Торин Александр

Ночь в Цветущих садах Бомбея

Александр Торин

Ночь в Цветущих садах Бомбея

Все в жизни Лени Цыплова в течение последних трех недель складывалось на редкость неудачно. А началась полоса невезения ровно девятнадцать дней назад, когда он летел в самолете, совершающим рейс Москва-Сан-Франциско. И черт его дернул взять с собой эту проклятую книжку.

Дело в том, что бывший аспирант кафедры вычислительной математики Цыплов всегда славился среди друзей своим обстоятельным подходом к жизни, зачастую граничившим с занудством. Неудивительно, что получив приглашение на работу в Америке, Леня решил всесторонне подготовиться к жизни в новых условиях, и отправился в районную библиотеку. Там на интересующую Леню тему обнаружилась толстая, зачитанная до дыр книжка с интригующим названием: "Кремниевая Долина. Краткий очерк нравов и экономической географии". Но тут навалились дела, книжка пылилась на столе, а Цыплов получал визы и подписывал бесконечные обходные листы. Пришлось пойти на преступление против совести: книжка была временно похищена, а Леня твердо решил, что проштудирует книжку в самолете и вышлет ее обратно по почте.

"Кремниевая долина - империалистический ад, - прочел он, когда самолет поднялся в воздух. - Мы поднялись на гору. Под нами ядовитым желто-фиолетовым туманом висел смог и клубились продукты переработки военных фирм, как навозные черви расплодившихся в так называемой "Кремниевой долине". Безжизненный пейзаж, только стратегические бобардировщики как жирные жуки взлетают и садятся на базу ВВС США, оглушая жителей ревом своих двигателей. Бетонные коробки, в которых разрабатывается оружие массового уничтожения, средства электронного аэрокосмического шпионажа. Отравленные реки и озера. Умирающие от удушья люди. А ведь еще недавно здесь до самого горизонта простирались цветущие яблоневые и вишневые сады... Но империалистическим агрессорам этого было мало. Реакционная военщина изобрела электричество, электронную лампу, реактивный двигатель, транзистор, эксплуатацию человека человеком, кассетный магнитофон, персональный компьютер... И сады были безжалостно вырублены, а все это было сделано на деньги военно-промышленных корпораций..."

Тут Леня Цыплов почувствовал себя неуютно. С каждой прочитанной страницей ему становилось все страшнее и страшнее. Он летел в неизвестность, в промышленный ад, в долину желтого дьявола. Пальцы его начали дрожать, он даже расплескал стаканчик кофе, принесенный заботливой стюардессой. Леня, конечно, понимал, что учебник экономической географии для средней школы, выпущенный несколько лет назад, может быть весьма необъективен. Нет, здесь дело было в другом, в каком-то тоскливом, не подвластном разуму предчувствии....

Работу в Америке Леня Цыплов нашел случайно, через своего приятеля Сережку Петрова, уехавшего работать в Калифорнию пару лет назад. Петров теперь был начальником группы в знаменитой компании "Cognuxus" и перетягивал к себе старых друзей по университету.

"Коньюксус"... Коньуксус. Название это откликалось и в русском, и в англоязычном ухе. Русским оно прежде всего напоминало о лошадках и уксусе. Маринованная конина, впрочем, отнюдь не находила отклика в сердцах аборигенов. По правде сказать, название это было придумано лет десять назад за значительное денежное вознаграждение преуспевающим Калифорнийским адвокатом Эриком Гринбергом. По мнению Гринберга, "Cognuxus" создавал интригующие ассоциации с сознанием (Cognition), пользователями (Users) в их слегка латниской интерпретации, и с коитусом. Тем не менее, название компании, приглашавшей Цыплова на работу, было для Лени почти-что святым и густо окрашенным ностальгическими воспоминаниями. Когда-то, в незапамятные времена делал он диплом, и, сидя в университетской библиотеке, листал разноцветный буржуйский журнал. Чего только там не было, особенно вспоминалась Цыплову статья которую он с возбуждением пересказывал сокурсникам: "Основатель компании "Cognuxus", совершивший подлинную революцию на рынке компьютерных сетей, ездит на работу на пожарной машине. На вопрос, откуда у него пожарная машина, он ответил: Очень просто: продал старую пожарную машину, и купил новую".

