Владимиров Александр

Обреченный

Александр ВЛАДИМИРОВ

ОБРЕЧЕННЫЙ

У него никогда не было имени. Жил он в небольшой комнате и видел в окно одно и то же: большой, опоясанный колючей проволокой забор. Ох, до чего хотелось выяснить, что за тем забором? Но почему-то его туда не пускали... Он мог бы считать свое заточение тюрьмой, если бы понимал, что означает само понятие "тюрьма". Он не знал ни матери, ни отца, поскольку с момента своего появления на свет находился тут. К нему приходили люди в белых халатах, вели ласковые беседы, кормили. Именно они обучили его небольшому количеству слов. И он мог выразить удовлетворение или неудовольствие, сказать, что хочет есть, гулять, умыться и т, д. День сменяла ночь, а потом ночи сменяли дни. Душа узника томилась от однообразия. Что же там, за забором? Может, нечто страшное, что перевернет его привычный мир, принесет много горя? Да! Да! Да! Потому его и не пускают туда. Но почему люди в белых халатах выходят за ворота? Для них не существует забора и колючей проволоки, А разве правильно, когда одному все разрешено, а другому что-то запрещают? Он пытался выяснить это у самих людей в белых халатах. Но никто ничего ему не объяснил. Или не могли, или попросту не хотели... А может, он не такой как все, поэтому жизнь за тем большим забором для него невозможна? Узник никогда не видел себя в комнате, в коридоре не было зеркала, а потому просто потрогал лицо: нос, уши, глаза, рот. Вроде бы все, как у них... Так чем же он отличается от других?! Чем?! Чем?! Чем?! Узник кричал, катался по полу, Прибежали люди в белых халатах. Стали успокаивать его... Добрые, ласковые люди... Они сделали ему укол, и он уснул... Добрые, ласковые люди, они всегда придут на помощь... Узнику снился сон: он все-таки вышел за ворота, а там... прекрасный сад, где много-много деревьев и цветов, где гуляют те, для кого не существует заборов. Как же там хорошо! И как ужасно пробуждение! И тогда он решил убежать. Но как это сделать? Ведь за ним зорко следят... Надо ждать удобного случая... И вот однажды узник увидел, что со двора выезжает машина с открытым кузовом. Как можно быстрее он бросился к машине, схватился руками за дверцу. Машина тронулась и тут же остановилась, А дальше... дальше его схватили, стащили на землю, стали бить... Добрые, ласковые люди, какие же вы злые... И снова его каморка. Узник лежал на кровати и плакал. А вокруг суетились его мучители в белых халатах, они опять сделались добрыми и ласковыми.

