Брокгауз Ф. А.

Ефрон И. А.

Энциклопедический словарь (Р)

Ра

Ра – верховное божество древних египтян. Имя это означает «солнце», богом которого и был Р. Центром культа был Илиополь, где Р. был отожествлен с Тумом и где ему были посвящены, как его воплощения, птица феникс, бык мневис и обелиск. В других религиозных центрах Ра сопоставлен с местными божествами света: Амоном (в Фивах), под именем Амона-Р., Хнумом (в Элефантине) – в форме Хнума-Ра, Гором – в форме Ра-Гармахиса. Последнее сопоставление было особенно распространено. Известно несколько мифов об этом божестве, сохранившихся, кроме случайных заметок и намеков в различных религиозных сборниках и многочисленных гимнах, в специальном папирусе туринского музея, в надписях на стенах гробниц царей 19 – 20 дин. и др. Из них видно, что Ра считался сыном первобытного хаоса Нун и до мироздания пребывал в нем вместе с божествами стихий. Затем он, «более великий, чем произведший его, более древний, чем родившие его», вышел из Нун на том месте, где впоследствии возник город Великий Ермополь, и здесь, посде победы над силами мрака, повелел своим словом воссиять свету из цветка лотоса. Затем Ра произвел из себя пару богов: Шу и Тефнут, от которых родилась новая пара, Кеб и Нут – земля и небо, родители Осириса и его цикла. Эти божества составили так назыв. илиопольскую эннеаду, во главе которой стоял Р. Во время среднего царства было выработано возвышенное учение, по которому восемь божеств представляют единое со своим родителем, будучи членами тела верховного бога. Этот бог так говорит о себе в 17 гл. Книги мертвых: «Я – Тум, существующий, единый. Я – Р. в его первом восходе. Я – великий бог, создавший себя сам, создатель своего имени „владыки эннеады“. Я был вчера; я знаю завтрашний день». Создав мир, Р. царствовал над ним подобно человеку-фараону, и в это время был золотой век. Р. все держал в своих руках, благодаря магической силе своего таинственного имени. Его премудрая правнучка Исида, когда он состарился, хитростью выпытала у него это имя; последствием было неповиновение людей. Пo совету своего отца, Р. решился истребить человеческий род, наслав на него свое «око» в виде богини Гатир, которая произвела страшное избиение; люди стали тонуть в собственной крови. Р. сжалился и спас на другой день уцелевших людей, напоив Гатор допьяна. Однако неблагодарность людей огорчила Р. и он решился уйти от них на небо. Богиня последнего, Нут, предстала пред ним в виде коровы, и он уехал, сев на ее спину. Люди раскаялись, явились проводить его, изъявили готовность перебить его врагов и учредить в честь него жертвы и культ. Царствовать стали Шу и Тефнут. Но и удалившись на небо, Р. не перестал благодетельствовать землю. Ежедневно выезжает он с востока в дневной барке, в сопровождении других божеств, чтобы освещать землю, и через 12 часов пересаживается в ночную барку, чтобы в течение 12 ночных часов озарять 12 мытарств загробного мира. Зесь он побеждает чудовищ мрака и посещает богов и покойников, получавших от него наделы землей и считавшихся его вассалами. Только один час в сутки мог каждый из них наслаждаться его лицезрением и только особые избранники удостаивались счастья проводить с лучезарным богом все время, плывя с ним в барке. Эта участь считалась желанной для всякого благочестивого египтянина; отсюда множество гимнов в честь Ра и его изображений в надгробных надписях времен нового царства. Гимны эти попали и в «книгу Мертвых» (15 глава); кроме того, до нас дошли 75 «величаний» в честь Р. в гробницах царей 20 династии. Небольшие пирамидки, на каждой из четырех сторон которых изображалась солнечная барка в различные периоды суточной жизни и писались молитвы Р. под изображением коленопреклоненного покойника, также должны были облегчать последнему постоянное пребывание во свете. Изображался Р. с головой кобчика на теле человека, с солнечным диском и змеей урея на голове. О культе P., особенно в форме Амона-Р. в Фивах, сохраняются в Берлинском музее интересные ритуальные папирусы, изучение которых начато О. Э. ф. Леммом («Das Ritualbuch», 1886) и которые в настоящее время издаются. Первоначально при Р. не было женских божеств: он творил сам по себе, но впоследствии мы находим рядом с ним богинь Иycaаст, Рат и др. Искусственность их совершенно ясна, между прочим, уже из их изображений, которые делали из них двойника Исиды и Гатор, а не супруг иеракокефального бога света. Миф об истреблении людей см. у Naville, «La Destruction des hommes» (в «Transactions лондонского Общ. Библ. Археол.», т. IV и VIII); Brugsch, «Die neue Weltordnung» (1881); Lefebure, в «Zeitschrift fur agypt. Sprache» (1883). О плавании P., составляющем предмет книги «Амдуат» (о том, что в преисподней), см. у Масперо, в «Biblioth. Egyptolog.» (II, 1 – 181). Гимны в честь P. – у Naville, «La litanie du soleil» (Лпц., 1875).

Б. Т.

Рабат

Рабат. (арабск. Эрребат, также Сла-Джедид, т. е. Новое Сале) – город в Марокко, у Атлантического океана, на левом берегу р. Бураграб; по ту сторону реки находится город Сале (Сла). Число жителей в обоих городах 35000, из которых 1/3, исключительно мусульмане, живет в Сале; в Р. от 3 до 4 тыс. евреев и до 50 европейцев. Оба города окружены стенами, для защиты от нападений берберов; последние разрушили даже водопровод, по которому вода проходила в город, и теперь арабы привозят воду в кожаных мехах. Крепость Касба защищает город от нападений с суши и с моря. Развалины старинного дворца и мечети, с башней вышиной в 65 метр. (Гассана). Производство ковров, покрывал, циновок; шерстяной материи, дубленой кожи, туфель, глиняных изделий. Вследствие небезопасного рейда, торговля Р. не очень значительна. В 1893 г. привоз (хлопчатобумажные изделия, сахар, чай, шерстяные товары) равнялся 4134150 фр., вывоз (шерсть, шерстяные товары, кожи; ковры) – 1365425 фр.; в том же году число судов, посетивших P., было 81 (из них 73 паровых), вместимостью в 58274 тонны. Близ Р. находятся развалины древнего карфагенского города Села, впоследствии римской Хеллы (Ghella). Р. основан Якубом эль Мансур в 1306 г. и получил название Р. эль Фат (т. е. победоносный лагерь).