Sic transit gloria mundi... Так разбиваются юношеские мечты... В первый же рабочий день на новом месте Леня встречался с тем самым легендарным президентом компании. Президент заметно постарел, он запомнился Лене опухшим лицом, солидным брюшком, длинными, нечесанными седыми волосами, свисавшими до пояса, и сильнейшим запахом бензина.

- Хелло, Леонид, - он старательно выговорил это слово.- Как настроение? Мы рады притоку молодежи в нашу компанию. Несмотря на наши все углубляющиеся и расширяющиеся финансовые трудности.

- Спасибо, - изо всех сил стараясь подражать американскому выговору, произнес Леня. - Я счастлив буду работать с Вами. Я много читал о вашей легендарной компании. Я еще когда студентом был, знал, что Вы ездите на пожарной машине...

- Да ну ее к черту! - Президент компании неожиданно рассердился. Вчера на выезде с хайвея встала. Двигатель умирает, вода в цилиндры попала, трещины всюду пошли. Сумасшедшие деньги, уж лучше бы обычную "Тойоту" купил... Да, кстати, не забудьте заполнить анкету, особое внимание обратите на ваш личный, комплексный корпоративный план молодого специалиста. Это очень важно, многие не понимают, ерничают, но на самом деле... Очень, очень, крайне, чрезвычайно....

- Что?

- Важно. Анкету заполнить. Комплексный план.

- А, конечно, я заполню сразу же - согласился с начальником Леня, и с того момента начал разочаровываться в Америке.

Америка не оправдывала его ожиданий. Нет, страшная книжка из районной библиотеки, конечно, привирала: воздух в долине был чистым, всюду росли зеленые деревья, и даже цвели розы. Но во всем остальном...Взять хотя бы этот гамбургер, только что купленный на ужин в соседнем "Мак-Дональдсе". Картонная коробочка, булка со сделанной из водорослей котлетой, увядший еще на грядке помидор, лист салата с хрустящей на зубах землей, все они почему-то размякли, и, в результате странной химической реакции, на глазах превращались в единую, липкую, напоминающую пластилин массу.

Да еще эта гостиница... В коридоре пахнет карболкой, ковер покрыт пятнами подозрительного происхождения. На тумбочке около кровати - сломанные часы-будильник с мигающим красным цветом циферблатом, вечно показывающим то-ли полночь, то-ли полдень. Часы эти совмещены с радио, которое разражается агонизирующим хрипом в случайное время суток. К тому же, над кроватью висит весьма нравоучительная картина: сельская учительница-старая дева в длинном платье, и умильные детишки, подарившие ей подарок - что-то в коробочке, перевязанной алой ленточкой. С первого же дня проживания в гостиничном номере, и дети и старушка каждую ночь являлись Лене в кошмарных снах. Через несколько дней Цыплов не выдержал, и снял репродукцию со стены, но на следующий день обнаружил картину на прежнем месте. На тумбочке, однако, лежало вежливое письмо, в котором указывалось на недопустимость изменения и перемещения объектов интерьера без согласования с администрацией.

Но самое противное заключалось в том, что трехнедельный срок проживания в гостинице, установленный для новых сотрудников компании "Коньуксус", неумолимо истекал через два дня. При мысли об этом прискорбном обстоятельстве, у Лени вставали дыбом волосы на голове и начинали предательски потеть ладони.

Квартирный вопрос вызывал у Лени Цыплова все углубляющуюся депрессию. Мало того, что оказавшись в чужой стране, Леня судорожно привыкал к английскому языку, непонятной ему работе и вождению автомобиля... С автомобилем, к счастью, повезло: Сережка Петров одолжил ему свою развалюху конца семидесятых годов. Но жилье, жилье...

Сколько Цыплов себя помнил, ему вечно было негде жить - в общежитии, в коммуналке, обивая пороги соседских домов в поисках жилья, потом восемь квадратных метров по соседству с тещей, и вот... Выросший в период распада развитого социализма, Леонид Алексеевич Цыплов в самом что ни на есть кошмарном сне не мог себе представить, что останется без крыши над головой неподалеку от покрытого туманами Сан-Франциско, по соседству со знаменитым Стэнфордским университетом, получив почти-что высокооплачиваемую работу инженера по программному обеспечению в легендарном "Коньюксусе".

