Томсен Брайан

Ловушка

Несколько лет назад известный американский фантаст Кристофер Сташефф предложил своим собратьям по перу неожиданную идею. А что если в мире, где существует волшебство (это может быть другая планета, параллельная Вселенная или наша Земля в незапамятные времена), магические силы регулярно исчезают в результате некоего природного явления - ну, допустим, "магических антициклонов", блуждающих по континентам. Идея коллегам понравилась, и через год фантастический мир пополнился сборником "Когда исчезает магия". Мы представляем антологию рассказом Томсена и, возможно, в будущем опубликуем еще один рассказ из этого любопытного сборника.

Брайан Томсен

Ловушка

Перевел с английского Аркадий КАБАЛКИН

КОНЕЦ УЧЕНИЧЕСТВА

Имение находилось в дальнем пригороде. С одной стороны его прикрывал склад, с другой - винная лавочка. От соседей его отделял забор почти в человеческий рост. От морского порта Мелантиас сюда было полдня пути, рядом проходила дорога на Константинополь. Миниатюрная вилла появилась здесь несколько лет назад. Обе ее комнаты были обставлены удобной мебелью, а сам домик из камня и кирпича стоял в стороне от улицы, обеспечивая уединенность. Что еще важнее: ворота скрывала высокая живая изгородь, а каждую комнату можно было покинуть не меньше чем тремя путями.

У двери стояли двое хорошо одетых мужчин. Прервав беседу, они повернулись к неярко освещенной главной комнате. Потом более молодой заговорил снова; им владело некоторое возбуждение, однако голос его оставался таким тихим, что даже с расстояния нескольких шагов его было невозможно расслышать.

- Почему я и на этот раз должен оставаться снаружи? Ты сам говорил, что в этих краях уже три года не появлялось такого ловкого мошенника, как я, - упрашивал Ион. - Конечно, мне еще многому придется научиться, поэтому выпускать меня в город или доверять мне ответственные задания пока еще рано, но ответь, Отелло, почему в этот раз меня нельзя послать в дом? Даже молодой мошенник имеет кое-какие права. Если бы ты никогда раньше не пускал меня внутрь - другое дело, но ведь за последние несколько месяцев я бывал внутри даже чаще тебя самого. Пожалуйста!

Пожилой мавр, мастер жульничества, почесал бороду и покачал головой. Седая прядь упала ему на лоб. Отелло вздохнул. Им обоим предстоял нелегкий разговор, но время для него уже настало. Его ученику не годилось и дальше ходить в подмастерьях. Пришла пора сказать ему правду. Отпускать ученика всегда нелегко, как и самому отправляться на покой. Им предстояло сыграть последнюю совместную игру. Молодой неплохо справился бы сам, но старику захотелось исполнить лебединую песню. Иону придется понять это и смириться.

- Ион, - начал Одноглазый Отелло, обращаясь к своему ученику, перестающему быть таковым, - ты совершенно прав. Ты - лучший мошенник в этих краях...

- И что дальше? - перебил его Ион, ожидая рокового "но".

- Ты несколько раз подряд оставлял в дураках меня самого.

- Ну, и... - Ион все больше терял терпение.

- Как ты сам правильно заметил, даже молодой мошенник имеет кое-какие права.

- Ну давай же!

- Одно из этих прав, - вкрадчиво произнес Отелло, - состоит в том, чтобы вовремя узнать: пришло его время самому зарабатывать себе на хлеб. Для тебя настает именно такое время.

Ион был ошеломлен поворотом, который приняла их беседа. Его лицо поменяло несколько выражений, прежде чем на нем снова появилась привычная маска безразличия.

"Прекрасно! - подумал старший, одобряя, сколь быстро пришел в себя его ученик. - Он вполне готов".

- Ты больше не подмастерье. Уроки завершены, мне больше нечему тебя учить. Пришла пора найти нового учителя и приступить к следующему этапу. - Говоря это, Отелло изо всех сил сдерживал слезы, наворачивавшиеся на его левый глаз - единственный, ибо правого глаза его лишила тридцать лет тому назад несостоявшаяся жертва обмана.

- Но, Отелло, разве ты... - перебил молодой мошенник, напуганный новостью.

Старик знал, какие чувства испытывает сейчас его подопечный. Он сам прошел через то же самое пятьдесят лет назад, когда Селюдий предоставил ему, юному и еще не уверенному в себе, полную свободу. Неужели с тех пор и впрямь минуло так много времени?

- Больше не перебивай меня, - приказал седеющий мастер жульничества, желая, чтобы свежеиспеченный самостоятельный обманщик дослушал его до конца. - Когда ты доживешь до моего возраста, то поймешь, как обидно тратить время на бесполезные споры. Я старею, в чем, разумеется, нет моей вины. Каждому отведен его срок. Просто я становлюсь неуклюж и медлителен.

- Ничего подобного!

Отелло продолжил, не обращая внимания на возражения:

- Да, я еще не терпел поражений - по крайней мере, пока. Но в нашей игре осрамиться - это иногда не просто пережить неприятность. Последствия бывают порой смертельными, и мастер, даже такой скромный, как я, должен знать свои недостатки и понимать, когда нужно уходить на покой. Вот и ко мне подступило такое время.

- Но ты вовсе не стар, Отелло! - не унимался Ион. - Никто не умеет работать с рубиновым шаром - из навоза, естественно, - так, как ты. Мне никогда не достичь твоих высот. Тут и миллиона лет не хватит.

- Твоя лесть - бальзам для моей души. Разумеется, ты прав. Никто в целом свете не умеет проделать фокус с рубиновым шаром так, как это делаю я, - ответствовал мастер обмана. - Именно поэтому мне и хочется еще разок побывать внутри. Это будет мое прощальное выступление. Даже старый шакал, подобный мне, имеет право на последнюю охоту. Ты согласен со мной?

- Но...

- Я так и знал. В одном ты ошибаешься: ты уже вполне созрел, чтобы выйти на городской промысел. Конечно, тягаться с шайками магов-разбойников тебе рановато: нельзя перебегать им дорогу. Главари этих банд могущественны и беспощадны. И хуже всех Доил Хассан. Он купил с потрохами городскую стражу, по крайней мере, достаточное число, чтобы остальные помалкивали, а также всех обманщиков, самостоятельных и зависимых. Впрочем, и ты хорош. Лучше остальных, во всяком случае, в этих краях. Воистину, ты перерос всех подмастерьев, пора получать высшее образование.

- Уж не в Лицее ли магов? - недоверчиво спросил Ион.

- Конечно, нет! Это место для простаков. Тем не менее тебе требуется новый наставник. Я написал для тебя рекомендательное письмо другому бывшему моему ученику, отказавшемуся от мелкого шулерства ради крупной игры. Послушай, Павел Гондор был ненамного моложе тебя, когда ушел в город.

Ион поразился, услышав это имя.

- По-твоему, я уже гожусь для работы с Павлом Гондором? - спросил он.

- Вполне, - ответил Отелло. - Здесь ты будешь понапрасну тратить время. Ты создан для большего, для крупных проделок, а не для надувательств с навозной кучей.

