Железников Владимир

Космонавт

Владимир Карпович ЖЕЛЕЗНИКОВ

Космонавт

Рассказ

В своих произведениях известный детский писатель рассказывает о жизни современных мальчишек и девчонок, о сложных жизненных ситуациях, в которые попадают герои, о том, как важно для людей взаимопонимание.

Новенький сидел на последней парте. Его нельзя было не заметить: у него были ярко-рыжие волосы.

- У нас новичок, - сказал Лёвушкин.

- Откуда ты приехал? - спросил я.

- Наш дом снесли. И мы получили новую квартиру.

- Твоя фамилия?

- Княжин.

- А как ты занимался по физике?

- Это мой любимый предмет.

Всё-таки он был очень рыжий, и я невольно смотрел на его волосы и не видел лица.

Я начал объяснять новые формулы. Каждый раз, когда я поворачивался к доске, чтобы написать формулу или нарисовать чертёж, Лёвушкин шептал и хихикал за моей спиной.

- Не мешай слушать, - донёсся до меня голос Княжина.

Я оглянулся: у Лёвушкина был такой растерянный вид, точно он хлебнул горячего чаю, сильно обжёгся и не знал, то ли выплюнуть этот чай, то ли проглотить.

- Княжин, - сказал я, - подойди к доске и реши задачу по новой формуле.

Он быстро решил задачу и чётко, без запинки, всё объяснил. Мне понравилось, как он отвечал. Многие ребята в классе говорили лишние слова, а Княжин нет.

После звонка, когда я выходил из класса, то услыхал голос Лёвушкина:

- Видали, какой? Я ему мешаю. Первый день - и уже наводит свои порядки. Академик Фок!* Пошевельнуться нельзя. Рыжий, да ещё подлиза.

_______________

* А к а д е м и к Ф о к - знаменитый советский учёный-физик, лауреат Ленинской премии.

- Я и сам знаю, что рыжий, - спокойно ответил Княжин. - А ты дурак, раз дразнишься. Это совершенно точно.

Через неделю я увидал у старшей вожатой списки ребят, записавшихся в разные кружки. В физический кружок первым записался Княжин. "Хорошо, подумал я. - Княжин - парень что надо".

Я полистал списки других кружков и в каждом наталкивался на фамилию Княжина. И в зоологическом, и в математическом, и в спортивном. Только в кружок по пению он не записался.

На перемене я окликнул Княжина.

- Зачем ты записался во все кружки? - спросил я. - По-моему, это несколько легкомысленно.

- Мне надо, - ответил он.

- Может быть, ты не знаешь, что увлекает тебя больше всего?

- Нет, я знаю, - упрямо ответил он. - Но мне надо. Это моя тайна.

- Тайна это или не тайна, - сказал я, - но на занятия физического кружка можешь не приходить. Если ты будешь работать в зоологическом, математическом и спортивном кружках, то на физику у тебя не останется времени.

Княжин очень расстроился и даже побледнел. Я пожалел, что так резко с ним разговаривал: всё-таки он ещё мальчик.

- Я должен всё знать, я должен быть незаменимым, - сказал он. - Я буду пилотом космического корабля. Я никому этого не говорил, но вы меня заставили.

- А-а! - протянул я. И впервые посмотрел ему прямо в лицо. Под рыжим чубом у него было выпуклый лоб, а глаза были голубые и отчаянные.

"Этот долетит, - подумал я, - этот долетит!" Я вспомнил, как во время войны прыгал с парашютом и как это страшно, когда прыгаешь в пустоту. Посмотришь на далёкую землю, на деревья, похожие всего лишь на бугорки мха, на реки с дождевой ручеёк, и хочешь ты этого или не хочешь, а подумаешь: "Вдруг парашют не откроется?" И тогда земля делается не желанной, а страшной. "А ведь тем, кто полетит в космос, будет ещё страшней. Но этот всё равно полетит".

- Тогда я не возражаю, раз такое дело, - сказал я.

- Спасибо, - ответил Княжин.

За три месяца он не пропустил ни одного занятия физического кружка. А потом вдруг перестал ходить. И на уроках он был рассеянным и даже похудел.

- Княжин, - спросил я, - почему ты бросил кружок? Не успеваешь?

Он поднял на меня глаза. Это были глаза другого человека. Они были не отчаянные, а печальные и потеряли голубой цвет.

- Я ещё буду ходить, - ответил он.

Лёвушкин мне сказал (он подружился с Княжиным):

- У него большая неприятность. Рассказать не могу, но большая неприятность.

Я решил поговорить с Княжиным на днях, но случай свёл нас в этот же вечер. Я стоял в книжном магазине у прилавка и вдруг услыхал позади себя знакомый голос:

- Есть что-нибудь новенькое?

- Мальчик, - ответила девушка-продавщица, - не может быть каждый день что-нибудь новенькое. Ты заходил бы раза два в неделю.

Я оглянулся. Передо мной стоял Княжин, но что-то незнакомое было в выражении его лица. Я сразу не догадался, а потом понял: у него на носу красовались очки. Маленькие, ребячьи, очки в белой металлической оправе.

Минуту мы стояли молча. Княжин стал пунцово-красным, у него покраснели щёки, уши и даже нос.

- А, Княжин, - сказал я.

Больше я не успел ничего добавить - он пустился наутёк.

Я бросился за ним.

- Княжин! - крикнул я. - Княжин, постой!

Какой-то мужчина посмотрел на меня, а женщина крикнула:

- Держи мальчишку!

Тогда Княжин остановился. Он не смотрел на меня, снял очки и низко опустил голову.

- И тебе не стыдно? Мало ли людей носят очки и совсем не стыдятся этого. Прости меня, но, по-моему, это глупо.

Он промолчал.

- Убегать из-за такой ерунды. А Лёвушкин говорил: "У Княжина большие неприятности". Чепуха!

Тогда он поднял голову и тихо сказал:

- А ведь меня теперь в лётчики не возьмут, я узнавал - близоруких не берут, и космические корабли мне не водить. Я эти очки ненавижу.

Ах, вот в чём дело! Вот почему он такой несчастный и похудевший. Разлетелась в куски его первая мечта, и он страдал. Один, втихомолку.

- Зря ты так мучаешься, - сказал я наконец. - Полетишь на космическом корабле астрономом, инженером или врачом.

- Значит, вы думаете, я всё же могу надеяться? Могу? - Он ухватился за мои слова с радостью. - Как же я сам не сообразил? Просто дурак, это совершенно точно.

Он был такой счастливый! А я подумал: "Хорошо, когда у человека ясная цель в жизни и всё впереди".

Content

Железников Владимир
Космонавт