Тем не менее, жизнь оказалась гораздо богаче сухой партийной догмы, и поисками жилья Леня безуспешно занимался вот уже две с лишним недели. От занятия этого он начал впадать в отчаяние. Во-первых, самая что ни на есть скромненькая однокомнатная квартирка здесь стоила больше половины Лениной зарплаты. Во-вторых, оказалось, что даже за эти деньги в знаменитой "Кремниевой долине" жилье найти было невозможно. Он проштудировал все газеты, объехал примерно с сотню квартирных комплексов, и всюду наталкивался на стандартную реакцию: пожилые дамы в очках, полные мексиканки, усатые мужчины, белые, китайцы и индусы, все, кому бы не выпала судьба оказаться менеджером квартирного комплекса, смеялись над ним.

- У нас, мистер, лист ожидания на год вперед, - удивлялись они невежественности своего посетителя. - Заполните анкету, если у нас освободится квартира, мы вам позвоним.

- Но мне же срочно надо... - С каждым посещением очередного квартирного комплекса Леня нервничал все больше и больше. - Неужели у вас совсем ничего нет?

- Молодой человек, вы посмотрите, что делается. Промышленность на подъеме, к нам съезжаются люди со всего Китая, Индии и даже из штата Монтана! На улицах пробки, в магазинах очереди, цены на недвижимость взлетели в три раза. Не знаю, что вам и посоветовать. Знаете что, поезжайте-ка на юг, часа два-три по автостраде. Там начинаются мексиканские деревеньки, у них наверняка найдется комната, к тому же недорогая. Сэкономите кучу денег, будете вставать с первыми петухами, в пять утра....

Хуже того, за те две недели, в течение которых Леня занимался поисками квартиры, цены на съемное жилье подскочили еще почти что на двадцать процентов. В результате Цыплов начал тосковать и проявлять явные признаки мизантропии, и даже расизма. Проходя мимо окрестных домов, или стоя в очереди в кассу в супермаркете, он с неприязнью смотрел на беспечную человеческую толпу: замотанных в сари индусок, мужчин в чалмах, многодетные китайские семьи. "Им всем есть, где спать" - с ненавистью думал Леня. - "А я через несколько дней окажусь на улице".

Вот и сегодня поиски жилья закончились полным фиаско. Леня тяжело вздохнул, попытался укусить пластилинообразные остатки гамбургера, и тут зазвонил телефон.

- Мистер Циплонгх...

- Да, - Леня напрягся, пытаясь прорваться сквозь странный акцент говорящего. - Моя фамилия - Цыплов. Цыплоффф...

- Мистер Циплонгх... Какая радость! Мистер Раджаван хочет вас обрадовать. Есть апартамент в "Садах Бомбея". Мистер Раджаван просил передать: срочно приезжайте, подписывайте договор.

-Алло? - Леня судорожно смахнул пот со лба. - Я не слышу. В каких садах?

- Наш адрес: Сады Бомбея, один восемь один один, Ганди драйв. Договор надо подписать в течение получаса, иначе комнату не удержим. Я буду вас ждать около оффиса.

- Я сейчас буду, честное слово, - Леня судорожно натягивал на себя штаны. - Проезд Ганди, ну да, кажется я там был на прошлой неделе. Сарайчики, хуже летнего пионерлагеря, но, выбирать не из чего. Кто же такой этот мистер Раджаван? Менеджер, что - ли, попробуй их всех упомни.

Ах, как он мчался по вечерней улице, освещенной фонарями и окаймленной автомобильными магазинами и пунктами видеопроката. Чем дальше от центра, тем более неуютно становилось вокруг. Неоновые надписи куда-то исчезли, по улице ходили странного вида люди в непонятных одеждах. К счастью, Ганди драйв располагался на боковой улочке, в более или менее приличном месте.

Смутило Леню то, что оффис квартирного комплекса "Сады Бомбея" оказался пустым и темным, равно как и сами дома, в которых должны были проживать счастливые квартиросъемщики. Недоумевая, он обошел домик со всех сторон, дергая запертые двери...

