Толмачев Алексей

Искусство магии, или Объяснение магов

Искусство магии,

или

Объяснение магов

(Введение в сферу абстрактной магии)

На основе текстов Карлоса Кастанеды

Автор-составитель: А.В.Толмачев

С точки зрения среднего человека (человека-из-толпы), магия - это чепуха или зловещая тайна, выходящая за пределы его понимания. И в этом он прав - не потому, что это действительно так, но потому, что среднему человеку не хватает энергии, чтобы иметь дело с магией.

Человеческие существа рождены с ограниченным количеством энергии, которая, начиная с момента рождения, непрерывно развертывается таким образом, что может быть использована модальностью времени наиболее выгодным образом.

Модальность времени - это определенный узел энергетических полей, находящихся в зоне восприятия. Маги считают, что восприятие человека на протяжении веков изменяется. Определенному времени соответствует определенная форма, определенный узел из бесчисленного количества энергетических полей. И овладение модальностью времени - этими несколькими избранными полями - отнимает всю имеющуюся у нас энергию, не оставляя нам возможности использовать какие-нибудь другие энергетические поля.

Именно это имеется в виду, когда говорят, что среднему человеку недостает энергии для занятий магией. Если он использует лишь имеющуюся у него энергию, он не сможет постичь миры, которые воспринимают маги.

Чтобы воспринимать их, магам необходимо использовать обычно не употребляемый пучок энергии. Естественно, что обычный человек для восприятия мира магов и понимания, их восприятия должен использовать тот же пучок, которым пользовались они. Однако для него это невозможно, так как вся его энергия уже задействована.

Прежде, чем учиться магии, нужно овладеть умением сохранять энергию. И эта энергия даст вам возможность овладеть некоторым из энергетических полей, недоступных для вас сейчас. Вот что такое магия:

умение использовать энергетические поля, которые не участвуют в восприятии известного нам повседневного мира. Магия - это состояние осознания. Магия - это способность воспринимать нечто, недоступное обычному восприятию.

Во вселенной существует неизмеримая, неописуемая сила, которую маги называют намерением, и абсолютно все, что существует во вселенной, соединено с намерением связующим звеном. Маги, или воины, занимались попытками понять и использовать связующее звено. Особенно они заботились об очищении его от парализующего влияния каждодневных забот обычной жизни. Магия на этом уровне может быть определена как процесс очистки своего связующего звена с намерением. Обучить этой "очистительной процедуре", равно как и понять ее, - невероятно сложно.

Поэтому маги разделили свои инструкции на два класса. Первый - это инструкции для обычного состояния осознания, в котором процесс очистки осуществляется в замаскированном виде. Второй - это инструкции для состояний повышенного осознания, в которых маги получают знания, прямо от намерения, минуя отвлекающее вмешательство разговорного языка.

Благодаря использованию повышенного осознания за тысячи лет тяжкой борьбы маги обрели способность особого проникновения в суть намерения, и они передавали эти сокровища прямого знания от поколения к поколению до настоящего времени. Задачей магии является сделать это кажущееся непостижимым знание понятным с точки зрения осознания повседневной жизни.

Важную роль в жизни магов играет руководитель. Такой руководитель в тольтекской традиции называется "нагваль". Нагваль - это мужчина или женщина с экстраординарной энергией; это учитель, обладающий трезвостью, стойкостью и стабильностью. Такого человека видящие видят как светящуюся сферу, имеющую четыре отделения, как если бы четыре светящихся шара сжали вместе. Благодаря такой необычной энергии нагвали являются посредниками. Их энергия позволяет им получать мир, гармонию, знание и радость прямо из источника, из намерения, и передавать их своим сподвижникам и ученикам. Нагвали способны предоставлять то, что маги называют "минимальным шансом": осознание человеком связи с намерением.

Схема обучения, разработанная еще магами древности, предусматривает две категории инструкций. Одна называется "обучение для правой стороны" и осуществляется в обычном состоянии сознания. Вторая - "обучение для левой стороны" - осуществляется только в состоянии повышенного осознания. Эти два вида обучения позволяют учителям ввести своих учеников в три области специального знания: овладение осознанием, искусство сталкинга и овладение намерением.

Эти три области специального знания являются тремя проблемами, с которыми маг сталкивается в своих поисках знания.

Овладение осознанием - это проблема разума; маги испытывают замешательство, когда познают непостижимую тайну и размах осознания и восприятия.

Искусство сталкинга - это проблема сердца; маги заходят в тупик, начиная осознавать две вещи. Первая заключается в том, что мир предстает перед нами нерушимо объективным и реальным в силу особенностей нашего осознания и восприятия, и вторая - если задействуются иные особенности восприятия, то представления о мире, которые казались такими объективными и реальными, - изменяются.

Овладение намерением - это проблема духа, или парадокс абстрактного мысли и действия магов выходят за пределы нашего человеческого осознания.

Инструкции в отношении искусства сталкинга и овладения намерением взаимосвязаны с инструкциями об овладении осознанием - краеугольным камнем учения магов, состоящего из следующих основных предпосылок:

1. Вселенная является бесконечным скоплением энергетических полей, похожих на нити света.

2. Эти энергетические поля, называемые эманациями Орла, излучаются из источника непостижимых размеров, метафорически называемого Орлом.

3. Человеческие существа также состоят из несчетного количества таких же нитеподобных энергетических полей. Эти эманации Орла образуют замкнутые скопления, которые проявляются как шары света размером с человеческое тело с руками, выступающими по бокам, и подобные гигантским светящимся яйцам.

4. Только небольшая группа энергетических полей внутри этого светящегося шара освещена точкой интенсивной яркости, расположенной на поверхности шара.

5. Восприятие имеет место, когда энергетические поля из этой небольшой группы, непосредственно окружающие точку яркого сияния, распространяют свой свет и освещают идентичные энергетические поля вне шара. Поскольку воспринимаются только те поля, которые озарены точкой яркого сияния, эта точка называется "точкой, где собирается восприятие", или просто "точкой сборки".

6. Точка сборки может быть сдвинута со своего положения на поверхности светящегося шара в другие места на поверхности или внутри шара. Поскольку свечение точки сборки может озарить все энергетические поля, с которыми она приходит в контакт, она немедленно высвечивает новые энергетические поля, делая их воспринимаемыми. Это восприятие известно как видение.

7. Когда точка сборки смещается, становится возможным восприятие совершенно иного мира - такого же объективного и реального, как и тот, который мы воспринимаем обычно. Маги отправляются в этот другой мир, чтобы получать силу, энергию, решение общих и частных проблем, или для встречи лицом к лицу с невообразимым.

8. Намерение - это проникающая сила, которая дает нам возможность восприятия. Мы осознаем не благодаря восприятию, - скорее мы воспринимаем в результате давления и вмешательства намерения.

9. Целью магов является достижение полного осознания для того, чтобы овладеть всеми возможностями, доступными человеку. Это состояние осознавания предполагает даже совершенно иной способ ухода из жизни.

Частью обучения овладению осознанием является практическое знание.

На этом практическом уровне ведется обучение действиям, необходимым для сдвига точки сборки. Древние маги-видящие открыли две большие системы для достижения этого: сновидение как контроль и способ использования снов, и сталкинг - контроль поведения.

Сдвиг точки сборки - это важное действие, которому должен научиться каждый маг. Некоторые из них, нагвали, должны научиться выполнять это еще и для других. Они способны выводить точку сборки из ее обычного положения, что приводит к состоянию повышенного осознания.

Маги имеют жизненно важную связь со своим прошлым. Но не их личное прошлое имеется в виду. Для магов их прошлое заключается в делах, которые совершали другие маги, и они занимаются анализом такого прошлого. Обычный человек тоже занят анализом прошлого, но он делает это из личных соображений. Маги в таком случае заняты совершенно противоположным - они обращаются к своему прошлому, чтобы получить точку отсчета.

Средний человек соизмеряет себя с прошлым, своим личным прошлым или прошлыми знаниями своего времени для того, чтобы найти оправдания своему поведению в настоящем или будущем. Или для того, чтобы найти для себя модель. Только маги в своем прошлом действительно ищут точку отсчета.

Для магов установить точку отсчета означает получить возможность изучения намерения. И ничто не сможет помочь магу так хорошо увидеть намерение, как рассмотрение историй других магов, боровшихся за понимание этой же силы.

Исследуя свое прошлое, маги тщательно просматривают основной абстрактный порядок своего учения. В магии имеется двадцать одно абстрактное ядро, и существует множество основанных на этом магических историй.

Первая магическая история называется "проявления духа". Проявления духа - это первое абстрактное ядро, вокруг которого строится первая магическая история. Это первое абстрактное ядро само по себе является историей. В ней говорится, что давным-давно был человек, обычный человек без особых свойств. Как и всякий другой, он был проводником духа. И благодаря этому, как и любой иной, он был частью духа, частью абстрактного. Но он не знал этого. Повседневные дела так занимали его, что у него не было ни времени, ни желания серьезно думать о таких вещах. Дух безуспешно пытался проявить свою связь с ним. С помощью внутреннего голоса дух раскрывал свои секреты, но человек не способен был понять эти откровения. Естественно, он слышал внутренний голос, но он был уверен, что это его собственные чувства и мысли. Чтобы вытянуть человека из его дремотного состояния, дух дал ему три знака, три последовательных проявления. Дух физически пересек путь человека самым очевидным образом. Но человек, кроме себя самого, ничего вокруг не замечал. В конце концов, по причине полного нежелания этого человека понимать, дух вынужден был применить уловку, и уловка стала сущностью пути магов. Но это уже другая история.

Маги понимают это абстрактное ядро как схему событий, или неоднократно повторяющуюся модель, которая проявляется всякий раз, когда намерение указывает на что-то значительное. Таким образом, абстрактные ядра являются схемами полной цепи событий.

Главная сила во вселенной - намерение, сила, которая изменяет и перетасовывает вещи, или оставляет их такими, как они есть. Нагваль определяет, а затем направляет то влияние, которое эта сила может оказать на его учеников. Единственный способ узнать намерение - это узнать его непосредственно через живую связь, которая существует между намерением и всеми чувствующими существами. Маги называют намерение неописуемым, духом, абстрактным, нагвалем. Последнее совпадает с названием лидера магов, поэтому мы используем термины "дух", "намерение", "абстрактное".

Настоящий маг, или воин, является человеком знания. Человек знания это тот человек, что правдиво пошел по трудному пути учения.

Человек, который без спешки и без мешкания прошел в раскрытии секретов знания и силы настолько далеко, насколько смог.

- Любой ли человек может быть человеком знания?

- Нет, не любой.

- Но тогда что нужно сделать, чтобы стать человеком знания?

- Человек должен вызвать на бой и победить четырех своих смертных врагов.

- Будет ли он человеком знания после победы над этими четырьмя врагами?

- Да, человек может назвать себя человеком знания, но лишь если он способен победить всех четырех.

- Но тогда может ли любой, кто победит этих врагов, считать себя человеком знания?

- Любой, кто победит их, становится человеком знания.

- Есть ли какие-нибудь специальные требования, которые человек должен выполнить, прежде чем сражаться с этими врагами?

- Нет, любой может пытаться стать человеком знания; однако очень немногие люди преуспевают в этом, и это естественно. Враги, которых человек встречает на пути учения, - поистине ужасны. Большинство людей сдаются перед ними.

Что это за враги?

Когда человек начинает учиться, он никогда не знает точно своих намерений. Его цель расплывчата. Его решимость мала. Он надеется на награды, которые никогда не материализуются, потому что он ничего не знает о трудностях учения.

Он начинает учиться, - сначала понемногу, затем большими шагами. Но скоро его мысли начинают путаться. То, что он узнает, никогда не оказывается тем, что он себе рисовал или воображал, и потому он начинает пугаться. Учение всегда несет не то, что от него ожидают.

Каждый шаг учения - это новая задача, и страх, который человек испытывает, начинает безжалостно и неуклонно расти. Его цель оказывается полем битвы.

И, таким образом, он натыкается на своего первого природного врага:

страх! Ужасный враг, вероломный и труднопреодолимый. Он скрывается за каждым поворотом пути, маскируясь и выжидая. И если человек, испугавшись его появления, побежит прочь, то его враг положит конец его поискам.

- Что случится с человеком, если он в страхе убежит?

- Ничего с ним не случится, кроме того, что он никогда не научится.

Он никогда не станет человеком знания. Он, может быть, станет упрямцем, не желающим ничего видеть, или безвредным испуганным человеком; во всяком случае, он будет побежденным человеком. Его первый природный враг положит конец его притязаниям.

- И что он должен делать, чтобы одолеть страх?

- Ответ очень прост. Он не должен убегать. Он должен победить свой страх и, несмотря на него, сделать следующий шаг в учении, затем следующий, и следующий. Он может быть полностью испуганным, и все же он не должен останавливаться. Таково правило! И придет момент, когда его первый враг отступит. Человек начинает чувствовать уверенность в себе. Его стремление крепнет. Учение уже не пугает его. И когда приходит этот радостный момент, человек может сказать без колебания, что он победил своего первого природного врага.

- Это случится сразу или постепенно?

- Это случится постепенно, и все же страх исчезнет внезапно и быстро.

- Но не будет ли человек испуган опять, если с ним случится чтолибо новое?

- Нет, если человек однажды уничтожил страх, то он освобожден от него до конца своей жизни, потому что вместо страха он приобрел ясность мысли, которая рассеивает страх. К этому времени человек знает свои желания. Он знает, как удовлетворить эти желания. Он может делать новые шаги в учении, и острая ясность мысли окружает все. Человек чувствует, что нет ничего скрытого.

И, таким образом, он встречает своего второго врага: ясность мысли!

Эта ясность мысли, которую трудно достичь, рассеивает страх, но также ослепляет.

Она заставляет человека никогда не сомневаться в себе. Она дает ему уверенность, что он может делать все, что ему захочется, потому что он видит все ясно, насквозь. И он мужественен, потому что он ясно видит.

И он ни перед чем не остановится, потому что он ясно видит. Но все это - ошибка. В этом есть изъян. Если человек поддается этому мнимому могуществу, значит он побежден вторым врагом и будет топтаться на месте в учении. Он будет бросаться, когда надо быть терпеливым, или он будет медлителен тогда, когда следует спешить. И он будет топтаться на месте в учении, пока не выдохнется, неспособный научиться чему-нибудь еще.

- Что случится с человеком, который побежден таким образом? Он что, в результате, умрет?

- Нет, не умрет. Его второй враг просто остановил его на месте и охладил его желание стать человеком знания. Вместо этого он может стать непобедимым воином или шутом. Но ясность мысли, за которую он так дорого заплатил, никогда не сменится на тылу и страх снова. Он будет ясно видеть до конца своих дней, но он никогда больше не будет учиться чему-либо или усваивать что-либо.

- Но что же он должен делать, чтобы избежать поражения?

