Ткачев Владимир

Дин Кунц

Владимир Ткачев

Дин Кунц

Дин Кунц - один из самых популярных авторов "романов ужасов". Из шестидесяти его книг двенадцать стали в Америке национальными бестселлерами. За каждый новый триллер Дин Кунц получает почти $ 1 млн. Книги "Господин убийца", "Фантомы", "Слуги сумерек" можно встретить в московском метро и на пляжах Таиланда, в нью-йоркской толчее и на рынке в Каире. Дин Кунц ведет размеренную, респектабельную жизнь. Но есть у него одна тайна...

Бэдфорд - маленький провинциальный городок в штате Пенсильвания. Он мало чем отличается от тысяч других городков, разбросанных по северо-западу Соединенных Штатов. В городах, подобных Бэдфорду, если и случается что-то из ряда вон выходящее, то уж никак не чаще, чем один раз в сто лет.

Когда в Бэдфорде произошло Событие, стоял сентябрь 1944 года. На улицах городка появились странные люди, приехавшие в Бэдфорд на двух больших черных автомобилях. Незнакомцы были вежливы, деловиты и неразговорчивы, а их безупречные серые костюмы и шляпы были так похожи, что напоминали скорее униформу. Пришельцы, которых местные кумушки моментально окрестили "городскими", провели полдня в бэдфордской больнице, пообедали в местном кафе, покрутились по городу и умчались столь же внезапно, как и появились.

А через несколько дней в Бэдфорд снова пожаловали гости. Вечером 16 сентября со стороны западного шоссе сюда въехала странная автоколонна. Она состояла из патрульной машины военной полиции, двух уже знакомых местным жителям черных авто и большого фургона с белой надписью "ЛАБОРАТОРИЯ".

Гости колесили по Бэдфорду всю ночь, делая остановки по тридцать сорок минут в разных частях города. Что происходило во время этих стоянок, никто не знал. По Бэдфорду поползли слухи, что правительство ищет здесь тайный штаб германской диверсионной группы. Учитывая военное время, это было довольно правдоподобно, поэтому на улицу боялись выйти даже самые любопытные.

Под утро кортеж покинул город. Конечно же, забегаловки Бэдфорда на несколько дней стали аренами ожесточенных споров. Но так как никто ничего не мог сказать наверняка, разговоры со временем затихли и о Событии стали забывать.

Тайна осталась тайной. По крайней мере на ближайшие пятьдесят лет.

Дин Кунц мечтал стать писателем с детства. Вечерами мальчик тихо, как мышка, сидел в своей комнате и рисовал при слабом свете фонарика. Внизу ревел пьяный голос отца, рушилась опрокинутая мебель, звенели хлесткие оплеухи и слышался тихий плач матери. Время от времени мальчик замирал и вжимал голову в плечи, словно эти удары и проклятия сыпались прямо на него. А потом продолжал свое занятие, сосредоточенно и по-детски неумело выводя карандашом очередную историю-комикс, в которой отважный герой побеждал страшных, отвратительных монстров.

Но вот чудовищная какофония скандала стихала, и к нему поднималась мать. Она гладила сына по голове и говорила, что пора спать. Мальчик послушно раздевался и шел в постель.

Но когда гасили свет, начиналось самое страшное. Дин лежал в своей кровати и ждал. Ждал, что откроется дверь и произойдет что-то кошмарное. Либо в комнату зайдет отец, чтобы окончательно с ним расправиться, либо сюда ворвутся огромные крысы, кишащие в их подвале, запрыгнут на кровать и примутся объедать ему лицо...

За свою жизнь Рэй Кунц сменил 44 места работы. Дни, когда он находился при деле, можно было сосчитать по пальцам. Зарабатывать деньги он не умел и не хотел - для этого нужно было вылезти из бара и хоть немного протрезветь, а такие подвиги давались Рэю чем дальше, тем труднее.

Он впадал в ярость по любому поводу. Вспыльчивость эта приводила к тому, что Рэй частенько обнаруживал себя лежащим ничком между вонючими мусорными пакетами или в луже прокисшего пива. Значит, "эти гады" опять выкинули его из бара, и теперь пора возвращаться домой, к жене и сыну.

"Обычно отец заявлялся пьяным, и чем больше накачивался, тем злее и неудержимее становился, - так потом будет вспоминать Дин Кунц годы своего "счастливого" детства. - Мама заталкивала меня в комнату, запирала дверь и строго-настрого запрещала выходить. Когда отец хотел избить меня, она вставала между нами - и ей доставались все шрамы, переломы и сотрясения мозга, которые предназначались мне".

