Веретенников Николай

Монолог горы

Николай Веретенников

Монолог горы

"Не убий".

Книга Исход.

Опять!..

Они идут опять. Скотнар, взвивая пыль, несется к подножию. Я надломлена: не предусматривала безысходности. Больше не выдержу. Не выдержит леата - обычно уравновешенная леата - раздвоенности, дилеммы.

Какой поступок мой будет справедлив?

Они пришли неожиданно. Так нежданно появляется жесткопанцирный козродах. Страшась меня, он все-таки подкрадывается, приподнимает верхний покров и старательно тащит. Для забавы.

Дважды сотрясся воздух, дважды дрогнула почва, и стало понятно: на Здансате начинается катаклизм; о подобном явлении из давней поры поведала Прародительница. Но Вата из рода Ва послала мне весть: на планете появились огромные, хотя и значительно ниже Ваты, чудовища со сверхпрочным покрытием. Они, замершие, затем породили других, суетливых, с круглыми головами. Затем Вата посылала вести о радиальных выездах пришельцев.

Все утихло.

Я успокоилась. Активизировала процесс внутренней терморегуляции - по циклу приближался период обледенения. Для внешнего покрытия разжижала аммиак, собирала, фильтровала влагу, разделяла ее на составляющие.

Как-то, пребывая в традиционной рефлексии, снова ощутила проказы козродаха. Теперь он не тащил, а с силой рвал покров. Хватит! Локальной дрожью дала свободу валуну, и он понесся вниз по частоколу древовидного аная мимо любителя чужого эпителия. А им оказался не жесткопанцирный, а некое металлическое существо, больно ранящее меня.

Ожидала, что скатившийся камень напугает незнакомца. Тот на короткое время замер, и вновь принялся за свое. Сбросила другие валуны, один попал в цель, но только развернул непрошенного гостя. Сердито урча, тот пополз вниз.

Воско рассеянным светом появилось на небосклоне, и мой покой был нарушен новым существом, передвигавшимся по воздуху. Оно принялось за те валуны, которые я могла использовать для самообороны: Вслед за ним и первое металлическое существо начало рвать защитную оболочку.

А потом... потом я забыла о боли! Из крылатого существа вылезли другие, маленькие. Подвижные. Интересные. Это о них сообщала тогда Вата. Да, Вата давно не отвечает на мои сигналы. Не могла же она преждевременно уйти в анабиоз?

Существа с отростками расползлись по мне, стали задевать оголенные участки тела. Почувствовала легкое покалывание: они лечили меня? Или продолжали пытку? Или пытались передать какую-то информацию? Или пробовали играть со мной?

Впервые не знала, что предпринять, как отреагировать. И - дохнула, обволокла гостей теплым сладо-газом. Они скатились вниз и стали возбужденно размахивать конечностями. Чтобы успокоить их использовала редкую водяную капель.

Поняла: маленькие биосущества умнее больших, металлических. Вот не ожидала! Всегда полагала обратное, усматривала прямую связь.

Такого не видела и Прародительница: невиданные сооружения стали возводиться рядом...

"Пахнет хлебом... Настоящим свежеиспеченным хлебом!"

"Дай обниму тебя, Мари..."

"Нортон, по-моему, наши блиц-исследования горы словно бы беспокоят ее. Валуны, вода, газ - не случайные явления..."

"Ты не устаешь? Это твои ассоциации с земным живым миром..."

"Действительно я устала, любимый. Но рядом ты..."

И серебряный звон покатился, покатился...

Это один из первых разговоров, которые удалось зафиксировать. Не сразу, конечно, ко мне пришло понимание сигналов, значения слов. Но кобальтово-ритные анализаторы не подвели, а перестроенные сеены, пропущенные под покровом в нескольких местах, позволили "считывать" сигналы, идущие от облаченных в скафандры.

Фатально... Мы - суть одно целое, органическая жизнь. Есть возможность слиться в познании, а они... Пусть неосознанно, но убивают меня. Враги? Нет, не ведающие, что творят.

Не узнать другую жизнь, не понять, что другое тоже жизнь - можно. Но убивать непохожую жизнь - преступление!

И все-таки они привлекательны тем, что являют собой совершенно иной мир, и тем, что возродили мой интерес к жизни, к борьбе за существование. Впервые после того, как Здансата подверглась интенсивной метеоритной бомбардировке. Тогда было уничтожено почти все поселение Ва. Мой маленький Вар погиб в катаклизме. Мы обменивались у-сигналами с Ватой, а та с Валой, но Вала самоуничтожилась вскоре после катастрофы: не пережила потерю двоих детей. В мое одиночество ворвались пришельцы и, не ведая, творят зло. Что это - генный садизм? Или горький просчет?

