Виксниньш Рудольф

Пытка (Доколумбовы истории)

Рудольф ВИКСНИНЬШ

ПЫТКА

ДОКОЛУМБОВЫ ИСТОРИИ

Не спеша, в сопровождении телохранителей спустившись по каменным ступеням в подземную тюрьму для особо опасных государственных преступников, один из девяти членов всесильного Священного Совета Божественный Каттук останавливается перед клеткой, в которой содержится приговоренный к смерти за изобретение колеса юный Тагит. По знаку Божественного стража выпускает осужденного в коридор.

- Пройдемся, Тагит, и побеседуем спокойно. Мне всегда нравились люди дерзкого ума, талантливые люди... Кстати сказать, ты думаешь, мы в самом деле считаем твое изобретение святотатством, осквернением священного лика Солнца?

- За это Священный Совет осудил меня на смерть.

- Это все для толпы... Между прочим, выдай мы тебя черни, тебя бы тут же растерзали в клочья. Мы спасли тебе жизнь - на время, конечно.

Они входят в роскошно обставленную комнату.

- Я уже говорил, - продолжает Каттук, - что мне нравятся люди дерзкого ума. Но твой кругозор узок. Позволь, в оставшиеся тебе дни жизни я немного расширю его. Если я правильно понял тебя, ничто не доставило бы тебе большего наслаждения.

Он подводит Тагита к огромной карте, висящей на стене.

- Узнаешь Империю?

- Да, о Божественный.

- А эти страны?

- Это наши вассалы - страны варваров. - Я слышал об этих местах. Как интересно! А это Великое море?

- Да. Переплыви его мысленно.

- Как, здесь тоже земля?

- И заметь, обширная.

- Это фантазии наших художников?

- Увы, дорогой Тагит, эти земли - такая же реальность, как те, на которых раскинулась наша Великая Империя. И там обитают такие же люди, как мы с тобой. Понятно, они говорят на других языках, но среди нас есть такие, кто владеет ими.

- Неужели кто-то из наших бывал там?

- Ну разумеется. Священный Совет постоянно держит там своих людей. Когда-то в молодости и я несколько лет прожил там... Но ты перебил меня, Тагит. Я хотел сообщить небезынтересную для тебя вещь: там твое изобретение существует по крайней мере уже тысячу лет. Ты правильно говорил сегодня в последнем слове, что на колеса можно было бы поставить повозки и перевозить значительные грузы. Ты говорил о чем-то, напоминающем гончарный круг. Над тобой смеялись как над сумасшедшим. Так знай же, все это давно уже существует по ту сторону Великого моря.

- Как, и зная все это, вы утаиваете это от народа? Да вы... преступники!

- Ты забываешься, дорогой Тагит! Я обещал сделать последние дни твоей жизни самыми интересными, но если ты будешь вести себя неподобающе, я прикажу вернуть тебя в клетку. И потом, никогда не ставь на одну доску государственных мужей и заурядных уголовников.

- Но почему вы скрываете все это? Почему?!

- Хорошо, я постараюсь растолковать тебе, дорогой Тагит. Сразу видно, что ты только изобретатель и никогда не держал в руках Золотого солнца символа верховной государственной власти.

- Причем тут это?

- Причем? - Каттук пронзительно взглянул на него и вдруг расхохотался.

- Почему ты смеешься, Божественный? - обиженно поджал губы Тагит.

- Да потому, что вы, изобретатели, словно малые дети. Вам не откажешь в умении выпытывать у природы ее тайны, но вы почему-то совсем не задумываетесь над самым главным, над тем, что определяет ход жизни целых народов, а значит - и ход ваших маленьких жизней: над властью. Ты спрашиваешь, почему мы не открыли существование этих земель всем. Да потому, милый Тагит, что мы крепко уцепились за власть и не желаем упускать ее.

- Так просто...

- Да, просто, но вы - вы не даете себе труда задуматься об этом. Изобретаете, открываете, пишете прекрасные поэмы, выдумываете теории - и гибнете, гибнете один за другим. На вашем месте я бы прежде всего задался вопросом: почему?

- Мы не гибнем, нас убивают!

- И будут убивать, поверь мне!

- Но ведь если ваши люди достигли тех земель, то и посланцы оттуда способны приплыть к нам!

- Разве я говорил, что они не приплывают, дорогой Тагит? Но еще ни одному из них не удалось покинуть Империю. Наша береговая служба работает безупречно.

- И вы их держите в заточении?

- Они делятся с нами своими знаниями. Потом их убивают.

- Вы...

- Тагит, вспомни о клетке.

- Вы думаете, что перехитрили историю. Но рано или поздно они приплывут сюда с большим войском и сметут Империю с лица земли. Она рухнет от простого соприкосновения с цивилизацией, которая так опередила нас благодаря вашим дурацким запретам!

- Прибереги пафос ко дню казни, Тагит. Здесь твои инвективы все равно разбиваются о мраморные стены. Да, в том, что ты говоришь - много правды. Нам не хуже тебя известно, что рано или поздно не миновать нашествия, и что с таким трудом сколоченная Великая империя рухнет как карточный домик. Но по нашим расчетам такое случится не раньше, чем через несколько веков. А значит, дорогой Тагит, к тому времени не будет в живых ни меня, ни, естественно, тебя, ни даже наших внуков. Да, рано или поздно мы проиграем, Тагит, все так. Но сегодня проиграл ты. Несколько веков - ведь это дольше самой длинной человеческой жизни. А ты умрешь уже завтра, Тагит!

Каттук поискал глазами стражу.

- Уведите его. Воды не давать! Впрочем, нет, принесите ему роскошный обед из дворца, и пусть его всю ночь развлекают танцовщицы. Выполняйте все его желания. Только вина не давать - пусть размышляет. Пыточная камера - в нем самом. Не так ли, Тагит?

Content

Виксниньш Рудольф
Пытка (Доколумбовы истории)