- Но мне нравится игра с рубином из навоза, - не уступал Ион. - Не уверен, что я созрел для города.

- Созрел, уж поверь мне, - заверил его Отелло, обнимая сильные плечи своего юного ученика. - Город ждет тебя. С помощью Гондора ты многого добьешься.

Отелло достал из складок туники письмо.

- Держи! Павел примет тебя, потому что в долгу передо мной, и это самый простой способ вернуть долг. Адрес на конверте. Ты найдешь его без всякого труда.

Ион спрятал письмо, еще не до конца поняв значение рубежа, к которому подошел.

Мастер выпрямился, насколько ему позволяли старые кости, и без промедления перешел к следующей теме.

- А теперь, бывший мой подмастерье, - провозгласил он хорошо поставленным голосом, к которому Ион давно привык, - настало время для моей решающей финальной игры, моего прощального выхода на сцену. Последнего жульничества, прежде чем я уйду на покой, а ты выйдешь на большую дорогу. Дай-ка мне навозу.

Бывший подмастерье повиновался, наслаждаясь торжественностью момента.

- Помни, в колдовство не следует вкладывать больше силы, чем требуется. Необходима не только сила, но и доблесть. Колдовство держится, пока не иссякнет вложенная в него сила. В этом вся суть. Не забывай и того, что подделки сохраняют свой вид ровно столько времени, сколько это требуется тебе. Нет никакого смысла зря расходовать свою силу на поддержание видимости после того, как ты скрылся с барышом. Ведь если бы я захотел с помощью колдовства навечно превратить кучку навоза в рубиновый шар, то вся игра лишилась бы смысла. И еще запомни: любое изменение, вносимое в чары - для подзарядки с целью их продления или для неких преобразований видимости, - всегда требует больше сил, чем первоначальное колдовство. Согласен?

- Согласен, - откликнулся Ион, по-прежнему страшившийся бывшего наставника, несмотря на явные приметы преклонных лет.

- А теперь я произнесу заклинание, обращенное к этой никчемной навозной куче. Оока, Кака, Руба - гляди!

То, что произошло, Иону приходилось наблюдать неоднократно: бурая кучка мгновенно превратилась в темно-рубиновый шар размером с увесистый мужской кулак. Отелло бережно завернул его в шелковую тряпочку, положил в парчовый мешочек и сказал:

- А теперь, молодой человек, остающийся снаружи, настал твой черед действовать. Приодень меня, чтобы глупый старый купец Дурнанг поверил, будто я и впрямь преуспевающий и уважаемый старый торговец, каким он воображает самого себя.

- Слушаюсь, учитель, - проговорил Ион в последний раз за долгий срок своего ученичества. - Саксус, бруксус, блумсус.

- А теперь, бывший мой ученик, - продолжил Отелло, волшебным образом облачившийся в самые чудесные одежды, - жди здесь и поддерживай чары, пока я буду вести дела внутри со старым скрягой Дурнангом. Это продлится недолго. В конце концов, разве я не лучший мастер обмана?

- Разумеется, - поддакнул Ион.

- И разве фокус с рубиновым шаром из навоза - не мой коронный номер?

- Еще бы!

- Тогда чего нам опасаться?

И мошенники, довольные друг другом, расстались, чтобы выполнять свои привычные роли. Где им было знать, что за несколько минут до их сговора Дурнанга посетил другой гость...

Если бы Ион не затеял с Отелло несвоевременный спор, вызвавший заминку, Отелло вполне бы мог узнать гостя и отказаться от предприятия. Однако все произошло так, как произошло.

ГОСТЬ

Старый толстяк с изрытым оспой лицом по имени Дурнанг впустил переодетого Отелло в заднюю комнатушку, где заключал самые рискованные сделки, и тревожно спросил:

- Ты уверен, что тебя не выследили?

- Разумеется! - Обведя жестом помещение, набитое скульптурами и убранное шелками, Отелло присовокупил: - Наш с тобой успех зиждется на осторожности.

- Верно, - кивнул Дурнанг, усаживая Отелло на плюшевый диван. Подожди, я мигом.

Дурнанг был, несомненно, процветающим скупщиком краденого. Его жилье свидетельствовало о несметных богатствах владельца. Ходили слухи, что он пользуется связями в самых высоких сферах, однако Отелло был склонен считать это выдумками. Да, Дурнанг выглядел преуспевающим, но Отелло знал, что они с ним похожи: оба добились успеха на сугубо местном уровне.

В этих краях Дурнангу, конечно, не было равных, но его состояние не шло ни в какое сравнение с богатством городских скупщиков краденого. Несмотря на свою спесь, Дурнанг был на самом деле всего лишь мелкой сошкой - такой же, как Отелло в своем ремесле.

Вернувшись, Дурнанг сел рядышком с Отелло на диван перед мраморным столиком; напротив колебалась занавеска с изображением двух резвящихся фавнов.

- Теперь, когда мы с тобой разместились со всеми возможными удобствами, - начал старый лис, - настало время заняться делом. Принес ли ты рубиновый шар?

- А как же! - заверил его Отелло и извлек диковину из тряпицы. У Дурнанга жадно расширились глаза. - А ты, видимо, принес золото?

- Несомненно, друг мой, несомненно. Но можно ли сперва потрогать шар?

- Сколько угодно, - ответил Отелло, передавая провинциальному барыге поддельный рубиновый шар, уверенный, что скупщик краденого не сумеет понять, что имеет дело с колдовскими чарами.

Дурнанг внимательно осмотрел драгоценность, чуть ли не пуская слюнки.

- Это самый большой рубиновый шар, какой мне только приходилось видеть, - признался он.

- Именно такой я и обещал.

- Оба мы - люди слова.

- Вот именно. Будь любезен, передай мне оговоренное вознаграждение, и я отправлюсь в дальнейший путь. Меня ждет мой караван.

- Я искренне этого желаю. Но вот что забавно: один мой недавний посетитель - кстати, будущий покупатель этой диковины - удивлялся, откуда ты тут взялся. За последние три дня его караван был здесь единственным.

Отелло ответил ему, не моргнув глазом.

- Я пробыл здесь не три, а целых пять дней. Прежде чем появиться у тебя, я занимался другими делами. Сам знаешь, сколько забот у странствующих торговцев.

- Еще как знаю! - Дурнанг ни в чем не перечил продавцу, однако все не доставал золото. - Мы так тоскуем в одиночестве.

- Понимаю. - Отелло надеялся, что Дурнанг покончит с сетованиями и отдаст золото.

- Потому я и подумал, что тебе захочется познакомиться с моим покупателем, таким же деловым человеком, как и мы.

- У меня нет на это времени, - возразил Отелло и попробовал было подняться, однако обнаружил, что ноги отказываются повиноваться.

- Есть, есть, - заверил его Дурнанг и с легкостью, неожиданной для человека таких размеров, вскочил на ноги. Рывок - и занавеска раздвинулась, открыв взорам того, кто все это время за ней скрывался.

- Познакомься с моим партнером, убедившим меня пойти с ним на взаимовыгодное сотрудничество и превратить мое дело в здешнее представительство его компании. Он из города. Возможно, ты о нем слышал - Доил Хассан.