Рабле

Рабле (Франсуа Rabelais) – французский писатель, один из величайших европейских сатириков, родился в Шиноне, (в Турени), по одним известиям в 1483 г., по другим – около 1495 г. Что год рождения такого знаменитого писателя неизвестен в точности, это объясняется соединением вообще в биографии Р. действительных фактов с вымышленными, иногда чисто легендарными подробностями, которые долго принимались на веру. Критикой это соединение, в свою очередь, объясняется тем, что жизнь Р. рассказывали как его друзья и почитатели, так и его враги – и последних у него было гораздо более, чем первых. Насколько возможно очищенная от сомнительных примесей, биография Р. представляется в следующем виде. Он сын содержателя кабака (некоторые утверждают – аптекаря, занимавшегося и питейной торговлей), лишившийся матери в самом раннем возрасте, или (по другим известиям) очень рано отвергнутый ею и отданный в монастырь, чем некоторые биографы, с немалой натяжкой, объясняют отсутствие в произведениях Р. чистоты, идеальности, нежности. Прямо из кабацкой среды, где проходят первые 10 лет жизни P., он, по воле отца, попадает учеником в францисканский монастырь Сёльи, оттуда в монастырь de la Beaumette, затем, все в качестве ученика, в кордельерское аббатство в Fontenay le Comte; сохранилось известие, что во время этих переходов он встретил между своими товарищами-учениками юношу, который впоследствии послужил ему образцом ддя одной из самых выдающихся фигур в его романе – монаха Joan des Entommoirs. Недостаточно образованный, чтобы посвятить себя одной из «либеральных профессий», Р. поступил в монахи. Побудила его к этому, между прочим, и возможность, при известном материальном обеспечении, заниматься «гуманистическими» науками, занявшими в ту пору, т. е. в разгар возрождения во Франции, самое видное место в умственной жизни французов. Монашеская жизнь (и главным образом – ордена францисканцев), которой Р. обрек себя 25 лет от роду, находилась в резком противоречии с натурой P., неприязненной всяким мистическим крайностям и аскетическому умерщвлению плоти. Нерасположение его к монашеству усиливалось невежеством, фанатизмом и, вместе с тем, праздностью и развратом тех монахов, среди которых ему пришлось жить и которые уже теперь давали ему драгоценный материал для его будущих сатирических изображений. Тем ревностнее занимался он, в кружке нескольких единомышленников и благодаря сношениям с выдающимися деятелями Возрождения (напр. Бедой), своими любимыми науками. Когда неудовольствие монахов, которому немало способствовали и издевательства Р. над ними, приняло форму преследования, Р. бежал; хотя он скоро вернулся, но через год окончательно вышел из францисканского ордена и перешел в бенедиктинский. В монастырь он, однако, уже не поступал, и в качестве простого священника жил при дворе епископа мальезесского (MailIezais), Жоффруа д'Эстиссака, отличавшегося образованностью и эпикурейскими наклонностями и собиравшего вокруг себя многих французских «гуманистов». Весьма вероятно, что к этому же времени относится начало сношений Р. с Эразмом Роттердамским, к которому он всегда питал глубочайшее уважение, называя его своим «отцом», даже «матерью». Покровительство епископа, а также игравших значительную роль в истории тогдашнего просвещения и занимавших важное положение братьев дю-Беллэ, дало Р. возможность, не обременяя себя исполнением своих церковных обязанностей, заняться ботаникой и медициной. В 1630 г., сохраняя звание священника, он поступил на медицинский факультет университета Монпелье. Здесь мы видим его и читающим публичные лекции по медицине (объяснение «Афоризмов» Гиппократа и «Ars parva» Галлиена), и выпускающим в свет некоторые ученые (не особенно важные по достоинству) сочинения и бывшие тогда в моде «альманахи», наконец – практикующим врачом, не смотря на то, что степень доктора медицины он официально получил значительно позже. Такую же деятельность продолжает он и в Лионе, куда переезжает из Монпелье, – но тут он вступает и на тот путь, на котором ему суждено было приобрести бессмертную славу: в 1532 или 1533 г. появляются в первой редакции две первые книги его знаменитого романа, без подписи автора (из боязни преследований), под псевдонимом «Алкофрибас Назье» (анаграмма его имени и фамилии), и под заглавием «Grandes et inestimables chroniques du grand et enorme geant Gargantua». Образцом для него послужила народная книга под тем же заглавием, рисовавшая в карикатурном виде отживший мир рыцарских подвигов, романтических гигантов и волшебников. Последующие книги как этого романа, так и его продолжения, «Пантагрюэль», появлялись затем последовательно в течение нескольких лет, в разных переработках; последняя, пятая, появилась в полном виде лишь через двенадцать лет по смерти Р. Замеченные в ней недостатки вызвали сомнение в принадлежности ее Р. и разные на этот счет предположения, из которых самое основательное – то, что план и общая программа принадлежат Р. и даже все главные подробности были намечены им, а многие и вполне им написаны. Важным событием в жизни Р. была, почти одновременно с выпуском первых книг «Гаргантюа», поездка его в Рим в качестве секретаря дю-Беллэ. Она обогатила его наблюдениями, давшими ему богатую пищу, как сатирику, бичевание которого обрушивалось преимущественно на испорченное католическое духовенство. Во время второй поездки в Рим, при папе Павле III, P., путем ухаживаний за кардиналами и другими влиятельными лицами, добился от папы прощения своих многих провинностей (в том числе и бегства из монастыря) и несколько улучшил свое материальное положение. Тем не менее, преследования