Тушнова Вероника

Стихи

Вероника Михайловна Тушнова

- А знаешь, все еще будет!.. - Бывало все: и счастье, и печали... - В лесу - Вот и город. Первая застава... - Вот уеду, исчезну... - Городок - Дорога - Мне говорят: нету такой любви... - Надо верными оставаться... - Ночная тревога - Ночь - Осчастливь меня однажды... - Открываю томик одинокий... - Птица - Салют - Сто часов счастья... - Тропа, петляя и пыля... - Хирург - Хмурую землю стужа сковала... - Я желаю тебе добра! - Яблоки

* * * Надо верными оставаться, до могилы любовь неся, надо вовремя расставаться, если верными быть нельзя.

Пусть вовек такого не будет, но кто знает, что суждено? Так не будет, но все мы люди... Все равно - запомни одно:

я не буду тобою брошена, лгать не станешь мне, как врагу мы расстанемся как положено,я сама тебе помогу. Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

* * * Осчастливь меня однажды, позови с собою в рай, исцели меня от жажды, подышать немного дай! Он ведь не за облаками, не за тридевять земель,там снежок висит клоками, спит апрельская метель. Там синеет ельник мелкий, на стволах ржавеет мох, перепархивает белка, будто розовый дымок. Отливая блеском ртутным, стынет талая вода... Ты однажды ранним утром позови меня туда! Я тебе не помешаю и как тень твоя пройду... Жизнь такая небольшая, а вес 1000 на - одна в году. Там поют лесные птицы, там душа поет в груди... Сто грехов тебе простится, если скажешь: - Приходи! Путешествие в Страну Поэзия. Лениздат, 1968.

* * * Тропа, петляя и пыля, сбегает в темный буерак. Там душно пахнет конопля, там комарьем набитый мрак. И, словно мраком порожден, откуда-то изглубока стекляшек слабый перезвон, несвязный щебет родника. Глухая, тихая пора, Вселяющая древний страх. Перепела, перепела одни кричат еще в полях. Сквозь ветки светится мертво налитый звездами бочаг. Сознайся, ты ведь ничего не знаешь о таких вещах? А это я - любовь твоя, по пояс вымокла в росе, синеют шарики репья в коротенькой моей косе, в намокшем платьишке своем иду, гадая о судьбе. Иду и думаю о нем, и это значит - о тебе. Ты синеглаз, светловолос, ты статен и бронзовокож, и мне смешно теперь до слез, как на себя ты не похож. Сплошь заметен метелью звезд полей торжественный покой. А где-то там, за сотни верст, не спит ребенок городской. Трамваев гром в ночи слышней, фонарь качается в окне, и мальчик думает о ней, и это значит - обо мне. А впереди петлистый путь, десятилетий долгих мгла. ...Ну, расскажи когда-нибудь, какая я тогда была? Вероника Тушнова. Лирика. Москва, "Художественная литература", 1969.

Я ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ДОБРА! Улыбаюсь, а сердце плачет в одинокие вечера. Я люблю тебя. Это значит я желаю тебе добра. Это значит, моя отрада, слов не надо и встреч не надо, и не надо моей печали, и не надо моей тревоги, и не надо, чтобы в дороге мы рассветы с тобой встречали. Вот и старость вдали маячит, и о многом забыть пора... Я люблю тебя. Это значит я желаю тебе добра. Значит, как мне тебя покинуть, как мне память из сердца вынуть, как не греть твоих рук озябших, непосильную ношу взявших? Кто же скажет, моя отрада, что нам надо, а что не надо, посоветует, как же быть? Нам никто об этом не скажет, и никто пути не укажет, и никто узла не развяжет... Кто сказал, что легко любить? Вечер лирики. Москва, "Искусство", 1965.

* * * А знаешь, все еще будет! Южный ветер еще подует, и весну еще наколдует, и память перелистает, и встретиться нас заставит, и еще меня на рассвете губы твои разбудят. Понимаешь, все еще будет! В сто концов убегают рельсы, самолеты уходят в рейсы, корабли снимаются с якоря... Если б помнили это люди, чаще думали бы о чуде, реже бы люди плакали. Счастье - что онo? Та же птица: упустишь - и не поймаешь. А в клетке ему томиться тоже ведь не годиться, трудно с ним, понимаешь? Я его не запру безжалостно, крыльев не искалечу. Улетаешь? Лети, пожалуйста... Знаешь, как отпразднуем Встречу! Песнь Любви. Стихи. Лирика русских поэтов. Москва, Изд-во ЦК ВЛКСМ "Молодая Гвардия", 1967.