То был Хассан собственной персоной - самый самоуверенный и могущественный маг-разбойник, о котором только доводилось слышать Отелло. Казалось, что в нем все восемь футов роста; сложен он был, как какой-нибудь легендарный герой арены. Его суровое лицо делали злобным тонкие усы, окружавшие рот и окаймлявшие гладко выбритый подбородок.

Отелло попытался приподняться с заколдованного дивана, но не смог этого сделать. Он догадался, что единственный путь к спасению, на которое все равно оставалось мало надежды, - продолжать стоять на своем.

- Для меня это огромная честь, уважаемый Хассан, - проговорил Отелло. - С радостью пожал бы тебе руку, да вот незадача, никак не могу встать.

Не обращая на него внимания, Хассан протянул руку и приказал Дурнангу:

- Рубин! Давай его сюда!

Дурнанг повиновался. Хассан прошелся по комнате, подбрасывая камень на ладони. Через некоторое время он приблизился к дивану, на котором продолжал сидеть заколдованный мастер мошенничества, и бросил на колени Отелло поддельную драгоценность.

- Я так и думал! - крикнул Хассан.

Шар стал растекаться, что было явным свидетельством прекращения волшебства.

- Подделка! - прогрохотал Хассан. Рубиновый шар превратился в то, чем ему полагалось быть, - навоз, выпачкавший руки Отелло и его поддельный наряд. - Неплохо для деревенского волшебника, но подлог есть подлог. Меня никто не смеет обманывать.

- Уважаемый Хассан, - взмолился Отелло, - я и помыслить не смел...

Хассан не удостоил вниманием седого жулика.

- Ты наверняка орудуешь не один. Человек твоих ограниченных возможностей не может творить больше одного волшебства одновременно. Разве навозник, которым ты являешься, может позволить себе подобный наряд? Отправляю тебя на задворки, откуда ты явился, дабы твоя участь послужила предостережением остальным. Феликс, Моррис, Минкс!

Отелло оторвался от дивана и помимо воли согнулся в три погибели. В считанные секунды он на карачках покинул дом Дурнанга и, морщась от боли в скрученных артритом суставах, воссоединился на заднем дворе с Ионом.

- Брысь, лишайная тварь! - прикрикнул Ион на невесть откуда взявшегося кота. Но тот отказывался удалиться и со значением поглядывал на человека единственным страдальческим глазом.

- Брысь! - повторил Ион. - Сначала эта страшная боль в темени, словно кто-то треснул меня палицей и выбил из головы все магическое дарование, теперь еще Отелло никак не выходит...

Старый кот прервал его жалобы надрывным мяуканьем.

- Кыш! - шикнул на него Ион и впервые обратил внимание на выражение единственного слезящегося глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы признать в жалком четвероногом бывшего наставника. Взяв седого кота на руки, Ион прижал его к себе.

- Отелло, - возопил он, - что с тобой стряслось?

Ему ответил явно человеческий, к тому же очень мощный голос, вырвавшийся из кошачьей глотки.

- Любуйтесь на дело рук Доила Хассана, плуты, и трепещите! Этот негодный мерзавец с помойки хотел обвести меня вокруг пальца и поплатился за свою дерзость: остаток своей никчемной жизни он проведет в подворотнях, где ему самое место. Пускай это послужит предостережением всем тем, кто смеет оспаривать могущество Доила Хассана.

Голос смолк, сменившись беспомощным мяуканьем самого Отелло.

Ион удалился со своим бывшим учителем на руках. Он лишь ненадолго задержался в деревне, чтобы обзавестись одеялом, в которое он завернул животное. К ночи их отделяло от города всего два дня пути.

Ион делал привалы только по ночам, и то всего на несколько часов. Он пользовался остановками не только для отдыха, но и чтобы раздобыть пропитание для себя и для кота, который был слишком стар, неопытен и неискушен по части кошачьей охоты.

Голову Иона занимала единственная мысль - о мести. Однако он сознавал, что не сможет обойтись без помощи, и надеялся получить ее у Павла Гондора.

Участь Отелло взывала к отмщению.

ДЕРЕВЕНСКИЙ ЖУЛИК ВСТРЕЧАЕТСЯ С ГОРОДСКИМ

Город затмил своим блеском богатство всех подарков, которые Отелло когда-либо преподносил подмастерью. Тем не менее юноша не забыл день своего пятнадцатилетия, когда Отелло оплатил услуги деревенской шлюхи, чтобы она сделала из него мужчину. Этим старания учителя, впрочем, не исчерпались. Он не пожалел средств, чтобы стереть с происходящего все следы грязи. Непотребная тварь средних лет была умело превращена в девственную принцессу, целомудренную и одновременно разнузданную, чистую и многоопытную. Домотканные тряпки и соломенные матрасы в ее лачуге превратились на время в шелка и бархат, а заранее спланированная встреча - в случайное знакомство двух молодых созданий, переросшее в ночь страсти и наслаждений. Ион был поражен, с какой легкостью ему удалось соблазнить эту неземную красавицу; он решил, что благодаря чарам, напущенным Отелло, временно превратился в неотразимого кавалера, перед которым не устояла даже наследница несметных богатств.

Ему так и не пришлось узнать, как все обстояло на самом деле. В наивных глазах юного мошенника стояли картины той незабываемой ночи; то же самое видел циничным мысленным взором старый мудрый кот, только в несколько ином преломлении.

Сперва Ион был поражен вопиющим неравенством, царившим внутри городских стен. В толпе богачей, швырявшихся деньгами, ползали нищие, подыхающие от голода.

Сам того не зная, Ион оказался сперва в бедной части города и был ошеломлен увиденным. Впрочем, он быстро уяснил, что весь мир одинаков, различаются только масштабы.

- Я был наслышан о городском блеске, - обратился он к коту, висевшему в одеяле у него на груди, - но теперь мне понятно: как ни лакировать фасад, трущоба останется трущобой.

Отелло мяукнул. Ион успел убедить себя, что понимает кошачьи реплики.

- Ты прав, - молвил он. - Странно, что такой знатный мошенник, как Павел Гондор, обосновался в столь неприглядном месте. Возможно, ты ошибся адресом?

Отелло возмущенно мяукнул.

- Что ты, я не собираюсь подвергать твои слова сомнению! Скоро мы во всем разберемся. Думаю, это где-то рядом.

Отелло заурчал.

- Совершенно верно. Судя по адресу, это здесь.

Путники остановились перед небольшой баней, во дворе которой происходила схватка борцов, месивших ногами грязь. Они не простояли и минуты, как к ним подошла служанка и сообщила:

- Половина серебряного гроша, чтобы поглазеть, целый грош за участие. Только изволь оставить кошку снаружи.

Отелло громко замурлыкал и подмигнул служанке своим единственным глазом, повергнув ее в изумление.

- Мы ищем Павла Гондора, - объяснил Ион.

- Никогда о таком не слыхала, - отмахнулась служанка. - Ступай себе. Найдутся другие, кто не прочь отвалить хорошие денежки, чтобы побарахтаться в грязи.

Ион побрел прочь, сказав своему спутнику:

- Вот видишь, Отелло! Я заранее знал, что никакого Павла Гондора нам здесь не найти.

