Брокгауз Ф. А.

Ефрон И. А.

Энциклопедический словарь (Е-Й)

Ева

Ева – праматерь человеческого рода, жена Адама. Евр. название ее Chavvah, что значит «жизнь», так как она именно послужила источником жизни для всего человечества. Она была сотворена из ребра Адама, это означает ее органическую духовную близость к мужу, для которого она служит соответствием и дополнением, являясь его «помощницей». Подтверждение этого повествования можно найти в арабской поговорке: «ты мое ребро», означающей теснейшую дружбу и сообщество. Поддавшись искушению змия, Е. первая вкусила запрещенного плода. В дальнейшей библейской истории об Е. совсем не упоминается. В Нов. Зав. о ней говорится только как о виновнице грехопадения человечества (2 Кор. XI, 3; 1 Тим. II, 13). Позднее у Иудеев ходило немало легендарных сказаний об Е., а у гностиков было даже особое «Евангелие от Евы».

А. Д.

Евангелие

Евангелие – общее название для первых четырех книг новозаветной части Библии (здесь имеются только в виду Евангелия канонические). Слово «евангелие» происходит от греческого euaggelion – добрая весть, благовествование, и прилагается к этим книгам потому, что в них излагается «добрая весть» о жизни и учении Христа, явившегося для спасения человечества. В своей совокупности они, сообразно с их числом, называются Четвероевангелием. Из четырех Е. первые три обыкновенно называются синоптическими (Е. от Матфея, Марка и Луки) – от греческого слова синопсис, соответствующего лат. conspectus. Это название дано им потому, что они весьма близки между собою по плану и по содержанию, которое легко может быть расположено в соответствующих таблицах. Термин этот не древнее XVI века (впервые встреч. у Георгия Сигелия в его «Sinopsis historiae Jes. Christi», 1585 г.). В каждом из синоптических Е. есть, однако, и особенности; экзегетика выработала даже числовую формулу, определяющую их сходство и отличие. Если, по этой формуле, все содержание отдельных Евангелий (включая и четвертое) определить числом 100, то получаются следующие цифры: у Матфея 58 % сходного с другими содержания и 42 отличного от других; у Марка 93 % сход. и 7 отличн.; у Луки – 41 и 59, у Иоанна – 8 и 92. Вычислено еще, что все количество стихов, общих всем синоптикам, восходит до 350; затем у Матфея 350 стихов ему исключительно свойственных, у Марка – 68, у Луки – 541. Сходства главным образом замечаются в передаче изречений Христа, разности – в повествовательной части. У Матфея повествование занимает около 1/4 всего Е., у Марка 1/2, у Луки 1/3. Когда Матфей и Лука в своих Евангелиях буквально сходятся между собою, с ними всегда согласуется и Марк; сходство между Лукой и Марком гораздо ближе, чем между Лукой и Матфеем; когда у Марка имеются дополнительные черты, они обыкновенно бывают и у Луки, чего нельзя сказать о чертах, встречающихся только у Матфея, и, наконец, в тех случаях, где ничего не сообщает Марк, св. Лука часто отличается от Матфея.

Время происхождения Е. не может быть определено с безусловною точностью, но должно быть отнесено ко второй половине первого века. Первыми новозаветными книгами несомненно были послания апостолов, вызванные необходимостью поучения новооснованных христианских общин; но скоро явилась потребность и в книгах, в которых подробно излагалась бы история земной жизни Иисуса Христа. Отрицательная критика школы Баура сделала попытку отнести происхождение Е. к концу II века, с целью подорвать их историческую достоверность; но уже ученики Баура (Целлер, Фолькмар, Гильгенфельд) допускают большую древность Е. В ее пользу говорят новейшие открытия в области древней патристической литературы. Можно полагать, что Матфей написал свое Е. около 50 – 60 гг. по Р. Х., Марк и Лука – несколько лет спустя и во всяком случай ранее разрушения Иерусалима, т. е. раньше 70 г., а Иоанн – в конце I века, в преклонном возрасте. Язык, на котором написаны Е., греческий, не классический, а так называемый александрийский, наиболее в то время распространенный. Написанные на нем книги могли быть свободно читаемы самыми разноплеменными народами – от берегов Атлант. океана до Евфрата и далее; знание его считалось необходимою принадлежностью образования у всех народов, входивших в состав Римской империи. Из авторов Е. Матфей и Иоанн были апостолами и очевидцами служения Христа; другие двое были тем, что Блаж. Иероним наз. «мужами апостольскими». Св. Марк, по всей вероятности, был даже очевидцем служения Христа в последний период Его жизни; в церкви от глубокой древности сохранялось предание, что его Е. носит на себе следы непосредственного влияния со стороны ап. Петра. Лука прямо заявляет, что он не был очевидцем служения Христа (хотя, по преданию, принадлежал к числу 70 учеников); но он воспользовался теми записями, которые уже существовали до него касательно жизни и учения Христа. Кроме того, он, как ближайший последователь ап. Павла, ясно изобразил в своем Е. воззрения этого величайшего из апостолов. Таким образом Е. в сущности происходят от четырех великих апостолов: Матфея, Петра, Павла и Иоанна. Насколько авторы Е. находились в зависимости от прежде существующих записей о жизни и деятельности Христа – этот трудный вопрос породил множество теорий, часто противоречивых. Что такие записи существовали, об этом прямо свидетельствует Лука во введении к своему Е. («Как уже многие начали составлять повествования» и пр.). Весьма вероятно, что уже в первые дни христианской церкви среди христиан обращался целый круг авторитетных устных преданий, которые, под руководством апостолов, как очевидцев самых событий, стремились получить твердо установившуюся форму. Изустно передаваемый сказания вскоре, поэтому, занесены были некоторыми из учеников в письмена; такие записи естественно могли послужить первичными материалами и источниками для тех «многих, которые начали составлять повествования», и наиболее достоверные сведения из них могли, затем, войти и в самые Е. Что евангелисты не находились в безусловной зависимости от предшествовавших им записей и повествований, об этом ясно свидетельствует то великое различие, какое существует между синоптическими Е. и Е. Иоанна. Синоптики повествуют почти исключительно о деятельности Христа в Галилее, Иоанн – о деятельности Его в Иудее. Синоптики главным образом повествуют о чудесах, притчах и внешних событиях в Его жизни, а Иоанн ведет рассуждение о глубочайшем ее смысле. Вообще Е. Иоанна отличается большею духовностью и, так сказать, идеальностью, которая и дала повод критикам к предположению, что оно дает не историю, а аллегорию жизни Христа. При всем различии между Е., они чужды противоречий; при внимательном рассмотрении можно найти ясные признаки согласия между синоптиками и Иоанном, даже в изложении фактов внешней жизни Христа. Иоанн мало рассказывает о галилейском служении Иисуса Христа, но он несомненно знает о неоднократном продолжительном пребывании Его в Галилее; синоптики ничего не рассказывают о ранней деятельности Иисуса Христа в Иудее и Иерусалиме, но намеки на эту деятельность часто встречаются и у них. Так, и по их свидетельству у Христа там были друзья, ученики и приверженцы, напр. владелец горницы, где происходила тайная вечеря, и Иосиф Аримафейский. Особенно большое значение в этом отношении имеют известные слова: «Иерусалим, Иерусалим! Как часто хотел Я собрать твоих детей, как курица собирает своих птенцов», – выражение, которое, очевидно предполагает многократное или долгое пребывание Христа в Иерусалиме. Синоптики, правда, не рассказывают о таком великом чуде, как воскрешение Лазаря, но Лука хорошо знаком с сестрами его в Вифании, и в немногих чертах изображенный им характер этих сестер согласуется с тем, что рассказывает Иоанн об образе действий их по случаю смерти брата. Многие изречения, приводимые Иоанном, ясно напоминают собою беседы Христа, приводимые синоптиками. Так известное изречение, приводимое Матфеем: «Все предано Мне Отцом Моим» (XI, 27) – весьма близко к тем, которыми преисполнено Е. Иоанна. Правда, беседы Христа у синоптиков носят в общем иной характер, чем у Иоанна: там они популярны, ясны и состоят из наглядных притч и пояснительных примеров, а у Иоанна – глубоки, таинственны, часто трудны для понимания, как будто и говорились не для толпы, а для более тесного круга слушателей. Но одно не исключается другим; различные способы речи могли вызываться различными условиями и обстоятельствами. Как у синоптиков, так и у Иоанна Христос изображается окруженным народными толпами; трудно было бы понять, как Он мог своим словом увлекать толпу, если бы говорил только так, как это изображается у Иоанна. С другой стороны, и вся полнота знания о Христе, как Богочеловеке, появляющаяся в христианской церкви с самых древних времен, была бы непонятна, если бы Христос не говорил возвышенно-таинственных бесед, какие излагаются у Иоанна. Если синоптики выставляют более человеческую сторону в Христе, изображая Его как к Сына Человеческого, сына Давидова, а Иоанн, напротив, выдвигает божественную сторону и выставляет Его как Сына Божия, то это еще не значить, что у синоптиков отсутствует божественная сторона, или у Иоанна – человеческая. Сын Человеческий есть также и у синоптиков Сын Божий, которому дана всякая власть на небе и на земле. Сын Божий у Иоанна есть также и истинный человек, который идет на брачный пир, дружески беседует с Марфой и Марией и плачет у гроба своего друга Лазаря. Синоптики и Иоанн, таким образом, дополняют друг друга и только в своей совокупности дают совершеннейший образ Христа, каким Он воспринят и проповедуется церковью. Древние христианские писатели сравнивали Четвероевангелие с рекой, которая, выходя из Эдема для орошения насажденного Богом рая, разделялась на четыре реки, протекавшие по странам, изобиловавшим всякими драгоценными камнями и металлами. Еще более обычным символом для четырех Е. была таинственная колесница, которую пророк Иезекииль видел при р. Ховаре (I, 5 – 26) и которая состоит из четырех четырелицых существ, напоминающих собою человека, льва, тельца и орла. Эти существа, взятые в отдельности, сделались эмблемами для евангелистов: христианское искусство, начиная с V в., изображает Матфея с человеком или ангелом, Марка со львом, Луку с тельцом, Иоанна с орлом. Причиной такого сочетания было то соображение, что Матфей в своем Е. выдвигает особенно человеческий и мессианский характер Христа, Марк изображает Его всемогущество и царственность, Лука говорит о Его первосвященстве (с которым связывалось жертвоприношение тельцов), а Иоанн, по словам блаж. Августина, «как орел парит над облаками человеческой немощности».

Самым ранним из Е. признается Е. от Матфея. Автор его, ап. Матфей, был сборщиком податей и пошлин, и следов. должен был уметь читать и писать. Свое Е. он, по преданию, написал на еврейском языке, так как предназначал его в поучение своим единоплеменникам, в особенности книжникам. Еврейский подлинник вскоре был переведен на греческий язык, и этот перевод и дошел до нас. Сообразно с назначением Е., в нем доказывается обращенным Иудеям, что Иисус и есть Мессия, Которого они ожидали. Следя за событиями земной жизни Христа, Матфей при каждом случай отмечает, как то или другое из них находится в теснейшем соотношении с ветхозаветными пророчествами. Отсюда постоянные повторения: «сие произошло, да сбудется реченное Господом чрез пророка, который говорит» то-то и то-то (I, 22; II, 15, 23 и др.). Всех ссылок на Ветхий Завет у Матфея не менее 65: в 43 случаях делается буквальная выписка, а в остальных – лишь указание на общий смысл. Е. от Матфея состоит из 28 глав, начинается изложением родословия Христа от Авраама и оканчивается прощальною беседою Спасителя с апостолами перед вознесением, когда Он повелел им идти с проповедью о христианстве по всем народами, обещая пребывать с ними «во все дни до скончания века».

Второе Е. написано св. Марком, который в юности носил двойное имя – Иоанна Марка, причем последнее имя, как довольно употребительное у римлян, впоследствии заменило первое. Слушатели ап. Петра желали получить письменное изложение его учения. В ответ на эту просьбу Марк изложил все, что слышал от ап. Петра о земной жизни И. Христа, в форме чрезвычайно наглядной и живописной. Е. свое Марк, по-видимому, предназначал для язычников. В нем редко делаются ссылки на Ветхий Завет, но зато часто объясняются различные иудейские обычаи, как ядение опресноков в праздник пасхи, омовение рук и сосудов. Е. написано Марком или в Риме, или в Александрии. В нем изображается по преимуществу время торжественного служения Мессии, когда Он победоносно выступал против греха и злобы мира сего. Е. Марка состоит из 16 глав, начинается явлением Иоанна Крестителя и оканчивается сообщением, как после вознесения Христа апостолы пошли проповедовать учение Христово. В нем одном только, между прочим, рассказывается эпизод о неизвестном юноше, который в ночь взятия Христа воинами, выбежал на улицу в одном одеяле, и когда один из воинов схватил его за одеяло, то, вырываясь из рук воина, он оставил одеяло в его руках, и убежал совершенно нагой (XV, 51, 52). По преданию, этот юноша и был сам св. Марк.

Третье Е. написано св. Лукой (Лука – сокращ. форма от Лукан или Луцилий), сотрудником апостола Павла во время его миссион. путешествий. Во время этих путешествий он научился понимать учение апостола, как глубокое воспроизведение и истолкование учения Христова в его разнообразных приложениях. Это и послужило для него побуждением написать Е., которое он в частности предназначал для некоего «достопочт. Феофила», очевидно пользовавшегося большим уважением в церкви и желавшего «узнать твердое основание этого учения, в котором был наставлен». До этого времени уже были в обращении первые два Е., а также и другие отрывочные записи «о совершенно известных событиях»; но св. Лука хотел, «по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать» достопочтенному Феофилу земную жизнь Христа, насколько он знал о ней от «очевидцев и служителей Слова» (I, 1 – 4). Так как Феофил, по предположению, был из язычников, то и все Е. Луки написано для христиан из язычников. Поэтому родословие Христа в нем ведется не от Авраама только, как в Е. Матвея, а от Адама, как родоначальника всех людей. Жизнь Христа у него излагается преимущественно с историч. стороны, и рассказ отличается обстоятельностью, особенно в первых главах, где излагаются события, предшествовавшие рождению Христа и его сопровождавшие. Е. состоит из 24 глав и заканчивается повествованием о вознесении Христа на небо.

Четвертое Е. написано в Эфесе «возлюбленным учеником» И. Христа, Иоанном, который, по высоте своего учения о Боге-Слове, получил почетное название Богослова. После разрушения Иерусалима Эфес сделался средоточием христианской церкви на востоке; вместе с тем он был вообще центром умственной жизни востока, так как здесь сталкивались представители как греческой, так и восточной мысли. Там учил и первый ересиарх, Керинф, который искажал христианство привнесением в него греко-восточных элементов, заимствованных им из Александрии. При таких обстоятельствах особенно необходимо было для церкви иметь руководство в вере, обеспечивающее от заблуждений. Имея в лице апостола Иоанна одного из ближайших свидетелей и очевидцев «служения Слова», христиане Эфеса стали просить его, чтобы он описал им земную жизнь Христа Спасителя. Когда они принесли Иоанну книги первых трех евангелистов, то он похвалил их за истинность и правдивость повествования, но нашел, что в них много опущено весьма важного. При повествовании о Христе, пришедшем во плоти, необходимо говорить о Его Божестве, так как иначе люди с течением времени начнут судить и думать о Христе лишь по тому, каким Он являлся в земной жизни. Е. Иоанна начинается, поэтому, не с изложения человеческой стороны в жизни Христа, а именно божественной стороны – с указания на то, что воплотившийся Христос есть Слово изначальное, то самое, которое, «в начале было у Бога и само было Бог», тот Логос, чрез который произошло все существующее. Такое указание на Божество и предвечное бытие Христа необходимо было также в виду распространявшихся Керинфом лжеучений касательно Иисуса, которого он считал лишь простым человеком, принявшим на себя божество только временно, в период от крещения до страданий, а также в виду александрийского умозрения о разуме и слове (Логосе), в их приложении к отношению между Богом и Его Словом изначальным. Дополняя синоптиков, св. Иоанн описывает преимущественно деятельность Христа в Иудее, подробно рассказывая о посещении Христом Иерусалима по большим праздникам вместе с другими паломниками. Е. от Иоанна состоит из 21 главы и заканчивается свидетельством самого автора, что «истинно свидетельство его».

Литература предмета чрезвычайно обширна; здесь достаточно указать только наиболее выдающиеся сочинения, в особенности те, которые послужили поворотными пунктами в развитии вопроса о происхождении Е. Вопрос этот получил научную постановку в XVIII в., когда исследователи, не довольствуясь традиционным взглядом, впервые отнеслись к нему критически. Вместо принятого воззрения, по которому первым по времени Е. признавалось Е. Матфея, явились исследователи, признававшие таковым Е. Луки (Вальх, Гаренберт, Макнайт и др.). Но эта теория настолько не соответствовала очевидным данным, что скоро старшинство было перенесено на Е. Марка (Storr, «Ueber den Zweck der evang. Gesch. des Joh.», Тюбинг., 1786, а также «De font. evang. Matth. et Luc.» 1794), и весь интерес затем сосредоточился на вопросе: считать ли это Е. источником, или извлечением по отношению к первым двум. Грисбах (в своем «Comm. qua Marci evang., etc.» Иена, 1789) дал перевес последнему воззрению. Этот вопрос на время отодвинут был новой теорией Эйхгорна (в его «Einleit. in d. N. Т.» 1804), который источником для всех синоптических Е. признавал особое краткое сочинение на арамейском языке. Хотя эта теория не имеет никаких исторических оснований и есть дело чистого умозрения, однако она нашла горячих поборников в лице Грау, («Neuer Versuch etc.» 1812), Циглера и др. В своей решительной форме теория Эйхгорна, однако, продержалась недолго, и критика опять занялась вопросом о старшинстве одного из начальных Е.; опять многие исследователи остановились на Марке, как самом древнем евангелисте (Knobel, «De evang. Marci origine», Бресл., 1831; Reuss, «Gesch. d. H. Schrift», 1843 и др.). Затем выступила тюбингенская школа, с своей резко обозначенной теорией о позднем происхождении Е. (Baur, «Krit. Untersuch. ubег die kanon Ev.», Тюб., 1847), и эта теория надолго заняла собою умы исследователей, пока сознание ее несостоятельности не выдвинуло опять на сцену прежние вопросы о первоисточнике, который по-прежнему стали видеть в Е. Марка, хотя более утонченная критика нашла возможным различать наличного Марка от особого Urmarcus, который послужил источником для самого Марка (Вейсс, Гольцман, Шенкель и др.). В конце концов критика едва ли не начинает вновь склоняться к тому традиционному взгляду, от которого она усиливалась освободиться. См. I. F. Bleek, «Einleitung in die H. Schrift» (ч. II, изд. 4, 1886); В. Weiss, «Lehrbuch der Einleitung in d. N. Т.» (2 изд. 1889) и др. В русской литературе: арх. Михаила, «Введение в новоз. книги» (перевод сочин. Герике, М., 1864); его же, «О Е. и евангельской истории» (изд. 2-е, М., 1870) и др. Лучший свод содержания четырех Е. в одно связное повествование см. у преосв. Феофана, в его труде: «Евангельская история о Боге Сыне и пр.» (М., 1885).

А. Лопухин.

Евангелическая церковь

Евангелическая церковь. В начале XIX в., под влиянием реакции в сторону религиозного чувства и против рационализма, в Германии возникла мысль о восстановлении церковной организации первых времен протестантства, с объединением в одно целое не только разных партий в лютеранстве, но и реформатов, последователей Кальвина и Цвингли, под именем церкви евангелической (Evangelische Kirche). Эта мысль нашла себе сильных поборников в лице нескольких знаменитых богословов (Шлейермахера, де Ветте и др.), а главное – в лице короля прусского, Фридриха Вильгельма III. В 1817 г., в трехсотлетнюю годовщину реформации, в разных местах Германии, особенно в Пруссии, последовало соединение лютеран с реформатами, под именем протестантской унии. Несмотря, однако, на авторитет верховной власти и на усилия суперинтендентов и консисторий, это направление не нашло себе общего признания. В силу основного принципа протестантства – принципа свободы исследования веры, – в недрах Е. церкви не прекращалась и не прекращается борьба различных взглядов на источники и состав церковного учения. Ортодоксы настаивают на важности различий между лютеранством и реформатством, особенно в учении о таинствах вообще и в частности о евхаристии, а также на необходимости внешнего авторитета, общеобязательного для верующих, причем одни («старолютеране») довольствуются авторитетом символических книг первой эпохи лютеранства, другие («новолютеране») учат о необходимости, кроме того, авторитета церкви и пастырей. Главными сторонниками эта партия имеет деревенских пасторов. Она отличается примирительным направлением по отношению к католичеству и старается над проповедью церковною возвысить внешний культ и таинства. Прямую противоположность ортодоксам составляют свободно-мыслящие богословы, или так называемые субъективисты, представители спекулятивного богословия, девиз которых – возможно большее сближение с современною наукою, безусловная самостоятельность в религиозных воззрениях. Несмотря, однако, на блестящие успехи научного богословия в Германии, господствующую партию в Е. церкви образуют доселе приверженцы унии и т. н. посредствующего богословия, которые домогаются объединения лютеран с реформатами, то под условием полного отрицания отдельных символов каждого из этих исповеданий, на одинаково для всех авторитетной почве учения чисто евангельского, то с сохранением этих символов, в смысле полного единения лишь в богослужении и жизни. После 1848 г. уния подверглась было гонению со стороны прусского правительства; но затем в 1855 и 1857 гг. были разрешены «собрания евангелических христиан Германии и других стран», на которых присутствовали не только лютеране, но и реформаты всех протестантских стран, и даже свободно-мыслящие. На сторону св. унии стали высшее церковное управление Голландии, многочисленные протестанты Франции (с Фр. Моно во главе) и Швейцарии (Мерль д'Обинье), так называемый евангелический союз в Англии. Большое содействие унионистам в евангелической церкви оказал так называемый протестантской союз, основанный 20 сент. 1863 г. и имеющий задачей защиту протестантства, но протестантства обновленного, приведенного в согласие с идеями Евангелия, а также с просветительными началами современной образованности. Он отрицает все вероучительные формулы и символические книги, как изобретения человеческие, без нужды стесняющие благочестие и богословскую науку, и требует, чтобы евангелическая церковь была Евангельскою, т. е. чтобы единственным ее основанием и предметом ее веры были лицо, дело и учение Иисуса Христа, и осуществление этого учения в жизни. Другою силою, поддерживающею унионистскую партию в евангелической церкви, служит союз Густава Адольфа. Что касается по организации Е. церкви в Пруссии, то в 1850 г. был учрежден «верховный совет евангелической церкви» (Evangelischer Ober-Kirchen-Rath), состоящий из десяти членов (семи духовных лиц и трех мирян). Одним из первых дед этого совета был проект учреждения синодов – окружных (Kreis-Synoden), провинциальных и генерального, целью которых было ослабить силу консисторий и суперинтендентов и сделать Е. церковь вполне народною. Осуществление этих проектов замедлилось на долгое время, по причине почти общего ропота пасторов и консисторий, опасавшихся ограничения их господства над приходами. Только благодаря помощи «протест. союза» проекты окружных и провинциальных синодов были, в 1873 г., утверждены королем (текст их см. в «Прав. Обозр.» 1868 г.). Пользуясь содействием «Союза» и, во многом ему сочувствуя, «Совет» отказывался, однако, от полной солидарности с ним, и, сдерживая ортодоксальную ревность консисторий, в то же время (в 1867 г.) высказывался за авторитет символических книг. Такая постановка дела не удовлетворила большинства членов Е. церкви. Шенкель, главный вождь унионистов, заявил, что уния возможна только под условием отрешения от всех частных вероисповедных признаков. С другой стороны, напр., все ганноверское духовенство было против Унии в каком бы то ни было виде. На многочисленных съездах и конференциях (1870 – 1880) постановлялись самые разнообразные решения, расходившиеся иногда с формулированными церковным советом воззрениями церкви. Как бы в ответ на это, церковный совет решительно отверг право даже окружных синодов обсуждать вопросы церковного учения. В 1875 г. король прусский утвердил уложение о генеральном синоде Е. церкви, составляющем довершение нового устройства Е. церкви. Он состоит из 150 членов, избранных провинциальными синодами, из шести членов от богословских факультетов шести университетов, из генерал-суперинтендантов и 30 членов, назначенных вороною. Одна треть членов состоит из духовных должностных лиц, другая треть – из светских лиц, принадлежащих к провинциальным синодам или общинным церковным советам. Все избранные должны иметь не менее 30 лет. Генеральный синод охраняет, вместе с правительством, церковь и ее единство, содействует развитию ее учреждений, соединяет учительское сословие и общины для совокупной деятельности в устроении церкви и в делах ее благотворительности, полагает границы провинциальной церковной самостоятельности и защищает ее в этих границах, содействует общению между прусскою церковью и другими частями евангельской церкви. Законы церковные, предлагаемые генеральным синодом, представляются на рассмотрение короля, который утверждает их не прежде, как по заявлении министра исповеданий, что с государственной точки зрения против них не может быть возражений. Генеральный синод имеет контроль над фондами и доходами, которыми управляет верховный церковный совет, и постановляет определения относительно введения и отмены сборов. Он созывается в обыкновенные собрания чрез каждые шесть лет, а в чрезвычайные – во всякое время, по определению короля, от которого зависит и продолжительность собрания. Выбор синодального представительства и синодального совета производится генеральным синодом каждые 6 лет. Первое состоит из президента, вице-президента и пяти асессоров и составляет самостоятельную коллегию, заменяющую синод в промежутки между его сессиями, подготовляющую и применяющую его решения. Синодальный совет ежегодно созывается в Берлине, чтобы вместе с церковным советом рассуждать о делах церкви; он состоит из 17 членов, избираемых по три или по два от всех провинций.

– Этим положением далеко не все остались довольны. Многие находили, что все осталось по-прежнему, так как министр, чрез которого делаются доклады королю, имеет право и не представлять доклада; другим не нравилось установленное новым порядком участие мирян в церковных делах; ортодоксам вообще новый порядок казался слишком либеральным. Положение 1876 г. о генеральном евангелическом синоде, с подведомственными ему учреждениями, составляет, однако, и теперь основание устройства Е. церкви. См. Nippold, «Handbuch der neuesten Kirchengeschichte seit der Restauration von 1814» (1867); "Schwarz, «Zur Geschichte der neuesten Theologie» (1856); Hundeshagen, «Der deutsche Protestantismus» (1854); Jorg, «Neueste Geschichte des Protestantismus» (1858); И. Осинин, «Письма о церк. состоянии Запада» («Христ. Чтение», 1862 и 1865 гг.); Кустодиев, «О совр. сост. церков. жизни за границей» («Христ. Чтение», 1870 г.) Н. Марков, «Приход в Е. церкви Пруссии» (в журнале «Странник» 1887 г.). Повременные известия о церковной жизни в Германии см. в хронике журнала: «Чтения в Московск. обществе любителей духовного просвещения» за 1863 – 88 гг.

Н. Б.

Евгений Савойский

Евгений Савойский, принц кариньянский, маркграф Салуццо, австр. генералиссимус (1663 – 1736), младший сын принца Е. Морица Савойского. Оскорбленный отказом Людовика XIV дать ему полк, он оставил Францию, поступил волонтером в австр. войско и во время нашествия Кара Мустафы (1683) на Вену приобрел большую славу. В 1690 г. он был назначен командующим австр. войсками в Италии и соединился с герцогом савойским Виктором-Амедеем. Последний, вопреки советам Е., вступил с французами в бой при Стаффарде, был разбит, и только храбрость и распорядительность Е. спасли союзные войска от окончательной гибели. В 1691 г. Е. принудил маршала Катина снять осаду кр. Кони; в 1691 г., с авангардом армии герцога савойского, вторгся в Дофинэ и овладел несколькими крепостями. В 1697 г. он одержал блистательную победу над турками при Зенте, способствовавшую заключению, в 1699 г., выгодного для Австрии Карловицкого мира. В 1701 г., назначенный главнокомандующим в Италии, он совершил трудный переход через Тридентские Альпы и, после побед при Капри и Киари, занял Ломбардию до р. Олио. Кампанию 1702 г. он начал внезапным нападением на Кремону, причем был взят в план маршал Виллеруа; затем весьма искусно оборонялся против превосходных сил маршала Вандома. Назначенный президентом гофкригсрата, Е. принял ряд мер, спасших Австрию от величайшей опасности, в которую поставили ее восстание венгерцев и успехи французов в Баварии. В 1704 г., вместе с герцогом Мальборо, Е. одержал победу при Гохштедте, которая повела к отпадению Баварии от союза с Людовиком XIV. В 1705 г. Е. был послан в Испанию, где остановил успехи Вандома, а в 1706 г. одержал победу под Турином, заставившую французов очистить Италию. В 1707 г. он вторгся в Прованс и осаждал Тулон, но безуспешно; в 1708 г., вместе с Мальборо, разбил Вандома при Уденарде и взял Лилль, а в 1709 г. нанес Виллеруа поражение при Мальплаке. В 1712 г. Е. был разбит при Денеке и в 1714 г. подписал Раштадтский мир. В 1716 г он разбил турок при Петервардейне и взял Темешвар, а в следующем году одержал решительную победу под Белградом. Эти победы нанесли сильный удар могуществу турок в Европе и привели к заключению Пассаровицкого мира. До 1724 г. он был штатгальтером в австр. Нидерландах. Карл VI относился к Е. не с таким доверием, как Леопольд I и Иосиф I; враждебная ему партия при дворе усилилась, но все же его влияние чувствовалось при решении всех важных государств. вопросов. В роли главнокомандующего Е. появился еще раз; в войне за польское наследство (1734 – 35), но скоро был отозван. Отличительные черты принца Е., как полководца – смелость и решительность, основанная на глубоком понимании противников и данной обстановки, неистощимость в приискании средств для осуществления намеченных планов, хладнокровие в самые критические минуты и уменье привязать к себе сердца солдат. Ему поставлен памятник в Вене. «Feldzuge des Prinzen Eugen von Savoyen» (Вена 1876 – 83); кн. Голицын, «Великие полководцы истории» (СПб. 1875); Kausler, «Das Leben des Prinzen Eugen v. Savoyen» (Фрейб. 1838 – 39).

Евмениды

Евмениды (EumenideV, подразум. Jeai) – милостивые, благожелательные (богини) – одно из названий женских божеств, наиболее известных под именем эринний, у римлян фурий, что значит гневные, яростные, богини мстительницы; именуются также величавыми (Potniai), досточтимыми (Semnai). По Гесиоду, Е. – дочери земли, оплодотворенной каплями крови старейшего божества Урана, оскопленного сыном его, Кроном. Это – объяснительный миф позднейшего происхождения, приурочивающий родословную Е. к первому в мире насилию против родителя. По Эсхилу, Е. – дочери Ночи; Софокл называет их детьми мрака и земли. В мифах, к ним относящихся, Е. – земные божества, находящиеся в теснейшей связи с исконными правилами и устоями человеческого общежития. Они неусыпно наблюдают за тем, чтобы от века установленные отношения между старшими и младшими, родителями и детьми, богатыми и бедными, благоденствующими и несчастными и т.п. не были нарушаемы к выгоде одной стороны на счет другой. Есть Эриннии отца, матери, родителей, также детей, нищих, т. е. всякого, кто обижен и чья обида вопиет о мщении. Воплям и проклятиям жертвы внемлют богини и преследуют виновного без устали и пощады, не только на земле, но и в преисподней, после смерти, пока мера мщения не исполнится. Уже в Илиаде богини-мстительницы живут в преисподней. «Бродящими во мраке», где гнездятся преступления, «жестокими», «свирепыми», «гибельными» называются они у Гомера. Одна из Е. носит имя Мегеры. В рисунках на вазах Е. неоднократно изображаются в роли наказующих божеств в преисподней. Наружный вид богинь, свирепых, кровожадных и беспощадных, внушал жертвам ужас и отвращение. Старые, седые, со злобным кровавым взором, со змеями в волосах, Е. или лают как собаки, или ревут как разъяренные быки; змеи обвивают их туловище, ползут по плечам, или в руках богинь шипят и с открытою пастью тянутся к жертве; иногда Е. изображаются с бичом в руке, с факелом, освещающим путь в погоне за виновным. Пифия в ужасе бежит из святилища Аполлона при виде Е., расположившихся у жертвенника. Аполлон гонит их из своего храма туда, где виновных казнят, где раздаются стоны измученных преступников. Не одною смертью карают богини: с момента совершения преступления они неотступно преследуют виновного, причиняя ему мучительнейшие страдания, физические и душевные, даже за гробом. Кровь убитой матери еще не засохла на руках убийцы – а Орест испытывает уже терзания совести, и надвигающиеся «свирепые собаки матери» повергают его в невыразимый ужас. Е. – божества «быстрые», «многорукие», «многоногие», «с медными ногами» и т. п. По словам Гераклита, Е. зорко следят за тем, чтобы и во внешней природе все оставалось в своих границах. Е. карают клятвопреступление и всякое нарушение положенной человеку меры (Ил. IX. 454, 569; XIX, 86, 259, 418. Од. XV, 235; XVII, 475; XX, 66 – 78). Отсюда сопоставление Е. с богинями судьбы. «Человеку с чистыми руками не должно страшиться нашего гнева; жизнь его протекает мирно. Мы, вездесущие и мощные богини, памятуем содеянное зло, внушаем страх злодею и недоступны мольбам его. Чти алтарь правды и не попирай его нечестивой ногой, соблазняясь корыстью, ибо за преступлением последует наказание и возмездие. Чти родителей, радушно принимай странника под кровом твоим. Праведник не будет несчастлив». Трагедия Евмениды, откуда извлечены эти слова, заключает собою трилогию Эсхила Орестию, обильнейший источник ваших сведений об Е. Богини жаждут крови матереубийцы Ореста, они гонятся за ним из Аргоса в Дельфы, из Дельф в Афины, и только вмешательство «юных» божеств, Аполлона и особенно Афины, сострадательных, различающих побуждения к действию, смиряет ярость «старейших» божеств и спасает Ореста, отмстившего за смерть отца по внушению Аполлона. Первое умилостивление богинь, карающих злодеяние без внимания к его мотивам, трагик относит ко времени учреждения древнейшего судилища излюбленных граждан. У следующего за Эсхилом трагика, Софокла, те же богини милостиво принимают в своей роще возле Афин другого страдальца, Эдипа, искупившего невольную вину бедствиями и душевными страданиями (Эдип в Колоне). Под именем милостивых Е. чествовались в Сикионе и в других местах Пелопоннеса. По мере смягчения нравов, беспощадные мстительницы-богини сами находят возможным, во внимание к душевному состоянию виновного и к условиям правонарушения, освободить от наказания вопиющие по внешнему виду преступления. У Еврипида (Орест) Е. – терзания возмущенной совести преступника. В мифах об Е. трудно подыскать основания для сведения этих образов к утренней заре (М. Мюллер), или к облакам (Кун, Мангардт, Рошер); первоначальная основа мифологических представлений об Е. – бытовая и психологическая. Кроме общих сочинений по мифологии, см, O. Muller, «Aeschilos Eumeniden» (Бр., 1833); Sehomaun, «Aesch. Eum.» (1845); Nagelsbach, «De religion. Orestiam Aeschyli continentibus» (Эрл., 1848); Rosenberg, «Die Erinyen» (Б., 1874); Hild, «Elude sur les demons dans la litterat. et la religion des Grecs» (П., 1881, стр. 143 сд.).

О. Мищенко.

Евнух

Евнух (греч.) кастрат, в частности оскопленный слуга, предназначенный к службе в гаремах Востока. Обычай поручать надзор за женами евнухам возник в Малой Азии, где, впрочем, первоначальной причиною оскопления был, вероятно, религиозный фанатизм, в особенности в сирийско-малоазийских культах Аттиса и Кибелы. По свидетельству Геродота, на Востоке было в обычае кастрировать пленных. Е. упоминаются и в древней Греции и Риме, но оскопление их совершалось на Востоке. По преданию, Периандр, тиран коринфский, отправил к Алиату, царю лидийскому, 300 керкирских мальчиков для оскопления. Поставленные в возможность действовать на восточн. властителей и непосредственно, и через любимых жен и наложниц, Е. часто приобретали сильное влияние на ход государственных дел. История всего Востока полна рассказами об интригах Е., о их могуществе при дворе. Византия, придворный быт которой сложился под влиянием Востока, унаследовала с ним вместе и Е. Магометанство, дозволившее многоженство и вызвавшее усиленное распространение гаремов, увеличило потребность в Е. В султанском гареме главный Е. – кизлярагаси (начальник девушек) – имеет под своим начальством других Е. В интригах сераля они играют видную роль; в Персии Е. иногда поручаются важные государственные должности. Жадность, скупость, жестокость – отличительные их черты. Е. бывают черные и белые; лишь первые совершенно лишены половых органов. Турция получает обыкновенно Е. из Египта; половина Е. умирает при варварской операции, совершаемой самыми грубыми орудиями. Из Е. известны в истории философ Фафорин, Аристоник, полководец Птолемеев, знаменитый Нарзес при Юстиниане, визирь Ала при Сулеймане II. Моисеев закон положительно запрещал кастрацию и закрывал для оскопленных вход в Скинию; даже оскопленные животные не могли быть приносимы в жертву. Церковь не допускает оскопленных к епископскому сану.

Евпатория

Евпатория – уездный и портовый город Таврической губ., в 63 в. от губ. города, на берегу небольшого, открытого залива Черного моря и вместе с тем у зап. угла большого соленого озера Сасык, по-русски – Гнилое. Татарское название города Гёзлев было переиначено русскими в Козлов. Город издавна был известен как торговый, и с 1478 г. находился под властью турецкого султана. Крымский хан только в исключительных случаях имел право пользоваться городскими таможенными доходами. По присоединении Крыма к России в 1784 г. Гёзлев был переименован в Е., в память города, построенного некогда близ Инкермана полководцем Митридата Евпатора, Диофантом. Приморская часть Евпатории имеет вид благоустроенного города, но остальная часть ее сохраняет характер татарского Гёзлева: узкие, кривые и грязные улицы, дома окнами во двор, с остроконечными минаретами. От старого Гёзлева уцелели остатки стен, ворота на базаре и большая мечеть, построенная в 1552 г. по образцу Софийской мечети в Константинополе. Прежде Е. страдала недостатком пресной воды; но в 1891 г. устроен артезианский колодезь, дающий до 80000 ведер хорошей воды в сутки. Жителей около 17000, между которыми много караимов; здесь находится их главная синагога и живет гахан (духовный глава). Е. славится как лучшее в Крыму место для морских купаний, по высокой температуре воды, легко прогреваемой солнцем в мелководном заливе, и по качеству дна, песчаного и ровного.

В 1736 г. Е. была занята русскими войсками гр. Миниха, а в 1771 г. – кн. Долгорукова. Во время восточной войны 1863 – 66 гг. близ Е. высадились (сент. 1854 г.) англо-франц.-турец. войска. В янв. 1855 г. прибытие в Е. турецких войск, под начальством Омера-паши, побудило главнокомандующего крымской армией, кн. Меншикова, поручить генерал-лейтенанту Хрулеву произвести наступление к Е. и заставить неприятеля обнаружить свои силы. Движение это началось 5 февраля в 6 час. утра. В 9 час. утра одна из трех русских колонн пошла на штурм и, несмотря на усиленный огонь противника и потерю многих начальников, достигла рва. Вслед затем ген.-лейт. Хрулев, убедясь, что неприятель занимал город весьма значительными силами, велел начать отступление. Наши войска, успешно отразив преследовавшую их неприятельскую конницу, отошли на Тин-Мамайские высоты. После занятия союзниками Севастополя, из Е. были предпринимаемы демонстрации в тыл армии кн. Горчакова. В русско-турецкую войну 1877 – 1878 гг. Е. двукратно (27 июля и 31 дек. 1877 г.) подвергалась бомбардированию с неприятельских судов, не имевшему, в военном отношении, никаких последствий.

Евпаторийский у., Таврической губ., занимает сев.-зап. часть Крымского полуострова, между 45°3' – 45°54' с. ш. и 32° 9' – 34°2' в. д. от Гринвича. Наибольшее протяжение его от З к В – 104 в., от С к Ю – 88 в., площадь около 5000 кв. в. С С и З он омывается Черным морем, на В. граничит с Перекопским уездом, на Ю – с Симферопольским уездом. Почти вся площадь представляет однообразную, ровную степь, едва тронутую размывом; начинаясь в верховье незаметными для глаза широкими лощинками, местные балки медленно углубляются в почву по мере приближения к морю и только в низовье представляют местами крутые, или даже обрывистые края; в обрывах, из-под красноватой глинистой осыпи, видны белые, или желтоватые пластовые известняки. На высоких, водораздельных равнинах расположены порознь, или группами, отлого-коническиe, насыпные курганы, «могилки», в 3, 5 и более сажен вышиною. Господствующее направление балок в сев. половине уезда – на СЗ и С, в юж. половине – на ЮЗ и З. Самые значительные балки – Самарчик, в сев. вост. углу, и Аиш, близ юж. границы, имеют до 80 в. в длину. К балкам можно причислить и Донузлав – узкий, со скалистыми берегами овраг, врезывающийся в зап. часть Евпаторийского у. в направлении с ЮЗ на СВ и имеющий до 25 в. в длину, тогда как ширина его местами не превосходит 100 саж. Донузлав можно считать также морским заливом, или лиманом, или соленым озером; он отделяется от моря песчаною пересыпью; вода в нем солонее морской и постоянно пахнет сероводородом. По всей вероятности, Донузлав обусловлен большим разломом известняка, однако не имеет признаков сдвига: пласты обоих берегов вполне соответствуют друг другу. Евпаторийские балки большую часть лета не имеют текучей воды; постоянная вода держится только в верховье Аишской балки и несет название рч. Кульчук или Кайнаут; ее поддерживает источник Тобе-чокрак – единственный хороший источник в уезде. В том же, юго-вост. углу граница уезда идет на протяжении нескольких верст по р. Салгиру; но летом здесь и Салгир имеет сухое русло; вода сочится только подземно и питает мелкие колодцы. Во всем уезде рек нет и вода добывается исключительно колодцами; хотя в зап. части, по морскому берегу и в Донузлаве, есть не мало источников, но все они вытекают на уровне моря и тут же смешиваются с соленой водой. Глубина колодцев весьма различна: от немногих вершков на песчаных прибрежьях до нескольких десятков сажен на степных возвышенностях; колодцы в 30 и 40 саж. весьма обыкновенны; близ вост. границы, в колонии Сарыбаш, есть колодец в 81 саж. глубины (до дна, 60 саж. до воды). Вода глубоких колодцев обыкновенно хорошего качества; температура ее 12° – 15° Ц. В большинстве случаев глубина колодцев (до уровня колодезной воды) близка к высоте места н. ур. м. Наиболее возвышенная полоса у. находится немного сев. середины его и тянется с З на В. Западнее Донузлава она возвышается на 70 – 80 саж. н. ур. м., затем медленно понижается, чрез селения Мурзабек и Сарыбаш, к границе Перекопского у., где высота степи не превосходит 50 с. Здесь Евпаторийская возвышенность сливается с отлогою, срединною седловиной Крымского полуострова, которая постепенно поднимается к Ю и в окрестностях Симферополя достигает высоты 130 саж. н. ур. м. На поверхности Евпаторийской возвышенности, особенно в зап. части ее, часто проглядывает белый известняк, слабо прикрытый здесь красноватою глиной, или только растительным перегноем. В зап. оконечности полуострова, между Тарханкутским мысом в Акмечетью (Шейхларом), известняк обрывается отвесными скалами, подводное продолжение которых образует опасные для судов рифы, ежегодно причиняющие несколько кораблекрушений. Береговые скалы здесь очень живописны, местами поросли кустарником и деревьями. При Караджинской и Акмечетской бухтах разведены хорошие плодовые сады и виноградники. На С и на Ю от упомянутой возвышенности местность постепенно понижается: на С к Керкинитскому заливу склон едва заметен, на Ю к заливу Евпаторийскому и Гнилому озеру он несколько круче. По низменному морскому прибережью расположены солончаки и соленые озера с солено-глинистыми берегами и ракушечно-песчаными пересыпями, отделяющими их от моря; значительнейшие соленые озера по берегу Керкинитского залива – Бакальское в Кирмутское (Сасык), по берегу Евпаторийского залива – Майнакское, Гнилое, Сакское и Кизыл-яр. Южная область Евпаторийского у., в ее приморской части прилежащая к Гнилому, Сакскому и Кизылярскому озерам, весьма мало возвышается н. ур. м.; уровень этих озер летом ниже морского уровня. Евпаторийская возвышенность сливается на В с средне-крымской седловиной, поднимающеюся к Ю, а если мы примем во внимание, что юго-зап. крыло седловины тянется до окрестностей Севастополя, то должны признать, что Сакская низменность занимает часть дна отлогой полукотловины, замкнутой с С. В и Ю высотами, а на З. граничащей морем. Котловина эта не только орографическая, но и геологическая: пласты третичных пород, образующие окружающие возвышенности, наклонены, в общих чертах, подобно поверхности местного рельефа, притом несколько круче последней. Выяснение такого строения местности привело к предположению о возможности получить бурением восходящую артезианскую воду. В начале 1890 г. было приступлено к бурению на берегу Сакского озера, при земской грязелечебнице. Артезианская вода получилась на глубине 37 – 41 саж. от поверхности почвы и поднялась по трубе на 4 1/2 фута. На 1/2 фт. выше поверхности почвы приток был определен в 47000 ведер в сутки. Вода очень хорошего качества; температура 121/4 P. (15 1/6 °C). Артезианский колодец сильно повлиял на устройство и благосостояние грязелечебницы, страдавшей до этого времени от безводья. В 1891 и 1892 г. в окрестностях Сакского озера выбурено еще 7 артезианских скважин; из них 2, заложенных ближе к берегу моря, оказались неудачными, вероятно вследствие позднейшего сильного размыва третичных пластов, которого следы наблюдались и при бурении первой сакской скважины. Через полтора года после сакского бурения была сделана новая скважина в городе Е. Евпатория принадлежит к тем четырем крымским пунктам, в которых еще в 1834 – 1836 гг. производились попытки артезианского бурения (другие три – Симферополь, Феодосия, Керчь), и только здесь опыт оказался сравнительно удачным: артезианская вода была достигнута, на глубине около 60 саж., но не дошла до поверхности на 0,54 саж. Чтоб сделать пользование ею по возможности удобным, при отверстии скважины был выкопан на глубину 0,83 саж. (2 1/2, аршина) и цементирован резервуар, в который артезианская вода могла свободно выливаться и образовать запас, вычерпываемый ведрами по мере надобности. По сохранившимся сведениям, колодезь давал вначале не менее 8000 ведер в сутки (при диаметре скважины в 241 дюйма и глубине в 61 5/7 саж. = 432 фт.); однако приток постепенно уменьшался и дошел в 1879 г. до 1200 ведер. После чистки скважины, произведенной под руководством горного инженера А. К. Вильберга, приток увеличился до 3600 ведер в сутки, но в последующие годы опять ослабел и в январе 1891 г. не превосходил 1600 ведер. Новая скважина была заложена на юго-восточном конце города, где поверхность почвы лежит на 0,6 саж. выше уровня моря и на 1,05 саж. ниже устья старого артезианского колодца. бурение закончено в начале августа 1891 г. а глубине 62 1/2, саж. Внутренний диаметр труб = 6 1/4 дюйм. Артезианская вода получена из глубины 51 – 61 саж. и поднялась по трубам на 1,6 саж. (10 фут.) над поверхностью. почвы. На 1 1/2 фт. выше поверхности измерение притока показало 77760 вед. в сутки. Температура 19,1 °C. (15,3 °P.); вода несколько пахнет сероводородом, но последний быстро улетучивается. Вслед за новым евпаторийским колодцем сделаны по близости еще две артезианские скважины: одна к С отсюда, на берегу Гнилого озера, другая западнее города, при Майнакской грязелечебнице. По всей вероятности, в низменном прибрежье Евпаторийского залива могут быть с успехом закладываемы еще многие артезианские скважины; возможно ожидать того же на берегу Керкинитского залива, где, хотя и была сделана одна попытка бурения, но работы были прекращены раньше, чем это желательно (на 52-й саж.). На остальном пространстве Евпаторийского уезда, вне узкой прибрежной низменности, нет никакого вероятия на добычу артезианской воды. Между тем вопрос о воде был особенно настоятелен, так как количество осадков, судя по наблюдениям на Тарханкутском маяке (с 1873 по 1886 г.), меньше, чем в какой-либо иной области Крыма, а именно среднее годовое количество = 241 мм. Можно надеяться, что устройство запруд в верховьях балок существенно помогло бы делу обводнения. – Климат в Евпаторийском уезде степной, довольно резкий для юга, отчасти смягчаемый в береговой полосе влиянием моря. Средняя годовая температура на Тарханкутском мысе 11,3° Ц., средняя самого холодного месяца (января) – 1,3°, средняя самого теплого месяца (июля) 23,8°, годовой maximum 35,9°, годовой minimum – 24,5°. Летом преобладают зап. и сев. зап. ветры, зимою вост. и сев. вост. В Е. уезде есть несколько пунктов, представляющих археологический интерес. Так, верстах в 3-х от города видны развалины, при которых находят обломки черепиц и древние греческие и римские монеты. Профессор Брун полагает, что здесь находился в древности город Керкинит, построенный греками на земле скифов. Мнение это подтверждается керкинитскими монетами: на одной из них отчеканено имя царя Скилура, на других изображен скиф с приподнятым сигарисом (обоюдоострый топор). Древние географы отмечают на берегу Керкинитского залива еще несколько поседели, основанных древними греками. Одно из них называлось Калосо-Лиман (Хорошая пристань) и находилось, по всей вероятности, при Акмечетской (Шейхларской) бухте, где заметны следы развал ин. В 300 стадиях отсюда, по указанию древних авторов, находился город с пристанью Тамирака; его предполагают близ Кирмутского озера.

В 1866 г. в Е. у. числилось жителей об. пола: в селениях 29435, в городе 16940, всего 46375; из них татар 46,3 %, великороссов и малороссов 39%, евреев 7,3% цыган 3,9%, немцев 2,9%, греков 0,3%, армян 0,3%. По вероисповеданиям, без города, православных 8211, римск. католиков 1181, протестантов 1088, евреев 31, мусульман 18786. Иностранных подданных в уезде 576. Волостей 5, селений 230, большею частью мелких; более 50 дворов только в 7, более 100 дворов – в 2. На квадратную версту приходится сельских жителей 6. Населенность у. сильно уменьшилась в 1856 – 1862 гг., когда произошло массовое выселение крымских татар в Турцию. Главные занятия жителей – земледелие и скотоводство. Под пашней около 15% всей площади у. Овец 400000 голов, рогатого скота 26000, лошадей 13000, свиней 3000. Всего больше сеется пшеницы (озимой) и ячменя; затем овес, рожь, картофелю – очень мало. Соляных озер, принадлежащих частным лицам – 11. Площадь самосадочных бассейнов – 190588 кв. саж.; доходность их определена земским собранием в 20585 руб. Казне принадлежало 5 озер, площадь их 651677 кв. сажень; доходность, по земской оценке, 70381 руб. В 1890 г. добыто из них свыше 5853 тыс. пд. соли. В 7-ми озерах частного владения добыто 1933 тыс. пд. Фабрик и заводов 8; по оценке земства общая их доходность – 10666 руб. Ветряных мельниц 191, паровых 9; заведений для продажи питей 16; лавок, кофеен и пекарен 47. В г. Е. и на городской земле находятся 1 бойня, 45 ветряных мельниц, 1 каменоломня, 1 известковая печь, 1 черепично-кирпичный завод и т. п. Степных земель обложено земством было 535929 десят.; доходность их определена в 171497 руб., а сбор с них в 46043 руб. Принадлежало частным лицам земли 457323 дес., казне 37503 дес., сельск. общ. 20328 дес., горному ведомству 2182 дес., гор. Е. 3292 дес. Всех школ в у. 82 (21 школа в гор.). Училищному совету подчинено 9 учил., из них 1 с ремесленным классом. Учащихся в них к 1 янв. 1892 г. было 419. От земства в 1891 г. давалось на школы 2910 руб. от города 1320 руб., от сельских обществ 228 р., от частных лиц постоянных пожертвований 800 руб. В 1893 г. земство назначило на народное образование 10841 руб., их них на женскую гимназию 3600 руб., на мужскую прогимназию 2586 руб. За 10 лет (1878 – 87) бюджет земства на народное образование увеличился, сравнительно с предыдущим десятилетием с 52058 до 59507 руб. По земской смете на 1893 год на содержало земской больницы в Е. назначено 18491 руб., на медицинскую часть в у. 14547 р. (из них 8 т. руб. на устройство в у. приемного покоя, с квартирою для врача). В м. Саки губернское земство содержит грязелечебницу. По земскому бюджету на 1893 г. на обязательные расходы назначено 68947 руб., необязательные – 48992 руб.. в том числе на содержало управы 969 руб. Недоимок по земским сборам 30806 руб.

Евридика

Евридика (Eurudikh)

1) одна из Дриад, жена мифического фракийского певца Орфея. Когда Е. умерла, ужаленная змеей, Орфей сошел в Ад и своим пением так тронул Персефону, что она разрешила ему снова увести Е. на землю, с тем, однако, условием, чтобы он не оглядывался, пока они будут идти. Орфей оглянулся, и Е. осталась в царстве теней. Сцена эта изображена на нескольких античных рельефах.

2) Жена македонского царя Филиппа Арридея; в противоположность своему слабоумному мужу, отличалась большим умом и энергией. Она была во вражде с Олимпиадой, матерью Александра В., и покровительствовала сыну Антипатра, Кассандру. В 317 г. Филипп и Е. попались в руки Олимпиады. Филиппа она приказала умертвить, а Е. долго держала в темнице, надеясь сломить ее гордость. Когда она этого не достигла, то предложила Е. самой выбрать род смерти. Е. покончила с собой через повешение.

Еврипид

Еврипид (EuripidhV) – афинянин, младший из трех греч. трагиков-корифеев. Родился на Саламине, в день знаменитой победы, 20 сент. 480 г. до Р. Хр., от зажиточных, но незнатных родителей. Был женат дважды; от второй жены имел трех сыновей, из которых один также писал трагедии. В семейной жизни был несчастлив, что не осталось без влияния на его и без того невеселый нрав и на его суждения о женщинах. От политической деятельности уклонялся. Под конец жизни Е. был приглашен к царскому двору Архелая в Македонии. Умер в 407 г. Много читал, преимущественно книги философского содержания (у него была первая значительная частная библиотека); имел общение с современными ему философами, софистами и политическими деятелями: Трагедии Е. обличают зависимость его воззрений на природу от физического учения Анаксагора; на моральных и религиозных понятиях трагика и на его стиле отразилось влияние Протагора, Продика и вообще софистов, скептицизм которых и занятия диалектикой гармонировали с настроением и вкусами Е., первого ученого поэта. В 455 г. Е. участвовал впервые в драматическом состязании на афинской сцене, но только в 440 г. впервые получил высшую награду. Подобно Эсхилу и Софоклу, Е. ставил свои трагедии тетралогиями. Из 92 пьес, приписывавшихся ему в древности, можно восстановить названия 80-ти. До нас дошло из них 18 трагедий, из кот. «Рес» принадлежит более позднему поэту, и сатирич. драма «Циклоп». Лучшие, по оценке древних, драм у Е. для нас потеряны; из уцелевших увенчан был только «Ипполит». В числе сохранившихся пьес самая ранняя – «Алкестида»; к наиболее поздним принадлежат «Ифигения в Авлиде» и «Вакханки». В «Алкестиде» (438) героиня добровольно отдает себя смерти, чтобы сохранить жизнь любимого супруга, царя Фер в Фессалии, Адмета. Несмотря на то, что по содержанию и тону пьеса выделяется из ряда античных трагедий, она отличается всеми особенностями творчества Е.: преобладающий интерес сосредоточивается на женском характере, исполненном высокого героизма. Предпочтительная разработка женских ролей в трагедии была нововведением Е., и поэт остался верен себе в этом отношении до конца. Гекуба, Поликсена, Кассандра, Андромаха, Макария, Ифигения, Елена, Електра, Медея, Федра, Креуса, Андромеда, Агава и мн. др. представляют собою типы наиболее законченные и жизненные; хоры в трагедиях Е. чаще составлены из женщин. Мотивы супружеской и материнской любви, нежной преданности, бурной страсти, женской мстительности, в связи с хитростью, коварством и жестокостью, занимают в драмах Е. весьма видное место. Женщины Е. превосходят его мужчин силою воли, яркостью чувства, большею настойчивостью в защите своих человеческих прав. Положительные женские характеры многочисленнее в уцелевших трагедиях, нежели отрицательные; даже такие женщины, как Федра, Медея, Гекуба, обуреваемые разрушительными страстями, искупают свою вину тяжестью выпавших на их долю испытаний. «Женоненавистничество» Е., послужившее для Аристофана поводом к комедии «Женщины на празднике Деметры», выражается гораздо больше в суждениях действующих лиц в самого поэта, нежели в образе действий и нравственных качествах его героинь. Не последнюю роль отводит Е. рабам, по положению в обществе близко стоявшим к женщинам. Много раз изображал он тяжелую долю раба, особенно рабыни, и учил зрителей состраданию и человечному отношению к рабам и несчастным. «Одно позорно у раба – имя; во всем прочем добрый раб не хуже свободного». «Для многих рабов позорно только имя, а душою они свободнее не рабов». Е. верит в равенство всех людей по природе, как происшедших от общей матери-земли. В «Алкестиде» изображение легендарного мира проникнуто впечатлениями действительности; отсюда, с одной стороны, общие сентенции на разные случаи жизни, софистические тонкости в диалоге между Адметом и его отцом, а с другой – низведение легендарных личностей на уровень современных поэту граждан и гражданок, с их обычными слабостями и достоинствами. В «Медее» (431) искусство трагика достигает высшей степени в двух сценах: во второй беседе с Язоном, когда Медея силится скрыть гнетущее ее чувство жалости к детям, ею же обреченным на смерть, и под видом спокойствия и покорности едва сдерживает в себе бурю разрушительной страсти, – и в сцене прощания Медеи с детьми, когда чувство нежной любви к детям борется с неутоленной жаждой мести Язону. Ипполит (428) послужил образцом для «Федры» Расина. Е. дважды обрабатывал этот сюжет для сцены; до нас дошла более поздняя трагедия. Падение Трои, распределение царственных пленниц между ахейскими вождями, скорбь их при сборах в путь на далекую чужбину – таково содержание трагедии «Троянки». Дальнейшее развитие той же темы составляют «Гекуба» и «Андромаха». В первой из них скорбь и отчаяние Гекубы, у которой отнимают Поликсену для заклания на могиле Ахиллеса, сменяются необузданной яростью старой царицы-пленницы и жаждою мести фракийскому царю Полиместору, за умерщвление сына ее Полидора. «Андромаха», только отчасти сходная с одноименной трагедией Расина, поставлена была в Аргосе, в то время, когда аргивяне заключили союз с Афинами против Спарты (424 – 422). Речь Андромахи против Менелая служит как бы выражением антиспартанской политики Афин и Аргоса. «Ифигения в Авлиде», которою воспользовался Расин для своей «Ифигении», изображает решимость Агамемнона принести свою дочь в жертву Артемиде, чтобы доставить успех общеэллинскому делу. В последнюю минуту Ифигения изъявляет полную покорность судьбе, предпочитая славную смерть за отечество жалкому прозябанию: «не варварам господствовать над эллинами», восклицает героиня: «рабы – варвары, эллины свободны». Из слов вестника и Агамемнона греки узнают о чудесном исчезновении Ифигении из-под жертвенного ножа и о замене ее ланью. «Ифигения у тавров» имеет своим сюжетом прибытие Ореста и Пилада в Тавриду, где Ифигения служит Артемиде и обязана приносить иноземцев в жертву богине. Брат и сестра узнают друг друга и благополучно возвращаются в Грецию. Тот же сюжет обработан Гёте. «Елена» (412) построена на том варианте троянского сказания, по которому супруга Менелая вовсе и не была в Трое, но перенесена была Гермесом в Египет. Менелай, занесенный туда же бурей, узнает Елену и, при помощи Диоскуров, бежит вместе с нею из Египта. В «Електре» – с тем же сюжетом, что «Девушки с возлияниями» Эсхила и «Електра» Софокла – совмещены больше, чем в других пьесах, характеристические черты Еврипидова театра. Дочь Агамемнона, выданная Эгисфом замуж за поселянина, живет с мужем в крестьянской избе, в деревне. Больше всего сокрушается она собственной печальной долей, а не смертью отца или бедствиями брата. Когда является Орест, брат и сестра заключают заговор против своих врагов. Эгисф убит во время жертвоприношения, к которому гостеприимно допустил иноземцев. Клитемнестру дочь завлекает в избу притворными родами и помогает брату в матереубийстве. Диоскуры, в заключение, объявляют, что Електру возьмет в жены Пилад, а Орест покинет Аргивскую землю и будет, умоисступленный, скитаться до тех пор, пока не будет оправдан судьями афинского ареопага. В Оресте (408) соединено несколько действий. Сначала является Орест, по умерщвлении Клатемнестры страдающий умопомешательством и преследуемый призраками Еринний. От больного не отходит сестра его Електра. Аргивский народ осуждает на смерть Ореста и Електру, но предоставляет им самим лишить себя жизни. С целью отомстить предавшему его Менелаю, Орест убивает Елену и насильственно овладевает Гермионой. Пьеса кончается появлением Аполлона, возвещающего, что Елена не убита и живою взята на небо в обитель Зевса; Орест через год очистится от преступления и женится на Гермионе, а Електра будет женою Пилада.

Четыре трагедии имеют ближайшее отношение к Афинам и выражают патриотические чувства поэта. Место действия «Иона», одной из лучших пьес Е. – в Дельфах. Здесь служит Аполлону юноша, ничего не знающий о своем происхождении – сын Креусы, дочери афинского царя Ерехфея, прижитый ею от самого Аполлона. Креуса, убежденная, что сын ее погиб вскоре после рождения, вышла замуж за вождя ахейского племени Ксуфа. После разных перипетий, она узнает в Ионе своего сына. Афина возвещает, что Ион будет преемником Ерехфея на афинском престоле и родоначальником Ионийских колен, а от Креусы и Ксуфа родятся еще Дор и Ахей, именами которых будут названы другие ветви эллинского народа. В «Просительницах» воздается хвала великодушию афинского демоса: Тезей, по просьбе матерей аргивских вождей, павших под стенами Фив, заставляет фивян выдать, для погребения, тела убитых. В пьесу введен трогательный эпизод: Евадна не в силах перенести потерю мужа и добровольно погибает в пламени того самого костра, на который положены останки Капанея. В «Неистовствующем Геракле» Тезей удерживает Геракла от самоубийства. В «Гераклидах» Анины – место убежища для изгнанников. Дети Геракла бежали в Афины от преследований Еврисфея. Выдать беглецов афинский царь отказался, и возникшая между Еврисфеем и Демофоном война окончилась торжеством афинян. Победа была куплена ценою жизни Геракловой дочери Макарии, которая добровольно обрекла себя на смерть, когда божество, через оракула, потребовало себе в жертву девушку. Взятый в плен Еврисфей тронут великодушием победителей и обещает, что могила его будет служить охраною афинян, когда пойдут на них потомки Геракла, т. е. лакедемоняне. Трагедия «Финикиянки», получила имя от хора, состоящего из финикийских девушек: они привезены из Тира и, по пути в Дельфы, задержаны вспыхнувшей войной в Фивах. Сюжет драмы тот же, что и «Семи» Эсхила – братоубийственная распря между сыновьями Эдипа. Фивы служат местом действия и в «Вакханках» – трагедии, написанной в духе предшествовавших поэтов и свободной от религиозного скептицизма. Приписываемый Е. «Рес» представляет переложение в драму Х п. «Илиады». Для истории античного театра весьма важное значение имеет «Циклоп», как единственный уцелевший образчик сатирской драмы, названной так от того, что хоры в ней составлялись непременно из сатиров, спутников Диониса. Действие происходит в пещере Циклопа в Сицилии. Сатиры попали на остров случайно, в то время, когда пустились по морям, в поиски за похищенным Вакхом. Одиссей с товарищами занесен сюда ветром, когда из-под Трои возвращался домой. Трусливые, плутоватые, большие охотники до вина Силен и сатиры, обжора и циник Полифем, изобретательный и находчивый Одиссей – таковы действующие лица пьесы; угощение Полифема вином, сборы его к пожиранию Одиссея, ослепление великана Одиссеем и бегство Одиссея, вместе с сатирами, составляют содержание «шутливой трагедии». В 1891 гг. найдены на египетском папирусе III в. до Р. X. значительные отрывки «Антиопы» – пьесы Е., часто упоминаемой древними (Mahaffy Cunningham Memoirs, п. 8). Фивский царь Лик и жена его Дирке, Антиопа, племянница Лика, родившая от Зевса близнецов Амфиона и Цета, эти близнецы – вот действующие лица трагедии, один из эпизодов которой воспроизведен в скульптурной группе «Фарнезский бык». В диалоге между близнецами автор выясняет превосходство умственного труда над физическим, разума – над телесной силой. В 1881 г. издан отрывок трагедии «Ипполит», найденный на пергаменте IV в. нашей эры («Моnatsb. d. Berlin. Akademie», 1881, стр. 982 и сл.). В 1893 г. издан в Вене отрывок «Ореста», с папируса II в. нашей эры, драгоценный в том отношении, что в нем содержится отрывок музыкальных нот этой пьесы.

Сохранение прежней формы трагедии, с мифологическими и легендарными сюжетами и именами, с хором и т. п., и в тоже время разнородность и новизна содержания, часто не имеющего связи с далекой стариной и, напротив, близко и многообразно соприкасающегося с современной действительностью – вот источник двоякого отношения к В. современников и потомства: или жестокие нападки и порицания, или восторженное почитание и увлечение. В смысле техники особенностями трагедий Е. должно считать: пролог в начале пьесы, для ознакомления зрителей с относящимися к действию обстоятельствами; deus ex machina, в конце приводящий пьесу к благополучному концу; слабая связь хоровых частей с диалогическими; обилие музыкально-лирических излияний главных героев (так назыв. монодий); усиление внешних эффектов. Лишь немногие из уцелевших трагедий удовлетворяют требованию законченности и единства действия. Сила автора в обработке отдельных сцен и монологов; некоторые трагедии – не более, как ряд мастерски исполненных патетических картин. В старательном изображении душевных состояний, напряженных или патологических, заключается главный интерес трагедии Е. Умоисступление воспроизведено поэтом в образах Геракла, Ореста, Кассандры в др. Под именами богов и иных сказочных существ поэт вскрывал перед зрителями их же собственную духовную природу, в разнообразных ее проявлениях. Зависимость поэта от наблюдений над современностью доказывается: 1) выбором и патриотическою обработкою некоторых сюжетов («Андромаха», «Просительницы», «Финикиянки», «Гераклиды», «Геракл», «Ион»); 2) множеством изречений о женщинах, рабах, о политических учреждениях, об афинянах и спартанцах и т. п., который не приложи мы к мифическому периоду и точно отвечают современным Е. отношениям; 3) многочисленными сентенциями о природе и человеке в духе тогдашних философов; 4) способом выражений героев Е., на подобие резонерствующих афинян. В интересе художеств. или дидактич. поэт изменял древние сказания, одни и те же лица наделял в различных трагедиях различным характером. Скептицизм и неверие составляют преобладающую черту в миросозерцании поэта: Аполлон осуждается за матереубийство Ореста; Афродита называется злодейкой, губящей Ипполита; обычное торжество неправды над добродетелью свидетельствует против существования богов. «Если боги творят что-либо позорное, они не боги». Сомнение и критику вносил Е. и в семейные и общественные отношения, в политику и литературу, за что получил прозвание философа сцены, мудреца-поэта, а со стороны Аристофана и других ревнителей старины подвергался ожесточенным нападкам. Ни от кого другого из античных поэтов не дошло до нас столько выражений участия и сострадания к бедным, слабым, униженным и несчастным, были ли это свободные или рабы, эллины или варвары. Как художник, Е. поднялся до изображения общечеловеческих страстей и страданий и тем широко раздвинул пределы симпатии в античном обществе. Он стоит на рубеже двух настроений; национально-эллинского или патриотическиафинского – и гуманного, космополитического. Отсюда громадное, многовековое влияние, какое оказали его трагедии на последующую литературу. Он был почти исключительным образцом для позднейших трагиков, предметом почитания и подражания для авторов новой комедии, с Менандром во главе, любимейшим трагиком в эпохи македонскую, римскую, византийскую; учители церкви, как Климент Александрийский, Григорий Назианзин, видели в нем провозвестника новой веры. Европейская драма, в лице Корнеля, Расина, Вольтера, питалась главным образом литературным наследием нашего трагика; «Медея», с несущественными переменами, не сходить со сцены в до сих пор. Лучшие изд. – Диндорфа, Пели (Paley), Кирхгофа, Наука, Вейля, Пфлуг-и-Клотца, пересмотр. Веклейном; собр. отрывков Наука (1889); из отдельных трагедий – «Heracles» и «Hippolytos», Виламовиц-Мёллендорфа (1889 – 91). Кроме общих сочин. по истории греч. литературы, особ. Бернгарди, Магафи, Бергка, Круазе см. Patin, «Etudes sur les tragioiпes grecs. Е.» (3 изд. 1866); P. Decharme «Е. et l'esprit de son theutre» (П., 1893), С. С. Уваров, «О трех греч. трагиках» («Сын Отеч.», 1825 г.); Орбинский, «Е. и его значение в греч. трагедии» («Журн. Мин. Нар. Пр.», ч. 79); «Е. в изложении Л. Коллинза», перев. П. Вейнберга" (СПб., 1877); Д. В. Беляев, «К вопросу о мировоззрении Е.» (Казань, 1878); его же, «Воззрения Е. на сословия и состояния, внутреннюю и внешнюю политику Афин» («Ж. М. Н. Пр.», 1882, 1886); Ф. Мищенко, «Опыт по ист. рационализма в др. Греции» (Казань, 1881, стр. 279 – 309). Греч. текст с примечаниями А. Д. Вейсмана («Ипполит», СПб., 1884) и А. Э. Редька («Финикиянки», Кутаис, 1884). Переводили Е. на русск. языке Мерзляков, Шестаков, «Гипполит» («Зап. Каз. Унив.», 1871); «Троянки» (Каз., 1876); П. Басистов, «Ифигения в Тавриде», (СПб., 1876); Н. Котелов, «Гипполит» (1884); В. И. Водовозов («Ифигения»); В. Алексеев, «Медея» (1889), «Ифигения в Авлиде» (1889 «Гипполит» (1889), «Ифигения в Тавриде» (1890), «Ион» (1891), «Алкестида» (1891), «Вакханки» (1892), «Неистовый Геракл» (1892); Д. С. Мережковский («Ипполит» В. Е., 1893 г. № 1).

Европа

Европа (Eurwph) – по Гомеру (Илиада XIV, 321) дочь Финика, по обыкновенной редакции мифа – дочь финикийского царя Агенора, сестра Кадма. Зевс явился Е., игравшей с подругами на берегу моря, в виде белого быка в, похитив ее, увез на о-в Крит, где сочетался с нею, приняв вид прекрасного юноши. От этого союза родились Минос, Радаманф и (по позднейшему сказанию) Сарпедон. Впоследствии Е. вышла замуж за Астериона, царя Крита, который, умирая бездетным, оставил власть над островом сыновьям Е. от Зевса. Миф о Е., несомненно, носит след восточного зооморфизма, подобно сродным с ним сказаниям о Кадме и Минотавре. Кроме Крита, Е. почиталась в Фивах, как туземное божество. Геродот рационализирует сказание об Е. и считает ее финикийской царской дочерью, похищенной критскими купцами.

Евфрат

Евфрат (греч. и лат. Euphrates, еврейск. Прат, армянск. Ефрат, также Арадсани, арабск. Фрат или Фурат, древне-персидск. Ифрату, т. е. весьма широкий) – величайшая река ближней Азии и в соединении с Тигром составляющая ее главнейшую речную систему. Внутри Армянского плоскогорья Е. состоит из двух рек, почти одинаково полноводных: кратчайшая, западная течет с С; на З ей также присвоено название Е.; она целые столетия составляла вост. границу Римской империи, а более длинная, восточная, идущая из глубины Армении, тюркская Мурад-Су (MuradSu). Источник первой лежит в 37 км. к СВ от Эрзерума, второй – к ЮЗ от Диадина, к С от озера Вана, на Ала-Даге, на 2750 и. высоты. Река течет сначала на запад, протекает долину Эрзингиан, затем вступает в узкий проход, ведущий к Кемаху. Здесь, благодаря впадающему в него справа притоку, он делается судоходным; далее, после того как река круто поворачивает на ССВ, идет глубокая Эчинская долина, с утесистыми стенами, настолько узкая, что через нее устроили мост; на расстоянии 444 км. ниже поток сливается с Мурад-Су. После соединения двух рек, поток принимает южное направление. Река, в 108 м. шириною, вскоре сворачивает в сторону Антитавра и, сильно извиваясь, пробивается через боковые отроги гор. Затем на СЗ протекает через узкую долину между Антитавром и Тавром до принятия с правой стороны Тохма-су у Малатии. Тогда течение принимает юго-зап. направление и пересекает Тавр; посреди диких скал в 650-1000 м. вышины он образует расщелину, в которой на протяжении 60 км. образует целый ряд стремнин и водопадов; наконец, у Телека суживается на 20 м. Недалеко к С от Телека лежат источники Тигра. От Телека Е. поворачивает к Ю, позже к ЮЮЗ и ЗЮЗ, между местечком Гергер и Самосатом образует последний водопад. Самосат лежит на правом берегу реки. Длина реки от Кибан-Мааден до этого места равняется 185 км., а отсюда на протяжении 190 км. она делается сплавною. С вступлением в обширную Сирийскую равнину начинается вторая часть реки: идущая до Хита. У Рум-Кале река поворачивает к Ю; здесь и у наиболее посещаемой переправы в Сирию, против Бередшика, Е. приближается к Средиземному морю на 215 км. Бередшик лежит на высоте 400 м., так что Е. на протяжении первых 977 км. понижается с каждым км. на 2,4 м., а на протяжении следующих 1800 км. с каждым км. на 0,22 м. Искусственно орошаемые берега состоят из гипса, песчаника и конгломератов; дальше лежит сухая степь, ранней весной покрывающаяся роскошной травой, по которой местами разбросаны черные палатки бедуинов; влево, в Шамииехе (Schamieyh) – пустыня (степь) Анесси; река извивается, направляясь к З. до Ракки (древн. Nikephorium), по прекрасной, обильной растительностью стране. Ниже Ракки с левой стороны впадает Джулеб, выше Хелеби-Джелеби (Заба и Зала арабов) река принимает юго-зап. направление, и невысокие, пустынные горы Обушера стесняют ее течение. Близ Деира впервые появляются группы финиковых пальм, лимонных и померанцевых деревьев; река здесь разделяется и течет вокруг низменных островов; ложе реки каменисто и летом имеет в этом месте только 1,45 м. глубины. На 45 км. ниже Деира, у Абу-Серая (Circesium) впадает Хабур; 110 км. далее, у Верди течение поворачивает на В. и достигает 360 м. ширины и 5,5 м. глубины. Близ Рава течение преграждается рифом, который и составляет главное препятствие в русле Е. до Басры.

На правом берегу реки, на расстоянии 1200 км. от вступления ее в равнину и на 980 км. от устья лежит Хит. Е. изливает здесь в каждую секунду 2065 куб. м. воды. Высоты переходят в холмы; только немного выше Хилеса Хазва представляет каменистую гряду; дальше же до самого моря не встречается ни одного камня. У Хита река становится глубже и бурнее и напоминает Дунай в Болгарии. Около конца марта, в дождливое время, река начинает разливаться и между 21 и 28 мая самая высокая вода. Здесь плавают преимущественно на плотах, поставленных на надутые бараньи кожи, так назыв. keleks. Ниже всего уровень воды в Е. бывает в ноябре; тогда между Дигет-ус-Ланк и Бушлаубфортом (почти полпути от Бридшика до Басры), на протяжении 740 км., благодаря скалам и мелям, представляется 39 опасных мест для кораблей. Ниже Хета по обеим сторонам реки появляются многочисленные каналы, служащие для орошения полей. Во времена арабов каналы Нар-иза, Нар-Сарзар, НарМалка и Нар-Кута преобразили всю страну, пересеченную сетью каналов, в один роскошный сад. Но из всей сети каналов даже одна сотая часть в настоящее время не действует. Система каналов начинается выше Фелуджа (по Раулинсону), древнего Перизабора, Аубара – арабов. Если в этом месте Е. прорвется и наполнит так назыв. Саклавиаканал (идущий от Нар-Иза), то вся местность к З от Багдада будет затоплена.

Нижнее течение реки от Диваниша до Корна представляет из себя целый ряд плесов, поросших камышом, Paludes Chaldaici, теперешние Ламлумские болота. Ширина реки у Диваниша = 150 м., у Ламлума = 110 м., и почти везде 3,6 м. глубины; быстрота = 4,5 км. в час во время половодья. После соединения с рукавом Ламлум, ширина реки снова равняется 180 м.; она обходит 9 о-вов; берега ее высоки. Ламлумские болота представляют до сих пор главное препятствие для судоходства: их воздух носит в себе заразу; жители дики и негостеприимны; но на холмах этих болот лежат остатки многих древних городов, очевидно, ранних рассадников цивилизации: Эрех – теперешний Варка; халдейский Ур – теперешний Мугхаир; оба близ реки; вероятно, в свое время были большими городами. У Корна (31° с. ш.) Е. кончается, соединяясь с Тигром и образуя Шатель-Араб. В Е. водится превосходная рыба. Вдоль берегов много лесу, каменного угля, смолы и нефти. Общая длина реки = 2775 км. Попытки, сделанные англичанами в 1835-37 гг. под руководством полковника Чесни (Chesuey) для организования пароходства на Е., по-видимому доказали, что план воспользоваться этой рекой, как водной дорогой между Ост-Индией и Средиземным морем, при настоящем положении дел неосуществим. См. Chesney, «The expedition for the survey of the Euphrates and Tigris» (Л., 1850).

Евхаристия

Евхаристия – название одного из главнейших таинств церкви, признаваемого всеми христианскими вероисповеданиями. Совершение его составляет главное христианское богослужение – литургию. По учению церквей православной, католической и армяногригорианской, в Е. хлеб и вино пресуществляются в истинное тело и кровь Христовы. Лютеране, не признают пресуществления, а допускают только соприсутствие действительных тела и крови Христовых в Е. с хлебом и вином (cum, in, sub pane); по их учению, однако, вкушающий хлеб и вино Е. приобщается в ней действительных тела и крови Христовых. Цвингли учил, что в Е. тело и кровь Христовы присутствуют только для созерцания очами веры, и вкушают их верные только духовно, мысленно; хлеб и вино не пресуществляются, а остаются самими собою и служат лишь символами тела и крови Христовых, воспроизводящими в памяти верных дело, свершенное И. X., причем вкушение их возбуждает в верующем столь твердую веру в И. X., что дело искупления делается как бы присущим вкушающему, неотъемлемым достоянием его существа. Кальвин учил, что христианин в Е. причащается тела и крови Хр. «реально и субстанционально», но присутствуют они в хлебе и вине не вещественно, а духовно. Вероисповедание англиканское учит о Е. согласно с реформатами. В частностях учения о Е. существуют разности между правосл. и катол. церквами. В первой веществом для Е. служит хлеб квасный (artoV), во второй – пресный (опресноки). Относительно времени пресуществления правосл. церковь учит, что оно происходит во время так назыв. совершительной евхаристийной молитвы, предначинаясь в момент произнесения воспоминательных слов этой молитвы: «даде св. своим учеником... рек (И. X.): приимите ядите, сие есть тело мое...» и совершаясь вполне в момент произнесения просительных слов той же молитвы: «сотвори хлеб сей честное тело Христа Твоего, а еже в чаше сей – честную кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим святым, аминь». По учению римской церкви пресуществление совершается в момент произнесения слов Христовых, которыми была установлена Е., а не во время призывания на св. дары Св. Духа. Правосл. церковь приобщает мирян под обоими видами – хлеба и вина; католическая церковь приобщает мирян лишь одного тела Христова, под видом хлеба. Таинство Е. может быть совершено только в храме, во время литургии, или, по нужде (напр. если церковь сгорела и еще не отстроена вновь) – и в частном доме, но непременно на антиминсе.

Н. Б.

Егерь

Егерь, иногда егарь (oт нем. jager – охотник) – охотничья прислуга в ружейной охоте. На обязанности егерей лежит: 1) надзор за охотничьим хозяйством в предназначенных для охоты угодьях; 2) подготовка и устройство охот, и 3) оказание охотникам соответствующих услуг при производстве охот. К обязанностям первого рода относятся: охранение угодий, лично и через сторожей, от самовольной охоты посторонних лиц; прикармливание в зимнее время некоторых птиц и зверей (преимущественно серых куропаток и диких коз); истребление хищников, не составляющих предмета охоты, напр. ястребов, кошек, и наблюдение за сторожами, за охотничьими постройками и за всеми вообще охотничьими принадлежностями. Обязанности второго рода заключаются в дрессировке и натаске собак, в разыскании тетеревиных и глухариных токов, удобных мест вальдшнепной и утиной тяги, выводков и вывалов дичи, в обкладывании медведей, лосей, волков в других зверей, в найме загонщиков (кричан) для облав и в самом устройстве облав. Е. должны оказывать охотникам помощь отличным знанием дела и местности и скорейшим разысканием дичи в удобных для стрельбы ее условиях. Между Е., за последнее двадцати пятилетие, приобрели в России громкую известность, особенным способом облавы на зверей, псковичи или лукаши, происходящие из деревни Острова, Псковской губ., и получившие второе свое название от родоначальника их, старообрядца беспоповщинского согласия, Луки – отца Изота Лукича, изобретшего псковский способ охоты. Преимущества этого способа состоят в том, что псковичи, изучив все сноровки зверей (главным образом волков и лисиц), быстро обкладывают их и втроем, один посредине, другие – по бокам, гонять их в заранее определенное место на охотника. Псковичи нанимаются на службу, обыкновенно, артелями в три человека и, в зимнее время, получают каждый до 100 р. в месяц жалованья. (Подробности см. в ст. Дмитриева-Мамонова, в «Журн. Охоты» за 1874 и 1876 гг.; заметка В. Н. Г., в журн. «Природа и Охота» за июнь, 1884 г.). На основании Высочайше утвержденных 3 февр. 1892 г. правил об охоте, Е. выдаются бесплатные охотничьи свидетельства; по утверждении их в звании охотничьих сторожей они освобождаются от телесного наказания и, в отношении преследования нарушителей охотничьих законов, пользуются всеми правами, предоставленными страже казенных лесов.

С. Безобразов.

Егеря конные (видоизменение драгун) в настоящее время существуют только во Франции (20 полков) и в Австрии, где в военное время формируются 2 эскадрона тирольских конн. Е. и 1 отделение далматинских. – В России этот род войска был введен кн. Потемкиным (1788), сформировавшим, при екатеринославском кирасирском и при всех легкоконных полках, команды конн. Е. В 1789 г. изо всех этих команд и из елизаветградского легкоконного полка сформирован был конно-Е. полк того же наименования. К 1796 г. у нас было уже 4 полка конно-Е. Павел I их уничтожил. При Александре I, в 1812 г., 8 драгунских полков были переименованы в конно-Е. В 1833 г. конно-Е. полки были опять расформированы и обращены на усиление полков уланских, драгунских и гусарских.

Египет Древний

Египет Древний (греч. AiguptoV , лат. Aegyptus, фр. Egypte, англ. Egypt, нем. Aegypten, итал. Egytto, арабск. Masz).

Название Е. унаследовано от греков, у которых оно означало северную часть (до первого водопада) Нильской долины и ближайшие оазы Ливийской пустыни. Из многочисленных этимологий слова заслуживает внимания та, которая сопоставляет его с древним священным именем Мемфиса – Гакапта (святилище божественной субстанции Пта). Сами египтяне называли свою страну Qemt (копт. XHMI: KHME; еврейский Хам?) = чернозем, в противоположность Чезер = красная земля, пустыня. Семиты называли Египет (собств. северный) «Мицраим», т.е. «два укрепления», намекая, вероятно, на пограничные валы. Отсюда это название перешло к персам, в форме «Мудрайя». По характеру и климату Е. делится на две части, некогда самостоятельные: Верхний Е. и Нижний Е. или Дельту. Древние египтяне делили свою страну на северную (Па-та-мег) и южную (Па-та-рес, Патрусим Библии). Во все время египетской истории мы встречаемся с раздроблением страны на мелкие части, которые иногда удавалось соединять в одно целое, но которые, при слабости центрального правительства, никогда не упускали случая вспомнить о своей обособленности и самостоятельности. Число этих частей, называвшихся по егип. хеспу, колебалось между 36 и 47. Назывались они первоначально по именам животных, естественных произведений, культов, а потом, большею частью, до своему главному пункту, и имели свои знамена и гербы. Египетская природа имела огромное влияние на обитателей страны. Обладая редким плодородием и сравнительно умеренным климатом, требуя в то же время от человека труда и строгого расчета, Е. был предназначен сделаться колыбелью одной из древнейших культур, носителями которой явились предки современных коптов и феллахов. Египетский народ произошел от смешения с туземным африканским населением азиатских семитов, вторгнувшихся в Нильскую долину в доисторические времена. С неграми египтяне ничего общего не имеют, как доказал проф. Р. Вирхов, произведший антропологические исследования над царскими мумиями булакского музея. Впоследствии жители Дельты подвергались постоянно новым смешениям, не оставшимся без влияния на тип, и современные феллахи несравненно ближе к семитам, хотя все еще продолжают напоминать своих предков. Себя египтяне, конечно, считали автохтонами и свою страну – родиной богов и людей («ромету» – слово, потом обозначавшее просто «египтяне»). Цвет кожи у мужчин, ходивших только в передниках, был красный, у женщин, носивших длинную одежду – желтый.

Источниками нашим сведений о древнем Е. служит, во-первых, все то, что сохранилось от его культуры, а затем – известия иностранцев. На первом плане следует поставить богатую туземную литературу, произведения искусства, благодаря которым мы знакомы со всеми сторонами жизни народа, произведениями ремесел и т.п. К числу туземных источников следует также отнести и сочинения египтян, писавших по-гречески: Манефона, Гораполлона, Апиона, Херемона, Германиона и мн. др. Из иностранных источников первое по важности место занимает Библия, известия которой о народе, жившем с евреями бок о бок, отличаются ясностью и объективностью. Особенно важны для периода упадка Е. пророческие книги. Другим дополнением, освещающим факты с иной точки зрения, являются ассиро-вавилонские летописи, повествующие о походах Саргонидов на Сирию и Египет в темное время последних династий. К числу восточных источников принадлежит Иосиф Флавий, разбирающий, в полемике с Апионом, вопрос об исходе евреев и являющийся ценным источником для Птолемеевской эпохи. Из классических источников весьма важен Геродот, пользовавшийся для 2 и 3 книги своего труда Гекатеем Милетским, подобно ему путешествовавшим по Е. При Александре Вел. и Птолемее I путешествовал по Е. Гекатей Абдерит, отрывки из сочинений которого: Aiguptiaka производят благоприятное впечатление. Ими воспользовался, между пр., Диодор Сицил., писавший уже в то время, когда егип. культура не была для запада чем то совершенно неизвестным и непонятным; тем не менее история прошлых периодов у него также опирается б. ч. на сказки и не отличается тщательностью хронологии. Эратосфену Книдскому (275-194) мы обязаны списком царей в kronograjiai. Агафаркид Книдcкий (кон. II в.) составил «Перипл Эрифрейского моря». Полибий очень важен для птолемеевского периода. Климент Александрийский (II-III в. по Р. Х.) собрал в своих StrwmateiV ценные сведения об егип. культуре, религии и истории. Соч. о Е., написанные многими другими греками к римлянами, или погибли, или сохранились в незначительных отрывках.

Хронологический вопрос о начале Египетского государства до сих пор не может считаться решенным; разногласия между учеными достигают громадной цифры 2079 лет. Большинство относит 1-ю династию к началу IV тысячелетия до Р. Х. Конечно, культура существовала уже гораздо раньше. Мы застаем Е. уже в зрелом возрасте, с развитой бюрократией, с сформировавшимся искусством и религией, с языком, пережившим несколько фазисов развития. Сами египтяне сознавали, что историческому времени предшествовал длинный период; но они решали вопрос о нем совершенно по-своему, заполняя механически пробел двумя династиями богов и династией «служителей Гора». В последней можно, кажется, видеть воспоминание о жрецах, властвовавших до царей; что же касается первых двух династий, то они не что иное, как египетский способ выражения того же понятия, для которого у греков существовал термин «золотой век». На самом деле это был период тяжелого труда, превратившего страну, обильную девственными лесами и дикими животными, в колыбель культуры, урегулировавшего разлитие Нила, осушившего болота. Все это было делом целого народа, руководимого наиболее одаренными и энергичными лицами. Вот где причина строго бюрократического строя древнего Е., управляемого обоготворяемым монархом и опирающегося на рабство. Основателем первой человеческой династии считается Мена, уроженец Верхнего Е., основавший, по позднейшим сказаниям, Мемфис, соединивший обе половины Е., предпринимавший работы по регулировке различий Нила. Преемники его продолжали его дело; один из них носит в народном представлении имя «друга железа» (Мерибанен), другой – «корабельщика» (Бецау); имена других были воспоминанием о войнах, сопровождавших основание царства (Тети, Атет); некоторые считались учредителями культов (Кебху – «возлияние», Какау – установитель культов Аписа, Мневиса и др.). Вообще египтяне относили к этому периоду зарождение наук, искусств, литературы, и царей его считали авторами многих, особенно популярных или важных книг. В конце этого периода вошло в употребление письмо, положившее еще более ощутительную грань между сословиями, и изобретено искусство бальзамировать трупы. Вера в бессмертие облеклась в Е. в довольно грубую форму: жизнь за гробом обусловливается сохранением всех трех элементов человека – тела, души и двойника (Ка). Изобретение средства сохранять тела было для египтян истинной победой над смертью, памятником чего и явились знаменитые пирамиды, давшие имя всему этому периоду. Цари были обрадованы, найдя возможность двояким способом сохранить о себе память в потомстве – сооружая колоссальные гробницы и покрывая их надписями. Четвертая династия дала величайшие пирамиды Гизе; над построением каждой трудилось 100 тыс. чел. в продолжение 20 лет. Материал для построек приходилось добывать, между прочим, с Синайского полу-ова и Нубийской границы; и там, и здесь приходилось наталкиваться на варваров. Уже первый фараон династии Снофру имел дело с бедуинами; первое известное нам египетское рельефное изображение, сохранившееся в Вади Магара, представляет этого фараона поражающим кочевников пустыни. Еще более пришлось воевать следующему царю, строителю величайшей пирамиды, Хуфу (Хеопс). Его преемникам Хафра (Хефрен), Менкаура (Микерин) и др. принадлежат следующие по величине пирамиды. Первоначально Е. простирался только до Эль-Каба, но уже при Хуфу власть фараона распространялась и на местность до первого водопада. Тексты пирамид доказывают, что и собственная Нубия была известна уже в древнейшие времена. Во время VI династии был ряд походов в Нубию и опять на Синайский полу-ов, против семитов Геруша. Биография вельможи царей Тети II и Пепи I, Уны, командовавшего во время этого похода, доказывает, до какой степени древние египтяне были чужды воинственности и до какой степени внешние события находились в связи с постройками. После 6-й династии наступает темный период, не оставивший после себя памятников. Был ли в это время Е. под иноземным владычеством, или же туземным влaдетeлям, занятым междоусобиями, было не до увековечивания своих имен – сказать пока невозможно. Несомненно одно: этот период, закончивший так называемое Древнее царство, был смутным и, вместе с тем, переходным временем. Уже во время 6-й династии обнаруживаются признаки разложения старого бюрократического строя. Усилившаяся знать перестает быть придворной и становится поземельной. Очень вероятно, что темный период VIII-XI дин., при слабости центрального правительства, был временем возрастания могущества монархов, среди взаимной борьбы. Результатом этого был следующий период, так наз. «Среднее царство» (XI-XV дин., прибл. 2-ая полов. III тысячелетия), которое можно назвать феодальной эпохой древнего Е. Государство сделалось конгломератом полунезависимых номов, во главе которых стояли вельможи, организовавшие свой двор и администрацию по образцу фараонов и оставившие в своих владениях гробницы – важный источник для ознакомления с эпохой. Особенно интересны памятники знаменитых бенигассанских номархов Амени, Хнумготепа и др. Впрочем, при XII дин. авторитет центральной власти был достаточно силен, чтобы умерять крайности партикуляризма. Результатом было равновесие частей государственного организма и благосостояние страны. Позднейшие египтяне любили вспоминать о временах Аменемгов и Узертезенов, как о лучших в своей истории. Аменемга I умиротворил страну, упорядочил отношения номархов и городов. Сын его, Узертезен I, выстроил в Илиополе храм Тума, сделавшийся академией наук и богословской школой. Вообще цари XII дин. строили храмы по всему Е.; они же создали Фаюм. В связи с этим стоят и те незначительные войны, которые вели фараоны XII дин. Для урегулирования нильских наводнений было необходимо обладать его верхним течением до 2-го водопада, куда египтян привлекали также золотые рудники. Очень возможно, что в связи с этим стоит перенесение Средним царством госуд. центра в Фивы. И вот, мы видим ряд походов в Нубию, пока Узертезен III не довершил ее покорения и не положил начала ее египтизации, выстроив на границе, в Семнэ, крепость и храм. Аменемга III ежегодно отмечал здесь на скалах высоту наводнения. С этих пор появляется в текстах «страна Куш» (Быт. X). Мелкие пограничные столкновения с Сирией не мешали развитию мирных с нею сношений. Могущественное влияние египетской культуры проникает сирийские народности; завязывается обмен произведений: египтяне получают из Сирии оружие, рабынь, колесницы, различные мази. Из Пунта (Аравии и противоположного африканского берега) вывозятся благовония и драгоценные камни.

После блестящего периода XII дин. снова наступает темное время; начинаются смуты, которыми опять пользуются номархи; страна снова распадается на части. Рядом с XIV Фиванской династией мы видим Ксоитскую; вероятно, были в другие. Анархия повела к порабощению Е. варварами. Эпоха владычества Гиксов – одна из наиболее важных в истории Е.: результатом ее был следующий период, Нового царства, во многом не похожий на предшествующие. Семитическое иго сблизило египтян с семитами и содействовало взаимному их влиянию; постоянные войны за независимость развили воинственный дух, по крайней мере в высшем сословии; введенная семитами лошадь положила еще более резкие различия между сословиями. Наконец, опасности, от которых Е. только что успел освободиться и которые могли постоянно возобновиться, доказали царям необходимость централизации и обеспечения себя со стороны Азии. Все это обусловило характер Нового царства. Уже освободитель Е., Аагмес I, должен был ходить в Палестину; ему также пришлось смирять вассалов. С этих пор прекращается децентрализация: на место номархов являются коронные губернаторы и только в Эль-Кабе (Нехеб) господствует вассал, получивший ном за услуги, оказанные во время войны за независимость (адмирал Аагмес и его потомки, гробницы и надписи которых – главный источник истории эпохи). Аагмес I ходил возвращать Нубию, потерянную во время Гиксов. Аменготеп I, Тутмесы I и II распространили владения Е. от Евфрата до 3-го нильского водопада. Сестра Тутмесов Гатшепсу обратила внимание, между прочим, на торговые сношения. Прочно устроить государство, состоявшее из разнородных частей, не было, однако, возможности. Держать в повиновении Азию было особенно трудно, вследствие постоянно происходивших там этнографических переворотов. В Киликии, в Коммагене по верховьям Евфрата появились могущественные хеты, делившееся на массу мелких царств; к востоку от них – монархия Митанни, населенная, как думают, племенем, родственным древним обитателям Армении. Война не была, притом, специальностью египтян; они уже тогда прибегали в услугам наемников. Отсюда эфемерность их господства. Уже величайший из фараонов, Тутмес III (1503-1449), и его преемники, Аменготеп II, Тутмес IV и Аменготеп III должны были чуть не ежегодно ходить в Сирию и Нубию или для войны, или для сбора дани, или для укрощения мятежей; но они все-таки были еще в состоянии справляться с затруднениями и держать в руках царство от Тигра до 4-го водопада, получая дары и от Финикии с ее колониями, и от Нубии, и от Пунта, и от месопотамских владетелей. Читая прекрасный гимн в честь Тутмеса, обладателя вселенной, невольно вспоминаешь псалом 86. Сохранились и иллюстрации к этому гимну – живопись гробницы Рехмара, где 4 страны света олицетворены четырьмя главными народами, приносящими дары фараону. Это было временем, когда в Е. стекалось много богатств и материальных, и духовных, в виде расширения кругозора и полезных заимствований, – но также и временем, с которого можно датировать начало упадка. Богатство скоплялось в руках царя и знати; на долю народа выпадали одни войны, которые он считал отвратительным занятием, свойственным только азиатам, вследствие чего и ставил их под покровительство богов Ваала и Решепа, заимствованных из Азии и сопоставленных с Сетом – египетским дьяволом. Богато одаряя храмы и увеличивая их число (так, Аменготеп I заложил Луксорский храм, Тутмес I – Карнакский, Гатшепсу – Дейр-эль-багри и т.д.), фараоны, сами того не предвидя, содействовали и без того быстрому росту могущества жрецов. Во время иноземного ига последние были представителями национального единства, а во время постоянных походов их влияние не встречало противовеса со стороны царя, который большею частью отсутствовал. Жречество захватило в свои руки разные стороны управления (напр. суд). Обладая огромными недвижимыми имуществами и деньгами, оно представляло силу, с которой приходилось постоянно считаться государству. Наконец, будучи свободно от податей и сделав из своих имуществ духовный день, под управлением «супруги бога», оно оказалось государством в государстве. Столкновение жречества и светской власти было только вопросом времени. Сначала цари пробовали избежать его, женясь на «супругах бога», которые, кажется, были в то время княгинями Фив; но потом пришлось обратиться к более радикальным мерам. Преемник Аменготепа III, Аменготеп IV, сделал попытку ввести религиозную реформацию, уничтожив и подвергнув гонению культ Аммоновой триады и, отчасти, других богов и введя новое учение, по которому творцом и промыслителем мира был объявлен солнечный диск, носивший древнее имя Атена и изображавшийся в виде солнца, лучи которого заканчивались кистями рук. Фараон переменил свое имя на Хунатен (сияние Атена), объявил себя жрецом Атена и выстроил для него храмы в Карнаке, а на месте нынешней Телль-эль-Амарны, в Среднем Е., основал для себя новую резиденцию Хутатен. Сюда были переведены из Фив присутственные места и, между прочим, государственный архив, заключавший в себе недавно найденную драгоценную дипломатическую переписку с фараоном подвластных ему сирийских царьков, а также письма царей Митанни и Вавилона, вступавших с Е. в родственные связи. Язык писем – вавилонский, нередко с примесями местных форм; пари Митанни писали клинописью, на своем непонятном для нас языке. Заставить египтян забыть богов, которым они поклонялись столько веков, и побороть сильное духовенство Хунатену не удалось. Его преемник Аи примирился с жрецами, а основатель новой 19 династии, Горемиб, официально восстановил культ Аммона. Во всей этой истории в выигрыше оказались одни только жрецы, как мученики за любимую народом веру; что же касается страны, то религиозные смуты. следовавшие за смертью Хунатена, еще на один шаг приблизили ее могущество к падению. Между тем и внешние условия успели измениться в неблагоприятную для Е. сторону. Северная Сирия превратилась из конгломерата мелких владений в сильное государство хетов, имевшее сходную с Е. организацию и явившееся серьезным противовесом его могуществу. «Великий царь» хетов сделался как бы сев. фараоном. Его авторитет распространился на всю Мал. Азию, в его войске стали служить все сев. Народы. Завладев долиной Оронта, хеты проникли до земли амореев, из-за которой и началась их борьба с Е. Уже Горемибу пришлось иметь с ними дело; ходил на них и Сети I, после смерти которого восстала Палестина, и следующему царю, знаменитому Рамзесу II (1348 – 1281), пришлось усмирять ее, воевать с хетами и заключить с ними мир на равных условиях, т.е. отказаться от гегемонии. С этих пор надолго прекращаются наступательные войны египтян. Остальную часть своего продолжительного царствования Рамзес употребил на постройку храмов и городов на СВ (Пифома и Рамесса)и в Нубии. Тяжесть работ, за отсутствием пленных, стала теперь обрушиваться на туземцев и на угнетаемых евреев. Царствование этого фараона, не блестящее извне и тягостное внутри, обязанное своей незаслуженной славой случайным обстоятельствам, оставило по себе печальные следы. При его преемнике Меренпта на Е. обрушилась серьезная опасность. Уже при Рамзесе II пираты, давно умножившиеся на Средиземном море, хозяйничали на границах Дельты, а после смерти царя они огромной массой обрушились на Е. Между ними встречаются имена, напоминающие ливийцев, а также, может быть, ахеян и тирренцев. Фараону удалось победить их, но это только на некоторое время освободило страну от дальнейших опустошений. Кажется, что в царствование того же фараона Е. поразил другой удар – еврейский исход, лишивший страну даровых работников и отторгнувший от нее южн. Сирию, тел более, что в ней около того же времени водворились сильные филистимляне. Смерть Меренпта дала сигнал к новым междоусобиям. На престоле сидели ничтожные цари; за них господствовали солдаты и иностранцы, все больше наводнявшие страну и даже достигшие престола в лице сирийца Арсу. Так шло дело, пока не воцарилась новая, XX дин., в лице Сетнехта и его сына Рамзеса III. Последний старался еще раз воскресить величие Е. Водворив внутренний порядок, он наказал ливийцев, опять засевших на границе, и отразил нападение на Египет пиратов, уничтоживших в своем напоре монархию хетов. Рамзес III также любил постройки, копируя в них и во всем другом Рамзеса II. Памятником ему служит храм Мединет-Абу в Фиванском некрополе. Если уже в это время Е. мог жить только воспоминаниями, то в последующий период (эпоха Рамессидов) он падал все больше и больше. Царствование следующих 9 Рамзесов замечательно только настроениями внутри, бессилием извне и дальнейшим развитием авторитета жрецов, которые, наконец, взошли на престол, в лице Гиргора, основателя XXI дин. Ливийцы машауаша (сокр. Ма), засевшие в отдельных областях Дельты, почувствовали себя, при слабых фараонах, почти самостоятельными. Произошло то самое, что потом повторилось в Риме и Византии: солдаты достигли престола. Сначала сидели на нем бубастидские владетели (XXII дин.), потом выступили на сцену другие вожди, не захотевшие повиноваться равным себе, и наступила т. наз. Додекархия. Фивы в это время снова приобрели характер духовного владения, управляемого «супругой бога» и признававшего царем только земного мужа последней. Эфиопия была потеряна; там водворилось другое царство, по египетскому образцу, но вполне теократическое. В эпоху Рамессидов и жрецов образовалось, в соседстве с Е., царство Давида и Соломона, ставшее, до известной степени, оплотом Е. против нового страшного врага – ассириян. Роли обоих великих народов переменились уже при Рамессидах: в 1110 г. фараон посылает дары Феглатфалассару, воевавшему в сев. Сирии. С этих пор Е. является душой коалиций против государств, ему опасных, и старается поддерживать междоусобия в Сирии. Последний фараон XXI дин., Писебханен, находил возможным, будучи родственником Соломона, оказывать гостеприимство врагу его дома, эдемскому царю Гададу; преемник его, основатель XXII дин., Шешонк I принял к себе Иеровоама и, воспользовавшись замешательствами, последовавшими за разделением Еврейского царства, вторгся в Палестину (ок. 940), взял и ограбил Иерусалим и много других городов, интересный список которых частью сохранился в Карнаке. Удержать за собой этих городов Е. не мог. Между тем эфиопы воспользовались разделением и слабостью Е.; их царь Пианхи без труда подчинил его; но управлять из отдаленной Напаты было трудно, и мелкие царьки продолжали усиливаться. Особенно между ними выделились саисские: Тефнахт и Бокхорис (Бокенранф). Последнему удалось даже объединить Дельту в сделаться первым и, вместе с тем, единственным фараоном XXIV дин. Он пал под ударами эфиопского царя Шабаки, объединившего под своею властью Е., но ставшего лицом к лицу с ассириянами, которым уже повиновалась тогда большая часть Азии. Его участие в коалиции против них кончилось поражением при Рафии и потерей обаяния Е. среди сирийцев. Преемникам его пришлось довольствоваться оборонительным положением. При Тахарке фараоне негрского происхождения, Ассаргаддон проник до Фив (674), освободил Е. от эфиопов, восстановил мелких царьков и принял титул «царя царей Мусура, Патроса и Куша». И ассириянам, однако, было трудно удерживать Е., тем более, что наиболее крупные из его владетелей – саисские – продолжали стремиться к верховенству и объединению Египта под своею властью. Воспользовавшись замешательствами в Азии, заключив союз с Лидией и наняв ионийских и карийских солдат, саисский владетель Псаметих I (664 – 610) не только освободил Египет, но и попытался начать завоевания в Палестине, чтобы укрепить восточную границу. Таково начало XXVI дин., имеющей большое значение в истории и известной нам более других. Фараоны сознавали, что страна нуждается в коренном преобразовании, что многие века смут стоили ей очень дорого, но видели спасение только в возвращении к старине. Начинается ортодоксальная тенденция в религии, архаистическая – в администрации, искусстве, языке, одним словом то, что ученые называют «египетским возрождением». Но снизу шло совершенно обратное движение. Благодаря необычайному наплыву иностранцев (евреев, греков, финикиян), началось скрещивание рас, столкновение культур, синкретизм религий. В то время, как правительство тщательно изгоняет из пантеона семитических богов, внизу начинается сопоставление финикийских и греческих божеств с египетскими; вверху насильно вводят орфографию в грамматику времен Хеопса, а в народе замечается уже полнейшее непонимание древнего языка и даже спорадическое употребление иностранных слов. Наконец, и само правительство не могло быть вполне последовательным, будучи не чисто египетского происхождения, имея греческих солдат, оказавших ему важные услуги, и нуждаясь в финикиянах для оживления торговли и мореходства (м. проч., по приказанию Нехао, желавшего соединить Чермное море с Нилом, они предприняли экспедицию вокруг Африки). Пристрастие к иностранцам было причиной того, что цари XXVI дин. не могли добиться у народа популярности. Внешние условия тоже им не благоприятствовали. Нехао пытался было продолжать завоевания в Палестине (609), но натолкнулся при Кархемыше на Навуходоносора, а его преемник Псаметих II (694-589), мечтавший вернуть Нубию, – на напатских фараонов, вернувших его за 1 водопад. Попытка следующего фараона Априса (Иахабра, 689-670) продолжать палестинскую политику, поддерживая Седекио протнв Навуходоносора, также не увенчались успехом и только свергнувшему Априса Аагмесу II (Амазис, 570-526) удалось покорить Кипр. Но уже в его царствование на Е. надвигалась грозная туча – только что родившаяся Персидская монархия. Летом 525 г. сын его. Псаметих III, сделался жертвой Камбиза.

Иноземное владычество не было новостью для Е., тем более, что персы сначала следовали политике, общей всем азиатским народам. В Дельте продолжали сидеть мелкие князьки, б. ч. ливийского происхождения и родственники последней дин. В управлении участвовали туземцы, занимая высокие должности; жрецы и храмы пользовались покровительством; один из них, Учагор, подобно Ездре был отпущен Дарием I в Е. для упорядочения религиозных дел. Дарий дал персидской политике новое направление, введя централизацию. В системе сатрапий Е. занял 7-ое место и платил 700 тал. дани. В Мемфис и пограничные города: Элефантину, Марею и Дафну помещены персидские гарнизоны, на содержание которых взыскивалось с туземцев 120 т. медимнов хлеба. Между тем у мелких династов, особенно саисских, стремление к независимости было, по-прежнему, сильно. Едва только Марафон поколебал обаяние персидской непобедимости, как в Е. начался ряд восстаний, продолжавшихся до сред. IV в. и нередко успешных, особенно благодаря содействию греков, основательно считавших египтян естественными своими союзниками. Эти восстания дали Е. еще несколько самостоятельных дин. (XXVIII -XXXI). Последним фараоном был Нектанеб II (367-360); при нем Е. сделался добычей Артаксеркса III, будучи еще раз страшно опустошен и окончательно ослаблен постоянными войнами. Последние сблизили египтян с греками, которые находили на берегах Нила радушный прием и путешествовали не только с военной, но и с научной целью, желая ознакомиться со страной премудрости и чудес и добраться до первоисточников науки, искусств и религии. Скоро пришлось им сделаться и господами Е. Через 17 лет после артаксерксова погрома Е. предался Александру Македонскому, который не делал различий между греками и туземцами. В Е. он пришел к мысли объявить себя богом – факт первостепенной исторической важности. Наконец, Александр создал в Е. новый центр культуры и эллинизма – Александрию, всемирное значение которой принадлежит уже не египетской истории. В первый период владычества Птолемеев Е. еще раз сделался центром мира. Не боясь внешних нападений более слабых врагов, его способные правители могли обратить внимание на развитие внутреннего благосостояния. Е. скоро оставил позади себя все эллинистические государства и расширил свои владения далеко на север и запад, господствуя над Киреной и Кипром и долгое время над Палестиной, Финикией, некоторыми местностями М. Азии и островами Эгейского моря. Развитие торговли и промышленности опять сделало Е. богатым и населенным. Но всеми выгодами пользовались греки; положение многострадальных туземцев оставалось крайне незавидным. К тому же богато одаренная династия скоро стала вырождаться; на престоле появлялись люди не только бездарные, но и порочные, руководимые еще более порочными женщинами. Двор из просвещеннейшего между эллинскими превратился в настоящий азиатский. Начались, вместе с тем, затруднения внутри и извне. Несколько раз восставали туземцы, под начальством потомков своих династов и эфиопских фараонов. Египтянам еще раз удалось иметь туземную династию (XXXIII), в лице фараонов Гармахиса и Анхту, сидевших в Фивах, которые, будучи унижены и заброшены, теперь еще раз напомнили о себе и спели лебединую песнь древнему Египту. В 85 году их взял и разрушил Птолемей VIII Лафур. Но и его потомкам недолго пришлось господствовать над Е. Потеряв все внешние владения, кроме Кипра, они столкнулись с римлянами и сделались их вассалами. В 31 г. до Р. Х. Египет превратился в римскую провинцию.

Б. Тураев.

Единорог

Единорог, также инрог (у Плиния mоnokeros, в библии рээм) – баснословное животное, о котором древние писатели, классические и еврейские, говорят как о звере, действительно существующем. Плиний описывает Е. как животное, имеющее голову оленя, ноги слона, хвост кабана, общую форму лошади и прямой черный рог посреди лба в 2 локтя длины; его родина – страна индусов-ареев и центральная Африка. Немаловажную роль играл Е. и в средневековых легендах и сказках; на нем ездили волшебники и волшебницы; он убивал всякого человека, который ему попадался навстречу; только чистая дева могла его укротить и тогда он делался ручным. В русск. азбуковниках XVI – XVII в. Е. изображается так: «зверь подобен есть коню, страшен и непобедим, промеж ушию имать рог велик, тело его медяно, в розе имать всю силу. И внегда гоним, возбегнет на высоту и ввержет себя долу, без накости пребывает. Подружия себе не имать, живет 532 лета. И егда скидает свой рог вскрай моря и от него возрастает червь; а от того бывает зверь единорог. А старый зверь без рога бывает не силен, сиротеет и умирает». Рог Е. (под видом которого большею частью сбывался клык нарвала, вывозимый норвежцами и датчанами из полярных стран) употреблялся на разные изделия, напр., на скипетры в посохи, и ценился весьма дорого, особенно потому, что считался чудесным целительным средством в разных болезнях – от лихорадки, огневой (горячка), от морового поветрия, черной немочи, от укушения змеи, а также средством, предохраняющим от порчи. Бер писал, что московский царский скипетр, взятый поляками «из цельной кости Е., осыпанный яхонтами, затмевал все драгоценное в мире». Маскевич в 1614 г. сообщал, что полякам за службу выдали в Москве две или три кости Е.; Адам Жолкевский удивился, увидав, какие громадные Е. находились в Москве, и заметил, что цельного рога в иных государствах он никогда не видывал, а такой, как початый моск. рог, ценили купцы в 200000 золотых угорских. Другие сведения об этих моск. драгоценностях см. в «Чтениях общ. ист. и древн.» 1847 г. № 3 (сообщения Маржерета, смесь), в «Собр. грам. в догов.» т. Ill; стр. 63 – 65, 98, и в «Дополн. к Актам Историч.» т. IV стр. 81 и т. VI стр. 323. Для употребления в лекарство рог Е. терли. – Изображения Е., попадающиеся на древнеегипет. памятниках и на свалах южн. Африки, суть нечто иное, как изображения антилоп с прямыми рогами (напр., Antilopa leuc. oryx, или Beiza), которые, нарисованные в профиль и без всякого представления о перспективе, должны были казаться однорогими. – Как геральдическая фигура, Е. вошел в герб Англии и в герб русск. велик, князей – внуков императора.

Ежевика

Ежевика. Под этим именем смешивают в разных местах России несколько видов рода малинника (Rubus), главным образом два: R. caesius L. и R. fruticosus L. Наши авторы ежевикою называют первый из названных видов, а второй – куманикою; другие поступают обратно, называя первый из названных видов ожиною (по-малоросс.). Это малинники с черными плодами. Оба представляются в виде полукустарников, стебли и побеги которых усажены шипами; стеблевые побеги у них гибкие, то приподнимающиеся, то лежачие; y R. c. листья тройчатые, нижние иногда даже с 5-ю листочками; у R. f. – состоят из 5 и 7 листочков. У R. с. плоды черные с сизым налетом, отчего они называются местами бирюзою, у R. f. налета нет. Сок плодов темно-красный; вкус кислый, слегка смолистый; в южных странах эти плоды сладковаты. Идут на варенье. Оба вида распространены очень сильно в умеренных и теплых странах Европы до Скандинавии и западной части Архангельской губ. включительно. На Кавказе эти виды, особенно R. f., необыкновенно разрастаются, образуя непроходимые заросли вместе с другими кустарниками. В европейском плодоводстве Е. не имеет значения, но в Америке разводится на обширных площадях, как рыночная ягода. Американские сорта; низкорослые – Crystal white (с белыми ягодами), Golden Cap (с темно-желтыми и Seneca black и Garden black (с черными, как большая часть сортов Е.); некоторые из них (Philadelphia, Kirtland, Arnolds hybride и др.) помесь с малиной, наилучший же сорт – Lawton (New Rochelle) можно рекомендовать для культуры в южных губ. Разводится Е. семенами (высеваемыми осенью), черенками, корневыми отпрысками (необильными) и отводками, преимущественно на глинисто-известковой глубокой почве, не богатой перегноем, при солнечном, защищенном, местоположении; меры ухода – прореживание и обрезка плетей, а равно своевременная подвязка.

А. Б. и В. С.

Еж

Еж – представитель особого семейства насекомоядных млекопитающих (Insectivora). Характерный признак этого семейства (Erinacei) – присутствие игл или щетины на спине, между более или менее густыми волосами. В большинство случаев 5 пальцев, как на передних, так и на задних ногах; реже на задних только 4 пальца. В черепе замечательны полная скуловая дуга и хорошо развитой костный пузырь (bulla ossea) барабанной кости. Коренные зубы с кругловатыми бугорками, задние в поперечном разрезе квадратной формы. Большеберцовая и малоберцовая кости сросшиеся. Виды этого семейства водятся в Европе, Азии и Африке. У обыкновенного европейского ежа (Erinaceus europaeus L.) 36 зубов: резцов 3/2, клыков 7/5. Два внутренних резца в верхней и нижней челюстях очень длинные; клыки неотличимы; из коренных зубов вверху пять, внизу четыре задних многобугорчатые, остальные однобугорчатые. Покрытое иглами тело вполне свертывается в шар. Свертывание это производится деятельностью особенно развитой круговой подкожной мышцы (m. orbicularis panniculi), которая, начинаясь от носовых и лобных костей, широким поясом окружает тело с боков и при сгибании головы и хвоста играет роль замыкающей мышцы (сфинктера), стягивающей кожу к центру брюшной поверхности; при этом голова, ноги и хвост плотно прижимаются к брюху и прикрываются натянутою кожей, а иглы растопыриваются, так что на поверхности шара не остается голого места. Е. свертывается в шар при всякой опасности, и в таком же положении он спит. Морда короткая и острая; хвост короткий, покрытый волосами. Иглы тонкие, с 24 – 25-ю продольными бороздами, желтоватые, по середине и к верхушки темнокоричневые; брюшная сторона тела, покрытая волосами и щетиною, ржаво-желтого или серо-бурого цвета. Общая длина тела 25 – 30 см., из которых 2, 5 см. приходятся на хвост; высота в загривке 12 – 15 стм. Европейский Е. водится во всей Европе, до 61° – 63° с. ш., на восток до Урала и Кавказа; в Малой Азии до Палестины; в Альпах он доходит до 2000, на Кавказе до 3000 метров над уровнем моря. Местопребывание его – поля, рощи, сады, заросли кустарников и бурьяна. Е. держится исключительно на земле; движения его довольно медленны и неуклюжи; ступает на всю подошву. Между чувствами первое место занимает обоняние) затем слух; зрение не сильно. Душевные способности стоят на низкой степени. Живут ежи одиночками или парами, и ведут ночной образ жизни; в ямах или в чаще кустов устраивают они себе логовище из листьев в травы, где и проводят день. Иногда они вырывают себе норы. Самка иногда живет в одном жилище с самцом, иногда приготавливает себе отдельное. Питается Е. главным образом насекомыми, но также червями, улитками, мышами, змеями, при случае даже маленькими птичками; ест также плоды. Истреблением мышей и ядовитых змей Е. приносит пользу человеку; утверждают, что для него самого укушение гадюки безвредно. Спаривание совершается от конца марта до начала июня; после 7-ми недельной беременности самка мечет, в особо приготовленном, мягко выстланном гнезде, 3 – 6, редко 8, слепых детенышей. При рождении детеныши имеют 6,5 см. длины, белого цвета, и почти совершенно голые. Маленькие, белые иглы плотно прилегают к спине и выступают лишь на вторые сутки после рождения. Полной зрелости ежи достигают лишь на второй год жизни. На зиму Е. строит себе обширное гнездо в виде кучи листьев, сена, мха в т. п.; сухие листья он собирает, валяясь по земле и натыкая их на свои иглы. В этом гнезде он при наступлении морозов впадает в зимнюю спячку, не прерывающуюся до весны. Е. живет 8 – 10 лет. Главные его враги – лисица и филин. К неволе он привыкает очень быстро. – Длинноухий Е., дзара (Е. auritus Pall.) водится в Средней Азии, начиная от Волги и до Байкала. Он несколько меньше нашего ежа, отличается более длинными ушами (длиннее половины головы) и более коротким хвостом. Брюхо покрыто мягкою белою шерстью. Иглы шероховатые, с 20 – 22 продольными бороздками. Другие виды ежей живут в Индии и в Африке; некоторые из них имеют на задних ногах только 4 пальца. Другой род семейства ежей, Gymnura, водящийся на Зондских островах и на Малаккском полуострове, имеет коренные зубы такой же формы, но отличается числом зубов – 44 (резц. 3/3, кл. 1/1, кор. 7/7), ясно отличаемыми клыками, длинной мордой, не свертывающимся телом, усаженным на спине отдельными щетинками, но без игл, и длинным, чешуйчатым хвостом.

В. Ф.

Екатерина II

Екатерина II, императрица всероссийская (28 июня 1762 – 6 ноября 1796 г.). Ее царствование – одно из замечательнейших в русской истории; и темные и светлые стороны его имели громадное влияние на последующие события, особенно на умственное и культурное развитие страны. Супруга Петра III, урожденная принцесса Ангальт-Цербтская (род. 24 апреля 1729), от природы одарена была великим умом, сильным характером; напротив, ее муж был человек слабый, дурно воспитанный. Не разделяя его удовольствий, Е. отдалась чтению и скоро от романов перешла к книгам историческим и философским. Вокруг нее составился избранный кружок, в котором наибольшим доверием Е. пользовались сначала Салтыков, а потом Станислав Понятовский, впоследствии король польский, отношения ее к императрице Елизавете не отличались особенною сердечностью: когда у Е. родился сын, Павел, императрица взяла ребенка к себе и редко дозволяла матери видеть его. 25 декабря 1761 г. умерла Елизавета; со вступлением на престол Петра III положение Е. стало еще хуже. Переворот 28 июня 1762 г. возвел Е. на престол. Суровая школа жизни и громадный природный ум помогли Е. и самой выйти из весьма затруднительного положения, и вывести из него Россию. Казна была пуста; монополия давила торговлю и промышленность; крестьяне заводские и крепостные волновались слухами о свободе, то и дело возобновлявшимися; крестьяне с западной границы бежали в Польшу. При таких обстоятельствах вступила Е. на престол, права на который принадлежали ее сыну. Но она понимала, что этот сын сделался бы на престоле игрушкою партий, как Петр II. Регентство было делом непрочным. Судьба Меншикова, Бирона, Анны Леопольдовны у всех была в памяти. -Проницательный взгляд Е. одинаково внимательно останавливался на явлениях жизни как дома, так и за границею. Узнав, через два месяца по вступлении на престол, что знаменитая франц. энциклопедия осуждена парижским парламентом за безбожие и продолжение ее запрещено, Е. предложила Вольтеру и Дидро издавать энциклопедию в Риге. Одно это предложение склонило на сторону Е. лучшие умы, дававшие тогда направление общественному мнению во всей Европе. Осенью 1762 г. Е. короновалась и пробыла зиму в Москве. Летом 1764 г. подпоручик Мирович задумал возвести на престол Иоанна Антоновича, сына Анны Леопольдовны и Антона-Ульриха Брауншвейгского, содержавшегося в шлиссельбургской крепости. Замысел не удался – Иоанн Антонович, во время попытки к его освобождению, был застрелен одним из караульных солдат: Мирович был казнен по приговору суда.

В 1764 г. кн. Вяземскому, посланному усмирять крестьян, приписанных к заводам, велено было исследовать вопрос о выгоде вольного труда пред наемным. Тот же вопрос предложен был вновь учрежденному экономическому обществу. Прежде всего предстояло решить вопрос о монастырских крестьянах, принявший особенно острый характер еще при Елизавете. Елизавета в начале своего царствования возвратила имения монастырям и церквам, но в 1757 г. и она, с окружавшими ее сановниками, пришла к убеждению в необходимости передать управление церковными имуществами в светские руки. Петр III приказал исполнить предначертание Елизаветы и передать управление церковными имуществами коллегии экономии. Описи монастырских имуществ производились, при Петре III, крайне грубо. При вступлении Е. II на престол архиереи подали ей жалобы и просили о возвращении им управления церковными имуществами. Е., по совету Бестужева-Рюмина, удовлетворила их желание, отменила коллегию экономии, но не оставила своего намерения, а только отложила его исполнение; она тогда же распорядилась, чтобы комиссия 1757 г. возобновила свои занятия. Приказано было произвести новые описи монастырским и церковным имуществам; но и новыми описями духовенство было недовольно; против них особенно восстал ростовский митроп. Арсений Мацеевич. В донесении к синоду он выражался резко, произвольно толкуя церковно-исторические факты, даже искажая их и делая оскорбительные для Е. сравнения. Синод представил дело императрице, в надежде (как думает Соловьев), что Е. и на этот раз выкажет свою обычную мягкость. Надежда не оправдалась: донесение Арсения вызвало такое раздражение в Е., какого не замечали в ней ни прежде, ни после. Она не могла простить Арсению сравнение ее с Юлианом и Иудою и желание выставить ее нарушительницей ею своего слова. Арсений был приговорен к ссылке в Архангельскую епархию, в Николаевский Корельский монастырь, а затем, вследствие новых обвинений – к лишению монашеского сана и пожизненному заточению в Ревеле. Характеристичен и для Екатерины следующий случай из начала ее царствования. Докладывалось дело о дозволении евреям въезжать в Россию. Е. сказала, что начать царствование указом о свободном въезде евреев было бы плохим средством успокоить умы; признать въезд вредным – невозможно. Тогда сенатор князь Одоевский предложил взглянуть, что написала императрица Елизавета на полях такого же доклада. Е. потребовала доклад и прочла: «от врагов Христовых не желаю корыстной прибыли». Обратясь к генералпрокурору, она сказала: «Я желаю, чтоб это дело было отложено».

Увеличение числа крепостных крестьян посредством громадных раздач фаворитам и сановникам населенных имений, утверждение крепостного права в Малороссии, всецело ложатся темным пятном на память Е. Не следует, однако, упускать из виду, что малоразвитость русского общества сказывалась в то время на каждом шагу. Так, когда Е. задумала отменить пытку и предложила эту меру Сенату, сенаторы выказали опасение, что в случае отмены пытки никто, ложась спать, не будет уверен, жив ли он встанет поутру. Поэтому Е., не уничтожая пытки гласно, разослала секретное предписание, чтобы в делах, где употреблялась пытка, судьи основывали свои действия на Х главе Наказа, в которой пытка осуждена, как дело жестокое и крайне глупое. В начале царствования Е. II возобновилась попытка создать учреждение, напоминавшее верховный тайный совет или заменивший его Кабинет, в новой форме, под именем постоянного совета императрицы. Сочинителем проекта был граф Панин. Ген.-фельдцейхмейстер Вильбуа написал императрице: «я не знаю, кто составитель этого проекта, но мне кажется, как будто он под видом защиты монархии, тонким образом более склоняется к аристократическому правлению». Вильбуа был прав; но Е. и сама понимала олигархический характер проекта. Она его подписала, но держала под сукном и он никогда не был обнародован. Таким образом идея Панина о совете из шести постоянных членов осталась одною мечтою; частный совет Е. всегда состоял из сменяющихся членов. Зная, как переход Петра III на сторону Пруссии раздражил общественное мнение, Екатерина приказала русским генералам соблюдать нейтралитет и этим способствовала прекращению войны. Внутренние дела государства требовали особенного внимания: более всего поражало отсутствие правосудия. Е. по этому поводу выражалась энергично: «лихоимство возросло до такой степени, что едва ли есть самое малое место правительства, в котором бы суд без заражения сей язвы отправлялся; ищет ли кто место – платит; защищается ли кто от клеветы – обороняется деньгами; клевещет ли кто на кого – все хитрые происки свои подкрепляет дарами». Особенно поражена была Е., узнав, что в пределах нынешней Новгор. губ. брали с крестьян деньгами за приведение их в присяге на верность ей. Такое положение правосудия заставило Е. созвать, в 1766 г., комиссию для издания Уложения. Этой комиссии Е. вручила Наказ, которым она должна была руководствоваться при составлении Уложения. Наказ был составлен на основании идей Монтескье и Беккарии. Дела польские, возникшие из них первая турецкая война и внутренние смуты приостановили законодательную деятельность Е. до 1775 г. Польские дела вызвали разделы и падение Польши: по первому разделу 1773 г. Россия получила нынешние губернии Могилевскую, Витебскую, часть Минской, т. е. большую часть Белоруссии. Первая турецкая война началась в 1768 г. и кончилась миром в Кучук-Кайнарджи, который был ратификован в 1775 г. По этому миру Порта признала независимость крымских в буджакских татар; уступила России Азов, Керчь, Еникале и Кинбурн; открыла русским кораблям свободный ход из Черного моря в Средиземное; даровала прощение христианам, принявшим участие в войне; допустила ходатайство России по делам молдавским. Во время первой турецкой войны в Москве свирепствовала чума, вызвавшая чумный бунт; на востоке России разгорелся еще более опасный бунт, известный под названием Пугачевщины. В 1770 г. чума из армии проникла в Малороссию; весною 1771 г. она появилась в Москве; главнокомандующий (по нынешнему – генерал-губернатор) граф Салтыков оставил город на произвол судьбы. Отставной генерал Еропкин принял на себя добровольно тяжелую обязанность охранять порядок и предупредительными мерами ослабить чуму. Обыватели не исполняли его предписаний и не только не сжигали одежды и белья с умерших от чумы, но скрывали самую смерть их и хоронили на задворках. Чума усиливалась: в начале лета 1771 г. ежедневно умирало по 400 человек. Народ в ужасе толпился у Варварских ворот, перед чудотворной иконой. Зараза от скучивания народа, конечно, усиливалась. Тогдашний московский архиепископ Амвросий, человек просвещенный, приказал снять икону. Немедленно распространился слух, что архиерей, заодно с лекарями, сговорился морить народ. Обезумевшая от страха невежественная и фанатическая толпа умертвила достойного архипастыря. Пошли слухи, что мятежники готовятся зажечь Москву, истребить лекарей и дворян. Еропкину, с несколькими ротами, удалось, однако, восстановить спокойствие. В последних числах сентября в Москву прибыл граф Григорий Орлов, тогда самое близкое лицо к Е.: но в это время чума уже ослабевала и в октябре прекратилась. От этой чумы в одной Москве погибло 130000 человек.

Пугачевский мятеж подняли яицкие казаки, недовольные переменами в их казацком быту. В 1773 г. донской казак Емельян Пугачев принял имя Петра III и поднял знамя бунта. Екатерина поручила усмирение мятежа Бибикову, который сразу понял сущность дела; важен не Пугачев, сказал он, важно общее неудовольствие. К яицким казакам и к бунтовавшим крестьянам присоединились башкиры, калмыки, киргизы. Бибиков, распоряжаясь на Казани, двинул со всех сторон отряды в места более опасные; кн. Голицын освободил Оренбург, Михельсон – Уфу, Мансуров – Яицкий городок. В начале 1774 г. бунт стал утихать, но Бибиков умер от изнеможения и мятеж разгорелся вновь: Пугачев овладел Казанью и перебросился на правый берег Волги. Место Бибикова занял гр. П. Панин, но не заменил его. Михельсон разбил Пугачева под Арзамасом и загородил ему путь к Москве. Пугачев бросился на юг, взял Пензу, Петровск, Саратов и везде вешал дворян. Из Саратова он двинулся к Царицыну, но был отбит и под первым Яром снова был разбит Михельсоном. Когда к войску прибыл Суворов, самозванец чуть держался и был вскоре выдан своими сообщниками. В январе 1776 г. Пугачев был казнен в Москве. С 1776 г. возобновилась законодательная деятельность Е. II, вполне, впрочем, и перед тем не прекращавшаяся. Так, в 1768 г. упразднены были коммерческие и дворянские банки и учрежден так называемый ассигнационный или разменный банк. В 1775 г. прекращено было существование Запорожской сечи, и без того клонившейся к падению. В том же 1775 г. начато преобразование провинциального управления. Издано было учреждение для управления губерний, которое вводилось целые двадцать лет: в 1775 г. оно началось с Тверской губ. и кончилось в 1796 г. учреждением Виленской губ. Таким образом реформа провинциального управления, начатая Петром Вел., выведена была Е. из хаотического состояния и закончена ею. В 1776 г. Е. повелела в прошениях слово раб заменить словом верноподданный. К концу первой турецкой войны получил особенно важное значение Потемкин, стремившийся к великим делам. Вместе с своим сотрудником, Безбородко, он составил проект, известный под названием греческого. Грандиозность этого проекта – разрушив Оттоманскую порту, восстановить Греческую империю, на престол которой возвести Константина Павловича – понравилась Е. Противник влияния и планов Потемкина, граф Н. Панин, воспитатель цесаревича Павла и президент коллегии иностранных дел, чтобы отвлечь Е. от греческого проекта, поднес ей проект вооруженного нейтралитета, в 1780 г. Вооруженный нейтралитет имел целью оказать покровительство торговле нейтральных государств во время войны и направлен был против Англии, что было невыгодно для планов Потемкина. Преследуя свой широкий и бесполезный для России план, Потемкин подготовил крайне полезное и необходимое для России дело – присоединение Крыма. В Крыму, с признания его независимости, волновались две партии – русская и турецкая. Их борьба дала повод занять Крым и Кубанскую область. Манифестом 1783 г. объявлено присоединение Крыма и Кубанской области к России. Последний хан Шагин-Гирей отправлен был в Воронеж; Крым переименован в Таврическую губ.; набеги крымцев прекратились. Предполагают, что вследствие набегов крымцев Великая и Малая Россия в часть Польши, с XV в. до 1783 г., лишилась от 3-х до 4х миллионов народонаселения: пленников обращали в рабов, пленницы наполняли гаремы или становились, как рабыни, в ряды женской прислуги. В Константинополе, у мамелюков кормилицы, няньки были русские. В XVI, XVII и даже в XVIII вв. Венеция и Франция употребляли закованных в кандалы русских рабов, купленных на рынках Леванта, в качестве работников на галерах. Благочестивый Людовик XIV старался только о том, чтобы эти рабы не оставалась схизматиками. Присоединение Крыма положило конец позорной торговле русскими рабами (см. В. Ламанского, в «Ист. Вестнике» 1880 г : «Могущество турок в Европе»). Вслед затем Ираклий II, царь Грузии, признал протекторат России. 1785 год ознаменовав двумя важными законодательными актами: Жалованной грамотой дворянству и Городовым положением. Уст. о народных училищах 15 августа 1786 г. осуществлен был только в малых размерах. Проекты об основании университетов в Пскове, Чернигове, Пензе и Екатеринославе были отложены. В 1783 г. основана была Российская академия, для изучения родного языка. Основанием институтов положено было начало образованию женщин. Учреждены воспитательные дома, введено оспопрививание, снаряжена экспедиция Палласа для изучения отдаленных окраин. Враги Потемкина толковали, не понимая важности приобретения Крыма, что Крым и Новороссия не стоят потраченных на их устройство денег. Тогда Е. решилась сама осмотреть вновь приобретенный край. Сопровождаемая послами австрийским, английским и французским, с громадною свитою, в 1787 г., она отправилась в путешествие. Архиеп. могилевский, Георгий Конисский, в Мстиславле встретил ее речью, которая славилась современниками, как образец красноречия. Весь характер речи определяется ее началом: «Оставим астрономам доказывать, что земля около солнца обращается: наше солнце вокруг нас ходит». В Каневе встретил Е. Станислав Понятовский, король польский; близ Кейдан – имп. Иосиф II. Он с Е. положил первый камень с. Екатеринослава, посетил Херсон и осмотрел только что созданный Потемкиным черноморский флот. Во время путешествия Иосиф замечал театральность в обстановки, видел, как наскоро сгоняли народ в якобы строящиеся селения; но в Херсоне он увидел настоящее дело – и отдал справедливость Потемкину. Вторая турецкая война при Е. II ведена была, в союзе с Иосифом II, с 1787 по 1791 г. В 1791 г., 29 декабря, заключен был мир в Яссах. За все победы Россия получила только Очаков, да степь между Бугом и Днепром. В то же время шла, с переменным счастьем, война с Швецией, объявленная Густавом III в 1789 г. Она окончилась 3 авг. 1790 г. Верельским миром, на основании status quo. Во время 2-ой турецкой войны произошел переворот в Польше: 3 мая 1791 г. обнародована была новая конституция, что повело ко второму разделу Польши, в 1793 г., а затем и к третьему, в 1795 г. По второму разделу Россия получила остальную часть Минской губ., Волынь и Подолию, по 3-ему – Гродненское воеводство и Курляндию. В 1796 т., в последнем голу царствования Е., граф Валериан Зубов, назначенный главнокомандующим в походе против Персии, покорил Дербент и Баку; успехи его остановлены были смертью Е. Последние годы царствования Е. II омрачились, с 1790 г., реакционным направлением. Тогда разыгралась французская революция, и с нашей домашней реакцией вступила в союз реакция общеевропейская, иезуитско-олигархическая. Агентом и орудием ее был последний любимец Е., князь Платон Зубов, вместе с братом, графом Валерианом. Европ. реакции хотелось втянуть Россию в борьбу с революционной Францией – борьбу, чуждую прямым интересам России. Е. говорила представителям реакции любезные слова и не давала ни одного солдата. Тогда усилились подкопы под трон Е.; возобновились обвинения, что она незаконно занимает престол, принадлежащий Павлу Петровичу. Есть основания предполагать, что в 1790 г. готовилась попытка возвести Павла Петровича на престол. С этой попыткой, вероятно, соединена высылка из Петербурга принца Фридриха Вюртембергского. Домашняя реакция тогда же обвиняла Е. якобы в чрезмерном свободомыслии. Основанием обвинения служило, между прочим, дозволение переводить Вольтера и участие в переводе Велизария, повести Мармонтеля, которую находили антирелигиозной, ибо в ней не указано различия между добродетелью христианской и языческой. Екатерина состарилась, прежней отважности в энергии почти не было и следа и вот, при таких обстоятельствах, в 1790 г. является книга Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», с проектом освобождения крестьян, как бы выписанным из выпущенных статей ее Наказа. Несчастный Радищев был наказан ссылкою в Сибирь. Может быть, эта жестокость была результатом опасения, что исключение из Наказа статей об освобождении крестьян сочтут за лицемерие со стороны Е. В 1792 г. посажен в Шлиссельбург Новиков, столь много послуживший русскому просвещению. Тайным мотивом этой меры были сношения Новикова с Павлом Петровичем. В 1793 г. жестоко потерпел Княжнин за свою трагедию «Вадим». В 1795 г, даже Державин подвергся подозрению в революционном направлении, за переложение 81 псалма, озаглавленное «Властителям и Судьям». Так кончилось поднявшее национальный дух просветительное царствование Е. Второй, этого великого мужа (Catherine le grand). Несмотря на реакцию последних лет, название просветительного останется за ним в истории. С этого царствования в России начали сознавать значение гуманных идей, начали говорить о праве человека мыслить на благо себе подобных.

Мы почти не коснулись слабостей Е. Второй, припоминая слова Ренана: "серьезная история не должна придавать слишком большого значения нравам государей, если эти нравы не имели большого влияния на общий ход дел. При Е. вредно было влияние Зубова, но только потому, что он был орудием вредной партии.

Литература. Труды Колотова, Сумарокова, Лефорта – панегирики. Из новых более удовлетворительно соч. Брикнера. Очень важный труд Бильбасова не окончен; порусски вышел всего один том, по-немецки два. С.М. Соловьев в XXIX т. своей истории России остановился на мире в Кучук-Кайнарджи. Иностранные сочинения Рюльера и Кастера не могут быть обойдены только по незаслуженному к ним вниманию. Из бесчисленных мемуаров особенно важны мемуары Храповицкого (лучшее издание – Н.П. Барсукова). См. новейшее соч. Waliszewski: «Le Roman d'une imperatrice». Сочинения по отдельным вопросам указываются в соответственных статьях. Чрезвычайно важны издания Императорского исторического общества.

Е. Белов.

Одаренная литературным талантом, восприимчивая и чуткая к явлениям окружающей жизни, Е. принимала деятельное участие и в литературе своего времени. Возбужденное ею литературное движение было посвящено разработке просветительных идей XVIII века. Мысли о воспитании, вкратце изложенные в одной из глав «Наказа», впоследствии были подробно развиты Е. в аллегорических сказках: «О царевиче Хлоре» (1781) и «О царевиче Февее» (1782), а главным образом в «Инструкции кн. Н. Салтыкову», данной при назначении его воспитателем вел. князей Александра и Константина Павловичей (1784). Педагогические идеи, выраженные в этих сочинениях, Е. преимущественно заимствовала у Монтеня и Локка: у первого она взяла общий взгляд на цели воспитания, вторым она пользовалась при разработке частностей. Руководясь Монтенем, Е. выдвинула на первое место в воспитали нравственный элемент – вкоренение в душе гуманности, справедливости, уважения к законам, снисходительности к людям. В то же время она требовала, чтобы умственная и физическая стороны воспитания получали надлежащее развитие. Лично ведя воспитание своих внуков до семилетнего возраста, она составила для них целую учебную библиотеку. Для великих князей были написаны Е. и «Записки касательно российской истории». В чисто беллетристических сочинениях, к которым принадлежат журнальные статьи и драматические произведения, Е. является гораздо более оригинальною, чем в сочинениях педагогического и законодательного характера. Указывая на фактические противоречия идеалам, существования в обществе, ее комедии и сатирические статьи должны были в значительной мере содействовать развитию общественного сознания, делая более понятными важность и целесообразность предпринимаемых ею реформ.

Начало публичной литературной деятельности Е. относится к 1769 г., когда она явилась деятельною сотрудницею и вдохновительницею сатирического журнала: «Всякая Всячина». Покровительственный тон, усвоенный «Всякою Всячиною» по отношению к другим журналам, и неустойчивость ее направления вскоре вооружили против нее почти все тогдашние журналы; главным противником ее явился смелый и прямой «Трутень», Н.И. Новикова. Резкие нападки последнего на судей, воевод и прокуроров сильно не нравились «Всякой Всячине»; кем велась в этом журнале полемика против «Трутня» – нельзя сказать положительно, но достоверно известно, что одна из статей, направленных против Новикова, принадлежит самой императрице. В промежутке от 1769 до 1788 года, когда Е. снова выступила в роли журналиста, ею было написано пять комедий, и между ними лучшие ее пьесы: «О время» и «Именины госпожи Ворчалкиной». Чисто литературные достоинства комедий Е. невысоки: в них мало действия, интрига слишком несложна, развязка однообразна. Написаны они в духе и по образцу французских современных комедий, в которых слуги являются более развитыми и умными, чем их господа. Но вместе с тем в комедиях Е. выводятся на посмеяние чисто русские общественные пороки и являются русские типы. Ханжество, суеверие, дурное воспитание, погоня за модою, слепое подражание французам – вот темы, которые разрабатывались Е. в ее комедиях. Темы эти были намечены уже ранее нашими сатирическими журналами 1769 г. и, между прочим, «Всякою Всячиной»; но то, что в журналах представлялось в виде отдельных картин, характеристик, набросков, в комедиях Е. получило более цельный и яркий образ. Типы скупой и бессердечной ханжи Ханжахиной, суеверной сплетницы Вестниковой в комедии «О время», петиметра Фирлюфюшкова и прожектера Некопейкова в комедии «Именины г-жи Ворчалкиной» принадлежат к числу наиболее удачных в русской комической литературе прошлого столетия. Вариации этих типов повторяются и в остальных комедиях Е.

К 1783 г. относится деятельное участие Е. в «Собеседнике любителей российского слова», издававшемся при академии наук, под редакцией княгини Е.Р. Дашковой, Здесь Е. поместила ряд сатирических статеек, озаглавленных общим именем «Былей и Небылиц». Первоначальною целью этих статеек было, по-видимому, сатирическое изображение слабостей и смешных сторон современного императрице общества, причем оригиналы для таких портретов нередко брались государынею из среды приближенных к ней лиц. Скоро, однако, «Были и Небылицы» стали служить отражением журнальной жизни «Собеседника». Е. была негласным редактором этого журнала; как видно из переписки ее с Дашковой, она прочитывала еще в рукописи многие из статей, присылавшихся для помещения в журнале; некоторые из этих статей задевали ее за живое: она вступала в полемику с их авторами, нередко вышучивала их. Для читающей публики не было тайной участие Е. в журнале; по адресу сочинителя «Былей и Небылиц» нередко присылались статьи и письма, в которых делались довольно прозрачные намеки. Государыня старалась по возможности сохранить хладнокровие и не выдать своего инкогнито; раз только, разгневанная «дерзкими и предосудительными» вопросами Фонвизина, она настолько ярко выразила свое раздражение в «Былях и Небылицах», что Фонвизин счел необходимым поспешить с покаянным письмом.

Кроме «Былей и Небылиц», государыня поместила в «Собеседнике» несколько мелких полемических и сатирических статеек. по большей части осмеивавших напыщенные сочинения случайных сотрудников «Собеседника» – Любослова и графа С.П. Румянцева. Одна из таких статей («Общества незнающих ежедневная записка»), в которой кн. Дашкова увидела пародию на заседания только что тогда основанной, по ее мысли, российской акд., послужила поводом к прекращению участия Е. в журнале. В последующие годы (1785-1790) Е. написала 13 пьес, не считая драматических пословиц на французском языке, предназначавшихся для эрмитажного театра. Масоны уже давно привлекали внимание Е. Если верить ее словам, она дала себе труд подробно ознакомиться с громадною масонскою литературою, но не нашла в масонстве ничего, кроме «сумасбродства». Пребывание в СПб. (в 1780 г.) Калиостро, о котором она выражалась как о негодяе, достойном виселицы, еще более вооружило ее против масонов. Получая тревожные вести о все более и более усиливавшемся влиянии моск. масонских кружков, видя среди своих приближенных многих последователей и защитников масонского учения, государыня решила бороться с этим «сумасбродством» литературным оружием, и в течение двух лет (1785-86) написала, одну за другой, три комедии («Обманщик», «Обольщенный» и «Шаман Сибирский»), в которых осмеивала масонство. Только в комедии «Обольщенный» встречаются, однако, жизненные черты, напоминающие моск. масонов. «Обманщик» направлен против Калиостро. В «Шамане Сибирском» Е., очевидно незнакомая с сущностью масонского учения, не задумалась свести его на один уровень с шаманскими фокусами. Несомненно, что сатира Е. не оказала большого действия: масонство продолжало развиваться, и, чтобы нанести ему решительный удар, государыня прибегла уже не к кротким способам исправления, как называла она свою сатиру, а к крутым и решительным административным мерам.

К указанному времени, по всей вероятности, относится и знакомство Е. с Шекспиром, во франц. или немецких переводах. Она переделала для русской сцены «Виндзорских кумушек», но переделка эта вышла крайне слабой и весьма мало напоминает подлинного Шекспира. В подражание историческим его хроникам, она сочинила две пьесы из жизни древних русских князей – Рюрика и Олега. Главное значение этих «исторических представлений», в литературном отношении крайне слабых, заключается в тех политических и нравственных идеях, которые Е. вкладывает в уста действующих лиц. Разумеется – это не идея Рюрика или Олега, а мыслей самой Е. В комических операх Е. не преследовала никакой серьезной цели: это были обстановочные пьесы, в которых главную роль играла сторона музыкальная и хореографическая. Сюжет для этих опер государыня брала, по большей части, из народных сказок и былин, известных ей по рукописным собраниям. Лишь «Горебогатырь Косометович», несмотря на свой сказочный характер, заключает в ceбе элемент современности: эта опера выставляла в комическом свете шведского короля Густава III, открывшего в то время неприязненные действия против России, и была снята с репертуара тотчас же по заключении мира с Швецией. Французские пьесы Е., так называемые «пословицы>»– небольшие одноактные пьески, сюжетами которых служили, по большей части, эпизоды из современной жизни. Особенного значения они не имеют, повторяя темы и типы, уже выведенные в других комедиях Е. Сама Е. не придавала значения своей литературной деятельности. «На мои сочинения – писала она Гримму, – смотрю как на безделки. Я люблю делать опыты во всех родах, но мне кажется, что все написанное мною довольно посредственно, почему, кроме развлечения, я не придавала этому никакой важности».

Сочинения Е. изданы А. Смирдиным (СПб., 1849-50). Исключительно литературные произведения Е. изданы дважды в 1893 г., под редакц. В.Ф. Солнцева и А.И. Введенского. Отдельные статьи и монографии П. Пекарского, «Материалы для истории журн. и литерат. деятельности Е. II» (СПб., 1863); Добролюбова, ст. о «Собеседнике любит. Росс. Слова» (X, 825); «Сочинения Державина», под ред. Я. Грота (СПб., 1873, т. VIII, стр. 310-889), М. Лонгинова, «Драматические сочинения Е. II» (М., 1857); Г. Геннади, «Еще о драмат. сочинениях Е. II» (в «Библ. Зап.» 1858, № 16); П.К. Щебальского, «Е. II как писательница» («Заря», 1869-70); его же, «Драматич. и нравоопис. сочинения имп. Е. II» (в «Русск.. Вестн.» 1871, т. XVIII, №5 и 6); Н.С. Тихонравова, «Литературные мелочи 1786 г.» (в научно-литер. сборнике, изд. «Русск. Вед.» – «Помощь голодающим», М., 1892); Е.С. Шумигорского, «Очерки из русской истории. I. Императрица-публицист» (СПб., 1887); П. Безсонова, «О влиянии народного творчества на драмы имп. Е. и о цельных русских песнях, сюда вставленных» (в журнале «Заря», 1870); В.С. Лебедева, «Шекспир в переделках Е. II» (в «Русск. Вестн.» 1878, № 3); Н. Лавровского, «О педагогическом значении сочинений Е. Великой» (Харьк., 1856); А. Брикнера, "Комическая опера Е. II «Горе-богатырь» («Ж. М. Н. Пр.» 1870, № 12), А. Галахова, «Были и Небылицы, сочинение Е. II» («Отеч. Зап.» 1856, № 10).

В. Солнцев.

Екатерина Арагонская

Екатерина Арагонская – дочь Фердинанда Католика; для упрочения союза Англии с Испанией была выдана замуж за старшего сына Генриха VII, Артура, принца Валлийского, а после его смерти – за следующего его брата, Генриха VIII, от которого у нее была дочь Мария (Кровавая), впоследствии английская королева. Известен бракоразводный процесс ее, послуживший поводом к введению реформации в Англии. После развода Е. жила под строгим надзором и была разлучена с дочерью. Ум. в 1536 г. См. Осокин, «Процесс Е. Арагонской по новым документам».

Екатерина Медичи

Екатерина Медичи – королева французская (1519 – 89). Отец ее, Лоренцо, носивший титул герцога Урбино, был сыном Петра Медичи и приходился племянником папе Льву X. Мать ее, из дома де ла Тур д'Овернь, была француженка. Детство рано осиротевшей Е. совпало с бурными годами политической жизни Флоренции, старавшейся отстоять свою политическую независимость. Когда Флоренция пала, Е. уехала в Рим, и папа Климент VII, из рода Медичи, решил выдать ее замуж сообразно с интересами своей политики. Он остановился на втором сыне франц. короля Франциска I, Генрихе, которому суждено было впоследствии занять престол своего отца. Брак совершился в 1533 г. Молодая принцесса сумела снискать себе расположение тестя и мужа. В 1544 г. рождение у нее сына Франциска обрадовало весь двор, так как, наконец, рушились опасения, что Е. неспособна дать наследника будущему королю Франции. Но около этого времени дофин Генрих увлекся Дианою де Пуатье. Е. сумела скрыть чувство ревности, и даже поддерживала наружно хорошие отношения со своей соперницей. Неожиданная смерть Генриха II передавала, по-видимому, власть в руки овдовевшей королевы, так как 16-летний король Франциск II был очень послушным сыном и притом не проявлял способностей к делам государственным, но Гизы, родственники жены короля Марии Стюарт, успели приобрести влияние на Франциска II и захватить власть. Когда Франциску наследовал брат его, Карл IX, которому было всего 10 лет, управление страною перешло в руки Е. Вскоре оказалось, что честолюбие Е. далеко не находилось в соответствии с ее талантами. Женщина без политических и нравственных правил, довольно индифферентная даже в религиозном отношении, она стремилась только к тому, чтобы господствовать над Францией, и ревниво оберегала свою власть. Вся государственная мудрость ее сводилась к заботам об уравновешивании сил различных политических партий, так чтобы ни одна из них не взяла верх и не стала опасною для нее самой. Интрига была главною пружиною политики Е. Лицемерная, холодная, бессердечная, она не стеснялась в выборе средств для достижения своей цели. Ее не могло остановить даже преступление, если при помощи его она рассчитывала избавиться от какого-нибудь опасного для себя врага. Недаром называла она сочинение Макиавелли: «Il Principe» своею библиею. Повсюду были у нее шпионы. Она зорко следила за всеми выдающимися лицами и перехватывала частную корреспонденцию. Во внешней политике Е. держалась тех же начал, что и во внутренней: смотря по обстоятельствам, она готова была сближаться то с католическими, то с протестантскими державами и избегала войны. Отсутствие твердых принципов и постоянные интриги привели ее, наконец, к злодеяниям Варфоломеевской ночи. Состоявшееся перед тем сближение правительства с гугенотами позволило Колиньи приобрести влияние на короля в убедить его в необходимости войны с Испанией. Это шло вразрез с нерешительной, изменчивой, двойственной политикой Е. Она решилась отделаться от адмирала; 22 авг. 1572 г. последовало покушение на жизнь Колиньи, а затем, в ночь с 23 на 24 авг., резня гугенотов (Варфоломеевская ночь). Е. достигла своей цели: она возвратила себе полное влияние на сына-короля. Последовавшее в следующем 1573 г. избрание Генриха Анжуйского на польский престол немало обрадовало ее, потому что вознаграждало за неудавшийся план женить этого любимца-сына на королеве английской. После смерти Карла IX, до возвращения Генриха из Польши Е. управляла государством в качестве регентши. Генрих III вполне подчинился влиянию матери; но положение ее теперь было еще более трудным, нежели в предыдущее царствование. Страна была разорена, финансы находились в самом плачевном состоянии, анархия достигла своего апогея; между тем Е. продолжала держаться прежней политики. В царствование Генриха III были четыре религиозные войны. Е., вместе с королем, постаралась первые три во что бы то ни стало поскорее прекратить; но это требовало уступок гугенотам, возбуждавших сильное раздражение среди католиков. Когда образовалась Священная лига, Е. старалась сблизиться с Генрихом Гизом, но ей не удалось восстановить ни своего авторитета, ни авторитета Генриха III. В деле убиения Генриха Гиза Генрих III поступил вполне самостоятельно, не посоветовавшись предварительно с матерью. Из многочисленных политических замыслов Е. можно упомянуть еще о безуспешном выступлении ее кандидаткой на португальский престол, после того как царствовавший там королевский дом угас в 1680 г. Свои сомнительные права на вакантную корону она основывала на происхождении, по материнской линии, от Роберта, старшего сына португальского короля Альфонса III. В одном только отношении Е. оставила по себе добрую память: она любила искусство и покровительствовала художниками. Между прочим, постройка Тюльирийского дворца была предпринята по ее распоряжению. Что касается веры ее в астрологию, то она была вполне детищем своего времени. Ср. Б. Alberi, «Vita di Caterina de'Medici, saggio storico» (Флор., 1838); Alfred v. Reumont, «Die Jugend Caterina's de Medici» (Б., 1856); Adolphus Trollope, «The girlhood of Catherine de Medici» (Л., 1856), A. Baschet, «La diplomatie Venitienne. Les princes de l'Europe au XVI siecle» (П., 1862); «Lettres de Catherine de Medicis» (1880 – 91); Comte H. de La Ferriere, "Le XVI secle et les Valois (П., 1879); Kervyn de Lettenhove, «Les Huguenots et les Gueux» (Брюгге, 1883 – 85).

И. Любович.

Екатеринбург

Екатеринбург – уездн. город Пермской губ., на реке Исети, основан Татищевым в 1721 г., достроен в 1724 г. Геннином, и представлял собою, в первоначальном виде укрепленный (для защиты от башкирцев) горный завод. Е. был в то же время средоточием горной администрации, а в 1735 г. в нем учрежден был и монетный двор. В 1781 г., при образовании Пермского наместничества, Е. сделан был провинциальным городом. Городской герб – серебряная плавильная печь и шахта в зеленом поле. Во время Пугачевского бунта город играл видную роль при усмирении волнений на заводах. Сибирский тракт получил направление через Е. в 1763 г. Только после освобождения крестьян Е. перешел из военно-горного ведомства в гражданское. В Е. свыше 5500 домов и до 7000 нежилых строений. Православных церквей, не считая храмов монастырских, 15 (из них 6 домовых). Лютеранская кирха, католический костёл, старообрядческий храм и 2 старообрядческие часовни, магометанская и еврейская молельни. Е. – резиденция епархиального архиерея. В Е. находятся: управление горною частью на Урале, уральская химическая лаборатория, императорская гранильная фабрика (красивые изделия из яшмы, порфира и т. п.), окружной суд, контора Государственного банка, городской общественный банк, Сибирский торговый банк, отделение Волжско-Камского банка, две банкирские конторы, классическая гимназия, реальное училище, женская гимназия, уральское горное училище, детский приют Нурова, общество спасания на водах, комитет общества Красного Креста. Городская больница, родильный дом, театр, метеорологическая и магнитная обсерватории. Уральское общество любителей естествознания, основанное в 1869 г. и устроившее в 1887 г. сибирско-уральскую выставку. 3 газеты, 4 библиотеки.

Е. принадлежит к лучшим и многолюднейшим уездным городам Европ. России. Жителей до 37 т. (17 1/2 т. мещан, 13 т. крестьян и мастеровых, купцов свыше 1100, чиновников около 2800, дворян около 1000 и лиц духовного звания до 650). Большая паровая мельница, стеариновый и химический зав., 3 спичечных, суконная и 2 ватные фбр., 5 механических зав., писчебумажная фбр., 2 кожевенных, гончарнопечной, 2 воскосвечечных, 3 мыловаренных, 2 винокуренных и 2 пиво-медоваренных зав., 2 фаянсовых фбр., 1 канатное, 9 салотопенных и 3 завед. минеральных вод, сыроварня, 3 маслобойни, 14 кирпичных сараев, множество мелких заведений и мастерских, 7 типографий, 3 хромолитографии и 5 фотографий. Заводы Е. дают работу почти 2 т. чел.; сумма Производства более 2 милл. руб. Ремесленников около 1800 чел. Некоторые из екатеринбургских изделий имеют сбыт даже за границей (печати, пресс-папье, бусы для ожерелий, подвески к серьгам, кресты, кольца, вставки, шкатулки из порфира, малахита и т. п., вазы из орлеца, яшмы, подсвечники, безделушки из селенита и пр.). Екатеринбургские живописцы, иконописцы и иконостасные мастера, а также сапожники, башмачники и экипажники часто получают заказы издалека. Городские доходы и расходы составляют около 180 – 200 тыс. руб.

Торговля (в особенности скотом, салом, железом) весьма значительна. Золотопромышленность и доселе является прибыльным делом для нескольких городских капиталистов. Еженедельные базары. Две ярмарки, имеющие местный характер. Е. расположен и обстроен красиво; много садов, два бульвара, обширный публичный сад (Харитоновский); в центры города – пруд на р. Исети, окруженный гранитною набережною.

Екатеринбургский у. занимает 24868 кв. в., не считая 780 кв. в. под озерами. Эксплуатируемая поверхность у. равняется 2541 т. дес.: под лесами 2135 т., пахотной 274 т., лугов и выгонов около 133 т. дес. Неудобной земли около 240 т. дес. Казенных земель 734 т. дес., крестьянских надельных 269 т., частных влад. (главным образом заводских) 1765 т.; остальная земля принадлежит городу, церквам, монастырям и пр. Между частными владельцами дворяне владеют 1481 т. дес., купцы – 272 т., мещане и крестьяне – 202 т. дес. Жителей 347133. Уральский хребет, вершины которого здесь вообще не достигают значительной высоты, проходит по уезду с С на Ю, обусловливая большую сложность в составе, и строении почвы, а также и богатство и разнообразие находящихся здесь минералов и драгоценных камней. Золотые рудники и прииски Е. уезда славились издавна (Березовские) и разработка их продолжается поныне. Очень больших рек в уезде нет, но рек средней величины довольно: Исеть, Тагил, Нейва, Реян, Пышма, Синара, Теча, Чусовая, с левыми притоками Ревдою и Северною и правыми Шайтанкою и Билимбаихою, Уфа и др. Из озер более замечательны: Увельды (до 60 в. в окр.), Иртяш (60 в. в дл.), Каслинское (более 90 в. в овр.), Исетское (20 в. в окр.), Таватуй (40 в. в окр.), Балтым. Самые большие заводские пруды – Кыштымский и Верх-Исетский. Заводские посети в Е. уезде не уступают по численности населения многим уездным городам (напр. Березовский – 10189 жит., Каслинский и Кыштымский – более 9 т., Невьянский – 12355). Немало также и многолюдных сел (от 1 до 2 т. жит. и более). Несмотря на значительные постоянные вырубки для нужд заводов, Е. уезд очень богат лесом, преимущественно хвойным, главным элементом которого является сосна. Хлебопашество развито слабо. Сеют, главным образом, овес и яровые рожь и пшеницу, меньше – ячмень, горох, лен, коноплю. Картофель вообще принадлежит к огородным культурам. Скот держится лишь для домашнего обихода, причем, ввиду работ части населения на заводах, лошадей значительное число: около 73 тыс. голов. Коров свыше 60 тыс., овец свыше 60 тыс. Свиней и коз очень немного. Кустарные промыслы, между которыми видное место занимают выделка колес, сундуков, кузнечных изделий, сапог и башмаков, составляют небольшое подспорье в жизни населения; главное занятие для него дают горные заводы: 40 приисков золота и платины, с суммою производства около 2 1/2 милл. руб., 32 чугуноплавильных и чугунолитейных завода, с производством свыше 5 милл. руб., 1 небольшой медноплавильный, несколько гвоздильных и разных металлических изделий, много кузниц (почти 200). Всех заводов до 800, с суммою оборота около 10 милл. руб. и 36 тыс. рабочих. Уезд делится на 5 станов. В 1892 г. в уезде числилось 102 школы, с 8259 чел. учащихся; из них 1 училище 2-х-классное, 82 начальных, 2 школы грамотности. Врачебных участков 9, приемных пунктов 30, из них 10 с врачами и 20 фельдшерских. Доходы и расходы земства составляют около 400 тыс. руб.; из них расходуется на земскую администрацию около 30 тыс., на народное образовано 88 т., на врачебные нужды около 82 т. р.

a.

Ектения

Ектения (букв. по-гречески – распространение) – название ряда молитвенных прошений, составляющего существенную часть всех церковных богослужений; возглашается диаконом (или священником, если служба церковная совершается без диакона) и заключается возгласом священника; каждое прошение сопровождается со стороны клироса одним из припевов: Господи помилуй, подай Господи, тебе Господи. Главные виды Е.: великая, просительная, сугубая и малая. Великая Е., начинающаяся словами: миром (т. е. в мире друг с другом и со всеми) Господу помолимся, – самая древняя: основной текст ее читается еще у Климента Александрийского (ум. 217). Сугубая Е. начинается словами: «рцем вси от всея души и от всего помышления нашего рцем» (Господи помилуй). В Е. просительной молящиеся просят дня сего (или вечера) совершенна, свята, мирна в безгрешна; ангела мирного, верного наставника, хранителя душ и телес; всего доброго и полезного душам, мира всему миру; чтобы кончина жизни была безболезненна, непостыдна, мирна; чтобы иметь добрый ответ на суде Христовом. К исчисленным прошениям, в Великой и сугубой Е., по распоряжению высшего церковного управления, нередко на время присоединяются другие, имеющие отношение к какимлибо чрезвычайным обстоятельствам времени (напр. во время эпидемий). Малая Е. состоит лишь из трех возгласов и начинается словами: паки и паки Господу помолимся. Кроме исчисленных четырех главных Е., есть еще Е.: 1) об оглашенных (остаток глубокой древности) и 2) об умерших. Обе Е. произносятся на литургии, а последняя, кроме того – на панихидах и при погребении умерших. Наконец, на всех чинопоследованиях (при совершении таинств и т. д.) произносятся особые Е., содержание которых приспособлено к предмету священнодействия.

Елена

Елена (Elenh) – дочь Зевса и Леды, жены древнейшего лаконского царя Тиндарея, сестра Клитемнестры, знаменитая в греческом эпосе своею красотою. Е., первоначально несомненно богиня (самое имя от sel – светлая), в гомеровских поэмах является смертной женщиной, женою Менелая, царя Спарты; из-за похищения ее Парисом возгорается Троянская война. Во время войны Е. живет в Трое, как жена Париса, раскаиваясь в своем проступке, презирая Париса и желая всей душою возвратиться к первому супругу и покинутой дочери Гермионе. Приам и знатные старейшины троянские отдают должное ее красоте. После взятия Трои Е. снова достается Менелаю, с которым и возвращается в Спарту. В послегомеровских версиях сказание об Е. усложнилось и дополнилось многими новыми подробностями, вероятно, отчасти заимствованными из различных местных легенд. Так, говорили, что Е., еще будучи девушкою, была похищена Тезеем, но возвращена братьями. Из двух намеков Одиссеи (IV, 276; VIII, 517) развилось сказание, что по смерти Париса она стала женою брата его Деифоба, которого и выдала, по взятии Трои, Менелаю. Из других намеков Илиады и Одиссеи о пребывании Менелая с Е. в Египте разрослись сказания о том, что Е. вовсе не была в Трое, а оставалась у царя египетского Протея, которым и была возвращена Менелаю. Чтобы примирить эту версию с Гомером сочинили, что в Трое находился призрак Е. Существовал рассказ, что побочные сыновья Менелая, по смерти его, изгнали Е. из Спарты; она бежала в Родос, где и умерла, повесившись на дереве. По смерти Е. душа ее была перенесена на о-в Левку, где она сочеталась с Ахиллесом. Сказания о Е. часто воспроизводились древними художниками, как греческими, так и этрусскими. В Спарте и др. мест. Е. почитали как богиню.

Елеопомазание

Елеопомазание – обряд, совершаемый в правосл. црк. на праздничном всенощном бдении. Во время литургии происходит благословение хлебов, пшеницы, вина и елея (оливкового масла, употребляемого для горения в лампадах пред иконами). Этим елеем, во время поклонения стоящей среди церкви иконе праздника (после чтения Евангелия) священник крестообразно помазует чело подходящих, произнося при этом: во имя Отца и Сына в Св. Духа.

Елизавета

Елизавета – королева английская, дочь Генриха VIII от второго брака его с Анной Болейн; родилась в 1533 г. в Гринвиче. Детство в юность Е. протекли в условиях крайне тревожных; самое право ее на престол было весьма неустойчиво. Вскоре после ее рождения акт 1534 г. назначил ее наследницей престола, если Анна умрет, не оставив мужского потомства; но позднейший акт 1537 г., изданный после казни Анны Болейн, изменил это распоряжение. Генрих VIII женился в третий раз на Иоанне Сеймур, первые же два брака его и дети от них, Мария (от первого) и Е., были объявлены незаконными. В 1544 г. право Е. на престол было снова восстановлено: по акту этого года, в случае смерти Эдуарда (сына Генриха VIII от Иоанны Сеймур) без потомства, престол должен перейти сначала к Марии, затем к Е. Царствование Эдуарда Vl, благоприятное успехам протестантизма, сменилось страшною католическою реакцией в эпоху пятилетнего царствования Марии. Соперничество и подозрительность последней требовали от Е. крайней осторожности, тем более, что на Е. возлагались надежды протестантов. В их среде, по поводу брака Марии с Филиппом испанским, организовано было открытое восстание в пользу Е.; хотя она и не была причастна к заговору, однако ей пришлось выдержать двухмесячное заключении в Тауэре (1564), откуда она была отправлена на жительство, под строгим надзором, в Вудсток и затем в Гатфильд. Постоянные опасения за судьбу свою с юных лет развили в Е. большую осторожность, черствость, скрытность и хитрость (она усердно, напр., соблюдала католические обряды). Замкнутая, однообразная жизнь Е. не мало содействовала тому что она получила хорошее образование, развившее, под умелым руководством Роджера Ашама (Ascham), ее природный ум. Она свободно читала и говорила по-латыни и порядочно по-гречески, знала французский в итальянский языки, была начитана в классической литературе, знакома с главными сочинениями Меланхтона. В конце 1658 г., по смерти Марии, она сделалась королевою Англии. Главным делом ее 45-летнего царствования было окончательное установление протестантизма, как государственной церкви. Связанные с этим событием вопросы и интересы являлись преобладающим фактором в жизни Англии в эпоху Е., порождая со стороны католиков борьбу против Е., не раз выражавшуюся в форме заговоров, а со стороны правительства вызывая более или менее крутые меры преследования врагов установленной церкви, как католиков, так и сектантов (пуритан, индепендентов и др.). Особенно сильный толчок мерам против католиков дала булла Пия V (1570), отлучавшая Е. от церкви, низлагавшая ее с престола и освобождавшая подданных от покорности ей. Происки католиков в значительной мере обусловили также тот острый характер, какой получила борьба Е. с Марией Стюарт. На почве религиозных интересов сложилась и международная политика Е. и Вильяма Сесиля (впоследствии лорда Берлея), ее главного советника с начала царствования до смерти его, в 1598 г. Политика эта покоилась на стремлении ослабить главные католические страны. Отсюда – помощь французским гугенотам и война с Францией в 1562 – 64 г., с целью вернуть потерянный при Марии Калэ, что однако не удалось. В еще большей мере религиозные вопросы определили отношения между Англией и Испанией. Первоначально Филипп II искал сближения с Англией и предложил Е. вступить с ним в брак. Отказ Е. и торжество реформации возбудили в Филиппе вражду, которая еще более усилилась вследствие помощи, оказанной Англией (1585) Нидерландам в их восстании против испанского владычества, а также ущербов, нанесенных ею испанским владениям в Вест-Индии. Наконец, казнь Марии Стюарт (1587) довела Филиппа до крайней степени раздражения, и он решил послать против Англии «непобедимую Армаду». Неудача этого предприятия упрочила силу Англии и славу Е. Война с Испанией продолжалась до конца царствования Е. Из различных проявлений внутренней политики Е. следует особенно отметить зарождение основ государственной организации призрения бедных в акте 1601 г., главные положения которого сохраняют силу до настоящего времени. В 1566 г. основана первая биржа в Лондон, Royal Exchange. В сфере отношений между различными обществ. классами в эпоху Е. впервые замечается подъем значения торгово-промышленного класса в обнаруживаются признаки упадка влияния родовой знати и духовенства: в 1601 г. в палате общин насчитывается уже 80 членов купечества. В истории развитии английского парламента царствование Е. довольно знаменательно. Правда, она стремилась управлять по возможности без содействия парламента и с особою ревностью оберегала свои королевские прерогативы. На парламент она смотрела лишь как на орудие обложения и созывала его только под давлением необходимости в денежных средствах, так что за 45 лет парламент созывался всего десять раз. Палата общин, однако, неоднократно и с успехом заявляла о своем праве касаться не только финансовых вопросов, но и вообще государственных интересов; не раз в ней решительно отстаивалась свобода слова и независимость членов ее, как представителей народа; в сессию 1571 г. впервые заявлен принцип, по которому каждый член палаты общин является служителем не одного только своего избирательного округа, но вообще всего королевства. Хотя Е. и ее министры имели преувеличенное представление о правах короны, нижняя палата проводила резкую грань между прерогативой и правами народа. Вообще в царствование Е. обнаружилось немало признаков постепенно приближавшегося конца преобладания королевской прерогативы. Эпоха Е. занимает видное место в истории ангел. литературы, будучи связана с именами Спенсера, Марло, Шекспира, Фрэнсиса Бэкона, Кемдена, Гукера. Из личных качеств Е. историки выдвигают ее ум, энергию, осторожность и бережливость, с которой, однако, мирилось желание окружать себя блеском. Натура гордая, властолюбивая и холодная, Е. дорожила своею свободою и, не желая жертвовать ею, решительно и много раз уклонялась от вступления в брак; унаследовав от матери красоту и стремление нравиться и не отличаясь особенно строгою нравственностью, она в разное время, до преклонных лет, имела фаворитов, с которыми, однако, в случае надобности не стеснялась поступать круто, как это было, напр., с графом Эссекс. Е. была последнею королевою из династии Тюдоров. см. Froude, «Hist. of Engl. from the Fall of Wolsey to the Defeat of the Spanish Armada» (Л., 1881, v. 7 – 12); Hallam, «Constit. Hist. of Engl.» (Л., 1881, т. 1); Wright, «Queen Elisabeth and her Times» (Лонд., 1838); Wiesener, «La jeunesse d'Elisabeth» (Пар., 1878); H. de. La Ferriere, «Les projets de manage de la reine E.» (Пар., 1882); H. Hall, «Society in Elisabethan age» (Л., 1887); Bekker, «Beitrage zur engl. Geschichte im Zeitalter Elisabeths» (Гиссен, 1887); Kretzschmer, «Die Invasionsprojecte der kath. Machte gegen England zur Zeit Elisabeths» (Лиц., 1892); Edward S. Beesly, «Queen Elisabeth» (Л., 1892); Philippson, «Westeuropa im Zeitalter von Philipp II, Elisabeth and Heinrich»; В. Соколов, «E. Тюдор» (1892).

В. Д.

Елизавета Петровна

Елизавета Петровна – русская императрица (1741 – 24 дек. 1761), дочь Петра Вел. и Екатерины I (р. 18 дек. 1709 г.). Со дня смерти Екатерины I вел. княжна Е. Петровна прошла тяжелую школу. Особенно опасно было ее положение при Анне Иоанновне и Анне Леопольдовне, которых постоянно пугала приверженность гвардии к Е. От пострижения в монахини ее спасло существование за границею ее племянника принца Голштинского; при жизни его всякая крутая мера с Е. была бы бесполезной жестокостью. Иностранные дипломаты, франц. посол Шетарди и шведский – барон Нолькен, решились, из политических видов их дворов, воспользоваться настроением гвардии и возвести Е. на престол. Посредником между послами и Е. был лейб-медик Лесток. Но Е. обошлась и без их содействия. Шведы объявили правительству Анны Леопольдовны войну, под предлогом освобождения России от ига иноземцев. Полкам гвардии велено было выступить в поход. Перед выступлением солдаты гренадерской роты преображенского полка, у большей части которых Е. крестила детей, выразили ей опасение: безопасна ли она будет среди врагов? Е. решилась действовать. В 2 часа ночи на 26 нояб. 1741 г. Е. явилась в казармы преображенского полка и, напомнив, чья она дочь, велела солдатам следовать за собою, воспретив им употреблять в дело оружие, ибо солдаты грозились всех перебить. Ночью случился переворот, и 25 ноября издан был краткий манифест о вступлении Е. на престол, составленный в очень неопределенных выражениях. О незаконности прав Иоанна Антоновича не было сказано ни слова. Перед гвардейцами Е. выказывала большую нежность к Иоанну. Совсем в другом тоне был написан подробный манифест от 28 ноября, напоминавший о порядке престолонаследия, установленном Екатериною I и утвержденном общею присягою. В манифесте сказано, что престол, уже по смерти Петра II, следовал Е. Составители его забыли, что, по завещанию Екатерины, после смерти Петра II, престол должен был достаться сыну Анны Петровны и герцога Голштинского, родившемуся в 1728 г. В обвинения, направленных против немецких временщиков и друзей их, им было вменено в вину многое, в чем они виноваты не были: это объясняется тем, что Е. Петровна была сильно раздражена отношением к ней людей, возвышенных ее отцом – Миниха, Остермана и др. Общественное мнение не думало, впрочем, входить в разбор степени виновности тех или других лиц; раздражение против немецких временщиков было так сильно, что в жестокой казни, им определенной, видели возмездие за мучительную казнь Долгоруких и Волынского. Остерману и Миниху определена была смертная казнь четвертованием; Левенвольду, Менгдену, Головкину – просто смертная казнь. Смертная казнь всем заменена ссылкою. Замечательно, что Миниха обвиняли и в назначении Бирона регентом, а самого Бирона не только не тронули, но даже облегчили его судьбу: из Пелыма он переведен был на местожительство в Ярославль (так как сам Бирон не теснил Е.).

В первые годы царствования Е. то и дело отыскивали заговоры; отсюда возникло, между прочим, мрачное дело Лопухиных. Дела, подобные лопухинскому, возникали из двух причин: 1) из преувеличенного страха перед приверженцами Брауншвейгской династии, число которых было крайне ограничено, и 2) из интриг лиц, стоявших близко к Е. Петровне, напр. из подкопов Лестока и других против БестужеваРюмина. Лесток был приверженцем союза с Францией, Бестужев-Рюмин – союза с Австрией; поэтому в домашнюю интригу вмешались иностранные дипломаты. Наталья Федоровна Лопухина, жена генерал-поручика, славилась выдающейся красотой, образованием и любезностью. Говорили, что при Анне Иоанновне, на придворных балах, она затмевала Елизавету Петровну, и что это соперничество поселило в Е. Петровне вражду к Лопухиной, у которой в то время был уже сын офицер. Она была дружна с Анной Гавриловной Бестужевой-Рюминой, урожденной Головкиной, женою брата вице-канцлера. Лопухина, бывшая в связи с Левенвольдом, послала ему поклон с одним офицером, сказав, чтобы он не падал духом и надеялся на лучшие времена, а Бестужева послала поклон брату, графу Головкину, также сосланному по так назыв. делу Остермана и Миниха. Обе были знакомы с маркизом Ботта, австрийским посланником в Петербурге. Ботта, не стесняясь, высказывал у своих знакомых дам ни на чем не основанное предположение, что Брауншвейгская династия вскоре опять воцарится. Переведенный в Берлин, он и там повторял те же предположения. Вся эта пустая болтовня подала Лестоку повод сочинить заговор, посредством которого он хотел нанести ударь вице-канцлеру Бестужеву-Рюмину, защитнику австрийского союза. Расследование дела поручено было ген. прокурору князю Трубецкому, Лестоку и генерал-аншефу Ушакову. Трубецкой ненавидел Бестужева-Рюмина столько же, как и Лесток, но самого Лестока ненавидел еще более; он принадлежал к олигархической партии, которая, по свержении немецких временщиков, надеялась захватить власть в свои руки и возобновить попытку верховников. От людей, которые не скрывали сожаления к сосланным, легко было добиться признания в дерзких речах против императрицы и в порицании ее частной жизни. В дело была пущена пытка – и при всем том успели привлечь к суду только восемь человек. Приговор был ужасен: Лопухину с мужем и сыном, вырезав языки, колесовать. Е. Петровна отменила смертную казнь: Лопухину с мужем и сыном, по вырезании языков, велено было бить кнутом, прочих – только бить кнутом. В манифесте, в котором Россия извещалась о деле Лопухиных, снова говорилось о незаконности предыдущего царствования. Все это вызвало резкие нарекания на Е. и не принесло желанного интригою результата – низвержения Бестужевых. Значение вице-канцлера не только не уменьшилось, но еще возросло; через несколько времени он получил сан канцлера. Незадолго до начала дела Лопухиной, Бестужев стоял за увольнение Анны Леопольдовны, с семейством, за границу; но дело Лопухиных и отказ Анны Леопольдовны отречься, за своих детей, от прав на русский престол были причиною печальной судьбы Брауншвейгской семьи. Чтобы успокоить умы, Е. поспешила вызвать в Петербург племянника своего КарлаПетра-Ульриха, сына Анны Петровны и герцога Голштинского. 7 ноября 1742 г. перед самыми объявлением о деле Лопухиных, он провозглашен был наследником престола. Перед тем он принял православие и в церковных возглашениях при его имени велено было добавлять: внука Петра Первого.

Обеспечив за собою власть, Е., спешила вознаградить людей, которые способствовали вступлению ее на престол или вообще были ей преданы. Гренадерская рота преображенского полка получила назв. лейб-кампании. Солдаты не из дворян зачислены в дворяне; им даны поместья. Офицеры роты приравнены к генеральским чинам, Разумовский и Воронцов назначены поручиками, в чине генерал-лейтенанта, Шуваловы – подпоручиками, в чине генерал-майоров. Сержанты стали полковниками, капралы – капитанами. Буйство солдат в первые дни вступления Елизаветы на престол доходило до крайностей и вызывало кровавые столкновения. Алексей Разумовский, сын простого казака, осыпанный орденами, в 1744 году был уже графом Римской империи и морганатическим супругом Е. Его брат Кирилл назначен был президентом акд. наук и гетманом Малороссии. Так много хлопотавшему за Е. Лестоку пожалован был титул графа. Тогда же началось возвышение братьев Шуваловых, Александра и Петра Ивановичей, с их двоюродным братом Иваном Ивановичем. Наибольшим доверием Е. Петровны пользовался начальник тайной канцелярии, Александр Иванович. Он оставил по себе самую ненавистную память. За Шуваловыми следовал Воронцов, назначенный вице-канцлером, после назначения графа Бестужева-Рюмина канцлером. До Семилетней войны самым сильным влиянием пользовался канцлер Бестужев-Рюмин, которого хотел погубить Лесток, но который сам погубил Лестока. Он дешифрировал письма французского посла Шетарди, друга Лестока, и нашел в письмах резкие выражения о Е. Петровне. Имения Лестока были конфискованы, он сослан был в Устюг.

В иностранной политике Бестужев умел поставить Россию в такое положение, что все державы искали ее союза. Фридрих II говорит, что Бестужев брал деньги с иностранных дворов; это вероятно, ибо деньги брали все советники Е. – кто с Швеции, кто с Дании, кто с Франции, кто с Англии, кто с Австрии или Пруссии. Все это знали, но об этом щекотливом вопросе молчали, пока, как над Лестоком, не разражалась гроза по какому-нибудь другому поводу. Когда Е. Петровна вступила на престол, то можно было ожидать мира с Швецией; но шведское правительство потребовало возращения завоеваний Петра Вел., что и повело к возобновлению войны. Шведы потерпели поражение и по миру в Або, в 1743 г., должны были сделать России новые территориальные уступки (часть Финляндии, по р. Кюмень). В том же году решен был вопрос о престолонаследии в Швеции, колебавший эту страну с 1741 г., со дня смерти Ульрики-Элеоноры. По совету Бестужева, послана была вооруженная помощь партии Голштинской и наследником престола объявлен был Адольф-Фридрих, дядя наследника Е. Петровны. Война за австрийское наследство также окончена была при содействии России. Англия, союзница Австрии, будучи не в силах удержать за своей союзницей Австрийские Нидерланды, просила помощи у России. Появление корпуса русских войск на берегах реки Рейна помогло прекращению войны и заключению Ахенского мира (1748). Влияние канцлера все усиливалось; Е. Петровна стала на его сторону даже в споре его с наследником престола по вопросу о Шлезвиге, который вел. кн. хотел, вопреки воле императрицы, удержать за своим домом. В будущем этот раздор грозил неприятностями Бестужеву-Рюмину, но он тогда же сумел привлечь на свою сторону вел. кн. Екатерину Алексеевну. Только во время Семилетней войны врагам канцлера удалось, наконец, его сломить. Над канцлером наряжен был суд, он лишен был чинов и сослан.

Важные дела совершались при Е. на окраинах России; там мог вспыхнуть одновременно весьма опасный пожар. В Малороссии управление малороссийской коллегии оставило за собою страшное неудовольствие. Е. Петровна, посетив Киев в 1744 году, успокоила край и дозволила избрать гетмана в лице брата своего любимца, Кирилла Разумовского. Но Разумовский сам понимал, что время гетманства миновало. По его ходатайству дела из малороссийской коллегии переданы были сенату, от которого непосредственно зависел город Киев. Приближался конец и Запорожью, ибо степи, со времени Анны Иоанновны, заселялись все более в более. В царствование Е. Петровны призваны новые поселенцы; в 1760 г., в нынешних уездах Александрийском и Бобринецком Херсонской губ., поселены были сербы, из которых сформировано было два гусарских полка. Поселения эти названы Новой Сербией. Позже в нынешней Екатеринославской губ., в уездах Славяносербском и Бахмутском, поселены новые сербские переселенцы (Славяносербии). Около крепости св. Елизаветы, на верховьях Ингула, образовались из польских выходцев-малороссиян, молдаван и раскольников поселения, давшие начало Новослободской линии. Так Запорожье почти со всех сторон было стеснено уже формировавшейся второю Новороссией. В первой Новороссии, то есть в Оренбургском крае, в 1744 г., вследствие серьезных волнений башкиров, учреждена была Оренбургская губ., губернатору которой подчинена была Уфимская провинция и Ставропольский у. нынешней Самарской губ. Оренбургским губернат. назначен был Неплюев. Он застал башкирский бунт; башкиры легко могли соединиться с другими инородцами; войск у Неплюева было мало – но против башкир он поднял киргизов, тептярей, мещеряков, и бунт был усмирен. Много ему помогло то обстоятельство, что, вследствие малочисленности русского элемента в крае, заводы при Анне Иоанновне строились там, как крепости. Всеобщее неудовольствие и раздражение инородцев сказались и на отдаленном СВ: чукчи и коряки, в Охотске, грозили истреблением русскому населению. Особенное ожесточение оказали коряки, засевшие в деревянном остроге: они сожглись добровольно, только бы не сдаться русским.

