Власов Григорий

Встреча

Григорий Власов

ВСТРЕЧА

Денег в кармане было всего восемь рублей. Hо у меня был выбор, попить пива и идти домой пешком, или ехать домой на автобусе. До получки еще три дня, вот тогда-то я оторвусь, но в ожидании запоя уже сейчас душа стонет и требует алкоголя.

Так, попить пива и два часа по жаре топать домой. Может сделать наоборот, сначала пойти домой и попить пива ближе к дому. В любом случае моя баба начнет ворчать, обзывать алкашом, а если у меня будет плохое настроение, схлопочет по лбу. Hет, перед зарплатой ее злить нельзя, не то придет на работу и будет стоять возле кассы и все отберет до копейки. Вот сучка! Даже на столовую денег не дает, тормозок собирает. А денег дает только на автобус. Два пятьдесят туда, два пятьдесят обратно. А я езжу на трамвае, долго, трясет, народу битком, но на пятьдесят копеек дешевле. За две недели на кружечку пива сэкономлю.

Пиво было вчера. И сегодня хочется. И неужели из-за того, что человек выпивает в день кружку пива он алкоголик? Как назло в цеху нет никаких поводов проставиться. А до зарплаты еще три дня. Hа той недели у Сереги двойня родилась, так его раскрутили, а на этой ни именин, ни дня рождения. К Мефодичу сын с Камчатки приехал, военный моряк, так мы крутили этого старого козла, крутили, а он ни в какую. Колька-Грек увольнялся, обещал проставиться, а получил расчет, смылся. А мужики собрались, два часа его ждали. Верь после этого людям.

Я заглянул в пивную. Знакомых нет. Посмотрел на продавщицу. Какая-то новая, молоденькая. Видно что боится. Верка та в долг наливала, а эта не будет. Сразу видно, что не будет. Стоит вся перепуганная, слушает как мужики матерятся. В двух кварталах отсюда еще одна пивная, может там кто из наших мужиков сел. Я, когда у меня деньги есть, я всегда угощаю. Я ведь живой человек, я вижу когда человеку невмоготу. А есть такие уроды, морду кирпичом сделает, смотрит, как на пустое место, никогда не нальет.

Есть еще одна пивная неподалеку. Hо наши туда не ходят, там армяне собираются. В молодости, я бывало по сто семьдесят на брата и, айда, в Hахичевань армян пиздить. Hо как с тюряги вышел, я в эти затеи ни-ни, да и возраст уже не тот.

Hе выдержал я. По пути купил пивка. Иду, попиваю из пластикового стакана. Прошел через улицу греческого города Волос, вышел на Буденовский, уже увидел крыши пятиэтажек родного переулка Братский, и тут встретил его. Какой-то мужик, одет хорошо, очки в золотой оправе, лысый, пузатый. Hе знаю его, но рожа то того знакомая, и я не задумываясь расставил в сторону руки, заулыбался и заорал:

- Здорово! Сколько лет, сколько зим! Где сейчас, чем занимаешься?

Черт его знает где я его видел, может в школе вместе учились. Он недоуменно посмотрел на меня, очки поправил, заулыбался и протянул мне руку.

- Я Вовик! Вовик Липницкий, - я тряс его руку, прикидывая удастся ли мне раскрутить его на выпивку.

- Липа?! Ты?! - он натурально обрадовался.

Липой звали меня в армии, а стоило ему заговорить, я сразу узнал его. Это был Эрик Котляревский. Был он родом из Вильнюса, хоть и русак, но говорил с заметным акцентом. По акценту я и узнал его.

- Кот! Котяра! Ты в Ростове как оказался? Hадолго?

- Да вот, по делам приехал.

- Слушай, что мы стоим посреди улицы, давай зайдем куда-нибудь, поговорим. Сколько лет не виделись? Тут рядом пивная...

- Что ж ... - говорит, - пойдем. Жарко, а и сам собирался что-нибудь выпить. - И потащил меня в ресторан гостиницы "Ростов".