- Как ты назвал своего кота? - окликнула его служанка.

- Отелло, - ответил Ион.

- Он у тебя прямо как Отелло-Одноглазый.

- Кстати, у меня рекомендательное письмо к досточтимому Гондору.

- Павел сейчас борется в грязи, - последовал ответ. Когда он приведет себя в порядок, я пришлю его к вам.

Ион и Отелло довольно долго проскучали в предбаннике, прежде чем к ним, вытирая мокрую голову полотенцем, вышел хитроватого вида мужчина лет сорока.

- Ищете Гондора? - осведомился он.

- Его, - ответил Ион.

- Ким говорила что-то о рекомендательном письме.

- Вот оно. - Ион отказывался верить, что этот замызганный прохиндей и есть легендарный король мошенников.

- Гондор - это я, - сообщил он, прочитав письмо и подняв глаза. Знаю я, что у тебя на уме: ну и дыра! Что ж, мне не повезло: я угодил в тюрьму и только недавно вышел на волю. Ким приютила меня, но скоро я опять пойду в гору. Как поживает Отелло, побитый молью старикан?

Отелло негодующе зашипел.

- Спроси его самого, - ответил молодой мошенник.

Удивленно взглянув на старого кота, Павел узнал его по выражению глаза, хотя они не виделись добрых двадцать лет.

- Отелло! - вскричал он. - Что с тобой?

Ион взял на себя смелость ответить за учителя:

- Ему захотелось самому провернуть последнее дельце, прежде чем отправить меня на самостоятельные хлеба, - загнать рубиновый шар из конского навоза. Он сказал, что это будет его прощальное представление, потому что мне нужен теперь новый учитель - ты.

Павел внимательно посмотрел на Иона.

- Как же так вышло? Ведь он знает этот трюк, как свои пять пальцев.

- Его поджидал Доил Хассан.

- Доил Хассан?!

- Он самый. Теперь Отелло должен будет провести остаток своих дней в кошачьей шкуре.

Павел задумчиво почесал бороду.

- Учитывая среднюю продолжительность кошачьей жизни, это совсем немного. Мы должны что-то предпринять и поскорее.

- Чем ты можешь ему помочь? Наши с Отелло дела шли гораздо лучше, нежели твои. Сомневаюсь, чтобы ты смог преподать мне нечто, чего бы я не смог освоить сам.

Отелло укоризненно мяукнул.

- Погоди, Отелло, - ответил Павел коту, - позволь мне самому во всем разобраться. - Поглаживая своего бывшего учителя, он опять обратился к Иону. - Этот город сожрет тебя с потрохами. К тому же я не в состоянии бороться с Доилом в одиночку. Та скромная помощь, которую ты сумеешь мне оказать, все же лучше, чем вообще ничего.

- Ты собираешься выступить против Доила Хассана?

- Не я, а мы. Устроим грандиозное мошенничество, какого город еще не видывал. Ведь мы с тобой - должники Отелло.

- У тебя есть план? - спросил Ион, понимая, что Павел давно затаил злобу на счастливого соперника.

- Пока нет, - признался неудачливый обманщик. - Но обязательно будет.

БЕСЕДА ДВУХ ЖУЛИКОВ

Следующие несколько дней Ион провел в праздности, отдыхая и нянча недужного кота, бывшего прежде Отелло. Путешествие потребовало большой затраты сил от обоих, особенно от старого кота. Павел не преувеличивал, говоря, что надо торопиться: Отелло-человек еще только начинал ощущать недуги подступающей старости, однако кот из него вышел совсем дряхлый, угасающий день ото дня. Ион уже опасался, как бы им с Павлом не пришлось мстить не за унижение, а за смерть мастера.

Павла вечно не бывало дома. За баней надзирала Ким, которая утешала молодого мошенника, уверяя, что у Павла привычка не показываться на глаза, когда он вынашивает серьезные планы.

Гондор возвращался по вечерам домой в полном унынии: его великие планы всякий раз терпели неудачу. Чтобы не горевать, Павел прибегал к горячительным напиткам.

В конце концов Ион не выдержал.

- С ума сойти! Отелло хотел, чтобы я продолжил образование... Что ж, уважаемый обманщик и необыкновенный фокусник Павел Гондор, должен тебя предупредить, что я и без тебя знаю, как пьянствовать и позориться на людях, а что касается освоения достойного уважения банного мастерства и борьбы в грязи, то мне не хотелось бы в этом совершенствоваться. Если бы мы по-прежнему работали вместе с Отелло, то успешно провернули бы за это время не меньше шести-семи проделок, от которых самого Доила Хассана пробрала бы дрожь. Напрасно мы сюда притащились! Ты же только что вышел из тюрьмы! Ни меня, ни Отелло никогда не арестовывали. В каталажку попадают только неудачники и кретины.

Павел Гондор вздохнул и отложил бурдюк с вином.

- Как долго ты постигал азы профессии? - спросил он бывшего подмастерья, полного праведного негодования.

- Пять лет, - отвечал Ион.

- Значит, Отелло и тебя подобрал на обочине.

- Я кое-как перебивался.

- Понятное дело! Я тоже. Отелло рассказывал тебе, как лишился глаза?

Отелло грозно мяукнул.

- Молчи, старый пройдоха! - приказал ему Павел и обернулся к Иону. - Рассказывал?

- Только раз обмолвился, что это было делом рук облапошенного олуха, когда афера вышла боком, потому что он что-то сделал не так.

- Не он, а я! Мне было двенадцать лет, и я был полон самомнения, так же, как ты сейчас. Отелло подобрал меня на улице и научил кое-каким трюкам, я несколько раз ему помог, а потом возомнил, что уже достаточно знаю, смогу прожить сам и не нуждаюсь больше в посторонней помощи. Зачем делить добычу? В двенадцать лет я был кум королю. Покинув убежище Отелло, я отправился на поиски дуралея, которого можно было бы облапошить, чтобы попасть в город.

- Всего-то в двенадцать лет? - удивился Ион.

Павел продолжил свой рассказ, не обратив на него внимания.

- Я наметил себе в жертву старого купца, торговавшего диковинами с морского дна, и подкрался к его лавке. Я собирался подсунуть ему фальшивые жемчужины, получить за них золото и купить себе место в проходящем караване. Купец стал приставать ко мне с вопросами: "Откуда у бродяги бесценные камни?" и "Где ты взял такое богатство?". Я лишился терпения, так как не был готов к тому, что старый лис не купится на единственную версию, которая была у меня в запасе. "Хочешь задешево жемчуга?" - спросил я его и все окончательно испортил. Я потерял сосредоточенность, маскировку, самоконтроль - и мои жемчужины превратились в песок. Старый хрыч оказался сильнее, чем я предполагал. Он свернул бы мне шею, не окажись рядом Отелло. Видимо, он весь день следил за мной. Мастер стал молить купца о пощаде. Тот заставил его поклясться, что он станет за мной приглядывать и что я не стану ему больше досаждать. Отелло поклялся, и я был отпущен. Отелло забрал меня и продолжил учить уму-разуму. Я убедился, что далеко не так хитер, как мнилось. В следующий раз я ушел от него, только когда был совершенно готов к этому, то есть спустя еще четыре года.

