Тюрин Александр

Любовный роман

Александр Тюрин

ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

цикл "НФ-хокку"

Некто Ганс был свинопасом в отличие от Клотильды, которая была дочерью графа Дю Буа. Собственно, и до настоящего ответственного свинопаса ему было далеко, хотя он и любил порассуждать в пивной о премудростях своего занятия.

Утром, продрав свои мутные глаза, Ганс пинками и руганью гнал свиней к большой помойке, раскинувшейся возле графской кухни. А вечером, отлив то, что набрал в пивной, он вел свиней обратно, на скотный двор. Окна же Клотильды выходили как раз на южную часть графского сада, ту самую, по которой проходила незарастающая свинская тропа и где каждый вечер Ганс неторопливо справлял нужду, почесывая свое хозяйство.

Клотильда была чистой, честной, чувствительной и поэтому несчастной девушкой. С тех пор как ее жених, молодой блестящий герцог де Монморанси, умер от кровавого поноса на какой-то войне, она оставила всякую мысль о замужестве и пресекала всякие попытки сватовства со стороны малообразованных окрестных дворян, о которых на уме были только лисья охота да танцы.

В какой-то момент Клотильда решила, что если уж она не может быть счастливой, то чистой быть просто обязана. Поэтому, ближе к закату, она вышла как будто погулять и, преодолев природную стыдливость, подошла к Гансу.

И, хотя свинопас видел, что к нему приближается благородная девушка, он, тем не менее, пристроился к ближайшему дереву и стал его обильно орошать.

- Вы не смеете делать здесь этого,- преодолев стеснение в в груди прошептала Клотильда.

Ганс невозмутимо продолжал делать "это".

- Немедленно обернитесь, раз с вами разговаривает Клотильда Де Буа!

- Кто-кто?- наконец отозвался Ганс, выплюнув изо рта какую-то жвачку.

- Конь в пальто, свиное ты рыло.- выпалила Клотильда, не понимая даже из какого источника излились эти грубые слова.

На сей раз Ганс обернулся и, о ужас, струя отвратительной жидкости упала неподалеку от ног Клотильды, и несколько желтых капель попало на ее изящные белые туфельки, к которым сразу устремилось с десяток свиней. Животные очевидно приняли обувь девушки за шампиньоны.

Еще мгновение и грязные твари вымажут ее в помойной грязи, а то и вовсе собьют с ног. Неожиданно в голову пришло решение. Клотильда стала бить зонтиком наиболее взбудораженных животных прямо по глазам, и когда те с обиженным хрюканьем устремились прочь, закричала на Ганса:

- Мерзавец, закройтесь сейчас же.

Мерзавец поднял штаны, однако мочиться не перестал, отчего грязная ткань моментально украсилась мокрой дорожкой и пошел отвратительный запах.

- Негодяй, отвернитесь.

Негодяй отвернулся, но пояс штанов выскользнул из его коротких толстых пальцев и оголилось место пониже спины. Более того, свинопас издал сим неприличным местом трубные звуки.

Этого уже бедная Клотильда не смогла выдержать и обратилась в бегство...

На следующий вечер свинопас даже не счел нужным скрываться за деревом, а непринужденно справлял нужду на открытом пространстве. Более того, зажав свое хозяйство в руке, выписывал им разные курбеты. Как будто предлагал Клотильде отдаться во власть его низменной любви.

Клотильда разрыдалась. Как он может! Этот ничтожный раб.

Обратиться к отцу за защитой она так и не решилась, но бросилась к маменьке, едва та вернулась с бала и вступила под своды дворца.

Захлебываясь, девушка рассказала об оскорблениях, который нанес ей презренный свинопас, но мать приподняла ее подбородок кончиком веера и холодно произнесла:

- Дитя мое, вы меня расстраиваете. Не будучи в силах пробудить разум этого человека, вы хотите одного лишь наказания ему. Так не лучше ли позволить ему жить по его собственной природе?

В слезах Клотильда вернулась в свои покои.

Неожиданно взгляд ее упал на сундучок из орехового дерева, где хранились некоторые вещи, оставшиеся от забав ее детства, в котором она была так счастлива с маленьким герцогом Монморанси.

Вскоре в руках ее оказались и садовые ножницы и пятнистое одеяние садового чучела, и веревочная лестница.

Несколько взмахов и чудестные золотистые локоны легли к ногам Клотильды. Затем девушка облачилась в пятнистое платье садового пугала.

"Силы специального назначения. Коротко, спецназ,"- вдруг промелькнуло в голове девушки, когда она глянула на себя в зеркало.