духовенства и парламента, выражавшиеся даже в сожжении его книг, заставляли его, несмотря на покровительство короля Франциска I, переезжать с места на место, терпеть всяческие лишения и постоянно дрожать за свою личную безопасность, особенно в виду тех насилий и казней, которые беспрерывно совершались над его лучшими друзьями и единомышленниками. Наконец, в 1551 г., он получил приход в Медоне (местечко около Парижа), где им была выпущена 4-я книга «Пантагрюэля». Хотя анафемы Сорбонны продолжались с прежней силой, но могущественная протекция (между прочим – Дианы де-Пуатье) позволила автору вести относительно спокойное существование до самой смерти. Умер он в Париже в 1553 г.; смерть его обставлена у биографов такими же легендарными подробностями, какие изукрасили всю его жизнь; иные из них, однако, более или менее подтверждаются довольно надежными свидетельствами. Таков, например, рассказ о том, что незадолго до смерти он пожелал одеться в рясу бенедиктинского монаха, и когда его спросили о причине, отвечал каламбуром: «Beati qui moriuntur in Domino»; – или об ответе его посланному от кардинала Шатильона с вопросом о состоянии его здоровья: «Dis a monseigneur en quelle galante humenr tu me vois: je vais querir un grand peut-etre»; – или еще о словах, будто бы произнесенных им с хохотом за несколько минут до смерти: «Tirez le rideau, lа farce est jouee». Самый замечательный писатель своей эпохи, Р. является, вместе с тем, самым верным и живым отражением ее; стоя наряду с величайшими сатириками, он занимает почетное место между философами и педагогами. Р. – вполне человек своего времени, человек Возрождения по своим симпатиям и привязанностям, по своей страннической, почти бродячей жизни, по разнообразию своих сведений и занятий. Он является гуманистом, медиком, юристом, филологом, археологом, натуралистом, богословом, и во всех этих сферах – «самым доблестным собеседником на пиршестве человеческого ума». Все умственное, нравственное и социальное брожение его эпохи отразилось в двух великих его романах. Внешняя форма их – мифическо-аллегорическая, бывшая в духе того времени и составляющая здесь только рамку, которую автор находил наиболее удобной для выражения своих заветных мыслей и чувств. Великое значение книги Р. (ибо «Гаргантюа» и «Пантагрюэль» составляют одно нераздельное целое) заключается в соединении в ней сторон отрицательной и положительной. Перед нами, в одном и том же лице автора, великий сатирик и глубокий философ, рука, беспощадно разрушающая, создает, ставит положительные идеалы, и притом такие, которые живы и в наше время. Стоя на почве несомненной исторической действительности (комментаторы находят много намеков даже на известные исторические личности той поры), Р., как сатирик, клеймит тогдашнюю систему воспитания, с преобладанием в ней сухой и нелепой схоластики, систему гражданского права, приемы медицины, направление политики, вечные войны, с их ужасными последствиями, и победы, с их гнусными результатами, злоупотребления в судопроизводстве – наконец, и резче всего, тогдашнюю церковь, в лице ее высших и низших представителей, причем он стоит вне и выше всяких партий, с одинаковой строгостью осуждая все, что находит дурного у католиков, лютеран, кальвинистов и т. д. Орудие сатиры Р. – смех, смех исполинский, часто чудовищный, как его герои. «Страшному общественному недугу, свирепствовавшему повсюду, он предписал огромные дозы смеха: все у него колоссально, колоссальны тоже цинизм и непристойность, необходимые проводники всякого резкого комизма». Этот смех, однако, отнюдь не цель, а только средство; по своей сущности то, что он рассказывает, вовсе не так смешно, как кажется, на что указывает сам автор, прибавляя, что его произведение похоже на Сократа, у которого под наружностью Силена и в смешном теле жила божественная душа. В положительной стороне его романов на первом плане теория воспитания, в которую он вложил все, что почерпнул из своего житейского опыта и из своих научных знаний. Ее фундаментом он ставит полную гармонию развития души и тела, т. е. то, на чем зиждятся позднейшие педагогические теории Монтеня, Локка, Руссо. Научая людей, какими путями можно и должно достигать истинного счастья, Р. выражает свой идеал счастья в изображении Тедемской обители, «этого истинного дворца Возрождения, где автор соединяет людей, душа которых предпочитает удовлетворению физических аппетитов утонченные наслаждения духовной стороны человека». – а затем в заканчивающем весь рассказ эпизоде «божественной бутылки», который одним из исследователей очень хорошо объясняется путем сближения со всей моралью Возрождения. Чисто-художественное достоинство произведений Р., несмотря на несколько крупных недостатков, обусловленных отсутствием эстетического чутья (в чем сознавался сам автор), также велико. Особенного внимания заслуживает изображение нескольких характеров (Jean des Entommoirs, схоластик Янотус, сделавшийся почти нарицательным Панург и др.), а также язык, положивший начало освобождению французской речи от безобразных оков, наложенных на нее латинствующими схоластиками, и стиль, в котором замечательно искусство несколькими штрихами, эпитетами и т. п. обрисовать целую физиономию. Соч. P., частями и вместе, издавались несколько раз; лучшее, вполне классическое издание – Марти-Лаво, вышедшее в 1875 г. под заглавием: «Oeuvres Completes de Rabelais», с примечаниями и словарем. Лучшие сочинения о P.: Gebhardt, «La renaissance et la reforme» (1877); Stapfer, «R., sa personne, sou genie, son oeuvre» (1889); Mayrargues, «Rabelais»; Arnstadt, «R. und seiu Traite d'education» (1871); П. В – б – ъ.