- А как же его глаз?

- Купец выбил его, чтобы Отелло не отвлекался, приглядывая за мной.

Отелло мяукнул.

- Я обязан этому коту жизнью, - заключил Павел, - и не могу себе позволить действовать наобум.

Отелло заурчал и потерся головой о руку того, кто четверть века назад был его учеником.

- Как же ты очутился в тюрьме?

Павел откинулся и потер рукой лоб.

- Не могу сказать, что я в тот раз недостаточно подготовился или не позаботился о прикрытии. Напустил всех положенных для маскировки чар, подкупил стражников, расставил по местам сообщников. Все должно было получиться красиво.

- А что вышло?

- Я попался. Меня подловили на небрежности, заплатили городской страже больше, чем платил я, и отволокли в каталажку. Я бы торчал там по сей день, если бы мой клиент не испугался, что я использую свое заточение ему во вред.

- Чего ему было бояться?

- Срама. Его, конечно, не в чем винить: я попался. Но он-то проявил глупость! Представь себе опытнейшего мага, который покупается на старый трюк - летающего верблюда - и соглашается на этом подзаработать! Да еще не поручает другому магу проверить наличие добавочных чар. Он был отменным олухом: с самомнением ("Меня никто не обдурит!"), жадным ("Зачем делиться, когда все можно взять одному") и высокомерным ("Наплевать на мнение этих презренных, решение принимаю я!").

Ион не сдержал улыбки, увидев насмешливую ухмылку, как две капли воды похожую на улыбку Отелло.

- Очень похоже на Доила Хассана.

- Все они похожи друг на друга. Доил Хассан - не исключение. Павел просиял: ему в голову пришла удачная мысль. - Ну да, все они одинаковы... Доил Хассан - один из многих... Правильно!

- Что правильно?

- Чего больше всего боится маг-разбойник? - спросил Павел.

- Не знаю... Другого мага? Наверное, того, кто обладает большим могуществом.

- Почти точно, но не совсем. Неписанный закон ясен и прост. Нет ничего постыдного в том, чтобы покориться более могущественной силе или человеку, особенно в случае, если поражение неизбежно. Разумеется, тебе полагается дождаться, чтобы победивший потерял бдительность, и попытаться восторжествовать, но это в данном случае неважно. Итак, маг больше всего боится осрамиться.

- Осрамиться?

- Конечно! Они добиваются власти, заставив себя уважать, а какое же уважение к посрамленному? Ведь никто не боится того, кто становится посмешищем.

- Что же из этого следует?

- То и следует, что нам надо всего лишь найти способ опозорить Хассана, да так, чтобы он счел необходимым заключить с нами сделку: скажем, он снова превращает Отелло в человека, а мы храним молчание и не оглашаем постыдных для него сведений.

- Как этого добиться?

- Работать заодно, но порознь. Если мы не наделаем ошибок, никто не заподозрит нас в сообщничестве.

- В чем?

- Я пока еще не обдумал всех подробностей, но за этим дело не станет. Нам потребуется много помощников: мошенников, чародеев. К счастью, на этих улицах кишмя кишат друзья Отелло. Многие обязаны ему началом карьеры: это он сделал из них удачливых жуликов.

- И они согласятся нам помочь? - недоверчиво спросил Ион.

- Обязательно! Долг платежом красен. Мы, мошенники, никогда не забываем добра. Даже те, кто ничем не обязан Отелло или мне, присоединятся к нам, как только прослышат о происходящем. Любой мошенник опасается, что рано или поздно нарвется на мага-разбойника.

Отелло мяукнул.

- Разумеется, мы привлечем Малыша Абдула и Человека-Щита.

- Думаешь, получится? - спросил Ион, унимая радостное возбуждение.

- Будем надеяться. Но даже если у нас ничего не выйдет, то иного выхода все равно нет. Одно могу тебе гарантировать: мы провернем затею, равных которой этот город еще не видывал.

Отелло мяукнул еще раз.

- Решено! - произнесли мошенники в один голос. Все трое скрепили замысел рукопожатием, хотя кот участвовал в этом символически, так как берег лапы, скрюченные артритом.

Впервые после постигшего его перерождения Отелло позволил себе гримасу, похожую на улыбку.

СГОВОР

Увидев Павла в деле, Ион был поражен. Легендарный мошенник словно превратился в трясущегося дервиша - настолько проворно он сновал по городским задворкам, уподобившись лисице, преследуемой лютой сворой. Он не походил больше на опустившегося выпивоху, каким представал всего несколько дней назад. Теперь это был человек, вдохновленный целью и знающий, что время для ее осуществления на исходе.

Казалось, он знаком с каждым жителем города. Стоило ему побывать в двух-трех лавочках в каком-нибудь проулке - и в считанные минуты у него появлялся новый помощник, спешивший проститься с прежним работодателем и поспешить к месту новой службы. Баня превратилась в штаб всей операции. Ким наняла кое-кого из прежних приятелей, чья страшноватая наружность отпугнула бы и тигра, не говоря уж о молокососах, желающих поразвлечься борьбой в грязи; выручка заведения резко упала, зато никто из посторонних не мешал приготовлениям.

Ион быстро обнаружил, что Павел, не колеблясь, загружает подручных работой. Сперва ему было доверено разобраться с арендой воздушных барж; Павел решил, впрочем, что это стоит запредельных денег, вследствие чего Ион был отправлен по свалкам и окрестностям верфей, дабы отыскать там развалину, соответствующую целям операции.

Как Ион ни старался, ему не удавалось найти судно, которое отвечало бы требованиям Павла. Морские суда были чересчур громоздкими, воздушные - слишком мелкими. Он уже был готов отчаяться и признать, что провалил первое же задание, когда его посетила блестящая идея.

- Это обязательно должна быть воздушная баржа? - осведомился он у Павла.

- У тебя есть другие предложения?

- Ты все равно собираешься использовать механизмы левитации, вот я и подумал, не подойдет ли кое-что иное.

- Например?

- Небольшой домик, вроде вашей бани. Павел почесал в затылке и пожал плечами.

- Почему бы и нет? У тебя есть что-то на примете?

- Сама ваша баня.

Павел покачал головой.

- Так будет легко догадаться о нашем участии. Но на другой стороне площади есть еще одна такая же. Ее владельцы разорились, когда мы стали устраивать у себя соревнования по борьбе в грязи. Она наверняка подойдет.

Банька оказалась совсем ветхой, с обсыпавшейся штукатуркой и голыми деревянными стропилами. Посередине размещалась арена для борьбы с прозрачной ванной.

Павел шлепнул Иона по спине.

- Молодец! Добро пожаловать в общество крупных мошенников. Быстро же ты растешь! Сегодня вечером мы собираемся в полном составе, чтобы дать сигнал к осуществлению плана.

- Что за план?

- Дождись вечера.

Участники собрались сразу после заката. Публика оказалась престранной. Подруги Ким, мускулистые любительницы побороться в грязи, взяли на себя роль хозяек. Прибывающие отвечали на вежливость вежливостью. Все отлично ладили друг с другом.