Когда после очередного скандала Флоренс Кунц поднималась к сыну, чтобы уложить его спать, Дин боялся встретиться с ней глазами. Он знал, что увидит на мамином лице, и ему было страшно и стыдно одновременно. Герои его комиксов всегда побеждали уродов, оставаясь при этом целыми и невредимыми ни синяка, ни царапины. А в жизни все почему-то получалось совсем не так.

Закончив очередной комикс, мальчик всегда аккуратно перерисовывал его цветными карандашами на альбомные листы. Потом листы склеивались - и получались книжки. Эти книжки охотно покупали родственники Дина, когда приходили в гости. "Смотри-ка, Флоренс, настоящий писатель растет!" восклицали дяди и тети. Флоренс молча улыбалась. Она была благодарна этим добрым самаритянам, прекрасно понимающим, что от такого отца, как Рэй, мальчику не дождаться ни похвалы, ни карманных денег.

Дин повзрослел и быстро женился - избранницей стала Герда Черра, девочка, с которой он познакомился перед окончанием колледжа на школьной вечеринке. Друзья и знакомые говорили, что они очень подходят друг другу молчаливость и стеснительность Дина прекрасно сочетались с живостью и неугомонностью Герды. Впрочем, вряд ли Дин всерьез задумывался о какой-то гармонии их будущего брака. Скорее всего ему просто хотелось побыстрее выбраться из родительского дома и начать жить самостоятельно.

"Все, что у нас тогда было, - $ 150 на двоих и два костюма, вспоминает Кунц. - Я работал учителем английского, Герда трудилась на обувной фабрике. И, сказать по правде, мы не видели никакого просвета".

Просвета действительно не было. К тому же оказалось, что начать жить самостоятельно еще не означало избавиться от зловещих фантомов прошлого. Внутри Дина словно бы продолжал жить прежний маленький мальчик. И этому мальчику постоянно снились кошмары: мерзкие крысы копошились в его кроватке, скаля в полумраке свои грязные желтые клыки, а в дверном проеме маячила огромная тень злобного великана.

В конце концов он обо всем рассказал жене - про отца, крыс, синяки на лице матери и свои детские комиксы. Отчасти потому, что держать эти воспоминания в себе стало уже просто невмоготу, отчасти потому, что видел, как все больше и больше его странное поведение и крики по ночам тревожили жену.

Герда Кунц внимательно выслушала мужа и после недолгого размышления убежденно заявила:

- Дин, у тебя только один выход - тебе надо стать писателем.

Кунц не был уверен, что это единственно верный способ решения его психологических проблем, однако Герда уже все продумала.

- Да-да, - подтвердила она. - Ты сможешь, это поможет и тебе, и мне. И не откладывай в долгий ящик - начинай прямо сейчас. Я буду содержать семью, оплачивать счета. Об этом не беспокойся. Только пиши - у тебя получится.

Но зная нерешительность мужа, она поставила условие: "Не отважишься выкарабкивайся как знаешь. Даю тебе 5 лет, чтобы стать знаменитым".

Вряд ли Герда Кунц собиралась выполнить свою угрозу. Она любила мужа и была твердо убеждена, что, доверив бумаге свои страхи, он сможет со временем полностью от них избавиться.

Однако Дин воспринял все совершенно серьезно: сначала он испугался, потом согласился. Так, по принуждению жены, началась литературная карьера человека, которого в Америке уже через два десятка лет будут называть "титаном Ужаса".

Герда поступила на работу в финансовую компанию - ее страсть как влекло распоряжаться деньгами, пусть пока и чужими. А вскоре в семейный бюджет Кунцев потекли и первые ручейки долларов, заработанных Дином. И хотя гонорар за фантастический триллер "Загадка звезд" составил всего тысячу долларов, это был первый признак того, что в выборе стратегии миссис Кунц не ошиблась.

Но даже ей было невдомек, как тяжело давались Дину азы литературного ремесла. Он начал работать с такой скоростью и рвением, будто бы в запасе у него было не пять лет, а всего несколько недель. Темные образы прошлого и причудливые детские страхи словно сами ложились на чистые листы бумаги может быть, оттого, что тесниться в голове Дина им уже порядком поднадоело.

В своем творчестве Кунц сделал ставку на дотошность и доскональное знание предмета. За 30 лет он собрал в своей библиотеке более 50 тысяч томов специальной литературы. Вдумчиво и серьезно читал учебники по психиатрии, психопатологии, социологии преступности, химии и биологии. Перед написанием новой книги несколько дней проводил над картами. Изучал путеводители тех городов, в которых предстояло действовать его героям. Если информации из книг было недостаточно, Кунц ехал на консультации к специалистам, которые уже через полчаса беседы начинали тихо стонать от его педантичных, въедливых вопросов.