Спустившись по веревочной лестнице из окна своей спальни в сад, Клотильда пошла по аллее роз. Если вернее, он крадучись пробиралась за колючими кустами, чтобы милый старый садовник Жако вдруг не увидел в сумерках какую-то тень и не испугался.

Ах, ворота оказались закрыты. Клотильда несколько раз дернула слабыми руками за железное кольцо. Препятствие явно было непреодолимым для такого нежного создания как она.

Внезапно послышалось шарканье деревянных башмаков. Девушка укрылась за цветущим рододендроном и увидела, что это милый Жако торопится к воротам, привлеченный шумом.

Садовник стал выглядывать в смотровое оконце ворот, несколько передвинув нижнюю часть тела назад. И тут... Клотильда словно вспыхнула. Не отдавая ни в чем себе отчета, она выскочила из-за рододендрона, в одно мгновение оказалась у Жако на на той части тела, которую мясники назыывают филейной, потом вскарабкалась ему на плечи. И вот она уже на гребне ворот!

Жако, конечно же не узнал ее, и, приняв за садового вора, пытался ухватить за ногу, но она, не помня себя, нанесла ему удар босой пяткой прямо в лицо. Из-за этого, о ужас, садовник упал как сломанная кукла в розовый куст.

Клотильда хотела немедленно броситься ему на помощь, но она уже была по ту сторону ворот. Она бежала по дорожке, ведущей прочь от графского дворца, безвучно рыдая и ударяя себя кулачками в грудь. Бедный Жако. Хотя, зачем было хватать ее за ногу? Если бы он ее сдернул вниз, она могла бы сломать себе шею.

Уже совсем стемнело, с небосвода медленно сползало багровое одеяние заката и все ярче сиял Веспер. Клотильда знала, что Ганс уже загнал свиней на скотный двор и сейчас сидит в трактире на Старой Дороге. Там до полуночи проводит он время в обществе развратных маркитанток, трактирных служанок и спившихся вдов.

Клотильда вымазала лицо грязью из первой же лужи, закрепила на голове несколько веток, затем протянула поперек дороги тонкий шелковый шнур.

Один его конец она закрепила на дереве по одну сторону дороги, второй пропустила между сучьев дерева, растущего по другую сторону, где и завязала петелькой на гибкой ветви.

Расчет был таков, что при рывке петля соскочит с ветви, та, верная своей природе, распрямится и перевернет ведро с камнями, которое будет ждать своего часа на соседнем сучке.

Ведро пришлось похитить с ближайшего крестьянского двора, а камней имелось достаточно и на дороге. Клотильда Дю Буа наложила их в ведро столько, что едва забралась с ним на дерево.

Но чу. Послышались чьи-то шаги. Девица залегла в придорожной канаве.

В освещенном лунном свете тумане сперва показалась какая-то рогатая тень. Тень весьма напоминала князя тьмы, и страх схватил холодными скрюченными пальцами бедное сердечко девушки.

Не молитвами, но проклятьями Клотильда отогнала свой страх. Тень меж тем стала отцом-францисканцем Бартоломеем, который нес в заплечной котомке две большие колбасины, а вот уже следом, покачиваясь, плелся Ганс, словно бы привлекаемый вкусным запасом.

Что делать? Выскочить на дорогу и предупредить лицо духовного звания о грозящей ему опасности - значит расстроить все начинание. Но отец Бартоломей был всегда так добр к ней.

Клотильда поняла, что ищет сейчас в отце-францисканце нечто скверное. Несомненно у достойного святого отца есть отдельные мелкие несовершенства. И одним из этих мелких отдельных недостатков является то, что он... подлинная свинья! Эта свинья в рясе никогда не отводила глаз от ее декольте во время своих богоугодных бесед...

Святой отец зацепил сандалией за шнурок, протянутый через дорогу, досадливо лягнул ногой, тут и рухнул на его тонзуру поток камней.

Ганс в недоумении остановился над распростертым телом францисканца, несколько раз тупо икнул, потянулся рукой к колбасе, потом глянул вверх... и на его голову свалилось пудовое ведро.

Крякнув Ганс рухнул на колени, а в следующее мгновение Клотильда скользнула к нему подобно тени и с криком "йа-а-а" нанесла удар острой коленкой в подбородок. Неловко скрючив ноги, свинопас завалился назад и так остался лежать.

- Ну получил, животное, получил? Я не стороница воззрений мэтра Руссо, что каждому позволено жить по природе его.

И Клотильда пнула босой пяткой Ганса в бок.