- Учти, паренек, никогда еще в одном месте не собиралось столько людей, воодушевленных доверием, - сказал Павел Иону.

- Доверием? - не понял Ион.

- Это одно из обозначений нашего ремесла: жульничество, оно же подлог или игра на доверии. Ничего, привыкнешь. Названий много, а суть одна. Позволь познакомить тебя с уважаемыми мастерами своего дела.

Так началось знакомство. Иону представили Калеба Двурукого, чародея-левитатора. "Двуруким" его прозвали потому, что он дважды попадался на воровстве. Только воссоздав на короткое время ту руку, которая на самом деле уже была отрублена, Калеб сумел убедить стражников, что попался впервые... Решив после этого сменить направление деятельности, он переучился в левитатора, обманывающего простаков.

Малыш Абдул, вопреки своему прозвищу, вовсе не был молод: возрастом он превосходил самого Отелло. В свое время он был мастером крупномасштабного обмана, но теперь перешел на обнаружение чужих чар и отвлечение клиента: напуская на него комаров, он давал возможность вонзить жало настоящей "пчеле". Несмотря на его преклонные годы, никто не мог сравняться с ним в мастерстве и тонкости работы.

- Знаешь, Павел, - признался Абдул, - Доил мой должник. Его главный разгадыватель чар раньше работал на меня. Смотреть на него было сплошным удовольствием, но дурак он был непревзойденный.

- Не сомневаюсь, что ты с ним справишься, - отозвался Павел.

- И правильно сделаешь, - ответствовал старейшина мошенников. Человек-Щит занимался организацией недорогой охраны и удовлетворением романтических потребностей клиентуры: небольшую кучку людей он мог превратить в гудящую толпу, а старую уродину - в юную красотку. Непривлекательные приятельницы Ким воспользовались своим шансом и быстро сделались непревзойденными красавицами.

Вся компания внушила Иону благоговейный ужас. Некоторые имена он помнил по рассказам Отелло, другие - по недавним подвигам, третьи вошли в предание. Раньше он не представлял себе, в какие круги вхож Отелло. Неожиданностью стало для него и почтение, которое выказывали все эти прославленные жулики Павлу Гондору. С виду он оставался все тем же неудачником, побывавшим за решеткой, однако собравшиеся относились к нему, как к мэтру, снискавшему их глубокое уважение. Ион в очередной раз понял, насколько обманчивой бывает внешность.

- Иди сюда, парень! - позвал его Павел. - Настало время разработать план операции.

Ион занял место рядом с Павлом. Отелло помещался позади них на подушке.

- Прошу всех сесть, - распорядился Павел. - Вам известно, зачем мы здесь собрались. - Отелло мяукнул. - Вот именно, - кивнул Павел. Месть сладостна сама по себе, но мы не должны терять из виду свои конечные цели: во-первых, заручиться средствами для посрамления Хассана; во-вторых, принудить его расколдовать Отелло и вернуть ему человеческий облик; в-третьих, выжить, чтобы мошенничать и впредь. Достижение всех трех целей сопряжено с чрезвычайным риском, и я не могу скрывать, что вряд ли их удастся осуществить так, чтобы хотя бы кто-то из участников не был разоблачен. Учитывая это, я спрашиваю, не желает ли кто-нибудь из собравшихся выйти из игры. Приняв такое решение, он ничуть не замарает свое имя, ибо присутствующие по заслугам оценят его инстинкт самосохранения. Прошу!

Ответом ему была мертвая тишина.

- В таком случае, приступим.

ПЛАН

План был гениальным по своей простоте.

Доил Хассан - крупный маг-разбойник, деятельность которого нельзя описать в двух словах. Он держал под своей пятой больше половины городских заведений порока, азартных игр и подкупа должностных лиц, а также был серьезно вовлечен как финансист и маг в ряд законных предприятий. Он слыл крупнейшим жертвователем на Лицей магов, оказывал открытую политическую поддержку городской службе охраны порядка и тайную - ненавистным сборщикам налогов. Ему удалось возвести видимый фасад симпатичного барона преступности, завораживающего дам и интригующего мужчин. Ни для кого не составляло секрета, что любой, имеющий интересы в подпольной сфере, будь то магия или что-то еще, не мог обойти Хассана.

Павел сделал ставку на то, что могущество Хассана держится на поддержке общественного мнения. Именно потому, как лишний раз доказала суровость кары, которую он обрушил на Отелло, Доил не мог вынести малейшего покушения на свое всесилие. Без поддержки общественного мнения вся его подпольная империя рухнула бы в одночасье. Никто не станет уважать шута: раз опростоволосившись, он навсегда превратится в объект издевательств.

Поэтому Павел наметил перво-наперво обдурить Хассана публично. Предстояло разыграть старую, как мир, комедию, использовав для пущей торжественности пышность игорного дома. Старой заброшенной бане предстояло превратиться в летающее игорное заведение, декорированное как реальными театральными реквизитами, так и различными чарами - их должны обеспечить пять чародеев под водительством Малыша Абдула. Реальный фасад и кое-какие настоящие золотые безделушки, прикрывающие подделки, были призваны притупить бдительность окружавших Хассана магов-соглядатаев.

Сам подлог, главную роль в котором предстояло сыграть Иону, состоял в следующем. Ион желает приобрести воздушное вместилище разврата у его теперешнего владельца и нуждается для этого в денежном содействии. Приманка, подбрасываемая Доилу, заключалась в том, что Ион якобы придумал способ обмана "клиентов" подвесного казино: они будут продолжать делать ставки на участников завершившихся заездов в скачках "Свиное ухо". Результаты Ион будет якобы получать из местной букмекерской конторы методом левитации, а букмекер будет иметь долю от барыша. "Спустившись" на землю и узнав результаты, игроки будут вынуждены расплатиться. Еще одним источником дохода станут сведения о крупных выигрышах, что вдвое увеличит доходы от каждого проигравшего. Доил поймет перспективность схемы, внесет деньги на покупку воздушного корабля, а потом потребует контроля за всеми возможными доходами, как поступал неоднократно прежде. Иону ничего не останется, как передать ему права владения игорным домом.

Вторая часть операции будет проведена на следующий день. Изменив внешность, Павел сообщит кому-нибудь из подручных Хассана, предоставив неопровержимые доказательства своих слов, что среди одураченных накануне в казино оказались начальники городской стражи и Лицея магов (обоих должны были сыграть люди Человека-Щита) и что если Отелло не будет расколдован, последствия окажутся плачевными: влиятельные друзья Доила узнают, что за их неудачей стоит именно он, а весь город - что маг стал владельцем развалившейся бани. Доилу придется признать поражение, ибо в противном случае его ждут насмешки и разорение. Отелло снова станет человеком, а победители разбегутся на все четыре стороны, чтобы и дальше заниматься своим ремеслом.

Отелло одобрил план мяуканьем.

ПОДЛОГ

В это трудно поверить, но не прошло и недели со дня сговора в бане Павла и обсуждения плана, а роли уже были распределены и отрепетированы. Мышеловка была взведена.