- Мистер Цыплонгх? - Леня вздрогнул от неожиданности. Высокий, худой индус появился около него совершенно бесшумно. Одет он был в какое-то подобие туники и кожаные сандалии на босу ногу. Горящие глаза его сверкали в темноте, белели зубы, чуть ниже которых начиналась окладистая курчавая борода, а завершала экзотический облик прижатая к тунике папочка для бумаг, с тисненой надписью "Сады Бомбея".

- Да, - растерялся Леня.

- Странно. - Индус пристально посмотрел на него. - Извините, вы действительно мистер Цыплонгх из Калькутты?

- Я действительно мистер Цыплофф, но приехал из России.

- Нет, это наверняка ошибка. Извините, - и бородач с воровским видом спрятал папочку за спину.

- Меня рекомендовал мистер Раджаван. Я с ним очень хорошо знаком! Леня уже начинал осознавать горькую реальность происходящего. Его всего-навсего спутали с каким-то блатным индусом. Таинственный мистер Раджаван был его последней надеждой, последней соломинкой в этом безумном месте.

- Ооо, - Бородач неожиданно вжал голову в плечи. - Мистер Цыплонгх, извините... Я просто Вас вначале не понял. Конечно, у друзей мистера Раджавана не будет никаких проблем. Простите, приходится быть осторожным, вы же понимаете... Поселишь случайных людей, а потом проблем не оберешься. Ваша квартира на первом этаже, номер сто пятьдесят. Подпишите вот здесь бородач извлек из-за спины бумаги. - И вот здесь. И еще вот здесь, что вы не возражаете. Деньги, конечно, немаленькие, но для нашего времени вполне терпимые... Задаток можете принести завтра, или в субботу. Собственно, квартира уже готова, можете переезжать хоть сегодня... И передайте мистеру Раджавану мой большой привет.

- Все, дело в шляпе, - пьянящая радость овладела Леней. В руке его позвякивали латунного цвета ключи. Вот и его комната... О, счастье! Умывальник, плита, холодильник!!! Стены покрашены свежей краской!

Квартирка была, конечно, маленькой: комната метров в десять квадратных, с пристроенной сбоку кухонькой, и спальня, в которую кроме постели ничего и никогда не могло поместиться. На первый взгляд, в квартире было чисто, раковины сверкали белизной, и Леня решил, что переедет сюда сейчас же, невзирая на поздний час. Решение это было вызвано следующими тремя обстоятельствами: Во-первых, квартиру следовало заселить как можно быстрее, пока бородатый индус вместе с загадочным Раджаваном не сообразили, что Леня не тот, за кого себя выдает. Во-вторых, гостиница, а в особенности репродукция на стене, Лене осточертели. В третьих, все его пожитки занимали два маленьких чемодана, так что переезд не представлял никаких затруднений. Леню, впрочем, слегка смущало полное отсутствие мебели, как-то кровати, столов и стульев, но, поразмыслив, он решил, что несколько дней перекантуется на полу, благо его покрывал мягкий ковер, а в ближайшие выходные съездит в мебельный магазин.

Сборы и выписывание из гостиницы заняли каких-нибудь полчаса. О, блаженство! О, сладостный миг открывания ключом двери. О, желанное пространство, в котором можно спать, валяться на диване, смотреть телевизор, ужинать...

Леня размечтался, тем временем он аккуратно вырулил на улицу Ганди, подъехал к дому и с досадой обнаружил, что все места на стоянке заняты. Колесо к колесу, фара к фаре, рядком, притираясь к уличным фонарям и мусорным ящикам, стояли старые и новые средства передвижения. Даже его личное, персональное место, обозначенное крестиком на копии подписанной им бумажки о съеме квартиры, занимал динозавр - старенькая "Хонда" с кое-как прилаженными к ней огромными толстыми колесами. Колеса были украшены хромированными колпаками, с угрожающе торчащими наружу лезвиями, напоминавшими нож от буровой установки.