- Он должен делать то же самое, что он делал со страхом. Он должен победить свою ясность мысли и использовать ее лишь для того, чтобы видеть и терпеливо ждать, и тщательно взвешивать, и измерять все прежде, чем сделать новый шаг. И, главное, он должен думать, что ясность его мысли почти ошибка. И придет момент, когда он поймет, что его ясность мысли была лишь точкой перед глазами. И, таким образом, он одолеет своего второго природного врага и пребудет в положении, где ничто уже не может повредить ему. Это не будет ошибкой, это не будет точкой перед глазами. Это будет настоящая сила.

Тут уже он будет знать, что могущество, за которым он так долго гонялся, наконец принадлежит ему. Он сможет делать с ним все, что захочет. Его силы и духи-союзники в его власти, его желание - закон. Он видит все, что вокруг него. Но он также наткнулся на своего третьего врага: могущество!

Могущество - самый сильный из всех врагов. И, естественно, самое легкое, что можно сделать - это сдаться. В конце концов, человек действительно неуязвим. Он командует; он начинает с того, что идет на рассчитанный риск, а кончает тем, что устанавливает законы, потому что он мастер.

Человек на этой стадии едва ли замечает своего третьего врага, надвигающегося на него. И, внезапно, сам того не замечая, он проигрывает битву. Его враг превратил его в жестокого, капризного человека.

- Потеряет ли он свою силу?

- Нет. Он никогда не потеряет ни своей ясности мысли, ни своего могущества.

- Что же тогда будет отличать его от человека знания?

- Человек, побежденный могуществом, умирает, так и не узнав в действительности, как с этим могуществом обращаться. Сила - лишь груз в его судьбе. Такой человек ничему не подчинен и не может сказать, когда и как использовать свою силу.

- Является ли поражение от какого-нибудь из врагов окончательным поражением?

- Конечно, оно окончательно. Когда какой-нибудь из врагов один раз пересилил человека, то тому уже ничего нельзя сделать.

- Возможно ли, например, что человек, побежденный силой, увидит свою ошибку и исправит свой путь?

- Нет, если человек раз сдался, то с ним кончено.

- Но что, если он лишь временно был ослеплен силой, а затем отказался от нее?

- Это значит, что его битва все еще не проиграна и продолжается.

Это означает, что он все еще пытается стать человеком знания. Человек побежден лишь тогда, когда он перестает бороться и покидает самого себя.

- Но тогда, возможно ли, что человек, уйдя в страх, на несколько лет покинет себя, но, вернувшись наконец, победит его?

- Нет, это не так. Если он поддался страху, то он никогда не победит его, потому что он будет уклоняться от учения и никогда не сделает новой попытки. Но если в центре своего страха он будет в течение многих лет пытаться учиться, то он, в конце концов, победит его, так как, фактически, он никогда не бросал себя ради этого страха.

- Как он может победить своего третьего врага?

- Он должен сознательно игнорировать его. Он должен придти к пониманию того, что сила, которую он, казалось бы, покорил, в действительности вовсе не принадлежит ему. Он все время должен держаться в рамках, обращаясь добросовестно и осторожно со всем, что он узнал. Если он сможет увидеть, что ясность мысли и сила без его контроля над самим собой хуже, чем ошибка, то он достигнет такой точки, где все находится в подчинении. Тут он будет знать, как и когда использовать свою силу. И, таким образом, он победил своего третьего врага.

Человек будет к тому времени в конце своего пути учения, и, почти без предупреждения, он столкнется со своим последним врагом:

старостью! Этот враг самый жестокий из всех. Враг, которого он никогда не сможет победить полностью, но сможет лишь заставить его отступать.

Это время, когда человек не имеет больше страхов, не имеет больше нетерпеливой ясности мысли. Время, когда вся его сила находится в подчинении, но также время, когда он имеет неотступное желание отдохнуть.

Если он полностью поддается своему желанию лечь и забыться, если он убаюкает себя своей усталостью, то он проиграет свою последнюю битву, и его враг превратит его в старое слабое существо. Его желание отступить пересилит всю его ясность мысли, все его могущество и все его знание.

Но если человек отбрасывает прочь свою усталость и проживает свою судьбу полностью, то тогда он может быть назван человеком знания, хотя бы на один краткий миг, когда он отгонит своего непобедимого врага. И этого одного момента ясности, силы и знания уже достаточно.

Человек знания выбирает тропу с сердцем и следует по ней. И он смотрит, радуется и смеется, а потом видит и знает. Он знает, что его жизнь завершится, в конечном счете, очень быстро. Он знает, что он, как и любой другой, не идет никуда. Он знает - потому что видит - что ни одна вещь не является более важной, чем другая. Иными словами, человек знания не имеет ни чести, ни достоинства, ни семьи, ни имени, ни страны, - а только жизнь, чтобы ее прожить, и при таких обстоятельствах единственное, что связывает его с людьми - это его контролируемая глупость. Поэтому человек знания, предпринимает усилия; и если взглянуть на него, он выглядит точно так же, как обычный человек, за исключением того, что глупость его жизни под контролем. Поскольку не существует чего-то более важного, чем все остальное, человек знания выбирает любое действие и выполняет его так, как будто оно имеет значение. Его контролируемая глупость заставляет его говорить, что его поступки имеют значение, и действовать так, как будто они его имеют, и в то же время он знает, что это не так, поэтому выполнив действие, он спокойно отходит в сторону, и были ли его поступки хорошими или плохими, принесли они результаты или нет, ни в коей мере его не заботит. С другой стороны, человек знания может избрать совершенную безмятежность, никогда не действовать и вести себя так, как будто безмятежность действительно имеет для него значение. И он будет совершенно прав, поскольку это также будет его контролируемой глупостью.

Для того чтобы стать человеком знания, надо быть воином, а не хныкающим ребенком. Нужно биться и не сдаваться, не жалуясь и не отступая, до тех пор, пока не станешь видеть, лишь для того, чтобы понять - ничто не имеет смысла. Человеку знания может нравиться что угодно или кто угодно, но он использует свою контролируемую глупость для того, чтобы не заботиться об этом.

Когда ученик начал постигать пути магов, у него нет больше времени для отступлений или сожалений. Есть время только для того, чтобы жить как воин и работать для достижения терпения и воли, нравится ему это или нет.

Воля - это нечто весьма особое. Она проявляется загадочно. Нет реального способа рассказать, как ее используют, кроме того, что результаты использования воли поразительны. Может быть, первое, что нужно сделать - это узнать, что волю можно развить. Воин знает это и продолжает ждать ее.

Воин знает, что ждет, и знает, чего ждет. Обычному человеку очень трудно, если не невозможно, узнать, чего он ждет. У воина нет проблем, он знает, что ждет свою волю.

Воля - это нечто очень ясное и мощное, что может направлять наши поступки. Воля - это нечто такое, что человек использует, например, чтобы выиграть битву, которую он, по всем расчетам, должен проиграть.

Мужество - это нечто другое. Мужественные люди - это надежные люди, благородные люди, вечно окруженные теми, кто толпится вокруг и восхищается; но очень мало мужественных людей имеют волю. Обычно они бесстрашны и очень способны к совершению смелых поступков, отвечающих здравому смыслу; большею частью мужественный человек также внушает и страх. Воля, о другой стороны, имеет дело с поразительными задачами, которые побеждают наш здравый смысл.

Воля - это сила. И поскольку это сила, она должна быть контролируемой и настроенной, а это требует времени. То, что маги называет волей, это сила внутри нас самих. Это не мысль, не предмет, не желание. Воля - это то, что заставляет человека побеждать, когда его мысли говорят ему, что он побежден. Воля - это то, что делает воина неуязвимым. Воля - это то, что позволяет магу проходить сквозь стены, сквозь пространство, на луну, если он хочет.

Воля - это сила, которая является истинным связующим звеном между людьми и миром. Мир - это все, что мы воспринимаем, каким бы способом мы ни делали это. "Восприятие мира" заключает в себе процесс понимания всего, что предстает перед нами. Это особое "восприятие" совершается нашими чувствами и нашей волей.

Средний человек может "схватывать" вещи мира только своими руками, или глазами, или ушами, но маг может схватывать их также своим носом, языком или своей волей, особенно своей волей. На самом деле очень трудно описать, как это происходит, так же, например, как описать процесс восприятия звуков. Маг использует свою волю для того, чтобы воспринимать мир. Однако это восприятие не похоже на слух. Когда мы смотрим на мир или когда слышим его, мы получаем впечатление, что он вне нас, и что он реален. Когда же мы воспринимаем мир нашей волей, мы знаем, что он не настолько "вне нас" и не так "реален", как мы думаем.

Воля - это сила, могущество. Видение - это не сила, а скорее способ проходить сквозь вещи. Маг может иметь очень сильную волю и все же не видеть, что означает, что только человек знания воспринимает мир и своими чувствами, и своей волей, и своим видением.

Человек, вступивший на путь магии, постепенно начинает осознавать, что обычная жизнь навсегда оставлена позади, что знание в действительности пугающая вещь, что средства обычного мира больше не будут буферами для него, и что он должен приспособиться к новому образу жизни, если собирается выжить. Первая вещь, которую ему надо сделать - это захотеть стать воином; это очень важный шаг и решение. Пугающая природа знания не оставляет никакой альтернативы - только стать воином.

К тому времени, когда знание становится пугающим делом, человек также осознает, что смерть является незаменимым партнером, который сидит рядом с ним на одной циновке. Каждая капля знания, которая становится энергией, имеет своей центральной силой смерть. Смерть делает завершающий мазок, и все, чего касается смерть, действительно становится силой.

Человек, который идет путями магии, встречается, с возможностью полного уничтожения на каждом повороте пути, и неизбежно начинает остро осознавать свою смерть. Без осознания смерти он будет только обычным человеком, погрязшим в обычных поступках. У него будет отсутствовать необходимая потенция, необходимая концентрация, которая преобразует его обычное время на земле в волшебную силу.

Таким образом, чтобы быть воином, человек должен прежде всего - и правильно, что это так - остро сознавать свою собственную смерть. Но озабоченность смертью заставит любого из нас фокусироваться на самом себе, а это ослабляет. Поэтому следующая вещь, которая необходима, чтобы стать воином, - это отрешенность. Мысль о неминуемой смерти, вместо того, чтобы стать навязчивой идеей, перестанет играть роль.

Самый эффективный способ жить - жить как воин. Беспокойтесь и думайте до того, как принять решение, но когда вы его приняли, освободитесь от забот и мыслей; впереди вас будут ждать миллионы других решений. Таков путь воина.

Когда вещи становятся неясными, воин думает о своей смерти, потому что идея смерти - это единственная вещь, которая закаляет наш дух.

Только мысль о смерти делает человека достаточно отрешенным, так, что он не может предаваться чему-либо. Только мысль о смерти делает человека достаточно отрешенным, так, что он не может отказать себе в чем-то. Человек такого сорта, однако, ничего не жаждет, потому что приобрел молчаливую страсть к жизни и ко всем вещам жизни. Он знает, что его смерть охотится за ним и не даст ему времени привязаться к чему-либо, поэтому он испытывает, без алчности, все и вся.

Отрешенный человек, который знает, что у него нет возможности отбиться от своей смерти, имеет только одну вещь, чтобы поддерживать себя - силу своих решений. Он должен быть хозяином своего выбора. Он должен полностью понимать, что его выбор - это его ответственность, и если однажды он сделал его, то нет больше времени для сожалений или упреков. Его решения окончательны просто потому, что его смерть не позволяет ему привязаться к чему-либо.

И, таким образом, с помощью осознания своей смерти, с помощью своей отрешенности и силы своих решений воин организует свою жизнь стратегически. Знание о своей смерти ведет его и делает отрешенным и безмолвно страстным; сила его окончательных решений делает его способным выбирать без сожаления, и то, что он выбирает, стратегически всегда самое лучшее; и поэтому он выполняет все, что должен выполнить, со вкусом и страстной эффективностью.

Когда человек ведет себя таким образом, то можно справедливо сказать, что он воин, и приобрел терпение.

Когда воин приобрел терпение, то он на пути к своей воле. Он знает, как ждать. Его смерть сидит рядом с ним на его циновке, они друзья.

Его смерть загадочным образом советует ему, как выбирать, как жить стратегически. И воин ждет! Воин учится без всякой спешки, потому что знает, что ждет свою волю; и однажды он добьется успеха в выполнении чего-то, что обычно совершенно невозможно выполнить. Он может даже не заметить своего невероятного поступка. Но по мере того, как он продолжает совершать невозможные поступки, или по мере того, как невероятные вещи продолжают случаться с ним, он начинает осознавать, что проявляется какого-то рода сила. Сила, которая исходит из его тела в то время как он продвигается по пути знания. Сначала она подобна зуду на животе или теплому месту, которое нельзя успокоить; затем это становится болью, большим неудобством. Иногда боль и неудобство так велики, что у воина бывают конвульсии в течение месяцев; и чем сильнее конвульсии, тем лучше для него. Отличной воле всегда предшествует сильная боль.

Когда конвульсии исчезают, воин замечает, что у него появилось странное чувство относительно вещей. Он замечает, что может трогать все, что хочет, тем чувством, которое исходит из его тела, из точки, находящейся прямо под или над его пупком. Это чувство и есть воля, и когда он способен хватать им, то можно справедливо сказать, что воин - маг, и что он достиг цели.

При пробуждении воли боль, однако, не является абсолютно необходимой. Многие маги, никогда не испытывают ее, и воля просто приходит к ним.

Воля - действительно чудесное достижение мага. Но человек может пойти еще дальше этого - человек может научиться видеть. После того, как он научится видеть, он больше не должен жить как воин или быть магом. Научившись видеть, человек становится всем, становясь ничем.

Он, так сказать, исчезает, и, тем не менее, остается здесь. Это то время, когда человек может быть всем или получить все, что он пожелает. Но он ничего не желает, и вместо того, чтобы играть окружающими его людьми, как игрушками, он встречает их в самой гуще их глупости. Единственная разница между ними состоит в том, что человек, который видит, контролирует свою глупость, в то время как окружающие его люди этого не могут. Человек, который видит, не имеет больше активного интереса к окружающим его людям. Видение уже отделило его абсолютно от всего, что он знал прежде.

Видение - для безупречных людей. Ученик настраивает свой дух, становится воином, учится видеть; и тогда он узнает, что новым мирам для нашего восприятия нет конца.

Видение - это не смотрение и не сохранение покоя. Видение - это техника, которую нужно изучать. Видение - это процесс, не зависящий ни от духов-союзников, ни от техники магии. Маг - это человек, который может командовать союзником и, таким образом, манипулировать силой союзника себе на пользу, но тот факт, что он командует союзником, не означает, что он видит. Видение не имеет ничего общего с манипулятивной техникой магии, служащей только для влияния на окружающих людей. Техника видения, с другой стороны, не воздействует на людей как таковая.

Видение - это не магия. И все же их легко спутать, потому что человек, который видит, может просто моментально научиться управлять союзником и стать магом. С другой стороны, человек может научиться определенной технике для того, чтобы командовать союзником и таким образом стать магом, и, тем не менее, он может никогда не научиться видеть.