Литература. Кроме старого перевода: «Повесть славного Гаргантуаса, страшнейшего великана из всех, доныне находившихся в свете» (СПб., 1790), имеется сокращ. перевод в «Нов. журн. иностр. литературы» (1898). Подробное изложение см. в ст. Авсеенко: «Происхождение романа» («Рус. Вест.», 1877 г.); Избранные места из «Гаргантуа» и «Пантагруэлля» Раблэ и «Опытов» Монтеня (М., 1896 г., перев. С. Смирнова), с приложением очерка жизни Рабле. О Рабле см. П – в, «P., его жизнь и произведения» («Рус. Мысль», 1890 г., № 7); А. Анненская, «Ф. Рабле. Его жизнь и литературная деятельность» (Биографич. библиотека Павленкова); А. Веселовский, «Рабле и его роман» («Вестн. Европы», 1878 г., кн. 3).

Работа механическая

Работа механическая или работа сил. – Р. какой-либо постоянной силы Р, приложенной к точке, проходящей длину s по прямой линии по направлению, составляющему угол a с направлением силы, называется произведение, составленное из величины силы Р, косинуса угла a и величины расстояния s пройденного точкой. Если точка описывает криволинейную траекторию, а величина и направление приложенной силы изменяются, то вычисляют работу силы на каждом бесконечно малом элементе пути. Пусть ds есть длина такого элемента, v – величина и направление скорости точки,. F – величина и направление силы; произведение F ds cos (F, v) называется элементарной работой силы на протяжении этого элемента пути. Эта величина может быть представлена еще иначе. Если X, Y, Z суть проекции силы F на осях прямоугольных прямолинейных координат, dx, dy, dz – проекции элемента ds на те же оси, то та же элементарная работа может быть выражена следующим тричленом:

Xdx + Ydy + Zdz.

Абсолютной единицей служит эрг, т. е. работа, совершаемая силой, равной одному дин на пути в один сантиметр. Вследствие малости величин основных единиц массы (грамм) и длины (сантиметр), величина эрга очень мала, поэтому за абсолютную величину единицы работы берут мегаэрг, то есть миллион эргов или даже джоуль, равный десяти мегаэргам. Практическими единицами работы служат килограммо-метр и пудо-фут, хотя величины этих единиц изменяются вместе с весом и ускорением силы тяжести в зависимости от широты места и высоты над уровнем океана. При ускорении 981 см. в секунду величина пудо-фута равна 4993 килограммо-метрам и 490 мегаэргам, а килограммо-метр равен 0,2 пудо-фута и 9,81 джоуля или 98,1 мегаэрга. Мегаэрг равен 0,0102 килогр.-метр. и равен 0,00242 пудо-фута. Лошадиная сила есть способность двигателя производить в одну секунду 15 пудо-футов или 76 килогр.– метр. или 7360 мегаэргов. Работоспособность производить в одну секунду работу в один джоуль или 10 мегаэргов есть величина, обозначаемая термином ватт. Лошадиная сила равна 736 ваттам.

Д.Б.

Понятие о Р. очень часто применяется при практических рассчетах. Так, при прямолинейном движении и постоянной силе, направленной вдоль траектории, работа выразится просто произведением силы на пройденную длину; при круговом движении под влиянием постоянной силы надо брать произведение длины пройденной дуги круга на составляющую силы, направленную по касательной к этому кругу, и т. д. Понятие о механической Р. установлено окончательно Кариолисом и Понселе, который ввел и понятие о «килограммо-метре», как единице P.; однако уже Галилей, Декарт и Лейбниц пользовались принципом механической Р. под разными наименованиями. «Измерение» механической Р. и энергии – то же самое; из этого следует заключить, что эти понятия однородны. И действительно, когда Р. силы, тратясь, преобразовывается в другой вид энергии, количество потраченной Р. оказывается пропорциональным количеству произведенного вида энергии. Так, при свободном падении тел, когда Р. веса Р на всем пути падения h идет лишь на сообщение телу массы m, скорости v, обуславливающей «живую силу» или запас «кинетической энергии» 1/2 mv2:

Ph = 1/2 mv2, а вообще:

так как скорость v всегда направлена вдоль элемента ds дуги траектории. Когда скорость v постоянна или равна нулю (в случае равновесия), алгебраическая сумма P. вcеx движимых сил и сопротивлений движению должна быть равна нулю; этой теоремой в механике часто пользуются для расчета сил и сопротивлений в машинах, допускающих произвольно большой выигрыш в силе или скорости, но подчиненных закону равенства Р. сил и Р. всех сопротивлений.

В. Л.

Рабочий класс

Рабочий класс. – Под общее понятие Р. класса в научном смысле должны быть подведены все продавцы своей рабочей силы, т. е. все лица, создающие своим трудом прибавочную ценность (по терминологии Маркса) или чистый доход (по терминологии Рикардо), но не имеющие в нем никакой доли, иными словами – все получатели заработной платы, в смысле определенной категории народного дохода . Этим признаком объемлются различный юридические отношения и положения, в которые может становиться Р. класс. Отдельное лицо или целый класс может продавать не свою рабочую силу, а готовый продукт ее приложения; но если в цене продукта реализуется лишь заработная плата и другие издержки производства и не реализуется прибавочная ценность, т. е. от продажи не получается чистого дохода, то такой продавец, в абстрактном, социально-экономическом смысле, есть получатель заработной платы и принадлежит к Р. классу в широком смысле. Тем не менее типичным для Р. класса является юридическое отношение, вытекающее из договора личного найма. Более узкое, но статистически единственно годное определение Р. класса таково: это – совокупность лиц, исполняющих физический труд за чужой счет в предприятиях. От собственно Р. класса следует отличать всех занятых, по найму, в предприятиях высшим квалифицированным или умственным трудом и образующих группу служащих, хотя, конечно, эти две группы соединяются одна с другой рядом неуловимых переходов. В социологическом смысле для Р. класса едва ли не всего характернее отсутствие у него связи со средствами производства (капиталом) и пассивная роль в предприятии, как таковом. Обособленность Р. класса в развитие в нем специфического классового сознания создается именно па этой экономической основе. В противоположность не только крупной, но и мелкой буржуазии, Р. класс не состоит из «хозяев». Ему чужда индивидуальнохозяйственная точка зрения, так как он не ведет «предприятий» и не отвечает за их успех. Вовсе не в низком жизненном уровне («low standard of life», «niedrige Lebenshaltung»), а именно в нехозяйском положении заключается специфическое социологическое отличие Р. класса от других классов общества, участвующих в производстве. Как бы ни было хорошо положение рабочего – пока он рабочий, ему чужда предпринимательская точка зрения; этим, между прочим, объясняется и крупная роль, которая принадлежит в рабочем движении группам хорошо оплачиваемых рабочих. Не участвуя в ведении предприятий, Р. класс и его отдельные представители не сталкиваются с предпринимателями на почве таких вопросов, в которых могла бы обнаружиться солидарность их интересов (напр., предприниматели и рабочие одинаково заинтересованы в безостановочном ходе производства, в успешном сбыте и т. д.). Наоборот, реально эти оба класса сталкиваются друг с другом в таких вопросах, в которых их интересы по существу противоположны. Это вытекает с логической и исторической необходимостью из совершенно чуждого хозяйской или предпринимательской функции положения Р. класса в современном хозяйственном строе. Эта экономическая позиция рабочих дает также реальное объяснение растущей склонности Р. класса к социалистическим доктринам. Р. класс является субъективным носителем могущественной тенденции к обобществлению, объективно присущей новейшему хозяйственному развитию. Очерченная выше социальная физиономия Р. класса, как обособленной общественной группы, слагается по мере того, как происходит лежащий в ее основе процесс экономической эволюции, т. е. концентрация предприятий в немногих руках и концентрация больших масс рабочих в немногих предприятиях. Когда говорят о Р. классе, как о социальной группе, часто имеются в виду не все лица, подходящие под данное выше статистическое определение, а только рабочие более или менее крупных капиталистических предприятий. Хотя социальная обособленность и социальное единство этой группы представляет вовсе не логическую абстракцию, а очень внушительную экономическую и политическую реальность, тем не менее не следует забывать, что даже эта более узкая группа является сильно дифференцированной. Дифференциация эта имеет не только техническое, но и социальное значение; в конкретных случаях она создает не только отсутствие солидарности, но и прямо трение между различными группами Р. класса.