Однажды, испытав сильную боль от взрыва на слабом плече, решилась внушить умной и веселой Норе, занимавшейся монтажом оборудования, что я живая. Призналась, что флегматичный добряк Стефан, окрестивший меня "Слоном" и попавший в расщелину, остался жив не чудом, как полагали; падающее тело я успела подхватить слабым потоком вея. А любопытный Ду Фу спасся от больного дактиля, прилетающего со спутника к нашей целебной воде благодаря тому, что я спрятала его внутри своего слегка вздыбившегося покрова.

Нора была отправлена на челночном боте. Ее сочли нездоровой.

Разным людям пробовала поведать миф о сотворении Здансаты. Но кто назвал его странным сном, кто - галлюцинациями, кто - причудами психики на незнакомой планете.

Все пришельцы, кроме Стефана, называют меня Горой. Я - Вара, и новое имя мне чуждо, как чуждыми кажутся ползающие механические и электронные машины. Уж лучше козродах...

Однако с людьми, представителями иной структурной жизни, было бы любопытно подружиться. Любопытно и полезно - уверена!

Почему двум разумам не войти в содружество? Я не знаю, как это можно сделать, но надеюсь, верю в пользу такого содружества. Закономерности моей высшей деятельности, восприятие времени и пространства, мои способности вместе со способностями людей создали бы великолепный симбиоз.

Нам не врозь идти, если намерения добрые, светлые. Есть у меня сокровенное, чем готова поделиться. Есть гипотезы, которые нетрудно реализовать совместными усилиями. Собрать бы научные знания в единую сокровищницу и - дорога за пределы собственной узости, вход в иные миры. Такие разные мы... такие нужные друг другу...

Я увлеклась. Захлебываюсь собственными мыслями и, возможно, пустыми мечтами. Реалии грустны и тревожны. Думаю об этом ночами, успокаивая боль физическую.

"Нортон, я люблю тебя".

"Ты - мое чудо!"

"Это правда-правда?"

"Чудо мое!"

"Обними! Маленький во мне пусть чувствует нашу любовь".

Они беседовали долго и ласково.

В отношениях разнополых людей ничего не смыслю, кроме того, что они проявляют добрые качества. Поняла главное: и Нортон, и Мари счастливы. И принадлежность одного другому, душевная близость, нежность и страсть становятся величайшей ценностью их жизни и дают им заряд непознанной мною энергии. Уникальное явление.

На следующее утро вся техника пришла в движение. Но тогда я еще не знала намерений пришельцев.

У меня нет речевого аппарата, и потому я не могу издавать звуки и воспроизводить речь захватчиков. Не могу подключиться к системе связи. Я бы на все планетарное пространство вопросила: "Что же вы делаете?!" Я бы увещевала их. Я бы стенала, стыдила: "По какому праву вы колонизуете свободную планету? Почему вы необузданной силой варварски вмешиваетесь в чужую природу, попирая ее? Ведь тот, кто приходит к другим со своей меркой и системой ценностей, неизбежно обманывается. И к гибели ведет, и непоправимое зло сеет. Это несправедливо, о Прародительница!"

Безмозглые старательные машины, управляемые человеком, разрушая, стали добывать сырье.

Я готова поделиться своим достоянием, все стерпеть. Даже привыкнуть к частым болевым ощущениям. Человек не ведает, что творит, он стал варваром по неведению. Будет ли предел насыщению доставшимся богатством? Нельзя же грабить бездумно и безоглядно. Высокий разум не может быть жестоким! И я исключала из жизнедеятельности один сектор за другим. Сопротивлялась нашествию. Содрогалась. Осыпала. Обливала. Внушала... Напрасные потуги.

Оборвала электромагнитную подвеску, обеспечивавшую передвижение техники, работающей на склонах.

Короткая передышка. Подвеску отремонтировали.

Вновь ломала. Вновь передышка.

Только сейчас я поняла, как медленно по сравнению с биологической формой существования, текут во мне жизненные процессы.

Озарение пришло к Мари без моего влияния:

"А теперь и я, вслед за Норой, заявляю: пусть она не живая, но это и не простая гора в нашем понимании".