Чтобы облегчить и ускорить работу, Кунц даже начал собирать специальную "писательскую картотеку". В ней он хранил аккуратно записанные на карточки метафоры, гиперболы и прочие образные выражения. Часть из них Дин придумывал сам, другие заимствовал из книг, фильмов или подслушанных разговоров. Одни были уместны при описании сцен убийства, иные подходили для эффектной финальной фразы главного героя. "Торжество добра над злом", "Безумие", "Страх", "Любовь", "Насилие" - все фразы и эпитеты Кунц строго разделил по темам, чтобы было проще искать в своей картотеке.

За 5 лет, отведенных ему Гердой, Кунц опубликовал три дюжины повестей, рассказов и романов и успел приобрести популярность. Мечты Герды сбылись, и она стала главным управляющим семейного литературного предприятия, которое начало приносить немалый доход. В 1975 году Кунцы переехали из холодной безжизненной Пенсильвании в богемную Южную Калифорнию и поселились в уединенном доме с видом на Тихий океан.

Психопаты, маньяки, безумные ученые и ужасные чудовища, рожденные воображением Дина Кунца, растиражированные издательствами, разбредались по миру. Интуиция не подвела Герду Кунц - чем обильнее ее муж выплескивал на страницы книг собственные страхи, чем больше людей дрожало над его душераздирающими историями, тем реже случалось ей слышать по ночам плач напуганного маленького мальчика. Кунцам даже стало казаться, что все проблемы уже позади. Но старые призраки вскоре вернулись, причем в абсолютно реальном воплощении.

Несмотря на расшатанные нервы, хронический алкоголизм и отнюдь не богатырское здоровье, на тот свет Рэй Кунц явно не спешил. И что самое печальное, с годами он не становился ни добрее, ни спокойнее.

"Я никогда не понимал, почему мама оставалась с этим человеком, грустно говорил Дин Кунц. - Но еще ребенком я дал себе зарок - быть его полной противоположностью. И если бы я отрекся от него - то поступил бы с ним так же, как он сам поступил со мной в детстве".

В 1976 году Дин и Герда взяли старика к себе, чтобы за ним было легче присматривать, и следующие четырнадцать лет жизни писателя вновь превратились в кошмар. Его дом стал местом действия настоящего триллера под названием "Возвращение адского папаши". "Я даже не знаю, что было ужаснее мое детство или эти годы, - вспоминает писатель. - Страха не было. Его сменило какое-то тупое чувство усталости, обреченности и постоянного ожидания новых жутких сюрпризов".

Старик воровал выпивку, надирался у себя в комнате, потом закатывал скандалы и порывался отдубасить домработницу. Чуть ли не каждый день он вызывал врачей, жаловался то на сердце, то на ревматизм и требовал, чтобы его отправили в больницу - подальше "от этого поганого дома". Когда Рэй выходил во двор погреться на солнышке, округа оглашалась громкими проклятиями. Соседей как ветром сдувало: однажды Рэй набросился с кулаками на одного из них, и теперь попадаться на глаза престарелому дебоширу никому не хотелось.

В 1989 году воинственного старика посадили на успокоительные таблетки и отправили в больницу, где ему и был поставлен окончательный диагноз шизофрения.

Сменив джинсы на больничную пижаму, Рэй отнюдь не собирался сдаваться. На третий день он напал на одного из пациентов и был скручен санитарами. Врачи вызвали Кунца-младшего, чтобы тот успокоил отца. Но пока Дин держал его за руку, уговаривая немного поспать, "адский папаша" (а ему в то время было уже под восемьдесят) дотянулся другой рукой до шкафа, вытащил припрятанный перочинный нож и попытался воткнуть его в сына. В больнице началась паника. После напряженной схватки Дину удалось вырвать нож. Услышав, что приехала полиция, Кунц-старший, перестав сопротивляться и материться, мигом улегся на койку. Вбежавшие в палату офицеры полиции застали следующую картину: над кроватью старенького, еле живого от страха дедушки стоял неизвестный с ножом в руке. Писателя скрутили, надели наручники и обвинили в покушении на убийство. "Это было довольно смешно, грустно улыбается Кунц, вспоминая этот эпизод, - я даже описал подобную историю в одном из своих романов".