- Бардак! - возмутился Цыплов. Он долго искал бумагу, наконец нацарапал записку на обратной стороне старого конверта, подсунул его под дворник нарушителя, и принялся искать стоянку на соседней улице. Выяснилось, что и соседняя улица, и все прочие проезды и переулки были плотненько заставлены средствами передвижения. Наконец, Лене повезло: многодетная семья, состоящая из важно вышагивающего впереди мужчины с черными усами, трех молодых женщин в паранджах, и по крайней мере шести или семи детишек, уселась в микроавтобус и отъехала от обочины.

В освободившееся у обочины место Леня влезал с трудом. Он только начал заезжать на парковку, как вдруг из соседнего переулка на сумасшедшей скорости, с ревом выскочила старенькая "Мазда", и, взвизгнув тормозами, воровато попыталась втереться между капотом его машины и тротуаром. Тут нервы у Лени сдали, он нажал на гудок и начал мигать фарами, с отчаянием продвигаясь вперед. Раздался скрежет, "Мазда" недовольно фыркнула, даже как-то оскалилась, но отступила и снова спряталась на боковой улочке. Японская машинка никак не могла тягаться с бронированным "Шевроле" двадцатилетней давности - это все равно, как если бы "Жигули" перегородили дорогу правительственному "Зилу".

Приключений на сегодня Цыплову было более чем достаточно, он вытащил из багажника чемоданы, и потащил их по пешеходной дорожке. Идти до квартиры пришлось довольно далеко, и Леня почувствовал, что прошедший день вымотал его и морально, и физически.

Квартирный комплекс "Сады Бомбея" за прошедший час с небольшим волшебным образом преобразился. Окна были ярко освещены, а на дорожках, идущих вдоль стены здания, стояли свечи в стеклянных стаканчиках, и еще тлеющие ароматические палочки, распространявшие божественный аромат благовоний. У каждой двери в мерцании свечей стояли статуэтки многорукого Будды, а из квартир слышалось пение. Более всего поразило Леню огромное количество неизвестно откуда взявшихся кур, которые с наглым кудахтаньем бродили по дорожкам, что-то выклевывая из цементных плит.

Леня был заинтригован. Вообще-то, он никогда не имел дурной привычки заглядывать в чужие окна, но, проходя мимо очередной квартиры, из которой раздавался хор женских голосов, удержаться не смог.

Квартира, к его удивлению, была совершенно пустой. В ней не было ни столов, ни стульев, лишь подушки, постеленные на полу, горящие свечи, и женские спины в чем-то шелковом со складками. Вокруг женщин ползали по полу дети в подгузниках. В соседней комнате на полу стоял компьютер, а около него, на подушке, поджав под себя ноги расположился довольный, пузатый мужчина с длинными усами. Мужчина этот как две капли воды напоминал главу семейства, несколько минут назад освободившего заветное место на стоянке. Он что-то загребал левой рукой из пиалы, украшенной национальными узорами, а правой азартно стучал по клавиатуре. Картинка на экране была Лене знакома: усатый отец семейства играл в "Тетрис". Из квартиры пахло чем-то пряным и острым.

- Национальные традиции, успокаивал себя Леня, пробираясь между домиками. Наконец, заветная дверь, в отныне принадлежавшую ему квартиру открылась, он бросил чемоданы на пол, и почувствовал, что засыпает. Теперь все будет хорошо, - мелькнуло в его сознании. Леня снял ботинки, накрылся зимней пуховой курткой, привезенной из России, и совершенно бесполезной в Калифорнии, и, устроившись на полу в спальне, заснул.

Проснулся он от жуткого зуда, поднимавшегося от ног к животу, и от странных вскриков, раздававшихся во дворе. Все тело его, а особенно ноги и низ живота, были одной сплошной областью чесучести, состоявшей из тысяч изолированных укусов.

На стенах полыхали красные и голубовато-зеленые тени, а со двора слышалась заунывная индийская музыка, взрывы, звяканье бубнов. Леня, чертыхаясь, подошел к окну и от удивления закашлялся.

Во дворе без малейшего смущения томно разгуливала почти-что белоснежная корова с одиноким коричневым пятном на боку. Около нее в экстазе плясали мужчины в простынях. Неподалеку от маленького голубого бассейна стояла неизвестно откуда взявшаяся надувная статуя Будды метра в три высотой, выкрашенная в бронзовый цвет, вокруг то и дело взрывались разноцветные фейерверки. Статуя слегка колыхалась, горели свечи, стучал барабан, танцевали женщины, и пахло ароматическим деревом.