Через несколько недель по вступлении на престол, Е. издала именной указ о том, что государыня императрица усмотрела нарушение порядка государственного управления, установленного ее родителем: «происками некоторых (лиц) изобретен верховный тайный совет, потом сочинен кабинет в равной силе, как был верховный тайный совет, только имя переменено, от чего произошло немало упущение дел, а правосудие и совсем в слабость пришло». Сенат, при Е., получил силу, какой он ни прежде, ни после не имел. Число сенаторов было увеличено. Сенат прекратил вопиющие безурядицы в коллегиях, так и в провинциальных учреждениях. Архангельский прокурор, напр. доносил, что секретари ходят в должность, когда хотят, от чего колодников держать подолгу. Особенно важную услугу сенат оказал в один из годов, когда бедному люду в Москве грозила опасность остаться без соли. Благодаря распорядительности сената, соль была доставлена и соляной налог, один из важных доходов казны, был приведен в порядок. С 1747 г., когда открыта была эльтонская соль, соляной вопрос не обострялся уже до такой степени. В 1754 г., по предложению Петра Ивановича Шувалова, отменены внутренние таможни и заставы. По словам С. М. Соловьева, этот акт довершил объединение Вост. России, уничтожив следы удельного деления. По проектам того же Шувалова: 1) Россия, ради облегчения тяжести рекрутских наборов, разделена была на 5 полос: в каждой полосе набор приходился через 5 лет; 2) учреждены коммерческий и дворянский банки. Но заслуги Шувалова не всеми были поняты, а результаты его корыстолюбия у всех были налицо. Он обратил в свою монополию тюленьи и рыбные промыслы на Белом и на Каспийском морях; заведуя переделкой модной монеты, он частным образом отдавал деньги под проценты. Разумовские, самые близкие люди к Е. Петровне, в государственные дела не вступались; их влияние было велико только в области церковного управления. Оба Разумовские проникнуты были беспредельным уважением к памяти Стефана Яворского и враждой к памяти Феофана Прокоповича. Поэтому на высокие ступени иерархии стали возводиться лица, ненавидевшие просветительские стремления Прокоповича. Самый брак Е. с Разумовским внушен был ее духовником. Освобождение России от немецких временщиков, обострив и без того тогда сильный дух религиозной нетерпимости, обошлось России дорого. Проповеди в этом направлении не щадили не только немцев, но и европейскую науку. В Минихе и Остермане усматривали эмиссаров сатаны, посланных губить православную веру. Настоятель Свияжского м-ря, Димитрий Сеченов, называл своих противников пророками антихриста, которые заставляли молчать проповедников Христова слова. Амвросий Юшкевич обвинял немцев в том, что они нарочно замедляли ход просвещения в России, гнали русских учеников Петра В. – обвинение веское, поддержанное Ломоносовым, который, однако, одинаково в том же мраколюбии обвинял и немецких академиков, и духовенство. Получив в свои руки цензуру, синод начал с того, что подал в 1743 г. к подписи указ о запрещении ввозить в Россию книги без предварительного просмотра. Против проекта этого указа восстал канцлер граф Бестужев-Рюмин. Он убеждал Е., что не только запрещение, но и задержка иностранных книг в цензуре вредно повлияют на просвещение. Он советовал освободить от цензуры книги исторические, философские, просматривать только книги богословские. Но совет канцлера не остановил ревности к запрещению книг. Так, запрещена была книга Фонтенеля «О множестве миров». В 1749 г. велено было отбирать книгу, напечатанную при Петре В. – «Феатрон или Позор исторический», переведенную Гавриилом Бужанским. В самой церкви обнаруживались явления, которые указывали на необходимость более широкого образования для самого духовенства: когда между раскольниками усилились фанатические самосожигания, пастыри наши не умели словом остановить дикие проявления фанатизма и взывали о помощи к светской власти. Но представители духовенства вооружались даже против церковных школ. Архангельский архиеписк. Варсонофий выражал неудовольствие на большую школу, построенную в Архангельске: школы де любили архиереи-черкасишки, т. е. малороссияне. Не мудрено, что людям такого образа мыслей приходилось сталкиваться в государственных и законодательных вопросах с Сенатом. Е. Петровна, по личному ее характеру, значительно смягчила уголовное законодательство наше, отменив смертную казнь, а также пытку по корчемным делам. Сенат представил доклад, чтобы малолетние до семнадцати лет совсем освобождены были от пытки. Синод и тут восстал против смягчения, доказывая, что малолетство, по учению св. отец, считается только до 12-ти лет. При этом было забыто, что постановления, на которые ссылался синод, изданы были для южных стран, где в 11, 12 лет начинается половая зрелость девушек. В начале царствования Е. оберпрокурором в синод назначен был кн. Яков Петрович Шаховской, человек односторонний, самолюбивый, но честный. Он потребовал регламент, инструкции обер-прокурору и реестр нерешенных дел; ему доставили только регламент; инструкции были затеряны и только потом доставлены ему генер. прокурором кн. Трубецким. За разговоры в церкви велено было брать штрафы. Штраф собирали офицеры, жившие при монастырях; синод стал доказывать, что собирать штраф следует причту. Такое препирательство яснее всего указывало на необходимость образования. Но, при общей почти ненависти к просвещению, требовалась могучая энергия, чтобы отстаивать его необходимость. Поэтому достойна глубочайшего почтения память Ивана Ивановича Шувалова и Ломоносова, которые связали свои имена с полезнейшим делом царствования Е. Петровны. По их проекту, в 1765 г., основав был моск. университет, возникли гимназии в Москве и Казани и потом основана была академия художеств в Петерб. По личному характеру Е. была чужда политического честолюбия; весьма вероятно, что если бы она при Анне Иоанновне не была преследуема, то и не подумала бы о политической роли. В молодости ее только и занимали танцы, а под старость – удовольствия стола. Любовь к far niente усиливалась в ней с каждым годом. Так она два года не могла собраться отвечать на письмо франц. короля.

Источники. П. С. 3.; мемуары; особенно важны записки кв. Шаховского, Болотова, Дашкова и др. История Е. подробно изложена С. М. Соловьевым. Заслуживает также внимания очерк царствования императрицы Е. Ешевского.

Е. Белов.

Елизавета Феодоровна

Елизавета Феодоровна – русская великая княгиня, принцесса гессен-дармштадтская, род. 20 окт. (1 ноября) 1864 г., с 3 июня 1884 г. в супружестве с великим князем Сергеем Александровичем.

Елизиум

Елизиум, Елисейские поля (Hlusion pedion) – впервые упоминается в Одиссее (IV, 563), где помещается на конце вселенной. Там царствует светловолосый Радаманф; туда должен по смерти переселиться Менелай, как зять Зевса. Там нет бурь и непогод, но постоянно с океана веет зефир. Точнее местоположение Е. не указывается. Возникшее, может быть, под влиянием Египта, представление это впоследствии развилось и слилось с представлением об «островах блаженных», помещавшихся на краю океана и большею частью представление об о-ве Левке, где наслаждаются бессмертием Ахилл и другие герои. У Гесиода (Труды, 167 сл.) на овах блаженных пребывают все герои, сражавшиеся в знаменитых войнах древности. Ова эти необычайно плодородны и управляются Кроносом. Любопытное развитие понятия об о-вах блаженных находим у Пиндара (Од. II, 140 сл.), где оно возвышается до степени понятия о загробном воздаянии, и у Платона (Gorg. 526 C.), по которому истинный мудрец (добродетельный человек) отсылается Радаманфом на о-ва блаженных. См. Rohde, «Psyche» (Фрейб. 1890).

А. Щ.

Ель

Ель (Picea Link.) – род хвойных растений из семейства елевых (Abietaceae); это вечно зеленые, высокие, красивые деревья, с кольчато-расположенными ветвями, с пирамидальным шатром. Многолетние игольчатые четырехгранные или почти плоские более или менее жесткие листья (хвои), покрывая ветви, торчать со всех сторон их густою спиралью; только у немногих видов они мягче, более плоски и торчат по двум сторонам ветви, как у пихты (Abies). Ветви ели, утратившие свои хвои, бугорчаты, так как хвоя, опадая, оставляет по себе ромбический след на выдающейся листовой подушечке. Цветы однополые; растения однодомные; мужские цветы появляются по бокам прошлогодних ветвей; они удлиненные, сережчатые, со множеством тычинок о двух вытянутых в длину пыльниках, лопающихся продольною трещиною; женские цветы образуют маленькие шишки и появляются также на прошлогодних ветвях, но только на верхушке их; по оплодотворении, которое совершается помощью ветра, такие женские цветы превращаются в висячие, всем известные шишки; кроющие листья у них короче семенных чешуй; плодовые чешуи не сдваиваются по созревании семян со стержня шишки, так что шишка Е. не рассыпается и, по высеивании зрелых семян, сваливается с дерева целиком, и в еловых лесах можно находить много таких шишек. Семена у Е. крылатые, зародыш с 4 – 9 семядолями. Е. довольно распространенное дерево, растущее вне тропических областей северного полушария. Различные авторы насчитывают разное число видов Е.: одни до 11, другие до 18 видов. Этот небольшой род делится на два подрода. 1) Eupicea Willk., куда принадлежат наша обыкновенная Е., белая североамериканская Е., Энгельманова Е. и др., и 2) Omorika Willk., куда относится сербская Е. (Picea omorica Pancic), аянская или японская Е. (Picea ajanensis Fisch.) и др.; первый подрод характеризуется четырехгранными хвоями и тем еще, что устьица находятся на всех гранях хвои, у второго же подрода хвои более плоские, двусторонние и более мягкие, а устьица находятся только на одной стороне хвои. В Европе дико растут два вида; из них наибольшее распространение имеет обыкновенная. Е. (Picea excelsa Lam. или P. vulgaris Link); а другой вид «оморика» (P. omorica Pancic) растет только на Балканском полуострове, подымаясь в горах до 630 – 1300 м. над уровнем моря. Оморика – довольно высокое, многолетнее дерево, с узко-пирамидальным шатром; кора кофейно-бурого цвета, шероховатая; ветви волосистые, хвои плоские, с белыми полосками, как у пихты; шишки до 4 – 6 см. длиною, с широкими, сильно выпуклыми, по краю волнистозубчатыми чешуями; черновато-бурые семена с длинным крылом. Обыкновенная Е. – дерево, достигающее до 30 – 60 м. высоты и до 2 м. в диаметре; ствол у него прямой, мощный, внизу утолщенный, а кверху постепенно суживающийся; у молодых деревьев поверхность ствола гладкая, светло-бурая, у старых – шероховатая, так как ржаво– или серо-бурая кора слущивается тонкими пластинками. Ветви располагаются более или менее правильными кольцами; нижние ветви более длинные, наклоненные, доходящие до самой земли; верхние – более короткие, горизонтальные или приподнимающиеся, и самые верхние из них еле развитые, так что общий облик дерева пирамидальный. Хвоя располагаются по спирали и торчат во все стороны; они довольно крепкие, жесткие четырехгранные, только слегка сплющенный, остроконечные. Цветет Е. весною. Мужские цветы появляются в числе 2 – 6 по бокам ветвей предыдущего года; до растрескивания тычинок они розоватого цвета, несколько напоминают ягоду земляники. Карминно-красные женские цветы появляются на верхушке прошлогодних ветвей; созревшие женские шишки вальковатые, удлиненные (до 16 см. длины и до 4 см. ширины), висячие, густо покрытые округло ромбическими чешуями; семена вызревают в год цветения, высеиваются осенью или следующею весною, и опустевшие шишки мало-помалу целиком сваливаются с дерева. Темно-бурые семена крылатые; зародыш с 4 – 8 семядолями. Обыкновенная Е. дико растет в Европе и в Азии; область распространения ее громадна: она растет на севере Германии, Дании, Швеции, на горах средней Европы, доходя на В (в Сибири) до 63° с. ш.; затем идет по Альпийским горам, заходит через Францию в Пиренейские горы, до 42° 31 с. ш. На севере, в Норвегии она доходит до 69° с. ш., в Финляндии переходит 68° с. ш. В горах ель поднимается довольно высоко, напр. в Норвегии она растет еще на высоте 227 метров, в Гарце – 1000 м., в Альпах – 1800 м., в Пиренейских горах – 1624 м. В Европейской России Е. имеет громадную область распространения: на С о-ва заходит в тундры, на Ю она доходит до северной границы чернозема, на В она переходит Урал и в Сибири имеет также обширную область распространения: она доходит там до Амура и Алтая. Прежде сибирская Е. принималась за отдельный вид Picea obovata Ledeb., теперь же можно считать доказанным, что эта Е., отличающаяся главным образом более крупными (до 20 см. длиною) шишками и более круглыми чешуями, представляет только разновидность обыкновенной Е.; эта разновидность встречается и на востоке Европейской России. На Кавказе растет так наз. кавказская Е. (Picea orientalis L.) – дерево До 30 метр. выс. с неправильно кольчатыми оттопыренными ветвями, покрытыми мелким пушком; более мелкие, чем у обыкновенной Е., хвои густо покрывают ветви; шишки вальковатые, мелкие (до 8 см. длиною); чешуи у них почти круглые; древесина этой Е. богата смолою. В Америке также нет обыкновенной Е.; там растут другие виды; из них некоторые разводятся теперь в Европе, в садах в парках, как декоративные растения; таковы, напр., следующие: Picea alba Link.) белая североамериканская Е., ввезенная в Европу в 1700; это – дерево до 26 метр. высоты и до полутора в диаметре; хвои у этой Е. сизо-зеленые, так как покрыты со всех сторон белыми полосками с устьицами; шишки сравнительно мелкие; Picea Engelmani Engelm., Энгельманова Е., ввезенная в Европу в 1863 г.; это – дерево в 40 м. высотою; хвои довольно длинные, сизо-зеленые; шишки округлые, до 6 стм. длиною. В Японии и Китае растут другие виды Е. (Picea ajanensis Fisch. и др.). Все виды Е. размножаются преимущественно семенами и только некоторые из них черенками.

С. Ростовцев.

Ель – 1) Обыкновенная или европейская, елина, ялина (Picea eicelsa) – древесная порода, очень распространенная в русских ласах сев. и средней полосы. Она требует почвы средней плодородности и связности, с равномерною достаточною влагой; лучшие насаждения Е. на свежей горной почве недавнего образования и на свежей, неистощенной, суглинистой почве. На черноземе и жирной глине Е., хотя и отличается быстрым ростом, но древесина ее низких технических качеств; на болотистой же почве с кислым перегноем произрастает неудовлетворительно, и такие насаждения, или ельники (нечистые, в смеси с другими породами), большею частью пораженные уже в среднем возрасте красною гнилью, называют кремлевниками, раминой, шахрой и др. Корни Е. развиваются в верхних слоях почвы, отчего на мелких почвах она легко «выворачивается с корнями» ветром, но на глубоких бывает значительно устойчивые, отчего ее насаждения должны быть вырубаемы в направлении противоположном господствующим ветрам. Географическое распространение этой Е. указывает, что она скорее переносит суровый и сырой климат, так как нуждается в значительной влажности воздуха, чем теплый и сухой, напр. в степях. В горах предпочитает сев. и сев. вост. склоны, хотя выше идет на южн. и юго-вост. В суровые зимы повреждается хвоя в средневозрастных насаждениях, а весенние утренники часто убивают молодые деревца; не переносит и зноя с засухой. Семена Е. начинает приносить в сомкнутых насаждениях ок. 60 – 60 лет; семенные ее года бывают через 5 – 6 л. и наступление их замечается уже в предшествующую осень по изобилию лежащих на земле кончиков побегов, отгрызенных белками (Молодые Е. шишки, еще вполне мягкие, незрелые, называют в Вятской губ. еловниками, и крестьяне употребляют их там в пищу, как лакомство). Рост деревец в первые годы медлен; но с 25 – 30 лет значительно усиливается и сохраняется равномерным часто даже в 100-летнем и более старшем возрасте, единичные же деревья доживают до 300 лет, достигая высоты 15 – 20 саж. Густая хвоя дает в насаждениях E. сильную тень, отчего там бывает только мертвый почвенный покров; вместе с тем E. тенелюбивая порода: молодые деревца ее до 26 – 30 летнего возраста могут, хотя и медленно, расти под пологом старых деревьев и постепенно выставленные на свет легко поправляются. Последним свойством E. объясняются значительное число деревьев, произрастающее на единице площади в старых насаждениях, сомкнутость последних, полнодревесность в них стволов, большая величина запаса и % делового леса. Взращивается Е. как в чистых насаждениях, так и в смеси с пихтой и буком (в Германии), сосною и березою (в России), при чем, произрастая с светолюбивою сосною; выполняет роль почвозащитной породы, в смешении же с березой очень часто страдает от охлестывания ее почек ветвями этой породы. Из хвойных одна Е. пригодна для живых изгородей. При естественном возобновлении Е., вследствие плохой устойчивости ее против действия ветра, ведение семенных лесосек весьма затруднительно; точно также нельзя оставлять семянников и вести рубки кулисную и площадками в шахматном порядке, но сплошная рубка лесосечными полосами в 30 – 50 саж. ширины, с обсеменением от соседнего, остающегося на корне насаждения – «от стены» – при соблюдении надлежащих правил, бывает весьма успешна относительно естественного возобновления. Из мер искусственного возобновления и при лесоразведении посев (в борозды и сплошной) теперь редко применяется, вследствие легкости и дешевизны посадки, как 1 летн. саженцами (под кол) прямо из гряды питомника, так и 2 – 4 летних из школы, большею частью с обнаженными корнями. Кроме засухи, мороза и ветра Е. повреждается также навалом снега. Из растительных паразитов на ней встречаются: на всходах – Phytophtora omnivora; на хвое – Chrysomyxa abietis Ung. и Aecidium abietinum Alb. et Schw. (последняя в Архангельской губ. занимает тысячи квадратных верст и известна там под названием «ржавчи»); в коре и древесине пня и корней – опенок (Agaricus melleus L.) и Trametes radiciperda R. Hrtg., и ствола – Trametes pini (причина красной гнили), Polyporus vaporarius и др. Между насекомыми повреждают у Е.: корни – Melolontha vulgaris, М. hippocastani, Gryllotalpa vulgaris; кору – Hylobius abietis и Н. pinastri; луб и заболонь – Bostrychus typograpbus, В. amitinus и chalcographus; древесину – Xyloterus lineatus; почки и хвою – Ocneria monacha, и молодые побеги – Hylobius abietis.

Древесина обыкновенной Е. без ядра или сердца, мягкая, мало смолистая, блестящая, легкоколкая, с прямыми волокнами, часто предпочитается сосновой, как, напр., на половые доски, стропила для крыш, днища судов и т. п. Она доставляет резонансовый лес и пригодна для переработки в бумажную массу; как дрова – посредственных качеств. Кора употребляется для дубления кож. 2) Сибирская. Е. (Picea obovata Ledeb.). Ботанические ее признаки – форма шишек и вид нижних краев чешуек – достаточно уже исследованы (ср. «Лесн. Журнал», 1872, работа 9. А. Теплоухова и О. Kihiman's, «Pflanzenbiologische Studien aus RussischLappland» в «Acta societatis pro faune et flora fennica», VI, 1891); точно также существует указание на различие между ее всходами и Е. европ. (исследование Федоровича в «Лесн. Журн.» 1876 и 1880). Выяснено, что она встречается почти на 2/3 площади северных лесов (напр., на р. Печоре), где растет в «пармах» – смешанных насаждениях с пихтою, березою и осиною, на глинистой, известковой и каменистой, свежей или сырой, почвах, и, вследствие климатических и почвенных условий, не достигает размеров крупного строевого леса, пригодного для эксплуатации. Древесина ее плотнее, чем у Е. европейской. 3) Кавказская или восточная Е. (Picea orientalis Carr., Abies orientalis Poir., Pinus orientalis L.) – свойственна исключительно зап. части Кавказского перешейка; образует обширные леса в Батумской области, Гурии, Мингрелии, Имеретии, Сванетии и в районе реки Куры (Ахалцыхский и Горийский уезды); встречается в Черноморском округе, Дагестане и восточной части Терской области. В горах попадается единично на высоте 2500 фт.; обширные же ее насаждения лежат в полосе 4500 – 7000 фт., нередко заканчивая там собою лесную область. Часто достигает толщины 5 – 7 фт. при высоте 150 – 180 фт. и сохраняет вполне здоровую древесину и хороший рост в 400 – 500 летнем возрасте. Растет, как чистыми, постоянно сомкнутыми обширными насаждениями, так и в смеси с буком, сосною и грабом, при чем запас насаждений до 150 куб. саж. на десятине. Восточная ель избирает исключительно затененные склоны, преимущественно глубокие, закрытые ущелья; к составу почвы безразлична, но нуждается во влаге, и потому, при неумелом ведении рубок (напр., в Грузии), засыхает целыми участками и очень часто страдает от ветровала. Древесина белая, мягкая, легкая и прочная, предпочитается на Кавказе всем другим хвойным породам, как лес строевой, пильный и для разных мелких поделок; из смолистых пней и корней заготовляется местными жителями лучина – квери по-грузински (ср. Я. С. Медведев, «Деревья и кустарники Кавказа», 1883). 4) Из американских видов наиболее рекомендуются для разведения в России: а) Белая Е. (Piсеа alba Lk., Abies canadensis Mill, A. alba Mchx., Pinus canadensis Durr., P. laxa Ehrh., P. glauca Mnch., P. alba Ait.), оказавшаяся более пригодною для возращения в наших южных (донских) степях, чем европейская Е.; б) Красная Е. (Picca гubra Lk.), и в) Черная Е. (Picea nigra Lk., Abies nigra Mchx., A. denticulata Poir., Pinus nigra Ait., P. Mariana Durr.).

В. Собичевский.

Енотовидная собака

Енотовидная собака (Canis procyonoides Gray) – зверь из семейства псовых (Canidae), отряда хищных млекопитающих (Carnivora). Формою вытянутого тела на коротких ногах скорее напоминает куницу, чем род Canis; морда короткая, узкая и острая; хвост короткий, пушистый, прямостоячие, короткие унии, почти спрятанный в меху. Густой и длинный мех, с богатым подшерстком, буроватого цвета; голова и бока шеи бледно-зеленые; позади плеч по большому, бледно-желтому пятну. Длина тела 70 – 80 см., из коих на хвост приходится 10 см. высота в загривке 20 см. Водится в Японии и Китае, от Кантона до Амура; особенно многочисленна в области верхнего Амура и его притоков. Держится по преимуществу в долинах рек. Ведет бродячую жизнь; на добычу выходит главн. обр. ночью. Питается преимущественно мышами и рыбой, но также и различными растительными веществами: ягодами, плодами и др. На зиму впадает в спячку, забираясь в покинутые лисьи норы или глубокие ямы; но зимний сон непродолжителен и даже не всегда наступает. Местные уроженцы едят мясо Е. соб.; мех употребляется главн. обр. на шапки.

В. Ф.

Енот

Енот (Procyon lotor Desm.), или раккун, или полоскун – животное из сем. медведей (Ursidae), отряда хищных млекопитающих (Carnivora). У Е. широкая голова с короткой острой мордой; длинный хвост; ноги с голой подошвой; на всю подошву Е. опирается, однако, лишь при стоянии, при ходьбе же опирается на одни пальцы. Коренных зубов 6/6. Длина туловища 65 см., длина хвоста 25 см., высота в загривке 30 – 35 см. Шерсть желтовато-серая с примесью черного; от лба до кончика носа тянется черно-бурая полоса; вокруг глаза черно-бурое пятно; пушистый хвост одинаковой толщины на всем протяжении, серо-желтого цвета с черно-бурыми кольцами и концом. Водится в Северной Америке; живет в лесах, около рек и озер. На охоту выходит преимущественно ночью; день проводит на деревьях или в дуплах. Превосходно лазает по деревьям; может, как обезьяна или ленивец, бежать по горизонтальному сучку, вися на нем вниз спиною. По своей пище Е. – животное всеядное; он пожирает плоды, овощи, птиц и птичьи яйца, насекомых, мелких млекопитающих. Нередко забирается в птичники фермеров. Он ловит также рыбу и собирает на берегу моря раков и моллюсков. У него привычка обмакивать пищу в воду и тереть между лапами (откуда название полоскун). Вообще он с большою ловкостью пользуется передними лапами, как руками, и подносит ими пищу ко рту, сидя на задних лапах. Е. преследуют из-за ценного меха; ежегодно добывают в Америке до 600 – 800 тыс. енотовых мехов. Мясо Е. употребляется в пищу. Течка происходит в конце зимы; в мае месяце, после 9 – 10 недельной беременности, самка приносит 4 – 6 детенышей, для которых устраивает ложе в дупле. Пойманный в молодости, Е. скоро становится очень ручным, но не привязывается к людям. – Другой, близкий вид Е. (Procyon саncrivorus Desm.) живет вдоль вост. берега Южной Америки; он такое же всеядное животное, как и предыдущий, но отдает особенное предпочтение крабам, добываемым на морском берегу.

В. Ф.

Епископ

Епископ (EpiscopoV – букв. надзиратель, блюститель). В древней Греции это имя носили политические агенты, которых Афины посылали в союзные государства для наблюдения за выполнением ими союзных договоров. В христианском мире это название усвояется третьей, высшей степени церковной Иерархии, совмещающей в себе всю полноту апостольский власти. Не только в Святом Писании, но и в творениях отцов церкви II и III века, по причине не установившейся еще терминологии, название епископа часто усвояется пресвитеру, а иногда (напр. Деян. 1, 20) апостолам и даже (напр. 1 Петр. II, 25) самому Иисусу Христу; наоборот, пресвитерами нередко именуются епископы и апостолы. Несомненно, однако, что епископство, как особая, высшая степень церковной иерархии, учреждено еще в век апостольский. По блаж. Иерониму, название епископа, в специальном смысле слова, получило начало после беспорядков в коринфской церкви (около 60 г.), вызвавших Послания ап. Павла к коринфянам. В послании Климента Римского (69 г.) имя Е. употребляется еще в применении и к пресвитерам. Игнатий Антиохийский (ум. 107) и Тертуллиан (ок. 200 г.) употребляют название епископа в нынешнем значении этого слова. Уже в так называемых пастырских Посланиях ап. Павла к Тимофею и Титу, писанных в 65 и 66 годах, епископство является ясно очерченным во всех существенных своих чертах, с вполне обозначенными отличиями его от пресвитерства, как и от апостольства. Оно представлено здесь как завершительный акт устроения церкви, выразившийся в образовании поместных церквей (коринфская, галатийская, фессалоникийская, ефесская, критская), для которых и были поставлены епископы, с их отличительным правом поставлять, чрез рукоположение, пресвитеров и диаконов. В отличие от пресвитеров, управлявших общинами под непосредственным наблюдением апостолов, Е. являются самостоятельными, полномочными правителями церквей. От апостолов, с другой стороны, они отличаются тем, что призванием первых было устроение церкви вселенской, для чего им даны были чрезвычайные благодатные дарования от самого И. Христа (Лук. VI, 13), а епископам, призванным к управлению церквами поместными, дана, чрез апостолов, лишь полнота благодатных даров таинства священства. В первый момент истории церкви апостолы (напр. ап. Иаков в Иерусалиме), сначала всецело, а потом большею частью, сами отправляли в церкви функции епископского надзора и пресвитерского служения, имея при себе лишь диаконов; затем они учредили степень пресвитеров (о ней в первый раз упоминается через десять лет по учреждении диаконов; Деян. XIV, 23), а после всего уже епископов, как своих заместителей и преемников в основанных ими поместных церквах. Эти первые епископы были вполне независимы в своих действиях, образуя, под верховною властью апостолов, один чин равных друг другу высших представителей церквей. Строгого разграничения епископий в первое время не было. Средоточием церковного управления сначала был Иерусалим (Деян. XI, 22, XV, 2, 22, XXI, 17 – 19; Гал. II, 12 и др.). Позже вне Иудеи особенным уважением пользовались церкви основанные непосредственно апостолами. Свои названия эти церкви заимствуют или от гражданских округов (напр., церкви азийские), или от части округа или провинции (напр. церкви македонские), или от гл. города округа (напр. церкви фессалоникийская, ефесская). Среди нескольких епископов целой области еще при апостолах епископ главного ее города представляется главным. Так, оставляя церкви Азийского округа, апостол призывает к себе пастырей главного их города – Эфеса, чтобы чрез них преподать наставления для всех пастырей округа; желая дать распоряжение для церквей Ахаии, он обращается с речью к церкви ее главного города, Коринфа. Существенною принадлежностью епископского управления в век апостольский является существование при нем совета пресвитеров (presbuteriou), который, впрочем, не имел сам по себе ни законодательной, ни судебной, ни церковно-административной власти, а был совещательным и исполнительным органом епископского управления. В следующий за веком апостольским период церковной истории каждая этнографическая разновидность, из вошедших в состав Греко-Римской империи, составляет отдельную поместную церковь, которая имеет в своем составе несколько епископских округов, состоящих из так наз. парикий (paroikia) – епископий наименьших размеров, так что епископии имелись не только в главных городах провинций, но и в малых городах и даже иногда в незначительных селениях. Число их, чем дальше, тем больше умножалось, по мере увеличения числа христиан среди той или иной народности. В конце IV века соборами Лаодикийским (прав. 57) и Сардикийским (прав. 6) было запрещено без особенной нужды умножать число епископий и ставить епископов в малые города и селения. Хотя и равные между собою, епископы каждого народа отдают преимущество чести первому между нами, каким считался сначала старший по времени рукоположения, позже – старший по важности города, в котором он епископствовал (в церковном или в гражданском отношении. Преимущество чести перешло в преимущество власти: апостольское правило (39-е) усвояет старейшему епископу право наблюдения за тем, чтобы правящая деятельность каждого епископа не выходила за пределы его епископского округа, хотя в то же время и первенствующему епископу правила эти запрещают делать какие-либо распоряжения, касающиеся целой церкви поместной, без согласия всех ее епископов. Так возникли в церкви учреждения: с одной стороны – первенствующего епископа (примаса), с другой стороны – соборов, как высшей инстанции в управлении поместной церкви, прототип которой был дан еще в апостольском Иерусалимском соборе (в 51 г.). В первобытной церкви существовало выборное начало при поставлении епископов. Народ и клир епископии, по предварительном совещании, намечали кандидата на сиротствующую кафедру и представляли его собору епископов области, который, по удостоверении в его добрых качествах, требуемых церковными правилами, посвящал его в епископы. Это участие клира и мирян в избрании Е., чем дальше, тем больше ослабевало. В конце VI века оно было ограничено, участием в выборах лишь клира и лучших граждан, которые избирали трех кандидатов и представляли их митрополиту, для выбора и постановления одного из них. В XII в. избрание епископов происходило уже вовсе без участия мирян и клира, собором одних епископов, который выбирал трех кандидатов и представлял, для окончательного избрания одного из них, митрополиту, при замещении кафедры митрополита – патриарху, при замещении кафедры патриаршей – императору. В русской церкви до половины XV в. митрополиты избирались в Константинополе. После падения Константинополя русские митрополиты, а потом патриархи, избирались собором русских пастырей в том порядке, какой соблюдался в Константинополе. Избрание епископа в удельно-вечевой период зависело от митрополита с собором и стольного князя. В Новгороде избрание «владыки» было делом веча и высшего духовенства города: окончательный выбор из трех кандидатов, избранных вечем, производился посредством жребия. Со времени утверждения в России единодержавия, все епископы избираются высшею церковною властью (прежде – соборами, под председательством митрополита или патриарха, ныне – св. Синодом) и утверждаются Высочайшею властью. Память о существовавшем в первобытной древности участии клира и мирян в избрании Е. доселе живет в существующем чине епископского посвящения, именно в троекратном пении клиросом (изображающим при богослужении народ) слова: аксиос, т. е. достоин (избранный – епископства).

Епископская власть, как она предначертана в св. Писании и первоначальных, основных, канонах церкви, в древности всегда была предметом особенно заботливой охраны со стороны церкви. «Без епископа ни пресвитер, ни диакон ничего да не совершают». «Без Е. нет церкви». «Кто не с Е., тот не со Христом». Позже Е. усвояется название начальников церкви – principes ecclesiae, arconteV ekklhsivn. После того как христианство получило покровительство светской власти, разные права Е. и взаимные их отношения начинают занимать много места в соборных постановлениях. Подробная регламентация Иерархических отношений была совершенно необходима, в виду значительного числа епископов и дробления епархий. Из первоначальной, церковно-общинной формы, когда Е. управляет епископией отечески, широко пользуясь содействием не только совета пресвитеров, но и самой паствы, возникает мало-помалу сложная организация, в которой власть Е. является обставленною целой системой бюрократических должностей и учреждений («эконом» и «великий эконом», «скевофилакс» и «великий скевофилакс», «хартофилакс», «великий хартофилакс» и т. д.). Эта поместная (византийская) форма церковного управления в позднейшее время (в России) изменилась в епископально-консисториальную, в которой первоначальный образ Е., как он предначертан в посланиях апостольских и разъяснен в последующих канонических постановлениях соборов вселенских и поместных, сохранен ненарушимо.

Развитие внешнего Иерархического строя всей церкви совершалось, с древнейших времен, в следующих формах. Вышеупомянутые первенствующие Е., если они получали свои преимущества чести и власти потому что были епископами главных областных городов, называвшихся, на гражданско-административном языке, митрополиями, получали титул митрополита, который, по мнению одних, был им усвоен лишь со времени Никейского собора (проф. Н. Заозерский), по мнению же других (проф. Н. Суворов, вслед за анонимным автором статьи «Правосл. Собеседника» 1858 г.: «Обозрение форм поместного управления») – значительно раньше. Несомненно, что те права и преимущества, какие соединены были с этим титулом, были присущи некоторым областным Е. еще в III в. Киприан, кроме Карфагена, считал под своею властью Нумидию и обе Мавритании: Ириней Лионский был областным иерархом всей Галлии; епископы Александрии управляли церквами Египта, Ливии и Пентаполя. Е. ефесский имел местное значение в церквах малоазийских, кесарийский – в палестинских, римский – в западных. 1-ый вселенский собор названы митрополитов усвоил Е. Рима, Антиохии, Александрии и Кесарии, недостаточно точно разграничив при этом пределы их областей, который не раньше как 2-м вселенским собором были приурочены к гражданско-административному делению греко-римской империи. Митрополичьи преимущества чести (но не власти) были усвоены также Е. новой столицы – Константинополя. Чтобы согласовать права митрополитов разных категорий (митрополитов епархий в митрополитов диоцезов), второй вселенский собор определил важные церковные дела в каждой области решать собором всех Е. области. Права митрополитов были следующие: 1) он наблюдал за церковным порядком всей провинции и за своевременным замещением в ней вакантных епископских кафедр и управлял делами последних до избрания Е.; при избрании совершал рукоположение, вместе с Е. области; 2) созывал поместные соборы и председательствовал в них; 3) принимал жалобы носы и до на Е. области и устанавливал порядок суда над ними; принимал апелляции на суд епископский, даже на решение нескольких Е.; 4) Е. области ничего важного не могли предпринимать без его согласия и должны были возносить его имя в своих молитвах; 5) он имел право посещения и обозрения всех епископий своей области; 6) никто из духовных лиц без дозволительной грамоты за его подписью не имел права являться ко двору; 7) он объявлял в своей области царские постановления по делам церковным. Во то же время власть митрополита имела ограничения: он не должен был простирать своих притязаний далее пределов своей области; в делах, касающихся целой области, он ничего не мог сделать без согласия собора Е. области, на котором, в случае разноглася, дела решались не его голосом, а большинством голосов; он не мог судить Е. без собора, сам же был и поставляем, и судим собором своих Е.; его приговоры, хотя бы постановлены были совместно с собором, подлежали апелляции к большему областному собору (позже – к патриарху). Кроме Е. главных городов, волею императора в звание митрополита были возводимы Е. и малых городов, хотя это звание было в таком случае лишь титулом. Когда, при новом административном делении Греко-Римской империи (при Константане В.), главные города области сделались столицами диоцезов, Е. этих столиц, имевшие власть над другими Е. целого диоцеза, получили, кроме звания митрополита, титул архиепископа. Если в диоцезе было несколько подведомственных архиепископу митрополитов, пред которыми он имел преимущества места и чести, то он носил название экзарха (у западных канонистов – primas dioceseos). Наконец, когда влияние экзархов на ход церковных дед в диоцезе, имевшее сначала характер обычая, развилось до степени права, вселенские соборы утвердили за старейшими митрополитами диоцеза полную церковную власть над всеми Е. диоцеза и создали новую, высшую степень иерархии – патриаршество. Во время второго вселенского собора титул патриарха был еще лишь почетным названием. Окончательно экзархи обратились в патриархов, т. е. получили власть безапелляционно и в последней инстанции решать все церковный дела целого округа, не раньше, как на халкидонском соборе, в 451 г. Собор этот не уставил каким-либо особым правилом ни титула, ни сана патриарха – но он употребил этот титул, и с тех пор вошло в обычай в церкви титуловать именем патриарха пять иерархов, совмещающих в себе права высшей церковно-правительственной юрисдикции. Каким бы титулом, впрочем, ни именовался Е. – архиепископом, митрополитом, экзархом, патриархом и т. д. – и как бы ни видоизменялось его гражданское положение, первоначальное догматическое учение о нем, как о представителе высшей, третьей степени церковной иерархии, остается неизменным. При избрании и посвящении его неизменно соблюдаются правила, постановленные на этот предмет в древних церковных канонах. Согласно 12 прав. VI всел. собора, он должен быть безбрачен, хотя это и не значит, что он должен быть непременно посвящен в монашество (что, впрочем, вошло в обычай с давних времен). Особенным правом и должностью еписк. сана служит право рукополагать в диаконы, пресвитеры и Е., поставлять в низшие должности клира, освящать св. миро для совершения таинства миропомазания, освящать храмы, с возложением в них мощей, и антиминсы. Власти Е. подчинены все члены церкви, находящиеся постоянно или временно в пределах его епископий, все учреждения правосл. церкви, духовно учебные заведения и церк. приходские школы, отчасти и школы других ведомств, монастыри епархии (за исключением так наз. ставропигиальных), братства и церковноприходские попечительства. Епархиальный архиерей выдает священникам и диаконам ставленные грамоты; постригает или разрешает постригать в монашество; разрешает построение церквей в селах и городах (кроме столиц) и перестройку обветшавших храмов, за исключением древних (которые могут быть возобновляемы лишь с разрешения и при участии имп. археол. комиссии), устройство домовых храмов (кроме столиц), молитвенных домов и часовен. Перемещение Е. из одной епархии в другую совершается не иначе, как по инициативе свят. Синода; по силе 14 и 15 правил апостольских, просить о том самому Е. запрещается. Ср. проф. Н. Заозерского, «О священной и правительственной власти и о формах устройства првсл. церкви» (М., 1891); проф. Н. Барсова, «О времени учреждения иерархии в церкви» (журнале «Вера и Разум» 1888); А. С. Павлова, «Об участии мирян в делах церкви» (Казань, 1866); «Устройство церковной иерархии» и «Обозрение древних форм поместного церковного управления» (в журнале «Православный Собеседник» (1858); «О степенях священства» и «Происхождение новозаветной иерархии» («Православный Собеседник», 1868).

Н. Барсов.

Епитимья

Епитимья (греч. наказание по законам). На языке церковных канонов Е. означает добровольное исполнение исповедавшимся, по назначению духовника, тех или иных дел благочестия (продолжительная молитва, милостыня, усиленный пост, паломничество и т.п.). Е. не имеет значения наказания, меры карательной, лишения прав члена церкви; она является лишь «врачевством духовным». Учение православной церкви об Е. существенно отличается от учения о том же церкви католической, по которому Е. есть не нравственно-исправительная мера, а именно наказание или возмездие за грех. От Е., налагаемой духовником при исповеди, отличается Е., назначаемая по суду гражданскому, на основании законов уголовных, за вероотступничество, ложную присягу, прелюбодеяние и др. Эта Е. имеет вполне значение наказания. Способы ее исполнения и наблюдение за исполнением определяются епархиальным начальством, которому суд сообщает о роде и качестве преступлений присужденного к Е.

Н. Б.

Епитрахиль

Епитрахиль (epi – на и trachloV – шея) – одно из богослужебных облачений священника, надеваемое на шею. Е. – не что иное, как дьяконский орарь, средина которого обернута около шеи, а два долгие конца соединены рядом. Епитрахиль есть символ благодати священника; поэтому без нее священник не совершает ни одного из богослужений и священнодействий и не произносить проповеди в церкви; при исповеди он возлагает Е. на голову исповедующегося, когда произносит отпущение ему грехов; ею обвертывает свою руку, когда при венчании троекратно обводить венчающихся вокруг аналоя. Некоторые богослужения священник совершает в одной Е. (без фелони), именно таинство покаяния, малую вечерню, повечерие, полуночницу, часы (если на них не читается Евангелия), а также некоторые молитвословия на домах у прихожан, напр., молитвы при рождении младенца и наречении ему имени и т.п.

Н. Б.

Епифаний Премудрый

Епифаний Премудрый (не канонизованный святой) – составитель житий, ученик преп. Сергия Радонежского. Жил в конце XIV и начале XV в.; путешествовал по Востоку, был в Константинополе на Афоне, в Иерусалиме; умер около 1420 г., в сане иеромонаха и духовника Троицкой лавры. Ему принадлежат «Житие преп. Сергия», которое он начал писать через год после смерти преп., по личным воспоминаниям и собирая сведения у других старцев, а кончил около 1417 – 18 г., через 26 лет по смерти Серия (отрывки в «Истории русской церкви» Макария, VI, 353). В списках XV в. это житие встречается очень редко, а большею частью – в переделке Пахомия Серба. Другие соч. Е.: – «Слово похвально преп. отцу нашему Сергию» (в рук. XV и XVI в.) в «Житие св. Стефана Пермского» (1397; издано Н. И. Костомаровым в «Памятниках старинной русской литературы», IV, 119 – 171). Архиеписк. Филарет приписывает Е. «Сказание Е. мниха о пути в св. град Иерусалим». См. Н. Барсуков, «Источники русской агиографии» (192, 515, 546); Е. Голубинский, «Преп. Серий Радонежский» (1892).

А. Л – ко.

Епифаний Славинецкий

Епифаний Славинецкий – иеромонах, филолог и проповедник. Уроженец Малой России, он учился в киевской братской школе до преобразования ее Петром Могилою, так что был чужд схоластической философии и диалектики. Тем не менее он был в «философии и богословии изящный дидаскал, искуснейший в элинно-греческом и славянском диалектах». Учился за границей; был учителем киевского братского училища. В 1650 г. Е. был вызван в Москву «для риторического ученья» (в чудовской школе) и для перевода греческих книг. В 1674 г. Е. сделан был главным руководителем перевода Библии с греческого на славянский яз., начатого им в сотрудничество с Сергием, бывшим игуменом Молчанского монастыря, Евфимием, иеромонахом Чудова монастыря, и др. Ум. в 1676 г. Кроме перевода Нового Завета, в бумагах его остался перевод Моисеева Пятикнижия и статья о порче псалмов Аполлинарием. Будучи помощником патр. Никона в исправлении богослужебных книг, Е. перевел «Ирмолог» (1673) и литургию Иоанна Златоуста. Ему принадлежит целый ряд предисловий к моск. изданиям богослужебных книг, а также перевод нескольких отеческих сочинений (с греч. и лат.) и нескольких книг светского характера. Переводы Е. отличаются тяжелым, подчас даже непонятным слогом: он до педантизма придерживался подлинника, не обращая внимания на дух языка. Наоборот, в собственных трудах Е. – довольно чистый и выдержанный церковнославянский язык. Е. составил еще «Лексикон греко-славяно-латинский» (рукоп. синод, библ.) и «Лексикон филологический» – свод объяснений терминов из Св. Писания, извлеченных из отцов церкви (рукоп. общ. ист. и древн.). С разрешения Никона, Е. возобновил прекратившийся еще с XV в. на Руси обычай проповеди в церкви. Слов Е. сохранилось более 60. Он был последователем юго-зап. проповедников, украшавших свои поучения метафорами и свидетельствами из сочинений светских. Поучения Е. мало приложимы к жизни; заметно, что составлены они ученым, мирно живущим в монашеской келье. См. «Письмо инока Евфимия к ректору Головчичу» («Чт. Об. И. и Др.», 1846, IV); Миркович, «Школы и просвещ. в патриарш. период» («Ж. М. Н. Пр.», 1878, VII); Певницкий, в «Трудах киев. дух. акд.» (1861); Сторожев, в «Киев. Стар.» (1889, № 11); Субботин, «Дело патр. Никона» (1862).

А. Л – ко.

Ересь

Ересь, еретики – На языке церковной догматики Е. означает сознательное и преднамеренное уклонение от ясно выраженного и формулированного догмата веры христианской, и вместе с тем – выделение из состава церкви нового общества. Е. нужно различать: от 1) раскола, который означает также обособление от состава церковного союза или общества верующих, но вследствие несогласия подчиняться данному Иерархическому авторитету, по разногласию, действительному или мнимому, в учении обрядовом, 2) от непреднамеренных ошибок в догматическом учении, происшедших вследствие того, что тот или другой вопрос самою церковью не был, в данное время, предусмотрен и предрешен символически. Такие ошибочные мнения встречаются нередко притом у многих авторитетных учителей и даже отцов церкви (напр. у Дионисия Великого, особенно у Оригена) в первые три века христианства, когда имела место большая свобода мнений в области богословия, а истины церковного учения не были еще формулированы в символах и подробных вероизложениях соборов вселенских и поместных. Источниками Е. обыкновенно были: 1) нежелание иудеев и язычников, а также последователей восточного дуализма, принявших христианство, окончательно расстаться со своим прежним религиозным и философским мировоззрением, и усилия скомпилировать в одно целое старые доктрины с новыми христианскими. Смешение восточного дуализма с христианством произвело манихейство, Е. Вардесана, монтанизм, мессалиан и мн. др. секты, в несколько изменившемся виде существовавшие даже в новой европейской истории (вальденсы, богомилы и др.). Из смешения с христианством древнего иудаизма возникли самые первые по времени секты, с которыми боролись еще апостолы и отцы церкви II III вв.; из стремления скомпилировать в одно целое наиболее отвлеченные доктрины христианства (учение о Боге-Слове) с учением о Логосе платоников и неоплатоников получили свое начало Е. рационалистические III и IV в. (монархиане, субординационисты и т. д.). 2) Стремление более сильных умов поставить христианское учение, данное как Богооткровенное, на один уровень с философским миросозерцанием античного мира, обосновать его на философских и диалектических методах последнего. Намерение у этих учителей было доброе, но по самой природе вещей неисполнимое, и привело к рационализму, каковым и была самая сильная Е. всех времен – арианство, с его отраслями. 3) Самобытное богословствование христианских учителей, на основании Св. Писания и чистых начал разума, лишенное узаконенных церковью руководительных начал – церковного предания и общего голоса вселенской церкви, Отсутствие этих начал, при самомнении и самоуверенности, влекло к нарушению нормального состава учения церкви. Кроме указанных трех категорий учений – Е., расколов, непреднамеренных ошибок церковных учителей, – вне состава символического, общеобязательного для всех христиан учения церкви находятся еще так называемая частные или личные мнения церковных учителей и отцов церкви о разных детальных вопросах христианского учения, которых церковь не авторизирует своим именем, но и не отрицает, предоставляя их благочестивой пытливости верующих (таковы, напр., некоторые мнения Евсевия Кесарийского, Григория Нисского и др.). Этим учением о дозволенных частных мнениях православная церковь отличается от католической, которая во всем составе христианского богословия хочет видеть лишь догматы. На пространстве церковной истории, от начала церкви до наших дней, непрерывною вереницей тянется ряд бесчисленных Е., древних и новых; из повторения старых условий возникает повторение старых, лишь видоизмененных внецерковных учений о христианск. догматах. Церковь борется с ними, опровергает их, побеждает; а еретиков, после безуспешных попыток обратить их к своему учению, предает отлучению. Грекоримское государство, в интересах спокойствия, а также «оберегаючи матерь свою, св. церковь», подвергает их уголовному преследованию; еще более фанатические западноевропейские средневековые католические государства предают их сожжению, иногда не желая различать настоящих еретиков от людей науки, не имеющей непосредственного отношения к церковным доктринам, но по теории средневекового католичества долженствующих состоять в зависимости от догматики; их примеру следует (Иосиф Волоцкий – ересь жидовствующих), хотя и не в такой степени и не без протеста лучших представителей самой церкви, древняя допетровская, а от части и послепетровская Русь. Значение ересей и расколов в истории состоит в том, что, свидетельствуя о наличности высших духовно-нравственных интересов в обществе в данный исторический период, они, с другой стороны, вызывали на усиленную интеллектуальную деятельность самую церковь, побуждая ее к более подробному раскрытию и более точному формулированию своего учения, наконец – к систематизации его, каковая для церкви Восточной сделана была еще в VIII в. Иоанном Дамаскиным. Полное, вполне научное изучение ересей, особенно древних, в настоящее время представляется еще не вполне возможным; мы знаем их доктрины отчасти только по тем очеркам, их какие находятся в ересеологических (описательных) сочинениях древних церковных писателей (ереси трех первых веков), а ереси четвертого и пятого веков – почти исключительно по их опровержениям отцами церкви того времени. Сочинения самих еретиков (древних) истреблялись церковью столь же ревностно, как истреблялись в века языческих гонений списки Св. Писания и сочинения самих отцов церкви. Лишь недавние находки (подлинный символ древних гностиков, сочинения еретика IV века Прискиллиана) дают основание предполагать, что дальнейшее изучение главных рукописных библиотек, как, например, афонская или ватиканская, откроет новые данные для более близкого знакомства с древними ересями. – Лучшая характеристика ересей – у Неандера, в его «Allgemeine Geschichte der christlichen Religion und Kirche» (4-е изд.), систематизация их и генезис – у Гессе, в его «Истории церкви», имеющейся и в русск. переводе (Казань, 1863). Подробный рассказ содержания учения ересей – в «Histoire de l'eglise» Прессансе, а также в церк. истории о. Владимира Гетте (есть русск. перевод). См. также Прот. Иванцова-Платонова, «Ереси и расколы трех первых веков» (М. 1877).

Н. Б.

Ермак Тимофеевич

Ермак Тимофеевич – завоеватель Сибири. Происхождение Е. неизвестно в точности: по одному преданию он был родом с берегов Камы (Черепановская летопись), по другому – уроженцем Качалинской станицы на Дону (Броневский). Его имя, по мнению проф. Никитского, есть изменение имени «Ермолай»; другие историки и летописцы производят его от Германа и Еремея. Одна летопись, считая имя Е. прозвищем, дает ему христианское имя Василия. Е. был сначала атаманом одной из многочисленных казацких шаек, разбойничавших на Волге и грабивших не только русских купцов и персидских послов, но и царские суда. Спасаясь от московских воевод, дружина казаков (больше 500 человек), под начальством атаманов Е. Т., Ивана Кольцо, Якова Михайлова, Никиты Пана и Матвея Мещеряка, пошла вверх по Каме и в июне 1579 г. прибыла на р. Чусовую, в чусовские городки братьев Строгановых. Здесь казаки жили два года и помогали Строгановым защищать их городки от нападения соседних инородцев. 1 сент. 1581 г. дружина казаков, под главным начальством Е., выступила в поход за Каменный Пояс (Урал). Инициатива этого похода, по летописям Есиповской и Ремизовской, принадлежала самому Е.; участие Строгановых ограничилось вынужденным снабжением казаков припасами и оружием. По свидетельству Строгановской летописи (принимаемому Карамзиным, Соловьевым и др.), Строгановы сами позвали казаков с Волги на Чусовую и отправили их в поход, присоединив к отряду Е. (540 человек) 300 ратных людей из своих владений. Казаки поднялись на стругах вверх по Чусовой и по ее притоку, р. Серебряной, до сибирского волока, разделяющего бассейны Камы и Оби, и по волоку перетащили лодки в р. Жеравлю (Жаровлю). Здесь казаки должны были зазимовать (Ремизовская летопись) и только весною, по р. Жеравле, Баранче и Тагилу, выплыли в Туру. Два раза разбили они сибирских татар, на Туре и в устье Тавды. Кучум выслал против казаков Маметкула, с большим войском, но и это войско было разбито Е. на берегу Тобола, при урочище Бабасан. Наконец на Иртыше, под Чувашевым, казаки нанесли окончательное поражение татарам. Кучум оставил засеку, защищавшую главный город его ханства, Сибирь, и бежал на Ю., в Ишимские степи. 26 октября 1582 г. Е. вступил в покинутую татарами Сибирь. В декабре военачальник Кучума Маметкул истребил, из засады, один казацкий отряд на Абалацком озере; но следующей весной казаки нанесли новый удар Кучуму, взяв в плен Маметкула, на р. Вагае. Лето 1583 г. Е. употребил на покорение татарских городков и улусов по р. Иртышу и Оби, встречая везде упорное сопротивление, и взял остяцкий город Назым. После взятия г. Сибири, Е. отправил гонцов к Строгановым и посла к царю, атамана Кольцо, Иоанн IV принял его очень ласково, богато одарил казаков и в подкрепление им отправил кн. Семена Волховского и Ивана Глухова, с 300 ратников. Царские воеводы прибыли к Е. осенью 1583 г., но их отряд не мог доставить существенной помощи убавившейся в битвах казацкой дружине. Атаманы гибли один за другим: при взятии Назыма убит был Никита Пан; весною 1584 г. татары изменнически убили Ивана Кольцо и Якова Михайлова. Атаман Мещеряк был осажден в своем стане татарами и только с большими потерями заставил отступить их хана, Карачу. 6 августа 1584 г. погиб и Е. Т. Он шел с небольшим отрядом в 50 чел. по Иртышу; Кучум ночью напал на спавших казаков и истребил весь отряд. Е., по преданию, бросился в реку и утонул, не доплыв до своего струга. Казаков оставалось так мало, что атаман Мещеряк должен был выступить обратно в Русь. После двухлетнего владения казаки уступили Сибирь Кучуму, чтобы через год вернуться туда, с новым отрядом царских войск. Некоторые историки ставят очень высоко личность Е., «его мужество, предводительский талант, железную силу воли»; но факты, передаваемые летописями, не дают указаний на его личные качества и на степень личного его влияния. Ср. Сибирские летописи, изд. Спасским (СПб., 1821); Ремизовская (Кунгурская) летопись, изд. арх. ком.; Дополн. к акт. истор., т. I., № 117; Миллер, «Сибирская история»; Небольсин, «Покорение Сибири»; Никитский, «Журн. мин. нар. просв.» 1882 г., № 5; Броневский, «Ист. Донского войска», т. I; Буцинский, «Заселение Сибири»; «Пермская старина», вып. 3 и 4.

Н. Павлов-Сильванский.

Ермолов (Алексей Петрович)

Ермолов (Алексей Петрович) ген. от инфантерии (1772 – 1861); происходил из старинной, но небогатой дворянской фамилии Орловской губ.; еще в малолетстве был записан в л. гв. преображенский полк. Полученное им домашнее воспитание Е. впоследствии дополнил большою начитанностью. Боевое поприще начал в артиллерии, под начальством Суворова. В 1798 г., в чине подполковника, внезапно подвергся опале, заключен был в крепость, а затем сослан на жительство в Костромскую губ., где воспользовался свободным временем для основательного изучения латинского языка. С воцарением имп. Александра I Е. был снова принять на службу и принимал деятельное участие в кампаниях 1805 – 6 – 7 гг. Будучи начальником штаба армии Барклая де Толли, особенно отличился в Бородинской битве, где вырвал из рук противников взятую уже ими батарею Раевского. В 1813 и 1814 г. командовал разными отрядами. В 1817 г. Е. назначен главноуправляющим в Грузию в командиром отдельного кавказского корпуса. Представленный им Александру I план действий на Кавказе был одобрен, и с 1818 г. начинается ряд военных операций Е. в Чечне, Дагестане и на Кубани, сопровождавшихся постройкою новых крепостей (Грозная, Внезапная, Бурная) и наведших сильный страх на горцев. Он подавил беспокойства, возникшие в Имеретии, Гурии, Менгрелии, и присоединил к русским владениям Абхазию) ханства Карабагское и Ширванское. Гражданское управление краем обнаружило в Е. выдающиеся способности администратора и государственного человека: благосостояние края увеличилось поощрением торговле и промышленности; кавказская линия перенесена на более удобную и здоровую местность; организованы лечебные учреждения при местных минеральных водах; значительно улучшена Военногрузинская дорога; на службу за Кавказом привлечены люди даровитые и образованные. В 1826 г. совершился перелом в жизни и службе Е. Хотя он, озабоченный усилением персиян на наших границах, неоднократно и настоятельно требовал присылки на Кавказ новых войск, но его опасениям не давали веры, а потому, при внезапном вторжении полчищ Аббаса-Мирзы и вызванном им мятеже магометанского населения, малочисленные войска наши очутились в трудном положении и не могли действовать с желаемым успехом. Неудовлетворительные известия из Закавказья вызвали неудовольствие импер. Николая против Е.; в Грузию, как бы в помощь Е., послан был генерал-адъютант Паскевич, которому поручено было лично от себя доносить обо всем императору. Это подало повод к неудовольствиям между обоими генералами, которых не мог прекратить и посланный для того Дибич. В марте 1827 г. Е. просил увольнения от службы, покинул Кавказ и окончательно удалился от дел, хотя через несколько лет получил звание члена государственного совета. Последние годы своей жизни он проживал частью в своем орловском имении, частью в Москве, где пользовался особенным почетом и уважением. В войну 1853 – 56 гг. москвичи избрали его начальником ополчения своей губернии; но звание это было лишь почетным, так как престарелый Е. неспособен был больше к военной деятельности. Ср. записки Е.: «Материалы для Отечественной войны 1812 г.», М., 1864 г.; «Русская Старина» и «Русский Архив» разных годов.

Ермолова (Мария Николаевна)

Ермолова (Мария Николаевна), по мужу Шубинская – артистка моск. Малого театра, род. в Москве в 1853 г. Отец ее, автор нескольких пьес (1850-х гг.), был суфлером Малого театра. В моск. театр. училище Е. готовилась в танцовщицы. Драматическое дарование в ней открыла артистка Н. М. Медведева. В настоящее время Е. – одна из лучших русских драматических актрис; в ее исполнении искренность соединяется с обдуманностью в отделке деталей. Среди ролей ее выдаются: Орлеанская дева, Эмилия Галотти, Офелия, Лауренсия («Овечий источник» Лопе де Веги), Сафо, Федра, Мария Стюарт, Катерина в «Грозе», Марьица в «Каширской старине».

Ерш

Ерш (Acerina cernua L.) – рыба из семейства окуневых (Percidae), отряда колючеперых (Acanthopteri) костистых рыб. У Е. продолговатое тело с одним длинным, непрерывным спинным плавником. Челюсти и сошник вооружены многочисленными мелкими зубами. На передней части головы ямочки, в которые проникают головные ветви боковых каналов. На предкрышечной кости жаберной крышки 11 – 12 острых, шиповидных зубцов; один подобный зубец на operculum. Почти совершенно прямая боковая линия лежит гораздо ближе к спине, нежели к брюху. Грудь и брюхо более или менее лишены чешуй. Спинной плавник глубокою выемкою разделен на две части; передняя, более длинная, содержит 12 – 14 крепких, колючих лучей; задняя, более короткая, 11 – 14 мягких лучей. Спина серо-зеленая, с черными пятнышками и крапинками; бока серо-желтые; брюхо беловатое; спинной и хвостовой плавники покрыты черноватыми пятнышками; брюшные и подхвостовой – белые с красноватым оттенком. Глаза очень большие, навыкате, с синеватой радужиной. Длина 16 – 20 стм; в устьях рек и в больших озерах достигает и большей величины. Водится во всей Европе, кроме Испании, Италии и Греции, в европ. России и в Сибири, по крайней мере до Байкала. Встречается как в больших реках, так и в речках, на взморье, в озерах и проточных прудах; избегает только рек с сильным течением. Пищу Е. составляют мелкие ракообразные, насекомые и их личинки; весною он поедает в большом количестве также икру рыб, чем в небольших озерах скоро истребляет других рыб, почему нередко, особенно в сев. России, встречаются озера, населенные только одними Е. Ранней весной стаи Е., зимовавшие в ямах, выходят на более мелкие места для нереста. Время нереста находится, вероятно, в зависимости от таяния льда: в реках он происходит значительно раньше, чем в озерах. В юго-зап. России нерест Е. бывает в феврале, на Дону – в марте, в средней России – в начале апреля, на севере и в уральских озерах – в начале мая. При этом Е. не предпринимают далеких путешествий, но все-таки несколько поднимаются по течению и из больших рек или озер заходят в устья мелких притоков. Для нереста Е. выбирают довольно глубокие места с твердым, не илистым дном. Студенистая, желтоватая икра ложится на дно густым слоем; развиваются яички довольно медленно; молодь выклевывается из них не ранее как через две недели, и остается на местах вывода, вероятно, до конца лета. Е. всегда избегает солнечного света и теплой воды, а потому летом, редко встречается на глубине менее сажени; по образу жизни это придонная рыба: тесными рядами стоять они, плотно прижимаясь ко дну. Это общественная и миролюбивая рыба. Шипы его жаберных крышек и иглы спинного плавника служат ему защитой от хищных рыб: щука почти не трогает Е.; однако налим и отчасти сом все-таки пожирают Е. Все лето Е. ведет довольно оседлую жизнь; к осени собирается в большие стаи. Зимует всего чаще в устьях небольших рек, в глубоких ямах; сначала он еще принимает пищу, но в середине зимы перестает есть вовсе до сильных оттепелей. Как промысловая рыба, Е. не имеет большого значения; сетями и неводами он ловится в большом количестве только в озерах и на взморье, и потребляется большею частью на месте. Дорого ценится, как одна из лучших рыб для ухи, только живой, или совершенно свежий, покрытый слизью Е.; мороженые Е. стоят дешевле мелкого окуня. Всего более ловится Е. по Балтийскому побережью, в Финском заливе, в устьях Невы, во многих сев. озерах, напр. Ильмене. В Прибалтийских губерниях и в Пруссии он служит местами главной пищей прибрежного населения. Другой русский вид Е. – ерш-носарь, бирючок, бобырь (Асеcerina rossica Pall) отличается от обыкновенного Е. удлиненным телом и дленным рылом; кроме того, чешуя у него гораздо мельче (в боковой линии 55 – 60 чешуй, у Е. 37 – 40) и в передней части спинного плавника больше колючих лучей (17 – 19). Общий цвет тела желтоватый, спина оливково-зеленая, брюхо серебристое; по бокам тела и на спинном плавнике несколько рядов темных пятнышек. Несколько крупные обыкновенного ерша. Ерш-носарь встречается только в реках Черноморского бассейна, в Днестре, Буге, в Дону (до Воронежа и выше), в Донце до Изюма, в Днепре (до Смоленска), в Припяти, Тетереве, Десне. Везде, где он водится, он по большей части многочисленнее обыкновенного Е. Образ жизни Е. носаря мало известен; он любит быстротекущие воды с чистым дном, почему в низовьях встречается редко. Питается червями и насекомыми. Мечет икру в конце апреля – начале мая. Мясо его очень ценится. Сходный с ним вид или разновидность его водится в Дунае и его притоках (А. schraetzer L.). См. Сабанеев, «Рыбы России» (М., 1892).

В. Ф.

Ершов Петр Павлович

Ершов (Петр Павлович, 1816 – 1869) – автор известной сказки «Конек-Горбунок», уроженец Сибири; образование получил в тобольской семинарии и спб. унив.; был учителем, инспектором и, наконец, директором тобольской гимназии. Е. печатал стихотворения в «Библиотеке для Чтения» О. И. Сенковского и в «Современнике» П. А. Плетнева; в III-м т. «Сборника литературных статей, посвященных русск. писателями памяти А. Ф. Смирдина» поместил «Сцены Таз-Баши. Кузнец Базим или изворотливость бедняка», переделанные им из повести Жуковского. Известность доставила Е. сказка «Конек-Горбунок», написанная им еще на студенческой скамье и впервые напечатанная отрывком в 3-м томе «Библиотеки для Чтения» 1834 г., с похвальным отзывом Сенковского. Вслед затем она вышла отдельною книжкою и при жизни Е. выдержала 7 изданий; начиная с 4-го издания, в 1856 г., стала печататься с восстановлением тех мест, которые в первых изданиях заменены были точками. «Конек-Горбунок» – произведение народное, почти слово в слово, по словам самого автора, взятое из уст рассказчиков, от которых он его слышал; Е. только привел его в более стройный вид и местами дополнил. Простой, звучный и сильный стих, чисто народный юмор, обилие удачных и художественных картин (конный рынок, земский суд у рыб, городничий) доставили этой сказке широкое распространение, даже за пределами России, напр. в Галиции между русинами; она переведена на чешский яз. («Konik-hrbounek») и вызвала массу подражаний (напр., «Конек-Горбунок с золотой щетинкой»). А. С. Пушкин, прочитав эту сказку, сказал Е. : «теперь этот род сочинений можно мне и оставить». Белинский почему-то видел в ней подделку, написанную, правда, «очень недурными стихами», но в которой «есть русские слива, а нет русского духа». В 1864 г. на петербургской сцене по сказке Е. поставлен был Сен-Леоном балет «Конек-Горбунок». Ср. А. Ярославцева, «П. П. Е.» (СПб., 1872).

Есипова Анна Николаевна

Есипова (Анна Николаевна) – известия русская пианистка, род. в 1851 г., одна из блестящих учениц спб. консерватории. Многочисленные концерты в России, Зап. Европе и Америке дали ей широкую известность. С 1893 г. состоит проф. фортепианной игры в спб. консерватории.

Н. С.

Ессеи

Ессеи – одна из сект в иудействе, получившая начало в первой четверти II в. до Р. Х. Первоначальные сведения о них находятся у Филона, Иосифа Флавия и Плиния старшего. Во времена первых двух названных историков Е. было около 4000. Развеянные в Палестине, они жили сначала в городах и деревнях, под именем ассидеев, и, как думают новейшие ученые, составляли ту национальную партию в еврействе, которая боролась с другой, более могущественной партией – эллинистов. Затем, по Филону, почувствовав отвращение к испорченным нравам городов, а по мнению новейших исследователей – потеряв надежду на успех в борьбе за национальные начала еврейской жизни, Е. удалились на СЗ от Мертвого моря и, составив там обособленные колонии, избегали встречи с остальными соплеменниками даже в храме иерусалимском, образовали из себя строго замкнутый орден, жили безбрачно, но принимали и воспитывали в своих понятиях чужих детей; принимали в свое сообщество и других, после трехлетнего испытания. При приеме вступающий в орден должен был под страшною клятвою дать обет: чтить Бога, быть справедливым ко всем, никому не вредить, быть врагом неправды, сохранять верность властям, достигнув власти не превозноситься, не отличать себя от других особою одеждой и украшениями, обличать ложь в любить истину, ничего не утаивать от сочленов и о них ничего посторонним не сообщать, воздерживаться от незаконной прибыли, догматов ессейского учения никому не передавать, не употреблять клятвы, верно хранить писания (древние книги) Е. и имена ангелов (по Тосту и Грецу – таинственные имена Божии). Далее, по рассказу Филона, Е. не приносили кровавых жертв (по Флавию – они не приносили этих жертв лишь в иерусалимском храме), усердно занимались земледелием, пчеловодством, скотоводством, ремеслами, а также врачеваньем (посредством произнесения заклинательных формул и стихов); не делали оружия и отвергали войну; признавали лишь общую собственность; безусловно отрицали рабство; помогали друг другу всячески; учили, что все они братья между собою. Все потребное для себя они изготовляли сами, избегая сношений с торговцами. Теософию они считали праздною болтовнею, но много занимались аллегорическим толковавшем Библии и учением о нравственности. Жили они не по одиночке, а общинами, каждая в особом доме; имели общий стол; младшие чтили старших, как дети отцов, окружая их всякою заботливостью. По словам И. Флавия, Моисея Е. ставили непосредственно после Бога (почему особенно строго чтили субботу) и хулу на него наказывали смертью. Жили они, вообще, безбрачно, не потому, чтобы отрицали брак, а потому что считали безбрачие выше брака. Одна отрасль секты позволяла своим членам вступать в брак; но как скоро жена беременела, муж прекращал с нею общение, желая доказать, что взял ее не для удовольствия, а для произведения детей. Презирая украшения, Е. не мазались маслом, одежду носили одну и ту же до совершенной ее негодности, но на свои трапезы одевали всегда особого покроя белое платье. Их доходами распоряжались на общую потребу избранные ими попечители и священники. Помогали бедным и не принадлежащим к ордену. Вставали до восхода солнца и не говорили ни о чем житейском; приветствовав солнце молитвою (что вовсе не означает, вопреки мнению некоторых, парсизма), они отпускались начальствующими (без ведома которых не позволялось ничего делать, кроме дел милосердия достойному и подачи пищи голодному) на работы, по окончании которых купались в холодной воде (что имело значение религиозного очищения) и садились затем, надев чистую одежду (в особенном доме, в который вход посторонним запрещался), за трапезу, которая имела вид священнодействия. За большие преступления виновные исключались из общества и, оставаясь верными клятве не принимать пищи вне его, умирали голодною смертью; искренно раскаявшиеся принимались обратно. Судьи у Е. (числом не менее 100) были «строги и справедливы». В исполнении узаконений своего ордена Е. были очень строги; славную смерть предпочитали постыдной жизни. Орден разделялся на четыре степени (не считая степени испытуемых), по времени вступления, причем одна степень отделялась от другой так строго, что высшие чрез соприкосновение с низшими становились нечистыми. Е., особенно глубоко изучившим Св. Писание и приготовленным особыми аскетическими очищениями, приписывали дар предсказывать будущее. Е. учили, что душа состоит из тончайшего эфира и заключена в тело, как в темницу (вследствие своего падения), из которой после смерти человека улетает на небо; для праведной души место вечной жизни – в блаженных полях по ту сторону океана; злые души вечно мучатся в холоде и мраке. Е. верили в предопределение. По мнению Неандера, ессейское учение заимствовано от халдеев, со времени плена вавилонского. По мнению Деллингера, в основе ессеизма лежат больше греческие, пифагорейские идеи, чем собственно иудейские. Эвальд, Грец и Иост считают Е. учением чисто иудейского происхождения, различно объясняя его отношение к фарисейству и саддукейству. Находят также генетическое отношение Е. с египетскими терапевтами, расходясь (Гфререр и Газе) в вопросе о том, которое из этих учений предшествовало другому. Столь же различны мнения по вопросу об отношении Е. к христианству. Из древних Евсевий Кесарийский и блаж. Иероним думали, что отрасль ессеев – египетские терапевты – была не что иное, как первые александрийские христиане, обращенные ап. Марком, а хранимые ими «писания древних мужей» – евангелия и послания апостолов. Это мнение Евсевия отвергнуто на основании хронологических соображений, не допускающих одновременности терапевтов и еванг. Марка. Из современных ученых Грец, отрицая подлинность сочинения Филона о терапевтах, приписывает его христианину какой-либо энкратитогностической или монтанистической секты, терапевтов же признает христианами, но не первыми слушателями ев. Марка, а аскетами еретического направления. Ученые сходятся в том, что ессеизм до некоторой степени подготовил почву для воспринятия христианства и что между первыми массами последователей И. Христа было много ессеев; но из них-то именно образовались те иудействовавшие гностические секты, против которых предостерегали апостолы. См. прот. И. А. Лебедева, «Ессеи и терапевты» («Дух Христианина», 1862); Lucius, «Der Essenisinus und das Judenthum» (1889); Лурье, «Ессеи» («Историческое Обозрение», книга IV, 1892).

Н. Барсов.

Ессентуки

Ессентуки – станица Терской области, в долине, вдоль левого берега р. Подкумка, на выс. 603 м. над поверхностью моря, в 15 вер. от г. Пятигорска. Название свое получила от р. Ессентук, впадающей ниже станицы в р. Подкумок. Известна своими минеральными источниками. Первое сообщение о них принадлежит знаменитому филантропу и врачу Гаазу, в 1810 г. Настоящая известность их начинается со времен д-ра Нелюбина, описавшего в 1823 г. 23 источника, из числа которых №№ 1 – 18 отнесены к группе щелочных источников, а №№ 19 – 23 к группе серно-щелочных. Первоначально все место, где находились источники, принадлежало казачьему войску, но в 1847 г. источники, со всею ближайшею окружающею местностью, поступили в собственность казны. Наибольшею известностью пользуются №№ 4, 18 и 17. Первые анализы их, произведенные Нелюбиным и Фритче, в настоящее время имеют только историческое значение.

Ессентукские минер. воды по своему составу относятся к соляно-щелочным водам. Главные составные их части: двууглекислый и хлористый натрий. Из заграничных вод наиболее подходят к ним Ems, la Bourboule, Selters, Vichy, Luhasckowitz, значительно уступающие ессентукским по количеству растворенных в них солей. Дебит источников вообще небольшой и потому давно служит предметом общего внимания. В особенности это относится к № 17. Физиологическое действие ессен. вод принадлежит преимущественно главным составным частям их – двууглекислому и хлористому натру. Значение других составных частей менее известно. Ес. минеральные воды действуют растворяющим образом на мочевые и желчные камни. Кроме этого, он способствуют всасыванию патологических продуктов и вообще имеют широкое применение при различных формах диспепсии, хроническом катаре желудка и кишок, затем при различных заболеваниях печени, почек, мочевого пузыря, при мочевых и желчных камнях, диабете, подагре и заболеваниях женских половых органов. Для внутреннего употребления служат преимущественно источники №№ 4, 6, 17 и 18. Для наружного употребления назначают ессентукския воды в виде ванн, спринцеваний, ирригаций, душей и т. п. Ванны делаются из чистой минер. воды и с примесью продуктов Тамбуканского озера. Из последних чаще применяются грязевые ванны. Климат Е. менее ровный, сравнительно с Кисловодском и Железноводском. За 6 лет. (1886 – 92) в Е. летом maximum t 22°. Ср. атм. дав. 710 мм., minimum относ, вл. 60, a maximum атмосф. осадков 164 см. Суточный колебания t° иногда довольно значительны. Господствующие ветры – юго-зап. и восточные. Бури и ураганы редки. Растительность бедная, степная; лесов в окружности нет, парк насажан искусственно. Невыгодную сторону Е. составляет сырость почвы в нижней части парка. Гостиниц три. Ср. Фомин; «Сборник анализов воды», («Кавк. минер. ист.», с 1867 – 86); Л. Бертенсон и H. Воронихин, «Минеральные воды» (изд. 1876 и 82), Дубелир, «Вестник водолечения» (1881, № 6); Кликович, Левашев, «Еженедельная газета Боткина» (1882 – 83); Кремянский, «О действии ессентукской мин. воды на организм» (В. М. Ж.); Неткачев, «Об азотистом обмене под влиянием источи. № 17»; (1887); Васильев, «О действии ессентукской воды № 17 на азотистый обмен» (1887); Г. А. Захарьин, «Клинические лекции» (1889); Исаев, «О физиологическом действии ессентукской воды источника № 17 на организм животных» (1886); Навасартьянц, «О влиянии Е. № 17 воды на азотистый обмен и усвоение азота» (1890).

А.

Естествознание

Естествознание. – В самом широком и наиболее правильном смысле под именем Е. должно понимать науку о строении вселенной и о законах ею управляющих. Стремление и цель Е. заключается в механическом объяснении строения космоса во всех его подробностях, в пределах познаваемого, приемами и способами, свойственными точным наукам. т. е. посредством наблюдения, опыта и математического вычисления. Таким образом все трансцендентальное не входит в область Е., ибо его философия вращается в пределах механического, следовательно строго определенного и отграниченного круга. С указанной точки зрения все отрасли Е. представляют 2 главных отдела или 2 главные группы, а именно. I. Общее Е. исследует такие свойства тел, которые присвоены им всем безразлично, а потому и могут называться общими. Сюда относится механика, физика и химия, достаточно охарактеризованные в дальнейших соответствующих статьях. Вычисление (математика) и опыт суть главные приемы в этих отраслях знания. II. Частное Е. исследует формы, строение и движение, свойственные исключительно тем разнообразным и бесчисленным телам, которые мы называем естественными, с целью разъяснить представляемые ими явления помощью законов и выводов общего Е. Вычисление и тут может прилагаться; но сравнительно только в редких случаях, хотя достижение возможной точности и тут состоит в стремлении свести все к вычислению и к решению вопросов синтетическим путем. Последнее уже достигнуто одною из отраслей частного Е., а именно астрономией в ее отделе, называемом небесной механикой, тогда как физическая астрономия может разрабатываться главным образом помощью наблюдения и опыта (спектральный анализ), как то свойственно всем отраслям частного Е. Таким образом сюда относятся следующие науки: астрономия, минералогия в обширном значении этого выражения, т. е. со включением геологии, ботаника и зоология. Три под конец названные науки и до сих пор именуются в большинстве случаев естественною историею, это устаревшее выражение следовало бы устранить или применять только к их чисто описательной части, получившей в свою очередь более рациональные названия, смотря потому, что собственно описывается: минералы, растения или животные. Каждая из отраслей частного Е. подразделяется на несколько отделов, получивших самостоятельное значение, вследствие своей обширности, а главное вследствие того, что изучаемые предметы приходится рассматривать с различных точек зрения, требующих при том своеобразных приемов и методов. Каждая из отраслей частного Е. имеет сторону морфологическую и динамическую. Задача морфологии состоит в познании форм и строения всех естественных тел, задача динамики – в познании тех движений, которые своею деятельностью вызвали образование этих тел и поддерживают их существование. Морфология посредством точных описаний и классификаций получает выводы, которые считаются законами или вернее морфологическими правилами. Эти правила могут быть более или менее общими, т. е., напр., относится к растениям и животным, или только к одному из царств природы. Общих правил относительно всех трех царств нет, а потому ботаника и зоология составляют одну общую отрасль Е., называемую биологиею. Минералогия следовательно, составляет более обособленное учение. Морфологические законы или правила принимают все более и более частный характер по мере углубления в изучение строения и формы тел. Так присутствие костяного скелета есть закон, относящийся только к позвоночным, присутствие семян – есть правило только касательно семенных растений и т. д. Динамика частного Е. состоит из геологии в среде неорганической природы и из физиологии – в биологии. В этих отраслях прилагается преимущественно опыт, а отчасти даже вычисление.

Степень развития, а также свойства самих предметов изучения перечисленных наук были причиною, что как уже сказано, методы ими употребляемые весьма различии. Вследствие этого каждая из них распадается на множество отдельных специальностей, представляющих нередко значительную целостность и самостоятельность. Так, в физике, оптика, акустика и пр. изучаются самостоятельно, хотя движения, составляющие сущность указанных явлений, и совершаются по законам однородным. Между частными науками, древнейшая из них, а именно небесная механика, составлявшая еще недавно почти всю астрономию, сведена почти исключительно к математике, тогда как физическая часть этой науки призывает на свою помощь химический (спектральный) анализ. Остальные частные науки разрастаются с такою быстротою в достигли такого необыкновенного расширения, что дробление их на специальности усиливается с каждым почти десятилетием. Так в зоологии считают, хотя совершенно неправильно, отдельными науками: маммологию или науку о млекопитающих, орнитологию или науку о птицах, эрпетологию или науку о гадах, энтомологию или науку о членистоногих и т. д. Кроме того, некоторые из специальностей, хотя и разрабатываются отдельно, но представляются скорее методами, вспомогательными частями, хотя и они возводятся на степень наук. Такова эмбриология или учение о развитии организмов, такова также, тератология или наука об уродливостях. Если бы эти учения не вели к установлению действительного сродства между организмами и гомологии между органами, они представляли бы только собрание любопытных фактов; но методологическое значение эмбриологи так велико, что она в настоящее время получила первенствующее значение. Науки прикладные, особенно же утилитарные, до такой степени зависят от общих и частных, что и самое усовершенствование их немыслимо без усовершенствования Е. теоретического. Поэтому самые древнейшие из этих наук, каковы технология и сельское хозяйство, остаются до сих пор в большей части своих отраслей на степени искусств и представляют частые колебания и перемены в своих положениях и приемах.

А. Бекетов.

Ефрем Сирин

Ефрем Сирин – один из великих учителей церкви IV в. Родился в Низибии, в первых годах IV в.; скончался, вероятно, в начале V в. По сказанию его сирского жизнеописания, Е. был сын языческого жреца, который за обращено его ко Христу изгнал его из родительского дома. Сам Е. называет себя человеком «неученым и малосмысленным»; но это сказано им лишь по смирению: его учености «удивлялся», по выражению Феодорита, Василий В. В сочинениях самого Е. видно хорошее знакомство с произведениями не только христианских ученых, но и с «эллинскою мудростью», с языческою мифологиею и началами тогдашнего естествознания. В своих проповедях Е. нередко говорит о пользе знания и образования, которое, по выражению его, «выше богатства». Сочинения Е. еще при его жизни переведены были на греческий язык; по словам Иеронима, они читались в церквах после св. Писания, как это в древности делалось с творениями Ерма и Климента Римского. Число его сочинений, по Фотию, простиралось до 1000, не считая составленных им и вошедших отчасти в богослужебное употребление молитв, а также стихотворений, излагавших учение церковное и положенных на народные напевы с целью противодействовать распространению ереси Вардесана. Русский перевод творений Е. (моск. дух. акад., 1848 – 53) не содержит в себе даже всех изданных его творений (всего лишь 265 заглавий). Первое место между соч. Е. занимают его толкования на св. Писание, дошедшие до нас не вполне. Между экзегетами восточной церкви Е. занимает одно из первых мест. Особенную цену его толкованиям придает знание еврейского языка, этнографии и географии Палестины. Гораздо ниже по достоинству догматствование Е. По умственному развитию церкви сирской в его время нужно было скорее элементарное изложение христианского учения, чем его спекулятивное и Диалектическое истолкование; к тому же сам Е. по складу своих духовных сил был не столько мыслитель, сколько оратор и поэт. Из своего знакомства с «эллинскою мудростью» он вынес отрицательное отношение к ней и все свое теоретическое Миросозерцание обосновывает исключительно на религиозных началах, на т. н. вере церкви, чуждаясь спекулятивного богословия. Это охранительное, строго конфессиональное направление богословия Е. составляет черту, резко обособляющую его от других великих церковных учителей его времени. Даже в своих противоеретических сочинениях он большею частью не входит в ученое обсуждение еретических доктрин, а довольствуется лишь указанием на несогласие их с верою церкви и глубокою скорбно о нечестии еретиков-вольнодумцев. Лучшую часть сочинений Е. составляют его проповеди, особенно нравоучительные. Он не столько доказывает, сколько высказывает свои мысли и чувства. «Сирский пророк» (название, данное ему современниками) является здесь в своей прирожденной сфере; он – истинный и настоящий оратор в христианском смысле слова. Его речи чужды искусственной конструкции и условной риторики; проповедь его часто обращается в настоящую гимнологию: бесконечное разнообразие сравнений доходит иногда до излишнего словообилия и чрезмерного аллегоризирования. Господствующий аргумент в его проповедях – умелая цитата из св. Писания; главное содержание их – учение о жизни для Бога и в Боге. Несоответствие действительной жизни христианского общества с христианским идеалом наполняет его душу неутешною скорбью. Он говорит о покаянии, об удалении от суеты мирской, о борьбе со страстями; изображает смерть, страшный суд, загробную судьбу грешников и праведников. Чуждый крайнего ригоризма, он благословляет брак и семью, советует родителям заботиться о воспитании детей для жизни, о хорошем замужестве для дочерей, об определении сыновей на службу общественную и государственную. Его проповедь покаяния не есть проповедь мрачного и безотрадного состояния духа. Он обращает мысль слушателя к христианскому учению о благости Божией; уныние выставляется им как тяжкий грех. Одни поучения его кратки и имеют форму гномических наставлений древних греческих философов; другие изложены в форме до-оригеновской гомилии, т. е. настоящей беседы – диалога учителя с учениками; третьи представляют тип оригеновской гомилии, т. е. последовательного толкования большего или меньшего отрывка св. Писания, перемежающегося нравоучениями; четвертые – настоящие обширные тематизованные слова (logoi), характеризуемые всесторонним объяснением предмета и истинно ораторским изложением. К этой группе, самой многочисленной, принадлежат наиболее известные проповеди Е.: семь слов о втором пришествии Христовом, о воскресении мертвых, о страданиях Спасителя, о кресте, о терпении, о вере, о посте, о добродетелях и пороках, о гордости. См. Ассемани, «Ephremi Syri opera, quae exstant graece, syriace, latine» (Рим, 1732 – 1746, с приложением древних биографий Е. – Метафраста, Амфилохия, Палладия, неизвестного автора). Перечень позднейших исследований см. в статье проф. Н. Барсова в «Христианском Чтении» за 1886 г.: «Ефрем, как проповедник». Издания соч. Е.: Фосса (Рим, 1589 – 1697), в трех томах; упомянутое выше – Ассемани (критич. оценка этого издания у Филарета, «Историч. учение об отцах церкви», 130); Aucher, «Ephremi commentarii in epistol. Pauli» (Венеция, 1833).

П. Барсов

Ехидна

Ехидна (Echidna) – род млекопитающих из отряда однопроходных (Monotremata). (об замечательных особенностях этого отряда, к которому, кроме Е., принадлежит еще только утконос). У Е. низкое туловище, на коротких ногах; рыло вытянуто в трубочку, вроде клюва, покрытую роговой обложкой и безволосую; на конце этого клюва маленькая, узкая ротовая щель, из которой может далеко выдвигаться длинный, червеобразный язык. Зубов нет; на небе и на заднем конце языка сидят направленные назад роговые иглы. Хвост толстый, короткий; пальцы (по 5 на всех ногах) свободные, без плавательной перепонки; на задних ногах удлиненный коготь на втором пальце; у самцов на задних ногах выше пальцев находится острая, полая, роговая шпора. На спине и на боках между волосами сидят длинные иглы. Единственный вид Е. (Е. aculeata) водится на материке Австралии и на островах: Новой Гвинее и Тасмании, где он представлен особыми разновидностями. Типическая Е. aculeata материка Австралии достигает до 40 см. длины, из коих на хвост приходится 1 см. Длинные, крепкие иглы на спине достигают до 6 см. длины и прикрывают обыкновенно вполне лежащие между ними волосы. Иглы более или менее желтоватого цвета; мех на спине черный или темно-бурый, на брюхе бурый. Е. Новой Гвинеи отличаются меньшей величиной и более короткими иглами. Напротив, Е. Вандименовой земли значительно крупные, до 50 см. длины, и отличаются еще некоторыми другими признаками от типической формы. К предпочитают гористые местности равнине и подымаются до 1000 м. выше уровня моря. Любимое местопребывание – сухие леса, где они выкапывают себе норы и ходы под корнями. Днем Е. прячется в норе, а на добычу выходить ночью. Своими когтями Е. превосходно копает землю; при преследовании зарывается с чрезвычайною быстротою в землю, или свертывается в клубок, как еж. Питается насекомыми, главным образом муравьями и термитами. Е. разрывают лапами их постройки, высовывают из клюва свой длинный язык, в копта насекомые его облепят, втягивают его в рот. Размножается Е. (открыто в 1884 г. Гааке) яйцами; в период размножения у Е. образуется на брюхе из складки кожи особая сумка, в которую открываются молочные железы. В эту сумку попадает единственное яйцо, длиною в 15, шириною 13 мм., покрытое плотной, в роде пергамента, скорлупой. Во время вынашивания яйца в сумке наблюдается повышенная температура, краснота и сильный прилив крови к коже. Выведшийся детеныш продолжает оставаться в сумке, размеры которой постепенно увеличиваются (до величины кулака). О способе кладки яиц и продолжительности вынашивания яиц и детенышей еще ничего неизвестно. Мясо Е. употребляется как туземцами, так и европейцами в пищу. В Новой Гвинее встречается еще особый вид Е., относимый к особому роду: Proechidna bruijnii. Он отличается от предыдущего меньшим числом пальцев, коих лишь по три на каждой ноге) более длинным, загнутым вниз клювом, и малым развитием игл. Об его образе жизни ничего не известно.

В. Фаусек.

Жабры

Жабры – органы дыхания водных животных, служащие для дыхания воздухом, растворенным в воде. Дыхание посредством жабр есть в сущности лишь усовершенствованное кожное дыхание. Первоначальный способ дыхания, который наблюдается у множества низших беспозвоночных, совершенно лишенных особых органов дыхания (как напр., пиявка) – есть дыхание всею поверхностью тела. Но когда кожа, в видах защиты организма от механических повреждений, становится настолько толста, что газовый обмен через нее делается затруднительным, тогда для целей дыхания служат лишь определенные участки поверхности тала, где покровы остаются достаточно тонкими. Для увеличения дыхательной поверхности кожи на этих участках образуются многочисленные складки и выросты, в виде листочков или нитей – это и есть жабры, наружные органы дыхания. Часто Ж. лежат в особых полостях (жаберная полость) и, с целью защиты от повреждений, бывают прикрыты особыми складками кожи или кожистыми крышечками (жаберные крышки). Внутри жаберных листочков или нитей находится более или менее богатая сеть кровеносных сосудов, по которым энергично циркулирует кровь, или же, в случае отсутствия или недостаточного развития сосудистой системы, полость Ж. выполнена общеполостною жидкостью. В жабрах кровь отделена от внешней среды лишь очень тонким кожным покровом, чем создаются необходимый условия для возможности газового обмена между кровью и газами, растворенными в воде. Жабры чрезвычайно распространены в животном царстве и встречаются почти во всех типах многоклеточных животных.

В. Ф.

Жабы

Жабы (Bufonidae) – семейство бесхвостых земноводных (Anura s. Batrachia). Ж. отличаются отсутствием зубов в верхней челюсти, вполне развитым слуховым аппаратом, сильно развитыми околоушными кожными железами и треугольными, плоскими отростками крестцовых позвонков. Известно около 100 видов, принадлежащих к 4 родам. Род Bufo отличается полным отсутствием зубов, бородавчатой кожей, относительно короткими конечностями, – из которых задние лишь немного длиннее передних, так что Ж. более ползают, чем прыгают, – свободным сзади, цельнокрайним языком и половинными плавательными перепонками. Самцы имеют голосовые пузыри. Ночные наземные животные, входящие в воду лишь для откладывания яиц, которые выходят в виде шнуров; зимуют в земле. Полезны истреблением насекомых и моллюсков; живучи; но рассказы о том, будто бы Ж. десятки и сотни лет оставались живыми в камнях, по-видимому, басни. Известно более 90 видов, из которых около 2/3 принадлежит Новому Свету. Обыкновенная или серая Ж. (В. vulgaris s. cinereus) с сильно выдающимися полулунными ушными железами и парными бугорками на пальцах; спина серо-бурая или черновато-серая, иногда с пятнами; брюхо светлее, у самца одноцветное, у самки с пятнами; у самца черное утолщение на большом пальце задней ноги. Длина 8 – 20 стм. Водится в Европе (кроме Сардинии), Средней Азии и Японии; днем прячется под камнями, растениями и в земле; половой зрелости достигает 4 лет; жить может более 40 лет. Самцов больше, чем самок. Может привыкать к людям. Пятнистая Ж. (В. variabilis) сверху грязно-белого цвета с резко ограниченными зелеными пятнами; брюхо сероватое. Пальцы с непарными бугорками. Длина 7, 5 – 13 стм. Южная и средняя Европа, зап. Азия и сев. Африка. Вонючая Ж. (В. calamita) сверху оливковозеленого или оливково-бурого цвета с красноватыми бородавками и желтой продольной полосой; брюшная сторона беловатая; на пальцах парные утолщения, плавательные перепонки очень коротки. Длина 6 – 8 стм. Водится в Средней Европе; днем прячется на суше в ямках или вырытых ею норах, ночью идет в воду. Выделяет при нападении из кожных желез беловатое, пенистое, вонючее выделение. Ага (В. agua), буроватая с более темными пятнами, достигает 23 стм.; самое крупное из бесхвостых земноводных. Водится в Юж. Америке и Вест-Индии.

Н. Кн.

Жаворонки

Жаворонки (Alaudidae) – семейство воробьиных птиц. Клюв сильный, средней длины, прямой, с слегка согнутой спинкой; крылья длинны и широки, с 9 – 10 маховыми перьями 1-го порядка; перья на плече (маховые 3-го порядка) длиннее перьев 2-го; хвост не более средней длины; плюсна покрыта табличками и сзади; коготь заднего пальца по большей части длинен и почти прямой. Распространены в числе 110 видов почти исключительно в палеарктической, индейской и эфиопской областях; в остальных лишь по 1 виду. Живут преимущественно на полях и лугах; хорошо бегают и летают; питаются насекомыми и семенами; строят простые гнезда в ямках на земле, и кладут раз, два, даже три в лето по 3 – 6 яиц. Цвет оперения по большей части похожий на землю. Сев. виды перелетные или бродячие; южн. – оседлые и бродячие птицы. Многие хорошо поют, иные способны перенимать пение других птиц. Главный род Alauda с поперечными носовыми ямками, 10 маховыми перьями и плюсною длиннее среднего пальца. Ж. полевой (A. arvensis) цвета сверху серо-бурого различных оттенков с более темными пятнышками; нижняя сторона беловатая; грудь и бока брюха с темными осевыми пятнами; наружные рулевые перья белые с черным внутренним краем, верхушка крыла образована 4-мя маховыми и доходит до половины вилообразного хвоста; длина 18 стм. Населяет поля и луга Европы, юго-зап. Азии и сев. Африки; в СПб. губ. прилетает во 2-й половине марта; выводить птенцов 2 раза в лето, а при благоприятных условиях и 3; яйца высиживают оба пола. Несмотря на множество врагов (хищные птицы и млекопитающие, и особенно человек), полевые Ж. увеличиваются в числе. Завезенные в Сев. Америку и Новую Зеландию, полевые Ж. успешно размножаются; замечательно, что новозеландские стали питаться исключительно зернами и причиняют значительный вред. Древесный или лесной Ж., юла (А. arborea) похож на предыдущего; отличается беловатыми пятнами на кроющих перьях крыла, клиновидными белыми пятнами на концах наружных рулевых; конец крыла (из 5 перьев) достигает 2/3 длины почти прямого хвоста; длина 15, 5 – 15, 8 стм. Водится во всей Европе, начиная с средней Швеции, и в Зап. Азии. В противоположность полевому, садится и на деревья. К роду Galerita с хохлом на темени принадлежит хохлатый Ж. (в С. Петербургской губ. также вьюн) (G. cristata), сверху землисто-серого, снизу беловатого цвета; более темные пятнышки выступают слабо; перья под крыльями желтовато-рыжеватые, длина 18 стм. Водятся почти во всей Европе, кроме крайнего севера, часть Азии и Африки, особенно более теплая часть Европы. Область распространения хохлатых жаворонков год от году расширяется по направлению к средней Е.; во многих местностях Германии эта птица появилась и размножилась сравнительно недавно. К роду Otocorys (ушастые Ж.) с пучками перьев по бокам задней части головы (ушами) принадлежит горный Ж. (О. alpestris). в СПб. губ. «рюм»; уши черноваты; уздечка, шея и щеки черные; лоб и горло желтые; верхняя сторона земляно-бурая, нижняя белая; часть шеи, головы и боков красноваты; длина 17 стм.; сев. и сев. вост. Европа, также в Закаспийском крае и Закавказье; редко попадается в средней Европе; за последние 50 лет распространяется в этом направлении. К роду Melanocorypha, похожему на Alauda, но имеющему плюсну короче среднего пальца, принадлежит степной Ж. (М. calandra), окрашенный чалобурым, желтовато– и черновато-бурым и беловатым цветом, длиною 21 стм. Водится в южной Европе и сев. Африке, а также в Туркестанских степях; хорошо поет. Татарский Ж. (М. tatarica), самец черный, самка окрашена обыкновенными цветами; водится в Средней Азии, редко попадается в Германии.

Н. Кн.

Жаворонки, для содержания в клетках в качестве певчих птиц, ловятся весною, вскоре после их прилета, особыми птицеловными сетями, тайниками и минами. Во Франции много любителей охоты на Ж. с зеркалом, которая состоит в том, что охотник подманивает Ж. быстро вращающимися зеркальными осколками, прикрепленными в оси, приводимой в движение или автоматически, посредством завода, или же веревкою, управляемою охотником.

С. Б.

Жакерия

Жакерия (Jacquerie) – так назыв. крестьянское восстание во Франции, в 1358 г., вызванное раздражением, в котором находилась Франция вследствие войн с Эдуардом III английским. Дворяне звали своих крестьян, в насмешку, «Jacques bon homme»; отсюда имя, данное восстанию. Непосредственным поводом к восстанию были разорения, которые произвел наваррский король Карл Злой в окрестностях Парижа и которые особенно тяжело отозвались на сельском населении. Крестьяне, жестоко угнетаемые грубыми и распутными дворянами, бросились на своих мучителей, обратили сотни замков в развалины, избивали дворян и насиловали их жен и дочерей. Скоро восстание распространилось в Бри, Суасоннэ, Лаоннэ и на берегах Марны и Уазы. Наконец дворянам всех партий удалось, общими силами, утопить восстание в потоках крови. Ср. Luce, «Histoire de la Jacquerie» (1859); Brummere, «Histoire de la J.» (1873).

Жаккард

Жаккард (Jozeph-Maria Jacquard, 1752 – 1834) изобретатель ткацкого стана для узорчатых материй. Сын ткача, он поступил в учение к переплетчику, потом стал словолитчиком и, наконец, ткачом. Первую попытку устроить самодействующий ткацкий стан он сделал в 1790 г.; потом изобрел машину для вязания сетей и повез ее в 1804 г. в Париж, где модели Вокансона навели его на окончательную конструкцию стана, вполне осуществленного только в 1808 г. Наполеон I наградил Ж. пенсиею в 3000 фр. и правом взимания премии в 50 фр. с каждого действующего во Франции стана его конструкции. В 1840 г. Ж. соорудили памятник в Лионе. Изобретение Ж. представляет весьма остроумный механизм: по разнообразию и безошибочности своего действия он может быть приравнен к движениям отлично дрессированного животного. Для получения узорной ткани недостаточно опускать попеременно все четные или все нечетные нити основы, чтобы пропускать в образующийся «зев» челнок с уточною нитью, а необходимо опускать только некоторые из них, в определенном порядке, различном для всех нитей утка, составляющих заданный узор. Каждая нить основы проходить в ткацком стане через особое колечко-нитяницу, соединенное у Ж. с особым вертикальным стержнем. Все они расположены довольно тесно, рядами, и на их верхние концы нажимается кусок картона с дырочками, соответствующими стержням, долженствующим остаться в покое. Необходимое для узора число таких картонов соединено в непрерывную цепь, а простой механизм перекладывает их автоматически после каждого прохода челнока. Принцип стана Ж. применен со многих аппаратах, напр., в аристофоне, механическом тапёре, одном из телеграфов Витстона и т. п. Ср. Grausard «J., sa vie» (Лиль, 1884); Kohl., «Geschichie d. Jacquardmechan.» (Б., 1873).

В. Л.

Жалованные грамоты

Жалованные грамоты. Так назывался в древней России всякий акт, предоставлявший церквам, монастырям и различным корпорациям, учреждениям и частным лицам известные льготы и преимущества. По предмету пожалования Ж. грамоты обыкновенно делят на: а) вотчинным; о) вотчинно-льготные, в которых князь, жалуя монастырю известное имение, определяет льготы населявших его людей; в) льготный, г) освободительные, которыми светская власть дозволяла м-рям приобрести какуюнибудь недвижимую собственность; д) жалованные, имеющие вид гражданских сделок князя с монастырем; е) подтвердительные, и ж) жалованным, имеющие форму административных распоряжений князя и приближающиеся к указным. Существенная черта всех Ж. грамот заключается в предоставлении ими известным учреждениям или лицам прав исключительных, не в силу принадлежности их к государственному союзу, а в силу сепаратного пожалования, в силу милости государя. Древнейшая Ж. грамота дана вел. кн. Иоанном Калитой, между 1328 и 1340 г. В XIV и XV вв. в форме Ж. грамот выражалось право служилых классов на земли, образовавшееся в непосредственной зависимости от княжеской службы. Специальный исследователь их, г. Мейчик, делит их на два главных типа: чистый и смешанный. К первому он относит все виды грамот, которыми жалуются какие-либо отдельные имущества, права, льготы, или целая совокупность однородных предметов; ко второму – грамоты, в которых совмещены разнородные предметы (напр. пожалование имущества – с изъятиями из общего порядка суда и управления), или хотя одни льготы, но разнородного свойства.

В последней четверти XVII в. начинается целый ряд Ж. грамот, которыми утверждались разный льготы за слободскими жителями, т. е. выходцами из Малороссии, селившимися в слободах по левому берегу Днепра и его притокам до Дона. Из Ж. грамот XVIII в. особенно известна Ж. грамота Екатерины II дворянству (см. ниже). Ср. Горбунов, «Льготные грамоты, жалованные монастырям и церквам» («Архив историч. и практик, свед.», кн. I, V и VI); М. Горчаков, «О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и святейшего синода»; Дювернуа, «Источники права а суд в древней Руси»; Мейчик, «Грамоты XIV и XV вв. моск. архива мин. юстиции» (М. 1883).

В. Р.

Жалованная грамота дворянству открывает новый период в истории дворянства, освободив дворян от обязательной службы. Этот новый принцип провозглашен впервые манифестом 18 февр. 1762 г. о даровании вольности и свободы всему российскому дворянству, объявившим, что нет уже «той необходимости в принуждении к службе, какая до сего времени потребна была». Посему дворянам предоставлено продолжать службу сколь долго пожелают, с тем лишь ограничением, что отставка от службы не может быть дарована во время военной кампании и за три месяца до нее, а также и в мирное время тем из дворян, которые, не имея обер-офицерского чина, не выслужили в войсках 12 лет. Уволенным от службы предоставлялось право беспрепятственно отъезжать в другие европейские государства и вступать там на службу, под условием возвращения в отечество по первому требованию. О дворянских недорослях манифест постановлял, что по достижении 12 лет о каждом из них должны быть представлены сведения, чему они обучены и где будут обучаться впредь: внутри ли империи, в учрежденных училищах, или в иных европейских державах, или, наконец, дома. Последнее разрешено было лишь наиболее состоятельным фамилиям, владеющим имениями свыше 1000 душ; менее же богатые должны были объявлять своих детей в шляхетском кадетском корпусе, «где они всему тому, что к знанию благородного дворянства принадлежит, с наиприлежнейшим рачением обучаемы будут». Предоставив такие льготы, Петр III выразил уверенность, что дворяне и впредь будут вступать в службу с не меньшим усердием и воспитывать своих детей «с прилежностью и рачением»; если же кто-либо из дворян будет поступать иначе, то таковых, «яко суще нерадивых о добре общем», повелевалось «презирать и уничтожать всем верноподданным и истинным сынам отечества»; им запрещался приезд ко двору и доступ в публичные собрания. Манифест возбудил неописанную радость среди дворянства. Поэты слагали в честь Петра III оды; Сумароков произнес от лица дворянства благодарственную речь. Но манифестом осталась недовольна Екатерина II. В начале 1763 г. она назначила комиссию для пересмотра этого закона, так как он «в некоторых пунктах еще более стесняет ту свободу, нежели общая отечества польза и государственная служба теперь требовать могут, при переменившемся государственном положении и воспитании благородного юношества». В переработанном виде этот акт появился через 20 с лишком лет – 1785 г. апр. 21, под названием грамоты на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства. Грамота открывается длинным вступлением, изображающим величие России, заслуги дворянства и милости к нему монархов, и затем переходит к изложению прав и преимуществ дворянских. Эта часть грамоты распадается на 4 отдела: а) о личных преимуществах дворян; б) о собрании дворян, установлении общества дворянского в губернии и о выгодах дворянского общества; в) наставление для сочинения и продолжения дворянской родословной книги в наместничестве, и г) доказательства благородства. Главнейшими отделами являются первые два.

М. Д.

Жандармы

Жандармы (франц. gens d'armes) – в средние века так назыв. дворяне, служившие в л. гвардии франц. королей. В 1445 г. франц. король Карл VII, приступая к организации постоянного войска, сформировал 15 ордонансовых рот (compagnies d' ordonnante), причем в состав каждой роты вошло, между прочим, по 100 тяжеловооруженных конных дворян, под именем Ж. В поход каждый Ж. выступал в сопровождении 1 пажа (valet), 1 кутильера и 3 стрелков, и в этом составе представлял «полное копье» (lance fournie, lance complete). Примеру Франции последовали и другие государства: мало-помалу слово жандарм заменило прежнее название «рыцарь» и. распространилось на всех тяжеловооруженных всадников; без различия, были ли они дворяне или простолюдины. Французские Ж. долго хранили свои дворянские традиции, считались лучшими всадниками в З. Европе и, в качестве отборного резервного войска, вступали в бой в решительную минуту. При Людовике XIV от Ж. были отделены сопровождавшие их легковооруженные всадники, и Ж. были разделены на особые роты, комплектовавшиеся исключительно из дворян и входившие в состав дворцовой гвардии (maison du roi). В других государствах, с отделением от Ж. сопровождавших их легких всадников, имя Ж. исчезло и заменилось словом «кирасиры». Только во Франции до революции и в Пруссии до 1806 г. продолжали еще называться Ж. некоторые полки тяжеловооруженной кавалерии. В 1791 г. франц. революционное правительство, уничтожив прежнюю земскую полицию (marechaussee), сформировало корпус Ж., для наблюдения за сохранением порядка в армиях и внутри государства. Они должны были содействовать поимке и препровождению бродяг, арестантов и контрабандистов, набору рекрут в пр., а в случае надобности подавали вооруженную помощь местным властям при исполнении распоряжений правительства. При армиях находились особые Ж. команды, который исполняли обязанности военной полиции, а во время сражения находились за боевыми линиями, для сбора и отправления раненых и возвращения в строй годных к бою. Мало-помалу имя Ж. и в других государствах, вытеснив прежние названия земских егерей, земских рейтаров, полицейских гусар, полицейских драгун и пр., стало означать особый род государственной полиции, пешей и конной, имеющей военную организацию и подразделяющейся на собственно Ж. и на полевые Ж.; последние состоят при войсках.

Во Франции жандармерия, замененная после Июльской революции муниципальной гвардией, но восстановленная в 1854 г. Наполеоном III, представляет собою особую часть армии, которая в военном отношении подчинена военному министру, но в качестве государственной полиции подведомственна министру внутрен. дел. Образуя 91 роту, соединенные в 27 легионов (от 2 до 6 рот в каждом), франц. жандармерия подразделяется на жандармерию департаментскую, с подвижным батальоном (bataillon mobile, для защиты палаты депутатов) и насчитывающую 685 офицеров и 22656 нижних чинов, и республиканскую гвардию (garde republicaine, только в Париже), состоящую из 3890 чел., с 181 офицером. Число коней во франц. жандармерии достигает 14000. Кроме того, существует еще морская и колониальная жандармерия (1300 чел., с 39 офицерами). При мобилизации, для выполнения обязанностей военной полиции из состава департаментских легионов выделяются и формируются полевые комендантские управления (prevotes) и отделения Ж., при корпусах и дивизиях. В Германии организация жандармерии определяется не имперским военным законодательством, а законодательствами отдельных государств. В Пруссии земская жандармерия (Landgendarmerie), в качестве полиции, подведомственна министру внутренних дел и местным властям; каждая провинция образует собою жандармскую бригаду; Ж. набираются из заслуженных унтер-офицеров. Вместе с ЭльзасЛотарингией, в Пруссии считается 69 офиц. и 3908 рядов. Ж., том числе 1860 конных. На подобных началах организована жандармерия и в др. герман. государствах (в Вюртемберге – земские егеря, Landjagerkorps), также в Италии, где Ж. называются королевскими карабинерами (Carabinieri reali) и Испании (гражданская гвардия, Guardia civil). В Германии в мирное время существуют еще лейб-жандармы, которые служат ординарцами при особе императора, и Ж.-ординарца, при корпусных и дивизионных штабах. При мобилизации из состава земских Ж. формируются полевые жандармские команды.

В России слово Ж. впервые упоминается в 1792 г.: в составе гатчинских войск царевича Павла Петровича была учреждена конная команда, называвшаяся то кирасирским, то жандармским полком. По воцарении имп. Павла I команда эта вошла в состав лейб-гвардии конного полка, и затем слово Ж. не употреблялось в России до 1815 г. В этом году сформирован был, на правах старой гвардии, жандармский лейб-гвардии полуэскадрон (существовавший до 1876 г.) и, кроме того, борисоглебский драгунский полк был переименован в жандармский и распределен по армии, для наблюдения за порядком. В 1817 г. учреждены были «Ж. внутренней стражи», образовавшие в столицах жандармские дивизионы. В 1827 г. образован был особый корпус Ж. и первым шефом его назначен гр. А. Х. Бенкендорф, который годом раньше определен был управляющим III-м Отделен. Собственной Е. И. В. канцелярии. Корпус Ж. сделался исполнительным органом III-го Отделения. Вся Россия разделена была сначала на 5, а впоследствии на 8 жандармских окр., в свою очередь разделявшихся на отделения. Во главе каждого округа стоял генерал, подчиненный непосредственно шефу Ж.; в каждую губернию назначался штаб-офицер, подчиненный своему окружному генералу. Эта местная организация изменена Положением 1867 г.; большинство округов упразднено, а губернские штаб-офицеры переименованы в начальники губернских жандармских управлений. В 1880 г., при упразднении III-го Отделения, заведование корпусом Ж. поручено министру внутренних дел, на правах шефа Ж., причем, однако, в военном отношении корпус Ж. по-прежнему оставлен был в подчинении военному министру. Указ 25 июня 1882 г., сохранив за министром внутренних дел звание шефа Ж. и значение главноначальствующего над всеми управлениями и частями корпуса Ж. (за исключением частей, состоящих при военных округах), непосредственное управление корпусом вверил одному из товарищей министра, заведовавшему полицией, с наименованием последнего командиром отдельного корпуса Ж. Командар этот, в строевом, инспекторском и военно-судном отношениях, пользуется правами и властью командующего войсками военного округа; по строевой части от действует через штаб корпуса, а по предметам, относящимся до обнаружения и исследования преступлений – через департамент полиции министерства внутренних дел. Сам корпус Ж., которому с 1875 г. присвоено наименование отдельного корпуса Ж., в настоящее время состоит: 1) из главного управления корпуса Ж.; 2) управлений округов варшавского и сибирского; 3) губернских жандармских управлений, дополонительного к ним штата, размещенного по городам и уездам (до 1870 года он именовался наблюдательным составом корпуса) и жандармских управлений Одессы и Омска; 4) шлиссельбургского жандармского управления, с состоящей при нем пешей жандармской командой; 5) уездных жандармских управлений в варшавском окр.; 6) жандармских полицейских управлений железных дорог; 7) спб., московского и варшавского жандармских дивизионов, и 8) существующих в некоторых городах конных городских команд. Кроме того, существуют еще: а) крепостные жандармские команды, и б) полевые жандармские эскадроны (числом 6; один гвардейский), никакого отношения к корпусу жандармов не имеющие и несущие военно-полицейскую службу при войсках, как в мирное, так и в военное время. Из офицеров в корпус Ж. (с 1890 г.) принимаются только принадлежащие по образованию к первому разряду или окончившие курс юнкерских училищ по 1 разряду; дополнительный штат, как и железнодорожные полицейские управления, комплектуется из унтер-офицеров всех родов оружия, преимущественно из уволенных в запас и отставку; нижние чины имеются только в дивизионах и назначаются на общем основании. Жандармские дивизионы и городские конные команды (в Одессе) предназначаются для выполнения обязанностей полиции исполнительной (по призыву гражданских властей), напр. для рассеяния законом запрещенных скопищ, для усмирения буйства и восстановления нарушенного порядка, для охранения порядка на парадах войск, пожарах, ярмарках, народных гуляниях, всякого рода публичных съездах и проч. Обязанности прочих частей корпуса Ж. заключаются: в обнаружении и исследовании государственных преступлений; в охранении внешнего порядка, благочиния и общественной безопасности в районе железных дорог; в пограничных местах Империи; в надзоре за государственными преступниками, содержащимися в Шлиссельбургской и Карийской тюрьмах. Первое известие о том, что жандармские чины, в качестве органов III-го Отделения, производили следственные дела, встречается в высочайшем указе 24 марта 1831 г., объявленном шефом Ж. сенату, по случаю медленности присутственных мест при исполнении требований, предъявленных чинами корпуса Ж. С введением Судебных Уставов судебное преследование по государственным преступлениям было возложено на прокуроров судебных палат, деятельность (phie morale" (1855, 10 изд. 1873); «Philosophie du bonheur» (4 изд. 1873); «Le materialisme» же жандармских чинов в этой области совершенно не имелась в виду Уставами. Возникшие на практике недоразумения и пререкания между двумя отдельными ведомствами, производившими, без предварительного между собою соглашения, следствия по одним и тем же делам, привели к изданию правил 19 мая 1871 г., вошедшими (с позднейшими дополнениями) в Устав Угол. Судопр. изд. 1892 г. (ст. 2611 – 26113, 4881 – 4885, 10351 – 103516). Согласно этим правилам, дознания по государственным преступлениям производятся офицерами корпуса жандармов, за исключением только случая совершения преступления одними военнослужащими, и притом в местах исключительного ведения военного или морского начальства, или же во время отправления обязанностей службы. При обнаружении злоумышления, не заключающего в себе признаков государственного преступления, жандармские чины ограничиваются сообщением о том местному прокурорскому надзору и общей полиции; но если до прибытия полиции следы преступления могут уничтожиться или подозреваемый – скрыться, они обязаны принять соответствующие меры. В особенных случаях лица прокурорского надзора могут, по усмотрению своему, возлагать на жандармских чинов производство дознания и по общим преступлениям; но от такого поручения Ж. могут, по уважительным причинам, уклониться. Жандармские полицейские управления железных дорог, непосредственно подчиненные начальнику штаба корпуса Ж. (расходы по содержанию их на частных дорогах возмещаются казне железнодорожными обществами), помимо общих обязанностей чинов корпуса Ж., во всех отношениях заменяют в районе железных дорог общую полицию; последняя может действовать здесь только по приглашению жандармских чинов или при их отсутствии. К ответственности за неправильные действия и злоупотребления при производстве дознаний жандармские чины могут быть привлечены только непосредственным их начальством; прокурорская власть может только делать об этом сообщения и, в случае недостаточности наложенного дисциплинарного взыскания, представлять министру юстиции, для дальнейшего соглашения с министром внутренних дел. Разномыслие между прокурором и начальством виновного по вопросу о предании суду разрешается сенатом (по I департаменту).

А. Я.

Жанна д'Арк

Жанна д'Арк, или Орлеанская дева, род. в 1412 г. в дер. Домреми, в Шампани, на границе Лотарингии (Ее фамилия – Darc; букву D отделили, с апострофом, и стали писать d'Arc, вероятно после пожалования ей дворянства). Ее родители были работящие крестьяне. Под влиянием тогдашних печальных обстоятельств (войны с Англией и внутренних раздоров), настроение большинства французского крестьянства было крайне религиозное. Одна часть Франции признавала королем английского короля Генриха VI, которого поддерживала бургундская партия; другая – дофина, под именем Карла VII, на стороне которого была партия орлеанская. Народ ожидал спасения Франции от чуда; по рукам ходили воззвания к Богу, полные отчаяния. Те, которые умели читать, читали их толпам не умеющих. Крестьяне, конечно, не понимали смысла борьбы партии бургундской и орлеанской, но они ясно видели зло междоусобий. Все подобные настроения и упования сильнее всего отражались в той пограничной области, которая разделяла сферу преобладания англо-бургундской партии от сферы преобладания партии орлеанской. Именно в такой пограничной области находилась деревня Домреми; англо-бургундские шайки, через Лотарингию, часто вторгались в Шампань и опустошали поля ее. Семейство будущей избавительницы Франции не раз спасалось бегством от грабежей и насилий. Ж. д'Арк пламенно молилась, со всей околицей, о спасении короля и о спасении Франции. В крестьянстве еще жива была память о временах Карла VI, когда феодалы, изуродовав какого-нибудь крестьянина, издевалась над ним, говоря: или, жалуйся твоему безумному королю. Ей, мало-помалу, стало приходить в голову, что Бог зовет ее на подвиг спасения короля, крестьянства и Франции. В церкви своей она молилась перед образом арх. Михаила, св. Маргариты и св. Екатерины. Говорила ли она потом иносказательно, что голос этих святых призывал ее на подвиг, или, действительно, в сонных видениях ей слышались голоса – это решить трудно. Отец Ж. д'Арк ничего не хотел слышать о ее призвании, но ее дядя уверовал или притворился уверовавшим в нее. Он представил ее коменданту замка Вокулёр, прося направить Ж. к королевскому двору; но комендант решительно отказывал в этой просьбе, пока двое рыцарей не уверовали, по их словам, в ее призвание.

Вероятно, не без согласия двора, эти рыцари решились представить ее королю. Под Орлеаном, где сосредоточивалась тогда борьба англо-бургундской партии с партией дофина, носились уже слухи, что скоро; в образе девственницы, явится спасительница Франции и дофина 23 февраля 1429 г. Ж. д'Арк, в Шиноне, была представлена королю. Назначена была комиссия из теологов, чтобы испытать Ж. на счет ее призвания. Теологи засвидетельствовали ее искренность; дамский комитет, под председательством тещи короля, засвидетельствовал ее девственную чистоту. Многие требовали от нее чудес и знамений; она отвечала, что прислана не для знамений, а для освобождения Орлеана.

Карл дал Ж. небольшой отряд войска и знамя, на котором нарисованы были два ангела, держащие в руках лилии (герб короля). В рыцарском костюме белого цвета, на черном коне, высокая и стройная Ж. производила на толпу сильное впечатление. Под влиянием всего виденного и слышанного, в ее сознании ясно обозначалась цель ее подвига – освободить Орлеан, осажденный англичанами, и короновать дофина в Реймсе; до этого коронования она называла Карла не королем, а дофином. Дело, предстоявшее Ж., было весьма трудное: вожди разных отрядов Карла совсем не привыкли к дисциплине и цель войны видели в грабеже областей противной партии. 29 апреля 1429 года французский отряд проник в Орлеан и доставил осажденному городу съестные припасы и подкрепление гарнизона, но гораздо важнее было нравственное влияние этого события. Французы окончательно убедились, что Жанна д'Арк – посланница свыше, ангел Божий, и уверовали, что Франция будет спасена; англичане же, считая ее за демона и колдунью, объяты были ужасом. Укрепления (бастилии), воздвигнутые англичанами вокруг Орлеана, взяты были одно за другим; 8 мая англичане должны были снять осаду Орлеана, и вслед затем оставили, без боя, большую часть крепостей, воздвигнутых ими по берегам Луары. 18 июня, при Патэ, Ж. разбила сильный отряд англичан, под предводительством лорда Тальбота. Все среднее течение Луары было очищено от неприятеля. Оставалось привести короля в Реймс и короновать его. Советники Карла называли поход на Реймс безумством; только немногие понимали, что это народный крестовый поход и что в таком предприятии сила в энтузиазме, а не в расчете. И действительно, на пути все крепости сдавались; даже Труа, наиболее укрепленный, и тот сдался после первого приступа. 16 июля Карл вступил в Реймс: Ж. стояла возле короля во время коронации. В этот день она выпросила для Домреми освобождение от всех податей.

Говорят, что после коронации она просилась домой; по некоторым известиям, напротив, она сама вызвалась докончить освобождение Франции. Первое известие вероятнее. Энтузиазм никогда не бывает продолжителен; Ж., конечно, чувствовала вокруг себя ослабление религиозно-политического одушевления. План предстоявшей кампании требовал расчета; но людей способных рассчитывать движение войск вокруг Карла не было. Как бы то ни было, с этого времени начались неудачи. Вместе с королем Ж. выступила к северу; Компьень и Бовэ сдались без сопротивления, но при осаде Парижа Ж. потерпела поражение и была ранена. Карл, чтобы ее утешить, возвел ее род в дворянство. Весною следующего 1430 г. англич. снова начали наступательные действия и осадили Компьень. Ж. поспешила на помощь осажденному городу, но была разбита и взята в плен. Масса англичан видела в ней только колдунью; вожди их чужды были этого суеверия, но, чтобы ослабить впечатление ее побед, охотно поддерживали нелепые взгляды, выдавая Ж. за ученицу и пособницу дьявола. Суд приговорил ее сжечь живою, что и было исполнено 30 мая 1431 г., в Руане. В 1450 г. Карл VII велел тщательно пересмотреть ее процесс и, разумеется, никакой вины за нею не было найдено. Литература о Ж. д'Арк велика: на ее судьбе с особенным вниманием остановились, в общей истории Франции, Анри Мартен и Мишле. Из частных исследований важнейшие: O'Reilly: «Les deux proces de condamnation et de rehabilitation de Jeanne d'Arc» (Пар., 1868); Wallon, «Jeanne D'Arc» (1860, 2 изд. с гравюрами, 1876). В русской литературе сделана была д-ром Якоби попытка рассмотреть историю Ж. д'Арк с психиатрической точки зрения (статья в журнале «Знание»).

Е. Белов.

Жанр

Жанр (франц. Genre), бытовая живопись, занимается изображением сцен из общественной и частной жизни. Древние греки и римляне не знали этого рода живописи, который, как самостоятельный, возник только в ближайшие к нам времена, после эпохи Возрождения. У фламандцев и голландцев он (вместе с пейзажем) сделался преобладающим и национальным; но, занимаясь изображением рынков, народных гуляний, охот, попоек, простых домашних сцен, однообразного большею частью содержания, он далеко не исчерпывал всей общественной жизни этих народов. Больной или больная и врач, урок музыки, вестник с письмом, любовные предложения и еще немного друг. подобных сюжетов составляют почти все, относящееся к мировой домашней жизни. Ссоры и драки в кабаках, пляска – составляли единственную специальность многих живописцев; кузнецы, странствующие музыканты, деревенские зубные врачи могут служить прибавкою к этому перечню, который, однако, в самом полном виде все-таки довольно скуден по внутреннему содержанию. Испанские живописцы старого времени писали иногда отдельные фигуры (напр. Мурильо) не исторического значения, но не имели в виду изображения собственно бытовой жизни; то же можно сказать о художественных произведениях итальянских школ. Французы ранее других (после фламандцев) обнаружили стремление к изображению жизни народа и отдельных его слоев. Теперь же бытовая живопись усвоена всеми школами живописи и соответствует потребности современных обществ. Бытовая живопись захватывает огромную область разнообразнейших отношений между людьми со всеми их страстями, как они проявляются в действительности, а не в вымысле. Художественное значение этого рода произведений получило большое значение, и крупные таланты имеют полную возможность выказаться во всей силе в бытовой живописи. С давних пор установился обычай не изображать действующих лиц бытовых событий в их натуральную величину. Прежде руководились тою мыслью, что лишь события, получившие историческую известность или значение, достойны воспроизведения на больших холстах или стенах с фигурами в натуральный рост. Впоследствии художники от времени до времени протестовали против такого умаления текущей действительности, изображая фигуры обыденного значения во весь рост; так поступал франц. Курбе в наше время, изображая французских крестьян; так пробуют поступать иногда и русские живописцы. В некоторых случаях такое увеличение фигур не беспокоит эстетического чувства, в других – большая картина ничего не выигрывает перед малой того же содержания, и, наконец, иногда малые размеры явно выгоднее для бытового сюжета. В этом отношении не могут быть установлены общие, для всех обязательные правила.

Ф. Петрушевский.

Жасмин

Жасмин (Jasminum L.) – род лазящих или прямостоячих кустарников из семейства маслиновых (Oleaceae; но многими ботаниками выделяется в особое семейство жасминовых). Всего до 90 видов из теплого пояса Азии, Африки и Австралии; европейских только два. Листья то супротивные (попарно), то очередные, у одних видов цельные и простые, у других тройчатые или непарно-перистые; прилистников нет. Цветы крупные, пахучие; из маленькой 5-надрезной чашечки выступает трубчатый венчик, на конце расширенный в виде блюдца и надрезанный на 5 или 8 лопастей; окраска белая, желтая и красноватая; внутри трубки сидят 2 тычинки на коротких нитях; завязь 2-гнездая, свободная (или верхняя), обращающаяся при созревании в ягоду, у одних видов мясистую, у других кожистую или перепончатую; у большинства цветки расположены одиночно на концах ветвей, реже в виде развилистых соцветий. В России только в Крыму и на Кавказе дико растут и разводятся два вида. 1) Ж. желтый (J. fruticans L), небольшой кустарник до 3 фт. вышины, весьма часто встречается в Закавказье (и на южн. берегу Крыма) до высоты 3 т. фт. Листья (на Кавказе) тройчатые с узенькими листочками; желтые цветы собраны по 2 – 4 на концах бороздчатых и угловатых ветвей. Известен в южн. Европе и Малой Азии. При разведении в садах умеренного пояса Европы требует защиты на зиму. 2) Ж. настоящий или белый (J. officinale L.), лазящий кустарник до 5 фт. вышины с перистыми листьями и ароматными белыми цветами в метелках. Реже предыдущего, и водится только в Закавказье а кроме того в Ост-Индии и в некоторых южнейших пунктах Европы. Из цветов получается душистое масло, входящее в состав косметических препаратов. Разводится в садах в виде беседок, шпалер и вдоль стен, но лишь на открытых хорошо освещенных и пригреваемых солнцем местах, требуя плодородной глинистой почвы, богатой органическими веществами. На зиму вей зрелые и здоровые ветви срезываются и закапываются в землю (в южн. Европе), откуда весною высаживаются к дают новые побеги. В садоводстве известны еще две разновидности этого же вида с желто-пятнистыми и белыми по краям листьями, а также китайский вид J. nudiflorom Lindl. (голоцветный) с одиночными желтыми цветами. По употреблению в парфюмерии хорошо известны ост-индские J. Sambac. и J. grandiflorum.

А.

Жвачные

Жвачные (Ruminantia) или двукопытные (Bidactyla) – подотряд парнокопытных млекопитающих (Artiodactyla). Наиболее характерный признак их, давший им название, состоит в строении желудка и способе пищепринятия (пережевывание жвачки). Желудок у большинства Ж. разделяется на четыре отдела: рубец (rumen), сетку (reticulum), книжку (psalterium, omasus) и сычуг (abomasus). Все жвачные питаются растительною пищею. Срывая траву или листья, они не растирают ее зубами, а поспешно глотают не пережевывая, вместе с большим количеством слюны; сначала пища поступает в обширный рубец и в сетку – отделы, составляющие, в сущности боковые выступы нижнего конца пищевода. Здесь скопляется проглоченная пища и пропитывается слюной; позднее животное, во время отдыха, занимается, не торопясь, ее пережевыванием. По произволу животного пища возвращается отдельными комками в пищевод и в рот, где пережевывается окончательно посредством боковых движений нижней челюсти (пережевывало жвачки). Измельченная и смешанная со слюною в полужидкую массу пища проглатывается вторично, переходя уже прямо в третий отдел желудка (книжку); для этого служит особый желобок, ведущий в книжку из пищевода и превращающийся сближением своих мускулистых краев в канал, замкнутый от двух первых отделов желудка. Книжка отличается многочисленными листовидными складками слизистой оболочки, вдающимися в полость желудка; проходя между этими листочками, измельченная пища еще более растирается. Лишь в последнем отделе желудка, в сычуге, заключающем в своей стенке желудочные железы, пища смешивается с химически действующим кислым желудочным соком. У молодых животных, сосущих мать, рубец и сетка еще мало развиты; они достигают окончательного развития по мере постепенного перехода животного к исключительно растительной пище. У мозолистоногих жвачных (верблюд) и в семействе оленьков (Tragulidae) желудок состоит только из трех отделов: отсутствует отдел, соответствующий книжке.

Зубная система Ж. отличается отсутствием в верхней челюсти резцов. Лишь у мозолистоногих развиваются два крайние верхние резца, похожие на клыки. Передний край межчелюстных костей покрыт твердой мозолистой кожей. Верхних клыков обыкновенно не существует: нижние присоединяются к резцам и принимают их форму, так что кажется, будто у Ж. восемь нижних резцов. Коренные зубы, которых обыкновенно 6/6 с каждой стороны, отделены от переднего ряда зубов большим промежутком. На жевательной поверхности они представляют по четыре полулунных возвышения – луночки, обращенный выпуклою стороною на верхних зубах – внутрь, на нижних – наружу; между наружными и внутренними луночками глубокая ямка. Ложнокоренные проще настоящих коренных; верхние коренные, как и у лошадей, значительно шире нижних.

В ноге Ж. нормально развиты и служат опорою тела два средних пальца (3 и 4-й). Соответствующие им две кости пясти (metacarpalia) и плюсны (metatarsalia) сливаются в одну длинную трубчатую кость, представляющую более или менее ясные следы первоначального разделения. Побочные пальцы (2-й и 5-й) у одних Ж. отсутствуют вполне, у других сохраняются в виде рудиментов. Малая берцовая сливается с большою, и от ее сохраняется лишь нижний конец в виде особой косточки (os malleolare), сочленяющейся с нижним концом большеберцовой; в некоторых случаях существует тонкий грифилеобразный остаток у верхнего конца малой берцовой, но никогда оба рудимента не бывают соединены костным веществом. У большинства Ж. на голове находится пара рогов, которые сидят обыкновенно на особых отростках лобных костей и состоят или из рогового вещества (полорогие), или из костяного (олени); рога бывают то у одних самцов, то у обоих подов. Ж. подразделяются на три группы. 1) Мозолистоногие (Tyiopoda), отличающиеся от остальных Ж. тем, что ступают на землю всею нижнею поверхностью своих двух пальцев, на которых кожа образует широкую мозолистую подошву, тогда как копытца остаются маленькими и плоскими. Сюда принадлежат только два рода: верблюд, Cameluы (VI, 9) и лама, Auchenia. 2) Оленьки (Tragulidae), сохранившие как на передних, так и на задних ногах полные боковые пальцы. Роды: Тгаgolus, в южной Азии, и Hyaemoschus – в западной Африке. 3) Дольчато-последные или настоящие Ж. (Cotylophora). Отличаются строением последа. Все остальные Ж., равно как и нежвачные парнокопытные, имеют рассеянный послед (placenta diffusa): ворсинки плода равномерно распределены по поверхности слизистой оболочки. У настоящей группы Ж. послед дольчатый: длинные ворсинки скучиваются в так назыв. дольки (cotyledones), в промежутках между которыми поверхность зародышевой оболочки остается гладкою. Имеют типический желудок Ж., разделенный на четыре отдела. У многих на лицевой поверхности слезных костей, под внутренним углом глазных впадин, находятся так назыв. слезные ямки, углубления кожи, богатые потовыми в сальными железами, выделения которых накопляются в виде жирной массы. Подобные же мешочки, выстланные внутри тонкими волосами и богатые железами, выделяющими маслянистую, часто сильно пахучую, жидкость, существуют часто между верхними суставами обоих пальцев – так назыв. копытные железы. К группе дольчатопоследных принадлежат семейства: кабарги (Moschidae), олени (Cervidae), полорогие (Cavicornia), куда относятся антилопы, овцы, козы; быки, и семейство жираф (Camelopardalidae).

В. Фаусек.

Желатин

Желатин (или желатин, глутин) – есть вид клея, получаемый при действии горячей воды или слабых кислотных растворов на некоторые животные ткани, напр. кожу, связки, мускулы, кости, чешую, плавательные пузыри и пр. Обыкновенно эти исходные материалы при получении Ж. (исключая рыбьих плавательных пузырей) предварительно обрабатываются слабым натровым щелоком при обыкновенной температуре, промываются водой, в некоторых случаях подвергаются белению при помощи сернистого газа, и обращаются в водный раствор Ж. продолжительным нагреванием с водой в закрытых сосудах. Полученный раствор (на холоде дающий студень или желе) цедят чрез уголь для очищения, сушат, затем отмывают от кислоты, снова растворяют при возможно низкой температуре и окончательно высушивают, получая Ж. в виде общеизвестных тонких, прозрачных пластинок. Продолжительное нагревание изменяет свойства Ж. – она теряет клейкость и способность обращаться с водою в желе (желатинироваться); поэтому предпочтительнее ее сушить под уменьшенным давлением. Иногда для осветления растворов, получающихся при получении Ж., приходится их фильтровать через животный уголь. Чистая, сухая Ж. есть аморфное, хрупкое, прозрачное, без вкуса и запаха, нейтральное в химическом отношении тело, не изменяющееся при хранении в сухом воздухе. Ж. тяжелее воды, нерастворима в спирте и эфире. Ж. содержит около 50% углерода, 6,6% водорода, 18, 3% азота и 25, 1% кислорода. По Мульдеру, в ней содержится всегда еще фосфорнокислая известь. Слиппер и Бибра нашли 0, 12 – 0,14% серы в Ж. из костей, Гаммарстен нашел около 0,7% серы в лучшей продажной Ж. При хранении в сырой атмосфере или в водном растворе, Ж. скоро загнивает, приобретая в начале кислую реакцию, а под конец выделяя аммиак. Будучи опущена в воду, Ж. поглощает количество воды в 5 – 10 раз превосходящее ее собственный вес и совершенно достаточное для полного растворения Ж. при 30° Ц. Раствор, содержащий только 1% Ж. уже застывает при обыкновенной температуре в виде желе. Продолжительное или повторяющееся несколько раз нагревание уменьшает и в конце концов совершенно уничтожает эту способность, поэтому все операции при изготовлении Ж. следует вести при возможно низкой температуре и возможно скорее. Ж. растворима в крепкой уксусной кислоте и в минеральных кислотах, при чем, теряя способность давать желе, становится отличным клеем для стекла, фарфора и пр. Ж., растворима в щелочных водных растворах. И щелочной, и кислый растворы Ж. вращают плоскость поляризации влево. Водный раствор Ж. не осаждается ни кислотами, ни щелочами, но осаждается танином, спиртом, сулемою. При кипячении с слабой серной кислотой Ж. дает лейцин и гликокол, но не тирозин, что и составляет ее отличие от прочих белковых тел. Ж., растворенная обработкой хлористо-водородным газом в присутствии спирта и воды, при действии азотистокислого натрия, дает диазоэфир C5H6N2О3 который под действием йода в аммиака дает диодвиниламин CJ2. CH. NH2 (Курциус).

Значение Ж., как пищевого средства, весьма невелико, так как азот, в ней содержащийся, не усвояется организмом; Ж. принимает участие, на ряду с жирами и углеводами, в образовании тепла в организме. Особенное значение Ж. приобрела для фотографии (приготовление броможелатинных пластинок), что заставило изучить и примеси к Ж., напр. хондрин. По внешнему виду Ж., мало отличается от хондрина, получаемого из хрящей; но Ж. имеет гораздо большую способность желатинироваться, нежели это вещество, и большую клейкость. Для фотографических целей хондрин – вредная примесь к Ж. Хондрин, в отличие от Ж., осаждается из водного раствора уксусной кислотой и не растворим в ее избытке. Свинцовый сахар, квасцы, медный и железный купорось также осаждают хондрин. Грубая проба на присутствие хондрина в Ж. состоит в прибавлении крепкого раствора хромовых квасцов к 10% раствору Ж. в горячей воде; в случае большего содержания хондрина Ж. садится даже из горячего раствора. Большая часть фотографической Ж. содержать малые количества хондрина. Более полные пробы на доброкачественность Ж. следующие: 1) Количество золы, по Эдеру, изменяется от 1/2% в хорошей Ж. до 5% в посредственной и до 10% в плохой Ж. Однако, по Абнею, фотографическая Ж. лучшего качества содержит иногда 2,5% золы. 2) Хорошая Ж. должна относится к воде и нагреванию, как выше сказано. 3) Цвет растворов, клейкость желе определенной крепости, присутствие или отсутствие кислоты, которая часто находится в количестве легко определяемом реактивами, – все это также должно быть исследовано. Ж. употребляется в большом количестве с кулинарными целями; за последнее время она нашла также широкое применение в бактериологической практике, как субстрат для различного рода разводок бактерий. Достойно упоминания свойство Ж., пропитанной раствором двухромокислого калия, делаться нерастворимой в воде под действием света; это свойство эксплуатируется для получения особых клише и приготовления клея, не боящегося воды (бихромат вносится в клей из Ж. непосредственно перед клейкой).

В. А. Яковлев. D

Железноводск

Железноводск, на южн. покатости Железной горы, в 12 1/2 в. от Пятигорска. В 7 в. от последнего шоссе разветвляется и один путь ведет к ст. Минеральные воды, а другой – к Ж. Дорога здесь восхитительная и почти с каждым шагом ландшафты резко сменяются. К СВ от Ж. расположен густой парк, составляющий часть леса, покрывающего Железную гору до самой ее вершины.

Ж. находится на высоте 2070 фт. над поверхностью моря и отличается климатом, свойственным нагорным местностям. Здесь господствуют сильные ветры, иногда затрудняющие ходьбу; зап. ветры приносят туманы и вообще дурную, восточные – хорошую погоду. Грозы с дождями довольно часты, но вода быстро стекает и грязь держится недолго. Вообще климат Ж. сравнивают с климатом средних Альп, хотя некоторые считают Ж. прямо сырой местностью (С. Попов) совершенно непригодной для слабогрудых больных (В. С. Богословский). Дома в Ж. расположены в три яруса по уступам подошвы Железной горы, причем помещения первого яруса считаются более здоровыми. Цены за помещения от 40 до 150 руб. за комнату в месяц; в казенных номерах полагается плата от 75 к. до 2 р. 50 к. за номер в сутки. Развлечения состоят в прогулках по парку, живописным окрестностям и в восхождении на вершину Бештау (4589 фт. над у. м.).

Источники Ж. подвергались разработке и освобождению от последовательных напластований с конца 1874 г., благодаря Ж. Франсуа. В настоящее время имеется более 25 минеральных источников. Но месту нахождения их разделяют на три группы: 1)южную, к которой относятся штольни № 1 (48,3° Ц.), № 2 (48,8 Ц.) и № 3 (15° Ц.), которые служат для солдатских ванн и ветхого здания, именуемого ваннами № 1 и 2; в ваннах этих содержится ничтожное количество железа. 2) Восточную группу, к которой относятся: Грязнушка (42 – 47,5) для питья и для старобарятинских ванн; Муравьевский холодный (19,3°) и Муравьевский горячий (37,5) – для муравьевских ванн; источник вед. кн. Михаила – для внутреннего употребления и новобарятинских ванн; Мариинский источник или № 18 (30°) – исключительно для внутреннего употребления; штольни № 5 и № 6 (36, 5°) для ванн под теми же номерами; источник № 8 (18°) для питья в источник № 10 (23, 5°), содержащий небольшое количество углекислого газа. 3) Западную группу составляют Эммануэльский и более к северу Кегамский источники. Первый. по отдаленности, не эксплуатируется; второй, по Л. Дрю, считается лучшим по минерализации, имеет температуру в 15° Ц. и может быть рекомендован для употребления во время стола. Особенное доверие публики получили муравьевские ванны и снабжающие их ключи. Здесь имеется каменный, павильон с 4 ваннами. Количество железа в одном литре воды, взятой из ванны в + 28° Ц., равняется 0,002, а при + 18° Ц. – 0,003 граммам (В. С. Богословский). Источник Грязнушка отличается превосходными качествами и справедливо ценится врачами. Он имеет температуру в +42° Ц. и снабжает водой Старо-Барятинския ванны. В одном литре Грязнушки содержится 0, 005 углекислой закиси железа и 0, 177 граммов углекислого натра (Фомин). Воду Грязнушки сравнивают со слабым Карлсбадом. Источник вел. кн. Михаила дает воду для Ново-Барятинских ванн и употребляется для питья; температура его + 16,5°, а в 1000 частях его содержится углекислой закиси железа 0,009 и углекислого натра 0,216 граммов (Фомин). Ж. ключа должны быть причислены к числу землисто-соляножелезных источников. Некоторые бальнеологи пытались совершенно исключить эти источники из класса железных; но на практике Ж. ключи, благодаря своему сложному составу, оказывают превосходное действие, хотя по содержанию железа значительно уступают не только иностранным) но и некоторым русским (напр. липецким) железным источникам; при том в некоторых ключах, напр. Муравьевском, в течение одного и того же сезона наблюдается уменьшение количества железа до конца августа. Зато в других, как напр. Мариинском, с конца июня до начала августа происходит заметное постепенное увеличение количества железа (Корецкий). Кроме того, ключи эти выгодно отличаются от многих других железных источников своей высокой температурой, позволяющей приготовлять ванны без предварительного нагревания воды. В железноводских ключах, как во всякой железной воде, содержится свободная углекислота, значение которой, как кожного раздражителя, признается всеми. Теплые углекислые железные источники легче переносятся при некоторых болезнях желудка, нежели холодные даже с большим содержанием углекислоты. Таким образом железо и углекислота составляют два главных действующих начала в железноводских источниках. Действие первого сказывается при внутреннем употреблении на улучшении кроветворения, влияние второй резко обнаруживается при употреблении ванн.

Ж – ские источники назначаются: при хлорозе или девичьей немочи, после кровотечений из различных органов с развитием последовательного малокровия; при хроническом катаре желудка и кишок; при хронической опухоли селезенки; при хроническом воспалении почек; при спинномозговой сухотке; при катарах матки, белях и расстройствах менструации; при истерике, мигрени и седалищной невралгии, а также при кардиалгии (желудочной боли). Напротив того, при болезнях легких и сердца не следует посылать в Ж. в виду его климатических условий.

Литература о Ж. ср. М. Милютин, «Кавказ. мин. воды» (М. 1879); Н. В. Десниций, «Руков. для отправляющихся на кавказск, мин воды» (1883); О. А. Халецкий, «Кавк. минер. воды в медицинск. отношении» (СПб. 1883); С. А. Попов, «Ж. в сезон 1886» («Труды русского общества охранения народного здравия», (1886, т. VIII); А. Г. Кулябко-Корецкий, «Справ. сведения по рус. минер. водам» (СПб. 1890); В. С. Богословский «Пятигорские и с ними смежные минеральные воды» (М. 1892).

Б. А. Окс.

Железное дерево

Железное дерево – 1) каркас, каменное дерево, обрастница (Celtis australis L., С. caucasica Willd. и С. Tournefortii Lamk) из сем. каркасовых (Celtideae, Gaudich) – деревья 50 – 60 фт. высотою, дико произрастающие в Крыму и преимущественно в восточной части Закавказья, в сухих местностях, на открытых склонах гор, в полосе до 4000 фт., большею частью по опушке леса. Это светолюбивая, малотребовательная, в отношении почвы, древесная порода, легко размножаемая семенами, черенками и отводками и потому рекомендуемая для облесения на почвах, страдающих недостатком влаги. Крупнослойная, зеленовато желтая древесина, с серовато-бурым ядром, отличается большою плотностью, крепостью, твердостью, тяжестью (удельный вес 0, 78), гибкостью, упругостью, прочностью и хорошо полируется, а потому употребляется на столярные и резные изделия, духовые инструменты, в экипажном мастерстве, при изготовлении черенков ножей, тростей и других мелких изделий, а также на колья, виноградные тычины, обручи и т. п.; кора идет на дубление и окраску кож; плоды съедобны; из семян добывается масло, напоминающее по вкусу миндальное; молодые же листья составляют прекрасный корм для скота, особенно коз, и ими же кормятся шелковичные черви. – 2) Темир-агач (татарск.). (Parrotia persica С. A. Mey, Hamamelis persica DC.) из сем. Hamamelideae R. Br. – деревья до 70 фт. высоты и 2 фт. толщины, произрастающие в смешанных насаждениях разных лиственных пород, преимущественно на приморской низменности, в юго-вост. части Ленкоранского у., не поднимаясь в горы выше 600 фт. Неразборчив к почве, хотя и предпочитает влажные, затененные места: отличается медленным ростом и способностью произрастания под тенью других деревьев. Очень плотная, твердая, крепкая и тяжелая древесина употребляется в столярном и токарном деле и на разные сооружения, мельничные валы и кулаки, тележные оси, топорища и т. п.; главное же потребление – на топливо и уголь высоких качеств. – 3) Ж. деревом называют также в торговле древесину следующих древесных пород: Casuarina equisetifolia Forst. (из островов Индийского архипелага); Casuarina muricata Roxb., Fagara pterota L. (из Вест-Индии), Erythroxylon areolatum Lam. (Южн. Америка), Eucalyptus resinifera L. (из Австралии), Mesua ferrea L. (Calophyllum nagassarium Rumph.) (из Индии), Rhamnus ferreas Vahl. (Ceanothus discolor Vent.) (из Индии), Robinia panacoca Aublet (из Южн. Амер. и Гвианы), Sideroxylon cinereum L. (из остр. Соединения), S. inerme L. (из восточн. Африки), S. tenax L. (из Гваделупы), S. trifolium Vahl. (из Мартиники) и Stadtmannia oppositifolia Lam. (из Иль-де-Франса).

В. Собичевский.

Железные руды

Железные руды. – Железо, входит в большем или меньшем количестве в состав всех как изверженных, так и осадочных горных пород, но под названием Ж. руд понимают такие скопления железистых соединений, из которых в больших размерах и с выгодою в экономическом отношении может быть получаемо металлическое железо. Ж. руды встречаются лишь на ограниченных пространствах и только в известных местностях. По химическому составу Ж. руды представляют собой окиси, гидраты окисей и углекислый соли закиси железа, встречаются в природе в виде разнообразных рудных минералов, из которых, главнейшие: магнитный железняк или магнетит, железный блеск и плотная его разность красные железняк, бурый железняк, к которому относятся болотные и озерные руды, наконец шпатоватый железняк и его разность сферосидерит. Обыкновенно каждое скопление названных рудных минералов представляет смесь их, иногда весьма тесную с другими минералами, не содержащими железа, как напр. с глиной, известняком или даже с составными частями кристаллических изверженных пород. Иногда в одном и том же месторождении встречаются некоторые из этих минералов совместно; хотя в большинстве случаев преобладает какой-нибудь один, а другие связаны с ним генетически. Магнитный железняк, соединение окиси и закиси железа по формуле Fe3O4, в чистом виде содержит 72,4% металлического железа, хотя чистая, сплошная руда встречается крайне редко, почти всюду к ней примешиваются серный колчедан или руды других металлов: медный кодчедан, свинцовый блеск, цинковая обманка, а также составная части пород, сопровождающих магнитный железняк в его месторождениях: полевой шпат, роговая обманка, хлорит и др. Магнитный железняк представляет одну из лучших и наиболее разрабатываемых Ж. руд; встречается пластами, жилами и гнездами в гнейсах и кристаллических сланцах архейской группы, а также образует иногда целые горы в области развития массивных изверженных горных пород. Железный блеск, безводная окись железа Fe2О3 является в виде руды как агрегат кристаллических зерен минерала того же имени; содержит до 70% металла и образует сплошные пласты и залежи в кристаллических сланцах и гнейсах; одна из лучших Ж. руд по чистоте. Окись железа плотного, шестоватого, чешуйчатого или землистого строения носит название красного железняка и также во многих местностях служит источником добычи железа. Под именем бурых железняков соединяют чрезвычайно различные по строению Ж. руды, в составе которых преобладает водная окись железа 2F2О3+3Н2О, что соответствует 59,89% металлического железа. Чистые бурые железняки всюду в значительном количестве содержат разнообразные примеси, часто вредные, как напр. фосфор, марганец, серу. Месторождения бурого железняка весьма многочисленны, но редко достигают значительных размеров. Как продукты выветривания других железных руд бурые железняки встречаются в большинстве известных месторождений Ж. руд. К бурым железнякам по химическому составу приближаются болотные и озерные руды, представляющие отчасти химический, отчасти механический осадок водной окиси и кремнекислой закиси железа, песка и глины в виде горошин, лепешек или ноздреватых пористых масс в болотах, озерах и других стоячих водах. Обыкновенно содержать 35 – 45% железа. Бурые железняки, по удобству добывания и своей легкоплавкости, с самых давних времен служили предметом разработки, но получаемое из них железо обыкновенно невысокого качества. Шпатоватый железняк и его разность сферосидерит, по составу углекислая закись железа (49% металлического железа), встречается в виде пластов и залежей в гнейсах, кристаллических сланцах, реже в более новых осадочных образованиях, где весьма часто сопровождается медным колчеданом и свинцовым блеском. Обыкновенно встречается в природе в тесной смеси с глиной, мергелем, углистым веществом, в каком виде они известны под именем глинистых, мергелистых и углистых сферосидеритов. Такие руды встречаются в виде пластов, гнезд или залежей в осадочных породах различного возраста и если не содержат вредных примесей (фосфорнокислая известь, серный колчедан) то представляют ценную руду. Наконец всюду распространенные бурые охристые глины местами так богаты железом, что могут тоже считаться Ж. рудами и носят в этом случае название глинистых железняков – красных, если железо содержится в них в виде безводной окиси, и бурых, когда рудный минерал имеет состав бурого железняка. Остальные рудные минералы иногда образующие значительные скопления, как напр. самородное железо и серный колчедан (FeS2), не могут быть названы Ж. рудами, первое – по своему малому распространению, а второй – по затруднительности отделить заключенное в нем железо от серы.

Способ и время происхождения Ж. руд чрезвычайно разнообразны. Одни из рудных минералов, как напр. магнитный железняк и, может быть, отчасти железный блеск, в особенном изобилии залегающие в гнейсах и кристаллических сланцах архейской группы, представляют, по всей вероятности, первичные продукты – результат первоначального отвердевания земной коры. К первичным же минералам, непосредственно выкристаллизовавшимся из расплавленной массы, относится магнитный железняк, зерна и кристаллы которого встречаются во всех без исключения изверженных горных породах от самых древних гранитов до современных базальтовых лав. Как непосредственные продукты первоначальных слоев земной коры – гнейсы и кристаллические сланцы, так и изверженные горные породы, заключающие, помимо рудных, много других минералов, в более или менее значительном количестве содержащих железо, послужили материалом, из которого, при дальнейшей химической и механической переработке в природы, произошли вторичные скопления Ж. руд, то выполняющих трещины и пустоты в горных породах, то образующих обширные и мощные пласты среди осадочных образований, то неправильные гнёзда и залежи метаморфического происхождения, каковы в особенности месторождения бурых железняков и сферосидеритов. Образование таких вторичных месторождений – результат изменения и разрушения более древних пород деятельностью атмосферных агентов, а главным образом деятельностью наземных и подземных вод и водных растворов, совершалось во все периоды жизни земли, происходит весьма энергично и в настоящее время, о чем свидетельствуют, напр., образующийся на наших глазах во многих местностях северной и средней России болотные и озерные Ж. руды. Тем не менее большинство Ж. руд залегает среди наиболее древних геологических образований палеозойской и особенно архейской группы, в которых метаморфическая деятельность проявлялась особенно энергично, вследствие особых условий их образования. Многоразличны и формы залегания Ж. руд. Они являются как в осадочных, так и в изверженных породах то в виде жил, вкрапленников, гнезд или штоков, пластов, залежей, поверхностных масс, то даже в виде россыпей и рыхлых механических осадков. По условиям залегания, минеральному составу, а отчасти и происхождению один из наилучших знатоков рудных месторождений различает (Гроддек) следующие главные типы месторождений Ж. руд, повторяющиеся с незначительными различиями на всем земном шаре.

Слоистые месторождения. 1) Пласты шпатовых и глинистых железняков, образующие залежи во всех геологических отложениях, содержащих окаменелости. Но минералогическому составу руды этого типа представляют плотный сферосидерит, реже тонкокристаллический шпатоватый железняк, с глиною и углистым веществом. Месторождения этого типа по преимуществу в Богемии, Вестфалии, Саксонии, Силезии, но встречаются также в Англии, Франции и Богемии. 2) Пласты или залежи бурых и красных железняков, часто богатые окаменелостями Ж. руды, состоят из плотного или землистого, чистого или глинистого, известковатого или кремнистого, бурого или красного железняка, очень часто эолитового строения. Месторождения этого типа частью относятся к разряду метаморфических, частью же по слоистому характеру и присутствию окаменелостей причисляются к настоящим осадочным образованием. Железистые руды этого типа особенно распространены в Сев. Америке, Богемии и на Гарце. 3) Залежи шпатоватого железняка в связи с известняками. Шпатоватый железняк кристалличен и содержит иногда в виде примеси сернистые руды: серный и медный колчедан, свинцовый, блеск, кобальтовые и никелевые руды. В наибольшем числе месторождения этого типа встречаются в кристаллических сланцах и пластах силурийской системы Каринтии, Штирии и Вост. Альп. 4) Железнослюдковые сланцы – кристаллические сланцы, содержащие железную слюдку (разность железного блеска) и другие железные руды, встречаются среди кристаллических сланцев архейской группы Южн. Каролины и Бразилии, под именем итабирита – зернистая, плотная порода, состоящая из железного блеска, магнитного железняка, железной слюдки и зерен кварца. Пласты итабирита, вместе с катавбиритом, представляющим смесь талька с магнитным железняком, образуют часто сплошные рудные массы и содержат в виде примеси золото и алмазы. 5) Залежи сплошного магнитного железняка (франклинита), железного блеска и плотного красного железняка в кристаллических сланцах. Ж. руды находятся в смеси с полевым шпатом, гранатом, роговой обманкой, авгитом и другими минералами, весьма часто содержат значительную примесь медного колчедана. Сюда относится громадная залежь железного блеска на о-ве Эльбе, между тальковыми сланцами и известняками архейской группы, разрабатываемая уже в течение нескольких столетий; залежи железного блеска, переходящего в плотный красный железняк, в слюдяных сланцах Сиерры-Морены в Испании, также некоторые месторождения Буковины, Силезии и Саксонии. В Швеции, Норвегии и Финляндии громадные штокообразные залежи магнитного железняка среди гнейсов пользуются особым распространением, таковы, напр., знаменитые месторождения Даннеморы и Гелливары в Швеции и Арендальские залежи Норвегии. В гнейсах и кристаллических сланцах Сев. Америки месторождения этого типа достигают исполинских размеров в окр. Верхнего озера, где красные железняки образуют целые горы, как напр. железная гора Смита, Мичигамми и др. массивный месторождения. 6) Включения магнитного железняка, часто титанистого, очень нередко встречаются в массивных горных породах, а местами образуют настолько значительный скопления, что приобретают техническое значение, напр. в Таберге в Швеции и особенно у нас на Урале, знаменитые месторождения гор Высокой, Магнитной и Благодати. 7) Включения железного блеска в массивных породах – единственным примером служит Айрон Монтен в сев. Америке, где коренная порода, порфировидный мелафир, пересечена мощными прожилками железного блеска. Выполнения пустот. 8) Красный железняк, в виде красной стеклянной головы, плотного красного железняка и железной сметаны, в смеси с кварцем, углекислыми и другими соединениями, в жилах, пересекающих массивные горные породы или залегающих на границе последних с осадочными образованьями, встречается очень часто в диабазах Гарца, на границе гранитов и порфиров с кристаллическими сланцами в Саксонии и в др. местностях. 9) Бурый и красный железняки, большею частью смешанные с кварцем и известковым или тяжелым шпатом, проходящие жилами в осадочных породах различных геологических систем, часто встречаются в силурийских, девонских, триасовых и юрских отложениях Германии. 10) Шпатоватый железняк в сплошном виде или в смеси с кварцем и известковым шпатом, встречается довольно редко и классическим примером месторождений этого типа может служить месторождение Штальберг, среди девонских образований Рейнского кряжа, где в глинистых сланцах разрабатывается жильный штоп шпатоватого железняка от 16 до 30 м. толщиной. 11) Жилы магнитного железняка и жел. блеска в кристаллических сланцах Рио-Альбано и Терра-Нера. 12) Бурые железняки, содержащие часто марганец, встречаются часто как выполнения пустот или псевдоморфные образования по известняку; кроме Германии, чрезвычайно распространены и у нас в средней России. 13) Бобовые руды – скопления шаровидного глинистого железняка, как предполагают осадки минеральных источников, попадаются кое-где в юрских отложениях зап. Европы. У вас им отчасти соответствуют весьма распространенные современные образования на дне болот и озер, известные под именем болотных и озерных Ж. руд. Обломочные месторождения. 14) Бурые железняки, в виде сплошных или внутри полых обломков и конкреций в глинах и рухляках, встречаются часто в пластах новейших геологических систем, но по своим размерам редко имеют техническое значение. 15) Брекчии или конгломераты магнитного или красного железняка с сыпучим глинистым или плотным железистым цементом встречаются иногда в ближайшем соседстве с месторождениями других типов, как продукт механического их разрушения. В Бразилии, в провинции Минас Гераес, над итабиритом и кристаллическими сланцами часто находят особое поверхностное образование, толщиной от 1 до 4 м., называемое тапанхоаканга и состоящее из крупных угловатых обломков магнитного железняка, итабирита, железного блеска и бурого железняка, вместе с обломками кварцита, итаколумита и других пород, связанных цементом, в состав которого входят красный и бурый железняк, красная в бурая жел. охра. 16) Наконец известны и рыхлые россыпи Ж. руды, наичаще титанистого магнитного железняка, в побережьях многих рек; озер и морей, но они редко достигают значительных размеров и не представляют особого значения для промышленности.

В Европейской России Ж. руды значительно распространены на Урале, в центральной и южной России, в Олонецкой губернии, Финляндии и Привислянских губ. Значительные месторождения Ж. руд известны также на Алтае, в Саянах и Вост. Сибири, но до сих пор остаются еще неисследованными. На Урале, на вост. склоне хребта, многочисленные месторождения магнитного железняка, из которых до сих пор разрабатываются лишь немногие, находятся в связи с развитыми здесь ортоклозовыми породами (сиенитами и порфирами). Месторождения гор Благодати, Высокой и Магнитной (Ула-Утасе-Тау), по громадному запасу руд занимающему выдающееся место на всем земном шаре. Гора Благодать, наиболее северное из названных месторождений, находится в среднем Урале, около Кушвинского завода. К Ю. от предыдущей около Нижнетагильского завода находится другая Ж. гора Урала – Высокая. Главная залежь магнитного железняка, в виде гигантского штока, находится на зап. склоне гори среди разрушенных в буроватые глины ортоклазовых пород. Месторождение работается около 150 лет открытым разносом. Руда, вообще весьма высокого качества, состоит из магнитного железняка, часто переходящего в скрытокристаллический жел. блеск (мартит), дает 63 – 69% металлического железа, но местами содержит вредную примесь медных руд. Не менее значительные запасы руд заключает наиболее южная Магнитная гора на Урале (в Верхнеуральском у.), имеющая тот же характер, как вышеописанные; до сих пор это месторождение, находящееся в безлесной местности, мало разрабатывается. Красный железняк встречается на Урале только небольшими массами, подчиненными залежам бурого железняка. В последнее время открыто, по-видимому, значительное месторождение этой руды на зап. склоне Сев. Урала, недалеко от Кутимского завода, около которого находится также недавно открытое наилучшее на Урале месторождение жел. блеска в кристаллических сланцах. Напротив, месторождений бурых железняков, иногда крайне значительных, насчитывается на Урале до 3000, принадлежащих к самым разнообразным типам и залегающих пластами, гнездами, залежами как в массивных, так и в слоистых породах, от самых древних до самых новых. В южной России наиболее значительны месторождения Ж. руд в окрестностях Кривого Рога, на границе Екатеринославской и Херсонской губ., где многочисленные пласты красного железняка и жел. блеска залегают среди кристаллических сланцев, и месторождение Корсак-Могилы, в котором между кварцитами и гнейсами открыты мощные залежи магнитного железняка. В Донецком кряже, по соседству с месторождениями каменного угля, находятся многочисленные пластовые залежи бурых железняков, переходящих иногда в шпатоватые, среди осадочных пород каменноугольной системы. По разведкам в одной области Войска Донского на глубину не более 60 м. заключается до 23 миллиардов пуд. Ж. руды, которые могут дать до 10 миллиардов пуд. чугуна. В центральной России – подмосковном бассейне – Ж. руды, по преимуществу бурые железняки и глинистые сферосидериты. известны давно и во многих местностях и служат предметом энергичной эксплуатации. Все руды тесно связаны с известняками, доломитами и рухляками девонской, каменноугольной и пермской систем и образуют различных размеров гнезда и пластообразные залежи, образовавшиеся гидрохимическим путем – действием железосодержащих растворов на известковые породы. Первичною рудою должны считаться сферосидериты, из которых путем выветривания произошли бурые железняки. На севере России и в Финляндии известны многочисленный жилы и залежи магнитного железняка и жел. блеска среди массивных пород и кристаллических сланцев архейской группы, в Финляндии служащие предметом эксплуатации. Что касается Олонецкой и Новгородской губ., то здесь предметом разработки служат исключительно болотные и озерные руды, хотя и содержания много вредных примесей, но по удобству добычи и обработки представляющий не малое экономическое значение. Запасы озерных руд настолько значительны, что на заводах Олонецкого округа в 1891 г. добыча этих руд достигла 635000 пуд., из которых выплавлено 189500 чугуна. Наконец, в Привислянском крае, в южных его частях, имеются многочисленные месторождения бурых железняков и сферосидеритов. О Ж. рудах в России см. изд. горн. департ. в 1881 г. «Очерк полезных ископаемых Европ. России и Урала»; Земятченский, «Ж. руды центральной России» и многочисленные статьи Горного Журнала.

Б. Поленов.

Железы

Железы представляют собою органы, предназначенные для приготовления особого рода соков или форменных элементов, выводимых ими обыкновенно путем выводных протоков или в полости тела или наружу. Сюда, следоват., относятся все Ж. полости рта в пищеварительного канала, каковы слюнные Ж., пепсиновые и слизистые Ж., печень, поджелудочная Ж., кожные потовые и сальные Ж., лимфатические Ж, и молочные Ж. Продукты выработки Ж., несущие известную полезную службу организму принято называть секретами или отделениями, и соответствующие органы – отделительными органами. Сюда относятся слюна, желчь, желудочный сок, панкреатический сок и т. д.; продукты же работы Ж., подлежащие выведению, как негодные и даже вредные для организма, напр. пот и моча, называют выделениями, а соответствующие органы – выделительными органами – куда относятся почки, кожа и т. д. Молоко хотя и представляет собою продукт ненужный для производящего его организма, но имеет право на название секрета или отделения, в виду способа его выработки телом и полезности его для прокормления потомства. Назначено настоящих Ж. – это перерабатывать, при помощи заключенных в них специальных клеток железистого эпителия или отделительных клеток, сырой питательный материал, получаемый из крови и лимфы, в специальные продукты отделения или выделения, резко отличающиеся от самой крови и лимфы и выводимые ими выводными протоками в специальные полости тела и наружу, или же уносимые непосредственно струей протекающей в Ж. крови и лимфы. Последний случай особенно имеет место в Ж., лишенных выводных протоков, как напр. в щитовидной Ж., в грудной (thymus) и др. Деятельным элементом в Ж. является таким образом железистый эпителий, выстилающий изнутри либо пузырьки гроздевидных Ж., либо мешочки трубчатых Ж. Клетки этого отделительного эпителия, различные по своим физиологическим свойствам, в различных органах тела выполняют свое назначение, благодаря, во 1х, способности притягивать из крови и лимфы определенный сырой материал; во 2-х, способности перерабатывать его в себе, как в специальной химической фабрике, в совершенно новые продукты, и в 3-х, выделять из себя с определенное силой эти продукты в выводные протоки Ж. Эта работа является в высокой степени сложной и находится под регуляцией нервной системы. Нервная система посылает к Ж. двоякого рода нервы: сосудо-двигательные, заправляющие просветом кровеносных сосудов и суживающие или расширяющие их, и нервы отделительные, оканчивающиеся прямо или в стенке железистых пузырьков, или трубок, или, как полагают, некоторые, в самых железистых клетках. Нервы сосудо-двигательные регулируют приток крови к железе и обыкновенно во время деятельности железы расширяют сосуды, обусловливая усиленный прилив к ним крови, доставляющей и больше сырого материала для работы железистых клеток; отделительные же нервы, возбуждая протоплазму отделительных клеток, приводить ее в усиленную длительность. Допускают в этом отношении даже двоякого рода нервы: одни отдлительно-секреторные, обусловливающие усиленный ток жидкости из лимфатических пространств через отделительные клетки, промывающий их и богатый салевыми веществами, в нервы отделительно-трофические, обусловливающие химические превращения белковой протоплазмы железистых клеток, лежащие в основе образования специальных органических продуктов данного отделения, напр. ферментов, углеводов. жиров или особых форм белка (Гейденгайн). Таким образом раздражением отделительных нервов можно вызывать как количественные, так и качественные изменения в составе отделения Ж., и сказанное относится в большей или меньшей степени ко. всем Ж. тела. Микроскопическим наблюдением железистых клеток. напр. слюнных желез, до и после раздражения, легко доказываются физикохимические и морфологические изменения протоплазмы железистых клеток, наступающие вслед за раздражением соответствующих отделительных. нервов. При этом получаются еще и другие явления, ясно доказывающие активный характер работы желез: а именно Ж. при раздражения отделительных нервов согреваются иногда выше температуры крови; они развивают электрические токи; самое отделение совершается под давлением высшим бокового давления крови, как доказывается, напр., при измерении давления, под которым вытекает слюна в выводном протоке Ж. Уже из этих фактов ясно, что отделения Ж. не суть просто фильтраты крови, т. е. что соки эти произошли не путем простой фильтрации составных частей крови через сосудистые стенки в полость Ж., а путем специальной переработки материала, полученного из крови и лимфы железистыми клетками. Если ввести небольшие дозы атропина в кровь животных и приступить к раздражению, напр., отделительного нерва подчелюстной слюнной Ж., то, несмотря на усиленный прилив крови в сосуды Ж., отделения слюны вовсе не получается вследствие того, что атропин парализует деятельность железистых клеток. Этим ясно доказывается независимость процесса отделения Ж. сока от усиленного прилива к ней крови и, следовательно, от фильтрации. Прилив крови нужен как фактор, приводящий сырой питательный материал для работы Ж., но не как момент, определяющий деятельность Ж. Таким моментом является лишь нервное возбуждение, проводимое к Ж. по особым отделительным нервам. Отделительные центры для большинства Ж. заложены в продолговатом мозгу. Атропин является типичным алкалоидом, парализующим деятельность Ж., пилокарпин же, напротив того, усиливает деятельность большинства Ж. в теле.

И. Т.

Ж. (анат.). В гистологическом отношении Ж. представляют собою всегда эпителиальные образования. Существенную часть всякой Ж. составляет поверхность, выстланная эпителием, клетки которого и заведуют выделением данных веществ; это выделительная поверхность, выстланная железистым эпителием. Выделительная способность составляет, таким образом, свойство эпителиальной ткани; простейший случай ее проявления заключается в том, что между обыкновенными клетками эпителия по одиночке развеяны отдельные выделительные клетки, образуя так называемые одноклеточные Ж. Часто такая Ж. лежит в одном ряду с остальными эпителиальными клетками, отличаясь от них лишь более раздутой формой и содержанием выделяемой ею жидкости. Жидкость эта выходить наружу или просто путем разрыва клетки, или же для ее выхода на верхнем конце клетки находится особое отверстие. Часто верхняя часть клетки вытягивается в трубочку, образуя выводной проток одноклеточной Ж. Когда эта трубочка достигает значительных размеров, тогда самая Ж. не может уже лежать на одном уровне с остальными эпителиальными клетками, и перемещается в подлежащую ткань, ниже эпителия, между клетками которого проникает лишь ее выводной проток. Выделительная клетка с ее выводным протоком становится похожа на ягоду, сидящую на стебельке. Одноклеточные Ж. чрезвычайно распространены между беспозвоночными, но встречаются и у позвоночных; таковы, напр., бокаловидные клетки кишечника, выделяющие слизь. Когда целая сплошная эпителиальная поверхность начинает служить целям отделения, то образуется многоклеточная Ж. Образование Ж. сопровождается всегда чрезвычайным увеличением отделительной поверхности путем образования складок, складки эта, впячивалась в подлежащую соединительную ткань; ведут к образованию обособленного органа, состоящего из соединительной тканной оболочки или основ и ходов или полостей, выстланных железистым эпителием. По форме тех впячиваний, которые образуют Ж., различают Ж. трубчатые и гроздевидные или ациозные. Первые имеют вид длинных и узких, слепых трубок. Обыкновенно выделительными клетками выстлан лишь слепой конец трубочки, тогда как в остальной ее части находятся клетки простого эпителия, что ведет к разделению Ж. на выделительную часть и на выводной проток. Трубочка может делиться на ветви – образуется ветвистая трубчатая Ж. Когда трубочка Ж. настолько длинна, что не может вдаваться в подлежащую ткань, слепой конец ее свертывается в клубок; таково строение потовых Ж. кожи. В ветвистой трубчатой Ж. отдельные ветви могут сливаться между собою, образуя сетчатую Ж.; таково строение семенников и печени человека.

В гроздевидных Ж. выделительная часть расширена в пузырек (acinus), от которого отходит узкий выводной проток. В простейшем случае Ж. состоит всего из одного пузырька; в сложных гроздевидных Ж. находится много пузырьков, выводные протоки которых, соединяясь между собою, мало-помалу сливаются в один общий, большой выводной проток, ведущий наружу. Пузырьки сидят на многочисленных разветвлениях выводного протока, как ягоды на стебельках; группы пузырьков, сидящих на одной ветви выводного протока, образуют дольку Ж. Таково напр., строение слюнных Ж, человека; легкие также построены по типу гроздевидной Ж. (схематические рисунки, поясняющие образование Ж. насчет эпителиальной поверхности). В железистом эпителии часто можно наблюдать различие между клетками, в зависимости от того, в каком фазисе отделения они находятся: можно отличать работающую клетку от не работающей. По способу приготовления секрета различают два случая. Вещество, приготовляемое клеткою, может выделяться на ее поверхности и поступать в полость выводного протока, не нарушая целостности самой клетки. Клетка, освободившаяся от своего продукта, уменьшается лишь в объеме и может вновь начать свою деятельность. В других Ж. приготовляемый ими продукт получается путем непосредственного видоизменения, перерождения железистых клеток; каждая клетка целиком превращается в отдельный продукт. Здесь деятельность Ж. сопровождается непрерывным разрушением ее клеток, на смену которым постоянно появляются новые, образующаяся размножением глубже лежащих эпителиальных клеток. Впрочем, не все органы, которым в анатомии дается название Ж., удовлетворяют выше данному определению, и не все носят это название по праву. Так органам, производящим половые продукты, яичникам и семенникам, дается название половых Ж.; хота органы эти, в большинство случаев, и построены по типу Ж., однако деятельность их заключается не в приготовлении каких-либо отделений в выше указанном смысле. Роль Ж. заключается здесь в приготовлении клеток, не только не разрушающихся при своем отделении и не теряющих своих жизненных свойств, но, напротив, служащих для образования новых особей путем оплодотворения и дальнейшего размножения и роста. Название Ж. сохранилось за этими органами, вследствие того, что в старину им приписывалось образование особых жидкостей (мужской и женской), из взаимодействия которых развивается зародыш. Еще более неправильно дается название Ж. никоторым другим органам. Таковы, напр., лимфатические Ж., правильнее назыв. лимфатическими узлами; это органы не эпителиального строения, и не несущие секреторной функции.

Точно также без достаточного основания называются Ж. некоторые органы, физиологическое значение которых неизвестно: зобная Ж. (gl. thymus), надпочечные Ж. и др.

В. Фаусек.

Желтая горячка

Желтая горячка или Желтая лихорадка – местная болезнь Антильских островов и южного берега Соедин. Сев. Америк. Штатов, от Нью-Орлеана до Чарльстона, которая часто обнаруживается в виде губительной эпидемии в иногда кораблями распространяется и в других странах. Так ее неоднократно заносили даже в некоторые европейские страны, как, напр., в Испанию; но в Европе она никогда не имела особо широкого пространственного распространения. Но зато в Америке она, при своем появлении, производит чрезвычайно опустошительные эпидемии, вынуждающие население целых городов бежать в горы, где болезнь не может развиваться. Сущность болезни до сих пор недостаточно известна. Замечено, что она заносится дурно устроенными в гигиеническом отношении кораблями и свирепствует в оживленных торговых приморских пунктах. Всего более она угрожает приезжим чужестранцам, не успевшим еще акклиматизироваться. Говорят, что ею страдают только народы кавказского племени; индийцы и негры свободны от ее. Но в Африке наблюдались эпидемии, когда негры гибли массами. Замечательно, что Ж. г. заболевают преимущественно здоровые люди в цветущем возрасте. Неопрятное содержание жилищ и одежды, скудное питание и злоупотребление спиртными напитками увеличивают шансы заболевания. Сама болезнь, в течении которой различают 3 стадии, характеризуется внезапным началом, однократными или многократными приступами озноба, за которыми идет значительное повышение. Лицо ярко краснеет, глаза наливаются кровью и принимают пристальное и стеклянное выражение. Больные жалуются на жестокую боль головы, невыносимое чувство колотья в лобных и глазных пазухах и пояснице, боли в суставах, на тошноту, рвоту; они теряют аппетит, падают духом и, в беспокойстве, непрерывно мечутся в постели. Особенно характерно появление противного, зловонного, чрезвычайно проницательного запаха падали от кожных испарений больного. Через 2 – 4 дня наступает 2-я стадия болезни, сопровождающаяся обильным потом, падением температуры и улучшением самочувствия больного; но спустя не более 1 – 2 дней наступает 3-я стадия, начинающаяся желтухой: вся кожа желтеет, а в тяжелых случаях даже приобретает темно-бурую окраску, появляются признаки разложения, выражающиеся кровотечениями желудочными, носовыми и др., и кровоизлияниями под кожу, слизистые оболочки и в ткань органов. Температура повышается и больные впадают в полную апатию, при сохраненном сознании. Смертность при Ж. г. громадная. Умирает до трети заболевших. Так как до сих пор не найдено надежных лечебных средств против болезни, то рекомендуются гигиенические меры против занесения ее: опрятное содержание улиц и домов города, кораблей, которые подлежат двухнедельному карантину, если идут из неблагополучных мест. Особенную роль при лечении играет питательная, обильная диета.

Г. М. Герценшнейн.

Желтое море

Желтое море – залив Восточио-Китайского моря, м. 34° – 39° с. ш. и 119° – 126° в. д. На З берега Китая и далее пролив Печили, отделяющий его от залива Печили. На С берега Манчжурии и Кореи, на В – Кореи. Название получило от желтой воды.

Желтуха

Желтуха (Icterus) – так называется наблюдаемая при различных болезнях более или менее распространенная, различной силы, желтая окраска кожи и соединительной оболочки глаз, сопровождающаяся окрашенной в желто-бурый цвет мочой, дающей при взбалтывании желтую пену, обесцвеченным, серым, плотным калом и замедленным пульсом. Эта окраска зависит от особого желтого пигмента билирубина, а в некоторых затяжных случаях от биливердина. В большинство случаев Ж. обусловливается затруднением или прекращением оттока желчи в кишку, что может воспоследовать от самых разнообразных причин. Вследствие такой закупорки давление в желчных каналах повышается, желчь выступает из междольчатых каналов печени в лимфатические сосуды, а из последних в кровь, и из ее отлагается в тканях и переходит в мочу. Ж., происшедшую таким путем, называют резорбционной (от всасывания) или гепатогенной (печеночного происхождения). Реже наблюдается т. наз. кроверодная или гематогенная Ж., при которой желчный пигмент попадает в кровь, но помимо участия печени и ее органов. Ж. может представлять различные степени, начиная с легкого лимонно-желтого и до насыщенного темно буро-желтого цвета. Температура тела нормальна. В большинстве случаев страдание сопровождается более или менее резко выраженным дурным настроением, легкою раздражительностью, болями в голове и пояснице. При так называемой тяжкой Ж. (Icterus gravis) наступают иногда разнородные душевные расстройства, весьма тяжкие, и даже коматозное состояние. Нередко наблюдается т. наз. ксантопсия, т. е. все предметы представляются окрашенными в желтый цвет. Пульс всегда замедлен (до 45 ударов в минуту); сильный зуд кожи, болезненность в области печени. В виду разнообразия причин желтух и, продолжительность ее и предсказания при ней зависят от основного страдания, против которого, главным образом, и должно быть направлено лечение. Всего чаще, напр., на практике приходится бороться с катаром кишок и желчных путей, с каковой целью регулируют диету, прописывают ревень, сабур, углекислые соли, горькие средства, клистиры, назначают желчегонные и особенно рекомендуют пользование минеральными водами Карлсбад, Мариенбад, Ессентуки, Гамбург и др.

Г. М. Герценштейн.

Желтуха: – 1) Болезнь животных – лошадей и рогатого скота, выражающаяся окрашиванием слизистых их оболочек и кожи в лимонно-желтый цвет, расстройством пищеварения и, иногда, всей нервной системы, что происходить от застаивания желчи в желчных путях и всасывания ее в кровь. Причина этой болезни: нерациональное содержание животных, преимущественно вызывающее кишечный катар; испорченные корм и вода; душные, невентилируемые помещения и т. п., а также частые простуды. Лечение: слабительное с горькими веществами, иногда каломель, и изменение гигиенических условий – питание легко слабящим. удобоваримым кормом, как, напр., молодой травой, картофелем, морковью и т. п., при питье чистой воды, немного подкисленной; полезны также холодные примочки головы. – 2) Болезнь растений, проявляющаяся в пожелтении листьев, вследствие изменения хлорофилла. Особенно страдают ею плодовые деревья. Болезнь эта у яблони, груши и сливы происходить (по Кирхнеру) отчасти от неправильной прививки, отчасти от застаивания воды в почве и легко может быть устранена производством правильных прививок и отведением излишней воды. Но желтизна или желтение листьев у тех же плодовых деревьев вызывается, наоборот, недостатком влаги в почве и может быть предупреждена своевременной достаточной поливкой. – 3) Болезнь шелковичного червя.

В. С.

Желудок

Желудок (ventriculus, stomachus) (анат.). – У человека Ж. представляет самое большое расширение пищеварительного канала, имеющее форму мешка или реторты, в котором принятая пища превращается в пищевую кашицу. Он лежит в верхней части брюшной полости и имеет поперечное положение; вход (cardia), где в него открывается пищевод, обращен влево, выход (pylorus), откуда начинается двенадцатиперстная кишка – вправо. Под входом и слева лежит широкая часть Ж., так назыв. дно (fundus); к выходу он суживается, а перед самым выходом или привратником образует небольшое расширение; положение привратника заметно снаружи по небольшому перехвату. Верхняя поверхность Ж. короче нижней, вогнута и назыв. малой кривизной; нижняя выпукла и назыв. большой кривизной. При наполнении Ж. пищей положение его изменяется так, что большая кривизна обращается вперед, а передняя и задняя поверхности вверх и вниз. С другими органами брюшной полости Ж. соединен складками брюшины (peritoneum): от груднобрюшной преграды к входу в Ж. тянется складка, называемая ligamentum phrenicogastricum, между Ж. и селезенкой – lig. gastrolienale, от печени к малой кривизне – малый сальник (omentum minus), от большой кривизны вниз идет большой сальник (omentum majus), прикрепляющийся к поперечной части толстой кишки. Снаружи Ж. одет серозным покровом брюшины; под ним лежат мышечные слои, затем подслизистая и слизистая оболочка. Мышечные слои сложнее, чем в пищеводе и кишках; снаружи лежат продольные волокна пищевода. Слой кольцевых мышц развит сильнее, лежит на всем протяжении Ж., и при выходе образует сильный сфинктер (sphyncter pylori), закрывающий выход из Ж. Внутренний слой состоит из косвенных волокон, идущих в косом направлении к большой кривизне. Между слоями мышц и между мышцами и соединительной тканью проходит много нервов, образующих сплетения с нервными клеточками. Подслизистая оболочка состоит из соединительной ткани, со многими лимфатическими элементами, лейкоцитами. Под слоем желез слизистой оболочки лежит слой тоже гладких мышечных волокон (muscularis mucosae). Слизистая оболочка Ж. покрыта однослойным цилиндрическим эпителием; протоплазма каждой клеточки распадается на две части: при основании клетки находится зернистая плазма; в половине, обращенной к полости Ж., содержимое прозрачно и однородно; ядро лежит на границе этих отделов. Слой эпителия имеет многочисленные мелкие ямки, в которых открываются железы весьма многочисленные (около 5 миллионов), трубчатой формы, имеющие тонкие собственные оболочки (membranae propriae) с мелкими звездообразными клетками. Железы двух родов: 1) на большей части слизистой оболочки железы в своей выделительной части имеют двоякого рода клеточные элементы: основные или главные клетки, окружающие полость или просвет железы, и лежащие кнаружи от них «облегающие» клетки овальной, чечевицеобразной или полулунной формы; 2) железы выхода Ж. не имеют облегающих клеточек. Кровеносные сосуды образуют густую сеть в мышечных слоях, более редкую в подслизистом и очень густую под железами и особенно между ними; артериальная сеть волосных сосудов не доходит до устьев желез и здесь начинаются более толстые венозные волосные сосуды, которые и образуют поверхностное сплетение. Артериальная система Ж. образуется ветвями чревной артерии (arteria coeliaca); одна из трех ее ветвей составляет верхнюю левую венечную артерию Ж. (art. coronaria ventriculi superior sinistra), идет по малой кривизне и дает ветви на переднюю и заднюю поверхность Ж., которые соединяются (анастомозируют) с другими венечными артериями Ж.; вторая ветвь чревной (art. hepatica) дает ветвь к малой кривизне, образующую правую венечную артерию (art. cor. dextra), а нисходящая ветвь печеночной разветвляется в Ж. и двенадцатиперстной кишке – art. gastroduodenale; кроме того, в стенках Ж. разветвляется частью селезеночная артерия, именно дает сюда нижнюю венечную (art. gastroepiploica) и короткие Ж. артерии (art. gastricae breves). Венозная система состоит из верхней желудочной вены (vena gastrica superior), vena gastroepiploica и vena brevis, составляющей ветвь селезеночной. Лимфатические сосуды находятся во всех слоях стенок желудка, образуя в слизистой оболочке сеть тонких, а под нею более широких сосудов. Блуждающий нерв (nervus vagus) образует в стенках желудка два сплетения: переднее и заднее; кроме того здесь находятся верхнее и нижнее желудочные сплетения и нижнее сплетение, относящееся к симпатической нервной системе.

У других млекопитающих животных Ж. сложнее и больше у питающихся растительной пищей и может состоять из различного числа отделов; некоторые отделы служат иногда, лишь для предварительного накопления и размягчения пищи, а другие собственно для пищеварения. У птиц в связи с незначительной способностью к размельчению пищи в полости рта стоит сильное развитие органов соответствующих Ж. : кроме Ж. железистого, выделяющего желудочный сок, здесь существует еще мускульный Ж., стенки которого отличаются сильным развитием мышц и роговым слоем, покрывающим внутреннюю его стенку. Наибольшего развития мускульный Ж. достигает у зерноядных. Кроме того, на пищеводе птиц развивается особое расширение – зоб (ingluvies), который может иногда принимать участие и в процессе переваривания пищи. Из пресмыкающихся Ж. наиболее развит и обособлен у крокодилов и черепах, менее всего у змей и змеевидных ящериц. У низших позвоночных, земноводных и рыб Ж. менее обособлен, но вообще он резче отграничен у форм с более укороченным телом. Среди беспозвоночных мы встречаем как случаи, когда Ж. имеет специальное пищеварительное назначение, так и такие, когда он служит единственно для размельчения пищи; тот и другой могут быть у одного и того же животного; у многих Ж. мало обособлен или вовсе не обособлен от остального кишечника. У кишечно-полостных он составляет часть гастроваскулярной системы.

Н. Кн.

Желудок (физиол.) принимает пищевые вещества, задерживает их в себе в течение нескольких часов с целью переработки их под влиянием выделяемого его стенками желудочного сока и отчасти всасывания переваренных веществ в кровь и дальнейшего передвижения пищевой кашицы в 12-типерстную кишку. Благодаря системам мышечных волокон, заложенным в стенках Ж., содержимое его приводится в самые разнообразные движения – круговое, продольное, снаружи внутрь и изнутри наружу, – движения, которые уже, кроме измельчения пищи, обусловливают ее полное смешение с переваривающим желудочным соком. На слизистой оболочке в углублениях открываются в виде маленьких отверстий пепсиновые железы, приготовляющие желудочный сок; в наиболее внутренней части железы эти покрыты цилиндрическим эпителием, выстилающим слизистую оболочку Ж. Глубже же этот эпителий заменяется круглыми, зернистыми клетками, пепсинными клетками, которые, разрушаясь и смешиваясь с внеклеточным соком тех же желез, образуют важный в пищеварительном отношении желудочный сок. Пепсинные железы вырабатывают как пепсин, так и соляную кислоту; вообще кислая реакция желез выражается наиболее резко в частях ближайших к выходному отверстию желез и исчезает по мере погружения в глубину их. Вблизи входа в Ж. и привратника в слизистой оболочке Ж. находятся слизистые железы. Полагают, что клетки цилиндрического эпителия вырабатывают желудочную слизь.