Дин всегда удивлялся отсутствию какого бы то ни было сходства между собой и отцом. Он никак не мог выбросить из головы слова матери. Умирая, полупарализованная Флоренс Кунц подозвала к себе сына и произнесла: "Я должна сказать тебе кое-что. Твой отец..." В этот момент в комнату ворвался Рэй, как обычно пьяный в стельку, и приказал Дину убираться ко всем чертям. Через час Флоренс умерла, а ее незаконченное признание утвердило Дина в мысли, что его настоящий отец вовсе не Рэй.

Спустя годы история тайны рождения Дина Кунца внезапно получила продолжение.

Была середина девяностых. К тому времени старый Рэй Кунц вот уже года три как оставил семью в покое, отправившись мотать нервы чертям в аду. И однажды Герда показала мужу статью, на которую случайно наткнулась в одном из научных журналов. В ней рассказывалось о первых экспериментах по искусственному оплодотворению, которые проводило американское правительство в 1944 году. Эксперименты велись в обстановке строжайшей секретности, и информация о них стала доступна только сейчас, спустя полвека. А самое главное - в статье говорилось, что в качестве добровольцев ученые выбирали бездетных замужних женщин из бедных семей, живущих в глухих сельских районах Пенсильвании, - естественно, под строжайшую подписку о неразглашении.

Узнав об этом, Дин Кунц при первой возможности помчался в Бэдфорд и неделю провел в городке своей юности, расспрашивая старожилов и роясь в подшивках старых газет. Ему удалось установить, что ровно за девять месяцев до его рождения в Бэдфорде появились те самые странные гости из большого города, которых местные жители приняли за охотников на немецких шпионов. Более того, подняв архивы местной больницы, Кунц выяснил, что почти за полгода до сентября 1944-го Рэй и Флоренс Кунц проходили там медицинское обследование и результаты оказались крайне неутешительными - врачи сообщили молодой паре, что они вряд ли когда-нибудь смогут иметь детей.

Дин Кунц был ошарашен - он прекрасно помнил, что в детстве мама называла его "чудо-ребенком" и благодарила Бога за то, что он даровал им сына, но он и представить себе не мог, что чудо было сотворено не на небесах, а в медицинской пробирке. Теперь многое можно было бы объяснить: и непохожесть Дина на отца, и то, что Флоренс Кунц так и не ушла от своего сумасшедшего мужа - их жизни связывала тайна, которая по тем временам была более чем значительной. И творческие способности, которые проявились у Кунца в раннем детстве, хотя вряд ли кто из его ближайших родственников мог заполнить налоговую декларацию без грамматических ошибок. Другое дело доноры, давшие согласие на эксперимент по искусственному оплодотворению. Среди них были писатели и ученые, музыканты и художники - уже тогда генетики понимали, что выбирать надо лучших из лучших.

С момента этого странного открытия у Дина Кунца было множество возможностей пройти исследование на ДНК, чтобы установить, являлся ли Рэй его настоящим отцом и действительно ли Флоренс Кунц участвовала в секретном эксперименте 1944 года. Информация об этом наверняка до сих пор хранится где-нибудь в старых правительственных архивах.

Но пока Кунц не решается пролить свет на тайну своего происхождения. Ведь может оказаться, что он просто принимает желаемое за действительное и его отцом был обыкновенный деревенский шизофреник. А такая перспектива кажется ему ужасной.

Именно поэтому писатель и его жена боятся заводить детей. "Я боюсь, что мой отец - Рэй, и не хочу, чтобы его психические отклонения, миновав поколение, проявились в моих детях", - признался как-то Дин.

Шкафы в его доме заполнены написанными им книгами, по экземпляру каждого издания на всех языках, - всего несколько тысяч. "Когда мне плохо, говорит писатель, - или у меня депрессия, я подхожу к ним и набираюсь сил!" Его старый особняк уже не вмещает столь внушительного собрания сочинений хозяина, и к 1999 году будет окончательно отстроена огромная резиденция Кунца в калифорнийском местечке Корона дель Map. Роскошный дворец в стиле итальянского Ренессанса, расположенный на прибрежном холме, обошелся писателю в $ 5 млн.

"Если вас с рождения окружает Зло, ему ничего не стоит одержать над вами верх, - считает Дин Кунц. - И стоит вам испугаться - оно вас проглотит. Просто нужно бороться - в конце концов у каждого есть шанс победить".

Наступит ли когда-нибудь конец этой борьбе - неведомо никому.

Ведь старые призраки не уходят насовсем - они просто кружат где-то неподалеку и ждут. И кому как не "титану Ужаса" Дину Кунцу знать об этом лучше других...

Content

Ткачев Владимир
Дин Кунц