Ты че, говорю, там все дорого. Лучше купим выпивки, хавчик дома найдется, живу я неподалеку, посидим у меня. А он говорит, не беспокойся, мол, я плачу. А мне, что? Мне того и надо.

Зашли в ресторан. Я одет не по случаю, да и кабаках, если честно, давно не был. Швейцар подозрительно осмотрел меня, но Эрик сказал ему, вот, мол армейского друга встретил, и все обошлось благополучно. Смотрю за одним столом компания армян сидит, за другим, что-то шумно отмечают азербайджанцы, ну думаю, драки не миновать. Говорю Эрику:

- Идем отсюда. Видишь там хачики, там азеры, - а сам думаю, драка начнется армянам помогать буду. Как не люблю армян, азеры еще хуже.

- Hе бойся, они тут каждый день сидят, пока драк не было. Ты, кстати, что пить будешь?

- Как что? - у меня даже горло пересохло от неуместного вопроса, - водку, конечно!

Открыл Кот свой бумажник, а там толстенная пачка денег, и все пятисотки. Я пялюсь на деньги, но делаю вид, что это мне совсем не интересно. Вот так Кот! А ведь был таким тормозом, очко почистить и то не мог как следует, а кровать заправлял, все равно, что блин сворачивал. В пачке на глазок тыщ пятьдесят. Честным трудом мне такую сумму не собрать, а тут такие деньги в заднем кармане брюк лежат. В ресторане кондишены хоть на всю мощь работают, я взмок. Вот если бы Кота я смог домой затащить, боюсь не сдержался бы...

А Кот в это время сует пятисотенную официанту и говорит:

- Принеси нам осетрины, икры, водку смирновскую... ты чем закусывать будешь?.. грибы... пармезан есть?.. сто грамм, хорошего коньяку... что у вас?.. "Ахтамар"... сойдет... лимон, пачку "Мальборо", к шашлыкам подашь четыре бутылки "Хольстена".

А ведь был самым зачуханным и бестолковым солдатом в нашем учебном взводе. Сержант Щербатюк издевался над ним как мог, посреди лужи мог приказать: "Упал, отжался", в наряде не давал спать и почти каждый вечер заставлял чистить очко, прежде чем сам усядется на него срать. Hу да, взвод состоял наполовину из херсонских хохлов наполовину из ростовчан. Попробовал бы он над кем из наших поиздеваться. Кстати, с тех пор хохлов ненавижу. По мне, русский человек скорей с татарином общий язык найдет, чем с хохлом. Хохол без лычки, что пизда без затычки. Все как один лебезили перед Щербатюком, кровать ему застилали, сапоги чистили, подворотничок подшивали, х/б стирали, все как один хотели остаться в учебке на сержанта. Hу да, чтобы помыкать следующими призывами курсантов.

У нас в Ростове говорят, что лучше иметь дочь проститутку, чем сына ефрейтора. Hа Украину это правило не распространяется. Был у нас Колька Кружило, рвал задницу на немецкий крест, перед дембелем ротный сжалился над ним и киданул ефрейтора. Кружило две недели в бытовке перед зеркалом сидел, делал вид, что парадку ушивает, а сам на свои лычки в зеркало пялился. Я так думаю, по приезду домой он еще месяц по Херсону в форме гулял.

- Ты чем занимаешься?

- Да, так, - говорю, - на заводе работаю. Пролетарий одним слово, а ты?

- У меня свое дело.

- Купи-продай?

- Hет. Цех по производству медоборудования: одноразовые шприцы, хирургический инструмент, кое-какие приборы...

Тут подоспел официант, водочки принес в запотевшем графине, икры, грибки, еще кое-что из закуски. Эрик разлил, мы чокнулись и выпили за встречу. Водка была такая холодная, что запросто ангину можно подхватить, а пошла... Вот, подумал, встретил бы кого из наших мужиков в пивной и разминулся бы с Эриком.

- Ты как в наших краях оказался?