В непонятном воинственном азарте люди ринулись ко мне на летательных аппаратах. Гулкая дробь эха прокатилась по лабиринтам моего тела. В злобе выплеснула лаву, поддерживающую температурный режим. Быстро затвердевшая на холодном воздухе, она, чего я не предполагала, вызвала новый интерес у искателей. На рудоперерабатывающем заводе появилась линия по извлечению из лавы лавия и гория - так люди назвали неизвестные вещества. Материальное воплощение моей озлобленности стало неожиданным даром десанту. Но подобная реакция окончательно убедила Харлайна - руководителя экспедиции - в том, что я неживая.

Большая передышка. Я принялась за лечение. Окропила минерализированной водой из-под покрова наиболее глубокие и опасные раны, смазала слизью некоторые участки.

Вечером - встреча Нортона и Мари. Вышли из крылатой машины и остановились, очарованные. Мой вечерний наряд украшали ярко-желтые точки от лучей заходящего светила, рассыпавшиеся по наскальным наростам.

Они возвращались к машине, когда Мари рванулась к краю разработки и крикнула:

- Нортон! Нортон! Гора лечила себя. Ле-чи-ла! Это говорю тебе я, врач! Этот колосс живой. Нортон, как же так, а?

Какой это был голос! Это был чудесный голос, в котором звучали и восторг и тревога.

Но Харлайн порекомендовал им усердней заниматься медицинскими и биологическими проблемами. Их доводы были напрасны. По какому принципу избираются или назначаются начальники?

Не закончив переработки лавы, часть людей, взяв пробы покрытия карьеров, начала отсос слизи. Она необходима для их медицины!

О, Прародительница! Оказывается, я могу быть не только злой, но и жестокой, мстительной. Откуда это, Прародительница?

Убила человека. Точнее, человеческое в человеке. Лишила его памяти.

Дистанционными манипуляторами управлял Джерри.

"Послушай, Крайт! - крикнул он напарнику. - Эта чертова гора перестроила кристаллическую решетку. Вот бестия! Тут бы сам великий Емуц поразился и позавидовал нам. Только - никому ни слова, понял? Иначе и нас, как Нору... Смотри!"

И чернявый Крайт добросовестно молчал. Но Джерри наказан и за то, что то ли интуитивно, то ли обладая какой-то магической силой - подолгу пристально смотрел на мою вершину, и холодный, пронзительный, злой взгляд его парализовал чуткие датчики, находящиеся на самой моей макушке.

Когда я стану мудрее?

Чужеземцы отягощают мою жизнь, им не принадлежащую.

Я все еще терплю.

Терплю...

Вчера они приводили в порядок технику.

Сегодня летающие, катящиеся машины опять в готовности. Человек выражается в своих поступках.

Я поняла: агрессию никак не остановить, обороняться не могу.

А как быть с другой бедой? Любая переработка тания, служащего мне катализатором, будет неизбежно сопровождаться выделением оти; трагедия продолжится и в космосе при транспортировке.

Решилась!

Выпустила на волю отставшего от стаи и прижившегося во мне восьмилапого лизуна. М-волной отыскала Мари, внушила ей желание уйти далеко от зоны собирать ралии. А затем породила в ней неосознанное чувство страха, погнавшее женщину дальше.

Не знаю, как быть с Нортоном... Может, весь десант лишить способности к мышлению, что сведет их на уровень животных? Выживут ли они? За ними прилетят другие, и не исключено, что покорение продолжится.

Мне, привыкшей к оседлой, устойчивой жизни, трудно логично рассуждать в незаурядной ситуации. Впервые передо мной встала необходимость выбора.

Я была готова разорвать связи, чтобы освобожденная опасная энергия недр планеты, вырвавшись наружу, поглотила меня и завоевателей.

И - не привела в действие генетическую программу самоуничтожения.

Две мысли поколебали решимость. Как Мари, одинокая и беззащитная, выживет на Здансате? Вправе ли я смертью своей прервать существование рода Ва?

Как поступить? Какое решение принять? Какой поступок будет справедливее?

Есть еще один выход из положения, им могу воспользоваться лишь раз...

Антигравитационные силы, дремавшие все это время, с оглушительным воем приподнимут мое тело и медленно понесут низко над планетой. Тогда Мари надо вызвать на скалы, в пещеру. И не забыть лизуна...

Постройки, машины и людей разметет по вспоротой поверхности, подхватит смерчем. Он унесет все в образовавшийся разлом. В никуда...

Скотнар, взвивая легкую пыль, уже несется к подножию...

Content

Веретенников Николай
Монолог горы