Ким и ее соратницы по борьбе в грязи, поддерживаемые гением Человека-Щита, потратили не один час на превращение заброшенной бани в заманчивый храм греха средней руки, со всеми соответствующими жанру картинками и воздушными шарами. Благодаря волшебству Человека-Щита здесь должен был появиться небольшой дворец, прилетевший, по слухам, из отдаленного царства, чтобы вместить лучшую часть многочисленного игрового сообщества города.

Павел и его подручные начали тем временем распространять слухи о том, что к городу приближается экзотический игорный дом; Ион уже овладевал чужеземным, хоть и вполне понятным, акцентом, с каким изъясняются жители некой доселе не открытой страны.

С приспешниками Хассана, не отличающимися большой сообразительностью, были установлены контакты: всех их взятками либо посулами склонили к сотрудничеству.

Облачившись в кафтан из чужестранных шелков и атласа. Ион предстал перед самим Доилом Хассаном; его сопровождала самоуверенная грудастая красотка неопределенного возраста, в правой руке он держал волшебную хрустальную сферу.

- Я наслышан о твоих свершениях и о твоем могуществе, великий и непревзойденный Хассан, - начал Ион, нещадно коверкая язык. - Иначе я не предложил бы тебе того, что намерен предложить.

Хассан не проявил к гостю интереса. Это был пятый ходатай за день, и он с радостью испепелил бы и его, и его наглую спутницу. Он встал с трона и выпрямился во весь свой исполинский рост, готовый произнести волшебное заклинание, когда мажордом проверещал:

- Господин, это человек с корабля.

- Вот как? И все здесь именно так, как представляется?

Мажордом-чародей внимательно посмотрел на гостя и его спутницу и захихикал.

- Тебе не о чем тревожиться, о, великий. Здесь, конечно, кроется волшебство, но сам он пребывает на сей счет в счастливом неведении: его... гм, дама - на самом деле мужчина.

- Наверное, он сам это подстроил.

- О, нет, господин, от него веет наивностью.

Хассан перевел взгляд на гостя:

- Эй, ты! У тебя ко мне предложение?

- Да, о, великий Доил Хассан. Я прибыл из дальних краев и нуждаюсь в твоей помощи, дабы приобрести летающий дворец "Облако удачи", заявил Ион с искренностью базарного воришки.

- К чему мне это? - осведомился маг-разбойник.

- Чтобы урвать жирный кусок, господин. Но действовать надо сейчас же!

- Зачем?

- У меня есть план, благодаря которому мы станем так богаты, как не были в самых своих безумных мечтах.

- Мои мечты и так безумны без меры. Ты еще не объяснил, чего ради тебе помогать.

- Если я не скажу владельцу корабля, что покупаю у него его собственность, он уплывет в дальние края, и тогда прощайте скачки "Свиное ухо"!

- Почему это должно меня заинтересовать?

Ион почесал подбородок и в сомнении покачал головой.

- Видимо, придется посвятить тебя в мой план.

Сказав это, он жестом приказал красотке удалиться, и та растаяла в воздухе, сильно повеселив этим охрану Хассана. Ион продолжил:

- Известно, как много ставок делается на скачках "Свиное ухо". Вот я и решил, что те, кто ставит большие деньги, не откажутся прокатиться во время скачек на "Облаке удачи". На беду, как только мы поднимемся в воздух, обзор будет загорожен тучей - это возьмет на себя один мой должник, местный насылатель туч. Мы тем временем будем продолжать принимать ставки на заезды, которые невозможно видеть, хотя скачки уже прекратятся. Принимать будем, естественно, только ставки на проигравшие номера.

- Откуда нам знать, кто в проигрыше?

- Местный букмекер, мой должник, будет держать нас в курсе дела с помощью левитации. Думаю, мы сумеем оставаться в небесах часа два и все это время, не покладая рук, принимать ставки.

План произвел на Хассана благоприятное впечатление, как и честность, с которой гость посвятил его в свои бесчестные намерения.

- Но зачем тебе я? - спросил он. - Почему бы тебе не рассказать о плане самому владельцу корабля или, что еще лучше, пообещать, что купишь корабль, и расплатиться из завтрашнего барыша?

- Владелец поклоняется богине справедливости, поэтому нечего и думать соблазнить его прибылью. Что касается возможности сделать все в одиночку, то тут трудность в том, что он мне не поверит и решит, будто я замышляю какие-то козни. Другое дело, если интерес к приобретению корабля выразит великий и благородный Доил Хассан: здесь уж владелец не сможет отказаться.

- Верно, - согласился Хассан.

- Вы только взгляните! - воскликнул Ион, протягивая мажордому хрустальный шар. - Разве не прелесть?

Хассан присмотрелся. Внутри шара он разглядел воздушный корабль, способный вместить крупное игорное заведение.

Сделав шаг вперед, Хассан пожал Иону руку.

- Договорились. Завтра я внесу нужную сумму и сам окажу содействие твоему игорному предприятию, чтобы впоследствии разделить доходы пополам.

- Благодарю тебя, о, великий Хассан! - пропел Ион и попятился из зала, неустанно кланяясь.

Когда Ион отошел на порядочное расстояние, Хассан сказал своему мажордому:

- Какое доходное предприятие!

- Да, господин, - ответил мажордом, - я не услышал от него ни одного бесчестного слова. Он говорил от чистого сердца.

- Завтрашний день принесет мне немалый доход, - продолжил Хассан. Правда, в этом году у меня были иные планы в отношении скачек. Жаль, что мне не нужен партнер.

Пройдя несколько кварталов, красотка, то есть Человек-Щит, завела Иона в тупичок, где их поджидал гипнотизер, освободивший Иона от чар искренности; следующий гипнотизер снял с него чары самозванства.

Лгун, лгущий по неведению, не может быть распознан как лгун. Человек-Щит не сомневался, что Доил Хассан проглотил наживку вместе с крючком, леской и поплавком.

КРАХ ВОЛШЕБСТВА

Наступил день скачек "Свиное ухо". Команда мошенников в полном составе была наготове.

Стоял прекрасный весенний день. Держалась теплая погода, в небе не было ни облачка. Никто не опасался тумана или каких-либо других помех наблюдению за скачками сверху. Подсадные клиенты "Облака удачи" получили наставления, как выражать изумление и негодование, чтобы убедить Хассана и его окружение, что они не участвуют в афере.

День был будний, и вокруг старой бани не оказалось большого количества зевак. Наблюдать за состязаниями разрешалось только тем, кто умел превратить свиное ухо в шелковый кошель, а затем опять в свиное ухо. Многие, потренировавшись, могли осуществить первое превращение, однако для обратного действия требовался истинный дар. Воздушный наблюдательный пост, где можно было предаваться азартным играм и всем мыслимым формам разврата, был обречен на популярность.

Тяжеловесы, каковыми были все до одной подруги Ким, превратились в соблазнительнейших распутниц и использовали оставшиеся часы, чтобы отточить бесстыдные позы и прочие способы совращения.

Баня была полностью преображена в подобие летающего казино и ждала только завершающих штрихов, каковые должны были нанести волшебники, чтобы превратиться в самую экзотическую диковину просвещенного мира.