Мир действительно полон пугающих вещей, и мы - беспомощные создания, окруженные силами, которые необъяснимы и непреклонны.

Обычный человек, в незнании, верит, что эти силы могут быть объяснены или изменены; в действительности он не знает, как это сделать, но ожидает, что действия человечества объяснят или изменят их раньше или позже. Маг, с другой стороны, не думает об объяснении или изменении их; вместо этого он учится использовать такие силы, перенаправляя самого себя и приспосабливаясь к их направлению. Это его хитрость.

Очень мало остается от магии, если вы узнали ее хитрости. Маг только чуть-чуть богаче, чем обычный человек. Магия не помогает ему жить лучшей жизнью; в действительности, можно даже сказать, что магия мешает ему; она делает его жизнь обременительной, полной риска.

Открывая себя знанию, маг становится более уязвимым, чем обычный человек. С одной стороны, окружающие люди ненавидят и боятся его, и будут стараться прикончить его; с другой стороны, необъяснимые и безжалостные силы, которые окружают каждого из нас по тому праву, что мы живем, являются для мага источником еще большей опасности. Быть пронзенным своим ближним - действительно больно, но это ничто по сравнению с прикосновением союзника. Маг, открывая себя знанию, становится жертвой таких сил и имеет только одно средство, чтобы уравновесить себя - свою волю; поэтому он должен чувствовать и действовать как воин. Следует понять: только в качестве воина можно выжить на пути знания. То, что помогает магу жить лучшей жизнью - это сила жизни воина.

Видение без того, чтобы быть воином, - принесет слабость; это даст ложную мягкость, желание отступить; ваше тело будет разрушаться, потому что вы станете безразличными.

Дух воина не приспособлен ни к потаканию себе и жалобам, ни к победам или поражениям. Дух воина приспособлен только к борьбе, и каждое усилие это последняя битва воина на земле. Поэтому результат значит для него очень мало. В своей последней битве на земле воин позволяет своему духу лететь свободным и чистым. И пока он ведет свою битву, зная, что его воля безупречна, воин радуется и смеется.

Воин отбирает вещи, которые создают его мир. Он отбирает намеренно, так как каждая вещь, которую он выбирает, является щитом, который защищает его от нападения сил, которые он стремится использовать. Воин будет использовать свои щиты, чтобы защитить себя от своего союзника, например. Обычный человек, который в равной мере окружен этими необъяснимыми силами, недоступен для них, потому что имеет другие виды особых щитов для защиты.

Люди заняты деланьем того, что делают люди. Это и есть их щиты.

Когда бы маг ни имел столкновение с любой из этих необъяснимых и непреклонных сил, о которых мы говорим, его просвет открывается, делая его более доступным смерти, чем обычно; маги знают, что мы умираем благодаря этому просвету, поэтому, если он открывается, необходимо, чтобы воля была готова заполнить его; это в том случае, если человек - воин. Если человек не является воином, тогда у него нет иного пути отступления, кроме как воспользоваться деятельностью повседневной жизни, чтобы отвлечь свои ум от страха перед столкновением и, таким образом, позволить своему просвету закрыться.

Воин встречает эти необъяснимые и неумолимые силы, потому что намеренно ищет их, и он всегда готов к встрече. Вы, напротив, никогда не готовы к ней. Если эти силы явят себя вам, то захватят вас врасплох; испуг откроет ваш просвет, и ваша жизнь беспрепятственно ускользнет сквозь него. Поэтому первое, что вы должны сделать - это быть наготове. Думайте о том, что союзник может выскочить перед вашими глазами в любую минуту, и вы должны быть готовы к этому. Встреча с союзником - это не вечеринка и не воскресный пикник, и воин берет на себя ответственность за защиту своей жизни. Поэтому, если какая-либо из этих сил стучится к вам и открывает ваш просвет, вы должны намеренно бороться за то, чтобы закрыть его самостоятельно. Для этого нужно иметь избранный ряд вещей, которые дают вам большое спокойствие и удовлетворение, вещей, которые можно намеренно использовать для того, чтобы освободить свои мысли от испуга, закрыть свой просвет и сделаться недоступным.

Для своей повседневной жизни воин выбирает путь с сердцем. Именно последовательный выбор пути с сердцем делает воина отличным от среднего человека. Он знает, что путь имеет сердце, когда он един с этим путем, когда он испытывает огромный покой и наслаждение, идя по нему.

Вещи, которые воин отбирает, чтобы создать свои щиты - это элементы пути с сердцем.

Когда достигается поворотная точка, ученик сталкивается с необходимостью жить как воин. Теперь он должен окружить себя элементами пути с сердцем и должен отказаться от остального.

Средний человек много разговаривает с собой. Каждый из нас делает это. Мы ведем внутренний разговор. Подумайте об этом. Мы разговариваем о нашем мире. Фактически, мы поддерживаем наш мир своим внутренним разговором.

Когда мы перестаем разговаривать с собою, мир всегда такой, каким он должен быть. Мы обновляем его, наполняем его жизнью, поддерживаем его своим внутренним разговором. Но не только это - мы также выбираем свои пути, говоря с собой. И так мы повторяем одни и те же выборы снова и снова до тех пор, пока не умираем, потому что продолжаем повторять тот же самый внутренний разговор снова и снова вплоть до дня, когда умираем. Воин сознает это и стремится остановить этот разговор. Это последний пункт, который должен знать ученик, если хочет жить как воин.

Прежде всего, необходимо использовать уши, чтобы снять часть нагрузки со своих глаз. Мы с самого рождения использовали глаза для того, чтобы судить о мире. Мы говорим с другими и с собой главным образом о том, что видим. Воин сознает это и прислушивается к миру; он прислушивается к звукам мира.

Прислушиваться к звукам мира нужно гармонично и с большим терпением. Воин сознает, что мир изменится, как только он перестанет говорить с самим собой, и должен быть готов к этому колоссальному событию.

Мир такой-то или еще какой-нибудь только потому, что мы говорим себе, что он такой. Если мы перестаем говорить себе, что мир такой, то мир перестанет быть таким.

Люди склонны смешивать мир с тем, что делают другие. Каждый из нас так делает. Вещи, которые делают люди, являются щитами против сил, которые нас окружают; то, что мы делаем как люди, по праву очень важно, но только в качестве щита. Мы так и не узнаем, что все то, что мы делаем как люди это только щиты, и мы позволяем им господствовать и попирать нашу жизнь. Можно сказать, что для человечества то, что делают люди, значительней и важнее самого мира.

Мир - это все, что вокруг нас. Жизнь, смерть, люди, союзники и все остальное, что существует. Мир непостижим. Мы никогда не сможем понять его; мы никогда не разгадаем его тайны. Поэтому мы должны относится к нему как к тому, чем он является, как к чудесной загадке! Однако обычный человек не делает этого. Мир никогда не является для него загадкой, и когда он приближается к старости, то обнаруживает, что больше жить незачем. Старый человек не исчерпал мира. Он исчерпал только то, что делают люди. Но в своем глупом замешательстве он верит, что в мире нет больше загадок. Вот ужасная цена, которую приходится платить за наши щиты! Воин осознает эту путаницу и учится относиться к вещам правильно. Вещи, которые делают люди, ни при каких условиях не могут быть важнее мира. Поэтому воин относится к миру, как к бесконечной тайне, а к тому, что делают люди, как к бесконечной глупости.

Все имеет значение для мага. Звуки имеют в себе "дыры", и точно так же все вокруг. Обычно человеку не хватает скорости, чтобы поймать дыры, и поэтому он идет сквозь жизнь без защиты. Черви, птицы, деревья - все они могут сообщить нам невообразимые вещи, если только хватит скорости охватить их сообщения. Дымок может дать нам нужную скорость.

Но мы должны быть в хороших отношениях со всем живым в этом мире. В этом причина того, почему мы должны разговаривать с растениями, которые собираемся убить, и извиняться, причиняя им вред; то же самое мы должны делать по отношению к животным, на которых охотимся. Мы должны брать только то, что необходимо для наших нужд, не более, иначе растения, животные и черви, которых мы убили, обернутся против нас и будут причиной нашей болезни и несчастья. Воин осознает это и старается ублажить их, поэтому, когда он смотрит сквозь дыры, деревья, птицы и черви дают ему правдивые сообщения.

Главное - это безупречность воина. Для воина главное - обрести целостность самого себя. Уверенность в себе воина и самоуверенность обычного человека - это разные вещи. Обычный человек ищет признания в глазах окружающих, называя это уверенностью в себе. Воин ищет безупречности в собственных глазах и называет это смирением. Обычный человек цепляется за окружающих, а воин рассчитывает только на себя.

Разница велика. Самоуверенность означает, что вы знаете что-то наверняка; смирение воина Ц это безупречность в поступках и чувствах.

Воин должен постоянно превосходить самого себя.

Есть масса естественных для вас вещей, которые лет через десять показались бы вам безумием. Эти вещи не изменятся. Изменится ваше представление о себе. Невозможное сейчас станет вполне возможным тогда. Не исключено, что ваш полный успех в изменении себя - всего лишь вопрос времени. В этом отношении единственно возможный для воина курс - это действовать неуклонно, не оставляя места для отступления. Однако следовать по пути воина мешают старые привычки и нелепый распорядок жизни.

Мы - светящиеся существа, а для светящихся существ значение имеет только личная сила.

Одним из разделов магии является сновидение. Сновидение предполагает культивирование контроля над снами до такой степени, что опыт, приобретенный в нем, становится равнозначным опыту бодрствования. По мнению магов, при практике сновидения обычный критерий различия между сном и реальностью становится недействительным.

Даже начальный этап подготовительной работы, называемый "настройка сновидения", - это смертельная игра, в которую разум человека играет сам с собой, и какая-то его часть будет делать все возможное, чтобы воспрепятствовать выполнению этой задачи. Это могут быть размышления о бессмысленности такого занятия, меланхолия или даже депрессия с суицидальными тенденциями.

У каждого воина свой собственный способ сновидения. Все они различны. Объединяют нас только уловки, направленные на то, чтобы заставить себя отступиться. Единственный выход - это продолжение опытов, несмотря на все преграды и разочарования.

Объяснение магов относительно выбора темы для сновидения заключается в следующем, - воин выбирает тему сознательно, прервав внутренний диалог и удерживая образ в голове. Иными словами, если он сможет на какое-то время прервать беседу с самим собой, а затем, пусть даже на мгновение, удержать мысль о желаемом в сновидений образе, он увидит то, что ему нужно.

Если в чем-то и можно добиться успеха, то это должно приходить легко, пусть даже о какими-то усилиями, но без потрясений и навязчивых идей. Следует подолгу ходить с расфокусированными глазами, пользуясь только боковым зрением. Если удерживать расфокусированный взгляд на точке чуть выше горизонта, то получается почти полный 180-градусный обзор. Этот метод является эффективным способом остановки внутреннего диалога.

Остановка внутреннего диалога - это не просто удерживание слов, произносимых самому себе. Весь процесс мышления останавливается, и человек ощущает себя как бы парящим. Именно внутренний диалог и прижимает нас к земле. Мир для нас такой-то и такой-то или этакий и этакий лишь потому, что мы сами себе говорим о нем, что он такой-то и такой-то или этакий и этакий. Вход в мир магов открывается лишь после того, как воин научится останавливать свой внутренний диалог.

Ключом к магии является изменение нашей идеи мира. Остановка внутреннего диалога - единственный путь к этому. Все остальное - просто разговоры. Следует понять, - все, что бы вы ни видели или ни делали, за исключением остановки внутреннего диалога, ничего не сможет изменить ни в вас самих, ни в вашей идее мира. Суть в том, что такое изменение не может быть вызвано силой. Вот поэтому учитель и не обрушивается на своих учеников. Это привело бы их лишь к депрессии и навязчивым идеям.

Знание и сила. Люди знания обладают и тем и другим. Но как они их приобрели, не сможет сказать никто. Единственное, что можно утверждать они неуклонно действовали как воины, и в какой-то момент все изменилось.

Слабая сторона слов в том, что они не удовлетворяют чувства, хотя и воздействуют на интеллект. Они заставляют нас чувствовать себя осведомленными, но когда мы оборачиваемся, чтобы взглянуть на мир, они всегда предают нас, и мы опять смотрим на мир как обычно, без всякого просветления. Поэтому маг предпочитает действовать, а не говорить. В результате он получает новое описание мира, в котором разговоры не столь важны, а новые поступки имеют новые отражения.

Видение приходит только тогда, когда воин способен остановить свой внутренний диалог. Воин начинает с уверенности, что его дух неуравновешен, а затем, с полным основанием, но без спешки и медлительности, он делает все возможное для достижения этого равновесия.

В мире нет ничего такого, чего воин не должен принимать в расчет.

Дело в том, что воин рассматривает себя как бы уже мертвым, поэтому ему нечего терять. Самое худшее с ним уже случилось, поэтому он ясен и спокоен. Если судить о нем по его поступкам, то никогда нельзя заподозрить, что он замечает все.

Знание пугающе, но если воин принимает пугающую природу знания, то он отбрасывает его возможность ужасать. Знание - это особая вещь, специально для воина. Знание для воина является чем-то таким, что приходит сразу, поглощает его и проходит.

Знание приходит, летя как крупицы золотой пыли, такой же как пыльца, которая покрывает крылья бабочек, поэтому для воина знание похоже на ливень, на пребывание под дождем из крупиц темно-золотой пыли. Бабочки были близкими друзьями и помощниками магов с давних времен.

Маг может видеть людей. Сначала он должен остановить свой внутренний диалог. Затем он должен вызвать образ лица, которое он захочет увидеть. Любая мысль, которую вы удерживаете в угле в состоянии внутреннего молчания, равносильна команде, поскольку там нет других мыслей, способных соперничать с ней. Всегда, когда прекращается диалог, мир разрушается, и на поверхность выходят незнакомые грани нас самих, как если бы до этого они содержались под усиленной охраной наших слов.

Все мы рождаемся легкими и парящими, но постепенно наша форма становится фиксированной и прикованной к земле. Мы сами себя такими делаем. Некоторые люди имеют другую форму, потому что живут как воины.

У них больше личной силы.

Сорок восемь - это число магов, число силы. Именно оно делает нас людьми. Об этом знают те, кто подошел к грани.

Маг может иметь двойника, или "дубль". Если человек - маг и неуязвимый воин, то он способен выполнять дела, которые были бы немыслимы для обычного человека. Двойник мага - одно из таких дел.

Дубль - это он сам. Таково объяснение магов. Однако те, кто видит, знают, что есть очень большая разница между самим магом и его дублем.

Для мага, который видит, дубль ярче.

Дубль - это сам маг, развившийся через свои сновидения. Дубль для мага - это действие силы, но лишь сказка о силе - для ученика.

Мир неизмерим. Как и мы, как и каждое существо, которое есть в этом мире. Поэтому невозможно постичь дубль разумом, однако если человеку было позволено смотреть на него, то этого должно быть более чем достаточно.