Тот забулькал, выпустил струйку рвоты и, прокряхтев: "Йо-о-о", умолк как будто навсегда.

Йо-о-о? Но этот пиратский клич испускали они вместе с юным герцогом Монморанси во время детских игр! Невозможно, что бы кто-нибудь знал его еще.

Клотильда опустилась на колени и сдернула нелепый колпак, всегда закрывавший голову свинопаса чуть ли не до носа, затем протерла батистовым платком залитую кровью физиономию Ганса.

Сомнений не было. Сейчас в лунном призрачном сиянии она видела то, что не замечала при свете белого дня.

Свинопас Ганс на самом деле был молодым герцогом де Монморанси. Франсуа заплыл салом, окривел, порос диким волосом, стал вонюч как боров, но это был несомненно он.

О, боже, она убила своего возлюбленного. Немедленно убить себя тоже. Но чем? Может быть, этим ведром? Клотильда одела себе ведро на голову и застыла, не зная, как поступить дальше.

Но вдруг герцог Монморанси захрипел. Сквозь прореху в ведре девушка увидела, как он повернулся на бок, старательно отхаркался и наконец сел.

- Франсуа, вы живы?

- Да жив я жив. Только башка пробита и мозги текут. Ладно, не впервой. А вот батюшка сандалии отбросил. Что говорится, безвозвратные потери.

Крупные размером с жемчужину слезы потекли по щекам Клотильды. Не сразу девушка поняла, что их никому не видно, не сразу сбросила ведро со своей головки.

- Франсуа, как вы могли?

- Нечего сопли по лицу размазывать. Вы-то смогли расколоть мне котелок.- издевательским голосом парировал герцог.- Ведро с булыжниками не тяжело было на дерево тащить?

- Но почему?

- Потому. Я бился под знаменами Евгения Савойского. Пока бился, видно съел чего-то не того. С поносом попал в лазарет, лазарет был захвачен турками. У них я, кстати, на дерьмовозке работал. Потом прошел слух, что всем смазливым юнцам по яйцам чик-чирик и на службу в султанский гарем. Ночью я проплыл по сточной канаве и был таков. Попал к казакам, а они убивают любого, кто не может выпить с хода стакан самогона. Я смог. А холода там такие, что без сала на боках выжить невозможно. Так что все по теории господина Ламарка, орган развивается путем упражнения.

Монморанси встал.

- Давай-ка этого капюшонника в канаву, присыпем чем-нибудь, так что пока не завоняет, его не хватятся. Так, колбаска ему больше не понадобится... Ну, цепляйся за другую ногу, потащили... Э, чего отворачиваешься, будто не знаешь, что они на подштанниках экономят... Все, теперь прощай... Или чего, тоже со мной? Ну, тогда догоняй. К утру по ту сторону реки надо оказаться. Ведь вздернут за монашка не тебя, а меня. Все слышали, как я ему в трактире по заднице обещал всыпать. Ты учти, мне совсем не улыбается заплясать на виселице под хохот детворы.

Клотильда посмотрела, как тает в тумане жирная спина бывшего жениха, и, забросав листвой торчащий из канавы нос отца Бартоломея, припустила следом.

...

- Эй, стоп, кто там портачит? Что еще за дерьмовозка?

Курсанты-темпоралисты собрались на гладкой круглой платформе вокруг преподавателя.

- В отличие от вас, охламонов, ребята-реставраторы давно поняли, что Макет - это не театр, где можно самовыражением заниматься. Это особое интерфейсное пространство, благодаря которому темное прошлое отражается в светлом настоящем... Герцог Монморанси отразился в тебе, Иванов. А ты какую-то отсебятину порешь. Клотильда отразилась в Ласточкиной. Дорогая Оксана, благородная девушка не побежит за каким-то поганцем... Да плевать, что он герцог. У него одних только венерических заболеваний десяток. Все, занятия на сегодня закончены. Идите домой, двоечники, и благодарите бога, что светлое настоящее не может отразиться в темном прошлом...

...

- Постой-ка, чувак, нажми на тормоза,- Клотильда постучала по плечу де Монморанси, блестящего молодого герцога, танцевавшего с юной наследницей Де Ври.

По бальной зале прошел шепот. Все уже знали, что помолвка между Франсуа и Клотильдой намедни расторгнута.

- Ты мне еще за базар не ответил.- Клотильда Дю Буа врезала молодому Монморанси кулаком в челюсть и локтем в нос.

Окровавленный герцог рухнул на паркет.

- Вот теперь действительно покеда.

Content

Тюрин Александр
Любовный роман