Р. класс, в указанном выше смысле лиц, исполняющих физически труд за чужой счет в предприятиях, составляет большинство населения во всех наиболее культурных и экономически развитых государствах цивилизованного мира. Исторические условия его возникновения – см. Рабочий вопрос. Решающее значение между ними имел рост производительных сил, вызванный развитием капитализма. Грегори Кинг в конце XVII-го века вычислил, что население Англии и Вэллиса лишь к 2300-му г. достигнет 11 миллионов, а к 3500 г. – 22-х миллионов, и на этой цифре остановится. Между тем, уже в настоящее время цифра население Англии и Вэллиса превзошла 30 миллионов. Вместе с этим общим ростом населения прогрессивно возрастала численность Р. класса. Во всех цивилизованных странах (за исключением, быть может, Англии) рост Р. класса значительно опережает естественный прирост населения. Известная часть самостоятельных производителей переходит в разряд несамостоятельных. Численность Р. класса в России прогрессивно возрастала во второй половине XIX века, обгоняя прирост населения; одних фабрично-заводских рабочих в 1896 г. числилось, согласно новейшему официальному изданию: «Торгово-промышленная Россия» (под редакцией А. А. Блау), до 1742181 человек. Если считать эту цифру сравнимой с цифрой свода данных о фабрично-заводской промышленности России за 1893 г. – 1406765, то окажется, что за три года число фабричных рабочих увеличилось на 336 тыс., т. е. на 24%.

Следующие данные последовательных цензов показывают рост числа промышленных рабочих в Соединенных Штатах Северной Америки:

С 1880 по 1890 г. число рабочих увеличилось на 65,77%. Из 4477 тыс. рабочих ценза 1890 г. 80,40% были мужчины, 16,92% – женщины и 2,68% – дети.

Констатируемое в земледелии оттеснение наемного труда или сокращение относительной численности земледельческого Р. класса стоит в тесной связи с сельскохозяйственным кризисом и зависящим от него падением значения земледелия во всей системе германского народного хозяйства. Вследствие абсолютно огромного приращения рабочих, занятых в промышленности и торговле, общее относительное число лиц, исполняющих предпринимательскую функцию, падает. Это означает рост численности и социального веса обособленного Р. класса.

Таким образом, на Р. класс в Германии приходится 56,8% всего производительного населения, при чем к рабочим не причислены члены их семейств, занятые в предприятиях.

Если обратиться к чисто промысловым занятиям, который по терминологии германской статистики обнимают всю промышленность, горное и горнозаводское дело, торговлю, ресторанное дело, артистическое и торговое садоводство, рыболовство и рыбоводство, несельскохозяйственное животноводство и некоторые стороны транспортного дела, то процесс относительного роста Р. класса выступить с особенной ясностью. В 1882 г. число предпринимателей во всех промысловых занятиях составляло 39,9 %, число служащих – 2,8%, число рабочих – 57,6%. В 1895 г. соответствующие цифры были: 28,4%, 4,4%, 66,9%. Для промышленности в тесном смысле цифры констатируют еще более резкие изменения: 1882 г. – 37,3%, 2,0%, 60,8%; 1895 г. – 25,8%, 3,3%, 70,9%. Процент рабочих моложе 16 лет в общем числе промысловых рабочих Германии составляет 8,8. Процент рабочих женского пола составляет 19,6, без малолетних – 17,6 (при этих вычислениях работающие члены семей исключались). В историческом развитии промышленности процентное отношение между мужчинами и женщинами изменяется в смысле увеличения числа последних. Машинное производство благоприятствует женскому и детскому труду. Не следует, однако, преувеличивать размеры, значение и общность этого процесса, не говоря уже о том, что ему ставятся значительный препятствия фабричным законодательством и рабочими коалициями. Американский ценз 1890 г. констатировал, что за десятилетие с 1880 по 1890 г. число женщин, занятых промышленным трудом, возросло на 47,91%, тогда как число мужчин возросло на 78,93%. В хлопчатобумажной промышленности Соедин. Штатов Северной Америки процент занятых женщин за этот период даже пал. Число детей в составе активного Р. класса Соедин. Штатов Северной Америки упало с 1880 по 1890 г. на 32,25%. Германская промысловая перепись 1895 г. констатировала, что с размером предприятий отношение числа рабочих моложе 16 лет к числу взрослых рабочих не возрастает, а падает. Таким образом теория, в силу которой по мере промышленного развития труд взрослых мужчин прогрессивно вытесняется трудом женщин и детей, не может быть поддерживаема в прежней абсолютной форме. Точно также нет солидных оснований утверждать, чтобы квалифицированный и хорошо оплачиваемый труд прогрессивно вытеснялся неквалифицированным и плохо оплачиваемым. Действительный процесс гораздо сложнее такого представления. Развитие промышленности постоянно создает одни и уничтожает другие виды квалифицированного труда. Самое машинное производство требует во многих случаях повышения умственного уровня рабочего. Не выдерживает также критики фактов утверждение, что процесс новейшего промышленного развития раскалывает Р. класс на избранных и на простых рабочих и что между этими двумя классами образуется целая пропасть. Фраза об аристократии Р. класса сложилась как плод поспешного обобщения некоторых явлений английского тред-юнионизма на весь мир промышленных рабочих. В действительности необученные (простые) рабочие своим подъемом обязаны рабочим обученным и хорошо оплачиваемым, которые, по общему правилу, являются авангардом своего класса в борьбе за улучшение условий труда. Столь же невозможно утверждать, что развитие промышленности имеет тенденцию прогрессивно увеличивать отношение числа безработных к общему числу рабочих. Наблюдения самых сведущих экономистов нашего столетия (Сисмонди, Родбертус, Маркс) над первыми шагами развития новейшего капитализма привели к теории, согласно которой по мере развития капитализма степень эксплуатации Р. класса повышается, доля его в национальном доходе падает и общее положение ухудшается. Это утверждение опровергается фактами новейшей экономической истории, удостоверяющими, что реальная заработная плата в главнейших капиталистич. странах повышалась и социальная сила Р. класса возрастала. Противоречие старой теории с новыми фактами разрушается исторически. Первый период капиталистического развития культурного мира действительно характеризуется повышением эксплуатации труда. Это вызывает реакцию со стороны Р. класса, объективное значение которого в национальном производстве прогрессивно растет. Соответственно этому растет его классовое сознание и уменье защищать свои интересы. Свободные учреждения, которые выработало историческое развитие буржуазии, сослужили ему при этом большую службу. Социальная и политическая сила Р. класса стоит в прямом отношении к его экономическому значению, которое, в свою очередь, зависит от степени промышленнокапиталистического развития страны (исключение представляют, быть может, Соед. Штаты Сев. Америки, благодаря их колониальному характеру). В только что указанном смысле первое место принадлежит Англии, где Р. класс оказывает наибольшее реальное влияние на ход государственной жизни и всего лучше организован для охраны своих жизненных интересов. В Германии, второй капиталистической стране Зап. Европы, Р. класс довольно рано сплотился в могущественную политическую организацию – социал-демократическую Р. партию, но по своей реальной силе он далеко уступает английскому; его экономические организации слабы и не добились еще признания ни со стороны правительства, ни со стороны предпринимательского класса.