У мага нет данных о том, что он находится в двух местах сразу. Ощущать это было бы равносильно тому, чтобы встретиться со своим дублем лицом к лицу, а маг, который сталкивается лицом к липу с самим собой, - мертвый маг. Таков закон. Таким образом сила расположила вещи.

К тому времени, как воин, овладев сновидением и видением, разовьет дубля, он должен также преуспеть в стирании личной истории, чувства собственной важности и распорядка жизни.

Воин обучается специальным техникам, которые являются средством устранить непрактичность обладания дублем в обычном мире. Они направлены на то, чтобы сделать его самого и мир текучими, поместив все это за границы обусловленности.

Текучий воин не может больше принимать мир в хронологическом порядке. Для него мир и он сам не являются более предметными и плотными. Он светящееся существо в светящемся мире. Дубль - это простое дело для мага, который знает, что он делает.

Мир не отдается нам прямо. Между нами и ним находится описание мира. Поэтому, правильно говоря, мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира всегда только воспоминание о восприятии. Мы вечно вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем.

Но если весь наш опыт восприятия мира - воспоминание, тогда вполне естественно заключить, что маг может быть в двух местах сразу. Это происходит не с точки зрения его собственного восприятия, потому что и маг должен вспоминать только что совершенный поступок, только что пережитый опыт и события, свидетелем которых он был. В его осознании это является одним единственным воспоминанием. Но сторонний наблюдатель, смотрящий на мага, может решить, что маг действует одновременно в двух различных эпизодах. Маг, однако, вспоминает два отдельных мгновения, потому что клей описания времени больше не связывает его.

Есть три рода плохих привычек, которыми мы пользуемся вновь и вновь, сталкиваясь с. необычными жизненными ситуациями. Во-первых, мы можем отрицать очевидное и чувствовать себя при этом так, словно ничего не случилось. Это - путь фанатика. Второе - мы можем все принимать за чистую монету, как если бы мы знали, что происходит. Это - путь набожного человека. И третье - мы можем приходить в замешательство перед событием, когда мы или не можем ни искренне отбросить его, ни искренне принять. Это - путь дурака. Не ваш ли? Есть четвертый, правильный - путь воина. Воин действует так, как если бы никогда ничего не случалось, потому что он ни во что не верит. И, однако же, он все принимает за чистую монету. Он принимает, не принимая, и отбрасывает, не отбрасывая. Он никогда не чувствует себя знающим, и в то же время никогда не чувствует себя так, как если бы ничего не случалось. Он действует так, как будто он в полном контроле, даже если у него, может быть, сердце ушло в пятки. Если действуешь таким образом, то замешательство рассеивается.

Если воин нуждается в утешении, он просто выбирает любого человека и рассказывает ему о своих трудностях. В конечном счете, воин не ищет ни понимания, ни помощи. Говоря, он просто облегчает свою ношу. Но это при условии, что у воина есть талант к разговору. Если у него нет такого таланта, то он не говорит ни с кем.

Мы, на самом деле, обманываем самих себя намеренно. Мы осознаем свои действия, но наш маленький ум превращает себя в монстра, каковым он себя воображает. Однако, он слишком мал для такой большой формы.

Дубль - это не дело личного выбора. И точно так же не нам решать, будем ли мы учиться знанию магов, которое ведет к такому осознанию.

Ученик может задать себе вопрос, - почему именно он? Он должен задавать себе этот вопрос не как требующий ответа, а в смысле размышления воина над его огромной удачей. Удачей оттого, что он нашел вызов.

Превратить это в обыкновенный вопрос - средство обычных рассудительных людей, которые хотят, чтобы ими восхищались или жалели их. Мага не интересует такого рода вопрос, потому что нет способа ответить на него. Избрать его было решением силы. Никто не может изменить планов силы. Теперь, когда он выбран, он уже ничего не сможет сделать, чтобы остановить выполнение этого плана.

Воин находится в руках силы, и его единственная свобода заключается в том, чтобы вести безупречную жизнь. Нет никакого способа разыграть победу или поражение. Ваш рассудок, для того, чтобы отказаться от целостности самого себя, может захотеть, чтобы вы проиграли битву и упали. Но есть контрмера, которая не позволит вам провозгласить ложную победу или ложное поражение. Если ученик думает, что может отступить в гавань поражения, то он заблуждается. Его тело будет стоять на страже и не позволит ему пойти этим путем.

Ученик находится в ужасающем промежуточном положении. Ему слишком поздно возвращаться, но слишком рано действовать. Все, что он может - это только наблюдать. Он похож на младенца, который уже не может вернуться в материнское лоно, но еще не может ни резвиться, ни тем более действовать самостоятельно. Все, что может ребенок - это наблюдать и слушать рассказы о действиях. Ученик пребывает как раз в таком положении. Он не может вернуться в лоно своего прежнего мира, но в то же время не может действовать с силой. Он может лишь наблюдать за поступками силы и слушать истории - сказки о силе.

Дубль - одна из таких сказок. Ученик это знает, и именно потому его разум настолько этим захвачен. Притворяясь понимающим, он лишь бьется головой о стену. Можно сказать только то, что дубль, хотя к нему и приходят через сновидение, реален настолько, насколько это возможно.

К тому времени, когда воин способен превзойти видение и сновидение, и осознает свое свечение, в нем не остается заинтересованности в других людях. И его, тем более, не интересует насилие.

Поступки человека знания безупречны. Он вне обычных людей и магов.

Его дубль - это выражение его радости и чистоты. Так что он, пожалуй, не сможет использовать его для создания или разрешения ординарных ситуаций. Маги знают, что дубль - это осознание нашего состояния как светящихся существ. Человек знания как дубль может делать все, что угодно, и тем не менее он предпочитает быть ненавязчивым и мягким.

Человек знания не может причинять вред окружающим людям. И никто ничего не может замышлять против безопасности и здоровья человека знания. Он видит, и поэтому всегда сумеет избежать подобных вещей. Так что человек знания контролирует все, не контролируя ничего.

Воин всегда готов. Выть воином - это не значит просто желать им быть; это, скорее, бесконечная битва, которая будет длиться до последнего момента. Никто не рождается воином. Точно так же никто не рождается разумным существом. Мы сами себя делаем тем и другим.

Для того, чтобы успокоиться и собраться, маги используют "бег силы". Сутью этого бега является извлечение силы из сгущающихся сумерек. Эта техника используется в различных обстоятельствах и весьма эффективна.

Дубль начинается в сновидении. Дубль - это сон. Это не значит, что он нереален, нет. Просто дубль - это сон. Такова начальная стадия осознания нашей природы как светящихся существ. Все мы различны, и потому различны детали нашей борьбы. Однако ступени, ведущие к дублю, одинаковы для всех. Особенно первые ступени, которые еще так шатки и непрочны.

Что-то в воине всегда осознает каждое изменение. И целью пути воина как раз является усиление и поддержание этого осознания. Воин заботится о нем, очищает и полирует до блеска. Это внутренний голос, который говорит ему, что есть что.

Тот сон, в котором человек смотрит на себя спящего, - является временем дубля. Маги рекомендуют в этом случае не растрачивать свою силу на удивление или попытки объяснить происходящее, а быть готовым к действию.

Воин всегда настороже. Не имеет никакого значения, нравится это ему или нет. Значение имеет то, что он может использовать как щит. Воин должен использовать все доступные ему средства, чтобы прикрыть свой смертельный просвет, когда он открывается.

Воин умирает трудно. Смерть должна бороться с ним. Воин не отдается ей. В пути воина нет изъянов. Следуйте ему, и никто не сможет вас упрекнуть. Делайте так, и никто не найдет в этом никаких изъянов.

Дубль имеет невообразимую силу. Он начинается во снах. Человек сам видит во сне дубля. Это должно быть простым, разве что нет ничего простого относительно нас. Может быть, обычные сны для вас очень просты, но это не значит, что вы сами просты. Когда ученик научится видеть во сне дубля, то прибудет на этот колдовской перекресток, и настанет момент, когда он осознает, что дубль видит во сне себя самого. В этом - наша тайна как светящихся существ.

Приходит время, когда ученик приближается к перекрестку. Определенному перекрестку, к которому подходит каждый воин. Этот перекресток является объяснением магов. И он сам должен решить, когда.

Решить - это не значит выбрать время наугад. Решить - означает, что воин настроил свой дух и сделал его неуязвимым, и что он сделал все возможное, чтобы быть достойным знания и силы. Если у него достаточно личной силы, то он абсолютно точно определит правильное время.

Это испытание. Важно знать, сможет ли ученик понять объяснение магов. Если он решит загадку, из этого будет следовать, что он накопил достаточно личной силы и что он готов. Но если он потерпит неудачу, то это произойдет потому, что личной силы у него недостаточно. В таком случае объяснение магов не будет иметь для него никакого смысла.

Воин должен услышать зов силы. Он будет касаться непосредственно его воли. Иными словами, воин должен использовать свою волю, превратив ее в действующее начало.

Чтобы воля стала действующим началом, тело должно быть совершенным.

Воин тренируется в выполнении "крика силы" и учится правильно дышать.

Также следует научиться входить в состояние полной релаксации. Тогда его не будет раздражать собственная беспомощность.

Нет ничего неправильного в чувстве собственной беспомощности. Все мы хорошо знакомы с ним, поскольку провели целую вечность как беспомощные младенцы. Ученик похож на младенца, который не может выбраться сам из колыбели, а тем более - действовать самостоятельно.

Но ребенок хочет действовать, а поскольку он не может, он жалуется на жизнь. В этом нет ничего плохого, но совсем другое дело - индульгировать, протестуя и жалуясь.

Союзник - это сила, напряжение. Узнать, что такое союзник, - значит воспринять его. Учитель должен знакомить своего ученика с союзником мало-помалу, шаг за шагом. С годами он накопит достаточно знаний об этом, и тогда будет способен собрать эти знания воедино и ввести союзника в свой опыт.

Незрелый разум не осознает этого прежде всего потому, что он не может принять саму возможность существования союзника. К счастью, совсем не разум собирает союзника вместе. Это делает тело. Любое восприятие откладывается в вашем теле вне зависимости от вашего желания.

Интеллект и тело не разделены, это мы их сделали такими. Наш мелочный разум всегда в разногласии с телом. Достижение человека знания как раз и состоит в том, что он объединяет эти две части воедино.

Союзник ждет, воина точно так же, как его ждет смерть - повсюду и нигде. Союзник ждет его затем же, зачем ждет его смерть - потому что он был рожден. Невозможно заранее объяснить, какой смысл кроется за всем этим. Сначала следует ввести союзника в свой опыт. Тогда объяснение магов сможет пролить на него свет.

Не стоит приходить в замешательство. Замешательство - это настроение, в него можно войти, но точно так же можно и выйти. Может быть нет возможности прояснить что-либо, а быть может возможно рассмотреть эти вещи более детально. Все зависит от вас. Или, скорее, от вашей личной силы.

Подлинным искусством воина является умение уравновешивать ужас и удивление. Воин разделяет радость побед окружающих его людей, если только это победы духа.

Главная помеха в магии - внутренний диалог: это ключ ко всему. Когда воин научится останавливать его, все становится возможным. Самые невероятные проекты становятся выполнимыми.

Объяснение магов может быть представлено геометрической фигурой.

Это диаграмма, состоящая из восьми точек, соединенных между собой линиями. Она имеет два центра, один из которых называется "разумом", а второй - "волей". "Разум" непосредственно соединен с точкой, называемой "разговор". Через "разговор" "разум" косвенно соединен с тремя точками: "ощущение", "сновидение" и "видение". Другой центр, "воля", был непосредственно связан с "ощущением", "сновидением" и "видением", но только косвенно с "разумом" и "разговором". Эти точки представляют человека. Главное в человеке - это воля, ведь она непосредственно связана с тремя точками: ощущением, сновидением и видением. И лишь во вторую очередь человек - это разум. Центр "разум" играет гораздо меньшую роль, так как соединен только с "разговором".

Все эти 8 точек есть у каждого человека, а не только у мага. Две из них - разум и разговор - известны всем. Так или иначе мы знакомы и с чувством, хотя и смутно. Но лишь в мире магов достигается знакомство со сновидением, видением и волей. Наконец на краю этого мира воин встречается еще с двумя. Осознание всех восьми точек - это именно то, что приводит нас к целостности самих себя.

Все точки могут косвенно соединяться друг с другом. Седьмая и восьмая точки соединяются только с "волей", удалены от "чувства", "сновидения" и "видения", и еще дальше - от "разговора" и "разума". Они изолированы не только от остальных точек, но и друг от друга.

Эти две точки недоступны ни разговору, ни разуму. Только воля может иметь с ними дело, разум настолько удален от них, что пытаться понять их совершенно бессмысленно. Этот момент - один из труднейших, так как природа разума заставляет его стремиться понять даже то, что не имеет ничего общего с пониманием.

Все эти восемь точек некоторым образом соответствуют участкам тела.

Голова является центром "разума" и "разговора", верхняя часть груди центром "чувства", место чуть ниже пупка - центром "воли". Центр "сновидения" находится с правой стороны против ребер, а "видения" - с левой. Однако у некоторых воинов центры "видения" и "сновидения" расположены на одной стороне.

Мы - непостижимые существа, светящиеся и безграничные. Все мы светящиеся существа, мы не объекты, а чистое осознание, не имеющее ни плотности, ни границ. Представление о плотном мире лишь облегчает наше путешествие на земле, это описание, созданное нами для удобства, но не более. Однако наш разум забывает об этом, и мы сами себя заключаем в заколдованный круг, из которого редко вырываемся в течение жизни. Воин же пытается высвободиться из пут разума.

Мы - воспринимающие существа. Однако воспринимаемый нами мир является иллюзией. Он создан описанием, которое нам внушали с рождения.

Мы, светящиеся существа, рождаемся с двумя "кольцами силы", но для создания мира используем только одно из них. Это кольцо, которое замыкается на нас в первые годы жизни, есть разум и его компаньон, разговор. Именно они и состряпали этот мир, столковавшись между собой, а теперь поддерживают его.

Ваш мир, охраняемый разумом, создан описанием и его неизменными законами, которые разум научился принимать и отстаивать.

Секрет светящихся существ заключается в том, что у них есть второе кольцо силы, которое почти никогда не используется - воля. Уловка мага это та же уловка обычного человека. У обоих есть описание, но только обычный человек поддерживает свое при помощи разума, а маг - при помощи воли. Оба описания имеют свои законы, и эти законы поддаются восприятию. Но воля по сравнению с разумом более всеобъемлюща, и в этом преимущества мага.

Можно предложить вам, чтобы, начиная с этой минуты, вы позволили себе воспринимать и поддерживать оба описания - мира разума и мира воли. Возможно, что для вас это единственный способ использовать свой повседневный мир как вызов и как средство накопить достаточно личной силы для обретения целостности самого себя.

Только воин может выстоять на пути знания. Воин не жалуется и ни о чем не сожалеет. Его жизнь - бесконечный вызов, а вызовы не могут быть плохими или хорошими. Вызов - это просто вызов.