Павел приготовился сыграть роль главного магистра Лицея магов, отказавшегося от своего места в ложе ради более почетного общества. Настоящий магистр как раз в то утро занемог и остался дома в ожидании успокоения в кишечнике, не зная, что должен благодарить за это приятеля Отелло, трудившегося с некоторых пор у него на кухне. Ким помогала Павлу облачаться в соответствующее одеяние.

- Превосходное зрелище! - сказал Павел. - Можно было бы обойтись и без волшебства.

- А все надувные шары! - всплеснула руками Ким. - Представляешь, они легче воздуха и могут летать сами по себе, без всяких чар.

- Словом, если тебе надоест преступная жизнь, ты всегда сможешь заделаться декораторшей.

- Пока ты жив, этого не произойдет. - Она чмокнула его в щеку и пошла помогать подружкам.

Ион, уже одевшийся, как подобает по роли, подошел к Павлу, присевшему к видавшему виды кальяну.

- Как ты думаешь, меня надо опять заколдовывать?

- Нет, - ответил ему старший товарищ. - Он думает, что держит тебя за глотку. О чем ему тревожиться? Не забывай, что главная черта олуха - высокомерие. Не удивлюсь, если он явится только со своими головорезами, оставив колдунов дома. Насчет головорезов не беспокойся: их возьмут на себя девочки. Продержись сегодняшний день - и готово: потом тебе останется уйти в тень и дожидаться, чем все кончится. Завтра я появлюсь со свитой скандалистов и заявлю, что выведу его на чистую воду как лгуна и пройдоху. Наша возьмет! И снова на тучные пастбища.

- Я буду дальше учиться уму-разуму, - пообещал Ион.

- А я - строить хитрые козни, - заявил Павел.

- И пусть наши "пчелы" жалят побольнее! - закончили они в один голос.

Ион и Павел пожали друг другу руки и заняли места в начавшей собираться иллюзорной толпе.

Доил Хассан прибыл вовремя. Как и предсказывал Павел, его сопровождали только головорезы-охранники. Найдя Иона, он поприветствовал его хищной улыбкой тигра, готовящегося к пиру.

- Полагаю, золото поступило, как мы договаривались? - спросил Хассан.

- Разумеется, - ответил Ион. - Теперь ты можешь считать себя совладельцем роскошного летучего дворца наслаждений, о, великий!

Хассан по-прежнему скалился. Охранники разошлись с "девочками". Хассан не счел нужным предупредить их, что, учитывая истинный пол красотки, сопровождавшей Иона накануне, их вполне может поджидать неожиданность, если они зайдут слишком далеко. Встав рядом с Ионом, он благосклонно осматривал роскошный интерьер.

- Приближается момент подъема в воздух. Надеюсь на славные скачки.

Хассан, все еще улыбаясь, положил Иону на плечо свою тяжелую стальную руку.

- Подожди немного. Боюсь, планы несколько меняются. Я решил, что партнер мне ни к чему. По возвращении мои мальчики сами соберут всю выручку. Но тебе не о чем волноваться: я оставлю тебя в роли юнги-официанта.

Ион изобразил гнев.

- Но ты обещал... - раздался его негодующий шепот.

- Я солгал. Мне прекрасно удается ложь. Не хуже мне удается карать тех, до кого не сразу доходит очевидное, а именно, кто заказывает музыку, кто слуга, а кто господин. Надеюсь, ты меня хорошо понял? А теперь позаботься о моих гостях и подними корабль в небо. Ведь клиенты заведения, хозяином которого является сам Доил Хассан, не должны остаться разочарованными.

Ион попятился и занял место за стойкой, рядом с Ким, надеясь, что убедительно сыграл свою роль. Но еще проходя через зал, он начал замечать, что толпа почему-то не выглядит такой внушительной, как несколькими секундами раньше, а игорный дом - таким роскошным.

Потом он в ужасе заметил, что Павел превратился в настоящего Павла, а "девочки" - в худший кошмар, какой только мог привидеться головорезам после чересчур плотного ужина. Сам пол "казино" накренился, не устояв без магической поддержки на рассыпающемся фундаменте. Уже не вызывало сомнений, что летучий игорный дом не собирается взлетать.

- Что случилось? - крикнул Ион Павлу.

Малыш Абдул, только что скользивший в воздухе под самым потолком, готовясь воспарить вместе с сооружением, плюхнулся на пол. На его счастье, падение было смягчено навозной кучей, в которую превратился золотой фонтан. Вскочив на ноги, он сперва попытался принять горделивую осанку, не зная, сколько непосвященных находится рядом, но тут же не выдержал.

- Вы представляете, что я сейчас видел! Я облетал помещение и занимался колдовством, а потом взглянул на город - и не поверил своим глазам! Можно подумать, что по городу прокатилась разрушительная волна. Наш прекрасный прежде иллюзорный город лежит в руинах, он похож на зачумленную свалку! Воздушные замки рухнули, ковры-самолеты упали, повозки остановились. Я ничего не успел понять, потому что упал и сам.

- Что-то где-то расстроилось. Колдовское замыкание, - предположил Павел.

Тут из-под стойки раздался знакомый голос:

- Вот я и вернулся! - То был звучный баритон смуглого и седовласого колдуна по имени Отелло, несколько секунд назад еще пребывавшего в кошачьем обличье. - Что случилось?

- Не знаю, - ответил Павел. - Но мы все равно рады, что ты снова с нами.

Малыш Абдул предложил свою версию:

- Я слыхал рассказы моряков, как они проплывали там, где не работает никакая магия. Может, наш город тоже стал таким местом?

- А Доил Хассан? - крикнул Ион. - Нам крышка!

Все обернулись туда, где только что стоял Доил - восьмифутовый гигант с железными конечностями, маг-разбойник, который сейчас испепелит их своим гневом. Однако их ждало нечто совершенно неожиданное. Вместо гиганта они узрели древнюю согбенную старуху, трясущуюся от страха.

- Прочь! - прокаркала она. - Я - Доил Хассан, великий и всесильный! Кара моя ужасна, я не ведаю снисхождения!

Даже тупые приспешники Доила не выдержали и расхохотались.

- Представляю, что скажут остальные ребята! - пропищал один из головорезов тоненьким голоском евнуха. - Пошли!

Охранник подхватил старуху на руки и в сопровождении остальной охраны поспешил к дворцу Доила Хассана, еще недавно великого и всесильного.

ЭПИЛОГ

Волшебство вернулось меньше чем через час, но вызванный его недолгим прекращением хаос длился не один день.

О Доиле Хассане больше никто ничего не слышал.

Отелло так и остался человеком, так как в отсутствие Хассана никто не стал восстанавливать чары, и решил попытать счастья не в городе, а в более благоприятных условиях предместья.

Участники "маскарада", довольные достигнутыми результатами (хотя план осуществился не совсем так, как первоначально предполагалось), поделили по справедливости золото, доставленное Хассаном в уплату за баню, и рассеялись. Все вернулись к прежним занятиям и снова вышли на поиски доверчивых простаков.

Что касается Иона и Павла, то их соединила крепкая дружба, основанная на взаимном доверии, то есть на обоюдном убеждении: на их век дураков хватит.

Content

Томсен Брайан
Ловушка