П. Струве.

Раввин

Раввин (от раб – «учитель») – духовный представитель еврейской общины, исполняющий в ней обязанности наставника, проповедника, блюстителя и толкователя религиозного закона, а прежде присоединявший к ним и функции судейские. Право на занятие должности P., по еврейскому закону, имеет всякий, отличающийся основательным богословским знанием и благочестием,. Во время существования первого храма рядом со священниками ааронидами, в руках которых сосредоточивался храмовой культ, религиозными наставниками являются пророки, которые по большей части были миряне. После вавилонского плена, реставрации храма и реформ Ездры и Неемии светский элемент еще более усиливается в деле религиозного наставничества, в лице «книжников» (соферим) и «мужей Великого Собора». Впоследствии роль наставников и толкователей закона переходит к фарисеям, вступающим в открытую борьбу с саддукеями, которые были преимущественно священниками. С разрушением второго храма Р. становятся единственными религиозными руководителями народа. В числе Р. талмудического периода и последующих веков встречаются люди из всевозможных общественных сфер и самых разнообразных профессий. Однако, еще в талмудический период установлена была известная форма посвящения на раввинство – так называемая семиха, т. е. ординация посредством рукоположения. Этот обряд, упраздненный в начале IV в., вновь был введен к XIV в., при чем претендовавшему на звание Р. выдавалась venia docendi (гаттарат-гораа), с правом на титул морену (т. е. учитель наш). Должность Р. считалась почетной; первоначально занимавший ее не получал никакого вознаграждения. Начиная с XIII в. общины мало помалу стали назначать приглашаемым ими Р. известное вознаграждение. Р. был первым лицом в общине и являлся представителем ее перед властью. В Испании и Германии правительство назначало иногда верховных Р. или «великих магистров над всеми Р.» (Magisler Judaeorum, Hochmeister). Особенно влиятельно положение Р. («доктор жидовские») было в Польше. где им предоставлены были королями весьма широкие судебные полномочия и где организованы были периодические съезды раввинов, для решения сложных процессов и разъяснения спорных пунктов талмудического права. Во второй половине XVI в. эти съезды обратились в правильные синоды. В новейшее время характер и организация раввината подверглись весьма значительным изменениям. Деятельность раввинов везде ограничена областью религии и школы. Кроме богословских знаний, приобретаемых в специальных учреждениях, он должен обладать общим образованием. Раввинат везде подчинен правительственному надзору и урегулирован особенными узаконениями. Во Франции и Бельгии существует консисториальная организация. В Англии Р. подчинены лондонскому верховному Р. (Chief-Rabbi). В некоторых германских государствах (Вюртемберг, Баден, Мекзенбург-Шверин) делами раввината ведают «церковные советы» (Kirchenrath, Oberrath). В России закон 3 мая 1855 г. требовал для определения в Р. окончания курса в раввинских училищах или в общих высших и средних учебных заведениях; в случае недостатка таких кандидатов, разрешалось приглашение ученых евреев из-за границы; последнее правило теперь отменено. Хотя раввинские училища давно закрыты, тем не менее и в настоящее время от Р. требуется образовательный ценз среднего учебного заведения (ст. 1083 уст. иностр. испов. по прод. 1890 г.). Лица, удовлетворяющие требуемому законом образовательному цензу и выбираемый на должность официальных или «казенных» Р., не всегда обладают специальной подготовкой, нужной для исполнения богословских обязанностей; поэтому во многих общинах рядом с казенными существуют еще духовные раввины. Р. выбираются на три года и утверждаются губернским начальством. На них, кроме исполнения треб и обрядов, лежит еще обязанность ведения метрических книг.