Готовность ученика к объяснению магов зависит от его личной силы. И во всем, что касается делания или неделания воинов, значение имеет только личная сила.

Воин тем и отличается от обычного человека, что он все принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает все как благословение или проклятие. Воин должен быть текучим и изменяться в гармонии с окружающим миром, будь это мир разума или мир воли.

Реальная опасность для воина возникает тогда, когда выясняется, что мир - это ни то и ни другое. Считается, что единственный выход из этой критической ситуации - продолжать действовать так, как если бы он верил. Другими словами, секрет воина в том, что он верит, не веря. Разумеется, воин не может просто сказать, что он верит, и на этом успокоиться. Это было бы слишком легко. Простая вера устранила бы его от анализа ситуации. Во всех случаях, когда воин должен связать себя с верой, он делает это по собственному выбору, как выражение своего внутреннего предрасположения. Воин не верит, воин должен верить.

Просто верить - легко и спокойно. Должен верить - нечто совершенно иное. Должен верить означает, что воин должен знать и принимать в расчет обстоятельства, связанные с ответственностью выбора. Должен верить означает, что воин обязан учитывать все.

Ни воин, ни обычный человек не могут заведомо что-либо предпочесть, потому что воин живет по вызову, а обычный человек не знает, где найдет его смерть.

Обстоятельства выстраиваются сами собой. Человеческая смерть - это не спектакль, а знак, действие силы. Мир разума превращает это событие в нечто заурядное, в незначительный случай на пути к более важным делам. Но мир воли превращает это зрелище в действие силы. И тогда мы можем видеть смерть, кружащую вокруг человека. Она все глубже и глубже погружает свои когти в его светящиеся волокна, и они, медленно теряя свое натяжение, исчезают одно за другим. Вот две возможности, открытые для нас как светящихся существ. Ученик - где-то посередине, он все еще желает, чтобы мир был под рубрикой разума.

Сила являет ученику, что смерть - это необходимая добавка к долгу верить. Без осознания смерти все становится обычным, незначительным.

Мир потому и является неизмеримой загадкой, что смерть постоянно выслеживает нас. Долг верить, что мир таинственен и непостижим, есть выражение самого глубокого предрасположения воина, без которого он не имел бы ничего.

Маг, в отличие от обычного человека, не считает мир повседневной жизни чем-то устойчивым и однозначно реальным. Для мага реальность, что есть мир как мы его знаем, - не более, чем описание. Мир, который вы привыкли считать реальным и основательным, - всего лишь описание мира, программа восприятия, которую закладывали в ваше сознание с самого рождения.

Каждый человек, который вступает в общение с ребенком, непрерывно разворачивает перед ним свое описание мира. Таким образом все, кого ребенок встречает в своей жизни, становятся для него учителями. Они учат его определенным образом описывать мир, и в какое-то мгновение ребенок начинает воспринимать мир в соответствии со сформированным в его сознании описанием. Этот момент имеет важное значение, поскольку, ни много ни мало, определяет всю нашу судьбу. Мы не помним об этом моменте попросту потому, что нам не с чем сравнивать. Однако именно в этот миг человек "входит в мир". Ребенок становится полноправным членом группы людей, использующих определенное описание мира. Он владеет этим описанием и способен в его рамках соответствующим образом интерпретировать то, что воспринимает. Интерпретации же, в свою очередь, подтверждают описание, которое в результате становится еще более устойчивым.

Таким образом, реальность нашей повседневности состоит из бесконечного потока чувственных интерпретаций. Являясь членами группы лиц, использующих одно и то же описание мира, мы просто научились одинаково интерпретировать явления, воспринимаемые нашими органами чувств.

Впечатление цельности картины мира, составленной из чувственных интерпретаций, обусловлено тем, что последние следуют нескончаемым слитным потоком и, за ничтожными исключениями, практически никогда не подвергаются сомнению. В самом деле, мы давно привыкли к гарантированной однозначности того, что считаем реальностью, и вряд ли способны сколько-нибудь серьезно отнестись к основной предпосылке магического знания, по которой эта реальность - всего лишь одно из множества возможных описаний мира.

Маги стремятся к "остановке мира". Это поворотное событие в жизни ученика. Учитель последовательно разворачивает перед учеником новое описание мира, добавляя по мере его продвижения все новые и новые аспекты. Окончание ученичества означает, что ученик в полной мере усвоил новое описание, научившись тем самым воспринимать мир в соответствии с этим описанием. Другими словами, он окончательно "вошел в новый мир", сделавшись полноправным членом группы, использующей магическое его описание.

На пути к "видению" сначала нужно "остановить мир". Термин "остановка мира" используется для обозначения определенных состояний сознания, в которых осознаваемая повседневная реальность кардинальным образом изменяется благодаря остановке обычно непрерывного потока чувственных интерпретаций некоторой совокупностью обстоятельств и фактов, никоим образом в этот поток не вписывающихся. Необходимым условием "остановки мира" является убежденность. Иначе говоря, необходимо прочно усвоить новое описание. Это нужно для того, чтобы затем, противопоставив его старому, разрушить догматическую уверенность, свойственную подавляющему большинству человечества, - уверенность в том, что однозначность и обоснованность нашего восприятия, то есть картины мира, которую мы считаем реальностью, не подлежит сомнению.

Следующим этапом после "остановки мира" является "видение". Это способность воспринимать аспекты мира, выходящие за рамки описания, которое мы приучены считать реальностью. Понять этапы магической практики можно только на основе соответствующего описания мира.

Маги избавляются от "личной истории". Личной историей становится то, что знает не только человек сам о себе, но и кто-нибудь другой.

Личная история постоянно нуждается в том, чтобы ее сохраняли и обновляли. Поэтому средний человек рассказывает своим друзьям и родственникам обо всем, что делает. А если бы у него не было личной истории, надобность в объяснениях тут же отпала бы. Тогда его действия не могли бы никого рассердить или разочаровать, а самое главное - он не был бы связан ничьими мыслями.

Ученик сначала взращивает желание избавиться от "личной истории", а потом, действуя последовательно и гармонично, в конце концов просто отсекает ее.

Всю личную историю следует стереть для того, чтобы освободиться от ограничений, которые накладывают на нас своими мыслями другие люди.

Плохо то, что те, кто хорошо вас знает, воспринимают вашу личность как вполне определенное явление. И как только с их стороны формируется такое к вам отношение, вы уже не в силах разорвать путы их представлений о вас. Магам же нравится полная свобода неизвестности. Никто не знает их с полной определенностью, как, например, многие знают вас.

Ученик начинает с простого - никому не рассказывает о том, что действительно делает. Потом расстается со всеми, кто хорошо его знает.

В итоге вокруг него постепенно возникает туман. И то, что говорят о нем окружающие, - ложь или правду, - его не интересует. Тем более, что ложь существует только для тех, у кого есть личная история.

Маг может показывать людям то, что считает нужным, но никогда не говорит, как достиг этого.

Наш выбор ограничен: либо мы принимаем, что все - реально и определенно, либо - нет. Если мы выбираем первое, то в конце концов смертельно устаем и от самих себя, и от всего, что нас окружает. Если же мы выбираем второе, и стираем личную историю, то все вокруг нас погружается в туман. Это восхитительное и таинственное состояние.

Средний человек слишком серьезно к себе относится. И воспринимает себя как чертовски важную персону. Он настолько важен, что считает себя вправе раздражаться по любому поводу. Настолько важен, что может позволить себе развернуться и уйти, когда ситуация складывается не так, как ему этого хочется. Он полагает, что тем самым демонстрирует силу своего характера. И, в результате, из-за непомерно раздутого чувства собственной важности он за всю свою жизнь не довел до конца ни единого дела.

Чувство собственной важности, так же, как личная история, относится к тому, от чего следует избавиться. Пока вы чувствуете, что наиболее важное и значительное явление в мире - это ваша персона, вы никогда не сможете по-настоящему ощутить окружающий мир. Точно зашоренная лошадь, вы не видите в нем ничего, кроме самого себя.

Смерть - наш верный попутчик. Она всегда находится слева от нас на расстоянии вытянутой руки. Она всегда приходит как холод в позвоночнике, ненавязчиво предупреждая человека. Когда воин в нетерпении или раздражен, - он оглядывается налево и спрашивает совета у своей смерти. Масса мелочной шелухи мигом отлетит прочь, если смерть подаст вам знак, или если краем глаза вы уловите ее движение, или просто почувствуете, что ваш попутчик - всегда рядом и все время внимательно за вами наблюдает. Нельзя чувствовать себя настолько важной персоной, если знаешь, что смерть неуклонно идет по твоему следу.

Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, - это смерть. Каждый раз, когда вы чувствуете, что все складывается из рук вон плохо и вы на грани полного краха, повернитесь налево и спросите у своей смерти, так ли это. И ваша смерть ответит, что вы ошибаетесь, и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Ваша смерть скажет: "Но я же еще не коснулась тебя!".

Мы должны осознать, что смерть охотится за каждым из нас, что она всегда рядом, за нашим левым плечом. Мы должны обратиться к смерти за советом, чтобы избавиться от бездарной мелочности, свойственной людям, которые живут так, словно смерть никогда их не коснется.

Воин учится быть охотником. Он охотится за силой. Чтобы быть охотником, надо очень много знать. Это означает, что человек может смотреть на вещи с разных сторон. Чтобы быть охотником, необходимо находиться в совершенном равновесии со всем-всем в мире. Без этого охота превратится в бессмысленное занятие. Вовсе не обязательно, чтобы охота интересовала воина или нравилась ему. Хорошие охотники никогда не любят охотиться. Они просто хорошо это делают, вот и все.

Охотник должен быть очень жестким. Он практически ничего не предоставляет случаю. Настоящий, охотник, например, знает, что в сумерках ветер становится силой, и действует соответственно. Он использует сумерки и силу, скрытую в ветре. Если ему нужно, охотник прячется от силы, используя особенности растений или окружающих его предметов для маскировки, и лежа неподвижно до тех пор, пока не кончатся сумерки. И сила окутывает его своей защитой.

Защита силы окутывает его подобно кокону. Охотник может спокойно оставаться на открытом месте, и ни человек, ни животное, ни насекомые его не потревожат.

Если же охотник хочет стать заметным, ему нужно всего лишь подняться в сумерках на вершину холма. Сила зацепится за него и будет следовать за ним всю ночь. Поэтому, если охотник хочет совершить ночной переход, или если ему необходимо всю ночь бодрствовать, он должен стать доступным ветру. В этом состоит секрет великих охотников - в смене доступности и недоступности точно на соответствующих поворотах пути.

Вы должны научиться сознательно становиться доступными и недоступными. Хотите вы этого или нет, но при вашем нынешнем образе жизни вы все время остаетесь доступными. Вы всегда открыты.

Быть недоступным вовсе не значит прятаться или быть скрытным. Это значит - быть недостижимым, то есть закрытым и защищенным.

Нет никакой разницы в том, прячетесь вы или нет, если каждый знает, что вы прячетесь. Из этого вытекают все ваши нынешние проблемы. Когда вы прячетесь, то об этом знают все; вы открыты и доступны, и каждый может в вас чем угодно ткнуть.

Искусство охотника заключается в том, чтобы сделаться недостижимым.

Быть недостижимым - значит бережно прикасаться к окружающему миру.

Следует быть умеренным во всем. Быть недоступным - значит сознательно избегать истощения, бережно относясь и к себе, и к другим. Это значит, что следует быть обтекаемым и избегать беспокойства. Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается.

Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись, он уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился.

Быть недостижимым - вовсе не означает прятаться или скрытничать. И не означает, что нельзя иметь дело с людьми. Охотник обращается со своим миром очень осторожно и нежно, и не важно, мир ли это вещей, растений, животных, людей или мир силы. Охотник находится в очень тесном контакте со своим миром и, тем не менее, он для этого мира недоступен. Он недоступен потому, что не выжимает из своего мира все до последней капли. Он лишь слегка касается его, оставаясь в нем ровно столько, сколько необходимо, и затем быстро уходит, не оставляя никаких следов.

Хороший охотник прежде всего знает одно - распорядок своей жертвы.

Именно это и делает его хорошим охотником. Охота бывает успешной не потому, что охотник следует элементам охотничьего искусства, образующим внешнюю его структуру, и не потому даже, что знает распорядок своей жертвы, но потому, что сам не имеет никаких распорядков. И в этом - его единственное решающее преимущество.

Охотник не уподобляется тем, на кого он охотится. Они скованы жесткими распорядками, "путают след" по строго определенной программе, и все их причуды легко предсказуемы. Охотник же свободен, текуч и непредсказуем.

Чтобы стать охотником, вы должны разрушить все свои распорядки, стереть все программы. Всем нам свойственно вести себя подобно тем, на кого мы охотимся. И это, разумеется, в свою очередь делает нас чьей-то добычей. Таким образом, задача охотника, который отдает себе в этом отчет, перестать быть добычей.

Чтобы извлечь из жизни максимум, охотник должен жить так, как подобает охотнику. К сожалению, человек изменяется с большим трудом, и изменения эти происходят очень медленно. Иногда только на то, чтобы человек убедился в необходимости измениться, уходят годы.

Хороший охотник меняет свой образ действия настолько часто, насколько это необходимо. Охотник должен не только разбираться в повадках тех, на кого он охотится. Кроме этого, ему необходимо знать, что на этой земле существуют силы, которые направляют и ведут людей, животных и вообще все живое, что здесь есть. Это силы, которые руководят нашей жизнью и смертью.

Все мы - глупцы. И вы - не исключение. Вы каждый раз чувствуете себя обязанными объяснить свои поступки, как будто вы - единственный человек на свете, живущий неправильно. Это - все то же чувство собственной важности. У вас его все еще слишком много, так же, как слишком много личной истории. И в то же время вы так и не научились принимать на себя ответственность за свои действия, не используете свою смерть в качестве советника и, прежде всего, вы слишком доступны, вы полностью открыты. Другими словами, ваша жизнь бездарна и запутана.

Человек должен отвечать за то, что живет в этом странном мире. Ведь вы же знаете, это - действительно странный мир. Необходимо научиться отдавать себе отчет в каждом действии, сделать каждое действие осознанным. Ведь вы пришли сюда ненадолго, и времени, которое вам отпущено, слишком мало для того, чтобы прикоснуться ко всем чудесам этого странного мира.

Маги очень аккуратно и осторожно относятся к природе своих поступков. Их счастье - в том, что они действуют с полным осознанием того, что у них нет времени. Поэтому во всех их действиях присутствует особая сила, в каждом их поступке есть чувство.

Поступки обладают силой. Особенно когда тот, кто их совершает, знает, что это - его последняя битва. В действии с полным осознанием того, что это действие может стать для вас последним на земле, есть особое всепоглощающее счастье. Маги советуют пересмотреть свою жизнь и рассматривать свои поступки именно в таком свете.