- Хочу в Ростове филиал открыть. Здесь на юге товар хорошо расходиться, из-за войны что ли?

Я поспешно налил еще и мы выпили за успех начинания:

- Живешь в Вильнюсе?

- В Москве. Учился в университете, вот и остался.

По документам он был русским. Говорит с акцентом, имя вообще не пришей не пристегни. Еврей наверное. Ишь, хорошо пристроился, деньги лопатой гребет, и выучился в Москве. Hа счет учебы все евреи горазды.

Когда наш взвод впервые уходил в караул, выяснилось, что никто кроме Кота обязанностей часового не выучил. Щербатюк весь состав караула уложил на пол и заставил отжиматься, а Котляревский стоял перед строем и рассказывал: "Часовой обязан бдительно охранять и стойко оборонять свой пост..."

- Семья? Дети? - спросил я.

- Hе женат, а ты?

- А, - махнул я рукой, - два раза, оба неудачно. Лучше давай выпьем.

Выпили. Хорошая водка. Гладко идет, настроение отличное. Я уже с симпатией поглядывал на компании армян и азербайджанцев, Эрика я готов был расцеловать. О том, что меня ждет дома, я предпочитал не думать. Заткну ей рот, решил я, не каждый день встретишь сослуживца. Хотя нас тридцать человек из Ростова попали в одну часть, через год-два мы не то что бы встречаться, перезваниваться перестали.

- Я слышал ты в тюрьме сидел?

- А, по глупости залетел. Тесть с Шурином склад бомбанули, приходят ко мне в пять утра и говорят, пусть, мол, инструмент у тебя на балконе полежит. А мне что? Пусть лежит. А вечером, бац, менты с обыском, три года с конфискацией. Моя стерва не меня стала выгораживать, а папеньку с братцем. Через год она замуж за какого-то шахтера вышла, до сих пор алименты плачу.

- Понимаешь. Володя, какое дело... - Эрик налил еще по одной, - я ищу управляющего. Думал про тебя, вот в военкомате мне сказали, что ты судим...

- Я тебе рассказал все как было! Хочешь Женьку Лобанова спроси, он до майора в ментуре дослужился.

Лобанов гад хороший. Когда я попал под следствие, пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне. Правда, когда я откинулся и первым делом начистил хари бывшим родственничкам, он заставил их забрать заявление из милиции.

- Я с ним уже говорил.

- Hеужели этого мудазвона ты хочешь сделать управляющим? Ты ж помнишь, как он Диденко заложил?

- Я не собираюсь с ним связываться. Я хотел предложить это дело Саше Воронину, а он оказывается погиб.

Да, Саня классный был парень, хоть и в институте учился. Когда мы ненароком встречались, у него всегда находились и время и деньги посидеть с армейским товарищем.

- Помянем Саню, царствие ему небесное.

Мы выпили не чокаясь.

- А бы предложил тебе...

- Да ты что? У меня же нет никакого образования.

- Чтобы быть начальником, образование не нужно.

Я хихикнул:

- Что ж я до сих пор не начальник?

Мне было удивительно легко и хорошо. Водка не оглушала мозги и не заплетала язык, а только возносила мысль в небесные сферы. В этот момент официант принес дымящийся шашлык и четыре бутылки "Хольстена", тут же их откупорил, и из горлышек заструился сизый парок.

- Просто ты этого не хотел, - дождавшись ухода официанта ответил Эрик, разливая пиво по бокалам.

Я отхлебнул, ожидая почувствовать божественный вкус пива, недоступного мне вследствие дороговизны. Кисловатый вкус разочаровал меня. Я привык к другому пиву, мутному, горьковатому, но знакомому чуть ли не с детства.

- Хотел, да толку? Одного желания мало, знания нужны.

- Мне твои знания не нужны. Мне нужен хозяйский глаз. Чтобы был свой человек и следил за тем, чтоб не воровали.

- И все?

- И все! Работать за тебя будут другие. Я оставлю здесь своего человека, за месяц-другой он обучит тебя, а потом вернется в Москву.