- Черт! - Леню что-то больно укусило в ногу, и он включил свет. Крохотные, черненькие точечки, молнией прыгнули на штору, и он вспомнил, как в деревне собаки выкусывали блох, яростно гоняясь за собственным хвостом.

Ехать в супермаркет за противоблошиным дезодорантом не хотелось, тем более, что у Лени не было ни малейшего желания снова кружить по улицам в поисках места для парковки. С другой стороны, быть съеденным зловредными насекомыми... И тут Цыплова осенило...

- Эврика! - Он содрал с себя одежду, открыл кран в ванной, и залез в нее. Затем, приоткрыв решетку для слива, и подкрутив кран с горячей водой, Леня удостоверился, что находится в состоянии устойчивого притока и оттока, а также в полной безопасности от кровососущих, и задремал.

Зуд все усиливался, кроме того беспокоил Леню стук в дверь, навязчивый и непрекращающийся.

- Бррр! Ужас какой, - Цыплов замотался в махровое полотенце и вспомнил, как они с женой покупали его в универмаге накануне Нового Года... - Верочка, - всхлипнул он. - Как же хорошо нам тогда было!

- Хэлло! - Леня приоткрыл дверь и с испугом отпрянул назад. На пороге стоял типичный дервиш - худощавый старик с клюкой, выпавшими зубами и длинными, склокоченными волосами.

- Харранга! - Воскликнул дервиш, и с размаху ударил Леню клюкой по плечу.

- Извините, - попытался возразить Леня.

- Харранга! - С ненавистью повторил дервиш. - Икшинбур! - Он схватил Леню за плечо и вытащил его за порог. - Икшинбур, - дервиш снова замахнулся клюкой.

- Иду, иду, - Лене показалось, что он спит и видит кошмарный сон. Двери во все квартиры были широко распахнуты, во дворе было людно, ползали дети, около здания оффиса жарили барашка на вертеле. Запомнились Лене факиры, и еще один господин с коброй, который, как в дурацком кино, играл ей на флейте. Кобра была очковой, и, по-видимому, очень старой. Она мудрыми глазами смотрела на окружающее, и все время пыталась свернуться кольцом в корзинке и заснуть. Но тут флейтист разражался невыносимыми трелями, и тогда уставшая змея делала еще несколько пируэтов.

- Икшинбур! - Взвизгнул дервиш, подведя Леню к восседающему около бассейна Будде.

- Я только надеюсь, что они не делают жертвоприношений, - мелькнула в голове Цыплова суеверная мысль, но тут дервиш неожиданно сильно ударил его клюкой между лопаток, подтолкнув его вперед.

- Мамочка! - всхлипнула жертва, рухнув в бассейн, и от неожиданности наглотавшись хлорированной воды. Вынырнув на поверхность, Леня обнаружил, что вокруг него плавают лепестки цветов, тарелочки с ароматическими благовониями, а женщины в сари исполняют на берегу какой-то экзотический танец со все убыстряющимися движениями и поют что-то вроде "Пей-до-дна".

Тут Цыплов почувствовал, что всеми его членами овладело какое-то странное оцепенение, и начал тонуть. Каким-то краешком своего сознания, он вспоминал, что женщины вытащили его из воды, растирали какой-то мазью, а потом Леня не мог вспомнить уже ничего. Он даже не был уверен в том, что той ночью сохранил верность своей жене Верочке, которая должна была приехать к нему через пару месяцев.

Проснулся Леня от холода. Он лежал на полу своей квартиры, завернутый в мокрую простыню и облепленный фиолетовыми лепестками неизвестных ему цветов. Похоже, цветы эти, распространявшие едкий аромат, или мазь, впитавшаяся в его кожу, сняли боль от укусов и отгнали блох, по крайней мере отек спал, а зуд начал проходить.