* * * Хмурую землю стужа сковала, небо по солнцу затосковало. Утром темно, и в полдень темно, а мне всё равно, мне всё равно! А у меня есть любимый, любимый, с повадкой орлиной, с душой голубиной, с усмешкою дерзкой, с улыбкою детской, на всём белом свете один-единый. Он мне и воздух, он мне и небо, всё без него бездыханно и немо... А он ничего про это не знает, своими делами и мыслями занят, пройдёт и не взглянет, и не оглянется, и мне улыбнуться не догадается. Лежат между нами на веки вечные не дальние дали года быстротечные, стоит между нами не море большое горькое горе, сердце чужое. Вовеки нам встретиться не суждено... А мне всё равно, мне всё равно, а у меня есть любимый, любимый! Русская и советская поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.

* * * Мне говорят: нету такой любви. Мне говорят: как все, так и ты живи! Больно многого хочешь, нету люд 1000 ей таких. Зря ты только морочишь и себя и других! Говорят: зря грустишь, зря не ешь и не спишь, не глупи! Всё равно ведь уступишь, так уж лучше сейчас уступи! ...А она есть. Есть. Есть. А она - здесь, здесь, здесь, в сердце моём тёплым живёт птенцом, в жилах моих жгучим течёт свинцом. Это она - светом в моих глазах, это она - солью в моих слезах, зренье, слух мой, грозная сила моя, солнце моё, горы мои, моря! От забвенья - защита, от лжи и неверья - броня... Если её не будет, не будет меня! ...А мне говорят: нету такой любви. Мне говорят: как все, так и ты живи! А я никому души не дам потушить. А я и живу, как все когда-нибудь будут жить! Русская и советская поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.

* * * Вот уеду, исчезну, на года, навсегда, кану в снежную бездну, пропаду без следа.

Час прощанья рисую, гладкий след от саней... Я ничем не рискую, кроме жизни своей. Вероника Тушнова. Лирика. Москва, "Художественная литература", 1969.

* * * Бывало все: и счастье, и печали, и разговоры длинные вдвоем. Но мы о самом главном промолчали, а может, и не думали о нем. Нас разделило смутных дней теченье сперва ручей, потом, глядишь, река... Но долго оставалось ощущенье: не навсегда, ненадолго, пока... Давно исчез, уплыл далекий берег, и нет тебя, и свет в душе погас, и только я одна еще не верю, что жизнь навечно разлучила нас. Вероника Тушнова. Лирика. Москва, "Художественная литература", 1969.

* * * Открываю томик одинокий томик в переплёте полинялом. Человек писал вот эти строки. Я не знаю, для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе и в столетьях мы не повстречались... Если я от этих строчек плачу, значит, мне они предназначались. 1948 Русская и советская поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва: "Русский язык", 1981.

НОЧЬ (Зима 1942 г.) Смеясь и щуря сморщенные веки, седой старик немыслимо давно нам подавал хрустящие чуреки и молодое мутное вино.

Мы пили все из одного стакана в пронзительно холодном погребке, и влага, пенясь через край, стекала и на землю струилась по руке.

Мы шли домой, когда уже стемнело и свежей мглою потянуло с гор. И встал до неба полукругом белым морскою солью пахнущий простор.

От звезд текли серебряные нити, и на изгибе медленной волны дрожал блестящим столбиком Юпитер, как отраженье крохотной луны.

А мы купались... И вода светилась... И вспыхивало пламя под ногой... А ночь была как музыка, как милость торжественной, сияющей, нагой. . . . . . . . . . . . . . . . . . . Зачем я нынче вспомнила про это? Здесь только вспышки гаснущей свечи, и темный дом, трясущийся от ветра, и вьюшек стук в нетопленной печи.

Проклятый стук, назойливый, как Морзе! Тире и точки... точки и тире... Окно во льду, и ночь к стеклу примерзла, и сердце тоже в ледяной коре.

Еще темней. Свеча почти погасла. И над огарком синеватый чад. А воткнут он в бутылку из-под масла с наклейкой рваной - "Розовый мускат".