Равенство

Равенство, как политический принцип играло роль уже в древней Греции, особенно в Афинах, где оно (isonomia) было одним из постоянных и важнейших требований демократии но понималось чрезвычайно узко, как равенство перед законом и равное право на участие в управлении государственными делами, но не для всех, а только для свободных граждан; рабы, иностранцы, женщины исключались. Таким образом это было равенство с сохранением важнейших из существовавших привилегий и неравенств. В древнем Риме не было даже и термина, соответствовавшего греческой isonomia, но фактически Рим, распространив свою власть почти на весь известный ему мир, очень скоро уравнял в правах провинциалов и римских граждан, т. е. уничтожил одну из важнейших привилегий древнего мира. В области религии принцип Р. перед Богом был провозглашен христианством (о Христе бо Иисусе несть эллин, ни Иудей, раб ни свобод, но всяческая и во всех Христос). Средние и новые века, до XVIII века включительно, были эпохой господства всевозможных привилегий и неравенств – сословных, классовых, расовых и иных. Борьба средних классов против аристократии воскресила в XVIII в. идею Р.; наиболее ярким ее выразителем явился Руссо. Все люди, по его словам, родятся равными не только социально, но и духовно; воспитание и общественные условия вносят в их среду неравенство; в царстве дикарей доныне господствует полное Р., забытое цивилизацией; следовательно, идеал, к которому надо стремиться – позади. Начало политического Р. осуществлено в американской конституции, а затем нашло теоретическое и в значительной степени практическое выражение во французской революции. Р., свобода и братство провозглашены основными правами человека и гражданина . Конституция 1791 г., ст. 1, гласит: «Все люди родятся свободными и равными. Социальные различия могут быть установлены только ради общей пользы». Конституция 1793 г., ст. 3: «Все люди равны по рождению и перед законом». Конституция 1848 г., ст. 4: «Французская республика признает принципом свободу, Р. и братство». Из французских конституций принцип Р. перешел во многие швейцарские, частью даже в германские. В течение всего XIX в. происходила борьба за распространение принципа Р. на все гражданские и общественные отношения. Философская основа этого принципа (Р. всех по рождению) давно оставлена, как совершенно несостоятельная, но тем не менее Р. является главным требованием современной демократии. В противоположность демократии греческой, демократия современная проводит его без различия расы, класса, сословия, даже пола, иногда, впрочем, по требованию обстоятельств, делая те или иные исключения (прежде в Америке для цветных, теперь для китайцев, часто и во многих местах для женщин. В принцип Р., как оно понимается ныне, входят: Р. перед законом и судом (уничтожение всяких привилегий в сфере как гражданского, так особенно уголовного и процессуального права); Р. обязанностей по отношению к государству, как личных (всеобщая воинская повинность), так и имущественных (не в смысле абсолютного Р. обложения, а в смысле Р. тяготы); Р. прав на участие в управлении государством (всеобщее голосование, распространяемое последовательными демократами и на женщин). Против принципа равенства выставляются возражения и ведется борьба со стороны сторонников классовых и сословных различий, которые, опираясь: 1) на неравенство духовных и физических сил людей, 2) на абсолютное неравенство имущественных жертв, приносимых государству в действительности и требуемых, в будущем, демократией, и, наконец, 3) на невозможность вполне последовательного проведения принципа Р. (малолетние, безумные и т. д. требуют опеки и не могут пользоваться равными правами в сфере публичной жизни), требуют различия в правах на управление. С противоположной стороны указывают на то, что принцип Р. перед законом и даже Р. в правах на управление остается пустым звуком, пока между людьми существуют слишком большие имущественные различия; так, напр., на суде человек, имеющий возможность заплатить адвокату, и человек, не имеющий этой возможности, не могут быть равны даже при наличности безвозмездной защиты. С этой точки зрения принцип Р. в том виде, как он выставлен французской революцией, критикуется, как буржуазный, и ведется борьба за расширение его в сторону экономического равенства. В. В – в.

Равнины

Равнины – Р. отличаются от нагорий тем, что они находятся на небольшой высоте над уровнем моря. Можно приблизительно принять, что равнины находятся ниже 150 саж. или 300 м., или 1000 рус. фт. над уровнем моря, а нагорья – выше. Подобно тому, что уже замечено о нагорьях, и рельеф равнин более или менее разнообразен. На большей части равнин встречаются или отдельные возвышенности (холмы, шишки, шиханы, сопки), еще чаще – долины рек и речек и овраги (балки). Первая форма неровностей земной поверхности обязана своим происхождением действию воздуха, дождевых вод, быстрой смене температур, попеременному таянию и замерзанию, вторая – действию текучих вод или ледников. Самые обширные равнины земного шара занимают: 1) значительную часть Европейско-Азиатского материка – Западную Сибирь, значительную часть Туркестана, большую часть Европейской России и небольшую часть Западной Европы до западного берега Франции. На севере восточная и западная часть этой равнины отделены Уральским хребтом, далее на юг подобного разделения не существует. 2) Равнина, занимающая почти весь Южно-американский материк к В от Анд и прилегающих к ним нагорий; близ устьев Амазонки и Ориноко она доходит до берега Атлантического океана. Относительно равнин нельзя выразиться так определенно. Осадков (дождя и снега) на равнинах обыкновенно выпадает менее, чем в горных странах (да и то не везде); но зато с гор вода и стекает быстрее, так что воздух и верхний слой почвы горных стран в общей сложности не влажнее воздуха и поверхности почвы равнин. Сравнивая равнины и нагорья материков, не трудно убедиться в том, что нагорья суше. Это всего резче выражено па обоих американских материках. Самая сухая часть Южн. Америки – нагорья на западе. Напротив, обширная равнина Амазонки очень влажна, осадков выпадает много, о чем свидетельствует роскошная растительность, воздух очень влажен, поверхность почвы также. На Северо-Американском материке нагорья на западе также гораздо суше равнины Миссисипи на востоке, на большей части которой выпадает более 800 мм. осадков в год, а частью и более 1000. На ЕвропейскоАзиатском материки есть очень сухие равнины Туркестана, западной части Индии, но пространство очень сухих нагорий гораздо обширнее; с другой стороны есть Р. очень влажные восточные части Индии, все Р. Загангского полуострова, равнина восточного Китая. Самая обширная пустыня земного шара, Сахара, состоит на большей части пространства из нагорий.

А. В.