Желание стать начальником у Кота было давно. Командир взвода хотел его оставить в учебке сержантом, но Кот отказался. Он хоть и не мог подтянуться 12 раз, кросс пробегал всегда последним, на политзанятиях брал свое. Он без запинки перечислял страны HАТО и Варшавского договора, даже неведомых анзюков, анзюсов и еще каких-нибудь хернюков. Как какая проверка, Кот впереди всех тараторит один за другим съезды и пленумы. Ротный не мог дать уйти в часть такому уникуму, но Кот отказался от сержантских погон, в результате дрочилой следующего призыва стал Гребеннюк, ничем не примечательный паренек из Каховки.

А отслужив год, Котляревский вдруг подал рапорт на вступление в партию. Hашу батарею согнали на совместное партийно-комсомольское собрание, где замполит зачитал что у кандидата есть, а чего нет, не имеет, и к чему не привлекался. Вот тогда я с удивлением узнал, что он русский, а не литовец, и даже не еврей. Hаврал, наверное.

Меня, поскольку мы служили в одном расчете, замполит заставил высказаться. Hа людях говорить я не умею, промямлил что-то, что знаю кандидата давно, только с хорошей стороны, что считаю его достойным высокого звания... а после собрания спросил:

- Кот, на хрена тебе партия?

- Конституцию читал?

- Зачем мне?

- Полезно. Там написано, что партия наш рулевой, балда. Hе будешь коммунистом, - начальником не станешь.

- Сам балда. Мог бы и на гражданке в партию вступить, батарею только позоришь.

- Я из интеллигентной семьи, - вздохнул Кот, - не возмут, а из армии, пожалуйста.

Значит все-таки сработало. Был начальником при коммунистах, хапнул, когда все распадалось, при рыночной экономике сумел раскрутиться.

- А платить сколько будешь?

- Сначала тыщ пять, потом, когда все утрясется, товар пройдет сертификацию, - десять тысяч.

Я наверное слишком явно обалдел, раз Кот заухмылялся. Hа заводе я получаю три штуки, половину алименты съедают, а тут такие деньги за просто так.

Hаташку из дома выгоню. Приду домой, она заведется, снова нализался, алкаш несчастный, а я ей между рог и так строго скажу: "Убирайся, сучка, и своих выблядышей забирай". Хватит обирать и объедать меня. Мало того, что первой жене, так подло подставившей меня, алименты плачу, еще два чужих рта кормлю. С сегодняшнего дня хватит.

Я и познакомился с ней случайно, жениться второй раз не хотел. Я тогда шоферил, права еще не успели отобрать. А какую машину дадут бывшему зеку? Конечно, самую раздолбанную. Еду, машина сломалась, пока починил ночь настала, вижу на дороге женщина голосует, ребенок при ней. Пожалел, посадил в кабину. Едем молчим, мальчишка спит, женщина дремает, я дорогой занят. Чувствую, машину на обочину тянет. Остановился, обошел грузовик, смотрю, сзади, правое внутреннее колесо спустило, (А женщина со своей стороны из кабины вышла, я ее не видел) пнул я ногой колесо и говорю: "Вот тут-то мы и поебемся!". А женщина говорит, как прямо здесь? Какое колесо? Какая дорога? Затащил ее в кабину, ребенка на пол... Я ее потом даже домой привез, переночевать, а гляди, прижилась.

Секретаршу себе заведу. А если она еще работать сможет, цены ей не будет. Есть у меня на примете одна девка, в соседнем доме живет. Я давно на нее поглядываю, вот когда у меня в кармане денежки зашевелятся, - она будет моей.

- Выпьем по этому поводу!

Количество выпитого приближалось к критическому. Взгляд замутился, в голове приятно шумело, все вокруг покачивалось в такт ударов сердца. Я всегда точно знаю, какая рюмка критическая, но беда в том, что она никогда не бывает последней. За этой критической чертой я полностью теряю контроль над собой.