Проглоченная пища пребывает в Ж. приблизительно от 3 до 6 час. и претерпевает здесь те изменения, которые характеризуюсь желудочное пищеварение. При последнем только одни белковые вещества пищи подвергаются, под влиянием особого фермента желудочного сока – пепсина и соляной кислоты, превращению и переходят в пептоны, тела легко растворимые и просачивающиеся сквозь животные перепонки и след. легко всасываемые, в отличие от белков, обладающих в большинстве случаев малой растворимостью и ничтожной диффундируемостью. Это пептонизирование белков желудочным соком тем-то и важно для организма, что пептоны, имея не меньшую питательную силу, чем белки, в то же время крайне легко всасываются стенками Ж. и переходят в кровь. При этом превращении белки сперва под влиянием соляной кислоты переходят в кислые белки – синтанины, и затем эти тела, при наличности кислой реакции, переходят под влиянием пепсина в пептон, давая при этом ряд промежуточных форм. При такой переваривающей силе желудочного сока следует ожидать, что последний должен переваривать и стенки самого Ж. Так оно и бывает, если наблюдать, что делается с Ж. после смерти животного, если труп держится искусственно в тепле при темп. тела: Ж. при этих условиях оказывался чрез несколько часов совершенно изъеденным насквозь желудочным соком. Если же во время жизни Ж. выдерживает разрушающее действие желудочного сока, то это зависит, во-первых, от живого состояния тканей стенок Ж. и от щелочности самих тканей, поддерживаемой щелочностью, обращающейся по телу крова. Эта щелочность препятствует разрушающему действию желудочного сока, могущего оказывать свое переваривающее действие только при кислой реакции среды. Вдобавок следует заметить, что если, как это на самом деле и есть, известное число клеток слизистой оболочки Ж. и растворяется в желудочном соке, то клетки эти вновь нарождаются в силу образовательных процессов в живом организме и становятся взамен погибших. Желудочный сок не действует сам по себе ни на какие другие основные типы пищевых веществ, т. е. ни на жиры, ни на углеводы, и если последние и подвергаются в Ж. некоторому превращению в виноградный сахар, то это благодаря примеси здесь слюны, которая, в случае нейтральной или слабокислой реакции желудочной кашицы, может продолжать и в Ж. превращение крахмала в сахар. Как сокращения Ж., так и отделение желудочного сока имеют свою иннервацию. Главным двигательным нервом Ж. служит блуждающий нерв; раздражение его электрич. током вызывает сокращения стенок Ж. с уменьшением его полости. В том же блуждающем нерве заложены и чувствующие нервы Ж,., проводящие центростремительный возбуждения от слизистой оболочки Ж. к мозгу и доводящие их до сознания.

Наконец тот же блуждающий нерв управляет и секреторными функциями Ж. Вопервых, раздражение блуждающего нерва электрическим током, спустя некоторое время, вызывает отделение желудочного сока, собираемого из желудочной фистулы, или усиливает уже существовавшее отделение сока; во-вторых, легко доказать, что проглатывание пищевых веществ вызывает отделение желудочного сока только при целости блуждающих нервов. Благодаря таким нервным связям мозга с Ж. и мыслимо то, что при голоде одна мысль о вкусной пище или вид ее уже достаточны для вызова отделения желудочного сока. Так как физиологические опыты показали, что искусственным раздражением серой коры мозговых полушарий вызываются движения Ж., то мыслимо, что различные аффекты, ощущения и представления, отражаются и на двигательных функциях Ж. Воля не влияет непосредственно на стенки Ж.

Расстройства желудочного пищеварения могут быть следствием отсутствия или недостатка пепсина, или соляной кислоты, или и того и другого в желудочном соке; чаще всего – недостатка кислоты, как это наблюдается при лихорадочных заболеваниях. Желудочным зондом легко добывается желудочный сок, даже у людей, для исследования на содержание фермента и кислоты. Им же, зондом, легко достигается промывание Ж., что полезно особенно при задержках пищи в Ж., катаральных его состояниях с развитием разнообразных продуктов гниения и метеоризма. При продолжительных задержках пищи в Ж. последний может обратиться в фабрику развития даже воспламеняющихся газов, каковы светильный газ, водород, которые при отрыжке могут быть подожжены, хотя бы спичкой, при самом выходе их изо рта.

И. Т.

Желчные камни

Желчные камни суть разнообразные по форме, величине и составу конкременты, встречающиеся в желчных путях и затем попадающие в кишечник. Число камней может быть громадно: в одной коллекции хранится желчный пузырь с 7802 камнями. Камни помещаются или в печени, или в ветвях и самом стволе печеночного протока, в желчном пузыре (всего чаще) и его протоке и в общем желчном протоке. Величина камней колеблется в очень широких пределах, ого просяного зерна до яйца, от боба до лесного ореха. Консистенция – твердая и хрупкая, реже восковидная. Но составу различают однородные и сложные. В последних различают ядро, тело и кору. Первое состоит обыкновенно из сгустившейся слизи, эпителия с билирубиновым кальцием и углекислою известью, иногда из чистого холестерина, посторонних веществ (плодовые косточки, шарики металлической ртути, кровяные сгустки, глисты). Тело всего чаще состоит из холестерина, а кора из холестерина, или углекислой извести и др. Образование Ж. камня приписывается химическим причинам, когда холестерин в билирубиновый кальций выпадают вследствие разложения желчи и когда последняя получает кислую реакцию, что всего чаще может происходить при катаре желчного пузыря. Ж. камни крайне редко наблюдаются в возрасте моложе 25 лет. Присутствие их может сопровождаться чрезвычайно тяжкими страданиями, когда они из желчного пузыря через желчный проток проникают в двенадцатиперстную кишку. Если они в желчном пузыре достигли большой величины, так что заполняют весь просвет протока или даже превосходят его своими поперечником, то обнаруживаются явления так назыв. печеночной или желчной колики. Слизистая оболочка узкого морщинистого протока сильно раздражается; появляются в высшей степени болезненные сокращения мышечного слоя его; больные жалуются на жгучие, сверлящие или колющие боли в области печени, отдающиеся в подреберья или в плечо. Они беспокойны, мечутся, появляется холодный пот, пульс слабеет и замедляется. У очень чувствительных лиц появляются даже судороги, обмороки, иногда даже паралич сердца и смерть. Колики часто сопровождаются, тошнотой, рвотой, запорами. Число и продолжительность приступов весьма различны. Едва камень прошел через проток желчного пузыря, то боли моментально проходят, но затем возобновляются, как только камень дойдет до выходного отверстия общего желчного протока. Что касается лечения при Ж. камнях, то оно распадается на припадочное и общее. Устранение болей достигается наркотическими средствами, опием, морфием, хлороформом, белладонной, теплыми ваннами, припарками. При появлении упадка сил дают возбуждающие. Хорошо действует салицилово-кислый натр, каломель (Захарьин), большие приемы оливкового масла. Общее лечение всего лучше достигается употреблением минеральных вод (Карлсбад, Виши, Эмс, Мариенбад, Боржом), легковаримой диетой, умеренным моционом и регулированием испражнений.

Г. М. Г.

Желчный пузырь

Желчный пузырь (vesicula s. cystis s. cholecystis) – грушевидный пузырь, лежащий в передней части правой продольной бороздки печени и служащий резервуаром, в котором скопляется желчь. Спереди Ж. пузыря слегка выдается за край печени, сзади суживается и переходит в желчно-пузырный проток (ductus cysticus). Стенка Ж. пузыря заключает гладкие мышечные волокна; слизистая оболочка ее покрыта цилиндрическим эпителием и представляет многочисленные складочки; в ней рассеяны гроздевидные слизеотделительные железки. Встречается не у всех позвоночных.

Н. Кн.

Желчь

Желчь (bilis, fel) представляет собою жидкость, отделяемую печенью и направляемую ею чрез выводной желчный проток в двенадцатиперстную кишку, где она смешивается как с пищевыми веществами, так и другими пищеварительными соками. Ж. в свежем состоянии, при добывании ее из желчных фистул, есть прозрачная более или менее тягучая жидкость, нейтральной или слегка щелочной реакции, у плотоядных и у человека золотисто-желтоватого цвета, у травоядных же зеленоватого цвета, горького вкуса и слегка ароматического, напоминающего мускус, запаха. Ж., взятая из желчного пузыря, обыкновенно бывает гуще, темнее и содержит больше слизи. Уд. вес Ж. из пузыря человека колеблется между 1, 026 – 1, 032, у животных же между 1, 008 и 1, 03. Количество твердого остатка в Ж. различных животных колеблется между 1% и 5%, а в Ж. из желчного пузыря содержание это может доходить даже до 20%. При стояли на воздухе Ж. разлагается и загнивает. Из анализа свежей Ж. двух обезглавленных людей получилось воды 82, 2 – 89, 8; солей желчных кислот 10, 8 – 5, 7; холестерина и лецитина 4, 7 – 3, 1; слизи и желчного пигмента 2, 2 – 1, 5. Главными типическими составными частями Ж. являются желчные кислоты и желчные пигменты. У человека имеются гликохолевая и таурохолевая кислоты, обе сочетанные: первая – из холевой кислоты (или холаловой) с гликоколем; вторая – из холевой кислоты с серу содержащим таурином. Обе кислоты находятся в Ж. в виде натронных солей. По прибавлении к алкогольной вытяжке Ж. эфира выпадают кристаллы желчно-кислых солей – это так наз. кристаллическая Ж. Платнера. Желчные кислоты вращают плоскость поляризации вправо и после продолжительного кипячения с едкими щелочами или при гниении распадаются, приняв частицу воды, на части, из которых они сочетаны:

C26H43NO3 + H2O = C24H40O5 + C2H5NO2 Гликохолеваякислота Вода Холеваякислота Гликоль

C26H43NSO3 + H2O = C24H40O5 + C2H7NSO3 Таурохолеваякислота Вода Холеваякислота Туарин

Солям желчных кислот обязана Ж. своим горьковатым вкусом. Этим парным кислотам Ж., подобно холевой кислоте, присуща цветовая реакция Петтенкофера: по прибавлении к растворами этих кислот тростникового сахара в нескольких капель концентрированной серной кислоты получается при нагревании от 60° – 70° Ц. прекрасное вишнево-красное окрашивание жидкости. Этой реакцией можно пользоваться только в случае отсутствия в исследуемых жидкостях белк. веществ, дающих ту же цветовую реакцию с серной кислотой в тростниковым сахаром. Таурохолевая кислота встречается во всякой Ж. Гликохолевой же кислоты нет в Ж. плотоядных; у травоядных ее имеется много, а у всеядных в незначительном количестве, в то время как таурохолевая кислота встречается у последних преимущественно. Среди красящих веществ Ж. билирубин C16H18N2O2 стоит на первом месте; его называли также холепиррином, билифульвином, гематоидином. Для извлечения его из Ж. или лучше из желчных камней пользуются горячим хлороформом. По выкристаллизовывании из хлороформа билирубин получается в виде маленьких ромбических призм оранжевого цвета, похожих на кристаллы гематоидина. Билирубин есть след. желтовато-оранжевое красящее вещество Ж., удерживаемое в растворе Ж. солями желчных кислот и встречающееся в Ж. человека и плотоядных животных, у травоядных же имеется зеленоватое красящее вещество – биливердин, C16H18N2O3, являющийся продуктом окисления билирубина. Биливердин нерастворим в хлороформе, но зато легко растворим в спирте. И билирубин, и биливердин легко осаждаются из растворов солями извести. Для открытия присутствия этих желчных пигментов в любых жидкостях осторожно прибавляют разведенную азотную кислоту (реакция Гмелина), содержащую слегка азотистую кислоту, к анализируемому раствору, в котором при наличности желчных пигментов получается великолепная игра цветов вследствие постепенного окисления билирубина. а именно: зеленая, синяя, фиолетовая, красная и под конец желтая окраска. Это очень чувствительная реакция, удающаяся при содержании даже 1/80000 части желчных пигментов. Бромная вода, по наблюдениям Мали, прибавленная к раствору пигментов в хлороформе, дает такую же игру цветов.

Кроме этих пигментов, в разлагающейся Ж. имеются еще и другие красящие вещества буроватого и коричневого оттенков – билифусцин, билипразин, представляющие, вероятно, продукты разложения двух основных пигментов Ж. Билирубин и биливердин, при действии на них отнимающих кислород реактивов, например натронной амальгамы, переходят в уробилин или гидробилирубин, встречающийся в кишечнике и в моче. Это тело может образоваться и при гниении Ж. вследствие освобождения при гниении водорода, действующего восстановляющим образом на желчные пигменты. Пигментами Ж. особенно богаты желчные камни, в которых пигменты находятся в форме пигментной извести. Кроме того, в Ж. находится в растворе, благодаря щелочным солям, слизь или муцин, который легко выпадает при подкислении и от алкоголя. В ней находят также и следы мочевины; но никогда почти не находят белковых веществ, свертывающихся при нагревании. Из неорганических солей Ж., кроме обычно встречающихся во всех почти соках тела, поваренной соли, фосфорнокислых солей, имеются еще тут следы меди. Желчью выделяются виноградный сахар и в особенности тростниковый после введения их в кровь, а также и йодистые препараты, медь, свинец, мышьяк и сурьма по введении их внутрь. Замечательно, что ни хинин, ни ртуть не переходят в Ж. по введении их внутрь. Белок появляется в Ж. только после сильного разбавления крови водой, впрыскиванием ее в сосудистую систему. Что касается отделения Ж., то оно происходит непрерывно, конечно, с усилениями и замедлениями. При голодании желчеотделение сильно падает. Прием пищи всякий раз усиливает выделение Ж., наибольших степеней сперва спустя 3-5 час. по приеме пищи, а затем спустя 13-15 час. Мясная диета сильно увеличивает как количество выделяемой Ж., так и содержание в ней твердого остатка. Противоположное действие оказывает жирная пища; крахмалистая и сахаристая пища занимает в этом отношении среднее место. Человек в сутки выделяет около полулитра Ж. Кроме того, доказано на животных, что выделение Ж. из печени, при условии, когда она попадает в кишечник, несравненно выше, чем когда она вытекает через фистулу наружу, так как при поступлении в кишечный канал Ж. вновь отчасти всасывается кровью, доносится до печени и тут или вновь переходит в желчные пути, или возбуждает желчеотделительную деятельность печени и усиливает тем самым выделение Ж. Поэтому вероятно, что человек при нормальном желчеотделении выделяет в сутки более полулитра Ж.

Отделение Ж. находится в ближайшей зависимости от кровообращения воротной вены, а не печеночной артерии, играющей роль только питающего печеночную ткань сосуда: при закупорке одной из ветвей воротной вены, артериальная ветвь, питающая ту же долю, лишь в ничтожной степени может поддерживать желчеотделительную функцию этой печеночной дольки. Ж. в желчеотделительном протоке (ductus choledochus) выделяется под давлением в 15 мм. ртути, т. е. приблизительно в 2 раза большим давления в корнях воротной вены. И жидкие части Ж. выделяются благодаря активной деятельности печеночных клеток; кровяной ток должен только доставлять клеткам материал для приготовления Ж. и кислород необходимый для поддержания их жизни, и следовательно, чем деятельнее будет этот ток крови, тем сильнее будет и желчеотделение. Поэтому нервная система через посредство сосудодвигательных нервов может влиять на отделение Ж. Все нервные влияния, замедляющие скорость кровообращения и обусловливающие падение кровяного давления – как перерезка продолговатого мозга, спинного мозга, сокращение всех кровеносных сосудов печени вследствие раздражения чревных нервов и т. д., влекут за собой падение желчеотделения, тогда как перерезка чревных нервов или нервов печеночного сплетения, обусловливающая расширение печеночных сосудов и более деятельное кровообращение в печени, вызывает и более энергичное желчеотделение.

Усиление желчеотделения после приема пищи вероятнее всего объясняется вмешательством сосудодвигательных нервов, ускоряющих печеночное кровообращение и приведенных в деятельность рефлекторным путем. Существование специальных секреторных нервов, непосредственно управляющих желчеотделением, едва ли может подлежать сомнению. Вся трудность пока в фактической невозможности выделить функцию искомых секреторных нервов от рядом идущих с ними сосудодвигательных нервов. Ж. вытекает в желчном протоке под давлением не более 15 мм ртутного столба, вследствие чего ток Ж., при закупорках желчного протока, легко может быть остановлен и Ж. переходит из желчных протоков в лимфатические сосуды печени, а отсюда и в кровь и разливается вместе с нею по телу и вызывает желтуху. Желчные пигменты образуются из красящего вещества крови при содействии печеночных клеток; пигментов этих не находят, при свободном вытекании Ж. в кишечный канал, нигде, кроме печени. при свободном вытекании Ж. в кишечный канал, нигде, кроме печени. Наконец, у птиц, прекрасно выносящих перевязку всех сосудов печени, выключающую этот орган из круга кровообращения, нигде в теле нельзя найти желчных пигментов; очевидно, что образование их непосредственно связано с деятельностью печени. Заметим еще, что в гнездах кровоизлияния находят образовавшиеся из гемоглобина кристаллы гематоидина, и по цвету и по составу тождественные с билирубином; впрыскивание растворенного гемоглобина в кровь влечет появление биливердина в моче и усиленное выделение самой печенью желчных пигментов. Так как соли желчных кислот растворяют гемоглобин, то возможно, что эти соли освобождают в печени из красных шариков гемоглобин, который затем превращается в гематоидин или ему подобные соединения с отпадением при этом железа, которое в виде фосфорнокислого железа встречается в Ж. Образование желчных кислот также неразрывно связано с печенью. – Во всяком случае следует отметить, что ближайшее участие печеночных клеток в образовании специфических элементов Ж. является еще крайне темным вопросом. Более ясно стоит вопрос о значении Ж. в пищеварении. Излившаяся в 12-типерстную кишку Ж. прежде всего нейтрализует кислую реакцию пищевой кашицы, поступающей из желудка в кишечный канал. Хлористо-водородная кислота желудочного сока, встречаясь с солями желчных кислот, соединяется с их основанием – натрием; освобожденная кликохолевая кислота осаждается, также как и муцин, а вместе с ними выпадают билирубин, холестерин и механически увлекается на дно пепсин; освободившаяся таурохолевая кислота, остающаяся в растворе, осаждает белки, не успевшие перейти в пептоны. Это первое действие Ж. полезно для кишечного пищеварения во 1-х потому, что, нейтрализуя кислоту пищевой желудочной кашицы, оно делает ее способной к перевариванию соком поджелудочной железы, действующим только при щелочной реакции; во 2-х, осадив пепсин, Ж. устраняет парализующее действие его на фермент поджелудочной железы – трипсин, которому приходится в кишечном канале переваривать белки в щелочной среде. По мере увеличения щелочной реакции содержимого кишок, вследствие доставки углекислой щелочи как поджелудочным соком, так и кишечным соком, образовавшийся от Ж. осадок вновь постепенно растворяется, но пепсин уже не может быть деятельным вследствие отсутствия в кишечном канале кислой реакции; осажденные раньше белки перевариваются; желчные пигменты и кислоты вновь переходят в раствор и частью выделаются, частью вновь вступают в обмен через воротное кровообращение с печенью. Из пищевых веществ Ж. оказывает особенно резкое влияние на жиры. Она легко смешивается с жидкими жирами и обладает способностью превращать их в тонкую эмульсию, в особенности, если жир хоть слегка подвергся химическому распадению на глицерин и жирную кислоту, причем последняя, соединяясь со щелочным основанием желчно-кислых солей, дает мыло, крайне легко эмульсирующее весь жидкий жир. Кроме того, само смачивание Ж. перепонок или пор, через которые должен проходить жир, сильно облегчает процесс проникновения последнего через поры и стало быть всасывание его кишечными стенками.

Наконец, Ж. немного растворяет жир, чем и пользуются художники в живописи. На всех этих основаниях следует признать, что Ж. играет большое значение в деле всасывания жира из кишечного канала. Согласно с этим млечные сосуды кишок, после введения жирной пищи, начинают наполняться жиром с того места, где только вливается в кишечник Ж. Если выходное отверстие желчного протока переместить оперативным путем по длине кишечной трубки гораздо ниже его нормального положения, то наполнение кишечных млечных сосудов жиром наблюдается только с нового места впадения желчного протока в кишку. Кроме того, выведение наружу Ж. путем искусственных фистул и устранение таким образом попадания ее в кишечный канал обусловливает появление массы не переваренных жиров в извержениях и след. ослабление усвоения жира телом. Поэтому животные с желчными фистулами могут жить долго только под условием усиленного кормления их углеводами и жирами. Ж. не действует вовсе ни на белки, ни на углеводы, т. е. не переваривает их. Она действует, кроме того, противобродильным образом, угнетая процессы гниения белковых веществ и уменьшая тем самым метеоризм – все это благодаря содержанию в ней желчно-кислых солей, действующих антиферментативно. Поэтому люди, страдающие задержкой Ж., выделяют бесцветные, глинистые, весьма вонючие извержения и страдают обилием ветров. Кроме этого, Ж. может действовать возбуждающим образом на деятельность агентов, участвующих в процессе переваривания и усвоения жира. Алое, ревень, подофилин, пилокарпин, ипекакуана, ялаппа, колоквинта, сулема, александрийский лист, сернокислое кали, горячая русская баня и некоторые минеральные воды действуют, по-видимому, желчегонно, т. е. усиливают отделение Ж.

И. Тарханов.

Жень-Шень

Жень-Шень – китайский целебный корень (Panax Ginzeng).

Жерех

Жерех (Aspias гарах) – местами зовется шереспер, пресноводная рыба, водится в р. Урале, Волге и др. На Урале составляет предмет обширного лова в числе другой, так называемой, черной рыбы. Тело довольно нежно и вкусно. Достигает 20 фн. весу, берет на червя и животку, отличная спортовая рыба. Главный лов на р. Урале зимою подледными сетями. Икра янтарного цвета, свежеприготовленная, имеет превосходный вкус и составляет предмет торговли.

И. Б.

Жерико

Жерико (Жан Луи Андрё Теодор Gericault, 1791 – 1824) – знаменитый франц. живописец, ученик в течение недолгого времени Ш. Берне, а потом П. Герена, который огорчался его приемом передавать природу несогласно с принципами школы Давида и пристрастием к Рубенсу, по потом признал рациональность его стремлений. Вначале, служа в королевских мушкетерах, Ж. писал преимущественно баталические сцены, после же путешествия своего в Италию, в 1817 – 19 гг., он исполнил большую и сложную картину: «Гибель фрегата Медузы» (находится в Луврском музее, в Париже), явившуюся полным отрицанием Давидовского направления и красноречивою проповедью реализма. Новизна сюжета, глубокий драматизм композиции и жизненная правда этого мастерски нарисованного и написанного произведения не были сразу оценены по достоинству, но вскоре оно получило признание даже со стороны приверженцев академического стиля и доставило художнику славу талантливого и смелого новатора. К прискорбию, наслаждаться этою славою пришлось ему недолго: едва успев возвратиться в Париж из Англии, где главным предметом его занятий было изучение лошадей, он сошел в могилу вследствие несчастного падения с верхового коня. Этюды с натуры, мастерские литографии и многочисленные жанры, исполненные Ж. в последние годы его жизни и изображающие лошадей в их различных отношениях к человеку, отличаются необыкновенной энергией и верностью натуре. Преждевременная кончина помешала ему написать проектированную большую картину: «Отступление французов из России в 1812 г.». Сверх «Гибели фрегата Медузы», в Луврском музее, в Париже; находится семь баталических картин и шесть рисунков этого художника. Ср. Ch. Clement, «G. Etude biographique et critique» (3 изд. 1879, со снимками с оригинальных рисунков Ж.).

Жерлянка

Жерлянка (Bombinator) – род бесхвостых земноводных из семейства чесночниц, (Pelobatidae). По общему виду похожа на жабу; кожа бугорчатая; язык тонкий, почти вполне приросший, зубы в верхней челюсти и на небе (именно на сошнике двумя группами), зрачок щелевидный, передние пальцы свободны, задние с полными перепонками: голосовых пузырей, ушных вздутий и барабанной перепонки нет. Единственный вид (В. igneus) сверху оливково-серого или оливково-бурого цвета с отдельными черноватыми пятнами, снизу оранжево-желтого с черноватыми или голубоватыми пятнами (последний цвет может составлять фон, а оранжевый – пятна). Величина 4 стм. Держится в стоячих и текучих водах в Средней Европе от низменностей до высот в 1, 5 км. Быстро прыгает, икра откладывается комками. Если ее беспокоить, выделяет белое, пенистое вещество. Издает печальные звуки, подававшие повод к суевериям.

В. Кн.

Жертвенник

Жертвенник – возвышение, на котором приносились жертвы. Основной тип его – это возвышенность, дающая возможность приносить жертву не на самой земле, а над нею, ближе к небу, как обиталищу божества. Поэтому и самые жертвенники созидались обыкновенно на «высотах», о которых так часто говорится в Библии. В Ветхом Завете Ж. встречаются уже рано (при Ное), хотя и в первобытной форме. Иаков, например, сделал Ж. из простого камня, который служил для него изголовьем в предшествующую ночь. С развитием культа Ж. начал все более принимать искусственные формы. Уже сам Иаков нисколько позже строил Ж. – по всей вероятности, из простых вытесанных камней, сложенных в виде плоской кучи, на которой можно было развести огонь и положить жертву. И. Навин построил Ж. из камней, взятых со дна Иордана, после чудесного перехода чрез него израильтян. Ему же повелено было построить жертвенника из нетесаных камней на горе Гевал (Второз. XXVII, 5). С построением скинии жертвенник сделался существенною принадлежностью этого святилища; но так как самая скиния была подвижным храмом, то и Ж. сделан был из дерева, как более пригодного к переноске вещества. При скинии было два жертвенника – один для жертв всесожжения, а другой для жертв курения; первый был покрыт медью, второй – золотыми плитами. Ж. всесожжения представлял собою нечто в роде ящика и имел внутри медную решетку для дров, а по бокам – кольца, для несения его на шестах. Выдававшийся по углам возвышения, так назыв. «роги», были особенно важными местами: прикосновение к ним служило знаком желания всецело предаться на милосердие Божие, равно как обеспечением неприкосновенности и безопасности от мщения. Ж. кадильный имел вид стола; на нем утром и вечером совершалось первосвященником, а затем и священниками, курение благовонных трав. От ветхозаветной церкви Ж. перешли и к новозаветной и доныне составляют принадлежность храмов, как православных, так и римско-католических (у протестантов удержалась только идея Ж., вследствие чего у них Ж. называется стол, к которому подходят верующие для причащения). Ж. в христианских црк. делались сначала из дерева, а со времени Константина Великого – и из камня. С VI века зап. црк. стала исключительно допускать только каменный Ж.; а на Востоке и доныне употребляется деревянный. Ж. не составляет исключительной принадлежности еврейской и христианской религии; он встречается в различных формах, во всех языческих религиях. От древних языческих народов – египтян, ассиро-вавилонян, персов, греков, римлян – сохранились прекрасные образцы Ж. (в виде каменных столов, столбов или ящиков), которые можно видеть в лучших музеях, особенно Британском. – См. Kitto, «The Tabernacle and its furniture» (1849); Ugolini, «Thesauros antiquitatum sacrarum», t. VIII; Bahr, Symbolik d. Mos. Cultas" (т. I).

А. Д.

Жесть

Жесть, fer-blanc, Weissbiech, tin-plate. Железо под влиянием влажного воздуха очень быстро покрывается ржавчиной, которая, ежели железо тонко, проедает его даже насквозь. Во избежание этого поверхность тонких железных листов покрывают слоем олова – «лудят»; такие луженые железные листы получают название Ж.; металл при этом становится годным к употреблению во многих таких случаях, где обыкновенное железо не пригодно. Но для того, чтобы полуда была действительно полезной, необходимо, чтобы ни малейшая частица поверхности листа не оставалась непокрытою оловом, потому что в противном случае железо окисляется еще скорее, чем лист нелуженый (в тех случаях, когда металл смачивается водою или даже находится во влажном воздухе, соприкосновение двух металлов образует гальваническую пару, способствующую ржавлению железа). Это обстоятельство так важно, что на быстрое изменение листа железа имеет влияние отсутствие полуды даже на весьма малой части поверхности. Такие малые пороки обыкновенно устраняются натягиванием (наклепкой) олова, лежащего возле непролуженого пятнышка. Совершенно по той же причине не может долго служить Ж. с обрезанными кромками, ежели эти кромки остались не покрытыми полудой; при этом окисление начинается с краев и распространяется по всей поверхности с чрезвычайной быстротою. Для приготовления жести сыздавна предпочитается листовое железо, приготовленное на древесном угле. Особенно же пригодными листами можно считать выкатанные из мартеновского металла, но при этом должна быть соблюдаема известная осторожность, а именно выбранные листы должны быть без пузырьков и шлаковин, излом листа должен быть или мелкозернистый или равномерная и чистая жила. О прокатке таких листов будет сказано далее, в отделе о листовом железе; здесь же сообщается только описание приемов, употребляющихся при покрытии железа оловом. Для этого: 1) железо очищают, что делается таким образом: на 8 ящиков, в 225 листов каждый, берут 5 фун. хлористо-водородной (соляной) кислоты. крепостью в 25°, разбавляя ее 30 фунтами (ведром) воды; каждые лист сгибают в форме W и погружают один за другим в кислоту так, чтобы обе поверхности были хорошо смочены. 2) После 5 или 6 минутного погружения в кислоту, подводят под листы железную полосу и вынимают их из жидкости по три за раз и относят для сушки в печь, нагретую до темно-красного цвета; когда листы дойдут до этой температуры, их вытаскивают из печи и оставляют охлаждаться на воздухе. При этом поверхность листов покрывается слоем окалины, которая легко удаляется при следующее работе – «выпрямление листов».

Обе эти предварительные работы – промывание в кислоте и нагрев докрасна имеют совершенно ясное назначение, а именно: из описания листового передела будет видно, 1) что железные листы всегда могут иметь на своей поверхности вдавленные частицы – окалины, чего отнюдь нельзя допускать в операции лужения, а отсюда является необходимость удалять эти окислы квашением, кислотой и т. п., 2) при прокатке металл вытягивается в 8 и более раз и потому он наклепан, для придания же листам гладкой поверхности (необходимой для полуды) их непременно должно будет подвергнуть новой механической обработке, успешность которой возможна только с металлом мягким; отсюда само собою является необходимость отжига. Следующая операция «выпрямления листов» делается так: рабочий берет в клещи за раз от восьми до десяти листов и бьет их об чугунный пень, пока от них не отскочить вся окалина. Затем листы пускают в вальцы, имеющие около 18 д. диаметра. Листы при этом вполне выглаживаются, но на их поверхности местами видны темные пятна, для уничтожения которых листы квасят, держа их погруженными в течение 10 или 12 часов в воде, которая настаивалась в течение 8 или 12 суток отрубами или мучными высевками; – после квашения листы погружают в воду, слабо подкисленную серною кислотою. Эту операцию делают в ящике, обложенном свинцом; кислотность раствора не превосходить нескольких сотых %. По прошествии часа листы быстро вынимают из ванны и погружают в чистую воду, где трут их оческами (паклею) с песком; под этой водой листы сохраняются до покрытия их оловом, но эта последняя работа не может быть совершаема над мокрыми листами, потому что погружение такого листа в баню расплавленного олова неминуемо произведет взрыв с выбрасыванием металла из котла; предварительная же просушка листов на воздухе неминуемо повлечет за собой, окисление поверхности, что сильно влияет на прочность и надежное прилипание олова к железу, т. е. на доброкачественность Ж. Для получения прочной полуды употребляют следующий прием: в котел, вмазанный в топку, кладут или свинки олова или зерненое олово, которое получают выливая в воду сплав, состоящий из 70 ч. олова и 1 ч. меди. Во избежание окисления металла с поверхности на расплавленное олово кладут достаточное количество сала или жиру, так что оно образует слой около 4 дм. толщиною. Топка должна быть устроена так, чтобы она не могла быть причиной воспламенения сала, покрывающего металл. Рядом с котлом для плавления олова помещается второй, который наполняется только салом. Операцию лужения начинают погружением листа за листом в котел с салом до тех пор, пока котел не будет вполне наполнен; здесь оставляют их лежать около часа времени; находят, что такой прием способствует лучшему приставанию олова. Из котла с жиром листы (вместе с приставшим к поверхности тонким слоем жира) погружаются в оловянную баню, при чем листы ставятся вертикально. За раз в баню вводят до 340 штук и для получения хорошей полуды держат их по крайней мере полтора часа. Менее продолжительное погружение может дать худую полуду, так как для образования промежуточного сплава железа с оловом необходимо долгое время соприкосновения. Что при лужении действительно происходит настоящий сплав, в этом легко убедиться, стоит только лист жести обработать разбавленной соляной кислотой, при этом обнаружится на поверхности огромное количество углублений, которые не имели бы места, ежели бы олово не проникало в железо, потому что лист после прокатки до погружения имеет поверхность превосходно ровную. Успех лужения весьма много зависит от температуры ванны. Ж. получается дурная и некрасивая как при избытке, так и при недостатке нагрева; по-видимому тонкие листы требуют более высокого нагрева, чем толстые; при холодной ванне зеркальная поверхность олова подергивается желтоватою пленкою окисла, напротив, ежели поверхность кажется темное и нею и при этом капля расплавленного сада, брызнутая на поверхность бани, вспыхивает сразу, то это прямо показывает слишком высокую температуру. Листы, вынутые из оловянной бани ставятся за железную решетку, при этом с них стекает избыток олова, которое почти всегда собирается у нижнего края листа. Иногда даже на поверхности листа получается олово толще, чем нужно, равно как оказывается приставшими окисел и грязь; очистку Ж. и удаление избытка олова делают посредством операции, называемой промывкою. Она состоит в следующем: в промывальном отделении имеются 4 котла; в первом расплавляется чистое, самое лучшее олово, во втором расплавленное сало, чистое или искусственно очищенное от соли, третий котел не нагревается, он имеет на дне решетку и, наконец, четвертый – лощильный, в котором имеется на дне всего только нисколько сантиметров олова. Баня, служащая для промывания Ж., делится подвижною перегородкою на две части. Работник сперва вынимает перегородку и когда окисел олова соберется на поверхности, он его счищает кочережкою к одному краю и снова ставить перегородку, таким образом он одновременно и очищает, и уединяет ту часть бани, где будет делать последнее погружение. Окислы и грязь, которые пристают к металлу в котле лужения (где употребляется олово менее чистое), при погружении в эти бани также всплывают на поверхность. Когда уже некоторое количество ящиков очищено, работник выбрасывает собравшуюся на поверхность грязь, вспенивает ванну и получающуюся убыль дополняет оловом первого котла (промывка требует самого лучшего металла).

Затем промыватель, взяв некоторое количество листов, размещает их возле себя на печке и, держа часть в клещах, трет их щеткою из пакли, а для уничтожения следов от щетки снова погружает в баню, – при этом уничтожаются все излишки и неровности на листе. Из бани листы поступают в котел с салом, откуда для окончательного охлаждения переносятся в пустой сосуд, при чем на нижней кромке листа всегда образуется валик олова, который уничтожается в последнем лощильном котле. Это делается таким образом: листы, достаточно охлажденные, в этом котле нагреваются тою кромкою, где образовался валик олова, до его плавления, и работник, вынимая лист, ударяет в него палочкой; этого сотрясения достаточно, чтобы отделился весь избыток металла. При выполнении этого ряда операций олово подвергается частому оживлению, что делается посредством плавления и очищения. Количество олова, необходимое для образования Ж., можно считать в среднем на обыкновенный лист, т. е. площадь в 2 кв. арш., до 33 золотников олова. Способом. приведенным в описании, получается металл, известный в продаже под именем мягкой блестящей (глянцевой) жести, для отличия ее от мягкой матовой, которая хотя получается совершенно теми же приемами, как и блестящая, но полуда ее состоит из 2 ч. свинца и 1 часть олова. Английская Ж. лучше на вид и более блестяща, чем германская потому что там ее пропускают от 5 до 6 раз через полировочные вальцы. Соединяясь с железом, олово получает способность кристаллизоваться крупными (чешуйками) пластинками, которые покрыты сверху весьма тонкой пленкой олова. Водою, подкисленною азотною (селитряною) кислотою, или хлористо-водородною (соляною), или смесью их обеих, пленка растворяется и кристаллы проявляются в виде прекрасного металлического муаре-обьяри. Доказано, что чем лучше качество олова, тем и обьярь красивее. Для получения хорошего муаре берут лист, у которого слой олова несколько толще, чем у обыкновенной Ж., и прежде чем наводить муаре, пробуют с которой стороны листа обьярь является лучше, так как одна какая-нибудь сторона всегда дает рисунок яснее.

Рисунок обьяри бывает чрезвычайно различен и даже может быть получаем по желанию. Во всяком случае для получения муаре должно лист нагреть почти до температуры плавления олова и затем погрузить в подкисленную воду. Очень хороший способ вызвать обьярь желаемого рисунка есть прикосновение к поверхности жестяного диета острием небольшого железного конуса, нагретого докрасна; такое прикосновение должно быть самое легкое и сделано сообразно известному рисунку. Прикосновения нагретого острия производят особо ясную перекристаллизацию металла. Когда такой лист опустят в подкисленную воду, то все тронутые места тотчас становятся видны.

А. И. Скиндер. D

Живокость

Живокость – название до десятка растении; чаще друг. т. наз.: 1) Simphytum officinalis. высокая раскидистая трава из семейства бурачниковых (V, 7); листья крупные, длинные; цветки крупные грязно-фиолетовые в коротких соцветиях (завитках); венчик трубчато-колокольчатый с высовывающим из него столбиком завязи; длинный ветвистый корень. Служит по народному поверью лечебным средством (помогает сращению перелома костей); считается также медоносным растением. Распространен по сырым лугам и около кустарников почти во всей России. 2) Ж. Кавказская (Symphytum asperrinum caucasisum) – хорошее кормовое растение, скармливаемое в зеленом виде и силосованным. Требует плодородной влажной почвы, глубоко и хорошо разрыхленной, с удобрением азотистыми веществами. Размножается корневыми черенками, длиною в 1 – 1 1/2 верш., имеющими по 2 глазка, при чем толстый корень разрезается вдоль. Предпочитаются черенки из верхних частей корня, дающие более сильные растения. На десятину высаживают до 40000 черенков. Лучшее время для посадки – весна. Уход в первое время заключается в поливке, прополке и для большей кустистости растении – в срезании образовавшихся у них штамповидных стеблей, затем – в ежегодной пропашке между рядами и взрыхлении почвы в рядах мотыгой. Укос начинается с половины мая и продолжается до поздней осени, повторяясь каждые 30 – 40 дней; при благоприятных условиях общий сбор достигает до 15 – 30000 пд. с десятины зеленого корма, в котором до 88% воды. Опыты довольно удачного разведения кавказской Ж. в губ. Калужской, Курской, Тамбовской, Екатеринославской и др. 3) Ж. посевная или фиолетовая (Моск.) – (Delphinium Consolida L.) – однолетнее, сорное для полей, растение, встречающееся преимущественно на глинистых почвах, уничтожаемое введением занятого пара. Безвредно для овец, но у рогатого скота причиняет воспаление слизистой оболочки желудка и кишок.

Живопись

Живопись – искусство изображать предметы на какой-либо поверхности (стены, доски, холста) красками с ближайшею целью произвести на зрителя впечатление, подобное тому, какое он получил бы от действительных предметов природы. Дальнейшая и более важная цель Ж. заключается в выражении некоторой художественной идеи или настроения совокупностью изображаемых предметов в их взаимных отношениях, Возможность воплощения идей Ж. ограничена тем условием, что изображенное на картине всегда должно иметь своим первообразом действительную природу по требованиям новейшего направления; чудовища, привидения, фантастические существа, изображенные очертаниями и красками на полотне, при нынешнем более или менее общераспространенном знании действительности, производят далеко не такое впечатление на воображение, как менее определенные описания подобных же существ в поэзии. С другой стороны, подражание действительности в Ж. совсем не идет и не может идти так далеко, как того мог бы требовать натуралист. Художник изображает совокупность признаков, достаточных для сообщения его произведению сходства с природою, но даже и в портрете он не исчерпывает всех существующих в живом лице признаков, так как художественный опыт всех времен показал, что подражание природе в отношении изображения подробностей, доведенное далее известной меры, не служит к усилению сходства с природой. Кроме этого указания художественного чувства, всегда присущего художникам, и не опровергаемого такими примерами из истории искусства, какими представляются – так сказать – фотографически законченных произведения Деннера, Ван дер Гейде, Герарда Дова и нек. др. живописцев, и сами материальные средства Ж. ограничивают предел ее подражательности. Противоположения света и темноты в природе измеряются такими громадными числами, которые в чрезвычайной степени превосходят отношения между самыми светлыми и самыми темными красками, употребляемыми в Ж. В природе ярко освещенное облако может напр. в двадцать тысяч раз быть светлее некоторой затененной лесом почвы, а краски, употребляемые в Ж., отстоят одна от другой не более как на шестьдесят (Белила только в шестьдесят или семьдесят раз светлее самой темной черной масляной краски; в картинах, несколько старых, отношение между самым светлым и самым темным и того менее). Не смотря на такие громадные численные различия между светотенью в природе и светотенью в Ж., художники все таки изображают различные моменты освещения – от полуденного до ночного лунного – с большой степенью иллюзии. Не будучи в состоянии материально расширить пределы светотени, представляемые красками, они психически удлиняют переход от светлого к темному путем последовательных градаций тона или так называемыми полутонами. Стремясь воспроизвести впечатление от действительности живописец собственно не подражает средствам природы, а поступает иначе, не сознавая, что он следует особенному психофизическому закону, который приводит его к желаемому им впечатлению. Кроме этих соображений, можно еще указать на единство впечатления, требуемого от каждого художественного произведения эстетическим чувством. Повинуясь этому требованию, художник, изображая главные группы предметов с достаточными подробностями, однако намеренно опускает детали всех тех частей изображаемой действительности, который не содействуют целости впечатления. Но, тем не менее, изображенные предметы должны сохранять характер действительности: в большой исторической картине, где изображение людей занимает первое место, все-таки зритель различает на почве камни, или на дальнем плане – горы, лес и тому подобное. В этом ограниченном смысле Ж. есть искусство подражательное.

По внутреннему содержанию Ж. имеет много подразделений: Ж. историческая, религиозная, бытовая, баталическая, портретная, пейзажная, Ж. плодов, цветов и неодушевленной вообще природы (nature morte); живописцы обыкновенно специализируются по одному или немногим из этих отделов, как специализируются литераторы или ученые. Значение каждого из этих видов Ж. менялось и меняется в различные времена и у различных народов в зависимости от общей культурной их жизни, как эти проведено в различных статьях Словаря, посвященных истории школ Ж.

Техника живописи.

Это слово имеет двоякое значение: во-первых, им обозначают совокупность приемов, которыми определяется эстетико-практическое знание художника, направленное к наилучшему пользованию красками в другими материальными средствами для наиболее совершенного исполнения картины в смысле подражательности, как она была определена выше. Эта техника видоизменяется в зависимости от рода материалов, избранных для Ж.: Ж. масляными красками, Ж. акварелью и т. п. требуют каждая своего рода техники. И, однако, художник может иметь свою индивидуальную технику, позволяющую ему достигнуть желаемого впечатления легче или иначе, чем достигает того другой, приобретший иную технику; это есть художественная техника, в высшем значении этого термина. Другой род техники Ж. излагается в целом ряде правил, доступных всякому и с исполнения которых должны начинать приступающие к замятиям Ж. Сюда должно войти первое знакомство с материалами, столь разнообразными, смотря по техническому роду Ж. В техническом отношении Ж. может быть масляная, акварельная, гуашь, пастель, темпера, фресковая, восковая (вообще и энкаустика в частности). Сюда надо прибавить Ж. на стекле и на фарфоре, соединенную обыкновенно с обжиганием посуды, а с нею и красок, при более или менее высокой температуре. Изучение красок, тех материалов, на поверхности которых пишутся картины, способы закладывания красок и весь вспомогательный материал, нужный для живописца – все это составляет предмет множества сочинений более или менее практического характера, Здесь вкратце описана техника акварельной Ж. в виде дополнения к статье акварель; описание других технических родов Ж. – под соответственными названиями.

Вообще все технические виды Ж. могут быть разделены в оптическом отношении на матовую или блестящую. Матовый вид имеет гуашь, пастель, темпера, фреска, восковая Ж.; блестящую поверхность имеют масляные картины, покрываемые вдобавок лаком, что еще более усиливает их отблеск. С физической точки зрения представляется большая разница между матовыми и блестящими красками: в первых скала светотени ограниченнее, чем во вторых. Оптическое расстояние между белым и черным цветными карандашами (пастель) значительно менее, чем между белою и черною масляными красками. Свет, падающий на матовые краски, сообщает им некоторую белесоватость и отнимает у темных тонов то, что художники называют прозрачностью – свойство, по которому и в темных частях картины видны выступающие из глубины предметы. Краски с блестящею поверхностью, принимая на себя свет, отражают часть его в сторону и без изменения, остальная же преобразовывается в поверхностных слоях красок и показывает их красочные свойства во всей полноте. Блестящие краски представляют однако то неудобство, что рассматривать картину можно только с некотор. определен. мест, что картина должна быть наклонена к стене для устранения отражающего света. В ряду разных технич. родов Ж. фреска, гуашь, пастель суть самые матовые.

Акварель занимает по оптическим свойствам промежуточное и вообще особенное место между различными родами Ж. Краски, служащие для акварели, содержат в себе некоторое количество гумма, сахара и пр. и при употреблении натираются с водою на блюдечках, или же прямо (так ваз. медовые краски) берутся кистью, смоченною водою, с плиток или чашечек. Акварелью пишут на бумаге: наложенная на нее краска, по высыхании, образует слой такой тонины, что почти все краски становятся прозрачными. Свет, падающий на акварель, проходит чрез тонкий слой краски до бумаги и, отразившись от нее вторично проходит чрез тот же слой; выходя из него, цветной свет содержит в себе значительную часть белого света, что и отзывается неблагоприятно на темных тонах, не достигающих достаточной глубины и прозрачности. Вообще же прозрачность акварельных красок дает особенно приятный и характерный вид красочным тонам, а наложение прозрачных слоев краски одного на другой дает способ составления новых тонов, трудно достижимых другими приемами. Особенность акварельных слоев, наложенных на бумагу, состоит в том, что по высыхании они становятся светлее и более матовыми; пока бумага еще влажна – красочные тона чище. Вдобавок, пределы покрытых краской частей рисунка представляются резкими, более темными, чем ограничиваемые ими плоскости; отсюда необходимость для слияния соседних тонов между собою держат бумагу рисунка постоянно влажною во время работы, посредством подкладывания под нее мокрых листов другой бумаги, быстрым обливанием ее с лицевой стороны и другими приемами.

Светлые места в акварели достигаются или оставлением соответствующих частей рисунка непокрытыми краской или вымыванием в наложенном слое таких мест кистью или маленькой губкой, также вбиранием влажной еще краски наложенною пропускною бумагой. Покрывают также предварительно раствором каучука в эфире места рисунка, долженствующие остаться белыми, а по окончании акварели снимают тонкий слой резины трением пальца или замшей; в некоторых случаях выскабливают краску до белой поверхности или наконец накладывают светлые места непрозрачною краскою, гуашью. Вообще многие акварелисты прибавляют к краскам несколько белил в известных случаях, а иные решительно соединяют чистую акварельную работу с гуашью. Трудность акварели состоит в том, что средства изменения рисунка и тонов в ней весьма ограничены: выскабливание и вымывание кистью и губкой легко могут довести до неисправимого загрязнения всей картины. Эти трудности служат причиною, что акварелью гораздо реже, чем масляными красками, пишут на сложные темы, исполнение которых не дается сразу. Переменить положение фигуры в картине, а тем более перенесение ее в другое место картины и вообще постепенное развитие и улучшение сочинения (композиции) в акварели, уже достаточно подвинутой вперед, есть дело невозможное. Но этот род живописи приносит большую пользу для эскизов каких бы то ни было картин, из-за быстроты работы, вследствие быстрого высыхания красок на бумаге. В некоторых же родах (цветы, портреты, архитектурные пейзажи) акварель может решительно соперничать с масляною живописью.

Акварель исполняется обыкновенно на бумаге, хотя и сделаны попытки писать водяными красками на холсте, подготавливаемом для этой цели квасцами. Бумага для акварели должна быть высшего достоинства и приготовляется из хороших полотняных тряпок. Лучшею акварельною бумагою считается английская (Ватмана и Гардинга), но теперь начинают обходиться и другими сортами, приготовляемыми французскими и немецкими фабриками. Поверхности бумаги придают, при ее фабрикации, различную степень шероховатости или зернистости, например ватманская бумага бывает трех степеней зернистости. Французская крупнозернистая бумага (papier torchon) годится для акварелей лишь очень больших размеров; мелкие вещи выходят на ней грубо; бумага средней зернистости есть demi torchon. Кроме отличия по роду и величине зернистости, сорта бумага отличаются и толщиной; английская бумага бывает обыкновенно троякого рода толщины Бумага для акварели всегда проклеена – бумага Гардинга – менее, чем Ватмана. Французская бумага, так наз. a lа forme, рекомендуется из-за особого рода шероховатости; другой сорт франц. бумаги (papier de Rome), еще лучшего зерна, имеет однако сине-серый цвет. Из английских сортов заслуживает большого внимания еще Кресвик, хорошо проклеенная с приятным родом зернистости. Немецкие фабрики приготовляют довольно хорошее подражание ватманской бумаге (фабр. Schoeller). Хорошая бумага выдерживает общее смачивание и покрывание краской всей поверхности, повторенное несколько раз; неудовлетворительная – теряет скоро свое зерно и вообще портится. Большие листы бумаги, перед рисованием на них, должны быть предварительно смочены (кроме самых краев) и в таком виде натянуты и наклеены краями на доске или защемлены рамкой стиратора. Из листов меньших форматов делают стопочки, так назыв. блоки; пишут акварелью на верхнем листке, который по окончании работы легко снимается с нижних ножичком. Краска должна ровно ложиться на хорошей бумаге; иногда для этой пели прибавляют к воде несколько бычачьей желчи. Для акварели употребляются и лаки, однако не с целью покрытия их лаком, наподобие масляных картин, но лишь для сообщения прозрачности темным местам акварели, обыкновенно лишенным этого свойства из-за белесоватости.

Материальная часть акварелиста гораздо менее сложна, чем для Ж. масляными красками, и занимает гораздо менее места. Ящик с красками имеет крышки, служащие одновременно палитрой; металлический футляр или флакон с чашечками назначается для воды, а иногда и для хранены кистей. Кисти приготовляются из волоса пушных зверей (куница, соболь), что требует большой тщательности, и потому цена им высокая, но зато акварелисту достаточно полудюжины кистей, тогда как Ж. масляными красками требует гораздо более кистей, которые вдобавок гораздо скорее портятся, чем акварельные. Губка, замша, стальные скоблилки, агатовые гладилки и некоторые другие принадлежности дополняют багаж акварелиста. Технический сведения об акварельной Ж. см. Karl Robert, «L'aquarelle» (1879); «Traite d'aquarelle par Cassagne» (1875; есть русский перевод); «Die Technik der Aquarell Malerei von Fischer» (1888); «Об акварели» П. Маркова (1875); Jules Adeline «La peinture a l'eau». Сведения о красках во всех этих сочин. часто неосновательны: непостоянные краски не резко выделены из прочих.

Ф. Петрушевский.

Животное

Животное. – Термином Ж. означают представителей одной из двух больших групп или царств, на которые распадается вся совокупность живых существ. Различие между Ж. и растениями, к которым принадлежат все остальные живые существа, является крайне резким и характерным и не представляет никаких затруднений, пока мы ограничиваемся высшими представителями той или другой группы; но по мере того, как мы переходим к организмам ниже стоящим по степени сложности строения, различия все более и более сглаживаются, признаки, характеризующие Ж., оказываются свойственными и растениям, и наоборот. Наконец среди простейших живых существ, одноклеточных организмов, мы находи м много таких форм, принадлежность которых к тому или другому царству крайне трудно определить и относительно которых приходится руководиться сравнением с такими низшими организмами, которые мы можем с уверенностью относить к тому или другому царству. Но и этот прием оказывается иногда недостаточным. Имея дело с Ж. относительно высоко организованными, мы отличаем их по свободному и произвольному движению, проявлениям сознания и чувствительности, общему виду и строению тела, а также особенностям в строении тканей, способах размножения, химическом составе и обмене веществ. Однако ни один из этих признаков не дает нам надежного общего критерия для отличия всякого Ж. от всякого растения. Способность движения свойственна в весьма малой степени многим из Ж., именно прикрепленным к одному месту, сидячим; все движение их может сводиться к изменению положения лишь некоторых органов, иногда даже ограничиваться открыванием и закрыванием отверстий (напр. губки, некоторые оболочники). С другой стороны способность движения, в ответь на внешнее раздражение, свойственна некоторым высшим растениям и достигает наибольшей степени у так называемых насекомоядных растений и мимоз. У низших растений способность движения широко распространена то в стадии подвижных зародышей, то в течение более или менее значительных периодов или даже всей жизни. Способы движения у низших растении и Ж. одинаковы: движение многочисленных мерцательных волосков, или менее многочисленных и более крупных жгутиков, или путем выпускания и втягивания отростков протоплазмы, или общего передвижения, переливания ее. Вместе с тем, переходя в низшим Ж., мы все более и более утрачиваем возможность судить о степени сознательности и произвольности движений и наконец у одноклеточных Ж, и растений наблюдаем совершенно одинаковые явления и никаких объективных оснований для суждения о произвольности и сознательности мы не имеем. Вдобавок анестетические вещества оказывают одинаковое действие на чувствительность и движение у представителей обоих царств. С другой стороны и форма тела у многих низших Ж., а особенно у одноклеточных, не дает оснований для того, чтобы отличать их от растений. Разнообразные системы внутренних органов могут у некоторых Ж. отсутствовать, напр., органы пищеварения у ленточных глистов, нервная система у губок, наконец у одноклеточных различия в этом отношении совершенно исчезают; кроме того у низших Ж. мы встречаемся с такими же затруднениями при определении границы индивидуальности (см. ниже), как у растений. Гистологическое строение Ж. и растении тоже не дает надежных и общих различий: и у Ж., и у растений встречаются и голые клетки, и покрытые оболочками, а у одноклеточных различия этого рода, конечно, имеют еще менее значения. Хотя формы размножения у высших организмов и представляют значительный особенности, но сущность полового размножения одинаково сводится в обоих царствах к слиянию содержимого женской и мужской половой клеточки, а у низших (особенно одноклеточных) и самые формы соединения у Ж. и растений в общем одинаковы; притом многим Ж. свойственно и бесполое размножение (образование почек, деление). Вопреки господствовавшему прежде мнению, химически состав растений и Ж. в существенных чертах одинаков; клетчатка растении очень близка к туницину мантии оболочников, рядом с крахмалом существует гликоген и т. д. Питание и обмен веществ тоже не представляют существенных различий между всеми Ж. с одной стороны и всеми растениями с другой. Жизненные процессы в обоих царствах одинаковы по существу, сопровождаются поглощением кислорода и выделением углекислоты и переходом органических соединений в более простые. Подобно Ж., растения, лишенные хлорофилла, нуждаются в органических веществах, а некоторые хлорофиллоносные растения (насекомоядные) обладают способностью переваривать животную пищу. Образование органических веществ из неорганических под влиянием света свойственно лишь растениям, заключающим хлорофилл или вещества, подобные ему, а следовательно признак этот свойствен лишь некоторым растениям; кроме того хлорофилл встречается и у некоторых Ж. (по всей вероятности, здесь происходит симбиоз одноклеточных водорослей с Ж.). Итак нет ни одного признака, который мог бы служить всегда надежным критерием для того, чтобы отличить Ж. от растения, и мы должны смотреть на оба царства, как на две группы органических форм, развившихся в разных направлениях из одного общего источника. Естественно, что чем более мы приближаемся к этому общему источнику, тем более сглаживаются различия. Э. Геккель предложил отделить организмы, стоящие на границе животного и растительного царств, в особое царство протистов, но такое деление не представляет удобств: одни протисты ближе к Ж., другие к растениям и, принимая классификацию Геккеля, мы должны определить границу между протистами и Ж. и между протистами и растениями.

По строению Ж. распадаются на две больших группы: Ж. простейших или одноклеточных (Protozoa) и многоклеточных (Меtazoa). Тело первых состоит лишь из одной клеточки или известного числа сходных клеточек, способных ко всем функциям, из которых слагается жизнь организма (реже между клеточками такой колонии существует некоторое различие); все приспособления к различным функциям, разделение труда ограничиваются частями клеточки. Тело многоклеточных животных представляет собрание более или менее значительного числа более или менее разнородных клеточек, между группами которых происходит разделение труда. Последнее может достигать различных степеней сложности и соответственно этому возрастает сложность строения и совершенство отправлении организма. Все клеточки образуют одно целое и отдельные элементы обладают сравнительно малой степенью самостоятельности. Путем развиты новых Ж., не отделяющихся вполне от Ж., произведшего их, возникают колонии, отдельные индивиды которые в большей или меньшей степени утрачивают свою самостоятельность, играя иногда по отношению ко всей колонии такую же роль, какую орган играет по отношению к целому организму. В таких случаях бывает трудно решить, имеем ли мы дело с одним индивидом или с целой колонией. Для различных деятельностей организм многоклеточного Ж. обладает специальными орудиями, органами, слагающимися из более или менее сложных групп клеточек. Обыкновенно делят органы Ж. на органы растительной и животной жизни: первые заведуют функцией питания (в широком смысле слова) и размножения, вторые – ощущением в движением. Если для известной цели служит целая группа органов, то она называется системой органов (напр. система органов пищеварения и т. п.). Число сходственных органов и расположение их определяет план строения Ж. Если органы образуют известное число (2, 4, 5, 6 и более) сходных групп, симметрично расположенных вокруг общей оси, то такое расположение называется лучевою симметрией (2-4-лучевой и т. д.), а сходные группы – антиметрами. Если парные органы располагаются по сторонам продольной вертикальной плоскости, проходящей через тело Ж., то получается двубоковая симметрия. Могут встречаться переходы между тою и другою (так у большинства иглокожих лучевая симметрия кажущаяся, приближающаяся в различной степени к двубоковой). Наконец тело может иметь совершенно неправильную форму и расположение органов. Иногда сходный группы органов располагаются последовательно в ряд, тело Ж. состоит тогда из сегментов, сегментировано (подобное явление наблюдается иногда и на сложных колониях). Каждое многоклеточное Ж., если оно не произошло путем деления или почкования, развивается из одной клетки путем более или менее минного ряда изменений – это онтогенетическое развитие Ж. Под именем филогенетического развития подразумевают тот ряд изменений в течение ряда предшествовавших поколений, посредством которого Ж. получило свое современное строение.

И. Кн.

Жига

Жига (giga – итал., gigue – франц.), старинный итальянский танец, перешедший во Францию и Англию. Размер 6/6, 12/6, темп скорый, склад двухколенный. У Баха и Генделя этот танец получил полифоническую художественную обработку, писался в форме фуги и составлял часть сюиты. В XII ст. Ж. называлась маленькая скрипка, на которой играли танцы; из них один и получил свое название от этого инструмента.

Жирафа

Жирафа – животное из сем. жирафовых или покатоспинных (Camelopardalidae s. Devexa), подотряда жвачных (Ruminantia), отряда парнокопытных млекопитающих (Агtiodactyla). Единственный ныне живущий род и вид этого семейства – жирафа (Camelopardalis giraffa Schreb; слово жирафа – испорченное арабское имя животного zorafeh). Ж. самое высокое из млекопитающих, благодаря чрезвычайно длинной шее и высоким ногам. Длина тела Ж. всего 2,25 м., высота же уже в плечах три метра, а голова подымается над землей на 5 – 6 м. Длина хвоста вместе с концевой кистью волос – 1,1 м., без нее же всего 80 см. Вес – до 500 кг. Голова маленькая, вытянута в длину; большие, красивые глаза; слезных ямок (равно как и копытных желез) нет; большие очень подвижные уши. У обоих полов на голове, на границе лобных и теменных костей, пара коротких (16 см.) костяных рожков, покрытых кожей и снабженных на тупой верхушке пучком волос. Впереди рогов непарное, костяное возвышение. Тонкая, сжатая с боков шея приблизительно такой же длины, как передняя нога; вдоль шеи тянется прямостоячий гребень волос. Держат Ж. шею всегда прямо, даже на бегу. туловище спереди гораздо шире, чем сзади. Хвост с длинною кистью на конце. На ногах большие широкие копыта; побочных копытец, существующих у других жвачных в виде рудиментов 2 и 5 пальцев, у Ж. нет. Передние и задние ноги Ж. почти одинаковой длины; покатость спины зависит от длины остистых отростков позвонков, уменьшающейся к заднему концу тела. На сгибах ног голые мозоли, как у верблюда; шерсть короткая, плотно прилегающая; основной цвет ее бледный песчано-желтый, переходящий на брюхе в беловатый; на этом фоне разбросаны многочисленные большие, неправильные пятна более или менее темного красно-бурого цвета. Брюхо и внутренняя поверхность ног без пятен. Замечательна чрезвычайная длина кишечника Ж. – 40 – 45 м. Родина Ж. – вост. Африка, между 16° сев. и 23° южн. шир.; в западной Африке ее нет. Лишь в южной части этой области граница распространения Ж. доходила прежде до Атлантического океана; теперь однако в южной Африке преследования человека оттеснили ее далеко внутрь страны. Ж. водится в степях с кустарниковыми зарослями и рощами и предпочитает равнины гористым местностям. Вытянутая пятнистая шея животного представляет такое сходство с покрытыми лишаями стволами деревьев, что на некотором расстоянии самое острое зрение ошибается. Обыкновенно Ж. встречаются небольшими группами в 6 – 8 штук, иногда они собираются в стада в 30 – 40 голов. Ж. ходят иноходью и скачут неуклюжим, но довольно быстрым галопом, при чем прямо торчащая шея как мачта качается из стороны в сторону, а хвост закидывается на спину. Рысью они не бегают. Для того чтобы пить или чтобы достать что-либо с земли Ж., сгибая шею, широко расставляет передние ноги. Главную пищу Ж. составляют листья и ветви деревьев, преимущественно мимоз (особенно одной мимозы, получившей название Acacia giraffae); для срывания листьев ей служит длинный, далеко высовывающийся, необыкновенно гибкий язык. Червеобразный язык Ж. служит ей органом хватания, как слону хобот: она может схватывать им самые мелкие предметы. Длинная шея Ж. помогает ей с особенною легкостью ощипывать деревья, но при случае она не пренебрегает и травой. Пока много свежей зелени, Ж. может, подобно верблюду, долго обходиться без воды; в сухое время года, когда деревья теряют листья и главную пищу Ж. составляют сухие степные травы, они издалека ходят на водопой. Жвачку Ж. пережевывает стоя, преимущественно ночью. Из чувств наиболее развиты зрение и слух. Характер Ж. очень смирный, в неволе она легко становится ручною. Доведенная до крайности, Ж. защищается сильными ударами копыт. Рога она никогда не пускает в ход. О размножении Ж. были сделаны наблюдения в ее неволе, в зоологических садах. Спаривание происходить в марте или начале апреля, беременность длится 14 – 141/2 мес. Новорожденные Ж. имеют в высоту уже до 2 м., бегать они начинают через несколько часов после рождения. За Ж. усиленно охотятся как туземцы, так и европейцы. Арабы преследуют их верхом на лошадях или на верблюдах и, нагнавши, перерубают мечом Ахиллесово сухожилье задних ног. Подойти на выстрел к Ж. трудно, благодаря ее крайней осторожности; с высоты своей длинной шеи она обозревает огромное пространство. Мясо Ж. употребляется в пищу, шкура и копыта идут на изделия. Содержимые в зоологических садах Ж. требуют самого тщательного ухода, они заболевают обыкновенно своеобразною болезнью костей, происходящей, вероятно, от недостатка движения и необычного питания. В настоящее время Ж. представляет единственный вид особого семейства, стоящий особняком среди других жвачных. Но существуют ископаемые остатки животных, близких к Ж.; в миоценовых отложениях Греции найден особый вид Ж. (Camelopardalis attica), вместе с гелладотериями (Helladotherium) отличавшимися от Ж. главным образом более короткой шеей и менее стройным телом; гелладотерии найдены также в третичных отложениях Индии и Франции. Близки к Ж. были также ископаемые сиватерии (Sivatherium), найденные в Сиваликских холмах Индии и гигантский череп которых не уступает черепу слона.

В. Фаусек.

Жирондисты

Жирондисты (Girondins) – одна из политических партий в эпоху французской революции. Свое название (заменяемое иногда именем «Жиронда», la Gironde) партия получила от департамента Жиронды (с главным городом Бордо), выславшего в октябре 1791 г. в законодательное собрание депутатами местных адвокатов Верньо, Гюаде, Жансонне, Гранжнева и молодого купца Дюко, кружок которых и был первоначальным зерном партии. К ней скоро примкнули Бриссо с своей группой (бриссотинцы), Ролан, Кондорсе, Фоше, Инар (Isnard) и др. Сторонники индивидуальной свободы, поклонники демократической политической теории Руссо, весьма скоро начавшие высказываться в республиканском духе, пламенные защитники революции, которую они желали перенести даже за границы Франции, Ж. отличались замечательным красноречием, но не обнаружили ни организаторского таланта, ни партийной дисциплины. Сначала Ж. думали для достижения господства в собрании пользоваться, как орудиями своими, крайними демагогами, вождями клубов и деятелями революционной прессы; но мало помалу между ними и более крайней партией, получившей название монтаньяров, возникло сильное соперничество и к этой последней партии, отличавшейся большею последовательностью и решительностью и более прочной организацией, перешло господствующее положение среди революционных элементов парижского населения. Первое разногласие между жирондистами и монтаньярами возникло по вопросу о внешней войне, которую Ж. считали нужным начать против иностранных дворов, «вступивших в заговор» против Франции; монтаньяры также были не прочь начать эту войну, но сначала они хотели занять сами то влиятельное положение, какое в начале 1792 г. принадлежало Ж. Посредством победоносной войны Ж. мечтали сделаться господами Франции, преобразовав ее государственный быт согласно с своими политическими идеями, и освободителями всей Европы от деспотизма. Ж. с такою страстностью нападали, в первые месяцы 1792 г., на внешнюю политику двора, что Людовик XVI был вынужден дать отставку своим министрам и призвать на их места Ж. (24 марта 1792 г.). Главная роль в жирондистском министерстве принадлежала министру юстиции Ролану, жена которого была пламенной сторонницей политических стремлений партии; но пост министра иностранных дел занял не принадлежавший к партии Дюмурье. Новое министерство настояло на объявлении войны Австрии (20 апреля), но само оно было недолговечно. Когда Людовик XVI не дал согласия на некоторые требования Ж., принятые национальным собранием, Ролан обратился к королю с весьма резким по форме письмом, составленным г-жою Ролан и заключавшим в себе прямые обвинения против Людовика XVI. Результатом этого была отставка министерства, что в свою очередь вызвало известное восстание парижского населения 20 мая 1792 г. После этого особенно выдвинулся среди Ж. Верньо, предложивший законодательному собранию (3 июля) объявить «отечество в опасности», а после восстания 10 августа подавший мысль о необходимости приостановить действие исполнительной власти и предоставить решение вопроса о форме правления чрезвычайному национальному конвенту. Крушение монархии снова передало власть в руки Ж., из которых и составилось новое министерство; членом его сделался, однако, и Дантон, не принадлежавший к этой партии и совершенно оттеснивший ее во время роковых сентябрьских дней. В конвенте сначала наиболее влиятельное положение заняли Ж., к которым присоединились Бюзо, Ланжюнне, Петион, бывшие члены учредительного собрания, и некоторые новые депутаты, как Барбару; но у них стали оспаривать влияние монтаньяры. Ж. обвиняли монтаньяров в стремлении к диктатуре, но сами подверглись обвинению в том, будто бы в их намерения входило расчленить Францию («федерализм»). Солидарно с монтаньярами выступив в деле провозглашения республики и возбуждения вопроса о суде над королем, Ж. испугались мысли о казни Людовика XVI, когда поняли, что эта казнь будет началом террора внутри страны и вызовет сильные внешние осложнения. Желая спасти короля, они предложили, чтобы тот приговор, какой над ним постановить конвент, был отдан на утверждение народа (appel au peuple). У них, однако, не хватило ни мужества, ни единодушия, чтобы настоять на принятии своего предложения. Результатом голосования, приговорившего Людовика XVI в смертной казни, по отношению к Ж. было то, что они утратили прежнее влияние в конвенте, хотя и продолжали выбираться в председатели конвентских комиссий и занимать министерские места. Одно время с ними искал сближения Дантон, сильно выдвинувшийся вперед в качестве министра юстиции и влиятельного демагога, но Ж. отвергли союз с «сентябрьским убийцей и грабителем Бельгии». Монтаньяры воспользовались изменой Дюмурье, которого превратили в «жирондистского генерала», чтобы погубить всю парию, обвинив и ее в измене. С монтаньярами заодно стал действовать и Дантон, которого Ж. обвиняли в сообщничестве с Дюмурье. 10 апреля Робеспьер произнес в конвенте речь с прямыми обвинениями против Ж., а Камилл Демулен выпустил против них памфлет: «История бриссотинцев». 14-го апреля парижская коммуна потребовала исключения из конвента 22 Ж. после чего и Демулен стал советовать «бриссотинцам» добровольно уйти из конвента. Когда Ж. воспротивились установлению maximum'а на съестные припасы и организовали, для восстановления порядка в Париже, особый комитет, коммуна, якобинский клуб и революционные комитеты Парижа потребовали у конвента исключения уже 34 жирондистских членов. 31 мая возбужденный против Ж. народ сделал нападение на конвент, требуя исключения Ж., повторил свое нападете 1 июня и заставил конвент исполнить это желание, при чем 31 Ж. были преданы суду. Исключенные Ж. подверглись домашнему аресту, но многие спаслись бегством (Бюзо, Барбару, Петион, Гюаде и др.) и организовали даже в провинциях восстания против конвента, которые были, однако, подавлены. Это только ухудшило положение Ж., оставшихся в Париже. 31 октября, по приговору революционного суда, были казнены некоторые Ж. числом 21 (между ними Жансонне, Бриссо, Верньо), а затем в разное время сложили свои головы на плахе Гранжнев, Гюаде и мн. др. Кондорсе, Петион и Бюзо отравились, Барбару застрелился, а один Ж. утопился в Роне. Г-жа Ролан кончила жизнь на эшафоте, ее муж заколол себя кинжалом. Из Ж. уцелело, однако, 80 ч., которые вновь заняли свои места в конвенте после 9 термидора. В партии Ж. было много людей просвещенных, одаренных блестящими талантами, с артистическими и литературными вкусами, искренних и убежденных идеалистов, проникнутых великодушными и благородными чувствами веривших в силу идей, в хорошие стороны человеческой природы, в благодеяния свободы, людей честных и во многих отношениях нравственно щепетильных. При других обстоятельствах эти люди могли осуществить на практике многие из своих принципов, но им пришлось жить в очень трудные времена, когда для победы требовались от политических деятелей именно те качества, которых у Ж. не было. Трагическая судьба партии окружила имена главных Ж. ореолом легенды, которая лишь за последнее время сделалась предметом научной критики. Другие историки, идеализируя якобинцев, как единственных и настоящих выразителей и защитников интересов народа, видели, наоборот, в Ж. людей, будто бы защищавших только одни классовые (буржуазные) интересы.

Литература. Lamartine, «Histoire des Girondins» (1847, перев. по-русски); Guadet, «Les Girondins» (1861); Vatel, «Recherches historiques sur les Girondins» (1873); Dauban, «Memoires de Petion, de Buzot et de Barbaroux»; M. Ковалевский, «Зарождение республиканской парии во Франции» («Истор. Обозрение», т. V); Edm. Bire, «La legende des Girondins».

И. E.

Жиры

Жиры (хим.). – Название Ж. дают естественным продуктам, находимым в животных и растительных тканях, обладающим следующими свойствами: они бывают или жидкими (оливковое масло, ворвань) при обыкновенной температуре, или плавятся при сравнительно низкой температуре (жир, коровье масло) и потому обладают полужидкой консистенцией, или твердыми (сало); они бесцветны, в чистом состоянии не имеют запаха, легче воды, нерастворимы в ней, «жирны» на ощупь и характерным образом пачкают бумагу. Обыкновенные Ж. – большею частью глицериды или эфиры глицерина и жирных кислот; главная составная часть твердых Ж. есть тристеарин С3Н5(О.С18Н25O)2, полутвердых – трипальмитин С3Н5(ОС16Н21О)3, жидких Ж. растительного происхождения – триолеин С3Н5(O.C18H33О)3; реже встречаются глицериновые и другие эфиры других кислот (спермацет). Ж. содержатся в семенах, бедных содержанием углеводов, и плодах многих растений. В семенах подсолнечника Ж. содержится 23,6 %, – льна – 30,0 %, хлопчатника 30,3 %, конопли – 33,6 %, кунжута – 37,0 %, рапса – 42,5 %. Находимый в листьях и стеблях (сено содержать 1,66 %) Ж. напоминает воск. Ж. находятся в различных тканях, органах и жидкостях (за исключением нормальной мочи) животных организмов, так напр. человеческий пот содержит 0,001 %, кровь – 0,4 %, кости 1,2 %, мозг 8 %, нервы 20 %, жировые ткани 83 %, костный жир 96 %. Различные Ж. характеризуют их точкой плавления.

Как упомянуто выше, удельный вес Ж. меньше 1: при 18° уд. в. спермацета 0,8815, пальмового масла – 0,9046, оливкового масла – 0,9144 – 0,9199, свиного Ж. – 0,9175, трескового Ж. 0,9205 – 0,9270, макового масла – 0,9245, льняного масла 0,9299, клещевинного (касторового) м. – 0,9667. При определении уд. в. Ж. следует обращать особое внимание на точное определение температуры по причине их большого коэффициента расширения. Ж. нерастворимы в воде, но в присутствии слизистых веществ дают эмульсии. Некоторые Ж. (клещевинное масло) растворимы в спирте, все растворяются в эфире, бензоле, сероуглероде и хлороформе; сами Ж. растворяют серу и фосфор. Ж. нелетучи, около 300° они начинают кипеть с разложением, при чем дают уголь, воду, углеводороды, жирные кислоты и акролеин. Ж., содержащие глицериды, при действии перегретого водяного пара или нагревании с серною кислотой расщепляются на глицерин и свободные жирные кислоты. При нагревании со щелочами, окисью свинца и другими основными окисями, в присутствии малых количеств воды, Ж. дают глицерин и соли (мыла) входящих в состав их кислот. По отношению к кислороду воздуха Ж. разделяются на две группы: высыхающие масла (льняное, конопляное), которые поглощают кислород и выделяют углекислоту и воду. После кипячения с окисью свинца эти масла быстро сохнут. Не сохнущие Ж. (сало, оливковое масло) также поглощают кислород и дают массу неприятного вкуса и запаха, они «горкнут». Еще не вполне известным образом при этом получаются свободные кислоты и глицерин, и затем муравьиная и пропионовая кислоты. Действуют ли здесь белки, «грязь» и т. п. (ускоряющие это разложение), как переносители кислорода или ферменты, еще твердо не установлено. В пользу последнего говорит тот факт, что креозот и другие антисептические средства не позволяют несохнущим маслам горкнуть. При действии азотистой к. несохнущие масла затвердевают вследствие перехода олеина в элаидин. Эта реакция применяется для отличения сохнущих масл от несохнущих. Равные части несохнущего масла и дымящейся азотной к-ты или 4 ч. масла с 2 ч. азотной к. уд. в. 1,2 и немного медных стружек дают при стоянии на холоду плавящуюся при 55° массу.

В. Яковлев.

Жития святых

Жития святых. – Христианская церковь с первых дней своего существования тщательно собирает сведения о жизни и деятельности ее подвижников и сообщает их в общее назидание. «Ж. святых» составляют едва ли не самые обширный отдел христ. литературы. Если не считать апокрифических евангелий и сказаний об апостолах, в которых содержится немало детальных сведений о первых деятелях христианства, то первыми по времени «Ж. святых» были сказания о мучениках. Еще св. Климент, еп. римский, во время первых гонений на христианство, поставил в различных округах Рима семь нотариев для ежедневной записи происходившего с христианами в местах казней, а также в темницах и судилищах. Другой епископ Рима, Фабиан (236 – 251), поручил это дело семи иподиаконам. Биограф св. Киприана упоминает о том, что имена мучеников, даже самого простого звания, с древнейших времен записывались церквами, для чествования и памятования. Несмотря на то, что языческое правительство угрожало записывателям смертною казнию, записи продолжались во все время гонений на христианство. При Домициане и Диоклетиане значительная часть записей погибла в огне, так что когда Евсевий (умер 340) предпринял составление полного собрания сказаний о древних мучениках, то не нашел достаточного для того материала в литературе мученических актов, а должен был делать разыскания в архивах учреждений, производивших суд над мучениками. Сочинение Евсевия о мучениках вообще не сохранилось до нашего времени, но известно другое его сочинение: «Книга о палестинских мучениках». От первых трех веков дошло до нас еще нисколько «посланий» о мученичествах от одной церкви к другой. После Евсевия сказания о мученичествах собирал св. Маруфа, еп. тагритский (ок. 410 г.), автор «Истории персидских мучеников». Монах бенедиктинского м-ря св. Германа близ Парижа, Узуард (ок. 876 г.), составил древнейший на Западе мартиролог («Usuardi martyrologium», изд. в Лувене, 1568, и Антверпене, 1714). Позднейшее, более полное собрание и критическое издание актов мучеников принадлежит бенедиктинцу Рюинарту: «Acta Martyrum sincera et selecta» (Пар. 1689; франц. перев. Drouetde-Maupertoy). Из новейших собраний заслуживают внимания: Zingerle, «Martyrer des Morgenlandes» (Иена 1833) и Адальберта Мюллера: «Allgemeines Martyrologium» (1860). В русской литературе известны: священника В. Гурьева, «Мученики воины» (1876); прот. П. Соловьева, «Христианские мученики, пострадавшие на Востоке, по завоевании Константинополя турками» (перев. с новогреческого СПб. 1862); «Сказания о мучениках христианских, чтимых православною церковию» (Казань, 1865). Наряду с этими сборникам в более или менее подробных сказаниях о мучениках, начиная с IV в., а может быть и ранее, получили развитие (особенно на Зап.) краткие мартирологи для употребления при богослужениях. В основу их положен мартиролог, ошибочно приписываемый бл. Иерониму (изд. д'Ашери в 1667 г., перепечатанный у Миня – «Patrologia», т. XXX). Из позднейших известны: Ассемани, «Acta ss. martyrum orientalium et occidentalium» (1748); Лагранж, «Choix des actes des martyrs d'Orient» (Пар. 1862). Кроме общих, на Западе существуют еще поместные мартирологи стран или народностей: африканский (Стеф. Мачелли), бельгийский (Молана), немецкий (Валассера), испанский (Салацара), английский (Вильсона), итальянский (Корнелия) и др.

Более обширна литература «Житий святых» второго рода – преподобных и других. Древнейший сборник таких сказаний – Дорофея, еп. тирского (умер 362), – сказание о 70-ти апостолах. Из других особенно замечательны: – «Жития честных монахов», патриарха александрийского Тимофея (умер 385 г.); затем следуют сборники Палладия, Лавсаик («Historia Lausaica, s. paradisus de vitis patrum»; подлинный текст в изд. Рената Лаврентия, «Historia Christiana veterum Patrum» 1582, а также в «Opera Maursii», Флоренция, 1746, т. VIII; есть и русский перевод, 1856); Феодорита Киррского (умер 458) – «FiloJeoV istoria» (в названном изд. Рената) а также в полных собраниях сочинений Феодорита; в русск. переводе – в «Творениях св. Отцов», изд. московской дух. академии и ранее отдельно); Иоанна Мосха (Leimwnarion, в «Vitae patrum», Росвейга, Антв. 1628, т. X; рус. изд. – «Лимонарь, сиречь цветник», М. 1859). На Западе главными писателями этого рода в патристический период были: Руфин Аквилейский («Vitae patrum s. historiae eremiticae»); Иоанн Кассиан («Collationes patrum in Scythia»); Григорий, еписк. турский (умер 594), написавший ряд агиографических сочинений («Gloria martyrum», «Gloria confessorum», «Vitae patrum»), Григорий Двоеслов («Dialogi» – рус. перев. «Собеседование о Ж. италийских отцов», в «Православном Собеседнике»; см. иcследов. об этом А. Пономарева, СПб. 1884 г.) и др. С IX в. в литературе «Ж. святых» появилась новая черта – тенденциозное (нравоучительное, отчасти политически-общественное) направление, украшавшее рассказ о святом вымыслами фантазии. В раду таких агиографов первое место занимает Симеон Метафраст, сановник византийского двора, живший, по одним, в IX, по другим в Х или XII в. Он издал 681 г. «Ж. святых», составляющие самый распространенный первоисточник для последующих писателей этого рода не только на Востоке, но и на Западе (таков Вараджио, архиеп. генуэзский, (умер 1298) – «Legenda aurea sanctorum» и Петр Наталибус, (умер 1382) – «Catalogus Sanctorum»). Последующие издания принимают направление более критическое: Бонина Момбриция, «Legendarium s. acta sanctorum» (1474); Алоизия Липпомана, еп. веронского, «Vitae sanctorum» (1551 – 1560); Лаврентия Сурия, кельнского картезианца, «Vitae sanctorum orientis et occidentis» (1664); Георгия Вицелла, «Hagiologium s. de sanctis ecclesiae»; Амвросия Флакка, «Fastorum sanctorum libri ХII»;Рената «Лаврентия де-ля-Барр – „Historia Christiana veterum patrum“; Ц. Барония, „Annales ecclesiast.“; Росвейда – Vitae patrum»; Радера, «Viridarium sanctorum ex minaeis graecis» (1604). Наконец, выступает с своею деятельностию знаменитый антверпенский иезуит Болланд; в 1643 г. он издаст в Антверпене 1-й том «Acta sanctorum». В продолжение 130 лет болландистами было издано 49 томов, содержащих «Ж. святых» с 1 января по 7 октября; к 1780 г. появилось еще два тома. В 1788 г. институт болландистов был закрыт. Спустя три года, предприятие было снова возобновлено, и в 1794 г. появился еще новый том. При завоевали Бельгии французами, монастырь болландистов был продан, а сами они с своими коллекциями перешли в Вестфалию и после реставрации издали еще шесть томов. Последние работы значительно уступают в достоинстве трудам первых болландистов, как по обширности эрудиции, так и вследствие отсутствия строгой критики. Упомянутый выше «Martyrologium» Мюллера представляет хорошее сокращение издания болландистов и может служить справочною книгою к нему. Полный указатель к этому изданию составил Потаст («Bibliotheca historia medii aevi», Б. 1862). Все жития святых, известные с отдельными заглавиями, исчислены у Фабриция в «Bibliotheca Graeca», Гамб. 1705 – 1718; второе издание Гамб. 1798 – 1809). Отдельные лица на Западе продолжали издание житий святых одновременно с корпорацией болландистов. Из них заслуживают упоминания: аббат Коммануэль, «Nouvelles vies de saints pour tous le jours» (1701); Балье, «Vie des saints» (работа строго критическая), Арно д'Андили, «Les vies des peres des deserts d'Orient» (1771). В ряду новейших западных изданий «Житий святых» заслуживает внимания сочин. Штадлера и Гейма, написанное в словарной форме: «Heiligen Lexicon», (1855 ел.).

Много Ж. находится в сборниках смешанного содержания, каковы пролога, синаксари, минеи, патерики. Прологом назыв. книга, содержащая в себе жития святых, вместе с указаниями относительно празднований в честь их. У греков эти сборника назыв. синаксарями. Самый древний из них – анонимный синаксарь в рукоп. еп. Порфирия Успенского 1249 г.; затем следует синаксарь императора Василия – относящийся к Х стол.; текст первой части его издан в 1695 г. Уггелем в VI томе его «Italia sacra»; вторая часть найдена позже болландистами (описание ее см. в «Месяцеслове» архиеп. Сергия, 1, 216). Другие древнейшие прологи: Петров – в рукоп. еп. Порфирия содержит в себе памяти святых на все дни года, кроме 2 – 7 и 24 – 27 дней марта; Клеромонтанский (иначе Сигмунтов), почти сходный с Петровым, содержать в себе памяти святых за целый год. Наши русские прологи – переделки синаксаря императора Василия, с некоторыми дополнениями (см. проф. Н. Н. Петрова «О происхождении и составе славяно-русского печатного пролога», Киев, 1875). Минеи суть сборники пространных сказаний о святых в праздниках, расположенных по месяцам. Они бывают служебные и минеи-четии: в первых имеют значение для жизнеописания святых обозначения имен авторов над песнопениями. Минеи рукописные содержат больше сведений о святых, чем печатные (подробные о значении этих миней см. в «Месяцеслове» еп. Серия, 1, 160). Эти «минеи месячные» или служебные были первыми сборниками «житий святых», сделавшимися известными на Руси при самом принятии ею христианства и введении Богослужения; за ними следуют греческие прологи или синаксари. В домонгольский период в русской церкви существовал уже полный круг миней, прологов и синаксарей. Затем в русской литературе появляются патерики – специальные сборники житий святых. В рукописях известны переводные патерики: синайский («Лимонарь» Мосха), азбучный, скитский (несколько видов; см. опис. ркп. Ундольского и Царского), египетский (Лавсаик Палладия). По образцу этих патериков восточных, в России составлен «Патерик Киево-Печерский», начало которому положено Симоном, еп. владимирским, и киево-печерским иноком Поликарпом. Наконец, последний общий источник для житий святых всей церкви составляют календари и месяцесловы. Зачатки календарей относятся к самым первым временам церкви, как видно из биографических сведений о св. Игнатие (умер 107 г.), Поликарпе (умер 167), Киприане (умер 258). Из свидетельства Астерия Амасийского (умер 410) видно, что в IV в. они были настолько полны, что содержали в себе имена на все дни года. Месяцесловы, при евангелиях и апостолах, делятся на три рода: восточного происхождения, древнеитальянские и сицилийские, и славянские. Из последних древнейший – при Остромировом Евангелии (XII в.). За ними следуют месяцесловы: Ассемани, при глаголитском Евангелии, находящемся в Ватиканской б-ке, и Саввин, изд. Срезневским в 1868 г. Сюда же относятся краткие записи о святых при церковных уставах иерусалимском, студийском и константинопольском. Святцы – те же календари, но подробности рассказа приближаются к синаксарям и существуют отдельно от Евангелий и уставов.

Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили жития греческие типа Метафраста, т. е. имевшие задачей «похвалу» святому, при чем недостаток сведений (наприм., о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими разглагольствованиями. Ряд чудес святого – необходимая составная часть Ж. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто вовсе не видно черт индивидуальности. Исключения из общего характера первоначальных русских «житий» до XV в. составляют (по мнению проф. Голубинского) лишь самые первые по времени Ж., «св. Бориса и Глеба» и «Феодосия Печерского», составленные преп. Нестором, Ж. Леонида Ростовского (которое Ключевский относит ко времени до 1174 г.) и Ж., появившиеся в Ростовской области в XII и XIII вв., представляющие безыскусственный простой рассказ, тогда как столь же древние Ж. Смоленской области («Ж. св. Авраамия» и др.) относятся к византийскому типу жизнеописаний. В XV в. ряд составителей Ж. начинает митроп. Киприан, написавший Ж. митроп. Петра (в новой редакции) и несколько Ж. русских святых, вошедших в состав его «Степенной книги» (если эта книга действительно им составлена). С биографиею и деятельностью второго русского агиографа, Пахомия Логофета, подробно знакомит исследование проф. Ключевского: «Древнерусские Ж. святых, как исторический источник», М., 1871). Он составил Ж. и службу св. Сергию, Ж. и службу преп. Никону, Ж. св. Кирилла Белозерского, слово о перенесении мощей св. Петра и службу ему; ему же, по мнению Ключевского, принадлежат Ж. св. новгородских архиепископов Моисея и Иоанна; всего им написано 10 житий, 6 сказаний, 18 канонов и 4 похвальных слова святым. Пахомий пользовался большою известностью у современников и потомства, и был образцом для других составителей Ж. Не менее знаменит, как составитель Ж. Епифаний Премудрый, живший сначала в одном монастыре с св. Стефаном Пермским, а потом в монастыре Сергия, – написавший Ж. обоих этих святых. Он хорошо знал св. Писание, греческие хронографы, палею, лествицу, патерики. У него еще более витийства, чем у Пахомия. Продолжатели этих трех писателей вносят в свои труды новую черту – автобиографическую, так что по «житиям», ими составленным, всегда можно узнать автора. Из городских центров дело русской агиографии переходит, в XVI в.. в пустыни и отдаленные от культурных центров местности, в XVI в. Авторы этих Ж. не ограничивались фактами жизни святого и панегириком ему, а старались знакомить с церковными, общественными и государственными условиями, среди которых возникала и развивалась деятельность святого. Ж. этого времени являются, таким образом, ценными первоисточниками культурной и бытовой истории древней Руси. Автора, жившего в Руси Московской, всегда можно отличить, по тенденции, от автора Новгородской, Псковской и Ростовской области. Новую эпоху в истории русских Ж. составляет деятельность всероссийского митрополита Макария. Его время было особенно обильно новыми «житиями» русских святых, что объясняется с одной стороны усиленною деятельностью этого митрополита по канонизации святых, а с другой – составленными им «великими Минеями-Четиими». Минеи эти, в которые внесены почти все имевшиеся к тому времени русские Ж., известны в двух редакциях: Софийской (рукопись спб. дух. акд.) и более полной – московского собора 1552 г. Изданием этого грандиозного труда занята археографическая комиссия, успевшая пока, трудами П. И. Савваитова и М. О. Кояловича, издать лишь несколько томов, обнимающих месяцы сентябрь и октябрь. Столетием позже Макария, в 1627 – 1632 гг., появились Минеи-Четии монаха Троице-Сергиева монастыря Германа Тулупова, а в 1646 – 1654 гг. – Минеи-Четии священника Сергиева посада Иоанна Милютина. Эти два сборника отличаются от Макариева тем, что в них вошли почти исключительно Ж. и сказания о русских святых. Тулупов вносил в свой сборник все, что находил по части русской агиографии, целиком; Милютин, пользуясь трудами Тулупова, сокращал в переделывал имевшиеся у него под руками Ж., опуская из них предисловия, а также похвальные слова, чем Макарий был для Руси Северной, Московской, тем хотели быть киево-печерские архимандриты – Иннокентий Гизель и Варлаам Ясинский – для Руси Южной, выполняя мысль киевского митрополита Петра Могилы и отчасти пользуясь собранными им материалами. Но политические смуты того времени помешали осуществиться этому предприятию. Ясинский, впрочем, привлек к этому деду св. Димитрия, впоследствии митрополита ростовского, который, трудясь в продолжение 20 лет над переработкой Метафраста, великих Четиих-Миней Макария и других пособий, составил Четии-Минеи, содержащие в себе Ж. не южнорусских только святых, опущенных в Минеях Макария, но святых всей церкви. Патриарх Иоаким с недоверием отнесся к труду Димитрия, заметив в нем следы католического учения о непорочности зачатия Богоматери; но недоразумения были устранены и труд Димитрия был окончен. В первый раз изданы Четии-Минеи св. Димитрия в 1711 – 1718 гг. В 1745 г. Синод поручил киевопечерскому архим. Тимофею Щербацкому пересмотр и исправление труда Димитрия; поручение это, после смерти Тимофея, докончили архим. Иосиф Миткевич и иеродиакон Никодим, и в исправленном виде Четии-Минеи были изданы в 1759 г. Ж. святых в Четиях-Минеях Димитрия расположены в порядке календаря: по примеру Макария, здесь находятся также синаксари на праздники, поучительные слова на события жизни святого или историю праздника, принадлежащие древним отцам церкви, а отчасти составленные самим Димитрием, исторические рассуждения в начале каждой четверти издания – о первенстве марта месяца в году, о индикте, о древнейшем эллино-римском календаре. Источники, какими пользовался автор, видны из списка «учителей, писателей, историков», приложенного пред первою и второю частями, и из цитат в отдельных случаях (чаще всего встречается Метафраст). Многие статьи составляют лишь перевод греческого Ж. или повторение, с исправлением языка, Ж. древнерусского. В Четиях-Минеях есть и историческая критика, но вообще значение их не научное, а церковное: написанные художественною церковнославянскою речью, они составляют доселе любимое чтение для благочестивого люда, ищущего в «Ж. святых» религиозного назидания (подробнее оценку Четиих-Миней см. в сочинении В. Нечаева, исправленном А. В. Горским – «Св. Димитрий Ростовский», М., 1853, и И. А. Шляпкина – «Св. Димитрий», СПб., 1889). Всех отдельных Ж. древнерусских святых, вошедших и не вошедших в исчисленные сборники, насчитывается 156. В нынешнем столетии явился ряд пересказов и переработок Четиих-Миней св. Димитрия: «избранный Ж. святых, кратко изложенные по руководству Четиих-Миней» (1860 – 68); А. Н. Муравьева, «Ж. святых российской церкви, также Иверских и Славянских» (1847); Филарета, архиеп. черниговского, «Русские святые»; «Словарь исторический о святых российской церкви» (1836 – 60); Протопопова, «Ж. святых» (М., 1890) и пр. Более или менее самостоятельные издания Ж. святых – Филарета, архиеп. черниговского: а) «историческое учение об отцах церкви» (1856, новое изд. 1885), б) «исторический обзор песнопевцев» (1860), и) «Святые южных славян» (1863) и г.) «Св. подвижницы Восточной церкви» (1871); «Афонский патерик» (1860 – 63); «Вышний покров над Афоном» (1860); «Подвижники благочестия на Синайской горе» (1860); И. Крылова, «Ж. св. апостолов и сказания о семидесяти учениках Христовых» (М., 1863); «Достопамятные сказания о жизни св. блаженных отцов» (перев. с греческого, 1856); архим. Игнатия, «Краткие жизнеописания русских святых» (1875); Иocселиани, «Ж. святых грузинской церкви» (1850); М. Сабинина, «Полное жизнеописание святых грузинских» (СПб., 1871 – 73). Особенно ценные сочинения для русской агиографии: прот. Д. Вершинского, «Месяцеслов Восточной церкви» (1856); свящ. М. Мирошкина, «Славянский именослов» (1859); «Грекославянский церковный год» («Annus ecclesiasticus graecoslavicus», Пар., 1863; католическая тенденция автора-езуита придает сочинению по местам особый колорит: у него в список святых включен и Иосафат Кунцевич); преосв. Сергия, «Месяцеслов Востока» (1875 – 76), В. Ключевского, «Древнерусские Ж., как источник исторический» (М., 1871); Н. Барсукова, «источники русской агиографии» (1882).

Н. Барсов.

Житомир

Житомир – губернский город Волынской губ., на р. Тетереве и ее притоке Каменке, на плоской возвышенности, перерезанной глубокими оврагами, с 19-ю предместьями. Жителей (в 1891 г.) – 69785, из них православных 23500, раскольников – 1073, евреев – 24062, римско-католиков – 9009. Частных домов 4480, общественных – 40. Православных церквей 16, раскольнических молелен 2, католических церквей 2, протестант. церквей 2, еврейск. синагог 3, молитвенных школ 46. Мужская гимназия с 705 учащ., 4-классная прогимназия с 195 уч., женская гимназия с 353 уч., римско-католич. духовная семинария с 63 уч., училище для девиц духовного звания с 218 уч., фельдшерская школа, духовное училище, ремесленная школа при сиротском доме, образцовое 2-классное город. училище, мужское и женское учил., с приготовительными при них классами и рукодельным – при женском училище, 1 городское приходское училище с ремесленным классом, частное учебное заведение; еврейские учебн. заведения: 1 казенное начальное, 1 талмуд-тора, 41 хедер и 3 частных. В 1889 г. учащихся было во всех учебн. заведениях 2552 мал. и 938 дев. Город дает на учебные заведения 4130 р. Публичная библиотека содержится на счет казны. При библиотеке музей горных пород и минералов, образцов почвы Волынской губ. и старинных монет. Одна казенная и 5 частных типографий, нисколько книжных магазинов (при одном библиотека для чтения), 5 фотограф. Благотворительное общество, сиротский дом, приют, местное управление общества красного креста; при мужской и женской гимназиях есть общества для пособия нуждающимся учащимся. Городская больница, военный лазарет, еврейская больница, родильный приют. Аптек 5. Богаделен 2 (1 еврейская). В 1890 г. всех городских доходов было 202427, а расходов 171465 руб., из них на городское самоуправление 34617 р. Общественных лавок 93, частных 967; более 300 складочных магазинов. Ремесленников (1890) было: мастеров 1370, подмастерьев 1986, учеников 1247. В 1891 г. фабрик и заводов было 80, с производством на сумму 309210 р., в том числе 2 табачных фабрики (с оборотом в 148701 р.), 1 винокуренный (84664 р.), 5 мыловаренных, 1 перчаточный, 3 свечных, 9 кирпичных, 2 красильных и т. д. Общество взаимного кредита, ссудосберегательное товарищество, общество взаимного вспоможения, общ. городского взаимного страхования от огня имуществ. Общество врачей. Театр. Дилижансы ходят в Киев и в Бердичев, ближайший жел. дор. пункт. Ср. Вержбицкий, «Краткое описание Житомира», «Памятная книжка Волынской губ. 1888 г.»; А. Ф. С.

Житомир (в естественноисторическом отношении) – построен на гранитной почве, которая обнажается величественными скалами в долине реки Тетерева. Здесь встречаются многие разновидности гранита (гранитит, микрогранит, турмалиновый гранит, гранатоносный гранит, жилы змеевика и др.) и гнейса (очковый гнейс по рч. Каменке), а также крупные кристаллы дымчатого кварца; выше залегают пески с валунами в мощный лесс. Река Тетерев имеет у Ж. до 20 саж. ширины и местами очень значительную глубину, образуя воронкообразные впадины между скалами. Местами на реке образуются заборы, пороги и водопады (до 1/2 саж. высотою). Из утесов некоторые издавна получили особые названия (скала Сокуля, скала Чацкого с пещерами, по-видимому, служившими жилищем доисторическому человеку, и др.). Скалы эти разрабатываются каменоломнями (ежегодно более 1000 куб. саж.) и обделываются на месте; из гранита здесь вытесывают памятники, плиты, ступени для лестниц и проч. Город Ж. стоит на рубеже Полесья с безлесными пространствами, на северной границе так наз. «предстепья» (А. Н. Бекетова), где происходить борьба между степной и лесной растительностью. Из редких растений здесь найдена вудсия.

П. Т.

История. По местному преданию, Ж. основан около 884 г. по Р. X., любимцем Аскольда и Дира – Житомиром, не пожелавшим служить Олегу. Первое летописное упоминание о Ж. относится к 1240 г., когда его разорили татары (он страдал от них еще несколько раз, до XVII в.). В 1320 г. Гедимин взял Ж. и присоединил его к Литве. Ок. половины XVI ст. Ж. представлял крайне бедное, всего с 49 мещанскими домами, местечко. По описи 1572 г. в нем было 142 двора, небольшой замок и старостинский дворец. В 1596 г. установлены в городе две ярмарки, оживившие торговлю и улучшившие материальное положение населения. В 1648 г. Ж. был разорен казаками Хмельницкого, а через 3 года под ним был разбит Хмельницким и Богуном польский вождь кн. Четвертинский. В 1686 г., когда Киев остался за Россией, Ж. назначен главным городом уменьшенного Киевского воеводства. В 1724 г. в Ж. иезуиты основали монастырь и школу; в 1765 г. в ней было 5 церквей (2 православные и 3 католические), огромный дворец и 285 домов. Когда Волынь была присоединена к России, Ж. сделан уезд. гор., а в 1804 г., за неимением в губ. г. Новоград-Волынске удобных зданий для присутственных мест, сделан губернским городом Волынского наместничества. Герб города – «на голубом поле отверстые ворота, с тремя на них башнями».

В. Р.

Житомирский у. занимает 6740 кв. в. Северная часть уезда имеет равнинный характер. Южная же часть холмистая. Возвышенности южной части уезда служат водоразделом р. Тетерева и его притоков. Подходя к самому Тетереву, они образуют нагорный правый его берег. Высота гор, понижаясь постоянно к северу, простирается при с. Озадовке до 910 ф., при с. Швейковке до 882 ф. и у м. Кодни до 809 ф. над уровн. моря. Из р. Тетерев протекает по уезду на 100 в. Из его притоков: справа Тетеревка, Крута, Глубочек и др., а слева – Березовка, Каменка, Сенька и т. д. Приток р. Припяти, Уж, принадлежит уезду только верховьями. Лесу (1882) было 250890 дес. Под дубом было 40 % всего лесного пространства, под сосною 31 %. Кристаллические породы господствуют в уезде. В южной части встречается участками почва черноземная. Из глинистой почвы в южной части встречаются небольшие площади. За исключением небольших участков вся южная часть песчаная. Северная часть имеет почву глинистую, с большею или меньшею примесью чернозема и песку и требует значительного удобрения. Из минералов известен красный гранит, пикарщинский, в окрестностях с. Пикарщины. Многочисленные изобильные обнажения гранитов на берегах Тетерева и его притоков. В некоторых местах в виде скал они подымаются по 15 и 20 саж. в вышину, как напр. у Ж. и Шумска, а у с Трощи двумя террасами до 40 саж. у с. Шумска обнажения представляют тип порфировых скал, которые прорезываются во многих местах жилами кварцитовых порфиров (фельзитов). Обнажения гиперитов (лабрадора) у м. Горошек неисчерпаемы. Кроме того, гипериты открыты в с. Крапивне и Лесовщине, Камень с. Лесовщины, весьма редкой и оригинальной красоты, отличается необыкновенною крепостью, зависящей от преобладания в нем кварца. Вообще гипериты занимают значительные площади СВ части у. Кристаллический кварц был найден в окрестностях Ж. на берегу р. Тетерева. Горный хрусталь, по исследованию Оссовского, занимает около 10 кв. в. между у Дашенкою и Краевщиною. Иногда вес хрусталя доходит до нескольких пудов. Из других минералов в у. встречаются мергель. мел; каолин или фарфоровая глина, по р. Тетереву. Из всех мест добывания каолина следует отметить логовище его в с. Бурковцах, занимающее несколько десятин; здесь пласт каолина замечателен толщиною своей, доходящей местами до 3 арш. Железная руда, отличного достоинства, распространена на прибрежном пространстве. р. Тетерева. Логовища Ульяновецкие содержать руду черную, называемую здесь «корн» и дающую 84 и 85 % железа. По сведениям за 1890 г., добыто в у. железных руд около 850 тыс. пуд. Выделано железа сортового, полосового и обрезков на Денешевских завод. 115021 пуд., чугуна 66153 пуд., чугунных изделий 14700 п. Добываются также гранит и гнейс. Железные дороги проходят по у. на 37 в., шоссейных дорог 34 в., почтовых дорог 169 в. Сельская почта. Жит. 281387 (142250 муж. и 139187 жен.). Православных 183488, католиков 30293, протестантов 37410, баптистов 3466, евреев 22636. Дворян потомственных 1936, мещан 56659, сельского сословия 186524, военного 27350, иностранных подданных 6468. Всех поселений 657, не считая города. 161 православн. церкв., 1 монастырь, 12 часовен, 4 расколн. мол., 12 костелов и 15 каплиц, 21 протестантских кирк, 9 синагог и 31 мол. евр. дома и 7 баптистских молитв. домов. В 1884 г. евреи жили (кроме Ж.) в 18 местечках (11740 ч.) и в 480 селах и дер. (7160 ч.). Еврейская земледельческая колония одна, с 97 жит. В 1861 г. немцев-колонистов было 4539 ч.; в 1874 г. всех немецких колоний было 80 и в них жило 12719 ч. В 1884 г. чехов было 2065 ч. Всех колоний иностранных поселенцев было 169 и у них было 89476 дес., из которых 58731 дес. собственной, а остальная в долгосрочной аренде. Главное занятие жителей земледелие. Из 701634 д. в 1882 г. под пашнею было 251469 д., под сенокосами 116095 д. Землевладельцев было (1882) 839 ч. и у них земли 372378 д. Русских было 36, 5 %, поляков 45 %, немцев 14 %. Свыше 10 т. д. было у 7 землевл., от 2 до 10 т. – у 21, от 500 до 2 т. – у 130 и менее 500 д. – у 681 землевл. Правительство продало на льготных условиях русским 37 участков, а всего 15418 д. Из хлебов в у. сеют пшеницу, рожь, овес, картофель. Под свекловицею в 1882 г. было 7851 д. Пчельников 520, с 9626 ульями. Скотоводство в у. развивается. В 1891 г. было лошадей 84321, рогатого скота 74654 ш., овец – 78958, свиней – 65722, коз – 1243. Всех фабрик и заводов о 1691 г. было 104, с оборотом на 4006912 р.; 5 сахарных заводов (3315049 р.), 11 винокуренных зав. (354313 р.), 1 железоделательный (119 т. р.), 2 чугунно-литейных (53300 р.), 13 стекольных (78650 р.), 18 кожевенных, 1 свечной, 1 маслобойня, 3 пивоваренных, 2 медоваренных, 27 смоляных, 7 лесопилен, 10 кирпичных, 1 известковый, 1 фарфоровый, 1 спичечная фбр. Ремесленников в у. было (1889 г.) 5394 ч. Училищ мин. нар. пр. было одно двухклассное, 30 одноклассных, с 1 рукодельным классом и 1 кл. для взрослых, 83 церковно-приходских школы, 19 школ грамотности. Больниц 5, при сахарных зав., врачей 8; 2 мировых участка, 12 вол., 278 сельских обществ. Около г. Ж. разрыта группа курганов (см. С. Гамченко «Житомирский могильщик»); много находок сделано и в других частях уезда. Ср. Баторевич, «историческое значение городищ и сведения о городищах и курганах, существующих в Волынской губ.» («Волынские Губ. Вед.» 1881 г., № 28). А. Ф. С.

Жмыхи

Жмыхи. – Когда из семян масличных растений бьется масло, то, кроме этого главного, составляющего цель фабрикации, продукта получаются, как остаток семени – выжимки, которые одни называют жмыхами, другие избоиной, а в иных местах, напр. в Ярославской губ., дурандою. В России бьют масло, главным образом, из семян льна, подсолнечника и конопли. Из этих же семян у вас получаются и Ж. Первый продукт – масло – потребляется больше в самой России, но наибольшая часть Ж. отправляется за границу, преимущественно в Англию, которая собирает их, можно сказать, со всего света; идет много жмых в Германию и Данию. В 1865 г. было вывезено от нас Ж. всего на 295770 руб.; в 1870 г. уже более вдвое, именно на 669176 р.; в 1878 г. – 1497851 пд. на 1312264 р.; в 1880 г. 1694837 пд. па 1761085 р.; в 1889 г. одних подсолнечных Ж. было вывезено 2434000 пд. на 1637000 р.; в 1890 г. 1962354 пд. на 1379856 р. и в 1891 г. 2522000 пд. на 1852000 р. Но это составляет только четвертую часть вывоза всех Ж. Наибольшее количество масла и Ж. у нас получается из льняных семян, так как лен сеется во всей России. Их в 1891 г. было вывезено в Зап. Европу 4205143 пд. и в Финляндию 64110 пд., а всего 4279253 пд. Количество Ж. конопляных, вывозимых за границу, превышает 1000000 пд. Рапс и сурепица, которые тоже начинают входить у нас в число культурных растений, вывозятся большею частью зерном. В 1892 г. всех вообще Ж. было вывезено 11483000 пуд. на 9220000 р.

Отсюда видно, что требование на Ж. за границу из году в год увеличивается. В 1891 г., когда вследствие сильного неурожая, воспрещен был вывоз из России ржи и пшеницы, такое же воспрещение последовало и относительно Ж., но очень скоро было отменено, очевидно вследствие ходатайства маслобойных заводчиков, у которых Ж., вследствие слабого потребления их в России, могли остаться на руках, а хранение их в больших массах затруднительно, так как Ж. легко портятся. Остановимся на рассмотрении значения Ж., как одного из самых лучших прибавочных кормов наших домашних животных, для каковой цели они так охотно скупаются за границу. Большая или меньшая ценность всякого корма определяется его составными частями. В этих видах разные Ж. давно подробно химически исследован. Много произведено и прямых опытов с Ж. относительно переваримости и действия их на животных откармливаемых, дойных и т. п. По средним данным из многочисленных анализов, Ж. содержат

Во-ды Азотис-тых ве-ществ Безазотис-тых экстрактив-ных веществ

Дре-весины Зо-лы Мас-ла

Льняные 12 28 30 11 8 11

Подсолнеч-ные 9,3 35,3 23,5 10,6 7,9 13,4

Конопляные 11,6 30,2 19 22,9 7,8 8,5

Рапсовые 11,5 31,6 29,3 11 7 9,6

Что прежде всего бросается в глаза при рассмотрении этих анализов, это – богатство Ж. азотистыми веществами (28 – 35 %). По количеству таких веществ Ж. вдвое выше хлебных зерен и всяких отрубей. С ними могут равняться только горох, бобы и вообще семена растений бобовых. А так как большая часть кормов, идущих скоту, особенно солома, мякина, картофель, турнепсы и т. п. сравнительно бедны азотистыми веществами, и так как при недостатке последних в кормах затрудняется усвоение и безазотистых веществ, особенно клетчатки, то понятно, какую приобретают важность Ж. тем, что, при помощи их, легко восстановлять желаемое в кормах равновесие между тою и другою группою составных частей разных кормов. Другими словами, благодаря небольшой прибавке в корм Ж., можно с выгодою скармливать самые тяжелые для пищеварения корма, как, напр. : солому, перестоявшую траву и т. п. Затем Ж. содержать много жира (масла до 10 %). а жир принадлежит также к важным питательным веществам. Он дает материал для дыхания, вместе с азотистыми веществами принимает участие в образовании и возобновлении клеточек в животном организме, содействует умножению маслянистых частей в молоке и, наконец, может отлагаться в животном организме. Между тем жиром все корма большею частью бедны. Так солома, картофель, травы содержат их всего 0,1 – 1,5; сено – 3 – 4, пшеничные отруби тоже 3 – 4 проц. и т. д. В Ж. же, смотря по роду масличных семян и по способу выбивания масла, от каждых 100 фн. семян остается от 5 – 10 фн. масла.

Таким образом с теоретической точки зрения значение жмыхов в виде добавки к большой части кормов, потребляемых нашими домашними животными, совершенно ясно. Но довольно есть и прямых опытов, подтверждающих полезность Ж. для сказанной цели. Так в тех местах Ярославской губ., где существуют крестьянские маслодельни, каждая хорошая хозяйка запасается льняными Ж. для посыпки ими соломенной резки, которая дается дойным коровам. Опыт научил их, что от такого сдобренного Ж. корма коровы прибавляют молока, которое притом становится на 3/4, до 11/4 % жирнее, как это доказано давно. Живущим в Западном крае хорошо известно, что коровы, содержимые евреями, отличаются замечательною молочностью. Те же коровы, перешедшие в другие руки, становятся менее молочны, а евреи, как знает житель каждого местечка, много скупают Ж., особенно конопляных, и не скупятся давать их своим животным. Но есть и прямые опыты, которые подтверждают увеличение удоев при даче коровам Ж., при чем в общем оказалось, что, смотря по условиям (та или другая порода и т. п.), на каждый скармливаемый фунт Ж. получается прибавка в удое молока в 1/2 – 11/2, фунт. и в весе животных 1/10 ф. Относительно последнего, т. е. действия Ж. на прирост в весе, Вольф, производивший названные опыты, дает такое заключение, что прирост мяса от Ж., когда все условия благоприятствуют их действию, достигает такой высоты, какой нельзя достигнуть ни при каком другом корме. Свидетель этому вся Англия. Известный германский ученый Грувен заверяет, что своими поразительными результатами откорма животных англичане обязаны, главным образом, жмыхам, которые они скармливают огромными массами. Как для поддержания плодородия своих полей Англия старается везде, где можно, забрать кости, так для поддержания своего первенства в искусстве, помощью откорма, производить чудовищных животных, повсюду скупает льняное семя и всякого рода Ж., а мы русские как в том, так и в другом случае остаемся совершенными данниками англичан. Крупные фермы Линкольского и друг. графств покупают их на 400 – 500 ф. ст. ежегодно. Но англичане ценят в жмыхах не только прямое их действие на повышение молочности, прирост мяса и жира и т. п". но и действие их на навоз. По наблюдениям английских хозяев, навоз от животных, которым прибавляют в корм Ж., увеличивает урожайность хлебных растений, по крайней мере на 10 %. По Вольфу, из азота Ж., при даче их молочным коровам, на молоко идет всего 1/6, а при откармливании животных на образование мяса только 1/4 – 1/3 ч., а остальной азот Ж. вместе с извержениями поступает в навоз, отчего, понятно, увеличивается удобрительное действие. Кроме того навоз от Ж. обогащается фосфорною кислотою и кали. В льняных Ж. содержание азота равно 4,5 %, фосфорной кислоты 2,27 % и кали 1,75 %. Поэтому в некоторых странах, как напр. в Бельгии, где издавна заведено удобрение полей людскими экскрементами в жидком виде, это удобрение часто сдабривается Ж., но для этой цели берут Ж. худшего качества, напр. успевшие как-нибудь загнить и прогоркнуть, что нередко случается особенно с нашими Ж., так как они из-под рычажных прессов выходят в виде караваев до пуда весом. Сдабривать навоз или мочу хорошими, годными в корм скоту, жмыхами было бы очень дорого.

Ж., судя по их составу, должны быть хорошим суррогатом молока для молодых животных, когда приходит время отучать их от материнского молока. Опыт и практика вполне подтверждают такое предположение. Особенно пригодными оказались, напр. для телят льняные Ж.. так как по количеству азотистых веществ и жира они довольно близки к коровьему молоку. Тем не менее молодые животные неохотно пьют пойло, в котором распущены Ж. Хорошо действуют льняные жмыхи при откармливании телят на убой, а равно очень полезны коровам, как во время их стельности, так и после отёла, но при умеренной даче (2 – 3 ф. в день). Вообще Ж. надобно признать за одно из лучших кормовых средств для всех домашних животных, а всего более для крупного рогатого скота и для овец, когда ставят их на выкормку. Свиньям даются Ж. также преимущественно при выкормке и то небольшими порциями (1 – 2 ф.). Дают Ж. и лошадям. За границей наиболее подходящими для этих животных признаны Ж. земляных орехов (Arachys hyppogea), но у нас дают и другие Ж., напр. подсолнечные. В Воронежской губ. по берегам р. Битюга, в окрестностях селения Шукавка, где когда-то был рассадник наших битюгов, крестьяне посыпают месивку Ж. и кормят таким кормом как взрослых, так и молодых лошадей. Тем не менее много давать Ж. лошадям не следует (довольно 1 – 2 ф. в день). Они могут заменять только часть овса, но не весь его рацион. Ж. хороши для производства мяса и жира, но не силы, почему их редко дают рабочим волам. Ж. получаются от всех растений, из которых добывается какое-нибудь масло, по некоторые из них совсем непригодны на корм скоту, напр. Ж. горчичные, рициновые (от семян клещевины, дающей касторовое масло), оливковые и др. Но самыми полезными для всякого скота считаются льняные. На вкус они мягки и приятны и легче других перевариваются (у льняных семян кожура тонкая), а по большому содержанию слизи имеют и диэтетическое значение, Затем должны бы иметь большое значение для русского хозяйства Ж. подсолнечные. По содержанию азотистых веществ и жира они даже несколько выше льняных, затем они всегда чище от посторонних примесей, напр. семян сорных трав, между тем в семенах льняных, а следовательно и в Ж. от них, очень часто много бывает таких примесей (30 – 40 ф.). Тем не менее льняные Ж. для нашего, особенно крестьянского хозяйства всегда будут иметь преимущество пред всеми другими, так как лен всюду сеется, хотя иногда в очень малых размерах, между тем подсолнечник разводится только в некоторых местностях, напр. в губ. Воронежской, Саратовской, в Кубанской области и др. Здесь (главным образом в Воронежской губ.) поэтому и сосредоточены маслобойные заводы, в других же местностях подсолнечные Ж. доставать очень трудно. За границу их отправляют более 2 милл. пудов, но внутри России в продаже они вовсе неизвестны.

Что касается жмыхов конопляных, то они уступают жмыхам льняным и подсолнечным, так как вдвое больше содержат трудно переваримой клетчатки. Во всем остальном они могли бы заменять льняные Ж., но конопли теперь сеют меньше, отчего конопляные Ж. теперь трудные доставать, чем льняные. Потребление конопляных жмыхов ограничивается в настоящее время некоторыми черноземными нестепными губ., где еще довольно сеют конопли, каковы Орловская, Курская, Черниговская, Полтавская и др., а здесь, как известно, мало развито скотоводство, особенно мелочное. Поэтому конопляные Ж., как и подсолнечные, больше идут за границу.

Наконец Ж. рапсовые у нас еще в меньшем употреблении. Рапс от нас вывозится больше зерном. Зато в Германии рапсовые Ж. в наибольшем употреблении, потому что они дешевле других. Но эти Ж., когда их распускают в воде, получают неприятный острый вкус и животные не скоро к ним привыкают. Поэтому рапсовые Ж. советуют давать в сухом виде, посыпая ими резку, а еще лучше употреблять Ж. обезжиренные (рапсовую муку), как они получаются из маслоэкстракционных заводов, где масло не отжимается, а извлекается химическим путем. Есть не мало и других масличных Ж., также годных для кормления скота, каковы напр. пальмовые, кокосовые, кунжутные, маковые и др., но о них, по неупотребительности их в русском хозяйстве, мы говорить не будем.

А. Советов.

Жокей

Жокей (англ. Jockey) – ездовой, правящий лошадьми на конских скачках. любители скакового спорта соединяются в общества – Ж. клубы. Ж. до и после скачек взвешиваются, так как при скачках вес груза, который несет лошадь, должен быть точно определен. Вес Ж. – почти всегда 3 пуда с небольшим числом фунтов. Их специальность требует крайне воздержного образа жизни. Если Ж. – не сам хозяин скаковой лошади, то плата за скачку заранее определяется, помимо процентов от суммы взятого приза. Из них обыкновенно вырабатываются хорошие тренера.

Жонглер

Жонглер, новофранц. jongleur, от старофранц. jogler, jugler (из лат. jocularis ср. итал. giocolare), первоначально значило забавник, игрец. – Средневековая Европа унаследовала от древнего мира бродячих музыкантов и фигляров, представления которых в городах, селах и больших усадьбах до некоторой степени заменяли церковные игры и театральные зрелища. Первоначально эти забавники не имели ничего общего с творцами и носителями национальной поэзии (скальды у скандинавов, scopas у франков и др.), но впоследствии их стали с ними сливать под именем Ж. С IX ст. Ж. упоминаются, как певцы народных песен, сопровождающие свое пение игрой на скрипке, для чего они употребляли особого рода смычок, согнутый в виде лука. Подобно древним германским певцам, они участвуют в походах и сражениях, воодушевляют своими песнями войска, а потом бьются, как храбрые воины; они же служат послами и разведчиками; иные из них состоят при одном дворе, другие постоянно переходят от одного к другому; в общем они – народ неусидчивый и бездомный; отчасти по этому, отчасти по их связи с забавниками низшего рода (joculares), они считаются людьми легкомысленными и у представителей церкви находятся в презрении. Когда, по мере развития национальной поэзии, в ней усиливается элемент личного творчества, Ж., как певцов и исполнителей, противополагают поэтам-изобретателям – труверам сев. Франции, трубадурам южной. Трувер сочиняет поэму о подвигах национального, или провинциального героя); Ж. приобретают у него список поэмы, выучивают ее наизусть и отправляются из замка в замок распевать ее. Если Ж. попадет туда во время праздника или съезда, его не только угостят, во и одарят одеждой, деньгами, конями; все приобретенное таким образом Ж. часто спускает в ближайшей гостинице. При провансальских трубадурах Ж., играющие на разнообразных инструментах, составляют нечто в роде оркестра; но те же жонглеры разъезжают по замкам и без трубадуров, исполняя песни последних. Таким образом они служат посредниками между поэтами и публикой и играют роль живой книги или нынешней периодической печати. Как на С, так и на Ю Франции не всегда возможно провести строго разграничивающую черту между поэтом и Ж. Когда документы говорят о тех почтенных «joculatores» которые воспевают подвиги князей и жития святых, доставляя тем утешение людям в их скорбях" (Summa de poenitentia), они, очевидно, не отделяют поэта от исполнителя. С другой стороны, когда старофранцузские и провансальские литературные памятники рекомендуют хорошему жонглеру не только уметь играть на разных инструментах, но также вертеть на двух ножах мячи, показывать марионетки, плясать, скакать через кольца, бегать на канате, немного колдовать, даже советуют ему иметь при себе дрессированных животных и обезьян, они явно сближают носителя поэзии с площадным фигляром. Такое сближение было тем возможнее, что Ж. распевали не только chansons de geste и любовные песни или серьезные сирвенты трубадуров, но также и сказки самого разнообразного содёржания и фаблио, часто до крайности скабрезные; последний элемент, без сомнения, усилился, когда, по мере возвышения и обогащения городов, Ж. стали распевать свои песни не в рыцарских замкам, а на площадях и ярмарках, и в вознаграждение собирать мелкие монеты с доброхотных дателей. Ж. часто путешествовали и работали целыми труппами, в которых бывали и женщиныжонглерессы, не отличавшиеся, большею частью, строгостью нравов. Эти бродячие Ж. падали все ниже и ниже и обратились в площадных шутов и фокусников, не брезгавших и воровством, а жонглеры, состоявшие на постоянной службе (ministerium) при каком-нибудь дворе, стали называться менестрелями. Жонглерам романских народов соответствуют немецкие шпильманы (Spielleute). См. Leon Gautier, «Les epopees francaises» (П., 1865, 1, 344 и след.); Vogt, «Leben und Dichten der deutschen Spielleute» (Галле, 1876); E. Freumond, «Jongleurs and Menestrels» (Галле, 1883). Ср. A. H. Веселовский, «Разыскания в области русских дух. стихов» (VI – X, СПб., 1883; прилож к XLV т. «Зап. акд. наук», стр. 149).

А. К.

Жрецы

Жрецы (одного корня со словом жертва) – посредники между богами и людьми. При культе предков не было надобности в содействии Ж.: каждый глава семьи (или родоначальник) являлся жрецом этого культа, возносил молитвы, совершал возлияния и жертвоприношения своим домашним (или родовым) богам. Возникновение особого класса Ж. было вызвано появлением общественных жертвоприношений, но в особенности необходимостью специальной подготовки к отправлению культа, для которого, по мере его развития, складывалась известные правила. У всех первобытных народов мы встречаем кудесников, за которыми признается дар вступать в сношения с невидимыми духами и даже принуждать их к послушанию. Cев.-aмepик. медицинмены, бразильские пиаи, южно-африк. жрецы-фетишисты, австралийские и папуасские кудесники, нойды лопарей и проч. – все они служат тому же культу и прибегают к тем же приемам, что и сибирские шаманы, имя которых стало в науке нарицательным. Все они живут вдали от своих племен, воспитывают себе преемников, подвергая своих учеников посту и покаяниям, и лишь после этого передают им свои тайные знания. В процессе дифференциации общества эти жрецы-кудесники послужили ячейкой, из которой развилось сословие, а местами и каста Ж. Могущественные касты Ж. мы находим у целого ряда африканских племен, но особенного развития они достигли в древних теократиях Индии и Египта. У иранцев существовала священная каста Атгарвал, вполне соответствовавшая в древности одноименной касте Индии; и та, и другая состояли, как указывает их название, из жрецов-огнепоклонников, которые впоследствии стали называться магами. В древней Греции, где жреческий культ развился, главным образом, в связи с определенными святилищами, не было жреческой касты, хотя наследственные жреческие роды и были. В Ж. (iereuz) поставлялись обыкновенно лица высших сословий, отчасти посредством выбора, отчасти посредством жребия; где звание Ж. было в известном семействе наследственное, там дело обыкновенно решалось правом первородства или жребием, но иногда решение предоставлялось суду. Ж. мог стать только природный и полноправный член общества, отличавшийся безукоризненной нравственностью, отсутствием телесных недостатков и вообще наружностью, достойной божества. При некоторых культах требовался юношеский возраст или девственность, а при других беспрерывно находились замужние женщины. Большею частью божества муж. пола имели служителями мужчин, женские – женщин. Обыкновенно служба Ж. была пожизненная. Они пользовались доходами с угодий храма, получали определенную часть жертвенных животных и др. приношения и сборы, считались неприкосновенными и имени право на почетное место в театре и в других собраниях. Одежду Ж. обыкновенно носили белую, иногда пурпурную или шафрановую, венки и повязки на головах и длинные волосы. В торжественных случаях некоторые Ж. являлись в типическом облачении божества, представителями которого они служили; часто они даже носили при этом его имя. При отправлении культа Ж. пользовались содействием их помощников, которые распадались на два класса. Одни не находились в тесной связи с культом и исполняли только некоторые временные обязанности, как носильщики священных предметов при процессах, мальчики и девочки, выбранные для хора и т. п. Ко второму классу помощников Ж. принадлежали постоянные служители храма – неокоры или пономари, глашатаи и в особенности музыканты и певцы. Первоначально постоянные помощники Ж. набирались из сословий, служивших за плату, но с течением времени должности эти сделались почетными. В Риме высшая жреческая власть сначала принадлежала царю. После изгнания царей установлена была, для совершения жертв, должность жреца – Rex sacrificulus или sacrorum, жена которого также исполняла должность жрицы и назыв. regina sacrorum (подобным образом и греки во многих местах, по отмене царского достоинства, сохранили титул – царь – для обозначения Ж., заступившего место царя в культе). Впоследствии на ряду с rex sacrificulus стал фламин Юпитера (flamen dialis). Заведываниe религиозным бытом, общественным и частным богослужением перешло в понтифексам, которые имели над всеми жрецами карательную власть и в коллегии которых председательствовал верховный жрец (роntifex maximus), в первые времена выбиравшийся в комициях по трибам; прочив жрецы (sacerdotes) выбирались своими коллегиями, которые охотно назначали преемниками умерших Ж. сыновей их, если они выдерживали установленные испытания. Новоизбранные посвящались понтифексами и авгурами. Впоследствии императоры присвоили себе право избирать жрецов. Требования при выборе жрецов у римлян были приблизительно те же, что и у греков. Одежду Ж. составлял белый плащ (у понтифексов обшитый пурпуровою каймой, у авгуров, фламинов и др. – смешанной с пурпуром) и шерстяная остроконечная шапка (apex). Высшие Ж. имени курульное кресло и ликторов, почетное место в театре и сенате, право на колесницу в процессиях. Все Ж. были свободны от военной службы и от чрезвычайных государственных повинностей, обыкновенно были несменяемы и не могли быть привлекаемы к ответственности гражданскими чиновниками (за исключением цензора). Им были отведены земельный угодья и дома; кроме того они получали известную часть жертвенных животных. Сначала Ж. не допускались к занятию других государственных или военных должностей, но впоследствии от этого правила часто делались отступления. При исполнении богослужебных треб Ж. могли пользоваться содействием своих жен и детей, а при некоторых жертвоприношениях (sacra) у них состояли помощниками еще особые молодые люди и женщины (Camilli, Camillae). Во время империи отдельных коллегий Ж. насчитывалось 23. Учреждение большей части жреческих коллегий римляне приписывали Нуме Помпилию. – У восточных славян, предков нынешнего русского народа, равно как и у южных, не было особого класса Ж., как не было и развитого общественного богослужения. Даже в таких городах, как Новгород и Киев, не было храмов, хотя и были деревянные идолы. В каждом роде старейшина был вместе и Ж.: он приносил жертвы, гадал о будущем. Общественные жертвоприношения совершались старейшинами в естественных капищах – рощах, а также у воды, при чем жертва имела характер трапезы, поставляемой богам и душам умерших. Были у восточных славян и кудесники-волхвы, но они не имели значения Ж., посредников между богами и людьми; они могли вступать в сношения только со злыми духами. У балтийских славян строились храмы, в связи с этим развилось и могущественное сословие Ж. Жрецы балтийских славян носили особое белое одеяние, имели наблюдение за священными конями, содержавшимися при храмах, назначали дни праздников, закалывали жертву, вопрошали богов и предвещали народу будущее, возглашали молитвы, подавали присутствовавшим во храме советы и поучения. Прочная и довольно сложная жреческая организация существовала. у древних литовцев. Духовным главой литовцев был верховный Ж. Криве или Криву-Кривайтис (Криве-Кривейто), имевший пребывание в Ромове; за ним следовали второстепенные Ж называвшиеся вайделотами, а затем низшие степени Ж., носивших различные наименования. Полагают, что власть Криве распространялась не только на народы литовские, но и на некоторые чудские племена (эсты, дивы) и на кривичей, предков нынешних белорусов. Костомаров, сопоставляя слова Криве и Кривичи, приходит к тому заключению, что уже в конце Х и начале XI века жреческое сословие било вполне организовано. В противоположность установившимся воззрениям, проф. А. О. Мержинский оспаривает мысль о широком распространении власти Криве и думает, что Криве – собственное имя последнего Ж. огня в Ромове. Из современных русских инородцев, пребывающих еще в язычестве, но вышедших уже из периода шаманства, особую жреческую организацию имеют вотяки. Верховный Ж., в каждой большой деревне (иногда – один для нескольких деревень), называется туно. Обыкновенно звание и знания туно переходят от отца в сыну, но и всякий изучивший искусство туно может занять эту должность. Туно пользуется громадным авторитетом; он объявляет народу волю богов, но жертвоприношений сам не совершает, избирая для этого особых Ж. Для служения каждому божеству избираются два Ж.; кроме того существуют и др. Ж. второстепенного значения, занимающиеся изготовлением жертвенных яств и исполняющие другие подготовительные к жертвоприношениям работы.

Жужелицы

Жужелицы (Carabidae) – весьма многочисленное (более 8500 видов) семейство жуков, водящееся во всех частях света, преимущественно в умеренных странах, особенно в палеарктической области. Усики нитевидные 11-членистые, верхние челюсти сильно развитые с одним зубцом при основании; глаза небольшие, иногда их вовсе нет; надкрылья по большей части покрывают все брюшко, иногда срастаются; крылья иногда сильно развиты, могут и вовсе отсутствовать; брюшко из 6 – 7 колец. Ноги бегательные с 5-члениковыми лапками; у самца 3 – 4 членика часто расширены. Около заднего прохода открываются две снабженный резервуарами гроздевидные железы, выделяющие едкую вонючую жидкость, которую Ж. могут выбрасывать в своих врагов. Личинки удлиненные, 6-ногие, часто черные блестящие, с маленькой головой и сильными челюстями, подвижны, обжорливы и по большей части хищны. Окукляются под корою, мохом и т. п.; осенью выходят молодые жуки, которые и зимуют. Проворные, по большей части хищные жуки, полезные истреблением вредных насекомых, немногие вредят растениям. Наиболее обыкновенен род жужелица (Саrabus). Крупные или средней величины жуки с 2 шипами на конце голени, яйцевидным брюшком; перепончатые крылья малы или отсутствуют. Многочисленные виды – часто ярких металлических цветов. Часто попадаются на дорогах, полях, садах и т. д.; на добычу выходят преимущественно ночью. Напр. С. hortensis – садовая Ж. – темно-бронзового цвета с рядами точек и золотистых ямочек на элитрах; дл. 21 – 25 мм. Род красотел (Calosoma) похож на предыдущий, брюшко сверху продолговато четырехугольное, крылья есть, элитры выступают в бок, ноги длинные. Жуки и личинки могут лазать по деревьям. С. sycophanta, длиною 24 – 30 мм., голубовато-зеленого цвета, элитры с многими рядами точек; водится преимущественно в хвойных лесах и весьма полезен истреблением вредных гусениц, напр. монашенки, походного шелкопряда и др. С. inquisitor – темно-бронзового цвета с слабым зеленоватым оттенком; элитры с точками и 3 рядами золотистозеленых ямочек; дл. 15 – 18 мм. Водится в северной и средней Европе, преимущественно в молодых лиственных лесах и охотится за гусеницами пядениц и др. Весьма интересную особенность представляют бомбардиры (Brachinus), небольшие жуки с притупленными надкрылиями, при преследовании с треском выбрасывающие едкое выделение задних желез, которое образует на воздухе небольшое облачко. Этим способом жуки защищаются от врагов. Br. crepitans – ржавчинно-красный с черными редковолосистыми надкрылиями, дл. 6 – 8 мм. Водится в Средней Европе, под камнями. В родах Amara, Zabrus и Нагpalus встречаются частью или исключительно растительноядные жуки, приносящие вред, выедая зерна хлебных растений.

И. Кн.

Жуковский Василий Андреевич

Жуковский (Василий Андреевич) – знаменитый поэт. Родился 29 янв. 1783 г., в селе Мишенском, в 3 вер, от гор. Белева, Тульской губ. Отцом его был старик-помещик этой деревни, Аф. Ив. Бунин, а матерью – пленная турецкая девушка. От восприемника своего, бедного дворянина Андрея Григорьевича Жуковского, друга Буниных, новорожденный получил свое отчество и фамилию. Как раз перед рождением будущего поэта семью Бунина постигло страшное горе: из одиннадцати человек детей в короткое время умерло шестеро, и между ними единственный сын, студент лейпцигского университета. Убитая горем Мария Григорьевна Бунина, в память об умершем сыне, решила взять в свою семью новорожденного ребенка и воспитать его как родного сына. Мальчик вскоре сделался любимцем всей семьи. Первоначальное ученье мальчика шло очень туго; 11-ти лет его исключили из тульского народн. училища, «за неспособность», после этого мальчик поселяется в Туле, в семьи своей крестной матери Юшковой, одной из дочерей Бунина. Общество маленького Ж. теперь составили исключительно девочки, что не могло не иметь влияния на еще большее развитие природной мягкости его характера. Дом Юшковой был центром всей умственной жизни города. Вокруг образованной и любезной хозяйки был целый кружок лиц, всецело преданных литературным и музыкальным интересам. 14 лет Ж. поступил в московский благородный университетский пансион и учился в нем четыре года. Обширных познаний пансион не давал, но ученики, под руководством преподавателей, нередко собирались читать свои литературные опыты. Лучшие из этих опытов немедленно печатались в современных периодических изданиях. На втором году пребывания Ж. в пансионе среди товарищей его, в числе которых были Блудов, Дашков, Уваров, Александр и Андрей Тургеневы, возникает даже особое литературное общество – «Собрание», с официально утвержденным уставом. Первым председателем был Ж. В печати Ж. дебютирует «Мыслями при гробнице» (1797), написанными под впечатлением известия о смерти В. А. Юшковой. «Живо почувствовал я – говорит 14летний автор – ничтожность всего подлунного; вселенная представилась мне гробом... Смерть! лютая смерть! когда утомится рука твоя, когда притупится лезвие страшной косы твоей?»... С 1797 по 1801 г., в продолжение четырехлетней пансионской жизни, Ж. напечатаны: «Майское утро» (1797), "Добродетель (1798), «Мир» (1800), «К Тибуллу» (1800), «К человеку» (1801) и мн. др. Во всем этом преобладает меланхолическая нота. Юношу-поэта поражает непрочность жизни, быстротечность всего земного; жизнь кажется ему бездной слез и страданий. «Счастлив – говорит он – тот, кто достигнув мирного брега, вечным спит сном...» Меланхолическое настроение поэта зависело, прежде всего, от литературных вкусов времени. Первые произведения Ж. явились в то время, когда русских читателей приводила в восторг Бедная Лиза (1792) Карамзина и ее бесчисленные подражания. Но модой объяснялось не все. Обстоятельства, сопровождавшие рождение Ж., не были забыты ни им самим, ни другими. «Положение его в свете, – говорит один из друзей поэта – и отношения к семейству Буниных тяжело ложились на его душу... Его мать, как ни была любима в семье, все же должна была стоя выслушивать приказания». Детство и первые годы юности поэта далеко не были так счастливы, как казалось. В 24 года поэт с грустью вспоминает о прошедшем: «К младенчеству ль душа прискорбная летит», говорит он в Послании к Филалету (1807),

Считаю ль радости минувшего – как мало!

Нет! счастье к бытию меня не приучало;

Мой юношеский цвет без запаха отцвел!..

Несколько позднее (1810) Ж. пишет А. И. Тургеневу: «не думай, чтобы моя мысль о действии любви была общею мыслью (общим местом), а не моею; нет, она справедлива и неоспорима, но только тогда, когда будешь предполагать некоторые особые обстоятельства; она справедлива в отношении ко мне. Надобно сообразить мои обстоятельства: воспитание, семейственные связи и двух тех (отца и мать), которые так много и так мало на меня действовали». В своей матери ему тяжело было видеть что-то среднее между госпожою и служанкой. Отца своего Ж. почти совсем не знал и никогда не говорил о нем.

Ко времени пребывания Ж. в пансионе относится и первый перевод его – романа Коцебу: «Мальчик у ручья» (М. 1801). По окончании курса в пансионе Ж. начал было служить, но вскоре бросил службу и поселился на житье в Мишенском, с целью продолжать свое образование. Уезжая из Москвы, он захватил с собою целую библиотеку – кроме большой французское энциклопедии, множество французских, немецких и английских исторических сочинений, переводы греческих в латинских классиков, полные издания Шиллера, Гердера, Лессинга и др. Повесть «Вадим Новгородский», написанная и напечатанная в 1803 г., показывает, что около этого же времени поэт занимается изучением древнерусской истории. За все время своей деревенской жизни (1802 – 1808) он печатает очень мало. В 1802 г., в «Вестнике Евр.», было помещено им «Сельское кладбище» – перевод или скорее переделка из Грея. Стихотворение обратило на себя всеобщее внимание. Простота и естественность его были новым откровением в эпоху еще непоколебленного высокопарного псевдоклассицизма. Около этого же времени Жуковский, в подражание «Бедной Лизе» пишет повесть: «Марьина Роща». В 1806 г. Ж. отозвался на. патриотич. настроение общества известной Песнью барда над гробом славянпобедителей. В 1808 г. явилась «Людмила» Ж., переделка «Леноры» Бюргера. С этой балладой в русскую литературу входило новое, совершенно особое содержание – романтизм. Жуковского захватила та сторона романтизма, где он является стремлением в даль средних веков, в давно исчезнувший пир средневековых сказаний и преданий. Успех «Людмилы» воодушевил Ж. Переводы и переделки непрерывно следуют с этого времени одни за другими. Преимущественно он переводит немецких поэтов; лучшие переводы сделаны им из Шиллера. Из оригинальных поэтических произведений Ж. к этому времени относится «Громобой», первая часть большой поэмы: «Двенадцать спящих дев», а также несколько прозаических статей, напр. «Кто истинно добрый и счастливый человек?», «Три сестры», «Писатель в обществе». К этому же времени относится редактирование Ж. журнала «Вестник Европы», заставившее его переехать в Москву. Редакторство продолжалось два года – 1809 и 1810, сначала единолично, потом вместе с проф. Каченовским, к которому журнал и перешел окончательно. Затем Ж. вернулся в деревню и здесь пережил тяжелую сердечную драму. Уже за несколько лет до того начались педагогические занятия Ж. с его племянницами, двумя дочерьми Екатерины Афанасьевны Протасовой (младшей дочери Аф. Ив. Бунина), незадолго перед тем овдовевшей и поселившейся в Белеве. Поэт страстно полюбил свою старшую ученицу, Марию Протасову. Мечты о взаимной любви и счастии семейной жизни становятся любимыми мотивами его поэзии; но чувству поэта суждено было вскоре принять меланхолический оттенок. «Тесные связи родства усиливали чувство всею близостью родственной привязанности – в то же время эти самые связи делали любовь невозможною, в глазах людей, от которых зависело решение вопроса». Поэту приходилось скрывать свою любовь; она находила себе выход только в поэтических излияниях, не мешая, впрочем, научным его занятиям. От 1810 г. до нас дошло письмо Ж. к А. И. Тургеневу, показывающее, что поэт продолжал серьезно работать над своим самообразованием. С особенным усердием он занимается теперь изучением истории, всеобщей и русской, и приобретает в них знания серьезные и основательные. В 1812 г. Ж. решился просить у Е. А. Протасовой руки старшей дочери, но получил решительный отказ, мотивированный родственными отношениями. Вскоре после того Ж. уехал в Москву и поступил в ополчение. В лагере под Тарутиным, увлеченный всеобщим патриотическим воодушевлением, Ж. написал своего знаменитого «Певца во стане русских воинов». Новое произведение сразу доставило поэту несравненно большую известность, чем вся предшествовавшая его поэтическая деятельность. В тысячах списков оно разошлось по армии и России. К 1812 г. относится и знаменитая баллада «Светлана», – несмотря на свое чисто русское вступление, тоже разрабатывающая основные мотивы Бюргеровской «Леноры».

Военная жизнь Ж. продолжалась недолго. В конце 1812 г. он заболел тифом и в январе 1813 г. вышел в отставку. По возвращении в деревню он еще раз пытался смягчить сердце Е. А. Протасовой, но напрасно. Между тем, Мария Протасова, повидимому, разделяла чувства Ж. Суровые отказы матери сильно на нее действовали и отражались на ее здоровье, и без того довольно слабом. Еще больнее страдал Ж. Его дневник этого времени отчасти открывает пред нами его душевные муки. Скоро, однако, его любовь начинает принимать характер какого-то мистического поклонения. Позднее, в борьбе с препятствиями, которых поэт не мог, да и не желал разрушить насильственно, любовь его становится все более и более платоническою. «Разве мы с Машей – пишет он в 1814 г. – не на одной земле?.. Разве не можем друг для друга жить и иметь всегда в виду друг друга? Один дом – один свет; одна кровля – одно небо. Не все ли равно?..»

«Послание императору Александру», написанное Ж. в 1814 г., навсегда решило его судьбу. Императрица Мария Федоровна выразила желание, чтобы поэт приехал в Петербург. Перед своим отъездом, Ж., по-видимому, вполне уже примирившийся с своею судьбою (незадолго до того он еще раз говорил с Протасовой, и также неуспешно), писал своему «другу Маше»: «Я никогда не забуду, что всем тем счастием, какое имею в жизни, – обязан тебе, что ты давала лучшие намерения, что все лучшее во мне было соединено с привязанностью к тебе, – что наконец тебе же я обязан самым прекрасным движением сердца, – которое решилось на пожертвование тобой... В мыслях и чувствах постараюсь быть тебя достойным! Все в жизни – к прекрасному средство!.». В 1817 г. Мария Протасова вышла за профессора Майера. Мечты любви – грустной, меланхолической – и позже продолжают звучать в поэзии Ж. С любовью Ж. совершилось отчасти тоже, что некогда произошло и с любовью Данта: подобно тому, как Беатриче из флорентийской девушки мало-помалу превратилась в высокое и дивное творение католической теологии, предмет любви Ж. сделался для него символом всего высокого. идеального. После смерти Марии (1823) Ж. пишет ее матери: «Ее могила – наш алтарь веры... Мысль о ней – религия... Теперь знаю, что такое смерть, но бессмертие стало понятнее. Жизнь не для счастия; жизнь – для души, и следственно Маша не потеряна. Кто возьмет ее у души? Ее здешнею можно было увидеть глазами, можно было слышать, – но ее тамошнею можно видеть душой, ее достойною».

«Скорбь о неизвестном, стремленье вдаль, любви тоска, томление разлуки» остались существенными нотами поэзии Ж. Характер ее почти исключительно зависел от идеально мистического настроения поэта, вызванного неосуществившимися мечтами о счастливой любви. Обстоятельства времени, сантиментально-меланхолические литерат. вкусы, развившиеся в нашем обществе к этому времени, – как нельзя лучше пришлись к субъективному, личному чувству Ж. Внесением романтического содержания в свою поэзию Ж. значительно расширил утвердившийся до него сантиментализм нашей литературы; но, развивая романтические мотивы, Ж. опять следовал больше всего указаниям того же чувства. Из содержания средневекового романтизма он брал только то, что отвечало его собственным идеально-мистическим стремлениям и мечтам. Значение Ж. состояло в том, что поэзия его, будучи субъективною, в то же время служила общим интересам нашего умственного развития. Субъективизм Ж. был важным шагом вперед по пути отрешения русской литературы от холода псевдоклассицизма. Она внесла в русскую литературу малоизвестный ей дотоле мир внутренней жизни; она развивала идеи человечности и своим неподдельным, задушевным чувством возвышала нравственные требования и идеалы.

Общий характер поэзии Ж. вполне выразился в первый период поэтической деятельности его, к 1815 – 16 гг. : позднее его оригинальное творчество почти иссякает и воздействие его на русскую литературу выражается почти исключительно в переводах, принадлежащих к крупнейшим фактам истории нашей литературы. Помимо высокого совершенства формы, мягкого, плавного и изящного стиха, они важны тем, что ознакомили русского читателя с лучшими явлениями европейского литературного творчества. «Благодаря Жуковскому», говорил Белинский, «немецкая поэзия – нам родная». По тому времени это была высокая задача, открывавшая русскому читателю совершенно новые и широкие горизонты. Годы 1817 – 41 обнимают собою период придворной жизни Ж., сначала в качестве преподавателя русск. языка вел. княгинь Александры Федоровны и Елены Павловны, а с 1825 г. – в качестве воспитателя наследника престола, Александра Николаевича. К этому периоду относятся нередкие поездки Ж. заграницу, отчасти вследствие его служебных обязанностей, отчасти для леченья. Поэтические произведения его появляются теперь как бы случайно. Так, отправившись осенью 1820 г. в Германию и Швейцарию, Ж. в Берлине принимается за перевод «Орлеанской Девы» Шиллера, который и оканчивает к концу 1821 г.; под живым впечатлением осмотра Шильонского заика в Швейцарии он переводит «Шильонского узника» (1822), Байрона. К тому же времени относятся переводы из Мура «Пери и Ангел» и некоторых других пьес. Тяжелые утраты, понесенные поэтом в 1828 – 29 гг. – смерть императрицы Марии Федоровны и близкого друга, А. О. Воейкова, – вызывают перевод баллад Шиллера: «Поликратов перстень» и «Жалоба Цереры». Под влиянием Пушкина Ж. пишет «Спящую царевну», «Войну мышей и лягушек», и «Сказку о царе Берендее» (1831). Зиму 1832 – 3 г. Ж. проводить на берегах Женевского озера. К этому времени относится целый ряд переводов из Уланда, Шиллера, Гердера, отрывков «Илиады», а также продолжение перевода «Ундины» Ламотт-Фуке, начатого еще в 1817 г. и вполне оконченного лишь в 1836 г. В 1837 г. Ж. объездил с наследником цесаревичем Россию и часть Сибири, годы 1838 – 1839 Ж. проводит с ним в путешествии по Западной Европе. В Риме он особенно сближается с Гоголем; обстоятельство это не осталось, по-видимому, без влияния на развитие мистического настроения в последнем периоде жизни Ж.

Весной 1841 г. окончились занятия Ж. с наследником. Влияние, которое он оказал на него, было благотворное. Еще в 1817 г., приветствуя в послании к импер. Александре Федоровне рождение своего будущего питомца, Ж. выражал желание:

Да на чреде высокой не забудет

Святейшего из звания: человек.

В этом истинно-гуманном направлении Жуковский и вел воспитание наследника. 21 апреля 1841 г., в Дюссельдорфе, состоялось бракосочетание 58-летнего поэта с 18летней дочерью его давнишнего приятеля, живописца Рейтерна. Последние 12 лет жизни Ж. провел в Германии, в кругу своих новых родных – сначала в Дюссельдорфе, позднее во Франкфурте на Майне – чуть не ежегодно собираясь побывать в России, но, по болезненному состоянию своей жены, так и не успев осуществить этого желания. К первому году брачной жизни Ж. относятся сказки: «Об Иване царевиче и сером волке», «Кот в сапогах» и «Тюльпанное дерево». В начале 1842 г. он оканчивает перевод поэмы «Наль и Дамаянти», начатой еще в предыдущем году по немецким переводам Рюккерта и Боппа, и приступает к переводу «Одиссеи». В печати первый том «Одиссеи» вышел в 1848 г., второй – в 1849 г. Почти одновременно был окончен Ж. и другой обширный труд – перев. «Рустема и Зораба» (1848). Уже давно начата была Ж. поэма, к созданию которой он подготовлял себя продолжительным и усердным чтением. Она называлась «Странствующий Жид». Первая мысль о ней относилась еще к 1831 г.; в конце 40-х годов Ж. написал первые 30 стихов и снова принялся за поэму лишь за год до своей смерти, но окончить поэму почти совершенно ослепшему поэту не пришлось. Он умер в Баден-Бадене 7-го апреля 1852 г., оставив жену, сына и дочь. Тело его было перевезено в Петербург и с большими почестями предано земле в Александро-Невской лавре, подле Карамзина. В 1883 г. повсеместно в России праздновался столетий юбилей его рождения, а в 1887 г. в Александровском саду, на средства спб. думы, поставлен небольшой памятник-бюст из бронзы.

А. Архангельский.

Не считая отдельных произведений и переводов, соч. Ж. выдержали 8 изданий (1815, 1818, 1824, 1835 – 44, 1849 – 57, 1869, 1879, 1885; последние два – под ред. П. А. Ефремова). Ж. любил рисовать виды, о чем свидетельствуют его швейцарские виды и «Шесть видов г. Павловска» (СПб., 1824, скопированы в книжке Шторха: «Путеводитель по саду и по городу Павловску»). «Письма» Ж. к имп. Александре Федоровне (1874), к вел. кн. Константину Николаевичу (1867) и имп. Александру Николаевичу, к А. И. Тургеневу, И. Козлову, А. О. Смирновой и др. и письма к нему вел. кн. Александры Николаевны, Карамзина, Гоголя, И. И. Дмитриева, К. Н. Батюшкова, Е. А. Баратынского, П. А. Плетнева, А. С. Пушкина и др. помещены в "Русск. Арх. " разных годов (см. в указат. «Русск. Арх.», 1884 г., отдел «Русские писатели»). О Ж. сведения разбросаны в воспоминаниях и записках Ф. Вигеля, С. Глинки, Жихарева, «Мелочах» М. Дмитриева и др. Ср. также свящ. И. Базарова, "Последние дни жизни Ж. " (СПб., 1852, из. «Ж. М. Н. Пр.», перепеч. в "Русск. Арх. 1869 г. № 1); И. Давыдова, «Памяти Ж. от II-го отд. акд. наук» («Изв. Акд. Н.», т. I); «Очерк жизни и поэзии Ж.» (речь Я. К. Грота на акад. собр. 30-го янв. 1883 г., по случаю празднования столетия рождения Ж.); П. Загарин, «Ж. и его Произведения» (М., 1883); ценнейшая биография Жуковского принадлежит другу его доктору К. К. Зейдлицу (первоначально по-немецки, Митава, 1870; по-русски СПб., 1883); Лучшая критическая оценка Ж. сделана Белинским. Ср. также «О стихотворениях Ж.», П. Плетнева (СПб., 1852); «Ж. и романтизм», М. Достоевского («Пантеон» 1852, № 6); А. Никитенко, «Ж. со стороны его поэтического характера и деятельности» (СПб., 1863); С. Шевырева, «О значении Ж. в русской жизни и поэзии» («Москвитянин» № 1 и в «Акте моск. унив. 1853»); Пономарева, «Странствующий жид. Предсмертное произведение Ж.» (СПб., 1885); И. А. Бычков: "Бумаги Ж., поступившие в Импер. публ. библиотеку в 1884 г. (СПб., 1887) и в «Русском Вестнике» (1888, № 5) – «Из неизданных сочинений Ж.».

Жуковский Николай Егорович

Жуковский (Николай Егорович) – проф. моск. унив. и Имп. технического училища, род. в 1847 т.. Воспитывался в 5-й моск. гимназии, а затем получил высшее образование в моск. унив. Окончив курс в 1868 г. со степенью кандидата по математическому разряду, поступил в Имп. техническое училище, от которого был командирован за границу. В 1876 г. Ж. защищал на степень магистра прикладной математики диссертацию: «Кинематика жидкого тела», напечатанную в VIII т. «Математического Сборника», издаваемого московским математическим обществом. Уже и эта первая работа по своей обширности, законченности и по самостоятельности представляет собою ценный вклад в гидромеханику. После этого Ж. написал несколько статей по различным отделам механики. В конце 1879 г. на VI съезде естествоиспытателей в СПб. Ж. сообщил результаты своего исследования «О прочности движения», а в 1882 г. напечатал в ученых «Записках» московского университета полный интереса трактат о прочности движения; это сочинение он защищал в том же году, как диссертацию, в степень доктора прикладной математики. До 1886 г. Ж. был проф. Имп. технического училища и только в этом (1886) году утвержден проф. университета. Из работ Ж. называем следующие: «Кинематика жидкого тела»; «Случай движения жидкой площади по инерции» ("Мат. Сб. " т. VШ); «Sur la percussion des corps» и «Sur un cas particulier de mouvement d'un point materiel» (в журнале Лиувилля, 3-e Serie, т. IV); «К вопросу о наибольшем ударе»; «Связь между вопросами о движении матерьяльной точки и о равновесии гибкой нити» («Мат. Сб.», т. IX, 1878); «К вопросу о движении матерьяльной точки под притяжением одного и двух центров» («Зап.» Имп. моск. общ. ест. пр., 1881), «О реакции втекающей и вытекающей жидкости» («Журн. русск. физ.-хим. общ.» т. XIV, 1882); «О прочности движения» («Универс. Известия», 1882); «О влиянии колебаний штатива на время качания маятника» ("Зап. моск. общ. исп. прир., 1882); «О характеристических функциях Якоби и Гамильтона» (1882); «Приложение теории центров ускорения высших порядков к направляющему механизму Чебышева» («Журн. рус. физ.-хим. общ.», т. XV, 1883); «Упрощенное изложение Гауссова способа определения планетных орбит» («Мат. Сб.» т. XI, 1883); «Об ударе двух шаров, из которых один плавает в жидкости» и «О графическом решении основного уравнения при вычислении планетных орбит» («Записки» Новороссийского общества естествоиспытателей); «Геометрическое разъяснение некоторых вопросов теории уравнений с частными производными»; «О начале наименьшего действия» («Математ. Сборн.» т. IX, 1879); «Sur une demonstration nouvelle du theoreme de Lambert» («Зап. моск. общ. исп. прир.», 1884, "Sur lа construction des courbes syndynamiques et synchroniques (в «Annales de 1'Observ. de Moscou»); «Решение одной задачи из теории комет» («Зап. моск. общ. исп. прир,», 1884); «Вывод основных формул теории упругости („Мат. Сб.“, т. XI); „Об ударе абсолютно твердых тел“ (две статьи в „Журн. русск. физ.-хим. общ.“, 1884, XVI и 1885 XVII); „О движении твердого тела, имеющего полости, наполненные однородною капельною жидкостью“ („Журн. русск. физ.-хим. общ.“, 1885, т. XVII); „О реакции втекающей b вытекающей жидкости“ (2-я статья, „Мат. Сб.“, т. XII, 1885); „О гидродинамической теории трения хорошо смазанных тел“ („Журн. русск. физ.-хим. общ.“, 1888, т. XVIII); „Решение одной задачи гидростатики“ („Bull. d. 1. Soc. Imper. des naturalistes de Moscou“, 1886); „О движении вязкой жидкости, заключенной между двумя вращающимися эксцентрическими цилиндрическими поверхностями“ („Сообщения харьк. математич. общ.“, 1887); „Теоретическое исследование о движении подпочвенных вод“ („Журн. русск. физ.-хим. общ.“, 1889, т. XXI), „О влиянии давления на насыщенные водою пески“ („Труды отделения физ. наук общ. люб. естествознания“, т. III, 1890); „О форме судов“ („Труды О. Ф. Н. О. Л. Е“, т. III); „Об артиллерийских снарядах Шапеля“ (там же); „Ueber den Mittelwerth des kinetischen Potentials“ („Записки матем. общества новороссийского унив.“, т. VIII); „К теории летания“ („Журн. русск. физ.-хим. общ.“, т, XXII, 1890); „Определение силовой функции по данному семейству траекторий“ („Труды О. Ф. Н. О. Л Е.“, т. III»; «Видоизменение метода Кирхгоффа для определения движения жидкости в двух измерениях при постоянной скорости, данной на неизвестной линии тока» («Мат. Сб.», т. XV, 1890); «О парадоксе Дюбуа» и «Прибор для определения коэффициента вязкости масл» («Труды О. Ф. Н. О. Л. Е.», т. IV): «О парении птиц» (там же); «Sur un appareil nouveau pour la determination des moments de l'inertie des corps»; «Определение движения жидкости при каком-нибудь условии, данном на линии тока» («Журн. русск. физ.хим. общ.» т. XXIII); «Условия конечности интегралов одного уравнения» («Мат. Сб.», т. XVI); «Локсодромический маятник Гесса» («Труды О. Ф. Н. О. Л. Е.», т. V); «О гироскопическом шаре Д. К. Бобылева» (там же, т. VI). К этому нужно еще присоединить лекции по гидродинамике, напечатанные в «Университетских Известиях» за 1886 год, и труды ,биографического характера. Как видно из этого списка, работы проф. Ж. довольно многочисленны и весьма разнообразны; он принимал живое участие в разработке всех вопросов механики, возникавших в течение последних 15ти лет; особенно замечательны труды по гидромеханике. Соч. «О движении твердого тела, имеющего полости, наполненные однородною капельною жидкостью» увенчано премиею проф. Брашмана. «Видоизменение метода Кирхгофа» имеет особенное значение – в нем решены весьма многие вопросы о давления текущей жидкости на стенки различного вида.

Журавли

Журавли (Gruidae) – семейство болотных птиц (Grallae). Клюв длинный, суженный в области ноздрей, верхняя и нижняя половинки его с плоской бороздкой, доходящей до середины, носовые ямки спереди уплощены, лоб сужен и уплощен, шея очень длинна, длиннее плюсны, крылья длинны с удлиненными ручными маховыми и кроющими перьями, хвост прямой и короткий, плюсна очень длинна, из коротких передних пальцев средний соединен при основании с наружным, задний мал и прикреплен выше передних, когти малы. Большие птицы с стройным сложением, живут на влажных низменностях и питаются преимущественно растительной пищей, особенно зернами, а также почками, кончиками листьев и пр.; едят также насекомых, мелких земноводных и других позвоночных. Поедая хлебные зерна, Ж. приносят иногда значительный вред, особенно в Индии во время зимовок; очень любят горох. Ж. ходят обыкновенно размеренным шагом, выражают возбуждение пляской и прыжками, летают быстро и выносливо, совершая необыкновенно быстро далекие перелеты. Очень общительные птицы, но в период размножения разбиваются на пары; гнездятся на болотах, кладут 2 яйца, которые высиживаются обоими родителями. В противоположность остальным болотным, Ж. – птенцовые птицы. Ж. очень осторожны и потому охота за ними трудна; они легко приручаются и обнаруживают сравнительно высокое развитие умственных способностей; так они часто приучаются пасти скот. Перелетные птицы, 3 рода с 16 видами (1883), живущими преимущественно в Старом Свете, особенно в Азии. Род Gras, с 12 видами, населяет всю палеарктическую область, а также остальную Азию, Австралию и часть Америки. Голова частью голая, клюв длиннее головы, З и 4-е маховые перья самые длинные, плюсна очень длинна с поперечными щитками, задний палец очень короток, кроющие перья крыла удлинены и курчавы. Ж. серый (G. cinerea) – пепельно-серого цвета), голова с щетинистыми перьями и голым, у самца красным, теменем; клюв у корня красноватый, на конце чернозеленый, ноги черноватые. Длина 140 см., вышина до 120 см. Населяет весь север Старого Света, зимою перелетает до Сиама, Индии, Средней и Западной Африки; во время перелета стадо держится в виде острого неравностороннего угла, гнездится по большей части на Севере. В Петербургскую губ. прилетает в половине апреля, яйца откладываются уже в конце апр. Белый Ж. (G. leucogeranus), белого цвета с черными маховыми перьями и красным клювом и ногами; дл. 120 см. Азия. Род Anthopoides похож на предыдущий, голова вся покрыта перьями, на задней части головы с каждой стороны по пучку перьев, клюв длиною с голову. Малый Ж. (A. virgo) – пепельно-cерого цвета, пучки перьев на затылке белого цвета, передняя часть шеи и ноги черные, маховые перья серо-черные; клюв зелено-бурый с красным концом, дл. 85 см. ЮВ. Европа и Средняя Азия, редко залетает в Среднюю Европу, у нас при устьях Волги, по прибрежьям Каспийского моря и в Туркестане. Род Balearica отличается коротким бархатистым пучком перьев на темени и стоячим хохлом из выгнутых, щетинистых перьев на затылке; клюв короче головы, щеки голые, основание клюва и горло покрыты бородавками, шея и передняя часть груди с удлиненными перьями, 3 маховое длиннее всех. 2 вида в Эфиопской области, кроме Мадагаскара. Венценосный или павлиний Ж. (В. pavonina) – черного цвета с сероватым налетом, хохол окрашен смесью золотисто-желтого и черного цвета, кроющие перья крыльев белые, часть маховых – от золотисто-желтого до ржавобурого, клюв черный, ноги черно-серые, дл. 1 м. Средняя Африка, на север до 17° с. ш.

Н. Кн.

Стреляют Ж или крупною дробью или картечью. По закону 8 февраля 1892 г., охота на Ж. в Европейской России запрещается с 1 марта по 29 июня.

С. Б.

Завет

Завет. Союз Бога с человеком, вообще обозначаемый именем религии христианская церковь в частности определяет как завет, т. е. договор. Бог, по христианскому учению, дает человеку откровение, а также содействие благодати; человек сознательно в свободно, в силу внутреннего влечения и потребности в истине, усвояет Богооткровенное учение верою и посильным разумением в осуществляет его в своей жизни, при помощи Божественной благодати. Этот З. Бога с человеком получил начало еще в раю (Быт. II, 16 – 18), затем яснее формулирован во времена последующих праотцев рода человеческого и патриархов еврейского народа (Лев. XXVI, 42; Исх. II, 24), а особенно во времена Моисея, в Синайском законодательстве (Гал. IV, 24); но до времени И. Христа З. Бога с человеком не содержал в себе полного откровения Божества человечеству. Так называемый Ветхий Завет (2 Кор. III, 14) был тенью и прообразом Богооткровения, данного в З. Новом (Лук. XXII, 20; 1 Кор. XI. 25, Евр. VIII, 7 – 8; IX, 4; XII, 24 и др.). Сообразно с этим древние еврейские священные книги назыв. Ветхим Заветом, а книги церкви христианской, излагающие Богооткровениe в лице и учении И. Христа, получили название Нового Завета.

Загадка

Загадка – метафорическое выражение, в котором один предмет изображается через посредство другого, имеющего с ним какое-нибудь, хотя бы отдаленное сходство; на основании последнего вопрошаемый и должен отгадать задуманный предмет. В древнейших З. отражалась первобытная мифическая символизация; поэтический образ служил здесь отчасти для описания, отчасти для объяснения явлений природы и окружающей обстановки. С течением времени это значение З. утратилось; осталась лишь ее иносказательная, аллегорическая форма, уцелел ее сильный, образный язык, и народ стал смотреть на З., как на простое упражнение ума. В древности З. приписывалось особое таинственное значение: в народном эпосе она является одним из видов так назыв. «Божьего суда»: отгадывание З. ведет к исполнению желаний, освобождает от опасности (напр., при встрече с русалками). Загадывание и отгадывание З., состязание в З. составляет весьма распространенный мотив народного эпоса и создавшейся под его влиянием книжной литературы. Эта специальная литература «вопросов и ответов» обнимает массу произведений всех веков и народов и в индийской поэзии, и в Эде, в Калевале встречаются повторения одного и того же мотива. Русские и другие славянские песни с З. в общем примыкают к циклу сказаний о «мудрой девице» и клонятся к доказательству того, что невеста не глупее жениха (ср. А. Потебня, «Объяснение малорусских и сродных народных песен», т. II, XLVIII и L, 1887). Несравненно меньше известно сказок с З.; некоторые недавно записаны Манжурой («Сборник харьковского историкофилологического общества», т. III, 1890). Есть и З. в чисто сказочной форме; этих еще меньше (у Афанасьева № 185). По своей форме народные З. примыкают к пословицам: та же мерная, складная речь, то же частое употребление рифмы и созвучия слов. Иногда только вопросительная форма делает из пословицы, присловья или поговорки загадку; пример: «Сидит на овчине, а бьет соболей» (промышленник). В более позднее, христианское время, под влиянием чтения книг священного писания, где З. местами также играют видную роль (Самсон, царица Савская), появилось множество произведений, содержанием которых служат «мудрые вопросы» о предметах библейских или о происхождении всего существующего. Из герм. поэзии сюда относится Вартбургская война (V, 550) и стихотворение XIV в. Trougemund, в котором повторяется весьма распространенный мотив о состязании в З. между многостранствовавшим путником и хозяином; на русской почве – стих о Голубиной книге (IX, 116), Беседа трех святителей (III, 627), Пчела, Даниил Заточник.

У греков З. в древнейшее время находились в связи с изречениями оракулов и большею частью излагались гекзаметрами. Семь мудрецов прибегали к З. в дидактических целях; особенно много З. оставил Клеобул. Поэты также охотно вплетали в свои произведения изречения в форме З. (ср. Ohlert, «Ratsel und Gesellschafts Spiele der alten Griechen», Б., 1886). Римляне были менее склонны к подобным упражнениям ума; однако и Виргилий, и Цицерон забавлялись, в часы досуга, сочинением З. В ХVII в. вновь возникла мода на З. Во Франции их сочиняли Фенелон, Буало, Жан-Жак Руссо и др. В Германии Шиллер оставил несколько истинно поэтических З. Не столько поэтичностью формы, сколько юмором и остроумием отличаются З. Гебеля и Шлейермахера, затем Гауффа, Шмидлина, Брентано. и др. нем. поэтов. У нас В. Левшин издал в 1773 г. «Загадки, служащие для невинного разделения праздного времени» (Москва). Превосходная поэтическая З. составлена В. А. Жуковским («На пажити необозримой, не убавляясь никогда, скитаются неисчислимы сереброрунные стада» и т. д.), в основу ее положена одна из наиболее характерных народных З., с мифологическим содержанием – малорусская: «Поле немиряне, вивци нещитани, пастух рогатый», или великорусская: «поле полянское, стадо лебедянское, пастух вышинский» (т. е. месяц, пасущий звездное стадо). Научное собирание народных З. началось с Сахарова (в его «Сказаниях русск. народа», 1837); затем появились сборники сначала малорусских, а вскоре и великорусских З.: Г. Илькевич, «Галицкие приповедки и загадки» (В., 1841); А. Сементовский, "Малороссийские и галицкие З. « (Киев, 1851 и СПб., 1872); Худяков, „Великорусские З.“ (М., 1861); В. Даль, „Пословицы русского народа. Сборник пословиц, поговорок,.. З., поверий и проч.“ (М., 1862 и СПб., 1879); Евлентьев, „Сборник З.“ („Псковские Губ. Ведом.“, 1864, № 35 – 39, 44 и 45 и 1865, № 2 – 5; преимущественно книжные З.); Номис (M. Т. Симонов), „Украiиньскi присказки, прислiвья и таке инше“ (СПб., 1864 – до 500 З.); „Труды этнографическо-статистической экспедиции в зап. русский край. Материалы, собранные Чубинским“ (т. I, СПб., 1872); Д. Садовников, „З. русск. народа“ (СПб., 1875, 2504 З.); Романов, „Белорусский сборник“ (т. I, Киев, 1886); М. Комаров, „Нова збирка народних малоруських прыказок, прысливъив, помовок, загадок и замовлянь“ (Од., 1890); П. Шейн, „Материалы для изучения быта и языка русск. населения Сев.-Зап. края“ (т. II, СПб., 1893). З., относящиеся до малорусской хаты, сообщены П. И(вановым) в „Харьковском сборнике“ (вып. 3, 1889). В Зап. Европе первый нем. сборник З. вышел в Страсбурге в 1505 г. (новое издание его Brutsch'a, там же 1875). Во Франции аббат Cotin изд. „Recueil des enigmes de се temps“ (1646), a Menetrier составил „Traite des enigmes“ (1694). Старинные нем. З. издал Simrock, „Deutsches Ratselbuch“ (3 изд., 1874). Из новейших сборн.: Ohnesorg, „Sphinx“ (Б., 1833 – 35) и Hoffmann, „Grosser deutscher Ratselschatz“ (Штутг., 1874). З. встречаются у всех народов, на какой бы ступени развития они не стояли; см., напр., якутские З. в „Верхоянском сборнике“ Худякова (Ирк., 1890). Ср. Friedreich, cGescbichte des Ratsels» (Дрезд., 1860).

Заем

Заем (mutuum, le pret, Darlehn) – договор, по которому одна сторона предоставляет другой в собственность вещи известного рода и количества или известную сумму денег, с обязанностью получателя, по истечении определенного времени, возвратить столько же вещей того же рода и качества или такую же сумму денег. От имущественного найма З. отличается тем, что предметом последнего может быть только движимое имущество, поступающее, притом, в собственность заемщика (mutuum – ex meo tuum); отдавать же в заем можно всякое имущество, как движимое, так и недвижимое, но исключительно в пользование, за определенную наемную плату. От договора ссуды З. отличается тем, что с ссудою соединено лишь право пользоваться вещью; получатель обязан возвратить ту же самую, индивидуально определенную вещь(ст. 2064 и 2067 гр. зак.). Юридическое значение такого различия проявляется в вопросе о риске сторон. При случайном уничтожении вещи (напр., во время пожара), если она предоставлена по ссуде, убыток несет хозяин вещи, а если она предоставлена по З. – заемщик (ст. 2068). Ссуда по существу своему безмездна; З. может быть и безвозмездный, но, вообще, возмездность его предполагается, так как пользование деньгами всегда имеет известную рыночную ценность, выражаемую процентом. В Св. Зак. и в позднейших узаконениях слово: ссуда часто, впрочем, употребляется в смысле займа. Вместо передачи вещи или денежной суммы от заимодавца должнику, допускается, при заключении З., обмен или зачет ценности, образовавшейся из прежних отношений (ст. 568, 2017 и 2045 зак. гр.).

Личная способность вступать в договор З. подвергалась и подвергается ограничениям. Еще около 70 г. по Р. Хр. вышел римский закон (sc. Macedonianum) о безусловной недействительности З., которые совершались лицами, состоящими под отеческою властью. В древнем русск. праве первые постановлены о договоре З. встречаются в пространной «Русск. Правде». Предметом З. могут быть деньги, медь, жито, при чем дозволяется условие о платеже роста. З. совершался без всякого письменного акта, но, по общему правилу, в присутствии свидетелей. Ко времени Иоанна IV при совершении договора займа стали входить в употребление письменные акты. Рассрочка платежа долга делалась князьями посредством грамот, называвшихся полетными. Купец, который, взявши деньги или товар в долг для торговли, пропил или другим безумием погубил свой товар, выдавался истцу (заимодавцу) головою. Псковская судная грамота требовала, чтобы заем был обеспечен закладом и утвержден записью; по наступлении срока заимодавец должен явить запись правительству; он может требовать данных в ссуду денег и до наступления срока; точно также должник может возвратить долг до срока. По законам Иоанна IV давать заемные обязательства (кабалы) могли только лица, которым исполнилось 15 лет от роду. В Уложении царя Алексея Михайловича говорится о З. денег, хлеба и других тому подобных вещей. Условие о платеже процентов, в случае денежного З., совершенно запрещено, как противное правилам св. апостол и св. отец. Без письменного акта о З. нельзя производить иска. В случае неплатежа в срок производится в установленном порядке взыскание. Заемную кабалу на деньги можно передавать другому лицу. Законы, изданные после Уложения, говорят только о денежном З., не упоминая о З. хлеба и других вещей. Запрещалось брать деньги в З.: несовершеннолетним, неотделенным детям и крестьянам (государственным, помещичьим, дворцовым, синодальным, архиерейским и монастырским), без дозволения родителей, опекунов, управителей, помещиков и мест, в ведомстве которых крестьяне состоят. Это запрещение распространено было в 1796 г. на нижних воинских чинов. В 1754 г. разрешено было условливаться при З. о платеже процентов, но не свыше 6 на сто в год. З. определено считать ничтожным, если по суду найдено будет, что он безденежный, что он учинен подложно во вред конкурса, что он произошел по игре или произведен для игры, с ведома о том заимодавца. Постановления действующего русского законодательства о З. заимствованы из Банкротского устава 1800 г. З. разумеется в качестве преимущественно денежной сделки, но предметом З. могут быть вообще всякие заменимые вещи (прим. к ст. 2013, 2045; кас. 1626 – 73 г.). Для совершения З. необходима право– и дееспособность кредитора и должника. Недействителен, поэтому, З. заключенный, напр., несовершеннолетним, безумным , сумасшедшим, а также должностным лицом, производящим следствие, у лица, прикосновенного к делу (ст. 222, 376, 2025 зак. гр.). Недействительность З. исключает лишь юридические последствия договора, но взявший, без законного основания, имущество или деньги обязан возвратить их собственнику (ст. 674 и 609, кас. 820 – 74 г.). Законом 6 марта 1879 г. размер роста предоставлен взаимному соглашению сторон; при отсутствии такого соглашения рост полагается по 6 %. Если условленный рост превышает 6 %, то должник имеет право во всякое время, спустя 6 месяцев по заключении З., возвратить занятый капитал, с тем, однако, чтобы заимодавец был письменно предупрежден об этом не менее, как за 3 месяца. По закону 24 мая 1893 г. о ростовщичестве рост, не превышающий 12 %, в год, ни в каком случае не почитается чрезмерным. Договор З. считается заключенным с момента передачи или зачета ценности кредитором должнику. Без этой передачи или зачета З. является беспредметным, называется безденежным и признается ничтожным (ст. 2014). Безденежность долгового акта, не совершенного и не засвидетельствованного установленным порядком, может быть доказываема свидетельскими показаниями (кас. 1951 – 70 г., 704 – 72 г., 181 – 76 г. и мн. др.). Не считаются безденежными заемные письма, выданные вместо наличного платежа за работу, услуги, товары и изделия, а также в удовлетворение взысканий, проистекающих из договоров, или вследствие дара, предшествовавшего совершению заемного письма (ст. 568, 2017; кас. 130 – 78 г., 697 – 74 г., 473 – 75 г.). Заемное обязательство может быть выдано на имя и в пользу третьих лиц, хотя бы в самом договоре и не упоминалось о мотивах выдачи такого обязательства; оно не признается безденежным, разве бы безденежность его была доказана другими фактами (кас. 262 – 78 г.). Прямым доказательством З. служит обыкновенно письменное обязательство, называемое заемным письмом. Уже в Банкротском уставе содержатся по этому предмету те же правила, которые вошли в действующее законодательство, с незначительными лишь дополнениями в изменениями. Законными формами для заемных обязательств признаются: а) крепостное заемное письмо (с введением Нотариального пол. едва ли остается место для совершения крепостн. заемного письма); б) домовое заемное письмо, которое дозволено писать на дому, на установленной гербовой бумаге, и которое представляется к явке у нотариуса заемщиком или его поверенным и в) подписанный должником счет за работу и услуги, забранные изделия или товары и т. п. Счет не должен превышать 150 р. и в течение 6 месяцев должен быть представлен ко взысканию или превращен в заемное обязательство (ст. 2031, 2033 – 2036, 2045 и 2046). Написание заемного письма не в тех именно выражениях, какие употреблены в приведенных в законе образцах для крепостных и домовых заемных писем (прил. к ст. 2034 и 2036), не влечет за собою недействительности акта (кас. 108 – 72 г., 416 – 75 г.). Долг за работы, услуги, забранные изделия или товары может быть доказываем не только счетом, но и другими доказательствами (кас. 6 – 91 и мн. друг.). Несоблюдение установленных для З. форм, а также подписание счета свыше 150 руб. имеют существенное значение в том случае, когда должник впал в несостоятельность; тогда домовое заемное письмо, явленное установленным порядком, пользуется преимуществом перед неявленным заемным письмом и перед счетом, «продержанным в безгласности» долее 6 месячного срока. Кроме того, по неявленному заемному обязательству кредитор не имеет права на законную неустойку (ст. 2039 и 2047). Действительность самого обязательства не обусловливается явкою его к засвидетельствованию или написанием его на гербовой бумаге (кас. 113 – 75 г., 510 – 76 г. и др.). Всякая форма заемного обязательства, лишь бы она была письменная, может служить доказательством существования договора З. (кас. 118 – 71 г., 221 – 75 г.).

З. делается обыкновенно на срок, означенный в самом договоре; но может быть и бессрочный З." впредь до востребования. В первом случае просрочка начинается с истечением срока, в последнем случае – со времени предъявления требования. Когда условие о процентах прямо не выговорено, проценты полагаются только со дня просрочки, а по бессрочным обязательствам – со времени требования (процент умедления). При неопределении в заемном акте, заключенном на несколько лет, сроков платежа процентов, они должны быть уплачиваемы ежегодно по истечении года (кас. 32 – 82 г.). Срок З. может быть, по соглашению сторон, продолжен, для чего составления нового акта не требуется. О такой отсрочке заимодавец делает надпись на самом обязательстве, или подает о том прошение в присутственное место, где акт находится, или же выдает должнику особую расписку. С отсрочкою платежа капитала отсрочивается и платеж процентов. Отсрочка может быть дана и отдельным договором, не в виде заемного письма (ст. 2040 – 2044; кас. 29, 429 – 68 г., 1172 – 73 г.). Закон допускает одностороннюю передачу или уступку требования по З. (cessio). О такой передаче заимодавец (цедент) делает надпись (передаточную) на заемном письме, с обозначением, кому и когда оно передается (передача может быть выражена и в особом акте: кас. 1001 – 71 г.). Цессионарий (лицо, которому передано право) вступает во все права цедента по отношению к должнику, при чем, в случае неисправности или несостоятельности последнего, цедент не подлежит никакой ответственности («без оборота на заимодавца»). Но если переданное заемное обязательство окажется по существу недействительным, или кредитор, до передачи, получил уже удовлетворение, то цедент обязан возвратить все им незаконно полученное цессионарию (ст. 2058 – 2060 и 2063; кас. 840 – 71 г., 414 – 72 г., 361 – 75 г., 246 – 76 г., 101 – 88 г.). Таковы, в существе, и постановления прав римского и франц. По прусскому и австрийскому законодательству, передатчик отвечает перед цессионарием в том, что во время передачи уступаемое заемное обязательство имело ту самую ценность, какая в нем значилась или за какую оно было уступлено. По иностранным кодексам действие передачи для должника начинается с того момента, когда она стала ему известна посредством заявления со стороны приобретателя; до тех пор действительна произведенная им добросовестно уплата цеденту. Исполнение по договору З. заключается главным образом в удовлетворении (solutio), т. е. в возвращении должником кредитору, на указанных в договоре условиях имущества такого же качества и количества, какое было занято. Кроме того, З. прекращается и другими способами, свойственными всем договорам, напр. отречением кредитора от своих прав, зачетом, давностью и т. п. Платеж производится кредитору, его законному преемнику или представителю. Платеж долга не заимодавцу, а кредитору его не соответствует понятию о З. и не считается погашением долга (кас. 242 – 76 г.). Платеж производится лично должником, его преемником или представителем. За должника может заплатить третье, постороннее лицо, заинтересованное в платеже, вследствие особенного юридического отношения к должнику по этому обязательству (напр., поручитель или совокупный должник); в этом случае плателыцик сам становится на место кредитора (subrogatio, paiement avec subrogation, nothwendige Cession). Платеж может быть также произведен сторонним лицом, прямо не заинтересованным в деле, без уполномочия должника. Если он произведен с дарственным намерением, тогда плательщик не имеет права на возмездие; где не видно дарственной цели, платеж является добровольною деятельностью в чужом интересе (negotiorum gestio). Платеж долга производится в определенном договором З. месте. Если место исполнения не указано, то, в силу общих начал права и по смыслу ст. 2055, Х т. 1 ч., должник обязан произвесть платеж в месте нахождения заимодавца, а в случае отсутствия его или же невозможности произвести платеж самому заимодавцу или его поверенному, платеж может быть представлен в судебное место (ibid.). Закон различает платеж всего долга от уплаты части его. Доказательством платежа по З. признается платежная надпись заимодавца па самом акте З., хотя бы он оставался в руках у заимодавца (ст. 2050 – 2052). Наддранное заемное письмо само no себе не служит еще доказательством платежа, но создает только предположение в пользу должника, когда акт З. находится в руках его. Такое предположение должно иметь место и в случае нахождения у должника заемного акта, хотя бы и не наддраннаго. Нахождение наддранного акта в руках кредитора само по себе не служит доказательством платежа) но может быть принято судом в соображение, в связи с другими обстоятельствами, указывающими на погашение долга (кас. 1665, 1882-70 г., 111 – 76 г., 119 – 84 г.). Доказательством погашения долга служит также отдельная платежная расписка за подписью заимодавца, если в ней ясно означено, по какому обязательству платеж произведен; при сомнении она должна быть подтверждена другими документами (ст. 2054 зак. гражд.; ст. 280 Уст. суд. торг.; кас. 557 – 75 г., 159 – 76 г.). К числу актов, свидетельствующих об уплате, относятся также официальные бумаги присутственных мест и должностных лиц, производивших взыскание по заемному обязательству (кас. 667 – 73 г.). Наконец, доказательством прекращения долга по заемному письму может быть признан и зачет обязательства.

Литература. Змирлов, «Договор найма по нашим законам» («Журн. гражд. и угол. права», 1882 г., кн. 5); Муллов, «Заемное письмо и вексель» («Журн.. Мин. Юстиции» 1863 г. № 4, стр. 3 – 18); Пахман, «История кодификации гражд. права» (т. II, стр. 280 – 235); Беляев, «Лекции по истории русского законодательства» (стр. 417 – 429).

Г. Вербловский.

Заем денег у нижних воинских чинов со стороны офицеров и унтер-офицеров составляет, по военно-уголовным законам (ст. 125 Воинск. уст. о нак.), уголовнонаказуемое правонарушение. Для ответственности офицеров безразлично, существовали ли между занявшим и нижним чином, у которого им заняты деньги, отношения подчиненности. Унтер-офицеры могут подлежать ответственности лишь в случае займа денег у подчиненных им нижних чинов. Нормальным наказанием в законе положено дисциплинарное взыскание; в случае безуспешности этих взысканий, офицеры подвергаются отставлению от службы, нижние чины – заключению в военной тюрьме до 4 месяцев.

К.-К.