У вас нет времени. В этом - беда всех человеческих существ. Времени нет ни у кого из нас, и ваш "поддающийся оценке промежуток времени"

ничего не значит в этом жутком таинственном мире. Надежда на этот самый "промежуток времени" делает вас робкими, лишает решительности. И в ваших действиях не может быть того духа, той мощи, той неодолимой силы, которая присутствует в действиях того, кто знает, что сражается в своей последней битве на этой земле. Другими словами, расчет на "промежуток времени" не делает вас ни счастливыми, ни могущественными.

Мысли о предстоящей смерти лишают среднего человека душевного равновесия. Они вызывают у него тревогу и страх. Воин использует такую тревогу. Он сосредотачивает внимание на связующем звене между собой и своей смертью, отбросив сожаление, печаль и страх. Сосредотачивает внимание на том факте, что у него нет времени. И его действия текут соответственно, каждое из них будет его последней битвой на земле.

Только в этом случае каждый его поступок будет обладать законной силой. А иначе все, что бы он ни делал в своей жизни, так и осталось бы действиями робкого и нерешительного человека.

Если вам предстоит умереть, то у вас просто нет времени на проявления робости и нерешительности. Нерешительность заставляет вас цепляться за то, что существует только в вашем воображении. Пока в мире - затишье, это успокаивает. Но потом этот жуткий таинственный мир разевает пасть, намереваясь вас проглотить, и вы с полной очевидностью осознаете, что все ваши проверенные и надежные пути вовсе такими не были. Нерешительность мешает нам испытать и полноценно использовать свою судьбу - судьбу людей.

Смерть ожидает нас, и то, что мы делаем в этот самый миг, вполне может стать нашей последней битвой на этой земле. Маги называют это битвой, потому что это - борьба. Подавляющее большинство людей переходит от действия к действию без борьбы и без мыслей. Охотник же, наоборот, тщательно взвешивает каждый свой поступок. И поскольку он очень близко знаком со своей смертью, он действует рассудительно, так, словно каждое его действие - последняя битва. Только дурак может не заметить, насколько охотник превосходит окружающих - обычных людей. Охотник с должным уважением относится к своей последней битве. И вполне естественно, что последний поступок должен быть самым лучшим. Это доставляет удовольствие. И притупляет страх.

Сила - это нечто, с чем имеет дело воин. Вначале она кажется человеку чем-то совершенно невероятным, противоестественным, в существование чего невозможно поверить, о чем даже думать трудно, не то чтобы ее себе представить. Сейчас вы находитесь с ней именно в таких отношениях. Но потом она превращается в нечто серьезное, и отношение к ней соответственно изменяется. Человек может ею не обладать, он может даже в полной мере не осознавать ее существования, но он уже чувствует, он уже знает - в мире присутствует что-то, чего до этого он не замечал. А затем сила дает о себе знать, она приходит к человеку, и он не может ничего с этим поделать, так как сила для него пока остается неуправляемой. Не существует слов, которыми можно было бы описать, как она приходит и чем в действительности является. Она - ничто, и в то же время ей подвластны чудеса, и чудеса эти человек видит собственными глазами. И, наконец, сила становится чем-то, присущим самому человеку, превращается в нечто, что изнутри управляет его действиями и в то же время подчиняется его командам, подвластно его решениям.

Неофит учится формировать сновидение, формировать сновидение - значит точно и жестко управлять общим ходом сна, целенаправленно формируя возникающую в нем ситуацию, подобно тому, как человек управляет своими действиями, например, идя по пустыне и решая, скажем, взобраться на холм или укрыться в тени скал в низине.

Начинать следует с какого-нибудь простого действия. На первом этапе необходимо научиться сохранять память о сновидении после пробуждения, затем - осознавать свое пребывание в сновидении и, наконец, выполнять несложные действия, легко выполняемые в состоянии бодрствования.

Несмотря на кажущуюся простоту, очень немногие люди достигают успеха в этой практике. Необходимыми условиями для продвижения являются настойчивость, терпение и серьезность подхода.

Сновидение - это так же серьезно, как видение, как смерть, как все, что происходит в этом жутком таинственном мире. Дня ученика это должно быть увлекательной тренировкой. Представьте себе все самые невероятные вещи, которые вы могли бы совершить. Ведь возможности того, кто охотится за силой, в сновидении почти безграничны.

Каждый раз, когда вы смотрите во сне на какой-нибудь объект, он меняет форму. Когда неофит учится формировать сновидение, весь фокус заключается в том, чтобы не просто посмотреть на объект, а удержать его изображение. Сновидение становится реальностью тогда, когда человек обретает способность фокусировать взор на любом объекте. Тогда нет разницы между тем, что он делает, когда спит, и тем, что он делает, когда бодрствует. Конечно же, на то, чтобы в совершенстве освоить эту практику, требуется время, много времени.

Сила может сделать живым даже неодушевленный предмет. И поскольку сила делает его живым, секрет магии состоит в том, чтобы, как в сновидении, сохранять образ живого существа соответствующей природы, положительной или отрицательной, как можно дольше.

Открыться силе - это очень серьезно. Это действие, которое может повлечь за собой далеко идущие последствия. Сила способна разрушать, и мощь ее всесокрушающа, поэтому она может запросто уничтожить того, кто бездумно ей откроется. Обращаться с силой нужно предельно аккуратно.

Открываться ей следует постепенно, систематически и всегда очень осторожно.

Привлекая силу, нужно "заявить" о своем присутствии, изображая, например, громкий разговор или делая что-то другое, производящее много шума. А потом следует долго сохранять молчание и неподвижность. Если шумное активное действие сознательно сменяется безмолвной неподвижностью, и если и то, и другое находится под полным контролем, сила знает, что имеет дело с воином, ибо это - его признаки.

"Остановка мира" - это прием, который использует тот, кто охотится за силой. Прием, результатом применения которого становится крушение мира. Мир в том виде, в каком мы его знаем, рушится и прекращает свое существование.

Сила аккумулирована в "местах силы". Места силы бывают как естественного, так и искусственного происхождения. На территориях, бывших населенными в древности, разбросано множество таких мест. Они не являются в полном смысле местами силы, как некоторые холмы или геологические образования, где обитают духи. Это, скорее, - места просветления, в которых человек может многому научиться и отыскать решения мучающих его проблем. Для этого нужно просто совершить путешествие в такое место, либо провести там ночь. Это приводит в порядок чувства.

Места захоронения, так же как и места кремации, тоже являются местами силы. Сила сохраняется в костях, особенно - в костях черепа.

Правда, в останках обычных людей ее почти нет. Но в костях воина сила есть всегда, вот только останки воина почти никогда не бывают захоронены на обычном кладбище. Еще больше силы - в костях человека знания, но его кости отыскать практически невозможно.

Любой воин может стать человеком знания. Воин - это безупречный охотник, который охотится за силой. Если охота его будет успешной, он может стать человеком знания.

Стремление к совершенствованию духа воина - единственная задача, достойная человека.

В жизни воина нет места для жалости к себе. Нет в мире ничего более трудного, чем принять настроение воина. Бесполезно пребывать в печали и ныть, чувствуя себя вправе этим заниматься, и верить, что кто-то другой что-то делает с нами. Жалость к себе несовместима с силой. В настроении воина полный самоконтроль и абсолютное самообладание соединяются с отрешенностью, то есть с полным самоотречением.

Каждый из поступков следует совершать в настроении воина. Иначе человек уродует себя и делается безобразным. В жизни, которой не хватает настроения воина, отсутствует сила. Посмотрите на себя. Практически все мешает вам жить, обижает и выводит из состояния душевного равновесия. В вашей жизни отсутствует сила. Какое, должно быть, мерзкое чувство! Воин же, с другой стороны, прежде всего охотник. Он учитывает все. Это называется контролем. Но закончив свои расчеты, он действует.

Он отпускает поводья рассчитанного действия. И оно совершается как бы само собой. Это - отрешенность. Воин никогда не уподобляется листу, отданному на волю ветра. Никто не может сбить его с пути. Намерение воина непоколебимо, его суждения - окончательны, и никому не под силу заставить его поступать вопреки самому себе. Воин настроен на выживание, и он выживает, выбирая наиболее оптимальный образ действия.

Воина можно ранить, но обидеть его - невозможно. Пока воин находится в соответствующем настроении, никакой поступок кого бы то ни было из людей не может его обидеть. Маги знают, что достичь состояния воина - очень и очень непросто. Это - революция, переворот в сознании.

Одинаковое отношение ко всему - одно из величайших достижений духа воина. Для этого необходима сила.

Ради обретения знания и силы, воин "заземляет" себя. Для этого используются различные магические техники, начиная от "подражания деревьям" и вплоть до "захоронения" себя в землю. Это происходит в особых местах силы, специально предназначенных для этой цели. Воины приходят туда в благоприятное время и хоронят себя на ночь, на несколько суток или настолько, на сколько считают нужным для каких-то своих целей.

За силой невозможно охотиться по какому-либо плану. Впрочем, как и за дичью. Охотник охотится на то, что ему попадается. Поэтому он все время должен находиться в состоянии готовности. Существует много явлений, которые, подобно ветру в сумерках, в определенное время и в определенных местах становятся центрами силы. Сила - нечто необъяснимое.

Ее невозможно взять и к чему-нибудь привязать, как-то зафиксировать или сказать, что же это в действительности такое. Она сродни чувству, ощущению, которое возникает у человека в отношении определенных вещей.

Сила всегда бывает личной, она принадлежит только кому-то одному.

Сила загадочна. Она командует магом и в то же время ему подчиняется. Охотник за силой привлекает ее, а затем накапливает как свое личное достояние. Его личная сила таким образом растет, и может наступить момент, когда воин, накопив огромную личную силу, станет человеком знания.

Накопление силы происходит по-разному. Характер его определяется типом личности воина. Воин, например, может быть человеком яростным.

Тогда он пользуется чувством ярости для накапливания силы. Все, что бы он ни делал, он делает прямо, резко и жестко. И все, что с ним происходит, случается именно в таком ключе.

Воин уделяет большое внимание правильному дыханию и правильному питанию, потому что он знает, какое значение это имеет для обретения силы. Он практикует "дыхание силы" и употребляет "пищу силы". Однако он делает это очень аккуратно, дабы сила входила в его тело постепенно.

Воин молод настолько, насколько хочет. Это тоже связано с личной силой. Если человек накапливает силу, его тело становится способным на невероятные действия. А если, наоборот, он ее рассеивает, то на глазах превращается в жирного слабого старика.

Охотник за силой наблюдает за воем. И все, за чем он наблюдает, раскрывает ему какие-нибудь тайны. Это может случиться не только в сновидений, но и в бодрствующем состоянии в результате какого-нибудь события, не имеющего к интересующей мага теме, казалось бы, никакого отношения. Например, наблюдения полета птиц, течения воды, движения облаков или чего-то в таком роде, Чтобы обладать силой, нужно вести жизнь, наполненную силой. Воин ищет встречи с силой. Сила - что-то очень странное, магическое. Чтобы в полной мере ею обладать и повелевать, нужно сперва обзавестись некоторым количеством силы, достаточным для начала. Можно, однако, сделать и по-другому: понемногу накапливать силу, никак ее не используя до тех пор, пока не наберется достаточно, чтобы выстоять в битве силы.

Если же силы у человека недостаточно, то он проиграет битву. Смерть ждет, она ждет всегда, и едва сила воина подходит к концу, смерть просто дотрагивается до него. Так что весьма глупо пускаться в путь к неизвестному, не имея силы. Он приведет только к смерти.

Мир - это тайна. И то, что вы видите перед собой в данный момент, - еще далеко не все, что здесь есть. В мире есть еще столько всего... Он воистину бесконечен в каждой своей точке. Поэтому попытки что-то для себя прояснить - это на самом деле всего лишь попытки сделать какой-то аспект мира чем-то знакомым, привычным. Мы с вами находимся здесь, в мире, который вы называете реальным, только потому, что мы его знаем.

Но вы не знаете мира силы, и поэтому не способны превратить его в знакомую картину.

Жить, как подобает воину, необычайно трудно. Воин выполняет все необходимые предписания и действует в точности так, как его учили, пока, наконец, не обретет достаточно силы, чтобы видеть и остановить мир. И если он накопил достаточное количество силы, она сама даст ответы на все его вопросы, в том числе и на вопрос о необходимости накопления силы. Проблема состоит в том, что средний человек не хочет обладать силой из-за своей косности и страха.

Когда воин узнает, что такое остановка мира, он осознает, что на то есть свои веские причины. Одним из аспектов искусства воина является умение сначала по некоторой особой причине разрушить мир, а затем - снова восстановить его для того, чтобы продолжать жить.

Воин, входящий в битву силы, должен приучить свой дух к безмятежности. Ничто из того, что он делает, не должно выдавать его чувств, потому что места силы способны "втянуть" человека, который чем-то обеспокоен. Тогда между человеком и местом силы могут образоваться странные и болезненные узы. Такая негативная связь - как тяжелый якорь. Она не дает человеку оторваться от места силы иногда в течение всей жизни.

Воин не может позволить себе быть связанным таким образом, поэтому он должен во время битвы силы сохранять ясность ума и отрешенность.

Знание - сила. Для того, чтобы о нем говорить, нужно уметь управлять силой. А чтобы этому научиться, необходимо время. Много времени.

У каждого воина есть место смерти. Избранное место, насквозь пропитанное незабываемыми, исполненными силой событиями, каждое из которых оставило неизгладимый след; место, на котором воин становился свидетелем великих чудес, в котором ему были поведаны тайны; место, где воин запасает свою личную силу. Долг воина - возвращаться туда после каждого контакта с силой, чтобы в этом месте сделать ее запас. Он либо просто приходит туда, либо попадает в сновидении. А в итоге, когда заканчивается время, отведенное ему здесь, на этой земле, и он чувствует на левом плече прикосновение смерти, дух его, который всегда готов, летит в избранное место, и там воин совершает свой последний танец. Он танцует и единственным зрителем является смерть. У каждого воина своя особая последовательность движений и поз. Они несут в себе силу. Этому своеобразному танцу воин учится в течение всей жизни.

Танцу, который воин исполняет под воздействием своей личной смерти.

Если сила умирающего воина ограничена, танец его короток. Но если сила воина грандиозна, то его танец исполнен фантастического великолепия.

Однако, независимо от того, мала его сила или неизмерима, смерть должна остановиться. Смерть не может не стать свидетелем последнего танца воина на этой земле. Этот танец есть рассказ воина о том тяжелом труде, каким была его жизнь, и смерть должна ждать, ибо ей не под силу одолеть воина, пока танец его не будет завершен.

Тот, кто охотится за силой, должен научиться этому сам. Когда ученик готов, его учитель показывает ему первое движение его танца силы.

А все остальные его элементы ученику придется находить самостоятельно, и это станет делом всей его жизни. Каждое новое движение он будет добывать в борьбе за силу. Так что, собственно говоря, танец воина - это история его жизни, история его личной борьбы, которая растет по мере того, как растет его личная сила.