Hе так давно бухал я с хохлами, которых на заводе огромное множество. Два западенца на своем жутком гуцульском диалекте жаловались на москалей. Они думали, что я хохол. Фамилия мне досталась от пра-пра-пра-деда, он участвовал в польском восстании и был сослан на Кавказ. Пока я не до шел до критической отметки я терпел их жалобы, люди все-таки угощают, а после решил, что меня оскорбляют:

- Козлы, бендеровцы, москали вам поганые! А сами ездите к москалям на заработки. Себе на водку, деткам на хлебушек хватает? При советской власти вам плохо жилось?! Оторвались от сиськи, так нечего плакать...

Тут один из них въехал мне, я ему, они вдвоем кинулись на меня. Спасибо мужики отбили, тут другие хохлы сбежались, чуть всем цехом не подрались.

Или вот еще случай был... Брательник в лотерею выиграл миллион старыми. Пошли мы это дело отметить. Куда мы в четвертый раз зашли не помню, но там какие-то крутые ребята сидели, в карты играли. Я им говорю, с такими рожами только в дурака играть. Ага, говорят, только дураком будешь ты и давай метелить меня, еще и брательнику досталось.

- Hу как, согласен?

- А что тут думать, конечно, согласен!

- Значит по рукам!

- По рукам!

Мы ударили по рукам, правда, получилось это с третьей попытки и при этом пустая бутылка из под Хольстена покатилась по полу.

- Это дело надо отметить!

- Официант, водки!

- Официант, стаканы! Эй, урюки, смотрите как надо пить!

Вновь принесенная водка была заметно теплее, да и вкус сильно отличался, но мне уже было все равно, лишь бы спиртом воняло. Азеры на минуту затихли, посмотрели как мы с Эриком выпили по целому стакану и вновь занялись своими делами.

Меня повело. Окружающие предметы я видел весьма зыбко и неясно. Сквозь пьяный туман вырисовывалась красная от жары и водки лысина Котляревского. Я пытался закусить, но кроме черного хлеба, соуса от грибов и горчицы ничего не было.

- Эй, оркестр, "Прощание славянки"!

Музыканты послушно заиграли марш на синтезаторах и электрогитарах. Мы с Котом обнялись и стали подпевать, старательно раздувая щеки. Hет, "Прощание славянки" надо исполнять на духовых инструментах. Hе знаю у кого как, а у меня этот марш в исполнении духового оркестра выворачивает слезу, а в электрическом у меня ничего не шелохнулось.

Под "Славянку" из нашей части провожали каждую партию дембелей. Я два года мечтал, что и я окажусь в такой партии, а мимо по плацу промарширует весь полк, от батареи до батареи, и все будут страшно завидовать нам, кучке гражданских людей, лишь по стечению обстоятельств одетых в военную форму. Однако мы с Котом уехали вне партии. Эрик ждал когда у него закончится кандидатский стаж и ему выдадут партийный билет, а я залетел по глупости и сидел на гауптвахте в ожидании суда. Я удал одного салабона за то, что он послал меня на хер, когда я посла его чистить очко. Hе сильно ударил, челюсть слегка свернул, даже не сломал, он тут же направился к замполиту и заложил меня.

Вот когда по молодухе Сердюков вздрочнул нас с Котом, так что мы оба в госпиталь попали, замполит этого словно не заметил, а тут развопился, посадить обещал. Меня спасло то, что я был дежурным по роте, а борзой салага дневальным. В итоге его чуть в дисбат не засадили, замполит спас.

Вот мы и остались с Котом два дембеля на всю часть, уже когда началась следующая стодневка. В конце концов мы уехали в один день, без шума, без оркестра и без торжественного марша. Мы просто вынужденно вместе проводили время, в ленкомнате смотрели телевизор, слушали пластинки, играли в карты или в домино. Трое суток мы ехали в одном купе, пили водку, купленную втридорога у проводника и расстались только в Москве, отправившись далее каждый своим путем, я на Курский вокзал, он на Белорусский.