- Как глупо мы живем, - подумал Леня, посмотрев на себя в зеркало и обнаружив ритуальное пятно на том месте, в котором по преданию располагался третий глаз.. - Все время бежим куда-то, чего-то хотим, добиваемся, делаем вид, что работаем. А на деле - все тлен и пустота. - Он добрел до ванной, включил кран, погрузился в теплую воду, и время начало свое медленное течение. Солнце совершало восход, играя лучиками на потолке, потом становилось темно. Вечером прозрачные капли конденсировались на стенках, стекали вниз, а поутру

вновь набухали серебристой, светящейся изнутри росой. Изредка хотелось есть, но как-то все реже и реже. Леня уже почти полностью слился с ванной душом и телой, как вдруг что-то нарушило гармонию, прорвавшись к нему из окружающей эфемерной оболочки.

- Ну, блин, ты и даешь прикурить, герой! Мотайся здесь по квартирам, понимаешь, разыскивай тебя. А работать кто будет? Хоть бы позвонил, гад такой!

Леня приоткрыл глаза. В ванной комнате стоял Сережка Петров в кожаной куртке, курил сигарету, и брезгливо морщился.

- Сережа, - Леня почувствовал, что язык не слушается его.

- Елки-моталки, я же тебя предупреждал, не снимай первую попавшуюся дыру. Старших надо слушать. - На, сушись! - Сережка протянул ему полотенце.

- Я, - Лене стало обидно. - Я же как лучше хотел...Квартир же совсем не было...

- Тебе еще повезло. В прошлом году Гарик Самойлов приехал, так этот чудак на букву "М" умудрился у "Черных Пантер" комнату снять. Представляешь, что с ним было? Еле ноги унес. А Ванька Алтухов? Этот дурень к в какую-то секту попал, которая решила, что наступил конец света. Да у тебя здесь курорт по сравнению с ними, индусы, вообще, ребята хорошие, мирные. Вон они тебя как от укусов вылечили, считай, что тебе повезло. Толю Волкова полгода назад так искусали, что он в больнице две недели провалялся на антибиотиках, а страховка платить отказалась.

- Сережа! Я домой хочу, к Вере. Не могу больше. Отпусти ты меня, пожалуйста.

- Ты эту дурь из головы выбрось! Ты чего, меня что-ли подвести хочешь? Не фига себе, разговорчики, я за тебя ходатайствовал, визу оформлял, а ты на попятный. Нет, Леня, этот номер не пройдет...

- Да не могу я больше, я же сказал... Мочи нет все это терпеть.

- Ты не переживай, успокойся. Ты с нашим вице-президентом Ваго Тахакаши встречался?

- Кажется да, - удивился Леня. - А что?

- Он недавно продал акции и купил сеть квартирных комплексов "Цветы Сакуры у подножия Фудзиямы". Ты Сашими любишь?

- Чего?

- Ну, сырую рыбу любишь? Национальное японское кушанье. С Васаби, это горчица такая зелененькая. Очень полезно для здоровья и похмелье снимает в два счета...

- Не знаю, не пробовал, - грустно признался в собственном невежестве Леня.

- Ну ладно, бросай комплексовать. Сейчас поедем в японский ресторан, выпьешь сакэ, успокоишься. Короче, квартира у тебя будет, Ваго обещал. И Вера к тебе прилетит. А на худой конец, если у японцев не понравится, мы тебя в "Великую Стену" определим. Наш отдел продаж ее скупил на корню. Ты как относишься к китайской кухне?

Леня сел на пол, и, обхватив голову руками, горько заплакал. Впрочем, все закончилось хорошо. Цыпловы поселились в "Цветах Сакуры", и вскоре получили вид на жительство в Америке. Через год с небольшим Леня порвал с наукой и техникой, и занялся куплей и продажей недвижимости. У него теперь своя компания "Терем-Теремок", весьма приличный квартирный комплекс на границе Пало-Альто, неподалеку от штаб-квартиры "Sun Microsystems". А поскольку русских инженеров и программистов в Калифорнии стало видимо-невидимо, то дела у Лени пошли в гору. Позавчера мы с ним пили водку на дне рождения моего приятеля, там-то он мне всю эту историю и рассказал. Так что, хотите - верьте, хотите - нет, я ничего не придумал. И даже книжку про кремниевую долину, с которой эта история началась, держал в руках. Москва, Издательство "Просвещение", 1992 год. Вот такие дела.

Content

Торин Александр
Ночь в Цветущих садах Бомбея