Воин - всего лишь человек. И ему не под силу вмешиваться в предначертания смерти. Но его безупречный дух, который обрел силу, пройдя сквозь невообразимые трудности, несомненно способен на время остановить смерть. И этого времени достаточно для того, чтобы воин в последний раз насладился воспоминанием о своей силе. Можно сказать, что это - сговор, в который смерть вступает с тем, чей дух безупречен.

А потом - потом смерть позовет его, указав на юг. В бесконечность.

Человек знания видит, и поэтому знает, что последний свидетель смерть. Смерть не похожа на личность. Скорее, это - некое присутствие, присутствие чего-то неопределенного. Можно выбрать разные способы говорить о ней. Можно сказать, что смерть - ничто. И в то же время смерть - это все. И то, и другое утверждения - верны. Смерть становится тем, что вы хотите в ней увидеть.

Для каждого воина, у которого есть танец силы, это именно так. И в то же время не так. Смерть становится свидетелем последнего танца воина, но каждый воин видит смерть по-своему. Она может быть чем угодно - птицей, светом, человеком, кустом, камнем, туманом или присутствием чего-то неизвестного. Все зависит от личной силы. Личность человека - это суммарный объем его личной силы. И только этим суммарным объемом определяется то, как он умирает.

Личная сила - это чувство. Что-то вроде ощущения удачи или счастья.

Можно назвать ее настроением. Личная сила человека и ее накопление никак не связаны с его происхождением. Маги говорят, что воин - это охотник за силой. И они учат тому, как на нее охотиться и как ее накапливать. Но каждый ученик сталкивается с общей для всех нас проблемой - проблемой убежденности, ему необходимо твердо верить в то, что личная сила существует, что ее можно использовать и накапливать.

Под убежденностью подразумевается способность к самостоятельным действиям. А для того, чтобы этого добиться, ученику предстоит еще предпринять усилия. Он должен сделать еще очень и очень много.

Как правило, неофит не хочет становиться на путь воина. Он считает, что вся эта работа никому не нужна. Если нам все равно предстоит умереть, какая разница - умереть воином или не-воином. Но он ошибается.

Однако к этому заключению он должен прийти самостоятельно. Только когда человек сам убеждается в том, что неправ и что разница - невообразимо огромна, тогда он - убежден. И дальше может продолжать самостоятельно. И даже может самостоятельно стать человеком знания.

Маги называют человеком знания того, кто должным образом неуклонно преодолевает все трудности обучения. Того, кто без спешки и медлительности идет как можно дальше по пути раскрытия тайн личной силы.

Единственное, чем должен интересоваться ученик, - это накопление личной силы. Охота за силой - дело очень занимательное и странное.

Сначала - идея, потом - настройка, а потом - бац! Случилось!

Охота за силой - непонятная штука. В ней не может быть никакого предварительного плана, В принципе не может быть. И это делает ее особенно захватывающей. Но действует воин так, словно у него есть план. Потому, что доверяет своей личной силе. Он твердо уверен в том, что она направит его действия в правильное русло.

Сила не может принадлежать никому, несмотря на то, что она бывает личной. Некоторые люди умеют собирать ее и накапливать, и могут различными способами передавать другим. Однако, ключевой момент в использовании накопленной силы заключается в том, что ее можно применять только для помощи кому-то другому в накоплении силы.

Маг сам для себя может пользоваться своей личной силой как ему заблагорассудится, в любых делах, в любом направлении. Но когда дело доходит до прямой передачи силы другому человеку, положение изменяется. Переданная сила бесполезна, если человек, ее получивший, применяет ее для чего бы то ни было, кроме одного - поиска собственной личной силы. Чужая личная сила может быть использована только в поиске своей.

Все, что совершает человек, определяется уровнем его личной силы.

Поэтому тому, кто ею не обладает, свершения человека могущественного кажутся невероятными. Обычный человек, как правило, не способен не только поверить в то, что совершает могущественный маг или человек знания, но даже просто уместить в сознании саму возможность этих свершений. Ведь для того, чтобы хотя бы как-то представить себе, что такое сила, ею нужно обладать. Это важно уяснить для себя, но вы не вполне это понимаете. И не потому, что не хотите, а потому, что не можете. У вас, хотите вы того или нет, очень низкий уровень личной силы.

Но если воин действует правильно и живет правильно, то сила найдет способ к нему пробиться. Потому что мир - это тайна. И он вовсе не таков, каким вы его себе рисуете. Впрочем, возможно, таким, каким его рисуете себе вы, он тоже является. Но это - далеко не все. В нем присутствует еще очень и очень многое. И, может быть, если позволит сила, вы с этим еще столкнетесь. Ибо все, что задумано - задумано силой, которая позволяет или не позволяет. Все решает только сила.

Воин верит своей личной силе, потому что это - единственное, что есть у человека в этом таинственном мире. Воин безупречен, если он доверяет своей личной силе, независимо от того, мала она или огромна.

Воин использует все для обретения силы и знания. И особенно то, чего обычные люди страшатся. Например, темноту. Темнота - существо для человека почти полностью неизвестное, и, если воин не будет предельно внимателен и осторожен, она может легко его перехитрить. Чтобы иметь с ней дело, необходимо быть совершенно спокойным. И воин должен "отпустить" себя. Тогда его личная сила сможет слиться с силой ночи.

Воин действует так, словно знает в точности, что делает, тогда как в действительности не знает ничего. Но он доверяет своей личной силе.

Существует особый способ передвижения в темноте, который маги называют "походкой силы". Походка силы специально предназначена для того, чтобы быстро передвигаться в темноте.

Ночью мир совсем не такой, как днем, и способность действовать и передвигаться ночью не зависит от зрения или знания местности. Ключ ко всему - в свободном течении личной силы. Ее нужно "отпустить", и тогда она сольется с силой ночи. И если это произойдет, отступиться будет уже невозможно. Сила ночи ведет и защищает мага.

Ученику нужно отрешиться от себя, отдавшись силе ночи, и верить той крохотной личной силе, которой он обладает. Иначе он никогда не сможет двигаться свободно. Тьма препятствует ему только потому, что он во всем, что делает, полагается на зрение, не зная, что другой способ движения заключается в том, чтобы предоставить силе возможность вести себя.

"Сущности ночи" обычно издают очень мелодичные звуки. Им очень трудно изобразить хриплые человеческие голоса или скрипучие голоса птиц.

Маги знают, что в ночи присутствует нечто, действующее на людей. Нечто не столько видимое, сколько ощущаемое. Нечто неописуемо жуткое. То, что относится к неизвестной людям части мира. Ученик может столкнуться с некоторыми сущностями, обитающими в этом мире. Сущности этого типа могут воздействовать на людей. И, как правило, не упускают возможности этим заняться.

Их называют сущностями ночи лишь потому, что в темноте их легче воспринимать. Но в принципе они все время здесь, вокруг нас. Однако днем нам сложнее почувствовать их присутствие, так как дневной мир нам хорошо знаком, и в нем воспринимается преимущественно то, что мы хорошо знаем. Ночью же все одинаково странно, и нет ничего, что имело бы предпочтение в плане восприятия, поэтому мы более восприимчивы к незнакомым аспектам мира, и в частности - к сущностям ночи.

Сущности ночи настолько реальны, что обычно при встрече с ними человек погибает, особенно тот, кто решился отправиться в дикие места, не имея личной силы.

Существует один способ учиться - реальное действие. Праздные разговоры о силе бесполезны. С их помощью можно лишь, самое большее, призвать силу. Но только тогда, когда ученик станет на путь самостоятельного действия, он действительно узнает, что такое сила, ощутит ее в полной мере. Причем действие это должно быть полноценным, со всем, что ему присуще. Путь к знанию и силе очень труден и очень долог.

Ученик сможет накопить личную силу, если будет жить так, как научит его учитель. Мало-помалу он заткнет дыры и подберет хвосты. Причем ему не придется делать для этого что-то особенное. Сила всегда находит путь сама. Когда человек начинает учиться, он не знает, что встал на путь воина, и понятия не имеет о том, что накапливает силу. Он полагает, что ничего особенного не делает. Но это не так. Сила имеет одно любопытное свойство: ее не замечаешь, когда она накапливается, и накапливается она незаметно.

Совы являются вестниками сущностей ночи, и криком совы пользуются для выманивания этих существ. Ночью они становятся опасными для людей вовсе не потому, что они зловредны по природе. Сии не зловредны и не добры, они никакие. Они атакуют только тех, кто не безупречен, в ком есть нечто дешевое, то, что делает людей мелкими и никчемными.

Маги знают: секрет сильного тела не в том, что человек делает, а в том, чего не делает. Не-делать то, что вы хорошо умеете делать, - ключ к силе. Вы знаете, как делать то, что вы умеете делать. И это нужно не-делать. Первый сознательный шаг в накоплении личной силы - позволить телу "не-делать". В этом суть искусства "недеяния".

Воин не сожалеет ни о чем когда-либо сделанном. Рассматривать чьито действия как низкие, подлые, отвратительные или порочные - значит придавать неоправданное значение личности их совершившего, то есть потакать его чувству собственной важности.

Маги используют особые техники исключительно для того, чтобы войти в особое состояние умиротворенности и внутреннего благополучия.

Внутреннее благополучие - это состояние, которое нужно взлелеять и тщательно за ним ухаживать. Чтобы его искать, необходимо сначала его познать. Вы никогда не испытывали состояния внутреннего благополучия, и поэтому понятия не имеете, что это такое.

Внутреннее благополучие - это не просто состояние. Это - достижение, к которому нужно стремиться, которое нужно искать. Средний человек знает только как сбивать себя с толку в поисках внутреннего неблагополучия, смятения и неразберихи. И напряженный и самоотверженный труд его жизни не прошел даром - ему вполне удалось сделать себя несчастным. Но самое смешное и абсурдное в этом то, что с теми же затратами он мог настолько же успешно сделать себя целостным и сильным.

Весь фокус в том, на что ориентироваться. Каждый из нас либо сам делает себя несчастным, либо сам делает себя сильным. Объем работы, необходимой и в первом, и во втором случае, - один и тот же.

Ученику предстоит научиться неделанию. Неделание очень просто, но труднодостижимо. Несмотря на тот факт, что рассказать о нем невозможно, поскольку неделание - это действие тела.

Неделание - это очень трудно. И оно обладает такой силой, что ученику даже нельзя будет о нем упоминать. До тех пор, пока он не остановит мир. Только после этого ему можно будет свободно разговаривать о неделании. Если ему это еще будет нужно.

Делание - это то, что делает, например, камень камнем, а куст кустом. Делание делает человека определенной личностью, с присущими ей достоинствами и недостатками.

Разговоры создают всегда только путаницу. Начиная говорить о делании, человек вечно приходит к чему-то другому. Взять, к примеру, скалу. Смотреть на нее - это делание. Видеть ее - неделание.

Скала является скалой только лишь потому, что человек знает, как с ней обращаться и что с ней можно делать. Маги называют это деланием.

Человек знания, например, осознает, что скала является скалой только вследствие делания. Поэтому, если он хочет, чтобы она перестала быть скалой, ему достаточно начать практиковать неделание.

Мир является миром потому, что вы знаете делание, которое делает его таковым. Если бы вы не знали делания, свойственного миру, он был бы другим.

Камень является камнем вследствие делания, которое делает его камнем. То есть мы превращаем нечто в камень, зная делание, которое для этого необходимо. А для того, чтобы остановить мир, мы должны прекратить это делание. В случае с камнем, первое, что делание с ним осуществляет, - это жесткая привязка к определенному размеру. Поэтому воин, который стремится остановить мир, первым делом уничтожает этот аспект фиксации - он увеличивает маленький камень или Что-либо другое в размере. Посредством неделания.

Посредством неделания можно узнать о секретах теней. Тени могут рассказать воину обо всем.

Воин всегда старается повлиять на силу делания, обращая его в неделание. Неделание предусматривает иное отношение к окружающим вещам и явлениям, отношение, отличное от повседневного, отношение, учитывающее магическую картину мира. Если человек обладает личной силой, его неделание превращает вещи в предметы силы.

Если человек утверждает или отрицает, он совершает делание. Но когда неофит учится неделанию, он ни утверждает, ни отрицает. И в этом преимущество воина по отношению к обычному человеку. Вопросы истины и лжи беспокоят обычного человека, ему нужно знать, что правда, а что нет. Воину до этого ровным счетом нет никакого дела. Обычный человек по-разному действует в отношении того, что считает правдой, и того, что считает ложью. Ему говорят о чем-то: "Это правда". И он действует с верой в то, что делает. Ему говорят: "Это неправда". И он опускает руки, он не действует; или, если даже и действует, не верит в то, что делает, что не меняет сути. Воин действует в обоих случаях. Ему говорят: "Это правда". И он действует с полной ответственностью, и это - его делание. Ему говорят: "Это неправда". И он действует с полной ответственностью, и это - его неделание, Неделание - для очень сильных воинов. У ученика может быть еще недостаточно личной силы, чтобы браться за практику этого рода. Тогда он может навредить себе. Поэтому тренироваться следует очень-очень постепенно, понемногу.

Существует неисчислимое количество линий, которые связывают нас с объектами, имеющимися в мире. С помощью упражнения в "неделании", например, любой человек может ощутить линию, исходящую из движущейся кисти. Этой линией можно дотронуться до чего угодно в мире. Однако длина линий, формируемых рукой, относительно невелика, и линии эти на практике мало на что годятся. Самые протяженные линии исходят из середины тела. Но такие же можно формировать глазами.

Эти линии вполне реальны. Их можно ощутить. Самое сложное на пути воина - осознать, что мир есть ощущение, мир воспринимается посредством ощущений. Практикуя неделание, воин чувствует мир. Ощущается же мир посредством линий мира.

Неделание - это очень просто, но для обычного человека это - очень сложно. И дело тут даже не в понимании, а в практическом освоении и совершенствовании. Конечно, окончательным достижением человека знания является видение. Но оно приходит лишь после того, как посредством неделания остановлен мир.

По достижении некоторого уровня личной силы надобность в физических упражнениях и обычной тренировке отпадает, поскольку единственное, что требуется для поддержания безупречной формы, - это "неделание".

Воин наблюдает тени предметов. Тень - это сам предмет, но она - и не предмет. Наблюдать нечто с тем, чтобы узнать, что это такое, - это делание. Наблюдать его тень - это неделание. Человек знания, например, наблюдая за тенями людей, может сказать о самых сокровенных чувствах тех, за чьими тенями он наблюдает.

В тенях присутствует движение, можно также сказать, что в них отпечатываются линии мира, или, можно сказать, что из них исходят ощущения. Считать, что тени суть всего лишь тени - это делание. И это глупо, так как если во всем, что есть в мире, присутствует огромное количество чего-то еще, то вполне очевидно, что тени не являются исключением. В конце концов, только наше делание делает их тенями.

Неделание трудно. Оно дает необычные ощущения. Однако человеческие существа имеют вполне естественную тенденцию потворствовать себе, когда речь идет об ощущениях такого рода. Потакая своей слабости и тем самым отказываясь от контроля, человек легко превращает "неделание" в старое знакомое "делание". Привычка поддаваться - это "делание".