Заикание

Заикание чаще всего бывает нервного и притом наследственного происхождения; объяснять З. перенесенной в детстве английской болезнью, худосочием и ослабленным питанием едва ли верно, так как множество людей, при перечисленных условиях, говорят совершенно плавно. Напротив того, испуг и пример заикающегося товарища, слабая воля и страх того, что известные слова не могут быть свободно произнесены, играют в происхождении З. значительную роль. – В наследственности этого недостатка нельзя указать никакой законности: не все члены данного семейства одинаково страдают З., некоторые из них совсем не заикаются или очень рано освобождаются от него, без всякого лечения, между тем как другие продолжают заикаться всю жизнь, хотя в стараются всеми известными способами освободиться от своего недостатка. При этом, разумеется, нельзя упускать из виду, что у некоторых членов семьи З. появляется в силу подражания, почему и освобождение от него относительно легко достигается. При надлежащем воспитании воли и духа, З. встречается все реже и реже в тех семействах, в которых этот недостаток наследствен. З чаще наблюдается у мужчин, нежели у женщин. Куссмауль объясняет это тем, что женщины вообще лучше умеют болтать, нежели мужчины, раньше развивают в себе способность речи и поэтому легче справляются с З. Такое объяснение этого авторитетного врача едва ли можно признать удовлетворительным, так как оно не согласуется с тем, что нам известно об анатомо-физиологической основе заикания (см. ниже). Вероятнее будет принять, что женщины вообще более находчивы и легче могут скрывать свои недостатки, а З. тем удобнее, что они реже, нежели мужчины, являются общественными деятелями. Руф и Рейнман пытались объяснить более частое З. у мужчин следующим образом: существует связь между центром речи (левая третья лобная извилина мозга) и двигательным центром для руки. У мужчин, которые большей частью работают правой рукой, левый корковый центр весьма тонко развит и поэтому резко реагирует на изменение состава крови. У женщин, напротив того, в силу их занятий, обе руки большей частью равномерно развиваются, поэтому у них двигательный центр для правой руки менее тонко организован и реагирует только на грубые изменения в составе крови. Такое объяснено было бы весьма научно и удобно, если признать, что З. происходит от изменения состава крови, обмывающей центр речи; но мы знаем, что оно происходит, во всяком случае, от расстройства дыхания и от слабости мышц аппарата речи, с устранением чего проходит и З. Звучная речь происходит от того, что воздух, выходящий из грудной клетки, приводит в сотрясение голосовые связки в гортани. Следовательно необходимо, чтобы выдыхание было достаточно сильное, ток воздуха был правильно распределен и затем вокализован. Стало быть требуется, чтобы мышцы, заведующие дыханием и мышцы гортани, зева и полости рта исполняли свое физиологическое назначение, и функции их находилась бы в соответственном согласовании. При нарушении в чем-либо перечисленных условий для выражения мыслей путем речи и возникают разнообразный формы З. Заика может обладать прекрасно развитым центром речи, мог бы быть весьма красноречивым, если бы не препятствие в аппарате производства звучной речи. Другими словами – З. есть лишь затрудненная речь, вследствие судорог аппаратов артикуляции. Заикающийся принужден или внезапно прервать до того успешно веденную речь, или при попытке выговорить известное слово должен преодолеть свою судорожную речь. Спазмы проявляются различно – от почти незаметных подергиваний мышц лица и губ до весьма сильных подергиваний языка, гортанных и дыхательных мышц и даже судорог верхних и нижних конечностей. В сильно выраженных случаях у заикающихся появляются припадки удушья и предсердечная тоска. Перед каждой попыткой говорить заикающийся испытывает своего рода (страх артистов перед зажженными лампами – Lampenfieber) «сценическую лихорадку»; он вечно находится в страхе, что сейчас споткнется в речи своей и, как это ни странно, редко подавляет в себе желание говорить, что объясняется, вероятно, желанием еще и еще раз попытать себя. При этом некоторые хорошо знают свои недостатки, знают какие именно слова им не удаются и умеют избегать их. Характерно то, что по утрам они заикаются сильнее, нежели в остальное время дня. Руф и Рейнман, на основании своей теории происхождения З., объясняют это тем, что во время сна нормальное наполнение коркового слоя кровью уменьшается, и вследствие этого после пробуждения необходимо известное время, пока не будет достигнуть нормальный уровень. Куссмауль объясняет это явление тем, что восприимчивость человека к неприятным впечатлениям бывает будто бы по утрам сильнее. Но дело в том, что всякого рода спазматические и вообще невропатические состояния вообще бывают упорнее утром, нежели вечером. В отношении З. важно еще то, что приобретенный в течение дня навык управления известными мышцами во время покоя ночи изглаживается, и утром следующего дня заике приходится начать сызнова борьбу со своим недостатком. Известно, что при душевных волнениях всякого характера З. усиливается, а во время душевного спокойствия совсем пропадает. Всякие легко возбуждающие средства, как то: чай, кофе, спиртные напитки в небольшом количестве ослабляют З., потому что усиливают иннервацию соответственных мышц. Точно также З. иногда прекращается при лихорадочных состояниях. Обыкновенно думают, что при пении З. прекращается; но это верно только для громкого и сильного пения, а не для пения в средних нотах. В последнем случае оно только ослабевает, как и при разговоре шепотом. Утверждают, что, оставаясь наедине, каждый заика в состоянии говорить свободно. Также и темнота ослабляет З., так что в потемках заикающийся может, не стесняясь присутствием посторонних; говорить плавно. Все эти и тому подобные факты говорят о психическом влиянии страха препятствию свободной речи.

В России, по вычислениям проф. Сикорского, на 10000 жит. приходится по 12 заик. У французов З. встречается, будто бы, реже, нежели у немцев. У китайцев, говорят, заик совсем не встречается, что, вероятно, объясняется слоговым ритмом китайской речи. Коломба сообщает, что один француз, родившийся в Кохинхине от туземки, заикался только тогда, когда говорил по-французски и никогда – на своем отечественном языке. Для устранения З. крайне важно своевременное внимание к этому недостатку у детей. Ошибочно думать, что с годами З. у детей само пройдет и на это не стоит обращать внимания. Хотя это иногда и бывает так, но еще чаще наблюдается с годами усиление З. Укрепление организма, хорошие гигиенические условия, правильное воспитание воли и духа, устранение вредных примеров, декламация, пение – суть общие средства при лечении З. В сильно выраженных случаях уместно водолечение, электричество и методическое обучение у специалистов, владеющих достаточным опытом в индивидуализации известных приемов для устранения З. См. кн. проф. И. А. Сикорского, «О заикании» (СПб., 1889).

Б. А. Окс.

Зайцы

Зайцы (Leporidae) – семейство млекопитающих из отряда грызунов (Glires). Главный отличительный признак семейства заключается в том, что в межчелюстных костях позади обыкновенных резцов находятся два маленьких дополнительных; зубная формула р , кл. %, кор.; коренные зубы состоят каждый из двух эмалевых пластинок; коренные нижние челюсти лежат несколько кнутри от верхнечелюстных, почему жевание требует боковых движений челюсти. Сюда принадлежат пугливые, быстро бегающие грызуны с густой шерстью по большей части длинными ушами, сильно развитыми задними конечностями и коротким или даже незаметным снаружи хвостом. Короткие передние конечности 5-палые, более длинные задние с 4 пальцами; пальцы покрыты шерстью и на подошве. Ключицы по большей части недоразвиты, кости лица и особенно неба слаборазвиты. Сюда принадлежат собственно З. и пищухи

Род З. (Lepus) отличается длинными ушами, коротким поднятым хвостом, недоразвитыми ключицами, длинными задними ногами (благодаря чему движется прыжками); коренных зубов . Около 40 видов распространены по всем частям света, кроме Австралии (в последнюю завезены). Мясо вкусно, шкуры дают мех, из шерсти изготовляется войлок. Русак (Lepus vulgaris s. timidus) длиною 65 см., ухо длиннее головы, с черным кончиком; цвет переменчивый, то более серый или голубоватый, то более бурый или рыжеватый, снизу белый; хвост длиною почти с голову, сверху черный, снизу белый. Вес обыкновенно около 5 – 6 кг., старые самцы достигают 7 – 8 и даже 9 кг. Водится во всей средней Европе и западной Азии, достигает на С Шотландии, южн. Швеции в сев. России, на Ю – южн. Франции и сев. Италии; на Альпах восходит до 1500 м., на Кавказе до 2000 м. Держится преимущественно на равнинах, днем лежит в неглубокой ямке, служащей логовищем, утром и вечером выходит за пищей. Питается различными растительными веществами: травою, хлебными растениями, овощами, древесной корою и может приносить значительный вред; особенно любит петрушку, капусту, репу и т. п. Зрение З. слабо, обоняние хорошо, слух превосходен; беззащитность по отношению к многочисленным врагам (человек, хищные млекопитающие и птицы, вороны и т. д.) делает его крайне боязливым; тем не менее, убедившись в своей безопасности, З. становятся иногда крайне дерзкими. Размножение очень сильно, уже на 1-м году З. становится способным к размножению; между самцами происходят в период размножения ожесточенные драки; самка рождает 8 – 4, в редких случаях даже 5 раз в год, от 1 до 5 детенышей (по большей части первый и четвертый помет состоит из 1 – 2 детенышей, второй и третий из 3 – 4); беременность длится около 30 дней. Детеныши рождаются довольно развитыми и зрячими, мать остается при них 5 – 6 дней, а затем лишь иногда прибегает к ним, благодаря этому много зайчат гибнет от врагов. Завезенные в Австралию и новую Зеландию русаки сильно размножились. З. беляки (L. variabilis) длиною около 60 см., ухо короче головы, с черным кончиком, хвост длиною в 1/2, головы, сверху белый или лишь с примесью бурых волос, цвет шерсти летом буровато-серый, зимою белый. Водящиеся на крайнем С остаются белыми круглый год и некоторыми отделяются в особый вид (L. glacialis). Вес беляка до 6 килограммов, как исключение до 7,5. Водится на Альпах, Карпатах, Пиренеях, Баварских горах и Кавказе (на Альпах в поясе 1600 – 2600 м., встречается и выше до 3600 м. и неохотно спускается даже в самое суровое время года ниже 1000 м.), на С Европы и Азии к С от 55° широты и на С Америки. По образу жизни сходен в общем с русаком, рождает 2 – З раза по 2 – 5 детенышей. Кролик (Lepus cuniculus), длиною около 40 см, вес старого самца до 2 – З кг., ухо короче головы, конец его буро-серый; цвет диких кроликов желто-серый с примесью черного, снизу беловатый; хвост около 3/4 длины головы, сверху черный, снизу белый. Родина кроликов Испания. В настоящее время они распространены по всей средней и южн. Европе; живут в норах, общительны; размножение их очень сильно, так как самка рождает много раз в год (на свободе в Европе обыкновенно 4, в неволе до 8) по 4 – 12, обыкновенно 5 – 7 детенышей; беременность длится около 30 дней и уже через несколько дней совершается новое оплодотворение, так что роды могут повторяться через 5 недель и даже чаще; в теплых странах детеныши становятся способными к размножению уже на 5-м месяце, в холодных – на 8-м, хотя полного роста животное достигает в год. Кролики приносят большой вред, обгрызая кору молодых деревьев, а также опустошая поля. Завезенные в Австралию и Новую Зеландию, они размножились в ужасающей степени и стали бедствием для страны, так как совершенно истребляют растительность на пастбищах. В последнее десятилетие правительство Нового Южн. Валлиса израсходовало на борьбу с ними около 15 миллион. марок и назначило громадную премию за отыскание надежного средства для борьбы с ними; в больших размерах производятся опыты истребления кроликов путем заражения бактериями куриной холеры. Цвет домашних кроликов очень разнообразный. Во Франции и Бельгии разведение кроликов для мяса производится местами в больших размерах. Различают несколько разновидностей домашнего кролика, из них ангорский отличается длинным шелковистым мехом. Шерсть этой разновидности высоко ценится, шерсть обыкновенного дикого кролика идет на приготовлено войлока, шкурок домашнего в торговлю поступает ежегодно около 5 миллион. штук, из них, как и из заячьих шкурок, приготовляют, окрашивая их различным образом, дешевые меха. Кролики дают с зайцами плодовитую помесь – это так называемые лепориды или зайцекролики (leporides, lievres-lapins), которых разводят для мяса во Франции. Любопытному изменению подверглись кролики, высаженные в 1419 г. на остров Порто Санто, около Мадейры; благодаря отсутствию хищников, они чрезвычайно размножились там, принеся сильный вред жителям, и постепенно изменились до такой степени, что представляют целый ряд отличий (по величине, цвету, форме тела, образу жизни) и не скрещиваются с обыкновенным кроликом. Этот новый вид назван Геккелем L. Huxleyi.

Н. Книпович.

Зайцы (охота) – занимают первое место между всеми четвероногими животными, на которых производится охота (в смысле спорта). Это происходит, как от чрезвычайно широкого географического распространения русаков и беляков, так и вследствие особенной плодливости их *). Независимо от этого, большинство условий, которые ведут к уменьшению всякой другой дичи, напр. вырубка вековых лесов, осушка болот, распашка нови и т. п., влияют только на размножение З., преимущественно русака, количество которого даже прямо пропорционально интенсивности хозяйства. Разведение З., в подходящих местах, не сопряжено с какими-либо затруднениями, так как вся забота при этом заключается лишь в истреблении хищников (особенно лисиц) и, иногда, в выставлении корма (снопов соломы, осиновых прутьев и пр.). Этим объясняется, что на некоторых охотничьих угодиях, под Петербургом, напр., в одну охоту, на 10 – 15 ружей, убивается иногда до 200 штук З. Наиболее распространенный способ охоты на З. составляют облавы, на которых загонщики, подвигаясь вперед, криком и шумом трещоток, вспугивают З. и выставляют их под выстрелы на линию охотников. Кроме обыкновенных обдав, в Польше часто практикуется, заимствованный из Германии, особый вид облавы котлом, заключающийся в том, что охотники, чередуясь с загонщиками, окружают какоенибудь поле и, затем, начинают суживать образуемое ими кольцо (котел), нагоняя друг на друга З. Всего больше добывается З. на ружейной охоте с гончими и на псовой охоте, при чем у зайцев, добытых на этих двух охотах, всегда «отпазанчивают» задние лапки и бросают пазанки, т. е. части ног между коленкою и лапами, собакам. Позднею осенью, но еще до снега, беляков, которые к тому времени выцветают (переменяют серую шерсть на белую), стреляют «в узерк», т. е. подкрадываясь к белеющим издали животным. Зимою, пользуясь порошею (снегом, шедшим ночью и переставшим к утру), З. тропят, т. е. выслеживают их по малику, оставленному ими следу, и затем стреляют в них. Зимою же бьют З. из засады, ночью, на приваде, которая, обыкновенно, состоит из невымолоченных снопиков овса. Кроме того, за З. охотятся с беркутом и другими крупными ловчими птицами. К неохотничьим и, вместе с тем, к наиболее истребительным способам добывания З. относятся стрельба их весною, во время токования, на манку (подражая голосу самки) и избивание, целыми массами, во время полноводия, когда З. спасаются на незатопленных островках. Промышляют З. почти исключительно из-за их меха, составляющего предмет торговли, так как мясо их крестьяне едят только в редких случаях; в Европейской России З. ловят, преимущественно, петлями из медной проволоки и капканами, настораживаемыми в лесу между деревьями; в Сибири же их, кроме того, добывают в кляпцы, кулемы, пасти и елопцы, а также рожнями – заостренными, вбитыми в землю, палочками, на которые З. напарываются на всем скаку. Стреляют З. крупною дробью (№№ 4 – 0). В Европейской России, за исключением Таврической губ., охота на З. воспрещается с 1 февраля по 1 сентября, в Таврической же губ., вследствие вреда, причиняемого З. лесной поросли, садам и огородам, охота на них дозволяется во всякое время года и всеми возможными способами, подобно тому, как это определено для хищных зверей. Ср. С. Т. Аксаков, «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии»; М. П. Вавилов «Охота в России во всех ее видах» (Москва, 1873); А. Черкасов, «Записки охотника Восточной Сибири» (СПб., 1884); М. Ф. Кривошапкин, «Енисейский округ и его жизнь» (СПб., 1865); Л. Н. Сабанеев, «Охотничий календарь» (Москва, 1892).

С. Б.

Заказник

Заказник: – 2) Заповедный пруд и т. п. 3) Заказная роща, заказной лес, заказное место, заказ – названия, впервые введенные законоположениями Петра Великого и Екатерины I для лесных пространств, лежащих на заповедных расстояниях («заказных верстах») от известных рек. Указами Екатерины II повелено в лесах, приписанных к заводам и фабрикам, а также принадлежащих селениям ведомства директоров домоводства, отделить, окопать рвами и беречь на государственное кораблестроение пятые части высокоствольных лесов (дуба, бука, граба, грабыльника, карагача, сосны, ели, пихты, лиственницы, сибирского кедра), выбирая, преимущественно, «лучшие участки». Эти «пятые части» названы «заказными рощами» и поступили в ведение лесного начальства. Отпуск из них дерев дозволялся не иначе, как по сенатским или именным указам. 12-го марта 1798 г. началось выделение их из всех лесов казенных, обывательских, удельных, заводских, старостинских, арендных и др. В 1803 году «для отдела пятых частей» в губ. С. Петербургской, Олонецкой и Казанской были командированы, для опыта, лесные комиссии. Им поручено было отделить пятые части, преимущественно из строевых пород, под З. рощи, в государственную собственность, для вспомоществования в нужных случаях самим крестьянам. С. 1832 г. начали выделять З. рощи площадью в 1/3 часть всех угодий казенных селений. Вскоре после того, вместо ежегодного отпуска крестьянам лесных материалов, стали выделять им лесные участки, которые, по мере истощения их, обращалась в З. рощи, а крестьянам взамен их наделялись новые, из казенных лесных дач, отчего число заказных рощ стало быстро возрастать. Этот характер удержан за заказными рощами и министерством государственных имуществ до конца 1850-х гг. С передачею крестьянских лесов в полное распоряжение обществ (в конце 1860-х гг.), заказные рощи перестали существовать в этих лесах. Несколько раньше уничтожены заказы в казенных и удельных лесных дачах. 4) Часть леса, в которой запрещена на известное время пастьба скота. Это, преимущественно, молодые еще насаждения, в которых деревья не выросли из-под морды скота, отчего легко могут быть потравляемы последним. Продолжительность срока, в течение которого должен существовать заказ, зависит от древесной породы, характера местности, качеств почвы, способа образования насаждений и т. п.

В. Собичевский.

Закон Божий

Закон Божий – в общем смысле слова, всякое религиозное учение, преподающее своим последователям обязательные нравственные правила жизни и деятельности; в смысле более специальном – один из главных учебных предметов начальных и средних учебных заведений, имеющий целью обучение истинам религии и правилам нравственности, на религиозном учении основанным, а также сообщение сведений о богослужении и истории данной религии, ее учреждениях и установлениях. Религиозное обучение на Западе расширялось в той мере, в какой получали преобладание в обществе идеи педагогов богословствующих (напр. Шпенер, Франке) и, наоборот, упадало и сокращалось в той мере, в какой приобретали значение теории педагогов философствующих (напр. Базедов, Кампе, Фихте, Песталоцци). В настоящее время в Европе нет страны, которая не признавала бы либо свободы обучения а след. и права на преподавание З. Божия, либо безусловной необходимости этого учебного предмета. Состав З. Божия, как предмета преподавания в низших учебных заведениях, слагается из катехизиса, церковных молитв, священной истории, объяснения богослужения; в средних учебных заведениях к этому присоединяется история христианской церкви. Особенно прочно поставлено преподавание З. Божия в протестантских странах, где еще со времени Лютера изучение катехизиса составляет необходимое условие для конфирмации. В России законоучительство в школах признается делом, специально относящимся к деятельности церкви, которая, по силе 64 правила VI всел. собора, допускает к преподаванию З. Божия лишь священнослужителей (священников и диаконов), из неимеющих же священного сана, по силе указа 1871 г., лишь принадлежащих к дух. ведомству лиц, окончивших полный курс по меньшей мере дух. семинарии. Епархиальные архиереи назначают из среды духовенства особых наблюдателей за преподаванием З. Божия, дающих отчет в своих наблюдениях непосредственно архиерею. Разработка дидактики и методики З. Божия принадлежит, глав. обр., нем. литературе (Schmid, «Paedag. Encyclopadie»; Zezschwitz, «System der christlich. Katechetik»; Palmer, «Evangelische Paedagogie» и др.). Несколько соч. этого рода в последние 25 лет появилось и в нашей литературе (прот. К. Ветвеницкого, Страхова, А. Соколова, Тихомирова, С. А. Соллертинского, С. Ширского); лучшие из них – прот. Д. П. Соколова: «Исторический очерк преподавания З. Божия» (в «Руководстве к преподаванию общеобразовательных предметов», СПб., 1874) и «О преподавании З. Божия в средних учебных заведениях» (в журн. «Воспитание и Обучение», 1888 г. № 4). Законоучитель обязан руководить молитвой детей, домашней, школьной и церковной, внеклассным чтением ими Св. Писания и религиозных книг, исполнением ими христианского долга исповеди и причащения, соблюдением церковных правил и благочестивых христианских обычаев и т. д.

Состав школьного курса З. Божия в различных странах и в различное время был неодинаков. В Германии, где со времен Лютера обучение З. Божию было впервые правильно организовано, сначала предметом изучения был один катехизис, и именно «малый катехизис», составленный самим Лютером. В 1714 г. гамбургский пастор Гюбнер издал сочин.: «Сто четыре священные истории», которое было переведено на все языки Европы, в том числе на русский, и мало-помалу сделалось повсеместно предметом изучения в школах. Официально свящ. история вошла в программы низших и средних школ Германии в последней четверти XVIII в., после издания Фридрихом II в 1763 г. «училищного устава». Россия в этом отношении со времен Петра I следовала по стопам Германии. Первый у нас школьный учебник по З. Божию, составленный Феофаном Прокоповичем, содержал в себе, кроме азбуки и главных молитв лишь краткий катехизис, излагавший «главнейшие догматы веры и заповеди десятословия», которые и предписывалось Духовным регламентом изучать «детям всех званий». Указом сената 20 апр. 1743 г., согласно определению синода, предписывалось дворянам и разного чина людям обучать детей своих букварю и катехизису. В уставе губернских учреждений Екатерины II предписывалось «детей греко-российского исповедания в народных школах обучать катехизису, для познания оснований православной веры, и толкованию десяти заповедей, для вкоренения нравоучения всеобщего». Лишь по уставу народных училищ 1786 г. положено обучать в них и священной истории. В сенатском указе 1805 г. упоминается только о катехизисе, но с 1828 г. в программу З. Божия снова входит священная история. В XVIII в. в преподавании З. Божия нравоучение преобладало у нас над учением догматическим: догматы веры изучались лишь настолько, насколько это считалось нужным для нравоучительных выводов; изложение фактов св. истории приурочивалось к указанию образцов нравственности. Законоучительство, таким образом, и у нас не осталось свободным от влияния германской философии. В 1756 г. священнику инженерной школы предписано было преподавать особо «правила строгой нравственности». По уставу сухопутного корпуса, составленному в 1766 г. Бецким, определено было в младшем классе учить детей З. Божию, во втором возрасте преподавать «учтивство и долг благопристойности», а в третьем – «упражнение истинного христианина и честного человека». С 1766 г. появляются катехизисы иером., а потом митроп. Платона, из которых два – малый и большой, были учебниками в низших и средних школах; нравоучение было в них господствующим элементом. На ряду с ними в школах появилась в 1786 г. «Книга о должностях человека и гражданина», если не составленная, то редактированная самою императрицей Екатериной II. Эта книга, иногда только дополнявшая, а иногда заменявшая в школах катехизис, была плодом философского настроения времени, хотя свои положена основывала отчасти на библейских изречениях и примерах. Философский характер века сказался и в том, что в нескольких других учебниках по З. Божию, изданных комиссиею об учреждении народных училищ, истины веры доказывались не текстами только Св. Писания, но и доводами разума. В 1819 г., под влиянием новых веяний, министерство народного просвещения изъяло из употребления «Книгу о должностях»; в курс З. Божия введены были избранные «чтения из св. Писания», в нескольких редакциях, из которых старейшая по времени составлена была Филаретом, впоследствии митроп. московским. Религиознонравственное направление вполне вытеснило направление философско-нравственное. В 1823 г. появились катехизисы митрополита Филарета (взамен прежних катехизисов митр. Платона): «Начатки христианского учения» (краткая св. история и краткий катехизис) и «Пространный христианский катехизис». Оба были до начала восьмидесятых годов единственными учебниками по катехизису. Известное сочинение немецкого педагога Цечвица высоко ценит «пространный катехизис» Филарета с дидактической и методической точек зрения, но со стороны отечественных законоучителей-педагогов много слышалось упреков ему и при самом его появлении, и в последнее время. С 30-х годов является, как особый предмет по классу З. Божия, «христианское нравоучение», по которому руководства были составлены прот. Воскресенским, Мансветовым, Кочетовым, Маловым и Бажановым. Оригинальностью метода особенно выдавались курсы З. Божия прот. И. Наумова и Г. П. Павского. Наумов не допускал деления курса З. Божия на особые отделы. а учение веры, нравоучение и богослужение излагал совместно. Учебника он не оставил, но общая схема его преподавания изложена в брошюре: «Мысли при взгляде на десять заповедей З. Божия». План и метод Г. П. Павского, изложенные в записке на имя В. А. Жуковского (Павский был законоучителем наследника цесаревича Александра Николаевича) и в двух программах – самое замечательное из всего, что существует в русской литературе по дидактике и методике З. Божия. Состав и способ преподавания З. Божия Павский приводит в связь с постепенным развитием умственных и нравственных сил учащихся. Детство – возраст чувства; сообразно с этим в ребенке развивается религиозное чувство, с помощью молитв (не только общецерковных, но и особых, импровизируемых учеником, под руководством учителя, на каждый выдающийся случай жизни личной и общественной), жизнеописаний святых, указания руки Божией в природе и в общежитии и, наконец, живого изображения обрядов церкви. Второй момент религиозного обучения – изложение религиозных идей в формах рассудка и воображения и в правилах, т. е. изучение догматов, обрядов и правил нравственности. Записка и программы Павского, а также образцы составленных им молитв и очерков явлений природы в первый раз изданы Н. И. Барсовым в 1880 г., в «Сборн. Имп. русского истор. общ.» и в составленной им биографии Павского («Русская Старина», 1880 г.). Жуковский с восторгом приветствовал законоучительское новаторство Павского, но его метод и все сделанное им для дидактики и методики законоучительства остались без влияния на общий ход этого дела в России, вследствие разлада между Павским и митроп. Филаретом.

Реакция против стремлений библейского общества имела последствием новые направления в постановке З. Божия: сначала догматико-полемическое (1837 – 1850), потом церковно-догматическое (1850 – 1878). Учение об обязанностях христианина обращается в учение об обязанностях сына православной церкви. В той мере, в какой сокращалось в курсах З. Божия нравоучение, выдвигалась на первый план православная церковность – молитвы, праздники, богослужение. В этом направлении подвергся переработке и самый катехизис митроп. Филарета. Из учебников этого периода замечательно упрощенное изложение катехизиса Филарета, сделанное прот. И. В. Рождественским, а также «изложение символа веры», А. Н. Муравьева. В 1851 г., по новой программе З. Божия, усилено было в составе курса З. Божия изучение молитв и богослужения православной церкви и исключено учение о христ. обязанностях. С 1860 г., с увеличением заботы о народном образовании, началась усиленная работа по составлению новых программ З. Божия (из них лучшая – А. Кочетова). В учебных планах министерства 1872 г. введено чтение новозаветной истории по библейскому тексту и сообщение сведений по священной географии. Отмена монополии учебников по предметам З. Божия вызвала большое оживление в духовно-педагогической литературе. В это время появились руководства М. И. Богословского («Священная история Ветхого и Нового Завета»), Грегулевича («Подробный сравнительный обзор четвероевангелия»), Д. П. Соколова, В. Я. Михайловского, П. А. Смирнова, А. А. Желобовского. Л. П. Петрова, А. Лаврова, Базарова, К. И. Ветвеницкого, М. И. Соколова, И. Романова, А. П. Рудакова, Беллюстина («О Богослужении»), Г. Чельцова, П. А. Лебедева, С. В. Миловского и др. Из опытов изложения вероучения и нравоучения христианского, взамен катехизиса Филарета (эта замена разрешена в 1872 г.), заслуживают внимания сочинения: Г. Титова («Уроки по правосл. катехизису»), П. А. Смирнова («Изложение христ. прав. веры»), Лаврова («Записки по предмету З. Божия»), И. Заркевича («Очерк учения христ. веры»), Владиславлева («Записки по классу З. Божия»). Главными предметами дидактич. и методич. рассуждений в области З. Б. были в последнее время следующие вопросы: о значении ветхозаветной истории в общем составе курса З. Божия, о языке (русск. или церковнославянск.), на котором должно быть предлагаемо учащимся чтение Св. Писания, о форме изложения катехизиса, о необходимости буквального его заучиванья, о концентрации в один компактный курс всех предметов курса З. Божия, обыкновенно преподаваемых отдельно в последовательном порядке. Защитниками последней, по примеру прот. Наумова, являются в настоящее время прот. Д. П. Соколов и К. И. Ветвеницкий. Большинством ваших законоучителей практикуется, однако, прежний метод последовательного изучения свящ. истории, молитв, катехизиса, учения и богослужения, истории церкви вселенской и русской, при чем объем изложения каждого предмета соображается с общим учебным планом школы, низшей или средней, и с программами, издаваемыми министерством народного просвещения и св. синодом.

Н. Барсов.

Закопане

Закопане – одна из известнейших долин в Татрах; она лежит на южной их стороне на высоте 3166 фт. н. ур. м. и состоит из двух частей: одной узкой и всего в 1/4 мили длины, другой в 1/5 мили шир. и в целую милю длины. В первой из них находятся величественные истоки Белого Дунайца. Это же имя носит и лежащее здесь селение З. Оно служит сборным местом для туристов.

Ир. П.

Залив

Залив – часть океана или моря, вдавшаяся в берег, но не отделенная от них узким и мелкам проливом. Таким образом, правильно названы З.: Ботнический, Финский, Рижский – Балтийского моря; Одесский – Черного; Гвинейский и Бискайский – Атлантического океана; Калифорнский – Тихого; Бенгальский – индийского; заливами следовало бы назвать также моря: Немецкое, Аравийское (сев.-зап. часть Индийского океана), Восточно-китайское.

А. В.

Залог

Залог (hypotheca, hypotheque, Pfandrecht) – обеспечение обязательства или требования определенным имуществом должника, и притом так, что, в случае неисполнения, кредитор имеет право на удовлетворение из заложенного имущества, в чьих бы руках оно ни находилось. В тесном смысле слова З. означает обеспечение недвижимым имением; обеспечение движимости называется закладом. Существенный признак залогового права есть вотчинный или вещный его характер (Dingliches Recht, droit reel): право З. имеет силу не только по отношению к должникувладельцу заложенного имущества, но и в отношении ко всем сторонним лицам. Тяготея непосредственно над имением, залоговое право разделяет его судьбу и переходит на всякого его приобретателя (droit de suite). З. есть самый надежный из всех способов обеспечения требования: поручительство основано главным образом на доверии, задаток и неустойка являются только побудительными средствами к исполнению обязательства, а З. есть обеспечение, заключающееся в самом имуществе должника и притом гарантирующее всю ценность обязательства.

В историческом процессе развития института З. можно различать три формы: а) первая и самая древняя заключалась в отчуждении должником кредитору имущества, предназначенного служить обеспечением долга. В древнеримском праве кредитор, в таких случаях, публично обязывался возвратить имущество должнику по уплате долга, или вознаградить за вред и убытки в случае нарушения этой обязанности (pactum fiduciae); б) имущество, обеспечивавшее долг, передавалось не в собственность кредитора, а лишь во владение его и пользование, вместо процентов, и с обязанностью возвратить это имущество по получении удовлетворения. Особый вид этой формы З. (pignus) составляла так наз. antichresis, состоявшая в том. что должник передавал кредитору плодоприносящее имущество, с правом пользоваться его плодами в счет капитала или ежегодных процентов; в) третья, наиболее совершенная форма З., известна в римск. праве под именем hypotheca и перешла в новейшие западноевропейские законодательства. В древнем русском праве главным средством для удовлетворения взысканий было обращение их не на имущество должника, а на личность его, т. е. правеж. Около XV ст. встречаются заемные акты, в которых должник означает все состоящее за ним имущество или часть его, как ответственное в верной уплате долга. В XVI ст. появляются первые указы о З. и юридических его последствиях. С установлением З. кредитору передавалось владение заложенным имуществом. Пока еще не сознавалось различие между владением и собственностью, З. носит характер отчуждения; закладная и купчая считаются актами весьма близкими между собою. С владением переходило к кредитору и пользование З.; кредитор мог даже отчуждать заложенное имущество; уплата должником долга и получение обратно заложенного имущества имели значение выкупа. В случае неосуществления должником права выкупа, закладная превращалась, по общему правилу, в купчую. Такой: характер древнего русского З. сближает его с римскою fiducia. По закону 1737 г. закладные не обращаются в купчие; заложенное имущество, по просрочке долга, продается с публичного торга. В 1744 г. восстановлена старая система З., действовавшая в эпоху Уложения. Эта система отменена окончательно банкротским уставом 1800 г., существенные постановления которого, касающиеся залогового права, вошли в состав ныне действующего законодательства. С установлением З. должник сохраняет право собственности на заложенное имение и право владеть им и пользоваться его выгодами, а кредитор получает право, в случае неисполнения должником его обязательства, требовать удовлетворения из заложенного имения. Лицо, приобретающее право З., называется залогопринимателем или залогодержателем, а лицо, отдающее имущество в З. – залогодателем или закладчиком.

Предметом З. может быть только имущество, принадлежащее должнику; поэтому недействителен З. имущества, в пожизненном владении состоящего, если пожизненному владельцу не предоставлено такого права (ст. 1629 Х т. 1 ч.). Нахождение имения во владении третьего лица не служит препятствием для З. этого имения собственником, но при этом должны оставаться неприкосновенными права третьего лица. До 1862 г. действовало безусловное правило о недействительности З. имущества, состоящего под запрещением; если имение было заложено разным лицам, то оставался в силе ранее установленный З. (ст. 1630). Законом 12 февраля 1862 г. имения, заложенные в государственных кредитных установлениях, дозволено отдавать, с ведома последних, в З. частным учреждениям и лицам. Изъятие это было распространено и на имения, заложенные в частных банках (ст. 16301 и Уст. город. кред. общ.). Кассационная практика пошла еще дальние, признав, что имение, состоящее в З. у частного лица, хотя бы под З. его и не было выдано ссуды из кредитного установления, может быть заложено в другие руки по второй, третьей и т. д. закладным, под условием предоставления старшим по времени залогодержателям права преимущественного удовлетворения из заложенного имения (№ 88 – 89; см. также ст. 1215 Уст. гр. суд.). С З. может быть соединяемо условие о вотчинной очистке, на случай, если заложенное имение будет впоследствии отчуждено другому лицу; на этом основании может быть заложено и спорное имение (ст. 1631). Не могут быть предметом З. имения заповедные и состоящие на праве майоратов в Зап. губерниях (ст. 1641). Предметом З. может быть только специально определенное имущество; нет З., если в договоре сказано, что обязательство обеспечивается всем имуществом должника.

В древнем русском праве З. связывался с договором займа. По природе и цели своей З. может, однако, обеспечивать не только кредитные сделки в тесном смысле, но и весьма разнообразные правоотношения. Так смотрело на З. римское право (res hypothecae dari possunt pro quacunque obligatione), так смотрят на него и новейшие законодательства. Банкротский устав 1800 г. не указывает других случаев З., кроме проистекающих из договора займа. В действующем законодательстве встречаются отдельные постановления, касающиеся установления З. и по другим, кроме займа, договорам; сюда относятся договоры с казною по содержанию казенных оброчных статей, по содержанию казенных имений. Значение З., как средства обеспечения и других, кроме займа, договоров, категорически признано кассационною практикою (№ 4 – 89 г.). По проекту вотчинного устава, З. может быть установлен договором в обеспечение всякого денежного требования, проистекающего как из займа, так и из купли-продажи, подряда, найма, причинения убытков и т. д. Как в ст. 185 Нотар. пол., так и в правилах 24 янв. 1884 г. о приеме в З. имений в обеспечение ссуды под соло-векселя, предусмотрены случаи установления так наз. кредитного З. (Rantionshypothek, Kredithypothek), т. е. обеспечения залогом требований хотя и существующих уже во время его установления, но неопределенных по сумме, а также требований, могущих возникнуть в будущем. Кредитный З. известен всем иностранным законодательствам. Действующее русское законодательство не дает прямых указаний относительно так наз. завещательного З., допускаемого как римским правом, так и большинством западноевропейских законодательств (австрийское, баварское, бельгийское, прусское и др., а также законы Прибалт. губ.). И по нашему праву нет никакого препятствия распорядиться в духовном завещании, чтобы известное имущество завещателя служило для кого-либо обеспечением в качестве З. По проекту вотчинного устава З. может быть установлен завещанием только в обеспечение платежа назначенных по завещанию денежных сумм. В иностранных законодательствах допускается обеспечение одного и того же требования З. нескольких имений, рассматриваемых как один неделимый или совокупный З. (Simultan-, Solidar-, Korreal-, Gesammt-, Verband-Hypothek). Наше действующее законодательство воспрещает установление совокупного 3. (ст. 1644 зак. гр.), но он допускается проектом вотчинного устава. Собственник может предоставить принадлежащее ему имение под З. не только своего, но и чужого обязательства; в последнем случай З. носит название поручительного залога (Burgschaftshypothek). По действующему законодательству этот вид залога допускается исключительно в обеспечение договоров подряда и поставки с казною. Проект вотчинного устава допускает поручительный З. и по договорам между частными лицами. Нашему действующему праву неизвестны случаи установления З. на основании судебного решения или распоряжения правительственного установления (так наз. судебный или принудительный З., pignus judiciale, Judicial hypothek). Принудительный З. существует в большинстве западно-европейских законодательств, в Царстве Польском и в Прибалтийских губ., а также принят в проекте нашего вотчинного устава.

Форма З. Акт на З. недвижимого имущества между частными лицами совершается у нотариуса и утверждается старшим нотариусом (где не введено Нотариальное полож. – совершается крепостным порядком) и называется закладною крепостью; акт этот пишется по определенной законом форме; она соблюдается и в том случае, когда залогом обеспечивается не заем, а какое-либо другое обязательство (ст. 1642 и 1643 зак. гр.). При установлении залогового права по обязательствам частных лиц с казною должно быть представлено свидетельство о принадлежности имения лицу, отдающему его в З., и о свободности этого имения. Свидетельства эти, называемые залоговыми и выдаваемые старшим нотариусом, требуются также при З. имения в кредитных установлениях и при открытии землевладельцам кредита в учреждениях госуд. банка, под соло-векселя. Если имущество, представляемое в З. по казенным подрядам и поставкам, вверено контрагенту другим лицом, то сверх залогового свидетельства должна быть представлена доверенность от залогодателя – собственника имущества.

Юридические последствия залога. С установлением залогового права, имение остается по прежнему во владении и пользовании должника, но он лишается права отчуждать и вновь закладывать его без согласия кредитора; в случае неисправности, должник ограничивается в праве пользования имением. Одновременно с установлением 3. налагается на имение запрещение (ст. 1647 зак. гр.). После просрочки или невыполнения обязательства закладная может быть представлена ко взысканию. Имению производится опись, по истечении двух месяцев со дня вручения должнику повестки об исполнении, и описанное имение поступает до публичной продажи, в случае требования залогодержателя, в его управление, с правом пользоваться, вместо процентов, доходами имения (ст. 1096, 1101, 1129 Уст. гр. суд.). Из вырученной публичною продажею имения суммы залогодержатель получает удовлетворение, а если высшая предложенная на торгах сумма ниже суммы З., то залогодержатель может оставить имение за собою в полное удовлетворение по закладной, без права требовать дополнительного удовлетворения из другого имущества должника (ст. 1168, 1187 и 1215 Уст. гр. суд.). Эта исключительность З. распространяется на взыскание не только капитала, но и всех его законных приращений. Залогодержатель, имея вещное право на заложенное имение, не утрачивает своего права требовать удовлетворения из этого имения, хотя бы оно перешло по продаже к третьему лицу. Залогодержателю принадлежит преимущественное право удовлетворения; при несостоятельности должника заложенное имущество или продажная цена его не поступает в массу, подлежащую разделу между кредиторами, а в нее поступает лишь то, что остается за окончательным удовлетворением залогодержателя (ст. 575 Уст. суд. торг., 1215 уст. гр. суд.). Залогодержатель не в праве передать своего залогового права другому лицу, даже с согласия залогодателя, посредством простой передаточной надписи. Залоговое право переходит по наследству. В случае приобретения заложенного имения другим лицом, в силу давности, залоговое право не утрачивается. От З. между частными лицами отличается по своим последствиям З. в кредитных установлениях: здесь исполнение обязательства совершается ежегодно, периодически, и потому взыскание может наступить и до истечения окончательного срока займа, коль скоро окажется неисправность в периодических платежах. Кредитное установление, по истечении льготных сроков, назначает имение в продажу, само продает его с аукциона и получает удовлетворение. З. по договорам с казною имеет ту особенность, что ответственность неисправного контрагента не ограничивается одним З.; если его недостаточно в пополнение недоимки, то взыскание обращается на прочее имение неисправного должника, а затем на имение «одобрителей и поручителей». Залогодатель, по исполнении обязательства, вправе требовать освобождения З.; залогодержатель обязан возвратить закладную, с надписью о получении платежа и о согласии своем на уничтожение отметки о З.; затем закладная представляется старшему нотариусу, ее утвердившему, для уничтожена отметки о З. и для разрешения запрещения (ст. 1649, 1650 Х т. 1 ч., 187, 188 Нот. пол.). По договорам с казною допускается так называемое постепенное освобождение З., по мере исполнения отдельных частей обязательства. В кредитных учреждениях постепенное освобождение З. допускается в виде перезалога, т. е. с правом сделать новый заем под З. той части имения, которая, по мере погашения первого долга, оказывается свободною. Такая операция называется перезалогом потому, что снова производится З. не части имения, освободившейся вследствие уплаты части долга, а всего имущества, но так, что при выдаче залогодателю занимаемой суммы вычитывается остаток прежнего долга, с процентами и пенею.

Литература. Мейер, «Древнее русское право залога», Думашевский, «О закладных» («Жур. Мин. Юст.», 1868 г. № 4); Вербловский, «Об уступке залоговых обязательств, обеспеченных залогом недвижимого имущества», («Суд. Вестник», 1876 г. № 55); Гантовер, «Залоговое право» (1890); Неволин, «История Рос. гражд. зак.» (ч. III, стр. 148 – 165); Муромцев, «Гражданское право древнего Рима» (стр. 217, 304, 624 – 627); Mourlon, "Repetitions... " (т. III – «Des hypotheques»).

Г. Вербловский.

Заложник

Заложник – человек данный или взятый в виде залога, в обеспечение исполнения договора.

Зальцбург

Зальцбург (Salzburg, римск. Juvavia) – г. в австрийском герцогстве того же имени, на Зальцахе, в долине между Капуцинербергом и Мёнхсбергом. Прежние архиепископы украсили З. многими прекрасными зданиями, по большей части в итальянском стиле. 24952 жит. (католики), 8 м-рей, 25 шк. Над городом старый замок Гогензальцбург. Унив., основанный в XVII в., в 1810 г. закрыт; остался только богословск. факультет. Несколько библиотек и музеев, театр, много благотворительных учрежден., научных и др. обществ. Торговля и промышленность процветают; много туристов. В окрестностях парки и виллы; несколько заведений грязевых ванн. З. – родина Моцарта; здесь ему поставлен памятник и помещается моцартовский архив, в его бывшем доме. 18 – 23 авг. 1867 г. в З. происходило свидание между Францем Иосифом и Наполеоном III. См. Zillner, «Gesch. d. Stadt S.» (1885). Заманиха: 1) Panax sessiliflorum Rupr. et Maxim. – цепкий кустарник из Манчжурии, хорошо пригодный для разведения и в Средней России. Его ветви несут кривые короткие шипы, как у роз; весь куст достигает на родине (в Манчжурии) 15 фт. высоты; листья лапчатые, из 3 – 5 долей, каждая на коротком черешке (вроде нашего дикого винограда, Ampelopsis quinquefolia). Цветы темной окраски, собраны в плотные головки, бурые или пурпурные, устроенные по плану Жинзенга, Panax, и к тому же роду относятся. Этот полезный кустарник имеет весьма обширное распространение, почти по всему течению р. Амура и Уссури. Прекрасно может разводиться во всей средней России, хотя медленно растет. По общему облику напоминает каштан. Пока еще редко встречается в садах, но вероятно войдет скоро во всеобщее употребление; благодаря своему характерному облику и группам темных цветов, З. достойна отдельного помещения на газоне. Размножается летними черенками под стеклом, а также и семенами, вообще выспевающими у нас долго; черенковые экземпляры растут скорее. Вполне успешно разведена в Москве лет 20 тому назад. 2) Nitraria Schoberi, Nitraria caspica – кустарник из семейства крушиновых (Rhamneae). На Кавказе известен под назв. З. Приземистый, иногда стелющийся кустарник, водится на солончаках сев. Кавказа и Закавказья (по бер. Каспия, по низовьям Куры и т. д.). Выше 4000 фт. в горы не идет. Распростертый колючий кустарник с беловатыми ветвями. Листья продолговато-клиновидные, цельнокрайные, все пучковатые. Цветы почти сидячие в виде закрученных полузонтиков; ягоды черные, яйцевидные, употребляются в пищу в Средней Азии, где этот куст (в Монголии) очень сильно распространен. Кроме двух указанных кустарников, название З. присваивается, местами, и некоторым другим, обладающим цепкостью или «придирчивостью», как, напр., чаще других, Paliurus aculeatus или Желтинник, Rhus Cotinus.

А.

Замбезе

Замбезе (Zambesi, Liambaye) – наибольшая р. юго-вост. Африки, вытекает под именем Либа из болотистого оз. Дилоло, под 11° 30ў ю. ш. и 121/2° в. д. по Гр. Затем протекает в Ю и ЮВ направлении страны Лобале Баротзе и Мамбунда по широкой, ежегодно заливаемой, равнине. Около 17° ю. ш. река принимает название З. и образует знаменитый водопад Виктория (Моазиватунья, т. е. гремящий дым). Далее, приняв восточное направление, З. с повторяющимися быстринами и порогами протекает по лесистой горной стране, поворачивает к СВ, затем течет опять к В, до порогов Чикаронда, откуда до впадения в море принимает юго-вост. направление. Суженная еще раз холмами Лупата, З. вступает в прибрежную страну и впадает в Индийский океан м. 18° – 19° ю. ш., образуя обширную дельту (5000 кв. км. между сев. и южн. рукавами). З. принимает в себя: Луене (Luene), Лунгоеунго (Lungoeungo), Мадчилу (Madschila), Кабомпо (Kabompo), Квандо, Гвай (Guay), Умфуле (Umfule), Гамьяну (Gamjana), Лоангву (Loangwa), Шире и др. Несмотря на свою длину 2200 км. и свое многоводие, З. не имеет большого значения для судоходства по причине стремнин, порогов и занесенного песком устья. Нижнее течение З. – во владении португальцев. З. исследовали: Ливингстон, Стенли, Серпа-Пинто, Голубь и др.

Замок

Замок – укрепленное жилище средневекового феодала. В эпоху феодализма каждому надо было думать самому о своей безопасности. Ответом на эту потребность явились замки, где могли укрываться от нападений феодалы и отдавшиеся под их защиту вассалы. Первые замки были просто обнесенные тыном усадьбы (villae); по середине строили еще башню на возвышении, окруженном рвом (la motte). Такие укрепленные усадьбы стали звать лагерями (castra, castellum, castel, chateau). Башня, где позднее жили владельцы З., называлась donjon (dominium – дом господина). Скоро эти первобытные укрепления усовершенствовались: на трудно доступном от природы месте строили главную башню и обносили ее высокой стеной, по углам которой строили еще башни. Кроме стены, замок был защищен еще глубоким рвом и крепким тыном. Двор замка был разделен на двое внутренней стеной. С одной стороны ее помещались службы и во время осады располагались лагерем вассалы) с другой стояла башня, где жил владелец замка. Он мог, таким образом, замкнуться в своей башне не только от неприятеля, но и от своих союзников, в случае измены. Особенно укреплен был типичный для средневекового замка подъемный мост. Он помещался между двух башен и представлял собою как бы отдельную крепостцу. Перед ним, по ту сторону рва, устраивали еще деревянное укрепление. Кроме того было еще двое или трое запасных ворот, крепко окованных железом, обыкновенно спускавшихся сверху на цепях. Если замок стоял на высоте и все известные тогда меры обороны были приняты, он был почти неприступен и овладеть им можно было почти исключительно путем долгой осады. Осажденным надо было, значит, обеспечить себя провиантом. Для этого в замке устраивались обширные погреба, где можно было поместить провианту на целый год. Главная башня, где протекала вся жизнь феодала и его семьи, состояла из двух или трех зал, расположенных одна над другой. Разделялись эти залы бревенчатым или досчатым потолком. Только позднее, во избежание пожаров, стали делать каменные своды. Одна из зал считалась главной; здесь происходили пиршества, устраивались хороводные танцы под песни дам и жонглеров; здесь же, в зимние вечера, у довольно первобытных, но роскошно разукрашенных каминов, жители замка заслушивались заезжих трубадуров. Внутренних комнат было немного: спальня, склад для оружия, комната женских рукоделий, кухня. Иногда в главной башне помещалась и часовня. Мрачность башен происходила от малого количества окон; их нельзя было делать много из-за оборонительных целей. Вследствие громадной толщины стен, перед каждым из двух-трех окон залы были просторные амбразуры, на ступеньку или две выше пола. Здесь пряли жены феодалов свои бесконечные пряжи, уныло напевая особые «песни прях» о несчастной любви Аэлиз или Идуан. Позднее рядом с главной башней стали строить и дома (salles, halls). Дома герцогов и графов, где происходил феодальный суд, назывались дворцами (palatium = palais). Но и дома не были поместительнее: внутренних комнат было также мало; так, во дворце Генриха II Плантагенета была, кроме залы, только одна спальня. Внутреннее убранство в XII и XIII веках становится очень роскошным: камины, окна, двери разукрашиваются лепными в резными украшениями разных видов готики. Стены и потолки расписывались или украшались резьбой; на колоннах, поддерживавших своды, развешивалось дорогое орудие, на полу лежали ковры с причудливыми аллегорическими рисунками. Население замков было довольно большое, так как дети вассалов воспитывались в доме сюзерена. В З. жилось скучно и однообразно. Кроме войны, охоты, игры в шахматы и триктрак никаких занятий у феодалов не было. Все развлечения и забавы феодального общества имели место лишь в начале лета: посвящения в рыцари, свадьбы, турниры и пр. Вот почему любимыми праздниками были Пасха и Духов день.

З. – менее оригинальное архитектурное явление, чем это сначала думали. Лучший знаток средневековой архитектуры, Виоле-ле-Дюк, находит, что принцип их постройки заимствован у древних и что вообще, до изобретения пороха, положившего конец боевому значению замков, новые народы не сделали ни шагу вперед как в искусстве обороны, так и в средствах осады. Ричард Львиное Сердце и Филипп II Август не знали ничего, что не было бы известно Димитрию Полиоркету и римлянам. Первый почин в сооружении З. приписывается норманнам. Самые замечательные нормандские З. – замок д'Арк около Дьеппа и З. Гальярд, построенный Ричардом Львиное Сердце. Французские замки несколько разнились от нормандских; у них главная башня стояла по середине, а не сбоку, у наружной стены, как у норманнов. В конце XIV и XV вв. З. перестают иметь важное военное значение и становятся скорее дворцами. XVI в. создает свой особенный тип. Стиль возрождения входит в свои права: комнат больше, они располагаются симметрично, лестницы шире, весь план принимает вид правильного четырехугольника. Кроме огромных и сложных сооружений, в Средние века были и более простые З.: высокие дома, строившиеся на неприступных местах и обносившиеся стеной, напр. З. Церинген у Фрейбурга и многие рейнские З. Более бедные феодалы строили даже просто укрепленные дома, каких особенно много сохранилось в Англии. Вот названия нескольких наиболее типичных З. Франция: Шовиньи (у городка того же имени, около Пуатье), Фалэз (у городка того же имени в Нормандии), Лош (на одном из притоков Луары), Куси, Лувр, Вилландро, Пьерфон (близ Компьеня). Замки стиля возрождения: Шантильи, Крэйль (около Парижа), Дю-Вержэ (в Анжу), Дю-Бери (на Луаре), знаменитый Шанфор и мног. др. Англия: Виндзорский замок (теперешний дворец королевы, перестроен несколько раз), Варвик, Айдон Кастль (в Нортумберлане), Сток Кастль, Сомертон Кастль (Линкольншир) и др. Шотландия изобилует средневековыми развалинами, но большинство их относится к довольно позднему времени. Германия: Штауфен, Вартбург, Гагенау, Гельнгаузен, Мюльгаузен, Вильденштейн, Фалькенштейн, Лихтенштейн и др. Швейцария: Шильон и Аренбург. Литература вопроса у Шульца: «Das hofische Leben zur Zeit der Minnesinger» (Лпц. 1889). Е. Аничков.

Замша

Замша (Samischleder, pean chamoisee, chamois or oil-leather) и замшевание (Fettgerberei, chamoiserie, chamoising). З. называют кожу, приготовленную посредством пропитывания жирами сырых шкур, подвергнутых предварительной подготовке. Для приготовления З. употребляют бараньи, козлиные, коровьи (также воловьи и буйволовые) и оленьи шкуры и шкуры серн, диких коз и антилоп. З. отличается особенною мягкостью, которую она сохраняет не только после замачивания в воде, но также после мытья в мыльной воде, почему З. называют также «моющейся кожей» (Waschleder, washleather). При замшевании жир, служащий для пропитывания кожи, несомненно подвергается существенному химическому изменению. Продукт изменения жира, образующийся при замшевании, по всей вероятности, вступает в химическое соединение с веществом кожи. То и другое заключения вытекают из следующих фактов. Жир из готовой З. не извлекается ни растворами углекислых щелочей, ни слабыми растворами едких щелочей. Холодная вода не действует на З.; вода разрушает З. лишь при продолжительном кипячении или при нагревании под давлением, при чем образуется относительно малое количество клея. Характер изменения жира при замшевании и сущность этого процесса до сих пор совершенно не исследованы. Внешние явления, которыми сопровождается изменение жира при замшевании кож, суть: повышение температуры во время процесса и изменение цвета и запаха кожи. Рассматривая приемы работы, употребляемые для замшевания кож, нетрудно заметить значительное сходство их с приемами работы, применяемыми для приведения в брожение различных веществ, наблюдая происходящие при замшевании явления; также можно усмотреть сходство их с явлениями, происходящими при некоторых видах брожения. Именно, приемы работы при замшевании весьма сходны с теми, которые должны быть применяемы для возбуждения брожения посредством аеробических микроорганизмов: в период размножения этих микроорганизмов представляется наиболее удобным приводить их в непосредственное соприкосновение с воздухом) а в период брожения среды, в которой находятся эти микроорганизмы, присутствие воздуха не является нужным для совершения процесса, а ход его зависит главным образом от температуры. При замшевании также тотчас после пропитывания жиром необходимо приводить кожи в возможно полное соприкосновение с воздухом, а для совершения самого процесса изменения жира присутствие, по крайней мере большого количества, воздуха не требуется, а кожи должны находиться в таких условиях, чтобы повышающаяся при наступлении процесса температура могла бы быть поддерживаема некоторое время на известной границе. Основываясь на всем сказанном, можно, с большою вероятностию, предполагать, что изменение жиров при замшевании кожи происходит не просто от действия кислорода воздуха, но при участии низших организмов, для развития которых здесь имеется весьма благоприятная среда, богатая белковыми веществами. Приготовление З. состоит из следующих операций: 1) подготовительных, применяемых в таком порядке размачивание, промывание, золение, сбивка волоса и верхнего слоя кожи (Narbe, grain), новое золение, квашение или бучение, выжимание и 2) пропитывание жиром и отделка кожи. Относительно подготовительных операций здесь будут сообщены только особенности этих операций при приготовлении З.. Шкуры, подвергаемые замшеванию, прежде всего обыкновенным способом замачивают, промывают, вытягивают и погружают в зольник (содержащий больше извести, нежели для дубленых кож). В зольнике шкуры остаются до тех пор, пока шерсть будет легко отделяться пучками. Тогда шкуры вынимают, сбивают с них шерсть острым ножом, одновременно снимая верхний слой кожи (Narbe), или производят последнюю операцию после сбивки шерсти отдельно, для получения последней в более чистом виде. Удаление верхнего слоя с кожи, назначаемой для З., представляет особенно характерное отличие последней от других видов обработанной кожи; оно производится потому, что этот слой состоит из более плотной ткани, труднее и менее равномерно пропитывается жиром, оставаясь более твердым и менее эластичным. Только у очень тонких шкур не производят удаления этого слоя при замшевании, после описанной операции шкуры снова поступают на 1 – 2 дня в зольник, затем с них сбивают мездру, выглаживают и выравнивают их; толстые шкуры еще раз погружают на 1 – 2 дня в зольник, а обыкновенные прямо промывают в текучей или теплой воде. Золение шкур после сбивки шерсти производится для возможно лучшего разрыхления их. Далее, для удаления извести, остающейся в коже после промывания ее водою, шкуры подвергаются квашению или бучению в закисшей жидкости, приготовленной из отрубей с водою и содержащей молочную и уксусную кислоты. Обыкновенно квашение производится сначала в чанах, в которых шкуры оставляют в квасильной жидкости на несколько часов, а под конец одновременно производится механическая обработка кожи, лучше всего в валяльной машине, для ускорения поглощения квасильной жидкости кожею. Во время механической обработки понемногу подбавляют квасильной жидкости. На квашение и механическую обработку требуется 12 – 15 часов. Признаком достаточной обработки служит молочно-белый цвет кожи и равномерное пропускание ею света: темные места в коже указывают на оставшуюся известь (как полагают, в виде известковых мыл); в таком случае снова производят валяние с квасильной жидкостью, иначе пропитывание жиром будет неравномерно. Для удаления избытка квасильной жидкости шкуры отжимают или лучше прессуют и затем приступают к пропитыванию жиром. Для пропитывания употребляют различные сорта ворвани, на некоторых заводах исключительно китовую ворвань (Wallfischthran, huile de bаleine, whale oil), хотя вообще важно употреблять только прозрачную осветленную ворвань. Шкуры раскладывают на столе, смачивают лицевую сторону ворванью, втирают ее рукою, свернув каждую шкуру в клубок, подвергают валянию в машине (зараз обрабатывают в машине до 150 мелких шкур). Валяние продолжается 2 – 3 часа, смотря по толщине шкур, после чего шкуры развешивают на воздухе. Во время проветривания на воздухе (1/4 – 1/2 часа) испаряется часть заключающейся в коже воды и происходит дальнейшее всасывание жира. После проветривания кожи снова натирают жиром, снова валяют и развешивают на воздухе и повторяют (6 – 12 раз) весь этот ряд операций, пока кожа утратит свой обыкновенный запах и появится горчичный запах. Тотчас после валяния большая часть жира может быть извлечена из кожи разными способами в неизмененном виде. Количество жира, употребляемого на каждую среднюю по величине и толщине кожу, при каждом валянии около 1/2 кило, а всего до 6 кг. Вполне напитанные жиром кожи сначала развешивают в теплом помещении, пока они прогреются, а тогда складывают в кучи на полу в покрывают полотном. Быстро начинается повышение температуры. О ходе процесса судят, пробуя кучу рукою: если ощущается лишь приятная теплота, то ход процесса считают правильным; по Винеру, наивыгоднейшая температура для этого процесса 30 – 36°, max. 40°. Кожи для равномерного прогревания их перекладывают: находившиеся в середине кучи кладут в основание и покрышку, а остальные в средину. Когда прекратится самонагревание кож, то процесс нужно считать оконченным; тогда разбирают кучи. Практики обыкновенно руководятся другими признаками и считают процесс оконченным, когда кожа окрасится в желтый цвет. Видоизменение описанного процесса состоит в том, что валяние кожи с обыкновенною ворванью производят только раз, но более продолжительное время (немецкий способ), затем проветривают и складывают в кучи. По окончании пропитывания жиром и после лежания в кучах кожи очищают с лицевой стороны особым круглым ножом (Schlichtmond) и приступают к извлечению из кожи неизменившегося жира. Для этого пользуются двумя способами. По франц. способу – кожи оставляют лежать в воде, и потом прессуют в гидравлическом прессе, при чем большая часть неизменившегося жира (moellon) выделяется. После того кожи промывают в растворе углекислых или едких щелочей, затем промывают водою и высушивают. По немецк. способу, кожи прямо обрабатывают теплыми щелочными растворами, потом промывают водою и высушивают. Полученную при этом щелочную эмульсию насыщают серной кислотой и выделенный жир, называемый дегрою (дегра – Degras), служит для жировки дубленых кож (еще лучше для этого вышеупомянутый moellon). Отделка замши состоит в вытягивании и выглаживании ее. Замша имеет желтый цвет; для получения белой замши желтую подвергают белению. Беление З. производят или выставляя влажную или смоченную слабым щелочным раствором З. на солнце, или обрабатывая поверхность кожи слабым раствором сначала марганцево-калиевой соли, а потом, для удаления, осаждающейся на коже, перекиси марганца, – раствором сернистой кислоты. З. окрашивают также в разные цвета. Употребление З. ныне более ограничено, нежели прежде. Кроме перчаток, она употребляется как материал для одежды, для многих изделий и технических целей.

Из видоизменений способа замшевания заслуживают упоминания два, предложенные в новое время: способы Клемма и Преллера. Сущность способа Клемма состоит в том, что после золки, сбивки волоса и квашения шкуры обрабатывают квасцами и солью, как при белом дублении, затеи промывают водою, так что в коже остается лишь небольшое количество алюминиевой соли; тогда кожу пропитывают особым составом, представляющим смесь ячменной муки, мозгов и ворвани, разведенную теплою водою. Способ Преллера представляет видоизменение предыдущего, при чем смесь, употребляемая для пропитывания кожи, состоит из овсяной муки, мозгов, молока, коровьего масла, лошадиного сала и соли или селитры. Кожа, получаемая по этим способам (Crownleather), отличается особенною крепостью. К одному роду с З. относят так называемую «прозрачную кожу» (Trasparentleder), которую приготовляют посредством пропитывания шкур глицерином. Такая кожа идет на ремни.

В. Руднев..

Занзибар

Занзибар – государство, заключающее береговую полосу в вост. Африке. Власть султана З. простиралась прежде на полосу от 3° с. ш. (Варшейх) до 10° ю. ш. (бухта Тунги), шириною между мысом Дальгадо и Кипини на р. Ози – в 20 км., а кроме того, на о-ва З., Пемба и др. До средины 1880-х гг. З. был вполне под влиянием Англии, хотя формального протектората не было. Когда Германия приобрела владения на вост. берегу Африки, то и она вмешалась в дела З., стараясь подчинить его своему влиянию, и завладела частью материковых владений султана. Соглашение Германии с Англией привело к конфискации этими державами большей части владений султана. С 1888 г. полоса от р. Равума до Умбы (внутренняя) управляется германскою вост.-африк. ассоциацией, а на севере от Умбы, равно как и гавани и о-ва на С от Таны – англ. вост.-африкан. компанией. В 1890 г. Англия получила протекторат над З., и ее влиянию подчинена страна от. Умбы до р. Юбы. Германия за 4 милл. марок купила у султана его права на занятую ею часть З.

Занзибар

Занзибар – о-в, 1900 кв. км., 75000 жит.; много иностранцев. Город З. – 30000 жит. Госуд. религия – магометанская; много язычников. Внешняя торговля почти вся в руках англичан. Торговля между о-вами и материком в руках арабов и англ. подданных – индусов. Торговля значительна: в 1891 г. ввоз 32500000 франков, вывоз 34600000 фр.; главный статьи вывоза – слоновая кость, каучук, копал, копра, белая масса кокосовых орехов, гвоздика. Гражданские дела иностранцев решаются в консульском суде, а подданных султана – разными «кази», по мусульманскому закону. Солдат, вместе с полицией – около 1000 ч. Монета чеканится султаном. З. – важный опорный пункт для всех экспедиций в вост. Африку. Климат теплый и очень влажный, нездоровый для европейцев. З. – один из главных центров католических и протестантских миссий. Население смешанное; подданные султана, главным образом, негры, затем сомали с вост. берега Африки и арабы, а также помеси между нами.

Западники

Западники, западничество – так назыв. вообще направление нашей общественной мысли и литературы, признающее духовную солидарность России и Западной Европы, как нераздельных частей одного культурно-исторического целого, имеющего включить в себе все человечество. Сложность состава и постепенность развития европейской культуры, породившие на Западе множество разнообразных и противоборствующих интересов, идей и стремлений, неизбежно отразились и в русском сознании, при усвоении ими западной образованности. Помимо различия национальных воздействий, в силу которых между нашими З. явились англоманы, галломаны и т. д." скоро обнаружились более глубокие различия принципов и направлений. Для начинателей русской культуры, как Петр Великий и Ломоносов, всякие различия закрывались общею противоположностью между западным образованием и домашнею дикостью, между «наукою» и невежеством; но уже в царствование Екатерины II среди приверженцев западного образования обозначилось резкое разделение двух направлений: мистического и вольномыслящего – «мартинистов» и «вольтерианцев». Лучшие представители обоих, как Новиков и Радищев, сходились, однако, в любви к просвещению и интересе к общественному благу. После Великих общеевропейских движений 1789 – 1815 гг. русские умы начинают с более полным сознанием относиться к принципам западного развития. В общем ходе этого развития последовательно выступали на первый план, хотя и не упраздняли друг друга, три главные фазиса: 1) теократический, представляемый преимущественно римским католичеством, 2) гуманитарный, определившийся теоретически как рационализм и практически как либерализм, и 3) натуралистический, выразившийся в позитивном естественнонаучном направлении мысли с одной стороны, и в преобладании социально-экономических интересов – с другой (этим трем фазисам более или менее аналогично отношение между религией, философией и положительной наукой, а также между церковью, государством в обществом). Последовательность этих фазисов, имеющих несомненно общечеловеческое значение, повторилась в миниатюре и при развили русской сознательной мысли в настоящем столетии. Первый, католический момент отразился в взглядах Чаадаева, второй, гуманитарный – у Белинского и так называемых людей сороковых годов, третий, позитивно-социальный – у Чернышевского в у людей шестидесятых годов. Этот умственный процесс совершился у нас так быстро, что не только некоторые его участники были свидетелями всех трех фазисов, но иные и сами сознательно переживали, в зрелом возрасте, переход от одного к другому (напр. Герцен – от второго к третьему). В настоящее время, когда последний из трех фазисов европейского развития достаточно определился в своих положительных и отрицательных сторонах, для всех проницательных и добросовестных умов как на Западе, так и у нас стало ясно, что каждая из стадий этого процесса заключает в себе нечто положительное и непреходящее, а напряженная вражда и исключительность соответствующих начал имеет, напротив, лишь отрицательное и временное значение. Едва ли кто решится ныне серьезно объявить, например, религиозную или метафизическую потребность продуктом невежества, навсегда упраздненным успехами науки. Если же все начала, последовательно выступавшие на первый план в западном развитии, одинаково имеют право на существование, то задача истинной культуры заключается в установлении между ними правильного, на внутреннем их смысле основанного соотношения и взаимодействия. Эта задача, поставленная западным развитием, не имеет в себе, однако, ничего исключительно западного. Вопросы об отношении веры и разума, авторитета и свободы, о связи религии с философией и обеих с положительною наукой, далее вопросы о границах между личным и собирательным началом, а также о взаимоотношении разнородных собирательных целых между собою, вопросы об отношении народа к человечеству, церкви к государству, государства к экономическому обществу – все эти и другие подобные вопросы одинаково значительны и настоятельны как для Запада, так и для Востока. Удовлетворительного их решения еще не дано ни там, ни здесь, и следовательно, работать над ними должны вместе и солидарно друг с другом все деятельные силы человечества, без различия стран света; а затем уже в результатах работы, в применении общечеловеческих принципов к частным условиям местной среды, сами собою сказались бы все положительные особенности племенных и народных характеров. Такая «западническая» точка зрения не только не исключает национальную самобытность, но, напротив, требует, чтобы эта самобытность как можно полнее проявлялась на деле. От обязанности совместного культурного труда с прочими народами противники «западничества» отделывались произвольным утверждением о «гниении Запада» и бессодержательными прорицаниями об исключительно великих судьбах России. Желать своему народу величия и истинного превосходства (для блага всех) свойственно каждому человеку, и в этом отношении не было различия между славянофилами и западниками. Последние стояли только на том, что великие преимущества даром не даются, и что когда дело идет не о внешнем только, но и о внутреннем, духовном и культурном превосходстве, то оно может быть достигнуто только усиленною культурною работой, при которой невозможно обойти общих, основных условий всякой человеческой культуры, уже выработанных западным развитием. З. желали действительно величия России) и их девизом в борьбе против славянофильских притязаний могли служить следующие слова Бакона Веруламского (в предисловии к «Instauratio magna»): «воображаемое богатство есть главная причина бедности; довольство настоящим препятствует заботиться о насущных потребностях будущего». После того, как «воображаемое богатство», т. е. идеальные представления и пророчества старого славянофильства, сами собою бесследно испарились, уступив место безыдейному и низменному национализму, взаимное отношение двух главных направлений нашей мысли значительно упростилось, вернувшись (на другой ступени сознания и при иной обстановке) к тому же общему противоположению, которым характеризовалась эпоха Петра Великого: к борьбе между дикостью и образованием, между обскурантизмом и просвещением.

Владимир Соловьев.

Зародыш

Зародыш (embryo, бот.). – У растений зародыш существенная часть семени и принадлежность семенных или цветковых. З. содержит в себе все основные части (органы) растения, т. е. корень, стебель и листья – это все растет в зачаточном состоянии (так как и цветок состоит из органов листового и стеблевого происхождения), остановившееся на известной степени развитии и жизнь которого находится в скрытом состоянии (vie latente, по выражению Клода Бернара). В готовом состоянии З. различных групп растении хорошо друг от друга различаются. У двудольных З., говоря вообще, развиты сильные и позднее, чем у остальных. Примерами весьма развитого типического З. могут служить зародыши в семенах наших бобовых: гороха, бобов, фасоли в т. д. Так, у гороха под семенною кожурою непосредственно лежит З., составляющие всю массу семени. В нем различаются 2 мясистые, приблизительно полушаровидные, половины, называемые семядолями или семянодолями (cotyledones), которые соединены между собою небольшим вальком. Одна оконечность этого валька находится между семядолями, загнута крючком, несет на себе маленькие чешуйки – будущий стебель с листьями – и называется почечкою (gemmula) или перышком (plumula). Другая часть валька пригнута снаружи в щели между семядолями. Свободная оконечность ее есть будущий корень и называется корешком (rаdicula); она вытягивается при прорастании в виде корня, покрываясь корневыми волосками. Часть находящаяся между корешком и семядолями, называется подсемядольным коленом (hypocotyle) и представляет собою первое стеблевое колено. Во время прорастания оно вытягивается и в большинстве случаев (напр., у фасоли) выносит на себе из земли семядоли. Семядоли справедливо считаются зародышевыми листьями, в которых накопляется запасное питательное вещество, служащее во время прорастания семени для питания молодому ростку в первое время. У гороха подсемядольное колено так слабо вытягивается, что семядоли остаются в почве. Если же это колено вытянулось достаточно и семядоли вынесены из почвы, то они скоро зеленеют на воздухе, как то бывает, напр., у огурцов, подсолнечника и большей части растений. У однодольных растений, каковы, напр., лилии, пшеница и пр., все перечисленные части то же на лицо, но семядоля одна. У хвойных, а именно у елевых, З. имеет по большей части несколько семядолей: у сосны 6, у остальных от 8 до 12, редко 2. Величина З. хотя и находится в связи с величиною семени, но на это имеет еще влияние другое обстоятельство, а именно присутствие или отсутствие в семени особой питающей ткани, так называемого белка (albumen). Ткань эта часто составляет главную массу семени и тогда, не смотря на его величину, З. бывает часто чрезвычайно мал, как у лютиковых, у пальм и пр. Так например, в огромном семени кокосовой пальмы в Lodoicia, имеющих в поперечнике от 1 до 2 дм., длина З. от 1 до 21/2 см. По этому можно принять за правило, что в белковых семенах, т. е. снабженных питательною тканью, З., при равенстве в величине целому семени, всегда меньше. В таких семенах он всегда малый. В семенах, лишенных белка, он, главным образом, определяет величину семени, а потому, чем крупнее семя, тем крупнее и З. Самыми крупными зародышами снабжены семена бобовых . Из них некоторые бывают величиною почти в дм. (Entada). Самые мелкие заключаются в семенах орхидных, которые сами подобны легкой пыли. Отклонения от описанного довольно многочисленны. Так, у некоторых двудольных с подземными мясистыми стеблевыми шишками развивается только одна семядоля, напр., у дряквы (Cyclamen L.); у других З. недоразвит, состоит из весьма небольшого скопления клеточек, в котором нельзя различить ни одной из перечисленных частей, что замечается у всех орхидных, у многих чужеядных, напр. у заразиховых и пр. Соткание З. весьма различно у разных растений, что зависит от той степени развития, на которой они останавливаются. Малоразвитые З. состоят из одинаковых клеточек, а в З. хорошо развитых можно различать и кожицу, и паренхиматическую ткань, и систему сосудисто-волокнистых пучков; стенки клеточек, оставаясь у большинства тонкими и нежными, у некот. чрезвычайно утолщены, прочны и даже деревянисты, как у крупносеменных бобовых (Entada). З. находящиеся в семенах лишенных белка, сами содержат в себе накопление запасных питательных веществ, главная масса которых заключена в семядолях. У одних это крахмал, как, напр., у гороха, бобов и вообще у бобовых, у других – преимущественно жирное масло, как, напр., у рапса, горчицы и у крестоцветных вообще. Хлорофилл, т. е. зеленое красящее вещество, попадается в семядолях З. весьма редко, но однако же случается и это. Различие З., кроме главных, выше перечисленных, в большинстве случаев так постоянно, что может служить и служит надежным отличительным признаком семейств, а иногда и более тесных групп, каковы подсемейства (subfamilia) и колена (tribus). Тут можно различать 2 главных типа. 1) З. прямой (embryo rectus) – обе оконечности находятся на одной прямой линии, напр., у огурцов и у всех тыквенных, у всех сложноцветных, у большинства розоцветных в у многих других. 2) З. согнутый (е. curvatus), в большей или меньшей степени. При этом он то сгибается весьма легко, то становится кольчатым, как у маревых, и даже спиральным, как у чужеядного рода Cuscuta. Семядоли, как у прямых, так и у согнутых, или кривых, могут быть тонкими и листоватыми или мясистыми. В первом случае они или плоски, или различно свернуты, как у многих мальвовых. Положение З. в семени также весьма постоянно. Развило З. на самых первых ступенях совершается различно у голосемянных и у скрытосеменных. У скрытосеменных зародышевый пузырек, т. е. яйцо растений, представляющий собою одну голую клеточку, после оплодотворения получает сначала клетковинную оболочку, а затем делится поперечною перегородкою на две производных клеточки. Из них верхняя, прилегающая к зародышевому мешочку, вытягивается и делится поперек еще на две клеточки. Такое деление у разных растений повторяется различное число раз, и, таким образом, получается более или менее длинная нить, называемая суспензором. Вторая из клеточек, получившаяся пря первом поперечном делении, разделается сначала продольною перегородкою, а затем и поперечною на 4 новых клеточки, или так называемых квадранта. Эти 4 квадранта имеют вид приблизительно шарика, который представляет собою зародышевый шарик, или З. на первой ступени своего развит. Шарик увеличивается новыми делениями – получается 8 клеточек или октантов. Затем посредством тангенциальных перегородок, т. е. параллельных поверхности органа, отделяются от октантов наружные клеточки, дающие начало будущей кожице или эпидерм растения, и называются поэтому дерматогеном. Внутренние клеточки продолжают делиться, и зародышевый шарик, достигнув известных размеров, начинает формироваться не только внутри, но и снаружи. Тут наступает различие между двудольными и однодольными. У первых на свободном конце образуется вдавление, и возникают два постепенно возрастающие бугорка – будущие семядоли. У однодольных таких бугорков не образуется, но получается сбоку вдавление, в котором мало-помалу возникает бугорок, представляющий собою будущую почечку.

Все, что над вдавлением – справедливо считается семядолею, ниже идет часть стеблевая. У двудольных почечка возникает между двумя бугорками. Пока происходить описанное формование, в той части З., которая прилегает к подвешивающей нити, помощью своеобразного деления клеточек, образуется зачаток корня. Внутри З. идет своим чередом дифференцировка тканей, результатом которой получается во многих случаях распадение внутренней массы тканей на наружные слои или периблему и внутренние или плерому. Таким образом, на весьма ранней степени развития З. ткани его уже дифференцировались на 3 первопроизводящие, дающие начало всем будущим: дерматоген – коже и вообще накожным тканям, периблема – коре, плерома – древесине и сердцевине. Такое дифференцирование, однако же, замечается далеко не у всех растений. У иных оно сложнее, у других проще и часто лишено определенности. Привести эти три зародышевых слоя в параллель зародышевым слоям животных не удалось. Там же, где они выражены достаточно резко, они вряд ли могут считаться гомологами зародышевых слоев животных, хотя окончательное решение этого вопроса впереди. Развиваясь далее, З. получает у разных растений те разнообразные формы, о которых сказано выше. У голосеменных, т. е. у наших сосен, елей, кипарисов и т. п., развитие З. происходит на первых степенях иначе, чем у остальных семенных. Тут открывается полная гомология с развитием высших споровых растений плауновых и папоротникообразных, как то видно в статье о заростке.

А. Бекетов.

Зародыш

Зародыш (анат.). – Развивающееся из яйца животное называется З. (embryo) до тех пор, пока развитие его протекает внутри яйцевых оболочек (или внутри тела матери, при живорождении). Питание З. совершается при этом на счет тех запасов питательных веществ, которые бывают отложены в яйце в большем или меньшем количестве; при развитии З. в теле матери он нередко черпает питательный материал прямо из материнского организма. Смотря по тому, насколько обеспечено питание З., изменяется и длительность этого периода развития и степень законченности, до которой оно доходит. При благоприятных условиях питания З. покидает яйцо или тело матери уже вполне развитым, во всех существенных чертах сходным с родительским организмом; такой случай составляет прямое развитие.

Если же развитие в яйце не доходит до конца, и З., покидая яйцо, во многих чертах организации отличается от взрослого животного, так что для достижения окончательной зрелости ему приходится еще подвергнуться длинному ряду изменений, то такое развитие называется развитием с превращением (метаморфоз), и животное, по выходе из яйца, называется личинкой. Например: развитие лягушки, насекомых. З. человека и млекопитающих при своем развитии в матке назыв. обыкновенно плодом (foetus). Изучение развития З. в яйце животных составляет предмет эмбриологии (история развития).

В. Ф.

Зародыш

Зародыш (медиц.) может в полости матки подвергнуться различного рода заболеваниям. Последние могут быть вызваны аномалиями развития, которые могут зависеть, как от неправильного эмбрионального анатомического расположения, так и от остановки в развитии или уродливого развития плода вследствие аномалии его придатков. От этих болезней З. следует отличать такие, которые переходят от матери на плод или являются наследственными, равно как и такие, которые развиваются у плода самостоятельно (идиопатические). Среди болезней З., которые являются следствием материнских заболеваний, первое место занимают острые сыпи. Последние всего чаще переходят на плод при оспе, затем при скарлатине, кори и роже. Плод может или вовсе не подвергнуться заражению, или до заражения умереть от повышения температуры, или, наконец, он заражается; в последнем случае он может родиться к нормальному концу беременности с признаками проделанной болезни (оспенные рубцы), или же преждевременно во время болезни, или, наконец, он может родиться преждевременно, по-видимому, здоровым, но заболеть вскоре после рождения. Из других инфекционных болезней: сыпной и возвратный тифы, холера и малярия могут также переходить на плод. Самую же частую болезнь З. составляет сифилис плода. – Между идиопатическими болезнями З. следует назвать врожденный рахит, причины которого неизвестны. Гораздо чаще встречается и более важное значение для родоразрешения имеет водянка головы. которая должна быть поставлена в зависимость от водянки мозговых желудочков с последовательным расширением черепной покрышки. К этой же группе болезней З. относятся случаи свободной жидкости в животе (ascites), опухоли печени, селезенки, яичка, аневризма аорты, зародышевые кисты. Хирургические заболевания плода могут произойти от внешних повреждений. Последним подвергаются по большей части голова и конечности. Эти повреждения ведут в большинстве случаев к смерти плода и к преждевременному изгнанию его. Чисто хирургическую болезнь З. представляет нередко встречающийся врожденный вывих тазобедренного сустава.

Засуха

Засуха. – З. бывают, главным образом, вследствие продолжительного отсутствия атмосферных осадков. Обыкновенно они сопровождаются жаркою погодою, чрезвычайною сухостью воздуха, а иногда и сильными жгучими ветрами, чем создаются все условия, благоприятствующие усиленному испарению почвенной влаги. Почва высыхает сначала с поверхности, потом, благодаря появляющимся трещинам, все глубже и глубже, и растущие на ней растения, не имея возможности получить потребной им воды, гибнут. Но бывает, что и при достаточном количестве дождей растения страдают от недостатка воды. Так, в степях южной России, где летом осадки выпадают преимущественно в виде ливней, чрезвычайно обильных по количеству приносимой ими воды, но кратковременных и редких, З. – явление не редкое. Высохшая земля не успевает принять в себя и десятой доли выпавшей воды, как остальная ее масса быстро спадает в овраги и балки. Но и та доля влаги, которая успевает впитаться в землю, не приносит пользы растениям, так как, благодаря снова наступающей жаркой погоде, очень быстро испаряется. Наступление З. во многих случаях зависит от целого ряда других причин, к числу которых несомненно принадлежит и истребление в громадных размерах лесов. Именно там, где присутствие лесов наиболее важно «как регуляторов жизни рек и источников», в верховьях рек и по их склонам, они то и оказываются почти до чиста сведенными (напр., у верховьев Волги, Дона, Днепра и др.). Вследствие такого хищнического истребления лесов весной являются сильные половодья. Реки обращаются как бы в водосточные трубы, чрез которые огромная масса воды, вместо того чтобы распределиться на несколько недель, проносится в 3 – 4 дня. При этом теряется ее до 60 %, сравнительно с тем, что раньше задерживалось лесами и питало реки и ключи в летнее время. От такого быстрого прохода весенних вод зависит и обмеление многих, прежде многоводных, рек (Битюг, Ворскла) и вообще уменьшение водной поверхности и, связанной с нею, влажности воздуха. Таким образом истребление лесов наносит несомненный вред, в особенности сельскому хозяйству, как потому, что уничтожаются чрез это регуляторы элементов погоды (влажности, ветра, температуры), так и потому, что вслед за обезлесением засуха склонов увеличивается масса неудобной земли. Обнаженные склоны скоро размываются атмосферными водами и способствуют дальнейшему разветвлению системы оврагов и балок, углублению последних и понижению грунтовых вод, так как таким путем перехватываются источники. Нечего и говорить, что распашка крутых склонов рек и балок еще скорее способствует их размыванию. Наконец, с истреблением лесов разрушается преграда ветрам. Так, оголение берегов Волги и Дона открыло доступ жгучим ветрам, приносимым из раскаленных пустынь Средней Азии. Эти ветры свободно проникают теперь в степную полосу и доходят даже до центральных губерний, где известны под именем суховея. Вред от него громадный: на своем пути он иссушает источники, почву и в один день может уничтожить весь урожай, поджарив наливающееся зерно. Сила и порывистость суховея так велика, что он сносит посевы, выдувает поверхностный слой почвы и заносит песком плодородные поля. Деятельность его не прекращается и зимою, но в это время года он действует совместно с сев.-вост. ветрами. Страшные пурги, продолжающиеся иногда целую неделю, на юге России, не редки. С высокой степи снег переносится этими ветрами в овраги и балки, оставляя поля обнаженными и лишая их весенней влаги.

Таким образом наступление З. зависит не только от метеорологических условий данного года, но подготовляется и самими хозяевами чрез истребление лесов и распашку крутых склонов. Сущность З. состоит в недостатке в почве влаги в период произрастания растений, что всегда вредно отзывается на их развитии и нередко бывает главною причиною недорода, а иногда и полного неурожая хлебов и трав. Впрочем, размеры вреда, наносимого З. хозяйству, зависят от времени их наступления и продолжительности. Так, ранняя весенняя З. может вызвать только недород соломы, а более поздняя, в период цветения и налива зерна – щуплость его или полный неурожай. Частое повторение З. из года в год может повлечь за собою даже переселение из такой местности или же изменить существующий способ культуры, заставив прибегнуть к искусственному орошению. Все зависит в таких случаях от разных наличных условий: напр. рельефа местности и количества проточных вод, дающих или не дающих возможности вести борьбу с З. Так как засуха обусловливается жаркой погодой, сухостью воздуха, а затем и сильным испарением, то она бывает чаще в странах материковых, чем приморских; и чем местность южнее, тем более бывает условий, благоприятствующих появлению З. В России, да южной и юго-восточной ее окраинах, З. представляет обычное явление, повторяющееся чрез более или менее продолжительные промежутки. История нашего отечества сохраняла много воспоминаний о годах, в которые население страдало не только от голода, но даже и от мора. Вероятною причиной таких бедствий была З. («голод от неурожая, неурожай от вёдра»), хотя точных сведений о причинах, породивших подобные неурожаи и о размерах их, не сохранилось. Только о 1833 и 1840 гг. известно, что недород в эти годы зависел, главным образом, от засухи. По размерам охваченной неурожаем местности, наибольший неурожай 1891 года, когда пострадали от засухи 21 губерния, и недород хлебов определился, в сравнении с нормальным средним неурожаем, в 80 миллионов четвертей. Коренные меры противодействия З. должны состоять в увеличении в данной местности вод проточных, повышении вод грунтовых и сохранении запасов влаги. Достигнуть этого можно главным образом помощью сплошного лесонасаждения, особенно в верховьях рек в по их склонам, и разведения лесных опушек и живых изгородей по перевалам. Только при таких условиях возможно правильное распределение снежного покрова, которое обеспечивало бы влагу в почве. В данном направлении работают и правительство (с 1813 г.) и частные лица, преимущественно в степной полосе. Другое средство для борьбы с З. – искусственное орошение полей и лугов. Оно заимствовано из гористых местностей, где протекают многоводные реки, обладающие, при том большим падением. Воду из таких рек отводят каналами на поля и распределяют по их поверхности помощью борозд, или прямо затопляют их сплошь. В местностях же ровных и маловодных, каковы, напр., наши степи, пользуются зимними запасами влаги. Талая вода водосборными каналами собирается в пруды, обыкновенно устраиваемые в верховьях балок, и водою из таких водоемов орошают долину и склоны данной балки или оврага. Возможен и другой способ, носящий название обводнения. По склону, параллельно его хребту, устраивается нисколько рядов дамб или валиков. Весенняя вода удерживаемая ими, по мере увлажнения верхних участков, спускается все ниже и ниже. В Семиреченской области из снега устраивают громадные ледники на перевалах, прикрывают их землею или соломою, чтобы предохранить от быстрого таяния, и исподволь пользуются таким запасом воды, проводя ее мелкими канавками на поля. Кроме этих мер в распоряжении земледельца еще много средств для предупреждения З. Известно, что наименее терпят от З. те местности, где высоко стоит техника земледелия. Очевидно, что засоренное дикою растительностью, притом несвоевременно и мелко вспаханное поле заключает в себе много условий для бесполезной траты почвенной влаги, и при благоприятной погоде вызывает борьбу из-за влаги между растениями. Когда же к этому присоединяются продолжительная жаркая погода и ветры, то культурные растения оказываются бессильными и погибают. Лучшее и доступное каждому земледельцу для борьбы с З. средство возможно ранняя и глубокая вспашка пода а в особенности черный пар. Плотная почва плохо впитывает в себя влагу и, вместе с тем, быстро испаряет ее, благодаря массе в такой почве волосных каналов, поднимающих влагу из нижних сдоев в верхние. Разрыхлением верхнего слоя почвы разрушается сеть капилляров и создаются более благоприятные условия для проникновения в землю влаги. При глубокой осенней вспашке можно задержать таким приемом в полях большую часть осенних и зимних атмосферных осадков. Только при дальнейшей обработке нужно разрыхлять верхний слой для уничтожения капиллярных сосудов и сорной растительности. Такого рода вспашка, особенно, если она будет соединена с уничтожением сорных трав и разрыхлением верхнего слоя почвы, и есть наилучшее, доступное всякому земледельцу, средство к накоплению и сохранению влаги в почве, а следовательно и к обеспечению хозяйства от З. Ср.: П. Ф. Бараков, «О возможных мерах борьбы с З.»; А. С. Ермолов, «Неурожай и народное бедствие»; Анненков, «О мерах к уменьшению З.»; А. Шишкин, «К вопросу об уменьшении вредного действия З. на растительность»; П. А. Костычев, «О борьбе с З. в черноземной области России».

Ф. К.

Засуха весьма вредно влияет на древесную растительность: она задерживает прорастание семян и, иногда, убивает их всхожесть, вызывает завядание и опадение листьев, засыхание молодых побегов, сильное уменьшение прироста – образование тонких годичных слоев и даже засыхание деревьев. По исследованиям Крауса, З. особенно вредна значительным уменьшением в растениях белковых веществ и фосфорной кислоты, что неблагоприятно отражается на образовании плодов и семян; как последствие З. – увеличение опасности повреждения растений насекомыми, а в больших лесах – от пожаров. Степень вреда, причиняемого З. деревьям, зависит: а) от древесной породы: в молодости очень чувствительны – бук, ясень, каштан, пихта и ель; чувствительны – граб, остролистный клен, черная ольха, береза, лиственница и сибирский кедр; малочувствительны – ильмы, липа, рябина и сосна, и нечувствительны – дуб, полевой клен, конский каштан, белая акация, тополи, ивы, разные виды Pyrus и Prunus и крымская сосна; б) от возраста деревьев: особенно страдают, в первые годы, посевы и посадки на бедной, неглубокой почве и южн. склоне без боковой защиты, часто до 12 – 15 летнего возраста; но иногда, на задернелой почве, более старые насаждения страдают сильнее молодых, произрастающих на почве с обнаженною поверхностью; в) от характера местности: на равнине З. более вредна, чем в горах; южные и юго-зап. склоны страдают сильнее других, особенно северных; тоже относится к известковым и каменистым почвам, за которыми следуют глинистые и песчаные; наименее страдают от З. песчаносуглинистые и суглинистые почвы; г) от состояния поверхности почвы: на почву, поросшую сорными растениями, засуха действует сильнее, чем на покрытую опавшими листьями, мхом и пр.; л) от состояния насаждений: полные страдают менее изреженных; е) от состояния погоды и времени года: З. начинается часто уже в мае, но засыхание деревьев наблюдается в конце июля и в начале августа, отчего нельзя судить об успехе лесных культур раньше августа и начала сентября. Меры предупреждения вреда от З., при искусственном лесоразведении – посадка саженцев с хорошо развитыми корнями, для чего необходимо предварительное возращение их в школе, покрытие почвы возле саженцев опрокинутой дерниной, мхом или глубокое взрыхление почвы и разведение на вей, одновременно с деревцами, зерновых хлебов. В питомниках и школах еще могут быть применяемы: удобрение компостом, или дерновою землею (последняя не только способствует развитию мелких корней, но и предохраняет почву от зарастания сорными растениями), тщательная очистка почвы от сорных трав, покрытие поверхности между рядами растении мхом, мякиной и опилками (но угольная набойка вредна) и даже поливка. Полезна также боковая защита (но не навесы) гряд, с южной стороны, вертикальными дранковыми щитами или сосновыми ветвями. При возращении насаждений, для уменьшения вреда от З., следует уменьшать отенение молодняков опилкой излишних ветвей у семенников и деревьев, оставляемых до второго оборота рубки, содержать насаждения вполне сомкнутыми (на что необходимо обращать внимание при производстве проходных рубок) и почву совершенно покрытою лесною подстилкою; рекомендуется даже (Гесс) устройство, на сухих склонах, системы горизонтальных канавок, для задержания стекающей дождевой воды. Точно также при естественном лесовозобновлении следует на бедных и сухих (песчаных) почвах вести темную рубку; но, при успехе обсеменения, поскорее выставлять молодые деревца для пользования ниспадающею росою и дождевою водою, и в особенности удалять отдельно стоящие, гладкоствольные деревья; лесосеки необходимо закладывать узкие, с СЗ на ЮВ, чтобы молодняки могли пользоваться защитой взрослого леса.

В. Собичевский.

Захаров

Захаров – фамилия нескольких русск. художников, из которых заслуживают быть упомянутыми: 2) Андреян Дмитриевич З. (около 1760 – 1811), архитектор, воспитание получил в имп. академии худ. и был выпущен из ее в 1782 г. с больш. золот. медалью, присужденною ему за проект увеселительного дома. В 1794 г. возведен в звание академика и в 1797 г. – проф. С 1787 г. и по конец своей жизни служил в акад. преподавателем архитектуры. Считался весьма основательным знатоком строительного дела и имел довольно много работ в СПб. и Гатчине; но труды его состояли, главным образом, в преподавательской деятельности и в достройке академического здания.

Захарьин

Захарьин (Григорий Антонович) – заслуженный профессор и директор факультетской терапевтической клиники моск. унив., почетный член академии наук, род. в 1829 г., поступил в московский унив. в 1847 г., где окончил курс докторантом в 1852 г. По окончании курса назначен ассистентом факультетской терапевтической клиники у проф. Овера; в 1854 г. защитил диссертацию на степень доктора медицины: «De puerperii morbis», а в 1858 г. командирован был на 2 года за границу. Но возвращении из командировки З. призван был доцентом терапевтической киники и стал читать общую терапию; в 1862 г. избран сперва ординарным профессором по семиотике и диагностике, а потом ордин. проф. и директором факультетской терапевтической клиники. Захарьину принадлежит одно из первых мест в ряду русских терапевтов; за границею он пользуется также широкою известностию среди медицинского ученого мира. В течение своей сорокалетней профессорской деятельности он воспитал родине тысячи врачей, между которыми находится ряд профессоров, приобретших почетное место в медицинской науке. З. создал школу врачей, имеющую особый характер. Ученики его, как и сам он – врачи-практики, на первом плане ставящие опрос больного и чисто клиническое объективное исследование его. Большая часть ученых трудов З. принадлежит первым годам его врачебной деятельности. Наиболее ценным вкладом в медицинскую науку являются, однако, его клинические лекции, полные широкого опыта и глубокого знания организма человека. В течение короткого времени эти лекции вышли уже третьим изданием.

Защита

Защита в уголовном суде, слагается из совокупности действий, имеющих целью опровержение фактических и правовых оснований предъявленного против определенного лица обвинения. По распространенному среди представителей науки уголовного процесса воззрению, она делится на З. материальную, отправляемую обвиняемым, судом и отчасти прокуратурою, и З. формальную, предъявляемую защитником и именуемую так потому, что она стремится защитить заподозренного посредством применения охранительных форм процессуального закона, З. материальная неизбежно находить место в каждом уголовном деле; что же касается до З. формальной, то сфера ее применения, равно как условия и способы ее деятельности, менялись в процессе, по мере исторического его развития. Наименее благоприятен для этой З. был следственный тип уголовного процесса, не знавший самостоятельной деятельности сторон и сосредоточивавший, при условиях письменности и тайны производства, всю процессуальную деятельность в лице суда. Так, у нас по Своду Законов защитником привлеченного к следствию лица признавался сам следователь, равно как стряпчие и прокуроры, а допускавшиеся в видах З. депутаты от того ведомства, к которому принадлежал подсудимый, очень мало способствовали охранению его интересов. Процессуальные формы следственного процесса, имевшие характер З. – напр. рукоприкладство подсудимого, лично или через поверенного, – точно также не достигали своей цели. Отзывы и жалобы, при господстве следственного процесса, оказывались, особенно в руках безграмотных подсудимых, столь же нецелесообразным средством З., тем более, что по многим делам осужденным дозволялось приносить жалобы не прежде, как по исполнении над ними приговора. Точно также и на Западе время господства следственных форм процесса было временем умаления интересов З., по выражению Варга – могилою для ее. Только с введением, по почину французского законодательства времен революции, ныне существующего на континенте Европы следственно-обвинительного типа процесса, формальная З. приобрела значение и сделалась необходимою составною частью судебной организации. Но так как в этом реформированном французском процессе обвинительные формы процесса, с его принципами устности, гласности и состязательности, нашли приложение только в той части судебной процедуры, которая происходит пред судом, решающим вопрос о виновности по существу, предварительное же следствие продолжает обосновываться на началах следственного процесса, то и формальная З. во всех уголовных процессах, принявших франц. тип, допущена лишь в главной стадии процесса. Только в новых судеб. уставах, австр. 1873 г. и герм. 1877 г., З. допускается и во время дознания, при условиях, значительно ограничивающих свободу и самостоятельность ее действий. При разработке наших судебных уставов 20 ноября 1864 года предполагалось сначала допустить участие защитника в производстве предварительного следствия; но, при обсуждении проекта в государственном совете, предложение это было отвергнуто, в виду трудности поставить З., в этот период процедуры, в подлежащие границы, а также опасности, что З. сочтет своею обязанностью противодействовать собранию обличительных доказательств, способствуя обвиняемому в сокрытии следов преступления. Наша судебная практика, в лице уголовных судов и советов присяжных поверенных, делала попытки к допущению З. в период производства предварительного следствия, но сенат высказал противоположное направление, не признав за З. права на подачу и поддержку жалоб обвиняемого на действия судебного следователя (общ. собр. 87/21) и отвергнув представительство в этот период производства поверенных гражданских истцов (84/11); он признал только право подачи жалобы чрез поверенного на определение окружного суда о прекращении дела (88/34) и при возбуждении преследования по делам частного обвинения (92/52).

Более широкая постановка З. объясняется не только введением следственнообвинительных форм, но в распространением убеждения, что принцип разделения труда, в области угол. процесса, может оказать великую пользу правосудию и что нельзя оценить основательность обвинения, не выслушав З. (audiatur et altera pars). В видах раскрытия материальной истины необходимо, чтобы как обвинение, так и З. извлекли из дела и представили на усмотрение суда все то, что может говорить в пользу презумпций виновности и невиновности; а так как подсудимый является обыкновенно лицом несведущим в законах и лишенным спокойствия, без которого немыслимо выяснение фактических и юридических данных дела, то необходимо допустить участие защитника, могущего восполнить недостатки материальной З. подсудимого. Правосудие нуждается в защитнике и для того, чтобы обеспечить применение уголовной кары к действительному виновнику преступления. Таким образом, преследуемая З. цель придает ей характер публичной деятельности, развивающейся не только в интересах подсудимого, но в интересах правосудия, страдающего от осуждения невинного не в меньшей мере, нежели от оправдания виновного. Такой характер деятельности З. оказывает самое решительное влияние на положение ее в уголовном процессе и сказывается, главным образом, в следующем: 1) формальная З. желательна по всем уголовным делам и допускается действующим законом во всех наших уголовных судах. Она подразделяется на добровольную, создаваемую путем частного соглашения подсудимого с его защитником, и З. по назначению суда, в случае просьбы о том подсудимого. Защитниками по соглашению могут быть все лица, которым закон не воспрещает ходатайство по чужим делам. Но назначению от суда защитниками могут быть только присяжные поверенные, а при недостатке их – старые кандидаты на судебные должности, и то только в общих судебных установлениях (ст. 393 учр. суд. уст., 565, 557, 661 и 566 уст. уг. суд.). Устав наш не знает «необходимой З.», в качестве З. назначаемой помимо, а тем более – против желания подсудимого. Только при рассмотрении дела в порядки апелляционном в общих судебных установлениях подсудимому, не избравшему себе защитника, он назначается независимо от его просьбы (ст. 882 уст. уг. суд.). С точки зрения идеальной, защитник необходим по каждому уголовному делу, так как по каждому делу суду приходится выбирать между презумпциями вины и невиновности. Естественно, поэтому, что институт обязательной З., назначаемой судом в случае неизбрания себе защитника самим подсудимым, имеет в литературе горячих защитников. При разработке германских судебных уставов за организацию такой З. высказались некоторые авторитетные голоса (Гнейст, Ласкер, Микель). Не было также недостатка в попытках доказать желательность организации должностных защитников, на подобие прокуратуры (Гейер, Гуго Мейер, Ортлов), и даже посредством избрания их общинами и округами (Каррара). История судебных учреждений знает должностных защитников – они существовали, напр., в Пруссии, при Фридрихе Вед., в лице Assistenzrathe – но в науке уголовного процесса можно признать твердо установившимся положение, что только свободная адвокатура в состоянии пользоваться полным доверием подсудимых и удовлетворять своему публичному назначению. 2) Вступление в дело защитника и вообще осуществление каких либо действий по З. необходимо предполагает существование предъявленного против заподозренного обвинения. Действия, направленные против самого возбуждения преследования, представляются, при некоторых условиях, преступным укрывательством преступления. 3) З. не ограничивается предъявлением только тех данных, которые она сама в состоянии собрать; все пригодное для З. доставляется, при соблюдении установленных в процессе требований, на счет государства и с употреблением, в случай надобности, принудительной силы. 4) Сообразно преследуемой З. цели, она не обязана отвечать на каждое нападение обвинения, а только на те, в которых усматривает элемент неосновательности или неправоты. Ее роль – роль контролирующего органа, обнаруживающего слабые стороны обвинения и действующего по отношению к нему, по началу равноправности, как средствами самозащиты, так и средствами нападения. 5) Охраняя не только личный, но и публичный интерес, З. должна действовать с соответствующей энергией, исчерпывая все предоставленные ей законом способы и средства действия, хотя бы это могло навлечь на нее неудовольствие со стороны частных и должностных лиц или общественного мнения. 6) Публичный характер деятельности З. оказывает также решительное влияние на характер отношений З. ко всем факторам уголовного процесса, а в частности – к должностным и частным лицам, участвующим в процессе или прикасающимся в нему. Им же обусловливается сущность тех правил и приемов деятельности, которыми должен руководствоваться защитник при отправлении своих функций и которые получили уже всестороннее развитие в практике наших советов присяжных поверенных. Ср. К. К. Арсеньев, «Заметки о русской адвокатуре» (1875); И. Я. Фойницкий, «Защита по уголовным делам» (1886); П. В. Макалинский, «СПб. присяжная адвокатура» (1889); Е. В. Васьковский. «Организация адвокатуры» (1893); Миттермайер, «Руководство к судебной защите» (перев. 1863); Vargha, «Die Vertheidigung in Strafsachen» (1879); Frydmann, «Systemat. Handb. der Vertheid. im Strafverfahren» (1878); Mallot, «Profession d'avocat» (1866).

Вл. С – ий.

Защита, в военных судах, через особых защитников, введена в России военносудебной реформой 1867 г. В общем, в судах высшей подсудности (военно-окружных, временных военных и учреждаемых, в военное время, корпусных судах и суде тыла армии), З. имеет ту же постановку, как и в общих судебных установлениях; но круг лиц, допускаемых к отправлению обязанностей защитника, несколько сужен, а именно: по делам о воинских преступлениях, предусмотренных ст. 96 – 196 воинск. уст. о нак., присяжные поверенные и вообще лица гражданские к З. подсудимых не допускаются; по таким делам защитники могут быть избираемы или назначаемы исключительно из кандидатов на военно-судебные должности и из причисленных к судам офицеров. окончивших курс в военно-юридич. акд., а при недостатке их – из строевых офицеров, прослуживших не менее 4 лет в строю и имеющих на то разрешение своего начальства. В судах низшей подсудности (полковых) З. через защитников вовсе не допускается.

К.-K.

Звание

Звание (воен.) – в отношении нижних воинских чинов соответствует чину. Все нижние чины разделяются на два З. : рядового и унтер-офицерского. К нижним чинам рядового З. принадлежат рядовые, ефрейторы и нестроевые младшего разряда, в нижним чинам унтер-офицерского З. – унтер-офицеры старшие и младшие, фельдфебеля и нестроевые старшего разряда.

К.-K.

Звезда

Звезда – небесное тело, светящееся собственным светом и представляющееся земным наблюдателям светлою точкою. З. рассеяны по вселенной на огромных расстояниях, так что их собственного движения мы не замечаем. В ясную безлунную ночь все видимое небо представляется усеянным бесчисленным, на первый взгляд, множеством З.; однако, точный счет показал, что число З., видимых простым глазом, не более 5000; из них, одновременно над горизонтом, видно даже не более 2500. После изобретения зрительных труб обнаружилось, что существует множество более мелких, так называемых телескопических З., общее число которых, по мере увеличены оптической силы труб, постепенно увеличивается для наблюдения и, по оценкам Гершеля и Струве, должно составлять десятки миллионов. По относительной яркости З. подразделяются на величины, при чем наиболее яркие называются З. 1-ой величины, слабейшие 2-ой и т. д. Простыми глазами видны З. до 6-ой величины; более слабые относятся уже к телескопическим и в настоящее время различают З. до 20-ой величины. Так как резких границ между З. разных величин не существует, то в новейших звездных каталогах величины З. показываются до десятых долей. Для подробного изучения и означения отдельных З., еще древние астрономы подразделили их на созвездия. обнимающие более или менее обширные пространства небесного свода, а наиболее яркие назвали особыми именами. Байер в начале XVII в. предложил означать З. каждого созвездия буквами греческого алфавита, называя первою буквою a наиболее яркую; так, напр., наиболее яркая З. в созвездии Малой Медведицы, Полярная, означается в звездных каталогах через a Ursae minoris. Но обыкновенно греческого алфавита не достает для означения даже ярких З., и потому более мелкие означаются просто номером и названием созвездия; в последнее время З. означаются еще чаще номером их в каком-нибудь известном каталоге, при чем это означение сопровождается еще прямым восхождением и склонением З., что устраняет уже всякое недоразумение. Для переменных и цветных З. принято употреблять последние буквы латинского алфавита. При ближайшем изучении распределение З. на небесном своде оказывается, что только наиболее яркие разбросаны, по-видимому, без всякого порядка; более мелкие сгруппированы особенно густо на широкой полосе, опоясывающей все видимое небо приблизительно в направлении большого крута. По мере удаления от этой полосы, число З., приходящееся на данное пространство, напр., на один квадратный градус, непрерывно уменьшается и кое-где существуют места, на которых даже сильнейшие зрительные трубы вовсе не обнаруживают присутствия З.; эти места В. Гершель назвал угольными ямами (coal sack).

Расстояние З. от земли и взаимные расстояния З. громадны. Для определения расстояния от земли вычисляют величину углового перемещения З., вследствие годового обращения земли около солнца. Близкая З., находящаяся в плоскости земной орбиты и усматриваемая в известный момент по известному направлению, полгода спустя, когда наблюдатель переместится в пространстве на целый диаметр земной орбиты, должна усматриваться уже по другому направлению; такая З. должна передвигаться по прямой, лежащей в плоскости эклиптики. З., лежащая близ полюса эклиптики, в течение года, должна описывать на небесном своде эллипс известных размеров, подобный эллиптической орбите земли. Прочие З., лежащие в любых направлениях, должны описывать эллипсы, сжатия которых тем больше, чем ближе З. к плоскости эклиптики. Видимые размеры больших полуосей этих эллипсов должны быть тем больше, чем ближе З. к земле. Вычисление годового параллакса может быть сделано или из абсолютных определений прямых восхождения и склонений, или же из относительных перемещений близкой З., по сравнению с более отдаленными. В результате многих вычислений, сделанных в последнее время на лучших обсерваториях, оказалось что годовые параллаксы З. незначительны и не превосходят 1", откуда и следует, что расстояния З. от земли огромны и, например, ближайшая к земле З. a Centauri удалена на расстояние, которое свет проходит в 31/2 года, а скорость света составляет около 300000 км., или 280000 верст в секунду. Зная видимую яркость З. и ее годовой параллакс, можно вычислить истинные размеры З.; из таких вычислений оказывается, что З. представляют светила одного порядка с нашим солнцем, а многие превосходят его яркостью и размерами во много раз. Если бы наше солнце удалилось на расстояние Сириуса, наиболее яркой З. видимого неба, то оно представлялось бы З. 6-ой величины. – Сравнение положений отдельных З. в разные отдаленные времена показывает, что они не остаются неподвижными, а обладают так называемым собственным движением, с весьма различными скоростями. Так, Сириус (a Canis Majoris), Арктур (a Bootis) и Альдебаран (a Tauri) переместились за 2000 лет больше чем на пол градуса, т. е. больше, чем на величину диаметра луны. В настоящее время известно около 50 З., годовая скорость которых более 1?. Замечательно, что наибольшим собственным движением обладают не самые яркие З., откуда следует, что большая яркость вообще не есть признак большей близости к земле. З. № 1830 каталога Грумбриджа перемещается на небе со скоростью 7" в год, 61-ая Лебедя – 5" и пр. Непосредственные наблюдения позволяют определять только движение З. в направлении перпендикулярном к лучу зрения, но спектральные исследования дают возможность измерять также скорость в направлении луча зрения. Переводя видимые движения в истинные, оказывается, что линейные скорости движения З. громадны, и многие несутся в пространстве со скоростью 100 и более километров в секунду. Таким образом, для грядущих поколений видимое распределение З. и группировка их по созвездиям будут совершенно иные. Переменам в положении З. способствует еще и то обстоятельство, что наше солнце, со всеми окружающими его планетами, тоже перемещается в пространстве со скоростью около 24 км. в секунду и в будущем перенесет земных наблюдателей в совершенно новые области вселенной. – Спектральный анализ позволяет исследовать качество света, испускаемого отдельными звездами и, на основании этого, изучать их физическое устройство. Секки (1869), исследовав спектры 4000 З., подразделил их на следующие 4 класса: 1) белые и голубоватые З. (встречаются наиболее часто) характеризуются большим напряжением водородных линий, все прочие спектральные линии слабы; представителем этого класса могут служить Сириус и Вега; 2) желтые З. (тоже весьма многочисленные) характеризуются множеством тонких темных линий на сплошном спектре; таковы Капелла и Поллукс; к этому же классу принадлежит наше солнце; 8) красные З. (сравнительно редки) имеют спектр с широкими темными полосами, резко ограниченными со стороны фиолетового и расплывающимися к красному концу спектра; происхождение этих полос приписывают углероду, таковы a Herculis и a Orionis и 4) пурпуровые З. (весьма редкие), спектры которых представляют полосы обратные полосам предыдущего класса, т. е. резко ограниченные со стороны красного и расплывающегося к фиолетовому концу спектра. К этому классу принадлежат только слабые З. (не ярче 5-ой величины); представительницею их может служить З. № 152 каталога Schjellerup. Деление З. на классы не безусловно, и спектры многих З. представляют как бы переходы одного класса в другой. Фогель (1874), Пикеринг и др. полагали сперва, что деление на классы по спектрам может служить указателем возраста З.; белые и голубые обладают, вероятно, более высокою температурою и потому сравнительно моложе З. желтых и особенно красных. Однако наблюдения над переменными З. заставляют думать, что определенной связи между возрастом и температурою З. не существует; красные З. имеют несомненно более низкую температуру, но они могут стремиться как к погасанию, так и к будущему развитию, путем неизвестных еще механических или химических процессов. См. W. Struve, «Etudes d'astronomie stellaire» (СПб., 1847) и литературу в статье Астрономия.

В. Витковский.

Звенигород

Звенигород – у. г. Московской губ., на крутой горе левого берега р. Москвы. Местонахождение очень красивое. По древности З., из городов Московской губ., считается первым после Москвы. Некоторые историки относят его основание к XII, даже XI в., во это мало вероятно. О З., как городе, в первый раз говорится в духовной грамоте вел. кн. Иоанна Даниловича Калиты, в 1328 г. В 1382 г. З. разорил Тохтамыш. С 1328 по 1492 г. было особое Звенигородское удельное княжество. В смутное время З. был взят поляками, и в нем жил некоторое время Владислав. В 1650 г. повелено было сделать «каменный город около всего строения», а 4 года спустя З. объявлен крепостью. В 1708 г. З. приписан к Московской губ., а с 1781 г. сделан у. г. Из трех церквей древнейшая – Успенский собор. Архимандрит Леонид время построения собора относит к 1390 – 1434 г. Собор был украшен фресками, которые потом заштукатурены; остались только две, подробно описанные архимандр. Леонидом в ст. «Звенигород и его соборный храм» («Сборник общества древнерусского искусства»). Жит. 4094; доходов городских 8795 р. На содержание городского самоуправления расходуется 2291 р., на школы 520 р. и т. д. Торговля города незначительна. Жители занимаются огородничеством. Училища уездное и приходское, с 98 учащимися. Земская больница. Земли у города 940 дес. См. Смирнов, "Описание З. " (М. 1860); В. и Г. Холмогоровы, «З., исторический очерк»; архимандрит Леонид, «Московский З. и его уезд». Уезд занимает пространство в 209615 дес. Поверхность его холмистая. Высшие точки у с. Угрюмова (716 фт.) и Перхушкова (694 фт.). В обнажении берегов рек и оврагов преобладают горные известняки, прикрытые б. ч. морскими глинами. В уезде есть залежи торфа. Почва уезда большею частью глинистая и супесчаная. Из рек уезда р. Москва и Истра судоходны. Более значительна еще р. Десна. Озера ничтожны. Леса расположены между р. Москвою и Истрою. Более чем половиною всего количества лесов в у. владеет казна. Частные и крестьянские леса значительно вырублены. У крестьян незначительные наделы: у бывших помещичьих крестьян 2,9 дес. на душу, у государственных – 3,2 дес. Почва уезда неблагоприятна для земледелия; население не может прокормиться своим хлебом. Крестьяне, находя больше выгоды от кустарных промыслов, забросили свое хозяйство, запустили часть полей и остальную часть обрабатывают небрежно, слабо ее удобряя, за неимением в достаточном количестве скота. В 70-х гг. из числа 13555 хозяев вовсе не занималось хлебопашеством 1949 или 14,4 %, а в 1883 г. из 11815 чел. – 1413 или 11,9 %. За 20 лет (с 1865 по 1885 г.) дворянское землевладение уменьшилось с 91 % до 68,1 %, у купечества земли прибавилось с 6 % до 23 %, крестьянское частное землевладение увеличилось с 1,2 % до 8,7 %. Средний размер владения был в 1865 г. 371 дес., а в 1885 – 253 дес. Личные землевладельцы, в 1885 г., имели земли: дворяне и чиновники (136 чел.) 49997 дес., купцы и почетные граждане (76) 16880 дес., крестьяне (43) 2262 д., товарищества (7) 488 д. За 5 лет (1883 – 1887) перешло земель от одного владельца к другому 23133 дес. В 1892 г. обложенных земским налогом земель было во владении землевладельцев 68005 д., сельских обществ 114227 дес., казны 5676 дес., разных ведомств и учреждений 133 дес., городов и посадов земель 2244 дес. Садоводство и огородничество в уезде развиваются. Кроме яблонь в садах разводятся вишни, слива, смородина, крыжовник, малина и т. д. Скотоводство в уезде мало развито. При производстве земских оценочных работ в 1881 – 1884 г. сумма годовой производительности фабрик и заводов в уезде была 1451 тыс. рублей. Больше всего суконных фабр., затем кожевенных и кирпичных зав. и ткацких фабрик. По сведениям за 1881 г., фабрично-заводская промышленность дает заработок менее чем 3 % всего населения уезда, кустарные промыслы – с лишком 9 %. На первом месте из кустарных промыслов стоит в у. ручное вязание. По исследованию Н. А. Карышева, этим промыслом занимались всего 2118 чел. Мебельным промыслом занимаются более 1110 чел.; средний заработок рабочего – 125 р. в год. Перчаточным (ручным) промыслом занимались 374 женщины, с заработком около 33 р. в год. Приготовлением игрушек занималось около 40 чел., столярным, и токарным промыслами – около 130 чел., золотокружевным промыслом – более 300 ч., плетением из прутьев 264 ч., приготовлением вожжей – 186 ч. Существуют еще промыслы бондарный, подносный, стеклярусный, крючечный, кожевенный, шторный, зеркальный, печатные, золотошвейный, производство картузов и шапок, изделий из фольги, стенных часов, тростей, метел, веников, щеток, бюваров, сахарных цветов, изделий из карельской березы. В 1876 г. приходилось на 1 домохозяина лошадей 0,88, рогатого 0,6, мелкого 1,93. В 1889 г. всех жителей в уезде считалось 89089 ч. За 1891 г. должно было поступить с крестьянского населения всех сборов по окладу 230719 р. и недоимок 668733 р., а поступило только окладу 181648 р., так что цифра недоимок увеличилась на 49176 р. Всех селений в уезде 392; кроме того есть 14 поселков. На 1893 г. по смете уездного земства исчислено доходов с земель 34903 р., с фабрик, заводов и торгово-промышленных заведений 9367 р., всех доходов 61422 р. На народное образование земство тратит 9150 р. В 1892 г. из 60 школ (не считая города) было земских 31, церковноприходских 16, воспитательных домов 5, частных школ 6, фабричная 1, м-ва нар. просв. 1. Учащихся в 1892 г. было 3302. Пение преподавалось в 43 школах, рисование в 2 шк., рукоделие в 5 шк., садоводство в огородничество в 3 шк. Воскресные чтения бывают в 2 шк. Ночлежные приюты есть при 8 шк. Губернское земство выдало сельским обществам в пособие на постройку школьных зданий с 1873 по 1891 гг. (19 обществам) безвозвратно 9 т. р. и для этого же дало им в ссуду 5300 р. На медицинскую часть уездное земство назначило в 1893 г. 12960 р. В уезде было 4 лечебницы. На содержание земской управы назначено 6809 р. Все расходы земства исчислены в 61449 р. В у. м-ри мужские: Воскресенский (Новый Иерусалим) и Саввы-Сторожевский и женcкий – Аносин-Борисоглебский. В курганах близ с. Ябедина найдены бронзовые браслеты, кольца, подвески с городками и бусы. А. Ф. С.

Зверобой

Зверобой (Hypericum L.) – род из сем. зверобойных (Hypericaceae); травы, кустарники или деревья; стебли большей частью четырехгранные; листья у некоторых видов супротивные, большей частью цельнокрайные, с просвечивающими маслянистыми железками. Цветы большей частью желтые, собранные в коничные цимозные соцветия; 5 чашелистиков, 5 лепестков, 3 пучка тычинок, соответствующих 3 тычинкам; 3 столбика, завязь трехгнездная; плод – коробочка, распадающаяся на три створки. Около 160 видов, растущих большей частью в умеренном климате северного полушария и под тропиками в южных областях. В России встречается несколько видов, из них наиболее обыкновенные в Европейской России Н. регforatum L. (З. обыкновенный) и Н. quadrangulum L. (З. четырехгранный). Оба эти растения – многолетние травы с сохраняющимися корневищами; у первого вида подземный стебель двугранный, плотный; листья с обильными просвечивающими железками: у второго вида стебель четырехгранный, полый; листья с редкими просвечивающими железками. Цветы у обоих видов желтые. Оба вида считаются в народе целебными, и настойка этих растений употребляется от многих болезней. Н. perforatum считалось прежде волшебным растением: оно защищало от ведьм и привидений, а фиолетовый сок, получаемый при прессовании цветочных почек, считался за чарующее средство. Из других видов З. упомянем вечно зеленые Н. calycinum L. (с Востока), Н. oblongifolium Wall, растение с розовыми ветвями и с длинными листьями (с Гималайских гор) и Н. Androsaemum L. (из Южной Европы); эти три вида разводятся в садах, как декоративные растения.

С. Р.

В сельском и лесном отношении имеют значение виды: З. сучковатый (Н. ramosissimum Led., Н. inodorum, androsaemum xylosteifolium Spach,) – мелкий, весьма ветвистый, красивый кустарник, дико растущий в Закавказье, Кахетии и Эриванской губ., в полосе 1500 – 4000 фт., и рекомендуемый для разведения в садах, под деревьями; 2) З. стелющийся (Н. humifusum L.); 3) З. обыкновенный, воронец, дюравец, кровавник, ракита (Н. perforatum L.) – преимущественно на сухой почве; З. четырехгранные, жабина, кровавец 4) звириба (Н. quadrangulum L.) – многолетние сорные растения; из них З. обыкновенный вызывает болезненные явления у животных: головокружение, расширенность зрачков и общую притупленность, но смертного исхода не замечено. 5) З. древесный, зеновка, зиновет – кустарник ракитник (Cytisus biflorus).

В. С.

Зверобой (мифол.), в народных представлениях, считается одним из тех растений, которые произошли из крови или пера и т. п. птицы (молния), которая принесла небесный огонь на землю и была при этом ранена враждебным существом. Позднее З. приписано свойство прогонять нечистую силу.

Звук

Звук – учение о З. – акустика. Мы отличаем шум от тона. Притом еще всякий З. характеризируется высотою, силою и оттенком. Каков бы ни был источник З., можно различными приемами не только доказать, что звучащее тело находится в состоянии колебательного движения, но и определить число колебаний его в одну секунду. Это можно сделать: 1) графическим способом, сосчитав число зигзагов, образованных на поверхности вращающегося цилиндра в известный промежуток времени каким либо легким острием, прикрепленным к звучащему телу; 2) акустическим способом, при помощи так называемой сирены Каньяра-Латура, зубчатого колеса Савара, монохорда, сонометра Шейблера и т. п.; 3) оптическим способом Лиссажу, манометрическими огоньками Кёнига и т. д. Высота З. зависит от числа колебаний. Пределы слышимых колебаний для различных лиц и условий неодинаковы. Самым низшим З. соответствуют числа колебаний от 10 до 28 в 1 секунду, а самым высоким – от 30000 до 40000. Интервал, соответствующий двум тонам, из которых один обладает числом колебаний в 2 раза большим, нежели другой, называется октавой; отношения же между числами колебаний 3:2, 4:3, 5:4, 6:5 соответствуют последовательно интервалам квинте, кварте, большой и малой терциям. Трезвучие мажорного аккорда состоит из примы 1, большой терции 5/4 и квинты 3/2; минорный аккорд составляют интервалы 1, 6/5 и 3/2. Интервалы мажорной гаммы : 1 9/8 5/4 4/3 8/5 5/3 15/8 2. Интервалы минорной гаммы: 1 9/8 6/5 4/3 3/2 8/5 9/5 2. Тоны, числа колебали которых по отношению к некоторому основному тону 1 образуют последовательно ряд 2, 3, 4, 5 и т. д., называются высшими гармоническими тонами (или обертонами) относительно основного тона.

Оттенок З. или тембр зависит именно от того, что во всяком З. вообще основной тон сопровождается в большем или меньшем числе высшими гармоническими тонами. Так, звучащая струна колеблется не только просто целиком, но и каждая ее часть в большей или меньшей степени колеблется отдельно, усложняя, таким образом, общую форму колебания струны, от чего, следовательно, и должен зависеть оттенок З. Эти сложные колебания струны можно наблюдать и изучать при помощи вибрационного микроскопа Гельмгольца. От числа и силы высших тонов, примешанных к основному тону, зависят и гласные З. человеческого голоса.

Сила З. в данном месте есть количество звуковой энергии, проходящей в единицу времени через единицу площади, перпендикулярной к направлению распространения З. На основании этого определения можно вывести формулу:

Е = 2p2rwа2N2, в которой r есть плотность среды, w скорость распространения З., a амплитуда колебаний, N число колебаний в 1 секунду. Отсюда следует, что при постоянном N сила З. пропорциональна квадрату амплитуды колебаний и произведению из плотности среды на скорость распространения в ней З. Кроме того сила З. обратно пропорциональна квадратам расстояния данного места от источника З. Некоторая часть З. энергии должна также тратиться в среде на внутреннее трение и преобразовываться в теплоту. Что звукопроводность различных тел неодинакова, можно убедиться простыми опытами. В пустом (безвоздушном) пространстве З. вовсе не распространяется. В водороде – весьма слабо. Жидкости и твердые тела гораздо лучше проводят З., нежели газы. К лучшим проводникам З. принадлежат стекло, сталь, дерево. Между металлами худший проводник – свинец. Дерево значительно лучше проводит З. вдоль волокон, нежели поперек их. Мягкая резина, сердцевина бузины относятся к самым худым проводникам З. Опытами доказано, что можно считать звукопроводность (подобно электропроводности) прямо пропорциональною площади поперечного сечения тела и обратно пропорциональною длине его.

Скорость З. в свободном воздухе, на основании более точных наблюдений, равняется 332,5 метрам при 0°. Вычисление дает тоже самое из формулы: (формула утеряна – Saddam)(где р упругость, D плотность воздуха и есть отношение теплоемкостей воздуха при постоянном давлении и при постоянном объеме. Затем g ускорение тяжести, d плотность ртути, a коэффициент расширения воздуха, t температура, d плотность сухого воздуха при 0° и 76 с. м. давления, f упругость водяных паров в воздухе и h барометрическая высота). С повышением температуры скорость З. возрастает. Она не зависит ни от высоты, ни от силы З. Скорость З. в трубах меньше, чем в свободном воздухе, в особенности в трубах или каналах малого поперечника. Скорость З. в воде, по опытам Колладона и Штурма, 1435 м. При +8°. В твердых телах, хорошо проводящих З., скорость З. еще значительнее. Так в стекле, алюминии, стали – ок. 5200 м.; в чугуне 4300 м., в меди 3750 м.; в свинце же гораздо меньше, именно 1200 м. В каучуке (резине) – изоляторе З. – скорость З. раз в 10 меньше, нежели в воздухе. В дереве, вообще, скорость З. почти такая же, как в металлах, притом она больше по направлению волокон (фибр). Так, напр., в ели скорость З. вдоль волоков в 2,2 раза больше, чем поперек; в сосне – в 1,6 раза больше; в дубе – в 1,36 раза.

Звуковые волны, составляющие последовательные сгущения и разрежения среды, встречая на пути своего распространения другую среду, частью от ее отражаются, частью же входят в нее, преломляются в ней (т. е. изменяют направление распространения). Эхо и резонанс представляют случаи отражения З. Есть возможность прямым опытом убедиться, что законы отражения З. тожественны с законами отражения света (при помоции вогнутых зеркал Пикте, а также и прибора Котрейля с чувствительным пламенем). Преломление З. можно наблюдать при помощи или чечевицы Зондгауса, наполненной углекислым газом, или призмы Гаеха (Hajech), наполняемой различными газами, или сетчатой чечевицы, в которой заключается пух, вата, волос или какие-либо стружки. Источником З. в таких опытах могут служить карманные часы или свисток; в последнем случае фокус, т. е. место, в которое собираются чечевицей звуковые лучи, может быть найден посредством чувствительного пламени.

Интерференцией З. называется явление усиления или ослабления З. при одновременном существовании двух тонов одинаковой высоты. В случае же двух тонов, близких друг другу по высоте, получается явление дрожания или биения звука. Если звуковые волны налагаются так, что как сгущения, так и разрежения отдельно между собою совпадают, то происходит усиление З. Обратно, если сгущение одной волны совпадает с разрежением другой, то получается ослабление З. В частном случае, когда волны распространяются по двум взаимно противоположным направлениям (напр., вследствие отражения, как в органных трубах) получаются так назыв. стоячие волны; в местах, где фазы колебания одинаковы, образуются пучности, а там где фазы противоположны – узлы. Пучности отстоять от узлов на 1/4 длины волны. Самый простой способ наблюдать интерференцию З. – держа камертон вблизи уха, поворачивать его, тогда заметны будут усиления и ослабления З.

Комбинационные тоны, по условиям возникновения, сходны с явлением дрожания З. Они происходят при одновременном звучании двух тонов различной высоты. Их два рода: разностные, открытые Тартини, и суммовые, открытые Гельмгольцем. Разностные тоны сильнее суммовых. Число колебаний разностного комб. тона равно разности чисел колебаний совместных тонов. Объяснение сводится к дрожаниям З., быстро чередующимся, и дающим впечатление определенного тона, если интервал между совместными, притом сильными З., довольно значителен. Но Гельмгольц, на основании существования и суммовых тонов, дает другое объяснение. Он принимает, именно, что комб. тоны обусловливаются основными тонами такой большой силы, а, следов., и амплитуды, к которым уже не применимы простые обыкновенные законы. Следовательно пертурбациями колебательных движений и вызываются комб. тоны. При больших амплитудах приходится уже вводить в расчет зависимость упругой силы не только от первой степени, но и от второй степени перемещения; при этом вычисление действительно показывает, что в результате является новая система простых колебательных движений, соответствующих разностным и суммовым комб. тонам. В музыке комбин. тоны имеют значение по отношению к аккордам. В мажорном аккорде 1, , 2 комб. тоны (разностные) суть: 1, т. е. двойные и простые нижние октавы основного тона, затем октавы квинты и самый основной тон. Следовательно, комб. тоны усиливают только тоны самого аккорда. В минорном аккорде 1, , 2 комб. тонн , 1. Здесь уже получается, между прочим, двойная нижняя октава большой терции, нарушающая частью чистоту созвучия, вследствие чего минорный аккорд носит характер некоторой нерешительности и беспокойства.

Созвучность, консонанс и диссонанс интервалов и аккордов обусловливается еще высшими гармоническими тонами и происходящими от них, более или менее, быстрыми дрожаниями. Если дрожания или очень редки, или очень часты, то, подобно мерцанию света, они не производят неприятного ощущения. Если же дрожания повторяются от 20 до 40 в секунду, то они очень неприятны. Высота З. меняется для наблюдателя во время изменения расстояния между ним и звучащим телом. При уменьшении расстояния З. повышается, при увеличения – понижается. Факт известен давно. Объяснил же его впервые Допплер. Если наблюдатель будет приближаться к звучащему телу, то в его ухо будет попадать в единицу времени большее число колебаний, нежели в том случае, когда он остается на месте, и З. ему будет казаться повышенным. При удалении – обратно. Если скорость движения наблюдателя u, а скорость З. v, то число колебаний в l" .

Когда источник З. перемещается, а наблюдатель в покое, тогда .

Следует упомянуть прекрасный и полный курс акустики проф. Н.П. Слугинова, 1894 г. Следует упомянуть также, что лекции о звуке Тиндадя и Блацерна переведены на русский язык.

Н. Гезехус.

Зебра

Зебра – животное из семейства лошадиных (Equidae), порядка непарнокопытных млекопитающих (Perissodactyla). В Африке водится несколько видов диких лошадей, отличающихся поперечными темными полосами на светлом фоне (их выделяют иногда в особый подрод Hippotigris); наиболее известные между ними – квагга, дау и настоящая зебра. Квагга (Equus quagga Gmel.) по виду более походит на лошадь, чем на осла. На шее (как у остальных видов) торчит короткая прямая грива. Хвост более похож на лошадиный (с более короткой репицей), чем у остальных видов. Общий цвет масти – бурый, ноги, брюхо и длинные волосы хвоста белые; на голове, шее и плечах серые, поперечные полосы, исчезающие на туловище, вдоль спины – темная полоса. Дау, Бурчеллиева или тигровая лошадь (Е. Burchellii Gray) отличается большим развитием поперечных полос. Цвет тела сверху грязно-желтый, внизу белый; голова, шея и все туловище покрыты черными поперечными полосами, которых нет, однако, на белых ногах. Между черными полосами тянутся более узкие бурые. У З. (Е. zebra L.) полосатость достигает наибольшего развития. По складу тела и по хвосту, З. более напоминает осла, чем лошадь; длинные волосы находятся только на самом конце хвоста. На белом или светло-желтом фоне тянутся от конца морды и до копыт поперечные полосы ярко черного или красно-бурого цвета; лишь задняя часть брюха и внутренняя сторона бедр лишены полос. Но величине все три вида не отличаются друг от друга; длина тела до 2,2 м., хвоста – 0,6 м., высота в плечах – 1,3 м. Родина этих животных – южная и вост. Африка, до 5 – 10° с. ш.; в экваториальной части западной Африки и в области р. Конго их нет. Границы распространения отдельных видов еще недостаточно установлены. Все названные виды живут небольшими стадами в 10 – 30 голов; иногда, вероятно во время больших странствований, они собираются в огромные стада в несколько сот голов. Каждый вид держится отдельно от другого, но зато соединяется в одно общество с антилопами, гну, страусами и даже буйволами. Особенно страусы являются их постоянными спутниками. Все виды З. осторожные, пугливые и крайне резвые животные, из хищных животных врагом их является только лев. Тогда как дау и квагга предпочитают равнины, З. держится преимущественно в гористых местностях. Когда пустынные степи выгорают от засухи, они перекочевывают в населенные местности и тогда вредят полям. Голос всех видов отличается как от ржания лошади, так и от крика осла. Неволю они переносят легко, но трудно укрощаются. В неволе З. и квагга давали помеси с ослами и ослицами, при чем ублюдки были в свою очередь плодовиты (вопреки общему правилу о бесплодии ублюдков различных видов).

Зевксид

Зевксид знаменитый древнегреческий живописец, процветавший в 420 – 380 гг. до Р. Хр. Он род. в Гераклее (в Ю. Италии?), был ученик Аполлодора; последнее, самое славное время своей жизни провел в Эфесе и положил основание тамошней школе живописи, произведения которой отличались вообще чувственною иллюзией и внешнею прелестью. Своими трудами он составил себе огромное состояние и громкую известность, развившую в нем непомерную гордость; дошло до того, что он не хотел работать за деньги, а дарил свои картины царям в городам, говоря, что его произведения превосходят всякую цену; вел очень роскошную жизнь и показывался в публичных местах, особенно во время праздников, в золоте и пурпуре, расшитом его шифрами. Писал фигуры в размере несколько большем против натуры; главное его достоинство заключалось в колорите, рисунок же у него был небезукоризнен. Соперничая с Парразием в реализме, однажды он написал виноград столь правдоподобно, что птицы прилетали клевать его. Но лучше всего передавал он красоту молодого, здорового женского тела. Особенно славилась его «Елена», написанная для кротонцев, которые, с большими издержками, пригласили к себе великого мастера нарочно для исполнения этой картины, приняли его со всевозможными почестями и прислали ему на показ всех красивейших девушек своего города, дабы из них он выбрал себе подходящих натурщиц. Из их числа художник избрал пятерых, и таким образом, списывая то с той, то с другой, создал столь идеальный образ женщины, что взглянуть на него, будто бы, было неземным наслаждением. В другой картине З., «Семье кентавров», по свидетельству древних писателей, грация соединялась с живою характерностью. Из прочих его картин пользовались большою славою: «Пенелопа», «Зевс, окруженный сонмом богов», «Связанный сатир Mapcий», «Геркулес-дитя» и «Эрот, увенчанный розами». По утрате Грецией независимости, лучшие произведения З. попали в Рим; отсюда, впоследствии, они были перевезены в Константинополь, где погибли все, до единого, при неоднократно случавшихся пожарах.

Зевс

Зевс (ZeuV= индоевропейск, dyau – s, сp. лат. Juppiter, divus). Главный бог древнегреческой религии. Почитание его обще всем грекам, равно как и всем италийцам обще почитание тожественного с ним Юпитера. Первоначально Зевс – универсальное божество, царь всей природы. Он и бог ясного дня и неба, и бог бури, грозы и дождя, и отец прочих богов и людей, царские и другие знатные роды которых вели от него свое происхождение. В нем, по исконному индоевроп. религиозному представлению, воплотилась мужская, активная сторона творческой природы. Женская, воспринимающая, нашла себе воплощение в женском верховном божестве, ставшем, при антропоморфизации религиозных представлений, супругой З. Это женское божество носило в разных местах разные имена, отчасти происходящие от того же корня, что и З. (Diwnh= лат. Диана,Danah ), отчасти имевшие сначала другое значение. Из множества названий верховной богини наибольшее распространение получило имя Геры, законной супруги З. Все другие союзы З. с богинями, первоначально тождественными с Герой по мифологическому значению, низведены были на степень временных увлечений, отчасти с характером романических любовных похождений. Часто З. достигает обладания какою-либо богиней или женщиною посредством обмана или превращения. Так Алкмене он явился мужем ее – Амфитрионом, к Данае сошел в виде золотого дождя, Леду прельстил, приняв вид лебедя, Европу похитил, обернувшись белым быком; даже Гере он являлся в виде кукушки. В этих преданиях кроются следы древнейших зооморфических и космических мифов, на которых отчасти отразилось влияние восточных религий. С развитием индивидуальных и моральных черт в греч. богах, З. стал считаться верховным блюстителем законов и карателем за их нарушение, покровителем государственного и семейного быта, защитником обиженных и странников. Как верховный хозяин мира, он открывает иногда людям тайны будущего. Сам Аполлон, как прорицатель, есть только исполнитель воли З.

Гезиодовская теогония представляет З. младшим сыном титана Крона и сестры его Реи. Крон, опасаясь, вследствие прорицания, что будет свергнут своим сыном, поглощал всех своих детей. Благодаря помощи матери, Земли, Рее удалось тайно произвести на свет З., на о-ве Крите, в пещере горы Иды, или, по другим преданиям, на горе Дикте. Крону, вместо З., дали камень, закутанный в пеленки. Выросши, З., при помощи Земли, заставил отца возвратить поглощенных братьев и сестер. Затем, этим младшим богам пришлось выдержать упорную борьбу с титанами, при чем им помогали З сторукие великана, Котт, Гий и Бриарей. Титаны были побеждены и низринуты в тартар, находящийся глубоко под землею. Тогда Земля, опасаясь силы З., произвела чудовище Тифона, но. и его З. сжег своей молнией. Прометея, обманувшего богов, З. сначала наказал тем, что отнял огонь у человеческого рода, которому Прометей покровительствовал. Когда же Прометею удалось похитить искру огня с неба и принести ее людям, З. приковал его к горам Кавказским. Воцарившись окончательно над миром, З. первою супругою берет Метиду (Мудрость), которую, однако, съедает, когда она готовилась произвести на свет Афину-Палладу. После этого З. сам произвел Палладу из своей головы, откуда она вышла в полном вооружении. Второю супругою З. теогония называет Фемиду, родившую ему Гор и Мойр, третьею – Евриному, родившую Харит. Затем он имеет от Деметры – Персефону, от Леты – Аполлона и Артемиду, от Мнемозины (Памяти) – 9 Муз. Другие источники упоминают еще о союзе З. с Дионой, родившей Афродиту, и с Семелой, родившей Диониса. Наконец, З. женится на сестре своей, Гере, от которой имеет Гебу, Арея и Илифию.

Почитание З. происходило чаще всего на горных вершинах. Особенно знамениты культом З. были следующие местности: 1) Олимп с окрестностями, в Фессалии. Здесь культ З., может быть, самый древний, возникший еще в эпоху до занятия греч. племенами всего Балканского полуо-ва. С перенесением центра греческой политической жизни в Пелопоннес, важнейшим местом почитания Олимпийского З. стала 2) Олимпия, в Элиде, на реке Алфее. Здесь совершались в честь З. знаменитые олимпийские игры и находился оракул З., к которому в особенности часто прибегали спартанцы. Культ Олимпийского З. был еще в Афинах, где святилище его было начато постройкою при Пизистрате. Особенного блеска достиг этот культ лишь при имп. Адриане. 3) Додона, где культ З. восходит также к глубокой древности. З. мыслился здесь обитающим в эфире, близким человеку. 4) Ликейская гора в Аркадии. З., с эпит., почитался здесь как источник света, в святилище, не имевшем идола. Говорили, что в этом святилище предметы не бросали тени. Вход был воспрещен под страхом смертной казни, Здесь, как, впрочем, и в других местах (на Крите, в Алосе Фоиотском) в честь З. в древности приносились человеческие жертвы, учрежденные, по преданию, Ликаоном, превращенным за это З. в волка. З. Ликейского молили о прекращении засух. Аркадское предание повествует также о рождении здесь З. и о происхождении первого человека – Пеласга. 5) Афины. Здесь З. почитался то как милостивый (MeilicioV), то как гневный (MaimacthV). На Акрополе был культ З. градоправителя (NomeuV). Кекроп основал культ З. Высочайшего (ЎpatoV). В исходе зимы в честь З. совершались Диасии, среди лета – Буфонии, или Диополии, с принесением в жертву рабочего вола. 6) Крит. Здесь развился, под влиянием Востока, целый цикл сказаний о З., в связи с сказаниями о матери богов – Рее. Мнение о рождении З. именно здесь получило перевес над всеми другими локализациями. Его питали пчелы и коза Амальфея. Стражу над ним держали Куреты, заглушавшие крик новорожденного стуком оружия, чтобы его не услыхал Крон. Критская сага говорила даже о смерти З., в подтверждение чего на Крите показывалась его гробница. Предположение о смерти божества обще критянам со многими другими древними религиями, в особенности восточными (Озирис, Аттис, Адонис), и отражает в себе периодически повторяющуюся смерть природы от стуж и засух, тогда как рождение соответствует ее весеннему оживанию. Рождение и смерть З. праздновались жрецами, также носившими имя куретов, с соответствующими радостными или печальными обрядами. Форма лика, под которою, повидимому, первоначально почитался критский З., весьма определенно указывает на Восток. 7) Родос, где был культ З. Атобирия (на горе Атобирий), финикийского происхождения. 8) Малая Азия. Здесь З. почитали на многих вершинах, в особенности на Фригийской Иде, где был цикл сказаний, подобный критскому. Мать З. называлась здесь Адрастеей и была тожественна с фригийской богиней Великой Матерью – Цибелой. Служители ее, корибанты, напоминают критских куретов. См. Preller, «Griechische Mythologie» (И, Б., 1887); П. Леонтьев, «О поклонении З. в древней Греции» (М., 1850).

А. Щукарев.

Землеройки

Землеройки (Soricidae) – семейство насекомоядных млекопитающих (Insectivora), к которому некоторые причисляют и выхухолей. Собственно З. небольшие млекопитающие, напоминающие по наружному виду мышей. Голова вытянута в небольшой хобот, усаженный жесткими осязательными щетинками, наружные уши ясно заметны, глаза маленькие, тело одето короткой мягкой бархатистой шерстью, короткие пятипалые ноги вооружены острыми когтями, хвост короче, чем у мышей, и покрыт редкими волосками, иногда и чешуйками. Зубов 28 – 32, два передних зуба верхней и нижней челюсти значительно длиннее остальных, что придает зубной системе некоторое сходство с зубами грызунов; между передними зубами и многобугорчатыми коренными находится по нескольку так назыв. промежуточных зубов, которые трудно с уверенностью отнести к той или другой части зубной системы. Но бокам тела или у основания хвоста находятся железы, выделяющие вещество с сильным мускусным запахом; поэтому З. едят лишь хищные птицы, а кошки и другие хищники, обладающие более развитым обонянием, только убивают их, но не едят. З. очень хищные животные, питающиеся кроме насекомых также мышами, земноводными и мелкими птицами, а некоторые – и рыбами. Живут по одиночке и при встрече вступают в ожесточенный бой; соединяются лишь во время спаривания. Охотятся ночью и руководятся, главным образом, обонянием и слухом; зрение слабо. Самки имеют 4 – 6 брюшных сосков, они рождают 4 – 10 голых слепых детенышей. З. не подвергаются зимней спячке и стараются отыскивать пищу и зимою; они очень прожорливы и съедают в день количество пищи, равное весу их тела. Их голос – тонкий писк. Большинство З. полезны истреблением насекомых, а также в мышей. Водятся во всех частях света кроме Южной Америки и Австралии. Род Crocidura, с 28 или 30 зубами, верхушки которых белые, короткий хвост, покрыть прилегающими волосами. Домовая З. (Cr. aranea) – длиною 11,6 см., из которых хвост 4,5 см., сверху серо-бурая, снизу сtрая; водится в Европе до северной России и в северной Африке, живет чаще всего в полях и садах в чаще других селится в домах. Тосканская З. (Cr. etrгsca s. suaveolens) – самое маленькое млекопитающее, длиною 6,5 см., из которых 2,6 см. занимает хвост, светло-буроватого или красно-серого цвета, водится по берегам Средиземного моря и в Крыму. Род Sorex отличается 32 зубами с бурыми верхушками; передний зуб с острым отростком у вершины, уши большие, хвост с длинными волосами на конце. Обыкновенная или лесная З. (S. vulgaris) – длиною 11 см., из которых хвост занимает 4,5 см.; от ржаво-бурого до черно-бурого цвета, снизу светлее; водится в средней и северной Европе. З. – малютка (S. pygmaeus) – длиною в 8,5 см. (хвост 3,6 см.), сверху буро-серого, снизу бело-серого цвета; водится в Европе, Сибири и Сев. Африке. Род Crossopus – водяные З. – с 30 зубами с красно-бурыми верхушками, двойным нижним зубок, как у Sorex, маленькими, вполне скрытыми в шерсти ушами, бахромкой из жестких щетинистых волос по бокам подошвы и пальцев и полоской более длинных волос на нижней стороне хвоста. Кутора водяная (Cr. fodiens) длиною до 11,8 см. (из которых хвост 6,3 см.), сверху черного, снизу белого или сероватого цвета; живет почти во всей Европе (на С до Прибалтийского края) и в Азии по берегам вод; превосходно плавает, охотится на насекомых, моллюсков, червей, раков и мелких позвоночных, иногда убивает даже довольно крупных рыб (карпов в 2 фунта и более), и выедая у них мозг, чем и приносит вред.

И. Кн.

Земляника

Земляника (Fragaria vesca L.). Этим именем называют у нас также вид F. elatior Ehrh., а также и другие разводимые в садах.

Культура З. началась весьма недавно, а именно с XV, а местами и с XVI ст. Греки и римляне не занимались этою культурою. Прежде всего начали разводить настоящую или. лесную З. (F. vesca). Она даже была перевезена в жаркие страны, где она в горных местах прекрасно принялась и распространилась. Так на о-ве Бурбоне в 1801 г. она разрослась местами так обильно, что во время зрелости ее плодов нельзя было ступить не запачкав ног красною мякотью. Американские виды перенесены в Европу сравнительно поздно: виргинская попала в Англию только в 1629 г., а чилийская – введена во Францию в 1715 г. Теперь разводимые и притом лучшие сорта произошли от помеси американских с европейскою лесною и другими. В России культура З. началась еще позже, может быть отчасти вследствие того, что она родится у нас в необыкновенном изобилии:, лесная – в сев. и средней России, a Fr. collina (степная клубника) – в вост. и южн. России, где она особенно ароматна и так обильна, что молоко кобылиц, пасущихся на нетронутых степных лугах, имеет иногда клубничный аромат. Никто, однако же, у нас не пробовал разводить степную клубнику искусственно. Еще в сороковых годах нашего века разведение З. в России ограничивалось почти исключительно Москвою, Петербургом и зап. областями.

А. Бекетов.

Земляника – принадлежит к числу растений, которые, будучи разводимы во множестве разнообразных культурных видоизменений, является, однако, и в диком состоянии источником не малого заработка для населения, так как даже крупные культурные сорта на вкус уступают скромной «лесной» З. Когда в начале прошлого столетия стали вводить лесную землянику в культуру, то она имела успех лишь кратковременный и вскоре уступила место «месячной» З. (Fr. semperflorens), приносящей плоды нисколько раз в год. Это не самостоятельный вид, а только видоизменение лесной З., встречающееся преимущественно в горах. Разводили также и третий европ. вид – клубнику (Fr. elatior v. Fr. moschata), растущий в Средней Европе на мокрых лугах и отличающийся мускусным запахом. В настоящее время из европейских видов культивируются только некоторые сорта месячной З., главное же место заняли искусственно полученные породы американских видов, отличающиеся крупными размерами ягод. Сортов этих очень много и каждый год появляются новые, старые же часто исчезают с рынка, хотя они, может быть, ни в чем не уступают новым. Наиболее сортов выведи англичане, но с ними, начиная с половины нынешнего столетия, с успехом соперничают французы. При выведении помесей различные виды так перемешались друг с другом, что теперь даже садовая клубника и садовая З. стали почти синонимами и нужен особый научный труд, чтобы расклассифицировать многочисленные рыночные сорта и привести каждый из них к одному из первобытных родичей. Наиболее выдаются в этом отношении исследования Элизы Вильморен. В настоящее время лучшими из рыночных сортов можно считать следующие: а) из месячных З.: Alexander, самый крупный из белых сортов; Belle de Mont rouge, темно-красная, крупная, очень плодородная; Deutscher Schutz, ароматическая, темно-красная, самая темная из месячных, очень плодородная; Double perpetuelle – блестящего красного цвета, весьма крупная, очень вкусная и необычайно плодородная; Gallande, розовая, сладкая и очень сочная; Non plus ultra, беловато-розовая, сочная, виннокислая; Регреtuelle d'Argenteuil, очень вкусная и плодородная; Perpetuelle de St. Gilles perfectionnee, грушевидная, очень крупная, вишневого цвета и весьма нежного вкуса, чрезвычайно плодородный сорт; Triomphe de Bos koop, старый сорт, очень распространенный в Голландии; б) из мускатных: Belle Bordelaise, невзрачный, но очень плодородный и вообще перворазрядный сорт; Bijou des fraises, Black Hautbois, ягода маслянистая, очень сладкая и пряная, самая ранняя и самая красивая из мускатных; Zarge plat Hautbois, светлая, очень вкусная и плодородная; Prolific Hautbois, маслянистобелая, крупная, коническая ягода, очень вкусная, и Royal Hautbois, выведенная в Англии из семян Belle Bordelaise и превосходящая ее во многом; в) из американского вида (Fr. virginiana): багряная З. (Ecarlate, Scarlet Strawberry), очень ранние и весьма плодородные сорта: Croesus, дающий до 114 ягод с одного растения; May Queen, самая ранняя из всех З., не исключая и месячных; г) южноамериканский или чилийский вид (Fragaria chilaensis) служит прародителем многих превосходных сортов, очень крупноплодных и сильно ароматических; к сожалению, они плохо мирятся с суровым климатом и требуют значительного ухода. Из относящихся сюда помесей особенно замечательна: Charybdis, ягода очень крупная, темно-красная, ароматичная, с плотным, но тающим мясом; годна для далекой перевозки. Comet еще крупнее, блестящего, темного оранжево-красного цвета, мясо сочное, тающее и очень ароматичное; Dr. Wilhelm Neubert, особенно годная для перевозки, благодаря твердости мяса, которое в тоже время очень сладко и отличается пикантным вкусом. Однако, наибольшее распространение имеют в настоящее время так наз. ананасные сорта, происходящие от американских видов Fr. grandiflora, Fr. ananasia и Fr. carolinensis. Их можно подразделить, по времени поспевания, на 5 групп: д) очень ранние: la Reine Маrie Hortense, чрезвычайно плодородный сорт, Marguerite, самый популярный из всех, President Thiers, Teutonia; в) ранние. Deutsche Kronprinzessin, оригинальная грушевидная ягода; Deutscher Held, замечательный по редкому плодородию; Roseberry maxima (выведенный в 1868 г. в Петербурге садовником Нувелем и распространенный Ремпеном) превосходный, крайне выносливый, сорт ягода красная, с полою середкою, сладкая, вкусная и пряная; Sharpless, очень крупный, плодородный и вкусный сорт; White Pineapple, белая ягода ананасного вкуса; Weisse Dame, ягода средней величины, но очень красивая, вкусом напоминающая абрикос и удивительно плодородная; ж) средние: Alexander von Humboldt, блестящая темно-красная, даже черноватая ягода, очень вкусная; Alice Nicholson, некрупная желтоватая ягода, высоко ценимая за нежный вкус и удивительный аромат; Bijou, тоже превосходный и выносливый сорт, но дающий мало усов; Borussia, очень крупная оранжево-красная ягода гребенчатой формы и тончайшего вкуса; Ffo-flo, крупный сорт, ценимый за чрезвычайное плодородие; Garteninspector Hooff, великолепный, крупный, сочный и пикантно-ароматичный, притом очень плодородный; Grafin Festetits Schaffgotsch, чрезвычайно плодородный сорт с крупным, сердцевидным, сладким, сочным и выносящим перевозку плодом; Her Majesty, огромная ягода, очень сладкая и сильно пряная; куст растет сильно и очень вынослив; Hofgarten-Direktor Juhlke, очень ценный и весьма оригинальный сорт, плоды которого вкусом сильно напоминают банан; James Carter, красивейший сорт; Justizrat Steinberger, очень выносливый и чрезвычайно плодородный сорт, очень пригодный для обширных культур; Konig Albert von Sachsen, знаменитейший сорт; ягода громаднейшая, оранжево-вишневого цвета, очень вкусная; плодородие чрезвычайное, так как многие усы дают уже в первое лето цветовые побеги и приносят плоды; La Constante, названная так за достоинство ее превосходных качеств; Perfection, крупная темно-красная ягода, сочная, сладкая и пряная; Professeur Pynaert, очень крупноплодный сорт; Schwarzer Prinz, крупная, почти черная ягода; Sir Joseph Paxton, первоклассный сорт; Triomphe de Paris, крупная и очень красивая, совершенно круглая, ярко-розовая ягода, превосходного вкуса и, наконец, общеизвестная и в Петербурге много разводимая Victoria; з) поздние. Bavaria, высоких качеств, столовый сорт, очень плодородный; Ceres, темнокрасная, сочная и ароматическая ягода; Constantin Tretiakoff, багряно-красная; Director Fuhrer, очень крупная, гребенчатая, беловато-розовая; Duc de Magento, крупная, округлая ягода светло-киноварного цвета, со сладким, очень пряным и вкусным мясом; Empress Eugenia, очень крупная ягода, достигающая 4 вершк. в окружности в 20 золотн. весом; Graf Bismarck, огромная ягода, отличающаяся дынным вкусом; Lord Napier, продолговатая ягода, сочная, ароматическая и чрезвычайно сладкая; Marie, чрезвычайно вкусный и очень плодородный сорт; Napoleon III, чрезвычайно плодородный; Niniche, ягода тающая, очень ароматичная и плотная, а потому выдерживающая перевозку; Peche de juin, вкусом сильно напоминающая персик и, наконец, знаменитый Wanderful, крупная, продолговатая ягода красного цвета, сладкая, слегка красноватая и очень пряная; плодородие очень большое; и) очень поздние: Godefroy, великолепная крупная, темно-красная ягода, чрезвычайно сочная и обладающая вполне своеобразным кисловато-сладким вкусом; куст очень плодороден; лучший из поздних сортов, и Victor Hage – сорт, отличающийся плодородием.

Разводится З. в садах, на полях и под стеклом. Последний вид культуры служит для ранней выгонки и применяется в больших городах. В Петербурге эта отрасль садоводства довольно распространена, при чем иногда получается З. гораздо раньше, чем в Зап. Европе, посредством задержки роста выведенного прошлым летом куста, поставленного для этой цели на лед, прием, которому трудно подражать в странах с теплыми зимами. Но тепличная и парниковая культура, в общем, имеют гораздо меньшее экономическое значение, чем культура на открытом воздухе, распространенная повсюду, при том нередко в огромных размерах. З. – народный фрукт; она потребляется одинаково богатыми и бедными. В Севервой Америки лет 15 тому назад оценивали производство З. в 10 милл. рублей. В окрестностях Норфолька, в штате Виргиния, сбором ягод бывает занято в полях до 10000 рабочих. Лондон и другие большие города Англии получают З. из графства Кент, где отдельные лица засаживают З. по 126 д. В России культура эта не достигла еще надлежащего развития, однако, и у нас не говоря уже о селе Федоровском и друг. окрестностях Петербурга, даже крестьяне разводят местами клубнику, на полях, напр., под Нижним и около Ковно. Доходность плантаций З. очень значительна; десятина ее может доставить 7800 гарнцев, стоимостью 1950 р., или дать чистого дохода 1250 р. *). З. едят в сыром виде и приготовляют из ее варенье, сок (морс), желе, мармелады, ликеры и даже очень хорошее вино.

А. Рудзкий.

З. размножается преимущественно усами – нитевидными побегами корневищ, покрытыми почками, отводя их, для удобства пересадки, на гряди; но часть крупноплодных сортов дает немного усов и потому, по необходимости, разводится также и делением старых кустов – от корневищ, а некоторые сорты месячной З., неимеющие усов, – исключительно семенами; последний способ единственный для вывода новых сортов. Наиболее пригодная почва суглинистая или супесчаная черноземная, умеренно влажная, так как на сырой почве З. вымерзает зимою, летом же хотя и требует, в особенности клубника, достаточно влаги, но этого можно достигнуть устройством невысоких гряд, шириною 1 3/4 – 2 арш., и покрытем летом, еще с осени, поверхности почвы между рядами З. на грядах – около 8 – 12 арш. шириною – мхом или листьями; полезно также посадить через гряду ряд малины или смородины, а в крайних случаях поливать. При устройстве гряд необходимо первоначально дать обильное удобрение на глубине 4 – 6 арш., чрез два же года – поверхностное, но по истечении 3 – 4 лет следует непременно переменить гряды. Хотя различие в местоположении не имеет особенного значения, но на защищенном южн. склоне плоды созревают раньше, что выгодно в денежном отношении, на полутенистом же месте несколько позже, хотя менее страдают от мороза и летнего зноя. Лучшее время для посадки З. и клубники – ранняя весна, хотя можно садить от конца июля до половины августа. На десятину высаживают обыкновенной клубники до 400000 кустов, но заграничных сортов не более 100000. Уход состоит в поливке простой и удобрительной, разрыхлении почвы между рядами, что соединено бывает с уничтожением сорных трав, удалении излишних усов и сохранении ягод в чистоте, для чего ко времени созревания их настилается между рядами тонкий слой мха, отбросов дубла, или соломенной резки. Враги З. личинки майского жука, в особенности на песчаной почве, мыши повреждающие корневища, а равно галки, грачи, дрозды, скворцы и, в тенистых местах, слизняки, портящие ягоды; для защиты от птиц устраивают пугала, а слизняков ловят под дощечками или капустными листами, расположенных между рядами, где они прячутся днем. Сбор ягод производится по утрам, после обсыхания росы, а в дождливое время – дождя, при чем лучшие «десертные» ягоды срываются со стебельками и укладываются в корзинки слоями не более 3 – 4, с перекладкою между последними листьев клена или других, но мелкие ягоды, для варенья, собираются без стебельков. Одна работница в течение 15 час. может собрать крупных ягод – урожая первого года более пуда, мелких же (третьего урожая) не более 1/2 пуда.

C.Р.

Земноводные

Земноводные (или Амфибии, Amphibia) – класс позвоночных, животные холоднокровные (т. е. не имеющие постоянной температуры тела), с голой кожей по большей части без чешуй, дышащие во взрослом состоянии жабрами и легкими, или одними легкими (а также кожей), в молодости же почти всегда жабрами, с сердцем, состоящим из трех камер, черепом, соединенным с позвоночником двумя мыщелками, почти всегда снабженные двумя парами конечностей того же типа, как у всех высших позвоночных, и за редкими исключениями кладущие яйца. Сюда принадлежат частью бесхвостые формы с коротким телом и длинными ногами, частью формы с длинным телом, длинным хвостом, округленным у наземных и сплющенным с боков у водяных, и с 2 (редко лишь одной передней) парами ног, частью безногие формы с длинным, червеобразным цилиндрическим телом; соответственно этому З. подразделяются на три отряда: безногие (Apoda s. Gymnophiоnа), хвостатые (Urodela) и бесхвостые (Anura s. Batrachia). В прежнее время земноводные соединялись под названием голых гадов с пресмыкающимися, которых называли чешуйчатыми гадами. Однако, на основании их строения и истории развития, их не только нельзя соединять с пресмыкающимися, но в настоящее время их соединяют с рыбами под общим названием Ichthyopsida, между тем как пресмыкающиеся образуют вместе с птицами группу Sauropsida. Кожа З. гладкая и скользкая у водяных, бугорчатая и шероховатая у наземных и отличается обилием одноклеточных и многоклеточных, окруженных гладкими мышечными волокнами, желез; первые, набухая, способствуют отделению наружного слоя надкожицы, который периодически сбрасывается, слизистое выделение вторых делает кожу мягкой и влажной, что имеет большое значение в виду сильного развития у З. дыхания через кожу. Выделение кожных желез при введении в кровь другого животного. даже довольно близкого (напр. другого З.), оказывается сильно ядовитым и причиняет смерть; так собаки умирают от него в несколько часов. Роговые образования очень редки (на пальцах Dactylethra), окостенения кожи тоже (костяная пластинка в коже спины у Ceratophrys dorsata и Ephippiger aurantiacus, чешуйки у безногих; у жаб иногда отлагается в коже под старость известь). В коже находится много клеточек, содержащих пигмент и могущих изменять форму, сокращаться и расширяться, благодаря чему изменяется цвет животного, то применяясь к цвету окружающей среды, то под влиянием световых или других раздражений. Под костями черепа лежит хрящевой, примордиальный череп; наименее развита хрящевая часть черепа у безногих. В черепе характерно то, что челюстно-нёбный аппарат и квадратная кость соединены с черепом неподвижно; два мыщелка черепа принадлежат собственно слившемуся с ним первому шейному позвонку, так что так наз. первый позвонок З. есть в сущности второй. Число позвонков очень различно; их может быть 10 (у бесхвостых) и более 200 (у безногих). Первый не имеет ребер; ребра вообще развиты слабо, особенно у бесхвостых, и никогда не соединяются с грудной костью. Этой последней нет только у безногих, у остальных она имеет вид хрящевой пластинки. Крестец состоит из одного только позвонка. Плечевого пояска нет лишь у безногих, таза у безногих и Siren; у других они частью костяные, частью хрящевые. Ноги типично пятипалые, хотя число пальцев может падать до 3 и даже 2; во всяком случае они построены по тому же типу, как у высших позвоночных, а не по типу рыбьих плавников. Головной мозг развит менее, чем у пресмыкающихся, отделы его лежат в одной горизонтальной плоскости. Полушария большого мозга малы, обонятельные доли сильно развиты; мозжечок очень мал. У водяных З. и у личинок (головастиков) наземных существуют особые нервные окончания, расположенные на голове вдоль боковой линии (как у рыб). Органом осязания служит вся кожа, в которой имеются осязательные нервные окончания; нервные окончания в виде вкусовых луковичек ограничиваются полостью рта; носовая полость снабжена задними носовыми отверстиями и носослезными каналами, носовые раковины увеличивают поверхность слизистой оболочкой ее. Глаза похожи на глаза рыб, но не имеют так наз. серебристой оболочки, ни отражательной, ни серповидного отростка; глаза недоразвиты лишь у протея. Век у низших хвостатых вовсе нет, у высших есть верхнее и нижнее, у большей части бесхвостых – верхнее и мигательная перепонка, а у жаб, кроме того, зачаток нижнего; слезных желез нет, Гардерова – есть. В слуховых органах у бесхвостых есть барабанная полость, у хвостатых нет. Зубов нет у жаб и пипы; у других они встречаются на челюстных костях, межчелюстных, небных, сошнике, иногда и на parasphenoideum. У личинок бесхвостых и у Siren челюсти снабжены губными хрящами и вооружены роговым покровом. Язык различной формы, у некоторых (Pipa, Dactylethra) его вовсе нет. Глотка у некоторых снабжена особыми мешками, служащими для усиления голоса; пищевод широкий; желудок мало обособлен; тонкая кишка мало извилиста, кроме головастиков бесхвостых; широкая толстая кишка открывается в клоаку. Слюнных желез нет: печень, желчный пузырь и поджелудочная железа всегда есть. Органы дыхания – жабры (3 пары) наружные или внутренние и легкие; у некоторых хвостатых жабры остаются всю жизнь. Легкие представляют различные степени сложности; дыхание происходит с помощью мускулов, прикрепляющихся к подъязычной кости, и брюшных. Важное значение имеет дыхание через кожу. Некоторые З., особенно самцы, издают громкие звуки. Сердце состоит из 2 предсердий и одного желудочка; начинающийся от желудочка артериальный конус у бесхвостых снабжен спиральной перегородкой, благодаря которой артериальная кровь направляется в аорту, а венозная в дыхательные органы; у хвостатых в желудочке кровь смешанная; кроме воротной системы печени есть воротная система почек. У всех есть селезенка, щитовидная и грудная железы. Лимфатическая система имеет особые пульсирующие расширения, так назыв. лимфатические сердца (2 пары у лягушек и до 20 у аксолотов). Выделительные органы – первичные почки (Urnieren, Mesonephros), которые у безногих и хвостатых имеют мерцательные воронки, открывающиеся в полость тела; отдельно от мочеточников открывается в клоаку (спереди) мочевой пузырь. Половые органы самцов тесно связаны с передним отделом почек; семя у безногих и хвостатых переходит в мальпигиевы клубочки почек, у бесхвостых проходит через почки, но во всяком случай выводной путь для семени и мочи один и тот же – мочеточники (Лейдиговы каналы) Женские половые органы состоят из пары яичников, созревающие яйца которых поступают в брюшную полость, и яйцеводов.

Около половых желез лежит так наз. жировое тело, представляющее, по всей вероятности, запас питательных веществ для развития половых продуктов. Особых органов оплодотворения по большей части нет. У некоторых наблюдаются заботы о потомстве; замечательно, что у Rhinoderma Darwini (из бесхвостых) самец помещает отложенные яйца в горловой мешок, где они и развиваются. У некоторых хвостатых и безногих наблюдается живорождение. При развитии яйца не происходит, как и у рыб, образования зародышевых оболочек (водной и серозной). З. живут частью в воде, частью на суше, питаются животными (кроме головастиков бесхвостых). Почти все – сумеречные или ночные животные. Они отличаются большой живучестью и восстановительной способностью. В холодных странах З. подвергаются зимней спячке, в жарких – иногда летней. Истреблением насекомых и слизняков приносят пользу человеку. Населяют преимущественно жаркие страны, в полярных их вовсе нет, больше всего их в неотропической области, затем в палеарктической. В настоящее время известно около 1000 видов. Остатки представителей трех ныне живущих отрядов найдены не далее третичных отложений; в 1726 г. Шейхцер нашел кости, которые он приписал ребенку и назвал найденного им предполагаемого человека homo diluvii testis; однако ближайшее исследование показало, что кости эти принадлежали крупной саламандре (Andrias Scheuchzeri). В более древних отложениях найдены формы родственные З. (Stegocephala), которых однако нельзя причислять к какому-либо из современных отрядов З.: сюда относятся и громадные лабиринтодонты.

Н. Книпович.

Зенон

Зенон, элеец (V в. до P. Хр.) – сын Телевтагора, любимый ученик Парменида, подтверждал его учение о единстве и неподвижности бытия диалектическими аргументами, показывая, что противные ему обычные представления о множественности и движении распадаются во внутренних противоречиях. Аристотель называет его изобретателем диалектики. Вот сущность главных аргументов З.:

А) Против множественности: если все состоит из многого, или если сущее реально делится на обособленные части, то каждая из этих частей оказывается зараз и бесконечно малой, и бесконечно великой; ибо имея вне себя бесконечное множество всех прочих частей, она составляет бесконечно малую частицу всего, но с другой стороны, слагаясь сама из бесконечного множества частиц (будучи делима до бесконечности), она представляет величину бесконечно большую. Так выходит, если признавать все частицы имеющими величину и делимыми; если же признать, что многое, т. е. частицы всего, не имеют никакой величины и потому неделимы, то выходит новое противоречие: все оказывается равным ничему. В самом деле, то, что не имеет величины, не может, присоединяясь к другому, его увеличивать (нуль не есть слагаемое); поэтому и все, состоящее из неделимых, лишенных величины, само не имеет никакой величины, или есть (материально) ничто. По словам Гегеля, «Зенонова диалектика материи доныне не опровергнута».

Б) Против движения. Чтобы пройти известное пространство, движущееся тело должно сперва пройти половину этого пространства, а для этого – сначала еще половину этой половины и т. д. до бесконечности, т. е. оно никогда не тронется с места; на этом основании быстроногий Ахиллес никогда не может догнать медлительную черепаху. Другой аргумент: движущееся тело, напр. летящая стрела, в каждый момент движения занимает определенное пространство, т. е. находится в покое и, таким образом, все движение разлагается на моменты покоя, следовательно, представляет внутреннее противоречие (так как из нулей движения нельзя составить положительную величину). Аргументы З. не суть софизмы, а указывают на действительные противоречия в понятии вещества, пространства и времени, как состоящих из реально раздельных частей; именно это понятие и хотел опровергнуть З.

Вл. С.

Зеркало

Зеркало. – Всякая гладкая поверхность, плоская или кривая, способная отражать свет по определенным направлениям относительно падающего света, в противоположность матовой, отражающей свет по всем направлениям, – называется зеркальною, а тело с такою поверхностью – зеркалом. Часть оптики, называемая катоптрикою, излагает законы отражения света и частные случаи отражения в зависимости от формы З., которые в последнем отношении разделяются на плоские и кривые. Из последних употребительны преимущественно сферические, в реже – эллипсоидальные (для краткости эллиптические), параболоидальные (параболические), цилиндрические и конические. Каждое из З. с кривыми поверхностями может быть выпуклым или вогнутым. Свет, отраженный З., сохраняет цветовой характер источника света, тогда как матовые поверхности, отражая свет, сообщают ему цветовые особенности самой поверхности, чем совершеннее полировка З., тем менее примешивается к отраженному свету собственно цветовых лучей самого материала. Обыкновенное стеклянное З., серебряное, стальное, хорошо полированное дерево, поверхность спокойной воды, были бы трудно различимы между собою, если судить только по цвету отраженного от них света. Но отраженный плоским З., свет какого-нибудь предмета составляет в глазу изображение этого предмета со свойственными ему цветами. Синий или красный бенгальский огонь такими и представляются нам в зеркале или за зеркалом, тогда как матовая поверхность, напр. серая – слегка окрашивается цветом пламени, синяя – представится яркосиней при освещении синим огнем и почти черною, при красном освещении.

Изображения, составляемые З., могут быть действительные или объективные, составляющиеся вне глаза, могущие быть приняты на бумагу и вообще всякую ширму, или же изображения составляются только в глазу. Вогнутые сферические З. вообще образуют действительные изображения в пространстве, плоские же и выпуклые З. отражают лучи так, что они составляют изображения предмета только в глазу, которому кажется, что лучи исходят из предмета, расположенного как бы за З. Изображение предмета в этом случае неправильно в том отношении, что правая сторона изображении (считаемая от него, как от действительного предмета) есть левая сторона действительного предмета, помещенного перед З., напр., правая рука человека есть левая рука его изображения. Слова, написанные на бумаге, поставленной против З., изображаются в нем написанными справа на лево, и притом буквы изображения как бы перевернуты на изнанку, т. е. представляются такими, какими они видны при рассматривании написанного насквозь, на свет, с задней стороны бумаги. Письмо, как оно представляется в З., называется зеркальным; написанное же на бумаге зеркальным почерком представляется в З. как бы написанным обыкновенным способом.

На театральной сцене пользуются иногда большими стеклами для изображения привидений. Фигура закутанного человека, находящегося в суфлерской или иной будке, ярко освещенная, но не видимая публикой, изображается в слегка наклоненном стекле, за которым находятся различные предметы декораций или люди; изображенное привидение является как бы проницаемым.

В научных исследованиях обыкновенные зеркала с ртутной, с задней стороны, наводкой не пригодны, потому что дают двойное изображение предмета, а потому употребляются металлические З. или же стеклянные, высеребренные с лицевой стороны. Кроме того требуется, чтобы поверхность З. была в точности плоскою: шлифовка таких стекол представляет большие трудности. Сферические вогнутые З., т. е. отрезки сферической поверхности, дают вообще действительное и опрокинутое (обратное), увеличенное или уменьшенное, изображение предмета, за исключением того случая, когда предмет находится на расстоянии от З. меньшем, чем главное фокусное; тогда изображение его будет кажущееся, прямое и увеличенное, т. е. оно будет казаться за З. и составляться только в глазу; вогнутые З. поэтому называются увеличительными. Приближая к такому З. лицо, можно его видеть увеличенным. Солнечные лучи, принятые на вогнутое зеркало, проходя, после отражения чрез главный фокус, образуют там маленький кружок – пересечение пучков лучей. Правильно сделанное З., с фокусным расстоянием в 1/2 метра, образует светлый кружок немного более 4 мм. в поперечнике, большой яркости и высокой температуры. Солнечными лучами, отраженными от маленького вогнутого З., можно зажечь дерево, а в фокусе большого З. можно плавить металлы. По этой причине вогнутые З. называются иногда зажигательными. Зажигательное З. можно устроить из большого числа маленьких З., расположенных концентрическими поясами, и в каждом поясе соответственно наклоненных так, чтобы пучки солнечных лучей, отраженные этими З., пересекались между собою в фокусе зеркальной системы. Если в фокусе вогнутого З. или системы плоских З. помещено светящееся тело, то лучи, по отражении от З., составляют пучки света, слабо расходящиеся, а потому могут освещать отдаленные предметы. Подобные отражатели (рефлекторы) ныне часто употребляются в военном сухопутном и морском деле. Из плоских З. тоже можно устраивать подобные отражатели, но весьма несовершенные, и потому употребляемые при обыкновенных лампах лишь для отражения света на небольшие расстояния, в длинных комнатах и коридорах. Параболические и эллиптические З. в теории более совершенны для отражения лучей, первое – в виде пучка параллельных лучей, второе – для отражения лучей в одну точку. Трудности шлифования З. обоего рода так велики, что ни то, ни другое в точных приборах не употребляются. Цилиндрическое выпуклое З. (т. е. полированное с задней стороны) не дает действительного изображения предмета, но – лишь кажущееся. При освещении такого З. солнцем) видна лишь яркая полоска вдоль З. – это и есть кажущееся изображение солнца. Цилиндрическое и коническое З. могут дать правильное изображение, если стоят на рисунках, сделанных при определенных отступлениях от правильности; на цилиндрическое З. смотрят сбоку, а на коническое – сверху, от вершины.

Ф. Петрушевский.

Зефир

Зефир (ZejuroV ) – ветер, по мнению древних господствовавший в восточной части Средиземного моря, начиная с весны, и наибольшей интенсивности достигавший к летнему солнцестоянию. Здесь он, хотя и теплый. но часто приносит с собою дожди и даже бури, тогда как в западн. части Средиземного моря З. является почти всегда легким, приятным ветром. Отсюда разница в представлениях о З. греков, считавших его одним из самых сильных и стремительных ветров, и римлян, соединявших с ним ныне вызываемое им представление – о ласкающем, легком ветре. Мифологически зефир является сыном Астрея и Эос. Его возлюбленная – Хлорида = лат. Флора. Вследствие своей быстроты, он считался также вестником богов. О разнице в свойствах З. на Западе и на Востоке, по-видимому, имели уже понятие составители гомеровских песен, которые заставляют З. дуть на островах блаженных, находящихся на крайнем западе и не знающих ни бурь, ни дождей, ни снега (Од. IV. 566 сл.).

А. Щ.

Зигфрид

Зигфрид – одна из важнейших личностей древнегерманского эпоса, герой саги о Нибелунгах. Вопрос об исходном пункте эпической личности З. не вполне еще выяснен. Некоторые хотели видеть в нем эпическое отражение воспоминаний об историческом князе херусков Арминии, победителе Вара в Тевтобургском лесу (Гизебрехт, Вигфуссон). Вероятнее всего, что З., рядом с Брунгильдой и Гагеном – носитель центрального мифического мотива саги, к которому впоследствии примкнули другие, отчасти исторические элементы. В основе саги лежит общеиндоевропейский миф (божественный или демонический), который толкуется различно: одни видят в борьбе героя с противниками мимическое выражение смены зимы и лета, другие – света и тьмы, дня и ночи; отсюда отожествление З. то с богом Бальдром (Лахманн), то с Фрейром (В. Мюллер) или Тором – Донаром, богом грозы; в зависимости от этого Брунгильда понимается либо как весна, либо как солнце или земная растительность. Есть, наконец, ученые (Фишер, Гейнцель), видящие в преданиях о З. результат слияния нескольких мифов или сказаний. Ту форму, в которой основной мотив сохранился в саге о Нибелунгах, он получил у франков на Рейне; отсюда он, не раньше VI века, перешел к другим германским народностям, между прочим в Скандинавию, где непонятное там франкское имя Sigifrid было заменено именем Зигурда. Там же получили богатое развитие предание об отце его, Сигмунде, и его предках, имевшиеся отчасти уже на материке. Сага о Вельсунгах связывает род героя с верховным божеством, Одином. – Память о З. жива еще теперь: на Фарэйских островах еще поются песни о нем; довольно многочисленные немецкие сказки (напр. сказка о спящей красавице, Dornroschen) доказывают, что и на материке народ помнит о любимом некогда герое, хотя и забыл его имя. В Нижней Франконии народная этимология переделала его имя в Saufritz, вследствие чего сказка изображает его свинопасом (немец. Sau – свинья).

Ф. Браун.

Зимний дворец

Зимний дворец в СПб. – В 1711 г. Петр I построил себе З. дом на самом берегу Невы, близ того места, где существующий и ныне З. канал (З. Канавка) соединяется с этою рекою. В 1721 г., по проекту архитектора Маттарнови, построен бил новый З. дом, у самого устья З. канала в Неву (где ныне старый Эрмитаж или, вернее, театральное здание); в этом доме скончался Петр В. Уже Екатерина I приступила к расширению З. дворца. В 1749 г. Елисавета Петровна повелела поместить в новом З. доме, который тогда уже именовался старым З. дворцом, чинов лейб-компании; в 1784 г. над помещением лейб-компанейского корпуса был возведен эрмитажный театр. В 1768 г. постройка всего З. дворца была закончена гр. Растрелли, и с того времени он был местом постоянного пребывания императорской фамилии; но с начала 1880-х гг. здесь происходят только приемы, выходы и придворные балы. 17 дек. 1837 г. З. дворец, от неосторожности, сгорел, но Эрмитаж был спасен, равно как и все драгоценности, картины, книги, бумаги и проч. Через год с небольшим З. дворец, стараниями особой строительной комиссии и архитекторов Штауберта и Стасова, был возобновлен еще с большею роскошью, но в прежнем виде. Таким образом нынешний З. дворец состоит из двух частей: старой (где находится придворный театр и помещается первый батальон преображенского полка) и новой, соединенной со зданием Эрмитажа. З. дворец расположен в виде продолговатого четырехугольника и построен в 4 этажа. Крыша очень низка, так что за различными украшениями, находящимися на карнизах, ее почти не видно. В нижнем этаже колонны ионического, а в верхнем – коринфского стиля. Главный (южный) фасад украшен террасами, статуями и кариатидами. Между различными покоями дворца особенно замечательны залы: Александровская (баталические картины Зауэрвейда, Виллевальда, Боголюбова и др. – все на сюжеты из русск. истории), Белая (прекрасные мраморные статуи), Золотая (в визант. стиле, великолепные мозаики на камине), Помпейская (к ней примыкает приемная зала императрицы Александры Феодоровны, с расписанными стенами, богато позолоченным плафоном, дверями, колоннами, камином и вазами из малахита, канделябрами из ляпис-лазури и золоченою мебелью), Петровская (стены покрыты малиновым бархатом, с вышитыми золотом русск. орлами; на возвышении императорский трон; люстры, канделябры и столы – серебряные), Гербовая (позолоченные колонны; по углам группы древних воинов со знаменами, на которых изображены гербы русск. губерний), Георгиевская (20 саж. длины и 8 1/2 саж. ширины; коринфские колонны и 10 великолепных канделябров; по средине – трон). В одной из зал нижнего этажа помещается Сокровищница, в которой хранятся атрибуты императорской власти: 1) скипетр со знаменитым брильянтом Орлова (185 каратов, самый большой в Европе); 2) императорская корона визант. формы, приготовленная для коронования императрицы Екатерины II в 1762 г. придворным ювелиром Позье, ценится в 1000000 руб.; 3) держава, украшенная большим брильянтовым крестом на великолепном сапфире. В кладовых З. дворца хранятся замечательные ковры хивинской и французской работы, различные изделия из бронзы, художественно орнаментированные часы, севрский фарфор и т. п. Ср. А. Л. Майер, «О старом З. дворце и палате, в коей скончался Петр В.» («Вестн. Европы» 1872 г., № 5); «Записка В. А. Жуковского о пожаре З. дворца 17 дек. 1837 г.» (СПб. 1883 – из 32-го т. «Сборника II отделения Академии Наук», где указана и литература о пожаре З. дворца).

А. Я.

Зимородки

Зимородки (Alcedinidae) – семейство птиц из отряда кукушкообразных (Соссуgomorphae). Клюв большой, четырехгранный, по большей части прямой, спинка клюва с ребром; голова велика; шея коротка; крылья не более средней длины в длинными кроющими перьями; хвост короток; плюсна очень коротка; два наружных из 3-х передних пальцев соединены до второго сустава; у одного рода (Сеух) недостает переднего внутреннего пальца. Известно около 160 (в 1888) видов, большая часть которых живет в теплых странах Старого Света. Наиболее богаты З. острова между Целебесом и Новой Гвинеей, где из 19 родов встречается 13; но представители этого семейства встречаются во всех подобластях. Многие держатся около воды и ловят рыбу и других водяных животных, бросаясь в воду с размаха. Другие живут в лесах. Род З. (Alcedo) имеет тонкий клюв длиннее головы с прямым гребнем, который не вдается между перьями лба, ноздри прикрыты чешуйкой с перьями. Виды этого рода гнездятся в отвесных берегах, в которых вырывают горизонтальные норы; подстилкой для яиц служат погадки из рыбьих костей. Едва могут ходить, летают плохо. Обыкновенные З. (А. ispida) сверху зелено-голубого цвета, середина спины и надхвостье лазурно-голубого, нижняя сторона ржаво-рыжая, подбородок и горло беловаты; ноги красные, клюв черный, лишь у основания нижней половинки красный; длина 17 см. Водится в Европе, начиная с Ютландии и прибалтийских губерний и в зап. части Средней Азии; живет по берегам вод, заросших лесом или кустарником; сидит обыкновенно на ветке не высоко над водою и подстерегает мелких рыб и водяных насекомых. Норы достигают почти 1 м. в длину; самка кладет 5 – 8 белых яиц. Зимою перекочевывает; вреден рыбоводству. Относительно З. у древних существовало множество суеверий. Род Ceryle с клювом, гребень которого вдается между перьями лба и более длинным хвостом и крылом, чем у предыдущего рода. Серый З. (С. rudis) сверху черного и белого цвета, снизу белого с 1 – 2 черными полосками на груди; голова черная, над глазом белая полоска; клюв черный; длина 26 см. Живет в Африке, Азии и Южн. Европе. Из З., живущих в лесах, замечательна альциона великан (Paralcion gigas), водящаяся в Австралии и известная среди колонистов под названием «смеющийся Иван», вследствие оригинального крика, похожего на смех. Окрашена смесью белого и бурого цвета. длиною 46 см. Питается пресмыкающимися. насекомыми и раками.

Н. Кн.

Зинин Николай Николаевич

Зинин (Николай Николаевич) – известный русский химик, род. в 1812 г. на Кавказе. В раннем детстве З. лишился обоих своих родителей и родных сестер, на руках которых он остался. Его перевезли в Саратов к дяде и отдали в гимназию, откуда он поступил в казанский унив. на математ. отд. философского факультета (1830 г.). На него скоро обратили внимание математик Лобачевский, астроном Симонов и попечитель Мусин-Пушкин. В 1833 г. он определен был репетитором по кафедре физики (1833 г.), а спустя год, ему поручили преподавание механики. В 1835 году ему поручили преподавание химии. С преобразованием университета З., в 1837 г., был определен адъюнктом по кафедре химии и послан за границу на 2 года. Сначала он отправился в Берлин, где слушал химию у Митчерлиха и Розе, занимаясь в то же время у Иоганна Мюллера, Эренберга и Шванна. Остальное время своей заграничной командировки З. провел у Либиха в Гессене. 1840 г. З. возвратился в Россию и в СПб. держал экзамен на доктора естественных наук и защитил диссертацию «О соединениях бензоила и об открытых новых телах, относящихся к бензоиловому ряду». В 1841 г. З. был утвержден экстраординарным профессором по кафедре технологии. В Казани З. оставался до 1847 г., где одним из выдающихся его учеников-химиков был А. М. Бутлеров. В 1847 г. он получил приглашение перейти на службу в СПб. профессором химии в медико-хирургическую акд.; здесь он оставался в звании ординарного профессора с 1843 по 1859 г. и академика с 1856 г., потом заслуженного профессора с 1869 по 1864 г. и, наконец, в звании «директора химических работ», с 1864 по 1874 г. Помимо профессорской деятельности он нес при акд. многие другие обязанности: 12 лет (1852 – 64) – был ученым секретарем, 2 года (1869 – 70) – был членом и 2 года (1871 – 1872) – председателем академического суда; два раза (в 1864 и 1866 г.) временно управлял академией. Кроме того З. был с 1848 г. членом мануфактурного совета мин-ва финансов, с 1855 – членом военно-медицинского ученого комитета, с 1865 г. ординарным академиком имп. акд. наук. При основании (в 1868 г.) русского химич. общ. З. избран президентом его, в каковом звании состоял 10 лет. После основания при академии женских медицинских курсов З. читал там (1873 – 74) физику. Многосторонняя деятельность З. часто сопровождалась командировками с ученою целью: на Кавказ – для исследования минеральных вод, в Крым – для исследования грязей (1852), заграницу – для ближайшего ознакомления с устройством химических лабораторий, в виду учреждения новой академической лаборатория (1860), на парижскую выставку – в качестве члена жюри (1867). Его последнее исследование относится к «амаровой» кислоте и ее гомологам. Осенью 1878 г. у З. обнаружились припадки болезни, сведшей его в могилу, в 1880 г.