Как трудно мне поверить, что когда-то сюда вино звенящее текло, что знало зной и пенные раскаты замасленное, мутное стекло!

Наверно, так, взглянув теперь в глаза мне, хотел бы ты и все-таки не смог увидеть снова девочку на камне в лучах и пене с головы до ног.

Но я все та же, та же, что бывало... Пройдет война, и кончится зима. И если бы я этого не знала, давно бы ночь свела меня с ума. 1942 Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

ХИРУРГ

Н. Л. Чистякову

Порой он б 1000 ыл ворчливым оттого, что полшага до старости осталось. Что, верно, часто мучила его нелегкая военная усталость.

Но молодой и беспокойный жар его хранил от мыслей одиноких он столько жизней бережно держал в своих ладонях, умных и широких.

И не один, на белый стол ложась, когда терпеть и покоряться надо, узнал почти божественную власть спокойных рук и греющего взгляда.

Вдыхал эфир, слабел и, наконец, спеша в лицо неясное вглядеться, припоминал, что, кажется, отец смотрел вот так когда-то в раннем детстве.

А тот и в самом деле был отцом и не однажды с жадностью бессонной искал и ждал похожего лицом в молочном свете операционной.

Своей тоски ничем не выдал он, никто не знает, как случилось это,в какое утро был он извещен о смерти сына под Одессой где-то...

Не в то ли утро, с ветром и пургой, когда, немного бледный и усталый, он паренька с раздробленной ногой сынком назвал, совсем не по уставу. Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

САЛЮТ Мы час назад не думали о смерти. Мы только что узнали: он убит. В измятом, наспех порванном конверте на стуле извещение лежит.

Мы плакали. Потом молчали обе. Хлестало в стекла дождиком косым... По-взрослому нахмурив круглый лобик, притих ее четырехлетний сын.

Потом стемнело. И внезапно, круто ракетами врезаясь в вышину, волна артиллерийского салюта тяжелую качнула тишину.

Мне показалось, будет очень трудно сквозь эту боль и слезы видеть ей цветенье желтых, красных, изумрудных над городом ликующих огней.

Но только я хотела синей шторой закрыть огни и море светлых крыш, мне женщина промолвила с укором: "Зачем? Пускай любуется малыш".

И, помолчав, добавила устало, почти уйдя в густеющую тьму: "...Мне это все еще дороже стало ведь это будто памятник ему". Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

ПТИЦА Бои ушли. Завесой плотной плывут туманы вслед врагам, и снега чистые полотна расстелены по берегам.

И слышно: птица птицу кличет, тревожа утреннюю стынь. И бесприютен голос птичий среди обугленных пустынь.

Он бьется, жалобный и тонкий, о синеву речного льда, как будто мать зовет ребенка, потерянного навсегда.

Кружит он в скованном просторе, звеня немыслимой тоской, как будто человечье горе осталось плакать над рекой. Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

ГОРОДОК Не прозвучит ни слово, ни гудок в развалинах, задохшихся от дыма. Лежит убитый русский городок, и кажется - ничто непоправимо.

Еще в тревожном зареве закат и различимы голоса орудий, а в городок уже приходят люди. Из горсти пьют, на дне воронки спят.

И снова дым. Но дым уже другой теперь он пахнет теплотой и пищей. И первый сруб, как первый лист тугой, из черного выходит корневища.

И медленная светлая смола, как слезы встречи, катится по стенам. И верят люди: жизнь благословенна, как бы она сурова ни была! Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

В ЛЕСУ Навстречу сосны. Нет конца им... День ярче, выше, горячей, но хвойный кров непроницаем для ливня солнечных лучей.

Лишь кое-где во мраке вкраплен как будто золота кусок. И с веток солнечные капли сочатся в розовый песок.

В лесу торжественно и тихо... Но я не слышу тишины,еще не умер отзвук дикой, железной музыки войны.

И с молодой березкой рядом, ее шуршанием одет, стоит расщепленный снарядом сосны обугленный скелет. Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997. 1000

НОЧНАЯ ТРЕВОГА Знакомый, ненавистный визг... Как он в ночи тягуч и режущ! И значит - снова надо вниз, в неведенье бомбоубежищ.

И снова поиски ключа, и дверь с задвижкою тугою, и снова тельце у плеча, обмякшее и дорогое.