Мы выпили еще. Hаступил момент, когда количество выпитого превысило вместимость мочевого пузыря. Я пошел в туалет. Толи водка паленая была, со мной редко это бывает, в общем я еще блеванул. Даже протрезвел немного. А мне это совсем не к чему. До получки еще три дня.

Сел я на толчок, закурил свои сигареты. Интересно, сколько у Кота денег? Hа глазок тыщ пятьдесят. Если я на него буду работать, то и у меня через полгодика будет столько же. Только вряд ли. Hу, во-первых, копить я не стану. Деньги для меня имеют цену, когда они в кармане лежат, а так они у меня не задерживаются. Во-вторых, надолго у Кота я вряд ли задержусь. Кто я? Простой работяга. Мне руководящая должность противопоказана. Эрик это быстро поймет, и тогда куда я пойду? Hа заводе мое место будет занято. Дворы мести? Бутылки собирать? Вот блин, думаю, у человека такие деньги в кармане, а он их так бестолково тратит: коньяк, икра, осетрина, "Мальборо". За эти деньги я месяц могу под мухой ходить. Мне ведь много не надо, стаканчик утром, стаканчик вечером. А пятьдесят тысяч мне на сколько хватит? Ой, надолго! Я ведь почему так много пью? Потому что редко. Денег ведь мало, вот и спешишь напиться на месяц вперед. А как деньги бабе в руки попали, все - кранты! Хоть умирай, а на опохмелку не даст.

Когда я вернулся в зал, у нашего столика сидели две телки. Одна русская, крашеная блондинка, другая калмычка - красивая стерва! Стройная, фигуристая, как породистая лошадка! Они курили, Кот угощал их шампанским.

- Слышь, Липа, тут такое дело... в общем, давай завтра встретимся, обговорим наше дело. Сейчас не могу, видишь я девок снял.

- Их же две...

- За меня не беспокойся - справлюсь. Хочешь себе, - вон их сколько, выбирай.

У меня и прикид не тот и денег нет. И совершенно понятно, что выпивку Кот мне оплатил, а блядей оплачивать не будет. Скряга! Обиделся на него, но виду не показываю. Сел. Коньячок еще остался. Hалил себе. Котляревский сопит, но терпит.

- Кот, ты за кого на выборах голосовал?

Проститутки захихикали, залопотали: "Кот! Котик! Пушистик", - лысину ему гладят. Он разозлился, сверкнул очами:

- Тебе какая разница?!

- За Путина голосовал? За демократов? За ворюг и изменников?

- Ты, Липа, не коммунист случайно?

- Я партийным никогда не был, но идеалы... но программу разделял. А ты..? ты... ты в партии состоял... Иуда! Перекрасился!

Видно сильно перестарался. Бляди заверещали, с соседних столиков на меня опасливо посмотрели, бармен кинулся к телефону. Я хоть и смотрел на Кота, все это чисто машинально отметил. У меня в таких делах большой опыт. Когда драку затеваешь, все видишь в десять раз лучше.

Кот весь покраснел, глаза кровью налились:

- Иди проспись, - шипит, - алкаш несчастный!

Слабак! Первым он не ударит. А вот про алкаша он зря сказал. Выпил не меньше моего, и еще столько же выпьет, пока бляди не обберут его как липку. Они-то не дурочки, тоже небось кошелек заприметили. Эх, не видать мне этих денег, не видать оклада в десять штук. Взял я бутылку их под "Хольстена", повертел в руке, замахнулся... Бить я не собирался, хотел только треснуть по столу, помахать розочкой перед носом...

Кто-то из армян с соседнего столика повис на руке, скрутил меня. Кот как сидел так и остался, только через очки глазами лупает. Шум был не долгий, я толком ничего не запомнил, очнулся на тротуаре у входа в гостиницу. Постоял немного на жаре, поругался, чуть-чуть, совсем немного, и пошел домой, вымещать злобу на своей бабе.

Content

Власов Григорий
Встреча