Выдающееся место между учеными трудами З. принадлежит работам, относящийся к бензойным соединениям. В первой своей статье, напечатанной в «Либиховых Анналах», в 1839 г., З. сообщал о новом, им найденном, способе превращения горько-миндального масла в бензоин; заметка, представленная акд. наук за два месяца до смерти, посвящена распадению бензоина при перегонке и некоторым превращениям производных бензоина. В 1840 г. в «Liebig's Ann.» помещена была З. вторая статья о бензойных соединениях. Эти работы были изложены на русск. яз. и составили докторскую диссертацию З. В ней изложению новооткрытых фактов предпосылается обсуждение превращений, вызываемых неорганизованными ферментами, говорится об образовании горько-миндального масла распадением амигдалина и образовании летучего горчичного масла превращением миронокислого калия. Здесь впервые в работах З. выступает горчичное масло, к которому впоследствии возвратился З., открывший соединения горчичного масла с аминами и нашедший способ искусственного образования горчичного масла независимо от Бертело и деЛюка. В течение 7 лет, проведенных в Казани, появились три работы, из которых первая появилась в 1842 г. и принесла ученому свету известие о знаменитой реакции превращения при помощи сероводорода нитросоединений в амидопроизводные, реакции, занимающей столь важное место в лабораториях и в производстве анилиновых красок. В этой первой статье З. описал «нафталидам» (ныне нафтиламин) и «бензидам», который Фритцше тотчас признал за анилин. Вторая работа касалась «семинафталидама» (нафтилендиамина) и «семибензидама» (фенилендиамина), третья «бензаминовой» (амидобензойной) кислоты. 1852 г. принес работу З. о соединениях аминов с горчичным маслом, о восстановлении азобензола сернистой кислотой, о получении бензидина из азооксибензола и о приготовлении «семинафталадама» в чистом состоянии. В 1854 г. появилась работа З. над «сочетанными мочевинами». Это было время, когда З., усвоив взгляды Лорана и Жерара, был предан их развитию; в этой работе были описаны «бензуреид» и «ацетуреид» (бензоил. и ацетил. мочевины), а также и др. соответствующие производные. В том же 1854 г. З. сообщил «об искусственном образовании летучего масла горчицы», а в 1855 г. – о некоторых телах пропиленилового (аллилового) ряда. Под руками исследователя находились уксусно и бензойно-аллиловые эфиры, ртутное соединение, а также и аллиловый спирт, который, впрочем, ближе не исследован им, так как вскоре был получен и изучен Кагуром и Гофманом. Этой работой З. установил аналогию «пропиленила» с этилом. С 1857 по 1860 г. следовали одна за другой мелкие работы, носившие характер дополнения предыдущих, таковы: исследования ацетилбензоина и бензоилбензоина, некоторых производных нафтолидина и азооксибензида. С 1860 года все работы З. уже относятся к производным масла горьких миндалей и бензоина. В 1861 г. З. сообщил о введении водорода в органические соединения, в 1862 г. – о гидробензоине, продукте действия водорода на горько-миндальное масло, о раскисленном бензоине. В 1863 г. З. описал нитробензил; в 1864 г. – действие соляной кислоты на азобензид и в 1866 г. – действие едкого кали на бензоин в отсутствии воздуха, в запаянных трубках, тогда же был получен З. лепиден, действием соляной кислоты на бензоин, и продукт его окисления – оксилениден и обромления – дибромлепиден. В 1867 году находясь в Париже, З. представил тамошней академии и напечатал в «Comptes rendus» статью «О некоторых фактах, относящихся к веществам стильбенового ряда». В 1870 г. З. сообщил первые результаты трудной работы над действием жидкого кали на дезоксибензоин при доступе воздуха, приведшей к открытию бензамарона, способного, под влиянием кипящего спиртового щелока, распадаться на дезоксибензоин и «амаровую» кислоту. С 1871 года по 1876 г. работы З. направлены на изучение лепидена и его производных. Последняя его крупная работа посвящена «амаровой кислоте и ее гомологам». Эти многочисленные труды и открытия З. впервые заставили иностранцев отвести почетное место «русской химии»; его имя занимало видное место в списках членов различных ученых учреждений. Кроме учреждений русских (казанского унив., минералогического общ. и др.) его считали своим членом французская академия наук, берлинское и лондонское химические общества. Более подробные сведения о З. – в биографии его, составленной двумя его ближайшими учениками, А. М. Бутлеровым и А. П. Бородиным, напечатанной в XII томе «Журн. Русск. Ф.-Хим. Общ.». Там же полный список работ З., печатавшихся преимущественно в бюллетенях акд. наук и в «Журн. Русск. Ф.-Хим. Общ.».

В. Як.

Злаки

Злаки (Gramineae Juss.) – одно из самых обширных и полезных для человека семейств растений. Сюда относится около 3500 видов, но вероятно их в природе больше. Это преимущественно травы и притом многолетние; древовидных или кустарных мало, а какие есть, те растут в жарких и теплых странах. Стебли у всех состоят из колен (междоузлий), соединенных между собой уздами, чрезвычайно резко выраженными и вздутыми. Колена у огромного большинства полые, а внутри узлов имеются весьма плотные перегородки, так что стебель представляет трубку, от места до места перегороженную и узловатую на местах, где помещены перегородки; этим достигается большая прочность при возможно меньшей затрате материала. Такой стебель есть типическая соломина (culmus). У редких З. стеблевые колена не полые, а заполнены рыхлою тканью с тонкими пучками; это замечается, напр., у кукурузы, у сахарного тростника, у сорго и некоторых других. У древовидных, как напр., у бамбуков, колена тоже полые, а перегородки необыкновенно прочны и толсты. Корни у З. всегда вторичные, ибо главный корень или едва развивается, или рано замирает по прорастании, заменяясь боковыми, образующими более или менее крупный пучок сравнительно тонких корешков, выступающих из под наружных слоев ткани стеблевого основания, из нижних узлов. Разветвление З. происходит у травянистых или из подземного корневища, или из нижних узлов; воздушная часть стебля по большей части не разветвляется. У древовидных бывает богатое разветвление, но ветви, старея, отваливаются, так что стволы представляются, напр. у бамбуков, обнаженными до половины или и выше. Листья З. всегда снабжены трубчатыми влагалищами, начинающимися от нижней части узлов и обхватывающими колено до значительной высоты. Эти влагалища редко бывают совершенно цельными; в большинстве случаев они на противоположной листу стороне отверсты, но, однако, края их друг на друга находят так, что они плотно прилегают к стеблю. От такого влагалища отходит непосредственно пластинка листа. Она у большинства лентообразная и не шире окружности стебля, у некоторых даже уже, у редких шире, как напр. у проса. По большей части плоская, но у сухолюбивых, напр. степных З. она свернута трубочкой на себя, в виде прутика, что препятствует излишнему испарению (ковыль, белоус). На границе между пластинкою и влагалищем замечается тонкий и короткий отросток, помещенный следовательно между листом и стеблем и называется. язычком (lingula); он или тонок и полупрозрачен, или содержит не только малоразвитые сосудисто-волокнистые пучки, но даже хлорофилл. Под язычком замечается поперечная полоска более бледная и тонкая, чем остальная часть листа, представляющая вдавление, обращенное вогнутостью к стороне стебля. Эта полоска позволяет листу отгибаться в сторону. У немногих имеется, как у бамбуков, настоящий черешок. На краю листья часто усажены незаметными глазу жесткими зубчиками, придающими им на ощупь шероховатость и даже иногда режущую способность. Нервы в листьях З. то приблизительно параллельны в значительной его части, то кривы, но всегда сходятся к вершине. Средний нерв, который у всех З. может быть различаем, у некоторых выражен очень резко (кукуруза, бамбук и пр.). Низовые листья З., т. е. под коими начинаются побеги, часто лишены настоящих влагалищ и несравненно короче, являясь в виде более или менее развитых чешуй. Листорасположение у З. двухрядное, вследствие чего облиственные до верху бесплодные побеги представляются плоскими зелеными перьями. У большинства – последнее перед соцветием стеблевое колено чрезвычайно длинно и, переходя в соцветие, часто сильно разветвляется. У немногих образуются при соцветиях особого рода обвертки, как напр. у кукурузы при женских соцветиях, у Coix (Иовы слезы), у Lygeum, но это редкие исключения. Внутреннее строение стеблей и листьев З. характерно. Сосудисто-волокнистые пучки в стебле двоякие: одни идут между собою параллельно по близости от поверхности, другие, по выходе из листьев, направляются косвенно к середине стебля, а затем приближаются к поверхности его и сливаются с ниже проходящими пучками, поэтому на поперечном срезе сосудисто-волокнистые пучки З., как и других однодольных, распределены по всей поверхности среза. У большинства однако же внутренняя ткань, как сказано, разрушается, там же, где такого разрушения не происходит (см. выше), эта ткань, состоящая из крупных граненых клеточек, занимает очень много места. У сахарного тростника она наполнена густым раствором сахара; тоже у сахарного сорго и др. В узлах, узловые почки и побеги, где они имеются, пускают поперечные ветви сосудистых пучков, образующих густую сеть, способствуя укреплению перегородок, разделяющих стебель. В листьях сосудисто-волокнистые пучки идут параллельно, сходясь, впрочем, к верхушке, и каждый пучок окружен зеленою паренхимою, так что весь лист состоит из узких валиков, между которыми помещается тонкая прозрачная ткань; поэтому лист на поперечном разрезе представляет ряд сосочков и желобков. Каждый сосудисто-волокнистый пучок имеет по большей части на поперечном срезе форму параллелограмма или овала. Весь пучок снабжен более или менее развитым влагалищем толстостенных (склеренихиматических) клеточек, а внутри помещаются обыкновенно 2 весьма крупных пятнистых сосуда, между которыми впереди, т. е. в стороне, обращенной кнаружи, собраны решетчатые элементы, а позади – большие спиральные сосуды и древесинная паренхима. Так как камбия, т. е. деятельного образовательного слоя, нет, то пучок и весь стебель не утолщаются. Пучки листьев подобны стеблевым. В наружных тканях, а именно в стенках клеточек, отлагается много кремнезема; зубчики по краям листьев суть не что иное, как выдающиеся окремнепные клеточки. Соцветия З. весьма разнообразны, но основою каждого служит так называемый колосок (spicola). Его легко изучить, напр. у овса, где он сравнительно крупен. Колосок представляет собою короткую веточку, на которой сидят несколько чешуевидных листиков. У овса таких чешуй 4, помещенных в 2 ряда и между собою чередующихся. Нижние пусты и сближены (их назыв. кроющими), 2 верхние имеют в своих углах по цветочку и называются наружными цветочными, каждый цветочек снабжен кроме того своею чешуйкою, находящеюся против наружной и называемой внутренней цветочной. Кроющие чешуи на столько крупнее остальных, что совершенно замыкают весь колосок, когда он не раскрыт. В овсяном колоске есть еще третий цветочек, сидящий выше остальных, но он недоразвит. У других З. цветов в колосках бывает меньше или больше. У некоторых, напр. у белоуса, только один, у других до 10 и больше. Величина и развитие чешуй, входящих в состав колоска, весьма различны: у некоторых развивается только одна кроющая чешуя, у других число их увеличивается. Колоски в свою очередь соединяются в виде сложных соцветий, каковы: простой колос, сложный колос (пшеница, рожь), султан или волосообразная метелка, раскидистая метелка. Наружный цветочные чешуи часто несут на оконечности или со спинки более или менее длинные ости, придающие соцветиям своеобразный, пушистый вид, особенно длинны пушисто-волосатые ости обыкновенной ковыли. Самые цветы З. мелки и по большей части двуполовые, хотя у редких они однополовые, как у кукурузы. Цветок З. состоит из 3 тычинок, пыльники которых висят на тонких и нежных нитях, и из одногнездой завязи, несущей 2 рыльца или раздвоенный вверху столбик. Рыльца имеют различное опушение, характерное касательно разных родов. При таком цветочке имеются обыкновенно 2, редко З нежных пленочки, считающихся за околоцветник. Семяпочка одна. У редких З. тычинок 6 или только 2 (пахучий колосок). Плод З. принимается в общежитии за их семя – это зерно или зерновка, единственное семя плотно приросло и слито с семенем, главную массу которого составляет мучнистый белок; у некоторых бамбуковых плод ягодообразный. Так у Melocanna bambusoides Trin. плод с крупное яблоко и употребляется в пищу. Небольшой зародыш находится в нижней части семени с боку, непосредственно под покровом (околоплодником), и образует легкое вздутие на поверхности плода. Корешок его обращен книзу, а потому легко обламывается при неосторожной машинной молотьбе. В клеточках белка всего больше – крупчатого крахмала, а протеиновые, азот содержащие, вещества собраны преимущественно в наружных слоях зерна. Поэтому при обдирке, с отрубями удаляется наиболее питательная, хотя и менее удобоваримая, его часть. При прорастании корешки прорывают основание зародыша. Первый из них – главный, скоро замирает. Отклонений от описанного строения цветка и соцветия не много, – они указаны при описании соответствующих родов. З. находятся в явственном сродстве только с семейством осоковых. Они составляют такую естественную группу, что разделение их затруднительно и до сих пор еще выполнено не вполне удовлетворительно.

I. Полусемейство. Просовые (Panicoideae R. Br.). Цветы в колосках развиваются от. верхушки к основанию. В каждом колоске по большей части 2 цветка, из которых нижний недорастает, являясь пустоцветом или мужским. Распространены преимущественно в жарких странах. Колено 1. Рисовые (Oryzeae R. Br.). Колоски содержат по 1 полному цветку и по 1 или по 2 недоразвитых боковых. Тычинок часто 6. Роды: Рис – Oryza L., Водяной рис – Hydropyrom Link, Zizania L., Ehrharta Thunb. и пр. Кол. 2. Канарейниковые (Phalarideae). Колоски по большей части с 2 недоразвитыми и одним полным цветком. Тычинок 3, иногда 2. Соцветие часто плотная метелка. Роды: Канарейник, канареечное семя – Phalaris L., Чаполочь – Hierochloa Gmel., Пахучий колосок – Anthoxanthum L. и проч. Кол. 3. Maydeae. Цветы однополовые: мужские и женские на одном и том же растении, но нередко в разных соцветиях. Отличаются от остальных З. во многих отношениях. Сюда относится Кукуруза – Zea L., Euchlaena Schrad., Иовы или Богородицыны слезки – Coix L. и проч. Кол. 4. Saccharineae N. ab E. или Andropogoneae auct. pl. Колоски содержат по одному полному и по одному мужскому или пустому, сидят попарно – реже по 3: один или 2 на ножке, другой без ее. Большие иногда ветвистые травы. Роды: Сахар – Saccharum L., Аланг-Аланг – Imperata Cyr., Сорго или гоми, за Кавказом, где этим именем, по-видимому, называют также Раnicum italicum, Andropogon L. и пр. Кол. 5. Просообразные (Paniceae Kunth). Колоски 2цветковые, нижний неполный. Кроющие чешуи нежнее цветочных, иногда даже исчезают. Растения преимущественно жарких стран. Роды: Просо – Panicum L., Росичка – Digitaria Scop., Щетинник – Setaria P. В., Paspolum L., Olyra L., Pennisetum P. B.

II. Полусемейство (Poeideae R. Br.). Колоски содержат от 1-го до большого числа цветов, которые развиваются от основания к центру, так что недоросшими цветами являются верхушечные. Распространены больше в умеренных странах. Кол. 6. Chlorideae Kunth. Колоски расположены рядами, на внутренних сторонах ветвей соцветия, которые собраны пучками или чередуясь. Роды: Cynodon Rich., Chloris Rich., Элейзине – Eleusine G., Beckmannia Host. и проч.. Кол. 7. Ковылевые (Stipaceae Kunth.). Колоски одноцветовые, кроющие чешуи плотно прилегают к зерну, у многих ости иногда чрезвычайно длинные. Роды: Бор – Milium L. Ковыль – Stipa L. – с подродом Lasiagrostis Link., Aristida L. и пр. Кол. 8. Полевицевые (Agrostideae A. Br.). Колоски по большей части одноцветковые, остей нет или очень ничтожны. Метелка сжатая или раскидистая. Роды: Арженец или Тимофейка – Phleum L" Батлачики или Лисехвостник – Alopecurus L., Полевица – Agrostis L., Вейник – Саlаmagrostis Ad. и проч. Кол. 9. Овсовые (Avenaceae Kunth.). Метелки раскидистые, колоски содержат по 3 цветка, из которых верхний недоразвит, наружная кроющая чешуя обхватывает и замыкает весь колосок. Роды: Овес – Avena L" Луговик – Aira L., Triodia R. Br. и проч. Кол. 10. Паппофоровые (Pappoforeae Kunth.). Цветов в колоске 2 и более. Нижняя цветочная чешуя раздроблена на части, переходящие нередко в ости. Роды: Сеслерия – Sesleria Scop., Echinaria Desf. и пр.. Кол. 11. Тростниковые (Arundinaceae Kunth). Колоски многоцветочные, при всех или при верхнем цветке длинные волоски. Роды: Тростник – Arundo L., Камыш – Phragmites Trin., Molina Echrh., Gynerium Н. et В. и пр. Кол. 12. Овсянцевые (Festucaceae). Колоски многоцветковые, реже 2-цветковые, часто с остями, соцветие метелка, травы. Роды: Перловник – Melica L., Келерия – Koeleria Pers., Трясунка – Briza L., Мятлик – Poa L., Манник – Glyceria R. Br., Овсяница – Festuca L., Костерь – Bromus L. и проч.. Кол. 13. Бамбуковые (Bambuseae). То же, что об овсянцевых, но деревья и кустарники ветвистые, листья часто с черешками, плод иногда мясистый. Роды: Бамбук – Bambusa Schreb., Arundinaria Rich. и пр. Кол. 14. Ячменевые (Hordeaceae Kunth.). Соцветие колос, колоски на выступах главного стержня. Роды: Пшеница – Triticum L., Рожь – Secale Е., Эгилопс – Aegilops L., Ячмень – Hordeum Monch., Плевел – Lolium L., Белоус – Nardus L. Всех до сих пор известных З. 300 родов и 3200 – 3500 видов, распространенных по всему земному шару и под всеми климатами. Доходят до пределов всякой растительности, на островах Ледовитого океана, а на высоких горах – до линии вечных снегов. По числу видов, их больше всего между тропиками, но по числу особей – в умеренных, и при том в умеренно-холодных странах, ибо основанием настоящих лугов служат именно З.; они же, главным образом, образуют дерн. В жарких странах, где лугам соответствуют саваны, З. вырастают выше человеческого роста, а бамбуковые образуют неистребляемые леса. Польза, приносимая З. человеку, такова, что они в этом отношении далеко превосходят все остальные семейства. Ни одно культурное растение не простирается так далеко к полюсу, как З., именно ячмень, не говоря уже о кормовых. В описаниях отдельных З. это указано подробнее. Литература о З. обширна. Главные труды перечислены в сочин.: «Курс Ботаники. Однодольные» (СПб. 1889), Бекетова; там же и подробное изложение всего, касающегося семейства Злаков.

А. Бекетов.

Зло

Зло. – В широком смысле этот термин относится ко всему, что получает от нас отрицательную оценку, или порицается нами с какой-нибудь стороны; в этом смысле и ложь, и безобразие подходят под понятие З. В более тесном смысле З. обозначает страдания живых существ и нарушения ими нравственного порядка. Вопрос о преобладании З. или добра в мире составляет предмет спора между пессимистами и оптимистами.

Вл. С.

Змеи

Змеи (Ophidia s. Serpentes) – отряд пресмыкающихся (Reptilia). Вытянутое, безногое тело покрыто чешуйками и щитками; хвост более или менее длинный; челюсти, а часто и другие кости, вооружены зубами, не сидящими в луночках; плечевого пояса, передних конечностей и грудной кости нет вовсе; век тоже нет; отверстие клоаки представляет поперечную щель. З. ближе всего к ящерицам, с которыми их соединяют часто в одну группу Plagiotremata или Lepidosauria, на основании чешуйчатого покрова кожи, поперечного отверстия клоаки и одинаковых парных органов оплодотворения Вообще отличия З. от ящериц до известной степени условны, особенно сближаются З. С безногими ящерицами. Голова покрыта щитками, верхняя (а у морских З., Hydrophidae, и нижняя) сторона тела и хвоста покрыты чешуями, гладкими или килеватыми (т. е. с продольным возвышением) или зернистыми; нижняя сторона тела покрыта по большей части поперечно вытянутыми щитками, лежащими в один ряд, нижняя сторона хвоста в один или два. Роговой слой кожи периодически сбрасывается вместе с выпуклым прозрачным покровом глаз. Особые роговые образования встречаются на хвосте гремучих З. и на голове рогатых випер. У некоторых (боа, питоны, Erycidae) есть зачаточные задние конечности в виде выростов по бокам отверстия клоаки, снабженные роговым ногтем; им и заднему пояску соответствуют незначительные косточки в мускулатуре этих З. Межглазничной перегородки в черепе нет, наиболее характерно для черепа З. необыкновенно подвижное соединение костей небно-челюстного аппарата между собою и с черепом. За исключением Typhlopidae, Uropeltidae и Erycidae, длинные чешуйчатые кости (squamosum) соединяются с черепом лишь передними концами и под углом сочленяются с длинными квадратными костями (quadratum), а эти последние – с половинками нижней челюсти, которые спереди соединены между собою лишь растяжимым тяжем. Благодаря этому, рот у большинства З. может чрезвычайно сильно расширяться и они могут проглатывать относительно очень крупную добычу. Позвоночник состоит из необыкновенно большого числа (у питонов до 400) позвонков, разделяющихся на два отдела: позвонки тела, снабженные (кроме 1 или двух первых) ребрами, и позвонки хвостовые. Позвонки вогнуты спереди и полушарообразно выпуклы сзади; кроме обыкновенных суставных отростков, они имеют еще особые, лежащие над спинномозговым каналом; благодаря такому соединению позвонков, позвоночник чрезвычайно гибок. Нижние концы ребер соединяются с мускулами, прикрепленными к брюшным щитам. Опираясь ими, З. могут ползти прямо, как бы с помощью множества пар ног; кроме того З. могут передвигаться, изгибая тело. Глаза без век; в слуховых органах нет барабанной перепонки и полости и Евстахиевой трубы. Осязание сильные всего развито в двураздельном на конце языке, который может выставляться через вырезку переднего края челюстей даже при закрытом рте; он может прятаться в особое влагалище. Зубы всегда прирастают к несущим их костям; кроме верхнечелюстных и нижнечелюстных, они могут находиться на межчелюстных (редко), небных и крыловидных костях. Они крючковаты и обращены острием назад; кроме сплошных зубов встречаются снабженные бороздкой на передней стороне зуба или каналом, открывающимся на конце зуба; последняя форма происходит из первой путем замыкания бороздки. Назначение трубчатых зубов и тех из бороздчатых, которые находятся в передних частях челюстных костей, заключается в введения в рану яда, выделяемого особыми ядовитыми железами (присутствие бороздчатых зубов, сидящих позади сплошных, не служит доказательством ядовитости З. для высших животных и в частности для человека). У трубчатозубых З. (Solenoglypha) короткие верхнечелюстные кости, несущие ядовитые зубы и зубы, заменяющие их, очень подвижны и изменяют свое положение, так что при закрытом рте ядовитые зубы лежат горизонтально, и приподнимаются, когда З. открывает рот. Ядовитые железы представляют обособленный задний отдел губных желез (он отличается по цвету и строению даже у неядовитых); они лежат по бокам головы в височной области. Иногда они достигают чрезвычайно больших размеров; так у некоторых Elapidae по длине равняются 1/4 длины всего животного. Количество яда вообще невелико: у крупной З. не более 4 – 6 капель, но для отравления достаточно крайне незначительного количества его. Действие яда обусловливается, как думают, заключающимися в нем птомаинами и находится в зависимости от вида З., количества попавшего в ранку яда, климата (в жарких странах и в жаркую погоду опаснее) и от укушенного животного. После укушения по большей части чувствуется сильная боль, затем наступает упадок сил, головокружение, часто рвота, иногда кровотечения, сонливость, потеря сознания. Противоядия нет. Применяют средства, служащие для того, чтобы помешать распространению яда и вывести его из тела: перевязку укушенного органа выше места укушения, разрезывания ранки с выпусканием крови, прижигания ляписом, едкими щелочами, раскаленным углем, марганцовокислым кали. Мнение, что змеиный яд совершенно безвреден при введении в желудок, оказалось, на основании прямых опытов, неосновательным. Вводя животным в желудок сильно разбавленный яд, наблюдали случаи отравления. Бесспорно полезны возбуждающие средства, особенно алкоголь в большом количестве (водка, ром, коньяк и т. п.). Вред, приносимый ядовитыми З., громаден. Так в Британской Индии, по официальным данным, ежегодно умирает от укушения З. около 20000 чел. (от очковой – ок. 5000); в Вест-Индии, на о-вах Мартинике и Санта-Лючия, гибнет много людей от укушения копьевидной З. (Bothrops lanceolatus) и т. д. Самой ядовитой З. считается Ophiophagus elaps; укушение ее убивает человека в 3 минуты. Надо заметить, однако, что многие считают данные относительно Британской Индии крайне ненадежными и сильно преувеличенными. Соответственно вытянутой форме тела З., и внутренние органы их сильно вытянуты. Пищевод и глотка очень растяжимы; печень вытянута, желчный пузырь лежит отдельно от ее. Легкие неодинаково развиты; левое меньше или его вовсе нет. Задний конец правого часто расширен в виде пузыря, служащего резервуаром воздуха; гортанная щель открывается впереди, что позволяет животному дышать и во время глотания крупной добычи. З. не издают голоса и могут издавать лишь шипение при выдыхании. Почки вытянуты, правая лежит впереди левой; мочевого пузыря нет. Мочеточники открываются в клоаку у самца вместе с семяводами, у самки – рядом с яйцеводами. Мужские органы оплодотворения парные, при оплодотворении иногда несколько пар свивается клубком. Большая часть откладывают яйца, другие живородящие (удавы, водяные З., гадюки и др.) или точнее яйцеживородящие, так как из яиц выходят молодые животные, тотчас после откладывания яиц. Пища состоит почти исключительно из живых животных; некоторые поедают также птичьи яйца. У Rhachiodon, питающейся яйцами, в полость яйцевода вдаются покрытые особым эмалеобразным веществом концы нижних остистых отростков 8 – 9 передних позвонков, с помощью которых яйца и раздавливаются внутри пищевода. Ядовитые З. предварительно умерщвляют добычу укушением; некоторые неядовитые обвиваются вокруг добычи и душат ее. Пища глотается целиком; при этом слюнные железы выделяют большое количество слюны, облегчающей глотание. Некоторые держатся на земле и под землей, на деревьях, некот. преимущественно в воде. В холодных странах подвергаются зимней спячке, в жарких – иногда летней. Цвет их совершенно подходит к цвету окружающей обстановки (пестрый – у наземных, песочный – у живущих в песке, зеленый – у древесных). Безвредная З. Tropidonotus macrophthalmus не только совершенно сходна по цвету, форме тела и нравам с ядовитой коброй, но даже ее шея может расширяться, как у очковой З. Многие З., особенно ядовитые, – сумеречные и ночные животные. Вред, приносимый ядовитыми З., конечно, сильно перевешивает пользу, приносимую З. истреблением грызунов и друг. вредных животных. Истребляются З. у нас лисами, куницами, хорьками, ежами, а в жарких странах виверровыми и особенно мангустами; из птиц у нас орлы, сарычи, вороновые, аисты, в тропических странах секретарь и многие хищные, голенастые и другие суть враги змей. Известно ок. 1000 видов З., принадлежащих приблизительно к 240 родам: больше всего их в тропических странах, полярного круга они не достигают. По зоогеографическим областям их больше всего в индейской, затем в эфиопской и неотропической. Ископаемые остатки известны, начиная с эоцена, по-видимому эти З. походили на теперешних питонов. Отряд З. геологически самый молодой в классе пресмыкающихся. З. делятся на 4 подотряда: 1) червеобразные (Typhlopida s. Opoterodonta), 2) ужеобразные (Colubriformia), 3) переднебороздчатозубые (Proteroglypha) и 4) трубкозубые (Solenoglypha).

Н. Кн.

Знак офицерский

Знак офицерский – особый нагрудный З., составлявший прежде общую принадлежность офицерского обмундирования. Первоначальным его назначением было служить защитою груди, но постепенно, с уменьшением размеров, он утратил это назначение и сделался обычной принадлежностью формы одежды в строю. В России этот З. отменен в 1869 году, при чем он был оставлён лишь для ношения в строю обер-офицерам л.гв. преображенского и семеновского полков и 1-й батареи л.-гв. артиллерийской бригады, так как они имели знаки с особо пожалованной Петром Великим надписью. В 1884 г. Право ношения офицерского З. Распространено на генералов и штаб-офицеров тех же частей. С 1864 г. подобные З. приказано носить в строю офицерам 1-го военного павловского училища. З. имеет форму полумесяца, с государственным гербом посередине; надевается под воротником, прикрепляясь шнурками к эполетным пуговицам.

К.-К.

Знамя

Знамя (древнерусское – стяг, хоругвь, прапор) – кусок материи, прикрепленный к древку, имеющему на верху какое-нибудь эмблематическое изображение. З. были у всех народов с древнейших времен и ныне одинаково имеются как у народов цивилизованных, так и у диких. Первоначально, надо думать, З. в войсках имело целью служить указанием места сбора в бою; но такое значение З. давно уже утратилось, осталось значение внутреннее, как символа, выражающего идею единства, связывающего воинов в одно целое. Отсюда развитие и сохранение до настоящего времени взгляда на З., как на святыню, под которою соединяются верные своему долгу воины, с которою они идут в бой и за которую умирают. Отсюда же постепенная замена одного общего войскового З. отдельными знаменами тактических войсковых единиц. З. воинской части есть ее честь и слава. Потеря З. есть потеря чести; приобретение З. неприятельского составляет для победителя величайшую славу. Вместе с тем З. имело и имеет значение условного знака – господства над страной, овладения крепостью или штабом, ставки полководца и проч. У евреев времен Моисея каждое колено, кроме левитова, имело свое особое З. У египтян вместо З. были насаженные на пики разные аллегорические фигуры. У китайцев и индусов З. состояли из трех основных частей современного З. – полотна, древка и наконечника. У римлян сперва были пики, с насаженными на них изображениями зверей или человеческой руки; затем явилось изображение орла, над которым иногда прикреплялась поперечина, с куском драгоценной ткани. С принятием христианства орел был заменен крестом и начальными буквами имени Иисуса Христа. В средние века, у германцев, З. получили еще большее распространение. В XII и XIII стол. стали различать З. имперское, государственные, областные, отрядные, народные и проч. У восточных народов, со времен Магомета, З. всегда особенно почитались. У аравитян З. пророка было величайшей святыней и охранялось отборной дружиной. З. у них имели изображение полумесяца на верхушке или на полотне. Этот отличительный знак сохранился и до сих пор у всех мусульман. После учреждения постоянных войск появились З. отдельных войсковых частей. В самых старых строевых и иных войсковых уставах имеются подробные указания о почестях, которые должны быть отдаваемы З., о приведении к присяге под знаменами и др. С XVII и XVIII ст. на З. начинают появляться разнообразные девизы. В Англии до сих пор каждый полк имеет на З. свой девиз и свою эмблему.

В России до принятия христианства стягам воздавались божеские почести. С принятием христианства, на стягах стали вышивать крест и тексты из св. Писания, а затем на них появились образа Спасителя и Святых. В позднейшее время начали различаться З. большого полка, сторожевого, ертаульного. В коннице введены были З. меньшего размера – прапоры. Петр Великий определил в каждой роте иметь по З. Состоявшее в первой роте считалось полковым и было белого цвета; в прочих ротах З. были разных цветов. Особенно возвысил значение З. имп. Павел I. До него они полагались на определенные сроки. Павел I повелел, чтобы З. и штандарты оставались в войсках бессрочно, и начал жаловать их собственноручно или при особых грамотах. По действующему закону (ст. 123 – 147 Св. В. П., кн. VIII), З. считается знаком отличия. Каждый полк, а равно каждый батальон, который в военное время образует из себя полк, получают при сформировании одно знамя или (в кавалерии) один штандарт; но имеющиеся у большинства полков прежде пожалованные З. по числу батальонов сохраняются и в торжественных случаях выносятся в строй. Прочим отдельным войсковым частям З. жалуются лишь за военное отличие, или когда со времени сформирования их исполнится сто лет. Потерянные в бою З. или штандарты не могут быть иначе возвращены, как особенным отличием. В 1883 г. установлен, для жалования на будущее время, новый образец З., но до сих пор таких З. пожаловано еще немного.

К.-К.

Знание

Знание – самое общее выражение для обозначения теоретической деятельности ума, имеющей притязание на объективную истину (в отличие, например, от мышления или мысли, которые могут быть заведомо фантастичны). Вопрос об условиях, при которых, и об основаниях, по которым результаты нашей умственной деятельности могут иметь объективное значение, или вопрос о достоверности нашего З. породил целую философскую дисциплину, выступившую на первый план в новой философии. Термины З. и познание, относясь в сущности в одному и тому же предмету, различаются некоторым оттенком: первый относится более к объективной стороне в результатам умственного процесса, второй – более к его субъективным условиям. Впрочем, это различие, весьма относительное и нетвердое, редко выдерживается; обыкновенно обоими терминами пользуются как синонимами.

Вл. С.

Знахари

Знахари и знахарки («знающие люди») – те волхвы или ведуны, которые преимущественно занимаются лечением. Они одни, по народному преданию, не знаются с нечистой силой, ходят в страхе Божием и прибегают к помощи креста и молитвы. Иногда, впрочем, им приписывали способность «наводить» болезни, «напускать». Те из З., которые лечили исключительно травами (зельями), назывались зеленщиками. З. заклинатели, умеющие заговаривать змей и злых животных и могущие сообщить спрашивающим их «некая неизреченная», носили название обаянников. Затем З.лекаря специализировались и по способам лечения и по болезням. Главнейшие из способов лечения: 1) шептанье – самый распространенный способ; 2) массаж, употребляемый б. ч. вместе с шептаньем, при заболеваниях брюшной полости и при болях спины; 3) водолечение, употребляемое во всевозможных случаях и видах (ванны паровые и теплые, иногда соленые, общие и местные, холодные души, горячие и холодные компрессы и др.), особенно часто против детских болезней, и 4) травки – в чистом виде, в отваре или микстуре с другими предметами. З. более других пользовались уважением народа и, при всеобщем гонении на волхвов, поощрялись даже самими московскими царями, напр. к собиранию трав. Вплоть до конца XVIII в. они были главными лекарями почти всех слоев русского общества. Вера в них сохранилась во многих местах и поныне. Число их значительно превышает число медиков. Многие из них кормятся знахарством и передают свои знания по наследству из рода в род. Существует предание, что З., не успевший передать своего искусства, испытывает тяжкие предсмертный муки и нередко встает, после смерти, из гроба. Некоторые лечат даром, «для Бога», «для спасения души». См. Гринцевич, «Народная медицина» (в "Вестнике Евр. " 1892 г., № 8); «Малорусские знахари и их способы лечения» (в «Правительственном Вестнике», 1892 г., № 66); И. Иванов, «Знахарство, шептанье и заговоры» (в "Киевской Стар. " 1885 г. № 12), и литературу под словами: Волхвы на Руси (т. VII, стр. 110) и Заговор.

В. Рудаков.

Знахарями назывались также в древней Руси послухи-свидетели, призывавшиеся при решении спорных вопросов о границах земельных участков.

Зоб

Зоб (Struma). – На передней поверхности гортани и дыхательного горла, в области, богатой чрезвычайно важными для организма сосудами и нервами, лежит небольшая щитовидная железа, незаметная в нормальном состоянии и даже при незначительном увеличении снаружи. Железа находится в тесной связи с деятельностью органов дыхания и кровообращения. Благодаря обилию протекающих через нее сосудов и дольчатому строению, щитовидная железа легко подвергается различным разращениям, местным и общим, и развитию всевозможных опухолей. Всякое новообразование, развившееся в щитовидной железе, равно как различные перерождения, сопровождающиеся разращением ее, называются зобом. Из З. доброкачественных различают: мягкий железистый, волокнистый, сосудистый, студенистый, мешетчатый. Злокачественные З. бывают раковые, саркоматозные, бугорчатые, гуммозные (сифилитического происхождения) и, наконец, эхинококковые (от присутствия эхинококков). Если увеличение щитовидной железы переходит известные пределы, то развиваются весьма опасные и крайне тягостные явления, зависящие, с одной стороны, от смещения, с другой от сдавливания важных для жизни органов, нервов и сосудов. Давление на дыхательное горло может повлечь за собой даже уничтожение хрящевых колец его и гортани, так что на месте его получается просто перепончатая трубка. Во всех этих случаях дыхание крайне затрудняется, голос приобретает особенный, своеобразный тембр («голос зобатых»). При давлении опухоли на большие сосуды – сонные артерии и яремные вены – кровообращение, особенно в мозгу резко нарушается и может вызвать синюху, головокружение, сильные головные боли. Прижатие симпатических нервов и их ветвей влечет за собой расстройство зрения, нарушение питания соответственных частей тела и пр. В результате легко развиваются всевозможные страдания сердца, могущие обусловить даже внезапную смерть, вследствие паралича его. Вообще скоропостижная смерть не составляет особой редкости у зобатых. З. нередко даже достигают 10 – 12 фн. весу, наблюдались редкие случаи, когда опухоль переходила грудину, доходила до области живота и даже лонной дуги. Причины развития болезни до сих пор очень мало известны. Мы знаем, что некоторое влияние оказывает наследственность, что у женщин З. наблюдается в 10 – 20 раз чаще, чем у мужчин, что зоб чаще появляется вслед за наступлением половой зрелости и особенно в годы полного расцвета сил. Говорят о влиянии ношения тяжестей на голове, механических повреждений и пр. Но несомненно территориальное распространение З., т. е. связь частого господства З. с теми или другими местностями, хотя до сих пор не удалось точно проследить, в чем лежат причины этой связи. Одно время считали З. свойственным только горным жителям (Швейцарии, пиренейским департаментам Франции, Тиролю и др.), при чем бросался в глаза факт, что кретинизм встречается исключительно там, где широко господствует зоб. Но в настоящее время доказано существование эндемического З. и с некоторых низменностях; помимо того, иногда наблюдаются случаи скоропреходящего эпидемического З., протекающего весьма благоприятно, и, наконец, единичные случаи наблюдаются везде. В России в некоторых местностях также существует эндемический З.: в Чердынском, Кунгурском и Верхотурском уу. Пермской губ., в Иркутской губ., в Ферганской обл., в Петроковской, Келецкой, Радомской и др. губ. Лечение З., если только он принял значительные размеры, всегда наружное; прибегают к прижиганиям, впрыскиваниям в опухоль иода, иодоформа и др. средств и, наконец, прибегают даже к вылущению железы.

Г. М. Г.

Зоб у домашних животных – хроническое увеличение щитовидных желез, лежащих по обе стороны гортани; назначение этих желез вполне не выяснено; известно только, что у плотоядных животных, особенно у собак, вылущение обеих желез ведет к смерти, но удаление одной – переносится. Щитовидные железы находятся в связи с половыми: во время течки они несколько увеличиваются, равно как и во время беременности. З. бывает у всех домашних животных, чаще же всего заболевают им собаки, и у них эта болезнь опаснее, чем у других животных. Существует несколько форм З. В щитовидных железах может развиться рак, саркома и туберкулез. Встречается особая злокачественная форма (чаще у собак), при которой он очень быстро растет, опухоль делается плотной, кровоточит, дает метастазы – опухоли в других частях тела – и часто оканчивается смертью. Лечение – операция, без которой весьма редко можно иметь успех.

А. С.

Зоб (Ingluvies) у птиц – представляет расширение пищевода, в котором скопляется пища прежде поступления в желудок. Но строению своему, З. не отличается существенно от остального пищевода, у некоторых птиц (напр., голуби, фазаны) к нему прикрепляются поперечно-полосатые мускулы, способствующие опоражниванию его. З. вовсе нет у некоторых птиц (напр., страуса, бескрыла, пингвинов, гагар и мног. других); у остальных различают две основные формы зоба, связанные переходами: или стенка пищевода выпячивается на незначительном протяжении и образует, таким образом, веретенообразный мешок (напр., у казуара, топорика, хищных, колибри), или З. короток и резко отграничен сверху и снизу (у куриных, голенастых, попугаев, некоторых воробьиных: снегиря, клеста, зяблика и др.). До некоторой степени пища подвергается в З. изменениям: она размачивается, а у некоторых отчасти изменяется и химически. У голубей обоего пола, в период кормления птенцов, стенки З. выделяют жидкость, похожую на молоко и служащую кормом для молодых птенцов.

Н. Кн.

Затвердение зоба у кур и голубей – болезнь, происходящая от объедения их зерном, или гнилым кормом; выражается чрезмерным наполнением зоба и необыкновенною его твердостью, опусканием перьев птицею, быстрою худобою, сопровождаемой поносом (периодически, чрез два дня), при пустом на ощупь желудке. Лечение состоит в содержании на полной диете, разминании зоба и, по опорожнении его, в даче мягкого корма и лекарств: деревянного масла и соляной (1 – 2 капли на чайную ложку воды) или салициловой кислоты (2 % раствора).

С.

Зодиак

Зодиак – ряд созвездий, расположенных непрерывною полосою, по которой совершаются видимый движения солнца, луны и главных планет. Сообразно месяцам года, З. составляют следующие 12 созвездий, названия и знаки которых установлены еще в глубокой древности; Овен , Телец , Близнецы , Рак , Лев , Дева , Весы , Скорпион , Стрелец , Козерог , Водолей и Рыбы . Созвездие Овна, близкое к небесному экватору, заключало в себе, во времена Гиппарха, точку весеннего равноденствия, но с того времени эта точка передвинулась уже в созвездие Рыб и потому знаки З. ныне не соответствуют тому, чем они были в древности. Однако и теперь еще, весьма часто, месяцы означают знаками З. и говорят, например, что 9го марта Солнце вступает в знак Овна, хотя, на самом деле, в это время. Солнце находится еще в созвездии Рыб. Кроме того, так как размеры зодиакальных созвездий неодинаковы, а каждый месяц Солнце проходит почти 30°, то знаки З. вообще должно различать от созвездий З. Знаки З. в последнее время выходят из употреблении в науке и лишь, по старой привычке, приводятся еще иногда в календарях.

В. В. В.

Золотая орда

Золотая орда. – Чингисхан, перед смертью, разделил свою обширную империю между своими сыновьями, при чем на долю старшего сына, Джучия, отведены были самые отдаленные от Монголии земли. У монголов отцовский юрт наследовал младший сын, поэтому коренная монг. земли достались Тулую. Джучиев улус обнимал огромное пространство, еще не совсем завоеванное: Кипчацкую степь от верховьев Сырдарьи, Хорезм (Хива), часть Кавказа, Крым и Россию. Джучи умер раньше этого раздела, что несколько отсрочило вторичное нашествие монголов на Россию; удел же достался многочисленному потомству Джучиеву, во главе которого стал Батый. На курултае (сейме) в Монголии в 1229 г. решено было послать 30-тысячную армию для завоевания стран к северу от Каспийского и Черного морей; но она почему-то не была отправлена, и только на курултае 1235 г. осуществилось это намерение. Начальство над армией было поручено Батыю, к которому приставлен ноян Субугедай, участвовавший в первом нашествии монголов на Россию. К 1240 г. Россия была покорена, а также Кавказ до Дербента; тогда Батый направился в Польшу, оттуда в Силезию, в Моравию, затем в Венгрию; всюду нанося поражения, а один его отряд проник в Трансильванию и опустошил эту страну. Повернул назад Батый только потому, что получил известие о смерти хана Угедэя. Смерть монг. хана всегда останавливала военные действия монголов, где бы они ни были, так как князья должны были спешить на курултай, для избрания нового хана. Позже Батый не делал попыток воевать на западе, а занялся устройством своей орды. По первоначальному плану Батыю предполагалось дать 30000 войска; нет основания думать, что это число было потом изменено в ту или другую сторону. В это же войско входили и 4000 монголов с семьями, данных Чингисханом в каждый улус, в виде рассадника монг. элемента; главную же часть войска Батые составляли татары – около 25000 душ, с семьями. Таким образом, господство у нас Чингизидов можно назвать игом монгольским, так как династия была монгольского происхождении, но можно назвать и татарским игом, потому что подавляющую массу завоевателей составляли татары: можно назвать и игом монголо-татарским.

Батый со своею ордою поселился в волжских степях, т. е. стал господствовать над Россиею издали, в подробности управления не вмешиваясь, а довольствуясь данью. Так обыкновенно поступали кочевники, порабощая оседлых. Это давало побежденным возможность, с течением времени, свергнуть иго победителей. Страна на первое время удерживалась в повиновении при помощи татарских разъездов, которые встречались европейским путешественникам, проезжавшим в Монголию через Россию. Батый выстроил на Волге столицу Сарай, при помощи мусульманских архитекторов. Брат Батыя, Орда-Ичен, получил в удел Киргизскую степь и имел свою резиденцию в г. Саганаке. Этот удел в наших летописях называется Синею ордою, а у мусульманских писателей – Белою. Орда-Ичен от себя дал младшему брату Шейбани, за храбрость, обнаруженную во время похода на Русь, особый удел: от верховьев Яика (Урала) до низовьев Сырдарьи. Впоследствии Синяя орда подалась на север и дала начало сибирским ханам, из которых происходил известный Кучум. Большая орда на Волге получила название З. орды. Таким образом, явились З. линии Джучидов. Для сбора дани посылались особые чиновники, называвшиеся баскаками, а когда требовался чрезвычайный сбор, наезжали специальные послы. Впоследствии русские князья добились права собирать дань и лично или через своих послов представлять ее ханам. От сбора освобождалось духовенство, на что выдавались ярлыки, называвшиеся тарханными (льготными). В числе влиятельных лиц в орде были темники (военачальники; тьма = 10000); они нередко играли там первую роль и возводили и низводили ханов по своему произволу. Батый умер в 1255 г., ему наследовал сын Сартак, но умер он на пути из Монголии в свою орду. Монгольский хан Монкэ назначил преемником Сартака его сына Улагчи, а так как он был молод, то учреждено регентство, возложенное на старшую жену Батыя, Боракчину. Улагчи умер через несколько месяцев, и тогда ханское достоинство досталось Берге (Беркай). Хан этот принял ислам, но не принуждал подданных следовать его примеру; при чем в Сарае, в 1261 г., открыта была русская епархия. До тех пор татары были шаманистами и отличались полным религиозным индифферентизмом. К принятию татарами ислама почва была давно подготовлена. В болгарском царстве на Волге исповедывался ислам; половцы, слившиеся с татарами, тоже в значительной степени были мусульмане; чиновники в канцеляриях, набиравшиеся из Хорезма, все принадлежали к мусульманам. При Беркае произведена на Руси перепись для более строгого обложения покоренных данью. По смерти Беркая влиятельным лицом в орде явился темник Ногай, внук Джучия, владевший степями в южн. России, по его имени подданные его стали называться ногаями. Ногай поддерживал то того, то другого претендента на ханский престол. В орде началась смута, что в наших летописях передавалось словом «замятня». Порядок водворился при хане Узбеке (1313 – 1342), царствование которого было самое блестящее. Он был женат на дочери византийского имп. Андроника младшего, вступил в родственный союз с египетским султаном, а сестру свою Кончаку выдал за Юрия Даниловича, дозволив ей принять христианство. Одна площадь в Каире получила название от этого хана – Узбекийэ. Время его ханствования отличалось строгою расправой. Четыре князя тверских сложили свои головы в орде. Русские князья, отправляясь в орду, писали духовные завещания и отеческие наставления детям, на случай своей там погибели. После Узбека вступил на ханство сын его Джанибек, которого наши летописи называют «добрым». Жена хана, Тайдула, исцеленная от слепоты митроп. Алексеем, была постоянной заступницей за русских. Джанибек был удавлен своим сыном Бердибеком, в 1357 г.; при этом пали и другие родственники хана. Сам Бердибек царствовал только 2 года, а затем в орде начались смуты, ханы быстро сменяли один другого, так что наши летописцы не успевали схватывать имена их, и некоторые из ханов известны нам только по монетам. Виновником этих смут был всесильный темник Мамай, слава которого померкла на Куликовом поле, в 1380 г. Разбитый Дмитрием Донским. Мамай бежал в Кафу и был там убит, а власть в орде перешла к Тохтамышу, который; при поддержке Тамерлана, соединил под своею властью орды Синюю и З. В 1382 г. он разгромил Россию. В последовавшей затем борьбе с Тамерланом Тохтамыш был побежден, после чего Тамерлан разорил Астрахань, сжег Сарай, двинулся в Рязанскую землю, но от Москвы повернул назад, не причинив ей никакого вреда. Россия вошла в состав империи Тамерлана, который сам назначал ханов в орду; но ханы эти не имели своей партии в Сарае и не могли там долго держаться, тем более, что Тохтамыш и его сыновья начала производить смуту в орде. В это время там усилился темник Едигей, который убил Тохтамыша, в 1407 г. Орда постепенно клонилась к упадку. Подданство русских князей обращалось в номинальное и выражалось подарками, время от времени посылавшимися ханам. Поднять упавшее значение орды задумать хан Ахмед, сын Кичи-Ахмеда, называемый в наших летописях Ахматом. Впервые он упоминается у нас под 1460 г., когда он подступил к Переяславлю Рязанскому, но должен был отступить с позором. Это не помешало ему заявлять самые дерзкие требования относительно дани. В 1480 г. Ахмед, заключив союз с польским королем Казимиром, двинул свою орду в Россию, думая напомнить ей времена Батыя. Но польский король не мог помочь хану, так как союзник Москвы, перекопский хан Менгли-Гирей, вторгся в Литовскую Подолию; Axмеду пришлось действовать одному. Русское войско и татарская рать расположились друг против друга на противоположных берегах р. Угры, не решаясь на переправу. Когда река начала замерзать, Иоанн III решился отступить. В свою очередь и татарское войско стало отступать, так как Ахмед получил известие, что на беззащитный Сарай сделали нападение звенигородский воевода Василий Ноздреватый и крымский царевич Нур-Девлет. Ахмед бежал к Азову и там был убит сибирским ханом Ибаком (Ибрагим). З. орда пала. Сыновья Ахмеда удержались в Астрахани, образовав Астраханское царство, но они влачили уже жалкое существовало. Это царство было завоевано Иоанном Грозным в 1554 г. Еще до падения З. орды образовалось Казанское царство, существовавшее до 1562 г. Гораздо дольние продержался другой отпрыск З. орды – ханство Крымское, где во времена Тохтамыша утвердилась династия Гиреев. Это ханство пало в 1783 г.

И. Веселовский.

Золотая рыбка

Золотая рыбка (Carassius s. Cyprinus auratas) – принадлежит к семейству карповых (Cyprinidae) и считается некоторыми исследователями за разновидность карася (Саrassius vulgaris s. carassius). С давних времен разводится в Китае и Японии во множестве (около 100) разновидностей. Обыкновенно цвет красноватый, золотистый, откуда З. рыбка и получила название, но кроме того существуют породы чистого серебристого цвета, различных оттенков красного, голубого, бурого цвета, пятнистые, при чем рисунок чрезвычайно разнообразен. Также разнообразна форма тела, величина и строение чешуй, форма головы, развитие глаз и особенно плавников; некоторые плавники могут недоразвиваться или, напротив, достигать громадного развития, у нескольких разновидностей двойные хвосты (правая и левая половина имеют обыкновенное строение хвоста рыбы). Одна из самых странных разновидностей, так наз. телескопы, с очень вздутым телом, громадными глазами и громадным двойным хвостом. Величина З. рыбки достигает 25 – 30, даже 40 см., у нас обыкновенно меньше. В Китае и Японии разведением З. рыбки занимаются с большой любовью, их держат и богачи, и бедняки. В Европе первые З. рыбки были привезены в Португалию, по мнению одних, в 1611, других – в 1691 (указывают и 1728), затем она была привезена в Англию и во Францию. В настоящее время она распространена почти всюду и разводится в прудах и аквариумах. Ввезенная французами на о-в Св. Маврикия, она одичала и теперь населяет все пруды, реки и озера. Опыты разведения ее в Европе увенчались полным успехом, и оно оказалось весьма выгодным. Первые пруды для З. рыбки были устроены во Франции, а затем распространились и по другим странам Европы (Германии, Австрии и др.). Ежегодно выводится и продается в Европе З. рыбок на сумму не менее 1000000 руб. Кроме того значительное количество прудов для З. рыбок существует в Северной Америке, где их продают на 300000 долларов в год. Достоверно известно, что З. рыбка может жить лет 30 – 35, по словам китайцев до 100, мечет икру несколько (3 – 4) раз в год, число икринок около 200. Молодые рыбки выходят из яиц через 2 – 6 дней, половой зрелости достигают в 1 год. Для разведения З. рыбки выкапывают маленькие пруды; пищей могут служить водоросли, хлеб, облатки, насекомые, а лучше всего мясо, личинки насекомых и измельченные муравьиные куколки. Главнейшие сочинены о З. рыбке: De Sauvigny, «Histoire naturelle des Dorades de la Chine» (Пар., 1870); H. Mulert, «The Goldfish and its culture»; Ch. Wagner, «Die Goldfischteiche». На русском языке Н. Ф. Золотницкий, «З. рыбка и ее вариететы» (М., 1886).

Н. Кн.

Золотое руно

Золотое руно – руно чудесного З. барана, на котором дети царя минийцев Афаманта и богини Нефелы, Фрикс и Гела, бежали от преследования мачехи Ино, дочери Кадма. Баран поплыл с ними по морю, при чем Гела утонула в проливе, названном по ее имени Геллеспонтом (т. е. морем Гелы), а Фрикс прибыл в баснословную «восточную землю» – Эю, отожествлявшуюся впоследствии с Колхидой, где царствовал сын солнца Эст. Принятый последним, Фрикс принес барана в жертву Зевсу Фиксию (т. е. покровителю беглецов), а руно его повесил в священной роще Арея, где его охранял неусыпный дракон. За одно поколение до троянской войны, родственник Фрикса, Иасон, похитил, при помощи дочери Эста, Медеи, З. руно и увез его в Грецию, к царю минийцев Пелиосу.

А. Щ.

Золотой век

Золотой век – общее многим народам представление о беспечной, полной всяких благ и невинной жизни первых людей. Обыкновенно в чертах, характеризующих это «блаженство», отсутствуют элементы высшего интеллектуального порядка и «блаженство» сводится к животному благосостоянию, что доказывает глубокую древность легенд. В греческой литературе легенда о З. веке нашла себе развитие в Гезиодовском рассказе о четырех поколениях: золотом, серебряном, медном и железном. Между двумя последними у него еще вставлено поколение героев, нарушающее прогрессивное ухудшение человеческого рода («Труды и Дни» 109 – 201). В римской литературе тот же сюжет, и весьма близко к Гезиоду, за исключением вставки героев, обработан Овидием («Метам». I, 89 – 160). Еще до воцарения Зевса, при Кроносе, было это блаженное время. Люди жили в непосредственной близости с богами. Они не знали ни печалей, ни болезней; не было медленно подтачивающей старости. Смерть, легкая, как сон, наступала после долгой счастливой жизни. Земля сама приносила все необходимое, без всякой обработки; обильные стада дополняли довольство первых людей. Сойдя, по воле Зевса, под землю, З. поколение живет там на островах блаженных, под державою Кроноса, почитаемое людьми, как поколение демонов, дарователей всяких благ. Выражение; «жизнь при Кроносе» вошло в поговорку, как в просторечии, так и в литературном языке. Платон и в особенности Дикеарх, в сочинении «Bioz Elladoz», говорят про эти первобытные времена, возвышая, конечно, древнее понятие о «блаженстве». Дикеарх, между прочим, видит одну из основных причин блаженства в сознательном воздержании от всяких излишеств, чистоте душевной и неубойном питании. Комики изображали иногда З. век в шутливых красках, напирая в особенности на изобилие съестного в эту блаженную эпоху и т. п.

А. Щ.

Золотуха

Золотуха (Scrophulosis) – чрезвычайно распространенное страдание, проявляющееся крайне разнообразно, при чем болезненный процесс обнаруживается почти во всех органах и тканях человеческого тела, особенно в коже, в слизистых оболочках, в костях, суставах, органах чувств и лимфатических железах. Золотуха обусловливается заражением организма бугорчатыми палочками и является, таким образом, родственной, точнее говоря, клинической разновидностью бугорчатки, т. е. чахотки. От последней золотуха отличается меньшей злокачественностью, более медленным течением и большею наклонностью к исцелению, образованием ограниченных специфических гнезд в лимфатических железах и других тканях организма; эти гнезда долгое время остаются чисто местными страданиями. Отчего зависит эта разница проявления одного и того же специфического возбудителя болезней – до настоящего времени в точности неизвестно. Заражение бугорчатыми палочками происходит либо еще во время внутриутробной жизни, когда бугорчатые палочки попадают из организма матери в кровеносную систему зародыша, отлагаются в лимфатических железах плода, где они впоследствии постепенно размножаются, либо после рождения, при чем проникновение палочек в организм может произойти несколькими путями. З. поражает преимущественно детский возраст, всего чаще детей 2 – 15 лет, но от ее не свободны ни грудные дети, ни взрослые люди. З. протекает хронически и редко затягивается за период половой зрелости; в большинстве случаев она заканчивается еще в детстве, иногда даже смертельно, вследствие развития общей бугорчатки или чрезмерного истощения сил от других разрушительных страданий. Она встречается на всем земном шаре и, по-видимому, не имеет особенной связи ни с почвою, ни с расою, ни с климатом, хотя замечено, что в южных теплых краях она наблюдается реже, чем в северных и холодных. Для заболевания ею гораздо больше значения имеет индивидуальное предрасположение, которое может быть наследственное или приобретенное. К числу влияний первого рода относят преклонный возраст и хилость одного или обоих родителей, болезни их (бугорчатка, З., быть может и сифилис), ненормальное состояние их во время зачатия ребенка (пьянство, истощение вследствие слабого питания, голода, болезней и пр.). Но гораздо чаще заболевают З. при приобретенном предрасположении; на первом плане стоять бедность и дурные гигиенические условия и, особенно, способ питания в первые годы жизни, если в пище содержится много углеводов и недостаточно белков. На грудных детей вредно влияет раннее прикармливание крахмалистыми веществами: кашками, сухарями, белым хлебом и вообще растительною пищею, недостаточный уход за кожей, пребывание в сырых, тесных помещениях с затхлым спертым воздухом, острые болезни, как корь, скарлатина, дифтерит, коклюш.

Уже старинные врачи указали на два вида золотушных больных: торпидный (вялый) и эретический (раздражительный). У торпидных больных вялая мускулатура, богатая подкожная жировая клетчатка («рыхлый» вид), бледное, вздутое лицо, толстый грушевидный нос, красные, распухшие отвороченные губы, вздутый живот. Подобные дети вялы, апатичны, плохо спят, мало едят, часто страдают поносами и обыкновенно обладают не очень живым и восприимчивым умом. На коже у них частые сыпи; у них легко появляются упорные, хронически протекающие воспаления различных органов и их частей (глаз, ушей, бронхов и пр.). Эретические дети худощавы, их кожа нежна, бела, с просвечивающими синими жилками, они подвижны, способны, легко возбуждаются, чувствительны к боли. В пределах этих крайностей наблюдаются различные уклонения в одну и другую стороны. З. поражает то кожу, то слизистые оболочки, кости, суставы, отдельные органы чувств и особенно лимфатические железы. На коже выступают самые разнообразные сыпи, лишаи, экземы, гнойнички и даже волчанка. Особенность легкой заболеваемости кожи при З. та, что малейшая язвочка, ссадина, ранка принимает упорное течение и медленно заживает, часто оставляя неправильные рубцы. Слизистые оболочки также легко заболевают – всего чаще хроническим катаром. Так, напр., являются упорные насморки, при чем обильно выделяется густая, гнойная слизь, совершенно закупоривающие носовые ходы и дающие начало развитию носовых камней (ринолиты), вследствие пропитывания известковыми солями, иногда развивается так называемый зловонный насморк – ozaena, золотушные язвы, покрытые желтовато-серым налетом. Нередко поражается среднее ухо с возможным прободанием барабанной перепонки, с хроническим гноетечением из ушей и даже со смертельным воспалением мозговых оболочек или гноекровием. Точно также часты и упорны страдания глаз, век, дыхательных путей; у девочек, в период полового созревания, сывороточно-гнойные бели. Наиболее характерное проявлены З. это – поражения лимфатических желез, костей, подкостницы и суставов. Железы припухают; вначале они безболезненны, упруги, подвижны, но затем от какого-либо раздражения воспаляются, увеличиваются в объеме, делаются болезненными, нагнаиваются, образуются большей или меньшей величины нарывы, вскрывающиеся наружу; получаются так наз. золотушные язвы с отвисшими, синеватыми, вялыми краями. По заживлении остаются стянутые, обезображивающие лучистые рубцы, которые на шее могут даже ограничивать ее движения. Часто эти нарывы надолго сохраняются в виде больших узловатых опухолей, при чем болезнь захватывает все большее и большее число желез, так что, сливаясь вместе, они образуют на шее опухоль с кулак. Еще более серьезное значение имеют золотушные поражения костей, надкостницы и суставов. Костоеда одно из весьма частых проявлений З. При поражении позвонков часто наступают искривления позвоночника, развиваются различные виды горбатости, воспаление мозговых оболочек спинного мозга, прижатие последнего и пр. Всего чаще поражаются тазобедренный и коленный суставы. При поражении костей нередко омертвение и нагноение их, что резко влияет на общее питание, дети истощаются и может явиться даже амилоидное перерождение внутренних органов, вследствие истощения организма. З. требует своевременного лечения в виду возможного перехода ее в общую бугорчатку, и, помимо того, она часто оставляет после себя обезображивающие рубцы, обезображивание костей и суставов, неисправимые повреждения различных органов чувств. Для предупреждения З. самое важное – рациональное питание в раннем детском возрасте. Золотушная или чахоточная мать не должна кормить ребенка, его нужно передать здоровой кормилице, так как искусственное вскармливание, и то исключительно хорошим коровьим молоком, допускается только в крайнем случае. Лечение З. распадается на общее и местное: пребывание на воздухе, особенно на берегу моря, морские купания, устранение чрезмерных умственных занятий, хорошее обильное питание, внутрь – рыбий жир, иодистое железо и пр. Местное лечение, часто хирургическое, зависит от рода и степени поражения отдельных органов.

Г. М. Г.

Золотуха домашних животных (скрофулез) – весьма редко встречается как самостоятельная болезнь, и в прежнее время под этим именем описывались многие другие болезни, сопровождающиеся опуханием лимфатических желез, нагноением, затвердеванием, сыровидным перерождением их, совместно с плохим питанием, упадком сил, появлением накожных сыпей и т. п.; так, напр., под этим именем описывался туберкулез, рахитизм, метастатический мыт, малокровие, кишечные хронические катары и др.

А. С.

Зонтичные

Зонтичные (Umbelliferae Juss.) – семейство двудольных, свободнолепестных растений, порядка зонтикоцветных (Umbelliflorае); сюда относится до 1400 видов и до 175 родов. Встречаются преимущественно в умеренном климате Европы, Азии и Северной Америки; впервые же З. начинают встречаться (плоды) в третичную эпоху. З. большей частью – многолетние травы, полукустарники (Bupleurum L.) или кустарники. Они легко узнаются по своеобразным соцветиям (простым или, большей частью, сложным зонтикам, и только у Eryngium L., как исключение, соцветие – головка). Цветки редкие, большей частью белые или розоватые, редко желтые или голубые, обыкновенно правильные и обоеполые, редко неправильные и однополые (краевые цветки в зонтиках Anthriscus Hoffm., Heracleum L. и у др., или верхушечные, конечные цветки в зонтиках, напр. у моркови), Околоцветник двойной, надпестичный; чашечка едва развитая, о пяти чашелистиках, в виде небольших зубчиков; венчик о пяти свободных лепестках, большей частью обратносердцевидных, или с верхушкою, загнутою внутрь цветка; пестик один, состоящий из двух плодолистиков; завязь нижняя, двугнездная, в каждом гнезде по одной висячей семяпочке; два свободных столбика, у основания с надпестичным медовиковым диском. Плод, в виде раздвоенной подушечки называемой подстолбием (stylopodium) – двураздельная семянка, при чем плоскость ее раздела совпадает с плоскостью сращения плодолистиков и оба ореховидные плодика (семянки) у большинства родов удерживаются некоторое время вверху срединным столбцом (carpophorum) на длинных, обыкновенно двураздельных нитях, на непосредственном продолжении цветоножки, образуя так называемый вислоплодник. Плод имеет большое значение при различении З. На каждой половинке плода, т. е. на каждом плодике, находится по 5 более или менее выдающихся продольных ребрышек, главных ребрышек (juga primaria), а именно: три на спинке плодика, это – так назыв. «спинные ребрышки», и два на боках, близко к плоскости расщепления семян – «боковые или краевые ребрышки»; у некоторых родов, кроме этих ребрышек, бывает еще 4 придаточных ребрышка (juga secundaria), помещающихся между главными ребрышками. В полости этих придаточных ребрышек, а в случае их отсутствия – в стенке плодика между главными ребрышками, под бороздками (valleculae), находятся масляные каналы (vittae) с эфирным маслом, большей частью по одному под каждою бороздкою; кроме этих каналов часто на каждом плодике, на стороне их взаимного касания (спайки), находится еще по 2 масляных канала, так что в этих случаях в каждом плодике находится по 6 каналов. Семя большей частью срастается с околоплодником. Оно с большим маслянистым белком (endospermum); зародыш помещается вверху этого белка. По форме белка, имеющей большое значение для систематики этого семейства, оно распадается на три отдела: 1) Orthospermeae – белок на стороне спайки плоский или выпуклый; 2) Campylospermeae – белок на стороне спайки вогнутый, поперечный разрез такого белка почти серповидной формы; 3) Coelospermeae – белок на стороне спайки вогнутый (согнут как на поперечном, так и на продольном разрезах). Отдельные представители З. трудно различаются один от другого: они распознаются по форме белка и плода, по ребрышкам, масляным каналам, потом по форме зонтика, чашечки, венчика, по присутствию или отсутствию обвертки и т. д. Стебель у травянистых З. с полыми междоузлиями. Листья расположены поочередно; черешки их, расширяясь при основании, обхватывают стебли и снабжены нередко большим вздутым влагалищем; пластинка у большинства многократно перисто-рассеченная; только у немногих (у Hydrocotyle vulgaris L.; Bupleurum L.) она цельная. Это семейство содержит не мало полезных растений, употребляемых как в медицине (Fructus Anisi, Radix Angelicae, Galbanum и многие др.), так и в обыденной жизни (морковь, укроп, сельдерей и пр.); некоторые из видов Heracleum L. разводятся как декоративные растения.

С. Ростовцев.

Зоотехния

Зоотехния – совокупность званий, относящихся до сельскохозяйственных животных. Название далеко еще не всюду принятое. Немецкие, напр., учебники носят заглавие: большею частью Thierzucht или Thierhaltung или landwirthschaftliche Thierproduction. У нас эти названия переводят словом «животноводство», а несколько десятков лет тому назад, нынешняя З. называлась просто скотоводством (Viehzucht). В виду такой неустойчивости в объяснении одного и того же предмета следует принять название З., выражающее сущность дела. Оно вследствие этого принято французами, хотя то же сравнительно очень недавно. По уверению Сансона («Le livre de la ferme» т. II, стр. 427), одним из первых, предложивших слово «зоотехния» был Эмиль Бодеман, в 1849 г. Гаспарен, в своем обширном курсе земледелия («Cours d'agriculture»), ясно различает две доктрины: земледелие и З. и выражает мнение, что разведение животных не следует причислять к земледелию, а надобно считать особою промышленностью, так как скотоводство ни в продуктах своих, ни в способах добывания их ничего не имеет общего с земледелием. Малопомалу, хотя еще довольно туго, слово «З.» начинает входить и в нашу сельскохозяйственную литературу. Систематическое ученье о разведении домашних сельскохозяйственных животных, понятно, составлялось мало-помалу, и хотя земледелие, по времени, создалось позднее скотоводства, но относительно научной обработки первое далеко опередило последнее. По земледелию имеются капитальные произведения даже римских классиков, по зоотехнии же подобные труды стали появляться лишь в половине текущего столетия (почти единственным исключением является Теэр, в курсе которого имеется и отдел по З.). Таковы, напр., руководства Векерлина, Пабста, Баумейстера, Гаубнера, а позднее Зеттегаста, Натузиуса, Вилькенса и мн. др. Но практика в отношении успехов скотоводства далеко опередила теорию. Мы не будем говорить какою опытностью в скотоводственном искусстве обладали древние народы. Чтобы убедиться в этом, достаточно припомнить восточную или арабскую лошадь. Пока не было скаковой английской лошади, которая своим бытием, главным образом, обязана все таки арабской, эта последняя была первая в свете. Не может быть, чтобы такая идеальная порода была обязана своим происхождением исключительно местному климату и почве: внутренние качества, в самой высокой степени присущие арабскому коню, могли развиться в породе, только благодаря воздействию на животных человека. Но обратимся к более близким к нам временам. Центром улучшений всех видов сельскохозяйственных животных была и есть Англия. Но, по свидетельству Теэра, как земледелие, так и скотоводство там долгое время были далеко не в блестящем положении. «Англия», говорит Теэр, терпела в прошлом столетии большой недостаток в хлебе и, хотя земледелие ее основывалось более всего на скотоводстве, однако и последнее находилось в крайне бедственном положении, в сравнении с теперешним английским скотоводством" (Thaer, «Einleitung zur Kenntniss der englische Landwirthschaft», (1 т., 3 изд., 1806, S. 55). Но чрез полстолетие картина совершенно изменилась. В первой четверти текущего века, благодаря сильному подъему заводской и фабричной промышленности, так увеличилось благосостояние Англии, что народонаселение ее более чем удвоилось, а в иных графствах утроилось, между тем число лиц, занимающихся земледелием с 60 % упало на 25 %. В общей сложности, 1/4 населения Англии занимается земледелием, а 3/4 суть только потребители земледельческих продуктов. Все они, конечно, после хлеба требуют мяса, т. е. такой пищи, которая могла бы поддерживать утомительную работу в каменноугольных копях Ньюкастля или около горн Шеффильда. Но хлеб без труда доставляется из самых отдаленных мест его производства, между тем никак нельзя сказать того же о мясе.

Большой спрос на мясо предвидели некоторые из государственных людей Англии, а еще раньше некоторые из хозяев практиков или фермеров. Из числа первых укажем на герцога Бедфордского и Артура Юнга, которые, для поощрения производства мяса, основали в 1798 г. шмитфильдский клуб, преследующий весьма узкую, но для Англии весьма благотворную специальность: развивать возможно большее потребление мяса и с этою целью поощрять мясное скотоводство. Почти четверть столетия это сельскохозяйственное учреждение было в руках герцога Бедфордского, сперва отца – основателя клуба, потом его сына и достойного их сотрудника Артура Юнга. После герцога Бедфордского председателем шмитфильдского клуба был избран известный натуралист и зоотехник – лорд Спенсер. Из простых фермеров в памяти англичан сохраняются имена энергичных деятелей в улучшении пород домашних животных: Бекквеля и бр. Коллингов. Бекквель (род. в 1725 г.), по заслугам, оказанным им своему отечеству, сравнивается с своими современниками Аркрайтом и Ваттом. Сущность метода, которого держался Бекквель при создании своих пород, довольно известна, но подробности и для самих англичан представляют много неясного. Только результат метода Бекквеля, а равно и последствия очень ясны. Он успел подавить в животном организме все, что было мало производительно, меньшую имело ценность и расширил до изумительных размеров то, что особенно дорого оплачивалось на мясном рынке. Кроме того, что достигалось прежде в 5 – 6-летнем возрасте животного, Бекквель успевал развить в какие-нибудь, смотря по роду животного, год, два, три, при чем, однако, нельзя сказать, чтобы животное уродовалось. Напротив, в формах животного, в целом всего его организма, сохранялось некоторое изящество. И такому преобразованию, в руках искусного заводчика, поддался крупный рогатый скот, также овцы и свиньи, так что тип, выработанный Бекквелем, сделался типом почти всех пород английского скота. Если бы была возможность, говорит Леонс де Лаверн, вычислить, что принесла английским земледельцам в течение 80 – 90 лет одна дишлейская овца, т. е. выработанная Бекквелем, то результаты оказались бы изумительные. А как англичане ценили породы, происшедшие непосредственно от бекквелевских животных, довольно указать на то, что в 1789 г. в Англии образовалось, для разведения дишлейской овцы, общество, которое платило Бекквелю за наем его баранов по 6000 гиней (38000 р.) в лето, а всего переплатило до 100000 фн. стерл. (625000 р.). Достигнув таких блестящих результатов в овцеводстве, Бекквель перешел к улучшению, в том же направлении, крупного рогатого скота, но здесь он не имел уже такого успеха, хотя ему и удалось образовать также особую породу из группы длиннорогого скота (longhorned breed). Этой породе скоро явился конкурент в другой, еще более способной к выкормке, породе – короткорогой (shorthorned breed), которую вывели братья Коллинги. Дишлейская овца Бекквеля и до сих пор считается самою культурною породою и ее продолжают разводить, как в чистоте, так и в виде помесей, так что присутствие крови этой породы находят во всех теперешних длинношерстных овцах Англии. Но длиннорогий скот Бекквеля исчез и только как редкость можно его встретить в некоторых имениях богатых лордов, короткорогий же скот (шортгорн) и по сие время считается наилучшим типом кормного скота. Его выписывают по баснословно высоким ценам (1 – 3 т. р. за штуку) не только в разные государства Европы, но и в Америку, особенно Южную, и в Австралию.

Во Франции, к началу текущего столетия, также добились путем практики некоторых успехов в области зоотехнии, но по сознанию самих французов, успехи эти и сравнивать нельзя с тем, что к этому времени успели сделать англичане. Единственно, на что можно указать, как на нечто выдающееся во Франции по части З., это большой успех в акклиматизации и улучшение мериносовой породы, что так резко выразилось в превосходной овце рамбулье и отчасти в породе мошан, а также во множестве метисов, распространенных по всей Франции. На крупный рогатый скот долгое время французы мало обращали внимания. Может быть причиной этому было обладание Францией превосходными туземными породами крупного рогатого скота, из которых одни доставляют много молока и масла, каковы породы фландрская, нормандская и бретонская, а другие – в изобилии превосходное мясо, как, например, порода шаролезская и др. Но с 1855 г. начинаются специальные выставки кормного скота и повторяются из года в год сперва в Париже, потом в Пуасси, наконец, в Вильете, а кроме того устраиваются большие сельскохозяйственные выставки по округам (concours regionaux agricoles), с назначением очень высоких почетных премий (primes d'honneurs). А так как на выставки кормного скота допускались и иностранные животные, то англичане не преминули воспользоваться таким случаем, чтобы познакомить французов со своими гигантами из породы шортгорнов. Последние, стоя на выставках рядом с туземными животными, не могли не обратить на себя внимание французских хозяев, результатом чего было приобретение многими английских производителей и метизация последних с туземными животными. Нельзя, однако, сказать, чтобы эта метизация имела всегда блестящий успех. Для бретонской, например, породы скрещивание с шортгорнами отразилось не особенно благоприятно: увеличив организм животных, оно уменьшило их молочность b ухудшило отчасти качество мяса.

В Германии, как и во Франции, в первой половине текущего столетия занимались почти исключительно тонкорунным овцеводством. Поэтому и литература обогащала З. только в этой области, в чем упрекают немцев их же собственные зоотехники, как напр. Натузиус, по мнению которого «немецкое учение о скотоводстве приняло одностороннее направление. Что же касалось производства тонкой шерсти, на то почти не обращали и внимания». Содержало крупного рогатого скота, как во времена Теэра, так очень долго и после него, считалось неизбежным злом, так как прямого дохода он будто бы давать не может, а необходимо держать этот скот для хозяйства потому, что он главный производитель навоза. Поэтому обращали внимание не столько на качество, сколько на количество животных. Но с появлением учения Либиха изменились взгляды, как на земледелие, так и на З. Стали изучать природу домашних животных, их анатомию, физиологию, законы питания, образование мяса, жира, молока. Начали исследовать химической состав кормов, их переваримость и т. д. Вообще немцы много внесли полезных знаний в З. во второй половине текущего столетия. Они завели в разных местах специальные станции, на которых занимались опытами кормления животных, при чем определялся состав не только кормов, но и продуктов, получаемых при том или другом роде кормления, а равно и образуемых при этом выделений и извержений животного организма. Таким образом удалось определить баланс питания, т. е. установить, сколько питательных веществ, при известных условиях, из данного корма усвояется и сколько выделяется в газообразном, жидком и твердом виде. Наконец, и самые питательные вещества теперь, так сказать, расчленены, на ближайшие химический составные части, при чем определено, в какой пропорции друг к другу должны в них находиться вещества безазотистые, жиры и т. д., чтобы удовлетворить тем или другим целям содержания скота. Теперь известно, сколько нужно углеводов, протеиновых веществ и жира, чтобы получить от животного то или другое количество мяса, молока и других продуктов. Когда все это мало помалу выяснялось, то естественно изменился взгляд и на большую или меньшую выгодность содержания разных домашних животных. Особенно наглядно это обозначилось на крупном рогатом скоте. Доказательством этому служит сильное развитие, в течение последних десятилетий, в Германии, молочного хозяйства. Явился специальный орган – «Молочная газета» («Milchzeitung») и создалось международное общество молочного хозяйства. Благодаря этому обществу, открылся целый ряд молочных заведений, а в 1877 г. состоялось открытие в Гамбурге международной молочной выставки, которая имела большой успех. Благодаря этому же обществу, в Мекленбург-Шверинском герцогстве открылась молочная станция, которая приурочена к высшему специальному учебному заведению, и бактериологическое отделение на такой же станции в Киле.

Из этого беглого очерка работ в области улучшений, которые предпринимались в разных государствах Европы с нашими главнейшими домашними животными, сперва чисто практическим, а потом и научным путем, можно видеть, какой богатый накоплен материал к продолжению их изучения и установлению тех или других методов к дальнейшему их усовершенствованию. Совокупность добытых таким образом сведений, приведенных в известную систему, и составляет предмет учения, называемого З. Учение это сравнительно довольно новое, тем не менее в настоящее время поставлено на прочных научных основаниях. З. принято разделять на общую и частную (см. Goltz, «Handbuch der gesammten Landwirthschaft», III т., 1890, VII

– X). В общей З. излагаются:

I. Естественноисторические основания содержания домашних животных. Это есть то, что Кюн называет физиологиею питания (Physiologie der Ernahrung): Здесь рассматриваются составные части животного организма: анатомические и химические, его строение, составные части растительного организма, процессы пищеварения, кровообращения, выделений, обмен веществ и размножение домашних животных.

II. Общие основания разведения домашних животных: влияние на организм животного внешних условий и приспособление к ним. Влияние климата, пищи, упражнений. Порода и индивидуальность. Наследственность, образование полов. Теории наследственности. Внешние формы (экстерьер) и методы разведения (заводское искусство).

III. Зоогигиена. Задачи и средства к уходу за животными. Защищение от вредных влияний. Предохранение от заразительных болезней.

IV. Общие основания кормления домашних животных. Составные части кормовых средств. Переваримость содержащихся в них питательных веществ. Рассмотрение кормовых средств по группам. Зеленые корма, сено, солома и пр. Корнеплоды. Остатки от технических сельскохозяйственных веществ. Приготовление кормов.

В частной З. рассматриваются отдельные роды домашних животных: 1. Крупный рогатый скот. II. Лошади. III. Овцы. IV. Свиньи и, наконец V. Домашняя птица. Пчеловодство, шелководство и рыбоводство не включаются в курс З., так как ими занимаются большею частью самостоятельно, т. е. независимо от земледелия.

А. Советов.

Зрительные трубы

Зрительные трубы (подзорные трубы, телескопы) – оптические инструменты, служащие для рассматривания отдаленных предметов, которые при этом принимают большую кажущуюся величину, чем при рассматривании их простым (невооруженным) глазом. При этом мелкие части предмета, невидимые простым глазом, могут быть различаемы в З. трубу, как будто бы рассматриваемый предмет приблизился к наблюдателю; поэтому З. трубы называются увеличивающими или приближающими. Труба, увеличивающая в 10 – 20 раз, представляет рассматриваемый предмет в таких размерах, как будто бы он приближен на расстояние, в 10 – 20 раз меньшее действительного расстояния. Однако, предмет представляется менее ясным, чем он представился бы в том случай, когда действительно подойти к нему на расстояние в 10 – 20 раз меньшее. Эта неотчетливость и бледность изображения, которая тем ощутительнее, чем больше (сильнее) увеличение трубы, происходит от того, что труба не уничтожает ослабляющего влияния воздуха, поглощающего свет тем больше, чем удаленнее предмет; причина, по которой увеличение трубы сопровождается ослаблением светлоты изображения, независимо от поглощения света воздухом, объяснена. ниже. З. трубы могут быть составлены из одних оптических стекол, или же из сочетания таких стекол и вогнутых или выпуклых зеркал; трубы первого рода называются преломляющими, второго – отражательными. Преломляющие З. трубы значительных размеров называют также рефракторами, отражательные – рефлекторами, а те и другие – телескопами. Устройство З. труб изменяется, смотря по назначению их (астрономические, земные), но в основании одно и тоже во всех случаях: одна часть трубы (стекло или зеркало) принимает лучи света от отдаленного предмета и образует его изображение, другая часть (всегда состоящая из стекол) служит для рассматривания этого изображения. Стекло, направленное в сторону предмета и собирающее его лучи, называется предметным или объективом; стекла для рассматривания изображения, составленного объективом, к одному из которых наблюдатель приставляет глаз, называются глазными или окуляром. Астрономическая труба имеет ахроматический объектив и окуляр, состоящий из двух и более стекол. Изображение представляется в положении обратном действительному, т. е. верх кажется внизу и правая сторона предмета – на левой; движение небесных светил представляется в астрономической трубе также обратным действительному. Эти неудобства наблюдений посредством астрономических труб так малы, что к ним легко привыкнуть, оптические же качества З. труб этого рода выше, чем земных, потому что первые составлены из возможно малого числа стекол.

Трубы, для рассматривания земных предметов, должны изображать их в действительном их положении; для этого земные З. трубы составляются из 5 стекол: одного объектива и 4 стекол, составляющих сложный окуляр. Собственно для устройства земной трубы можно было бы обойтись 3 стеклами, а для астрономической – двумя, но такие инструменты давали бы изображения неотчетливые, по причине сферической и хроматической аберрации. Названный З. трубы составляются из выпуклых оптических стекол; в галилеевой же трубке окуляр вогнутый. В отражательных инструментах, рефлекторах или отражательных телескопах изображение отдаленных предметов составляется лучами, отраженными от вогнутого зеркала телескопа. Эти лучи еще раз отражаются выпуклым (в телескопе Кассегрена) или вогнутым (в телескопе Грегори) зеркалами, меньшей величины, по направлению к большому зеркалу, а именно в вырезанное в его средине круглое отверстие, где собственно и составляется изображение рассматриваемого предмета. В это отверстие ввинчивается трубка со сложным окуляром, устроенным также как и в рефракторах. Изображение получается прямое. В телескопе системы Ньютона, лучи, отброшенные первым зеркалом, отражены в сторону стеклянною призмою (в прежних инструментах этого рода – плоским зеркальцем) с полным внутренним отражением, и составляют, по выходе из ее, изображение, рассматриваемое чрез окуляр, вделанный сбоку трубы и направленный к призме. Этого рода телескоп представляет то неудобство, что наблюдатель должен смотреть по направлению, перпендикулярному к общему направлению трубы телескопа. Еще один вид телескопа (Гершеля) представляет ту особенность, что изображение, составленное вогнутым зеркалом, находится близ верхнего края самой трубы и рассматривается окуляром, направленным вниз; наблюдатель обращен затылком к действительному предмету (звезде). Отчетливость изображения, составляемого оптическими стеклами, зависит от степени уничтожения в них аберрации сферической и ахроматической, что достигается сложным объективом, состоящим из двух или более стекол, а также соответственным устройством окуляров. От отчетливости изображения зависит разлагающая сила астрономической трубы, вследствие которой могут быть видимы отдельно звезды, составляющие так называемые двойные звезды, и вообще близкие друг к другу, отдаленные предметы или части одного и того же предмета. Земная З. труба дает изображения меньшей отчетливости, чем астрономическая, составляемая из меньшего числа стекол. Если необходимо известное число стекол для отчетливости изображения, то с другой стороны введение новых добавочных стекол может снова произвести хроматическую и сферическую аберрацию в изображении. При устройстве отражательных телескопов главная забота состоит в уничтожении сферической аберрации зеркала, хроматическая же аберрация проявляется только в окуляре.

Увеличение З. труб производится частью тем, что изображение отдаленного предмета, образующееся в фокусе объектива или вогнутого зеркала) рассматривается окуляром, на подобие того, как рассматриваются действительные малые предметы увеличительными стеклами. Так как окуляр, в сущности, есть стекло с коротким фокусным расстоянием, и близко пододвигается к рассматриваемому изображению, то последнее представляется под большим углом, чем действительный предмет представляется глазу. Чем короче фокусное расстояние окуляра, тем значительнее производимое им увеличение, именно оно почти обратно пропорционально главному фокусному расстоянию окуляра. Кроме того оно прямо пропорционально фокусному расстоянию объектива: стекло с фокусным расстоянием в один метр дает изображение солнца, имеющее в поперечнике 8,7 мм., а с фокусным расстоянием в 10 м. дает изображение 87 мм. в поперечнике. Но чем более поперечник изображении солнца, тем больше можно видеть на его поверхности подробностей, даже без помощи окуляра. Вообще же увеличение предмета зрительною трубою измеряется приблизительно отношением главного фокусного расстояния объектива к главному фокусному расстоянию окуляра, который предполагается состоящим из одного выпуклого стекла. Сложные окуляры каких бы то ни было систем могут быть, для расчета увеличения, заменены мысленно простым окуляром, который производил бы одинаковое со сложным окуляром увеличение; этот простой окуляр и его фокусное расстояние назыв. эквивалентными сложному окуляру. В действительности увеличение практически определяется отношением поперечника объектива к поперечнику наименьшего кружка, образуемого пересечением лучей, выходящих из окуляра трубы, раздвинутой так, что в нее отчетливо мог бы быть виден какой-либо отдаленный предмет. В галилеевой З. трубке окуляр состоит из вогнутого стекла, которое ставится между главным фокусом объектива и самим объективом, вследствие чего эта труба короче, чем равносильная астрономическая с выпуклым окуляром, помещаемым за главным фокусом объектива, если мерить расстояние от этого последнего стекла. Увеличение галил. тр. нельзя делать большим, вследствие слишком малого поля зрения (см. ниже) трубок этой системы. В полевых трубках этого рода увеличение редко достигает 20, обыкновенно же довольствуются увеличением в 10 и менее раз; в биноклях театральных увеличение составляет только 2 1/2 и 3 1/2 раза. Вообще увеличение земных З. труб обыкновенных размеров доводят до 30 – 40 раз, и только трубы с большими объективами и, по большой длине, неудобные для переноски могли бы служить для увеличений до 100 раз, при чем изображения становятся очень бледными. Увеличения же рефракторов и отражательных телескопов, при рассматривании небесных светил, доводятся до 1000 – 2000, а в исключительных случаях и превосходят эти числа (6000 и 10000). Надо отличать номинальное увеличение от полезного. Если глаз видит с расстояния в 1 м. некоторый ряд прямых линий, проведенных до того близко друг к другу, что они кажутся только что раздельными, то при увеличении в 100, 1000 раз, эти самые линии, помещенные в 100 и 1000 м. расстояния от З. трубы, должны бы тоже казаться раздельными, но в действительности этого не замечается, т. е. линии остаются слитными, когда по цифре увеличения они должны бы разделяться. Несовершенство отчетливости изображении обнаруживает вредное влияние, возрастающее с увеличительною силою трубы, вследствие чего действительно полезное увеличение трубы выражается числом меньшим, чем номинальное ее увеличение. Для всякой З. трубки есть предельное номинальное увеличение, зависящее и от размеров объектива, превосходить которое усилением окуляров – бесполезно. Кроме неотчетливости изображений на предел увеличения влияет еще и яркость изображений. При всякой несколько значительной трубе имеется несколько окуляров, дающих разный увеличения.

Яркость изображения. Яркость освещения какого-нибудь предмета определяют количеством света, приходящегося на единицу (1 кв. мм., 1 кв. см. и т. п.) его поверхности. В глазу образуется изображение внешних предметов; величины этих изображений пропорциональны величинам предметов, а яркость изображения, зависящая от количества света, попадающего в зрачок, может быть названа натуральною. При рассматривания какого-нибудь предмета З. трубою, составляется в глазу изображение, которого величина пропорциональна увеличению трубы. При увеличении в 10 раз площадь изображения будет в 100 раз больше площади изображения, составляющегося в глазу без зрительной трубы. Чтобы яркость изображения была прежней величины, которую мы назвали натуральною, надо, вопервых, чтобы в приведенном частном случае объектив трубы принял света в 100 раз более, чем зрачок, что легко достигнуть, сделав поперечник объектива в 10 раз большим поперечника зрачка. Но при этом расчете еще не принято во внимание, что от каждой поверхности всякого из стекол трубы отражается некоторое количество света, которое поэтому не служит для составления изображения. Увеличением поперечника объектива легко возместить вышеуказанную потерю света, но кроме того необходимо, чтобы все пучки света, выходящие из окуляра, попадали в зрачок. Ближайшее рассмотрение совокупности всех перечисленных требований показывает, что яркость изображения рассматриваемых в З. трубу предметов не только никогда не превосходит натуральной яркости, но что в действительности наибольшая телескопическая яркость меньше натуральной по причине света, отражаемого стеклами. С возрастанием числа, определяющего увеличение трубы, уменьшается яркость изображения: это обстоятельство также ограничивает предел увеличения каждой трубы.

Вышеприведенным выводам противоречит, но только по-видимому, возможность видимости чрез З. трубу небесных светил, которые, по слабости испускаемого ими света, невидны невооруженному глазу. Так, напр. планета Нептун, невидимая простым глазом, видна в З. трубу. Объектив значительных размеров собирает много света в изображении этой планеты, которое хотя и бледно, но представляет кружок значительных размеров; количество света на каждой единице поверхности весьма мало, но значительное количество света на всем кружке дает возможность его видеть. Что же касается неподвижных звезд, то угловая их величина, по причине чрезвычайно большого их удаления от земли, так мала, что и после огромных увеличений в 1000 и более раз изображение звезды еще имеет неощутительные для нашего зрения размеры. Поэтому так как с увеличением размеров объектива или вогнутого зеркала увеличивается количество света, на него падающего, то почти в таком же отношении возрастает яркость изображения звезды в глазу. Отсюда видна возможность видеть в телескопы слабосветящиеся звёзды, вообще невидимые глазом; большой объектив позволяет видеть то, что не видно в малый. Значение увеличения, при прочих хороших качествах трубы, можно вообще пояснить следующим рядом чисел: увеличение в 10 раз уже позволяет видеть спутников Юпитера, в 60 раз – видеть вообще кольца Сатурна, в 300 – 400 раз, при очень большом объективе – видеть подробно раздельность их.

Поле зрения. Этим названием обозначается угловая величина пространства, зараз обозреваемого З. трубой, т. е. без ее передвижения, Так например, если лунный диск занимает 1/3 поперечника всего видимого в З. трубу кругового пространства, то последнее составляет 1 1/2°, так как угловая величина луны – около 1/2°. Поле зрения всякой З. трубы тем меньше, чем больше ее увеличение, по той причине, что с увеличением угловых размеров изображения становится возможным обозревать все меньшую его часть посредством окуляров. Чем фокусное расстояние окуляра короче, тем более должно его приблизить к изображению, по общему правилу пользования увеличительными стеклами, и тем меньшую часть можно зараз обозревать. В старом пулковском рефракторе (объектив 379 мм. в поперечнике), при увеличении в 152 раза, поле зрения составляет 13',2, а так как угловая величина луны составляет около 30', то при этом увеличении можно видеть зараз менее половины луны (считая по поперечнику) и только около одной пятой ее поверхности. Тот же рефрактор; употребляемый с окуляром, дающим увеличение в 573 раза, представляет поле зрения в 4'5, а при увеличении в 1800 раз – поле зрения немногим больше 1'. При малом поле зрения З. труб трудно наводить их на то или другое определенное светило, поэтому большие трубы всегда снабжены скрепленными с ними параллельными им малыми трубами с увеличениями, сравнительно слабыми, но с полем зрения значительным, напр. в 1°. Эти малые вспомогательные трубы, называемые искателями, служат для предварительного отыскания светила, которое хотят наблюдать. Кометоискатели отличаются большим полем зрения (5° и более), но слабым увеличением (менее 10 раз). Галилеева трубка, при небольших, сравнительно, увеличениях (напр. в 20 раз), имеет уже столь малое поле зрения, что неудобна для астрономических целей. Причина малости поля зрения заключается в том, что из вогнутого стекла, составляющего окуляр, пучки лучей расходятся под такими углами, что, как бы близко ни приставлять глаз к стеклу, значительная часть лучей проходить мимо зрачка.

Внешний вид З. труб. Трубы, назначаемые для точных наблюдений и измерений, имеют вид цилиндра или конуса, на одном конце которого находится сравнительно короткая выдвижная трубка с окуляром и микрометром. Трубы для больших инструментов – деревянные, для малых – медные; трубы отражательных телескопов – металлические цилиндры, иногда решетчатые. Земные З. трубы состоят из нескольких трубок, вдвигающихся одна в другую, что в точных инструментах не допускается, так как в раздвижных трубах могут быть отклонения оси от прямой линии. Корпус небольших З. труб иногда делается из алюминия, ради легкости этого металла. При рассматривании предметов, находящихся в различных расстояниях от наблюдателя, надо трубу раздвигать различно. Чем ближе предмет, тем более должна быть вытянута труба, потому что с уменьшением расстояния предмета от объектива удаляется от объектива изображение предмета. В астрономические трубы рассматривают небесные светила и потому, для одного и того же глаза; длина трубы остается постоянною; небольшие выдвигания окулярной трубы нужны лишь для установки окуляра по различно приспособляющимся глазам.

Ф. Петрушевский.

Зубатка

Зубатка или морской волк (Anarrhichas) – рыба из семейства морских собачек (Blenniidae). Длинное сжатое с боков тело покрыто неразвитой чешуей; пасть широкая, вооруженная чрезвычайно сильными зубами, именно крепкими коническими передними зубами и округленными бугорчатыми жевательными зубами, которые находятся по бокам челюстей и на небе; грудные плавники большие, брюшных вовсе нет, широкий спинной тянется вдоль всей спины, но отделен от хвостового. З. водятся в умеренных и холодных морях, держатся на дне, преимущественно на скалистом грунте, питаются отчасти рыбами, но преимущественно ракообразными и моллюсками, твердые панцири и раковины которых легко раздробляют своими крепкими зубами; пойманные сильно бьются и кусаются, почему рыбаки обращаются с ними очень осторожно. A. lupus, буроватого цвета с темными пятнами и полосками, достигает 2 м. длины, водится у берегов сев. Европы и Америки, особенно у Исландии, Гренландии и берега Кольского полуострова, у нас встречается кроме того в Белом море. На Мурманском берегу Кольского полуострова ее ловят на яруса вместе с трескою, в Белом море она попадается в невода. Употребляется в пищу, главным образом, в соленом виде, но также и в свежем, хотя и вызывает иногда в последнем случае симптомы отравления (тошноту, рвоту). Кожа пятнистых З., ловимых на Мурманском берегу (по мнению одних – разновидности, по другим – другого вида, A. parterinus) выделывается и идет на мелкие кожаные изделия.

Н. Кн.

Зубр

Зубр (Bison europaeus Ow.) – вид диких быков, сходный с американским бизоном и почти совершенно истребленный человеком. Первоначальную область его распространения составляла вся средняя Европа; во времена процветания древней Греции З. водился в теперешней Болгарии. Плиний называет его родиной Германию; о нем говорит песнь о Нибелунгах. При Карле Великом он встречался еще на Гарце и в Саксонии; в Венгрии и в вост. Пруссии он окончательно истреблен лишь во второй половине прошлого века. В настоящее время сохранились в числе нескольких сот голов в одной только Беловежской пуще, Гродненской губ., где их берегли еще при польских королях (по новейшим данным, число их в пуще не превышает 350 шт.). Без всякой охраны З. уцелели еще в некоторых урочищах Кавказа, в неприступных горных трущобах по верховьям Терека и Кубани; здешнее их местопребывание сравнительно лишь очень недавно сделалось известным натуралистам. З. самое крупное из сухопутных животных Европы. Старые быки достигают до 3,5 м. длины, при высоте в плечах, в 1,8 м. и весят до 500 – 700 кг.. В прежнее время З. бывали еще крупнее. Спина подымается от затылка и полого спускается к крестцу, так что загривок выдается в виде горба. Небольшие, круглые рога направлены сначала наружу, вверх и несколько вперед, затем назад и внутрь, так что концы их приходятся над основаниями. Хвост короткий и толстый. Шерсть по всему телу состоит из длинных и мягких волос, свешивающихся на подбородке в виде бороды и образующих на голове, груди, плечах и шее длинную в широкую гриву. Общая грязносветло-бурая окраска шерсти переходит по бокам головы и на бороде в черно-бурую; ноги темно-бурые; конец хвоста черный. Корова отличается меньшим ростом, меньшим развитием рогов и гривы. Летом и осенью З. держатся в болотистой чаще леса; зимой переходят в более высокие и сухие места. Они держатся стадами – летом в 15 – 20, зимой в 30 – 50 годов, очень старые быки живут в одиночку. Каждое стадо держится в определенном околотке. Питаются травой, листьями, молодыми побегами деревьев, особенно ясени (хвойных избегают); зимой их пищу составляют почки, побеги и кора лиственных деревьев; кроме того, на зиму администрация пущи заготовляет для З. сено. Течка происходит в августе или сентябре, длится 2 или 3 недели и сопровождается жестокими драками между быками. Корова носит 9 месяц. и телится в мае или начале июня. З. достигают, вероятно, до 30 – 50-летнего возраста. Старые быки с годами становятся особенно злобны и дики, и нередко нападают на человека. Пойманные в молодости, приручаются, легко переносят неволю, привыкают к своему сторожу, однако никогда не становятся вполне ручными. В старину мясо З. высоко ценилось в Польше. Кавказские горцы обделывают рога З. в украшенные серебром кубки.

В. Ф.

Зубр (охотн.). – С XI в. по настоящее время охота на З., как на редкую породу животных, производилась в Беловежской пуще и производится ныне лишь с разрешения царствующих лиц, которое частным лицам дается, преимущественно, с целью приобретения для зоологических музеев лучших экземпляров З. В дополнение к ст. Беловежская пуща, составленной в 1891 г., следует указать, что по закону об охоте 3 февраля 1892 г., наказанием за убой зубра назначено денежное взыскание в 500 р. с каждого убитого животного, вследствие чего дела об убое З. изъяты из ведения мировых учреждений и должны производиться в окружном суде. При определении указанного размера взыскания было принято во внимание; что чучела З. ценятся за границею очень высоко, чем уже и пользовалась спекуляция для противозаконной добычи этих животных.

С. Б.

Зубы

Зубы. – З. млекопитающих и человека. З. млекопитающих сидят всегда в отдельных углублениях (ячейках) челюстных костей (межчелюстной, верхнечелюстной и нижнечелюстной), почему в каждом З. различают: свободно выступающую часть – коронку, и сидящий в ячейке корень; суженная часть З. между коронкой и корнем называется шейкой. В кончике корня находится отверстие, ведущее во внутреннюю полость З., выполненную зубною мякотью (pulpa dentis, которая состоит из соединительной ткани с кровеносными сосудами и нервными волокнами (ветви тройничного нерва). Часто корень состоит из нескольких ветвей, внутренние каналы которых открываются в одну общую полость З. Иногда часть З., заключенная в ячейке, не отличается по форме и строению от коронки и не суживается к нижнему концу; зубной сосочек (мякоть) при основании не образует перехвата. Такие З. имеют неограниченный рост и называются лишенными корней (резцы грызунов). Главная масса З. состоит из зубного вещества или дентина, вещества, твердого как кость, но не имеющего ни Гаверзовых каналов, ни костных телец. Толща дентина прорезана многочисленными, ветвистыми трубочками, идущими от внутренней поверхности стенки к наружной. В трубочки эти проникают протоплазматические отростки клеток, расположенных почти непрерывным слоем, на подобие эпителия, на поверхности зубной мякоти и называемых одонтобластами, при посредстве одонтобластов образуется дентин. Коронка покрыта снаружи эмалью, весьма твердым веществом, состоящим из шестигранных длинных призм, расположенных перпендикулярно к поверхности дентина. Эмаль – самое твердое вещество животного организма; твердость ее равняется твердости апатита. Корень З. покрыт слоем настоящей костной ткани (цемент). Если эмаль покрывает дентин почти равномерным слоем (хищные, человек), З. называются простые (dentes simplices). Иногда эмаль образует отростки, в виде неправильных складок вдающиеся в дентин; промежутки между складками эмали могут быть также выполнены цементом. Это складчатые зубы (d. complicati: коренные З. жвачных, лошадей и др.). Наконец, складки эмали могут являться в виде поперечных пластинок, заключающих внутри дентин и соединенных между собою цементом: сложные или пластинчатые З. (d. lamellati), напр., у зайца, у слона. Эти различия резко отражаются на жевательной поверхности З., представляющей характерные выступы и углубления: эмаль стирается медленнее, чем дентин и цемент, при чем все три вещества отличаются друг от друга своим блеском. По своему эмбриональному развитию З. являются органами смешанного происхождения: эмаль происходить от эктодермы, а вся остальная масса З. – из мезодермы. Развитие З. начинается с того, что многослойный эпителий полости рта врастает в подлежащую соединительную ткань, в виде сплошного валика или пластинки, параллельной краю челюстей (Zahnleiste). От этого эпителиального валика, составляющего общий зачаток для эмали, вырастают затем в правильных промежутках колбовидные утолщения, эмалевые зачатки для отдельных З. В основание каждого зачатка со стороны соединительной ткани врастает сосочек, принимающий постепенно форму, соответствующую коронке З. Эмалевый зачаток вместе с своим сосочком окружается слоем соединительной ткани, образующим зубной мешочек. На поверхности зубного сосочка обособляются одонтобласты, в виде эпителиального слоя клеток, начинающих выделять дентин; со стороны эмалевого зачатка происходить отложение эмали на поверхности дентина. Эмалевый зачаток, первоначально состоящий из однородных, кругловатых клеток, разделяется в это время на три слоя. Таким путем образуется коронка З.; корень образуется позже, вследствие постепенного удлинения зубного сосочка и отложения на нем дентина за пределами эмалевого зачатка; цемент образуется окостенением соединительной ткани зубного мешочка. З. существуют у всех млекопитающих, кроме однопроходных (утконос и ехидна), части китообразных и родов Manis (ящеры) и Myrmecophaga (муравьеды) из неполнозубых. Однако и у беззубых китообразных у зародышей развиваются зачатки зубов, которые не прорезываются наружу и скоро исчезают; у детенышей утконоса З. даже прорезываются и служат некоторое время, но затем заменяются особыми роговыми образованиями. Только в редких случаях (неполнозубые, некоторые китообразные) З., образовавшиеся у зародыша, сохраняются на всю жизнь; обыкновенно первые, или так наз. молочные З., заменяются другими, постоянными. Зачатки этих замещающих З. образуются еще у зародыша, на внутренней стороне соответствующего молочного, из того же эпителиального валика. При процессе смены З. корни молочных З. всасываются, а коронки выталкиваются из ячеек прорезывающимися постоянными З. Число сменяемых З. различно. У человека и многих млекопитающих новыми З. сменяются все резцы, клыки и передние коренные (praemolares). У сумчатых в каждой половине челюсти сменяется только один коренной З., все остальные постоянные. У грызунов и насекомоядных существуют все переходы от полного отсутствия молочных З., до смены всех резцов в передних коренных. Иногда (напр. у тюленей) смена происходит скоро после или даже до рождения. Таким образом, молочные З. млекопитающих обнаруживают. стремление делаться рудиментарными органами.

З. млекопитающих разделяются на три разряда: резцы, клыки и коренные. Резцы (d. incisivi) сидят наверху в межчелюстной кости, внизу по обе стороны сращения обеих половин нижней челюсти; они имеют обыкновенно долотообразную форму. Число их изменяется от 6 в каждой челюсти до 2; у некоторых сумчатых в верхней челюсти до 10 резцов. в нижней – до 8. Иногда их вовсе не бывает (в верхней челюсти жвачных). У слонов в нижней челюсти резцов нет, а резцы верхней принимают форму бивней. Клыки (d. canini) – по одному в каждой половине челюсти, рядом с резцами, более или менее конической формы. Наиболее развиты у хищных животных; у травоядных их часто вовсе не бывает, и тогда между резцами и коренными остается значительный промежуток. Коренные З. представляют особенно резкие различия. Обыкновенно передние или ложнокоренные З. (d. praemolares) отличаются меньшей величиной и более простой формой от настоящих коренных (molares). У настоящих коренных никогда не бывает смены, у них нет молочных З. У хищных млекопитающих один или два из средних коренных З. отличаются величиной, сжатой формой и острым режущим краем (плотоядный зуб). Для обозначения числа З. у млекопитающих служит зубная формула, над чертой ставят цифры: показывающие число соответственных З. в каждой половине верхней челюсти, под чертой – соответственные цифры З. нижней челюсти. Зубная формула человека и узконосых обезьян (Catarrhini): (или просто: ), т. е. резцов (i) с каждой стороны по 2, клыков (с) по 1, ложнокоренных (pr) по 2, настоящих коренных (m) по 3 в каждой челюсти. Зубная формула быков: и т. д. З. одной челюсти обыкновенно чередуются с З. другой. Наибольшим числом З. обладают некоторые китообразные, при чем у них, в отличие от остальных млекопитающих, З. однородный, без различия резцов, клыков и коренных. Однако, ископаемые китообразные имели разнородный З., почему однородность З. современных китообразных является уже вторичным упрощением зубной системы. Большим количеством З. отличаются также многие сумчатые (у Myrmecobius – 54). У человека, как и у узконосых обезьян, 32 зуба (см. выше); из них 20 подлежат смене. Зачатки З. появляются у зародыша уже на второй месяц утробной жизни; коронки молочных З. начинают формироваться на седьмом месяце, и у новорожденного бывают уже вполне развиты, хотя и не все одинаково. Прорезывание З. вызывается образованием корней, вследствие чего коронки З. подвигаются к поверхности слизистой оболочки и наконец ее прорезывают. Прорезывание З. начинается во второй половине первого года жизни; первыми появляются два внутренние резца нижней челюсти, затем те же З. верхней, Затем идут наружные резцы, сперва нижней челюсти, потом верхней. В начале второго года появляются первые ложнокоренные, потом клыки, затем вторые ложнокоренные, при чем всякий раз З. нижней челюсти предшествуют. К двум годам жизни у ребенка нормально должны быть на лицо уже все 20 молочных З. По мире прорезывания З. челюсти вырастают в длину, что дает возможность развитию новых З. Первые зачатки постоянных З. появляются у человека необыкновенно рано; они образуются уже на 17-й неделе от той же эпителиальной полоски, от которой начинаются молочные З. От ее же берут начало и зачатки истинно коренных З., которые не подлежат смене. Зачаток 1-го истинно коренного зуба формируется на 17-й неделе, зачаток 2-го – на шестом месяце после рождения, третьего (З. мудрости) – лишь на пятом году жизни. Огложете дентина в сменяющихся З. начинается незадолго до рождения, именно в первых истинно коренных; на первом и втором году жизни следует окостенение сменяющихся резцов, клыков etc. Поэтому на шестом году жизни у человека существует одновременно 48 окостеневших З., именно 20 молочных и 28 непрорезавшихся еще коронок постоянных З.; четыре последние постоянные З. существуют в это время еще в форме клеточных зачатков. На седьмом году жизни начинается смена З. Начинается она с того, что под влиянием давления вновь вырастающего поколения З. корни молочных З. атрофируются и всасываются. Лишенный корня, молочный З. держится в десне одной шейкой, и наконец выталкивается вон постоянным З., когда у последнего начинает расти корень. Постоянные З. прорезываются обыкновенно в следующем порядке: первыми появляются на седьмом году жизни первые истинно коренные; годом позже выходят нижние внутренние резцы, за ними верхние; на девятом году боковые резцы, на десятом году первые ложнокоренные, на одиннадцатом – вторые ложнокоренные. Лишь на 12-м и 13 году выходят клыки и вторые истинно коренные. Что касается прорезывания последних истинно коренных, так наз. З. мудрости, то время их появления весьма изменчиво: они могут выйти уже на 17-м году, но могут замедлиться и до 30-го. Нередко З. мудрости и совсем не достигают окончательного развития, так что вовсе не прорезываются. По-видимому, эти З. находятся у человека на пути к исчезанию, у представителей низших рас человеческого рода они отсутствуют реже, чем у высших.

Клыки отличаются значительною толщиною коронки. Верхушка ее обыкновенно несколько выдается из ряда остальных З.; верхушка верхнего клыка приходится позади верхушки нижнего. Корень клыка отличается своею длиною. Передние коренные обладают коронкой сжатой с боков и с двумя бугорками, откуда их название dentes bicuspidati Корень их с боков сжатый; вдоль каждой стороны тянется борозда; часто этим бороздам соответствует более или менее полное разделение корня на две ветви. Молочные, передние, коренные З. снабжены несколькими корешками. Коронка истинно коренных имеет форму четырехсторонней призмы; на жевательной поверхности находится 4 – 5 бугорков, разделенных бороздками. Корень у верхних истиннокоренных делится да три ветви, у нижних – на две. От З. человекоподобных обезьян З. человека отличаются следующими особенностями: в сравнении с обезьяной, клыки у человека едва выдаются над другими зубами; у человека не существует промежутка между верхними резцами и клыком для помещения противоположного клыка; настояние коренные уменьшаются кзади, а у обезьян обыкновенно, хотя не всегда, увеличиваются; число бугорков на истинно-коренных зубах у человека обыкновенно 4, а у антропоморфных обезьян чаще 5.

З. остальных позвоночных, их происхождение. Тогда как у млекопитающих З. сидят лишь в челюстных костях, ограничивая собою вход в пищеварительный канал, у низших позвоночных они могут иметь гораздо более широкое распространение. У рыб почти все кости, ограничивающие полость рта, могут нести З.; последние не только могут покрывать дно и крышку рта и внутренние поверхности жаберных дуг, но могут распространяться даже по всей поверхности кожи. По своему первоначальному происхождению зубы представляют не что иное, как окостенелые сосочки кожи или слизистой оболочки; на это ясно указывает развитие так назыв. кожных З. или плакоидных чешуй, рассеянных в коже акуловых рыб с виде маленьких, тупых или заостренных, конических или неправильных бугорков. Чешуи эти образуются, подобно зубам, из соединительно-тканного сосочка, вдающегося в эпидерму, клетки которой, прилегающие к сосочку, принимают высоко-цилиндрическую форму. Поверхностные клетки сосочка, одонтобласты, выделяют дентин, а налегающие цилиндрические клетки эпидермы – эмаль. Мало по малу нарастающий З. прорывает эпидерму и торчит наружу. У нижнего конца З. происходит отложение извести в соединительной ткани, дающее З. более твердую опору в коже (основная пластинка З.). Внутри З. остаток сосочка образует мякоть (pulpa). Такой способ развития кожных З. или плакоидных чешуй акул очевидно совершенно тожествен с вышеописанным развитием З. Развитие З. в полости рта акулы отличается от развития их кожных чешуй лишь тем, что З. эти развиваются не на поверхности слизистой оболочки, а глубже в коже: сплошное врастание эпителия в подлежащую соединительную ткань образует З. пластинку (Zahnleiste), в которую уже врастают многочисленные сосочки, дающие начало отдельным зубам, как это происходит и у всех высших позвоночных (см. выше). У акул возникает несколько рядов таких сосочков, параллельных краю челюсти; так образуется несколько рядов З., из которых передние развиваются раньше, раньше выходят на поверхность и начинают функционировать; по мере их стирания на смену их появляются задние ряды, медленнее развивающиеся и потому более молодые. У акуловых рыб, и вообще у низших позвоночных, смена З. продолжается непрерывно в течение жизни, так как в глубине эпителиальной зубной пластинки образуются все новые сосочки; у высших позвоночных смена становится ограниченнее, и наконец, у млекопитающих может совершаться лишь один раз: зубная полоска дает начало лишь двум зачаткам – одному для молочного, другому для постоянного З. Так как слизистая оболочка ротовой полости рыбы и, вообще, позвоночных представляет не что иное, как впячивание кожного покрова зародыша, то ясно, что З. по своему филогенетическому развитию представляют костяные (плакоидные) чешуи кожи, достигшие чрезвычайного развития и изменившие свою первоначальную функцию. Зубы рыб и амфибий имеют обыкновенно форму конических, загнутых назад, острых крючков, и срастаются обыкновенно своим основанием с подлежащею костью. У пресмыкающихся (за исключением черепах, лишенных З.) зубы бывают кроме собственно челюстных костей еще на небных и крыловидных. Они имеют обыкновенно коническую форму, с загнутой назад верхушкой, нередко сжаты с боков, и служат только для захватывания и удержания добычи. У крокодилов З. помещаются в особых ячейках челюстей; у змей и ящериц они или прикреплены к верхнему краю челюстей (Acrodonta), или же прирастают основанием к внутренней поверхности челюстей, вдоль находящегося здесь, открытого к полости рта, полужелобка (Pleurodonta). Число З. лишь в редких случаях (крокодилы) постоянно для данного вида; правильной смены их не существует, но между старыми или под ними непрерывно образуются новые З. У ядовитых змей бывают особые З., имеющие на передней стороне продольную бороздку или даже замкнутый канал, начинающийся отверстием спереди у корня З. и открывающийся наружу возле его верхушки. Трубчатые З. образуются из бороздчатых путем срастания краев борозды при росте З. Бороздчатые З. бывают, впрочем, и у неядовитых змей. Ни одна из современных птиц, равно как ископаемых птиц дилювиальной и третичной эпохи не имеет З. Но у птиц меловой эпохи, как показывают найденные в Америке их остатки (Odontornithes) были еще З.; у одних они сидели в настоящих ячейках (Ichtyornis), у других – в бороздках (Hesperornis). Межчелюстная кость уже не заключала в себе З. и, по-видимому, была покрыта роговым клювом. У зародышей некоторых современных птиц (страус, крачка) образуется эпителиальная зубная пластинка, но до зачатков отдельных зубов ее развитие не доходит. Ср. Hertwig, «Lehrbuch d. Entwicklungsgeschichte d. Wirbelthiere» (Иена, 1893); Овсянников и Лавдовский, «Микроскопическая анатомия» (т. II, СПб., 1888); Wiedersheim, «Grundriss d. vergl. Anatomie» (Иена, 1888); Полежаев и Шимкевич, «Курс зоологии позвоночных» (СПб., 1892). В первых трех сочинениях – обширная специальная литература. О З. человека см. атласы и руководства по анатомии человека. О З. млекопитающих см. Шимкевич, «З. млекопитающих и человека» («Вестн. Естествознания», 1892 г.).

В. Фаусек.

Зубы искусственные были известны в самой глубокой древности; так, например, их находят в мумиях. Обыкновенно они прикреплялись к природным зубам золотою проволокой. В прежнее время, когда не было известно вещество для приготовления искусственных З., пользовались зубами покойников или телят и укрепляли их к соседним зубам на основе из слоновой кости или кости гиппопотама, выточенной по измерению циркулем. Гардетт первый в конце прошлого столетия ввел укрепление искусственных З. золотыми скобками, дающими возможность самому, без помощи дантиста, вынимать и чистить протез; он же стал употреблять вместо кости золотые пластинки для основы искусственных З. и открыл способ укрепления во рту зубного протеза атмосферным давлением, при помощи присасывающей пластинки. Вставление искусственных З. совершенно преобразовалось фабрикацией минеральных зубов и применением каучука для основы. Минеральные З., состоящие из полевого шпата, кремнезема и каолина, с окраской из окисей различных металлов, изобретены в конце прошлого стол. французом Дю-Буа-де-Шеман, но во всеобщее употребление вошли только с 1831 г., когда в Америке принялись за фабрикацию их. Каучук для основы искусственных З. применяется с 1856 г. Для вставления искусственных З. нужно предварительно подготовить полость рта удалением оставшихся корней, пломбированием испортившихся зубов и приготовлением слепка для модели челюсти. Слепочная масса, состоящая из смеси порошка талька, лака, стеариновой и масляной кислот и копала, вводится в полость рта возможно мягкая, а вынимается оттуда возможно твердою; по полученному слепку готовится гипсовая модель, по ней приготовляется искусственная челюсть с каучуковой или золотой пластинкой. Искусственные З. соединяются с последней при посредстве маленьких платиновых штифтиков. Пользующиеся искусственными З. должны содержать их в крайней опрятности; протез следует часто вынимать и тщательно чистить. Многие имеют привычку оставлять искусственные З. на ночь, что нередко представляет крайнюю опасность: известно свыше 60 случаев (из них несколько смертельных) проглатывания искусственных зубов и даже челюстей во сне.

Г. М. Т.

Зуппе

Зуппе (Franz Suppe) – нем. композитор и капельмейстер венских театров, род. в 1820 г. Написал более 20 комических опер и оперетт, из которых «Фатиница», «Боккачио», «Прекрасная Галатея», «Десять невест, ни одного жениха» обошли почти все сцены, как Европы, так и Америки; написал более 2 тысяч разных произведений, преимущественно песен, хоров, арий, романсов, реквием. Некоторые из песен З. пользуются в Вене громадною популярностью.

Н. С.

Зяблик

Зяблик (Fringilla coelebs) – обыкновенная птица из семейства вьюрков или зябликов (Fringillidae). На крыле желтая и белая полоски, нижняя часть спины и надхвостье желтовато-зеленые, рулевые перья черные, наружные с белыми пятнами; у самца лоб черный, голова и шея серые, спина красно-бурая, нижняя сторона бледнобуровато-красная; у сайки верхняя сторона буровато-серая с оливковым оттенком, нижняя серовато-белая с красноватым оттенком на горле и груди; длина 16,5 см. Живут в лиственных и хвойных лесах, садах и проч.; питаются семенами, а в период размножения – насекомыми. Европа, зимою Африка, отдельные самцы зимуют; в Петербургскую губ. прилетают во второй половине марта, гнездятся 2 раза: в половине мая и половине июня. Гнездо строится очень искусно и одевается снаружи лишаями. Высиживает преимущественно самка; число яиц, 5 – 6. В Германии местами высоко ценили пение З. и любители платили в прежнее время за хороших певцов значительные суммы.

Н. Кн.

Ибисовые

Ибисовые (Hemiglottides s. Ibiidae) – семейство аистовых птиц (Ciconiae). Верхняя половинка клюва имеет с каждой стороны по носовой бороздке, тянущейся вдоль всего клюва, ноздри лежат около самых лобных перьев; язык мал, развит очень слабо; лоб; уздечка и горло, иногда вся голова и шея – голые; плюсна и пальцы средней длины. Полы мало различаются, возрасты резко. Около 30 видов (1888), распределенных почти по всем подобластям, преимущественно в жарких странах. Дневные, весьма общительные птицы, живущие преимущественно по болотам, топям и берегам вод, ночующие и гнездящиеся на деревьях. Питаются насекомыми и мелкими позвоночными. Гнездятся обществами и кладут по 3 – 4 яйца. При перелетах стадо располагается прямой линией. Очень осторожные птицы; мясо их вкусно. По строению И., а особенно ископаемые формы, приближаются к кроншнепфам (Numenius). Род Threskiornis отличается тонким, при основании более толстым, сжатым с боков и дугообразно изогнутым по всей длине клювом, голыми в зрелом возрасте головой и шеей и удлиненными, рассученными перьями на плечах. Плюсна толстая, лишь немного длиннее среднего пальца и покрыта спереди и сзади сетчатой кожей. Священный ибис (Т. s. Ibis religiosa) белого цвета, голая в старости голова и шея, концы маховых перьев, клюв и ноги черные, длинные, рассученные, черные с фиолетовым блеском кроющие перья покрывают концы крыльев и хвост; дл. 75 см. Родина Африка; в настоящее время попадается в Египте севернее Хартума лишь как редкое исключение, обыкновеннее в Нубии. Питается преимущественно насекомыми. В древнем Египте был священной птицей; набальзамированные И. во множестве найдены в египетских памятниках. Рассказы об истреблении ибисом змей лишены основания, хотя и возможно допустить, что он иногда съест маленькую змею. Род Ibis отличается от предыдущего более тонким клювом, плюсною, покрытой спереди щитками, и тем, что лишь уздечка и место вокруг глаз голые; край когтя среднего пальца незубчатый. 2 вида водятся в Америке. И. красный (I. rubra) – яркокрасного цвета с черными концами маховых перьев; молодые – более серого цвета; экземпляры, вырастающие в Европе в зоологических садах, менее ярки. По величине равен священному И., водится в Средней и Южной Америке до Амазонки, залетает и в Соединенные Штаты. Род Коровайка (Falcinellus) очень близок к предыдущему, но коготь среднего пальца с гребенчато зазубренным внутренним краем; крылья длинны и совершенно покрывают короткий хвост. Коровайка (Falcinellus igneus s. Ibis falcinellus) каштановобурая, летом более красно-бурая; спина, крылья и хвост черно-бурые с зеленоватым или фиолетовым блеском; темя темно-бурое; клюв грязно темно-зеленый; ноги зелено-серые. В зимнем наряде голова и часть шеи черные, все перья с белыми каемками; верхняя сторона медного цвета с зеленоватым, нижняя серо-бурая. Длина 60 см. Водится в средиземноморских странах, по Дунаю, в южной Польше и России, в странах по прибрежьям Черного и Каспийского морей, Западной Азии в Африке. У нас перелетная птица, в Африке оседлая. Род Колпица (Platalea) отличается длинным, прямым, сплющенным и расширенным на конце в виде лопатки клювом. Плюсна высоких ног покрыта сетчатой кожей. 6 видов, живущих в большей части теплых стран обоих полушарий. Колпица-лопатень (P. leucorodia) белая: лишь нижняя часть горла желтоватая, клюв черный с буроватым концом, ноги черные, окружность глаз и голое горло зеленовато желтые. У старых самцов на затылке хохол из длинных желтоватых перьев. Длина 80 см. Водится в Европе (Голландия, дунайские низменности, южная Россия), Средней Азии, Средней Индии; в Европе перелетна.

Н. Кн.

Ибис

Ибис – птица эта в древнем Египте, повсеместно почиталась священной, была символом Тота, бога мудрости и правосудия, которому часто поклонялись в образе И.; изображался Тот с головою И., и эта же птица служила иероглифическим знаком его имени. В храме Тота содержались многочисленные И. Трупы И. подвергались бальзамированию. В древнем Египте И. были весьма многочисленны и беспрепятственно водились даже в городах, ныне же встречаются в Египте чрезвычайно редко, но южнее Хартума они довольно многочисленны.

Иблис

Иблис – диавол, злой дух, стоящий, по вероучению магометан, во главе других духов. В Коране о падении И. говорится: «когда Бог сказал ангелам: Я хочу поставить наместника на земле» они отвечали: «неужели Тебе угодно поставить на земле существо, которое бы распространяло там зло и проливало кровь, тогда как мы славим и величаем тебя беспрестанно?» «Я знаю то, отвечал Господь, чего вы не знаете». Когда Бог повелел ангелам поклониться Адаму, они послушались, исключая И., который «надмился гордостию и был из числа неверующих» И., отпавши от Бога сам и склонив к падению праотцев рода человеческого, отторгнул от Бога некоторых других духов; так произошли джинны, дивы и пери. Ср. А. Леопольдова, «Опыт изложения мухаммеданства по учению ханифитов» (Казань, 1873).

И. И.

Ибн-Фодлан

Ибн-Фодлан (собств. Федkан; Ахмед И.-Аббас И.-Рашид И.-Хеммад) – араб. писательпутешественник Х в. Он был клиентом (мевла) халифа Моктедира Биллях (908 – 932) и был им отправлен в 921 г., вместе с посольством, к новообращенным в ислам волжским болгарам. Вероятно, И.-Фодлан занимал в посольстве должность секретаря, и описание путешествия, которое он составил, это – официальная докладная записка халифу. В этой записке (рисале) он обстоятельно описывает болгар, русов, хазар и башкир; русов он видел в хазарском Итиле. До нас дошли только отрывки из рисале, приведенные в «Большом Географическом Словаре» Якута, т. е. 300 лет спустя.

Литература. Словарь Якута, изд. Вюстенфельдом (Лпц. 1866 – 1867; рукописи есть в спб. академии, в Копенгагене, в Оксфорде); труды академика Френа – «Chasara» (СПб. 1822), «De Baskiris» (СПб. 1822), «Ibn Fozlan's u. anderer Araber Berichte uber die Russen» (СПб. 1823), «Die Wolga-Bulgaren» ("Mem. de l'Acad. " VI serie, t. I); статьи Сенковского (в Собр. соч.); Рассмуссен, «De Arabum Persarumque commercio cum Russia» (Копенг. 1825); комм. к И. Фодлану у Круга, в «Forschungen in der alteren Geschichte Russlands» (т. II); В. В. Григорьев (о болгарах), в «Библ. для Чтения» (1836); Макушев, «Сказания иностранцев о быте и нравах славян» (ч. II); Reinaud, «Geographie d'Aboulfeda» (П. 1848, т. 1), П. Кеппен, «Древние и нын. болгаре» (М. 1828); А. Котляревский, «О погребальных обрядах языческих славян» (М. 1868); А. Я. Гаркави, «Сказания мусульманских писателей о славянах и русских» (СПб. 1870). П. Голубовский, «Известия И. Ф. о Руссах» («Киевск. Унив. Изв.», 1882 г., № 6).

А. Крымский.

Ибн-Хальдун

Ибн-Хальдун (Абд ор-рахман Вели од-дин, по прозвищу Хадрами и Эшбили, Севильский) – известный арабский историк (1332 – 1406). По происхождению – человек незнатный Изучив в родном городе, Тунисе, – Коран, хедисы, право, грамматику, пиитику, служил у султана фесского. Придворные интриги заставили его уехать в Испанию (1362); здесь он составил трактат по логике и несколько стихотворений; по поручению гранадского султана, вел переговоры о мире с ДонПедро Кастильским. Позже И.-Хальдун был письмоводителем у повелителей тунисского и фесского. С 1382 г. он жил в Каире) занимая должность профессора, а затем верховного кадия. Честность доставляла ему много врагов, так что несколько раз его смещали, но потом опять призывали на должность. Когда Тамерлан вторгнулся в Сирию (владения султана егип.), И.-Хальдун, по словам Ибн-Арабшаха, сопровождал туда своего повелителя, сумел очаровать Тамерлана своим обращением и был отпущен в Каир на ту же должность верховного кадия (1400). И.-Хальдун прославился как историк-прагматик. Его сочинение «Китаб аль-ибер etc.» («Книга примеров..... по истории арабов, персов и берберов и наций, живших с ними на земле») состоит из четырех частей: 1) введение в историю («Мокаддама»), 2) история от создания мира до Мохаммеда, 3) арабы в Африке и Испании и берберы, 4) мелкие мусульманские династии Египта в Азии. «Мокаддама» образует самостоятельный трактат. Содержание ее: смысл истории, значение исторической критика и приемы ее, источники исторических ошибок; географ. обзор земного шара, мысли о физич. и нравств. влиянии климата и почвы на людей; способы познания истины; эволюции форм семейной, общественной и государственной жизни; развитие экономическое и умственное; разложение государства; значение труда в благосостоянии государства; обзор различных отраслей ремесл и искусств; классификация наук. Автор не чужд предрассудков своего века, но все же «Мокаддама», по справедливости, считается замечательным произведением. Стиль – тяжелый, и потому Пиризаде перевел «Мокаддаму» на турецкий язык, переработавши ее в стилист. отношении. Катрмер напечатал весь текст в «Notices et extraits» (tt XVI – XVIII, Пар. 1858); полный французский перевод: «Prolegomenes» (Париж 1862); восточное изд. – Каир (2-е, 1886) и Бейрут (1882). Вторая часть издаваема была аббатом Арри (по-араб. и итальян.). Третья часть обстоятельно разобрана Рено (Reinaud): «Memoire sur les populations de l'Afrique septentrionale, leur langage, leurs croyances et leur etat social» (в «Nouv. annales des Voyages», 1858, февр.); арабск. издание «Hist. des Berberes» (Алжир 1847 и 1851) и франц. перев. (1852 – 1856, 4 тома). Четвертая часть издана в извлечениях Noel des Vergers: «Histoire de l'Afrique sous la dynastie Aghlabide et de la Sicile sons la domination musulmane» (Париж 1841); о крестовых походах – изд. и пер. Торнберга: «Narratio de expeditione Francorum» (Упсала 1841, в "Академ. Зап. "). Полностью издан весь труд И.Хальдуна в Булаке (1867, 7 т.). См. также Jac. Graberg di Hemso, «Notizia» (Флор. 1834): Alfr. v. Kremer, «Ibn.-Ch. and seine Kulturgeschichte der islamischen Volker» (Вена 1879); «Autobiographie d'Ibn-Kh.» ("Journ. Asiat. ", 1844).

А. Крымский.

Ибсен

Ибсен (Генрих Ibsen) – знаменитый норвежский драматург, род. в 1828 г. в маленьком городке Скиен, на берегу залива Христиании. Он происходит из древней и богатой датской семьи судохозяев, переселившихся в Норвегию около 1720 г. Отец драматурга, Кнуд И., представлял собой деятельную в здоровую натуру; мать, – немка по происхождению, дочь состоятельного скиенского торговца, – была особой строгого, сухого нрава и крайне набожная. В 1836 г. Кнуд И. обанкротился, и жизнь богатой, хорошо поставленной семьи, круто изменилась. Прежние друзья и знакомые мало по малу стали отдаляться, пошли сплетни, насмешки, всякого рода лишения. Людская жестокость отразилась очень тяжело на будущем драматурге. И так уже от природы необщительный и дикий, он теперь стал еще более искать уединения в ожесточился. Учился И. в элементарной школе, где поражал учителей превосходными сочинениями. На 16-м г. пришлось И. поступить в ученики в аптеку близлежащего городка Гримштадта, с населением всего в 800 жит. И. покинул безо всякого сожаления Скиен; он больше никогда не возвращался в родной город, где ему в таком раннем возрасте пришлось узнать все значение и власть денег. В аптеке, где он пробыл 5 лет, юноша втихомолку мечтал о дальнейшем образовании и получении докторского диплома. Революционные идеи 1848 г. нашли в нем горячего приверженца. В первом стихотворении своем, восторженной оде, он воспел венгерских патриотов-мучеников. Жизнь И. в Гримштадте становилась для него все более и более невыносимой. Он возбудил против себя общественное мнение городка своими революционными теориями, вольнодумством и резкостью. Наконец И. решил бросить аптеку и отправился в Христианию, где ему пришлось вести первое время жизнь полную всяких лишений. В Христиании Ибсен познакомился и тесно сблизился с Бьёрнсоном, который впоследствии стал его ожесточенным противником. Вместе с Бьёрнсоном, Виньи и Боттен-Хансеном, И. основал в 1851 г. еженедельную газету «Andhrimner», просуществовавшую несколько месяцев. Здесь И. поместил несколько поэм и 3-х актное драматическое сатирическое произведение «Norma». После прекращения журнала, И. познакомился с основателем народного театра в Бергене, Ола-Булем, который предоставил ему должность режиссера и директора этого театра. В Бергене И. пробыл 5 лет и в 1857 г. переехал в Христианию, тоже на должность директора театра. Здесь он оставался до 1863 г. Женился И. в 1858 г. и был очень счастлив в брачной жизни. В 1864 г., после долгих хлопот, И. получил писательскую пенсию от стортинга и воспользовался ею, чтобы поехать на юг. Сначала он поселился в Риме, где жил в полном уединении, потом переехал в Триест, затем в Дрезден и Мюнхен, откуда ездил в Берлин, а также присутствовал при открытии Суэзского канала. В настоящее время живет обыкновенно в Мюнхене. Первая пьеса Ибсена, более психологическая, чем историческая драма «Саtilina», относится к 1850 г. В этом же году Ибсен добился того, что была поставлена на сцене его трагедия: «Kamphojen». С тех пор он начал писать пьесу за пьесой, сюжеты для которых брал из истории Средних веков. «Gildet pa Solhoug», шедшая в Христиании в 1856 г. – первая из драм И., имевшая значительный успех. Затем появились «Fru Inger til Osterraat» (1857), «Harmandene paa Helgeland» (1858), «Kongs Emnerne» (1864). Все эти пьесы имели большой успех и были много раз играны в Бергене, Христиании, Копенгагене, Стокгольме и в Германии. Но написанные им в 1864 г. пьесы «En Broder Nod» и в особенности «Kjoerlighedens Komedie», так восстановили против него его соотечественников, что И. был вынужден в 1864 г. покинуть Норвегию. Дальнейшие его драмы «Brand» (1866), «Peer Gynt» (1867), «Kejser og Galiltoer» (1871), «De Unges Forbund» (1872), «Samfundets-Stotter» (1874), «Nora» (1880), после которой он совершенно поссорился с Бьёрнсоном. Затем еще И. написал: «Hedda Gabler», «Rosmersholm» и «Строитель Сольнес». Стихотворения И. собраны в книжку «Digte:» (1871).

М. В.

Пьесы И. стали известны в Европе сравнительно недавно, но слава этого писателя выросла с поразительною быстротой, и в последние годы критики, говоря о вершинах современной литературы, упоминают норвежского драматурга рядом с именами Толстого и Зола. Одновременно, однако, с фанатич. поклонниками, у него есть столь же рьяные противники, считающие его успех явлением болезненным. Славу создали ему не исторические пьесы, написанные по древнескандинавским сагам (лучшая из них «Воители Гельголанда»), а комедии и драмы из современной жизни. Решающим моментом в деятельности И. является 1865 год, когда он, в первый раз покинув Норвегию, прислал туда из Италии драматическую поэму «Бранд». По настроению и основной идее современные пьесы И. делятся на две категории: тенденциозно обличительные комедии и психологические драмы. В своих комедиях И. является фанатическим защитником цельной, самодовлеющей личности и яростным врагом тех форм жизни, которые, по мнению художников, обезличивают, нивелируют современных людей – семьи, основанной на романической лжи, общества, государства, и, глав. образом, демократии – тирании большинства. В общих чертах фабула всех этих пьес одна и та же: какая-нибудь цельная личность, герой или героиня, вступает в борьбу с обществом из-за идеала правды. Чем эта личность самобытнее и сильнее, тем ожесточеннее ее борьба с безволием и нравственным ничтожеством людей. В конце концов личность остается одинокой, покинутой, поруганной, но не побежденной. Священник Бранд, герой фантастической драматической поэмы в стихах, ставит целью жизни достижение внутреннего совершенства, полной умственной свободы. Ради этой цели он жертвует личным счастьем, единственным сыном, горячо любимой женой. Но в конце концов его дерзновенный и не знающий компромиссов идеализм («все или ничего») сталкивается с трусливым лицемерием духовных и светских властей; покинутый всеми, герой в сознании своей правоты погибает один среди вечных льдов норвежских гор. – В обстановке более реальной подобная же участь выпадает на долю докт. Штокмана (герой комедии «Враг народа»). Убедившись в том, что демократия его родного города, служа на словах принципам свободы и справедливости, на деле подчиняется мотивам мелким и бесчестным, доктор Штокман собирает народную сходку в объявляет, что сделал следующее открытие: «самый опасный враг истины и свободы, это сплетенное, свободное большинство!.. Большинство никогда не право, – да, никогда! Это – общепринятая ложь, против которой должен восставать каждый свободный разумный человек. Кто составляет большинство в каждой стране? Просвещенные люди или глупцы? Глупцы составляют страшное, подавляющее большинство на всем пространстве мира. Но справедливо ли, черт побери, чтобы глупцы управляли людьми просвещенными?» Получив от сограждан кличку «враг народа», всеми покинутый и преследуемый, Штокман заявляет в кругу своей семьи, что сделал еще одно открытие: «вот видите ли, что я открыл: самый сильный человек в этом мире тот, кто остается одиноким». До такого же конфликта доходит и Нора, родственная по духу Бранду и Штокману. – Убедившись, что семья основана на том, что муж любит в жене только красивую куклу, а не равноправного человека, Нора, в пьесе того же названия бросает не только мужа, но и любимых детей, обрекает себя на полное одиночество. Во всех этих пьесах И. ставать вопрос: возможна ли жизнь по правде в современном обществе? – и решает его отрицательно. Чтобы жить по правде, цельная личность должна стать вне семьи, вне общества, вне сословных в политических партий.

Художник не ограничился таким внешне обличительным отношением в современности. Возможно ли при современных условиях жизни счастье, удовлетворенное чувство жизнерадости? – вот второй вопрос, который ставить себе И. и на который отвечают его психологические драмы, в художественном отношении стоящие несравненно выше комедий. Ответ и тут получается отрицательный, хотя миросозерцание художника во многом радикально изменилось. Счастие невозможно, потому что счастье неразлучно с ложью, а современный человек заражен микробом правды, лихорадкой правдолюбия, чем губит себя и ближних. Вместо гордого, романтического Бранда, проповедником правды является теперь чудаковатый, но реально изображенный Грегор Верле («Дикая утка»), который своим злосчастным правдолюбием разбивает на глазах зрителей невозмутимое, хотя и основанное на лжи счастие своего друга Иалмара. Невозможно счастие и потому, что никто не может быть самим собою, никто не в силах отстоять свою индивидуальность, так как над нами тяготеет закон наследственности, и среди нас встают привидения как пороков, так и добродетелей наших отцов («Привидения»). Путы долга, обязанности, завещанные нам прошлыми веками, мешают нашей жизнерадости, которая, ища тайного выхода, становится развратом. Наконец, счастье невозможно и потому, что с развитием культуры, становясь утонченнее умственно и нравственно, человечество теряет стремление к жизни, разучивается смеяться и плакать («Росмерсгольм»). К этому же циклу психологических пьес относится «Эллида» (или «Женщина моря») – самое поэтическое из всех произведений И., если не по идее (заключающейся в том, что чувство доверия, уважения имеет больше власти над сердцем, нежели деспотизм любви), то, по крайней мере, по исполнению. Венцом же творчества И. кажется нам «Гедда Габлер», единственная, быть может, его живая пьеса, без общественных или моральных схем, в которой герои действуют и живут для себя, а не правят барщину ради авторской идеи. В Гедде Габлер И. воплотил великий декаданс нравов нашего века, когда впечатлительность к оттенкам внешней красоты заслонила вопросы добра и зла, чувство чести заменено боязнью скандала, а любовь – бесплодными муками ревности. Последняя по времени пьеса И. – «Строитель Сольнес», нелишенная автобиографического значения, рисует в символическом образе ход мирового прогресса, который начался с наивной веры, продолжается наукой, а в будущем приведет человечество к новому разумно мистическому пониманию жизни, к воздушному замку, построенному на каменном основании. Таковы идеи ибсеновских пьес, смелые, часто дерзновенные, граничащие с парадоксами, но задевающие самые интимные настроения современности. Помимо идейного содержания, эти пьесы замечательны, как безупречные образцы сценической техники. И. вернул современной драме классические формы – единство времени и места, а что касается единства действия, то оно заменено у него единством замысла, внутренним разветвлением основной идеи, на подобие незримой нервной системы, проникающей в каждую фразу, почти в каждое слово пьесы. По силе и цельности замысла И. мало имеет соперников. Он, сверх того, совершенно устранил монолог, а разговорную речь довел до идеальной простоты, правдивости и разнообразия. В чтении произведения И. производят больше впечатления, чем на сцене, потому что за развитием идеи легче следить читая, чем слушая. Особый прием И. представляет его любовь к символам. Почти в каждой пьесе основная идея, развиваясь в действии, воплощается в каком-нибудь случайном образе; но этот прием не всегда удается И., а порой, как например, в «Бранде» и «Строитель Сольнесе», вносит в пьесу некоторое безвкусие. Значение И. и причину его всемирной славы следует искать в современности проповедуемых им идей. И. такой же представитель безграничного индивидуализма в литературе, как Шопенгауэр и Ничше – в философии, как анархисты – в политике. Никто не сомневается в глубине и оригинальности его идей, только многим кажется, что они не согреты любовью к людям, что сила их – не от Бога.

Н. Минский.

Почти все драмы И. изданы на нем. яз. под загл.: «Moderne Dramen» (3 т., Б., 1889 – 90). Многие появились в «Nordische Bibliothek» (1, 4 – 6, 9 – 14 и 16, 1889 и сл.); в рекламовской «Universal Bibliothek», а также в мейеровских изданиях для народа. Многие драмы И. имеются и на франц. языке («Les Revenants», 1889; «Le Canard sauvage», «Edda Gabler», 1891 в др.). По-русски в «Артисте» напечатаны его драмы: «Доктор Штокман» (1891, № 15 в отд.); «Эллида» («Женщина моря», 1891, № 14) и «Северные богатыри» (1892, № 20); в «Вестн. Европы» – «Столпы общества» (1892, № 7); в «Сев. Вестнике» – «Гедда Габлер» (перев. с датского П. Ганзена, 1891, № 7); в «Петерб. Жизни» 1894 г. – «Росмерсгольм». В 1891 г. предпринято издание «Полного собрания драматических произведений И.», под редакцией А. Алексеева; вышедшие выпуски содержат драмы: «Гедда Габлер», «Сев. богатыри» и «Устои общества». Отдельно, кроме того, появились: «Привидения» (изд. Суворина, 1891), «Нора» (перев. П. Вейнберга, СПб., 1883; есть издание 1891), «Дикая утка» (1892), «Счастливец» («Строитель Сольнес», пер. П. Ганзена, 1893), «Враг человечества» («Доктор Штокман», 1893), «Ингэр из Эстрота» (изд. «Всем. Библиотеки», 1893). Ср. Vasenius, «Н. I-s. dramatiska diktning» (Гельсингф., 1879); Passarge, «Н. I.» (Лпц., 1883); G. Brandes, в «Moderne Geister» (пер. в «Русск. Мысли», 1887, № 9); Н. Jager; "H. I. " (Б., 1888, на нем. Дрезд., 1890); его же, «Н. I. og hans Voerker» (1892). На русск. яз. статьи Н. Минского («Сев. Вестник», 1892, 9 и 10), А. Волынского («Сев. Вестн.» 1893); Д. Мережковского: «Две последние драмы И.: Гедда Габлер и Строитель Сольнес» («Новости», 1894, №№ 21, 26, 39 и 40).

Иван-да-Марья

Иван-да-Марья – народное название нескольких травянистых растений, цветы которых (или верхние части всего растения) отличаются присутствием двух резко различаемых окрасок, всего чаще желтой и синей или фиолетовой. Наиболее популярны два растения. 1) И.-да-Марья, Марьянник, Брат с сестрой, Желтяница, Иванова трава и др., Melampyrum nemorosum L. – травянистое однолетнее растение из семейства норичниковых (Scrophularineae), с желтыми цветами и ярко-синими прицветниками, т. е. верхними листьями всего растения. Растет у нас часто по рощам и лугам, чаще в тени, по лесным опушкам; цветет в начале лета. 2) Трехцветная фиалка, Viola tricolor L. (при чем ее третий цвет – белый – не принимается в расчет) – в ее диком виде и в садовых разностях. Значительно реже пользуются этим названием еще 5 – 6 схожих растений, чаще других: Ajuga genevensis L., с бело-пушистыми прицветниками и синими цветами, шалфей луговой, Salvia pratensis L., – тоже с контрастом темно-синих цветов и серо-зеленых прицветников; иногда так называют и барвинок, Vinca minor Lin., но подобные названия, как у множества (русских) растений, основаны на слишком грубом и невнимательно разобранном сходстве.

А.

Иванов Александр Андреевич

Иванов (Александр Андреевич) – знаменитый исторический живописец, род. в СПб., 16 июля 1806 г., одиннадцати лет от роду поступил «посторонним» учеником в имп. академию худож. и воспитывался в ней с поддержкою от общества поощрения худож., под главным руководством своего отца, профессора живописи А. И. Иванова. Получив за успехи в рисовании две серебр. медали, был награжден, в 1824 г., мал. золот. медалью за написанную по программе картину: «Приам испрашивает у Ахиллеса труп Гектора» (наход. у К. Т. Солдатенкова, в М.), а в 1827 г. больш. такою же медалью и званием художника XIV кл., за исполнение другой программы: «Иосиф в темнице истолковывает сны царедворцам фараона». Покровительствовавшее Иванову общество решило послать его на свой счет за границу, для дальнейшего усовершенствования, но предварительно потребовало, чтобы он написал еще картину, а именно на тему: «Белерофонт отправляется в поход против Химеры». Удовлетворив этому требованию (картина наход. у М. П. Боткина, в СПб.), И. пустился в путь, в 1830 г., и чрез Германию, с остановкою на некоторое время в Дрездене, прибыл в Рим. Здесь первые его работы состояли в рисовании с микеланджеловского «Сотворения человека», в Сикстинской капелле, и в сочинении эскизов на разные библейские сюжеты. Усердно изучая Священное писание, в особенности Новый Завет, он все более и более увлекался мыслью изобразить в обширной и сложной картине первое явление Мессии народу, но прежде чем приступить к этой трудной задаче, хотел испробовать свои силы над менее значительным, хотя также крупным произведением, и с этою целью написал, в 1834 г., «Явление воскресшего Христа Марии Магдалине» (наход. в Имп. Эрмитаже) – картину, превосходную по красоте композиции, благородству стиля, рисунку, краскам и экспрессии мироносицы, но исполненную еще совершенно в академическом духе. Она имела большой успех как в Риме, так и в СПб., где художник был признан за нее, в 1836 г., академиком. Ободренный успехом, И. принялся за «Явление Мессии», глубоко вдумывался в сюжет, изучал все, что касалось его хоть сколько-нибудь, делал множество этюдов, советовался с знаменитыми иностранными художниками, жившими в Риме, постоянно переменял первоначальную композицию и ее подробности. Процесс столь добросовестного творчества шел медленно, и годы летели один за другим в заботах художника о получении средств для довершения его капитального предприятия, в его сомнениях и колебаниях. Начав работу с полною верою в божественность избранной темы, он подвергся впоследствии сомнению, благодаря в особенности чтению книги Штрауса о Христе, и уже не мог трудиться с прежним увлечением; кроме того, в последнюю пору его пребывания в Италии болезнь глаз мешала ему заниматься с желаемою усидчивостью. Таким образом, исполнение картины тянулось слишком двадцать лет, (1836 – 57), и только в 1858 г. И. решился отправить ее в СПб. и явиться туда вместе с нею. Выставка ее и всех относящихся к ней эскизов и этюдов в одной из зал академии худ. составила событие в русском художестве, небывалое со времен К. Брюллова. В печати она была встречена противоположными суждениями: одни восторгались картиною беспредельно; другие находили, что ее автор, при всем своем усердии, взялся за задачу не по силам, не разрешил ее удовлетворительно, видели в ней лишь собрание более или менее интересных этюдов, не достаточно связанных одним общим движением и, в особенности, одним общим колоритным тоном. Но для большинства истинно художественных людей она была явлением в высшей степени замечательным. Серьезное, вдумчивое отношение И. к предмету, полное отречение его от рутинных, академических взглядов и приемов, его приверженность к натуре, искание красоты не внешней и случайной, а обусловливаемой соответствием формы индивидуальному характеру и значению изображенных лиц, – все это завоевало творцу «Явления Мессии» горячее сочувствие преимущественно молодых художников, было для них настоящим откровением и оказало решительное влияние на многих из их числа. Однако И. не суждено было увидеть плоды своего почтенного труда: еще продолжалась его выставка, и участь его картины еще не была решена, как он сошел в могилу, пораженный холерою, 3 июля 1858 г. После его кончины, «Явление Мессии» было приобретено императором Александром II и пожаловано московскому публичному музею, в котором красуется и поныне. Кроме этой картины, составляющей один из драгоценных памятников русской живописи, крайне любопытны многочисленные наброски (пером, карандашом и акварелью) на темы Ветхого и Нового Заветов, которыми И. занимался в Риме, отрываясь по временам от своего главного труда. Они изданы в точных факсимиле немецким археологическим институтом на счет капитала, завещанного ему с этой целью братом живописца, архитектором С. Ивановым. Ср. М. П. Боткина, «А. А. И., его жизнь и переписка» (СПб. 1880) и в биoграфич. библиотеке Ф. Павленкова.

А. С.

Иваново-Вознесенск

Иваново-Вознесенск – безуездный город Шуйского у., Владимирской губ., расположен по обеим берегам р. Уводи, станция Шуйско-Ивановской железной дороги. На правой стороне реки расположено бывшее с. Иваново, со слободами Дмитровской и Ильинской, по левой – Вознесенский посад со слободой Троицкой. Город занимает площадь в 12 кв. вер. Почва местности суглинистая (красная глина), с довольно богатым содержанием песка. Местами встречается еще серая глина, удобная для выделки цемента и огнеупорного кирпича. Главное богатство города торф. У города 15 десятин хорошего торфа, столько же и у частных лиц. Водоснабжение удовлетворительно, благодаря обилию колодцев. На месте И. Вознесенска жили меряне, и от них осталось много курганов, разрытых К. Н. Тихонравовым. В 1561 г. с. Иваново значилось в числе черных государевых сел. Затем оно перешло к кн. Шуйским и в 1638 г. к кв. Черкасским. В 1723 г. с. Иваново было уже значительным поселением. Жители города исстари занимались торговлей. В первой половине XVIII ст. ивановец В. Гондурин с братьями, а во второй половине И. М. Гарелин вели обширную торговлю с Астраханью. Петр Великий обратил внимание на развитие здесь холщового и набоечного мастерства и выписал иностранца Тамеса или Тамена, который устроил фабрику в 9 в. от с. Иванова. Пример Тамеса подействовал, и возникли полотняные фабрики в с. Иванове, Ярославле и Костроме. От кн. Черкасских в XVIII ст. с. Иваново перешло к гр. Шереметьевым. В 1751 г. в Иванове были уже фабрики Ямановского, Гарелина и Грачева. С 1776 г. по Иванову распространились набоечные заводы у так называемых горшечников или кустарей, и некоторые ивановцы отправились в Петербург и Шлиссельбург, чтобы узнать секрет составления красок и способы лучшей набивки. По возвращении их открылись набоечные фабрики. В 1803 г. на фабриках М. И. Гарелина и М. И. Ямановского стали употреблять английскую бумажную пряжу, из которой ткали миткаль. С 1812 г. фабричная промышленность начала еще более развиваться. В 1814 г. Ямановский работает ситцев и платков на 1650 т. р. Английская пряжа, благодаря В. М. Киселеву, входит в употребление на всех фабриках. В 1825 г. в Иванове было уже 125 фабрик. История фабричной промышленности города изложена у Гарелина: «Город И.-Вознесенск». В 1871 г. из с. Иванова и посада Вознесенского образован г. И.Вознесенск. В это время было домовладельцев-крестьян в с. Иванове 859, а в Вознесенском посаде оседлое население около 2183 и, кроме того, рабочих в одном Иванове до 15 т. чел. Купцов в 1870 г. было 1 гильдии 18 и 2 гильдии 91, а всех торговых документов выдано 1175. Церквей было 9, из них каменных 6. Всех зданий было 256 камен. и 1652 деревянных, фабрик ситцевых 38. Из фабрик и заводов в настоящее время в г. И. Вознесенске по оборотам более значительны: 1) К. И. Маркушева фабрика миткаля и ситца, ежегодно более 28 милл. арш., на сумму более 2 милл. руб.; 2) Н. Ф. Зубкова бумаготкацкая, белильная и ситцепечатная. Оборот 1 1/2 милл. р. Рабочих 819 чел.; 3) Никона Гарелина (с 1751 г.) бумагопрядильня и т. д. Оборот до 2 милл. р. Рабочих 1630 чел.; 4) Ив. Гарелина то же, 2150 т. р.; б) товарищество Куваевской мануфактуры (ситценабивная и др.) на сумму 5400 т. р. Рабочих от 1500 – 1600 ч. Берды для ткацких станков делаются многими мастерами; 6) Н. Дербенева миткалеткацкая и др. фабрики на сумму 600 тыс. руб.; 7) Бурылина – бумажные изделия на 600 тыс. руб.; 8) А. М. Гандурина ситценабивная и др. на 800 тыс. руб. Всех фабрик и заводов более 70, с оборотом около 38 милл. руб. Лавок более 700, торговых документов выдано 1113. В 1890 г. по железной дороге разного товара привезено 12397 т. пд. и отправлено 1917 т. пд. Городских доходов в 1890 г. было 102606 руб. Из них трактирного налога 10785 руб. и с торговых документов 10052 р. Расходы 103538 р.; из них на народное образование 10857 р., на благотворительные учреждения 2500 р., на городское управление 13661 р., в пособие казны на содержание учебных заведений и др. 5 т. р., на врачебную часть 3110 р. Долгов у города было 112 тыс. рублей. Общественный банк. Женская гимназия, реальное училище, 12 городских приходских, рисовальный класс, несколько фабричных школ. Открывается механическо-техническое училище. На него собрано 130 т. р. М. Н. Гарелин содержит 1 училище. В 1889 – 90 г. в 10 приходских училищах было 953 уч., а расход на их содержание 12286 р. Земство давало 6731 р., город 2200 р. и частные лица 3355 р. При некоторых фабриках устраиваются народные чтения. При реальном училище и женской гимназии существуют общества вспомоществования бедным учащимся. При реальном же есть ссудосберегательная касса. В городе библиотека для чтения, библиотека при Покровском соборе. Книжных лавок 5. Благотворительные учреждения: 6 богаделен, 1 приют, вспомогательное общество купеческих приказчиков и благотворительное общество. Больничных учреждений 4 и из них одна земская больница. Жителей в 1883 г. считалось 15370 ч. (без рабочих), а в 1892 г. 40 т. чел., в том числе 26 т. чел. фабричных рабочих. 11 церквей и из них 6 приходских, старообрядческих молелен 1 и две часовни при домах. Благодаря большому количеству рабочих, в 1883 г. было до 142 заведений для продажи крепких напитков. При всех фабриках (больших) есть приемные покои. Помещения для рабочих, по исследованию Я. П. Гарелина, неудовлетворительны: Лит. указана у Я. П. Гарелина: «Город И.Вознесенск или бывшее с. Иваново и Вознесенский посад, Владимирской губ.» (Шуя, 1885); Д. И. Шишмарев, «Краткий очерк промышленности района Нижегородской и Шуйско-Ивановской ж. д.» (СПб., 1892).

А. Ф. С.

Иволги

Иволги (Oriolidae) – семейство певчих птиц (Oscines). Клюв более или менее конический, закругленный и без ребра, с слабо загнутым концом; крылья длинные, с 10 ручными маховыми перьями, из которых 1-ое укорочено; хвост средней длины, плюсна короткая, покрытая щитками, пальцы сильные. 75 видов (1891 г.) этого семейства принадлежат исключительно восточному полушарию, живут в лесах и питаются насекомыми и ягодами. Род Oriolus отличается широким при основании клювом длиною с голову (с вырезкой перед концом), ротовою щелью длиннее плюсны, крыльями, в которых 3-е маховое длиннее всех, прямым хвостом и плюсною длиннее заднего, но короче переднего пальца. 24 вида. Иволга обыкновенная (О. galbula), длиною 25 см.; конец хвоста и нижние кроющие перья крыла желтые, самец весь желтый, кроме черной уздечки, крыла и хвоста; самка и молодые сверху серозеленые, снизу беловатые с темными стержневыми пятнами. Живет во всей Европе, кроме крайнего Севера, и в Западной Азии, зимою во всей Африке до Мадагаскара включительно. Прилетает в средине мая, держится в лиственных лесах и садах, а также в хвойных с примесью лиственных; питается различными насекомыми, особенно гусеницами, а также ягодами; очень любить вишни, чем и может приносить вред садам, хотя в общем должна считаться полезной птицей. Голос самца очень мелодичен. Гнездо устраивается очень искусно, обыкновенно в развилине тонкой ветви, высоко над землею; яйца (4 – 5) высиживаются раз в лето, высиживает самка, которую самец сменяет лишь в полуденные часы. Птенцы подвергаются линянию уже в гнезде.

Н. Кн.

Иглокожие

Иглокожие (Echinodermata) – тип животных с кажущейся лучевой (обыкновенно 5лучевой) симметрией тела, твердым известковым наружным скелетом, обособленными кровеносной и пищеварительной, а также нервной и амбулякральной системами. Они составляют один из самых характерных и резко обособленных типов животного царства, хотя в прежнее время, на основании лучевой симметрии их соединяли с типом кишечнополостных (Coelenterata) под названием лучистых (Radiata). В теле И. можно различать главную ось, полюсы которой у правильных форм определяются один (ротовой или оральный) – ртом, другой (аборальный) – заднепроходным отверстием; вокруг этой оси расположены по радиусам приблизительно одинаковые группы органов, обыкновенно в числе 5, реже 6 или более (до 40). Благодаря этому, в типических случаях можно провести через главную ось 5, 6 и т. д. плоскостей, разделяющих тело на симметрические половины. Эти 5 (или 6 и т. д.) плоскостей определяют положение 10 (или 12 и т. д.) меридианов, из которых 5 главных называются радиусами, а 5 чередующихся с ними – интеррадиусами; те и другие характеризуются у И. одинаковыми органами. Совершенно строгой лучевой симметрии впрочем никогда не наблюдается, так как всегда существуют органы, имеющиеся в единичном числе и не совпадающие с главной осью. Тем не менее внешняя лучевая симметрия довольно резко выражена у наиболее правильных форм (морских звезд, лилий, и правильных ежей), у которых мы можем поэтому различать лишь оральную (ротовую) и аборальную сторону. В других случаях, благодаря тому, что один радиус и соответствующий интеррадиус (у неправильных ежей) или три радиуса (у многих голотурий) развиваются неодинаково с остальными, тело получает резкую двустороннюю симметрию и можно различать передний и задний конец, спинную и брюшную, правую и левую стороны. Кожные покровы И. состоят из наружного эпителия и толстого кожного слоя и отличаются обилием известковых отложений, которые составляют или твердый и совершенно неподвижный (большинство ежей), или до известной степени подвижный (морские звёзды и лилии) наружный скелет, панцирь; отдельные пластинки во втором случае приводятся в движение мышечными волокнами. Лишь у голотурий известковые отложения представляют отдельные тельца, при чем в коже существует сильная мускулатура. У одной голотурии Pelagothuria natatrix даже вовсе нет известковых отложений, ни в коже, ни вокруг пищевода. К наружному скелету относятся также иглы и педицелярии (звезды, ежи), небольшие органы в виде щипчиков, с 2 или 3 (редко 4) ветвями, сидящих на общем стебельке. В связи с наружным скелетом развивается и внутренний: сюда относятся челюсти ежей, позвонки звезд и лилий, известковые пластинки глоточного кольца голотурий и известковые отложения в некоторых внутренних органах. Характерную особенность И. составляет водно-сосудистая или амбулякральная система, состоящая из правильной системы каналов. выстланных внутри мерцательным эпителием и заключающих в стенках мышечные волокна; эти каналы наполняются извне водою и связаны с так называемыми амбулякральными ножками – длинными, цилиндрическими, очень сократительными мешками, оканчивающимися часто присасывательными кружками. Наполняясь водою, эти ножки могут сильно вытягиваться и служат у большинства И. органами передвижения тела (в других случаях для передвижения служат изгибания частей тела). Центром амбулякральной системы служит кольцевой сосуд, окружающий глотку; от него отходят по направлению радиусов стволы, дающие веточки к амбулякрам, которые при основании их образуют мешковидные расширения, ампуллы. С кольцевым каналом связаны обыкновенно так наз. Полиевы пузыри, служащие резервуарами воды; в него открывается один или нисколько каналов (каменистых каналов, названных так вследствие отложения в их стенках извести), которые открываются по большей части на поверхности тела в интеррадиусах пористыми «магрепоровыми» пластинками. Через эти пластинки и каналы амбулякральная система наполняется морской водою. Иногда (большинство голотурий) каменистый канал открывается прямо в полость тела, в таком случае вода поступает в полость тела через особые поры и отсюда по каменистому каналу наполняет амбулякральную систему. Другие придатки амбулякральной системы – жабры (у ежей), щупальца (у голотурий). Распределение ножек сильно варьирует, их может и вовсе не быть. Хорошо развитый кишечный канал состоит из пищевода, желудка, у некоторых снабженного радиальными выростами, и задней кишки, которая открывается наружу в центре аборальной поверхности или в одном из интеррадиусов; иногда кишка оканчивается слепо; с нею могут быть связаны выросты, считаемые за органы выделения (у звезд), или разветвленные органы, считаемые органами защиты (органы голотурий, по Кювье) и разветвленные мешки, наполняемые водою (водные легкие голотурий). Кровеносная система состоит из кольцевого сплетения сосудов вокруг пищевода и выходящих из него радиальных сосудов (у голотурий 2 больших сосуда тянутся вдоль кишки); кроме того может существовать второе сосудистое кольцо, лежащее у аборального полюса; с глоточным кольцом соединен сокращающийся сосуд – сердце. Особые органы дыхания существуют в виде амбулякральных жабр (ежи), кожных жабр (некоторые звезды), водных легких (голотурии); кроме того, ту же роль может играть вода, наполняющая амбулякральную систему и омывающая внутренние органы. Полость тела И. выстлана мерцательным эпителием; отделы ее, окружающие кровеносные сосуды, носят название перигемальных полостей. Нервная система состоит из радиальных нервных стволов, лежащих у звезд непосредственно в коже, а у ежей и голотурий под кожным скелетом, и образующегося из соединения их кольца вокруг глотки. Из органов чувств у ежей и звезд встречаются глаза, у голотурий (Apoda) – слуховые пузырьки; органами осязания служат щупальца (у голотурий), щупальцевидные амбулякральные ножки (у звезд), кистеобразные ножки (Spatangidae из ежей).

Размножение происходит почти исключительно половым путем. Лишь немногие морские звезды (Ophiatis virens, Asterias tenuispina, Linckia multiflora) могут произвольно распадаться на отдельные лучи или группы лучей, которые затем, благодаря свойственной И. чрезвычайно сильно развитой способности воспроизведения утраченных частей, воспроизводят недостающие части; этот вид размножения получил название схизогонии (Schizogonia – размножение расщеплением). За исключением Synaptidae из голотурий и Amphiura из звезд, И. раздельнополы. По внешнему виду половые органы различаются лишь по цвету. Половые органы имеют вид мешков, лежащих в интеррадиусах и по числу соответствуют плану симметрии животного; однако, число их может быть и меньше (4, 3, у голотурий же 2 или 1); у морских лилий они лежат в руках. Яйца и семя выбрасываются в окружающую воду, где и происходит оплодотворение; лишь у немногих голотурий происходить внутреннее оплодотворение. История развития И. крайне своеобразна. В огромном большинстве случаев личинки подвергаются сложному метаморфозу. Из яйца развивается бластула, покрывающаяся мерцательными волосками, затем гаструла, отверстие которой становится потом заднепроходным отверстием животного, а полость – кишечником; ротовое же отверстие образуется отдельным впячением, открывающимся в полость кишечника. У морских лилий отверстие гаструлы закрывается; продолговатая личинка, равномерно покрытая мерцательными волосками, получает затем взамен мерцательного покрова 4 поперечных обруча крупных волосков и пучок их на заднем конце, затем задний конец личинки удлиняется и внутри личинки развивается тело морской лилии и ее стебелек. У остальных И. брюшная сторона личинки получает седлообразное углубление, спинная становится выпуклой, а на краю вместо равномерного мерцательного покрова развивается извилистый мерцательный шнур. Заднепроходное отверстие лежит вне шнура. Типическая личинка голотурий (Auricularia)), имеющая в профиль форму, похожую на ушную раковину, снабжена одним непрерывным мерцательным шнуром, который окаймляет как лежащий перед ртом предротовой щиток, так и задний (анальный). Кроме того, мерцательные волоски находятся во входе в рот. Личинка морских звезд отряда астерий (Asteridea s. Stelleridea), так назыв. Bipinnaria, отличается в сущности тем, что предротовой щиток отделен от спинной стороны углублением и окаймлен отдельным мерцательным шнуром, другой мерцательный шнур окаймляет всю нижнюю сторону и анальный щиток; на мерцательном шнуре могут образоваться выросты. Brachiolaria, свойственная той же группе И., отличается 3-мя выростами, руками, сидящими между обоими шнурами. У морских ежей в офиур личинка, носящая название Pluteus, отличается сильно выпуклой спинной стороною и длинными выростами по краю брюшной стороны, снабженными известковым скелетом. У некоторых ежей (Echinus, Echinocidaris), кроме мерцательного шнура, есть две пары мерцательных кружков (эполет), у Spatangidae на спинной стороне сильно выдающийся вырост, у офиур очень длинные боковые отростки. При превращении бипиннарий, брахиодарий и плутеусов значительная часть тела личинки атрофируется; у аврикулярий утрачивается лишь незначительная часть тела личинки, но она проходит через стадию бочонковидной личинки с 5 поперечными мерцательными обручами. В более редких случаях процесс развития идет более прямо; случаи этого рода встречаются у некоторых звезд и голотурий. При развитии личинки, обыкновенно еще до образования ротового отверстия, от желудочной полости отделяется (отшнуровывается) пузырь, делящийся на правый и левый, или сразу отшнуровываются два пузыря. От верхней части левого отделяется пузырь, дающий начало амбулякральной системе. Вокруг кишечника и амбулякральной системы в личинке формируется (у морских звезд и ежей несимметрично расположенный) зачаток взрослого животного, которое затем сбрасывает остатки личиночных органов. Все И живут исключительно в море; большинство медленно ползает, большая часть морских лилий – организмы сидячие. Некоторые (напр, свободные лилии) могут плавать. Наконец недавно открыта голотурия Pelagothuria natatrix, ведущая чисто пелагический образ жизни на поверхности океана и обладающая тонкой кожистой пластинкой, расположенной позади щупалец перпендикулярно к оси тела и служащей органом плавания. Личинки иглокожих, за очень немногими исключениями, ведут пелагический образ жизни. Пищей большинства служат, главным образом, различные животные; голотурии частью питаются мелкими животными, частью наполняют кишечник илом или песком и питаются находящимися в них живыми или мертвыми организмами. Большинство зоологов делит тип И. на 4 класса: 1) морские лилии (Crinoidea); 2) морские звезды (Asteroidea); 3) морские ежи (Echinoidea) и 4) голотурии (Holothurioidea), или выделяют из звезд в отдельный класс офиур (Ophiuroidea). Относительно положения типа И. в системе Геккель и Гегеyбаур высказали мнение о близости их к червям и рассматривают тело И., как радиально расположенную колонию червеобразных организмов. Мнение это представляется, однако, весьма произвольным. Можно считать твердо установленным лишь то, что И. произошли от животных не лучевой, а двубоковой симметрии, и что их кажущаяся (неполная) лучевая симметрии – вторичное явление.

Н. Книпович.

Игнатий

Игнатий (Дмитрий Александрович Брянчанинов, 1807 – 67) – сначала военный инженер, затем инок и архимандрит Сергиевой пустыни близ Петербурга; впоследствии епископ костромской и кавказский; известен аскетическими сочинениями: «Отечник» (избранные изречения св. иноков, изд. 1880), «Полное собрание сочинений» (аскетические опыты, 4 т., СПб., 1865 – 1867).

Н. Б.

Игнипунктура

Игнипунктура – погружение с лечебной целью сильно нагретых прижигателей в различные ткани тела на большую или меньшую глубину. В настоящее время почти исключительно пользуются прижигателем (термокаутером) Пакелена. Он состоит из деревянной рукоятки, к которой привинчены различной формы наконечники из листовой платины (так называемые арматуры), устроенные в виде замкнутого полого футляра, в котором происходит сгорание бензина, вдуваемого помощью обыкновенного пульверизатора. К И. часто прибегают при болезнях суставов и глубоких процессах в костях.

Г. М. Г.

Игорь Рюрикович

Игорь Рюрикович – вел. кн. киевский, сын Рюрика. Умирая (879), Рюрик вручил правление и малолетнего И. Олегу. И. начал княжить лишь по смерти Олега, в 912 г. Брак И. с Ольгою летопись относит к 904 г. Едва смерть Олега стала известной, древляне и другие племена восстали, но И. заставил их смириться, а воевода его Свинельд покорить угличей и взял их город Пересечен, за что и получил их землю в управление. В 914 г. близ пределов России явились впервые печенеги, которых И. встретил с многочисленным войском. Печенеги, не решаясь вступить в бой, заключили с И. перемирие на пять лет. И. – первый русский князь, о котором сообщают иноземные писатели (Симеон Логофет, Лев Грамматик, Георгий Мних, Кедрин, Зонара, продолжатели Феофана и Амартола, Лев Диакон, кремонский епископ Лиутпранд). В 941 г. И. предпринял поход на Грецию. С флотом в несколько сот ладей И. пристал к берегам Вифинии, распространил свои опустошения до Босфора фракийского и подступил к Константинополю. Греческий флот был в то время в отсутствии, в походе против сарацин. Тем не менее суда И. не выдержали «греч. огня», и сам он спасся только с 10 судами. В 944 г. И., при содействии варягов и печенегов, возобновил свое нападение на Грецию, но греч. послы встретили его еще по сю сторону Дуная и предложили выкуп, вследствие чего И. возвратился в Киев. В 945 г. прибыли в Киев греч. послы для подтверждения этого мира; с ними И. отправил в Царьград собственных послов, которые и заключили договор, приводимый летописцем под 945 г. Договор этот не известен визант. историкам, что послужило Шлецеру одним из главных оснований к сомнению в подлинности его, но позднейшие исследования устранили эти сомнения. В этом, наиболее пространном из договоров русских с греками Х в. (напеч. в 1-м вып. «Хрестоматии по истории русск. права» Владимирского-Буданова, где и литература), весьма много положений частного международного права, в которых усматривали древнерусские народные обычаи; на основании их Эверс нарисовал цельную картину нашего древнего юридического быта. Сергеевич («Ж. М. Н. Пр.» 1882, № 1), утверждая, что положения эти действовали только на греч. территории и притом в столкновениях греков с русскими (а не русских между собою), доказывает, что при составлении этого договора русские обычаи принимались во внимание лишь постольку, поскольку не противоречили стремлению греков наложить узду на примитивные нравы Руси и в частности на господствовавшее у ее начало самоуправства. Этим значение договора, как источника русского права, в значительной степени умаляется, за то выдвигается другая сторона договоров русских с греками, как первых по времени памятников, в которых выразилось влияние на Русь Византии. Кроме племен, обитавших по обе стороны верхнего и среднего Днепра, владения Руси при Игоре распространялись, по-видимому, на ЮВ до Кавказа и Таврических гор, на что указывает статья договора 945 г., обязывавшая И. не допускать нападений черных болгар (т. е. болгар, обитавших на нижней Кубани и в вост. части Крыма) на Корсунь и другие греч. города в Тавриде, а на С достигали до берегов Волхова, что можно вывести из указания Константина Багрянородного на то, что при жизни И. в Новгороде княжил сын его Святослав. Смерть И. летопись относить к 945 г. Случилась она на полюдьи. Не удовольствовавшись данью, уже полученной с древлян, И. с небольшою частью дружины вернулся к ним за новой данью, но древляне, и именно жители Коростена, с князем своим Малом во главе, возмутились и убили И. По словам одного византийского историка (Льва Диакона) древляне привязали его к верхушкам двух нагнутых друг к другу деревьев, а потом пустили их, и И. был разорван. Резолюцией кабинет-министров 21 авг. 1735 г. некоторые старые серебряные деньги признаны за копейки вел. кн. Игоря, хотя при И. никаких копеек не было. Впоследствии оказалось, что имя И. прочли вместо слова: государь. Ср. "П. С. Р. Л. " (I, 8 – 10, 12, 18 – 24; II, 238, 239, 241 – 243; IV, 173 – 174; V, 9, 88 – 90, 93, 94, 97 – 103; VII, 221 – 222, 269, 270, 272, 273, 27884; IX, 16, 16, 18, 26 – 28); Срезневский, "Договоры с греками X в. " («Истор. Чтения о яз. и словесности»); Н. А. Лавровский, «О визант. элементе в языке договоров русских с греками» (1853).

Игры

Игры: 1. Общественные: А) у греков. В) У римлян (Ludi). – Подобно греческим агонам, И. у римлян находились в тесном отношении к культу; не смотря на общий упадок религиозности в эпоху расцвета римского государства, их число все увеличивалось, а обстановка делалась все роскошнее. Общественные игры (ludi publici) подразделялись на 1. stati, периодически повторяющиеся, 1. votivi, совершавшиеся по обету, 1. extraordinarii. По родам, они разделялись еще на circenses, введение которых приписывалось еще Ромулу, gladiatorii и scaenici. Первые находились в заведывании эдилов, которые ставили их на свой счет и старались превзойти друг друга в роскоши, с целью заслужить благоволение толпы. Они открывались торжественной процессией, обходившей весь цирк, после чего начинались состязания, состоявшие в беге, ристании колесниц, кулачном бое и примерных сражениях, даже морских (naumachiae). L. gladiatorii происходили в амфитеатре, scaenici – в театре. Важнейшие из римских 1. publici: 1) L. Apollinares, учрежденные во время 2-й Пунич. войны (312 до Р. X.). Совершались 5 июля в Circus Maximus. 2) L. Capitolini – в честь Юпитера, после изгнания галлов. 3) L. Florales или Floraria – весенний праздник, в поздние времена отличавшийся разнузданностью. 4) L. Magni или Maximi упоминаются Ливием впервые в 491 г. до Р. X. Дионисий подробно их описывает, с целью доказать их заимствование от греков. Уже в древнейшее время на них тратились большие суммы (500 мил сер. ежегодно), они происходили в цирке и состояли первоначально только из конского ристания. Впоследствии присоединились борьба и звериный бой. б) L. Megalenses, в честь великой матери богов, по поводу перенесения в 204 г. ее символа, черного камня, из Фригийского Пессинунта в Рим. 6) L. Plebeii, учрежденные в республиканское время. Происходили в Фламиниевом цирке 7) L. Romani, патрицианский праздник в честь капитолийской триады. 8) L. Saeculares, справлявшиеся раз в 100 лет, учреждены консулом Валерием Попликолой и совершались каждый раз после предварительной справки в Сивиллиных книгах, так что случалось, что между двумя празднествами протекало и более 100 лет, напр. 110. Праздник длился 3 дня в 8 ночи, при чем допускались иногда слишком свободные отношения между полами, так что Август, во время знаменитых L. Saeculares 17 года до Р. X., разрешил молодежи обоего пола участвовать в празднествах не иначе, как под надзором старших. Празднествам предшествовало объявление о приближении их глашатаями по всей Италии. Они начинались торжественною помпой, жертвами; ночи проходили в пении, танцах и театральных представлениях. Заканчивались игры пением особого Carmen Saeculare, исполнявшегося хором из 27 мальчиков и такого же числа девочек. В 17 г. до Р. X. Carmen Saeculare сочинено было Горацием. 9) L. Augustales – 3 различных праздника в честь императора Августа: первый справлялся в день его рождения, второй в день благополучного возвращения из путешествия по Востоку, третий был учрежден после смерти его в честь его, как Divus Augustus. Ср. Friedlander, «Darstellungen aus der Sittengeschichte Roms» (II, 227 сл.) и его же – у Marquardt-Mommsen'a: «Handbuch d. Rom. Altertumer» (VI).

II. Увеселительные игры частного характера у греков и римлян. Лексикограф Полидевк (IX, 9) перечисляет до полусотни разных родов игр, бывших в употреблении у греков, из которых около половины детские, как-то: куклы, лошадки и т. п. Самые употребительные игры взрослых: 1) игра в кости или зернь (astragalismoV, alea). Кости имели четыре поверхности с номерами: 1. 3. 4. 6. Четыре такие кости клали в небольшой сосуд и, выбрасывая на стол, смотрели, какие цифры на верхних ребрах. Лучшим метанием считалось то, при кот. все 4 цифры были разные (Venus), худшим, – если везде стоял 1. Иногда костям придавали правильную кубическую форму с номерами от 1 до 6 (tesserae). Игра эта считалась азартною и когда шла на деньги, называлась также cubeia, была запрещена и производилась в особых притонах, называвшихся также cubeia, или skirajeia; 2) игра, вроде наших шашек и шахмат – petteia, от камушков pettoi, которые заменяли шашки, или poliV, так как напоминала отчасти и игру, называющуюся осада крепости. Задача игрока состояла в том, чтобы запереть противнику ходы. У римлян подобная игра называлась 1. latrunculorum, или duodecim scriptorum; 3) чет и нечет (artiazein, ludere par impar), азартная игра, тожественная современным, состоящим в угадывании числа денег и т. п., зажатых в руке, пальцев (мора) и т. д.; 4) игра в мяч (sjairistikh) упоминается уже у Гомера. Играли по двое и более человек. Иногда делились на два враждебные лагеря. Некоторые роды И. в мяч принимали вид прямо упражнений с гигиеническими целями, напр. раскачивание грудью большого полого мяча, висящего с потолка; 5) KottaboV, преимущественно греческая игра, допускавшаяся в веселых компаниях, за попойкой, и потому считавшаяся несколько непристойною для людей степенных. Состояла в искусном выплескивании капель вина аз сосуда в другой сосуд, или на особый прибор, вроде канделябра с статуэткою (ManhV) наверху. Жидкость должна была задеть металлическую пластинку, лежащую на голове статуэтка и сбросить ее в подставленный сосуд, при том так, чтобы он издал при этом звук. Несколько приборов коттаба найдено в некрополях Этрурии, но среди римлян, по крайней мере в хорошо известные нам эпохи, игра эта не была распространена. см. Becker, «Charikles» (т. II, стр. 38, 362) и «Gallus» (П, стр. 79; III, стр. 454; обе кн. Беккера перев. на русск. яз.); Ohlert, «Ratsel und Gesellschaftspiele der alten Griechen» (1886); Richter, «Die Spiele der Griechen and Romer» (1887).

А. Щ.

У народов романских и германских общественные И. не были так разнообразны; у германцев в древнейшую эпоху в большом ходу были только военные И. для упражнения юношей. У славян (восточных) общественные И., называемые духовными писателями игрищами, сопровождали какой-либо языческий обряд, а потом стали приурочиваться к какому-либо определенному времени. Наиболее распространены были кулачные бои, бега, скачки, метания копий, стрельба из лука и др. Победителя получали награды и выигрывали заклады. Церковь карала отлучением предававшихся игрищам. В большом ходу с древнейших времен были И., имевшие целью выигрыш (зернь, карты и др.). У женщин и девиц по настоящее время большою любовью пользуются хороводы, ведущие начало с отдаленной древности. Став предметом исследования этнографов, русские И. вошли в разные сборники: Сахарова, «Сказания русского народа» (СПб., 1885); Терещенко, «Быт русского народа» (ч. IV); Сементовский, «Обзор игр в Полтавской и Черниговской губ.» («Маяк», 1843, т. XI); Максимович, «Дни и месяцы украинского селянина» («Русская Бес.», 1856); Маркевич, «Обычаи и поверья малороссиян» (1860); Moszynska, «Kupajlo», в "Zbior wiadom. do antrop. krajow. " (1881); Исаевич, «Детские игры в окрестностях Переяслава» («Киев. Старина», 1887); Иванов, «Игры крестьянских детей в Купянском у.» («Сборн. Истор. Филолог. Общ. при харьк. унив.», т. II).

В. Р – в.

Игрушечное производство

Игрушечное производство. – Желание подражать старшим в их действиях так сильно у детей, что во все времена родители снабжали их подобиями действительных предметов игрушками. И. находят как между остатками свайных построек, так и в позднейших развалинах и гробницах. Первое место между И., конечно, занимают изображения людей и животных – куклы, по старинному «живуля». Классическая кукла еще сравнительно недавнего времени была «тряпичная», свернутая из тряпки с пришитыми руками и нарисованным лицом. Куклы великобританской императрицы Виктории, недавно переданные в музей, были все тряпичные, хотя очень элегантно одетые. Восковые головы и руки не долго были в моде вследствие своей непрочности. Головы из «папье-маше» еще и теперь изготовляются кустарями, но далеко превзойдены неломающимися куклами из смеси желатина с глицерином, патокою и краскою, составленною на подобие массы для типографских валков, фарфоровыми головками Жюмо в Париже в их подражаниями. Ремесло игрушечника не самостоятельное, чуть ли не все ремесла применяются к этому делу, только характер работы меняется; тут требуется не прочность и добросовестность работы, а дешевизна и достаточная степень внешней отделки. Так, напр., существует особая «игрушечная окраска», она с виду походит на масляную, но делается на клею, с достаточною примесью мела для грунта, и только покрывается дешевым лаком из раствора канифоли в скипидаре. У нас большие игрушечные мастерские существуют в обеих столицах и в Риге, но очень много дешевых И. изготовляется кустарями под Москвой, особенно около Сергиевского посада. Самые изящные И. парижские; там же в обычае к новому году пускать в разносную продажу по бульварам дешевые, нового образца И., непременно отличающиеся чем либо оригинальным, которые, в случае успеха, распространяются потом по всему свету. В Швейцарии изготовляются во множестве разные И. и музыкальные ящики. В Германии лучший сорт И. делается в Нюрнберге, Штуттгардте и Берлине, похуже – в Вюртемберге и Тюрингене, а самые дешевые – в Рудных горах Саксонии. Обороты игрушечного производства считаются десятками миллионов.

В. Лермантов.

Игуаны

Игуаны (Iguanidae) – семейство ящериц из подотряда толстоязычных (Crassilinguia). Зубы, приросшие к внутренней поверхности челюсти, округленные у корня, сжатые с боков и широкие на конце; клыков не бывает почти никогда; часто бывают нёбные зубы; голова покрыта щитками, тело чешуйками, расположенными по большей части поперечными рядами; пальцы обыкновенно свободны, всегда по 5 на передних и задних ногах. Очень многочисленное (в 1883 г. известно 55 родов с 235 видами) семейство, живущее в Америке, особенно Ю. Распадаются на две группы: 1) древесные И. (Dendrobatae) с тонким, сжатым с боков или трехгранным телом, длинным хвостом и тонкими конечностями, живущие на деревьях, и 2) наземные И. (Humivagae) с круглым или приплюснутым телом, хвостом по большей части лишь средней величины или коротким и по большей части укороченными конечностями. К древесным принадлежит род И. (Iguana). Тело тонкое, хвост очень длинный и сжатый с боков, спина и хвост с продольным гребнем, на горле большой, сжатый с боков мешок, пальцы очень длинны; зубы в челюстях зазубренные, есть и нёбные. Крупные быстрые ящерицы, живущие преимущественно около воды и хорошо плавающие. От человека убегают, но в случай крайности храбро защищаются. Питаются растениями и насекомыми; мясо и яйца съедобны; яйца, величиною с голубиные, откладываются в ямку в песке. 5 видов, водящихся в Вест-Индии и Южной Америке, составляют предмет ревностной охоты; пойманные – сначала ведут себя очень бешено, но потом хорошо приручаются. Обыкновенная И. (I. taberculata), с крупным щитком под ухом; на спине преобладает зеленый цвет, бока с бурыми окаймленными желтыми полосками; брюхо зеленовато-желтое, хвост с бурыми и желто-зелеными кольцами. Длина 1,75 м., из которых 1,25 м. приходятся на хвост. Водится в Вест-Индии и Южной Америке. К этой же группе принадлежит Василиск. Весьма замечательна по своему образу жизни ящерица, водящаяся в большом количестве на Галапагосских островах, похожая по виду на И. – Amblyrhynchus s. Oreocephalus cristatus, длиною около 0,9 м., грязно-черного цвета, с укороченной головой, покрытой сверху пирамидальными щитками; вдоль спины зубчатый гребень, хвост сильно сжать с боков. Превосходно плавает, змеевидно изгибая тело без помощи ног и значительно удаляется от берегов, возвращаясь, в случае опасности, на прибрежные скалы; питается исключительно морскими водорослями (Ulva). Это единственная действительно морская ящерица. Из наземных И. замечателен род Phrynosoma. Тело толстое, короткое, плоское, похожее на тело жабы; голова короткая и плоская; плоский, широкий при основании, хвост короче тела; ноги очень коротки, с мало развитыми, зазубренными на краях пальцами; на горле поперечные складка; на затылке и боках тела шиповатые чешуи. Их не менее 9 видов, водящихся в Америке к западу от Миссисипи, от Мексики до Дакоты. Все живородящие, рождают 7 – 8 детенышей. Очень медленны в движениях, легко привыкают к неволе и приручаются. P. Orbiculare-Taпайаксин сверху светло-буроватого цвета, с беловатой продольной полоской по средине и по 4 больших черных пятна по бокам. Длина 10 см., хвост 3,8 см. Водится в Мексике, в сухих солнечных местностях, питается насекомыми (особенно муравьями и жуками) и улитками.

Н. Кн.

Игумен

Игумен (греч. – предводительствующий) – название начальственного лица в монастыре, в древности всякого монастыря, по штатам 1764 г. в России – монастыря третьеклассного. Начальственные права и должностные обязанности его те же, какие имеет всякий настоятель монастыря. Отличие его от архимандрита (настоятеля монастыря первоклассного и второклассного) лишь в том, что при богослужениях он облачается в простую монашескую мантию и набедренник, тогда как архимандрит облачается в мантию с «скрижалями», наперсный крест, палицу и митру.

Н. Б.