Как назло, лестница крута,скользят по сбитым плитам ноги; и вот навстречу, на пороге бормочущая темнота.

Здесь времени потерян счет, пространство здесь неощутимо, как будто жизнь, не глядя, мимо своей дорогою течет.

Горячий мрак, и бормотанье вполголоса. И только раз до корня вздрагивает зданье, и кто-то шепотом: "Не в нас".

И вдруг неясно голубой квадрат в углу, на месте двери: "Тревога кончилась. Отбой!" Мы голосу не сразу верим.

Но лестница выводит в сад, а сад омыт зеленым светом, и пахнет резедой и летом, как до войны, как год назад.

Идут на дно аэростаты, покачиваясь в синеве. И шумно ссорятся ребята, ища осколки по примятой, белесой утренней траве. Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

ДОРОГА До города двенадцать километров. Шоссе как вымерло - ни человека... Иду одна, оглохшая от ветра, перехожу взлохмаченную реку. Мы на реке с тобой бывали вместе, когда-то шли по этой вот дороге... Как увязают в чавкающем тесте усталые по непривычке ноги. Как больно хлещут ледяные плети, какой пронзительный, угрюмый вечер, и ни огня на целом божьем свете, и от мешка оцепенели плечи. В нем розовая крупная картошка, пронизанная сыростью осенней. Приду и стукну в крайнее окошко, и мать с огарком отопрет мне сени. Огонь запляшет, загудит в железке, вода забулькает. А я раскрою дверцу и сяду возле. И при жарком блеске письмом вчерашним отогрею сердце. И долгий путь сквозь мокрое ненастье осенней ночью - хриплой и бездомной мне кажется ничтожно малой частью одной дороги - общей и огромной. Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

ЯБЛОКИ

Ю. Р.

Ты яблоки привез на самолете из Самарканда лютою зимой, холодными, иззябшими в полете мы принесли их вечером домой.

Нет, не домой. Наш дом был так далеко, что я в него не верила сама. А здесь цвела на стеклах синих окон косматая сибирская зима.

Как на друзей забытых, я глядела на яблоки, склоняясь над столом, и трогала упругое их тело, пронизанное светом и теплом.

И целовала шелковую кожу, и свежий запах медленно пила. Их желтизна, казалось мне, похожа на солнечные зайчики была.

В ту ночь мне снилось: я живу у моря. Над морем зной. На свете нет войны. И сад шумит. И шуму сада вторит ленивое шуршание волны.

Я видела осеннюю прогулку, сырой асфальт и листья без числа. Я шла родным московским переулком и яблоки такие же несла.

Потом с рассветом ворвались заботы. В углах синел и колыхался чад... Топили печь... И в коридоре кто-то сказал: "По Реомюру - пятьдесят".

Но как порою надо нам немного: среди разлук, тревоги и невзгод мне легче сделал трудную дорогу осколок солнца, заключенный в плод. Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

* * * Вот и город. Первая застава. Первые трамваи на кругу. Очень я, наверное, устала, если улыбнуться не могу.

Вот и дом. Но смотрят незнакомо стены за порогом дорогим. Если сердце не узнало дома, значит, сердце сделалось другим.

Значит, в сердце зажилась тревога, значит, сердце одолела грусть. Милый город, подожди немного,я смеяться снова научусь. Вероника Тушнова. Не отрекаются любя... Сборник стихотворений. Поэтическая Россия. Москва: Русская книга, 1997.

* * *

Сто часов счастья... Разве это мало? Я его, как песок золотой, намывала, собирала любовно, неутомимо, по крупице, по капле, по искре, по блестке, создавала его из тумана и дыма, принимала в подарок от каждой звезды и березки... Сколько дней проводила за счастьем в погоне на продрогшем перроне, в гремящем вагоне, в час отлета его настигала на аэродроме, обнимала его, согревала в нетопленном доме. Ворожила над ним, колдовала... Случалось, бывало, что из горького горя я счастье свое добывала. Это зря говорится, что надо счастливой родиться. Нужно только, чтоб сердце не стыдилось над счастьем трудиться, чтобы не было сердце лениво, спесиво, чтоб за малую малость оно говорило "спасибо".

Сто часов счастья, чистейшего, без обмана... Сто часов счастья! Разве этого мало?

Content

Тушнова Вероника
Стихи