Мистер К. вошел в просторный кабинет. Сидевший за столом человек с морщинистым лицом, прилизанными редкими волосами быстро поднялся, пожал руку гостя. - Добрый день, мистер К., очень рад вас видеть. Садитесь сюда, посмотрим, что с вашим глазом? Человек с морщинистым лицом внимательно осмотрел глаз мистера К. - К сожалению, дела ухудшаются. Срочно нужна операция по пересадке здорового глаза. Все пройдет хорошо. - Вашими бы устами, доктор... - Мистер К.! Странно даже слышать такое. Вот фотография человека, который вынужден будет пожертвовать для вас своим глазом. - Поразительно! Он - моя точная копия. Только, конечно, гораздо моложе. - Он не может не быть копией. Он был зачат в пробирке, но произошел от вашей клетки. Поэтому проблема "совместимости органов" автоматически отпадает. Любой его орган идеально подходит вашему организму. Мистер К. продолжал смотреть на фотографию молодого человека... "Искусственный человек", рожденный с одной целью: чтобы богатые и влиятельные господа имели постоянный "материал" для замены больных частей своего организма... Мистеру К. вдруг стало жаль этого парня. - Скажите, доктор, искусственные люди они... тоже люди? - Вам интересно знать, мыслящие ли они существа? Безусловно. Этот парень на фотографии, например, мыслит так же, как вы. Окажись он в других условиях... - В нормальных, человеческих,- нервно крикнул мистер К.... - Пусть так: в нормальных, человеческих... Из него мог бы выйти хороший бизнесмен. Точно так же, как из вас. Сейчас он получает лишь необходимый минимум информации, живет в полной изоляции, имеет об окружающем мире более чем скудное представление. Однако характер проявляется и здесь. Ваш характер, мистер К. Недавно он пытался бежать. Пришлось его успокаивать и кнутом, и пряником. Пряник обязателен. Мы не можем его травмировать перед операцией. - Мне все время кажется, что я участвую в каком-то коллективном убийстве... - Тогда откажитесь от операции. Но вы этого не сделаете, побоитесь слепоты. До чего удобно ужасаться действиями докторов-садистов и одновременно пользоваться их услугами... Ну что, отказываетесь? - Я же не о том... не о том... - Дорогой мистер К., жизнь устроена так, что уже само рождение разделяет людей. Одни появляются в семьях королей, принцев, султанов, могущественных властителей финансовых империй. Им не нужно тратить даже малейшего усилия на то, на что другие тратят всю жизнь. (Помните, как говорил герой знаменитой пьесы Бомарше: "Вы дали себе труд родиться, только и всего".) Они еще не явились на свет, а уже целая орава подхалимов, государственная машина пропаганды, просто оболваненные обосновывают их "божественное происхождение". Им дозволено все, и часто не по заслугам. Давайте подумаем: почему? Вроде такой же, как вы, из плоти и крови, и вдруг невесть откуда свалившиеся привилегии? Другая категория людей: они вышли из простой среды, но пробиваются наверх благодаря тому, что умны, изворотливы, красивы, настойчивы. Как вы, например. Однако разговор не о вас. Есть еще одна категория: больные, калеки от рождения или же родившиеся в семьях, что обречены на позор и страдания, Как бы они ни напрягались, ни выворачивались, они всегда изгои. Скажите, в чем их вина? "Все преступление" в одном лишь рождении... У каждого собственный ад, мистер К. У этого парня своя судьба, как своя судьба у принца, торгаша или пьяницы. Никто и ничто не сможет спасти его. Он обречен, как обречены множество ему подобных. Скоро, очень скоро большое число богатых людей захотят и получат возможность иметь "биологический материал". И не но одному экземпляру, а по нескольку. Возьмем ваш случай. Поврежден глаз. Где гарантия, что вы не повредите его вновь? Мы создадим вам столько двойников, сколько потребуется! - Но могут вмешаться полиция, закон... - Закон охраняет нас, ведь мы помогаем сильным. Сегодня никто не уточнял: считать ли этот биологический материал людьми? Нет закона. Да, они мыслят и ведут себя как обычные люди, но они же родились не от женщины... А представляете, сколько появится статей, в которых "независимые" эксперты и журналисты встанут на нашу сторону? Но даже если "цивилизованная" Европа запретит производить подобный биологический материал, где-нибудь в заброшенном уголке Африки или Азии для нас всегда найдется место. - Когда готовиться к операции? - спросил мистер К. - Она состоится послезавтра,- ответил доктор. ...Сегодня к нему все были особо внимательны. Добрые, ласковые люди... Его одели в чистые одежды и повели. Узник все время спрашивал, куда они идут? - Там будет хорошо,- ответили ему. И он поверил. Разве можно им не верить? Длинный коридор. Он здесь никогда не был. Новые запахи. Резкие, порой неприятные. Комната, где находятся удивительные металлические сооружения. Таких узник еще не видел. И незнакомые люди в белых халатах. Тут также есть большой, разделенный на две половины стол. На одной лежит мужчина. Он с болью и сочувствием смотрит на узника. Внезапно узник понял: Здесь не будет хорошо... - Иди вперед, ложись,- сказали ему. Страх маленькими иголками начинает колоть тело. Уколы становятся сильней и сильней. Вот уже все тело охвачено острой болью. Нужно бежать! Бежать от этих добрых, ласковых людей. - Что же ты медлишь?.. И тогда он вырывается, бежит. Но большой и толстый человек хватает его, заламывает руки, И снова укол. Но теперь настоящий. Большой шприц входит в вену... Кружится голова. Все куда-то улетает. Теперь узника можно, подхватив под руки, спокойно вести к столу. Он не сопротивляется. Он верит им! Добрые, ласковые люди...

...Он видел страшный сон. Будто кто-то влезает в его голову и забирает внутренности. Хотелось кричать, но из горла вырывался только тихий стон... Затем пробуждение. Ему было больно, очень больно. Тугая повязка стягивала половину лица. И зияющая черная пустота перед правым глазом, Он думал сорвать эту повязку. Зачем она ему? Но его тут же схватили за руки. - Нельзя! - строго сказал высокий черноусый человек в белом халате. - Свяжите пока ему руки. ...И опять ласковые слова, уговоры... - Я скоро смогу снять повязку? - спросил узник. - Да. Скоро. - И я снова смогу видеть правым глазом? И я снова смогу видеть правым глазом? - Да. Может быть...- ответили ему. Добрые, ласковые люди... как хорошо вы умеете лгать!

Content

Владимиров Александр
Обреченный