Идеал

Идеал – представление высшего совершенства в каком-нибудь отношении. В этом широком смысле слово И. применяется одинаково и к отвлеченным и конкретным предметам: И. добра, И. женской красоты, И. государства, И. гражданина и т. д. В этом общем смысле И. обыкновенно противополагается действительности, как чему то несовершенному. Такое противоположение может приниматься в трояком смысле: 1) И., противоречащий действительности, может тем самым признаваться за пустую фантазию; 2) действительность, несоответствующая И., будет безусловно отвергаться как бытие ложное и призрачное и 3) противоречие между этими двумя терминами может пониматься как задача их примирения, т. е. преобразовании действительности по И., или воплощения его в действительности. Первые два взгляда имеют частную, относительную истинность, поскольку бывают И. по существу своему фантастичные, а с другой стороны бывает действительность также по существу негодная, неспособная к улучшению или пересозданию. Но общая принципиальная истина принадлежит только третьему взгляду: совокупность космического и исторического опыта указывает на И. осуществимые и осуществляемые и на действительность преобразуемую, усовершаемую; вся история мира и человечества есть лишь постепенное воплощение И. и преобразование худшей действительности в лучшую, и когда полагаются произвольные пределы этому процессу – это обыкновенно означает лишь тайное предпочтение дурного хорошему в силу низших интересов и страстей. Особое значение имеет понятие И. в области чистого искусства, имеющего своею задачей воплощение идей в чувственных формах, т. е. создание конкретных И.. В общее употребление слово И. стало входить с конца прошлого и начала нынешнего столетия, главным образом, благодаря Шиллеру.

Вл. С.

Идеализм

Идеализм, -ист (от греч. через лат. idealis) – имеет много различных, но связанных между собою значений, которые могут быть расположены в последовательный ряд по мере углубления понятия. 1) В самом обыкновенном и поверхностном смысле под И. разумеют наклонность к более высокой, чем следует, оценке лиц и жизненных явлений, т. е. к идеализации действительности; так идеалистом называют, напр., человека, который верит в доброту и честность всех своих ближних и старается все их поступки объяснять достойными или, по крайней мере, невинными побуждениями; в этом значении И. есть почти синоним оптимизма. 2) Далее И. называется преобладание у кого-либо общих интересов над частными, умственных и нравственных – над материальными. 3) Сродный с этим, но более глубокий смысл получает И., когда им обозначается сознательное пренебрежение реальными практическими условиями жизни вследствие веры в могущество и торжество высших начал нравственного или духовного порядка. Указанные три вида принадлежат к И. психологическому, выражающему известное душевное настроение и субъективное отношение в действительности практической. Далее следуют различные типы И. собственно философского, представляющего некоторое теоретическое отношение ума к действительности, как мыслимой. 4) И. Платоновского или дуалистического типа, основанный на резком противоположении двух областей бытия: мира умосозерцаемых идей, как вечных и истинных сущностей, и мира чувственных явлений, как бытия текущего неуловимого, только кажущегося, лишенного внутренней силы и достоинства; при всей призрачности видимого бытия, оно имеет, однако, в этой системе самостоятельную основу, независимую от мира идей, именно материю, представляющую нечто среднее между бытием и небытием. 5) Этот осадок реализма окончательно уничтожается в И. Берклеевского типа; здесь единственною основою всего признается бытие духовное, представляемое божеством с одной стороны и множеством тварных умов – с другой; действием первого на последних возникают в них ряды и группы представлений или идей (в англо-французском смысле этого слова; см. ниже), из коих некоторые более яркие, определенные и сложные суть то, что называется телами или вещественными предметами; таким образом весь физический мир существует только в идеях ума или умов, а материя есть только пустое отвлечение, которому лишь по недоразумению философов приписывается самостоятельная реальность. Эти два вида И. (Платона и Берклея) обозначаются иногда как И. догматический, так как он основан на известных положениях о сущности вещей, а не на критике наших познавательных способностей. С такою критикою связан 6) И. англ. школы, своеобразно сочетавшийся с эмпиризмом и сенсуализмом. Эта точка зрения отличается от Берклеевской тем, что не признает никаких духовных субстанций и никакого самостоятельного субъекта или носителя психических явлений; все существующее сводится здесь к рядам ассоциированных идей или состояний сознания без особых субъектов, как и без реальных объектов. Этот взгляд, вполне развитый лишь в нашем веке (Миллем), уже в прошлом (у Юма) обнаружил свою несовместимость с каким бы то ни было достоверным познанием. Чтобы предотвратить роковой для науки скептицизм Юма, Кант предпринял свою критику разума и основал 7) И. трансцендентальный, согласно которому доступный нам мир явлений, кроме зависимости своей от эмпирического материала ощущений определяется, в своем качестве познаваемого, внутренними априорными условиями всякого познания, именно формами чувственности (пространством и временем), категориями рассудка и идеями разума; таким образом, все предметы доступны нам лишь своею идеальною сущностью, определяемою функциями нашего познающего субъекта, самостоятельная же, реальная основа явлений лежит за пределами познания (мир вещи в себе, Ding an sich). Этот собственно Кантовский И. называется критическим; дальнейшее его развитие породило три новые вида трансцендентального И.: 8) субъективный И. Фихте, 9) объективный И. Шеллинга и 10) абсолютный И Гегеля. Основное различие между этими четырьмя видами трансцендентального И. может выясниться по отношению к главному вопросу о реальности внешнего мира. По Канту, этот мир не только существует, но и обладает полнотою содержания, которое, однако, по необходимости остается для нас неведомым. У Фихте внешняя реальность превращается в бессознательную границу, толкающую трансцендентальный субъект, или я к постепенному созиданию своего, вполне идеального, мира. У Шеллинга эта внешняя граница вбирается внутрь или понимается как темная первооснова (Urgrund и Ungrund) в самой творческой субстанции, которая не есть ни субъект, ни объект, а тожество обоих. Наконец, у Гегеля упраздняется последний остаток внешней реальности, и всемирный процесс, вне которого нет ничего, понимается как безусловно имманентное диалектическое самораскрытие абсолютной идеи. Общее суждение о философском И., сказавшем свое последнее слово в гегельянстве, может ограничиться указанием, что противоречие между идеальным и реальным, между внутренним и внешним, мышлением и бытием и т. д. упразднено здесь односторонне, в сфере чистого мышления, т. е. все примирено только в отвлеченной мысли, а не на деле. Эта непреложная граница философского И. есть, впрочем, граница самой философии, которая в гегелевской системе напрасно хотела стать на место всего. Для действительного оправдания И. должно обратиться к деятельному, практическому осуществлению абсолютной идеи, т. е. истины, в человеческой и мировой жизни.

Владимир Соловьев.

Идеология

Идеология – метафизическая философия, понимаемая как учение об идеях. см. Destutt de Tracy, «Elements d'ideologie» 1801 – 15). К этому направлению примыкает школа Кузена. Слово И. в этом значении не сохранилось в философской терминологии. Более употребительно (особенно во Франции) другое значение, введенное Наполеоном I, который называл идеологами всех тех, которые на какихнибудь принципиальных основаниях противились практическим требованиям текущей политики.

Вл. С.

Идея

Идея. – В древней философии так обозначается умопостигаемая и вечная сущность предмета в противоположность его чувственному, преходящему явлению. У Канта И. есть априорное понятие чистого разума, не отвечающее никакому внешнему предмету, но выражающее функцию самого разума – завершать высшим единством всякое рассудочное познание. У Гегеля своеобразно соединяются оба эти главные смысла слова И. с упразднением их ограниченности: его И. есть Платоновская сущность, но не вне процесса, а в нем самом, и вместе с тем это Кантовское понятие чистого разума, но не лишенное бытия, а создающее всякое бытие в себе и из себя. У английских и французских философов, не подчинившихся влиянию кантианства и гегельянства, И. сохранила чисто психологическое значение: идеями называются здесь не только все общие отвлеченные понятия, но и простые представления.

Вл. С.

Идиллия

Идиллия (от греческого слова «эйдиллион», буквально – «маленькая картина»). Под И. подразумевается род искусственной (не народной) поэзии, средний между эпосом и лирикой, иногда с присоединением драмы. Содержание И. составляют настроения, мысли и обыденный быт простых людей, приходящих в непосредственное общение и соприкосновение с природой. И. иногда называется пастушеской или «буколической поэзией»; это неточно, так как содержание И. пастушеским бытом не исчерпывается. Сюжет всякой И. дает поэту возможность провести параллель между утонченной жизнью города и деревенским образом жизни, а также – делать воззвание к возвращении горожанина на лоно природы в к естественности в сфере людских отношений. Идиллия возникает позднее остальных родов литературы. Зачатки И. мы встречаем в литературе восточных народов. Уже в Библии попадаются книги с оттенком идиллическим (Руфь) или буколическим (Песнь Песней). И. в более самостоятельном виде появляется в позднейший период индийской литературы, у поэтов Калидасы и Джаядевы. Калидаса, живший около 50 г. до Р. Хр., написал лирический сборник «Ритусангара» (Времена года), в котором рисовал картинки природы и сельского быта. «Сакунтала» Калидасы может быть названа идиллической драмой. Джаядева, поэт XII в. по Р. Хр., в идиллической поэме «Гитаговинда», изобразил историю любви бога Кришны к пастушке Радхе; слог поэмы напоминает Песнь Песней. В китайской поэзии времени династии Тангов известны лирики Туфу и Литайпе, выказавшие особенную любовь к природе и настроениям ею вызываемыми В истории арабской литературы после Магомета прославились своими И. поэты ИбнДорейд (ум. 933 г.) и Тиграи (ум. 1119). И., как самостоятельный род поэзии, развилась в Греции, в позднейший, александрийский период литературы, когда, с потерей политической и национальной свободы, в поэзии стали преобладать индивидуалистические мотивы. Одновременно с эротической лирикой появилась И., зачатки которой давно уже таились в народном творчестве. Дорийские пастухи в Сицилии сыздавна имели свою поэзию пастушескую или буколическую (от «буколос» – пастух), изобретателем которой считался полумифический пастух Дафнис. Эта поэзия изображала судьбы Дафниса или обычные, чаще всего эротические, настроения пастухов; буколические песни пелись с обрядами на сельских празднествах в честь Артемиды, с мимикой и, значит, с примесью драматического элемента. Уже сицилийский лирик Стезихор (ок. 610 до Р. Хр.) подражал пастушеским песням, воспевая любовь и трагическую смерть Дафниса. Мастерски воспользовался этим народным творчеством Феокрит Сиракузский, живший в III в. до Р. X. Феокриту принадлежит до 30 И., в которых он рисует жанровые картинки из быта пастухов и низших классов населения, иногда – богов. Порой Феокрит воспевает элегическое настроение пастуха, отвергнутого суровой деревенской красавицей; порой – он передает в поэтической форме разговор двух жнецов: влюбленного юноши и положительного крестьянина, который смеется над товарищем, советуя ему лучше работать, чем мечтать. Юмор и грация идут у Феокрита рука об руку; он одновременно и наивен, и утонченен. Весьма важным элементом И. Феокрита является их народность. Как род поэзии, И. Феокрита – нечто среднее между эпосом и драмой и может служить примером «мима», представителем которого был современник Еврипида, Софрон, служивший образцом для Феокрита. Софрон был древнегреческим рассказчиком из народного быта и слагал вирши на манер русск. раешников, на простонародном наречии. Эту манеру усвоил Феокрит, облагородив ее и придав ей строго метрическую и художественную форму Подражателем и современником Феокрита был Бион; в его И. драматический элемент (диалог) и описание (пейзаж) отступают на второй план; преобладает лирика. Другой подражатель Феокрита, Мосх, уже отчасти манерен. Идиллия из Греции перешла в Рим, где продолжала развиваться в августовский период литературы, представлявший много аналогий с периодом александрийским. Виргилий в своих десяти И., названных им «эклогами» и соединенных в сборник под названием «Буколики», усвоил только внешнюю манеру феокритовой И. На самом деде, в И. Виргилия нет главного: природы и настроения. Виргилий смотрел на эклоги, как на средство умно и тонко намекнуть на живейшие и современнейшие злобы дня; так, первая эклога является хвалебным гимном Октавиану, четвертая воспевает Азиния Поллиона и Мецената; в пятой, под именем Дафниса, воспевается Юлий Цезарь и т. п. Народный элемент совершенно отсутствует: слог рассчитан исключительно на читателей образованных. «Георгики» Виргилия под понятие И. подходят лишь постольку, поскольку в них преобладает пейзаж; дидактизм этого сборника вредит цельности идиллического впечатления. Оды Горация также не могут служить образцом И.; несомненно, однако, что преобладающее настроение лирики Горация – идиллическое; мораль «золотой посредственности» – мораль природных инстинктов, развившихся на доне природы вне общественной жизни. Аллегорическая или тенденциозная И. Виргилия нашла подражателей в нероновское время в лице Кальпурния Сикула, который уже с полною откровенностью добивается милости кесаря; форма эклоги здесь совершенно случайна. И. заметно падала. С пробуждением интереса к античной словесности во время Возрождения ожила и И. Саннацаро, в подражание Виргилию, пишет И. «Аркадия» (1502 г.), в двенадцати эклогах; поэт воспевает сельский быт и свою несчастную юношескую любовь. Его примеру последовал Аламанни (1495 – 1556), писавший эклоги и в своем «La coltivazione» подражавший «Георгикам» Виргилия. Одновременно с сантиментальными мечтами о золотом веке воскресло и мечтание о прелести пастушеского быта. Опять появилась буколическая, пастушеская поэзия. Пастушеские стихотворения, написанные с начала до конца одним размером, назывались эклогами, а написанные разными метрами – И. В это же время зарождается новый род И.: драматическая И. или «пастораль» (пастушеская драма). Действующие лица пасторали делились на "влюбленных и «комических» пастухов (pastori eroici, pastori comici) – как в «Жнецах» Феокрита. Лучшей пасторалью в свое время считалась «Аминта», Тассо, в подражание которой Гварини написал своего «Верного пастуха» (Il pastor fido). Как только пастораль стала средством для прославления высокопоставленных лиц, этот новый род И. пришел опять в упадок.

Из Италии И., в конце XVI в., перешла во Францию, через посредство Ронсара в его кружка («Pleiade francaise»). Во французской литературе XVII века идиллия приняла приторно-слащавый, с примесью низкопоклонства, характер благодаря влиянию двора Людовика XIV. Поэтесса Дезулиер, прославившая этого рода И., получила прозвище «десятой музы». Кроме ее на поприще И. выдвинулся Делиль, писатель XVIII в., переводчик «Георгик» Виргилия, автор «Садов» и «Французских георгик», произведения крайне аффектированного. Таким образом развитие И., как самостоятельного рода поэзии, прекратилось и выродилось в подражательную буколическую поэзию. В Германии И. возникла в виде пасторали. В XVII в. в Нюрнберге был основан «Пегницов орден» (по имени реки, протекающей через Нюрнберг) или общество пегницовых пастушков. Общество имело значение, как противодействие педантизму, господствовавшей поэтической партии, но в развили И. роли не играло. В XVIII в. появляется И. в виде подражания французским образцам; создатель ее – Геснер, как автор «Idyllen», считавшихся вполне национальным продуктом до разоблачения Гердера. В том же роде были написаны И. Фосса, которые только своей «Луизой» дал первый образец национальной и художественно правдивой И. Ранее Фосса, в Англии, Джемс Томсон (1700 – 1748) своими «Временами года» (The Seasons) сделал первый опыт новой, самобытной и народной И.: его пейзаж – настоящий северный пейзаж со всеми оттенками в переходах от осени к зиме и от зимы к лету, а его герои – не слащавые пастушки, а настоящие английские крестьяне. Поворот в сторону художественного реализма, сделанный литературою XIX в., отразился и на И., которая становится вполне самостоятельной и принимает национальный отпечаток. Самый род И. расширяется: появляется идиллическая народная лирика, примером которой могут служить «Алеманские стихотворения» Гебеля и знаменитая идиллическая поэма Гете: «Герман и Доротея». В этой поэме уже нет и следов ложноклассической буколики: поэт воспевает мелкое немецкое мещанство, не вполне удалившееся от влияния природы и земледельческого труда, это – поэзия бюргерского довольства, зеленых стаканчиков с рейнвейном, семейной патриархальности и девичьей скромности, поэзия национального благодушия (Gemuth'a), столь напоминающего «золотую посредственность» Горация; все это национально и вполне оригинально. Идиллия Гете «Der neue Pausias» (известная русским по переводу А. Майкова: «Поэт и цветочница») рисует милую и болтливую юную пару влюбленных, вспоминающих всю историю своей любви; это – не подражание, но самостоятельное воспроизведение античной жизни. Предметом И. XIX в. становится выражение всякого непосредственного и сильного, природного чувства. У Мюссе, под названием «Idylle», передан спор двух друзей о любви, при чем один понимает ее в идеалистическом, а другой – в материалистическом духе (отголосок «Жнецов» Феокрита). Точно также в «Bergidyll», Гейне, мы не находим никаких устарелых атрибутов старой И. : пастухи из современной И. исчезли, остались – природа и близкие к ней люди. Идиллический элемент стал весьма значительною составною частью нового романа, особенно со времени обращения литераторов к сюжетам из народной жизни; много И. в романах Ауэрбаха – в Германии, Диккенса – в Англии, Жорж Занд – во Франции.

В России И. появилась в виде подражания и перевода, в XVIII в. Сумароков, Княжнин, Владимир Панаев усердно переводили и переделывали французскую И. В 1777 г. вышли «Георгики» Виргилия, в переводе В. Рубана; к 1788 г. относится перевод неизвестного автора: «Златый век Дафниса», Геснера. Воейков перевел «Сады или искусство украшать сельские виды», Делиля (1816), а также эклоги Виргилия, Мерзляков – идиллии Дезулиер (1807). В XIX в. И. сделала новые шаг в своем развитии, благодаря Гнедичу, воспроизводившему античные образцы и избегшему подражания французским И. Жуковский и Карамзин, благодаря сантиментальному направлению их поэзии, ничего нового в сфере И. не создали. Пушкин, специально И. не писавший, дал, однако, несколько образцов идиллической лирики (в своих стихотворениях, описывающих деревенскую жизнь) и идиллического эпоса (в своих поэмах, изображающих простонародный быт русских крестьян и кавказских горцев). Пушкин окончательно упразднил буколическую поэзию своих предшественников. Образцом новой И. может служить «Рыбная ловля» Майкова, в которой мастерски описаны настроения, вызываемые местным пейзажем средней полосы России. Идиллический элемент играет большую роль в новом русском романе; народничество благоприятствовало развитию этого элемента («Рыбаки» Григоровича, «Устои» Златовратского). Очерк Тургенева «Бежин луг» (в «Записках охотника») образец И. в прозе: необыкновенно гармонически слилась в этом произведении романтика летней ночи и поэзия разговоров крестьянских мальчиков.

Вс. Чешихин.

Идиом

Идиом (греч.) – дословно: своеобразность, обыкновенно отличительность языка; местное наречие, говор, произношение, свойственное известному обществу. Идиосинкразия – наблюдаемое иногда своеобразное свойство иных организмов реагировать на некоторые раздражения совершенно необычным образом. Так, напр., встречаются лица, у которых, после употребления раков, появляется крапивная лихорадка, иногда резь, рвота, понос. Другие не переносят земляники, грибов, особенно сморчков, спаржи, даже смородины и малины. Третьи не переносят некоторых лекарств в самых ничтожных размерах (сулемы, морфия, хинина, висмута). И. наблюдается иногда даже у животных; так, напр., иногда овцы и рогатый скот не переносят днем гречихи. Идиосинкразия объясняется повышенною возбудимостью нервной системы и обнаруживается не только как отраженное явление при внутреннем употреблении некоторых веществ: к идиосинкразии нужно отнести появление у иных субъектов головной боли, тошноты и даже рвоты от яркого, по преимуществу красного и желтого, света или при быстрой езде мимо белоокрашенного палисадника. У других простая камерная музыка вызывает дрожь, судорожную зевоту, судорожный плач; иногда взгляд на известных животных, пауков, жаб, вызывает рожистые воспалены кожи (рожа от испуга); сильный запах, как-то мускуса, пачули, жасмина, померанца, даже розы вызывает мигрень с ее последствиями; у иных дотрагивание к плюшу, к мокрому и затем высохшему бархату и, в особенности, к извести на стене может вызвать припадки головокружения и даже судорог. И. встречается преимущественно у нервных людей и особенно при условиях, когда нервная возбудимость особенно повышена, при болезнях, в периоде выздоровления, во время регул, при беременности и всего чаще у истеричных. С возрастом И. обыкновенно проходит, хотя иногда появляется даже у пожилых. Случается, что она на время исчезает, я затем вновь появляется. Лечение находится в связи с общим состоянием организма. В большинстве случаев наилучшие результаты получаются при укрепляющем лечении.

Г. М. Г.

Идиотизм

Идиотизм – обозначает состояния глубокой слабости интеллекта или полного отсутствия его, развившиеся не позже детского возраста, т. е. у таких субъектов, духовная жизнь которых еще не успела перейти за первоначальную, детскую стадию. Другими словами, И. можно рассматривать как психическую слабость, обусловленную задержкой развития умственных способностей в начальные периоды такового – при самом рождении или в первые годы детства. Существуют постепенные переходы между идиотами и нормальными детьми через различные степени тупоумия (imbecillitas). При врожденном тупоумии также имеется задержка развития умственных способностей, но она столь незначительна, что такие дети по внешнему облику и поведению мало отличаются от нормальных, и путем целесообразного воспитания их духовное развитие все-таки способно к некоторому прогрессу; восприимчивость их слаба, мыслительная деятельность их совершается вяло и вращается в ограниченном кругу, но в них вырабатывается некоторое самосознание, и они в известной степени могут делаться самостоятельными личностями. Ничего подобного не бывает при тех состояниях, которые подводятся под категорию И. В глубоких степенях И. обнаруживается даже недостаточное развитие самых элементарных психических отправлений, напр., неспособность некоторых идиотов к оборонительным движениям: если им производить уколы в руку, то они кричат и плачут, но не отдергивают руку. Иные настолько беспомощны, что самопроизвольно не едят, или акт питания наступает только тогда, когда пища положена им в рот. Другие во всю жизнь не выучиваются управлять функциями мочеиспускания и испражнения, и эти акты происходят непроизвольно. Точно также многие идиоты не умеют пользоваться ногами для ходьбы, хотя мышцы их вовсе не поражены параличом; или, если они и ходят, то крайне неуклюже, переваливаясь с боку на бок; движения рук их также в высшей степени неловки. Речь может совсем отсутствовать на низших степенях И., или ограничиваться произношением отдельных нечленораздельных звуков; у других способность речи имеется, но разговор неправилен, напоминает детский лепет, и иные буквы вовсе не выговариваются. При степенях И., сопровождающихся только что указанными дефектами элементарных отправлений, едва ли возможно говорить об какой бы то ни было интеллектуальной жизни; здесь нет даже проблесков сознания. У тех же идиотов, у которых речь сохранена, обыкновенно имеются и проявления умственной жизни, только крайне зачаточной. В конкретных случаях обыкновенно определяют степень умственного развития идиота по сравнению с развитием нормального ребенка, и в этом смысле одни напоминают детей 1 1/2 и 2 лет, другие 3 – 4-летнего возраста. Конечно, такое сравнение дает лишь в самых общих чертах представление о психическом состоянии идиотов, тем более, что в отдельных случаях наблюдается большое различие характера их. Одни молчаливы, малоподвижны, не восприимчивы ни к каким впечатлениям. Другие, напротив, очень подвижны, все хватают, особенно блестящие предметы, все кладут в рот, постоянно что-то бормочут, обнаруживают симпатию к определенным личностям. У иных замечаются стереотипные привычки, напр., вертеться на одном месте, качаться из стороны в сторону, постоянно засовывать себе палец в рот. Многим свойственна подражательность. Между прочим, эта подражательность иногда проявляется в речи тем, что они повторяют вопросы, предлагаемые им, вместо того, чтобы отвечать на них. На еще высших степенях речь может быть почти совершенно свободна, и даже возможно обучение чтению и письму, а также некоторым простым механическим работам и рукоделию. Такие идиоты могут различать людей и предметы, исполнять простые поручения, подобно маленьким детям. Но к дальнейшему совершенствованию они неспособны; отвлеченные понятия для них не существуют: перед мало-мальски сложной задачей они теряются. Вместе с тем у таких высших идиотов появляются склонности к лакомствам, а впоследствии к другому полу, которые они, при удобном случае, удовлетворяют совершенно импульсивно, не будучи удерживаемы ни стыдом, ни другими нравственными побуждениями. К дефектам умственной жизни идиотов, у которых о таковой вообще может быть речь, между прочим, принадлежит неправильность воспроизведения представлений: то, что они видели или слышали, легко извращается в воспоминании их, почему на них никогда нельзя полагаться как на свидетелей какого-нибудь происшествия. Кроме того, к умственной бедности их часто присоединяется нравственное извращение, наклонность ко лжи и обману, конечно, в самой грубой форме. Вообще идиоты добродушны и безвредны, но в случае раздражения становятся крайне злыми и тем более опасными, что не умеют оценить последствий своих поступков.

Замечательно, что, при глубокой задержке умственного развития, иногда память идиотов поразительно развита в каком-нибудь одностороннем направлении. Некоторые лица, прославившиеся по способности производить наизусть очень быстро сложнейшие вычисления, были идиоты. У иных замечается феноменальный музыкальный слух, или талант к определенному ремеслу. Известен случай идиота Минда, умершего в Берне в 1814 г., который получил название «кошачьего Рафаэля», потому что с замечательным искусством рисовал кошек.

Однако, в характеристике картины И. нельзя ограничиваться исключительно духовной стороной идиотов. Будучи результатом задержки в развитии мозга или болезненных процессов в нем, И. весьма часто сопровождается физическими симптомами. Сюда относится сочетание И. с эпилептическими припадками или параличом одной половины тела, или обширными параличами и контрактурами всех конечностей с атрофией мышц. Далее, часто встречаются неправильности в форме черепа и лица – асимметрия их, крайнее уменьшение головы или, наоборот, увеличение, вследствие водянки мозга, различные уродливые формы черепа, искривления его; неправильное образование зубов и аномалии в расстановке их, безобразная форма ушных раковин; косоглазие, слепота и т. под. физические недостатки, обусловленные болезненным поражением головномозговых нервов. Часто встречаются недостаточное развитие и аномалии половых органов. Но во многих случаях, особенно в меньших степенях И., способность к половой жизни сохранена, а в отдельных случаях даже наблюдались роды у идиоток.

Своеобразные и характерные особенности отличают внешность целой группы идиотов, известных под названием кретинов. У них И. осложняется поражением костей и развитием зоба. Они очень малы ростом, конечности их искривлены, голова большая, неправильной формы, кожа на голове и лиц утолщена, губы выпячены и из них вытекает слюна; на короткой и толстой шее большой зоб. В то время как все другие формы идиотизма наблюдаются в виде случайных (спорадических) заболеваний, появляющихся повсюду в зависимости от причин, о которых будет сказано ниже, кретинизм составляет эндемическую (повальную) болезнь, связанную с определенными местными условиями, и поражает более или менее значительную часть населения в известных местностях. Преимущественно кретинизм наблюдается в глубоких долинах, расположенных среди горных хребтов, как напр. Альпы в Европе, или Кордильеры в Америке. В Европе главнейшие очаги кретинизма представляют некоторые кантоны Швейцарии (Валлис, Ури), некоторые провинции сев. Италии и южн. Франции (Савойя, Пиренеи), далее Тироль, Зальцбург, Богемия и другие гористые местности. Большинство кретинов принадлежит к глубоким степеням идиотизма и неспособно к продолжению рода. Замечательно, что в тех местностях, где встречается эндемический кретинизм, наблюдается также кретинообразная наружность у субъектов, свободных от идиотизма (так наз. кретиноиды); с другой стороны, один из характерных признаков кретинизма – зоб – иногда отсутствует у настоящих кретинов-идиотов.

Исследование мозга идиотов обнаруживает во всех случаях резкие изменения и неправильности, делающие вполне понятным отсутствие или недостаточное развитие умственных способностей. Натура этих изменений и болезненные процессы, которыми они обусловливаются, весьма разнообразны. В одних случаях происходит задержка в развитии и росте мозга еще в период зародышевой жизни, так что, напр., в мозгу отсутствует деление на полушария, или некоторые образования, свойственные вполне развитому мозгу, представляются в зачаточном виде. В других случаях в раннем детстве наступает преждевременное окостенение швов черепа, так что рост черепа в определенных направлениях задерживается, в мозг также не может развиваться правильно. В этих случаях уже размеры головы по своей незначительности (микроцефалия) кладут резкий отпечаток на наружность идиотов. Но и при достаточной величине черепа мозг может оказаться слишком малым или неравномерно развитым. При чрезмерном накоплении жидкости в мозговых желудочках (так называемой мозговой водянке, гидроцефалии), голова даже бывает чрезмерно объемиста, но в черепе содержится мало мозгового вещества. Иногда анатомическое строение мозга резко нарушается вследствие того, что в раннем детстве в нем происходит хотя бы ограниченный, местный воспалительный процесс, и в зависимости от него атрофия, задержка в развитии других мозговых образований. Другой раз в мозгу идиота отсутствуют всякие воспалительные изменения, но замечаются аномалии в самой анатомической организации мозга, преимущественно в расположении извилин и борозд на мозговой поверхности. Наконец, микроскопическое исследование мозгов идиотов обнаруживает, независимо от перечисленных грубых уклонений от нормы, неправильности в распределении нервных элементов мозговой ткани. Вообще изменения мозга, лежащие в основе идиотизма, могут быть сведены к задержке развить и роста с одной стороны, и различным патологическим процессам (в смысле воспаления, последовательной атрофии и т. п.) с другой. Воззрение, что мозг некоторых идиотов, преимущественно микроцефалов, представляет проявление так называемого атавизма, т. е. возврат к менее совершенному типу, которое некогда высказывалось, теперь должно считаться отвергнутым.

Соответственно изложенным данным об анатомических изменениях в мозгу идиотов, понятно, что и причины И. весьма разнообразны. С одной стороны такою причиною может быть случайное повреждение головы новорожденного во время акта родов, или в раннем детстве, или перенесенное в раннем детстве инфекционное заболевание, осложнившееся воспалением мозга. С другой стороны, при кретинизме, составляющем эндемическое заболевание, которое проявляется не только И., но также поражением костей, зобом и другими органическими симптомами, причину нужно искать в особых теллурических условиях тех горных местностей, которые вызывают это общее заболевание, и которые, к сожалению, до сих пор не выяснены. Кроме того, однако, должны быть особые причины, по которым происходит неправильное развитие мозга в зародышевый период, или по которым, напр., в ином семействе родятся несколько идиотов подряд, и эти причины не остаются без значения также при кретинизме, так как ведь и в указанных выше местностях далеко не все население состоит из кретинов. Нужно заметить, что к этим более глубоким причинам идиотизма принадлежит целый ряд обстоятельств, ведущих к вырождению расы. Сюда принадлежат наследственное предрасположение родителей к нервным и душевным болезням, высокий возраст или физическая слабость их, пьянство, в особенности зачатие в нетрезвом виде, далее болезни или нравственные потрясения матери во время беременности и тому подобные условия, неблагоприятно отражающиеся на развитии плода. Обыкновенно в числе причин идиотизма указывают также на близкое родство между родителями, но этот фактор, по-видимому, играет роль только тогда, когда данная семья и без того предрасположена к проявлениям вырождения; при тщательном разборе отношений родителей для большого количества идиотов, различные авторы находили кровное родство между отцом и матерью лишь в незначительно большем числе случаев, чем это имеет место в здоровом населении. Точно также наследственный сифилис играет лишь небольшую роль в числе факторов, производящих идиотизм. Перечисленные здесь причинные моменты сохраняют свое значение и для тех случаев идиотизма, в которых он, может быть, не обусловлен задержкой зародышевого развития мозга, а все-таки представляется врожденным, не завися от случайных более поздних повреждений мозга, при чем он очень часто сочетан с эпилептическими припадками. Из обстоятельств, играющих роль уже после рождения, в смысле предрасположения к И., нужно указать еще дурные гигиенические условия, недостаточное питание, слишком теплое укутывание головы, наконец, употребление водки или опия для усыплении ребенка.

Об излечении И., составляющего результат задержанного или неправильного развития мозга, не может быть никакой речи. Попытки лечить идиотов-микроцефалов вырезыванием кусочков черепных костей для того, чтобы устранить тесноту черепа, как обстоятельство, мешающее росту мозга, также не привели к желаемым результатам. Приходится ограничиваться по отношении к идиотам систематическим обучением их в специальных заведениях; этим путем удается приспособлять многих к производительному механическому труду. Они редко достигают высокого возраста, но при хорошем уходе все-таки доживают до нескольких десятков лет. Специальные сведения об И. можно найти в руководствах по душевным болезням и психиатрических журналах. Кроме того, см. Ireland, «Идиотизм и тупоумие» (русский перевод, 1880); Б. В. Томашевский, «К патологии идиотизма» (СПб., 1892).

П. Розенбах.

Идриси

Идриси – (Абу Абдаллах Мухаммед, аль-Шефир аль-И., также эль-Эдриси) – арабский географ, происходил из рода Идрисидов, род. в Цеуте около 1100 г.; в ранней молодости отправился в Кордову, объездил часть Испании, сев. Африку и Малую Азию, впоследствии принял приглашение короля Сицилии, Рожера II, по поручению которого составил в 1154 г. обширный географический труд, служивший объяснительным текстом к семи серебряным картам, посвященным тому же Рожеру II. При составлении его И. руководствовался как собственными наблюдениями, так и описаниями путешественников, а равно показаниями еврейских, арабских, франкских и особенно греческих купцов. Свои известия о русских И. составил по сказаниям Ибн-Хаукаля и аль-Джайгани, писателя конца IX или начала Х века, сочинения которого до нас не дошли. Особенно важны сведения, заимствованные у альДжайгани, о разделении руссов на три племени и о существовании, кроме Киева и Новгорода, еще третьего города, в котором Гаркави («Труды III археологического съезда», т. 1, стр. 345 – 352) усматривает Смоленск. Извлечения из труда И. напечатаны в Риме в 1592 – 1597 гг., отдельные части издали: I. М. Hartmann («Africa», Геттинген, 1796; «Hispania», т. 1 и 2, Марбург, 1802), Rosenmuller («Syria», Лпц. 1828), Gildemeister («Palaestina et Syria», в «Analecta arabica», т. III, Бонн, 1885), Dozy et de Goeje («Description de l'Afrique et de l'Espagne», Лейд. 1866), Amari et Coelest. Schiaparelli (Рим, 1878 – часть, относящуюся к Италии). Извлечения в латинском переводе напеч. марониты Gabriel Sionita et Jobs. Hesronita, под заглавием; «Geographia Nubiensis» (Пар., 1619). A. Jaubert дал полный французский перевод, но во многих отношениях неудовлетворительный (2 т., Париж, 1836 – 40). Ср. W. Tomaschek, «Die Handelswege im XII J. nach den Erkundigungen des Arabers Idrisi» («Sitzungsberichte der Wiener Akd. d. Wiss., phil-hist. Classe», Bd. 113, 1886); его же, «Zur Kunde der Hamus-Halbinsel» (2 т. Вена, 1881 – 86); «Archiv fur slav. Philologie» (bersg. von Jagic, Bd. 10, 1887, 317 ff.). И в области медицины и ботаники И. также выступил самостоятельным исследователем. Год его смерти неизвестен.

Известняки

Известняки. – Горные породы, состоящие из углекислой извести, носят название И. Как по структуре и внешнему виду, так и по примесям, окраске и происхождению И. представляют чрезвычайно большое разнообразие. Примеси могут быть химические или механические и обусловливают происхождение значительного числа разновидностей и переходов от И. к другим породам. Достаточно упомянуть о доломитизированных И., содержащих углекислую магнезию, о железистых И. с углекислой закисью железа, об И. кремнистых, глинистых, глауконитовых, битуминозных и вонючих, богатых органическими веществами и т. д. Во многих кристаллических И. часто встречаются также хорошие кристаллы разных силикатов: граната, везувиана, скаполитов, пироксенов – это так назыв. кальцифиры, циполлины и т. п.; смесь И. с змеевиком носит название офикальцита и т. д. Все И., как породы осадочные, слоисты, но представляют большое число разновидностей по своему сложению. Мел и мелоподобный И. – это мягкая, белая, сероватая или желтоватая порода с землистым изломом, аморфная, состоящая из остатков микроскопических животных: Textularia, Kotalia, Planulina и некоторых др. Обыкновенный, плотный И. невооруженному глазу кажется однородным; он состоит из мелких кристаллических зерен известкового шпата и частью арагонита и многочисленных обломков раковин и других остатков организмов; цвет его по большей части серый, желтоватый, бурый. В этом видоизменении И. является одной из наиболее распространенных горных пород; встречается во всех геологических системах и часто очень богат окаменелостями; по этим последним и по геологическому возрасту различают разновидности обыкновенного И. Пористый или туфовидный И., иначе называемый известковым туфом – разновидность, изобилующая порами в областями различной формы и величины, обыкновенно заключает листья и древесные остатки, кости, раковины и т. п.; это осадок из известковых источников; сюда же относится желтоватый, пропитанный мелкими порами травертина, он образует громадные залежи в Римской Кампании, где является продуктом деятельности ключей и служит хорошим строительным камнем (из него построен собор Петра и несколько др. больших церквей в Риме). Оолитовый известняк сложен из мелких зерен или шариков концентрически-скорлуповатого или радиально-лучистого строения; величина этих зерен – от просяного зерна до горошины; в этом последнем случае его называют гороховым камнем или пизолитовым И., как напр. красноватый горохов. камень, отлагаемый Карлсбадским шпруделем. Известковый натек – это крупнозернистое отложение известковых ключей; он встречается в полостях других пород в виде корок, в форме сталактитов и сталагмитов в пещерах и т. п. Кристаллический, или кристаллически-зернистый, И. носит название мрамора, отличающегося большим разнообразием по цвету: белый красный, черный, пестрый и т. д. и по крупности зерна. Для скульптурных произведений требуется однородный, мелкозернистый, белый мрамор, каковым является знаменитый мрамор Каррары в Италии; в древности в этом отношении славились также греческие мрамора – Пентеликона, Пароса, Наксоса и мн. др. Более простые сорта мрамора, служащего строительным материалом или идущего на разные др. предметы домашнего обихода, пользуются довольно значительным распространением во многих странах; в России можно указать на Финляндию (напр. Русскияла, откуда добыт мрамор для облицовки Исаакиевского собора в Петербурге), Олонецкую губ. (доломиты), Урал (Невьянск, Мраморск.), некоторые местности Сибири (Алтай, Нерчинский округ, Вилюй), Крым, Польшу, Кавказ.

По происхождению И. разделяются на две группы: 1) пресноводные и 2) морские. Первые представляют чисто химическое отложение известковых ключей, из которых углекислая известь отлагается по мере выделения свободной углекислоты, и перехода вследствие этого двууглекислой растворимой соли в нерастворимую простую углекислую известь. Вторые органического происхождения, а именно зоогенного, т. е. являются скоплениями известковых частей погибших животных. Наглядным примером такого образования И. является мел и глубоководные известковые осадки; позднейшая их метаморфизация и перекристаллизация постепенно превращает эти скопления остатков корненожек, моллюсков и т. п. в плотную и даже кристаллическую массу. Первоначально принимали химическое осаждение углекислой извести из морской воды, забывая, что углекислая известь растворима только в воде, содержащей углекислоту, а таковая в морской воде отсутствует. Бишоф и Мор на этом основании отвергли эту гипотезу и дали объяснение происхождения морских И. и теперь принимаемое большинством ученых: морские животные (корненожки, кораллы, моллюски), нуждающиеся в извести для своих твердых покровов, получают ее из морской воды, где имеется в растворе сернокислая известь; в организме животных она перерабатывается в углекислую; после смерти этих организмов их твердые покровы, скопляющиеся на дне моря, дают начало И. Некоторые ученые поддерживают еще взгляд, по которому И. могут и непосредственно осаждаться из морской воды, напр., вследствие реакции двойного разложения между CaCl2, находящейся в морской воде и приносимыми реками углекислыми солями. Происхождение мрамора, кристаллического И., с конца прошлого столетия, когда Блок доказал присутствие углекислоты в И., занимало умы геологов. После опыта Джемса Голля (J. Hall), повторенного Г. Розе, которым удалось в запаянном ружейном стволе перекристаллизовать при сильном накаливании мел в кристаллическую массу, считали несомненно доказанным участие высокой температуры в образовании кристаллических И. Многие выдающиеся геологи приписывали мрамору вулканическое происхождение, другие считали его за продукт перекристаллизации под влиянием контактного действия изверженных пород. Бишоф первый указал на необходимость объяснения образования кристаллических известняков из мела и мелоподобных И. медленной перекристаллизацией действием воды, гидрохимическим путем. Переходы от мела в аморфных И. к мрамору, нахождение органических остатков в кристаллических И., их сложность и условия залегания, наконец, наблюдения последнего времени над перекристаллизацией коралловых И., частей нуллипоровых рифов и известкового дюнного песка Бермудских островов являются надежными иллюстрациями и подтверждениями этого господствующего теперь воззрения. Применения И. чрезвычайно обширны: они обжигаются на известку, идут на приготовление цемента («цементные» – глинистые и кремнистые И.), служат флюсом при выплавке руд, являются широко распространенным строительным материалом, употребляются в скульптуре, для мелких поделок, орнаментации и т. д.

Ф. Ю. Левинсон-Лессинг.

Издержки производства

Издержки производства (frais de production, Kosten, Productionskosten), в экономическом смысле – термин для обозначения всех трат или расходов, произведенных при производстве каких-либо ценностей или при добывании дохода. Таким образом вопрос об и. производства относится к двум хозяйственным процессам: производству и распределению. Кроме того, при этом необходимо установление еще двух точек зрения – частно– и народнохозяйственной. Понятие издержки производства уже было вкратце разъяснено в статье Доход, при определении чистого дохода, как результата вычета И. производства из дохода валового. Там не было указано на различие понятий дохода в объективном (Ertrag, produit) и субъективном смысле (Einkommen, revenue), т. е. реальных результатов отдельных видов хозяйственной деятельности самих по себе (первое) и всей суммы выгод или поступлений в руки отдельного лица, из каких бы источников они ни получались (второе). Различие И. производства с народно– и частнохозяйственной точки зрения выражается в следующем: первое понятие – более узкое и относится почти исключительно к процессу производства в тесном смысле слова, Здесь И. производства – все употребленные на производство материалы, вполне уничтожающиеся или видоизменяющиеся во время работы; также постепенное изнашивание машин и орудий труда; значит здесь И. производства вполне натуральные, и в них выражается участие в производстве природы и ее различных сил и условий, как внешних факторов производства. А так как ценность всех предметов с народнохозяйственной точки зрения выражается количеством и напряженностью трудовых усилий человека по добыванию или созданию ценностей, то все сюда относящиеся И. производства могут быть сведены к труду в широком смысле слова. В таком смысле понимаемые И. производства представляют собою только статьи расхода с абсолютно экономической или народнохозяйственной точки зрения. Вот почему тут могут быть устранены все исторически сложившиеся формы экономических и юридических отношений, в которые в отдельных хозяйствах выливаются процессы производства, распределения и обращения ценностей. Если же ввести это внешнее выражение И. производства, то получится то, что под ними подразумевается с точки зрения хозяйств отдельных субъектов или частнохозяйственные И. производства. Тогда ими будут все расходы, понесенные отдельным производителем, выражающиеся теперь обыкновенно в денежных платах, как за материалы и средства производства, так и за различные виды труда, а равно и за пользование стихийными факторами и условиями производства, принадлежащими на известных правовых началах другим лицам (как, напр., плата за пользование чужой землей, чужим капиталом и т. п.). Очевидно тогда-то, что составит предмет расхода для производителя, будет доходом для лиц, получающих эти различные платы за услуги или за пользование какими-либо предметами. Потому-то такие И. производства будут иметь значение только с точки зрения отдельных хозяйств, действующих на началах разделения труда и существующих юридических основ собственности, обязательств, арендований, кредитных отношений и т. д. С точки же зрения всего народного хозяйства это будут не И. производства, а вознаграждения из валового расхода и доли участия различных лиц в чистом народном доходе. Изменения в этих последних И. производства выражают собою не действительную или абсолютную стоимость производства, а только те или другие условия в распределении народного дохода, так как выигрыш одних лиц получается на счет потерь других. Это, конечно, весьма важный вопрос сам по себе, но не относящийся к тому, что составляет в тесном смысле слова экономию в И. пр-ства с точки зрения производства и хозяйства целого народа. Известный порядок распределения дохода может прямо или косвенно отражаться на народном богатстве, вызывая то или другое направление производства под влиянием изменяющегося спроса на те или другие товары. В этом то и заключается связь между частнохозяйственными издержками и размерами доходов разных классов общества. Так, вследствие высокой арендной платы за землю или высокой прибыли на капитал уменьшается величина чистых трудовых заработков, и наоборот. Но в тесном смысле слова народнохозяйственные И. производства, определяющие абсолютную величину чистого народного дохода, обусловливаются, главным образом, чисто техническими условиями производства. Последние сами по себе находятся в зависимости от той или другой организации хозяйства, т. е. частной предпринимательской (капиталистической) системы или же общественной. Та или другая из этих систем признаются более совершенными, смотря по тому, которая из них обеспечивает большую экономию в И. производства. Но вопрос этот не может быть разрешен раз навсегда в том или другом смысле, т. е. в одних случаях преимущества находятся на стороне частнохозяйственной системы, а в других – на стороне общественной. Так, в деле производства материальных ценностей обыкновенно больше преимуществ дает частнохозяйственная система, насколько здесь может благотворно влиять свободное соперничество и интерес предпринимателей по сокращению И. производства ради получения большого дохода. Но такие интересы и стремления частных предпринимателей не всегда совпадают с народнохозяйственными интересами; а потому, как, напр., в деле почтовом, телеграфном, железнодорожном и др. в настоящее время перевес преимущества оказывается на стороне общественное системы хозяйства. Вопрос об И. производства имеет также большое значение в деле определения чистого дохода для долей обложения его налогами. Наибольшее сомнение здесь возбуждают вопросы: 1) надо ли признавать за И. производства расходы по содержанию самого производителя и его семьи в 2) как считать уплату процентов, текущих и на погашение, по долгам, лежащим на данном предприятии. По 1-му вопросу большинство финансистов и экономистов дают теперь отрицательный ответ; те же, которые дают утвердительный, считают подлежащий обложению не чистый, а так назыв. свободный доход, который, определяется путем вычета из валового дохода не только всех обыкновенных И. производства, но и причисляемых вин сюда издержек по содержанию предпринимателя. С этим трудно, однако, согласиться потому, что личные расходы предпринимателей представляют собой величину совершенно неопределенную или произвольную. Поэтому расходы на содержание производителей принимаются во внимание и не подвергаются обложению только тогда, когда они чрезвычайно малы; тогда они освобождаются от обложения не в качестве И. производства, а как всякие слишком мелкие доходы или то, что называется Existenzminimum, т. е. минимальной суммой средств, необходимых для поддержания существования человека и его семьи. Второй вопрос разрушается обыкновенно в том смысле, что в понятие И. производства, исключаемых из дохода валового, для определения чистого дохода, вводятся только текущие проценты по лежащим на предприятии долгам. Проценты же погашения обыкновенно не исключаются, т. е. размер относительных платежей может быть более или менее произвольным, а потому и трудно уловимым на деле. К тому же, чем быстрее совершается погашение долга, тем скорее наступает момент, когда доход предприятия от этого увеличится. Вопрос об И. производства имеет еще значение по отношению к теории ценности, при чем И. производства некоторыми экономистами придавалось преобладающее или даже исключительное значение в деле установления ценности; другие же совершенно неправильно отожествляют И. производства, как основание ценности, с чисто трудовым началом.

В. Яроцкий.

Изида

Изида (IsiV) – греческая транскрипция имени древнеегипетской богини Исе(т) (этимология неизвестна), первоначально местной покровительницы Буто в Дельте, затем, по сопоставлении с богом соседних Бузириса и Мендеса – Озирисом – женское дополнение, сестра и супруга последнего, чему соответствовала и искусственная иероглифическая орфография обоих имен . Подобно Озирису, И. дочь неба (Нут) и земли (Кеба), олицетворение долины, оплодотворяемой Озирисом – Нилом. Известен миф об убиении последнего Сетом, поисках его тела, плаче над ним Изиды, погребении его и воспитании ее сына Гора в болотах Дельты. Другой миф представляет ее премудрейшей из людей, богов и духов и рассказывает, как ей удалось перехитрить владыку Ра, выпытав у него его сокровенное имя (Pap. Turin. 131). Как в древнеегипетской литературе (наприм. Pap. Ebers), так и у классиков (например, у Галена), И. приписывалось изобретение различных медицинских средств, магических формул (отсюда ее эпитет «великая волшебством»), знание сокровенных вещей и т. п. Культ ее из Буто, потом Мендеса и Бузириса, благодаря илиопольской богословской системе, в которую она вошла, распространился по всему Египту, причем особенно привился в Мемфисе, Копте, где совершались мистерии (Pausan. Х, 32), Филе, где был оракул ее, действовавший еще в V веке по Р. X. Во время преобладания культа Озирисова цикла в позднейшие времена Египта, с И. были сопоставлены женские божества других циклов и номов: Гатор, Баст, Мут, Нейт. Во время эллинистического синкретизма дело пошло еще дальние, сопоставив с И. Астарту и Димитру и др. соответствующие иностранный женские божества. Но скоро сделан был последний шаг и И. стала почитаться за пределами Египта под своим именем. В Греции она имела храмы: в Тифорее Фокидской, Мегаре, Коринфе и др.; в Италию культ ее проник еще в III в. до Р. X., но особенно привился во время империи, в эпоху увлечения восточными религиями. Безнравственность культа неоднократно вынуждала правительство на ограничение или даже совершенное запрещение его, тем не менее при Домициане он сделался не только дозволенным, но и поощряемым, так как император и многие его преемники приняли сан жрецов богини. В честь ее даже беспрепятственно совершалась процессия «navigium Isidis» – начало навигации (Lactant. Inst. I, II). Впрочем, в это время культ И. окончательно сделался выразителем пантеистических идей тогдашнего общества, на что указывают сохранившиеся гимны. Посвящены И. были: созвездие Сириус, дерево Персея и 4-й день из пяти вставочных, когда праздновалось ее рождение. Как богиня женского плодородия, И. изображалась в виде коровы, несущей между рогами солнечный диск. Этот же головной убор не забывался, если богиня изображалась в виде женщины, при чем иногда к нему присоединялся иероглиф богини. В эпоху синкретизма нередко богиню изображали в роде азиатских женских божеств с грудями по всему телу. Сохранилась масса статуэток И. с младенцем Гором на руках.

Б. Тураев.

Измаил

Измаил – несколько библейских лиц. И. сын Авраама от его наложницы Агари. Удаленный вместе с матерью в пустыню, он вырос на свободе, женился на египтянке, и от него произошло двенадцать сыновей, сделавшихся родоначальниками мелких племен бедуинов, которые завладели пустыней, лежавшей между Палестиной и Египтом. Иосиф Флавий говорит, что потомки И. наполняли всю область от Евфрата до Красного моря. Местные арабы относили свое происхождение к И., и даже сам Магомет считал себя его потомком. Измаильтяне впали в грубое идолопоклонство. Некоторые племена впоследствии приняли христианство, но затем сделались ревностными последователями ислама. Из других лиц того же имени (всего их в Библии шесть) можно отметить еще И., сына Нафании, известного участием в убийстве вавилонского наместника в Иудее, Годолии (Иерем. XL, 7 – XLI, 15.).

А. Л.

Измерения

Измерения и измерительные приборы. – Законы явлений природы; как выражения количественных отношений между факторами явлений, выводятся на основании измерений этих факторов. Приборы, приспособленные к таким измерениям, называются измерительными. Всякое измерение, какой бы ни было сложности, сводится к И. пространственности, времени, движения и давления, для чего могут быть избраны единицы мер условные, но постоянные или же так называемые абсолютные. Лишь световые и отчасти звуковые явления представляют исключение: сравнение силы света, испускаемого двумя источниками света, основано на физиологическом суждении о равенстве или неравенстве освещения поверхностей этими источниками. Это сравнение наиболее затруднительно для тех случаев, когда источники неодинакового цвета. Еще более затруднительно сравнение силы или напряженности двух музыкальных тонов, в особенности при различной их высоте.

И. пространственности сводится к И. длины линии, взаимного наклонения их (углов), поверхности и объема тел, при чем последние два рода измерений заменяются вычислениями во всех случаях, когда это возможно. Так как вообще И. есть сравнение какой-нибудь величины с другою однородною, принимаемой за единицу, то сравнение линий есть простейший род И. Суждение о равенстве двух линий, составляемое на основании совмещения их при наложении одной на другую, есть простейшее и этот род измерения – точнейший, если в помощь зрению будут употребляться микроскопы и зрительный трубы. Однако, точность И. надо понимать определенным образом и отличать от чувствительности И. Если некоторый измерительный прибор делает заметною и определяемою длину в 0,0001 мм., то сравнение двух значительных линий, несколько раз произведенное, при употреблении этого прибора, обыкновенно идет не так далеко; если оно доходит до 0,001 мм., то значит действительная точность измерения в десять раз менее чувствительности прибора. Микроскопы позволяют нам видеть величины в 1/1000 мм. и даже несколько меньшие; другие оптические средства, употребляемые, напр., при измерении длины световых волн эфира, дают возможность доходить до миллионных долей мм. и даже далее. Малость этих величин можно наглядно представить по сравнению их с толщиной листа тонкой почтовой бумаги, которая только несколько меньше 1/10 мм. Сравнить же, например, два образца метра между собою с постоянною точностью в миллионную долю мм. – невозможно. Множество причин могут изменять величину измеряемого предмета; устранить их влияние или определить его в момент измерения с такою точностью, чтоб можно было воспользоваться всею высокою чувствительностью измерительного прибора – обыкновенно невозможно. Такт., наприм., платиновый прут длиною в 1 метр, при нагревании его на 1/10°, сделается длиннее приблизительно на 1/1000 мм., удлинение же на l/1000000 мм. произошло бы от нагревания еще в 1000 раз меньшего; устранить не только такое изменение температуры, но даже гораздо большее – невозможно. Подобное различие действительной точности И. от чувствительности измерителя существует во всех родах измерений. Для измерения прямых линий или расстояний между двумя точками служат приборы, состоящие из масштаба с делениями (обыкновенно – миллиметрами), которых подразделения отсчитываются при помощи верньеров и разного рода микрометров. Один из общеупотребительных приборов такого рода есть катетометр; прибор, назначенный для сравнения мер длины между собою, называется компаратором. Для измерения толщины пластинок и кривизны поверхности оптических чечевиц служит сферометр, которого главная часть есть микрометренный винт. Для измерения малых изменений длины употребляется, как вспомогательный прибор, чувствительный рычаг (простой неравноплечий или двойной). Особые оптические микрометры, основанные на цветах, образуемых, вследствие интерференции света, весьма тонкими слоями воздуха и употребляемые в некоторых специальных случаях, дают возможность измерять наименьшие величины, размеры которых была приведены выше.

Угловые величины измеряются угломерными приборами, которых главная составная часть обыкновенно есть круг, разделенный на градусы, подразделенные на 2 – 30 частей; в последнем случае каждое деление (т. е. промежуток между двумя чертами) равно 2' дуги. В разделенном круге или лимбе движется другой круг или алидада, с делениями, составляющими верньер, при помощи которого можно непосредственно отсчитывать обыкновенно 10", иногда 5" и даже 4" дуги на больших и особенно точных кругах. Верньеры заменяются иногда микроскопами, позволяющими измерять до 1" непосредственно. Здесь также предел непосредственного измерения наименьших углов ограничен неизбежными неточностями устройства приборов и изменяемостью их частей от влияния температуры, тяжести и других причин. Весьма важный в астрономии вопрос о кажущемся перемещении так называемых неподвижных звезд относительно наблюдателя, находящегося на земле, которое должно происходить вследствие движения земли по ее орбите, остается еще нерешенным вследствие еще недостаточной точности весьма малых угловых величин (меньших чем 1"); это вопрос о параллаксе звезд, ведущий к определению их расстояний от земли. В физических приборах для определения малых отклонений магнитных стрелок от первоначальных их положений, от действия электрического тока или земного магнетизма употребляется особенный способ угловых измерений, исключающий необходимость употребления разделенных кругов. Это угломерный способ Гаусса и Поггендорфа, применяемый к гальванометрам, магнитометрам и электрометрам, и основанный на наблюдении зрительной трубой отраженных в зеркале, соединенном с наблюдаемых подвижным предметом, делений линейки, помещенной рядом с зрительною трубою; чувствительность методы доходит до 5" и менее. К угломерным приборам относятся также микрометры зрительных труб. Почти все астрономические приборы постоянные и переносные (универсальный инструмент, теодолит), морской отражательный круг, прежний секстан, в физике – спектрометры, в кристаллографии и физике – гониометры, и многие другие снабжаются разделенными кругами.

И. площадей и вообще поверхностей всего точнее может быть достигнуто вычислением, если их очертания и кривизны не очень сложны. В противном случае употребляются разные приемы и приборы для измерения поверхностей плоских фигур (планиметры), дающие результаты достаточно точные во многих частных случаях. Подобно поверхности, и объем тела может быть вычисляем, если оно ограничено поверхностями, изученными в геометрии, в большинстве же случаев встречается надобность в И. объемов неправильно ограниченных тел и тогда употребляются объемомеры (Volumenometres) или же вычисляются объемы из веса и удельного веса тела. Если тело весит Р гр., а его удельный вес (вес одного куб. см.) равен d гр., то P: d дает искомый объем в куб. см. Чаще всего объем тела определяют непосредственно с целью определения его удельного веса, если удельный вес его не может быть найден обыкновенным способом. Для этого надо разделить вес тела, выраженный в гр., на число куб. см., определяющее его объем; в частном получают число, вес 1 куб. см. тела в граммах. Объемомеры основаны на вытеснении воздуха из сосуда, в который кладут подлежащее И. тело (растворимая в воде соль, очень гигроскопичное тело, порошки и т. п.); вытесненный объем определяется на основании закона Бойля-Мариотта, но вообще с малою точностью. Изменения объема тел в зависимости от температуры тел, с целью нахождения коэффициентов расширения, наблюдаются и определяются с большою точностью в приборах, подобных обыкновенным термометрам. В узких трубках таких приборов могут быть замечены изменения объема до 2/1000 куб. мм.

Силы обнаруживают механически свое существование движением тел всей массой или движением частичным и давлением на препятствие. Последнее измеряется обыкновенными и крутильными весами; грубее – пружинными весами. Давление жидкостей и газов определяется манометрами. Чувствительность и точность весов чрезвычайно велики, при чем первая, по общему правилу, всегда превосходит вторую. И. сил (притягательных и отталкивательных) посредством движения тел, а именно И. ускорений, всего удобнее и точнее производится из числа качаний маятника в определенный промежуток времени. Таким образом определяется притяжение земного сфероида (геоида), различное на разных точках его поверхности. Горизонтальный электрический маятник может служить для И. электрических притяжений; качания магнитной стрелки – для измерения напряженности земного магнетизма. Для первой цели употребляются также особые крутильные весы, как, напр. в абсолютном электрометре Томсона; для земного магнетизма также могут служить магнитные весы Лойда. Сила гальванического тока определяется из положения магнитит стрелки, принимаемого ею вследствие давлений, производимых на нее отталкивательной силою тока и направляющею силою земного магнетизма.

В небесных светилах мы замечаем вращательное движение одних вокруг других, совершающееся по более или менее растянутым эллипсам или по параболам (для некоторых комет). Движений по орбитам объясняются с точностью на основании законов всеобщего тяготения, при чем берутся в соображение массы взаимно действующих небесных тел. Вообще при измерении сил необходимо принимать в расчет массу тел, приведенных в движение. И. масс, как и всяких других величин, производится по сравнению масс с одною, принимаемой за единицу меры (такова масса одного грамма); это делается по сравнению их движений в определенных условиях, но И. масс прямо количеством вещества нам недоступно, хотя и несомненно, что массы тел пропорциональны количествам вещества, в них содержащегося. Действие, совершаемое силою есть работа силы и зависит от массы тела и от скорости сообщенного ему движения или от длины пути, пройденного этим телом против действия другой определенной силы (напр., поднятие груза на высоту). При определении скорости или ускорений вступает новый элемент – время. В некоторых явлениях наблюдаются громадные скорости, напр., распространение света совершается со скоростью до 300000 км. в секунду; электрический ток, по обстоятельствам опыта, распространяется то с такою же, то с меньшею, чем свет, скоростью; поэтому значительные расстояния проходятся светом и электричеством в малые доли секунды. Хронометры и часы измеряют промежутки, обыкновенно, начиная с 3/4 сек., астрономы по слуху определяют десятые доли секунды, но сотые, тысячные и меньшие доли секунды измеряются при употреблении хроноскопов и хронографов. И здесь, как в других И., чувствительность приборов доведена до далекого предела (0,00001 сек.). В противоположность этому, астрономия нуждается, по медленности, с которою совершаются некоторые астрономические явления, в больших единицах времени, каковы, напр., столетие или даже тысячелетие; подобные единицы времени надо искать в самих же астрономических явлениях в предположении их неизменной и правильной повторяемости.

Чем совершеннее какая-нибудь наука, тем чаще могут быть употребляемы обыкновенные здесь перечисленные роды И. Так цветовые ощущения в основании различаны потому, что световые эфирные волны имеют различную длину и распространяются с различными скоростями, которые уже определены физикой. Подобное тому можно сказать и о звуковых и тепловых ощущениях. Сравнить два световые ощущения с некоторою количественною точностью мы не можем ни физическими или химическими средствами, ни физиологически; фотометрия есть самая несовершенная, в этом отношении, часть физики. Световые соотношения солнца и планет с их спутниками до сих пор гораздо хуже определены, чем отношения их масс или количеств вещества, содержащихся в этих небесных телах. Чувствительность же оптических приборов чрезвычайно велика: большие телескопы позволяют нам видеть звезды, испускающие свет в 20 и 30 тыс. раз слабейший того, который нужен для возбуждения зрительных нервов самого чувствительного, но не вооруженного человеческого глаза; чувствительность фотографических пластинок идет еще далее. Чувствительность же тепловых приборов гораздо ограниченнее. Стоило довольно большого труда доказать, что лунные лучи могут возвышать температуру самых чувствительных приборов, но не замечено, чтобы планеты или звезды испускали вместе с лучами света и лучи теплоты, хотя и несомненно, что оба рода лучей участвуют в светоиспускании. Иначе можно сказать, что лучи света, задерживаемые и поглощаемые каким-нибудь телом, непременно обращаются в нем в теплоту. Самые чувствительные термометры, более их чувствительный термомультипликатор и еще более совершенный прибор – болометр, не могут обнаружить теплоты образующейся в них от света самых ярких звезд. Организм же человека совсем не приспособлен к ощущению малых изменений тепла, и в этом отношении уступает самому обыкновенному термометру. Вообще и независимо от точности и чувствительности тепломерных приборов, ограничивающих область тепловых исследований, многое в явлениях теплоты еще не подлежит измерению. Напр., неизвестно, сколько теплоты содержится в том или другом теле при какой-либо температуре, ибо так называемые абсолютные температуры, считаемые от абсолютного нуля (от 273° Ц. ниже нуля) до сих пор не могут быть считаемы за действительные физические величины.

История наук, нуждающихся в И., показывает, что точность методы И. и построения соответственных И. приборов постоянно возрастают. Результатом этого роста является новая формулировка законов природы. Надо ожидать, что несовершенство нашего зрения и слуха, чувств наиболее нужных для пользования прибором, со временем положит предел возрастания чувствительности и в особенности точности И. Но предел физическому зрению не есть еще предел умозрению. И теперь наука уже пришла к необходимости допустить существование многого, не подлежащего познаванию чрез посредство органов чувств; таков, напр., световой эфир. И теперь наука не только рассуждает о частицах (молекулах), из которых состоят тела, но и приписывает их скорости движения, определяет длины путей, ими проходимых до встречи с другими частицами, определяет размеры частиц. Эти размеры таковы, что нет надежды когда либо видеть основные частицы тел. Все это гипотезы, кот. никогда может быть не найдут прямого доказательства, но подтверждены опытом выводов, проистекающих из многих гипотез, и теперь довольно часты. Такие подтверждения гипотез, будучи в достаточном числе, сделают для умственного зрения эти гипотезы столь же несомненными, сколь несомненны для телесных чувств те или другие опытные данные. Однако и при вступлении наук в этот фазис их развития, что в настоящее время встречается лишь в некоторых частных случаях, необходимость И. и И. приборов не исчезнет, так как выводы из гипотез потребуют новых оправдательных опытов и новых комбинаций И. Как бы старательно ни делались И. при повторении их, в обстоятельствах опыта, повидимому одинаковых, всегда замечаются нетожественные результаты. Сделанные наблюдения требуют математической обработки, иногда весьма сложной; только после этого можно пользоваться найденными величинами для тех или других выводов. Ф. Петрушевский.

Изо

Изо (греч. изо – равный) – в соединениях с другими словами обозначает одинаковое, равное по значению или по форме.

Изоляторы

Изоляторы (электр.). – В первое время развития сведений об электричестве (XVII ст.) все тела, по отношению к электричеству, были разделены на две большие группы: на тела идиоэлектрические, способные электризоваться трением, и тела анэлектрические, не электризующиеся трением. К числу последних были отнесены и все металлы. В начале XVIII ст. было обнаружено, что причина, по которой металл, при обыкновенных условиях опыта, когда натираемое тело держат рукою, не электризуется, совершенно особенная. Металлический цилиндр, какой бы длины он ни был, положенный на стекле, наэлектризовывается по всей длине, если к одному его концу поднесть наэлектризованное тело. Если же цилиндр сделан не из металла, а из стекла, парафина, серы, то он, при подобных же условиях, наэлектризуется лишь на том конце, к которому прикасается источник электричества. Отсюда можно заключить, что металлический цилиндр есть проводник электричества, стеклянный же или парафиновый – непроводники. Стекло, на котором находился металлический цилиндр, предохраняло (как непроводник) его от потери электричества. Из разнообразных опытов выведено заключение, что все металлы суть проводники электричества, стекло, сера, парафин – непроводники или И. Такой способ разделения тел в отношении электричества впервые был предложен английским физиком Греем (1727 г.). Впоследствии, впрочем, было доказано, что все тела суть проводники в различной степени – дурные и хорошие. К дурным проводникам, кроме названных, относится еще, часто ныне употребляемый, роговой каучук; совершенных же непроводников или изоляторов нет. Когда палочку рогового каучука, или иной дурной проводник, держа в руке, натирают, например, куском сукна, то он наэлектризуется, и электричество в нем сохраняется; медная же палочка, хотя тоже электризуется трением, но не остается наэлектризованною. В той же части, которая находится в руке, электричество не удерживается, потому что переходит в руку и через прочие части тела в землю; из отдаленных же частей палочки электричество переходит к тем, которых касается рука, и тоже уходит в землю. Металлическую палочку надо вставить в изолирующую стеклянную ручку и наэлектризовать трением. И. имеют особенные свойства, обнаруживающиеся при взаимном электрическом действии тел.

Сказанное выше относилось к явлениям статического электричества. Явления электрического (и гальванического) тока происходят лишь в проводниках, для чего чаще всего употребляются металлические проволоки, обыкновенно «изолированные» одна от другой, если они лежат рядом. Для этого они обматываются бумажными или шелковыми нитками или же имеют гуттаперчевую оболочку; все эти вещества – дурные проводники электричества.

Изоляторы, в частности – не проводящие электричества фарфоровые или стеклянные колпачки или ролики, по которым ведутся телеграфные провода и вообще проволоки для электрических токов.

Изомерия

Изомерия (хим.). – В 1824 г. Либихом и Гей-Люссаком был установлен состав гремуче-кислого серебра, причем, на основании полученных данных, они признали безводную гремучую кислоту за соединение циана с кислородом C4N2O2 (C=6, 0=8, N=14). В том же году Веллер более точными анализами солей циановой кислоты, открытой им в 1822 г., показал, что и безводная циановая кислота, по элементарному составу, представляет соединение циана с кислородом, C2NO (С=6, О=8, N=14). Таким образом, впервые были получены вещества одного и того же элементарного и процентного состава, но различных свойств (соли гремучей кислоты взрывают с большой энергией от легкого толчка, между тем как соли циановой кислоты совершенно лишены этой способности). Хотя Гей-Люссак, реферируя в «Annales de chimie et de phisique» (27, [2], 200) работу Веллера, и указал на возможность объяснения этого явления допущением различного способа соединения между элементами, образующими гремучую и циановую кислоты, тем не менее оно на столько противоречило существовавшему в то время в химии положению, что свойства тел обусловливаются их элементарным и процентным составом, что Берцелиус, не колеблясь (в появившемся тогда новом издании своего «Traite de Chimie»), объявил, что в данные Гей-Люссака и Либиха или Веллера вкрались ошибки; понадобились новые анализы, произведенные Либихом в 1826 г., чтобы доказать тожество состава гремучих и циановых солей. К 1826 г., впрочем, было уже известно другое, вполне аналогичное явление. Фарадей в 1825 г., исследуя жидкость, скопившуюся в цилиндрах, в которых сохранялся сдавленный светильный газ, нашел в ней, вместе с бензолом, вещество С4Н8, одинакового состава с этиленом С2Н4 но обладавшее удвоенною сравнительно с последним плотностью пара. Затем, в 1828 г., Веллеру удалось наблюсти, что циaновокислый аммоний CNO.NH4 (С=12, 0=16, N=14, Н=1) нацело превращается в водных растворах в мочевину CO(NH2)2, и, наконец, в 1830 г. Берцелиус, исследуя виноградную кислоту, нашел, что как сама свободная кислота, так и ее свинцовая соль обладают одинаковым процентным составом с винной кислотой и виннокислым свинцом, между тем как свойства и свободных кислот и их солей довольно сильно различаются между собою. Этими наблюдениями окончательно была установлена возможность существования различных по свойствам, но тожественных по элементарному и процентному составу, химических соединений, и в отчете по химии, представленном шведской академии наук в 1831 г., Берцелиус замечает по этому поводу, что «так как необходимо для каждого известного представления обладать определенным выражением, выбранным по возможности рационально, то я предлагаю называть тела одного состава, по различных свойств, изомерными (от греческого слова isomerhV – составленный из равных частей)». Уже в следующем году он дает более ограниченное определение нового понятия. «Чтобы не смешать, однако, друг с другом явления не вполне однородные», говорит он, «необходимо точно установить значение слова – И. Я считаю изомерными те тела, который образованы из одинаковых атомов, соединенных в одинаковых относительных и абсолютных количествах, которые обладают одинаковым весом атома. С этим случаем нельзя смешивать того, когда в двух телах содержатся одинаковые относительные количества элементарных тел, при разном абсолютном содержании этих последних. Так, напр., относительное число атомов углерода и водорода в маслородном газе (этилене) и в винном масле (бутилене) тожественно, но в одном из них содержится только один атом углерода, 2 атома водорода СН2, между тем как в винном масле находятся 4 атома углерода и 8 атомов водорода C4H8. Для отличия подобных случаев одинаковости состава при различии в других свойствах, я предложил бы называть их полимерными (от греч. polluV – множественный и meroV – часть)... Но существуют и другие отношения, при которых тела, по-видимому изомерные в строгом смысле этого слова, т. е. содержащие одинаковые элементы и абсолютно тожественные количества атомов, на самом деле не являются таковыми. Подобные случаи наблюдаются для тел, образованных соединением двух атомов первого порядка..., напр. SnO.SO3 – сернокислая закись олова, и SnО2.SO2 – основная сернисто-кислая соль окиси олова, содержат одинаковые абсолютные и относительные количества атомов одних и тех же элементов, имеют одну и ту же частицу, а между тем их нельзя считать за одно вещество. В таких телах с течением времени, или с изменением темпер., происходит обыкновенно перемещение их составных частей, иногда сопровождаемое повышением темпер., вследствие чего образуются новые соединения. Чтобы резко отличить эти случаи от явлении И., можно подобные тела назвать метамерными (употребляя предлог meta с тем же значением, которое он имеет в слове метаморфоза)». С тех пор, с развитием органической химии, фактические сведения о телах, обладающих различными свойствами при тожественном составе, чрезвычайно возросли (так, напр., в 1884 г. В. Мейер насчитал 55 различных соединений, отвечающих общей формуле C9H10O3, а в течение 10 лет это число значительно увеличилось), но нельзя сказать, чтобы понятия, введенные в химию Берцелиусом, выиграли в ясности и определенности. Впрочем, надо заметить, что и те примеры, на основании которых были установлены эти понятия, оказались неудачно выбранными; теперь мы знаем, что виноградная кислота обладает удвоенною частицею сравнительно с обыкновенною винною кислотою, но что кроме того ее нельзя рассматривать как полимерную винную кислоту потому, что она образована соединением оптически противоположных, правой и левой винных кислот. циановая кислота и гремучая кислота обладают тоже различною величиною частиц, при различном строении, а циановокислый аммоний и мочевина представляют тела различных функций и, по современным структурным представлениям, содержат различные группы атомов (различные остатки), а именно строение 1-го выражается формулой N : C – O. NH4, а второй – формулой NH2. CO. NH2. Изомерными теперь называют вообще все тела одного и того же процентного состава и одной и той же частичной формулы и отличают: 1) изомеры собственно, когда при одной и той же частичной формуле вещества обладают однородной химической функцией; 2) изомеры случайные, когда при одной и той же частичной формуле они обладают различной химической функцией, и 3) метамеры – вещества, обладающие одной и той же частичной формулой, одной и той же химической функцией, но (как выражаются иногда) нецельной частицей. Вещества, обладающие при одинаковом процентном составе различными частичными формулами, т. е. полимерные между собою, не причисляются более к изомерам. Такое деление, однако, далеко не общепринятое. Очень часто, напр., спирты и эфиры одной с ними частичной формулы назыв. метамерными соединениями (Бернтсен); в руководстве Бейльштейна «Handbuch der Org. Chemie» (3-te Aufl. S. 5): изомерами, в тесном смысле этого слова, согласно определению Бутлерова и Клауса, сочтены только соединения, в которых углеродные атомы связаны одинаково, а другие элементы сгруппированы различным образом, каковы: CH3. CH2. CH2(OH) – пропиловый спирт и СН3. СН(ОН). СН3 – изопропиловый спирт; метамерными же названы соединения, в которых углеродные атомы связаны различным образом, а тожественно сгруппированы остальные, соединенные с углеродом элементы, и как примеры приведены СH3. CH2. CH2. CH2(OH) – нормальный бутиловый и (СН3)2: СН. CH2(OH) – изобутиловый спирты; наконец, изометамерными названы изомеры, в которых и углеродные атомы, и атомы остальных элементов связаны различным образом, как, напр., в нормальном бутиловом спирте – СН3. СН2. СН2. СН2(ОН) и в триметилкарбиноле – (СН3)3 : С(ОН). Неудобство такого определения совершенно ясно; приняв его, мы должны признать, что между углеводородами возможны только случаи метамерии и изометамерии, а это совершенно несогласно с установившимся обычаем. Можно было бы привести еще несколько аналогичных примеров не менее произвольных определений (и основанных на них классификаций); достаточно, однако, и перечисленных, чтобы видеть, что значения, приобретенные словами: И. и метамерия, значительно уклонились от того смысла, который им придавал Берцелиус и который они должны иметь по самому словопроизводству. Строго говоря, раз, по современным воззрениям, мы допускаем возможность знать ближайшее распределение элементов в. частицах данного вещества – его «структуру», то изомерами, в органической химии, по крайней мере, можно называть только те тела, структурные формулы которых содержат одни и те же группы атомов, т. е. тожественные остатки: СН3, СН?2, CН?ў, СО?, (СОН)ў, (СООН)ў, (ОН)ў, О? и т. д.; метамерными же, в смысле Берцелиуса, можно называть только тела, способные к превращению друг в друга с сохранением одной и той же величины частицы. При таком определении, изомерами из числа бутиловых спиртов, напр., являлись бы только (CH3)2:CH. CH2 (OH) – изобутиловый спирт, и CH3. CH2. CH(OH). CH3 – псевдобутиловый (вторично-бутиловый) спирт, метамерами же, если ограничиться уже приведенными примерами – циановокислый аммоний и мочевина. Для огромного, однако, числа веществ, теперь причисляемых к изомерным, не было бы соответственного названия, а потому заслуживают большего внимания следующие предложения Армстронга. Он предлагает называть все случаи различия свойств веществ, при тожестве их состава, не И., а аллотропией (от греческого аллотропос, что значит – обладающий отличными свойствами, слово же И. употреблять в том тесном смысле, который только что изложен, включая следовательно сюда и все явления пространственной И., вещества же аллотропичные (изомерные), но различные по функции или по типу, к которому они принадлежат, Армстронг называет гетерометричными, оставляя название метамерных или изодинамичных для тех из них, которые превращаются друг в друга с исключительной легкостью. Все же остальные случаи, где аллотропичные вещества обладают одной и той же функцией, но образованы соединением нетожественных групп, он считает возможным называть изономичными А. И. Горбов.

Изотропность

Изотропность. – Изотропными телами называются такие, в которых по трем (и по всем другим) взаимно перпендикулярным направлениям упругость одинакова; вместе с тем одинаковы и другие свойства, как-то теплопроводность, электропроводность, скорость распространения света. Аморфные тела суть И. Класс анизотропных тел составляют такие, в которых строение по различным направлениям неодинаково; таковы кристаллы всех систем, кроме правильной. Впрочем, кристаллы даже правильной системы отличаются от аморфных тел.

Израиль

Израиль – еврейское имя («борец с Богом»). Оно дано было Иакову после таинственной борьбы его ночью с Богом (Быт. XXXII, 28). После этого события к нему безразлично прилагаются имена Иаков и И., но последнее получило впоследствии и более широкое значение, так что под ним иногда разумеется весь народ еврейский, как происшедший от 12 сыновей Иакова – И., а также и церковь христианская, как духовный И. (Рим. IX, 6).

А. Л.

Израильское царство

Израильское царство – специальное название для северного государства, образовавшегося после распадения еврейского народа на два царства – иудейское и И. Разделение состоялось вскоре после смерти Соломона, при сыне его Ровоаме. Причиной отпадения северных колен было как недовольство огромными налогами, которые взимались для удовлетворения неумеренной роскоши царей, так и религиозный их упадок, под влиянием окружающих языческих народов. На этой основе и образовалось отчуждение между севером и югом. К северному или И. царству отошло десять колен, след. более 2/3 всего населения, занимавших, к тому же, лучшую и плодороднейшую часть страны. Но за царством иудейским осталась столица и в нем храм, главная национальная святыня. Вот почему царство И. при его кажущемся большом могуществе продержалось менее царства иудейского и вообще отличалось меньшею устойчивостью в своей внутренней и внешней жизни. Оно просуществовало 257 лет и имело 20 царей (Иеровоам, Нават, Вааса, Ила, Замврий, Фагиний и Амврий, Ахав, Охозия, Иорам, Ииуй, Иахаз, Иоас, Иepoвоам II, Захария, Селлум, Менаим, Факия, Факей и Осия), по большей части ничтожных, своим желанием играть несоответствующую политическую роль навлекавшие на свой народ всевозможные бедствия. Ложная политика привела царство И. в столкновение с могущественной Ассирией, цари которой безнаказанно грабили его, пока Салманассар не взял столицы И. царства, Самарии (722 г. до Р. Хр.), после чего лучшая часть народа уведена была в плен и царство И. прекратило свое существование.

А. Л.

Иисус Христос

Христос – собственно значит «помазанник» (от criw) и представляет собой греческий перевод еврейского maschiach, в греческой транскрипции MessiaV. В Ветхом Завете это обозначение (в полной форме maschiach Jеhowa – «помазанник Иеговы») многократно прилагается к царям израильским, как поставленным Иеговой и получившим от Него силы на прохождение своего служения; Исаия (гл. 45, 1) применяет его к Киру. Но уже в Ветхом Завете оно применяется также и к будущему, Богом обетованному Мессии (напр. псал. 2, 2), и в еврейской литературе позднейшего времени (приблизительно с III в. до Р. Хр.) оно преимущественно стало обозначать Обетованного Мессию, царя и Избавителя. Не вдаваясь в разбор вопроса, какого Мессию предвозвещали пророки в Ветхом Завете, можно констатировать, что в эпоху около Р. Хр. евреи ожидали видеть в Мессии национального вождя, избавителя от власти римлян, праведного, непобедимого и вечного царя из дома и града Давидова (В соответствие напряженным и извращенным мессианским ожиданиям, в эпоху борьбы еврейства с Римом являлось много лжемессий – политических агитаторов на религиозной подкладке. О явлении лжехристов и лжепророков предупреждал своих учеников сам Спаситель. Крупнейшим из них был Бар-Кохба, при императоре Адриане поднявший страшное восстание, в котором погибло более полумиллиона евреев и наврядли менее римских верноподданных. Надо впрочем заметить, что подобные агитаторы выступали, по-видимому чаще как предшественники вот-вот грядущего Мессии.).

Первым, сколько мы знаем, лицом, прямо возвестившим о Себе, как об обетованном Мессии-Христе, был Божественный Основатель величайшей по своей нравственной высоте и своему историческому значению религии – христианской, Иисус Хр. из Назарета Галилейского. Что Он и был истинный Мессия, признано всем христианским миром, а также в известном смысле и магометанами (В Коране Х. семь раз назван ал-Масих – Мессия. Авторитетнейшие мусульманские комментаторы производят этот эпитет или от корня «касаюсь, глажу, провожу рукой», или «помазываю». В первом случае он означает, что «прикосновение руки Иисуса исцеляло болезни», во втором – что «Он был помазан Гавриилом в пророки». Мухаммед признает Христа высшим из пророков до Мухаммеда и принимает Его рождение от Девы и нетление Его тела, чем Иисус становится даже выше самого Мухаммеда.). п 1. Иисус Христос должен быть признан, независимо от того, как судить о метафизической стороне Его Личности, величайшим из всех исторических деятелей уже по одним результатам этой деятельности, – как Основатель христианской религии и церкви, как Починальник важнейшего исторического переворота, какой только видел мир. Как личность, как мыслитель и нравственный характер, Он тоже есть явление беспримерное, единственное, истинное чудо истории. Евангелия, из которых одних мы знакомимся с Христом, доселе остаются неисчерпаемым источником вдохновения для мыслителей, философов, художников, поэтов; доселе из числа мыслителей самых разнообразных оттенков одни дорожат малейшей возможностью подкрепить свои учения ссылками на евангелия, возможностью, так сказать, заслониться именем Христа, выступить как истолкователи, возобновители, применители Его учения к новым вопросам; другие не знают своим идеям сильнейшего противника, чем этот галилейский плотник, распятый за мнимый мятеж почти 2000 лет тому назад, и все силы ума и таланта тратят на попытки разрушить обаяние, окружающее Его и Его учение теперь все в той же мере, как и в те времена. Для громадного большинства людей, знакомых с евангелием, верующих и неверующих, Иисус Х. остается идеалом душевной красоты; тенденциозные попытки отозваться на Его вопрос: «кто из вас обличит Меня в грехе?» мало на кого производили впечатление, обнаруживая только нечуткость, непонимание (намеренное или ненамеренное) тех, от кого они исходили. Этим же понятием о Христе, как идеале, объясняется, почему доселе не было художественного изображения Христа, которое удовлетворило бы если не всех, то хоть многих. Идеал есть предмет вечного стремления, т. е. нечто высшее всякой данной величины; а такой величиной неизбежно является всякое художественное изображение, претендующее на законченность, на цельность. Так должны смотреть и смотрят на Христа Спасителя все, принимающие, что четвероевангелиe дает Его подлинный исторический и нравственный образ. Но, с другой стороны, именно исключительная высота и красота этого образа способна внушить скептическому уму и чувству сомнение в его реальности. Поэтому, наряду с изложенным преобладающим взглядом, всегда были и другие, ставившие вопрос о том, таков ли был Х., каким он рисуется в древнейшем христианском о Нем представлении? Те, кто отвечает отрицательно на этот вопрос, решают загадку о «Христе истории» в две противоположные стороны: одни стараются низвести Его в разряд людей более или менее обыкновенных; другие доводят спиритуализацию Его образа до того, что отрицают самое Его историческое существование, видят в Нем объектированный идеал, создание фантазии христиан I – II вв. Итак, кроме первого взгляда: 1) Х. – величайший гений и чистейший характер всемирной истории – мы находим два другие: 2) Иисус Х. евангелий – идеализация действительного Иисуса, раввина из Галилеи, малооригинального, не чуждого еврейской нетерпимости, предрассудков своего времени и человеческих слабостей (Иосиф Сальвадор, Гартман, Гейгер, отчасти Ренан и др.), и 3) Иисус Х. – миф. воплощение религиозного идеала, сложившегося в религиозно-философских кружках Александрии или Рима, как результат взаимодействия и совместной работы эллинского и еврейского религиозно-философского гения (Бруно Бауер, Пирсон, Набер, лондонский аноним 1887 г.). Первый взгляд идет в сущности навстречу церковному и даже вызывает его: оставляя чудо явления Христа чудом, он требует того или иного метафизического объяснения его. Такое объяснение и предлагала издревле Церковь в учении о Христе-Богочеловеке. Кто принимает этот первый взгляд, но отвергает его церковное дополнение в виде догмата о Богочеловеке, тот попадает в ложное положение человека, согласившегося признать действительность чуда, но не дающего этому чуду никакого объяснения и отвергающего единственное существующее объяснение его. Оба другие взгляда упраздняют, по-видимому, чудо, но только по-видимому. Известно, что создание (путем ли фантазии или путем идеализации) так назыв. чисто положительных, идеальных типов есть такая задача, на которой терпели крушение величайшие художники, все равно, в коллективном ли или в индивидуальном творчестве. Если Х. есть создание фантазии, то евангелисты суть художники превыше Шекспиров и Гете, ибо они вчетвером создали чисто положительный тип такой жизненности, что он две тысячи лет потрясает сердца сильнее самой действительности. Во-вторых, оба эти последние взгляда исторически чрезвычайно трудно оправдать. В результате самой тщательной, самой придирчивой критики – такой критики, какой не подвергался ни один исторический источник – оказалось, что с чисто объективной стороны наши евангелия и прочие новозаветные книги суть прекрасные исторические источники; сомневаться в этом можно только на основаниях не научного, а чисто метафизического характера – на тех самых основаниях, с которых сомнение началось. Кто не верует в существование Бога, в возможность Его воплощения, во власть Бога над материальной природой и т. д., для того евангелия останутся недостоверными источниками, и он может строить себе о Христе представления, какие хочет; но он не имеет права называть их научными и во имя науки требовать согласия с собою от человека верующего. Для верующего же критическая работа над источниками по биографии Христа дала следующий утешительный результат: кто в своих метафизических взглядах не находит препятствий к отождествлению евангельского Христа с историческим, тот может быть спокоен, что таких препятствий нет и в объективно-научных данных (разумеем сравнение параллельных известий, реально археологическую сторону евангелий, историю их текста, вопрос об их авторах и времени их написания, известия о Христе вне новозаветного канона и т. д.). Евангельская история – один из редких в науке примеров, когда историко-критическое изучение упорно не идет навстречу скептическим предположениям и взглядам. Кто не имеет сил принять ее, как она есть, т. е. как объективное чудо, тот должен признать, по меньшей мере, что именно такой она отразилась в представлении непосредственных ее свидетелей и участников – людей, имевших все средства знать в точности истину и свято веривших во все, о чем они проповедовали. Представление о делах и учении Спасителя у первых христиан было во всяком случае не беднее нашего: все, что есть в Новом Завете, входило в это представление. Но возможно, что оно было богаче нашего: в I – III веках, и даже позже, существовали евангелия кроме наших четырех, дававшие отчасти иной материал и если и не пользовавшиеся в церкви тем же авторитетом, то и не безусловно отвергавшиеся ею. В прологе третьего евангелия (от Луки) говорится о многих евангельских записях, которые имел перед собой автор. По упоминаниям у разных церковных писателей (Климента Александрийского, Оригена, Евсевия, Иеронима и др.) и отрывкам известны евангелия «от евреев», «от египтян», «12 апостолов», «Петра», возникшие все во II веке, а первое может быть даже в первом, одновременно с нашим греческим переводом евангелия от Матвея. У отцов и церковных писателей I – III вв. – ап. Павла (Деян. Ап. 20, 35), псевдо-Варнавы, Игнатия Богоносца, Оригена – встречаются изречения Христа и факты, которых нет в каноническом четвероевангелии: некоторые из них прочно водворились в церковном предании, как напр. показание Юстина мученика, что Спаситель родился в вертепе(Тоже в протевангелии Иакова – см. ниже.). Сведения наши об этих евангелиях пополнились в недавнее время находкой нескольких новых отрывков; эти отрывки только подкрепили убеждение, что из всего существовавшего в I – II в. письменного предания о Христе церковь, в каноническом четвероевангелии, сохранила все наиболее ценное не в богословском только, но и в историческом отношении. Из многочисленных евангелий детства Христа самое древнее (1 половины II в.) – протевангелие Иакова, где сообщаются имена родителей Божией Матери – Иоаким и Анна; ко второму же веку восходят повесть об успении Божией Матери и может быть евангелие Никодима – о суде над Христом и сошествии Его в ад. Все, что в этих писаниях выдерживает историческую критику, вполне согласно с евангелиями канона, большей частью предполагает их рассказ и тем самым утверждает его приоритет; остальное оказывается произведением фантазии, иногда дурно направленной (чудеса ребенка Иисуса в евангелии Фомы); на многом сказываются гностическая и докетические влияния II – III вв. (уже в евангелиях «от египтян» и «Петра»); в новейшее время указывают на зависимость «евангелий детства» от жизнеописаний Будды. Ничего подобного нет в евангелиях канона; попытка указать влияние буддизма на них, resp. на самого Христа (Мартин Зейдель), признается компетентной критикой неудавшейся. И прочие открытия последнего полустолетия в области древнехристианской литературы и истории не дали для истории собственно Христа ничего существенно нового; во всяком случае они не потрясли положения, что Евангелия дают нам тот образ Его, какой хранила первенствующая церковь. В лучшем для отрицательной критики случае, они могут лишь служить иллюстрацией к некоторым еретическим, отходившим от господствующего, взглядам о существовании которых наука знала, однако, и ранее. Так, «Философумены» Ипполита позволяют думать, что евангелие от Иоанна цитовал уже гностик, Василид около 125 г.; «Учение 12-ти апостолов» показало, что около 110 – 120 г. учение четвертого евангелия о причащении было уже внесено в евхаристические молитвы; отрывок евангелия Петра тоже показал зависимость этого евангелия от четвертого канонического. Пресловутое разночтение Syrus Sinaiticus в евангелии от Матфея гл. 1 ст. 16 («Иосиф... роди Иисуса») без сомнения отнюдь не показывает, что таково первоначальное чтение Матфея, еще того менее – что ап. Матфей не учил о бессеменном зачатии Спасителя. Текст Syrus Sinaiticus, по мнению самых усердных его почитателей, не древнее половины II в.; все церковные писатели от евангелиста Луки и до Юстина мученика принимают бессеменное зачатие; в евангелии «от евреев» (т. е. иудеохристиан или назореев), которое считается древнейшим изводом евангелия от Матфея и которое либеральный Гарнак относит прибл. к 65 г., Х. называет Духа Святого Своей «матерью» (матерью, а не отцом, так как «дух» – ruаch – по-еврейски женского рода). Итак, Х. уже в 65 г. признавался рожденным от Духа Святого в той части христианской церкви, которая наименее была расположена спиритуализировать Его личность и отступать в этом смысле от учения 12-ти апостолов; вот факт, которого никакой Syrus Sinaiticus упразднить не может. А что во втором веке от назореев отделились крайние еретики-евиониты и что они отвергали бессеменное зачатие Спасителя – это давно было известно; возможно, что они и редижировали текст Матфея сообразно своему воззрению. Но едва ли не естественнее предположить, что сирский переводчик просто машинально повторил здесь формулу, читающуюся в стихах 1 – 16 первой главы 3?14=42 раза, тем более, что в следующих стихах 18 – 25 о сверхъестественном зачатии Спасителя говорится как нельзя яснее. Взятые сами по себе, евангелия с чисто исторической точки зрения тоже не подают повода к серьезным сомнениям. Самая отрывочность рассказа и неопределенность показаний относительно времен и мест у Матфея и Марка свидетельствует о добросовестности авторов, не хотевших писать больше, чем они в точности помнили или слышали. Исторические комбинации и точные хронологические даты евангелия от Луки снискали в конце концов их автору, как историку, самые горячие похвалы от таких ученых, как Карциус и Моммзен. Точная хронология (по праздникам еврейского года) и топографии четвертого евангелия (в отношении к деятельности самого Спасителя) вполне согласимы с менее определенным в этом отношении рассказом Матфея, Марка и Луки, и вполне понятна под пером человека, ставшего учеником Христа еще на Иордане, через Иоанна Крестителя, принадлежавшего к самому интимному кружку Спасителя и трех учеников, сопутствовавшего Христу везде и всюду, до удара копья в бок висевшего на кресте умершего Спасителя. Огромная лавина аргументов, обрушенная критикой на четвертое евангелие, как произведение апостола Иоанна и вообще как исторический источник, в настоящее время растаяла почти без остатка. Те основания, на которых теперь западная наука отвергает четвертое евангелие, почти сплошь метафизического, субъективного и предвзятого характера; они сводятся к тому, что так как не могло быть Богочеловека, то и не мог очевидец изобразить кого-либо так явно Богочеловеком, как это делает четвертый евангелист. Но если вообще недоказуемо, что не могло быть Богочеловека, то тем менее доказуемо, что в Палестине I века не могло явиться лица, которое, сознавая свою исключительную духовную мощь и свою единственную миссию, учило о Себе, как о предсуществующем и вечном Сыне Божием, грядущем Судии живых и мертвых, Сущем во Отце, как Отец в Нем, и чтобы не могло найтись слушателей. Ему поверивших. Кроме того, критика упускает здесь из виду, что автор четвертого евангелия, кто бы он ни был, во всяком случае или очевидец, или сознательный лжец (евангелие гл. 19, 35; 21, 24; 1 послание Иоанна гл. 1, ст. 1), а так как от последнего приговора сама критика отшатывается, как от мнения, совершенно неприложимого к человеку такого высокого религиозного настроения и такого ума, как автор четвертого евангелия, то она логически должна (хотя и нехотя) признать в нем очевидца. Психологическая «несовместимость» Иоанновского и синоптического (т. е. трех первых евангелий) Христа не больше, чем «несовместимость» ксенофонтовского и платоновского Сократа. Психологическая «невозможность» Иоанновского Христа Самого по Себе совершенно недоказуема; множество самых «свободомыслящих» и даже враждебных христианству читателей, начиная от язычников Цельза и Порфирия и кончая Ренаном и Гарнаком (Гарнак говорит о иоанновском образе Спасителя, что он, в сравнении с павловым, «гораздо человечественнее и все же гораздо божественнее»(«weit menschlicher und doch weit gottlicher»)), решительно не видят такой невозможности. Особенно странен довольно часто слышанный упрек, будто Иоанновский Х. совсем не «развивается». С церковной точки зрения, конечно, Богочеловек не развивался внутренне, а лишь постепенно раскрывал Свое существо и учение перед своими современниками. Но и с общечеловеческой точки зрения, разве должен непременно всякий мыслитель проходить заметный путь внутреннего развития втечение – не жизни, а всего 3 1/2 ее лет, от 30 до 33-летнего возраста? На целом ряде мыслителей, древних и новых, мы видим, что их система бывала закончена к 30-му году их жизни, и существенно вовсе не изменилась с тех пор не только до 35-го года, но и гораздо дольше; сравните хотя бы только предисловия Шопенгауера к первому, второму и третьему изданиям его главного труда: «Welt als Wille und Vorstellung», из которых первое вышло в свет (в 1818 г.), когда автору шел тридцатый год, третье (в 1859 г.) – когда ему шел семьдесят второй. Что касается до «психологической невозможности», чтобы автор евангелия любви был одним лицом с «сыном Грома» евангелия от Марка – то здесь критика, упрекавшая евангелиста, зачем его Богочеловек не «развивается» в течение 3 1/2 лет, не хочет дать никакого развития простому человеку, апостолу Иоанну, от 15 – 20 до 85 – 90-летнего возраста. Чтобы ей поверить, нужно считать апостола Иоанна человеком невероятной нравственной и умственной, косности: мимо него проходят распятие Христово, убиение евреями Стефана и обоих Иаковов, деятельность апостола Павла, апостольский собор, Нероново гонение, разрушение Иepycaлима и его храма, зарождение гностицизма в лице Симона волхва и Киринфа, сам он из почти мальчика делается дряхлым старцем – а он все там же, где был! Не гораздо ли вероятнее, что чем дольше жил, чем больше переживал св. апостол, тем более и более ярким светом озарялись перед его духовным взором те глубочайшие по содержанию беседы его Учителя с апостолами и народом, о которых сам Учитель говорил ученикам: «не можете носити ныне», «разумееши же по сих». Эти-то беседы, которые, сперва не вполне понимая, благоговейно хранила его еще почти детская память, он, уже будучи старцем, счел своевременным письменно завещать мужавшей на его глазах церкви. Что касается александрийских, именно филоновских, влияний в четвертом евангелии, то 1) речь может быть собственно не о влиянии Филона – к учению его евангелие относится, в сущности, отрицательно – а лишь о знакомстве евангелиста с Филоном; 2) такое знакомство столь же возможно предполагать у апостола Иоанна, сколько и у «Иоанна пресвитера», и у всякого другого ефесского писателя около 100 года; а что четвертое евангелие возникло здесь и в это время – факт несомненный. Противоречия между евангелиями если и существуют действительно (абсолютно непримиримых противоречий нет), то не идут далее разностей, обычных в исторических источниках; они могут возбуждать частные историко критические вопросы, но не могут подрывать принципиально историческую достоверность евангелий. То, что науке в 40-х годах XIX. века казалось ошибками евангелий (в частности – четвертого) против истории, языка, права – почти все получило благоприятное евангелиям разъяснение (вопрос о дне смерти Спасителя, избиение вифлеемских младенцев, возраст Саломии (дочери Иродиады) в год казни Крестителя, ценз Квириния, перевод «Силоам» через «послан» и т. д.). Современная отрицательная критика евангелий, особенно четвертого, сколько бы ученых представителей она ни имела, висит на воздухе, так как она хочет удержать отрицательные выводы, отказавшись ото всех почти аргументов, из которых эти выводы были сделаны. То, что во времена Баура составляло крупный научный успех, теперь представляет собой ненаучный произвол и староверство. Если доселе так много у отрицательной критики последователей, то причины тому – ненаучного характера. При таком положении дела нет надобности в подробном разборе по существу обоих отрицательных взглядов. Первый, отрицающий самое существование Христа, принужден прибегать к такому отчаянному средству, как отрицание подлинности всех посланий апостола Павла, потому что в них мы имеем самое ясное свидетельство о Христе, записанное всего лет 20 после распятия. Но и это средство едва ли достаточно. Тацит пишет, что в Риме, в 64 г., «огромное множество» людей, которых народ звал с христианами, предано было изысканнейшим казням. Христос, родоначальник этой сеты, был казнен прокуратором Понтием Пилатом, и подавленное на время гибельное суеверие вновь не раз прорывалось наружу (rursus erumpebat) не только в Иудее, где оно первоначально зародилось, но в самом Риме. Спрашивается: если даже Тацит пишет о Христе только со слов христиан (что отнюдь не доказано) – в кого же веровали, по ком назывались (vulgus appellabat) христиане (Christiani, т. е. последователи некоего Христа) как в 64-м году, так и ранее, еще во времена прокуратора Понтия Пилата, впервые «на время подавившего суеверие»? По Светонию, уже император Клавдий, около 50 года, изгнал из Рима иудеев из-за упорных волнений, возникших среди них impulsore Chresto, т. е. вследствие проповеди о Христе; известие это подтверждается Кассием Дионом и Деяниями Апостолов (гл. 18, 2). Вообще, если бы церковь выдумала своего сверхъестественного родоначальника, она несомненно отодвинула бы его мнимое существование подальше в глубь времен, уже ради простого вероподобия, как это и имеет место в аналогичных случаях. Никому, ни друзьям новорожденной церкви, ни врагам ее не приходило и в голову ставить вопрос: существовал ли Иисус Назаретский? Сходство новой теории с древним докетством – чисто внешнее. Докеты не отрицали того, что Х. своим современникам казался пришедшим в теле, а утверждали, что этому телу-явлению не соответствовало никакой вещи в себе; Х. телесный у них – не выдумка евангелистов, а их (и всего мира) иллюзия. Основания для такого взгляда были отнюдь не историко-критические, а чисто метафизические: докеты не могли принять Бога воплощенного, так как материю они отожествляли со злом. Поэтому и докеты могли бы фигурировать в защиту разбираемой теории лишь как аргумент вспомогательный; можно бы было, пожалуй, предполагать, что в их учении уцелела смутная память о той истине, что в действительности Х. никогда не существовал – если бы за эту теорию хоть что-нибудь говорило прямо. Между тем прямо не говорит за нее ничто. Что касается попыток второго рода, то надо сознаться: рисуемый ими человеческий образ Христа сам по себе выходит довольно живым и естественным, и многие общие всем исследователям черты его способны внушить мысль, что это – прочный результат истинно-научной работы. Единство выводов покоится, однако, исключительно на двух, одинаково ненаучных основаниях: 1)на более или менее полном отрицании исторического значения за четвертым евангелием, и 2) на отрицательном отношении к идее сверхъестественного. Понятно, что когда материал так урезан, придти к соглашению уже легче, тем более, что три первые евангелия по содержанию в значительной степени покрывают друг друга. Скрытый субъективизм критики, коренная ошибка всего направления, выходит, далее, наружу и, проявляясь в той или иной форме, в большей или меньшей степени, определяет особенности образа Христа, по представлению различных писателей, так, что они далеко расходятся между собой. У одних Х. – нежный, кроткий, непрактичный мечтатель и визионер; у других – суровый социальный реформатор, враг капитала и властей, политический демагог. По одним Он мыслитель, «трезвый» едва ли не до атеизма; по другим Он весь напоен иудейскими фантазиями о видимом царстве Мессии, только ими живет и дышит и за них погибает. По одним Он ученик ессеев и Крестителя, по другим – их противник. По одним Он истинный «человеколюбец», предрешивший, если не осуществивший призвание всех людей в царствие Божие; по другим Он, в отношении к самарянам и хананеям, был «engherzig wie nur Einer der Pharisaer» (узкосердечен не менее любого фарисея). В частности, отвергнув объективное чудо, исследователи наталкиваются на вопрос, в какой мере допустима иллюзия чуда или мнимое чудо: какие, сообразно с тем, евангельские чудеса можно допустить (исцеления бесноватых и других нервных больных, воскрешения мнимо умерших – дочери Иаира или наинского юноши), какие надо истолковать косвенно (хождение по водам), какие мифологизировать (проклятие смоковницы, умножение хлебов). Тут открывается субъективизму широкое поле, исхоженное, действительно, вдоль и поперек разными «Жизнями Иисуса». Тоже и с учением Спасителя. Тут субъективистыисследователи каждый по своему решают вопрос, какие изречения подлинны, какие составлены и приписаны Христу первыми христианскими поколениями, какие «ретушированы» позднейшим преданием. В результате, если верить иным исследователям, совершенно нельзя понять, почему именно этому рядовому раввину, без малейшего не только божественного, но и политического и психологического предведения, без всякой глубины и оригинальности, а только с добрым сердцем и некоторым художественным даром и остроумием, выпала первая роль во всемирной истории. Все самое глубокое, потрясающее душу – лучшие притчи и беседы Христа, эти авторы (напр. Штраус и Вейцзеккер) разносят по разным анонимам, оставляя Христу пять-шесть притч, с десяток изречений (Отче наш, блаженства, воздадите Кесарево Кесареви, Боже мой, вскую...) – и только. Тут школа исследователей, обещавшая дать нам образ человека Христа, постепенно урезывая новозаветный образ, доходит почти до полного упразднения его и подает руку теории, отрицающей Его вовсе: крайности сходятся. Если 0,9 изречений Христа выдуманы другими, то почему не выдуманы и оставшаяся 0,1, и Он Сам? Так судит себя сама субъективная критика. В какие странные «тупики» она иногда заходит – и тем вернее, чем тщательнее и серьёзнее ведется – показывает такой недавний пример. Многократно в евангелиях Х. зовет себя «Сыном Человеческим», и нет сомнения, что для еврея тех времен это выражение означало Мессию. Сначала критика решила, на основании текстов вроде Матф. что Х. сознал себя Мессией не сразу, а сперва учил только о близости пришествия Мессии. Поворотным пунктом, с которого Он открыл себя, как Мессию, ученикам, было исповедание Петра в Кесарии Филипповой (Марка 8, 27-29). Вреде ("Das Messiasgeheimniss in den Evangelien>, 1901) указывает, что Х. зовет себя у того же Марка «женихом» и «Сыном Человеческим» гораздо ранее (гл. 2, 10, 28; 2, 19 – 20). Казалось бы, из этого если что-нибудь следует, то вот что: по евангелиям, Х. не «развивался» в течение своей проповеди, а с самого ее начала сознавал Себя Мессией и лишь открывался ученикам и народу, как таковой, сначала намеками. Если Он говорил: «покайтеся, приблизилось царствие Божие», то это значило: «Мессия (Я) пришел и скоро выступить, как таковой, открыто» (что Он и сделал в беседе с Петром и при входе в Иерусалим). Вроде думает не так. По апостолу Павлу, говорит он, Иисус открыто заявил себя Мессией только в своем воскресении (Римл. 1, 3-4; на деле тут только общецерковная мысль, что в воскресении Своем Х. дал явное тактическое доказательство, что Он – Сын Божий); это и есть первичное представление христиан. Отсюда следует, что до воскресения Х. вовсе не называл Себя ни Мессией, ни Сыном Человеческим; все эти выражения вложили Ему в уста позднейшие христиане, уверовавшие в Его мессианство. Результат логический, и вместе с тем – очевидно нелепый. Раз Х. не воскресал (конечно, воскресения Вреде не признает), никогда себя Мессией не называл, не заявлял на мессианство никаких претензий, не давал и не обещал дать тому никаких доказательств – то с чего же, спрашивается, вообразили христиане, что Он есть Мессия и что Он воскрес? Опять скорее можно поверить, что христиане целиком выдумали Христа, чем что они так нелепо дополнили Его о Себе учение. С научной точки зрения можно заявить лишь то сомнение относительно тожества новозаветного Христа с историческим, что все наши источники о Нем – христианские, и стало быть не выполнено знаменитое правило: audiatur et altera pars. Но помочь в этом случае нечем. Altera pars в данном случае представлена Талмудом и Цельзом, и представляет собой набор грубых сплетен, выдающих свою лживость на каждом шагу. Любопытно, однако, что иудеи не видели возможности отрицать чудеса Христа и таинственность Его происхождения. Прочие известия о Христе (Иосифа Флавия, Лукиана) по своей краткости ничего не дают; к тому же часть их сомнительной подлинности. Пробел, с исторической точки зрения, немаловажный; но, раз мы считаем возможным судить о персидских войнах без персидских источников, о пунических – без пунийских, то можем судить и о Христе без нехристианских. Если же мы хотим быть возможно строгими и осторожными, то нам нет иного выбора как или принять целиком новозаветного Христа, или вовсе отказаться от надежды знать о Нем что-либо достоверное.

Канонические евангелия (кроме Луки 2, 41-52) говорят только об обстоятельствах рождества и младенчества И. Христа и об эпохе Его общественной деятельности, от крещения до вознесения на небо. Они сами свидетельствуют, что в них записаны далеко не все вообще дела и слова Его (Иоанна 20, 30 и 21, 25; Деян. 1, 3). Поэтому написать на их основании полную биографию Спасителя невозможно. Пытаться дать хотя общий Его нравственный образ – тоже задача слишком высокая и трудная; кто бы пожелал получить такой образ, тому нельзя дать лучшего совета, как внимательно читать самое евангелие; никакая «жизнь Иисуса Христа», даже писанная человеком верующим, ученым и даровитым (Фаррар), не дает такого сильного и цельного впечатления, как евангелия. Восстановить точную хронологию всех дел и слов Х. по всем четырем евангелистам – тоже дело едва ли возможное. Хронологическую рамку, по которой следует распределять представляемый синоптиками материал, дает евангелие от Иоанна; но как именно расположить этот материал внутри этой рамки – на это не может быть точного ответа. Все «согласия четырех евангелий» имеют за себя лишь большую или меньшую вероятность, и ни одно из них не авторизуется церковью безусловно. Принятое вообще в православной церкви «согласие» читатель найдет в любой хорошей священной истории Нового Завета или, еще лучше, в 3-м томе «Толкового Евангелия» архимандрита Михаила (стр. 629-643). Год рождения и смерти Спасителя также едва ли когда-нибудь удастся определить вполне точно. Несомненно, что Спаситель родился при Ироде Великом или Старшем (умер 750 г. Рима весной), и следовательно на несколько лет (не менее 3) раньше христианской эры (1 г. =754 г. от основания Рима, считая начало года 1-го января); распят при прокураторе Понтии Пилате, отозванном в 36 г. христианской эры.

Выступление Спасителя на проповедь падает не раньше 15-го года правления кесаря Тиверия, по-видимому – даже именно на этот год (Луки гл. 3). Спасителю было в это время около 30 лет (гл. 3-ст. 23). Но и из этих данных нельзя заключить о годе рождения Спасителя с полной точностью, ибо 1) что значит около30 лет? 2) неизвестно, откуда евангелист считает 15-й год Тиверия – от его единодержавия (это будет 782 г. от осн. Рима), или от объявления его соправителем Августа (780 г.); последнее вероятнее, ибо тогда год Рождества Христова падает еще на эпоху Ирода Великого (749-750 г.), считая Спасителю при крещении 31-й год, как прямее всего явствует из показания евангелиста. Кроме того, ев. Лука ставит Рождество Христово в связь с переписью, бывшей в иудее при президе Сирии Квиринии; а Квириний был в первый раз президом Сирии в 4-2 гг. до христианской эры, или в 750-752г. от основания Рима (сама перепись, упоминаемая у Луки – конечно не та, что ценз Квириния 7-го года по Р. Хр., упоминаемый Иосифом Флавием: так поздно Х. не мог родиться, так как в 7 г. Ирода Старшего давно уже не было в живых). Итак, по наиболее естественному пониманию имеющихся данных, Спаситель родился в 4 г. до христианской эры, в 749 или 750 году от основания Рима (Приблизительно к этому же времени ведет и указание Матфея на звезду Рождества Христова, которую уже Кеплер ставил в связь с конъюнкцией Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб в 747 г. от основания Рима.). Учил он, по евангелисту Иоанну, не менее 2 1/2 лет, по самому вероятному толкованию его данных – 3 1/2 года; распят накануне еврейской Пасхи 783 г. от основания Рима, 14 нисана, в пятницу (Иоанна 18, 28). Предположение, что Спаситель родился еще значительно ранее (на основании Иоанна 8, 56 – 57, или, вернее, комментариев на эти слова св. Иринея Лионского «Adversus haereses», 2, 23, 4 и 2, 33, 2), не может быть принято, так как слишком резко противоречит показаниям Луки о рождении Х. при Квиринии («пресвитеры», на которых ссылается Ириней, вероятно, никто иной как Папий, о показаниях которого вообще см. Христианство). День Рождества Христова еще менее поддается определению; к 25 декабря оно стало приурочиваться на Востоке только в конце IV в. В Риме этот день был принят ради вытеснения языческого праздника дня рождества Непобедимого Солнца, а не на основании церковного предания, каковое считало днем Рождества 6 января (Епифаний Кипрский), или 25 число египетского месяца пахона (=20-му или 15 мая), или 28 марта (Климент Александрийский; аноним 243 г.). В ночь Рождества вифлеемские пастухи стерегли свое стадо в поле; это как будто указывает, что Х. родился между мартом и ноябрем., так как зимой, с ноября до марта, палестинские пастухи загоняли скот на ночь под крышу (Holtzmann, «Handcommentar zum Neuen Testament», I, 44). Итак, ни год, ни день рождества Христова неопределим с научной точностью. п 2. Церковное учение о личности Иисуса Христа или христология. Над раскрытием догматического учения о Богочеловеке Х. церковь трудилась более шести веков; знаменитый профессор В. В. Болотов находит даже, что если бы понадобилось определить всю деятельность богословской мысли до 6-го собора включительно парой слов, то определение будет гласить: это опыт церковного истолкования слова Theanthropos (=Богочеловек). Дело в том, что на основании обоих Заветов церковь всех времен должна была держаться верования: 1) что Бог один, 2) что Иисус Х. есть Сын Божий и Бог, 3) что Иисус Х. есть вместе с тем и человек. Итак, представлялись вопросы: 1) в каком смысле Богочеловек есть Бог, 2) в каком смысле Он есть человек, 3) каково соотношение Божества и Человечества в Богочеловеке, по отношению к Его существу и личности, по меньшей мере представлявшейся единой всем, кто Его видел. По евангелисту Иоанну, Х. есть Слово воплощенное; до воплощения Слово было «у Бога», «искони к Богу» и «было Бог». Уже иудеи, слышавшие, что Христос называл Отцом своим Бога, и утверждал, что Он и Отец – одно, понимали Его в том смысле, что Он «равен ся творил Богу» и "человек сый, творил себе Бога> (Иоанна 1, 14. и. 2; 8, 54; 10, 35 – 37; 14, 10– 11; 5, 18;10, 29 и пр.). В евангелиях и апостольских посланиях Он постоянно зовется Сыном Божиим (Луки 1, 32; 2, 49, первое послание Иоанна 3, 16; еванг. Иоанна 5, 23) и Богом (Луки 1, 16; Иуды ст. 4); 1-ое послание Иоанна 5, 20 зовет Его Богом истинным, 1-ое послание к Тимофею 3, 16 – Богом, явившимся во плоти и т. д. И однако, в том же Новом Завете сам Х. зовет Себя человеком (Иоанна 8, 40) и сыном человеческим (очень часто), и так же зовут Его апостолы (1 Тим. 2, 5; 1 Корипф. 15, 21 и 47 и пр.). Он испытывает усталость, голод, жажду, жалость, негодование, скорбь (Иоанна 4 6; Луки 22, 44; Луки 4, 2; Иоанна 19, 28; Матф. 14, 14; Марка 3, 5; Иоанна 11, 33 и пр.). Неверующая наука видит в такой двойственности новозаветных показаний выражение различных взглядов на Христа: сам Он считал себя человеком, Мессией, Сыном человеческим по плоти и Сыном Божиим по благодати, и таким де и изображают его древнейшие евангелия – а затем христиане, благоговея пред воскресшим Учителем, потенцировали Его Существо до сверхчеловеческого Богоподобия, приписали Ему богоподобные свойства и предсуществование, и наконец возвели его на Божескую высоту. Исходя из такого взгляда, эта наука считает себя даже в праве объявлять памятники Нового Завета в той мере позднейшими, в какой они проповедуют о Божестве Христа, и показания такого рода у Марка или Матфея признавать позднейшими вставками. Церковь не может так рассуждать. Принимая все показания Нового Завета за богооткровенную истину, она обязана заключать от двойственности показаний Нового Завета о Христе к двойственности природы самого Христа: если Новый Завет изображает и называет Его то Богом, то человеком, то для церкви это значит, что Он и был одновременно Богом и человеком. Если некоторые памятники изображают Его более как человека, другие – более как Бога, то это зависит не от различия воззрений авторов, а от различия их задач. Если встречаются выражения, где, по-видимому, отрицается Божество Христа (Марка 10, 18), то надо не хвататься за них, как за «неискаженное, первичное представление», а толковать их в смысле представления о богочеловечестве Христа, общего Новому Завету, взятому в целом. Итак, Х. есть и Бог, и человек; и раз Новый Завет, не оговариваясь, зовет Его обоими именами, то значит и понимать их надо не в каком-либо особенном значении, а во всегдашнем: Х. есть такой же Бог, как и Отец Его, и человек по природе такой же, как все люди. На третий вопрос (о соотношении Божества и человечества) церковь отвечает: Лицо Христа, единое извне, едино и внутренне, составляет одну Ипостась, одно самосознание; и так как Лицо Логоса, Сына Божия (вторая ипостась св. Троицы), существовало ранее воплощения и упраздниться не могло, то Логос составляет Лицо или Ипостась и в Богочеловеке; Логос принял полное и истинное человеческое естество в Единство Своей Ипостаси. Выражаясь церковным догматическим языком, Он единосущен Отцу по Божеству и Он же единодушен нам по человечеству, "сугуб естеством, но не ипостасию>. Как ни очевидно это учение вытекает из Нового Завета в его церковном значении и понимании, оно должно было вызвать много недоумений и возражений, прежде чем отлилось в только что приведенную формулу. В самом деле, она противоречит, по-видимому, основному догмату, общему еврейству и христианству – о единстве Божием: Х. в Новом Завете противопоставляется Богу Отцу, как Некто, от Него отличный (Аз умолю Отца и иного Утешителя даст вам; Иоанна 14, 16; Марка 13, 32 и т. п.). Итак, напрашивался вопрос: как же Бог один, если и Х. есть истинный Бог? С другой стороны, хотя человек есть образ Божий, все же природа человеческая, как ограниченная и относительная, противоположна природе божественной, как безграничной и абсолютной; относя свойства человечества и Божества Христа к одному и тому же субъекту (ипостаси), мы, по-видимому, вынуждаемся мыслить этот субъект, как обладающий одновременно логически противоречащими признаками (как выражался Несторий, мы должны говорить, что безвременный, вечный Бог был двухмесячный или трехмесячный). Эти недоумения должны были быть особенно сильны в мыслителях древней церкви, веровавшей, со времен апологетов, что Откровение рационально и может быть изложено как строгий логически ряд. Пытаясь вскрыть логически оба указанные недоумения, многие мыслители увлекались ходом своей мысли к тому, чтобы по своей логической мерке переделывать сам догмат. У одних выходило, что Божество Христа или «Логос» есть лишь модус, временная форма явления Единого Бога, или сила Божия, почившая на человеке Иисусе (монархиане – модалисты и динамисты), – то есть, что с точки зрения внутренней жизни самого Божества, между Божеством Отца и Сына нет никакого, ни в каком отношении, различия (Бог есть Hyiopator – Сыноотец); что противопоставление Слова, в Его бытии до и по воплощении, Отцу есть лишь видимость, личина. У других выходило, что Х.-Логос – есть Бог не в собственном смысле этого слова, что – Он не самобытная по сущности, а сотворенная субстанция (ариане); по их учению оказывалось, что христиане покланяются, как Богу, существу сотворенному, тогда как основой веры против язычников было положение, что ничему сотворенному не подобает богопоклонение. По отношению к человечеству Христа одни полагали, что все оно состояло лишь в принятии Логосом призрачного тела (докеты);или в принятии одного тела, без души, место которой в Богочеловеке заступил сотворенный Логос (ариане); или в принятии тела, оживленного животной душой, при чем на место человеческого разумного духа встал несотворенный, единосущный Отцу, Сын Божий или Логос (аполлинариане); выходило, что Христос не был истинным человеком, а каким-то промежуточным существом («смесь Бога и человека», воплощение «по подобию человека»). Другое мнение заключалось в том, что Бог-Слово и человек Иисус были соединены лишь нравственно, составляя каждый особое самосознание или Лицо (несториане); с этой точки зрения выходило, что единство личности Х. было маской, что в эпоху земной жизни Спасителя Его устами, так сказать, попеременно говорил то человек Иисус, то Божественный Логос. Существовал и такой взгляд, что человечество Х., под влиянием его соединения с божеством Логоса, утратило свои человеческие свойства и, следовательно, не единосущно нам (евтихиане): оно страдало, утомлялось и т. д. не по природе, а по особому произволению Логоса, данному при воплощении или раз навсегда (севириане, ктистолатры), или возобновляющемуся в каждый момент земной Его жизни (юлианисты, аффартодокеты) и т. д. Среди хаоса всех этих воззрений церковь твердо держала в памяти, что всякая теория, не признающая истинности Божества Х. или истинности Его человечества, как бы она ни казалась стройна и логична, противоречит Новому Завету и, следовательно истине; в оппозицию еретикам всех времен поднимались из среды церкви чуткие умы и сердца, подмечавшие, что истолкование догмата переходит в искажение, и возвращавшие формулу догмата к подлинному содержанию церковной веры (От этого отступает христология Оригена, неправославная постольку, поскольку неправославна его антропология – учение о предсуществовании душ.). Так шла разработка христологии в течение II-VII вв. Уже замечено, что теория «Богочеловека» логически распадается на два отдела: на учение о Божестве Бога Слова, неразрывно связанное с учением о Троице, и на учение о воплощении. Исторически периодов в разработке было не два, а три: в первом (I-III в.) оба вопроса трактуются нераздельно; IV век есть преимущественно век выработки учения о Троице и о божестве Бога-Слова; век V, VI и VII ушли на учение о воплощении – христологию в тесном смысле слова. О частностях вопроса см. Монархиане, Антитринитарии, Арианство, Аполлинарианство, Несторианство, Монофизитство, Монофелитство.

Б. Мелиоранский

Икар

Икар (IkaroV) – сын Дедала. Чтобы спастись с о-ва Крита от раздраженного Миноса, Дедал сделал для себя и сына крылья, скрепленные воском, и советовал сыну не подниматься при полете слишком высоко. И. не послушался и приблизился слишком к солнцу, лучи которого растопили воск, и И. утонул недалеко от о-ва Самоса в море, которое и получило в этой части название Икарова моря (Ovid. Metam. VIII, 145). Тело его, прибитое волнами к берегу, похоронено Геркулесом на маленьком островке, названном по его имени Икарией. Древние думали, что в форме мифа об И. сохранилось воспоминание об изобретении парусов (по одной версии Дедал и И. спаслись с Крита просто на корабле). Миф об И. представлен, между прочим, на рельефах виллы Альбани в Риме и на одной из стенных картин в Помпее.

Иконы

Иконы – название, в христианской церкви, живописных изображений Иисуса Христа, Богоматери и святых, имеющий священный характер и служащих предметами религиозного чествования в смысле образов, которые возводят мысль и чувство молящихся к изображаемому. В православной и римской церквах они составляют необходимую принадлежность храма и домашнего культа христианина, как и крест с изображением распятого на нем И. Хр. или без оного. Происхождение И. восходит к началу христианства. По преданию, записанному церковным историком Евсевием, сам И. Христос дал свой образ, отпечатлевшийся на плате, которым Он утер свое лицо, эдесскому царю Авгарю. По тому же преданию, евангелист Лука, по профессии живописец, оставил после себя несколько икон Божьей Матеря (за таковые признаются Казанская и Смоленская иконы Богоматери). О существовании И. в церкви в первые три века свидетельствуют упоминания о них Тертуллиана, Минуция Феликса, Климента Александрийского, Мефодия Тирского, Оригена, а также вещественные памятники, найденные в катакомбах (см. Aringhius, «Roma Subterranea novissima»: Rossi, «Roma subterranea» и др.), хотя в эти века гонений на христианство христианская иконопись имела по преимуществу символический характер (напр., И. Христос изображался в виде пастыря с овцой на плечах и т. п.). Со времени Константина Вел. И. входят во всеобщее открытое употребление в храмах и домах. Со времени VII вселенского собора И. становятся обязательною принадлежностью христианского культа, и получает обширное развитие иконопись. В более позднее время Византийской империи (VI и следующие века) мало по малу устанавливаются общие типы иконописных изображений) а в еще более позднее время являются на Востоке так назыв. «иконописные подлинники», в качестве руководств для иконописцев, в которых подробно указываются внешние черты каждого святого и его иконописные аксессуары. Этою регламентацией иконописи установился около XII в. византийский иконописный стиль. В древней Руси иконопись развивалась в строгой зависимости от визант. образцов. Озабочиваясь соответствием иконописного изображения священному достоинству иконописных предметов, русская церковь делала особые постановления по этому предмету на соборах: стоглавом (1667 – 1674), а также при самом начале синодального управления (1722), которыми вменялось в обязанность допускать до иконописания лишь людей искусных в художестве и отличающихся добрым поведением, предписывалось даже – наблюдать за нравственностью иконописцев, в самые иконы писать с древних образцов, «от своего же смышления и по своим догадкам Божества не писать». Со времени Екатерины II в нашей иконописи получает широкое применение итальянский стиль живописи. Позднейшее законодательство ограничивается общими требованиями, чтобы И. были писаны искусно и без нарушения священного достоинства иконописных сюжетов, чтобы на них не допускались «изображения, производящие воспламенение нечистых удовольствий» и вообще могущие подать повод к суеверию и соблазну. Запрещаются И. резные и отливные из металлов кроме распятий и лепных изображений, поставляемых на высоких местах, а также – нагрудных крестов). Иконописное ремесло безусловно запрещается лицам нехристианских исповеданий, также торговля И. и крестами, а равно продажа И. с аукциона и передача их кредиторам – иностранцам: раскольникам позволяется приписываться к иконописному цеху. но не иначе, как с особого разрешения министра внутренних дел. Искусство иконописцев, вообще, должно быть свидетельствуемо духовными лицами; впрочем, признано полезным посредничество между заказчиками и мастерами иконописания со стороны академии художеств. Чаще всего, современные иконописцы пользуются руководством, одобренных св. синодом «иконописных подлинников», составленных академиком Солнцевым по древним византийским и русским подлинникам. Запрещается делать вещи, употребляемые в житейском быту (напр., печати) с священными изображениями; вывозимые из за границы подобные вещи конфискуются, а владельцы их подвергаются штрафу; запрещается выставлять на показ восковые фигуры Иисуса Христа, Богоматери, а также фигуры оскорбительные для священного сана. Нехристиане хотя и допускаются до наследования И., но не иначе; как с обязательством по истечении шести месяцев передавать их со всеми украшениями людям православным или в храмы. Изображение креста, сделанное кем-либо на земле или песке, на дороге, должно «разметать». И., особенно чествуемые, позволяется из храма переносить в дома обывателей, но не иначе, как на руках или в карете и без пения. И., оглашаемые в народе чудотворными, отбираются в ризницы кафедральных соборов, впредь до удостоверения в указанном порядке их чудотворности, после чего поставляются для общего чествования в храмах или часовнях. В деревнях священники обязаны наблюдать, чтобы И. в домах сохранялись в чистоте.

Литература христианской иконографии весьма обширна. Кроме старых соч. Чиампи «Vetera monumenta» (Рим, 1690), Мамахия "Orig. et antiquitates christ. " (Рим, 1751), известны издания Даженкура, «Storia dell arte» (1826); Дидрона, «Иконография Бога»; Рауля-Рошета, «Premier memoires sur les antiquit. chretiens – peintures des catacombes» (П., 1836); Росси, «Roma subterranea»;архим. Христофора, «Древнехристиан. иконография» («Православное обозрение», 1886); «Иконография гробниц»(т. же 1875); Кондакова, «История Византийского искусства и иконографии» (1876; перев. на франц. яз.); В. Маркова, «Древнее иконописание в России» ("Нрав. Обозр. ", 1885); Мансветова, «О стенописи московского и владимирского Успенских соборов» («Приб. к творениям св. отцов», 1883); Покровского, «Древнеязыч. и христиан. искусство»; «Добрый пастырь в древнехрист. символике» (три статьи в «Хр. Чтении» 1878); «Евангелие в памятниках иконографии» (СПб., 1892); «Памятники визант. иконографии и искусства» («Хр. Чтение», 1893 – 1894); еп. Порфирия Успенского, «О древних византийских подлинниках» (в «Трудах Киев. дух. акад.»); Григорова, «Древнерусский иконописный подлинник» ("Зап. Имп. Арх. Общ. ", 1884); «Об иконописании», «О христ. живописи» («Прав. Собеседник», 1865 – 1366), Бердникова, «О символич. изображениях на христ. археологич. памятниках» (т. же, 1869); Пономарева, «К вопросу об иконописании» («Хр. Чтение», 1880); митроп. Филарета, «О древних иконах и о древнем подлиннике» («Душепол. Чтение», 1868); свящ. В. Владимирского, «Об иконописании» (статьи в «Душеп. Чтении». 1866 – 1869).

Н. Барсов.

Иконоборство

Иконоборство – движение против почитания икон, возникшее и Византии в первой половине VIII века и продолжавшееся почти до середины IX века. В VIII веке каноническая формулировка иконопочитания еще не была установлена, и самое иконопочитание часто принимало преувеличенный, грубый характер; как рассказывает один источник начала IX в. (см. ст. Ф. И. Успенского в «Ж. М. Н. Пр.» 1891 г. январь, стр. 141 и сл.), многие церковные люди и миряне не только воздавали иконам такое же поклонение, как честному и животворящему кресту, но и «возлагали на эти иконы полотенца и делали из икон восприемников своих детей при святом крещении. Желая принять монашеский сан, многие предпочитали отдавать свои волосы не духовным лицам, а складывать их при иконах. Некоторые из священников и клириков скоблили краски с икон, смешивали их с причастием и давали эту смесь желающим вместо причащения. Другие возлагали тело Христово на образа и отсюда причащались святых таин. Некоторые, презрев храмы Божии, устраивали в частных домах алтари из икон и на них совершали священные таинства». Такие преувеличения, навлекавшие на христиан упреки в идолопоклонстве, особенно со стороны магометан, которые в это время не только энергично распространяли свою враждебную всякому иконопочитанию религию, но и требовали от подвластных себе христиан прекращения поклонения иконам (ср. «Theophanis Chronographia», ed. Bonn., v. I, p. 617 – 618) вызвали противодействие со стороны имп. Льва III Исаврийского (717 – 741); – замечательного полководца, администратора и законодателя, стремившегося – вместе с военной борьбой против арабов – и о распространении христианства среди магометан (и евреев) и не стеснявшегося властно вмешиваться в вопросы церковной жизни. С 726 г. он выступил против иконопочитания, приказывал снимать, выламывать и закрашивать иконы (приводимые обыкновенно известия о содержании «постановлений» Льва III от 726 и от 728 г. требуют поправок – см. В. Г. Васильевский, «Русско-византийские отрывки», в «Журн. Мин. Нар. Пр.» 1877 г., Июнь, стр. 296 сл.). Эти распоряжения вызвали среди иконопочитателей (иконодулов, иконолатров, идололатров – иконопоклонников, идолопоклонников, как их называли противники), к которым принадлежали, главным образом, духовенство и особенно монахи, массы простого народа и женщины всех классов общества, большое раздражение; при уничтожении икон происходили схватки и побоища. Население собственной Греции (Эллады) и Цикладских островов, провозгласив нового императора, подняло восстание, окончившееся, впрочем, полной победой энергичного Льва III; немало жителей внутренних частей империи, не желая мириться с ересью, бежали на окраины государства; значительная часть итальянских владений Византии с г. Равенной отдалась под власть Лангобардов; папа Григорий II отказался подчиняться требованиям императора в объявил И. ересью (такой же политики держался и его преемник Григорий III); константинопольский патриарх Герман смело обличал Льва в ереси, на настоянии императора подписать эдикт против икон ответил отказом вводить что-нибудь новое в делах веры без вселенского собора и, наконец, сложил с себя патриаршую власть; на Востоке самым сильным противником И. явился в эту эпоху знаменитый Иоанн Дамаскин. Несмотря на такую сильную оппозицию, Лев, опираясь на войско и придворную аристократию, составлявших главный оплот партии иконоборцев (икономахов, иконокластов, иконокаустов – сокрушителей, сожигателей икон, как их называли противники), а также находивший себе поддержку и в некоторой части духовенства, до конца царствования поддерживал И. Сын и преемник его Константин V Копроним (841 – 775) еще с большей энергией выступил против иконопочитания, не смотря на трудную борьбу (в начале царствования) с православной партией, выставившей против него нового императора, его зятя Артавазда, который в течение почти 2 1/2 лет (741 – 743) владел Константинополем. Желая более определенно провести иконоборческие идеи, и подготовив к этому умы путем «народных собраний» (– ср. В. Г. Васильевский, в «Журн. Мин. Нар. Просв.» 1877, июнь, стр. 286 – 287, 310), Константин в 754 г. созвал во дворце Иерии, на азиатском берегу Босфора, между Халкидоном и Хрисополем (Скутари) большой собор, на котором было более 300 епископов (но, однако, не присутствовало ни одного представителя патриарших кафедр). Здесь было определено, что «восстановлять образы святых посредством материальных красок и цветов есть дело бесполезное, праздное и даже богопротивное и диавольское», но что, «вместо того следует заботиться о подражании на деле святым», добродетели которых «должны служить как бы одушевленными иконами», молитве и предстательства которых следует испрашивать согласно с церковным преданием (ср. Васильевский, ibid., стр. 312 – 313). Между тем стремления Константина вели его к покровительству приверженным павликианству «сириянам и армянам», которые переселялись в европейскую часть империи, усиливая здесь восточный элемент (вообще влиятельный при иконоборческих императорах), и к раздражению против монашества. Константин не только стал подвергать (вероятно, не ранее 761 г.) открытому гонению и мучениям отдельных представителей монашества (св. Стефана Нового), но преследовал, по-видимому, и самый институт монашества; благодаря этому, усиливалась эмиграция греческого монашества, бежавшего, главным образом, в южн. Италию и на сев. берега Черного моря. Не смотря на усиление оппозиции (в которой встречались уже и высокопоставленные светские лица), И. держалось не только до смерти Константина, но и в царствование его сына, более умеренного Льва IV Хазара (775 – 780). Только в регентство жены его Ирины (за малолетством его сына, императора Константина VI (780 – 790) партия иконопочитателей, находившая сочувствие в императрице (как и вообще в большинстве знатных женщин), одержала верх. После возведения в константинопольские патриархи Тарасия (784 г.) было решено созвать вселенский собор для восстановления иконопочитания. В августе 786 г. был открыт собор в Константинополе, но войско, оплот иконоборцев, выказало такое сопротивление деятельности собора, что участвовавшие в нем должны были разойтись. Под благовидным предлогом переместив столичное войско в провинции и отпустив ветеранов на родину, составив новое войско и поставив над ними преданных себе начальников, Ирина, в сентябре 787 г., созвала в Никее VII вселенский собор, отвергнувший постановления собора 754 г., подвергшие анафеме иконоборцев и установивший иконопочитание: не должно было оказывать иконам преклонения, приличествующего только Богу, но их подобало чтить совершенно так же, как и святой, животворящий крест (почитание которого не отвергалось иконоборцами), подобало прикладываться к ним, преклонять пред ними колена, воскурять фимиам, возжигать свечи; обращаться к ним с молитвой. Иконоборцы, однако, не терпели, по-видимому, преследований в смутную эпоху правления Константина VI и Ирины (до 802 г.), а тем менее в царствование Никифора (802 – 811), возбуждавшего недовольство православной партии и особенно монахов не только своими финансовыми играми, но и терпимостью к павликианам; и лишь в короткое царствование имп. Михаила I (811 – 813), находившегося под сильным влиянием духовенства, иконоборцы (также и павликиане) стали подвергаться гонениям. Плохой администратор и неудачный полководец, Михаил, был низвергнут солдатами, которые возвели на его место энергичного и популярного полководца Льва V Армянина (813 – 820). Этот восточный по происхождению император снова стал на сторону И. Сломив деятельную оппозицию духовенства (константинопольского патриарха Никифора, созвавшего поместный собор для защиты иконопочитания, и особенно св. Феодора Студита, деятельно поддерживавшего православных и смело порицавшего императора), Лев созвал в 815 г. собор, отменивший постановления VII вселенского собора и восстановивший определения собора 754 г.; тогда возобновилось уничтожение икон, преследование монахов, эмиграция на Восток и в Италию. Преемник Льва, Михаил II Косноязычный (Аморейский) попытался держаться довольно своеобразной политики терпимости относительно иконопочитателей: он дал амнистию всем, потерпевшим за иконопочитание (между прочим, Феодору Студиту), и издал постановление, требовавшее, чтобы «никто не смел приводить в движение язык свой ни против икон, ни за иконы», «чтобы молчание было правилом во всем, что напоминает иконы». Однако, и в это царствование произошло восстание самозванца Фомы, поднятое, вероятно, во имя православия. Постановление Михаила II оставалось в силе, а при его преемнике, имп. Феофиле (829 – 842), который, однако, снова стал энергично преследовать иконопочитателей. Лишь по смерти Феофила в регентство (за малолетством имп. Михаила III) его жены Феодоры и других лиц (между ними Мануила, дяди императрицы), византийское духовенство, при посредстве Мануила, действовавшего, вероятно, из политических соображений (см. Ф. И. Успенский, в «Ж. М. Н. Пр.», 1891, янв., стр. 130 – 131), убедило императрицу, давно расположенную к иконопочитанию, восстановить последнее. Был свергнут приверженец ереси, патриарх Иоанн VII, и на его место возведен защитник иконопочитания, Мефодий, подвергшийся преследованию при Феофиле. Под его председательством (ср. Ф. И. Успенский, ibid., стр. 109 – 110) состоялся в 842 г. собор, утвердивший и одобривший все определения VII вселенского собора и подвергший снова отлучению иконоборцев (исключение было сделано для Феофила); тогда же был установлен и впервые совершен (19 февр. 842 г.) чин провозглашения вечной памяти ревнителям православия и анафематствования еретикам, совершаемый в православной црк. и до нашего времени в неделю православия. В Италии И. постоянно находило себе резкий отпор в папах, при чем частые обращения борющихся партий к их посредству способствовали усилению их притязаний, а еретичество императоров, которым папы отказывались повиноваться, усилению независимости последних. Но во Франкском государстве, в так называемом Libri Carolini, на франкфуртском соборе 794 г. и на парижском 825 г. был выражен взгляд, объявлявший всякое церковное служение перед иконами за идолопоклонство, но не отрицавший их значения, как украшения церкви и средства поддержания благоговения.

Главными источниками по истории И. служат, кроме летописей Феофана (еd. Bonn., ex rec. I. Classeni, 1889 – 41, vv. 2; во 2-м т. помещен латинский перев. Феофана, так назыв. «Anastasii bibliothec. historia tripertita», ex rec. J. Bekkeri; нов. изд. de Boor, Лпц., 1883 – 85, vv. 2; есть русский перев. Оболенского и Терновского, помещ. в «Чт. в. Общ. Ист. и Др. Росс., 1886 – 87 гг. и отдельно), продолжатели Феофана („Theoph. continuat“., ed. J. Bekker, Bonn, 1838), патр. Никифора (ed. Bonn., ex rec. J. Bekkeri, 1837, вместе с Пав. Силенциарием и Георг. Писидой); ed. de Boor, Лпц., 1880), Георгия Амартола ed. (Muralt, Petropol., 1859), Migne: „Patrologiae cursus completus ser. Graeca“, t. 110, 1863), Генезия (ed. Bonn., ex rec. C. Lachmanni, 1834; Migne, „P. c. c., s. G.“, т. 109, 1863) и др., общим недостатком которых является резко враждебная И., затемняющая ход событий и характер движения точка зрения, акты VII вселенского собора (Labbe, „Sacrosancta Concilia“, VII и русский пер. „Деяния вселенских соборов“, т. VII, Каз., 1873); сведения, заключающиеся в церковных анналах Барония (для И. см. тт. XII, XIII, XIV) и жития святых, из которых некоторые разработаны в исследованиях академии; В. Г. Васильевского, „Руссковизантийские отрывки“. Литература по истории И. бедна. Кроме устаревших общих изложений Лебо, Гиббона, Финлея, Гфререра и мало опередившего их Герцберга („Geschichte d. Byzantiner und d. Osmanischen Reiches“, Берл., 1883, в коллекции Онкена), не менее устаревшей „Geschichte der bildersturmenden Kaiser“ Шлоссера (Франкф. на Майне, 1812), церковных историй Газелера, Неандера и пр. (а также „Истории последних 4 вселенских соборов“ А. Лебедева), нужно указать на имеющие выдающееся значение и проливающие часто совершенно новый свет на вопрос многочисленные работы академика В. Г. Василевского о Византии, а также работу Ф. И. Успенского („Константинопольский собор 842 г. и утверждение православия“, „Ж. М. Н. Пр.“, 1891, янв.» переп. в сочин. «Философское и богословское движение в Византии», СПб., 1892). При недостаточной разработанности истории И., как относительно происхождения этого движения, так и относительно его характера и значения, существуют значительные разногласия: одни видят в нем широкое прогрессивное движение, целую социальную, политическую и религиозную революцию, опиравшуюся на античный эллинские начала, сохранившиеся на востоке империи, откуда шла реформа и были родом императоры иконоборцы (Лев III, Константин V, Лев IV, Лев V, Феофил); другие, не отрицая значения восточных элементов в И., склонны видеть, наоборот, в восстановлении православия победу европейских, более культурных элементов. Вопрос об отношении И. в магометанству и к различным христианским ересям также мало выяснен.

Ф Смирнов.

Иконография

Иконография (греч.) – описание древних или новейших изображений, преимущественно портретных или представляющих те или другие определенные образы, в живописи, скульптуре, гравюре, мозаике в т. д.; напр., И. Петра Великого – описание портретов этого государя; И. Геркулеса – описание его изображений в памятниках искусства.

Иконописание

Иконописание, или иконопись – на Руси и православном Востоке, мастерство писать религиозные изображения, образы, предназначенные быть чествуемыми в храмах и в домах благочестивых людей. Составляя особую отрасль живописи, И., тем не менее, существенно отличается от этого искусства в общепринятом смысле слова. Живопись – каково бы ни было ее направление, реалистическое, или идеализирующее – основывается на непосредственном наблюдении природы, берет из ее формы и краски и, предоставляя, в большей или меньшее степени, простор творчеству художника, невольно отражает в себе его индивидуальность; напротив того, И., не обращаясь за справками к натуре, стремится лишь неуклонно держаться принципов, освященных преданием, повторяет давно установленные, получившие, так сказать, догматическое значение типы изображений и даже, в отношении технических приемов, остается верным заветам старины; исполнитель таких произведений, иконописец (изограф), является совершенно безличным работником, шаблонно воспроизводящим композиции и формы, однажды навсегда указанная ему и его собратам и, если имеет возможность выказать в чем-либо свое мастерство, то единственно в тщательности и тонкости работы. Такой характер И. получило в Византии в зависимости от установления православием непоколебимых догматов веры в неизменных церковных обрядов; отсюда перешло оно в Италию, где пользовалось уважением и отпечатлевалось на местном искусстве до наступления эпохи Возрождения: будучи перенесено из Греции, вместе с христианством, в наше отечество, оно прочно привилось в нем и до сего времени занимает у нас множество рук и пользуется в народной массе предпочтением пред религиозною живописью в духе зап.-европ. художественных школ. Оставляя в стороне собственно византийское И., бросим беглый взгляд на историю этого искусства в России. Известно, что равноапостольный вел. кн. Владимир принял св. крещение в Херсонесе, привез оттуда в Киев церковные книги, сосуды и иконы. Вслед затем, образа греческого письма стали то и дело привозиться на Русь, как необходимые для удовлетворения религиозной потребности новообращенных и для украшения созидаемых храмов. С другой стороны, великие князья, заботясь о благолепии этих последних, вызывали из Греции мастеров, искусных в писании ликов на досках и в выкладке их мозаикою на стенах. Эти пришлые художники, разумеется, нашли себе многих учеников среди русских. Однако, из древнейших наших иконописцев известен только один – киево-печерский монах препод. Алимпий, преставившийся в начале ХП в. Каково было его искусство – судить невозможно, так как достоверных его произведений не сохранилось. Равным образом, трудно составить себе точное понятие о том, каково было наше И. до нашествия татар. С несомненностью можно только заключить, что русские уже успели в эту пору перенять у греков их технические приемы, что, хотя не все они имели случай учиться у византийских художников, однако неуклонно подражали греческим образцам. Во времена татарского владычества И. нашло себе приют в монастырях, которым поработители русской земли не только не делали никаких насилий, но и оказывали покровительство; в особенности это искусство было поддерживаемо иерархами нашей церкви, из которых некоторые занимались им сами, каковы напр. митрополиты Петр и Киприан. Прототип его оставался византийский, но к нему уже в это время начали примешиваться, особенно в Новгородской, Псковской и Суздальско-Владимирской областях, некоторые черты западного влияния. По слиянии русских княжеств в единодержавное государство, его жизнь, сосредоточенная в Москве и проникнутая живым чувством благочестия, благоприятствовала успехам И., которое с конца XV в. видоизменяется еще более, позволяя себе заметные отступления от древнего стиля. Причиною тому были, с одной стороны, постоянно усиливавшийся наплыв иностранных (немецких и итальянских или фряжских) художников, а с другой – то обстоятельство, что сношения России с Грецией, утратившей и свою независимость, и свое богатство, сократились, а греческое искусство упало до такой степени, что уже не могло доставлять образцов для русских иконников. Греческие духовные сановники, вместо того, чтобы дарить, как бывало пред тем, нашим царям драгоценные иконы, стали сами просить о присылке им образов русского письма. В XVI в XVII стол. уже образовалось у нас несколько иконописных стилей, или «пошибов», из которых главными следует признать Новгородский, Строгановский и Московский. Некоторые знатоки и собиратели старинных образов прибавляют к этим пошибам еще Юрьевский, устюжский, суздальский и Фряжский (отрасль моск.); наконец различают еще школу Сибирскую. Объяснение особенностей, отличающих один пошиб от другого, одну школу от другой, повело бы нас слишком далеко. Не вдаваясь в него, заметим только, что эти особенности заключаются вообще в более или менее тонкой отделке иконы, в резкости или плавности рисунка, в большей или меньшей живости красок, в предпочтительном употреблении известных колеров, в различной пропорциональности изображенных фигур и т. п. Однако эти отличия не настолько значительны, чтобы ими нарушалась близкая родственность школ, которые все, в отношении композиции («перевода» по выражению иконописцев), строго придерживаются форм византийской иконографии, равно как и в отношении техническом пользуются способами, практиковавшимися в греческой и вообще средневековой живописи. Для этого у наших иконников постоянно имеются под рукою, как необходимые пособия, особые руководства, так наз. подлинники, «лицевые», т. е. сборники образцовых рисунков, и «толковые», содержащие в себе технические наставления. Существуя в различных редакциях, они, тем не менее, все преподают те же правила, которые мы находим в старинных трактатах, главным образом, в сочинении монаха Дионисия (найденном в 1839 г. на Афоне французским археологом Дидроном и относимом некоторыми к XVII и даже к XVIII в., но излагающем более древние греческие правила). Правда, в некоторых мастерских есть свои приемы. обыкновенно содержимые в секрете; однако, они касаются только мелочей и в сущности не представляют никаких новых изобретений. В общих чертах работа иконописца состоит в следующем. Принимаясь писать образ, он берет доску, преимущественно липовую, несколько раз проклеивает ее мездринным клеем и, затем, покрывает ее «левкасом» – грунтом, состоящим из алебастра, разведенного на довольно жидком клее. Иногда левкас накладывается не прямо на доску, а на так наз. «поволоку» (кусок холстины, вымоченный в жидком клее). Когда левкас высох и выглажен, приступают к переводу на него рисунка; для этого существует несколько способов, из которых самый легкий и скорый состоит в «припорошке», т. е. в накладке на грунт листа бумаги с рисунком, в котором по контурам пробиты ряды дырочек и в набивании чрез эти дырочки порошка какой-либо (обыкновенно красной) краски; намеченные таким образом линии проходятся потом карандашом и, что еще чаще) кисточкой с жидкою тушью. По установлении на доске рисунка, мастер золотит листовым червонным золотом венцы, фон и все что требуется, и затем приступает к работе красками. Последние растираются на хлебном квасе или просто на воде, с прибавкою небольшого количества яичного желтка, они разводятся в горшочках, раковинах, черепках и даже на ногтях иконописца, нередко заменяющих ему палитру. Прежде всего пишется «доличное», т. е. ризы, палаты, деревья, скалы и другие принадлежности образного пейзажа, а потом телесные части фигур и лики. Указания подлинников до такой степени строги и подробны, что не допускают произвола в выборе иконописцем даже цвета одежд, в которые он облекает изображаемого святого, но требуют, чтобы каждый из них был представлен в ризах определенных, присвоенных ему колеров. Освещенные места и блики как в одеждах, так и в других принадлежностях доличного, иногда «пробеливаются», т. е. обозначаются золотыми штрихами, для чего употребляется так наз. «твореное» золото, т. е. порошок растертого листового золота, разведенный на камеди. Им же исполняются, когда это надо, узоры на одеждах. Что касается до ликов, относительно которых иконописец также руководствуется в точности указаниями подлинника, то они сперва загрунтовываются темною краскою (санкиром) и затем постепенно оживляются более светлыми красками и, наконец, желтовато-белыми бликами в выдающихся частях; но вообще их колорит остается темный, мертвенный, коричневатый или оливковый. Вместе с ликами исполняются волосы и бороды, пушистость которых обозначается мельчайшими черточками и завитками. Когда живопись иконы вполне окончена, и на ней сделаны (киноварью или другою краскою и накладным золотом) надлежащие подписи, она покрывается олифою – особым родом масляного лака, сообщающим ее поверхности блеск и большую прочность. Особенное развитие И. получило во второй половине XVII ст., в Москве, когда, для удовлетворения потребностей государева двора, возник при оружейном приказе целый институт «царских» иконописцев, «жалованных» и «кормовых», которые не только писали образа, но и расписывали церкви, дворцовые покои, знамена, древка к ним и т. п. Жалованные иконописцы получали постоянное содержание деньгами и хлебом и, сверх того, суточное довольствие во время работы; кормовые числились при приказе, без жалованья и пользовались содержанием только тогда, когда возлагалось на них какое либо дело. Из всех царских иконописцев особенно прославился Симон Ушаков (род. в 1626 г.), участвовавший почти во всех важнейших работах означенного времени и образовавший многих даровитых учеников. Кроме царских иконописцев, существовали свои мастера при патриаршем дворе, и в случае какого-либо обширного и спешного предприятия, набирались в Москву иконники из других городов. Все это способствовало к тому, что различия отдельных школ сглаживались мало-помалу и И. принимало однообразный характер. В это же время стало в сильной степени проникать в него иностранное влияние, благодаря появлению при царском дворе зап.-европ. живописцев и распространению печатных религиозных картинок, проникавших к нам из их краев чрез Польшу. Это уклонение нашего И. от византийского направления вызывало протесты поборников старины; но, тем не менее, т. наз. «фряжское» письмо, составляющее переход от иконописи к настоящей живописи, в конце XVII ст. уже было распространено повсеместно. Реформа Петра Великого произвела еще более радикальный раздел между И. и живописью. Тогда как последняя, в XVIII ст., стала входить все в больший и больший почет в высших сферах русского общества, заживших на европейский лад, и наполнять наши храмы образами, исполненными в характере итальянской или французской живописи, первая сохранила за собою любовь в народной массе, но, не встречая себе поддержки свыше, начала падать и, наконец, опустилась до степени простого ремесла. В настоящее время, во многих пунктах Московской, Владимирской и отчасти других губерний, существуют целые фабрики, производящие ежегодно несчетное количество дешевых икон, которые расходятся по нашим селам и провинциальным городам. Распределение труда на этих фабриках доведено до совершенства. Изготовляемая икона проходит в них чрез десятки рук: особый мастер приготовляет для ее доску; один наводит на нее левкас, другой переводит на нее рисунок, третий пишет доличное, и притом только известные его части и известными красками; четвертый работает над ликами и т. д. Никто из участвующих в такой коллективной работе, конечно, не имеет ни малейшего художественного образования, а научается своему специальному делу с детства на тех же фабриках или у мастеров-одиночек; самая работа исполняется по неизменным образцам, без всякого отступления от них, лишь с большею или меньшею внимательностью, смотря по цене, какая должна быть назначена иконе в продаже. Впрочем, при некоторых монастырях (напр., при Троицко-Сергиевской лавре) заведены иконописные мастерские, заботящиеся о художественном достоинстве своих произведений и старающиеся возродить искусство старинных русских мастеров. Ср. Д. Ровинского, «История русск. школ И.» («Записки Имп. Археол. Общ.», т. VIII); И. Забелина, «Материалы для истории И.»; Сахарова, «Исследование о русском И.» (СПб., 1849); Дионисия Фурнаграфиота, «Ерминия, или наставление в живописном искусстве» (перев. с греч. еп. Порфирия, "Труды Киевск. Дух. Акд. ", 1868); Ф. И. Буслаева, «Литература русских иконописных подлинников» («Историч. очерк. русск. народ. поэзии и искусства», т. II); П. Я. Аггеева, «Старинные руководства по технике живописи» («Вестн. Изящ. Иск.», т. V) и пр.

А. С – в.

Иконостас

Иконостас (греч.) – более или менее сплошная, от сев. стены храма до южн., стена, которою отеляется алтарь от средней части в првсл. храме, и на которой устанавливаются в определенном порядки иконы. В этой стене три двери ведут в алтарь: посредине иконостаса, прямо пред престолом – «врата царския»; влево от них северные врата или двери, вправо – южные врата, прежде называвшийся также дьяконскими. Средние двери называются святыми, и не имеющим священного сана вход чрез них недозволен. И. бывает уставлен иконами, обыкновенно в несколько рядов. В нижнем ряду: на царских вратах находятся обыкновенно иконы Благовещения Пресвятой Деве архангелом Гавриилом, а также четырех евангелистов; направо от царских врат – икона Спасителя, по левую их сторону – икона Божьей Матери с младенцем на руках; на сев. дверях – чаще архангелы Гавриил и Михаил, иногда – пророки, св. диаконы или святители. Затем вправо от южн. дверей и влево от дверей сев. ставятся иконы наиболее чтимых святых, например святого, которому посвящен храм, или других, по усмотрению храмоздателей. Над первым нижним рядом икон в И. помещаются: непосредственно над царскими вратами – икона тайной вечери И. Христа, и по ту или другую сторону ее иконы главных праздников – событий из жизни И. Христа и Пресвятой Девы. В третьем ряду И. ставятся: над иконою тайной вечери – икона И. Христа в царском или архиерейском облачении, с предстоящими в молитве пред ним Богоматерию и Иоанном Предтечей (она называется деисусом); по ту и другую сторону этой иконы – иконы св. апостолов. В четвертом ряду И. ставятся иконы ветхозаветных праведников – пророков, с усвоенными каждому из них эмблемами. Верх И. увеличивается изображением распятия И. Христа. Впрочем, такое устройство И. не всегда имеется в церквах. В древней Руси в церквах этот тип И. был господствующим, но по нужде число ярусов или рядов И. может быть уменьшено до одного ряда с необходимым изображением Тайной Вечери над Царскими вратами. Устройство И. в виде сплошной стены – относительно позднего происхождения; в первые века церкви алтарь был весь видим присутствующим в храме и от средины церкви алтарь отделялся лишь решеткой. Да и ныне, чтобы возгласы священника в алтаре были слышны по возможности во всем храме, Царские врата часто устраиваются решетчатыми, а весь И. редко доходит до потолка; обыкновенно сверху И. в приходских церквах большого размера оставляется более или менее открытое пространство.

Н. Б.

Икра

Икра (Kaviar). – Под именем икры известны сырые или приготовленный в прок яйца рыб. Женские экземпляры рыб, из которых в добывается икра, называются икряными в отличие от мужских, которые местами у рыбаков называются «яловыми». В торговле известно два сорта икры (caviar): наиболее распространенная черная, составляющая гастрономическое лакомство, добываемая исключительно из осетровых пород рыб (сем. Acipenseridae), и красная, употребляемая преимущественно в Турции и Румынии; эта последняя известна в продаже под названием тарамы и добывается преимущественно из воблы (Leuciscus rutilus), отчасти леща (Abramis brama) и др. частиковой рыбы. «Ястычной» икрой зовут икру судака (Lucioperca Sandra), которая солится в форме цельных яичников (ястык); наконец в южно-европейских странах употребляется в пищу икра кефали (Mugil capito), известная в форме засушенных спрессованных цельных яичников этой рыбы под именем путарчи (la pouta gue французов). Наибольшее значение в промышленности имеет черная икра из осетровых пород, составляющая предмет обширного промысла в России, отчасти в Германии и Сев. Америке. За границей икра осетровых пород безразлично известна под общим именем «кавиар». В России различают по сортам рыбы, из которой она добывается, осетровую и белужью; первая имеет зерно значительно мельче и обычно под этим именем сходит одинаково икра осетров (Acipenser Guldenstaedtii), шипов (Acipenser Schypa) и севрюг (Acipenser stellatus); вторая имеет более крупное зерно и получается исключительно из белуг (Acipenser Huso). По способу приготовления различается икра зернистая, приготовляемая лишь посредством посола вынутой из рыбы икры обыкновенной мелкой солью; паюсная, которая солится в тузлуке и затем прессуется в кульках или мешках. Зернистая пакуется преимущественно в липовых бочатах (уральская), или дубовых (до 1 п. весом), и в жестянках от 1 до 10 ф. В Сев. Америке практикуется герметическая укупорка икры, но, вследствие применяемого при этом нагревания, икра получается сухая и невкусная. Паюсная идет в продажу в больших бочках пудов на 15 – 20. Общее количество добываемой в России икры осетровых пород исчисляется в 100 – 120 тыс. пудов; цена икры в России колеблется от 60 коп. до 4-х руб. за фунт. В Париже хорошая икра стоит 20 – 25 фр. фун. Вывоз икры за границу в 1891 г. равнялся 29000 пд. В Германии добывается в общем не более 1000 пд. так назыв. Elba caviar, из осетров р. Эльбы по преимуществу; во Франции не умеют ее приготовлять и бросают в воду как отбрось (р. Гаронна близ Бордо). То же делали до последнего времени в Сев. Америке; лишь 25 лет тому назад, по указаниям немцев, принялись утилизировать этот драгоценный продукт и сбывать его, главным образом, в Германии, под именем русской икры. Но и теперь большая часть икры ловимых в глуши и С-З. Америки осетров пропадает по неумению приготовлять ее впрок. Общая добыча икры в Соед. Шт. Сев. Америки равняется 10000 пд. (1888). Красной икры и ястычной добывается в России до 200000 пд. и почти вся она вывозится за границу. Добывание ее с каждым годом увеличивается. Цена колеблется от 10 до 20 руб. за пуд. Путарча готовится почти исключительно в Мартигах (близ Марселя) и в Корфу. Ценятся весьма высоко (2 фр. 50 сант. до 3 фр. за пару, в которой весу не более 1/4 ф.).

И. Б – н.

Икра (съедобная), в противоположность живой икре, представляет собою неоплодотворенные рыбные зародыши. Она добывается больше всего весною, когда так называемая «красная рыба» (осетр, белуга, севрюга, стерлядь и др.) из Каспийского в Азовского морей идет в реки для метания икры, и отчасти осенью, когда рыба опять идет в реки для отдыха. По Гримму, количество икры в рыбе доходит до 1/9 – 1/6 ее веса. Лучшею икрою считается белужья, как самая крупнозернистая, приготовляемая поэтому всегда отдельно, другие же сорта – осетровая, севрюжья и шиповая почти всегда смешиваются вместе. Стерляжья И., как мелкозернистая, в продажу не поступает и употребляется только в домашнем обиходе. Сорта И., встречаемые в продаже, отличаются друг от друга по способам приготовления и отчасти по употребляющимся материалам. Для получения зернистой икры яичники рыб (ястыки) кладут на особое сито (грохотка), помещенное на чане (обрез), и слегка растирают руками, отчего цельные зерна падают в чан, а перепонки остаются на грохотке. В чане же икру солят мелкой солью (1 – 5 ф. на пуд И.), размешивая ее руками; затем ее откидывают на решето, чтобы стекла жидкость; после этого И. укладывают в липовые бочонки, вмещающие по 3 – 5 пудов. В хорошо приготовленной зернистой И. зерна цельные, не мятые и легко отделяются друг от друга, чем менее такая И. солона, тем она ценится выше. Готовится этот сорт И. обыкновенно только из одной белужьей И. и у икрянопромышленников он известен под именем икры варшавского передела, так как большая часть ее идет из Астрахани прямо в Варшаву, а оттуда за границу. СПб. и Москва получают незначительную часть этой И. Паюсная (промысловая, конторская) И. добывается также из совершенно свежей рыбы в прохладное время года (весною и осенью). Икряные зерна, отделенные от перепонок, минуть на 5 – 10 погружаются в тузлук (насыщенный раствор поваренной соли), тщательно здесь мешалками размешиваются и переносятся на решето; когда тузлук стечет, И. укладывается в рогожные кульки (на 2 – 3 пд. каждый), прессуется в них и затем укладывается в дубовые бочонки (на. 3 – 5 пд.), выстланные внутри салфеточным полотном, отчего иногда назыв. салфеточною икрою. При укладке в бочонки такая И. уминается руками и деревянными толкачами, а на Сальянских промыслах, где И. укладывается в 30-ти пудовые бочки, – даже ногами. Жаркая икра готовится в июле и августе; на нее идет отчасти попортившийся материал. Окрепшие в тузлуке ястыки кладут на решето. Такая икра не прессуется, а прямо укладывается в липовые бочонки на 3 – 5 пуд. Ястычная икра готовится летом из загнившей уже икры. Ястыки также укрепляются в тузлуке и укладываются в бочонки, где И. снова посыпается солью. Сюда относится лопаница, зерна которой (из перезрелой И.) лопаются в тузлуке.

Егоров («Химический состав и усвояемость Астраханской и Сальянской паюсной И.», СПб., 1890) приводит несколько устарелые сведения о количестве ежегодно добываемой в России паюсной и зернистой И. (всего 207 т. пд" в 1860-х гг.). Более всего И. дает Каспийское море и его притоки (особенно Астраханские промыслы – устье Волги, Чеченские и Эмбинские воды, Сальянский промысел – тоже Божий промысел), затем Азовское море и его притоки и, наконец Черное море. По исследованиям Егорова, под влиянием И. усвояемость азота хлеба значительно повышается. Лучшие сорта И. превосходно усваиваются. По исследованиям Gobley'a, И. сазанов содержит (в процентах): воды – 64,08, вителлина – 14,08, оболочек – 14,53, маргарина и элаина – 2,57, холестерина – 0,27, лецитина – 3,04, церебрина – 0,20, алкогольной вытяжки – 0,39, красящего вещества – 0,03, солей – 0,82, хлористого калия и натрия – 0,49, хлористого аммония – 0,04, фосф. кисл. и сернокислого калия – 0,04, фосф. кисл. извести и магнезии – 0,29 и следы железа. Процентный состав И., по Atvater'y, и икряного сыра (прессованная и высушенная на воздухе И. некоторых рыб Дарданеллов), по Kletzinsk'ому:

В сухом веществе

Вода Азоти-стое вещество Жир Без-азоти-стый эк-стракт веще-ства Зола Безазо-тистое вещест-во Жир

Икра 73.19 21.34 3.89 – 1.58 79.59 14.50

Икряной сыр 19.38 34.81 28.87 6.33 10.61 43.18 35.81

Таким образом И. представляет богатое пищевыми началами (азотистыми и жиром) пищевое вещество, не имеющее, однако, большого значения, вследствие своей дорогой цены. Употребляется И. большею частью в виде закусок для возбуждения аппетита, для чего идут почти исключительно зернистая и паюсная И. – наиболее дорогие сорта.

Иктин

Иктин – (Ictinus) – знам. греч. зодчий времен Перикла, построивший, в сотрудничестве с Калликратом, главное афинское святилище, Парфенон, постройка которого продолжалась 16 лет в была окончена в 438 г. до Р. Хр.; вместе с Карпионом он написал сочинение об этом храме. Им выстроены также храм Деметры в Элевзисе, где совершались известные таинства, и храм Аполлона Эпикурейского в Бассах, близ Фигалии, в Аркадии (около 430 г. до Р. Хр.).

А. С – в.

Иларион

Иларион – митроп. киевский. Сведения о нем скудны. Известно только, что он был родом русский, одно время был священником в княжеском селе Берестове, рано отдал себя иноческим подвигам. По своему образованию и подвижнической жизни, И. скоро приобрел известность, его полюбил великий князь и, по желанно последнего, в 1051 г., собором русских епископов И. был поставлен русским митрополитом. Это был первый случай поставления митрополита из природных русских и в России. С именем И. связано составление церковного устава (номоканона) кв. Ярослава, относящееся к последним годам княжения этого князя. По-видимому, И. недолго оставался митрополитом: уже под 1055 г. в летописях упоминается другой митрополит, Ерем. Время кончины И. также неизвестно. Митроп. И. один из знаменитейших писателей нашей начальной литературы. Из соч. И. до нас дошли: «Слово о законе и благодати», написанное еще до поставления И. в митрополиты, «исповедание веры», произнесенное, предполагают, по случаю поставления; «Поучение о пользе душевней ко всем христианам» (некоторыми исследователями приписываемое, впрочем, Илариону Великому) и «Слово к брату-столпнику», встреченное в одном сербском сборнике XIV – XV в. Содержание первого из названных сочинений видно из его заглавия: «О законе Моисеем данном и о благодати и истине Иисус Христом бывшим, и како закон отъиде, благодать же и истинна всю землю исполни, и вера в вся языки простреся, и до нашего языка русского, и похвала кагану нашему Владимиру, от него же крещении быхом, и молитва в Богу от всея земля нашея». Слово является свидетельством быстро проникавшего в киевскую Русь византийского образования. Представителем этого, нового на Руси, элемента является не только сам автор, но уже целый кружок лиц, к которым он обращает свое «слово» и которых он называет «преизлиха насыщьшимися сладости книжные», кружок лиц, которым хорошо «ведомы книги». Замечательно в авторе его воодушевление; вся первая половина слова – как бы сплошной восторженный крик древнерусского язычника, сознавшего бедность старой веры, сравнительно с новыми идеями и понятиями, принесенными христианством. Чрезвычайно любопытно в новопросвещенном христианском митрополите и чувство национальной гордости, с которой он вспоминает о «старом Игоре» и «славном Святославе», – «не в худе бо и не в неведоме земли владычетвоваша», с гордостью заявляет писатель, – но в «Русской, яже ведома и слышиша есть всеми конци земля». «Исповедание веры» – содержания догматического, отличается богословской точностью и ясностью изложения. «Поучение о пользе душевней» и «Слово к брату-столпнику» – кратки и довольно общи по содержанию. Едва ли названными произведениями исчерпывалась вполне литературная деятельность митроп. И. "Невозможно допустить, справедливо замечает один из исследователей, чтобы человек, мало упражнявшийся в сочинениях, мог вдруг написать такое художественное слово, как «Слово о законе и благодати» И., и выражаться с такой богословской точностью, какою отличается его «Исповедание веры». Отрывок из слова митроп. И. «О законе и благодати» приводится уже у Карамзина. ("Ист. Госуд. Рос. " (I, примеч. 284), который почему-то называет его «Житием Владимира», В 1844 г. памятник, по рукописи XVI в., был издан проф. Горским, в «Приб. к твор. св. отец» (т. II, 204 – 299), вместе с двумя еще другими, вновь открытыми Горским, сочинениями И.: «Исповеданием веры» и «Поучением о пользе душевней ко всем христианам». В 1848 г. «Слово о законе» было переиздано Ундольским по более древнему списку XIV – XV в. («Чтения Моск. Общ. Ист. и Др. Российск.», 1848, № 7, стр. 21 – 41, и отдельно: «Славяно-русские рукописи в пергаменном сборнике Царскаго», М. 1848). Несколько позднее Куприяновым переиздано было и «Поучение о пользе душевней», встреченное им в несколько иной редакции, и в более раннем списке, XII – XIII в. (в «известиях И. Ак. Наук», V, 222 – 224; здесь же приведены варианты по другой рукописи, XIV в.). «Слово И., митроп. киевского в брату-столпнику» найдено было проф. Петровским в одном сербском сборнике XIV – XV в. и издано им в «Известиях Каз. Университета» (1865, 1, 47 – 84). Издатель делает предположение, что «митроп. И. мог быть если не составителем, то, по крайней мере, переписчиком существовавшего уже поучения (переводного, греческого)». Срезневский считает это слово принадлежащим киевскому митроп. И. («Древн. Пам.»; 19).

А. Архангельский.

Илион

Илион (to Ilion и h IlioV) – знаменитый по гомеровским поэмам город с Малой Азии. Слава И. уже в древности заставляла не только отдельных лиц, но и целые народы (персы, римляне) относиться с почти религиозным благоговением в тому месту, где он, по преданию, находился. В новейшее время отдельные ученые и научные общества предпринимали изыскания по топографии в истории троянской равнины. В виду сомнительности добытых до сих пор результатов приходится различать: 1) гомеровский (мифический) И.; 2) исторический И., называемый также новым И. и 3) попытки приурочения И. к современным местностям. 1. Мифический И., реже называющийся Троею (h Troih), находился в местности, потом получившей название Троады, но у Гомера, именующейся как и город – Троя, недалеко от берега Геллеспонта. И. расположен на «илийской равнине» (XXI, 558), но называется высоколежащим, aipeinh (II. 419, 686), так как, очевидно, «равнина» находилась на склоне или вершине горы (ср. II. XX, 216). Вся местность обтекалась двумя реками, потоком «быстроводным, глубокопучинным Ксанфом от богов нареченным, от смертных – Скамандром» (II., XX, 74) и «струями Симоиса» (II., VI, 4). Обе реки окружают почти всю равнину и сливают свои воды недалеко от моря (II., V, 774}. На пути от моря к городу несколько раз приходилось переходить через Скамандр. В городе находился своего рода кремль, Пергам, господствовавший как над всем, окруженным хорошими стенами, городом (Ilion euteicon), так и над равниною (II., IV, 508 и др. места). В окрестностях И. гомеровский эпос называет ряд славных мест, каковы: высокая могила старца Эсиета (II. II, 792), курган Ила, по пути из города к лагерю (II., XI, 166, 371), Фимбра, небольшой городок к С от И. с храмом Аполлона (II. X, 430 etc.), прекрасный холм Калликолона у берегов Симоиса (II. XX, 63, 161) и др. На зап. стороне города находились так называемые скэйские ворота, от которых до берега моря на протяжении нескольких стадий вела дорога, мимо большого прекрасного «бука» или дуба (jhgoV, II. XXI, 549; V, 693). В самом «великом» городе находилось святилище Афины Паллады Палладий – статуя, по преданию, упавшая с неба; была и другая священная статуя, изображавшая Афину в сидячем виде. на колена которой возлагались дары (II. VI, 92 в др.). Происхождение и история жителей И., троянцев или дарданцев, окружены разнообразными мифами. Родоначальником царского рода называется Тевкр, сын Скамандра (река) и Иды (горы); ему наследовали Дардан, Эрихфоний, Трос, Ил, Лаомедонт и Приам. Тевкр первым поселился там, где потом возник И.; по имени Дардана, зятя его, назывались дарданцы. Эрихфоний управлял мирно и введением горного дела способствовал увеличению благосостояния жителей; Трос и Ил прославляются как основатели столицы; Лаомедонт построил стены И. и Пергам, но кончил несчастно и погиб вместе со всем своим семейством от мести Геракла. При Приаме И. украсился новыми постройками, но при нем же и погиб, и, по преданию, вождь греков, Агамемнон, изрек проклятие на всякого, кто попытается восстановить И. на прежнем месте. Еще в древности мы встречаемся с мнением, что гомеровский И. погиб совершенно и «не осталось и следа его» (слова Димитрия из Скепсиды около 60 до Р. Хр. у Страбона, XIII, р. 592). Еще раньше тоже сказал оратор Ликург: «Кто не знает, что И. некогда был разрушен греками и с тех пор никогда не возобновлялся?» (Strab. ib.). Это мнение, однако, далеко не было господствующим. 2. Возобновленный И. древние видели в так называемом новом И. Как видно, однако, уже из сравнения описания обоих городов у Гомера, Геродота и Страбона, исторический И. имел мало общего с гомеровским. Греческий И. построен, вероятно, около 700 г. до Р. Хр., по словам Страбона, «во время владычества лидян», чем можно объяснить найденные при раскопках в Гиссарлике следы лидийской культуры. Убеждение в тожестве обоих И. было общее. Когда Ксеркс посетил равнину Трои, он обратил внимание на «замок Приама» и принес жертву Илийской Афине (Herod. VII, 43). В IV в. И. назван в числе городов, покорившихся Деркиллиду в 399 г. до Р. Хр.; в 359 г. его взял Харидем. Когда Александр Великий высадился в так называемой ахейской гавани у Ретийского мыса, он недалеко от берега встретил городок с храмом Паллады. Здесь жрецы показали ему якобы сохранившиеся со времени троянской войны доспехи и т. п.; Александр сделал щедрые дары храму и решил украсить и увеличить город, считая его древним И., хотя, на самом деле, нет данных считать его тожественным и с И., посещенным Ксерксом. Битва при Ипсе присоединила СЗ Малой Азии к владениям Лисимаха, построившего в новом И. великолепный храм Афины и окружившего город стенами. В III в. И. стоял во главе федерации греческих свободных городов, начиная с Лампсака на Геллеспонте до Гаргары на Арамитском заливе. В 278 г. И. был разграблен галлами из орды Лутария. Эти грабежи несколько раз повторялись и к началу II в. И. был в сильном упадке. Храм Паллады тем не менее все еще привлекал посетителей. В 192 г. Антиох Великий посетил его перед отправлением на помощь этолийцам. В 190 г., незадолго до битвы при Магнезии, римляне посещением И. оказали долг благоговения предполагаемым родоначальникам основателя Рима. Во время Суллы И. подвергся разграблению Фимбриею (87 г. до Р. Хр.), но диктатор втрое вознаградил город за причиненные ему убытки; впоследствии жители И. были объявлены свободными от налогов. Каракалла посетил И. и, подобно Александру Великому, принес жертву на кургане Ахилла. Самые поздние из монет, найденных на развалинах нового И., в Гиссарлике, относятся ко времени Констанция II (340 – 360). В IV в. жители И. еще вели прибыльную торговлю якобы троянскими древностями; позже город И. не упоминается, хотя при Константине Багрянородном был епископ в Илионской Троаде. 3) В новейшее время сделано было много попыток доказать тожество мифического города с одною из современных местностей северо-западного берега Малой Азии, обыкновенно в долине р. Мендере (Скамандра). Первые из европейских путешественников или повторяли ошибку древности или делали еще большую, смешивая И. с Александрийскою Троадою, построенною Антигоном. Таковы, напр., известия в «Observations de plusieurs singularites et choses remarqu. trouvees en Grece. Asie etc. par P. Belon» (П., 1588), «Les fameux voyages de P. della Valle» (П. 1670). В XVIII в. несколько исследователей посетили равнину И.; особенного внимания из них заслуживает англичанин Покок, в 1739 г. определивший место соединения Скамандра с Симоисом и еще несколько важных пунктов. Наибольшее внимание привлекла в себе книга Лешевалье: «Voyage dans le Troade dans les annees 1783 – 1786». Франц. путешественник предположил, что И. находился около нынешн. Бурнабаши, на вершине Бали-Даг. Не смотря на излишний пафос его книги и большую неопределенность, мнение Лешевалье долгое время господствовало среди европ. ученых; лишь англичанин Иаков Брайант доказывал, что никогда не бывало ни города Трои во Фригии, ни похода туда со стороны греков. Бали-Даг представляет из себя холм в 400 фт. вышиною, с крутыми склонами на Ю и ЮЗ к долине Мендере (Скамандра); по отзывам многих и после Лешевалье бывших в Троаде, это место более всего подходит под описание Гомера. Таково, напр., мнение Лика (Leake), в его «Journal of a Tour in Asia minor» (Л., 1824), Эрнста Курциуса, д'Эйхталя («La site de Troie etc.», П., 1875), Форхгаммера («Erklarung der Ilias», 1884, с лучш. картою И.). Таково также мнение и проф. Джебба «Homeric Troy», в «Fortnightly Review» и ст. «Troad», в "Encyclop. Britan. " (ХХIII, 1888). Не раз предпринимавшиеся на вершине Бали-Дага раскопки (в незначительных размерах) привели к открытию древних стен и некоторых гончарных изделий, которые могут быть отнесены к 900 г. до Р. Хр. К долине Дюмбрек приурочивал Илион Е. Brentano, «Alt-Ilion im Dumbreck-Thale» (Гейлбр. 1877); «Zur Losung der troischen Frage» (ib., 1881); «Troja und Neu-Ilion» (1882). В последнее время больше всего слышно голосов за Гиссарлик, т. е. высказывается предположение, что новый (исторический) И. был построен на месте гомеровского. За Гиссарлик стоят: G. Eckenbrecher («Die Lage der homerischen Troja», Дюссельд., 1875), Steitz ("Neue Jahrb. fur Philos. u. Padag. ", III, 1875, 225 sq.), Ed. Meyer («Geschichte der Troas», Лпц., 1877), Virchow («Beitrage zur Landeskunde d. Troas», в "Abhandl. Berl. Ak. ", 1879). Основа последнего мнения – знаменитые раскопки Г. Шлимана, опубликованные в его: «Trojan. Alterthumer» (1874), «Ilios» (1881), «Troja» (1883). Под новейшими наслоениями и развалинами историч. Илиона Шлиману удалось обнаружить «сгоревший город», по его убеждению, тожественный с гомеровским И. Низшие слои находок в Гиссарлике содержат предметы, относящиеся к началу бронзовой эпохи, гораздо более ранней, чем найденные микенские древности, в свою очередь более древние, чем гомеровский период. Ср. Fr. Lenormant, «Les Antiquites de Troade» (П., 1876). Чуждая увлечений оценка находок Шлимана W. Christ: «Sitzungsber. des bayer. Akademie», 1874, Phil. Hist. Cl. p. 185 sq. Эти находки лишь точнее определили местоположение нового И. и доказали, что под ним находятся развалины древнейшего, некогда погибшего от пожара, города. Весьма возможно, что здесь было местопребывание какого-либо племенного старшины или святилище местного божества, вроде фригийской Аты или великой матери богов. Ср. Keller, «Die Entdekung Ilions in Hissarlik» (Фрейбург, в Бр., 1875); Bursian, "Litt. Centralbl. " (1874, p. 814). А. Ловягин.

Иллюстрация

Иллюстрация – рисунок, помещенный в печатной книге, преимущественно такой, который оттиснут вместе с ее текстом при помощи формы вырезанной на дереве (ксилографического или политипажного клише). Украшение книг такими рисунками, или, как говорится, их иллюстрирование, ведет свое начало от сделанных от руки рисунков (так назыв. миниатюр), помещавшихся в рукописях с первых веков христианства. Когда в половине XV ст. изобретение книгопечатания дало возможность распространять одну и ту же книгу в большом числе экземпляров, снабжать каждый из них подобными рисунками стало затруднительным, и на смену этих последних явились гравюры на дереве. Должно, однако, заметить, что изобретение И. предшествовало открытию книгопечатания, и что до нас дошло несколько рукописей с рисунками, оттиснутыми помощью деревянных форм. Переход от таких И. к настоящим составляют рисунки изданного неизвестным печатальщиком «Зерцала человеческого спасения» (Speculum humanae salvationis), первая половина которого занята ксилографическими картинками, а вторая – относящимся к ним текстом, отпечатанным посредством типографских досок. Как на древнейшие иллюстрированные книги, печатанный типографическим набором, можно указать на «Жалобу на смерть», «Библию бедных», «Благородный камень» Бонера и «Четыре истории», изданные в Бамберге, в 1461 – 62 г., Ад. Пфистером, воспользовавшимся для них тем же шрифтом, которым была напечатана так назыв. 36-ти строчная Библия. И. этого времени, еще очень грубые, свидетельствуют о крайней наивности как издателей книг, так и читателей. Для примера можно указать на «Саксонскую хронику», изданную в 1492 г. П. Шеффером; в ней помещено довольно много видов городов и портретов разных лиц, но для всех этих картинок употреблено весьма ограниченное число гравированных досок: одною и тою же доскою оттиснуты изображения Рима, Зальцведеля и Гослара, другою доскою – Гальбершадта и Мюнстера, третьей – Гамбурга и Гильдесгейма, при чем город от города не отличается ничем иным, как сопровождающим его печатным наименованием; точно такой же произвол издатель позволил себе и относительно портретов. «Предсказания Мерлина», напечатанные около того же времени во Франции, равным образом, содержат в себе лишь три политипажа, повторенные по несколько раз под разными названиями. Явление, исключительное в рассматриваемом отношении, представляет «Путешествие живописца Ревиха в Обетованную землю», И. которого воспроизводят рисунки, сделанные с натуры. Сравнительная деликатность политипажей в книгах парижского издателя Пигуше и братьев-венецианцев Джов. и Грег. да-Грегориис заставляет предполагать, что они резаны на буксовом дереве, которое, по свидетельству лионского типографщика Трехслера, уже начинало тогда входить в употребление для подобной цели. Сверх вышеупомянутых печатальщиков, иллюстрированием книг отличались в XV ст. Г. Цайнер, И. Бемер и Г. Шенспергер, в Аугсбурге, Г. Квентель, в Кельне, А. Кобергер, в Нюрнберге (основавший здесь школу ксилографов, во главе которой стояли учитель А. Дюрера – М. Волгемут, и В. Плейденвурст), И. Цайнер, Л. Гогенванг и Л. Голь, в Ульме, Б. Готау, в Любеке, М. Шот, в Страсбурге, А. Верар и С. Вотр, в Париже. На ряду с гравюрами на дереве, в эту пору употреблялись, иногда в значении И., также гравюры на меди: Свейнгейм гравировал таблицы к творениям Птолемея, оконченные по смерти этого мастера А. Букингом; «Monte Santo di Dio» Николая де Лоренцо (Флоренция, 1477), иллюстрировано также рисунками, резанными вглубь на меди. XVI в. был цветущею эпохою И. В Германии посвящать ей свои труды не считали для себя унизительным знаменитые живописцы А. Дюрер, Л. Кранах и Г. Гольбейн; кроме них, славились иллюстраторы: нюрнбержец Иероним, И. Амман, Г. Шёуфелин, И. Динекер, Г. Бургмайер, Д. Гопфер, Б. Иобин, Я. Луциус, Н. Нерлих, М. Шеве и В. Сомн. Франция произвела в этом веке замечательного иллюстратора Жофруа Тори, между тем как Италия сделала, по части гравирования на дереве, даже шаг назад. Подобный упадок этого искусства наступил в следовавшие затем столетия и в других странах Европы: ксилография была совсем заброшена, приняла ремесленный, грубый характер и если находила для себя употребление, то исключительно при иллюстрировании календарей и дешевых изданий, назначаемых для простонародья; издания же более дорогие и изящные вошло в обычае снабжать не политипажными И., а картинками и виньетками, гравированными на меди. Только во второй половине XVIII ст. ксилография, благодаря англичанину Т. Бевику, получила снова художественное значение, но всетаки продолжала иметь лишь ограниченное применение к иллюстрированию книг до 80х гг. текущего столетия, когда возникли первые иллюстрированные журналы: «Penny Magazine», в Англии (1832), «Pfenning Magazin», в Германии (1833), «Magazin pittoresque», во Франции" (1833) и «Живописное обозрение» А. Семена, в России (1835). Эти издания, имевшие целью наглядно знакомить читающую публику с событиями дня, выдающимися современными деятелями на разных поприщах и со всякими предметами, интересными в данную минуту, пользовались огромным успехом и распространили любовь к И. Последние стали наполнять не только подобные, появлявшиеся одно за другим, периодические издания, но и книги самого разнообразного содержания – беллетристические, ученые, детские и вообще такие, в которых картинки могут служить пояснением и дополнением текста. Этому распространению в значительной степени способствовали, с одной стороны, быстрое усовершенствование техники гравирования на дереве, а с другой – изобретение гальванопластики, давшей возможность получать в каком угодно числе точные металлические копии гравированных деревянных досок. В настоящее время повсюду выходит в свет несчетное количество иллюстрированных изданий, при чем они нередко, благодаря гальванопластическим клише, заимствуют гравюры друг от друга. Обменом и продажею таких клише специально занимается нисколько торговых фирм в разных местах Европы. К сожалению, дальнейшему процветанию ксилографической И. грозит явившаяся недавно соперница этого искусства – фотоцинкография, более сподручная для издателей по автоматичности своего изготовления и по дешевизне, но за то менее удовлетворительная в художественном отношении.

А. С – в.