Сновидение - это неделание снов. По мере того, как ученик прогрессирует в неделании, ему все лучше будет удаваться не-делать сны, и он будет прогрессировать также в сновидении. Весь фокус состоит в том, чтобы не прекращать упражняться в формировании сновидения, даже если не веришь в то, что это имеет какой-то смысл. Воину нет нужды верить, потому что когда он действует без веры, он практикует неделание.

Верит ли воин в кого бы то ни было или нет - не имеет значения.

Дело не в этом. Дело в том, что это - борьба воина. И он будет продолжать бороться. Если не под воздействием своей собственной силы, то под нажимом достойного противника, или с помощью каких-нибудь союзников.

Днем дверями в неделание являются тени. Однако ночью, во тьме, мало что остается от делания. И все, включая союзников, становится тенями.

Воин применяет неделание ко всему в мире, но объяснить, как это происходит, - практически невозможно. Ученик должен позволить своему телу самостоятельно открыть силу и ощутить неделание.

Со стороны среднего человека глупо презирать тайны мира лишь потому, что он знает делание презрения.

Неофит часто считает себя порочным. И это - его делание. Однако на это делание можно воздействовать другим деланием. В течение некоторого времени ему следует себя "обманывать". Вместо того, чтобы говорить себе, что он отвратителен, порочен и бестолков, он должен убеждать себя в том, что он полная этому противоположность. Зная, что это - ложь и что он абсолютно безнадежен. Такой "самообман" может "зацепить" его и привести к другому деланию. А потом он осознает, что и то, и другое - ложь, иллюзия, что они нереальны, и вовлекаться в какое то ни было из них, превращая его в основу своего бытия, - нелепо, и что это - пустая трата времени, я что единственной реальностью является существо, которое живет в нем и удел которого - трансформация. Достижение этого существа, отождествление себя с ним и его самосознание есть неделание самого себя.

В известном смысле все, что мы обычно делаем, - это маскировка. И все, что мы обычно делаем, относится к области делания. Человек знания может зацепиться за делание любого человека и явить тому разного рода мистику. Но на самом деле это вовсе не мистика. Мистикой это является только для тех, кто увяз в делании.

Когда человек рождается, он приносит с собой в мир маленькое кольцо силы. Это кольцо почти мгновенно начинает использоваться. Поэтому каждый из нас с самого рождения уже сидит на крючке делания, наши кольца силы сцеплены с кольцами силы всех окружающих. Другими словами, наши кольца силы нанизаны на крючок делания мира. Тем самым и создается мир.

Допустим, вы находитесь в комнате. Тогда кольца силы - ваше и других людей, находящихся там же - в данный конкретный момент зацеплены за делание этой комнаты. Вы ее создаете. Ваий кольца силы в данный момент вызывают к жизни эту самую комнату, в которой вы находитесь.

Каждый из нас владеет деланием комнаты, поскольку значительную часть своей жизни мы так или иначе проводим в комнатах. А человек знания развивает другое кольцо силы - второе. Его можно назвать кольцом неделания, потому что неделание есть тот крючок, на который оно нанизано. И это кольцо позволяет нам вызвать к жизни другой мир.

Проблема неофита заключается в том, что он еще не развил дополнительного кольца силы, и тело его не знает неделания.

Нас всех учат вступать в некое общее соглашение относительно всего, что связано с деланием. Вы даже понятия не имеете, какую мощь, какую силу несет в себе это соглашение. Но, к счастью, неделание настолько же иллюзорно и несет в себе не меньшую силу.

Ваш мир - вокруг вас. Вы - человек этого мира. И там, в этом мире ваши охотничьи угодья. Невозможно уйти от делания своего мира. И воину остается только одно - превратить свой мир в свои охотничьи угодья.

Воин - охотник, и как охотник он знает: мир создан для того, чтобы его использовали. И воин использует каждую частицу мира. Воин подобен пирату он берет все, что хочет, и использует так, как считает нужным, и в этом он не признает никаких запретов и ограничений. Но, в отличие от пирата, воин не чувствует себя оскорбленным и не возражает, если кто-то или что-то берет и использует его самого.

Хитрость - единственный способ заставить нас учиться. Так происходит с каждым. В том и состоит искусство мастера, чтобы загнать нас в угол, из которого нет другого выхода. Показывать путь и с помощью уловки заставить учиться - вот все, что под силу мастеру. И вот теперь вы знаете уже достаточно, чтобы привлечь к себе интерес силы и существ неизвестных вам миров, и чтобы ваша обычная защита "неведением" уже не срабатывала, но еще недостаточно для того, чтобы пребывать в безопасности. Вы еще не имеете достаточно личной силы и еще не обладаете необходимыми магическими навыками. И теперь, чтобы выжить, вам придется серьезно заняться изучением магии, включая и практические методы.

Вы полагаете, что разумны, и что очень много знаете о мире. Но так ли это? Много ли вы знаете о нем на самом деле? Ведь вы видели только действия людей. И весь ваш опыт ограничен лишь тем, что люди делают по отношению к вам и друг к другу. И больше вы не знаете ничего. Ничего о тайнах этого неизведанного мира.

Требования магии жестки в отношении обычного человека. Но человек перестает быть обычным, едва вступив на путь воина. Он приобретает достойного противника. Достойный противник подстегнет его. Под влиянием такого достойного противника он сможет научиться использовать все то, чему его учат. Маги не видят иного способа.

Жаловаться или обижаться, во всяком случае, бессмысленно. С того момента, как ученик приобрел достойного противника, самым важным фактором в его жизни становится стратегия. Стратегическая линия жизни.

Ученик может делать, что угодно, но при этом он должен отвечать за каждое свое действие. Воин живет стратегически. И он куда-то идет или что-то делает лишь в том случае, если этого требует стратегическая линия его жизни. И это само собой подразумевает, что он находится в состоянии абсолютного самоконтроля и осознанно совершает все действия, которые считает необходимыми.

На пути ученика возникает достойный противник, и впервые в жизни он не может позволить себе разгильдяйства. На этот раз ему приходится освоить совершенно новое для себя делание - делание стратегии.

Маги знают, что есть нечто. Назовем это маленьким кусочком удачи.

Объемом, скажем, в один кубический сантиметр. Кубический сантиметр удачи. Он появляется время от времени перед носом каждого из нас, независимо от того, ведем мы жизнь воина или нет. Различие между обычным человеком и воином состоит лишь в том, что воин знает о кубическом сантиметре удачи, и знает, что одна из задач воина - быть всегда наготове, всегда ждать. Поэтому когда кубический сантиметр удачи появляется в пределах его досягаемости, воин хватает его, так как ждал этого момента и готовился к нему, развивая необходимую быстроту и ловкость. Удача, везение, личная сила, - не имеет значения, как мы это назовем, - штука занятная. Вернее, это даже не то чтобы какая-то штука, а скорее - некое положение вещей, что-то вроде такого маленького абстрактного хвостика, который возникает перед самым нашим носом и принимается призывно вилять, как бы приглашая его схватить. Но обычно мы слишком заняты делами, или слишком глубоко погружены в очень умные мысли, или попросту слишком тупы и ленивы для того, чтобы осознать: этот хвостик - хвостик удачи. Воин же все время собран и находится в состоянии полной готовности, у него внутри словно сжатая пружина, и ум его всегда готов проявить максимум сообразительности, чтобы в мгновенном броске ухватить этот хвостик удачи.

Как вы думаете, сумели бы вы ухватить свою удачу за хвостик?

Только воин способен выстоять на пути знания. Ибо искусство воина состоит в нахождении и сохранении гармонии и равновесия между всем ужасом человеческого бытия и сказочным чудом того, что маги называют "быть человеком".

Воин встречает достойного противника и вступает в битву. Но чтобы выжить, нужна кристальная чистота и абсолютная уверенность в себе. В битве с достойным противником воин входит в поток, который изменит его восприятие мира. А восприятие - это все. Изменится оно - изменится сам мир.

Некоторые маги для изменения восприятия мира используют растения силы. Но растения силы - только средства. Значение имеет только одно - тело должно осознать, что оно способно видеть. Лишь в этом случае человеку становится ясно, что мир, на который он смотрит ежедневно, - не мир вовсе, а всего лишь описание. Чтобы увидеть, нужно научиться смотреть на мир так, как смотрят маги. Для этого необходимо бросить вызов.

Тольтекская магическая традиция учит о "тонале" (произносится как "тох-наТхл") и "нагуале" (произносится как "нах-уаТхл").

Каждое человеческое существо имеет две стороны, две отдельных сущности, две противоположности, начинающие функционировать в момент рождения. Одна называется "тональ", а другая - "нагуаль".

У магов особый и уникальный интерес к этому знанию. Они считают, что тональ и нагуаль находятся исключительно в сфере людей знания, Тональ это социальное лицо. Тональ является по праву защитником, хранителем. Хранителем, который чаще всего превращается в охранника, Тональ - это организатор мира. Может быть, лучше всего его огромную работу было бы определить так: на его плечах покоится задача создания мирового порядка из хаоса. Не будет преувеличением сказать, что все, что мы знаем и делаем как люди, - работа тоналя. Так говорят маги.

Тональ - это хранитель, который охраняет нечто бесценное - само наше существование. Поэтому врожденными качествами тоналя являются консерватизм и ревнивость относительно своих действий. А поскольку его деяния являются самой что ни на есть важнейшей частью нашей жизни, то не удивительно, что он постепенно в каждом из нас превращается из хранителя в охранника.

Хранитель мыслит широко и все понимает. Но охранник - бдительный, косный и чаще всего деспот. Следовательно, тональ во всех нас превратился в мелочного и деспотичного охранника, тогда как он должен быть широко мыслящим хранителем.

Тональ - это все, что мы есть. Все, что можно назвать, для чего у нас есть слово - это тональ. А поскольку тональ и есть его собственные деяния, то в его сферу попадает все. Тональ - это все, что мы знаем.

Это само по себе уже достаточная причина, чтобы считать тональ могущественной вещью.

Тональ - это все, что мы знаем. И это включает не только нас как личности, но и все в нашем мире. Можно сказать, что тональ - это все, что мы способны видеть глазами. Мы начинаем взращивать его с момента рождения. Как только мы делаем первый вдох, с ним мы вдыхаем и силу для тоналя. Поэтому правильным будет сказать, что тональ человеческого существа сокровенно связан с его рождением. Вы должны запомнить это.

Понимание всего этого очень важно. Тональ начинается с рождения и заканчивается смертью.

Тональ - это то, что творит мир. Тональ создает мир только в образном выражении. Он не может ничего создать или изменить, и, тем не менее, он творит мир, потому что его функция - судить, оценивать и свидетельствовать. Маги говорят, что тональ творит мир, потому что он свидетельствует и оценивает его согласно своим правилам, правилам тоналя. Очень странным образом тональ является творцом, который не творит ни единой вещи. Другими словами, тональ создает законы, по которым он воспринимает мир, значит, в каком-то смысле он творит мир.

Тональ - это остров. Лучшим способом описать его будет такое сравнение. Мы можем сказать, что тональ - остров, и на этом острове мы имеем все. Этот остров - фактически весь над мир.

У каждого из нас есть личные тонали и есть коллективный тональ для нас всех в любое данное время, и его мы можем назвать тоналем времени.

Каждый из личных тоналей имеет свои собственные индивидуальные отличия, но мы должны согласиться, что все они очень похожи. Можно сказать, что тональ времени - это то, что делает нас похожими, в то время как личные тонали каждого из нас существуют сами по себе. Однако следует помнить очень важную вещь: все, что мы знаем о нас самих и о нашем мире, находится на острове тоналя.

Если тональ - это вей, что мы знаем о нас самих и о нашем мире, то что же такое нагуаль? Нагуаль - это та часть нас, с которой мы вообще не имеем никакого дела. Нагуаль - это та часть нас, дня которой нет никакого описания - ни слов, ни названий, ни чувств, ни знаний.

Однако, если нагуаль нельзя ни почувствовать, ни описать, ни назвать, это не значит, что его просто не существует. Это противоречие существует только в разуме человека-из-толпы. Он может выбиться из сил или сойти с ума, но так и не понять этого.

Нагуаль всегда к услугам воина и его можно наблюдать, но о нем невозможно сказать словами.

Нагуалъ там, где обитает сила. Мы чувствуем с самого момента рождения, что есть две части нас самих. В момент рождения и некоторое время спустя мы являемся целиком нагуалем. Затем мы чувствуем, что для нормальной деятельности нам необходима противоположная часть того, что мы имеем. Тональ отсутствует, и это дает нам с самого начала ощущение неполноты. Затем тональ начинает развиваться и становится совершенно необходимым для нашего существования. Настолько необходимым, что затемняет сияние нагуаля, захлестывает его. С момента, когда мы целиком становимся тоналем. в нас все возрастает наше старое ощущение неполноты, которое сопровождало нас с момента рождения. Оно постоянно напоминает нам, что есть еще и другая часть, которая дала бы нам целостность.

С того момента, как мы становимся целиком тоналем, мы начинаем составлять пары. Мы ощущаем две наши стороны, но всегда представляем их понятиями тоналя. Мы говорим, что две наши части - душа и тело, или мысль и материя, или добро и зло. Бог и Дьявол. Мы никогда не осознаем, что просто объединяем в пары вещи на одном и том же острове.

Нас унесло в сторону, но в своем безумии мы уверили себя, что все понимаем правильно. Маги говорят, что люди - странные животные.

Какой бы умной ни была защита тоналя, нагуаль всегда прорывается на поверхность. Однако его проявления всегда ненамеренны. Величайшее искусство тоналя - это подавление любых проявлений нагуаля таким образом, что даже если его присутствие будет самой очевидной вещью в мире, оно останется незамеченным. Незамеченным, причем, для тоналя же.

Речь идет исключительно о нем. Понять это очень трудно. Мешает тональ.

При определенных обстоятельствах тональ начинает осознавать, что кроме него есть еще нечто. Это что-то вроде голоса, который приходит из глубин, голоса нагуаля. Дело в том, что целостность является нашим естественным состоянием, и тональ не может полностью отбросить этот факт. Поэтому бывают моменты, особенно в жизни воинов, когда целостность становится явной. Именно в эти моменты мы получаем возможность осознать, чем мы являемся в действительности.

Нагуаль выходит на поверхность толчками. В эти моменты тональ начинает осознавать целостность самого себя. Такое осознание - это всегда потрясение, потому что оно разрывает пелену нашей самоуспокоенности.

Маги называют его целостностью существа, которое умрет. Суть в том, что в момент смерти другой член истинной пары - нагуаль - становится полностью действенным. Все осознание, воспоминания, восприятие, накопившиеся в наших икрах и бедрах, в нашей спине, плечах и шее, начинают расширяться и распадаться. Как бусинки бесконечного разорванного ожерелья, они раскатываются без связующей нити жизни.

Целостность самого себя - очень тяжелое дело.

На этом рукопись обрывается.

Content

Толмачев Алексей
Искусство магии, или Объяснение магов