Ильм

Ильм или илим (Ulmus L.) – род растений из колена вязовых или ильмовых сем. крапивных (Urticaceae). Деревья без колючек и шипов по большей части высокоствольные. Листья несимметричные, разносторонние, двурядно-очередные, цельные, опадающие; прилистники сухощавые, рано отваливающиеся. Цветы однополовые или разносоставные. Собраны пучками, состоящими то почти исключительно из двуполовых цветов, то с примесью мужских или женских. У некоторых цветы одиночные. Появляются нередко даже раньше листьев. Мелкие цветочки снабжены простым колокольчатым околоцветником, 5-раздельным, реже 4 – 8-раздельным. Тычинок 5, реже 4 – 8. Завязь одногнездая, сплющенная, переходит в столбик, разделенный на две ветви, представляющие собою 2 рыльца. Плод (крылатка) сухой, с тонким бумажистым околоплодником, сплющенный и снабженный 2 широкими крылышками. Семя одно без питательной ткани (белка), висячее, плоское. Сюда относится до 16 видов, широко распространенных в сев. полушарии; в Азии доходят до тропических гор. В России произрастают следующие виды, называемые в разных местах то вязом, то илимом, реже берестом, еще реже – карагачом. U. campestris L. – крылатка обратно-яйцевидная, с выемкою, доходящею почти до середины и почти до семени, помещенного повыше середины: тычинок 4 – 5. U. montana With. – крылатка эллиптическая с неглубокою выемкою; семя в середине или пониже; тычинок 5 – 6. U. pedunculata Bong. – крылатка висячая, эллиптическая, на краю длинно-реснитчатая, мохнатая, выемка глубокая: тычинок 6 – 8. Географическое распространение этих видов в России плохо установлено, вследствие смешения видов, довольно близких между собою. Дальше всех на С идут, повидимому, U. pedunculata и U. montana. В Финляндии они доходят до 61° с. ш., а местами и посевернее. На Востоке сев. предел их понижается незначительно и при том только за Шенкурском. U. pedunculata за Урал не переходит. Остальные 2 распространены и в Сибири. U. campestris держится южнее, особенно разновидность U. campestris suberosa, у которого на ветвях образуются продольные крыловидные наросты из пробки. Эта разновидность остается по большей части в виде кустарника.

А. Бекетов.

Ильм полевой (Ulmus campestris L.), дерево первой величины. Сев. граница распространения его в Европ. России определена неточно, на юге же растет в Крыму и на Кавказе (до высоты 5000 – 6500 фт.), где встречаются чистые, густые, его насаждения. Мало требователен к влажности почвы и содержанию в ней перегноя, успешно произрастая даже на сухой известковой и каменистой почвах. Относительно развития корневой системы, хода роста деревьев, способов возобновления и возращения, И. схож с вязом. Точно также и враги у yих одни и те же; так из насекомых повреждают: корни – Melolontha vulgaris, М. hippocastani и Gryllotalpa vulgaris; луб и заболонь – Scolytus destructor и S. multistriatus; древесину – Xyleborus monographus, Cossus ligniperda и Zeuzera pyrina; почки – Gastropacha neustria и Hibernia defoliaria, молодые побеги – Oberea linearis в Schizoneura lanuginosa, листья – Anomala Frischii, Galleruca calmariensis, Gastropacha neustria, Porthesia chrysorrhoea, P. auriflua, Hibernia defoliaria; Schizoneura lanuginosa, S. ulmi, Tetraneura ulmi и Т. alba; из грибов – Nectria cinnebarina F.

В. Собичевский.

Имам

Имам (араб. предстоятель): – 1) у мусульман духовное лицо, которое заведует мечетью, совершает требы и «предстоит» во время общественной молитвы (т. е. читает). В Турции И. выбирают прихожане, а власти утверждают; избираются лица, получившие богословское образование (впрочем, большой учёности для И. не требуется: он тогда может занять более выгодную должность кадия или мофтия). Отличие в одежде И. – белый тюрбан и белые рукава. В Персии И. назыв. моджтехидами; в утверждении они не нуждаются. – 2) Духовный глава вообще. Поэтому И. назыв. и основатели четырех суннитских толков, и сам пророк. Халифы также носили это наименование. Но убеждению суннитов, имамат, т. е. духовная и светская власть, какую имел пророк, должна доставаться лучшему из членов мусульманской церкви, по всеобщему избрании (иджма). Главные противники этого мнения – шииты, которые признают лишь наследственный переход власти. На этом основании Абу-Бекр, Омар и Осман, в глазах шиитов, узурпаторы, и законные наследники Мохаммеда – Алий и его потомки. Вопрос об имамате был одним из наиболее живых в первые вв. гижры. Постепенно он у суннитов отошел на второй план, но у шиитов продолжал играть очень важную роль и не раз был причиной политических переворотов. Могилы 12 И.-Алидов («имам-заде») считаются святынями.

А. Е. К.

Имманентность

Имманентность, – ныи – означ. пребывание в чем-нибудь, внутреннюю связь в противоположность внешней. Для религиозной философии важен вопрос об И. божества меру. Она решительно отвергается деизмом и безусловно признается чистым пантеизмом (спинозического типа); другие точки зрения признают ее с различными ограничениями и в различных смыслах. – К иному значению этого слова относится поднятый Кантом вопрос об имманентном и трансцендентном употреблении нашего разума, т.е. об употреблении его в пределах, данного в опыте, мира явлений, или же вне пределов его и безотносительно к опыту. Только первое (имманентное) употребление признается законным.

Вл. С.

Иммиграция

Иммиграция, т.е. вселение в культурную страну (это ее отличия от колонизации) совершается или отдельными лицами или семьями, или целыми группами, массами (так называемая массовая И.; таковою было, наприм., переселение гугенотов в Пруссию и др.). И. бывает временною, когда иммигранты являются в страну лишь на известный срок, напр., с целью заработать некоторую сумму денег, после чего возвращаются на родину; такой характер имела И. китайцев в Соед. Штаты, в настоящее время таковою оказывается в значительной степени И. в ту же страну итальянцев, а также французов из Канады (о временной И. в Соед. Шт. Русск. подданных из зап. губ. России). В большинстве случаев, однако, И. ведет за собою окончательный переход иммигрантов в новую страну, где они натурализуются. В прежние времена И. совершалась нередко насильственно; так завоеватели массами вселяли в свою страну жителей завоеванной страны; в сравнительно недавнее время еще происходило насильственное переселение негров в Америку. Фактически и теперь некоторое число негров ежегодно принудительно ввозится в мусульманские страны Азии. Легально в настоящее время принудительная И. существует только для преступников. Страны малонаселенные, обладающие обширными пространствами некультивированной плодородной земли, с слабым развитием производительности, могут извлечь для себя значительные выгоды от И., и правительства таких стран нередко издают узаконения, направленные к поощрению И. При иных условиях И. может быть признана нежелательною, и страна оказывается вынужденною прибегнут к ограничительным по отношению к И. мерам. Право иммиграции не признается в настоящее время неограниченным правом каждого. Из признания суверенитета государства вытекает право послед него высылать иностранцев из своих пределов, допускать пребывание их лишь на известных условиях или наконец, воспретить им самое вступление на государственную территорию. Правом этим правительства разных государств более или менее широко пользовались, особенно для того, чтобы избавить себя от элементов нежелательных в политическом или в полицейском отношении. В новейшее время появляются и законодательные меры, направленные к ограничению И., вызванные тем, что неограниченная свобода И. нарушала интересы коренного населения. Такие черты носит новейшее законодательство об И. во Франции и в Соед. Штат. Америки. Нынешние иммиграционные страны могут быть разделены на две большие группы: одну, в кот. И. идет преимущественно из Англии, Германии, Скандинавских государств и России; другую, в которую И. совершается главным образом из Италии, Франции и Пиренейского полуострова; к первой группе могут быть отнесены: Канада, Сев. Америк. Соедин. Штаты и Австралия; ко второй – Южная Америка. Высадка иммигрантов происходить, главным образом, в небольшом числе пунктов, где совершается регистрация иммигрантов и где правительство и частные благотворительные общества оказывают первую помощь ново прибывшим. Такими пунктами являются: Нью Йорк – для Соед. Штатов, Галифакс – для Канады, Рио де Жанейро – для Бразили, Монтевидео и Буэнос Айрес – для Уругвая и Аргентины, Сидней – для Австралии.

Преобладающая масса иммигрантов падает на Сев. Амер. Соедин. Штаты. Из 18 миллионов чалов., покинувших Европу с 1820 по 1887 г., в Соед. Шт. иммигрировало – 12, 5 милл., в Британские владения в Сев. Америке – 2 милл., в Австралию – 1/2; остальные направились в Бразилию, Аргентину и Сев. Африку. Главный контингент прибывающих в С. Шт. иммигрантов составляют европейцы; в числе 12979620 чел., иммигрировавших в С. Шт. с 1821 – 1884 г., было: из Европы – 11290740; из Америки (главным образом из Канады) – 1135898; из Океании – 15306; из Африки – 987; неизвестного происхождения 246351. Годовое количество прибывающих в С. Шт. иммигрантов значительно колеблется; в общем, однако, сильно растет. В двадцатых годах их прибывало 10 – 12 тыс. в год; в 1872 г. цифра иммигрантов уже превышает 400 тыс.; в настоящее время в Соединенные Штаты прибывает ежегодно, в среднем, более 3 милл. иммигрантов. Быстрый рост иммиграции в Соединенные Штаты виден из след. таблицы.

1821 – 30 151824

1861 – 70 2491451

1831 – 40 599125

1871 – 80 2812191

1841 – 50 1713251

1881 – 90 5246613

1851 – 60 2598214

1821 – 90 15612669

В начале столетия иммигрантами в Соединенные Штаты являлись почти исключительно выходцы из Великобритании (преимущественно ирландцы) и из Германии. В последнее время в иммиграции начали принимать участие и другие народности; особенно стало возрастать в последние годы число иммигрантов из Швеции и Норвегии. из Италии и из России (преимущественно евреи). Из 590666 иммигрантов, прибывших в Соединенные Штаты в 1891 г., оказалось (по Hasse):

Из Германии 123401 или 20,9%

Из Великобритании 120722 или 20,4 %

Из Австро-Венгрии (кроме поляков) 70711 или 12,0%

Поляков 31285 или 5,3%

Из России(кр.поляков). 73177 или 12,4%

Из Италии 68481 или 11,5%

Из Швеции и Норвегии 52262 или 8,8%

Из Дании 10466 или 1,8%

Из Голандии 5364 или 0,9%

Из Швейцарии 6928 или 1,2%

Из Франции 6527 или 1,1%

Из проч. стран 21342 или 3,7%

Всего 590666 100%

Большинство иммигрантов состоит из мужчин (обыкновенно 60%). Иммигранты тех стран, из коих И. совершается уже с давних пор, чаще привозят с собою свои семьи. Иммигрантами являются главным об разом лица в так назыв. производительном возрасте, от 15 до 40 лет (около 70%). Наибольшая часть иммигрантов принадлежит к представителям так назыв. неквалифицированного труда (чернорабочих).

Из общей суммы иммигрантов, прибывших в Америку в последние годы, оказалось квалифицированных рабочих всего – 10, 8%, неквалифицированных – 39, 6%, (остальные 49, 6% составляли нерабочие элементы). Постоянный приток в Соед. Штаты значительного числа людей, принадлежавших преимущественно к рабочему классу, не мог не оказать существенного влияния на экономическую жизнь страны. Поразительно быстрым развитием своей промышленности Соединенные Штаты обязаны И. В настоящее время, однако, значение И. в Соед. Шт. существенно изменяется. Государство уже не имеет, как прежде, в своем распоряжении огромных пространств свободных земель, которые можно было бы предоставлять иммигрантам; последним приходится искать заработка, преимущественно продавая на рабочем рынке свой труд. Между тем коренное население уже возросло настолько, что естественного прироста населения достаточно для удовлетворения потребности в рабочих руках. Вот почему ежегодная И. массы рабочих только понижает заработную плату в стране; известное число рабочих вовсе не находить себе занятии обращается в нищих, бродяг или преступников, содержание коих ложится тяжелым бременем на общество. Кроме того, с тех пор как, благодаря усовершенствованию средств передвижения, почти совершенно исчезли трудности, опасность и дороговизна путешествия, среди иммигрантов чаще начинают появляться, вместо прежних энергичных и сильных переселенцев, слабые, больные и вообще нежизнеспособные элементы европ. общества, которые часто бывают принуждены с первого же дня прибытия обращаться к общественной благотворительности. Так, напр., один штат Нью Йорк, в котором оседает большая масса иммигрантов, принужден ежегодно расходовать на призрение бедных около 40 милл. руб., т. е. почти столько же, сколько тратят на этот предмет все государства германской империи, взятые вместе. Стремление оградить страну от наплыва упомянутых нежелательных элементов побудило правительство Соед. Штатов принять соответствующие меры, направленные к известному ограничению И. В 1682 г. издан был закон, в силу которого запрещалась И. преступников (неполитических), идиотов и лиц, не могущих содержать себя на собственные средства. На основании этого закона и позднейших к нему дополнений из Соед. Штатов было отослано обратно из числа прибывших в Нью Йорк иммигрантов: в 1883 г. – 1350 чел.; в 1884 – 1144; в 1885 – 1172; 1886 – 997; 1887 – 289; 1888 – 502. В настоящее время действует закон 1891 г., по которому запрещение И. распространено еще на всех лиц, старше 16 лет, которые окажутся: калеками, слепыми, не умеющими читать и писать, – а равно на лиц, страдающих такими физическими недостатками, которые могут заставить этих лиц прибегнуть к общественному призрению; наконец И. запрещена всем членам сообществ, направленных против жизни и собственности.

Другим злом, с которым Соед. Штатам пришлось бороться, была так наз. «И. по контракту», в случае надобности, американские предприниматели законтрактовывали, обыкновенно за весьма низкую заработную плату, в Китае или на европейском континенте, рабочих, которых на свой счет привозили в Америку. К такому средству предприниматели особенно охотно прибегали во время стачек рабочих. Искусственное усиление И. в Соедин. Штаты, в ущерб интересам коренного рабочего населения, происходило еще благодаря деятельности в этом направлении пароходных компаний. Последние заводили целые армии агентов, снабженных удешевленными провозными билетами в Америку. Агенты в самых привлекательных красках описывали своим клиентам из беднейшего населения прелести условий жизни в Америке и обещали им доставить немедленно по прибыли туда выгодную работу; заплатив за билет последние гроши, легковерные бедняки попадали по приезде в Соединен. Штаты в самые ужасные условия, становясь жертвами наглого обмана и беспощадной эксплуатации; не имея никаких средств, нередко в долгу за сам переезд, эти несчастные иммигранты оказываются вынужденными работать при самой невозможной обстановке и за самое ничтожное вознаграждение. Вследствие этого американским рабочим приходится или оставаться без занятий или, в свою очередь, соглашаться работать за более низкую плату, что влечет за собою общее понижение благосостояния (standart of life) амер. рабочего высоким уровнем которого справедливо гордятся, американцы. Особенно вредною для америк. рабочих оказывается И. итальянцев, поляков, венгерцев и французов из Канады, так как эти иммигранты, при весьма низком уровне потребностей, довольствуются ничтожною заработною платою. Экономические последствия И. вызвали среди рабочих движение (агитация «рыцарей труда»), направленное к требованы ее ограничения. С другой стороны, против И. стали раздаваться жалобы на вредное влияние иммигрантов для страны и в политическом отношения: находили опасным для правильного развития американской демократы постоянное увеличение в Соед. Шт. контингента людей, не способных или не желающих ассимилироваться с коренным населением. Массы китайцев (в последнее время то же можно сказать и об итальянцах и др.) являлись в Америку только с тем, чтобы, заработав известную сумму денег, вернуться обратно на родину; эти люди годами жили в Соед. Штатах, не проявляя ни малейшего интереса к ее социальной и политической жизни. Ограничительный меры против китайских иммигрантов начались в Калифорнии, куда направилась первая волна китайской И., а в 1882 г. последовало общее для всей американской республики запрещение китайской И. впредь на 10 лет. В настоящее время И. китайцев в Соед. Штаты совершенно запрещена. Нельзя, однако, отрицать, что китайская И. много сделала для развит богатства Америк. Штатов; без помощи китайцев нельзя было обойтись при постройке Тихоокеанской жел. дор., так как белых рабочих на это не хватало; трудами их рук были сделаны годными для культуры большие пространства болот, на которых не могли работать бедные, страдая от малярии; многие отрасли промышленности не могли бы вовсе возникнут в Америке, если бы не было дешевых рабочих рук в липе китайских иммигрантов; китайцы поставляли тот необходимый контингент чернорабочих, в котором нуждается каждое производство.

За исключением закона о китайцах, меры против И. не имели должного действия частью вследствие того, что их удавалось обходить (преимущественно путем И. через Канаду), частью в виду трудности установить надлежащий контроль над иммигрантами. На ряду с вышеуказанными мерами, направленными против И., в южн. шт. Сев. Амер. Союза происходить противоположное движение; образовавшееся там Общество Южной И. (Southern Immigration Asociation) имеет целью поощрить И. в Южн. Штаты, в особенности в Техас.

По данным последнего ценза (1890 г.) в Соед.Штатах оказалось (по Keltie).

Род. в Великобритании 3122911

Род. в Германии 2784894

Род. в Канаде и Ньюфаундленде 980938

Род. в Швеции и Норвегии 800706

Род. в Австро-Венгрии 303812

Род. в России 182580

Поляков 147440

Род. в Дании 132543

Род. в во Франйии 113174

Китайцев 106688

Род. в Швейцарии 104069

Род. в Голандии 81828

Род. в Мексике 77853

Род. в Кубе и Вест-Индии 23256

Род. в Бельгии 22639

Род. в Испании и Португалии 22181

Род. в Южной Америке 5006

Род. в прочих странах 54385

Всего. 9249547

Общее число лиц, родившихся вне союза (при населении Соед. Штат. в 62622250 ч.) составляло таким образом 14,6%.

Ограничительное по отношению к И. законодательство имеет в настоящее время еще Франция. Количество иммигрантов в эту страну с 1851 г. утроилось; число иностранцев во Франции доходит в настоящее время до 3% всего населения; иммигрантами сюда являются преимущественно итальянцы, которые, работая за более низкое вознаграждение, нежели французское рабочие, понижают заработную плату; с целью ограничить этот наплыв, в 1888 г. был издан закон, затрудняющий для иностранцев пребывание во Франции. По отношению к своим колониям, Франция, озабочиваясь обеспечением в них надлежащего количества рабочих, напротив того, всячески поощряет И., в том числе китайцев и рабочих из британской Индии. Поощряют И. также британские колонии в Америки, Австралия, Бразилия, Аргентина, Мексика и Чили. Поощрение И. со стороны правительств британских колонии в Америке и Австралии до недавнего времени состояло, между прочим, в доставки иммигрантов прямо на счет правительства; в 1870 г. британские колоти в Америке израсходовали на этот предмет 97281 доллар; число привезенных таким образом в Южн. Валлис иммигрантов в 1883 г. было 8369 (Smith). Подобным же образом действовало и правительство Бразилии; оно заключало договоры с разными лицами и товариществами о поставке известного числа рабочих; сделки этого рода, весьма выгодные для посредников, крайне вредно отражались как на иммигрантах, так и на интересах страны, в которую совершалась И. на таких основаниях, так как предприниматели агенты, стремясь набрать возможно большее число людей по возможно низкой плате, привозят всякий сброд, образующий подонки городов и фабричных центров. Поощрительные меры по отношению к И., принимаемые правительствами Чили, Мексики и Аргентины, состоят преимущественно в распространении сведений о естественных богатствах страны и в отводе иммигрантам земельных участков. В новейшее время, впрочем, замечается некоторое ослабление поощрительной иммиграционной политике в этих странах.

Второе место после Сев. Амер. Соед. Шт. по размерам И. занимает в настоящее время Аргентина. С 1881 – 1888 г. сюда иммигрировало всего 1404000 чел. Первоначальными иммигрантами в Аргентину были швейцарцы; в настоящее время среди иммигрантов приблизительно одинаковое количество швейцарцев, итальянцев, немцев в французов. С начала 1890-х гг. началась, на средства барона Гирша, И. в Аргентину русских евреев, но она еще не приняла значительных размеров. В незначительных размерах, по сравнению с заатлантическою, И. совершается и в пределы отдельных европейских государств. Лиц иностранного происхождения насчитывается (Mulhall): в Соединенном королевстве – 155 тыс.; во Франции – 1115 тыс.; в Германии – 276 тыс.; в Австрии – 127 тыс.; в Италии – 60 тыс.; в Испании – 37 тыс.; в Швеции и Норвегии – 26 тыс.; в Дании – 61 тыс.; в Голландии – 69 тыс.; в Бельгии – 143 тыс.; в Швейцарии – 211 тыс.; в Румынии – 89 тыс.; в Греции – 20 тыс. Известную (для Швейцарии, вероятно, довольно значительную) долю этих, пребывающих в чужих странах, лиц составляют путешественники; однако приведенные цифры свидетельствуют и о совершающейся в названных страх И., носящей, впрочем, преимущественно временный характер. В России замечается постоянно возрастающий избыток числа приезжающих иностранцев над числом выезжающих. Избыток этот равнялся:

за период с 1857-1877 г. 47463 человек

за период с 1878-1885 " 82134 человек

за период с 1886-1888 " 104987 человек

По отдельным национальностям избыток этот распределялся следующим образом (по Янсону:

Подданные: 1857-1877 1878-1885 1886-1888

Германские 28290 33346 81108

Австрийские 13793 37085 24948

Великобритан-ские 533 120 679

Французские 637 653 427

Швейцарские 147 107 23

Итальянские 195 115 179

Румынские 1435 834 3070

Бельгийские 65 64 47

Голландские 34 16 3

Шведск.-Норвеж. 16 170 48

Датские 26 74 21

Турецкие 1811 2990 126

Сербские 40 37 14

Друг. государств 441 6827 574

О передвижениях, совершающихся в пределах одного политического целого, т. е. из одной части какого либо государства в другую часть того же государства.

Литература: Richmond Mayo Smith, «Emigration and Immigration» (Лонд., 1890, в конце книги обстоятельная библиография); Herzog, "Was fliesst d. Ver. Staaten durch die Einwanderung zu, etc. " («Schmoller's Jahrbucher», IX, 1885); Philippovitsch, «Die Verein. Staaten und die europaische Einwanderung» «Braun's Archiv», VI, 1893); «Reports of the Commissioners or Emigration of the State of NewYork» (ежегодные отчеты). Об И. китайцев: (G. F. Seward, «Chinese Immigration» (Нью Йорк, 1881); J. A. Whitney, «The Chinese and the Chinese Question» (Ныо Йорк, 1888). Интересные бытовые черты, относятся к И. в Чили, Аргентину и пр., русский читатель может найти в соч. Ионина: «По Южной Америке» (СПб., 1892 – 93). В 1891 г. департамент труда английского министерства торговля (Board of Trade) командировал двух лид – Бернетта а Шлосса для всестороннего исследования вопроса о влиянии. на Соед. Штаты; отчет названных лиц, доложенный парламенту, только что опубликован.

Н. Рейтлингер

Иммунитет

Иммунитет (immunitas) – изъятие от податей и повинностей, даруемое отдельным лицам и сословиям, как в целым общинам. В древней Греции И. носил название ateleia. У римлян И. даровался во время больших несчастий общинам, в виде привилегий иногда навсегда; особенно часты стали И. во времена империи. С начала средних веков И. часто применялся как по отношению к владениям короля и др. привилегированных лиц, так в особенности по отношению к (Immunitas ecclesiastika). Имп. Гонорий положил начало соединению И. с освобождением духовенства от общей юрисдикции. В феодальных владениях были многочисленные И. в смысле изъятия известной территории из обшей администрации. До последнего времени сохранились среди средневековых И. среди так наз. медиатизированных.

Империал

Империал – золотая русская монета весом в 2 391. 69, 36 долей (12, 9039 грам.) из золота 900/1000 пробы = 40 франкам. И. чеканились с 1755 – 1817 г., а за тем в небольшом количестве ежегодно с 1886 г. (по мон. уст. 1886 г.). Диаметр монеты 96 точек. Допуск в весе: для единичной монеты=0, 4 доли, для 1000 штук – до 1 зол. Империализм – политическая система, будто бы представляющая собою сочетание принципа народовластия учреждениями единичного правления. Первый образец подобной системы установлен был Юлием Цезарем, вследствие чего ей дается еще название цезаризма. Цезарь был главой демократической партии, благодаря ей он достиг власти и прямо никогда не отрекался от демократических основ своей власти; будучи уже неограниченным государем он заботился об улучшении положения беднейших классов и оставлял, по-видимому, неприкосновенными как суверенитет народа, так и прежние республиканские учреждения. Его всемогущество покоилось, главным образом, на том, что он исполнительную власть сделал независимою от сената, значительно ее расширил и усилил и в своих руках сосредоточил все высшие должности республиканского устройства. Новостью явилась лишь должность императора, которая отчасти соответствует понятию главы исполнительной власти, так как основной чертою римского imperium'a было полномочие издавать распоряжения под угрозою уголовной репрессии за несоблюдение их. Ко всему этому присоединилось, наконец, право назначать себе преемника во всех своих должностях и полномочиях. На ряду с этой властью, основанной на сосредоточении всех должностей в одних руках, народное собранье официально продолжало считаться носителем суверенитета, а плебисцит – выражение верховной государственной воли; созывавшиеся императором комиции рассматривались как органы законодательной власти и устанавливали основы государственного строя. Фактически эти народные собрания были послушным орудием в руках цезаря, а законодательная власть их парализовалась тем основным принципом римского государственного права, по которому административный распоряжения до тех пор сохраняли безусловно обязательную свою силу, пока издавшее их должностное лицо оставалось в должности. Цезарь же, сосредоточив в своих руках все высшие должности, которые были предоставлены ему пожизненно, фактически превратил свои полномочия издавать административные распоряжения в неограниченную законодательную власть. Детище демократии, Цезарь должен был, конечно, вступить в борьбу с аристократическими элементами республики: он низвел сенат на степень совещательного учреждения, пытался удалить из него членов консервативного и аристократического образа мыслей и наводнил его своими креатурами. В связи с этим находилось стремление создать новый патрициат, который затмил и вытеснил бы древнюю знать. Все эти начала и приемы, пущенные в ход Цезарем с большим искусством и легшие в основу государственного устройства Римской империи за первое время ее существования, служили образцом для всех узурпаторов, которые, пользуясь демократическими движениями, захватывали в свои руки верховную власть. В наиболее широких размерах осуществил систему И. Наполеон I, а его племянник Наполеон III в своей прокламации к франц. народу от 14 января 1852 г. возвел ее на степень теоретической доктрины. В этой прокламации Наполеон III основным принципом государственного устройства признает начало народного самодержавия, которое он понимает в том смысле, что все власти, существующие в государстве, и прежде всего глава государства, сут ничто иное как делегаты народа, от него заимствующие свои полномочия. Делегат народа, глава государства должен быть и ответствен перед народом. Но где ответственность, там должна быть и власть; поэтому главе государства должна быть предоставлена полная свобода действий. Министры сут простые исполнители распоряжений ответственного главы государства, действуют по его указаниям я потому никакой ответственности перед представительными собраньями не несут. Глава же государства. получая свои полномочия от всего народа, перед ним одним несет и ответственность. Этот принцип получил свое выражение в конституции 1851 г., которая гласила, что президент республики ответствен перед народом, к которому он должен всегда апеллировать. Всенародное голосование (плебисцит) должно подтверждать или отвергать все важные политические меры, которые бы задумал провести глава государства. Таким образом существенная черта И. заключается в номинальной ответственности главы государства и в безответственности министров. В связи с этим народному представительству отводится в системе И. совершенно ничтожная роль. При Наполеоне III законодательный корпус не имел законодательной инициативы, не имел права предлагать поправок к предложенному ему законопроекту, не мог делать запросов министерству, а бюджет должен был вотировать без права вносить изменения в отдельные статьи. Наконец, Наполеоны изобрели новое учреждение, так назыв. сенат. Как по конституции 1799 г., так и по конституции 1852 г. сенат призван был охранять конституцию и развивать ее далее. Эта вторая функция сената, служившего послушным орудием в руках Наполеонов, давала им возможность облекать всякое произвольное расширение своей власти формой законности. Таким образом, И. по справедливости назван был «призрачным конституционализмом». Империя (Imperium) – у римлян высшая государственная власть, вместе с maiestas, принадлежала одному народу, проявлявшему эту власть при выборах, в законодательстве, верховном суде, решении войны и мира Отражением этой власти является И. как высшее полномочие магистратов, сначала царей, потом – в республиканское время, так называемых старших магистратов (mag. maiores), T. е. консулов, преторов, диктаторов, проконсулов, пропреторов, префекта городского и преторианского и цензоров; младшие магистраты И. не имели. И. давалась народом посредством выборов или особым законом в куриатских комциах (lex curiata de imperio). И. магистрата давала полномочия: 1) военные, вместе с правом жизни и смерти по отношению к подчиненным, но лишь за пределами города; 2) гражданские: право юрисдикции, наложении наказаний (штрафов, multae, заключения в тюрьму, даже телесного наказания). Если И. ограничивалась одними уголовными правами, она называлась «простою», imper. merum и была тожественна с jus или potestas gladii, которую имели наместники провинций. Так как лица, которые давалась И., не имели одинаковых прав, напр. консул подчал военную И., претор лишь гражданскую, то рано уже отличали И. большую от И. меньшей (Imp. maius, minus); высшая степень И., называвшаяся summum I., в республике давалась диктатору. В виде исключения народ мог облекать И. и лиц не занимавших магистратских должностей, напр., по закону, проведенному Рубрием в 43 г., часть верховных прав дарована была муниципальным властям в Галлии. По мнению Моммзена, магистраты cum imperio имели право и передавать И. и др. права другим гражданам. В теории И. народа продолжала существовать еще после падения республики, но и она вместе с прочими республиканскими властями всецело перешла к императорам. Впоследствии, когда прежний республиканский характер императорской власти исчез, И. (именно summum I) стала даваться императору сразу по вступлении на престол одним законом (так наз. lex de imperio), предоставлявшим не только верховную военную И. пожизненно и на всю территорию Римской И., но еще и много других значительных полномочий, из которых некоторые уже в последнем веке республики были соединены с чрезвычайной И., дававшейся некоторым полководцам. И. сопровождалась рядом внешних отличий, к которым принадлежали, главным образом, ликторы. С течением времени понятие И. переменило значение и стало обозначать территорию, на которую простиралась обозначаемая ею власть: отсюда название И. Римской, Византийской и иных.

Импотенция

Импотенция – мужское бессилие. Различают И. coeundi и И. generandi, мужское бесплодие, т. е. отсутствие оплодотворяющей способности. И. очень часто представляет частное проявление общих, в особенности истощающих болезней и тяжких поражений центральной нервной системы, как, напр., при сахарном мочеизнурении, Байтовой болезни, в позднейших стадиях спинной сухотки, при морфинизме. В подобных случаях встречаемся со стойким и безусловным мужским бессилием. Рядом с этим приходится нередко наблюдать временное бессилие, известное под названием психической И.. которой одержимо много вполне здоровых субъектов. Она часто находится в теснейшей связи с испытываемым впервые возбуждением, робостью и пр. Лечение И. находится в тесной связи с причинами, ее обусловливающими. Психические формы ее с успехом лечатся психическими средствами.

Импресарио

Импресарио – в Италии директор труппы артистов, который обыкновенно является и предпринимателем дела на свой риск. Пока процветала так назыв. Commedia dell'arte, И. обыкновенно составлял и сценарий, который исполняли артисты. Ныне И. называется предприниматель, устраивающий оперные представления и концерты.

Импрессионизм

Импрессионизм и Импрессионисты. – Этим именем называется новейшее направление в живописи, следуя которому художники изображают картиною исключительно впечатление от виденного ими в природе явления. Собственно говоря, это во множестве случаев должно быть и было задачей всякого художника, но название импрессионистов присвоено лишь особой группе их, как бы исключительно занимающихся передачей впечатлений и притом, как на деле оказывается, часто таких, которые можно назвать чисто оптическими. Название И. пошло в ход с 1860 г., когда некоторые французские художники стали подчеркивать слово impression (впечатление) в названиях своих картин (Impression d'un chat qui se promene, impression de mun pot an feu); родоначальником же этого движения в живописи считают Эдуарда Мане (Manet, 1832 – 83), талантливого художника, который после тщательного изучения прежних мастеров, найдя, что только немногие из них изображали людей, как они бывают освещены на открытом воздухе, и что другие – в сценах, происходивших при атмосферном освещении, изображали фигуры людей, как они представляются при комнатном освещении. Мане стал писать фигуры часто совсем без теней, в тонах дневного рассеянного света. Его картины имели иногда странное содержание: напр., женщина нагая, а другая – в рубашке и элегантно одетые мужчины в пейзаже; фигуры ему были нужны для колоритного опыта; такое же значение имела его «Олимпия». Однако, Мане написал позднее несколько картин, имевших именно достоинство натурального освещения (plain-air) и притом с весьма гармоническими тонами, не имевшими ничего условного, подобного коричневым тонам множества прежних художников. Его колоритная гармония не походила на гармонию прежних мастеров, и в этом отношении он был полезным новатором. Замечательно, что началом известности Мане обязан другому новатору – Эмилю Зола, написавшему об нем красноречивые страницы («Mes baines», 1878). Полную характерность имеют те его произведения, которые написаны им после 1870 г. Он писал отдельные фигуры и целые сцены из парижской элегантной жизни. Главной заслугой Мане было открытое им новое разнообразие и богатство тонов, хотя нельзя не сказать, что у Гальса, Веласкеса и даже у итальянских фресковых живописцев XV ст. замечались такие же стремления. До нашего времени дошло от них даже правило: художник во время работы должен сидеть в закрытом дворе с крышею, а его модель должна находиться вне этого помещения, под открытым небом. Многие из современников Мане продолжали его дело, образовалась целая школа импрессионистов, и успехи многих из них имели влияние на живопись вне пределов Франции (напр. в Бельгии). Но если некоторые из них держались в пределах благоразумия, то другие до того отдались стремлению выражать первые непосредственные и, так сказать, неосмысленные впечатления от цветов и форм, что их произведения стали получать характер странности и расстроенного воображены. Желание не походить на прежних художников довело мало по малу до оригинальности в концепции, которая часто граничить с бессмыслицей. Так, одна из картин Дега (Degas), современника Мане, написанная на часто повторяемую им тему сцен из балета, имеет характер моментальной фотографии, в которую вошли две целые фигуры балерин в странных позах, и то голова одной обрезана рамой, и множество пар ног, владетельницы которых большею частью невидны. Ренуар писал человеческие фигуры, выражая влияние на тона тела всех рефлексов, какие встречались до тех пор лишь в пейзажной живописи. Но он имел и внутренние достоинства, умея выражать переходящие выражения лиц, что требует особой психической, а не одной красочной наблюдательности. Некоторые захотели распространить новое течение и на пейзаж, который уже и ранее их, в тридцатых годах, вышел во Франции на настоящую дорогу, освободившись от прежней классической вычурности. Вдобавок игра света и plain air давно уже составляли непременную принадлежность изображений природы в живописи; достаточно указать на Кюйпа, из старых голландцев, на Клода Лоррена из французов, и на более близкого к нашему времени англичанина Тернера (Turner). Если два последних отличаются сочинительством, так мало терпимым в наше время, то и в отношении верности и изящной простоты форм давно уже живопись пейзажа делает свое дело. Наконец и цельность впечатления, достигаемая, между прочим, упрощением состава картин, давно уже далась истинным талантам. Влияние же света и воздуха на формы и тона предметов составляло и до импрессионистов одно из основных требований, предъявленных к картине-пейзажу. Импрессионисты лишь усилили требования простоты и единства картины, откидывая всякие подробности форм и оставляя, можно сказать, в некоторых случаях, одни краски или топа. Пока исполнение этого требования не превосходило известных пределов, размеры которых конечно не легко установить, получались иногда, при талантливости художника, замечательные результаты и в пейзажной живописи. В других случаях вместо станковой живописи получалась декоративная; картина получала смысл, будучи рассматриваема лишь с такого большого расстояния, при котором в размеры холста получались оптически малыми. Иногда это выкупалось богатством тонов, открывавшихся с расстояния, но чаще – ничем таким, что уже не было достигаемо и прежде обыкновенными средствами. Многие импрессионисты задавались чрезвычайно странными задачами: воспроизвести впечатление от мгновенного взгляда на пейзаж, при особенной игре света, в момент, когда формы еще не поняты, и только еще начинается процесс усвоены мозгом того, что видит глаз. Такое впечатление иногда подобно тому, какое ощущает только что проснувшийся человек, видящий свет цвета, но не успевший еще сообразить, где он и что перед ним находится (словесное описание одного импрессионистского пейзажа, сделанное Крамским). Эти моменты психологически интересны, но живописи с ними нечего делать. В выгодном еще случае художник обращается весь в зрение, при малой соответственной мозговой работе. Пейзажист Клод Моне (Monet) написал серию в 15 картин, изображающих одно и тоже – копны хлеба на хлебном поле в разные времена года и разные часы дня. Как ряд этюдов – это полезно для художников, но как окончательная цель работ подобные серии не заслуживают подражания. Цель этого художника (Моне) – показать наибольшее количество световых эффектов и только световых. Он много путешествовал, много видел различных местностей, но везде искал одного в того же; он скорее похож на одностороннего ученого наблюдателя тонов, но ни его воображение, ни воображение зрителя не затронуты. От этой односторонности до нелепости, конечно, далеко, но многие импрессионисты в своих всегдашних поисках за новым оканчивали нелепостями. Отсюда народился и символизм, также новое направление в современной живописи. Аллегория показалась уже недостаточной, слишком легкой для понимания; в символизме уже почти ничего не понятно без длинного объяснения, которое необходимо выслушать или прочитать, чтобы понять цель живописца. Многие из этих произведений, по-видимому, исключают даже всякую предварительную художественную подготовку. Итак И., народившийся из желания расширить техническую сторону живописи, блестяще напомнивший забываемое или забытое правило о способе изображения предметов природы, принес свою долю пользы, но как направление он перешел все крайности, и содержание его исчерпано. По свидетельству нашего известного художника Репина, «импрессионисты заметно вырождаются, устарели, уменьшились в числе. Сделав свое дело, – освежив искусство от рутинного, академического направления, с его тяжелым, коричневым колоритом в условными композициями, они сама впали в рутину лиловых, голубых и оранжевых рефлексов. Свежесть непосредственных впечатлений сошла у них на эксцентричность положений, на кричащие эффекты».

Первое впечатление не всегда есть лучшее или надежнейшее. Когда странность будет различаема от оригинальности, тогда большая часть произведений И. должна потерять свою цену или самое большое – будет отнесена к курьёзам.

Ф. Петрушевский.

Импровизаторы

Импровизаторы – в Италии наз. так стихотворцы, которые на любую заданную им тему декламируют или поют, Под аккомпанемент какого-либо инструмента, стихотворение сложенное им тут же, безо всякой подготовки (дат. ex improviso – неожиданно), не делая а не имея перед собою никаких письменных заметок. Начиная с эпохи возрождения, поэтические импровизации всегда возбуждали живейший интерес в Италии, при дворах герцогов Урбино, Феррары, Мантуи, Милана и Неаполя. На искусстве импровизации покоилась и Commedia dell'arte. В конце XV и в начале XVI ст. славились в качестве И. Кристофоро из Флоренции, прозванный Альтиссимо, и Бернарде Аккодьти, прозванный Унико и на приобретенные этим искусством деньги купивший герцогство Непи. Папа Лев Х очень любил И. и среди живших при его дворе ученых и поэтов отличался Андр. Мароне (1474 – 1527), импровизировавший по латыни. Большой славы достиг Сильвио Антониано (род. в 1540 г.); сатиры С. Розы считаются плодом импровизаций; одним из знаменитейпиих И. был Бернардино Перфетти из Сиены (1680 – 1747), импровизации которого напеч. в 1748 г. (2 т.). Метастазио также выказывад с ранней юности редкий дар импровизации. Бертинацци, в качестве И. со сцены, был до того неистощим, что мог безостановочно играть пятиактные пьесы. Другие знаменитые итал. И.: Дзукко (Zucсо, умер 1764), оставивший достойного преемника в лице своего ученика аббата Лоренци; адвокат Бернарш в Риме; Люд. Cepиo и Люд. Росси, оба павшие в 1799 г. жертвой неаполитанских переворотов; Франческо Гианни; Томассо Сгриччи (1798 – 1836), И. драматических и лирических стихотворений; Киччони (Cicconi), который в 1829 г. импровизировал в Риме целую эпопею и был известен и в Германии. Большой успех в качестве И. имели еще в Германии Биндоччи из Сиены, а в России – Джустиниани (X, 562). Из женщин, одаренных талантом импровизации, славились Маддалена Моралли Фернандец из Пистойи (умер 1800), которая в аркадской академии носила имя Кориллы Олимпийской. Наряду с нею должны быть упомянуты Тереза Бандеттини (1763 – 1837), Фортуната Сульгер Фантастики из Ливорно, Роза Таддеи из Рима, особенно же Маццев. рожденная Ланти, а в новейшее время Беатриче ди Шандегли Онтани, а также Милла, уроженка Сицилии. Замечательно, что большинство И. были уроженцами Тосканы или Венеции, особенно Сиены и Вероны и в этих местностях дар импровизации процветает поныне. В других же европейских странах он встречается весьма редко; некоторое исключение может быть сделано для Штирии в Тироля. В Германии публично выступали в качестве И.: Д. Шёнеман (ок. 1720 г.), О. Л. В. Вольф (умер 1851 г., проф. в Йене), М. Лангеншварц, К. Рихтер, Каролина ЛеонгардтъЛизер, Эд. Беерманн из Оснабрюкка, а в последние годы австрийский учитель гимназии Рих. Неубаур. В Голландии известен в качестве И. Вильгельм де Клерк (род. в 1793 г.), а во Франции – Евгений де Прадель (с 1824), которому особенно удавались небольшие импровизации, именно так назыв. bouts rimes. Импровизация играет первенствующую роль в процессе народного песенного творчества. Народная песня создается путем постепенного наслоения отдельных импровизации. Такой процесс песенного творчества приходилось прямо наблюдать у негров, у которых, как и у других народов с живой фантазией, напр., арабов, дар импровизации особенно пробуждается музыкой. Только здесь предметом импровизации служит не случайная, извне пришедшая тема, а какое-либо явление, произведшее особое впечатление на народное воображение. В этих пределах дар импровизации должен быть признан за всеми народами. Такими И. являются наши «вопленницы»; в Смоленской губ. исследователи встретили крестьянку, которая импровизировала по поводу поражавших ее явлений. Ср. Добровольский «Смол. этнографический сборник» (ч. 1, 1891, стр. 45 – 68).

В музыкальном творчестве большинство импровизаторов является среди инструменталистов. И. входит в программу каждого церковного органиста. Среди пианистов импровизаторов особенно известны были; Моцарт, Бетховен, Гуммель. Из импровизаторов последнего времени можно указать на А. Г. Рубинштейна и Ф. Ф. Штейна. Последний, как замечательный импровизатор виртуоз, выступал в СПб. и на венской Всемирной выставке.

Импульс нервный

Импульс нервный – выражение, употребляемое в физиологии для обозначения процесса нервного возбуждения, пробегающего или в центробежном направлении – от мозга по центробежным нервам и различным рабочим аппаратам тела – мышцам, железам и т.д., или в центростремительном направлении от чувствующих поверхностей тела и органов чувств по центростремительным нервам к мозгу. Согласно с этим И. бывают центробежные и центростремительные и они могут оказывать двоякого рода действие на рабочие органы тела: или возбуждающее, т.е. приводить их в деятельность, или угнетающее, т.е. задерживать или ослаблять их отправления. По своему происхождению И. бывают: 1) волевые, возникающие в нервных центрах вол и распространяющиеся в центробежном направлении по спинному мозгу и двигательным нервам до рабочих органов тела в преимущественно до поперечно полосатых мышц скелета, которыми и управляют; 2) аутоматические, возникающие тоже в центрах, в особенности продолговатого мозга, напр., в дыхательных центрах, сосудодвигательных и т.д. под влиянием внутренних раздражителей, как, напр., крови, непосредственно возбуждающей эти центры, помимо всякого влияния на чувствующие нервы. Эти аутоматические И. могут возникать и в периферических центрах, расположенных в сердце, кишечных стенках и т.д., и обусловливать аутоматические, периодические сокращения этих органов и, наконец, 3) рефлекторные или отраженные импульсы, возникающие в нервных центрах как центральной, так и периферической нервной системы, под влиянием прилива к ним центростремительных возбуждений, направляющихся к ним по чувствующим нервам со всевозможных чувствующих точек тела, включая сюда и органы чувств. Примером действия для волевых И. могут служить, напр., произвольные действия нормальных животных; для аутоматических И. – дыхательные движения, сердечные биения и т.д., а для рефлекторных И. – отраженные движения обезглавленных животных, реагирующих на раздражения, напр., кожи. Возникновение нервных И. в нервных центрах, так же как и проведете этих И., или, другими словами, акта нервного возбуждения, по длине нервных волокон не сопровождается никакими морфологическими изменениями ни центров, ни волокон, и, следовательно, процесс как возникновения, так и пробегания нервного И. в сфере нервных элементов относится к ряду процессов молекулярных. Внешним выражением возникновения и пробегания нервного И. по нервным элементам являются электродвигательные изменения их, сказывающиеся тем, что точки, где возникает И. и где он пробегает, принимают электроотрицательное напряжение, сравнительно с точками, находящимися в покой и представляющими электроположительное напряжение. Отсюда понятно возникновение электрических токов действия при пробегании по нервам и мозгу нервных И. Нервный И. двигается по нервам со скоростью от 30 до 55 метров в секунду (Гельмгольц), по нервным же центрам со скоростью гораздо меньшей, так как центры представляют места с несравненно большим сопротивлением для движения нервного возбуждения, нежели нервные волокна. И.Тарханов.

Импульс в физике

Импульс в физике – Импульсом какой-либо постоянной силы (т.е. силы, имеющей постоянную величину и неизменное направление) за какой-либо промежуток времени называется в механике произведение из величины ее на величину промежутка времени. Если сила имеет неизменное направление, но величина ее P изменяется с течением времени, то И. ее за промежуток времени от момента t до момента T есть интеграл:

В тех случаях, когда сила изменяет с течением времени и величину, и направление, составляют И. проекций ее X, У, Z на оси прямоугольных прямолинейных координат, то есть интегралы: которые рассматриваются как проекции И. на оси координат; величина И. будет равна в направление его составляет с осями координат углы, косинусы которых равны соответственно:

Д. Б.

Имущество

Имущество – юрид. понятие, отличаемое теорией права от понятия вещи и совокупности вещей или благ, хотя в русских законах оба они и смешиваются. Под И. юристы разумеют всю совокупность юридических отношений личности (субъекта прав), могущую быть оцененной на деньги, или известный комплекс этих отношений. Поэтому, в состав И. входят: а) вещи и связанных с ними юрид. отношения, увеличивающие или уменьшающие их ценность; б) обязательства, в смысле как требования, так и обязанностей; в) все остальные права и обязанности (имущественные) личности (авторские права, право участия, концессии и т.д.). Для понятия И. не важно, превышается ли актив его, пассив или наоборот. В виде чистого остатка после ликвидации гражд. правовой деятельности лица от И. его может получиться минус, но до нее и этот минус будет с юрид. точки зрения И. – Важность этого технического понятия заключается, во-первых, в том, что с юрид. точки зрения возможен переход всей совокупности юридических отношений личности (универсальная сукцессия) или их части (сингулярная сукцессия) от этой личности к другим без изменения или нового установления каждого из старых отношений в отдельности с новыми обладателями. Таким образом, посредством одного акта переходит, как целое, наследство к наследникам, при чем наследник совершенно заменяет собой наследователя, передаются путем одного договора обязательства (права в долги), так что новый кредитор совершенно заступает место старого, передаются вещи с связанными с ними обязательствами посредством одной сделки и т.д., так что новый владелец заменяет старого не только в праве собственности, но и в отношении к нанимателям, кредиторам и другим лицам, стоящим в том или ином отношении к вещи, хотя бы с этими последними не было заключено новых специальных соглашений. Отвлекаясь, таким образом, от определенных лиц, многие имущественные отношения сами объективируются в виде самостоятельного объекта права, получающего рыночную и вообще меновую ценность. Наиболее типичны в этом отношении ценные бумаги или бумаги на предъявителя, которые, будучи по своему происхождению обязательствами, вращаются, однако, в обороте в качестве вещей и не теряют своей ценности (не погашаются), даже поступив обратно к лицу, их выпустившему (следовательно к тому же должнику по ним). Другое значение этого понятия состоит в том, что в современном гражданском праве, в противоположность римскому, ему предстоит объединить разделяемые последним «объекты права»: вещи и действия (а следовательно вещные права и обязательственный) в одном понятии). Благодаря тому, что способы установления современных вещных прав и обязательственных («вещный договор» или «передача») и способы их защиты (ограничение или полное исчезновение виндикации как на недвижимости, так и на движимости) очень тесно сближаются, техническое различие этих объектов, основанное на естественных свойствах самих объектов, делается излишним, а с ним и различение вещного и обязательственного права, сливающихся в одном понятии имущественного права. Так как русское право смешивает понятие И. с понятием вещей, то благодаря этому у нас и деление вещей (divisio rerum) приурочено к И., и поскольку в русском праве объединение вещного в обязательственного права в смысле права имущественного совершилось, постольку это деление имеет свою цену (так можно говорить об И. движимых, но не о недвижимых, так как обязательства и движимые вещи – одинаково движимое И., но недвижимыми И. являются у нас только недвижимые вещи, о благоприобретенных, но не родовых, ибо только недвижимости могут быть родовыми, тленными и нетленными могут быть только вещи, а не обязательства, точно также раздельными и нераздельными и т.д.). Теоретическое понятие об И. в русском праве выражено в делении его на наличное и долговое, соответствующее понятию актива и пассива, хотя в общем русское право далеко еще от одного проведения этого понятия в систему всего права; поэтому и к нему деление вещей и действий, вещного и обязательственного права, еще имеет полное приложение. Б.И.

Инвалидность

Инвалидность – лица, сделавшиеся по каким-либо причинам неспособными к труду. При этом различают: полуинвалидов, т. е. таких, которые могут исполнять некоторые работы и не требуют постороннего за собою ухода, и полных И., ни к каким работам неспособных и немогущих обходиться без посторонней помощи. Военными И., в частности, именуются военнослужащие (преимущественно нижние чины), сделавшиеся неспособными к службе за ранами, увечьями, болезнью или дряхлостью. Еще в древности государством принимались разнообразные меры для призрения военных И. Особенно широкое развитие этой меры получили с эпохи учреждения постоянных армий. При продолжительных сроках службы, а тем более при службе на всю жизнь, бессрочной. когда поступавший на службу порывал всякие связи с семьей и с своим сословием, вопрос о призрении неспособных оставаться в рядах армии имел огромное значение. Но с переходом к комплектованию на началах всеобщей воинской повинности это значение его само собою утратилось. Сроки службы ныне коротки; связь с семьей, с сословием, с общиной каждый отбывающий воинскую повинность сохраняет и фактически, вследствие краткости срока службы, и юридически. Из служащих по обязанности никто ныне в состояние дряхлости на службе не приходит. На обязанности государства может лежать ныне призрение только тех военнослужащих, которые потеряли способность к труду на войне или хотя в мирное время, но при исполнении обязанностей военной службы, вследствие ран, увечья и лишь иногда вследствие расстройства здоровья.

В древней Греции военные И. вместе с семействами содержались на счет республик. Римляне давали И. земельные участки и назначали в их пользу часть добычи, а впоследствии денежное содержание. В средние века обязанность призрения военных И. была возложена на монастыри (во Франции и в Англии). В Испании, а затем в Англии и Голландии, еще в средние века начали назначать раненым и увечным военными. пенсии и единовременные вспомоществования. С XVI ст. во Франции м-рям определены за призрение И. особые от казны пособия. Но после учреждения инвалидного дома в Париже (Hotel des invalides) выдача пособий монастырям была прекращена, и все пособия обращены на содержание инвалидов в этом доме. Особую заботливость об И. проявил Наполеон 1: своих ветеранов он поставил в почетное положение и в армии, и в обществе и делу призрения дал вообще прочную организацию, после наполеоновских войн во Франции, а по ее примеру и в других европейских государствах, появились особые инвалидные роты, т. е. команды, в которые назначались сделавшиеся неспособными к строевой службе нижние чины. Роты эти размещены были по разным городам и служили, отчасти, местами призрения раненых, увечных, дряхлых и больных нижних чинив, а отчасти воинскими частями, исполнявшими разнообразные обязанности внутренней службы. В настоящее время инвалидных рот во Франции вовсе не существует. В Пруссии в 1887 г. оставалось еще 6 инвалидных рот, на 100 – 120 человек каждая, и одна дворцовая гвардейская инвалидная рота. В России указом 3 мая 1720 года Петр повелел всех офицеров и нижних чинов, которые, по удостоверению военной коллегии, окажутся неспособными в службе за ранами, увечьями или старостью, определять на жительство в м-ри и богадельни, и выдавать им пожизненно содержание по гарнизонным окладам. Через 2 года, однако, вследствие многочисленности И., указом 12 апреля 1722 г. содержание им было уменьшено, причем право на получение его сохранено было лишь за действительно поселившимися в м-рях и богадельнях. Но еще через два года, указом 6 февраля 1724 г., из этого ограничения были изъяты женатые И., так как они не могли поступать в монастыри. Екатерина II, в 1764 году, одновременно с изданием штатов для монастырей и с обращением большинства монастырских имений в казну, определила впредь И. в м-ри не высылать, а водворять на жительство в особо указанные города. Водворенные на жительство в эти города И. получали жалованье по особым окладам, на что ассигновывалось ежегодно по 80 т. руб., и в первое время по водворении квартиры по отводу с натуре – офицеры в течете первых 3 лет, а нижние чины в течение 6 лет. Затем, в самом конце XVIII ст., при гарнизонных батальонах образованы были инвалидные роты. Инвалидные роты и команды получили определенную организацию в 1811 г. Все И. были разделены на три разряда: подвижных, служащих и неслужащих, или неспособных. И. каждого разряда образовывали особые команды, находившиеся в подчинения командирам батальонов внутренней стражи. Команды служащих и неслужащих И. (последние в 1823 г. были расформированы) находились во всех уездных городах. Команды И. первого разряда, или подвижные инвалидные роты, вначале предназначены были для службы при госпиталях, но впоследствии стали учреждаться также в ведомствах дворцовом, провиантском, комиссариатском, горном и др., в крепостях и при округах военных поселений. К концу царствования Николая 1 всего инвалидных команд было: гвардейских инвалидных рот – 15, подвижных инвалидных рот разных ведомств и наименований – 1041/4 (в том числе 5 соляных), уездных инвалидных команд – 564 и этапных – 296. В 1862 г. И. были переименованы в неспособные, а в 1864 г., с упразднением корпуса внутренней стражи, упразднены были и инвалидные команды. Взамен их образованы были уездные, этапные, госпитальные и других наименований команды, которые уже отнюдь не имеют характера места призрения. Наименование «инвалидные» сохранили только особые команды, состоявшие до начала 80-х годов при каждой гвардейской части. С упразднением инвалидных команд, неспособных положено было направлять в особые сборные команды при некоторых губернских батальонах. Сборные команды в 1874 г. тоже были упразднены. С тех пор неспособные к строевой службы оставляются при своих частях, но назначаются на нестроевые должности. Сделавшиеся же вовсе к службе негодными – увольняются. Из них, согласно уст. о воин. повин. 1874 г., правом на призрение пользуются лишь такие нижние чины, которые сделались неспособными во время состояния на действительной службе, или хотя после увольнения в запас, но вследствие ран, увечий или болезней, понесенных во время действительной службы, или получившие увечья во время учебных сборов (ст. 33 уст. о воин. пов.). Неспособные к личному труду, в случае неимения собственных средств к жизни, а равно родственников, желающих принять их на свое иждивение, получают от казны по 3 р. в месяц. Требующие же постороннего ухода размещаются по богадельням и благотворительным заведениям, а в случае неимения в них свободных мест, поручаются попечению благонадежных лиц, с платою от казны стоимости содержания призреваемого, но не свыше 6 р. в месяц. Право на пособия в том же размере сохраняют также до настоящего времени пришедшие в дряхлость отставные нижние чины, служившие по прежнему рекрутскому уставу и получившие отставку не позднее 1868 г. К.-К.

Инвариант

Инвариант – особое обозначение в математике. Если над целым однородным алгебраическим выражением с двумя переменными х1, и х2 совершено линейное преобразование, т. е. если вместо х1, поставлено a1х1+ a2х2, а вместо х2 поставлено b1х1 + b2х2, то получается новое выражение, которое останется однородным. Оба выражения назыв. алгебраическими формами и второе есть форма преобразованная относительно первого. Выражение, однородное относительно коэффициентов основной, формы, называется И. в том случае, если при замене коэффициентов основной формы соответствующими коэффициентами формы преобразованной, выражение изменится лишь на множитель, который равен какойнибудь степени модуля преобразования a1b1-a2b1. Учение об И., вследствие частого приложения к различным математическим исследованиям, получило большое развитие и в настоящее время составляет самостоятельную отрасль чистой математики. Первоначально теория И. имела приложение только при исследовании свойств чисел, но по мере своего развития эта теория получила большое значение в новейшей геометрии и представляет важное орудие также при исследовании теории уравнений. Теория И. создана трудами, главным образом, английских математиков Келэ и Сильвестра; из математиков континента ею занимались Аронгольд, Клебш, Эрмит и др. – Символическое обозначение И, введено Клебшем. Если имеется квадратичная форма a0х12 + 2a1х1х2 + a2х22, то И. ее будет a12 – a0a2 и означается через (ab)2.

В.В.В.

Ингаляция

Ингаляция, ингаляционный способ лечения (лат. Inhalare – вдыхать) – способ вдыхания лекарств в виде газа, пара или дыма. И. можно произвести так, чтобы лекарственное вещество смешалось с воздухом помещения, в котором находится больной, либо так, чтобы вещество это проводилось непосредственно к дыхательным органам посредством особых аппаратов. В первом случае употребляют газы, либо вещества, который улетучиваются уже при обыкновенной t°, либо такие, которые нагреваются или сжигаются в открытых сосудах; сюда относятся: И. газов, как напр. углекислоты, сероводорода (в особых, для этой цели устроенных залах при минеральных источниках), И. эфирных масел, бальзамов, смол, уксуса, брома, пиридина, а равно паров селитряной бумаги, белладонны, листьев дурмана, нашатыря. Во втором случае те же либо др. лекарственные вещества вводятся посредством водяного пара или распыления, посредством различных аппаратов. Газы, получаемые искусственным путем (наприм. закись азота), точно также и смеси их с атмосферным воздухом, собирают в мехи, в каучуковые мешки или в металлические приемники (газометры), и вдыхание совершается посредством каучуковой трубки, снабженной мундштуком. Легко улетучивающиеся жидкие вещества (углеводороды, эфир, хлороформ) наливаются на полотняную тряпку или на вату, находящуюся в бумажной воронке, или, чтобы облегчить испарение, на полотно, натянутое на металлическую рамку (маска для хлороформа), и эти несложные аппараты подносят к носу или рту больного. Можно также наполнять смоченными компрессами из ваты стеклянные трубочки или гусиные перья и «курить» их на подобие папирос. Твердые, легко улетучивающиеся вещества (камфара, камфарные папиросы – cigarettes camphrees) вдыхают таким же образом. Твердые вещества, вернее газы, получающиеся при сжигании твердых веществ, вдыхаются на подобие табачного дыма (папиросы и трубки, наполняемые табаком, красавкой, индийской коноплей, опием, дурманом). Другие твердые лекарственные вещества разогреваются в закрытых сосудах, а пары их вдыхаются посредством трубки и мундштука (каломель, киноварь, мышьяк). Для пользования водяными парами летучих веществ употребляют сосуд с кипятком, который покрывают воронкою и из трубки последней вдыхают пары. Для местного лечения слизистой оболочки дыхательного аппарата чаще всего употребляют с большим успехом И. жидкостей, распыленных пульверизатором. Для И. употребляют антисептические вещества, вяжущие, щелочные соли, специфически действующие средства (сулема, Йодистый калий); реже наркотические вещества, ароматические настои. Эти лекарства употребляются для И. в водном, реже в слабом спиртном растворе, но не в форме эмульсии; наркотические же и сильнодействующие средства преимущественно употребляются в очень разведенных растворах.

Ингредиент

Ингредиент (Ingrediens) – составная часть какой-либо смеси; термин всего чаще употребляемый относительно лекарств.

Инд

Инд (санскрит. Sindb, Sindhn, т.е. река) – главная река на З Индии, начало берет в Тибете под 32° сев. шир. и 81°30' вост. долг. (от Гринвича), на высоте 6500 м., на сев. склоне горы Гаринг-боче, близ сев. оконечности оз. Манассаровар, к 3 от которого находятся истоки Сетледжа, а к В – Брамапутры. Верхнее течение И. направляется на СЗ, после 252 км. течения он принимает слева р. Гарток или Гаттанг-чу, которая стекает с зап. склона Гаринг-боче, после чего И., под именем Сингхка-баб (Singh-ka-bab – Львиные ворота), прорезывает плоскогорье, а у прохода Ла-Ганс-Киель вторгается в узкую долину, отделяющую Куэнлунь от Гималайских гор, протекает чрез Ладак, ниже столицы его, города Лех, принимает на высоте 3753 м. стремительный Занскар, затем приток Драс и вступает в Балтистан, где в него справа впадает Шайск. спускающийся с гор Каракорума, и где И. получает название Аба-Синд, т. е. отец рек. Несколько выше Искардо или Скардо, столицы Балтистана, И. принимает справа Шигар, а затем и ряд других горных притоков. От Скардо И., на протяжении 135 км., течет на ССЗ, под 74°50' вост. долг. поворачивает на ЮЗ и вслед затем принимает справа Гильгит. Несколько ниже И. устремляется в ущелье Гималайских гор, глубиною в 3000 л, где прежде полагали «истоки Инда», хотя река находится в этом месте на расстоянии слишком 1300 км. от своего действительного начала. По выходе из гор, И. разливается сначала в широком русле, среди обширной равнины, бывшей некогда озером, и соединяется с р. Кабул, значительнейшим из своих прав. притоков; здесь ширина И. 250 м., глубина же: в половодье 20 – 25 м., а в мелководье 10 – 12 м. Несколько ниже И. ударяется о скалы, от которых город, защищающий переход через реку, получил имя Атток (задержка). Отсюда река на протяжении 185 км. снова должна пробираться длинным рядом ущелий между крутыми каменными стенами, пока, наконец, по выходе из ущелья Кал(р)абахского или Черного Сада, И. окончательно покидает область гор и длинными извилинами змеится по равнине, окаймленной боковыми потоками или рукавами и ложными реками, указывающими прежние русла главной реки. Здесь И., не получая значительных притоков, постепенно уменьшается от испарения до Митхан-кота, близ которого принимает снова Панджнад(д), образовавшийся из слияния Джилама, Чинаба, Рава и Сетледжа, верхнее течение которых вместе с И. образует знаменитый Пенджаб (Пятиречье); при слиянии с И. Панджнад имеет в ширину 1700 м., тогда как ширина самого И., при равной глубине(4 – 5 м.), не превышает 600 м. Выше г. Рори, в области Синд, где И. поворачивает на Ю. от него отделяется рукав Нарра (Восточная Нарра), который течет по пустыне на ЮВ, но моря достигает лишь в половодье; некогда Нарра, по-видимому, служил главным руслом И. Другие ложбины, широкие и глубокие, свидетельствуют о беспрестанных блужданиях реки, искавшей наиболее удобного пути к морю. Изучение этой местности приводить к заключению, что И. постоянно подвигался все далее и далее от В к 3 или в силу качательного движения почвы в этом направлении, или вследствие вращения земного шара, заставляющего реки сев. полушария уклоняться вправо от нормального направления. Это постепенное перемещение И. к 3 приводить к тому, что соседние, лежащие на В от него, местности все более и более иссушаются, и многие пресноводные потоки, отделяясь от главной реки, превращаются в соляные озера. У Хайдарабада, в 150 км. от моря, начинается дельта И., образующая треугольник в 8000 кв. км., основание которого тянется на пространстве 250 км. вдоль берега Аравийского моря. Число устий И. невозможно определить с точностью, так как с каждым половодьем оно изменяется. В течение этого столетия и главное русло много раз переменяло место. В настоящее время истинным руслом реки сделался Гаджамро, ветвь дельты, где еще около средины нынешнего столетия могли пробираться только маленькие челноки; он впадает в море под 24°6' сев. шир. и 67°22' вост. долг. Длина И. – 3180 км., бассейн его занимает 960800 кв. км.

По обилию своих вод, И. одна из значительных рек Азии, хотя и уступает в этом отношении другим южноазиатск. большим рекам: Янтсекиангу, Меконгу, Иравадди, Брамапутре и Гангу; в секунду И. катит: в период половодья 17500 куб. м., в период мелководья 1156 куб. м., средним числом 5500 куб. м. Это одна из самых мутных рек в мире. Вода ее содержит каменных обломков и землистых частиц, илу и песку в половодье в количестве 1/229 ее веса или 1/410 объема, а в мелководье в количестве 1/588, и 1/1034. В течение года И. вносит в море 124 мил. куб. м. твердых частиц, количество, достаточное для образования острова в 180 кв. м. и в 1 м. высоты. Тем не менее дельта И. мало выступает за нормальную линию берега, что должно быть приписано береговому морскому течению: приливная водна, гонимая юго-зап. муссоном, направляется на С к Карачи, захватывает приносимые И. землистые вещества и разбрасывает их вдоль морского берега. Наклон И. составляет от истоков до Аттока 6 – 7 м., а отсюда до устья лишь 0, 33 и. на каждые 1, 5 км. течения. Половодье наступает дважды в год: медленно и равномерно в марте от таяния снегов, стремительно и неравномерно в период летних дождей. И. судоходен с Аттока до устьев на протяжении 1515,5 км., но ни одно из его устьев недоступно для морских судов, вследствие чего пароходство на И., которое началось в 1835 г., не имеет особого значения. Вообще, торговля на И. незначительна; нет на нем и крупных торговых центров, а те торговые города его дельты, которые стоять на том или другом из временных рукавов, должны были переноситься, сообразно блужданиям главного русла. Так, Шах-Бундар (царский порт), некогда служивший стоянкою для военных флотов, остался далеко внутри материка, к В от нынешнего течения; точно также покинуты были рекою города Гора-Бари или Виккар и Кети, который дважды переносился. Ныне гаванью И. считается Карачи, к которому проведена, параллельно реке, железная дорога, разветвляющаяся по всему Пенджабу, что еще более ослабляет значениe И., как торгового пути. Стратегическое значение имеют железнодорожные мосты при Аттоке и Саккар; первый соединяет с Индией Пешавар, второй – проход Болан и Квету.

Индейки

Индейки (Meleagris) – род птиц из отряда куриных семейства гокко (Cracidae). Голова и передняя часть шеи голые, бородавчатые с мясистыми лопастями у основания верхней половинки клюва и на горле; некоторые перья передней части груди щетинистые; 3-е маховое длиннее всех, хвост 18-ти-перый, широкий и может подниматься, плюсна длиннее среднего пальца с короткой, тупой шпорою. 2 вида крупных птиц, водящихся в лесах Америки от центральных и восточных штатов Сев. Америки на Ю до Гватемалы. Североамериканская И. (М. gallopavo) считается родоначальником домашней, другие считают последнюю потомком мексиканской И. (М. mexicana). Верхняя сторона сев. американской И. буровато-желтая с металлическим блеском, перья с черными каемками, нижняя часть спины и кроющие перья хвоста бурые с зелеными и черными полосками; нижняя сторона от желтовато-бурого до буровато-серого цвета; маховые перья черно-бурые с более светлыми полосками; хвост бурый с черными волнистыми полосками; голова и передняя часть шеи голубые, бородавки красные, ноги красные или фиолетовые; на груди пучок щетинистых перьев, похожих на конский волос. Самка бледнее окрашена и меньше. Длина самца 100 – 110 см, самки 85 см. Водится в лесах Сев. Америки, питается орехами, зернами и различными плодами, а также насекомыми. Гнездятся на земле; в апреле самка кладет от 10 до 15 и даже 20 яиц и самоотверженно охраняет их. Дома индюки нередко соединяются с домашними самками, птенцы получаются при этом лучшего качества, чем от домашних индюков. Дикая индейка служит предметом ревностной охоты, как ружейной (к самцам подкрадываются на току), так и ловушками. Последняя облегчается крайней глупостью птицы. В Европу первые И. были привезены в 1524 г. (в Англию). В средней Америке живет несколько меньший вид, отличающийся великолепным цветом перьев – павлиновая И. (М. ocellata). Шея, верхняя часть спины и нижняя сторона зеленые; нижняя часть спины и надхвостье голубые с зеленым блеском; все перья с золотисто-зеленой каймой; верхние кроющие перья хвоста с великолепными зелено-голубыми глазчатыми пятнами; маховые перья с белыми полосками, рулевые красновато-серые; голова и шея голубые с красными бородавками. Павлиновая И. составляет, подобно обоим остальным видам, предмет деятельной охоты.

Индейка и индюк – один из распространенных видов домашних птиц. Привезены во Францию и Англию в 1524 г. и немного раньше в Испанию (отсюда название:"испанские куры").Встречаются в диком состоянии в американских лесах по берегам Миссури и Миссисиппи, где отличается значительной величиною (самцы весят до 60 фн.). Драхва или дрофа, водящаяся у нас в степной полосе, тоже дикая И. курица. В хозяйствах разводят несколько разновидностей при чем главным образом обращается внимание на величину; оперение и окраска перьев имеют второстепенное значение.1)Черные норфолькские И. куры, у которых на хвосте и спине перья оттеняют в темно бурый цвет, цыплята же – «индюшата» – имеют около головы белые пятна; ноги у них черные, рост средний, вес 35 – 40 фн.,(у обыкновенных – 18 – 22 фн.). 2)Американские бронзовые, прекрасного сложения с бурым оперением, отливающим бронзовым, фиолетовым и пурпурным оттенками; вес 26 – 40 фн. 3)Кембриджские или голландские – оперение черное с голубоватым, весьма блестящим, отливом; у цыплят буровато-серые пятна. Разновидности: медного цвета, красновато-бурые, серые и белые, иногда с черными концами перьев на хвосте; белые разводятся предпочтительней перед другими во Франции, в следствие замечательной нежности и приятного вкуса мяса) и 4) хохлатые английские с перистым стоячем на голове у самок и висящим у самцов холмом, длиною до 15 – 18 см. И. куры вообще, и в особенности молодые, весьма чувствительны к холоду сырости и потому разведение их идет успешно только в теплом и умеренном, более сухом, климате, где они зимой могут содержаться в хорошо проконопаченных, хотя и не отопляемых, курятниках, защищенных от северных ветров. Корм их состоит из зерен гречихи, овса и ячменя, размоченного в воде черного хлеба, вареного картофеля и разной зелени. И. куры охотно едят сырое и вареное мясо и, находясь в поле, на пастбище, много истребляют червей, гусениц, жуков, куколок насекомых и даже полевых мышей и лягушек, чем могут быть полезны садам (где нет ягодных кустов) и огородам. Если вблизи пастбища нет леса, где бы И. куры могли бы укрыться от непогоды, то устраивают особый для того навес; нельзя допускать пастись И. кур там, где растет ятрышник (Orchis) и наперсточник (Digitalis purpurea). Дворик возле курятника должен быть возможно просторнее; так как И. куры отличаются неуживчивым характером, то в каждом отделении курятника следует помещать не более 30 – 35 И. кур, с 3 – 4 самцами (на индюка считают 8 – 12 И. кур). Индейка старше 5 лет и индюк 4 лет не пригодны на племя. Носка яиц, весною и осенью, ежедневно до полудня, или через день, всего 12 – 25 штук; они темновато-сливочного цвета и весят, каждое, в среднем, ок. 33 зол. Яйца осенней кладки редко употребляются для высиживания, потому что поздно выведенных индюшат весьма трудно вырастить. По окончании носки яиц подкладывают под каждую И. 12 – 17 яиц. Это одна из лучших наседок между домашними птицами, отличающаяся замечательным терпением. Страстью И. кур к насиживанию часто пользуются хозяева (особенно французские), заставляя ее 2 – 3 раза в год высиживать как из своих, так и из куриных или утиных яиц, которых подкладывают по 20 и более штук. Через 28 – 30 дней начинают вылупляться из яиц индюшата; их сажают в мягкоустланный внутри ящик и переносят в теплое место (не меньше +15 Р.). Кормить их начинают со второго дня мелко изрубленными, круто сваренными яицами, затем сваренным рисом или белым хлебом, размоченным в молоке, с помесью мелко изрубленной молодой крапивы, обваренной кипятком и т. п., пить же воду дают только с пятого дня. Чем разнообразнее корм, тем лучше растут и развиваются индюшата. С трехнедельного возраста переходят на более грубый корм зерном (лучше всего просом), с небольшим количеством конопляного семени и муравьиных яиц; в это же время можно начать выпускать их на двор для непродолжительной прогулки, но следует опасаться как сильного летнего жара, так и в особенности дождливой и сырой погоды, потому что индюшата тогда сильно подвержены простуде, отчего часто умирают целыми выводками. Около двухмесячного возраста они оперяются и у них образуется характерная голая, бородавчатая кожа на голове и шее; затем они становятся много выносливее и сильнее и могут уже выгоняться в поле для пастьбы вместе со взрослой птицей. В 6-шестимесячном возрасте индюшата достигают полного развития в росте. Осенью происходит сортировка их: одни остаются на племя, другие поступают на откармливание естественным и искусственным или насильственным способом. При первом, помещают их в особом курятнике и кормят питательным и нежным, возможно разнообразным кормом до самого дня убоя, вареным, тертым картофелем, смешанным с овсяною, гречишною или ячменную мукою, зернами пшеницы. Для откармливания по второму способу сажают И. кур в особые ящики с решетчатым дном в задней части и с начала кормят некоторое время как обыкновенно, потом же насильственно. С последней целью приготовляют из пшеничного или ячменного теста продолговатые катышки, величиною с большой палец руки, которые смачивают теплой водой, или снятым молоком, и три раза в день, по 5 – 6 штук, пропихивают пальцем в горло И. кур. Чтобы придать особый специальный вкус мясу откармливаемых И. кур, к обыкновенной их пище прибавляют растертые желуди, или каштаны, смешанные с мукой, или кормят их грецкими орехами, постепенно увеличивая число их до 12 шт., после чего количество даваемых орехов в том же порядке начинают уменьшать. При насильственном откармливании И. кур можно пользоваться и особыми, предложенными для этой цели, аппаратами, непременно соблюдая общее правило: а) постепенность в порциях корма – сперва увеличение их и затем такое же уменьшение и б) убивание тех птиц, у которых обнаружится затруднительное от ожирения дыхание. Откармливание продолжается 21 – 40 дней; убой производится в ноябре, при чем И. куры, предназначенный к дальней перевозке, замораживаются. Помет И. (до 27 фн. ежегодно) служит хорошим удобрением. Ср. "Наставление к разведению и содержанию И. " (изд. редакции "Трудов Имп. Вольн. Экон. Общ. ", 1856); В. Гамм, «Индейския куры, их разведение, содержание и откармливание» (перев. Вл. Левинского, 1875); Г. Воронов, «Наставление к разведению индеек» (2-е изд., 1892) и др.

Дикие И. бывают ростом до 31/2 фт. и весят 30 до 60 фн. Мясо И. хотя не столь нежно как куриное, но питательнее. Самка вкуснее самца и потому выбирают первую чтобы начинять ее каштанами и трюфелями. Старые И. годны только для выварки из них супов и бульонов. Дикие И. питаются желудями, ягодами и плодами; мясо их вкуснее домашних. Мясо И., снятое с костей, приготовляют en danbe и для сего свертывают мясо в рулет и душат его или готовят И., начиненную фаршем, фисташками и пр. Д. К.

Индекс

Индекс (лат.) – список, реестр, указатель, в частности указатель книг, запрещенных католическою церковью (index librorum prohibitorum). Уже в первые века христианства явилась мысль о составлении списка канонических книг, а в конце V века папа Геласий опубликовал от имени римского собора декрет, в котором перечислены те патристические сочинения, которые принимает церковь, а затем приведен список апокрифов и сочинений еретических; об авторах этих сочинений (среди которых встречаются сочин. Тертуллиана, Климента Александрийского, Лактанция, церковная история Евсевия Памфила, соч. Оригена) и последователях их в декрете сказано, что они подвергнуты на вечные времена анафеме и осуждены, но общего запрещения читать эти сочинения не высказано. В средние века подвергались осуждению некоторые отдельные сочинения (книга Иоанна Скотта: «De divisione naturae», соч. Абеляра, Эккарта), констанцский собор 1415 г. определил воспретить чтение сочинений Виклефа и Гусса, а самые книги предать огню. С изобретением книгопечатания и возникновением реформационного движения католическая церковь устанавливает предварительную цензуру и все чаще прибегает к запрещению книг. Вормский эдикт 1521 г. запрещает продавать, покупать, списывать, печатать или защищать все сочинения Лютера на каком бы то ни было языке. Аналогичные распоряжения относительно сочинений известных авторов изданы были в Нидерландах Карлом V, в 1524 – 40 годах, а в Англии Генрихом VIII и английскими епископами в 1626 – 55 гг. Первый же каталог книг, приближающийся по своему характеру, объему и распорядку к И. в собственном смысле, издан был, по повелению Карла V, лувенским богословским факультетом в 1546 г.; в 1550 и 1558 гг. появились новые каталоги того же факультета. В 1542 г. парижская Сорбонна выхлопотала себе у парламента право составлять список книг, которые она находит полезным запретить; такие списки Сорбонна и опубликовала в 1544, 1647, 1551 и 1656 гг. В Испании генерал-инквизитор Фернандо Вальдес в 1551 г. обнародовал лувенский каталог 1550 г., а в 1554 г. издал каталог, им самим составленный и замечательный тем, что это был первый экспургационный И., так как им приказывалось некоторые книги (различные издания Библии) отбирать у владельцев, а потом по исправлении (expurgatio) снова возвратить их последним. В Италии каталоги запрещенных книг издавались местными властями, напр. в Лукке (1545), в Венеции (1549) и Милане (1554). Первый же И., обнародованный под этим названием (index autorum et librorum) от имени папы, появился в Риме в 1559 г. и был изготовлен инквизицией по поручению папы Павла IV. И. изложен в алфавитном порядке и разделен на три класса: к первому отнесены авторы, все сочинения которых, как уже ими написанные, так и имеющие появиться в будущем, запрещены, хотя бы в произведениях их о вере и религии совсем не было речи; ко второму классу отнесены авторы, у которых лишь некоторые сочинения запрещены, а к третьему классу – анонимные сочинения, содержащие вредные лжеучения. Некоторые книги в этом И. запрещены не безусловно, а с оговоркою: donee corrigatur (пока не будет исправлено) или другой какой-либо в этом роде; это значит, что употребление этих книг дозволено под условием, чтобы известные места в них были в существующих экземплярах изглажены («экспургированы») или поправлены пером, а в новых изданиях – опущены или изменены. Наконец, И. Павла IV насчитывает 61 типографа, все издания которых, кто бы ни был их автор, запрещены ввиду того, что «типографы эти доселе занимались печатанием еретических книг». И. Павла IV подвергнут был пересмотру в особой комиссии при Тридентском соборе, при чем многие книги были исключены из И. Тридентский И. (Index Tridentinus) послужил основой для всех последующих папских И., заключавших в себе все новые добавления: Климента VIII (1596), Александра VII (1664), Бенедикта XIV (1758); новейшее издание папского И. вышло в 1892 г. Независимо от римской курии, испанская инквизиция издала в XVII и XVIII вв. ряд И. Наряду с церковью и светское правительство издавало аналогичные И. Таковы австрийские «Catalogi librorum prohibitorum», публиковавшиеся с 1754 г. (последнее нем. издание 1816 г.) и баварский «Catalogus», 1770 г.

Составлением и пополнением папского И. заведует инквизиция совместно с состоящею при римск. курии особою И. конгрегацией (соngregatio indicis), учрежденной папою Пием V в 1571 г. Конгрегация имеет в своем распоряжении известное число доносчиков (delatores) и консультантов, среди которых должны быть и богословы, и юристы, и лица, сведущие в светских науках. В действительности постоянно раздавались жалобы на невежество папских цензоров. В 1882 г. И. конгрегация состояла из 36 кардиналов, 39 консультантов и 5 доносчиков. Кроме того 25 консультантов состояло при инквизиции. И. требует, чтобы книгу, подвергшуюся запрещению, ни один католик не читал, не держал у себя, не перепечатывал, под опасением отлучения. Впрочем, со времени Пия IX эта столь суровая кара грозит лишь тем ослушникам И., которые оказываются виновными в чтении книг, написанных в защиту ереси или запрещенных особыми повелениями папы. Католик, у которого находится книга, внесенная в И.; обязан доставить ее местному епископу или инквизиции, – последняя должна такие книги сжигать. Разрешение читать запрещенные книги в прежние столетия давались папой с величайшим трудом и то только ученым, которые поставили себе задачей опровергать изложенные в них лжеучения; даже высшие сановники церкви, как напр. генерал ордена Иезуитов, могли читать внесенные в И. книги лишь с особого разрешения папы. В настоящее время епископы, в качестве уполномоченных папы, могут дозволить чтение запрещенных книг священникам, которые выказывают особенную заботливость о спасении душ своей паствы; миряне, желающие добиться того же права, должны обращаться за разрешением к папскому престолу. Запрещенные книги эти лица обязаны держать под замком. Впрочем, практическое значение И. имел лишь в тех странах, где была инквизиция. Во Франции запрещения книг, исходившие от инквизиции и от И. конгрегации, не признавались обязательными. Практическое значение И. ослабляется еще тем, что знакомство с содержащимися в нем запретами даже среди образованных католиков далеко не распространено в той мере, как это требуется папскими постановлениями. Даже высшее католическое духовенство иногда обнаруживает недостаточное знакомство с И. Наконец, и по внутреннему своему содержанию И. оказывается несостоятельным, ибо характерная черта И. это – случайность и непоследовательность в запретах: одно здесь запрещено, другое нет, ничтожное подвергнуто каре, о важнейшем умолчано.

В истории И. можно отметить два главных периода: в первом периоде, обнимающем эпоху до конца XVI в., борьба римской церкви направлена против реформации, во втором же периоде рим. церковь, при помощи И., ведет борьбу, главным образом, против различных неугодных церкви направлений в самом католичестве. Из трудов католических писателей всего чаще подвергались запрещению церковно-исторические сочинения, даже такие, как труды Барония, Александра Наталиса, Мембурга, Дюпеня, Флери, Мабильона, а в новейшее время Пихлера, не говоря уже о Геттэ. Даже некоторые тома Acta sanctorum балландистов попали в И. Запрещались и сочинения таких католических писателей, как Фенелон (соч. его о «Мистицизме», оспоренное Боссюэтом). Согласно общим воззрениям католич. церкви, заносились в И. и переводы Библии на народные языки. На И. отражались различные перемены в воззрениях католической церкви. Так в XVII в. И. запрещал сочинения, защищавшие учение о беспорочном зачатии Девы Марии, а с 1854 г., когда папа Пий IX возвел это учение в догмат, в И. стали заноситься книги, его оспаривающие. Из богословских трудов православных писателей в И. занесено весьма немногое: история флорентийского собора Сильвестра Сиропула, опровержение власти папы в церкви, Иepycaлимского патриарха Нектария, письма константинопольского патриарха Кирилла Лукариса, а из новейших – сочинение гр. Д.А.Толстого: «Римский католицизм в России», появившееся на французском языке в 1864 г., а в И. занесенное в 1866 г. с редкой аттестацией: opus praedamnatum – аттестация, которая выдается в И. лишь сочинениям самых страшных еретиков. Из протестантских богословов XVIII и XIX в. упоминается в И.Мосгейм, «Жизнь Иисуса» Штрауса, но нет главы тюбингенской школы Баура. Впрочем, относительно протестантских авторов (по католической терминологии еретических) второе правило Тридентского И. содержит общее запрещение всех их сочинений, относящихся к религии. Но особенно непоследовательность запретов И. проявляется по отношению к наукам небогословским. На философскую литературу И. обращал достаточно внимания лишь в прежнее время. Из сочинений Декарта запрещены не все и то с оговоркою: doneс corrigautur; Малебранш запрещен безусловно; Кант запрещен в переводе, а об оригинале И. умалчивает; о Лейбнице, Вольфе и Гегеле не упомянуто; Конт запрещен, Литтре – нет. Много внимания уделено историч. литературе, но опятьтаки безо всякой системы. Из новейших франц. исторических сочинений попали в И. не только труды Ренана, но и исследования Обэ о гонениях христиан при рим. императорах, хотя одно из них могло на русском языке появиться в одном из наших духовных журналов. Из естественных наук наибольшим нападкам подвергалась астрономия. Лишь в 1823 г. инквизиция формально объявила – в противоречие с прежними воззрениями католической церкви, – что в Риме дозволено печатание книг, в которых изложены суждения о движении земли и неподвижности солнца, после чего, при издании И. 1835 г., из него исключены были имена Коперника, Кеплера и Галлилея. В И. приводится зоономия Эразма Дарвина, а сочинения знаменитого внука его Чарльза Дарвина не упомянуты. Из политических писателей запрещен Маккиавели. Из поэтических произведений запрещены, с оговоркой doneс corrigatur: «Декамерон» Боккаччио, «Неистовый Орланд» Ариосто, «Божественная комедия» Данте. Из новейших поэтов и беллетристов в И. занесены: Гейне, оба Дюма, Э.Сю, Жорж Санд, Бальзак, Флобер; нет Зола и др. представителей реалистической школы. Ср. Fessler, «Das kirchliche Bucherverbot» (Вена, 1858); Reusch, «De Index der verbotenen Bucher»; его же, «Die Indices librorum prohibitorum des 16 Jahrh. gesammelt und herausgegeben». В древнерусской письменности существовала статья о книгах истинных и ложных, которой в нашей ученой литературе часто дается название И. А.Я.

Индивидуализм

Индивидуализм: 1) теоретический (метафизический) – признание самостоятельного и пребывающего существования индивидуальных психических единиц, не поглощаемых и не упраздняемых общим мировым единством в той или другой его форме. Типичным представителем такого воззрения в философии следует считать Лейбница, с его монадолоrиeй. 2) И. практический – вообще утверждение и отстаивание человеческой индивидуальности против различных естественных и исторических групп и учреждений, могущих ее подавлять. В более тесном смысле практический И. означает сознательное стремление (возводимое в более или менее последовательную доктрину) к тому, чтобы единичные человеческие существа стали безусловными господами своей жизни, с освобождением их от всяких принудительных общественных связей. В этом смысле И. противополагается с одной стороны традиционному строю церковному, государств. и национальному, а с другой стороны – тем коммунистическим учениям, которые хотят заменить этот традиционный строй иным, более рациональным, но столь же (а в иных сферах и еще более) принудительным. Относительно же первого И. имеет относительное, историческое оправдание именно в тех случаях, когда данная часть человечества духовно переросла налагаемые на нее извне принудительные связи. Но в принципе отрицательный И. основан на недоразумении. Общественность есть неотъемлемое свойство человека, как такого; люди никогда не существовали и не могут существовать в виде отдельных изолированных единиц, а с другой стороны прогресс человечества состоит в том, что первоначальные инстинктивные связи (в диком или естественном состоянии), превратившись сперва в принудительные учреждения (внешняя цивилизация), затем все более и более приближаются к идеалу внутреннего единства по нормам правды и добра (царство нравственного порядка). Таким образом, нет никакого основания противополагать, в принципе, индивидуальный элемент общественному, как два враждебные и исключающие друг друга начала. Единичное лицо имеет, в меру своего собственного внутреннего содержания, высшее право против общественной неправды, но не против общества как такого, без которого само это лицо не могло бы существовать и всякое его право лишено было бы смысла. В нормальном состоянии человечества, к которому идет история, индивидуальный и общественные элементы совмещаются в сознательной нравственной солидарности, не ограничивая, а восполняя друг друга. Вл.С.

Индивидуальность

Индивидуальность, в самом широком смысле – отличительная особенность какого-либо существа или предмета, свойственная ему одному между всеми и делающая его тем, чем он есть; в более тесном смысле термин относится к одним одушевленным существам, а в теснейшем – только к единичным людям. И. есть нечто положительное и неисчерпываемое никакими отвлеченными определениями. Разум может указывать только на значение этой стороны бытия в общем ходе космического и исторического процесса. Всякое развитие есть выделение индивидуальных образований из первоначальной слитности и безразличия. Новейшая наука (особенно со времен Канта и Лапласа) все более и более стремится представить историю мира, как процесса такого развития или постепенной индивидуализации бытия. В истории человечества И. становится сознательною и самосознательною. Вл.С.

Индий

Индий (хим.) – подобно галлию и некотор. друг. металлам, открыт (1863) с помощью спектрального анализа Рейхом и Рихтером во Фрейберге, при исследовании встречающейся там цинковой обманки. И. в свободном виде никогда не встречается, а в виде, вероятно, сернистого соединения, сопровождая цинк, и именно в обманках; он найден в обманке Шёнфельда близ Шлаггенвальда в Богемии (Кахлер), в черной обманке Брейтербрунна в Саксонии, в так назыв. христофите (К. Винклер) и в цинке, полученном из этих обманок. Цинковая пыль – первый продукт перегонки, содержащая кадмий, почти не содержит И. по той причине, что последний менее летуч, чем кадмий и цинк, но цинк того же происхождения содержит И. до 0,1%. Такой цинк и употребляют для получения описываемого металла, ради чего прежде всего растворяют в соляной кислоте, количество которой таково, чтобы некоторая часть цинка не растворилась; после 24 – 36 часового кипячения весь И. оказывается в осадке (вместе с свинцом, медью, кадмием, оловом, мышьяком, железом, цинком); прибавляют небольшое количество разведенной серной кислоты, чтобы растворить основной хлористый цинк, промывают горячей водой и обрабатывают азотной кислотой, а затем выпаривают с избытком серной кислоты, пока удалится вся азотная кислота, и фильтруют; прибавляя к раствору аммиак в водном растворе, получают в осадке окись И. с небольшим количеством железа (а также свинца, меди, кадмия и цинка); после промывания растворяют в соляной кислоте, прибавляют избыток кислого сернистокислого натрия и кипятят, пока выделяется сернистый газ; при этом получают в осадке сернистокислый И., который еще раз растворяют в сернистой кислоте и вновь осаждают кипячением. При прокаливании сернистокислого И. получается окись его, которая при нагревании с металлическим натрием под слоем поваренной соли дает металлический И. Это – белый, по виду похожий на платину, металл; тягуч и мягче свинца, сильно марает бумагу. Удельный вес при 16,8° ок. 7, 362 – 7, 420; темп. плавления 176°.

На воздухе и даже в кипящей воде И. сохраняет свой блеск; цинк и даже кадмий выделяют его из растворов. С соляной и разведенной серной кислотами И. выделяет водород, а с крепкой серной при нагревании – сернистый газ, с азотной – окись азота. Так как И. встречается вместе с цинком и кадмием и походит на них в некоторых отношениях, то сначала его относили к одной семье с ними. Но теплоемкость его (0,057 по Бунзену и 0,055 по Менделееву) такова, что атомный вес должен быть близок к 113 (атомная теплоемкость в среднем = 0,056Ч113 = 6,328), а потому это – металл третьей группы, двиалюминий, между тем как позже открытый галлий, встречающийся также в цинковой обманке, есть экаалюминий. Окись И. In2O3, образующаяся при накаливании металла на воздухе, представляет светложелтый порошок, медленно растворяющийся в холодной соляной кислоте, быстро – в горячей. В струе водорода при 300° она восстанавливается (К.Винклер) в закись InO, обладающую пирофорными свойствами. Соли И. отвечают окиси; из растворов их аммиак осаждает гидрат окиси In2(ОН)6, легко переходящий в окись при нагревании; этот гидрат растворим в едких кали и натре, как и алюминиевый, но при кипячении осаждается. В струе хлора при темно-красном калении И. загорается, превращаясь в InCl3 – хлористый И., который легко образуется а при нагревании окиси с углем в струе хлора; это – бесцветные, мятое листочки, расплывающиеся на воздухе; в воде растворяется с шипением вследствие сильного разогревания, которое при этом происходит, и при выпаривании раствора выделяется в виде основной соли. С InCl3, сходны InBr3, и lnJ3; последний желтого цвета. In2(SO3)3Ч4H2О (сернокислая соль) – кристаллический мелкий порошок, растворяющийся в водном растворе сернистого газа, при кипячении вновь осаждающийся. In2(SO4)3, получается при выпаривании содержащего избыток Н2SО4 раствора. Двойная соль (NH4)2 In2(SO4)4Ч24H2O (аммонийные квасцы) плавится при 36°; при 16° растворяется в половинном весе воды. In2(NO3)6.3H2O (азотнокислая соль) – расплывчатые кристаллы. In2S3 (сернистый И.) – бурая, неплавкая масса, образующаяся с воспламенением при нагревании смеси И. и серы; из не слишком кислого раствора сероводород осаждает желтый осадок In2SЗ.

По характеру соединений и по физическим свойствам, как и по атомному весу, И. занимает среднее место между кадмием и оловом; по форме соединений он является членом ряда: алюминий, галлий, атомный вес которых меньше, и таллий, атомный вес которого больше. Основная форма его соединений, как и металлов 3 группы – RX3, ; но в последние годы, кроме вышеупомянутого трихлорида InCl получены еще (Л.Ф.Нильсон и О.Петерсон): дихлорид InCI2, и монохлорид InCI. Все эти соединения способны обращаться в пар, и в парообразном состоянии частицы их являются мономерными – для InCl3, при 600 – 850°, для InCI2, при 1200 – 1400°, для InCI при 1100 – 1400°. Дихлорид получается при нагревании металла в токе хлористоводородного газа в виде янтарно-желтой жидкости, застывающей в белую кристаллическую массу; при действии воды он распадается на трихлорид и металлический И.; с другой стороны с металлическим И. дихлорид дает монохлорид, кровяно-красную жидкость, застывающую при охлаждении в кристаллическую массу. Монохлорид, подобно дихлориду, при действии воды распадается на InCl3 и In). Подобные превращения открыты и для галлия (теми же авторами). При нагревании в струе HCl в этом случае получается трихлорид GaCl3, который в парах, при 440 – 600°, обладает мономерной частицей, с металлическим галлием трихлорид образует дихлорид GaCI2 – жидкость в нагретом состоянии и твердое тело на холоде, в парах, при 1000 – 1100°, частица дихлорида мономерна. При получении обоих хлоридов замечены следы желто-бурого вещества, вероятно, монохлорида. Таким образом, в ряде алюминий, галлий, И. замечается способность давать несколько соединений с хлором, возрастающие с атомным весом: для Al – известна только одна степень AlCl3 (собственно Al2Cl6 ниже 400° и AlCl3 выше 800° – по Нильсону и Петерсону), для Ga установлены две: GaCl3 u GaCI2, а для In три: InCl3, InCI2, InCI.

Атомный вес И., после открывших его Рейха и Рихтера, определен был Бунзеном (In = 113,76) и Винклером (In = 113,58) путем растворения отвешенного количества металла в азотной кислоте и взвешивания полученной окиси после выпаривания или осаждения аммиаком и прокаливания. Лотер Мейер и Зейберт дают In = 113,4. Соединения И. (иногда после смачивания соляной кислотой) окрашивают бесцветное пламя газовой лампы в красивый синий, с фиолетовым оттенком, цвет, что и послужило причиной названия металла. Спектр пламени характеризуется интенсивной индигово-синей к более слабой фиолетовой линиями. С.С.Колотов D.

Индифферентизм

Индифферентизм – постоянное равнодушие или безразличие в отношении к чемунибудь. Принципиальное значение имеет И. в области высших вопросов жизни и знания – И. религиозная и философская. Противоположная И. крайность есть фанатизм, коего не чужда и философия (autoV eja – сам сказал – пифагорейцев, jurare in verba magistri). Обе крайности обусловлены психологически различием темпераментов, но помимо этого И. всегда искала себе теоретического оправдания, переходя таким образом в скептицизм. Кроме скептических соображений философского характера, И. находит себе общедоступную опору в фактическом существовании множества отрицающих друг друга систем и учений. Для ума, вышедшего из состояния непосредственной уверенности, но не имеющего возможности или охоты к самостоятельному исследованию высших начал, И. представляется самым естественным исходом. Не следует, однако, думать, что эта точка зрения непременно совпадает с широким отношением к чужим убеждениям и верованиям, т.е. с веротерпимостью. Признавая все учения теоретически ложными, или по крайней мере недостоверными, можно некоторые из них считать практически вредными и беспощадно преследовать (как преследовались, напр., христиане неверующими римскими чиновниками или китайскими мандаринами). Таким образом, веротерпимость, несовместимая с темным фанатизмом, не всегда совмещается и с его противоположностью – полупросвещенной И.; она может быть действительно обеспечена лишь во имя безусловного начала справедливости, при вере в превосходство нравственной силы над физическою. Вл.Соловьев.

Индокитай

Индокитай или Загангский полуостров (англ. Indo-China, Forther-India, франц. Indo-Chine, нем. Indo-China) – обширная часть Азиатского материка, занимающая три южных полуо-ва и соседнюю часть материка. Составное название этой обширной страны произошло не столько от сходства природы ее с природою Индии и Китая, сколько от того, что европейцы находили большое сходство в религии и учреждениях части страны (Бирма, Сиам) с Индией, другой – с Китаем (Тонкин, Аннам). Слишком на 2/3 своих границ И. Китай ограничен морем, сев. же сухопутные границы. гораздо менее резки, чем границы Индии. Гималайский хребет простирается на В немного далее пост. границы Индии; далее на В хотя тоже много высоких гор, но они имеют направление скорее с С к Ю, и резкой границы не составляют. Тоже можно заметить о сев. вост. границе И. Китая с собственно Китаем (т. е. Тонкина с китайской пров. Гуань-си и зап. частью Юннаня). Если еще принять в расчет, что сев. часть И. Китая и соседних с ниц китайских владений (кроме Гуань-си) – страны очень мало исследованные, то понятно, что и пространство Индокитая не может быть точно определено. И.-Китай занимает на Азиатском материке то же положение, что Балканский полуо-в на Европейском; это сходство значительно больше, чем между Италией и Индией. Балканский полуо-в тоже расширяется на С и не имеет в этом направления резких границ. Далее южн. часть И. Китая составляет полуо-в, с остальной частью полуо-ва соединенный лишь узким перешейком Кра, о прорытии которого давно уже думают. К Малаккскому поло-ву прилегает большой архипелаг гористых о-вов, как и к Морее. Сев. вост. часть И. Китая имеет более суровую зиму, под влиянием холодных ветров, чем сев. зап. под теми же широтами. но далее на В зимы опять теплее – Филиппинские о-ва и Формоза с одной стороны, юго-зап. Закавказья с другой. С причислением к И.-Китаю всех упомянутых в ст. Индия владений Великобритании к В от раздельной черты между Индией и И. Китаем, затем разных небольших стран, близ Бирмы и Ассама, находящихся под влиянием Великобритании, королевств Сиам и стран от него зависящих, и на востоке области владений протектората Франции; пространство И. определяется, приблизительно, в 2200 тыс. кв. км. Сев. граница около 27°, южн. ок. 11/2° с.ш. С 3 на В страна простирается от 92° до 109° в. д. Полуо-в гораздо уже, чем Индия, и гораздо более расчленен, особенно южная часть (Мадаккский полуо-в). Кроме того и Сиамский залив глубоко вдался внутрь страны. По всему полуо-ву, в сев. и средней части несколько к 3, на юге несколько к В от 100° в.д., проходит один из больших водоразделов земного шара, именно между Южно-Китайским морем и Бенгальским заливом, иначе сказать, между Тихим и Индийским океанами. Целый ряд горных цепей прорезывает полуо-в, разделяя его на обособленные части, с довольно трудными путями сообщения между ними. Горы вообще выше на севере, чем на Ю, а на 3 -, чем на В. Отсутствие сколько-нибудь значительных равнин на С и на Малаккском полуострове отчасти объясняет малую плотность населения полуострова. Все равнины сосредоточены в недалеком расстоянии от моря и каждая из них сделалась центром довольно значительного населения, а именно с 3 на В: равнины по среднему течению Иравадди – Нижняя Бирма, уже давно принадлежащая Англии, и верхняя Бирма, завоеванная ею лишь 15 лет назад. Далее на В равнина нижнего Менама (Сиам) и нижнего Меконга – (Кохинхина). Местность между этими двумя речными бассейнами довольно ровна, очень плодородна; здесь находится большое озеро, богатое рыбой. Эта страна между двумя большими реками, ныне разделенная между Францией и Сиамом – единственная имевшая древнюю цивилизацию, несомненно индийского происхождения, Здесь находятся знаменитые развалины Ангхорвата и др. сооружений, которым теперь присвоено имя Хмер. Наконец, на самом СВ страны находится равнина реки Сонгкой (Тонкина), которая, вероятно вследствие близости к Китаю, является самой населенной частью полуо-ва. Горы имеют вообще направлениe с С на Ю, начиная приблизительно с 26° с.ш. Цепь гор Аракан-Иома отделяет береговую полосу Аракан от области Иравадди. Они достигают высоты 2000 м. и круто падают к морю у мыса Неграи под 16° с. ш. На В. от равнины Иравадди идут горы Пун-Лун, отделяющие И. Китай от р. Салуэн, довольно значительной, но меньшей чем вышепоименованные реки. Менее высокие горы отделяют области Салуэна и Менама. Обширная горная страна разделяет средние части области Менама и Меконга, они отчасти идут в направлении СЗ – ЮВ. Горы подходят очень близко к вост. берегу полуо-ва, между равнинами Кохинхины и Тонкина, оставляя к В лишь узкую береговую полосу (Аннам). Северная часть этого хребта отделяет Тонкин от области среднего Меконга. Горы Малаккского полуо-ва (Ромбпунские) отделены от гор более сев. части полуострова низиной у перешейка Кра между 8° – 11° с. ш.; 4 главные реки И. Китая: Иравадди, Менам, Меконг и Сонгкой судоходны в низовьях, первая и последняя также и в среднем течении; отсюда надежды англичан, что для них Иравадди, а французов, что Сонгкой послужат торговыми путями в Китай. Весь полуо-в находится под влиянием муссонов, летнего юго-зап. и зимнего сев. вост. Так как лишь крайний север И. Китая заходить за тропик, и то очень немного, и горы вообще не более 2500 м., то климать вообще теплый, тропический. Лишь на крайнем СВ, под влиянием холодных ветров из Китая, зима холоднее, чем обыкновенно бывает у тропиков. Следующая таблица дает понятие о температуре.

Ши-роты Год Самые теплые месяцы Самые холод-ные меся-цы

171/2° Рангун нижн. Бир-ма 26,1 28,9 Апр. 23,9 Янв.

22° Мандалай верхн. " 25,8 32,2 Апр. 20,0 Янв.

101/2° Сайгон, Кохин-хина 27,0 29,8 Июнь 25,4 Янв.

21° Ганой, Тонкин 23,5 31,4 Июнь 14,3 Янв.

Дождя везде выпадает много, особенно на З от цепи Аракан-Иома, до 400, даже 500 см. и более, поэтому растительность роскошна. К С от 11° с.ш., т.е. от пол. Малакки и за исключением Аннама и Тонкина, дожди падают, главным образом, во время юго-зап. муссона (май – сент.): на З дожди начинаются и кончаются позднее. От Аннама и Тонкина юго-зап. ветер является нисходящим, береговым, и не приносить обильных осадков. Их всего более выпадает в октябре и ноябре, при начале сев. вост. муссона. Зимой бывают туманы, частые и продолжительные, но не обильные дожди. Вследствие более сухой погоды летом, в Тонкине в это время жарче; чем где-либо в И.-Китае, и так как зима здесь еще прохладнее, то уже климат имеет характер более континентальный. Совершенно обратно на Ю Малаккского полуо-ва, где самый теплый и самый холодный месяцы разнятся всего на. 1° И дожди здесь распределены довольно равномерно, это – переход от индийского к австралийскому муссону. Благодаря теплому климату и обильным дождям, растительность И. Китая роскошная, сходная на СЗ с растительностью Ассама и нижнего Бенгала, на Ю уже переход к флоре зап. части Малайского архипелага, на СВ – к южному Китаю. За исключением более густо населенных, сравнительно небольших пространств в низовьях рек, почти весь полуо-в покрыт роскошными лесами. Такими лесами заросли развалины древних столиц в Камбодже. Нигде бамбук не достигает такого развития, как в И. Китае. Животное царство также сходно с тем, что встречается е восточной, наиболее влажной части Индии. Нигде не сохранилось такого количества диких слонов, как в лесах Бирмы и Сиама. В политическом отношении полуо-в разделен так, что на З (Бирма, Менам) и Ю (Малаккский полуо-в) господствует Великобритания, на В (Кохинхина, Тонкин, Камбоджа, Аннам) – Франция. Благодаря их соперничеству, Сиам сохраняет независимость. По недавнему трактату Франции с Сиамом, первая приобрела обширную территорию на правом берегу Меконга. Так как эта страна мало известна, то пока пространство и население владений Франции и Сиама не может быть определено с точностью. Весьма неточно определены и пространство, и население Сиама, стран Малаккского полуо-ва не принадлежащих Великобритании, Аннама, туземных небольших государств на С полуо-ва и даже Тонкина.

Сравнительно густо населенные равнины производят в изобилии рис, которого много вывозится в Европу. Рангун в Бирме, Бангкок в Сиаме и Сайгон в Кохинхине, вместе с Калькуттой – важнейшие порты, вывозящие рис. Из других продуктов, составляющих предметы вывоза, важны: нефть и рубины Бирмы, олово и пряности Малаккского полуо-ва.

А.В.

Индостан

Индостан (Hindostan) по-персидски: «страна р. Инда» – так называют персидские авторы всю Индию, европейцы же именуют так иногда всю Индию, но чаще только страну к С от гор Виндия, т. е. материковую часть страны.

Индукция

Индукция или наведение – способ умозаключения от частного к общему. Термин И. впервые встречается у Сократа (Epagwgh). Но И. Сократа имеет мало общего с современной И. Сократ под И. подразумевает нахождение общего определения понятия путем сравнения частных случаев и исключения ложных, слишком узких определений. Аристотель указал на особенности И. (Анадит. 1, кн. 2 23, Анад. II, кн. 1 23; кн. 2 19 etc.). Он определяет И. как восхождение от частного к общему. Он отличал полную И. от неполной, указал на роль И. при образовании первых принципов, но не вытеснил основы неполной И. и ее права и рассматривал ее как вид силлогизма, то как способ умозаключения, противоположный силлогизму. Силлогизм, по мнению Аристотеля, указывает, посредством среднего понятия, на принадлежность высшего понятия третьему, а И. третьим понятием показывает принадлежность высшего среднему. В эпоху Возрождения началась борьба против Аристотеля и силлогистического метода, и вместе с тем начади рекомендовать индуктивный метод как единственно плодотворный в естествознании и противоположный силлогистическому. В Бэконе обыкновенно видят родоначальника современной И., хотя справедливость требует упомянут и о его предшественниках, например Леонардо да Винчи и др. Восхваляя И.; Бэкон отрицает значение силлогизма («силлогизм состоит из предложений, предложения состоят из слов, слова сут знаки понятий; если, поэтому, понятия, которые составляют основание дела, неотчетливы и поспешно отвлечены от вещей, то и построенное на них не может иметь никакой прочности»). Это отрицание не вытекало из теории И. Бэконовская И. не только не противоречит силлогизму, но даже требует его. Сущность учения Бэкона сводится к тому, что при постепенном обобщении нужно придерживаться известных правил, т. е. нужно сделать три обзора всех известных случаев проявления известного свойства у разных предметов: обзор положительных случаев, обзор отрицательных (т. е. обзор предметов сходных с первыми, в которых, однако, исследуемое свойство отсутствует) и обзор случаев, в которых исследуемое свойство проявляется в различных степенях, и отсюда делать уже обобщение («Nov. Org.» LI, aph.13). По методу Бэкона, нельзя сделать нового заключения, не подводя исследуемый предмет под общие суждения, т. е. не прибегая к силлогизму. Итак Бэкону не удалось установление И., как особого метода, противоположного дедуктивному. Дальнейший шаг сделан Дж. Ст. Миллем. Всякий силлогизм, по мнению Милля, заключает в себе petitio principii; всякое силлогистическое заключение идет, в действительности, от частного к частному, а не от общего к частному. Эта критика Милля несправедлива, ибо от частного к частному мы не можем заключать, не введя добавочного общего положения о сходстве частных случаев между собой. Рассматривая И., Милль во первых задается вопросом об основании или праве на индуктивное заключение и видит это право в идее однообразного порядка явлений, и, во-вторых сводит все способы умозаключения в И. к четырем основным: метод согласия (если два или более случая исследуемого явления сходятся в одном только обстоятельстве, то это обстоятельство и есть причина или часть причины исследуемого явления; метод различия (если случай, в котором встречается исследуемое явление, и случай, в котором оно не встречается, совершенно сходны во всех подробностях за исключением исследуемой, то обстоятельство, встречающееся в первом случае и отсутствующее во втором, и есть причина или часть причины исследуемого явления); метода остатков (если в исследуемом явлении часть обстоятельств может быть объяснена определенными причинами; то оставшаяся часть явления объясняется из оставшихся предшествующих фактов), и метод соответствующих изменений (если вслед за изменением одного явления замечается изменение другого, то мы можем заключить о причинной связи между ними). Характерно, что эти методы при ближайшем рассмотрении оказываются дедуктивными способами; напр., метод остатков не представляет собою ничего иного, как определение путем исключения. Аристотель, Бэкон и Милль представляют собою главные моменты развития учения об И.; только ради детальной разработки некоторых вопросов приходится обращать внимание на Клода Бернара («Введение в экспериментальную медицину»), на Эстерлена («Medicinische Logik»), Гершеля, Либиха, Вэвеля. Апельта и др.

Индуктивный метод. Различают двоякую И.: полную (inductio completa) и неполную (ипductHo incompleta или per enumerationern simplicern). В первой мы заключаем от полного перечисления видов известного рода ко всему роду; очевидно, что при подобном способе умозаключения мы получаем вполне достоверное заключение, которое, в тоже время, в известном отношении расширяет наше познание; этот способ умозаключения не может вызвать никаких сомнений. Отожествив предмет логической группы с предметами частных суждений, мы получим право перенести определение на всю группу. Напротив, неполная, И., идущая от частного к общему (способ умозаключения, запрещенный формальной логикой), должна вызвать вопрос о праве. Неполная И. по построению напоминает третью фигуру силлогизма, отличаясь от ее, однако, тем, что И. стремится к общим заключениям, в то время как третья фигура дозволяет лишь частные. Умозаключение по неполной И. (per enumerationem simplicern, ubi non reperitur instantia contradictoria) основывается, повидимому, на привычке и дает право лишь на вероятное заключение во всей той части утверждения, которая идет далее числа случаев уже исследованных. Милль, в разъяснении логического права на заключение по неполной И., указал на идею однообразного порядка в природе, в силу которой наша вера в индуктивное заключение должна возрастать, но идея однообразного порядка вещей сама является результатом неполной индукции и следовательно основой И. служить не может. В действительности основание неполной И. тоже, что и полной, а также третьей фигуры силлогизма, т. е. тожество частных суждений о предмете со всей группой предметов. «В неполной И. мы заключаем на основании реального тожества не просто некоторых предметов с некоторыми членами группы, но таких предметов, появление которых перед нашим сознанием зависит от логических особенностей группы, и которые являются перед нами с полномочиями представителей группы». Задача логики состоит в том, чтобы указать границы, за пределами которых индуктивный вывод перестает быть правомерным, а также вспомогательные приемы, которыми пользуется исследователь при образования эмпирических обобщений и законов. Несомненно, что опыт (в смысле эксперимента) и наблюдение служат могущественными орудиями при исследовании фактов, доставляя материал, благодаря которому исследователь может сделать гипотетическое предположение, долженствующее объяснить факты. Таким же орудием служит и всякое сравнение и аналогия, указывающие на общие черты в явлениях, общность же явлений заставляет предположить, что мы имеем дедо и с общими причинами; таким образом сосуществованиe явлений, на которое указывает аналогия, само по себе еще не заключает в себе объяснения явления, но доставляет указание, где следует искать объяснения. Главное отношение явлений, которое имеет в виду И. – отношение причинной связи, которая, подобно самому индуктивному выводу, покоится на тожестве, ибо сумма условий, называемая причиной, если она дана в полноте, и есть ничто иное, как вызванное причиной следствие, Правомерность индуктивного заключения не подлежит сомнению; однако логика должна строго установить условия, при которых индуктивное заключение может считаться правильным; отсутствие отрицательных инстанций еще не доказывает правильности заключения. Необходимо, чтобы индуктивное заключение основывалось на возможно большем количестве случаев, чтобы эти случаи были по возможности разнообразны, чтобы они служили типическими представителями всей группы явлений, которых касается заключение и т. д. При всем том индуктивные заключения легко ведут к ошибкам, из которых самые обычные проистекают от множественности причин и от смешения временного порядка с причинным. В индуктивном исследовании мы всегда имеем дело со следствиями к которым должно подыскать причины; находка их называется объяснением явления, но известное следствие может быть вызвано целым рядом различных причин; талантливость индуктивного исследователя в том и заключается, что он постепенно из множества логических возможностей выбирает лишь ту, которая реально возможна. Для человеческого ограниченного познания, конечно, различные причины могут произвести одно и тоже явление; но полное адекватное познание в этом явлении умеет усмотреть признаки, указывающие на происхождение его лишь от одной возможной причины. Временное чередование явлений служит всегда указанием на возможную причинную связь, но не всякое чередование явлений, хотя бы и правильно повторяющееся, непременно должно быть понято как причинная связь. Весьма часто мы заключаем post hoc – ergo propter hoc, таким путем возникли все суеверия, но здесь же и правильное указание для индуктивного вывода. Ср. Милль, «Логика»; Каринский, «Классификация выводов»; Apelt, «Theorie der Induction»; Lachelier, «Theorie de l'induction». Э.Радлов.

Индульгенция

Индульгенция ближайшим образом означает разрешение от наложенной церковью эпитимии. Первоначально церковные наказания состояли в публичном, по большей части годичном покаянии, посредством которого согрешивший и исключенный из общины должен был доказать искренность и твердость раскаяния. Уже на Никейском соборе (325) епископы получили право сокращать время, назначенное для покаяния, тем отлученным, которых чистосердечное раскаяние было доказано. Доказательством раскаяния могли служить добрые дела, пост, молитва, милостыня, путешествия к св. местам и т. д., совершенные добровольно или возложенные раньше за маловажные проступки, открытые в тайной исповеди священнику. Этим «добрым делам» приписывалось очень большое значение, в ущерб учению о божией благодати. Оставалось сделать один шаг, чтобы признать «добрые деда» удовлетворением за совершенный грех; это и случилось в западной церкви, под влиянием германских правовых понятий. По языческо-германским понятиям можно было причиненное комулибо зло, даже убийство, искупить возмездием (Busse), т.е. добровольным деянием, которое было бы эквивалентно достоинству потерпевшего или важности преступления. Пострадавшая сторона получала, таким образом, удовлетворение и отказывалась от принадлежащего ей права мести. Этот гражданский правовой обычай, перенесенный на религиозные отношения, вызвал представление об удовлетворении Бога, как пострадавшей стороны. Древнегерманские законодательства, оставаясь верными своему гражданско-правовому характеру, дозволяли не только перенесение наказания на другое лицо, но даже замену его денежною вирою (Wergeld), по определенному тарифу. Церковь, сама страдавшая внешним формализмом и неспособная изменять грубое народное воззрение, нашла в нем опору для того, чтобы добиться по крайней мере внешнего признания своей дисциплинарной власти. Варварская жестокость обычных в Англии и других странах церковных наказаний наглядно показывали необходимость их смягчения посредством какой-нибудь замены. В конце VII в. из Англии пошли в обращение так называемые исповедные книги, которые рекомендовались священникам, как руководство при исповеди. Они заключали в себе таблицу облегчений или замен церковных наказаний; напр., поста – пением псалмов или милостынею, а также денежным пожертвованием в пользу церкви и клириков. Появилась и замена лиц при покаянии; богатый мог семилетний срок покаяния окончить в три дня, наняв соответствующее число людей, которые бы за него постились. Против такого нововведения поднялся крик негодования во всей западной церкви: взгляд, что прощение грехов можно купить за деньги, казался еще в IX в. настолько богохульным, что многие провинциальные соборы предписывали сжечь исповедные книги. Но усиливающийся церковный формализм и позже все возраставшее корыстолюбие духовенства обратили злоупотребление в господствующий обычай. Пожертвования церквам и монастырям, ради искупления грехов, стали обычным явлением. Епископские и папские грамоты щедро наделяли привилегиями церкви, который всякого жертвовавшего на их учреждение или поддержку освобождали от третьей или четвертой части наказания, иногда даже давали полное очищение от всех грехов.

В XI в., при папе Александре II, впервые появляется название indulgentia. Чтобы поощрить участие в крестовых походах, на Клермонском соборе (1095 – 1096) было объявлено крестоносцам и лицам, поддерживавшим крестовый поход денежною помощью, полное или частичное прощение канонического и даже божьего наказания, как для них лично, так и для их близких родственников, живых и умерших. Такой способ поощрения пережил крестовые походы. Явилась привычка легкого отношения к прощению грехов: его стали давать, напр., за посещение известной церкви в известные дни, за слушание проповеди; дошло даже до того, что за известное благочестивое дело можно было получить прощение будущих грехов и помилование для грешников, страдающих в чистилище. Частью вопиющие злоупотребления в распоряжении индульгенциями, частью иерархические интересы побудили папу Иннокентия III (1215) ограничить епископов в праве отпущения грехов, и полное прощение (indulgentiae plenariae) перешло, мало по малу, в руки одного папы. Но за то тем беззастенчивее практиковал сам Рим такой способ отпущения грехов, так что мало по малу он обратился в налог на христиан; так, напр., на Нюрнбергском сейме (1466) было предложено отпущение грехов, чтобы добыть денег для войны с турками. Схоластическая философия поспешила теоретически обосновать право церкви на И. Утверждали, что огромные заслуги Христа, Богородицы и святых перед Богом образовали неисчерпаемую сокровищницу добрых дел (opera superrogationis), которая предоставлена в распоряжение церкви, для раздачи из ее благодати достойным. Климент VI, в половине XIV стол., утвердил это учение, причем признал апостола Петра и его наместников, римских епископов, хранителями накопленного сокровища. Таким путем злоупотребление получило еще более широкое распространение. Бесстыдство, с которым Лев Х в 1514 и 1516 гг., под предлогом ведения войны с турками, на самом же деле для постройки храма св. Петра в Риме в для покрытия издержек своего двора, отдал на откуп И. и наложил контрибуцию почти на всю Европу, было одним из главных поводов к германской и швейцарской реформации. В споре Лютера против торговли И., производившейся преимущественно доминиканцами, схоластическая теория подверглась всестороннему обсуждению. Знаменитые тезисы, прибитые Лютером 31 октября 1517 г. к дверям дворцовой церкви в Виттенберге, были направлены не против И., а против злоупотребления ими, т.е. против того, что Лютер считал тогда только злоупотреблением. Папские И. утверждал он, не могут простить грехи или избавить от божьей кары, но могут только освободить от церковного наказания, наложенного по каноническому праву, и то только относительно живых, так как И. не в состоянии освободить от чистилища. Еще далее пошел Лютер в изданной вскоре «Речи об отпущении и благодати», где отвергал схоластическое учение о сатисфакции, как третьей части таинства покаяния, или о необходимости искупления грехов «добрыми делами», чем подыскал теоретическое основание И. Доминиканцы Конрад Вимпина и Сильвестр Приериас постарались, напротив, дать теоретическое оправдание практическому пользованию И. По существу, их учение то же самое, которое было выработано Александром Галесом (?1245) и Фомою Аквинским (? 1274). Учение это, отвергнутое реформацией, было утверждено буллою папы Льва Х (9 ноября 1518 г.) и сохранено без изменений Тридентским собором. По его постановлениям, таинство покаяния должно состоять из трех частей: раскаяния, исповеди и удовлетворения (contritio cordis, confessio oris, satisfactio operis). Ha исповеди разрешением священника прощается грех и дается избавление от вечных мук ада, но для освобождения от временного наказания согрешивший должен дать удовлетворение, которое определяется церковью. Под именем временных наказаний разумеется не только церковное покаяние, наложенное по каноническому праву, но также и божья кара, частью на земле, частью в чистилище, для тех душ, которые, будучи спасены от ада, подлежат, после смерти, очищению. Власть церкви прощать церковные и божьи наказания основана на неисчислимых заслугах Христа и святых и собравшейся таким путем сокровищнице добрых дел, которой располагает церковь. Из этой сокровищницы, через посредство И. церковь может раздавать блага тем, кто в них нуждается. Но прощение простирается каждый раз на столько, на сколько его отпускает И.; согрешивший получает его не безвозмездно, потому что это было бы противно божьей справедливости; от него требуется или какой-нибудь благочестивый подвиг, который церковь могла бы считать эквивалентным прощению, хотя бы он сам по себе был очень ничтожен. Так как характер и размер подвига не принимается в расчет, то на ряду с участием в братствах, путешествиями к святым местам, посещением церквей, поклонением мощам и т.п. могут стоять денежные пожертвования на благочестивые дела. Внесение небольшой суммы доказывает, по меньшей мере, что согрешивший с верою идет на встречу благодатному действию церкви. Если при этом отпущение дается под условием участия в благочестивом предприятии, то жертвователь, по размеру своего дара, участвует в заслуге доброго деяния и в награде за него, заслуга же эта, при помощи И., может устранить на земле возложенное наказание. Церковь имеет также власть освобождать от наказания в чистилище, если живущие на земле получают И. для умершего. На том же основании, по которому заупокойные обедни считаются действительными для уменьшения мучения христиан в чистилище, должны иметь силу и И.; хотя умерший не может сам простирать «просящую руку», ее заменяют заслуги святых, находящиеся в распоряжении церкви, и добрые дела оставшихся на земле. И., которые церковь дает живым в силу принадлежащей ей власти (per modum absolutionis), находящимся в чистилище могут быть даны только как могучее ходатайство (per modum suffragii), что не составляет разницы в результате, так как церковь никогда не просит понапрасну. В новейшее время возник спор о том, действительны ли папские И. только для церковных наказаний или их влияние простирается и на чистилище; последнее воззрение, которое поддерживается традицией и естественно вытекает из общего смысла учения об И., одержало верх и было подтверждено папою Пием VI. Вопрос об И. рассматривается с строго католической точки зрения в сочинении Grone: «Der Ablass» (Регенсб., 1863).

И. восточных патриархов, известные под именем разрешительных грамот, были распространены в Малороссии и на Руси XVII в. Они продавались за деньги и, по словам Крижанича, «разрешали от всех грехов, не поминая ни слова об исповеди или покаянии». Вост. патриархи привозили их с собою, а иногда печатали в Москве. Так, в 1655 г. патриарху Гавриилу отпечатано было 1000 грамот, в 1668 г. патриарху Макарию – 2000. Ср. Н.Лихачев, «О разрешительных грамотах вост. патриархов» (М., 1893).

Индустриальное

Индустриальное, Индустриальная система – экономическое учение, начало которому положено было Ад. Смитом. По-русски иногда называется промышленной системой. Но так как ни иностранное слово индустрия (industrie), ни соответствующее ему русское – промышленность – не имеют сами по себе строго определенного содержания, то очевидно, и под И. можно разуметь разные экономические школы, учения или программы экономической политики. Промышленность, в широком смысле, обнимает собою все главнейшие отрасли человеческой хозяйственной деятельности – земледелие, обрабатывающую промышленность, торговлю или обращение ценностей; промышленность в узком смысле – это исключительно промышленность обрабатывающая. Последователи Ад.Смита доказывают, что основанная им система есть единственная абсолютно истинная в научном отношении и наиболее верная в практическом смысле, как наиболее обеспечивающая прирост народного богатства, путем развития всех сторон хозяйственной деятельности, т.е. промышленности в широком смысле слова. Название И. вошло в употребление прежде всего как противоположение ранее господствовавшим экономическим системам – меркантильной и физиократической. Разоблачение недостатков этих двух систем есть главнейшая заслуга Ад.Смита. Он доказал, что для увеличения народного богатства необходимо одновременное и возможно более широкое развитие, на началах разделения труда, всех отраслей народного хозяйства, т. е. промышленности в широком смысле слова. Объединяя все эти источника народного богатства в одно творческое начало, Ад.Смит справедливо видел это начало в производительном народном труде, во всех его многообразных проявлениях. Труд, как источник, свобода – как условие: вот главнейшие основы народного богатства, как его понимал Смит. Зародившись еще в системе физиократов, на почве критики чрезмерного и неумелого государственного вмешательства, учение о преимуществах свободы хозяйственной деятельности сперва направило свою борьбу на уничтожение прежних стеснений земледелия; но только в сфере обрабатывающей промышленности это учение принесло особенно пышные плоды. Произошло это потому, что устранение стеснений земледельческой промышленности явилось результатом скорее политических реформ, как в Англии, или же политического переворота (революция), как во Франции, а изменения в экономической политике касались всего больше обрабатывающей промышленности и торговли, как внутренней, так и в особенности международной, уничтожая следы прежней корпоративно-цеховой и правительственной регламентации. Когда следы эти – в значительной степени под влиянием распространения идей Смита – оказались стертыми, то больше всего выиграла от того обрабатывающая промышленность, представители которой стали играть выдающуюся роль в политической и общественной жизни европейских народов. Отсюда совершенно естественно вытекает признание заслуг новой экономической системы со стороны класса промышленников, отожествивших ее со своими интересами и присвоивших ей название индустриальной системы. Право на это название оспаривают у нее протекционисты, доказывающие, что в некоторых странах успешное развитие обрабатывающей промышленности и теперь еще обусловливается вовсе не одной только свободой, но и прямыми или косвенными мерами покровительства. Так, Фридрих Лист в своем сочинении: «Национальная система политической экономии» (1841 г.) прямо называет индустриальной системой учение и политику меркантилизма, а систему Ад.Смита называет системой меновых ценностей, ошибочно именуемой индустриальною. В большинстве современных западноевропейских стран, представители развитой обрабатывающей промышленности, не боящиеся иноземной конкуренции, стоять за свободную торговлю и, разделяя систему Ад.Смита, готовы считать ее за настоящую индустриальную систему. В России и некоторых других государствах, наоборот, представители обрабатывающей промышленности, в большинстве случаев, протекционисты. Нельзя, поэтому, считать систему Смита индустриальной по существу, т.е. независимо от места и времени. Есть еще одна система, которая, может быть, с наибольшим основанием заслуживает названия И. – учение Сен-Симона, родоначальника социализма. В основу этого учения было положено стремление обеспечить за представителями промышленности или производительными тружениками преобладающее значение в системе государственного устройства. Другими словами, Сен-Симон желал возможно более тесно связать задачи государственной деятельности с организацией народного хозяйства. Это прямо выражено им в эпиграфе одного из его сочинений: tout par l'industrie, tout pour elle.

В.Яроцкий.

Инициал

Инициал (от латин. initium, начало) – обыкновенно сравнительно большие и изукрашенные начальные (заглавные) буквы в книгах или рукописях, отмечающие начало текста или одного из главных его отделов. Первоначально, в древних свитках, они ничем не отличались от остальных букв, потом их стали отмечать увеличением размера или выделением за начало строчки, что иногда производится и с первыми буквами каждой страницы или столбца. Пергаментная рукопись Виргилия (не позже IV в. по Р. Хр.), из которой сохранилось несколько листов, представляет древнейший пример раскрашенных И. (в начале каждой страницы); орнаментика их – мозаикообразно сложенные геометрические фигуры. В средние века И., первоначально лишь немного большие, чем буквы текста, окрашивались в одну краску; затем к ним стали прибавлять линии и росчерки, орнаменты, миниатюры, фигуры людей и животных, наконец целые небольшие картины, которые до того увеличились, что И. в некоторых рукописях закрывают целые страницы. Знамениты И., в начале средних веков рисовавшиеся ирландскими монахами; хороший образец их представляет англосаксонская рукопись евангелия, VIII в., в Имп. публичной библиотеке в СПб. Выдаются также изобилием И. и превосходным исполнением их эпохи Каролингов и Оттонов, XIV ст. в сев. Франции и Брабанте в XV века в Италии. Стиль И. зависит от господствовавших в данное время вкусов; византийские, англосаксонские, романские, готические, стиля возрождения И. сменялись одни другими и легко различаются в рукописях. По изобретении книгопечатания И. сначала рисовались и раскрашивались в тексте от руки, впоследствии стали вырезываться на дереве, после чего их отпечатывали и потом покрывали красками. В XVIII в. пристрастие к И. ослабело; в XIX в. они стали появляться снова, часто в старинных формах. См. Westwood, «Palaeographia sacra pictoria» (Л., 1845); Shaw, «Handbook of mediaeval alphabets and devices» (там же, 1853); Lamprecht, «Initialornamentik des VIII bis XIII J.» (Лпц., 1882); Hrachowina, «Initialen Alphabet and Randleisten verschiedenor Kunstepochen», (B., 1883 – 84); Faulmann, «Die Initialen» (там же 1886); v. Kobell, «Kunstvolle Miniaturen und Initialen des Handschriflen des IV bis XVI J.»; (Мюнхен, 1891); Middleton, «Illuminated manuscripts in classical and mediaeval times» (Кембридж, 1892); Labitte, «Les manuscrits et l'art de les orner» (П., 1893). В России орнаментика И. исследована В.В. Стасовым, заметившим большое сходство между орнаментикою народных вышивок и И. наших рукописей XII, ХIII, XIV вв., особенно 2 последних (двуглавые и др. птицы, фантастические четвероногие и т.п.). По его предположению, во многих случаях в И. древних русских рукописей скрыты целые картины и композиции, заимствованные, вероятно, с больших ковров или металлических сосудов цилиндрической формы, иногда восточного происхождения. См. его: «Славянской и восточный орнамента» (СПб. 1884); «Картины и композиции, скрытия в заглавных буквах древн. русских рукописей» (СПб., 1884), в «Памятниках древней письменности»; «Русский народный орнамент» (СПб., 1872); «Соч.» (изд. 1894, т. 1, 185 сл.). И. называются также начальные буквы имени и фамилии.

Инквизиция

Инквизиция (лат. Inquisition) – в древне-римском уголовном процессе, который был исключительно обвинительный, так называлось собирание доказательств. В случае надобности обвинитель, в предварительной стадии процесса, получал от претора официальные полномочия и снабжался открытым листом (litterae), в силу которого мог добывать нужные ему доказательства, даже принудительными мерами. Известный исторически пример такой Inquisitio – обширное исследование, которое Цицерон произвел в Сицилии, прежде чем выступил с обвинением Верреса перед судом. Когда во времена империи обвинительный процесс уступил место следственному, под И. стали подразумевать должностной розыск, а затем специальное судилище, созданное римско-католической церковью для преследования еретиков.

Инквизиция (Inquisitio baereticae pravitatis), или св. И., или св. трибунал (sanctum officium) – учреждение римско-католической церкви, имевшее целью розыск, суд и наказание еретиков. Термин И. существует издавна, но до XIII в. не имел позднейшего специального значения, и церковь еще не пользовалась им для обозначения той отрасли своей деятельности, которая имела целью преследование еретиков. Развитие преследований находится в тесной зависимости от некоторых общих положений христианского вероучения, изменявшихся под влиянием стремлений средневекового папства. Человек может найти спасение только в вере: отсюда долг христианина и особенно служителя церкви обращать неверующих на пут спасения. Если проповедь и убеждение оказываются недействительными, если неверующие упорно отказываются принять учение церкви в его целом или частях, то этим они создают соблазн для других и угрожают их спасению: отсюда выводилась потребность удалить их из общества верующих, сперва посредством отлучения от церкви, а потом – и посредством тюремного заключения или сожжения на костре. Чем более возвышалась духовная власть, тем строже относилась она к своим противникам. В истории И. различаются 3 последовательных периода развития: 1) преследование еретиков до XIII в.; 2) доминиканская И. со времени Тулузского собора 1229 г. и 3) испанская И. с 1480 г. В 1-м периоде суд над еретиками составлял часть функций епископской власти, а преследование их имело временный и случайный характер; во 2-м создаются постоянные инквизиционные трибуналы, находящиеся в специальном ведении доминиканских монахов; в З-м инквизиционная система тесно связывается с интересами монархической централизации в Испании и притязаниями ее государей на политическую и религиозную супрематию в Европе, сперва служа орудием борьбы против мавров и евреев, а потом, вместе с Иезуитским орденом, являясь боевою силою католической реакции XVI в. против протестантизма.

I. Зародыши И. мы находим еще в первые века христианства – в обязанности диаконов разыскивать и исправлять заблуждения в вере, в судебной власти епископов над еретиками. Суд епископский был прост и не отличался жестокостью; самым сильным наказанием в то время было отлучение от церкви. Со времени признания христианства государственной религией Римской империи, к церковным наказаниям присоединились и гражданские. В 316 г. Константин Великий издал эдикт, присуждавший донатистов к конфискации имущества. Угроза смертною казнью впервые произнесена была Феодосием Великим в 382 г. по отношению к манихеям, а в 385 г. приведена была в исполнение над присциллианами. В капитуляриях Карла В. встречаются предписания, обязывающие епископов следить за нравами и правильным исповеданием веры в их епархиях, а на саксонских границах – искоренять языческие обычаи. В 844 г. Карл Лысый предписал епископам утверждать народ в вере посредством проповедей, расследовать и исправлять его заблуждения («ut populi errata inquirant et corrigant»). В IX и X вв. епископы достигают высокой степени могущества; в XI в., во время преследования патаренов в Италии, деятельность их отличается большою энергией. Уже в эту эпоху церковь охотнее обращается к насильственным мерам против еретиков, чем к средствам увещания. Наиболее строгими наказаниями еретиков уже в ту пору были конфискация имущества и сожжение на костре.

II. В конце XII и начале XIII в. Литературно-художественное движение в южн. Франции и связанное с ним учение альбигойцев угрожали серьезной опасностью католической ортодоксии и папскому авторитету. Для подавления этого движения вызывается к жизни новый монашеский орден – доминиканцев (Х, 862). Слово И., в техническом смысле, употреблено впервые на Турском соборе, в 1163 г., а на Тулузском соборе, в 1229 г., апостольский легат «mandavit inquisitionem fieri contra haereticos suspectatos de haeretica pravitate». Еще на Веронском синоде, в 1185 г., изданы были точные правила касательно преследования еретиков, обязывавшие епископов возможно чаще ревизовать свои епархии и выбирать зажиточных мирян, которые оказывали бы им содействие в розыске еретиков и предании их епископскому суду; светским властям предписывалось оказывать поддержку епископам, под страхом отлучения и других наказаний. Дальнейшим своим развитием И. обязана деятельности Иннокентия III (1198 – 1216), Григория IX (1227 – 1241) и Иннокентия IV (1243 – 1254). Около 1199 г. Иннокентий III уполномочил двух цистерцианских монахов, Гюи и Ренье, объездить, в качестве папских легатов, диоцезы южн. Франции в Испании, для искоренения ереси вальденсов и катаров. Этим создавалась как бы новая духовная власть, имевшая свои специальные функции и почти независимая от епископов. В 1203 г. Иннокентий III отправил туда же двух других цистерианцев, из монастыря Fontevrault – Петра Кастельно и Ральфа; вскоре к ним был присоединен и аббат этого монастыря, Арнольд, и все трое возведены были в звание апостольских легатов. Предписание возможно строже обходиться с еретиками привело, в 1209 г., к убийству Петра Кастельно, что послужило сигналом к кровавой и опустошительной борьбе, известной под именем альбигойских войн. Не смотря на крестовый поход Симона Монфора, ересь продолжала упорно держаться, пока против ее не выступил Доминик (X, 959), основатель ордена доминиканцев. В заведование этого ордена всюду перешли инквизиционные суды, после того как последние изъяты были Григорием IX из епископской юрисдикции. На Тулузском соборе 1229 г. было постановлено, чтобы каждый епископ назначал одного священника и одно или более светских лиц для тайного розыска еретиков в пределах данной епархии. Нисколько лет спустя инквизиторские обязанности были изъяты из компетенции епископов и специально вверены доминиканцам, представлявшим то преимущество перед епископами, что они не были связаны ни личными, ни общественными узами с населением данной местности, и потому могли действовать безусловно в папских интересах и не давать пощады еретикам. Установленные в 1233 г. инквизиционные суды вызвали в 1234 г. народное восстаниe в Нарбонне, а в 1242 г. – в Авиньоне. Не смотря на это, они продолжали действовать в Провансе и распространены были даже и на сев. Францию. По настоянию Людовика IX, папа Александр IV назначил в 1255 г. в Париже одного доминиканского и одного францисканского монахов на должность ген. инквизиторов Франции. Ультрамонтанское вмешательство в дела галликанской церкви встречало, однако, беспрестанное противодействие со стороны ее представителей; начиная с XIV в., французская И. подвергается ограничениям со стороны государственной власти и постепенно приходить в упадок, которого не могли удержать даже усилия королей XVI века, боровшихся против реформации. Тем же Григорием IX И. введена была в Каталонии, в Ломбардии и в Германии, при чем повсюду инквизиторами назначались доминиканцы. Из Каталонии И. быстро распространилась по всему Пиренейскому полуо-ву, из Ломбардии – в различных частях Италии, не везде, впрочем, отличаясь одинаковою силой и характером. Так, напр., в Неаполе она никогда не пользовалась большим значением, вследствие беспрестанных раздоров между неаполитанскими государями и римскою курией. В Венеции И. (совет десяти) возникла в XIV в. для розыска соучастников заговора Тьеполо и являлась политическим трибуналом. Наибольшего развития и силы И. достигла в Риме. О степени влияния И. в Италии и о впечатлении, произведенном ею на умы, свидетельствует сохранившаяся во флорентийской церкви S. Maria Novella знаменитая фреска Симона Мемми, под названием «Domini canes» (каламбур, основанный на созвучии этих слов со словом dominicani), изображающая двух собак, белую и черную, отгоняющих волков от стада. Наибольшего развития итальянская И. достигает в XVI в., при папах Пии V и Сиксте V. В Германии И. первоначально направлена была против племени стедингов, отстаивавших свою независимость от бременского архиепископа, Здесь она встретила всеобщий протест. Первым инквизитором Германии был Конрад Марбургский; в 1233 г. он был убит во время народного восстания, а в следующем году той же участи подверглись и два главные его помощника. Но этому поводу в Вормской летописи; говорится: «таким образом, при Божьей помощи, Германия освободилась от гнусного и неслыханного суда». Позже папа Урбан V, опираясь на поддержку имп. Карла IV, снова назначил в Германию двух доминиканцев, в качестве инквизиторов; однако, в после этого И. не получила здесь развития. Последние следы ее были уничтожены реформацией. И. проникла даже в Англию, для борьбы против учения Виклефа и его последователей; но здесь значение ее было ничтожно. Из славянских государств только в Польше существовала И., и то очень недолго. Вообще, учреждение это пустило более или менее глубокие корни только в странах, населенных романским племенем, где католицизм оказывал глубокое влияние на умы и образование характера.

III. Испанская И.. возникшая в XIII в., как отголосок современных событий в южн. Франции, возрождается с новой силой в конце XV в., получает новую организацию и приобретает огромное политическое значение. Испания представляла наиболее благоприятные условия для развитая И. Многовековая борьба с маврами способствовала развитию в народе религиозного фанатизма, которым с успехом воспользовались водворившиеся здесь доминиканцы. Нехристиан, именно евреев и мавров, было много в местностях, отвоеванных от мавров христианскими королями Пиренейского полуо-ва. Мавры и усвоившие их образованность евреи являлись наиболее просвещенными, производительными и зажиточными элементами населения. Богатство их внушало зависть народу и представляло соблазн для правительства. Уже в конце XIV в. масса евреев и мавров силою вынуждены были принять христианство, но многие и после того продолжали тайно исповедовать религию отцов. Систематическое преследование этих подозрительных христиан И. начинается со времени соединения Кастилии и Арагонии в одну монархию, при Изабелле Кастильской и Фердинанде Католике, реорганизовавших инквизиционную систему. Мотивом реорганизации являлся не столько религиозный фанатизм, сколько желание воспользоваться И. для упрочения государственного единства Испании и увеличения государственных доходов, путем конфискации имущества осужденных. Душою новой И. в Испании был духовник Изабеллы, доминиканец Торквемада. В 1478 году была получена булла от Сикста IV, разрешавшая «католич. королям» установление новой И., а в 1480 г. был учрежден в Севилье первый трибунал ее; деятельность свою он открыл в начале следующего года, а к концу его уже мог похвалиться преданием казни 298 еретиков. Результатом этого была всеобщая паника и целый ряд жалоб на действия трибунала, обращенных к папе, главн. образ., со стороны епископов. В ответ на эти жалобы Сикст IV в 1483 г. предписал инквизиторам придерживаться той же строгости по отношению к еретикам, а рассмотрение апелляций на действия И. поручил севильскому apxиeп. Иньиго Манрикесу. Несколько месяцев спустя, он назначил великим ген. инквизитором Кастилии и Арагонии Торквемаду, кот. и завершил дело преобразования испанской И. Инквизиционный трибунал сперва состоял из председателя, 2 юристов-ассесоров и 3 королевских советников. Эта организация скоро оказалась недостаточной и взамен ее создана была целая система инквизиционных учреждений: центральный инквизиционный совет (так назыв. Consejo de la suprema) и 4 местных трибунала, число которых потом было увеличено до 10. Имущества, конфискованные у еретиков, составляли фонд, из которого черпались средства для содержания инквизиционных трибуналов и который, вместе с тем, служил источником обогащения папской и королевской казны. В 1484 г. Торквемада назначил в Севилье общий съезд всех членов испанских инквизиционных трибуналов, и здесь был выработан кодекс (сперва 28 постановлений; 11 были добавлены поздние), регулировавший инквизиционный процесс. С тех пор дело очищения Испании от еретиков и нехристиан стало быстро подвигаться вперед, особенно после 1492 г., когда Торквемаде удалось добиться у «католич. королей» изгнания из Испании всех евреев. Результаты истребительной деятельности испанской И. при Торквемаде, в период от 1481 г. до 1498 г., выражаются следующими цифрами: около 8800 ч. было сожжено на костре; 90000 ч. подверглось конфискации имущества и церковным наказаниям; кроме того были сожжены изображения, в виде чучел или портретов; 6500 ч., спасшихся от казни посредством бегства или смерти. В Кастилии И. пользовалась популярностью среди фанатичной толпы, с удовольствием сбегавшейся на аутодафе. а Торквемада до самой смерти встречал всеобщий почет. Но в Арагонии действия И. неоднократно вызывала взрывы народного негодования; во время одного из них Педро Арбуэс, председатель инквизиционного суда в Сарагоссе, не уступавший в жестокости Торквемаде, был убит в церкви, в 1485 г. Преемники Торквемады, Диего-Деса и особенно Хименес, apxиeп. толедский и духовник Изабеллы, закончили дело религиозного объединения Испании. Несколько лет спустя после завоевания Гранады, мавры подверглись гонениям за веру, не смотря на обеспечение за нами религиозной свободы условиями капитуляционного договора 1492 г. В 1502 г. им было предписано либо креститься, либо оставить Испанию. Часть мавров покинула родину, большинство крестилось; однако, крестившиеся мавры (мориски) не избавились от преследований и, наконец, были изгнаны из Испании Филиппом III, в 1609 т. Изгнание евреев, мавров и морисков, составлявших более 3 мил. населения, и притом самого образованного трудолюбивого и богатого, повлекло за собою неисчислимые потери для испанского земледелия. промышленности и торговли. В течение 70 лет цифра испанского населения упала с 10 мил. до 6. Хименес уничтожил последние остатки епископской оппозиции. И. введена была во все колонии и местности, зависевшие от Испании; во всех портовых городах установлены были отделения ее, служившие как бы карантином против занесения ереси и гибельно отражавшиеся на испанской торговле. Испанская И. проникла в Нидерланды и Португалию и послужила образцом для итальянских и французских инквизиторов. В Нидерландах она установлена была Карлом V, в 1522 г., в была причиной отпадения северных Нидерландов от Испании, при Филиппе II. В Португалии инквизиция введена была в 1536 г. и отсюда распространилась на португ. колонии в Ост-Индии, где центром ее была Гоа. По образцу испанской инквизиционной системы, в 1542 г. в Риме учреждена была «конгрегация св. И.», власть которой безусловно признана была в герцогствах Миланском и Тосканском; в Неаполитанском королевстве и Венецианской республике действия ее подлежали правительственному контролю. Во Франции Генрих II пытался учредить И. по тому же образцу, а Франциск II, в 1559 г.. перенес функции инквизиционного суда на парламент, где для этого образовано было особое отделение, так наз. сhambres ardentes.

Действия инквизиционного трибунала облекались строгою таинственностью. Целая система шпионства и доносов опутывала всех страшною сетью. Как только обвиненный или заподозренный привлекался к суду И., начинался предварительный допрос, результаты которого представлялись трибуналу. Если последний находил дело подлежащим своей юрисдикции, – что обыкновенно и случалось, – то доносчики и свидетели снова допрашивались и их показания, вместе со всеми уликами; передавались на рассмотрение доминиканских богословов, так называемых квалификаторов св. И.; если квалификаторы высказывались против обвиняемого, его тотчас же отводили в секретную тюрьму, после чего между узником и внешним миром прекращались всякие сношения. Затем следовали 3 первые аудиенции, во время которых инквизиторы, не объявляя подсудимому пунктов обвинения, старались путем вопросов запутать его в ответах и хитростью исторгнут у него сознание в взводимых на него преступлениях. В случае сознания, он ставился в разряд «раскаивающихся» и мог рассчитывать на снисхождение суда; в случай упорного отрицания вины, обвиняемого, по требованию прокурора, вводили в камеру пыток, и здесь вымогалось у него сознание посредством целого ряда ужасных мук, свидетельствующих о необычайной изобретательности инквизиторов. После пытки измученную жертву снова вводили в аудиенц-залу и только теперь знакомили ее с пунктами обвинения, на которые требовали ответа. Обвиняемого спрашивали, желает ли он защищаться или нет, и, в случай утвердительного ответа, предлагали ему выбрать себе защитника из списка лиц, составленного его же обвинителями. Понятно, что защита, при таких условиях, была не более как грубым издевательством над жертвой трибунала. По окончании процесса, продолжавшегося нередко несколько месяцев, снова приглашались квалификаторы и давали свое окончательное мнение по данному делу, почти всегда – не в пользу подсудимого. Затем следовал приговор, на который можно было апеллировать к верховному инквизиционному трибуналу или к папе; но апеллировать к «супреме» было бесполезно, так как она не отменяла приговоров инквиз. судов, а для успеха апелляции в Рим необходимо было заступничество богатых друзей, так как осужденный, ограбленный И., значительными денежными суммами уже не располагал. Если приговор отменялся, узника освобождали, но без всякого вознаграждения за испытанные муки, унижения в убытки; в противном случае его ожидали санбенито и ауто-да-фе. Кроме религиозного фанатизма и корыстолюбия, мотивом преследования являлась нередко и личная месть отдельных членов трибунала. Раз намеченная жертва уже не могла ускользнут из рук св. трибунала: ее не могли спасти ни высокое положение в церкви или государстве, ни слава ученого или художника, ни безупречно нравственная жизнь. Перед И. трепетали даже государи. Ее преследований не могли избежать даже такие лица, как исп. Архиепископ Карранса, кардинал Чезаре Борджиа и др. Всякое проявление независимой мысли преследовалось, как ересь: это видно на примерах Галилея, Джордано Бруно, Нико ди Мирандола и др.

Особенно гибельным становится влияние И. на умственное развитие Европы в XVI в., когда ей, вместе с иезуитским орденом. удалось овладеть цензурой книг. В XVII в. число ее жертв значительно уменьшается. XVIII-й в., с его идеями религиозной веротерпимости, был временем дальнейшего упадка и наконец полной отмены И. во многих государствах Европы: пытки совершенно устраняются из инквизиционного процесса в Испании, а число смертных казней сокращается до 2 – 3, и даже меньше, в год. В Испании И. уничтожена была указом Иосифа Бонапарта 4 декабря 1808 г. По статистическим данным, собранным в труде Liorente, оказывается, что подвергшихся преследованию со стороны испан. инквизиции с 1481 до 1809 г. было 341021 чел.; из них 31912 были сожжены лично, 17659 – in effigie, 291460 подверглись тюремному заключению и другим наказаниям. В Португалии И. сильно была ограничена в министерство Помбаля, а при Иоанне VI (1818 – 26) совсем уничтожена. Во Франции она уничтожена в 1772 году, в Тоскане и Парме – в 1769 г., в Сицилии – в 1782 г., в Риме – в 1809 г. В 1814 г. И. была восстановлена в Испании Фердинандом Vll; вторично уничтоженная кортесами в 1820 г., она снова на некоторое время возрождается, пока, наконец, в 1834 г. не упраздняется навсегда; имущество ее обращено на погашение государственного долга. В Сардинии И. просуществовала до 1840 г., в Тоскане – до 1852 г.; в Риме И. восстановлена Пием VII в 1814 г. и до настоящего времени не была отменена формальным актом. И теперь еще существуют среди католических писателей люди, защищающие И. и чут не считающие ее, подобно папе Павлу IV, благодатным внушением св. Духа. С 1877 г. инспрукские иезуиты, с Wieser'ом во главе, издают журнал, в котором высказываются за восстановление И. В таком же духе пишут: в Испании – Orti у Lara («La inquisicion», Мадрид, 1877), в Германии – бенедиктинец Gaws («Kirchengeschichte von Spanien», т.Ill, Регенсбург", 1876), в Бельгии – Pouilet. Важнейшие сочин. по истории И. : J.Llorente, «Historia critica de la inquisicion de Espaтa» (Мадрид, 1812 – 13); F.Hoffmann, «Geschichte der Inquisition» (2 изд., Бонн, 1878); Molinier, «L'inquisition dans ie midi de la France au treizieme et au quatorzieme siecle» (1880); M.Lachatre, «Histoire de l'inquisition» (1880); Н.Осокин, «История Альбигойцев и их времени» (Казань, 1869 – 1872). Также M.Барро, «Торквемада» (изд. Павленкова, СПб., 1893).

В. П – ий.

Инки

Инки (Inca) – название прежних государей Перу, управлявших страною до испанского завоевания. Как предполагают, И. были потомками племени, некогда завоевавшего Перу и основавшего в стране нечто вроде деспотической теократии на коммунальных основах. По туземной традиции, первоначально в Перу существовал высоко цивилизованный народ; потом, более чем за 500 лет до прихода испанцев, наступила эпоха варварства, в которой погибли все следы прежней цивилизации. Из этого варварства извлекли население первые И., воцарившиеся над перуанскими племенами Кечуа и Аимара. Когда их власть окрепла, им подчинилась вся страна от нынешнего Пасто в Колумбии до р. Биобио в пределах Чили. По словам одного из историков Перу, Гарсильяссо, И. стремились подчинить покоренные племена своим законам и обычаям, навязывали им свой язык, свои праздники и обряды. В создавшемся таким образом однородном государстве верховный И. был неограниченным повелителем, как представитель высшего божества, воплощение бога солнца. Приказания И. не терпели никаких возражений и исполнялись немедленно, как бы они ни были жестоки. После смерти И., им воздавались божеские почести, тела их бальзамировали и сохраняли в особых склепах в Куско, при чем к каждому приставлялся особый штат жрецов: кроме того изготовлялись каменные истуканы их (guacique), которым воздавалось то же почтение, как и правящему И. Guacique сопровождали войско во время походов; их несли в торжественных процессиях, когда народ молился о прекращении засухи или дурной погоды. Есть сообщения о человеческих жертвоприношениях при похоронах И., но известия эти не вполне правдоподобны, так как по другим современным известиям жертвы были символическими: закапывались в землю чучела. Внешним знаком отличия И. была шерстяная головная повязка, с кистью над лбом. «Девы солнца», своеобразные весталки древнего Перу, все из рода И., были не только невестами или женами солнца, но и наложницами правящего И. В Перу сильно заботились о сохранении чистоты крови этих монархов: И. мог иметь только одну законную жену, и признавалось необходимым, чтобы она была родною его сестрою. Многочисленные дети И. от «дев солнца» считались законными, но не могли наследовать престола. Обыкновенно все списки И. начинаются с имени Манко Копак; имена и порядок И. везде одинаковы. Строго историческими можно считать И. лишь с Виракочи, жившего около 1380 г., т. е. за полтора века до прибытия испанцев. После казни И. Атауальны в 1533 г., несколько И. еще удержало за собою власть в недоступном горном убежище Анд, у истоков Амазонки. Последний из них, Тупак Амару, царствовал лишь несколько месяцев и в 1571 г. был обезглавлен в Куско.

Лучшие первоисточники для ознакомления с историей И.: Педро де Сиеза (Cieza), в «Chronica del Peru», 2-я часть которой озаглавлена: «Управление, великие дела, происхождение, политика, постройки и дороги И.» (Мадрид, 1880); Гарсильяссо, «Commentarios Reales de los Incas» (Лиссабон, 1609, Кордова, 1616). Гарсильяссо – сын испанца и Чимпа Оэльо, в крещении Изабеллы, внучки великого И. Тупак Юпанги; зная прекрасно язык И., он для написания своей книги мог воспользоваться перуанскими преданиями, собранными им в большом количестве. Много ценных данных и у др. историков Нового Света, особен. da Zarate, Fr.Greg. Garcia, Herrera, I.Acosta и Ulloa. Новейшая литература: ст. Маркгама в трудах «Hakluyt Society» (1873 cл.); Bastian, «Kulturlander des alten Amerikas» (1878 – 88); Brehm, «Das lnkareich» (1885); Bruhl, «Die Kulturvolker Altamerikas» (Цинциннати, 1875 – 88); Betanzos, «Suma у narracion de los Incas» (1880): Дж.Фиске, «Открытие Америки» (М. 1892, II, 9, 10).

Инкрустация

Инкрустация (медиц.) – то же, что известковое перерождение.

Инкунабулы

Инкунабулы – Так называются первопечатные книги (от incunabulum – колыбель), считая от времени открытия книгопечатания до 1525 или 1500 г. Во всех больших библиотеках делаются коллекции И., которые размещаются обыкновенно по месту напечатанных книг. Всех И. насчитывается более 16000; из них некоторые имеют весьма значительную ценность, напр., первые издания, особенно хорошо сохранившиеся экземпляры, особенно роскошно изданные сочинения. Если сравнить современное издание с древнепечатным, то придется сказать, что книгопечатание за 460 лет существования не сделало больших успехов, так хороша бумага в некоторых изданиях (напр., в «Catholicon» Гуттенберга) и так отчетлив и красив шрифт в этих первых опытах книгопечатания. Исследование И. требует больших специальных сведений: необходимо хорошо знать пособия в роде Панцера, «Aunal. typographici» или Наin, «Lex. bibliogr.», в которых перечислена и описана большая часть И.; но в каждой большой библиотеке найдется немало сочинений, библиографам неизвестных – и вот, при определении и описании их нужна величайшая точность. Следует отмечать формат книги и заглавие, которое в древнепечатных книгах помещалось в конце книги, рядом с годом напечатания, местом печати и именем типографщика. Водяные знаки бумаги часто служат для определения места и времени напечатания, если они не обозначены в книге. Следует, однако, помнить, что показаниям И. нельзя вполне доверяться, ибо и в И. встречаются опечатки, хотя их и гораздо меньше, чем в новых книгах. Есть, напр., в Имп. публичной библиотеке книга «Practica Valesci de Tharanta», напечатанная в Лейдене и помеченная 1401 г. (цифрами и прописью); кто на основании подобных фактов стал бы делать заключения, тот неминуемо впал бы в грубые ошибки. Первые книги печатались готическим шрифтом. Знаменитый Альд Манучи, типографщик в Венеции, ввел округленный латинский, чрезвычайно красивый шрифт; но он сохранил сокращения, которыми пользовались первые типографщики и которые затрудняют чтение древних книг. Первые издания Альда ценятся наравне с Гуттенберговыми и не уступают им по изяществу. Типографское искусство быстро распространилось по разным городам Европы, типографии появлялись иногда в маленьких городках; издания в мелких центрах часто весьма высоко ценятся, ибо встречаются весьма редко. Особенную ценность И. придают ксилографии, т.е. первые попытки вырезать картинки на дереве и делать печатные оттиски. Часто такие картинки разрисовывались красками от руки, и притом весьма художественно. Имп. публичная библиотека имеет большую коллекцию И. (около 4000) и альдин. Эта коллекция составилась, главным образом, путем соединения трех собраний: Залусского, Сухтелена (бывшего русск. посланника в Стокгольме, большого любителя и знатока книги) и Строгонова. Первая коллекция наиболее многочисленна: в ней особенно замечательны польские И., напр. первые краковские издания (учебники Аристотелевой философии и др.). Залусский более заботился о количестве книг, чем о их качестве и исправности; поэтому многие экземпляры попорчены. Величайшей похвалы в смысле исправности и редкости заслуживают коллекции не очень многотомные, Сухтелена и графа Строгонова. Они собирали лишь наиболее ценные книги и переплетали их превосходно. Таково, напр., издание (editio princeps) Гомера, полученное публичной библиотекой от гр. Строгонова. Э.Р.

Инсбрук

Инсбрук (Innsbruck) – гл. г. австр. провинции Тироля, при р. Инне. Жит. (в 1890 г.) 23320. И. – красивейший гор. Тироля, с несуровою зимою; средняя годовая температура 8,25° Ц. Много красивых зданий: 11 церквей (в францисканской или придворной – великолепный мраморный саркофаг имп. Максимилиана I), 5 монастырей, иезуитская коллегия, Фердинандеум или тирольский национальный музей, унив. Леопольда Франца, основанный в 1677 г. и возобновленный в 1826 г., с библиотекой, в которой 100000 т. книг и 1027 рукописей. Хлопчатобумажные и шерстяные (из овечьей шерсти) изделия, кофейные суррогаты; мастерские живописи на стекле, мозаичная мастерская, прядильная и машинная фабрики. И. в древн. назывался Ad Oenum, Oeni pons или Оеni pontum; сделан городом в 1234 г., герцогом Оттоном Меранским. Ср. Zoller, «Geschichte und Denkwurdigkeiten der Stadt Innsbruck» (Я., 1816 – 25); В.Weber, «Innsbruck und seine Umgebungen» (И., 1838); Probst, «Geschichte der Universitat zu Innsbruck» (И., 1869); Erier, «Innsbruck» (З-е изд., И., 1880); Gwercher, «Innsbruck u. dessen nachste Umgebung» (И., 1880).

Инсинуация

Инсинуация (лат.): 1) судебное утверждение дарения; впервые введено было имп. Юстинианом для дарений свыше известной суммы, в видах ограничения расточительности. 2) В риторике – оборот речи, которым что-либо внушается в форме мягкой, незаметно вкрадывающейся в умы слушателей, для избежания их неудовольствия. В общем значении И. – оскорбительный намек.

Инспирация

Инспирация (вдыхание) – один из двух моментов респирации (дыхания вообще), делящейся на И. (вдыхание) и экспирацию (выдыхание). Звуки человеческой речи образуются во время второго момента, т. е. экспирации. И. при обыкновенных условиях человеческой речи не играет никакой роли в образовании звуков, хотя все звуки возможны и при инспираторном воздушном токе. Все инспираторные звуки производят менее отчетливое и ясное впечатление, чем звуки экспираторные. Голос при И. звучит глухо и хрипло. В нормальной речи образование звуков помощью И. происходить лишь случайно, например, у детей во время плача, у взрослых при внезапной зевоте во время разговора. Инспирацией пользуются так называемые чревовещатели для получения глухого, точно из земли выходящего голоса. По свидетельству Винтелера («Die Kerenzer Mundart in ihren Grundzugen dargesteilt», Лпц., 1876, стр. 5), в Швейцарии пользуются И., чтобы сделать голос неузнаваемым. В немецком яз., в небрежной речи, иногда произносятся с И. частицы ja, juch, изредка so. Впервые наблюдал И. при образовании звуков речи Кемпелен («Mechanismus der menschlichen Sprache etc.», Вена. 1791, стр.103) у «болтливых женщин и ревностных молельщиков в католических церквах», не прекращающих речи и тогда, когда легкие запасаются воздухом.

С.Булич.

Инстанция

Инстанция (лат. instare – настоять, перед кем-либо что-либо защищать) – у римск. юристов выражение это означало требование назначения судьи для решения дела, а), затем само производство дела. У нас термин этот означает: 1) известную стадию процесса (рассмотрение дела в первой И., во второй И.), 2) известные степени суда, состоящие в отношениях Иерархической подчиненности (И. апелляционная, кассационная). В прежнее время число судебных И. было довольно значительно (доходило до четырех и больше); ныне общепризнанная необходимость ускорения и удешевления процесса приводит к возможно большему сокращению числа И. В розыскном процессе absolutio ab instantia (освобождение от И., т.е. прекращение, точнее – приостановление производства дела) наз. такой приговор, которым обвиняемый не был признаваем ни виновным, ни невинным и освобождался от суда по недостаточности улик, но с тем, что по обнаружении новых улик он мог быть вновь привлечен к ответственности по тому же обвинению; в нашем дореформенном процессе этому соответствовало «оставление в подозрении». – Термин И. применяется и к административным местам, состоящим в отношениях иерархической подчиненности. В логике под И. разумеют пример, приводимый и для опровержения ложного вывода (ложной индукции) – умозаключения слишком широкого или слишком узкого.

Инстинкт

Инстинкт (философ., от лат. глаг. instinguere, то же что instigare – побуждать; побуждение, точнее – побудок), означ. способность и стремление (у животных и людей) к таким действиям, которые соединяют целесообразность с безотчетностью и приводят к результату полезному не только для действующего индивида, но еще более для его рода. Исключая ясную сознательность и преднамеренность, понятие инстинктивного действия не совпадает, однако, с понятием действия механического или машинального, но требует известного внутреннего ощущения и стремления, хотя и безотчетного; поэтому, говоря, напр., о половом И. у животных, мы не употребляем того же термина относительно высших растений, хотя и размножающихся тем же способом, именно потому, что вся жизнь растений, а следовательно и функция размножения у них, представляется как чисто физический процесс, не сопровождаемый никаким внутренним чувством или стремлением в самом организме (насколько основательно такое представление – другой вопрос). В мире животном И. есть единственный способ внутреннего присутствия и действия общего (рода) в единичном и целого в частях; в мире человеческом это есть лишь основной элементарный способ, все более и более теряющий свое преобладание. «Всеобщее» присутствует в человеке не только как родовой И., но, нераздельно с тем, и как разумное сознание (так, напр., язык, основное средство общения между людьми) будучи порождением инстинктивным, есть вместе с тем откровение разума и начаток сознания); точно также связь целого, или взаимность частных существ выражается в человеке не только как невольная симпатия, но и как нравственно-обязательное сознание солидарности с другими. – Как род, человечество отличается от животных тем, что оно прогрессирует, оставаясь самим собою, т.е. не переходя в новые органические формы. Этот прогресс существенно характеризуется тем, что И., первоначально общие у человека с животными, не теряя своей реальной силы, перестают быть темными стихийными влечениями, просветляются сознанием и одухотворяются высшим идеальным содержанием. Так, И. самосохранения теряет свой исключительно физический характер, переходя в охранение человеческого достоинства; И. родовой превращается в супружескую любовь; И. родительский становится выражением нравственной связи и преемственности поколений, началом предан я; И. политический, начатки которого встречаются у общественных и стадных животных, получает новое и огромное значение, переходя в чувство гражданского долга, в патриотизм и, наконец, в начало всеобщей солидарности или братства. – Уже в животном царстве различные И. находятся в отношении подчинения между собою; так, И. самосохранения приносится в жертву родовому и родительскому (самцы, гибнущие в бою за обладание самкой, матери – при защите детенышей); у муравьев и пчел И. политический господствует над всеми другими, и частное приносится в жертву общественной организации целого. Тем более в мире человеческом следует признать такое подчинение низших инстинктивных требований высшим, имеющим здесь характер нравственных обязанностей; и если непозволительно, напр., оправдывать инстинктом самосохранения какое-нибудь отступление от патриотического долга, то нельзя опираться и на этот последний против высшего требования всечеловеческой солидарности. С другой стороны, по мере духовного развития человечества взаимоотношение различных групп и элементов в нем теряет свойство внешней исключительности и несовместимости; единство целого понимается все более и более как внутренняя нравственная солидарность всех, предполагающая и требующая самостоятельного бытия и свободного развития каждого. Когда, таким образом, все истинное содержание многоразличных инстинктов примет форму разумного сознания, тогда осуществится всеобщий нравственный порядок, вне которого останутся только слепые разрушительные страсти, лишенные всякого оправдания. а потому бессильные. Вл.Соловьев.

Инстинкт (биолог.). – Термином инстинкт обозначаются все те умственные способности, которыми обусловливается совершение действий, хотя и соответствующих окружающим животное внешним условиям и направленных вообще к пользе особи или всего вида, но выполняемых без необходимого понимания связи между совершаемым действием и вытекающими из него следствиями. Признаком инстинктивных действий служит их прирожденность и непреднамеренность. Вообще с термином И. часто не связывают точного и строго определенного понятия и называют инстинктивными даже такие действия животных, особенно низших, которые имеют все отличительные признаки действий сознательных, разумных. Очень часто в действиях, в сущности инстинктивных, замешивается и проявляется в большей или меньшей степени и влияние рассудка: и далеко не всегда можно провести резкую границу между инстинктивным и разумным действием. Коренная разница между теми и другими заключается 1) в том, что последние вытекают всегда из знания определенной связи между действием и его следствием, 2) в том, что, если ответом на известные внешние влияния служат разумные действия, то они совершаются разными особями различно. между тем как соответственные инстинктивные действия совершаются всеми особями вида при данных условиях одинаково, и 3) что инстинктивные действия совершаются лишь при известных специальных обстоятельствах, которые часто оказывали свое влияние в течение жизни вида, между тем как разумные действия совершаются при самых разнообразных внешних условиях и могут служить ответом на совершенно новые воздействия окружающей среды, которые раньше могли и не встречаться. Принимают двоякое вероятное происхождение всех И. 1) Действия первоначально чисто разумные повторяясь в ряду последовательных поколений и постепенно, утрачивая свой сознательный характер, могут с течением времени превратиться в инстинктивные, подобно тому, как в жизни отдельного индивида известное совершенно сознательное действие путем повторения и привыкания постепенно принимает все более и более автоматический, рефлекторный характер. 2) Второй способ происхождения И. обусловливается естественным отбором и выживанием наиболее приспособленных. Действия и наклонности, никогда не носившие разумного, сознательного характера, но полезные для вида, должны, вследствие борьбы за существование, укрепляться и развиваться в ряде поколений и этим путем первоначально очень простое инстинктивное действие может превратиться в крайне сложное. Таков, напр., И. высиживания яиц. Нет никакого основания думать, чтобы какое-либо животное стало сознательно согревать яйца своим телом для вывода детенышей, и этот И. мог развиться из свойственной многим животным привычки прикрывать, защищать яйца своим телом. С превращением холоднокровных животных в теплокровные упомянутая привычка оказалась полезной для вида еще и в том отношении, что процесс развития в яйце мог протекать быстрее, и, таким образом, особенность эта имела все шансы быть закрепленной путем естественного отбора. Как указывает Дарвин, некоторые И. имеют не менее важное значение для сохранения вида, чем особенности его строения и потому легкие изменения в И. при изменениях внешних условий могли сохраняться, накопляться и усиливаться действием естественного отбора. Нет основания думать, чтобы все И. произошли непременно тем или другим из указанных путей, многие могли иметь двойное происхождение и развиться из первоначально разумных действий путем привычки с одной стороны и действия отбора с другой. Примером могут служить североамериканские тетерева, вырывающие себе под снегом длинный ход, оканчивающийся расширением, которое прикрыто лишь тонким слоем снега. Испуганная появлением врага у входа птица просто взлетает, легко пробивая слой снега. Здесь первым источником и было, вероятно, сознательное стремление прятаться под снегом, но современная форма его выработалась путем естественного отбора. В противоположность весьма распространенному взгляду нет достаточных оснований считать И. за нечто неизменное, они подлежат, напротив, различным изменениям при изменении внешних условий. Существует уже ряд наблюдений в пользу этого над домашними животными, наблюдались изменения в продолжительности высиживания, уходе за птенцами и т.п. Наблюдалось также появление новых И., так, напр., скоро после появления человека в необитаемых раньше странах, даже молодые животные начинают обнаруживать страх перед ним; как бы ни объяснялась сущность этих явлений, но самый факт возникновения новой группы инстинктивных явлений можно считать несомненным. Нередко изменения в инстинктивных действиях носят разумный характер, животное заменяет, напр., при сооружении гнезд обычный строительный материал при недостатке его другим (напр. пчелы заменяли узу смесью воска и терпентина), заменяют обыкновенную пищу личинок другою и т.п. Но рядом с этим известно много случаев, когда животные, выполняющие очень сложные инстинктивные действия, оказываются в высшей степени тупыми, если наталкиваются на самое незначительное, но необычное для них препятствие. Не все случаи сложных И. поддаются в настоящее время объяснению с точки зрения приведенных взглядов, многие еще недостаточно выяснены (и недостаточно изучены), но большая часть их естественно объясняется указанными соображениями. Важнейшая литература об И.: Дарвин, «Происхождение видов» и «Происхождение человека»; Romanes, «Mental Evolution in Animals», «Animal Intelligence» и статья «Instinct» в «Encyclopedia Britannica»; Леббок, «Муравьи, пчелы и осы» и Lubbock, «Die Sinne und des Geistige Leben der Thiere etc.» (Лпц., 1889; перев. Маршалля), также Fabre, «Souvenirs entomologiques. Etudes de l'instinct sur les moeurs des lnsectes» (1879), «Nouveaux souvenirs entomologiques» (1882) и «Souvenirs entomologiques» (3 серия, 1886).

Н.Кн.

Институт

Институт (юрид.) – понятие, означающее совокупность юрид. норм, обнимающих одно или несколько связных юрид. отношений. Эти отношения, не будучи произвольными образованиями законодателя, а выражая собою определенную и неизбежную, при данном состоянии общества, связь между его членами, обусловленную строем жизненных явлений (экономических, социальных и этических), поддаются, при изучении, определенной классификации или систематике, позволяющей установить между ними внутреннюю зависимость и свести их к одному понятию или к одним факторам образования. Изучение юридич. отношений, поэтому, производится теперь при помощи расположения юрид. отношений по таким подчиненным или соподчиненным группам. Каждая из таких групп носит название И.: так, напр., говорят об И. собственности, наследования, семьи, договора, или об И. более мелких, входящих в состав каждого из перечисленных: И. владения, завещания, брака, приданого и т.д. Крайние догматико-романисты склонны приписывать И. постоянный и неизменный логический строй, к выяснению которого они и направляют свои усилия. Их цель – определить постоянное понятие каждого И., отличить его от других и таким образом создать стройную логическую систему всего права. Усилия эти, однако, до сих пор напрасны; так как состав И. и их строй подвергаются постоянному преобразованию, в зависимости от изменений исторической жизни. Поэтому И. не сут постоянные типы юрид. отношений, а лишь обобщения норм, имеющие значение только для данного времени. В.И.

Инсульт

Инсульт (мед.) – приступ болезни. Апоплексический И. – удар, апоплексия.

Интарсия

Интарсия – художественно-промышленное производство, состоящее в том, что в дерево вделываются куски дерева же, но другого цвета, после чего общая поверхность фона и этих кусков состругивается вгладь и отполировывается. При изготовлении таких деревянных мозаик вначале употреблялось дерево двоякого сорта – темное и светлое: первое служило для фона, второе для вставок в него, или же наоборот; но впоследствии стали пускать в дело и дерево, подкрашенное в различные цвета. Эта отрасль декоративного искусства возникла, по-видимому, в Италии и достигла там высокого совершенства в XV ст., в раннюю пору Возрождения, от которого дошло до нас много прекрасных итальянских И., украшающих преимущественно хоровые седалища в церквах, напр. в церкви Санта-Мариа-Новелла, во Флоренции. В это время столяры-интарсиаторы воспроизводили почти исключительно мотивы линейного или растительного орнамента. С XVI в. И. стала употребляться для украшения кресел, столов, шкафов, ларцов и др. роскошной мебели и, не ограничиваясь орнаментом, стала изображать также фигуры человека и животных, ландшафты и архитектурные виды. Такого рода И., мастерски изготовлялась в Аугсбурге, Нюрнберге, на Рейне и в Голландии. Во Франции вкус к И. распространился особенно сильно при Людовике XIV. Здесь она получила название маркетрии (marqueterie) и достигла удивительного изящества в мастерской парижского столяра Шарля Буля (1642 – 1732), мебель которого, благодаря богатству и вкусу своей орнаментации и тонкости отделки, в большом почете у любителей искусства и редкостей. Производство И. продолжало процветать во Франции и в последующее время, при Людовиках XV и XVIII; его не убило наступившее затем пристрастие к античным образцам, и в мебельных изделиях стиля Империи мы находим, наряду с бронзовыми украшениями также и деревянно-мозаичную выкладку. Ныне лучшие произведения маркетрии выходят, по прежнему, из Франции, хотя они превосходно исполняются и в Англии.

А.С – в.

Интеграция

Интеграция – явление в языке, заключающееся в том, что составные морфологические части известного слова (корень, суффикс, префикс) уже не обособляются в нашем сознании, как отдельные части слова, и все слово (или его часть), хотя бы и разложимое, путем научного анализа, на свои составные части, чувствуется одним цельным словом. Ближайшая причина этого явления, как и всех морфологических процессов – чисто психического характера. Отдельные части слов обособляются в нашем сознании только благодаря ассоциациям, по сходству между представлениями схожих частей слова. Представления слов: ход, ход-ить, в-ход-ить, вы-ход, в-ход и т.д. ассоциируются между собою по сходству повторяющейся в них одной общей части ход-. Представления слов: ход-ить, воз-ить, плат-ить и т.д. или руч-ка, нож-ка, улов-ка и т.д. ассоциируются между собою по сходству одной общей части – ить или -ка (окончание, суффикс), встречающейся в каждом из них и придающей им один общий оттенок значения (неопределенного наклонения, уменьшительный). Представления слов: в-ход, в-нос, в-воз и т.д. в-ходить, в-носить, в-возить и т.д. ассоциируются между собою по сходству общей им всем части в-, придающей один и тот же постоянный оттенок значения. Благодаря этим ассоциациям, мы обособляем в нашем сознании корни, префиксы, суффиксы и отличаем их друг от друга. Таким образом, обособление отдельных частей слова зависит: 1) от присутствия простых слов (и корней), рядом со сложными, 2) от присутствия известного общего корня с основным значением, как ход– в целом ряде сложных слов, осложненных известными побочными оттенками значения: при-ход, в-ход, доход, у-ход – при-ходить, в-ходить, до-ходить и т.д. 3) от присутствия известных суффиксов или префиксов, с постоянным значением, в целом ряде слов: ход-ить, воз-ить, плат-ить – вход-ить, внос-ить, ввод-ить и т.д. При отсутствии одного вида нескольких из этих условий, отдельные части слов обособляются с трудом или совсем не обособляются. Так мы не чувствуем корня у в словах об-у-ть, раз-у-ть, потому что нет простого глагола у-ть. Скорее корнем чувствуются сложные (с префиксами) комплексы обу– и разу-, так что образуется глагол переобуть, а не пере-уть. Неологизм Пушкина «безуханный» не привился, потому что нарушил эти условия: простого слова ухать или уханный нет, а есть только сложное благоуханный. Если основное значение простого слова отошло от основного значения сложного, обособление также затруднено: в слове находить, имеющем уже переносное и отвлеченное значение, мы не чувствуем ясно префикса и корня, тогда как в словах наехать, наскочить граница между корнем и префиксом чувствуется сразу. Это происходить от того, что общее значение находить не получается прямо из отдельных значений на+ходить, тогда как общее значение напхать, наскочить получается прямо из суммы значений на+ехать, на+скочить. Там мы чувствуем корнем наход-, а здесь ех-, скоч-. Подобному сращению (в нашем сознании и природном языковом чутье) нескольких частей слова в одно целое и дано название И. (покойным проф. казанского унив. Н.В.Крушевским; его: «Очерк науки о языке», Казань, 1883, стр. 73 и след.). Образчики других подобных слов с И.: понос (в смысле = диаррея), исчезать, затевать, подушка, образ и т.д. Никто, например, не чувствует родства слов образ и резать, подушка и ухо, хотя оно между этими словами имеется. Корнями являются здесь уже комплексы образ– подушк– и т.д.

С.Булич.

Интенция

Интенция, интенционализм – взгляд, по которому нравственное достоинство действия определяется исключительно его намерением. При ложном толковании И. переходит в приписываемое Иезуитскому ордену правило, что цель освящает средства.

Интервал

Интервал – музыкальный термин, обозначающий отношение (по высоте) одного звука к другому. Звуки или ступени диатонической мажорной гаммы образуют следующие И.: унисон или прима, секунда, терция, кварта, квинта, секста, септима, октава. Названия их связаны с числом крайних ступеней И. и ступеней, находящихся между ними. Ноты читаются от нижней к верхней. Названия количественных величин И. следующие; прима чистая (до-до); секунда большая или целый тон (до-ре), состоящий из двух соседних ступеней диатонической гаммы, между которыми лежит одна ступень хроматической (до-диез), секунда малая или диатонический полутон (ми-фа), состоящий из двух соседних ступеней диатонической гаммы; большая терция (до-ми), крайние ноты которой отстоять на два тона; малая терция (ми-соль) – крайние ноты отстоят на 11/2 тона; чистая кварта (до-фа) – крайние ноты отстоять на 21/2 тона; увеличенная кварта (фа-си) или тритон – на 3 тона; чистая квинта (до-соль) – на 31/2 тона; уменьшенная квинта (си-фа) – на 2 тона и два полутона; большая секста (до-ля) – на 41/2 тона; малая секста (ля-до) – на 3 тона и два полутона, большая септима (до-си) – на 51/2 тонов; малая септима (ре-до) – на 4 тона и два полутона; чистая октава (до-до) – на 5 тонов и два полутона. Каждый И. расширяется oт повышения в нем, с помощью хроматического знака, верхней ноты на 1/2 тона или понижения нижней. И. суживается от понижения верхней ноты или повышения нижней. Энгармонические И. – те, которые одинаково звучат, хотя различно пишутся, и называются. Есть еще составные И., выходящие из пределов октавы: нона (8-ва + 2-да), децима (8-ва + 3-я), ундецима (8-ва + 4-та), дуодецима (8-ва + 5-та), терцдецима (8-ва + 6-та), квартдецима (8-ва + 7-ма), квинтдецима (8-вa + 8-ва). Чистая прима, октава, квинта, кварта, большие и малые терции и сексты считаются консонансами, остальные И. – диссонансами. При перемещении в основном И. нижнего звука на октаву или больший И. вверх или верхвего звука на такие же И. вниз происходит обращение и изменение И.

Н.С.

Интерес

Интерес – в более широком значении есть участие, принимаемое человеком в какомнибудь событии или факте и вызываемое как свойством факта, так и склонностями самого человека. В более тесном смысле И. обозначает выгоду или пользу отдельного лица или известной совокупности лиц, противополагаемые выгоде и пользе других лиц. В последнем смысле по преимуществу выражение И. употребляется в этике и праве: говорят об И., как главном стимуле человеческой деятельности (утилитаризм), о борьбе И., о политике И. Среди современных юристов распространено воззрение на право, как на «защищенный И.», высказанное Терингом и разделяемое другими выдающимися юристами. К этому смыслу слова близко и техническое понятие И. в гражданском праве, служащее, главным образом, масштабом для определения размера вознаграждения за вред и убытки, причиняемые правонарушениями. В современном праве подлежащие возмещению вред и убытки оцениваются не по объективной мерке стоимости самого предмета правонарушения, а по субъективной – степени заинтересованности лица в обладании этим предметом, Оцененная применительно к данному липу выгода от обладания тем или иным нарушенным правом и есть И. в юридическом смысле. Так как эта выгода может быть как реальной, так в идеальной, то говорят об имущественном и неимущественном интересе (в немецкой литературе последний называют И. «особого расположения, пристрастия», Affectionsinteresse). Правила о способах возмещения первого выработаны в римском праве и точно установлены в современной теории. Имущественный И. слагается из действительной стоимости поврежденного или утраченного вследствие правонарушения предмета (damnum emergens), плюс те имущественные выгоды, которых лицо лишилось вследствие утраты или повреждения предмета в данное время (lucrum cessans). Недоставленная или доставленная должником слишком поздно вещь могла быть перепродана кредитором третьему лицу по высшей цене; при своевременном ее получении в известном месте кредитор мог бы увеличить все свое имущество или часть его, пустив его в оборот, в который оно не могло поступить без этой вещи (обещана, напр., лошадь, которая составила бы с уже имеющимися налицо одномастную и слаженную тройку). Все эти потерянные выгоды и возмещаются в виде И. лица в данном праве (Из сказанного следует, что оценка стоимости нарушенного права совершается не на основании только стоимости его объекта, а применительно ко всему имуществу потерпевшего или части имущества, связанной с этим объектом. Поэтому И. определяют еще как разницу между состоянием имущества до правонарушения и после него). При расчете этого И. принимается во внимание обычное положение вещей: состояние рынка в данном месте, обычный порядок и цены сделок и т.д., а не гадательные соображения потерпевшего. Не требуется, кроме случаев расчета спекулятивных выгод, несомненных доказательств того, что сделка, с которой связан был И. кредитора, непременно состоялась бы или что кредитор несомненно принял бы меры к тому, чтобы она состоялась; достаточно доказать, что она, при данном положении дел, могла бы состояться. При оценке непосредственно причиненного вреда принимается во внимание, однако, и образ действий потерпевшего; с его стороны должны быть налицо заботы об отвращении вреда. Так напр., кредитор, не получивший вовремя от должника кормов для скота, не может уморить свой скот голодом и потом взыскать стоимость скота; он должен постараться, если можно, купить корм в другом месте, а должник – уплатить цену, заплаченную кредитором. Само собою разумеется, что расчет вероятных выгод не может идти в бесконечность; возмещается, кроме цены объекта, только непосредственно утраченная вследствие правонарушения выгода, выгода же на выгоду не возмещается. В случае получения потерпевшим, вместе с вредом от правонарушения, и выгод от него, производится обыкновенно зачет выгод и убытков.

Под неимущественным И. разумеют блага и выгоды, соединяемые, с одной стороны, с жизнью, здоровьем, честью и вообще с личностью, а не имуществом человека, а с другой – особую ценность, которую имеет по отношению к данному лицу обладание тем или иным имуществом (так назыв. ценность особого «пристрастия», «расположения»): данное имущество – наследство дорогого человека, его подарок, воспоминание о событии, любимая вещь и т.д.). Неосновательно считают иногда неимущественной цену предметов роскоши, археологии. искусства, разнообразных коллекций и т.д. Не имея постоянной рыночной цены (иногда на рынке старое оружие, напр., имеет цену только старого железа или стали), они имеют, однако, определенную денежную цену среди любителей. Последняя и должна быть предметом юридического взыскания. Вопрос о возмещении этого И. представляет несравненно большие трудности, чем возмещение имущественного И. Субъективный элемент играет огромную роль даже в наиболее простом, первом его виде. Хотя, несомненно, оплата деньгами потери для близких лиц – жизни известного человека, и для самого человека – здоровья и красоты, денежная пеня за поруганную честь и т.д. может, вообще говоря, служит некоторым возмещением за понесенный вред (полученный на деньги комфорт ослабит страдания, деньги помогут заменить одно потерянное удовольствие другим и т.д.), однако, весьма часто в эти оплаты, и эта пеня не дают ничего: богатый человек ничего не приобретет от нарушения прав его личности со стороны бедного, к какой бы сумме не был приговорен последний; эта сумма или все-таки будет мала для богатого, или неоплатна со стороны бедного. Что касается ценности особого пристрастия, то здесь с полной иногда невозможностью возместить ее соединяется и невозможность во многих случаях денежного наказания за правонарушение, удовлетворяющего чувство мести: наказание возможно наложить лишь тогда, когда нанесшее вред лицо знало о существовании особой ценности и направляло, след., свое действие на нее сознательно, или вообще действовало злонамеренно. В других случаях наказание было бы несправедливостью по отношению к правонарушителю. Ввиду этих трудностей, обязанность возмещения неимущественного И., а также и штрафы за его нарушение, признаются не всеми законодательствами, в тех же, которыми они признаются, не существует общей нормы вознаграждения неимущественного И. Наиболее склонны к присуждению неимущественного И. законодательства тех стран, судьи которых обладают большей свободой суждения о юридических событиях (суд присяжных в Англии и Америке, французские судьи на континенте Европы). Эти судьи совершенно свободно присуждают возмещение неимущественного И. в вопросах нарушения прав личности; в вопросах о повреждении вещей и они, согласно с сказан ным выше присуждают неимущественный И. только в случаях сознательного и злонамеренного его нарушения (ст. 3355 калифорнск. гражд. улож., представляющего кодификацию общего англ. и амер. права; по русск. изд. ст.2127). Германские и русские судьи, более стесненные в установлении размера убытков, наоборот, скупы в оценке неимущественного И. в случаях нарушения прав личности, хотя законы и не всегда против такого присуждения; в вопросе о повреждении вещей прусское и австрийское право согласны с английским и американским; русское право не признает здесь неимущественного И. (Установить возмещение неимущественного И. отказываются и составители проекта общегерманского уложения, прямо мотивируя этот отказ недостаточно свободным положением германских судей (мотивы к 221 проекта)). Особое положение занимает, наконец, вопрос о неимущественном И. в договорах. Юристы очень много спорят о том, возможно ли с одной стороны признать действительными те договоры, предмет которых не может быть оценен на деньги, и следует ли, с другой, взыскивать за нарушение договора пеню в том случае, если кредитор не понес от этого нарушения имущественного ущерба. Справедливость защиты неимущественных договоров и наказания за самый факт нарушения такого договора, независимо от причинения им имущественного ущерба, сама по себе не подлежит сомнению. Обещания явиться в такое-то место для необходимых другому контрагенту действий, не производить шума во время занятий, обеспечить покой в квартире и т.д. имеют часто не меньшую важность, чем имущественные обязательства; с другой стороны, нарушение, напр., хозяином гостиницы обещания приготовить комнаты к определенному сроку для приезжей семьи, вследствие чего эта семья принуждена провести ночь на улице, за неимением помещения в других гостиницах, хотя и не приносит семье имущественного убытка, однако причиняет ей такие неудобства, которые, несомненно, требуют возмещения, путем наказания виновника. Но к юридическому признанию такой защиты неимущественного И. в договорах встречается препятствие во взгляде на гражданские правоотношения, как на специально имущественные – взгляде, основываемом на римском праве и не препятствующем признанию неимущественного И. в деликтах, как области больше уголовного, чем гражд. права. Этот взгляд очень распространен между франц. юристами (Потье, Лоран, Ривье) и разделяется значительным числом немецких (Пухта, Савиньи, из новейших – Дернбург). Большинство новейших юристов, ввиду справедливости защиты неимущественного И. и новейших исследований самого римского права, склоняются, однако, в пользу защиты неимущественного И. и в договорах. В Германии признание этой защиты – теперь господствующее мнение (Виндшейд, Иеринг, Унгер и составители проекта общегерм. уложения); в Англии и Америке предметом договора признается «все, что возможно по природе вещей» (ст.1597 калифорн. гражд. ул.), а за нарушение договора полагается уголовная пеня там, где невозможна денежная пеня, установляемая по усмотрению присяжных. Да и франц. практика не сходится в этом отношении с мнением ученых. Пенею за нарушение неимущественного И. в договорах вообще признаются денежные суммы, налагаемые по усмотрению суда, или неустойка, установленная самими сторонами. Русская судебная практика не признает защиты неимущественного И. и в договорах, как в деликтах, но в русской литературе есть убежденные сторонники этой защиты (Муромцев, Пассек). Для области договоров имеет значение деление И. на положительный и отрицательный, пользующееся большим распространением в Германии и установленное Иерингом. Положительным называют И., взыскиваемый за нарушение имеющего полную юридическую силу договора; отрицательным – И., взыскиваемый с виновной стороны при недействительном договоре (на основании так назыв. culpa in contrahendo). Одна из сторон ошиблась, напр., в личности контрагента или в предмете договора; вследствие ошибки договор недействителен и исполнению не подлежит; однако, другой контрагент, не знавший об ошибке, совершил уже коекакие действия по исполнению договора, которых он не совершил бы, если бы договора не заключал; убытки, отсюда происшедшие, должны быть ему возмещены. Они и составляют отрицательный И., так как оцениваются не тем, что получил бы контрагент, если бы договор состоялся, а тем, чего бы он не потерял, если бы не заключал договора. Приведенным делением пользуются составители проекта общегерман. уложения; в положительные законодательства оно не вошло. Ср. Er. Mommsen, «Beitrage zum Оbligationenrecht» (II, 1885); Confeld, «Die Lehre v. Interesse» (1865); Иеринг, «Интерес и право» (русск. перев. Борзенко, Яр., 1880); Windscheid, «Lehrbuch d. Pand.» (параграф 257 – 8); Link, «Uber die Ermittlung des Sachverhaltes im franzosisch. Civilprozesse» (1860); Муромцев, «Определ. и основ. разд. права» (1879, 92 – 100); Пассек, «Неимущественный И. в обязательстве» (Юрьев, 1893).

В.Н.

Интерлюдия

Интерлюдия (interludium, Zwischenspiel) – отыгрыш, исполняемый между строфами хоралов, а также и между хоралами. И. писали Тюрк, Вирлинг, Шнейдер, Кернер.

Интермедия

Интермедия, или интермеццо (Intermedio, intermezzo) – маленькая музыкальная пьеска в простой коленной форме, преимущественно веселого характера. И. часто помещается между пьесами, написанными в более обширной форме и в более серьезном характере. И. называется музыкальный эпизод с новым содержанием, помещенный между вариациями, для избежания однообразия, которое могло бы оказаться при непрерывном повторении варьированной темы, а также небольшой инструментальный номер (антракт), одноактная комическая опера, небольшой балет, исполняемые между актами оперы. Мадригалы, исполнявшиеся в прошлых столетиях между актами опер, также назывались И.

Интонация

Интонация (Intonazione, intonation) – произведение звука посредством человеческого голоса или струнного или духового инструмента без клавишей. При верной И. каждый звук вполне согласуется с требуемым строем. Если И. выше или ниже его, то происходить фальшь. При хорошей И. звук атакируется, т.е. производится сразу, без всяких колебаний. Верная И. составляет задачу первоначальных занятий, как в пении, так и в игре на инструменте. Возгласы или пение священнослужителя, за которыми вступает хор, называется И. Интонировать (intonare) у капельмейстеров значит задавать хору тон перед началом исполнения. У строителей органа И. – способ уравнения силы звука и его верности в органных трубках. Н.С.

Интродукция

Интродукция (introduzione, preludio, introduction, Vorspiel) – вступление перед музыкальным сочинением. И. не имеет определенной формы; размеры ее весьма различны. Инструментальная И. в вокальных сочинениях (ария, хор и пр.), а также в инструментальных, служит для приготовления главной тональности пьесы. В операх И. бывает вокально-инструментальная или исключительно инструментальная. В первом случае она связана со сценическим действием и составляет первый номер акта, следуя за увертюрой; во втором случае И. заменяет увертюру и по содержанию находится в связи с сюжетом оперы. И. развилась из трубных фанфар (intrade), возвещавших начало спектакля. Начало католической мессы называется introitus.

Н.С.

Интуиция

Интуиция (от лат. Intuere – глядеть) – непосредственное усмотрение чего-либо в качестве истинного, целесообразного, нравственно доброго или прекрасного. Противополагается рефлексии. Отрицать И., как факт, невозможно, но было бы неосновательно искать в ней высшую норму философского познания, перед которою рефлектирующее мышление теряло бы свои права. Такая точка зрения (интуитивизм) в сущности отнимает raison d'etre у самой философии, задача которой – все данное во внешнем и внутреннем восприятии проводить отчетливо через рефлексию разума, отбрасывая случайные и исключительные свойства явлений и оставляя в результате смысл всего, т.е. всеобщее и необходимое содержание целого опыта. Интуитивность или интуитивное отношение к предметам занимает преобладающее, хотя и не исключительное место в художественном творчестве.

Вл.С.

Инфлюэнца

Инфлюэнца (мед.). – В слове грипп сделана ссылка на И., так как под этим именем в последнее время болезнь эта стала более известной; но первое название вернее, ибо под И. разумеют тифозное заболевание лошадей; переходящее с одной лошади на другую. Слово «И.» итальянского происхождения, указывающее на предполагаемое влияние атмосферных условий на болезнь. В народе грипп называют «сыпишкой», за границей – «русским катаром». Грипп или инфлюэнца – болезнь отнюдь не новая: ей ведется счет с 1173 г., однако наиболее полно описанная эпидемия относится к 1510 г. Затем известны эпидемии 1557, 1675 (описанная знаменитым Сиденгамом), 1729 – 1730 (пронесшаяся, подобно урагану, по всей Европе, всюду проникавшая), 1742 – 1743 и 1780 гг. В нашем столетии было также несколько эпидемий И., из которых наиболее важные относятся к 1831, 1836, 1857 – 1868, 1874 – 1875 и, в особенности, 1889 – 1892 годам. В России эпидемии И. существовали в 1580, 1730, 1781, 1799, 1830, 1833, 1836, 1854, 1857 и 1889 – 1890 годах.

Отличительной особенностью И. представляется быстрое и обширное ее распространение, сравнительно короткое существование (4 – 8 недель) и внезапное исчезновение. В некоторые эпидемии И. переболело 4/5 населения. Так в Петербурге в 1782 г. в самом начале заболело 40000 жителей, а в 1889 г. около 650000, в Москве 300000, в Харькове почти поголовно все жители. В последнюю эпидемию в Петербурге тщательное распространение инфлюэнцы было заметно всякому и без статистических данных. По счастью, эта повальная болезнь не давала у нас большой смертности; но если перевести на деньги количество отнимаемых ею рабочих дней, то оказалось бы, что она обходится человечеству гораздо дороже всякой другой эпидемии, даже холеры. Впрочем, И. и сама похищает немало человеческих жизней, а присоединяясь к другим болезням (в особенности к бугорчатке), значительно повышает общую смертность во время своего господства. Так в последнюю эпидемию 1889 – 1891 г. И. повсюду повлияла на увеличение общей смертности. Последняя выше всего была в Брюнне – 78,2 (обыкновенно 31), Кракове – 66,0 (обыкновенно 20), Париже – 61,7 (обыкновенно 20) и т.д. И. не знает никаких преград, не щадит ни одного пояса земного шара, не зависит от климата, времени года, пола и возраста; впрочем, в некоторые эпидемии было замечено, что дети заболевали реже, женщины – чаще и раньше, чем мужчины. Для крепких организмов И. представляется только неприятным, для слабых и больных, раньше одержимых разными страданиями, в особенности дыхательного аппарата – весьма опасным недугом. Как уже замечено выше, И. в особенности косит много чахоточных, которых во время эпидемии следует старательно оберегать от заболеваний. И. объясняли влиянием теллурических условий, колебаниями температуры и состоянием погоды, позднее – уменьшением озона в воздухе. Указывали и на то, что, будто бы, И. является предшественницей холеры и подозревали какую-то между ними связь и т.д. Но в последнюю эпидемию немец. врачам, Пфейферу и Канону, удалось открыть особую бактерию – палочку, которая является причиною И. Открытие названных врачей подтвердилось исследованиями Брускеттини в Болонье, Корниля в Шонтемесса в Париже, а также Китассате в Берлине. Палочка И. отличается от многих других патогенных палочек не только своей микроскопичностью, но также и тем, что концы ее нередко окрашиваются сильнее, чем середина, и колонии их никогда не сливаются. Ввиду упомянутого открытия, теперь большинство врачей признает И. болезнью контагиозною (заразительною) и для предупреждения заражения рекомендуется обезвреживать мокроту больных И. (прибавлением раствора сулемы), изолировать заболевших, а еще более того имеющихся в доме хронических больных, слабых или истощенных, страдающих болезнями легких, бронхов, подреберной плевы, чахоточных, сердечных и стариков.

Во время эпидемии И. распознавание этой болезни до того легко, что делается и без помощи врача; при этом, однако, часто просматривается начало и других серьезных болезней (тифа, воспаления легких, острых сыпей и проч.). И. нередко предшествуют так называемые предвестниковые (продромальные) явления, выражающиеся чувством общего недомогания, легкой усталостью, головной болью и ломотой во всех членах. Так продолжается дня два; затем болезнь открывается потрясающим ознобом, повышением температуры до 39 – 40° Ц.; нос заложен, голова сильно болит, в особенности в области лба, над переносицей; появляется сухой кашель; аппетит отсутствует; при этом имеется либо запор, либо понос. В большинстве случаев все эти явления усиливаются к вечеру первого же дня заболевания; затем лихорадка постепенно падает и к 3 – 6 дню доходит до нормы. Во все время болезни наблюдается увеличенное потоотделение и под конец ее у многих сильный зуд кожи. Нервная раздражительность, головная боль, быстрая усталость при работе остаются еще в течение более или менее долгого времени после этой краткосрочной болезни. Соответственно тому, какие из описанных явлений выступают на первый план, различают следующие формы И.: 1) нервную (influenza nervina), при которой преимущественно поражается центральная нервная система; 2) катарральную (inf. catarrhalis), характеризующуюся припадками заболевания дыхательных органов и 3) гастрическую (inf. gastrica), при которой преимущественно поражается желудочно-кишечный канал.

Что касается лечения, то едва ли при какой-либо другой болезни было предложено и испробовано столько средств, сколько именно при И.; но это обилие средств и доказывает, что нет ни одного верного. Всем предложенным средствам (из которых в последнюю эпидемию особенно выделился салипирин, до одного грамма на прием) следует предпочесть потогонный способ лечения с применением горячих ножных ванн с горчицей. Лечение осложнений принадлежит врачу. Б.А.Окс.

Инфлюэнца у лошадей долго была названием целого ряда различных повальных заболеваний, сопровождающихся лихорадкой. В настоящее время различают две ее формы: собственно И. и повальное воспаление легких (контагиозная плевропневмония). Последняя обыкновенно описывается как самостоятельная болезнь. С конца прошлого столетия является повсеместно, то усиливаясь, то ослабевая, как у нас в России, так и по всей Европе. В Северной Америке она в 1872 – 73 г. свирепствовала во всех штатах. Сильное развитие этой эпизоотии наблюдалось В 1813 – 15, 1825 – 27, 1836, 1840, 1846, 1851, 1853, 1862, 1870 – 73, 1881 и 1883 гг. В России последнее появление ее, особенно среди лошадей СПб. военного округа, было в 1891 – 92 г. И. в высшей степени заразительная болезнь и поражает преимущественно лошадей, ослов и мулов. Имея совершенно сходные признаки с И. людей, она, с уверенностью можно сказать, не переходит к ним от животных. Зараза содержатся преимущественно в воздухе, выдыхаемом больными и выздоравливающими животными, и в их экскрементах. Признаки И. без осложнения следующие: животное сразу отказывается от принятия корма, внутренняя температура тела его быстро достигает высоких границ (39° – 41°Ц.), состояние угнетенное, сонливое, походка шаткая, появляется истечение из глаз и носа, иногда замечается поражение роговой оболочки глаз; слизистая оболочка рта суха, обнаруживаются желудочно-кишечные расстройства и отеки конечностей, брюха и мошонки; на 6 – 7 день заболевания, в большинство случаев, все болезненные симптомы исчезают, остается только на долгое время слабость и ослабленный аппетит. Если болезнь не осложняется, то процент смертности весьма незначителен. Осложнения замечаются со стороны легких (воспаление), сердца (упадок сердечной деятельности), нервной системы (параличи) и кишечника (глубокие воспалительные изменения). Меры к ограничению распространения и ослаблению заразы следующие: ежедневное измерение температуры у всех лошадей конюшни, в которой появилась болезнь; быстрое отделение и недопускание в работу лошадей с ненормальной (выше 38,3° Ц) температурой, дезинфекция, главным образом, полов слабой серной кислотой (2 фн. крепкой на ведро воды), удаление с них подстилки и пульверизация в конюшнях скипидаром с раствором карболовой кислоты. Лечение не должно быть энергичное: растирание тела скипидаром и дача внутрь глауберовой соли (по 1/4 фн. утром и вечером) и винного спирта или водки с пойлом, при сильной слабости, а при очень высокой температуре – антифибрин с хинином. По выздоровлении сдедует осторожно втягивать лошадь в работу; для улучшения аппетита хорошо давать небольшое количество моркови.

А.Соколов.

Инфyзoрии

Инфyзoрии – или наливочные животные (Infusoria) – класс простейших животных, снабженных мерцательными жгутами или ресничками, заменяющимися во взрослом состоянии иногда цилиндрическими сосательными выростками, с определенной формой тела, по большей части с ротовым, а иногда и заднепроходным отверстием, одною или несколькими пульсирующими вакуолями и ядрами, размножающиеся делением и почкованием. Форма тела – то способна более или менее сильно изменяться, то постоянно остается одной и той же; иногда тело покрыто панцирем. В редких случаях существует тонкая, отстоящая от тела раковина, Тонкая, нежная кожица, покрывающая тело, несет различного рода мерцательные волоски и жгутики, придатки в виде щетинок, крючков и т.д. Одни инфузории снабжены одним или немногими крупными мерцательными жгутиками или бичами, другие снабжены большим количеством мерцательных волосков, которые могут покрывать всю поверхность тела или значительную ее часть; у снабженных сосательными органами ресничек во взрослом состоянии нет. Тело И., подобно телу всех простейших, представляет просто одноили многоядерную клеточку и различные усложнения организации не выходят из рамок одноклеточности. При неблагоприятных условиях, а иногда и перед размножением, И. энцистируются, т.е. покрываются более или менее плотной оболочкой (цистой); в этом виде они могут долго выдерживать высыхание и уноситься ветром на большие расстояния. Попадая в таком виде в благоприятные условия они размножаются, часто весьма быстро, чем и объясняется появление их в различных настоях органических веществ (отсюда название И., т.е. наливочные). Размножению путем деления может предшествовать полное или частичное и временное слияние (конъюгация) животных, в которой некоторые видят простейший половой акт; с другой стороны выяснилось, что конъюгация во многих случаях происходит тогда, когда после ряда делений наступает измельчение и ослабление животных. Конъюгация представляет собою, таким образом акт обновления И. Подробности касательно строения и образа жизни И. в статьях об отдельных классах. За исключением сравнительно немногих паразитных форм, И. живут в морской или в пресной воде. В 1885 г. было известно около 800 видов. Класс И. в настоящее время делят на жгутиковых или биченосцев, Flagellata s. Mastigophora, и ресничных Ciliata, или отделяют от последних в качестве особого отряда сосущих И. – Suctoria. Открытые в конце XVll в. Левенгуком, И. получили это название в прошлом столетии. Долгое время название это означало всяких микроскопических животных, развивающихся в настоях. Конъюгация и размножение делением и почкованием были впервые наблюдаемы О.Ф.Мюллером. Важное значение имело в изучении И. появившееся в 1838 г. сочинение Эренберга: «Infusionsthierchen als vollkommene Organismen», не утратившее значения и до настоящего времени, хотя, причисляя к И. некоторых сравнительно высокоорганизованных животных и исходя из их строения, Эренберг приписал И. много органов, которых у них в действительности нет (напр., желудок, кишку, семенные железы, яичники и т.д.). Ошибки Эренберга были исправлены Дюжарденом, Ф.Зибольдтом и Келликером, которые доказали одноклеточность И.

Ближе строение и размножение И. были исследованы особенно Штейном, Клапаредом, Лахманом, Бальбиани и Бючли.

Н.Кн.

Ипатьевский монастырь

Ипатьевский (Троицкий) мужской 1 кл. кафедральный м-рь, в 1 в. от г.Костромы. Основан около 1330 г., в месте предполагаемого явления Божьей Матери, с предстоящими апост. Филиппом и священномучен. Игнатием Гангрским, татарскому мурзе Чете, во св. крещении Захарию, родоначальнику Годуновых, которые много содействовали благолепию обители. Историческую известность м-рь приобрел пребыванием в нем Михаила Феодоровича Романова, именно здесь, 14 марта 1613 г., согласившегося принять царскую корону. Дом, в котором жил Михаил Феодорович, существует до сих пор, в реставрированном виде. Проф. Н.В.Покровский, в своем исследовании: «Древности Костромского Ипатиевского м-ря», указывает на важное значение м-ря в церковной археологии. В Троицком соборе особенно замечательны Ипатиевские двери, с изображениями эпизодов из ветхозаветной истории, прообразующих явление Бога на земле. Из церковных сосудов наиболее ценные пожертвованы Годуновыми. В ризнице значительное собрание напрестольных серебряных крестов XVI – XVII вв. В собрании икон встречаются и резьба на кости, камне, аспиде и дереве, и иконопись лучших мастеров XVI – XVII ст., и чеканная и филигранная работа. Памятники древнего шитья многочисленны и разнообразны: вышиты золотом, серебром и шелками целые события из Священного Писания. Много лицевых рукописных евангелий и псалтирей, относящихся к XV – XVIIв. Архив монастыря богат историческими документами. Часть их напечатана в разных изданиях; И.В.Миловидовым изданы два выпуска описания Ипатиевского архива, прот. П.Островского. См. «Историко-статистическое описание Костромского 1 классного кафедрального И. м-ря». Есть еще описание м-ря прот. М.Диева (1858). Остальная лит. указ. у Зверинского, в его исследовании «О монастырях».

А.Ф.С.

Ипостась

Ипостась – слово из области богословской терминологии. Христианство учит, что «Единый Бог троичен». При разъяснении понятия троичности отцы древней церкви выражались неодинаково. По выражению одних, троичность состоит в том, что в Боге три лица (proswpon, persona); другие говорили, что в Боге три ипостаси (upostasiV=uparxiV, tropoV uparxewV); третьи понятие «лица» выражали словом onsia, jusiV=substantia, natura (хотя у других, и чаще, эти слова означали сущность или существо Божие, связанное с понятием единства Божия), а понятие Божеской сущности выражали словом ипостась. Это различие в употреблении слова И. отцами церкви и церковными писателями повело в IVв. к продолжительным спорам христианских богословов на Востоке, особенно в Антиохии, и произвело-было разномыслие между восточною и западною церквами. Вост. богословы говорили так: в Боге, при единстве существа, три ипостаси, словом ипостась выражая понятие лица, с целью отвергнут мнение еретика Савелия, который учил, что в Боге одна сущность и одна ипостась, хотя один и тот же Бог принимал на себя в разное время три вида или лица (proswpon) и иногда являлся в виде Отца, иногда – Сына, иногда – в виде Духа святого, так что Отец, Сын и св. Дух сут только три имени или действования (energeiai). Зап. богословы говорили, что в Боге одна ипостась, противопоставляя это понятие учению Ария, который допускал три сущности, сущность Отца – Божескую, сущность Сына – сотворенную, и сущность св. Духа, также сотворенную, но отдельную от Сына. Для разрешения этих противоречий в 362 г. в Александрии был созван собор, на котором, под председательством Афанасия Великого, присутствовали епископы как Египта и Ливии, так и Италии. По выслушании обеих сторон выяснилось, что и вост., и зап. богословы, выражаясь различно, учили одинаково, так как первые употребляли И. в смысле и вместо лица, а вторые тем же словом имели в виду выразить понятиеouias = существо. Первый образ выражения с IV в. сделался господствующим: его держались Епифаний Кипрский, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст. Еще в V в., однако, церковные писатели употребляли иногда слово И. то в том, то в другом смысле. Начиная с VI века, согласно словоупотреблению, принятому, вслед за Василием Великим и Григорием Богословом, вторым вселенским собором, слово ипостась всею церковью употребляется как синоним лица: «един Бог в трех ипостасях или лицах». Лишь в средние века некоторые еретики (богомилы, вальденсы), а также так называемые номиналисты или модалисты повторяли учение древних еретиков, что ипостаси в Боге сут или имена, или проявления, силы (Бог Сын или ипостасное слово – Божий разум, Бог-Дух св. – Божия сила или Божие действование). Некоторые схоластики – Готшальк, Росцелин, Абеляр – и затем немецкие богословы-рационалисты конца XVIIIв. учили, что Божеские И. имеют одну природу, но имеют ее каждая отдельно (подобно тому, как три отдельные человеческие личности), и потому И. или лица в Боге сут три бога, а не один Бог. Подр. в «Догматич. Богословии» Сильвестра (т.II).

Н.Б.

Ипотека

Ипотека – В историческом процессе развития института залога И. представляет третью, наиболее совершенную его форму, отвечающую насущным потребностям поземельного кредита и экономического быта. Самое слово И. указывает на греческое его происхождение; оно введено впервые Солоном, в начале VIв. до Р.Хр. До этого времени в Афинах обязательства обеспечивались личностью должника, которому, в случае неисправности, грозило рабство. Для обращения личной ответственности в имущественную Солон придумал такое средство: кредитор ставил на имении должника (обыкновенно на пограничной меже) столб, с надписью, что это имущество служит обеспечением его претензии на известную сумму. Такой столб назывался И. (подставкою); в переносном смысле это слово стало употребляться для обозначения залога. И. не препятствовала переходу имущества к другому владельцу, так как обеспечение заключалось не в личности, а в имуществе. У римлян ипотечное право не предоставляло кредитору вполне верного обеспечения, потому что не имело двух необходимых качеств: специальности и гласности. Понятие об И. у римлян было искусственно расширено тем, что возможно было установить И. на всем имуществе должника; это лишало кредиторов прочного обеспечения, так как для надежности последнего необходимо, чтобы оно простиралось на известное, определенное имущество. Кроме того, по рим. праву некоторые требования считались привилегированными безусловно: некоторым лицам, по особым отношениям их к должнику или по особому свойству требования, римский закон, независимо от договора, присваивал ипотечное право; это была так назыв. законная, тайная или безгласная И. Кредитор, при установлении договорной И. на имущество должника, не мог быть уверен, что этим самым имуществом не обеспечивается какое-нибудь другое безгласное требование, которое может конкурировать с его ипотечным правом и даже получить пред ним преимущество. Путем рецепции И., давшая название ипотечной системе, перешла в западноевропейские законодательства. Она появляется в Германии не ранее XIVв. (до тех пор там господствовал принцип личной ответственности за долги), а во Франции – с конца XVIв.; здесь сохранилась негласная И. В новейшие западно-европейские законодательства И. перешла с двумя основными чертами: а) она применяется только к недвижимым имуществам, б) продажа заложенного имения производится не самим кредитором, а при посредстве суда. И. представляется для кредитора самым верным средством получить обеспечение, не принимая в свое владение имение должника и не подвергаясь последствиям конкуренции кредиторов. И. есть вещное право (jus in re, dingliches Recht, droit reel), но оно становится вещным лишь с внесением его в подлежащую книгу. Внесенная И. – по самой своей природе, без какого-либо положительного о том соглашении – неделима. Такая неделимость основывается на том, что право получения удовлетворения остается на целом предмете, обремененном И., пока существует какая-либо часть обязательства (hypotheca est tota in toto, et tota in qualibet parte). Хотя бы имение, на котором лежит И., было разделено в натуре на части, каждая его часть остается ответственною в полной сумме; отдельная продажа этих частей не лишает кредитора права требовать удовлетворения из них долга в полной сумме. И. лежит на имении, независимо от перемены собственника; во французском праве это называется droit de suite (ст.2114 Code civ., 47 Польск. Уст. 1818 г., 1335 Остз. гр. зак.). И по проекту нашего вотчинного устава И. приобретает вещный характер со времени внесения ее в вотчинную книгу; с этого момента кредитор приобретает право, в случае неисполнения должником обязательства, на удовлетворение из заложенного имения, в чьих бы руках оно ни находилось.

Ипотечное право имеет дополнительный характер и самостоятельно существовать не может. Если нет права, в обеспечение которого И. установлена, то не может быть и И., ибо тогда нет предмета, подлежащего обеспечению. Недействительность или прекращение требования влечет за собою недействительность или прекращение И., но не наоборот. Такое значение И. признано не только римским правом, но и громадным большинством современных законодательств. В связи с этим находится начало специальности И., заключающееся в точном определении, в каждом данном случае, суммы, до которой И. простирается, и недвижимости, составляющей предмет обеспечения. Установление И. имеет характер обременения права собственности: оно суживает объем его, ведет, так сказать, к расчленению собственности (demembrement de la propriete). Собственник имения, уже обремененного И.; может обременить то же имение второю И. только под условием непричинения вреда первой и т.д. Поэтому, при стечении нескольких И. на одном и том же имении, И. младшая по времени своего установления, т.е. внесенная в ипотечную книгу, должна следовать за старшею, по известному правилу: qui prior est ternpore, potior estjure. На этом основано так назыв. начало старшинства ипотечных прав (Prioritatsprincip). Существуют две теории старшинства: абсолютная и относительная. По первой теории (Locustheorie, Werththeorie) установление нескольких И. на одном и том же имении как будто разделяет ценность этого последнего на разные части. Каждая из И. представляется обременяющею собою совершенно самостоятельный объект, отличный от предмета остальных И. В случае освобождения какого-либо места из-под И., нижестоящие И. не удовлетворяются из части ценности имения, падающей на это место; они, так сказать, не подвигаются вперед, и собственник может распрядиться освободившеюся ценностью своего имения. По второй (относительной) теории не только первая, но и каждая последующая И. простирается на всю ценность имения, которое представляется единым, нераздельным. Начало старшинства устанавливает лишь относительную последовательность, в которой И., обременяющие данное имение, должны подлежать удовлетворению из суммы, вырученной через публичную его продажу. Старшинство каждой И. представляется, по этой теории, не постоянною, а изменчивою величиною: с прекращением вышестоящей И. нижеследующие И. как будто подвигаются сами собою вперед и занимают освободившиеся места. Последняя теория представляется господствующею как в литературе, так и в западноевропейских законодательствах. К ней же примыкает и наш проект вотчинного устава. Собственнику предоставляется, однако, право пользоваться старшинством И., погашенной в ипотечной книге, для новой И., которая им будет установлена; это так наз. институт возобновления И. (Subrogation, Hypothekerneuerung). Собственнику предоставляется также право сохранения в ипотечной книге, при установлении какой-либо И., старшинства для предстоящей И. (Rangvorbehalt). Правооснованием И. может быть закон, договор, завещание и судебное решение, вследствие чего И. бывают: 1) законная, 2) договорная, 3) завещательная и 4) судебная. Законная или легальная И. устанавливается самим законом в пользу известных лиц или правоотношений. Если возникновение И. не обуславливается внесением требования в книгу, то И. является тайною. Сюда относятся И. жены на имениях мужей, И. малолетних и состоящих под законным прещением – на имениях опекунов. Тайные И. совершенно чужды нашему юридическому быту и потому не приняты проектом вотчинного устава. Договорная И. основана на договоре, составляющем самый нормальный, обыкновенный источник возникновения ипотечного права. Договор об И. (contractus pignoratitius, Pfandvertrag) должен быть облечен в письменную форму. Завещательная И. устанавливается в имении наследника по завещательному распоряжению его наследодателя. Этот вид И. допускается как римским правом, так и большинством зап.-европейских законодательств, и в Остзейских губ. (ст.1384); он введен также в наш проект вотчинного устава (ст.50). Судебная или принудительная И. (pignus judiciale, executives Pfandrecht) устанавливается на основании судебного решения или распоряжения правительственного установления (о взыскании податей, сборов, пошлин, начетов и других сумм в пользу казны). Этот вид И. давно существует в большинстве иностранных законодательств, в Царстве Польском и в Прибалтийских губ. и принят также нашим проектом вотчинного устава, который предоставляет право установления понудительной И. не только правительственным, но и земским, городским и общественным учреждениям, в отношении причитающихся им сборов (ст.54 – 58).

Действие И. По римскому праву И. распространялась на требование и на все принадлежности его (accessoria), на проценты и на издержки, понесенные кредитором с целью получения удовлетворения. По современным ипотечным законодательствам капитальная сумма требования определяется, согласно началу гласности, размером ее, показанным в ипотечной книге, а также наросшими на эту сумму процентами, если по ипотечной книге вообще значатся проценты. Наш проект вотчинного устава ограничивает ответственность за проценты последними двумя годами (ст.74). Действие И. по отношению к предмету, на котором она установлена, заключается в том, что требование обеспечивается всею совокупностью выгод, представляемых данным именем; совокупность эта, как предмет И., представляется юридическим целым (universitas juris). Большинство западноевропейских законодательств и наш проект вотчинного устава распространяют действие И. и на вновь присоединяемые к составу имения участки, а также на связанные с имением сервитуты и на возведенные впоследствии строения и сооружения (superficies solo cedit). По нашему проекту вотчинного устава и по многим ипотечным законодательствам, действие И. подчиняется также причитающееся собственнику страховое вознаграждение за сгоревшие или поврежденные строения, плоды, произрастения, равно как и за движимость, составляющую принадлежность имения (ст.75 проекта). Собственник имения, на котором установлена И., хотя и сохраняет за собою право пользования и распоряжения имением, но лишь настолько, насколько это не сопряжено с ухудшением его, наносящим вред интересам кредиторов. Отсюда право кредиторов требовать уничтожения заключенных по имению договоров, его обесценивающих, и просить о воспрещении собственнику разорительных для заложенного имения распряжений. Когда имение уже ухудшилось, по вине ли собственника, или по другим причинам, главнейшие ипотечные законодательства и наш проект предоставляют ипотечному кредитору право требовать от должника дополнительного обеспечения, или взыскивать должную сумму до срока.

И. может быть передаваема настолько, насколько передаваемо само требование, в обеспечение которого И. установлена. Наш проект допускает лишь два основания передачи ипотечного требования: договор и наследование, и отвергает третий, известный зап.-европ. законодательствам, а именно понудительное отчуждение, вследствие взыскания, обращенного на ипотечное требование. Рядом с передачею, проект допускает заклад ипотечных требований (ст.83). Как при передаче, так и при закладе ипотечного требования должен быть уведомлен должник по этому требованию. И. порождает вещный, ипотекарный иск (actio hypothecaria, Hypothekenanspruch), т.е. право требовать удовлетворения из заложенного имения посредством публичной его продажи, в чьих бы руках оно ни находилось. Все ипотечные законодательства, понимающие И. как право дополнительное, признают, что по ипотечному требованию ответствует не одно только заипотекованное имение, но и все остальные имущества должника, свободные от других вотчинных обременений. Такая ответственность вытекает из двух элементов, присущих всякой поземельно-кредитной сделке: личного (обязательственного) и вещного (ипотечного). По нашему проекту (ст.98), вотчинный кредитор, не получивший полного удовлетворения из заложенного имения, может обратить взыскание на другое имущество первоначального должника или его наследника, если при установлении залога не было выговорено, что должник отвечает только заложенным имением.

Погашение И. в ипотечной книге не составляет необходимого элемента прекращения ипотечного права. Право это прекращается при наступлении известного материального условия, имеющего правопрекращающее действие. Право считается прекращенным для сторон всегда, а для третьих лиц – когда им было известно о прекращении. Проект вотчинного устава проводит строгое различие между прекращением ипотечного права и его погашением, под первым разумеется материальное, под вторым – формальное уничтожение ипотечного права по вотчинной кн. (ст.107 – 110). Способы материального прекращения могут касаться требования, обеспеченного ипотекой, или же непосредственно последней. С прекращением требования само собою прекращается и ипотечное право, вследствие своего дополнительного характера. Способами непосредственного прекращения И. могут быть уничтожение имения, на котором И. установлена, совпадение права на И. и права собственности в одном лице, публичная продажа имения, отказ от И. и наступление срока, на который И. установлена. По нашему проекту, обязательная сила прекращения И. для третьих – добросовестных и возмездных – приобретателей ипотечного требования обусловливается погашением И. по вотчинной книге. Пока акт отметки о погашении И., собственник имения не может предъявлять возражения о прекращении И. против означенных третьих лиц (ст.109). Ср. Гантовер, «Залоговое право» (1890); Dernburg, «Das Pfandrecht» (т.Il); Mourlon, «Repetitions ecrites... Des hypotheques» (т.III); Пoбедоносцев, «Курс гражд. права» (т.II, стр.42 – 55).

Г.Вербловский.

Ипохондрия

Ипохондрия (Hypochondriasis) – обозначает болезненное состояние сознания, заключающееся в том, что в нем приобретают господство неприятные ощущения внутренних органов тела, и вследствие этого воображаемые или преувеличенные опасения заболевания их. Для правильной оценки этого довольно распространенного состояния нужно иметь в виду, что в норме физиологические процессы, происходящие во внутренних органах, вовсе не доходят до сознания, или по крайней мере не играют заметной роли в психической жизни. Если же в каком-нибудь из этих органов имеется патологический процесс, то неприятные ощущения оттуда могут доходить до сознания, хотя большей частью они остаются темными и лишены определенной локализации; как бы то ни было, они тогда играют большую роль в развили расстроенного самочувствия, чувства болезни. У ипохондрика восприятие таких ощущений со стороны внутренних органов повышено и имеет место при отсутствии всяких патологических процессов в них. Вследствие наплыва этих ощущений, возникает болезненное самочувствие, и субъект, прислушиваясь к ним и стараясь анализировать их, ищет объяснения и находить его в предположении той или Другой внутренней болезни. Понятно, что никакие уверения врачей, хотя бы самых авторитетных в глазах ипохондрика, не могут заставить его отказаться от своих опасений, так как они основываются на получаемых им ощущениях. Если и удастся убедить его, что напр. у него нет рака желудка по таким-то причинам, то спустя короткое время продолжающиеся и видоизменяющиеся ощущения внушат ему мысль о какой-нибудь другой болезни. Почему у ипохондриков имеется такая повышенная восприимчивость к органическим ощущениям, которые у большинства людей остаются ниже порога сознания, трудно сказать. Причина может заключаться как в особенностях организации центральной нервной системы, так и в изменении процессов периферического нервного возбуждения. Надо иметь в виду, что И. принадлежат к общим, конституциональным неврозам, легко развивающимся на почве наследственности. С другой стороны, хотя несомненно встречаются ипохондрики, совершенно свободные от физических заболеваний, но большинство их страдает хроническими поражениями желудочно-кишечного канала, привычными запорами; многие другие – геморроем, поражением половых органов и др. И. в значительной степени преобладает у мужчин, преимущественно поражая зрелый возраст, но она встречается также у женщин и детей. При резко выраженном наследственном предрасположении к душевным болезням И. нередко служит исходной точкой настоящего бреда, и ипохондрик постепенно превращается в помешанного. Главным образом ипохондрики склонны впадать в меланхолию или в первичное сумасшествие (paranoia). Но кроме того наблюдается ипохондрическое помешательство в виде хронического психоза, протекающего с ослаблением нравственных чувств и умственных способностей; при этом больной теряет интерес во всему на свете, кроме собственного здоровья, по отношению к которому создается самый невероятный, фантастический бред. Отдельные ипохондрические идеи, т.е. нелепые представления, относящиеся к состоянию внутренних органов тела, напр., что кишки заросли, или внутренности сгнили и т. под., встречаются и при других психозах одновременно или попеременно с бредом иного содержания, но тогда они не определяют собою натуры болезни. Ипохондрическое помешательство можно предполагать лишь тогда, когда удается проследить развитие душевного расстройства из ипохондрического расположения.

П.Розенбах.

Ипполит

Ипполит – сын Тезея и амазонки Антиопы или Ипполиты. Весьма известен миф о его трагической кончине. Вторая супруга Тезея, Федра, любовь которой он отверг, оклеветала его перед отцом; Тезей проклял И. и призванный им в гневе бог Нептун неожиданно послал волну на берег, где проезжал И.; кони понесли юношу, и он погиб, разбившись о скалы, Федра же кончила самоубийством. Судьба И. – один из любимейших сюжетов трагиков; сохранилась трагедия Еврипида «Ипполит», послужившая образцом для «Phedre» Расина. По римскому сказанию, И. Эскулапом был вновь оживлен и Дианою, которой почитателем и любимцем он был, приведен в рощу Ариции в Лацуме, где почитался под именем Вирбия (Virbius, по древней этимологии – от vir и bis). Трезенцы считали И. вознесенным на небо в виде созвездия Возничий. На памятниках, особенно саркофагах, миф И. изображается нередко. Ср. Kalkmann, «De Hippolytis Euripidaeis» (Бонн, 1881).

Ипсиланти

Ипсиланти – фанариотская семья, происхождение которой относится к эпохе Комненов; она переселилась из Трапезунда в Константинополь в XV веке, и выставила в эпоху борьбы Греции за независимость ряд борцов за свободу. – Александр И. Старший был с 1774 по 1798 гг. господарем то Валахии, то Молдавии; первая из этих стран обязана ему кодифицированием законов, обе – реорганизацией государственных учреждений, учреждением многих школ и больниц. В противоположность своему другу, поэту Рига, строившему планы освобождения Греции на помощи Наполеона, И. рассчитывал на Россию. За революционные замыслы казнен турецким правительством в январе 1807 г. – Константин И., его сын также был господарем сначала (1799 – 1802) Молдавии, потом Валахии (1802 – 1806). Унаследовав убеждения отца, он продолжал его политику. В августе 1806 г., когда замыслы его и его отца были раскрыты турецкому правительству французским посланником Себастиани, И. бежал в Россию, отделавшись лишь конфискацией имущества. Его попытки склонить императора Александра I к активной политике в пользу Греции не увенчались успехом; русские власти относились с крайней подозрительностью к его оживленным сношениям с революционерами Балканского полуострова, умер в 1816 г., в Киеве. – Александр И. Младший, старший сын его (род. в 1783 г.), вместе со своими братьями, несмотря на разочарования, испытанные отцом, строил свои планы на русской поддержке. Александр И. служил в русской армии, участвовал в походах 1812 и 1813 гг., потерял правую руку в битве под Дрезденом, был адъютантом императора Александра I. Активное участие его в борьбе за независимость Греции началось с 1820 г., когда он, по совету своего друга Каподистрии, принял предложение членов гетерии Филике сделаться ее председателем. 6 марта 1821 г. Александр И., воспользовавшись смертью господаря Валахии и Молдавии Александра Суцо, с толпой гетеристов перешел через Прут и призвал народ дунайских провинций к восстанию против турецкого ига. Это предприятие с самого начала было обречено на неуспех. Условия жизни румынского народа, который должен был поднять знамя восстания, не были приняты во внимание: было забыто, что греки в его среде совсем не пользуются любовью, и что феодальная зависимость от собственных бояр не менее тяжело отражается на народе, чем турецкое иго. Затем сам Александр И. не обладал качествами, необходимыми для вождя восстания. Он наивно верил в свое предназначение и в свои права на корону Греции, был тщеславен, высокомерен и слабохарактерен; в Яссах он окружил себя двором и целую неделю медлил, занимаясь раздачей титулов. Он одобрил резню, устроенную одним из участников восстания. Василием Каравлий, во взятом им Галаце; вымогал деньги у богатых людей, арестовывая их и требуя выкупа. В своей прокламации он говорил, что «одна великая держава» обещала ему свою помощь, и этим ложным уверением оттолкнул от себя императора Александра I. Константинопольский патриарх отлучил Александра И. от церкви. И., однако, уверял всех, что официальные заявления России – не более как дипломатический маневр. Ему не верили; он безуспешно искал всюду помощи, медлил, колебался. Наконец, в июне 1821 г., после двух неудачных битв, он тайно оставил товарищей на произвол судьбы (они погибли потом в боях) и бежал в Австрию, где был заключен в тюрьму. После изменения русской политики он был выпущен на свободу, по ходатайству императора Николая I, вскоре после чего умер (1828 г.). Известия об его ошибках, однако, не дошли до Греции, и в представлении греческого народа он остался героем и мучеником борьбы за независимость.

Ипсиланти, Дмитрий (1793 – 1832), [брат Александра Ипсиланти], тоже офицер русской службы, тоже член гетерии, высадился в июне 1821 г. в Морее и принял на себя, именем своего брата, руководительство восстанием. Несмотря на популярность своего имени, он скоро потерял почти всякий престиж; этому всего более содействовали его слишком явные притязания на корону. Он созвал первое народное собрание (эпидаврское, январь 1822 г.), но уже на нем оказался в меньшинстве, со своею «военной» партией, и оставался, затем, лишь одним из многих вождей инсуррекционных отрядов. Оставил греч. службу в 1830 г., вследствие несогласия с некоторыми мероприятиями Каподистрии.

В. Водовозов.

Ирасек

Ирасек (Алоис Jirasek) – известный чешский беллетрист. Род. в 1851 г. и теперь состоит учителем литомышльской гимназии. Большою популярностью пользуются его небольшие рассказы, особенно исторические, в которых И. умеет соединять историческую верность с художественной отделкой.

Ирвинг

Ирвинг (Вашингтон Irving) – выдающийся американский писатель (1783 – 1859). Некоторое время он готовился к адвокатской деятельности. Во время войны с Англией, в 1812 г., был адъютантом при генерале Томпкинсе, потом принял участие в одном торговом предприятии, но так неудачно. что лишился всего своего состояния. Началом литературной деятельности И. послужили его юмористические очерки, под названием: «Letters of Jonathan Oldstyle». Бросив торговые дела, И. занялся обработкой путевых заметок, сделанных им во время поездки в Англию в 1815 г.; изданная им «Sketchbook of Geoffrey Crayon» обратила на себя общее внимание. Лучшими произведениями И. могут считаться: «Humorous history of New York, by Dietrich Knickerbocker» и «Rip van Winkle» – сказка о человеке, проспавшем 20 лет. Во время вторичного посещения Европы, И. написал в Париже «Bracebridge-Hall, or the humorists» (Лонд., 1823); в следующем, 1824 г., им изданы в Англии «Tales of a traveller». В Испании он 4 года посвятил изучению рукописей и книг, относящихся к эпохе открытия Америки. Плоды этих исследований: «History of the life and voyages of Christopher Columbus» (Л., 1828 – 30; русский перев. СПб. 1837), «Voyages and discoveries of the companions of Columbus» (там же, 1831), «Chronicle of the conquest of Granada» (1829) и «Alhambra» (1832). Одно время И. был, затем, америк. послом при испанском дворе. Позднейшие его произведения: «Miscellanies» (Л., 1835 – 36); «History of Mahomet and his successors» (1849 – 50, русск. пер. М. 1857); «Oliver Goldsmith» (Л., 1849); «Life of George Washington» (Нью-Йорк, 1855 – 59). Полное собрание его сочинений вышло в Нью-Йорке, в 1848 – 50 г., и в Лондоне, в 1851 г. Работы И. выдаются не столько силою творческого таланта, сколько замечательным умением обрабатывать уже готовый материал, изяществом изложения, массою интересных, тонких наблюдений и неподдельным остроумием.

С.Л.

Ирвинг

Ирвинг (Джон Генри Irving) – знаменитый англ. трагик, род. в 1838 г. Его известность, как высоко даровитого исполнителя крупных драматических ролей в Шекспировских произведениях, начинается с 1874 г. В 1883 – 84 г. он с собственною труппою предпринял поездку в Соед. Штаты, где повсюду встречал восторженный прием. Впечатления этой поездки по Америке описаны секретарем И., Гаттоном: «Henry Irving's impressions of America» (Л., 1884).

Иридий

Иридий (Ir) – один из «платиновых металлов», открыт в 1803 г., получил свое имя за разнообразие окрасок соляных растворов. Встречается в природе вместе с прочими платиновыми металлами в виде осмистого И. (невьянскит), зерна которого, вследствие более белого цвета, большей твердости и листоватого строения, легко могут быть отличены от зерен самородной платины, которая также содержит как бы вкрапленным осмистый И. Состав этого сплава бывает различный, от Ir3Os до IrOs; иногда он приобретает название иридистого осмия (сисерскит), при составе IrOs3, до IrOs4. В некоторых платиновых рудах находится также сплав И. (до 80%) с платиной. После обработки платиновых руд слабой царской водкой для извлечения золота и затем крепкой – остается, кроме песка, именно осмистый И., который и служит материалом для получения свободного металла. Следующий способ был применен Дебрэ и Девиллем (1872 г.) для получения чистого И., чтобы затем, сплавив его с платиной (1 ч. на 9 частей), иметь наиболее удобный материал для приготовления нормальных мер метрической системы (Иридистая платина – твердый, хорошо полирующийся и очень постоянный материал по отношению к химическим реактивам; в чашках из этого сплава растворяют золото в царской водке). Осмистый И. в сплошном виде крайне трудно поддается воздействиям химических агентов. Измельчение легко удается только после некоторых операций. В данном случае было применено сплавление с цинком сначала при красном калении (1/4 часа), а затем при белом (2 часа), чтобы весь цинк улетучился. При этой операции осмистый И. теряет свою структуру и становится способным к очень тонкому измельчению в ступке; при просеивания на сите остается только небольшое количество зерен и пластинок, избежавших действия цинка. Такой порошок сплавляют с азотнокислым барием; сплав промывают водой, в остатке получают окись И. и осмиевокислый барий; при кипячении с азотной кислотой осмиевый ангидрид (OsO4) отгоняется, и остается раствор, из которого едкий барит осаждает окись И. Растворив в царской водке эту последнюю, прибавляют нашатыря, при чем образуется осадок (NH4)2lrCI6, малорастворимый в воде. Эта соль при прокаливании дает губчатую массу металла. Для окончательного очищения (от Pt, Ru, Rh) его сплавляют со свинцом; при охлаждении из свинца кристаллизуется чистый И., который остается еще избавить от свинца азотной кислотой и от следов платины царской водкой. Таким образом было приготовлено 37 кг И. и 8,2 кг осмия, как побочного продукта. Губчатый И. очень похож по виду и свойствам на «губчатую платину». Сернокислая соль, отвечающая окиси lrО2 в водном растворе в смеси со спиртом на солнечном свету осаждает весьма тонкий черный порошок (Iridium mohr), который действует энергичнее платиновой черни, как возбудитель реакций окисления. Сплавленный в пламени гремучего газа, И. обладает цветом полированной стали; при обыкновенной температуре хрупок, закаленный делается несколько ковким; уд. в. = 22,421 (Дебрэ и Дэвилль) при 17,5°; плавится при 1950° (Виолль). В сплошном виде не вступает ни в какие реакции, даже с царской водкой. Для получения растворимых соединений существуют два пути: 1) сплавляют порошок И. с едким кали и селитрой и обрабатывают сплав водой; получается синий раствор основного иридиевокислого калия и черный осадок, состоящий из окиси IrO2 и двуиридиевокалиевой соли, K2O. 2IrO2, (Клаус). При кипячении осадка с соляной кислотой выделяется много хлора и получается раствор сначала синий, потом зеленый и, наконец, бурый; 2) смешивают тонко измельченный И. с поваренною солью или с хлористым калием и нагревают в токе хлора. Получается двойная соль, отвечающая хлороплатинату калия, Ka2IrCI6, (или Na2IrCl6); она растворима в воде и кристаллизуется в виде темно-красных октаэдров (в порошке – красного цвета). При растворении в царской водке губки или черни И. получается бурый раствор lrCl4. Если водный раствор Ka2IrCI6 обработать сернистым газом, а затем нейтрализовать поташом, то осаждается 6KCl.Ir2Cl6+6H2O, новая двойная соль, отвечающая низшему хлориду Ir2Cl6, и кристаллизующаяся в виде оливково-зеленых, блестящих ромбических призм. Долго и сильно нагревая 6KClIr2Cl6 с крепкой серной кислотой и выливая, по охлаждении, полученный раствор в воду, получают (Клаус) осадок светло-оливкового цвета, нерастворимый в воде и кислотах и только слабо поддающийся действию щелочей; металлический И. (порошок) при нагревании в хлоре дает то же соединение, реакция, однако, не идет до конца (Клаус). Синий раствор IrO2 в соляной кислоте переводится сероводородом в раствор; растворимая соль при выпаривании кристаллизуется в виде Ir2Cl6+8H2O. Едкое кали осаждает из бурого раствора (выше), содержащего избыток свободной HCl, сначала красный осадок Ka2IrCI6, а затем, – при дальнейшем прибавлении KOH, осадок растворяется, раствор делается оливково-зеленым и содержит тогда Ir2Cl6; щелочь отнимает 1/4 хлора, образуя хлорноватистокислую соль, как при действии щелочей на свободный хлор. 2IrСl4+2KOH = Ir2Cl6+KCl+KOCI+Н2О. При нагревании жидкость делается светлее (почти бесцветной), а потом становится розово-красной, затем фиолетовой, наконец, при поглощении кислорода воздуха, начинает осаждаться синий осадок гидрата Ir(ОН)4; осторожно нейтрализуя кислотой, достигают более быстрого, выделения того же гидрата, потому что освобождающаяся при этом хлорноватистая кислота является окислителем.

Ir2Cl6 + 6КОН = Ir2(ОН)6 + 6КСl lr2(OH)6 + О + Н2О = 2Ir(ОН)4.

Прибавив спирту и нагрев, превращают синий осадок в черный, гидрат низшей окиси Ir2(ОН)6.

2Ir(ОН)4 + С2Н6О = Ir2(ОН6) + С2H4O + 2Н2O.

Аммиак действует подобным образом (но сложнее), причем хлорноватистой кислоты, конечно, не образуется, а выделяется азот. Таким образом, И. дает: Ir2Cl6 и lrCl4, Ir2(ОН)6 и Ir(ОН)4, соответственные окиси – и IrO2. Окись Ir2О3 получается при нагревании порошка И. в кислороде, около 800° она начинает разлагаться, а при 1000° выделяет весь кислород. Лучше всего получать окись из хлороплатината калия с содой при темно-красном калении в токе углекислого газа, причем выделяется кислород. Эта окись употребляется как черная краска в живописи по фарфору. Она легко восстанавливается водородом, даже без нагревания, причем реакция идет с самораскаливанием. С горючими веществами дает вспышку; в кислотах не растворима, даже с кислым сернокислым калием не сплавляется. Вышеупомянутый черный гидрат lr2(OH)6 получается также при действии едкого кали на раствор Ir2Cl6, или 6KCl.Ir2Cl6 в присутствии некоторого количества спирта; но известен еще желтовато-зеленый гидрат, содержащий больше 3-х частиц воды (вероятно 5), который в чистом виде не получен, так как весьма легко окисляется кислородом воздуха; этот гидрат растворим в избытке KOH. Окись IrO2, черная пыль, получается при нагревании в атмосфере углекислоты упомянутого уже соответственного гидрата Ir(ОН)4. IrO2 в кислотах не растворяется; также и Ir(ОН)4, не растворяется в разведенной серной и азотной кислоте, но в соляной растворяется. Раствор, сначала индигово-синий, делается затем зеленым и бурым; синий раствор с KOH дает синий гидрат Ir(ОН)4, бурый же – превращается при действии КОН в раствор Ir2Cl6; зеленый дает при этом и гидрат, и низший хлорид. Закись IrO неизвестна, но известны отвечающие ей двойные соли (Зейберт) сернистой кислоты lrSO3.3Na2SO3+10H2O, – желтоватые чешуйки, lrH2(SO3)2.3Na2SO3+4H2O – молочно-белые широкие иглы, lrH2(SO3)2. 3Na2SO3+10H2O – белые тонкие иглы. Если действовать на гидрат Ir(ОН)4, взвешенный в воде, сернистым газом, то в осадке получается (Бирнбаум) lrO(SO3)+4H2O, а из раствора может быть выделена испарением светло-желтая кристаллическая соль lr2(SO3)+6H2O; и для полуторной окиси существуют двойные соли натриевые и кальцевые сернистой кислоты, а также серной, азотистой. Соль, аналогичная соли Гмелина K6Ir2C12N12, считалась раньше аналогом желтой соли. IrS2 получается вместе с растворимой сульфосолью при сплавлении измельченного И. с серной печенью (сода и сера). Ir2S3 осаждается сероводородом из растворимых солей типа lr2X6.lrS получается при прокаливании без доступа воздуха высших сернистых соединений. Для И. существуют (Скобликов) аммиачные соединения, аналогичные солям платиновых в палладиевых сложных оснований, а именно: амминхлорид Ir(NH3)2Cl2 и сульфат Ir(NH3)2, диамминхлорид Ir(NH3)4Cl2, cульфaт Ir(NH3)4SO4 и нитрат Ir(NH3)4(NO3)2, хлороамминхлорид, сульфат и нитрат:

Cl2Ir(NH3)4Cl2, Cl2Ir(NH3)4(NO3)2 и Cl2Ir(NH3)4SO4. Клаус из 6NH4CI.Ir2CI6, действуя на водный раствор избытком аммиака в отсутствии воздуха, затем оставляя смесь в хорошо закрытом сосуде и в теплом месте, пока оливково-зеленый раствор сделается розово-красным, и, наконец, удаляя выпариванием лишний аммиак и прибавляя соляную кислоту, получил пентамминхлорид lr2(NH3)10Cl6, в виде кристаллической пыли светлого мясокрасного цвета; при обработке водного его раствора окисью серебра получен раствор гидрата Ir2(NН3)10(ОН)6 красно-розового цвета, с сильнощелочной реакцией; получены также соли этого основания для кислот серной, азотной и угольной; последняя образует кристаллы состава lr2(NH3)10(CO3)3+ЗH2O. Атомный вес И. по Лотару Мейеру и Зейберту = 192,5(Н=1). Теплоемкость при 0 – 100° = 0,0323 (Виолль).

С.С.Колотов.

Иркутск

Иркутск – губ. г. Иркутской губ., под 52°17' с.ш. и 104°16' в.д. (от Гринича), на абсолютной высоте в 454 м., в 5702 в. от СПб., на правом берегу р. Ангары, на низком полуо-ве, образуемом ее течением и впадающей в нее р. Ушаковкой, отделяющей от города предместье Знаменское; против города впадает в Ангару р. Иркут. И. один из наиболее красивых городов Сибири, особенно после страшного пожара 1879 г., длившегося с 22 по 24 Июня и стоившего жизни 11 чел. Городу принадлежит 15317 дес. земли, в том числе под выгоном 1605, под сенокосом 1913, под лесом 7151 дес. Население города, в 1890 г., вместе с тремя предместьями, простиралось до 50280 д. (29155 мужч. и 21125 жнщ.): дворян потомственных 877, личных 2238, духовенства православного монашествующего 72, белого 329, католического 2, лютеранского 1, почетных граждан 968, купцов 1117, мещан 16123, цеховых 2929, крестьян 9507, регулярного войска 1574, состоящих в запасе и отставных воинских чинов 5943, казаков 1200, инородцев 2858, иностранных подданных 28, ссыльнопоселенцев 4403, политических ссыльных 84. По сведениям за 1886 г., православных было 37813, раскольников 68, католиков 1664, протестантов 307, евреев 3211, магометян 298, ламаитов 382, шаманствующих 219; браков заключено 236, род. 1516, ум. 1412 чел. Естественный прирост населения незначителен, смертность велика. 94 улицы, большею частью немощенные; домов каменных 257, деревянных 5443; лучшие здания в городе принадлежат учебным и благотворительным заведениям. 1 монастырь женский – Знаменский 2 кл., 28 црк., 2 часовни, 1 костел, 1 лютеранская кирка, синагога. Публичный сад, театр, публичная библиотека, музей сибирского отдела императорского русского географического общества, магнитно-метеорологическая обсерватория, выстроенная в 1886 г., городской ломбард, склад сельскохозяйственных орудий; 3 аптеки, 6 типографий и литографий; 2 тюрьмы – городская и пересыльная; 2 триумфальных ворот, из которых одни воздвигнуты в память заключения Айгунского договора, в 1858 г., с надписью: «Дорога к Великому океану». Три моста: через Ушаковку, через Иркут и понтонный – через Ангару. В распоряжении иркутской городской управы находится 19 капиталов, пожертвованных разными лицами на благотворительные дела и воспитательные учреждения, на сумму до шести милл. руб. Иркутское благотворительное общество, содержащее детские приюты, богадельни и дешевую столовую; восточносибирское общество Красного Креста, основавшее в городе И. Мариинскую общину сестер милосердия; общество спасания на водах; общество для оказания пособия учащимся Вост. Сибири; общество взаимного вспоможения приказчикам; иркутское епархиальное попечительство о бедных духовного звания и ведомства; переселенческий комитет. В 9 богадельнях призреваются 249 ч.; две состоят в ведении приказа общественного призрения. В воспитательном доме Базанова, на 75 младенцев, призревалось в 1892 г. 334 (144 мальч. и 190 девоч.), из числа которых умерло 122; содержание дома, с родовоспитательным заведением при нем, обошлось в 21110 р. Городской ночлежный дом. Больницы: Кузнецовская гражданская (на 200 кров.), с отделением для умалишенных (на 60 кров.); Солдатовская мещанская (на 16 кров.); Михеевская лечебница для приходящих; тюремная больница (на 100 кров.) и 2 военные. Первая школа в И. возникла в 1725 г., при Вознесенском м-ре, под названием мунгалорусской; затем в 1728 г. открыта вторая школа – славянорусская, а в 1754 г. школа навигации и геодезии. В 1780 г. – открыто в И. первое среднеобразовательное заведение – духовная семин., в которой учащихся в 1892 г. было 118 чел., а в духовном мужском училище 194; при семинарии библиотека, насчитывающая до 15484 томов. Почти одновременно с семинарией открыта была в И. городская школа, переименованная в 1789 г. в Главное народное училище, в 1805 г. – в гимназию, в которой ныне учащихся 322. В пятиклассном городском учил. и четырехклассном имп. Александра III учащихся 404 чел. Первое приходское учил., открытое в 1805 г., было до 1835 г. единственным, а ныне в И. 16 начальных учил,. в которых обучается 1003 чел. (679 мальч. и 324 дев.). Почин в распространении в И. женского образования положен учреждением в 1838 г. сиропитательного дома Е.И.Медведниковой, учащихся в нем 189; затем основаны девичий инст. Восточной Сибири (учащихся 123), женская гимн. Хаминова (учащихся 249), женская прогимн. (учащихся 225), духовное женское учил. (учащ. 96), промышленно-механико-техническое учил. (198 уч.). В 1872 г. основана иркутская учительская семин., при которой в 1881 г. открыты 3 начальные школы, для бурят, якутов и русских; с 1888 г. оставлена из них одна, с двумя отделениями – для русских и бурят; в семинарии учащихся 67, а в начальной школе 61. Сиропитательно-ремесленная мужская школа К.П.Трапезникова, учащихся 42; ремесленно-воспитательное мужское заведение Н.П.Трапезникова, учащихся 100. Юнкерское училище, учащихся 39. Приготовительная школа сибирского кадетского корпуса, учащихся 48; военно-фельдшерская школа, 75 учащихся, и писарский класс при резервном батальоне – 40 учащихся. Четырехклассное горное училище, для подготовления штейгеров в уставщиков для горной промышленности; в 1-й открытый класс принято 30 учащихся. Детских приютов в И. 3: в Александровском 76, в Мариинском – 100 дев., в приюте для арестантских детей – 30 мальч. и 27 девоч. Образцовая школа при духовной семинарии с 50 учащ.; детский сад, 2 воскресные школы мужские, 62 учащихся, и две женские, с 72 учащ. Частных учебных заведений 6, в которых обучалось 105 мальчиков и 210 девоч.; одна церковноприходская школа, с 28 учащ.; училище для слепых детей (с 1894 г.). Всего в городе в 1892 г. было 51 учебное заведете, с 4343 учащимися, в том числе 2624 мужского и 1719 женского пола: один учащийся приходился почти на 12 жителей. Затраты города в 1889 г. на учебно-воспитательное дело доходили до 193929 р., в том числе из городского бюджета 49675 р., а остальные 144254 р. из доходов специадьных капиталов. Восточно-сибирский отдел Имп. русского географического общества, с 1851 г. издающий свои «Известия» и «Записки», общество врачей Вост. Сибири, изд. «Протоколы»; Отделение русск. технического общества, изд. «Записки» и «Известия»; иркутское отделение духовной миссии и комитет миссионерского общества, изд. «Труды православн. миссий Вост. Сибири»; общество сибирских охотников, иркутское пожарное общество. В г. И. издавались и издаются: «Сибирский Вестник», в 1864 – 66 г., газета «Амур» с 1860 г., «Иркутские Губернские Ведомости» с 1857 г., «Иркутские Епархиальные Ведомости» с 1863 г., «Циркуляры по Восточно-Сибирскому учебному округу» с 1881 г., «Известия иркутской городской думы» с 1886 г.. «Восточное Обозрение» с 1882 г., при нем «Сибирский Сборник». По торговому своему положению И. занимает первое место среди городов Сибири, находясь на транзитном пути в Китай (через Кяхту), Приамурье и Якутскую обл. Первое место по ценности между привозимыми из России в И. товарами принадлежит галантерейным, затем следуют мануфактурные, кожевенные, железные, москательные, бакалейные и др. Во второй половине декабря в И. бывает значительная ярмарка. Базары бывают на трех площадях: хлебной, сенной и мелочной. Пристаней в городе три: чайная, рыбная и дровяная. Выдающихся ремесленных заведений в И. немного; лучшие принадлежат ссыльным полякам. Главные местные производства – золотошвейное, плетение кружев, шитье бобровых шапок, выделка мехов, плетение пеньковых сетей. В 1892 г. ремесленников было 4349 чел., в том числе мастеровых 1173, подмастерьев 2084 и учеников 1092; более всего каменщиков и печников – 1487, портных – 674, плотников – 638 чел. Заводов и фабрик в И. числилось 60, с 445 рабочими и производством на 616025 руб.; главное место занимают по производству 4 водочных завода, на сумму 118822 руб., и 12 кожевенных, на 116000 руб. 25 магазинов, 245 лавок, 49 трактирных заведений, 4 гостиницы, 22 ренсковых погреба, 28 питейных заведений, 577 другого рода торгово-промышленных заведений. Оборот всех этих торговых заведений показан около 7 милл. р., между тем как в 1881 г. торговый их оборот достигад 12820000 р. Прогрессивное уменьшение торговли последних лет и упадок золотопромышленности в крае отразились неблагоприятно на денежных оборотах трех действующих в И. кредитных учреждений: Медведниковского банка, отделения сибирского торгового банка и отделения государственного банка, в которых учет векселей, достигший в конце 1870-х гг. до 71/2 милл. руб., понизился до 41/2 милл. р., между тем как переводы на И. увеличились с 3680000 (в 1876 г.) до 8 1/2 милл. руб. (в 1889 г.). Этот упадок торговли отразился и на бюджете города, сокращением доходов, а именно с 302779 р. (в 1880 г.) до 224066 руб. (в 1889 г.), причем в последние годы смета города, за редкими исключениями, заканчивалась дефицитом. С 1890 г. заметно улучшение в городском бюджете: так в 1892 г. поступило в городскую кассу 310506 руб., а израсходовано 279925 руб.; в числе расходов сумма, ассигнуемая на народное образование, занимает третье место. Начало И. положено основавшем в 1662 г. Иваном Похабовым ясачного зимовья, на о-ве Дьячем, у устья р. Иркута. В 1661 г. заложен острог на правом берегу р. Ангары, где ныне находится И., а в 1669 г. на этом месте возведены две деревянные крепости, от которых не осталось почти никаких следов. В 1666 г. И. возведен в город, с припискою к нему уезда. В 1693 г. построен Знаменский м-рь. В 1696 г. И. безуспешно осаждали буряты; в этом же году городу дан герб, представляющий «в серебренном поле барса, бегущего по зеленой траве и имеющего в челюстях соболя». В 1822 г. учреждено в И. главное управление Вост. Сибирью. В 1862 г. переведена в И. из Кяхты таможня; в 1872 г. введено новое городовое положение. И. очень часто страдает от землетрясений: с 1725 – 1887 г. насчитывается 184 дня с землетрясением; промежутки между сильнейшими землетрясениями не превышали 13 – 14 лет.

Иркутский округ – занимает юго-западную часть губ., по измерению Стрельбицкого 72401 кв.в., в том числе под водами озера Байкала 3807 кв.в. Весь Юг И. округа представляет гористую страну, изрезанную многочисленными разветвлениями Саяна, с высшею его точкою – Мунгу-Сардыком с 11500 фт. абсол. высоты) и лежащею у югозап. конечности Байкала горной группой – Хамар-Дабана, в 7500 фт., от которой идут Прибайкальские горы, окаймляющие сев.-зап. берег Байкала. Все эти горы состоят преимущественно из кристаллических пород: гранита, сиенита, гнейса и т.д. Весь С округа представляет плоскогорье, лежащее не ниже 1200 фт. абсолютной высоты, занятое осадочными породами: песчаниками, известняками и друг., принадлежащими к 3 наиболее распространенным в губернии формациям: каменноугольной, девонской и силурийской. И. округ обильно орошен водами, причем судоходная Ангара составляет главную водную артерию округа; из ее притоков наиболее важны левые: Иркут, на берегах которого сосредоточено довольно значительное население; Китой, Белая а Ока; последняя принадлежит, впрочем, И. округу только своим верхним течением. Из минеральных богатств наиболее важны: каменный уголь, разного сорта глины, минеральные источники (соляные) и драгоценные камни. Фауна и флора очень богаты и разнообразны, причем И. округ, как лежащий между степными и горными местностями губерния, является как бы связью в растительности этих двух районов, в особенности интересна флора долины р. Иркута, представляющая постепенную смену различных растительных формаций – от альпийской к степной. Население И. округа главным образом сосредоточено по берегам pp. Ангары, Иркута и некоторых других ее притоков и составляет 10 волостей и 11 инородческих ведомств, с населением, по переписи 1887 г., – в 82872 д. (42557 муж. и 40315 жен.), составлявших 16501 хозяйство. В крестьянских волостях числилось: старожилов – 43258 д., новоселов – 5794 д., поселенцев – 2343 д., крестьян других округов – 1988 д. и казанцев – 239 д. В инородческих ведомствах было: кочевых – 23957, оседлых 3114 и других родов 79 д. В 1892 г. все население И. округа состояло из 108028 д. (57111 муж. и 50917 жен.); дворян потомств. и личных было 302, духовенства православного: монашествующего 15, белого 410, ламайского 8, магометанского 3, почетн. граждан потомств. и личных 52, купцов 58, мещан 3040, цеховых 18, крестьян 60835, регулярных войск 188, состоящих в запасе и отставных нижних чинов – 3311, казаков 2600, иностранных подданных 8, инородцев оседлых 2108, кочевых – 29373, бродячих – 413, ссыльных всех категорий 5242, не принадлежащих к означенным разрядам 44. В 1892 г. в И. округе было: православных 84058, раскольников 196, католиков 608, протестантов – 51, евреев 380, магометян 685, буддистов 5892, шаманствующих – 16268 д. Плотность сельского населения И. округа – 2,1 д. на 1 кв. в. Общее количество земли – 6949400 дес. – распределено так: удобной – 1078922 дес., неудобной – 77478 дес., пустопорожней – 5793000 дес. И. округ принадлежит к наиболее земледельческим: занятые под пашни земли находятся, главным образом, в треугольнике между истоками Ангары из Байкала на ЮВ и селениями Бельским и Ользоновским на С, захватывая почти все течение р. Ангары, пр. ее притока. р. Куды и низовья лев. притоков – pp. Иркута, Китоя и Белой. Под усадебной землею 22480 дес., в том числе под утугами (унавоженные покосы) 15741 дес., под коноплянниками – 412 дес., огородами – 1820 дес.; пахотной земли – 151298 дес., в том числе залежей 8185 дес.; покосов – 84514 дес. и, кроме того, под расчисткой – 15572 дес. Приходится средним числом на одну душу:

У крестьян. У инородцев.

Удобной земли 30,3 дес. 27,4 дес.

Пашни 3,4 дес. 3,1 дес.

Под посевом в 1890 г. было 74369 дес. а именно:

Ржи Ярицы Пшеницы Овса Ячменя Проч. хлебов

В волостях 23007 13043 7092 7425 1976 2027

В инородч. Ведомствах 1944 14712 645 2077 421

Урожай главных сортов засеваемых хлебов за семилетний период с 1880 по 1887 гг.: ржи озимой сам 6,4, яровой – 3,9, пшеницы – 4,3, овса – 3,6. В последние годы в И. округе в сельском населении, в подгородных селах, сильно развилось огородничество, так что нередко у крестьян имеется до 11/2 дес. под огородами, в которых с 60-х годов начали разводить даже арбузы, дыни, цветную капусту и др. Сбор табаку доходил в 1892 г. до 21595 пд. Скотоводство развито, особенно в окрестностях Тунки, где наиболее привольных лугов. В И. округе числилось в 1892 г.:

Лошадей Рогатого скота Овец Коз Свиней Оленей

У крестьян 30045 33120 20311 1848 12850

У инородцев 31612 58736 27485 4875 835 692

Кроме того несколько сот верблюдов. Средним числом приходится на одно хозяйство рабочих лошадей по 2, 6, а рогатого скота – 4,1 головы. Главный бич скотоводства – чума рогатого скота (появилась с 1870 г.). Разными промыслами занималось (в 1887) 9383 мужч. Податей и повинностей у крестьян И. округа приходится на душу 9 р. 21 к., на наличного работника – 19 р. 82 к., на 1 дес. пашни – 2 руб. 79 к. Недоимок в 1892 г. на сельском населении И. окр. состояло 20022 р. Учебных заведений в 1892 г. было 79, с 1978 учащ. (1574 мальч. и 404 девоч.); одно училище приходится на 1262 жителей. Главное препятствие к распространению грамотности – разбросанность селений и малая их населенность. Две богадельни; кроме того имеются в некоторых селах общественные дома для призрения дряхлых и убогих, снискивающих себе пропитание подаянием. Богадельный капитал имеется в одном тельминском обществе – в 11350 р.; из процентов выдается бедным пособие. Два больничные покоя по 5 кроватей, сельский врач и несколько фельдшеров. В 1892 г. фабрик и заводов в И. округе было – 27, с 795 рабочими и с суммой производства на 647652 р., из них: 1 суконная фбр., рабочих 105, производство на 61438 р.; 4 кожевенных зав., с 22 рабочими и с производством на 36342 р.; 2 винокуренных – с 60 рабочими и производством – 71003 р.; 3 скипидарных и дегтярных, 1 лесопильный, 6 крупчато-мельничных – с 27 рабочими в производством в 50744 р.. 2 солеваренных – с 182 рабочими и с производством на 119948 р., 2 фарфоро-фаянсовые фбр. – при 210 рабочих и с производством в 206800 р., 2 спичечные, 2 стеклянных – при 84 рабочих и с производством в 68813 р., и 2 известково-обжигательных зав. Питейных завед. было 206, разного рода давок – 196, водяных и других млнц. – 128, кузниц – 394, прочих заведений – 102. Один мрь – Вознесенский, 47 црк., 53 часовни, 2 мечети, 1 буддийский дацан и 1 молитв. дом.

Ф. Шперк.

Ирод

Ирод – имя нескольких Иудейских царей или царьков, идумейского происхождения. Главный из них: 1) Ирод Великий, основатель идумейской династии на Иудейском престоле. Сын идумейского князя Антипатра, он обладал выдающимися военными и политическими дарованиями; которые выдвинули его в глазах римского правительства, доверившего ему еще в молодости управление Галилеей. Он оказал римскому правительству важные услуги подавлением разбойничества, и своими ловкими интригами настолько сумел зарекомендовать себя пред Антонием и Октавием, что по их указанию назначен был царем всей Иудеи (в 40 г. до Р. Хр.). Во время последовавшей между Антонием и Октавием войны он умел так искусно лавировать между соперниками, что, хотя в общем держал сторону Антония, однако после поражения последнего при Акциуме сумел вовремя заявить свое верноподданичество Октавию, который расширил его владения, присоединив к ним сев.-вост. обл. Палестины – Трахонитиду, Ватанею и Авранитиду, и сделал его вообще главою Сирии. Почувствовав под собою твердую почву, И. начал разыгрывать роль великого восточного монарха. Отличаясь любовью к строительству и некоторым архитектурным вкусом, И. восстановил из развалин и украсил великолепными зданиями несколько городов своей страны, придав им новые имена, в честь своего верховного покровителя-властелина, кесаря Августа (Самарию ов переименовал в Севастию – от греч. слова =Augustus, Стратонову Башню – в Кесарию). В самом Иерусалиме он восстановил древний замок, названный им Антонией, а также построил великолепные дворцы, сделавшиеся лучшим украшением города. Несмотря на это великолепие, евреи не любили И., так как видели в нем иноземца, римского ставленника и похитителя престола Давидова. В народе, отягощенном двойными налогами, – в пользу римлян и в пользу пышного, любящего роскошь царя, – начался глухой ропот. Чтобы примирить с собою подданных, И. задумал удовлетворить их религиозному чувству и порешил построить новый храм, который бы своим величием превосходил даже храм Соломонов. Постройка действительно началась в самых грандиозных размерах, и храм был великолепен. С тою же целью И. женился на Мариамне, внуке первосвященника Гиркана II, чтобы тем самым придать своей династии санкцию кровного родства с домом Давидовым. Но все было напрасно. Еврейский народ был непреклонен в своей ненависти к узурпатору, чему способствовали многие его меры. Так, он в возобновленных им городах строил театры и амфитеатры, заводил римские и греческие игры, задавал пиры с чисто языческими увеселениями и вообще вводил такие обычаи, которые, отличаясь совершенно языческим характером, могли внушать евреям лишь чувство ужаса и отвращения. Дело дошло до того, что сильная партия ревнителей закона, именно фарисеи, в числе 6000 чел., отказались принести ему присягу в верноподданстве, и устроили заговор, грозивший И. низвержением. Эти факты ясно показали И. настроение народа, и он, видя невозможность примирения, задумал сломить оппозицию крутыми и жестокими мерами. Он превратился в жестокого и кровожадного деспота, который беспощадно истреблял всех и все, в чем только его подозрительный взгляд видел признак крамолы. Так, он истребил почти весь дом Асмонеев, как потомков законных правителей еврейского народа, и не остановился даже пред умерщвлением Мариамны, хотя она была самою любимою из его десяти жен. Конец его царствования ознаменовался невообразимыми ужасами, которые завершились умерщвлением его собственного сына Антипатра. При таком настроении И. вполне понятен тот ужас, с которым он выслушал, по свидетельству св. Матвея (гл. II), от восточных волхвов весть о том, что родился истинный царь Иудейский, поклониться которому они и пришли с далекого Востока. Первою мыслью И., по этому свидетельству, было умертвить новорожденного царя, а когда ему не удалось найти его, то он не остановился пред поголовным избиением грудных младенцев в Вифлееме. Пораженный тяжкою болезнью, заживо съедаемый червями, он неистовствовал даже на одре смерти и дал приказ в самый день его смерти истребить всю еврейскую знать, собранную для того в цирк; но распоряжение его не было исполнено. Он умер чрез несколько месяцев после рождения Христа. Главный источник сведений о его жизни – Иосиф Флавий, воспользовавшийся трудами его придворного историографа Николая Дамасского. Подробное изложение истории его царствования – у Гретца, «Geschichte der Juden» (т.3); на русск. языке у Лопухина: «Библ. история» (т.II, гл. LXVII и LXVIII), а также в блестящем посмертном этюде Э.Ренана, перев. в «Восходе» (апр. и май 1894 г.). 2) Имя И. сделалось родовым в его династии и его носили ближайшие его преемники. Сыну его И. Антипе или Антипатру досталась, по завещанию, четвертая часть его владений, именно Галилея и Перея. Подобно своему отцу, это был страстный строитель, основавший, между прочим, новый город Тивериаду (в честь имп. Тиверия), куда перенес свою резиденцию. Не обладая средствами отца и получая только 200 талантов дохода, он, однако, любил чисто языческую пышность, задавал великолепные пиры, о которых писали даже римские поэты. О связи его с женой своего брата Филиппа – выше. Домогаясь, по ее настоянию, царского достоинства, он запутался в интригах, навлек на себя немилость имп. Кая Калигулы и сослан был в Галлию Лугдунскую, где и скончался в безвестности.

А.Д.

Иррационализм

Иррационализм в метафизике – воззрение, полагающее в основу мира неразумное. слепое начало, как напр. «случай» древних материалистов, или безумная «воля к жизни» у Шопенгауэра. В учении о познании характер И. принадлежит в особенности английской психологической школе, которая все истины разума, даже математические, считает продуктом случайных опытов и фактической ассоциации представлений.

Вл.С.

Исаак

Исаак (еврейск, ицхак – смех) – библейский патриарх, названный так вследствие особых обстоятельств его рождения (Быт. XVII, 17 – 19; XVIII, 12; XXI, 6). Это был сын престарелых Авраама и Сарры, сделавшийся носителем всех данных им обетований. Когда ему было 25 лет, Авраам получил повеление принести его в жертву, и он с кротостью повиновался своему отцу: над ним был уже занесен жертвенный нож, но отклонен ангелом. Женат И. был на внуке своего месопотамского дяди Нахора, Ревекке, от которой имел двух сыновей – Исава и Иакова. Жизнь его прошла без всяких выдающихся событий и он умер 180 лет от роду.

А.Л.

Исайя

Исайя (евр. – «спасение Господне») – имя нескольких библейских личностей, из которых известнейшею является И. пророк. О жизни его мы знаем немного. Он был сын Амоса (но не пророка этого имени), жил в Иерусалиме, был женат и имел двух сыновей. На пророческую деятельность был призван видением, о котором он сам рассказывает в VI главе своей книги. Он всецело отдался своему высокому призванию и действовал в течение 60 лет, в правление Иудейских царей Озии, Иоафама, Ахаза и Езекии (с 768 г. до Р. Хр.). В течение этого времени он видел несколько перемен в царстве Иудейском, и если при царе Езекии замечается сравнительный подъем религиозно-нравственного смысла в иудейском народе, то это несомненно было результатом неутомимой деятельности пророка, который, подобно прежним великим представителям пророческого звания, смело и безбоязненно говорил правду царям. По преданию, он потерпел мученическую кончину и был распилен деревянною пилою. Под его именем известна особая книга, которая стоит в Библии во главе так назыв. четырех великих пророков. Книга пророка И. состоит из 66 глав и представляет собою богатый материал для ознакомления с современным состоянием не только еврейского, но и других народов. Содержание ее составляют, главным образом, пророчества о судьбе как еврейского, так и других народов. Особенную знаменитость в христианской церкви он приобрел своим пророчеством о Мессии (Еммануиле: гл. VII и IX); пророк так точно и наглядно изображает события земной жизни Христа, что получил название пятого евангелиста. – Новейшая критика пытается расчленить эту книгу, и последние 27 глав приписывает другому Исайе, который, будто бы, жил уже во времена плена вавилонского (с целью придать пророчествам о Вавилоне и Кире естественный характер). Но это предположение встречается с большими затруднениями, и главнейшее из них заключается в самом стиле и языке книги. Писатели, жившие во время плена вавилонского, не могли избегнут влияния языка и культуры Вавилона, и потому в их произведениях замечаются следы халдейского языка (как это заметно у Иеремии и особенно у Иезекииля). Между тем вся книга И., не исключая и последних глав, написана чистейшим, можно сказать классическим еврейским языком, каким он именно был в лучший период его развития, до плена. Главные исследователи книги: Гезениус (1821), Гитциг (1833), Эвальд (2-е изд. 1867 – 68), Делич. См. нов. монографию S.К.Driver, «Isaiah, his life and times» (Л., из cepии «Men of the Bible»).

А.Д.

Иск

Иск – имеет два значения: 1) И. есть юридическая возможность защищать свое гражд. право судебным порядком; напр. А в праве требовать от Б уплаты суммы 100 р.; для осуществления этого права А имеет иск. 2) И. означает судебное действие истца, обратившегося к промоции суда, чтобы обязать ответчика признать его право или исполнить то, что он должен. В первом значении И. есть признак, по которому можно отличить гражданское право от публичного: напр. право быть городским избирателем нельзя защищать путем И., потому что это право публичное, но право жить в нанятой квартире – можно, потому что это право основано на договоре найма и составляет право гражданское. И. сопутствует всякому гражданскому праву, составляет его естественное свойство; права, которые не сопровождаются И., представляют редкие исключения и стоят на рубеже права и нравственности; напр., кто получил платеж по карточному долгу, не обязан возвращать деньги, т. е. имеет право на них, но потребовать платежа путем иска он не может. В наших гражданских законах встречается ряд предписаний, касающихся отношений между супругами, но неосуществимых путем И., и потому эти предписания относятся всецело к области нравственности. И. не составляет внешнего придатка к праву, ни чего-либо отдельного от права; это – самое право, но в судебном или боевом его направлении против определенного лица. Римляне мыслили всякое гражданское право именно в такой боевой форме, и потому их юристы изображали систему гражданских прав, как систему исков (actiones). Современная юриспруденция более абстрактна; она видит прежде всего нормальное состояние прав, а на И. смотрит как на последствие существования права, как на одну из функций права. Отдельные И. не носят более технических названий, как у римлян (напр., actio confessoria, rei vindicatio, hereditatis petitio), где И. создавались преторскими эдиктами и где число их ограничено было содержанием эдиктов. В современном праве И. столько, сколько юридических отношений, регулированных законами, и сколько их может быть создано договорами. Там, где римляне говорили, что у N имеется actio confessoria (И. для защиты сервитутов), мы говорим; что N, на осн. 450 ст. 1 ч. Х т., имеет право проезда к своему имению чрез чужую дачу и т.д.; а вместо, напр., одной типичной actio depositi или actio locati-conducti, как называли римляyе отношения, созданные договором поклажи или договором найма, у нас из одного типичного отношения может возникнут масса разнообразных исков, в зависимости от модификаций отношения договорными соглашениями. В каждом И. различаются три элемента: 1) его юридическое основание или то право, судебным проявлением которого он служит – causa proxima actionis; напр. в И. о вознаграждении за убытки таким юридическим основанием является правило 684 ст. 1 ч. X. т. Св. Зак., по которому всякий ответствен за убытки, причиненные по его вине другому лицу и т.д.; по различию таких оснований И. делятся на вещные и личные; 2) фактическое основание И., или те правообразующие факты, которые ведут к возникновению права, а с ним и И. – causa remota actionis, напр., при И. о праве собственности все те способы, которыми устанавливается право собственности (давностное владение, передача, судебное решение и т.д.); 3) предмет И. или содержание искового требования, составляющего как бы проект желательного истцу решения; по различию этого содержания И. делятся на И. принуждающие ответчика к исполнению чего-либо, и на И. о признании чего-либо, где требование ограничивается констатированием или признанием известного права (напр. законности рождения). Пример: А, приобревший имение с публичного торга (правообразующий факт, causa remota actionis), требует признания недействительным арендного договора, заключенного с прежним владельцем (содержание или предмет И.), ссылаясь на 1100 ст. Уст. гр. суд., так как договор заключен после вручения владельцу повестки об исполнении (юридическое основание И., causa proxima actionis). Возникновение И. не следует смешивать с поводом к предъявлению его: И. возникает или родится (actio nata) не тогда только, когда нарушено право, а в тот момент, когда возникло самое право, свободное от условий и сроков, препятствующих его зрелости, или когда вещное право приняло относительную форму, направление относительно определенного лица; так, напр., И. платежа по закладной возникает с наступлением срока, И. об убытках от порчи груза возникает в момент повреждения груза. Иногда у лица бывает несколько прав на один и тот же предмет: напр., А – наследник по закону, но в его же пользу составлено и завещание. В случае надобности прибегнут к судебной защите, А имеет в своем распоряжения два И., которые направляются на один и тот же предмет – наследство – и конкурируют между собою. Это не дает А права получить дважды одно я тоже наследство, но он в праве последовательно прибегать ко всем своим И.. пока не достигнет своей цели; отказ в И. на одном основании не лишает его права предъявить И. на другом основании. – Будучи проявлением права, И. может быть передаваем от одного лица другому, как до предъявления его в суде, так и после того, если только самое право подлежит передаче (напр., нельзя передать И. о законности рождения). И. прекращается по тем же основаниям, что и права; важнейшим из этих оснований является давность. Как судебное действие, И. может быть предъявлен всяким, хотя бы у него не было никакого права; эта свобода предъявления И. всяким необходима, чтобы не создавать стеснений для действительных правообладателей. Нормально же для предъявления И. необходим интерес, нельзя, напр., предъявлять И. об убытках, когда они вовсе не понесены. Для предъявления И. нужно иметь также право на И., напр., нельзя оспаривать завещание тому, кто и по закону не может наследовать в данном имуществе. У кого нет интереса и нет права на И. (легитимации), тот должен выйти побежденным из завязавшегося процесса.

М.Брун.

Исковое прошение.

Исковое прошение. – В русском судопроизводстве до 1864 г. так называлось, в отличие от прошений по делам крепостным и вотчинным, прошение, «коим истец ищет иска», т.е. по личным искам из договоров, об убытках и т.д. В новом судопроизводстве И. прошение составляет форму предъявления всякого иска в окружном суде. В истории русс. судопр. И. прошение (челобитная) появляется, на смену словесного предъявления исков, в конце XVI в.; его писали в жалостливых выражениях, чтобы тронут судью. Форма его уже тогда определена была обычаем; оно начиналось словами: «Царю государю бьет челом холоп такой-то», и оканчивалось словами: «Царь государь, смилуйся, пощади или пожалуй». Подпись стала обязательною только в эпоху Уложения. Форма обращения к верховной власти держалась до реформы 1864 г.; И. прошение писалось по пунктам и к каждому пункту прикладывалась рука просителя. Но уставу гражд. судопр., в И. прошении обозначаются суд, куда оно подается, стороны и их адреса, цена иска, просительный пункт. Наибольшее место в И. прошении отводится исторической части дела – изложению его обстоятельств с ссылкою на доказательства, а также юридическим соображениям, с ссылкою на законы. Хотя в настоящее время суд и не в праве возвратить И. прошение по бездоказательности (как до 1864 г.) и ссылка на законы не обязательна (jura novit curia), но все же наше И. прошение более сродни дореформенному письменному, чем чисто устному судопроизводству, где оно должно служить исключительно для подготовки устного состязания. Как римское libellum conventionis, так и Klageschrift нового (с 1877 г.) германского судопроизводства и английское writ of summons отличаются краткостью, сближающею их с простыми повестками о вызове ответчика. Во франц. судопроизводстве И. прошений совсем нет, и первою подготовительною бумагою является составляемый судебным приставом exploit d'ajoarnement – акт о вызове ответчика. В нашем мировом и торговом судопроизводствах, а также в судопроизводстве по правилам 29 декабря 1889 года, место И. прошения может занять словесная просьба, записываемая судьей или протоколистом и скрепляемая подписью просителя. И. прошение, как и родственные ему формы предъявления иска, имеет своим назначением индивидуализировать спор, обособить его от других процессов, твердо установить предмет требования. Доведенная до крайности, эта индивидуализация спора приводила иногда в истории судопроизводства к большим несправедливостям: напр. до Юстиниана в римском судопроизводстве pluspetitio (требование большего, чем следует) влекла за собою потерю всего иска, и только впоследствии за истцом признано было право уменьшать свои требования. В нашем современном судопроизводстве фиксированное в И. прошении требование может быть только уменьшено; изменение его по существу не допускается; дозволено только присоединить к нему требование процентов и приращений и требовать цены утраченного предмета. Стремление индивидуализировать спор сказывается в нашем судопроизводстве, между прочим, в запрещении смешивать в одном И. прошении иски, истекающие из разных оснований, хотя бы они относились к одному лицу. Это правило чуждо зап. системам, напр., англ. и герм.; его не строго соблюдает и наша судебная практика. Поданное в суд И. прошение может быть оставлено без движения, если не приложено, напр., копии или судебных пошлин, не указаны адреса сторон и т.д.; истцу дается срок на исправление недостатков. В целом ряде случаев И. прошение прямо возвращается – когда, напр., не обозначено, кто ищет и с кого, не означено, чего истец просит, не указана цена иска, не приложено доверенности на предъявление иска и т.д. С возвращением И. прошения исковая давность не считается прерванною.

М.Брун.

Искупление рода человеческого

Искупление рода человеческого Иисусом Христом – основной догмат христианской религии. Нарушив первоначальный завет свой с Богом чрез грех прародителей – учить христианство, – человек тем бесконечно оскорбил беспредельно великого своего Создателя и подвергся вечному проклятию, заразил все существо свое грехом и извратил всю свою природу – разум и волю. Чтобы избавить его от этих зол и восстановить союз его с Богом, необходимо было удовлетворить правосудие Божие, – которое, как и всякое другое свойство Божие, не могло остаться без свойственного ему действия, – уничтожить, затем, грех в существе человека и вообще истребить гибельные последствия, произведенные грехом в природе человека и во всем мире. Для этого нужна была столь же великая умилостивительная жертва, сколь велико было оскорбление, нанесенное человеком не кому иному, как самому Богу. Такой вполне довлеющей жертвы не мог принести сам человек: что бы он ни сделал с этою целью, все было бы несоразмерно греху оскорбления величия Божия. Средство для удовлетворения правды Божией изыскал и дал сам Бог, правосудный, но в тоже время и милостивый. В предвечном совете Божием определено было, чтобы второе лицо св. Троицы, Сын Божий, сделался человеком и, приняв на себя все грехи человеческие, претерпел за людей все, что требовалось правосудием Божественным. Хотя дело И. рода человеческого вторым лицом св. Троицы было предопределено, согласно Божественному предведению, еще прежде сложения мира, однако исполнено оно не вслед за грехопадением первых людей. Необходимо было, чтобы люди в продолжение веков опытно узнали и сильные восчувствовали свое нравственное бессилие и сами возжелали Божественной помощи, так как «Бог мог создать нас без нас, но спасти нас без нас не может», по выражению блаженного Августина. Затем нужно было приготовить людей к достойному принятию Искупителя и сделать способными к свободному усвоению его учения, что и было совершено чрез ветхозаветное откровение. В определенное время явившись в мир чрез воплощение и сделавшись совершенным человеком, И. Христос, будучи совершенно безгрешен и невинен, потерпел за наши грехи страдания и смерть. Жертва Искупителя – жертва всеобъемлющая, искупительная сила которой простирается на весь мир, на все грехи, всех людей, всех времен, под условием усвоения ее верою и жизнию по вере. Затем, хотя Он страдал один за весь род человеческий, но так как Он лицо Божеское, с которым не могут сравниться не только люди, но и весь мир в своей совокупности, то его страдания и смерть составляют жертву не только вполне удовлетворяющую Божию правосудию, но и преизбыточествующую. Своею крестною смертию И. Христос ознаменовал новый завет, которым воссоединил человека с Богом, даровал ему средства быть святым и достойным блаженного бытия в жизни будущей. – См. «Догматическое Богословие» митроп. Макария (изд. 1883 г., т. II); «Православное Обозрение», статьи: Гизо – «искупление» (1864 №12), Сергиевский – «искупление человека» (там же, 1871, №12), М.М.Воздвиженский – «искупление, как откровение благости и правосудия» (т. же, 1885, №1; 1886, №1).

Н.Б.

Ислам

Ислам (т.е. «предание себя» человеком Богу) – есть, по Мухаммеду, открытое исповедание возвещенной им религии. Она требовала веры в единого всемогущего и милосердного Бога (Аллах), в божеское предопределение судеб и поступков людей, в избрание Мухаммеда, как ниспосланного всему человечеству «по определению пророков», в загробную жизнь после смерти, в воздаяние за добрые и злые дела в раю и в аду, в воскресение мертвых и «страшный суд». Мухаммед, в первое время своей деятельности называвший себя воссоздателем и преобразователем чистой религии, откровением переданной Аврааму, выводил свое учение из священных книг Иудеев и христиан, о содержании которых он имел, впрочем, самые смутные и превратные представления, через монахов и полуученых иудеев; он распространял мнение, что эти книги, в которых предвозвещалось его появление и призвание, искажены «обладателями писания» (так называл он иудеев и христиан); он требовал признания прежних откровений (тора, псалтирь, евангелие) и веры в посланных до него пророков, от Адама до И. Христа. По отношению к христианству он резко восставал против веры в божественность И. Христа, как Сына Божия, по отношению к иудейству – против обрядных стеснений, из которых он, однако, заимствовал, вместе с некоторыми другими, запрещение употреблять в пищу свинину, к чему прибавил еще запрещение вина. Учение Мухаммеда о вере и нравственных обязанностях развивалось постепенно в течение его деятельности. Между тем как учение о вере пророк преподал в первый период ее, в Мекке; установление обрядностей относится большею частью ко времени его пребывания в Медине. В последнем отношении сделаны были сначала некоторые уступки иудейским религиозным обрядам – пост в 10-й день первого месяца, обращение к Иерусалиму; но они, ввиду упорного нежелания Иудеев поддержать учение Мухаммеда, вскоре были отменены. Основные обязанности, налагаемый И., следующие: 1) вера в то, что нет другого Бога, кроме Аллаха, и что Мухаммед есть посланный Аллаха; 2) пятикратное ежедневное совершение установленного богослужения (салат); 3) взнос в пользу бедных в общественную казну (зекят); 4) пост в продолжение месяца рамадана; 5) паломничество в Мекку. Одновременно с ритуальными обязанностями были установлены и некоторые сопровождавшие их церемонии (омовение перед молитвою, призыв к молитве); по отношению к паломничеству были, в общем, сохранены практиковавшиеся в языческие времена обычаи, значение которых было, однако, изменено и истолковано в монотеистическом духе. Наряду с этими обязанностями требуется борьба с неверными (джихад) и насильственное распространение И. Мухаммед считал свою религию призванною быть достоянием всего человечества, всемирной религией, в себе самом он видел пророка не арабов только, а всего человечества. Для обращения язычников в И. надо прибегать к самым крайним мерам; отказываясь принять его, они лишаются права на жизнь; «обладатели писания» (иудеи, христиане, перс. огнепоклонники в сабейцы) могут быть терпимы, если платят известный налог (джизья). Нравственное учение И. основано на Иудейском и христианском учении и в существенных чертах ничем от них не отличается. Оно может быть оценено по достоинству только в сравнении с социальным и нравственным мировоззрением аравийского язычества. Между тем как последнее основывалось на племенной обособленности и воспитывало в людях сознание долга отмщения, И., в своем первоначальном виде, проповедовал равенство всех правоверных без различия племени и расы, отвергал все нравы и обычаи, основанные исключительно на племенной розни, и провозглашал терпимость и кротость. Он осуждал варварские нравы арабов, в особенности распространенный у многих племен обычай хоронить заживо новорожденных женского пола; запрещение вина и некоторых азартных игр имело целью развитие умеренности и серьезного отношения к жизни. Тем не менее И. решительно отвергает аскетизм; он одобряет позволительные наслаждения в жизни, а безбрачие ему противно. Неограниченную полигамию он стесняет разрешением иметь лишь четырех законных жен, а процедуру развода весьма легкую у аравийских язычников подчиняет известным ограничивающим формальностям и законам. Правовое положение женщины решительно выиграло чрез И.; появившееся в позднейшие времена в магометанском мире униженное положение женщины есть результат социальных влияний, основанных на сношениях с народами, обращенными в И. Гаремы и евнухи созданы не И. Источник учения И. есть прежде всего коран, в который требуется верить как в подлинное откровение Божие. После смерти пророка были признаны религиозно обязательными все сохранившиеся его поучительные изречения (хадис) и приписывавшиеся ему поступки. Мировоззрение и образ действий древнейшего магометанского поколения также стали почитаться руководством в религиозной жизни. Все эти сохраненные преданием моменты называются общим именем сунна (обычай); естественным следствием ее является иджма, т.е. consensus ecclesiae по отношению к вере и ее постановлениям. К этим главным источникам учения о вере и законах И. присоединился в высших школах методический принцип кияса, т.е. вывод заключений. На этой почве создалась система магометанского закона – работа, законченная в богословских школах уже во II в. существования И.

Очень рано проявились в И. и зачатки сект. Первоначально секты возникли из политических партий, разногласия которых вращались около вопроса об имамстве, т.е. о том, кто имеет право быть наследником власти пророка (халифом) над обществом правоверных (муслимун). Между тем как одни высказывались за выборный халифат, которому первые преемники Мухаммеда были обязаны своею властью и которого законность опиралась на всеобщее признание (иджма) правоверных, другие держались того убеждения, что эта власть, перешедшая непосредственно после смерти пророка к избранному самим Мухаммедом зятю его, Алию, должна, после кончины последнего, перейти к его прямым потомкам от Фатимы, дочери пророка. Первые называются суннитами, вторые шиитами. Партия шиитов не удовлетворилась даже тогда, когда в 750 г., вследствие свержения династии Омайядов Аббасидами, принцип законного престолонаследия восторжествовал, и на трон мусульман вступили родственники пророка. Они открыто и тайно поддерживали претендентов из семейства Алия и пропаганде их не раз удавалось добиться официального признания их кандидатов в отдельных областях магометанского мира (идрисиды). С течением времени различные группы шиитов примыкали к той или другой линии сильно разветвившегося потомства Алия, и таким образом в среде самих шиитов возникли, в свою очередь, партии, различавшиеся также и в догматическом отношении. Между тем как одни стояли только за принцип престолонаследия, который у них связывался с верою в особые преимущества алийских имамов в качестве наставников правоверных, другие доходили до возведения личностей самого Алия и имамов в сферу сверхчеловечности. Это повело к учению о воплощении божества в Алии и его потомках. Различные оттенки этих религиозных воззрений дали повод к образованию многих сект, сильно распространенных в восточной части области ислама, особенно в Персии. Хотя отделение шиитов вначале имело основанием только политическое разногласие, у них со временем явились различия от суннитов и в формальных обрядностях И. Подобно суннитам, и шииты признают неоспоримое значение как сунны, так и корана; но так как они склонны предполагать, что коран в своем первоначальном тексте содержал признание привилегий дома пророка, а в суннитской редакции Абу Бекра и Османа был искажен добавлениями и пропусками, то они принимают за истинные лишь те предания. которые поддерживаются авторитетом членов семейства пророка. Вообще необходимо избегать очень распространенного заблуждения, будто бы шииты признают лишь коран, а сунну отвергают. Кроме корана и сунны, у шиитов большое значение имеют решения имамов, которым приписывается непогрешимость. Обряды их незначительно уклоняются от обрядов И. вообще. В отношениях к немагометанам шииты держатся меньшей терпимости, нежели сунниты. Магометанский закон, по учению шиитов, систематически изложен Querry («Droit musulman, recueil des lois concernant les Musulmans Schyites», Пар., 1872). Из борьбы Алия с Муавией возникла и партия хараджитов, отвергающая учение об имамах как шиитов, так и суннитов. С распространением И. в Сирии и Месопотамии образовались, одновременно с политическими, и догматические секты, несогласия которых касались, главным образом, понятия о Божестве, учения об откровении, воззрений на свободу воли и фатализм. Между тем как вполне правоверные придерживались во всех вопросах буквы корана, допускали существование атрибутов Божества, самый коран почитали составленным от века и безусловно отрицали свободу воли, признавая полнейшую зависимость человека от божеского предопределения, в магометанских школах стали появляться и рационалистические воззрения. Василь-ибн-Ата (ум. 748 г.) доказывал несовместимость атрибутов с духовною сущностью Божества, отвергал учение о предвечности корана и утверждал, что последний возник одновременно с проповедью пророка. Его школа называется Му'тазила, последователи ее – му'тазилитами. Приверженцы учения о свободе воли, в отличие от правоверных последователей учения об абсолютном предопределении, называемых джабаритами, носят имя кадеритов. Мурджиты, составляющие, быть может, наиболее древнюю из догматических сект И., проповедовали – ввиду несогласного с законом И. образа действий омаядских властителей, – что отступления от закона не исключают поклонников И. из общества правоверных. Но мурджиты никогда не отделялись от истинных правоверных, и последние, в свою очередь, никогда не относились к ним враждебно. Свободномыслящие учения были признаны официально и даже распространялись насильственно, со времен Ма'муна, в правление некоторых халифов из Аббассидов; но при Мутаваккиле вновь одержала верх правоверная реакция. К этим догматическим спорам издавна присоединилось много диалектических тонкостей, с которыми лучше всего можно познакомиться по Шахрастанию («Book of religions and philosophical sects», араб. изд., Л., 1846; нем. перев. Hearbrucker, «Religionsparteien und Philosophenschulen», Галле, 1850 – 51). Аш'арию (в начале Х в.) удалось найти примиряющее партии положение; догматические определения школы Аш'аритов теперь признаются за правоверное учение и отожествляются с И. суннитов. Очень распространено заблуждение, в силу которого считаются сектами установившиеся в среде правоверного И. ученые толки (мезхеб). Различные толкования, возникшие при самостоятельном применении источников закона И., нашли свое выражение в четырех правоверных направлениях: ханефитическом, шефи'итическом, малекитическом и ханбалитическом, из которых первое наиболее распространено между последователями И.; оно преобладает во всех областях турецкой империи. Выработанные этими школами гражданские и уголовные законоположения имеют, однако, в большей части магометанского мира лишь теоретическое значение, так как наряду с ними сохранилось и приспособленное к И. древнее обычное право различных обращенных в И. народов (адат или урф). Очень велико значение адата в магометанских колониях Голландии. Законы адата североафриканских кабилов, часто в самом принципе противоречащие магометанскому закону, были, по поручению французского правительства, собраны Hanoteaux и Letunrneaux («La Kabylie et les coutumes kabyles», Пар., 1872 – 73). На видоизменение И. имело существенное влияние с одной стороны соприкосновение его с чуждыми культурными элементами, с другой – не прекращавшееся действие преданий, унаследованных покоренными народами. Магометанское юридическое учение (фикх) подверглось воздействию со стороны господствовавшего в христианскосирийских школах римского права, а догматика И. – со стороны аристотелевой философии. Персидские и индийские влияния замечаются в суфизме, многие выдающиеся представители которого проповедовали явный пантеизм, а подчас и учение о нирване, в магометанской форме. Эти направления постоянно считались в глазах официального И. за страшную ересь. Что касается до старинных религиозных представлений и обычаев покоренных народов, то они, в измененной форме, сделались важными составными элементами народного И. Это видно в продолжающемся существовании чисто народных празднеств, в особенности же в почитании святых, которое вполне противоречит строго монотеистическому учению И., тем не менее в магометанском мире получило большое значение. Богоугодные личности обратились с течением времени в святые; явились святые места, священные могилы. В И. сохранились даже до настоящего времени остатки древнего культа камней, деревьев и т.п. В самое последнее время пуританская оппозиция против всякого рода несоответствующих сунне наращений, в особенности против почитания святых и их могил, привела к настоящей борьбе, имеющей целью восстановление И. в первоначальном виде и очищение учения и жизни от всяких чуждых элементов. Это стремление с особенною силою обнаружилось в движении ваггабитов. С другой стороны, на образованные сферы магометанских народов влияет с возрастающее силой европейская культура.

Быстрота победоносного распространения И. по Азии и Африке едва ли имеет себе что-нибудь подобное в истории. Едва прошло столетие после смерти пророка, как господство И. уже было силою оружия распространено по Сирии, Персии, Средней Азии, Египту и по всему сев. берегу Африки, до средины Испании. Несмотря на внутреннее распадение могучего государства, на ослабление и окончательное исчезновение центральной власти халифата, И., постоянно освежаемый покорявшимися ему племенами Азии, продолжал делать дальнейшие завоевания, пока наконец османы водрузили луну на храме св. Софии в Константинополе и победоносные полчища их проникли до самых стен Вены. С тех пор начался упадок господства И.; его политическое владычество должно было во многих обширных областях Европы, Азии и Африки уступить место завоеваниям европейских держав. Между тем И. успел распространиться между многочисленными африканскими племенами и оказать на них облагораживающее влияние. Линия, проведенная от Бенинского залива до Занзибара, обозначала прежде южн. границу распространения магометанского влияния в Африке. С тех пор И. из Занзибара нашел себе доступ в Мозамбик, в португальские колонии на берегу, у каффров и даже на Мадагаскаре. В различных источниках встречаются противоречивые указания как относительно общего числа последователей И., так и распределения их по различным странам. Общую цифру магометан полагают в 175 милл.; в Российской империи их считается приблизительно 10600000 (Европейская Россия 2600000, Азиат. Россия 8000000), в Турции 17700000 (Европейская Турция 2300000, Азиат. Турция 15400000), в Болгарии, Боснии, Герцеговине, Греции, Румынии, Сербии и Черногории вместе 1370000, в Бухаре и Хиве 3200000, в Персии, Афганистане и Белужистане 13 милл., в независимой Аравии (без турецких арав. владений и Омана) 2 милл., в Индо-Британской империи 67 милл., в Китае 4 милл., в Нидерландских владениях в Индии 14 милл., в сев. Африке с Египтом 18 милл., в Суданских землях с бывшим египет. Суданом 25 милл., в Сахаре 2500000, в Занзибаре 300000. Число магометан в различных негрских странах не поддается исчислению.

Литература. DoIIinger, «Mohammed's Religion nach ihrer inneren Entwicklung und ihrem Einfluss auf das Leben der Volker» (Регенсбург, 1838); Dozy, «Het Islamisme» (Гаарлем, 1863; фр. перев. Chauvin: «Essai sur l'histoire de l'lslamisme», П., 1879); A.v.Kremer, «Kulturgeschichtliche Streifzuge auf dem Gebiete des Islams» (Лпц., 1873); Garcin de Tassy, «L'lslamisme d'apres le Coran» (3 изд. П., 1874); John Muhleisen Arnold, «Der Islam nach Geschichte, Character und Beziehung zum Christenthum» (англ. Л. 1874; нем. Гютерсло, 1878); Vambery, «Der Islam im XIX Jahrhundert» (Лейпциг, 1875); A. Muller, «Der Islam im Morgen und Abendland» (Берл., 1886; перев. на русский язык); A. von Kremer, «Culturgeschichte des Orientes unter den Chalifen» (B., 1875 – 77); BosworthSmith, «Mohammed and the Mohammedanism» (2 изд. Л., 1876); Hughes, «A dictionary of Isl.» (Л., 1885); Sell, The faith of Isl." (Мадрас, 1886); Le Chatelier, «L'lsl. an XIX siecle» (Пap., 1889); Goldziher, «Mohammed. Studien» (Галле, 1889

– 1890); Montet, «La propagande chretienne et ses adversaires musulmans» (П., 1890); Н.Боголюбский, «И., его происхождение и сущность по сравнению с христианством» (Самара, 1885); Э.Ренан, «И. и наука» (речь, перев. А.Ведрова, СПб. 1883); М.А.Баязитов, «Возражение на речь Ренана» (СПб. 1883); его же, «Отношение И. к науке и иноверцам» (СПб. 1887).

Исландские саги

Исландские саги – стали записываться в мирные годы, последовавшие за переменою веры (1002), когда дела героев прошлого еще хранились в народной памяти. Предварительно они путем устной передачи успели приобрести известную стереотипную форму, которая сделалась обязательною и для позднейших авторов. В собирании саг можно различить несколько периодов: с 1140 г. по 1220 г. они записывались отдельно, главным образом для облегчения туземных рапсодов; затем они стали издаваться для читающего общества, соединяться (1220 – 1260), переделываться и расширяться в объеме (1260 – 1300) и наконец собираться в большие рукописные сборники (XIV в.). К мифическим сагам принадлежит большое количество тех, в которых сказания о богах являются переделанными в рассказы о героях давней поры. Такова знаменитая «Вёльсунга» – сага, представляющая много общего с мифом Нибелунгов; сага Рагнара Лодброка – отражение в народной памяти великого переселения народов; саги о первых конунгах Дании и Швеции, знаменитая «Fridhthiofs-Saga» и др. Полуисторические саги напоминают романы, но рассказывают истинные события, обыкновенно маловажные; особенно часто излагают они жизнь известных скальдов-авантюристов (саги Гуннлауга, Эгиля, Кормака и др.) Особенно много этих саг стало появляться с XII в., после изобретения (вернее – усовершенствования) алфавита Т'ороддом и Ари Фрод'и. Благодаря этому алфавиту, развилась и И. историческая сага – лучшее, что представляет И. проза. Первый И. историк, по свидетельству Снорри Стурлесона – один из изобретателей латинско-И. алфавита, свящ. Арихинн Фрод'и Т'оргильссон (умер 1148), «Islendingabok» которого, в кратком хронологическом очерке, знакомит с важнейшими эпохами в истории Исландии. Он составил, кроме того, книгу скандинавских конунгов («Konungabok») от Инглингов до Гаральда Сигурдссона. Второй И. историк – Сэмундр хин Фрод'и Сигфуссон (умер 1133), много путешествовавший, посетивший и Рим, и Францию; ему приписывается «Книга конунгов» от Гаральда Прекрасноволосого до Магнуса Доброго. Менее схематического содержания была «Hryggiar-Stykki» Эйрикра Оддсона (ок. 1150 г.), из которой сохранились лишь отрывки. Так называемое легендарное житие Олафа (Olafs saga bins helga) и Моркинскинна, рассказывающая о королях Норвегии до Сигурда Муннра, относятся ко второй половине XII в. В это же время два монаха Т'ингейрского м-ря, Оддр (умер 1200) и Гуннлауг (умер 1219), написали, на латинском языке, каждый по биографии короля Олафа Триггвасона. В этом же монастыре был аббатом Карл Ионсон, написавший (ок. 1184 г.) жизнеописание Сверри, со слов самого короля. К началу XIII в. относятся «Фагрскинна» – рассказ о норвежских королях, «Оркейинга сага», рассказывающая историю оркнейских ярдов до 1222 г., «Иомсвикинга сага» – о морских разбойниках, Иомсборга на Балтийском море, и другие, которыми воспользовался величайший из И. историков – Снорри Стурлусон, сын Стурды Т'ордарсона (род. 1178 г., убит 1241 г.), автор «Хеймскринглы», в которой изложена история норвежских королей, начиная с отца богов Одина до Магнуса Эрлингссона. После Снорри племянники его были носителями И. историографии. Первый из них, Олафр Т'ордарсон Хвитаскальд, считается составителем саги о датских королях («Knyttlinga-Saga»). Второй, Стурда Т'ордарсон хин Фрод'и (1214 – 1284), по поручению короля Магнуса Лагабэтира, написал историю отца его, Гакона Гадонарсона. О следующих королях норвежских уже нет саг, кроме двух небольших отрывков из «Magnusar Saga Lagabaetis», составителем которой также был Стурла. Стурле принадлежит и большая часть истории могущественного рода Стурлунгов («Sturlunga-Saga» или «Islendinga Saga hin mikla»). С этой сагою родственна «Книга о поселениях» (Landnamabok), где говорится об открытии о-ва, о первых поселениях на нем, даются генеалогии и перечисляется до 4000 личных имен и более 1500 поселений. Последний крупный историографический труд – сага об Олафе Тригвассоне («Olafs-Saga Tryggvasonar», приблизительно 1330 г.) – переработка, с массою дополнений, труда монаха Гуннлауга. Шведской историей исландцы мало занимались; стоит лишь упомянут малоисторическую сагу об Ингваре («Saga Ingvars hins Vidhforla»). После Стурлы Т'ордарсона встречаются лишь переработки существующих уже саг. Падение историографии делается особенно заметным в предпочтении романтических авантюр и неправдоподобных легенд. Причиною этого упадка была не столько черная смерть, опустошившая о-в в 1350 и 1401 гг., сколько потеря свободы и пристрастие к произведениям средневековой романтики (рыцарские саги – «Riddara Sogur», – переведенные в XIV в. по приказанию норвежских королей), начавшим наводнять о-в с XIII в.

Испанский язык

Испанский язык – принадлежит к числу романских и происходить от латинского, смешавшегося со многими другими элементами. Язык первоначальных жителей Испании погиб во время римско-германских завоеваний и переселений и лишь в Пиренеях, в так назыв. баскском языке, сохранились остатки древнего И. народного языка. В прочей Испании, как и в других романизированных странах, из так назыв. lingua latina rustiсаnа – римского народного языка, проникшего на полуостров одновременно с римским владычеством – образовался национальный разговорный и простонародный язык, который, после падения Римской империи и вторжения германских народов, когда ослабла и политическая, и литературная связь с Римом, мало по малу сделался единственным употребительным и общепонятным. Возникший, таким образом, из римских элементов и обогащенный запасом германских слов; И. язык получил, благодаря арабам, запас новых слов в области промышленности, науки, торговли и т.д.; на этимологический строй речи арабы не повлияли. Древнейшие следы И. языка находятся в «Origines» Исидора; со второй половины XII в. начинается ряд памятников И. языка, который приблизительно ок. этого времени, по трем главным политическим единицам средневековой Испании – государствам Кастильско-Леонскому, Португалии и Арагонии, разделился на языки: португальскогалисийский, каталонский и кастильский, впоследствии в объединенной Испании сделавшийся господствующим. В настоящее время каталонское наречие распространено в провинциях Героне, Барселоне, Таррагоне и Лериде (прежнее княжество Каталония), в Кастельон де ла Плана, Валенсии и Аликанте (прежнее королевство Валенсия) и на Балеарских о-вах. С IX по XII вв. оно постепенно распространялось за пределы Каталонии, в 1229 г. было занесено на Майорку Хаиме завоевателем, а в 1238 г. им же занесено в Валенсию; на Ю оно не распространялось за р. Сегуру, на З политическая граница Кастилии и Арагонии была и его границею. В 1137 г. каталонское наречие сделалось официальным в Арагонии, хотя народонаселение королевства Арагонского [нынешние провинции Сарагосса, Гуеска и Теруель] постоянно говорило по-кастильски; во внеиспанских владениях арагонцев до настоящего времени остатки каталонского наречия сохранились в округе Алгеро на о-ве Сардинии. Более древнего происхождения тожество каталонского говора с диалектом Руссильона и Сердани (Cerdagne) во Франции. С XIII в. в Испании Саtalanesch или Catala назывался язык разговорный и прозаический, а языком поэзии было Lemosi (Limosi), язык трубадуров, сильно смешанный с провансальским; в настоящее время, особенно в Валенсии и на Балеарах, Lemosi – название старокаталонского наречия, в отличие от новокаталонского разговорного, которое, смотря по провинциям, где на нем говорят, называется валенсиа, майорки и минорки (на Балеарах) и катала (в Каталонии). Главные черты, доказывающие связь каталонского наречия скорее с романским наречием Южной Франции (langue d'oc), чем с кастильским и португальским, следующие: 1) оно, подобно провансальскому, не терпит более одного слога после тонического ударения: anima дает arma, camera – cambra; единственный сохранившийся после тонический латинский гласный звук – а: mare дает mar, gratu(s) – grat; когда слово оканчивается на группу согласных, требующих, для облегчения произношения, после себя гласного, таковым является e: arbor – кат. arbre (кастильское arbol), populus – кат. poble (каст. pueblo); остальные первоначальные конечные гласные иногда остаются, образуя дифтонг (Dens – Deu, Hebraeus – Ebriu), иногда выпадают и остается предпоследний гласный: diluvium – diluvi, servicium – servici, labium – labi; 2) в спряжении: а) господствуют так называемые инхоативные формы, т.е. удлинение глагольной основы настоящего времени слогом ех или ix, подобно тому, как это замечается в языках итал., румынском, провансальском и франц. (finir – finissait и т.п.); б) многие из причастий прошедшего времени образуются приставкою окончания не к основе неопределенного наклонения, но к основе перфекта: tingut от tinch, pogut от poch, conegut от conech (каст. tenigo, podido, conocido от неопред, наклон.). Звук u, удержавший в катал. наречии первоначальную чистоту звука, составляет фонетическую связь между этим наречием и другими И. языками – кастильским и португальским. Эти два наречия, в настоящее время представляющие два языка, с существенными отличиями друг от друга, исходят из одного и того же общего испано-романского источника, между тем как каталонское – скорее происхождения галло-романского. Кастильский язык (Castellano), отождествляемый в настоящее время с И. (Espanol, стар. фр. Espanon), как народный язык, принадлежит всей центральной Испании и громадным пространствам Америки и Азии, с XVI в. заселенным испанцами; название Castellano тем не менее осталось за ним, особенно в Америке. Как язык всех образованных классов общества и всей литературы, это и есть в более тесном смысле И. язык. Несмотря на некоторые довольно распространенные диалекты, кастильский язык представляет единообразный строй, беспримерный в ряду романских языков. От латинского он отдален в иных случаях не далее итальянского, иногда достигает той же ступени, как провансальский; ударение, большею частью, не далее предпоследнего слога, хотя есть немалое количество слов вроде lampara, lagrima, rapido и др. Гласные долгие: е, i, о, u в кастильск. языке сохранены, но e и o распались в дифтонги ie и ue (из uо); латинск. аu перешло в о. Произношение гласных то же, что в латинском языке; двугласные произносятся раздельно. Особенности некоторых согласных: r произносится или мягко, почти как гласный звук (напр., в amor, burla), или как твердый согласный звук (напр., rendir, в старо-кастильск. rrendir); ll (ль, I moiulle) заменяет лат. l, ll, а в начале слов – и cl, gl, pl, bl, fl: llama (flamma), llave (clavis), llorar (plorare); n (нь, n mouille) соответствует дат. mn, nn, иногда начальн. n: ano (annum), dano (damnum), nudo (nodum); ch (= русск. ч) заменяет лат. ct: derecho (directum), pecho (pectus), в старокастильск. ochubre, вместо octubre или otubre; d заменило t между двумя гласными: omado (amatus), padre (ср. лат. patrem); с и z перед е и i раньше произносились как русск. ц, в настоящее время = шепелеватому s или среднему звуку между s и английск. th, х в первоначальном алфавите означал звук русск. ш, потом русск. х; наконец, в последнем значении сменился буквою j (теперь всегда Mejico вместо Mexico) и приобрел в алфавите значение kc, g перед е, i и j, сначала имевшие звук русск. ж, теперь, после реформы орфографии в 1815 г., произносятся как русск. х, s произносится как русск. с и между гласными; гортанный придыхательный звук произошел от лат. j (juego – лат. iocum), g (gente – gentem), s (jabonsaponen), х (cojo-coxum), li, cl (consejo-consilium, ujooc'lum); латинск. f обыкнов. заменено h, которое в настоящее время не произносится и лишь в андалузском местном говоре = x (дат. filius – И. hijo, facere-hacer), звук b в серед. между двумя гласными произносится почти как v. Склонения в кастильском языке нет: множеств. число образуется окончанием s; член – el, la, lo, los, las образован из указат. местоимения ille. В спряжении много архаических форм: изъявит, наклон. давнопрошедшего в виде сослагательн. условного (cantara, vendiera), второе будущее в виде сослаг. будущего (canlare, vendiere), 2 лицо множ. числа повелит. наклон. (vended, partid – в настоящ. vendeis, partis). Вспомогательный глагол ser (esse) дополняется формами глаг. sedere, а не stare, как в других яз. Из диалектов кастильского яз. значение имеют астурийский (так назыв. bаblе туземцев), наварро-арагонский, много заимствовавший у каталонского, и андалузский.

Литература. Для истории И. языка общие пособия: «Grammatik der romanischen Sprachen» (Бонн, 1882) и «Etymologisches Worterbuch» Diez'a (Бонн, 1878). Для старо– и новокаталонского языка труды Мануэля Мила-и-Фонтанальс Mila y Fontanals): «De los trovadores en Espana» (Барселона, 1861) и «Estudios de Lengua catalana» (Барс., 1875). О каталонском диалекте в Алгери (на Сардинии) ср. G.Morosi, в «Miscellanea di Filologia» (Флоренция, 1885). Для кастильского яз. законодательницею выступила грамматика И. академии (ряд изданий с 1771 г.). Лучшие словари: словарь исп. академии (Мадрид, 1726 – 89; 12-е изд. В.Сальва, П., 1885), Dominguez'a (Мад., 1856) и P.Куэрво (Мадр., 1887 и сл.). На немецк. языке есть хорошие пособия: для истории каст. языка P.Forster, «Spanische Sprachlehre» (Берл., 1880), грамматики Функа (Франкф., 1885), Шиллинга (Лпц., 1884), Виггерса (Лпц., 1884) и словари Booch-Arkossy (Лпц., 1887), Tollhausen'a (1886), Franceson'a (Лпц., 1885). Этимологические словари составили: Коваррувиос (Мадр., 1674), Кабрера (М., 1837), Монлау (М., 1882), P.Барсиа (M., 1883), Л.Эгилас, Гренада (1880). Для орфографии академией издан особый Tratado. Для языка американских испанцев существует прекрасный труд R.J.Cuervo, «Apuntaciones Criticas sobre el Lenguaje Bogotano» (Шартр, 1885). На русск. языке есть "Краткая И. грамматика, расположенная по правилам грамматики королевск. И. акд.; изд. Яков Ланген (Митава, 1811). Из новых трудов, если не считать «Русского Меццофанти» А.В.Старчевского (СПб., 1887), можно назвать «Краткое практическое руководство для самообучения И. языку», сост. Папельяс (Одесса, 1893).

Испанское наследство

Война за испанское наследство – Оставшееся после смерти бездетного Карла II Габсбургского наследство было предметом притязаний со стороны фр. короля Людовика XIV и императора Леопольда I, причем первый хотел доставить испанский престол внуку своему, Филиппу Анжуйскому, а последний – второму сыну своему, эрцгерцогу Карлу.

Притязания свои оба государя основывали на родстве с династией испанских Габсбургов; оба они были женаты на дочерях короля Филиппа IV, отца Карла II: первый – на Марии Терезии, второй – на Маргарите, хотя и младшей, но не отрекшейся, как Мария Терезия, от прав на испанское наследство. Третьим претендентом являлся, до начала войны, малолетний принц баварский Иосиф Фердинанд; внук императора Леопольда. Сначала предполагалось решить спорный вопрос миролюбиво, путем переговоров, деятельное участие в которых приняли и Англия с Голландией. под общим руководством Вильгельма III Оранского. Обе морские державы, пользовавшиеся внутреннею слабостью Испании для своих торговых целей, не хотели допустить к преобладанию в Испании какое бы то ни было из европейских государств и стремились к разделу испанской монархии между всеми тремя претендентами. Людовик, XIV выразил согласие на этот проект, и в этом смысле между Англией, Голландией и Францией был заключен, еще при жизни Карла II, трактат в Гааге, 11 октября 1698 г. Когда, в 1699 г., умер баварский принц, переговоры о разделе возобновились и привели к новому договору, 13 марта 1700 г., по которому участниками раздела являлись только два остальные претендента. Когда предположения о разделе, не смотря на тайну, в которую они были облечены, сделались известными в Испании, они вызвали всеобщее негодование. Желая сохранить целость своих владений и избавить государство от чужеземного вмешательства, Карл II назначил своим преемником сначала баварского принца, а после его смерти, под влиянием французской партии, – Филиппа Анжуйского. 1 ноября 1700 г. Карл II умер: Людовик XIV, вопреки трактатам 1698 и 1700 гг., признал завещание покойного короля действительным и провозгласил своего внука королем Испании. 23 янв. 1701 г. Филипп V прибыл в Испанию, повсюду встречая восторженный прием. Иностранные государства, за исключением Австрии, не желавшей отказываться от своих наследственных прав, готовы были, по-видимому, примириться с совершившимся фактом; но Людовик дальнейшими своими действиями вооружил против себя почти всю Европу. Англия и Голландия согласны были на воцарение Филиппа в Испании лишь при условии полной независимости ее от Франции. Между тем, признав за Филиппом наследственные права на французскую корону, Людовик тем самым показал, что считает интересы Испании и Франции тожественными. Действия Людовика относительно испанских Нидерландов являлись прямым нарушением Рисвикского мира: заключив тесный союз с Максом Эмануилом (баварским курфюрстом и штатгальтером испанских Нидерландов), он побудил его изгнать, при помощи французских войск, голландские гарнизоны из бельгийских крепостей, после чего французские войска заняли портовые города Остенде и Ньюпорт. Известно было также намерение Людовика закрыть доступ в южноамериканские гавани для английских и голландских кораблей и оставить их открытыми лишь для французских и испанских. Наконец, желание его доставить английский престол сыну Иакова II Стюарта было решительным вызовом по отношению к Англии. Под влиянием всех этих обстоятельств в общественном мнении Англии, до того времени миролюбиво настроенном, совершился переворот: между парламентом и Вильгельмом III состоялось сближение на почве воинственной политики, которая не была оставлена и после его смерти (8 марта 1702 г.) королевой Анной, подчинявшейся влиянию Мальборо и, особенно, его жены Сары. 7 сентября 1701 г. против Людовика XIV заключен был союз Англией, Голландией и Австрией, к которому потом примкнули Дания, курфюрст бранденбургский, большая часть князей Германской империи, Португалия и Савойя, раньше находившаяся в союзе с Францией. Благодаря влиянию великого пенсионария Голландии, Гейнзиуса, Мальборо назначен был генералиссимусом англо-голландских войск. Во главе императорских войск был поставлен другой великий полководец XVIII в., Евгений Савойский. Против такой могущественной коалиции стояла Франция, имея в союзе только Испанию, курфюрста баварского и его брата, курфюрста кельнского: Виктор Амедей, герцог савойский, скоро перешел на сторону противников. Обычная самоуверенность не покидала, однако, Людовика, и он не отказался от наступательных действий. Война между Габсбургами и Бурбонами велась одновременно в Нидерландах, Германии, Италии, Испании и на морях и стала особенно интенсивной по смерти Леопольда I, когда на императорский престол вступил старший сын его, Иосиф I (1705 – 11). Долго она представляла собою ряд поражений для французов и ряд триумфов для Евгения Савойского и Марльборо (сражения при Гохштедте, 13 авг. 1704 г.; при Рамильи, 23 мая 1706 г.; при Турине, 7 сентября 1706 г.; при Уденарде, 11 имя 1708 г.). Всеобщее разорение, мор и болезни среди истощенного войной и голодом населения Франции затрудняли для Людовика продолжение войны. Еще в 1706 г. он принужден был начать переговоры о мире, кот. тянулись в течение нескольких лет. Требования союзников отличались крайнею надменностью и были унизительны для Людовика. Ему предложили отказаться от испанских Нидерландов, от Милана, от французских владений в Вест-Индии и в Южн. Америке. Мало того: от него требовали низвержения, при помощи французских войск, внука его с испанского престола и возведения на трон Карла Габсбурга. Глубоко оскорбленный высокомерными требованиями противников, он употребил величайшие усилия для продолжения борьбы, но французы потерпели новое страшное поражение при Мальплакэ (11 сент. 1709). Людовик стал уже советовать своему внуку отказаться от Испании и довольствоваться обладанием Сицилии и Сардинии; но как раз этот критический момент в общем положении Европы произошли благоприятные для Людовика изменения. Постепенно ослабевавшее влияние леди Мальборо на королеву Анну, наконец, совершенно прекратилось, и она была уделена от двора. Воинственная политика вигов лишилась главной своей поддержки; усилилась партия тори, считавшая продолжение войны противным интересам Англии. 17 апр. 1711 г. умер император Иосиф I, не имевший мужского потомства и оставивший наследником обширной Австрийской монархии брата своего, эрцгерцога Карла, претендента на И. наследство. Соединение Испании с Габсбургской монархией могло воскресить времена Карла V. Союзникам Австрии не было никакого интереса нарушать в ее пользу политическое равновесие Европы, которому до тех пор угрожал Людовик XIV. Это соображение имело решающее значение для заключения мира между Францией и Англией, предварительные условия которого были подписаны в Лондоне, в октябре 1711 г. В следующем году в Утрехте открылся конгресс, на котором участие в переговорах о мире принимали, кроме английских и французских министров, уполномоченные от Голландии, Испании, Савойи и Португалии. Заключению мира способствовала победа, одержанная Вилларом над Евгением Савойским при Денене (1712). 11 апреля 1713 г. заключен был мирный договор, имеющий в дипломатической истории Европы такое же важное значение, как и Вестфальский мир. Австрия, с имперскими князьями, продолжала борьбу против Франции и Испании до 1714 г., когда, наконец, в Раштадте и между ними заключен был мир. Главные результаты войны за испанское наследство были следующие: Филипп V, отрекшись от личных и наследственных прав на французский престол, признан был королем Испании и ее колоний; Англия получила Гибралтар (крепость эта захвачена была англичанами 3 августа 1704 г.), Порт-Магон, о-ва Минорку и С.-Доминго, французские владения в Новой Шотландии (Акадию, Гудзонов залив, Ньюфаундленд). Голландия получила лишь право содержать гарнизоны в крепостях Менене, Намюре, Турнэ, Ипре и др. Герцог савойский был признан королем Сицилии: ему предоставлены были Шато-Дофин, Ницца и Монфера. Пруссия получила Гельдерн, а за ее государем признаны были королевский титул и верховные права над Невшателем. Бельгия, Милан, Неаполь и Сардиния были присоединены к Австрии. Курфюрстам кельнскому и баварскому возвращены были их владения. Франция удержала главные приобретения Людовика XIV, но, несмотря на возведение Бурбона на испанский престол, утратила свое грозное могущество. Новым королевствам – Пруссии и Савойе – суждено было играть роль сдерживающего элемента по отношению к Австрии, могущество которой с тех пор постепенно стало клониться к упадку. Значительными выгодами воспользовалась и Англия, усилившая свое морское могущество. См. Lord Mahon, «History of the war of the succession in Spain» (Л. 1832); Mignet, «Negociations et memoires relatifs a la succession d'Espagne» (1835); Я.Гуревич, «Происхождение войны за И. насл. и коммерческие интересы Англии» (СПб. 1885).

В.П-ий.

Исповедник

Исповедник (confessor) – название в древней христианской церкви тех лиц, которые во время гонений на христианство, открыто объявив себя христианами и претерпев мучения, были пощажены мучителями и остались в живых. Такие лица пользовались особенным уважением в христианском обществе: им предоставлено было право воссоединения с церковью падших (т.е. отрекшихся от Христа под влиянием мучений), путем выдачи им, в случае искреннего раскаяния, воссоединительных грамот (libella pacis).

Н.Б.

Исполнительное

Исполнительное (расчетное) производство (Liquidation des dommages-interets, Verfabren in Rechnungssachen). – Каждый иск предполагает два фактора: основание иска и объект требования. Выяснение того и другого происходит обыкновенно в одном и том же производстве; но бывают случаи, когда вопрос о том, обязан ли ответчик исполнить что-либо, резко отделяется от вопроса, в чем должно состоять исполнение, и потому представляется более удобным постановить сначала решение по существу иска (о праве на иск), а определение количества требования отнести к особому производству. Наш устав гражд. суд. дозволяет суду рассматривать основание права на доходы, убытки, судебные издержки и отчетность отдельно от размера или суммы взыскания (ст. 896). В законе не указано с точностью, при каких условиях допускается такое раздвоение. Особенность И. производства заключается гл. обр. в том, что оно не составляет самостоятельного искового производства, начинающегося подачею исковою прошения, а является продолжением и последствием уже бывшего в рассмотрении суда иска, по которому уже состоялось окончательное судебное решение. Оно введено в наш гражданский процесс исключительно для удобства тяжущихся и заимствовано из французского процесса. При действии прежнего гражд. процесса ст.609 – 643 X т. 1 ч. о вознаграждении частном оставались б. ч. мертвою буквою. Суд обыкновенно постановлял решение отобрать имение от незаконного владельца, отдать его истцу и предоставить ему отыскивать, с ясными доказательствами, доходы за все время неправильного владения. Подобный иск не имел практического значения, так как истцу почти невозможно было представить доказательства о доходах имения, в управлении которым он не принимал никакого участия. Точно так же лишены были реального значения иски лиц, вышедших из опек, против опекуна, хотя бы судебным решением и предоставлено было предъявить на опекуна иск о вознаграждении «от дела сего особо». По действующему ныне закону, в прошении о взыскании доходов проситель не обязан определять самую сумму отыскиваемых им доходов, но может просить об истребовании от ответчика точного в них расчета; по этой просьбе суд назначает ответчику срок, в течение которого он должен представить в суд отчет в полученных доходах (ст.903). Прошение, которым начинается И. производство, должно быть подано в тот же окружной суд, в котором производилось дело по главному иску. Как особая форма процесса, с некоторыми уклонениями от общего типа судопроизводства, И. порядок допускается лишь в пределах назначенного законом срока (ст.899), по истечении которого дело может быть рассмотрено лишь в общем порядке, хотя бы противная сторона не возражала о пропуске срока. Но получении ответа или по истечении срока на явку ответчика, открывается объяснительное или поверочное производство, имеющее целью разъяснить статьи расчета и проверить его по представленным сторонами доказательствам. Оно происходит между сторонами не в заседании суда, а в присутствии члена – докладчика, под его наблюдением. Неявка обеих сторон останавливает поверку. Объяснительное производство прекращается не прежде, как по разъяснении всех статей расчета. При коллегиальном рассмотрении дела по существу, допускается представление только тех доказательств, которые были в виду или на которые сделана была ссылка во время объяснительного производства. В случае неявки ответчика и непредставления им расчета, объяснительное производство происходит без его участия, на основании приблизительного расчета и данных, представленных истцом. Статьи расчета могут быть подкрепляемы свидетелями и сведущими людьми, но объяснения и возражения сторон должны быть облечены в письменную форму; они представляются в особых записках или отмечаются в поверочном протоколе. Другая особенность И. порядка заключается в том, что в заседании, назначенном для рассмотрения дела, член суда, производивший поверку, представляет доклад с изложением своих выводов из расчетов (907). Неявка сторон в заседание не служит препятствием к постановлению по делу решения; оно не считается заочным и отзыв на него не допускается, за исключением двух случаев: а) когда ответчик, присужденный к возмещению судебных издержек и убытков или к возвращению доходов, будет просить суд о новом рассмотрении расчета, без представления со своей стороны расчета или отчетности, ответчик в этом случае обязан доказать, что повестка. о вызове вовсе не была ему доставлена; б) когда ответчик, не представивший расчета и отчетности и присужденный к возвращению доходов, представит расчет или отчетность и будет просить о новом рассмотрении их (909, 915; кас. 414 – 76). В указанных двух случаях суд, приняв отзыв, поручает членудокладчику возобновить объяснительное производство. При И. производстве ответчик может, до первого заседания, представить суду сумму, какую он считает по совести достаточною для полного удовлетворения взыскателя, или верное обеспечение этой суммы. Взыскатель может признать эту сумму достаточною; тогда суд постановляет определение о выдаче взыскателю представленных ответчиком денег или об уплате суммы, на которую представлено обеспечение, в определенный срок. Если взыскатель признает предложенную сумму недостаточною, то суд постановляет решение по существу, и в случае присуждения не более того, что предложил ответчик, все издержки И. производства обращаются на взыскателя (913). В решении суда, постановленном в порядке И. производства, должно быть с точностью означено, с кого из тяжущихся и в каком именно количестве подлежать взысканию издержки И. производства; это требуется для того, чтобы предупредить новые производства о взыскании суд. издержек (922, кас. 1380 – 73, 259 – 79). Апелляционные жалобы приносятся в месячный срок (923). Ср. Анненков, «Опыт комментария» (т.III); Вербловский «Движение русского гражданского процесса»; Принтц, «О судопроизводстве по делам о вознаграждении за вред и убытки» (в «Журнале Гражданского и Угол. Права», 1877 г., кн.1); Пестржецкий, «Процесс об убытках» (там же, 1873 г., кн. II и III); «Об оценке доходов и убытков» («Судебн. В.» 1869 г., №167); Бер, «Об обязанности к даче отчетности» (на русск. яз. в извлечении в «Судебном Журнале», 1875 г., кн. 5).

Г.Вербловский.

Иссык-куль

Иссык-куль (по киргизски – теплое озеро) – озеро в южной части Семиреченской области, между 42°10'38" и 42°59'30" с.ш.; помещается в котловине между горными хребтами Заилийским Алатау на С и Терскей-Алатау на Ю, принадлежащими к системе Тянь-Шаня (Небесного хреб.). Длина И.-куля от ЗЮЗ к ВСВ 180 – 190 в., наибольшая ширина против устья р. Барскауна до 57 в.; поверхность 4656 кв.в.; по величине занимает 5-е место среди русских озер, больше его Каспий, Арал, Байкал, Балхаш. Абсолютная высота И.-куля 5300 фт. Не смотря на возвышенное положение и довольно холодные зимы, озеро никогда не замерзает, почему и получило свое киргизское название; у китайцев оно называется Же-хай, что значит теплое озеро. Льдом покрывается прибрежная полоса (шир. в 12 в.) и некоторые из мелководных заливов. Дно озера, судя по пробам, взятым в заливах восточной оконечности, состоит из черного железистого ила, который местами выбрасывается на берег в огромном количестве. Киргизы еще недавно выплавляли из ила металл самым первобытным способом. Кроме того по берегам озера находятся железистые ключи, а в некоторых местах – залежи красной железной руды. Благодаря обилию этого металла в иле; монголы называют озеро Темурту-нор (железистое озеро). Глубина И.-куля вдвое превосходит глубину Ладожского оз. По измерениям г. Нагаева в 1891 г.

в 7 в. от южн. бе-рега глуби-на рав-на 40 с.

в 18 в. от южн. бе-рега глуби-на рав-на 120

в 36 в. от южн. бе-рега глуби-на рав-на 120

в 411/2 в. от южн. бе-рега глуби-на рав-на 150

в 50 в. от южн. бе-рега глуби-на око-ло 200

Отсюда видно, что под сев. берегом глубины возрастают быстрее. Озеро зеленоватого цвета, вода очень прозрачна, солоновата на вкус и непригодна для питья ни для людей, ни для животных. Состав воды не исследован. Сев. побережье И.-куля известно под именем Кунгея, что значит «скат, обращенный к С», а южн. – под именем Терскея («скат, обращенный к Ю»), почему соответственные цепи гор у киргиз называются Кунгей-Алатау и Терскей-Алатау. Между береговой линией и подножиями окружающих И.-кульскую котловину горных хребтов остаются плоские или слабо поднимающиеся береговые долины или окраины, имеющие от 7 до 20 в. ширины. Старые береговые обрывы, отстоящие на значительное расстояние от уреза, указывают на то, что уровень озера понизился очень значительно. Существует предположение, что понижение это произошло вследствие прорыва вод И.-куля чрез хребет Заилийский Алатау, результатом чего образовалось дикое, верст на 15 в длину, Буамское ущелье. Понижение уровня однако наблюдается и в настоящее время. В одном месте невысокий отрог подходить так близко к берегу, что между ними едва остается место для проезда. Урочище это называется Кесе-Сенгир. В вост. углу озера прибрежная долина продолжается на В еще верст на 70 и, постепенно возвышаясь, доходит до горного прохода Санташа (5970 фт.), образующего соединительный узел между Заилийским Алатау и собственно Тянь-Шанем. На зап. оконечности долина озера, продолжаясь несколько верст на 3, круто замыкается вторым горным узлом, связывающим те же хребты. Кунгей-Алатау, при средней высоте в 5000 фт. над уровнем озера, чрезвычайно круто падает к береговой окраине; Терскей, поднимаясь на большую высоту (7 – 8000 фт. над ур. оз.), имеет более пологий скат к И.-кулю и оставляет более широкую прибрежную окраину. В озеро впадает до 40 речек, из которых наиболее значительны: Тюб и Джиргалан, берущие начало в вечных снегах сев. склона Тянь-Шаня и изливающиеся в вост. части озера. Реки эти, по выходе из гор, текут верст 50 параллельно вдоль И.-кульской долины и разделяются друг от друга невысоким кряжем Тасма, продолжение которого вдается в озеро между их устьями в виде полуо-ва, называемого Куке-Кулуссун. Из остальных притоков южн. вообще длиннее сев. Из первых наиболее значительны: Каракол, Джиты-угуз, Кызыл-Су, Зауку, Чишкак, Ак-терек и проч. Из вторых: Талдыбулак, Турайгыр, Кесе-Сенгир, Мал. и Большой Аксу и пр. Зимой все эти речки бедны водой; но весной, летом и даже осенью многоводны, стремительны и шумны. Река Зауку замечательна тем, что в долине ее находится знаменитый горный проход Зауку, между истоками этой реки и верховьями р. Нарына, принадлежащей к системе Сыр-дарьи. К СВ от устья р. Зауку в озеро вдается песчаная коса Кара-бурун. В зап. оконечности озера существуеть некоторая гидрографическая связь с р. Чу. Р. Кашкар, составляющая вершиву р. Чу, вытекая с сев. склона ТяньШаня, выходит на долину И.-куля верстах в 5 от западной его оконечности, но отсюда круто поворачивает к 3 и уже под названием Чу врывается в Буамское ущелье. Между Чу в этом повороте и берегом И.-куля находится болото, питаемое р. Чу, а из этого болота к В течет маленькая, до 2 саж. ширины, речка Кутемалды, впадающая в сев.зап. угол И.-куля. Таким образом прежде, когда уровень озера был выше, р. Чу должна была составлять его сток. И.-куль чрезвычайно богат рыбой, из которой промысловое значение могут иметь сазан (Суprinus carpio), чебак (Squalius Schmidtii), маринка (Schizothorax argeutatus) и осман (Diptychus Dybowskii). Из них сазан и чебак ловятся в таком количестве, что составляют предмет вывоза. Маринка, хотя и ловится в изобилии, но плохо консервируется и имеет ядовитую икру, почему промысловое значение ее не может быть значительным. Рыболовством, как побочным промыслом, занимаются крестьяне прибрежных сел и монахи маленького монастыря, расположенного на сев. берегу озера. В 1890 г. в И.-куле было поймано 1757 пд. рыбы, из которой было продано 1489 пд. на сумму 868 руб. Горы на склонах, обращенных к И.-кулю, состоят по преимуществу из кристаллических пород: гранита, сиенита, порфира. Самая же котловина озера состоит из полого падающих к озеру пластов красного довольно хрупкого конгломерата. Известняки найдены по берегу р. Табульгату, впадающей в р. Тюба. Почва прибрежной части долины песчана и содержить множество валунов, местами она глиниста и пригодна для земледелия при искусственном орошении, которое, при обилии речек, не представляет затруднений. Растительность побережья И.-куля бедна. Близ озера растет по преимуществу облепиха (Hypophae rhamnoides). Древесной растительности в самой долине озера нет, только по течению речек встречаются небольшие рощицы тополя и других деревьев. Садоводство вполне возможно по долинам всех речек, впадающих в озеро. Небольшой сад разведен в долине р. Зауку, а по р. Аксу существует искусственное насаждение яблони. Виноград едва ли может вызревать на И.-куле. По берегам озера, в особенности зимой, кочуют дико-каменные киргизы или буруты; среди лета они поднимаются в горы. Многие из киргиз имеют пашни в самых плодородных местностях Кунгея и Терскея. Оседлых поселений по берегам И. куля немного; из них самое большое – Пржевальск (прежде Караколь), где в 1889 г. умер Н.М.Пржевальский, похороненный на берегу озера, близ укрепления; здесь же поставлен ему памятник. На сев. берегу И.-куля находятся русские селения: Сазановка, Уйтал и Преображенское, чрез которые пролегает почтовый тракт в укр. Пржевальск. И.-куль играл видную роль в истории азиатских народов, так как чрез его долину проходил один из важнейших путей народных переселений. Еще во II в. до Р. Хр. чрез И.-кульскую долину бежали, теснимые гуннами, от западных пределов Китайской империи в Арало-Каспийский бассейн народ Юэ-Чжи (тибетского племени) и Усуни, голубоглазое и русоволосое племя средней Азии. Усуни осели на самом озере, где основали город Чи-гу, находившийся, по свидетельству китайских летописцев, в 610 ли (300 в.) к СВ от Аксу (город Вост. Туркестана). Остатками этого периода считают найденный при устье р. Тюба каменные бабы. Этот город существовал еще в V веке до Р. Хр. Большая орда киргизов, оттесненная от озера бурутами, и до сего времени носит название Усунь. Среди этих обоих племен попадаются голубоглазые и русоволосые киргизы, видимо потомки древних Усуней. По берегу озера до сих пор волны выбрасывают различные предметы (по преимуществу горшки) домашней утвари Усуней. В этом отношении известно в особенности урочище Кой-Сары, на юго-восточном берегу озера, вблизи Пржевальска. Эти предметы и послужили основанием поверья, будто на дне озера находится провалившийся город. В начале XIV века на И.-куль проникли несторианские христиане и построили на северном берегу озера монастырь, изображенный, вместе с озером, на знаменитой каталанской карте 1374 г. В начале XV в. Тамерлан, во время похода своего на В до оз. Боротала, проходил с войсками на южн. берегу И.-куля. Русские в первый раз появились на озере в 1856 г. С тех пор добровольное подчинение племени Богу, а потом Сара-Багиш, упрочило весь бассейн И.-куля за Россией. Ср. Венюков, «Вестн. Г. Общ.» (1860, №10, стр.21 etc.); Голубев, (там же, №4, стр.1); Семенов, «Зап. Г. Общ.» (1867, т.1 по общ. геогр., стр.211 сл.); Сорокин, «Изв. Г. Общ.» (1885, стр.113); Зеланд, «Записки Зап.-Сиб. Отд. Г. Общ.» (т.Vll, 1885); Нагаев, «Туркест. Ведом.» (1892, №1), Шмидт, «Вестн. рыбопр.» (1893, №3).

Истец

Истец – тот из тяжущихся, который начал гражданский процесс предъявителем иска; в обширном смысле – тот, по чьей инициативе возбуждено производство в любой судебной инстанции, напр., в герм. судопроизводстве Berufungsklager – истец по апелляции, апеллятор. Когда исковое прошение не принято и подлежит возвращению, подавший его называется не И., а просителем (ср. Уст. гр. суд.). В случае предъявления ответчиком встречного иска, И. по первоначальному иску становится ответчиком по встречному иску. Разграничено ролей И. и ответчика отсутствует в процессах о разделе общего имущества, где каждого из тяжущихся можно присудить к тому, чтобы он уступил, при разверстке имущества по долям, свою часть другому; в процессах этого рода все участвующие сут одновременно и И., и ответчики. Вообще же роли И. и ответчика различны как по инициативе, так и по последствиям. И. обязан составить исковое прошение по правилам судопроизводства и оплатить его судебными сборами. В 1891 г. строже выражена обязанность И. представить документы, на которых основан его иск, уже при самой подаче искового прошения, и стеснено его право просить об отсрочке заседания, вследствие представления ответчиком новых документов. Преимущество И. пред ответчиком (кроме процессов о разделе) заключается в том, что его нельзя присудить ни к чему другому, кроме платежа судебных издержек; ему могут только отказать в иске.

М.Б.

Истина

Истина сама по себе – то, что есть, в формальном отношении – соответствие между нашею мыслью и действительностью. Оба эти определения представляют И. только как искомое. Ибо во 1-х спрашивается, в чем состоит и чем обусловлено соответствие между нашею мыслью и ее предметом, а во 2-х, спрашивается, что же в самом деле есть? Первым вопросом – о критерии И., или об основаниях достоверности, занимается гносеология, или учение о познании; исследование второго – о существе И. – принадлежит метафизике.

Вл.С.

Истомина Евдокия Ильинична

Истомина (Евдокия Ильинична, 1799 – 1848) – известная танцовщица спб. балета, воспитанница театрального училища, ученица Дидло, воспетая Пушкиным в «Евгении Онегине». Наибольшим успехом И. пользовалась в балетах «Зефир и Флора», «Африканский лев» (1818), «Калиф Багдадский», «Евтимий и Евхариса», «Роланд и Моргана», «Лиза и Колен» (1820), «Лелия Нарбонская» и др. И. участвовала иногда и в водевилях, в ролях с речами. Благодаря своему таланту и красоте, И. всегда была окружена толпою поклонников. Между молодежью тогдашнего времени происходили из-за нее не раз поединки, оканчивавшиеся иногда трагически. По выходе в отставку, уже в 40-х гг., И. вышла замуж за второстепенного актера Екунина. См. «Дуэль Завадовского с Шереметевым» (в «исторических очерках и разсказах» С.Н.Шубинского, СПб. 1893) и в «Русской Старине» (1874), в биографии Грибоедова, бывшего секундантом Завадовского. Также «Воспоминания» Вигеля (ч. 5-ая) и Головачевой-Панаевой (стр.20 – 21, изд. 1890 г.) и альманах Булгарина: «Талия» (1825).

Историческая школа права

Историческая школа права – научное направление в юриспруденции, возникшее в начале истекающего столетия в Германии, оказавшее огромное влияние на развитие правоведения нашего века и до сих пор остающееся господствующим. Возникновение школы и основы ее учения. Под влиянием отчасти национального возбуждения, охватившего Германию после войны за освобождение, отчасти общего стремления к кодификации, характеризующего конец ХVIII и первую четверть XIX века, и в Германии возникла мысль о создании гражданского уложения, которое объединило бы немецкий народ на почве одного национального права, уничтожило бы господство римского права и парализовало бы усиливавшееся влияние французского кодекса. В полемическом памфлете, написанном по поводу брошюры Тибо, главного защитника кодификации, Савиньи высказал ряд положений, направленных против воззрений Тибо, но, благодаря своему общему характеру и новизне, получивших гораздо более широкое значение. Право, по учению Савиньи – продукт не индивидуального разума и воли законодателя, а «народного духа», творческой деятельности целого народа в его единстве. Служа выражением «общенародного убеждения», оно растет и развивается органически, медленным, самопроизвольным историческим процессом, подобно языку, а не создается в тот или другой момент жизни индивидуальным творчеством сознательною деятельностью отдельных личностей или их совокупности. Оно стоит в тесной связи со всей остальной культурой народа: его нравами, учреждениями, искусством и т.д., и развивается вместе с развитием последних. Перемены в одной сфере ведут к переменам в других, и лишь совокупный рост всех сторон жизни обеспечивает правильный юридически порядок. Источниками права, поэтому, является не закон и законодатель, а непосредственный выразитель народного сознания – обычай, или наука, выступающая вместо обычая там, где, по сложности жизни, последний не поддается непосредственному наблюдению, где раскрытие «общенародного убеждения» требует специальных, технических приемов. Эти последние состоят в изучении истории права, в которой проявляется деятельность «народного духа», и в особом методе разработки добытых положений, выработанном римскими юристами. Прежде чем приступать к изданию уложения, Германии необходимо создать науку, которая разработала бы право согласно с его существом и национальным характером; в противном случае законодательство даст лишь ряд произвольных положений и несовершенных юридических норм, которыми полны новые кодификации, с французским кодексом включительно. Эти общефилософские взгляды Савиньи на образование права, практическая программа, им предложенная, и, наконец, обстоятельно развитая им методология и сделались основою учения И. школы права. К имени Савиньи и названному моменту приурочивается, поэтому, и ее возникновение.

Значение школы и ее дальнейшая история определяются научными качествами каждого из трех основных положений учения Савиньи. Являясь реакцией против рационализма, господствовавшего в философии XVIII в. в области обществоведения (школа «естественного права»), И. школа права объясняется в особенности влиянием на развитие права исторически сложившегося быта. В противоположность идее законодательного произвола и внезапных переворотов в общественной жизни, И. школа права выставила идею закономерности и непрерывности (постепенности) юридического развития. Не будучи новостью в литературе, так как основателями научного исторического обществоведения были Вико и Монтескье, имея предшественника и в Германии, в лице Гуго, эта идея, однако, только через посредство Савиньи и его последователя, Пухты, сделалась тем бесспорным научным достоянием, каким является в настоящее время. Сила реакции была пропорциональна распространенности учений о естественном праве, не справлявшихся ни с прошлым нации, ни с общественными взглядами на реформы. Вместо необходимых поправок к учению философской школы, историческая школа дошла до полного отрицания момента индивидуального творчества и роли личности, как необходимых агентов в прогрессе общественной жизни. Это увлечение в другую сторону, это излишнее преклонение перед господствующей в мире силой вещей, эту теорию общественного детерминизма рассматривают теперь как излишнюю крайность; вместо неопределенного понятия «народного духа», как творческого фактора общественной жизни, современная наука выставляет более наглядные и определенные исторические силы. Тем не менее основная идея закономерности и исторического образования юридического строя признается и теперь основным положением юриспруденции и всегда подчеркивается в науке, как заслуга И. школы права. Ценность других положений ее учения гораздо менее значительна. Практически вывод из учения, сделанный по отношению к изданию гражданского уложения, в действительности не вытекал из основной мысли учения и обусловлен был лишь его крайностями. Идея закономерности общественного развития отнюдь не исключает сознательного творчества в области права, поскольку оно является не произвольным вторжением в строй закономерных отношений, а их направлением в духе той же закономерности и приспособлением к целям прогресса. Целесообразное содействие новому, выделение его из-под обломков отжившего, иногда без нужды тормозящих его рост, нисколько не противоречит правильному развитию жизни. «История, несомненно, учит консерватизму, но истинный консерватизм – тот, который сохраняет старое не ради него самого, а лишь постольку, поскольку оно является условием будущего» (Иеринг). Вытекая, в сущности, из политических тенденций Савиньи (Савиньи боролся, прежде всего, с революционными идеями юриспруденции. В частности он опасался введения гражданского брака, равноправности евреев и т.д. Этими же идеями по преимуществу объясняется его недовольство Code civil), а не из его основной посылки, эта часть учения и не получила развития у последующих представителей И. школы. Общегерманское гражданское уложение, правда, не было издано, но не по убеждению в правильности идей Савиньи, а по неподготовленности к единству самого германского народа, выразившейся, прежде всего, в отсутствии единства политического, без которого немыслимо единое законодательство, предполагающее единую власть. Идеи Савиньи не помешали жизненному росту партикулярных и нового имперского законодательств по всем отраслям права, – росту, приводящему теперь, наконец, и к единому гражданскому кодексу, проект которого уже выработан. Будучи прусским министром, и сам Савиньи принимал деятельное участие в деле законодательства. Современная доктрина об источниках права отводит закону по меньшей мере равноправное значение с обычаем; большинство писателей стоит за его преобладающую роль. Нельзя отрицать важного влияния на развитие юриспруденции методологического учения Савиньи, но в этом влиянии далеко не все было плодотворно. Заслугой Савиньи и здесь является то, что соответствует исходному пункту его учения – идее закономерности и исторического развития права, т.е. требование изучения истории права, вызвавшее ряд трудов в этой отрасли знания. Понятие видоизменения права, вследствие различного состава культуры на разных ступенях развития, осталось чуждо И. школе. История была для нее только средством распознавания действующего права, как проявления «народного духа», только пособием к догматике, – а в большинстве исследований она не имела и этого значения. Совершенно справедлив упрек, сделанный Савиньи его противниками, представителями «философской школы», и до сих пор повторяемый даже его последователями – упрек в том, что его школа отвлекает юриста к занятию археологией, мелочными изысканиями в области истории, восстановлением фактов, не имеющих никакой цены, в ущерб практическим жизненными задачам, служить которым хотела школа. В ответ на этот упрек Савиньи не развил философского взгляда на историю; он ограничивался сперва замечанием, что без точного знания фактов история вообще невозможна, а в последующей деятельности нашел необходимым заменить историческое изучение источников права догматическим: в «System des heutigen romischen Rechts» история играет лишь служебную роль.

Что касается второй части методологического учения Савиньи – приложения метода римских юристов к изучению источников германского права, то сперва этот метод был предназначен играть лишь служебную роль – роль школы для выработки юристов; но, под влиянием абсолютного значения, данного юридическим понятиям, с целью обращения изучения права в «математику права» (Rechnen mit BegrifFen), и основанного на неверном понимании приемов работы самих римских юристов, он повел не к лучшей обработке старого и развитию нового национального права, а лишь к утверждению господства римского права. Историческое изучение римского права только усиливало рецептивное отношение к его нормам, так как заставляло брать римское понятие не в абстрактном виде, а в национально-римском освещении. Отсюда новый, и опять совершенно справедливый, упрек германистов И. школе Савиньи и его ближайшим последователям – романистам – в том, что последние, давая такую роль римскому праву, впадают в противоречие с своим учением о праве, как продукте «народного духа»; отсюда также горячая, на первых порах, борьба между двумя ветвями школы, выступившими было на дружную работу (Савиньи и Эйхгорн). Правда, поиски германистами новой национальной системы германского права привели их к той же римской системе и борьба закончилась совместной работой «над двумя одинаково видными отраслями германского права: национальным и реципированным римским»; но это не исправило недостатков самого метода. Ощущаемые все более и более, они во второй половине нынешнего столетия сделали необходимым преобразование И. школы, совершившееся и в практическом (догматическом), и в историческом изучении права. Рецептивное отношение к римскому праву заменилось продуктивным, программа которого заключалась не в том, чтобы восстанавливать историческим путем римские понятия, а в том, чтобы конструировать юридические понятия, общие римскому и другим правам, и искать в римском праве общего юридического элемента, отбрасывая национальный, местный и временный. Формулой этого направления сделалось: «идти путем римского права вон из него» (darch das Romische Recht uber das Romische Recht hinaus), при помощи усовершенствованного метода Савиньи. Служебная роль истории уступила место самостоятельному изучению ее, с философскою целью установления общих законов развития права. Найдя блестящего выразителя в Иeринге, это преобразование привлекло на свою сторону большинство новейших германских юристов. Результаты работы и здесь, однако, не оправдали ожиданий: абстрактные юридические понятия, добытые «путем римского права», или оказались слишком общими и потому неподходящими к конкретной действительности, или неизбежно продолжали носить римскую окраску, не подходящую к современным жизненным отношениям. Продуктивное направление И. школы сделалось мало-помалу схоластическим направлением (Begriffsjurisprudenz) и вызвало реакцию со стороны того же Иеринга, пришедшего, в конце концов, к решительному отклонению метода Савиньи в приложении к современной жизни. Окончательно поколебать продуктивное направление в юриспруденции идеям Иеринга пока еще не удалось, хотя его замечания о недостатке направления разделяются многими; оно остается пока господствующим в германской юриспруденции. Что касается преобразования в изучении истории права (начато «Духом римского права» Иеринга), то его развитие привело к отвержению догматического метода Савиньи, показав, что юридические понятия – не постоянные величины, лишь раскрывающиеся в истории, а сами видоизменяются, растут и падают вместе с изменением жизни и культуры. Созданные под сильным влиянием Иеринга труды по истории германского права дали новую форму для примирения римского и германского права. Успех историкофилософского направления, сменившего историческую юриспруденцию Савиньи, кажется обеспеченным. Его роль усиливается развитием нового, сравнительно-исторического изучения права.

Лучшими сторонами своей программы И. школа оказала большое влияние на юриспруденцию других стран Европы. Реакция против крайностей рационализма была по достоинству оценена во Франции, юриспруденция которой постоянно пользуется лучшими историческими трудами представителей И. школы; зато недостатки догматического метода были сразу оценены здесь, и догматическая литература Германии прошла почти бесследно для Франции. В Италии и России, наоборот, отразились и дурные, и хорошие стороны учения Савиньи; у нас в до сих пор многие считают догматическое направление И. школы истинным выражением ее идей, несмотря на то, что довольно сильно развито у нас и новое иеринговское направление. В Австрии развитие юриспруденции тождественно с германским, на Англию же И. никогда не имела никакого идейного влияния, кроме доставления ученого материала, собранного в трудах И. школы; наоборот, английская школа историков права много содействовала успехам И. школы (влияние Гиббона на Гуго и Иеринга); новейшие историки права Англии, главным образом Мэн, содействуют и усилению историкофилософского течения в науке права.

Литература. Муромцев, «Образование права по учениям немецкой юриспруденции» (М., 1886); его же; «Рецепция римского права на Западе» (М., 1886); Чичерин, «История полит. учений» (т.4); Коркунов, «Очерки общей теории права» (1892); Lerminier, «Introduction generale a l'histoire du droit» (1853); «Die dentschen Universitaten», herausg. v. Lexis (Б., 1893), отд. «Romisches Recht» (v. Eck); Bergbohm, «Jurisprudenz und Rechtsphilosophie» (Лпц., 1892, I; здесь же указания на остальную литературу).

В.Нечаев.

Иттрий

Иттрий (хим.) – вместе со скандием, лантаном и иттербием является представителем элементов III-ей группы периодической системы, составляя вместе с этими металлами более основную подгруппу.

Иуда Искариот

Иуда Искариот – один из 12 апостолов, предавший своего Учителя. Свое прозвище он получил от г. Кериофа, из которого был родом (Иш-Кериоф – человек из Кериофа); впрочем, мнения в этом отношении расходятся. Во всяком случае он был единственным иудеем среди апостолов, которые все были галилеяне, и оправдал на себе древнюю поговорку: «галилеянин любить славу, а иудей – деньги». В обществе апостолов он заведовал их кассой, из которой скоро начал похищать деньги, и затем, обманувшись в надежде, что Iисус Христос явится основателем великого земного царства, в котором все иудеи будут князьями и утопать в роскоши и богатстве, он продал своего Учителя за 30 сребреников (или сиклей: 3080 к. = 24 р. зол.), но от угрызений совести повесился. Немало было попыток разгадать его переход от апостольства к предательству. См. Даль, «Judas Ischariot» (Гейдедьб., 1816 – 1818); A. Лопухин, "Библ. история Нов. Зав. " (стр. 513 и сл.). Древняя литература – у Winer'a, «Real-Worterbuch» (под словом Judas).

А.Л.

Иудейское царство

Иудейское царство – название южной половины еврейской монархии после распадения ее, по смерти Соломона, на два самостоятельных царства – Иудейское и Израильское. Первым царем его был сын Соломона, Ровоам, при котором и состоялось разделение. Народ северных колен, недовольный тяжелыми налогами, которых не хотел облегчить Ровоам, отложился от дома Давидова, так что за ним осталось только два колена – Иудино и Вениаминово; но в Иудином колене сосредоточивалась вся историческая слава народа, с его столицей и общенародной святыней – храмом, и, несмотря на кажущуюся слабость, оно обнаружило большую историческую живучесть и просуществовало дольше царства Израильского (с 980 по 588 г. до Р. Хр.). Вот список царей этого царства: Ровоам, Авия, Аса, Иосафат, Иорам, Охозия, Гофолия, Иоас, Амасия, Озия, Иоафам, Ахаз, Езекия, Манассия, Амон, Иосия, Иоахаз, Иоаким, Иехония, Седекия. Разрушенное Навуходоносором в 588 г., оно через 70 лет возродилось вновь, и хотя имело лишь призрачную самостоятельность, находясь под владычеством окружающих народов, однако просуществовало до 70 г. по Р. Хр., когда окончательно погибло после разгрома его римлянами.

А.Д.

Ифигения

Ифигения (Ijigeneia) – первоначально эпитет и одна из разновидностей Артемиды, почитавшейся и в историческое время с этим прозвищем в Гермионе и др. местах. Когда И. выделилась в качестве героини, то о происхождении ее и обстоятельствах жизни сложились самые разнообразные легенды. Благодаря великим аттическим трагикам, обрабатывавшим этот сюжет, наиболее распространенною версией мифа стала следующая. И. – дочь Агамемнона и Клитемнестры (или приемная дочь их). Когда греки отправлялись под Трою и готовы были уже пуститься в пут из беотийской гавани Авлиды, Агамемнон (или Менелай) оскорбил Артемиду, убив на охоте посвященную ей лань. За это богиня наслала безветрие и флот греков не мог двинуться в путь. Прорицатель Калхас объявил, что богиня может быть умилостивлена только принесением ей в жертву И. Агамемнон, по настоянию Менедая и войска, должен был согласиться на это, и И. была вытребована в лагерь, под предлогом обручения с Ахиллом. Когда она прибыла туда и все уже было готово для жертвы, Артемида сжалилась и в самый момент заклания заменила И. козой, а ее на облаке похитила и унесла в Тавриду, где И. сделалась ее жрицей в умерщвляла перед ее алтарем странников, заносимых туда бурей. Здесь нашел И. брат ее Орест, который прибыл в Тавриду, вместе с другом своим Пиладом, по приказанию дельфийского оракула, чтобы увести в Элладу изображение Артемиды Таврической, упавшее, по преданию, с неба. Они вместе возвратились на родину. О месте смерти и погребения И. также существовало разногласие. Гезиод говорит, что И. не умерла, а превращена Артемидою в Гекату; другие поэты заставляют ее жить на далеком севере, с Ахиллом, и наслаждаться бессмертием. Вообще имя и культ И. встречается всюду, где почиталась Артемида.

Ихтиоз

Ихтиоз (рыбья чешуя от icJuV – рыба) – болезнь кожи, характеризующаяся образованием более или менее твердых, плотно сидящих в нормально окрашенной коже, чешуеобразных эпидермидальных пластинок, которые придают поверхности тела вид рыбьей чешуи или змеиной кожи. При самой легкой форме болезни кожа представляется в известной степени шероховатой; затем бывают случаи, в которых наблюдаются большие, но тонкие эпидермидальные пластинки, между тем как в самых интенсивных формах роговые массы могут достигать толщины от одного до многих сантиметров. К случаям последнего рода относятся те, которые описаны под именем людей-дикобразов (porcupine man). В более легких формах колени и локти обыкновенно сильнее поражены, тогда как ладони, подошвы и сгибательные поверхности сочленени остаються нетронутыми. Бывают и местные формы,при которых болезнь ограничивается только ладонями и подошвами. И. есть прирожденная болезнь и развивается обыкновенно уже в первые дни или месяцы после рождения, но известны случаи, где болезнь развивается уже во время утробной жизни, так что дети рождались на свет с плотными роговыми щитками на поверхности тела. Анотомические изменения состоят преимущественно в удленении кожных сосочков и в наслоении эпидермиса, а сущность заболевания – в ненормально скором ороговении последнего. Несмотря на сильное уменьшение выделения пота, общие отправления организма обыкновенно не нарушаются сколько-нибудь заметно. И. вообще неизлечим, и с помощью терапии можно достигнут лишь временного улучшения.

Ихтиология

Ихтиология – отдел зоологии, посвященный изучению рыб.

Ишемическая болезнь

Ишемическая болезнь – одна из форм малокровия какого-либо органа или части тела, обусловленная уменьшенным притоком крови вследствие равномерного сужения приводящих ее сосудов. Причины могут быть как механические (сдавливание части тела, заносные пробки сосудов), так и зависящие от нервной системы.

Июль

Июль (лат. Julius mensis, греч. , англ. July, испан. julio, итал. Luglio, Giulio; нем. Juli, франц. juillet. Коренные славянские названия: в древней Руси – червень, у малоруссов и поляков – липец, у чехов и словаков – червенец и сечень, у вендов – седмник, серпан, у иллирийцев – шерпен и шарпан) – по современному счислению седьмой месяц в году, а у древних римлян, считавших год с марта, пятый, откуда первоначальное название его Quintilis, которое в 45 г. до Р. Хр. переменено было на И., в честь Юлия Цезаря, родившегося в этом месяце. По другому мнению, название его, как и июльский праздник северогерманских народов, находится в связи с солнцеповоротом. В древней Руси был пятым месяцем, а когда начали считать год с сентября, приходился одиннадцатым; с 1700 г. – седьмой. Имеет 31 день. В старофранц. яз. И. назыв. Juignet, т.е. маленький июнь, во всех герм. яз. Heumonat (сенный месяц), так как на И. падает конец сенокоса; в Тульской губ. назыв. сенозорник, в Тамбовской и др. губ. народное название – макушка лета, что слово в слово соответствует кельтскому gorphenhaf. Славянское название серпан, серпен, велик серпен происходит от слова серп, которому соответствует греч. , откуда македонское название месяца . Название И. (в церковных книгах Иулий) перешло к нам из Византии. Народные поговорки про И.: «в И. на дворе пусто, да на поле густо», «сбил сенозорник у мужика мужицкую спесь, что некогда и на печь лечь», «плясала бы баба, да макушка лета настала» и проч. С Ильина дня (20 июля) у нас считают осень, появляются холодные утренники, отчего говорят: «на Ильин день и камень прозябает», «на Илью до обеда лето, а после обеда осень», «до Ильина дня сено сметать, пуд меду в него накласть», «Илья пророк три часа приволок», «новый хлеб на Ильин день», «до Ильина дня мужик купается, а с Ильина дня с рекою прощается». В римскокатолич. церкви И. месяц посвящен памяти Игнатия Лойолы, основателя ордена Иезуитов.

Июнь

Июнь (лат. mensis, Junius, греч. ; англ. June, немец. Juni: испан. junio; итал. Giugno, франц. juin. Коренные славянские названия: в древней Руси – изок [=кузнечик, сверчок], у подяков – червец, у чехов и словаков – червень, у иллирийцев – липань, у хорватов – розенцвет, иванчак, класень; у лужичан – смажник, розовой; у вендов – шестник, прашник, кресник) – по современному счислению шестой месяц в году, а у древних римлян, считавших год с марта, – четвертый; название получил от Юноны почему у Овидия назыв. mensis Jnnonis; по др. мнению, назван по имени Л.Юния Брута, первого римского консула. В древней Руси месяц И. был четвертым, а когда год начали считать с сентября – десятым; с 1700 г. – шестой. Имеет 30 дней. В герм. языках И. назыв. Brachmonat, так как при трехпольной системе хозяйства в этот месяц обрабатывают поле, лежащее под паром (Brachfeld). Название И. (в церковных книгах lyuiu) перешло к нам из Византии. По народному выражению, в И. «солнце поворачивается на зиму, а лето – на жары». В римско-католической церкви И. месяц особенно посвящен Спасителю: везде совершаются службы «сердцу Иисуса».

Йога

Йога или iога (санскр. yoga): 1) у индусов напряженное сосредоточение духа, созерцание Божества, в результате которого получается мистическое соединение души с Богом, когда душа «чувствует себя в Боге и Бога в себе». 2) Так же называется одна из шести индийских философских школ, по преданию, основанная во II в. до Р. Хр. Патанджали; по его имени она назыв. также Patanjala. Понят Й., как отвлечения мысли от внешних вещей и сосредоточение их на высшем духе, существовало, однако, еще раньше Патанджали. Древнейшим учителем школы считается в предании мудрец Яджнявалкья, ок. 360 г. до Р. Хр.; в его Законнике уже излагается учение Й. Патанджали, по-видимому, только привел это философское учение в систему и изложил его в так. назыв. Йогасутра (учебник Й.). Оно имеет много общего со школой Санкхья, вместе с которой часто упоминается, откуда возникает даже особый термин (в двойственном числе) – Санкхья-Й. В подробностях взаимное отношение этих двух школ еще не вполне выяснено. Общая черта – первичный дуализм духа и материи; методы схожи, но Й. отличается ясно выраженным теистическим направлением (Санкхья – атеистична) и признает существование не только индивидуальной души, но также и всепроницающего верховного духа, свободного от всех влияний, имеющих силу над прочими душами. Из этого верховного и начального духа берут начало все отдельные души. Чтобы достигнут соединения души с Богом указываются определенные благочестивые упражнения и разные виды умерщвления плоти. Эта практическая сторона учения Й. достигла, с течением времени, особого развития. Школа Й. возникла, по-видимому, позднее Санкхья и, быть может, представляет собой теистическое дополнение или дальнейшее развитие этой последней. Последователи учения – йоги или йoгины – для достижения конечной цели должны пройти следующие четыре ступени: 1) изучение правил Й., 2) приобретение совершенного их знания, 3) применение этого знания на практике и победа над материальным влиянием первичных стихий, 4) уничтожение всякого сознания своей личности. Таким образом получается тожество живого духа (Jivatman) с верховным (Brahma), созерцающего – с предметом созерцания.

Литература: Patanjali, «The Yoga aphorisms» (изд. в Аллахабаде, 1852 – 53; в Калькутте, с комментариями и английским переводом, 1881 – 1883); «PatanjalaDarahsna or aphorisms of P. philosophy» (Калькутта, 1880); «The Yoga Sutra» (перев. с предислов. и примеч. Бомбей, 1890); английский перевод под заглавием: «Aphorisms of the Yoga etc.». Монографии: Paul, «On the Yoga philosophy» (3 изд., Бомбей, 1888); Markus, «Die Yoga Philosophie nach dem Rajamartanda» (Галле, 1886).

С.Булич.

Йокай

Йокай (Мавр Jokay) – знаменитый венгерский романист, пятидесятилетний литературный юбилей которого отпразднован в 1894 г. с особенною торжественностью. Род. в 1825 г. в Коморне. На школьной скамье Й. близко сошелся с известными впоследствии писателями и политическими деятелями Петефи и Орлаем, игравшими значительную роль в его умственном развитии. Поселясь в Пеште для изучения юриспруденции, Й. становится членом политико-литературного клуба «Десяти». В 1844 г. он, вместе с Петефи, редактирует литературное обозрение «Eletkepek». Политические их взгляды были тогда еще почти одинаковы: они оба ожидали обновления Венгрии путем революционного брожения. Но, испуганный стремительным ходом политических событий, Й., в 1848 г., призывает народ к спокойствию, а во время революции бежит из Пешта. Долго скрывался он в провинции и только по восстановлении порядка вернулся в Пешт, представ добровольно пред военный суд, который оставил его лишь в подозрении. Это заставило одно время Й. писать под псевдонимом Саио. С ослаблением реакции Й. выступает на политическое поприще в качестве депутата сейма. Страстный характер некоторых из его публицистических статей стоил ему, в 1863 г., годичного заключения в тюрьме. Позже Й. был приверженцем политической программы Коломана Тиссы, нашедшего в нем защитника своих кальвинистических принципов. Нет почти рода литературного творчества, в котором Й. бы не испробовал своих сил; но далеко не все ему одинаково удается. Романы Й., затрагивающие национальные сюжеты (между ними особенно замечательны: «Мадьярский Набоб», «Новый владелец», «Бог один» и т.д.), составляют эпоху в развитии венгерского романа; но многие исторические произведения Й., где романист пробует знакомить читателя с малознакомыми ему самому событиями (напр. «Роман из Крымской войны», «Те, кто любит однажды») или произведения во вкусе Жюля Верна или Э.Зола, как «Роман будущего века», «Нигилизм в Венгрии», ничего не прибавили к литературной репутации автора. Главные недостатки творчества Й., прозванного за плодовитость и склонность к мало вероятным вымыслам «венгерским Дюма-отцом» – отсутствие цельности и разнообразие настроений, как будто произведение создавалось по кусочкам, в разное время: в ущерб целому, выделяются частности, глубокие по замыслу, прекрасные по выполнению. Достоинства Й. – тонкое понимание вкусов венгерского читателя, знание народной жизни и прекрасный язык; он создал целую галерею интересных лиц, с ног до годовы мадьяров, проникнутых идеей нравственного долга. «Народ любить Й., – говорит один из его биографов, – потому что он знает, что Й. сочувствует его бедности, его тяжелому труду». Холерная эпидемия 1831 г., наводнение в Пеште в 1863 г., голодовки, столь частые в Венгрии, составляют сущность многих рассказов Й. Ряд романов Й. ["Черные бриллианты" (отд. 1882 г.), «Золотой человек» (отд. СПб. 1882 г.), «Другое время – другие нравы» (отд. СПб., 1886) и др.] был напечатан в «Библиотеке для Чтения» 1880-х годов, «Новый помещик» – в «Вестник Европы» (1880 г.). На русский язык переведены также его романы: «Дважды умереть» и «Любовь до эшафота. Исторический роман времен Ракоци» (СПб. 1884). Его жена, Роза Лаборфальви (1820 – 1886) – известная венгерская трагическая актриса.

Йокохама

Йокохама – порт на берегу бухты Токио, Тихого океана, на о-ве Нипон, под 35°26ў с.ш., с 123 тыс. жит.; важнейший из 7 портов Японии, открытых для внешней торговли. В 1892 г. ввоз 31,3 милл. япон. йен (приблизительно равн. доллару или 5 франкам или 2 бумажным рублям), главным образом: сахар 6,2 милл., хлопчатобумажной ткани 4,5, хлопчато-бумажной пряжи 8,6. Вывоз – 61,2 милл. йен, главным образом: шелк 36,3, шелковые изделия 8,3, чай 4,8 милл. йен. Иностранцев в Й. всего 6000 (в том числе до 3000 китайцев), но они имеют преобладающее влияние благодаря богатству и привилегиям, обеспеченным трактатами. В пределах так назыв. «концессии» японцы имеют право жить только в качестве приказчиков, рабочих и прислуги европейцев и американцев. Связанная со столицей Токио казенной ж. д. в 30 км., она сделалась как бы пригородом столицы и ее внешним портом (к Токио не могут подходить глубоко сидящие корабли). Й. соединена европ. и америк. пароходными линиями с главными портами Китая, Европы, Британской Колумбии и с С. Франциско. Здесь бывают не только купцы, но и тысячи туристов из Европы и Сев. Америки. Благодаря им, ведется розничная торговля японскими древностями и предметами художественной промышленности. Многочисленные японские пароходные линии связывают Й. с главными портами Японии и некоторыми портами Китая и Кореи, а также с Владивостоком. До 1869 г. Й. была рыбачьей деревней; в этом году открылась здесь торговля с заграничными странами, вместо Канагавы, имевшейся сначала в виду.

А.В.

Йорк

Йорк (York) – один из важнейших городов Англии, глав. гор. графства того же имени, при впадении р. Фос в Узу; резиденция архиепископа. Город окружен старинными стенами, с 10 воротами, из которых несколько замечательной архитектуры. Замок, в котором теперь помещаются суд и тюрьма. Лучшее из зданий – йоркский собор, построенный в XIII и XIV в.; дворец лорда-мэра, с ионическими колоннами; ратуша, в готическом стиле. Философское общество, музей. Фабрики и заводы стеклянных и железных изделий, ковров, обоев и предметов роскоши. Оживленная торговля углем; хлебная биржа. Более всего Й. обязан своим процветанием сосредоточению в нем дворянства сев. Англии. Жит. 60000 (1890).

Content

Брокгауз Ф. А. и др Энциклопедический словарь (Е-Й)

Ева

Евангелие

Евангелическая церковь

Евгений Савойский

Евмениды

Евнух

Евпатория

Евридика

Еврипид

Европа

Евфрат

Евхаристия

Егерь

Египет Древний

Единорог

Ежевика

Еж

Екатерина II

Екатерина Арагонская

Екатерина Медичи

Екатеринбург

Ектения

Елена

Елеопомазание

Елизавета

Елизавета Петровна

Елизавета Феодоровна

Елизиум

Ель

Енотовидная собака

Енот

Епископ

Епитимья

Епитрахиль

Епифаний Премудрый

Епифаний Славинецкий

Ересь

Ермак Тимофеевич

Ермолов (Алексей Петрович)

Ермолова (Мария Николаевна)

Ерш

Ершов Петр Павлович

Есипова Анна Николаевна

Ессеи

Ессентуки

Естествознание

Ефрем Сирин

Ехидна

Жабры

Жабы

Жаворонки

Жакерия

Жаккард

Жалованные грамоты

Жандармы

Жанна д'Арк

Жанр

Жасмин

Жвачные

Желатин

Железноводск

Железное дерево

Железные руды

Железы

Желтая горячка

Желтое море

Желтуха

Желудок

Желчные камни

Желчный пузырь

Желчь

Жень-Шень

Жерех

Жерико

Жерлянка

Жертвенник

Жесть

Живокость

Живопись

Животное

Жига

Жирафа

Жирондисты

Жиры

Жития святых

Житомир

Жмыхи

Жокей

Жонглер

Жрецы

Жужелицы

Жуковский Василий Андреевич

Жуковский Николай Егорович

Журавли

Завет

Загадка

Заем

Заикание

Зайцы

Заказник

Закон Божий

Закопане

Залив

Залог

Заложник

Зальцбург

Замбезе

Замок

Замша

Занзибар

Занзибар

Западники

Зародыш

Зародыш

Зародыш

Засуха

Захаров

Захарьин

Защита

Звание

Звезда

Звенигород

Зверобой

Звук

Зебра

Зевксид

Зевс

Землеройки

Земляника

Земноводные

Зенон

Зеркало

Зефир

Зигфрид

Зимний дворец

Зимородки

Зинин Николай Николаевич

Злаки

Зло

Змеи

Знак офицерский

Знамя

Знание

Знахари

Зоб

Зодиак

Золотая орда

Золотая рыбка

Золотое руно

Золотой век

Золотуха

Зонтичные

Зоотехния

Зрительные трубы

Зубатка

Зубр

Зубы

Зуппе

Зяблик

Ибисовые

Ибис

Иблис

Ибн-Фодлан

Ибн-Хальдун

Ибсен

Иван-да-Марья

Иванов Александр Андреевич

Иваново-Вознесенск

Иволги

Иглокожие

Игнатий

Игнипунктура

Игорь Рюрикович

Игры

Игрушечное производство

Игуаны

Игумен

Идеал

Идеализм

Идеология

Идея

Идиллия

Идиом

Идиотизм

Идриси

Известняки

Издержки производства

Изида

Измаил

Измерения

Изо

Изоляторы

Изомерия

Изотропность

Израиль

Израильское царство

Иисус Христос

Икар

Иконы

Иконоборство

Иконография

Иконописание

Иконостас

Икра

Иктин

Иларион

Илион

Иллюстрация

Ильм

Имам

Имманентность

Иммиграция

Иммунитет

Империал

Импотенция

Импресарио

Импрессионизм

Импровизаторы

Импульс нервный

Импульс в физике

Имущество

Инвалидность

Инвариант

Ингаляция

Ингредиент

Инд

Индейки

Индекс

Индивидуализм

Индивидуальность

Индий

Индифферентизм

Индокитай

Индостан

Индукция

Индульгенция

Индустриальное

Инициал

Инквизиция

Инки

Инкрустация

Инкунабулы

Инсбрук

Инсинуация

Инспирация

Инстанция

Инстинкт

Институт

Инсульт

Интарсия

Интеграция

Интенция

Интервал

Интерес

Интерлюдия

Интермедия

Интонация

Интродукция

Интуиция

Инфлюэнца

Инфyзoрии

Ипатьевский монастырь

Ипостась

Ипотека

Ипохондрия

Ипполит

Ипсиланти

Ирасек

Ирвинг

Ирвинг

Иридий

Иркутск

Ирод

Иррационализм

Исаак

Исайя

Иск

Исковое прошение.

Искупление рода человеческого

Ислам

Исландские саги

Испанский язык

Испанское наследство

Исповедник

Исполнительное

Иссык-куль

Истец

Истина

Истомина Евдокия Ильинична

Историческая школа права

Иттрий

Иуда Искариот

Иудейское царство

Ифигения

Ихтиоз

Ихтиология

Ишемическая болезнь

Июль

Июнь

Йога

Йокай

Йокохама

Йорк