Равноденствие

Равноденствие – моменты, когда солнце в своем видимом движении по эклиптике пересекает экватор. Весеннее равноденствие наступает 8 марта по старому стилю, когда солнце переходит из южного полушария в северное, а осеннее 10 или 11 сентября, когда оно переходит из северного в южное. В эти дни для всех мест земли солнце восходить и заходить в точках В. и З. горизонта и день равен ночи. Пересечения экватора с эклиптикой называется точками равноденствий. Вследствие эллиптичности орбиты земля переходит от точки осеннего равноденствия до весеннего скорее, чем обратно. Положение экватора, а также эклиптики медленно изменяется, поэтому меняется положение равноденственных точек и время равноденствия. От точки весеннего равноденствия ведется счет прямых восхождений по экватору, долгот по эклиптике. Определение положения этой фиктивной точки на небесной сфере составляет одну из главных задач практической астрономии. Р. обусловливают смену времен года. Промежуток между двумя одноименными Р. называется тропическим годом, который и принят для измерения времени. Юлианский год заключает 3651/4, суток, поэтому равноденствие приходится на разное время суток, передвигаясь вперед каждый раз на 6 часов. Вставной день високосного года возвращает равноденствие на прежнее число года. Но тропический год немного меньше юлианского и равноденствие в действительности медленно отступает по числам юлианского года. В григорианском же летосчислении, вследствие пропуска 3 дней в 400 лет, оно почти неподвижно. В настоящее время весеннее равноденствие по новому стилю наступает 20 марта, но 1900 год не будет считаться високосным и равноденствие перейдет на 21 марта. Это число и постановлено в григорианском календаре пригонять к весеннему равноденствию.

В. С.

Рага

Рага (caнскр. Raga = краска. цвет, страсть желание, наслаждение чем-либо) – в индийской музыкальной терминологии олицетворения музыкальных строев или ладов («гласов»), числом шесть и более. У каждого Р. была и своя подруга, Рагини (Ragini). В философской школе Йога это же имя носит одно из пяти основных огорчений, а именно любовь.

Раджа

Раджа (санскр. raja – царь) – индийский титул владетельной особы, государя, князя или царя. Слово это происходит от корня raj – сиять, блестеть, и ведет свое начало еще из индоевропейской эпохи. Иногда для усиления его прибавляются эпитеты в роде Мага-Р. (великий царь), или образуются сложные слова в роли Raerayan = царь царей.

Радикализм

Радикализм и радикальная партия. – Радикализм (от лат. radix, корень) политический (иногда церковный, религиозный или даже философский) есть принцип или направление. Этим термином обозначается стремление доводить политическое или иное мнение до его конечных логических и практических выводов, не мирясь ни на каких компромиссах. Возможен, таким образом, как радикальный консерватизм, так и радикальный социализм; яркими представителями первого могут считаться гр. Шамбор и его приверженцы, крайние и последовательные роялисты во Франции, в противоположность сторонникам Орлеанской династии. В этом точном филологически смысле Р. противоположен оппортунизму или поссибилизму и является скорее делом темперамента, чем убеждения. На практике, однако, термином Р. обозначают обыкновенно только крайний либерализм (иногда социализм) в политике, а в религии и философии – те учения, которые совершенно не мирятся с господствующими (атеизм, материализм). Обыкновенно радикалами называют республиканцев (в монархических государствах). В Германии термин Р. имеет именно только такое, несколько неопределенное значение; там он применяется к южно-германской народной партии, в противоположность свободомыслящей, а внутри свободомыслящей – к более крайним ее элементам; говорят также (особенно с конца 1898 г.) о радикальных социал-демократах, в противоположность умеренным. В Англии именем радикалов обозначается левое крыло либеральной партии, стремящееся к социальным реформам, под предводительством прежде Чамберлена, теперь Асквита; его применяют также к группе рабочей партии (Бернс), входящей в состав либеральной. Вместе с тем в Англии чаще, чем где бы то ни было, говорят о «радикальном торизме» (Черчиль). В Австрии есть несколько мелких групп именующих себя радикальными: просто радикалы, радикальные немцы, словинцы, итальянцы и т. д.; но крупное значение имеет только галицийская «русько-украиньска радикальна партия». Ее основателем был Драгоманов ; его ближайшие последователи – малороссийский беллетрист и публицист Ив. Франко и публицист Павлик. В 1890 г. партия сформировалась и выработала программу (пересмотренную на съезде во Львове 1895 г.); выступила неудачно на выборах в рейхсрат 1891 г., с блестящим успехом – на выборах 1897 г. Не смотря на грубое давление полиции и на явную фальсификацию результатов выборов, она собрала в V курии (всеобщего голосования) 109000 голосов против 27000, полученных другими русинскими партиями, и 37000 в IV (сельской) курии, против 47000; в парламент она провела трех представителей (Франко был забаллотирован вследствие злоупотреблении полиции, заблаговременно арестовавшей несколько сот его выборщиков). Партия выступила решительно не только против правительства, но и против других русинских партий: старорусинов или русофилов и младорусинов или украйнофилов , из которых ни первая, ищущая опоры за границей, ни вторая, готовая заключать компромиссы с правительством, не идут дальше чисто национальных требований. Напротив, Р. партия, относясь к отторжению Галиции от Австрии – или иному изменению политических границ европейских держав – как к не имеющей значения утопии, стремится к переустройству австрийской государственной организации на началах широкого федерализма, возможной децентрализации (самоуправления областей, провинций, общин) и всеобщей подачи голосов; в частности, как националистическая партия, она хочет разделения Галиции на восточную (русинскую) и западную (польскую) и присоединения к первой северной части Буковины. Она требует свободы слова, совести и ассоциаций, отмены постоянной армии, бесплатного обучения, отмены поземельных сборов и введения прогрессивного подоходного дохода (а пока существуют первые – нового кадастра и облегчения податного бремени крестьян), – затем регулирования рек (часто причиняющих в Галиции наводнения), свободы рыболовства, права стачек. Прежний социалистический характер партии в последней программе совершенно исчез; слабый намек на него представляет только последний пункт. Из журналов партии замечательны «Жите и Слово»(1896 – 97), «Громадський Голос» (с 1895), оба под ред. Франко. См. Франко, «Як я став казенним радикалом»; его же, «Панщина» (Львов, 1898); «Хлопська библиотека», Львов (ряд брошюр, из которых особенно см. «Програма р. у. радикальноi партiи», 1897); «Программа р. у. рад. партii, пояснена Даниловичем» (1898); «Радикали и радикализм» (1896); «Радикальна тактика» (Здр., 1898); ст. Павлика в «Social-politische Jahrbucher» (Цюрих, 1881); ст. Р. в «Вестн. Европы» (1893). Р. пария в Сербии, как и в Галиции, является по преимуществу крестьянской парией. Основанная в середине 1870-х гг. молодыми людьми, воспитавшимися за границей, под влиянием отчасти Бакунина, отчасти немецких социал-демократов, она сперва носила мечтательносоциалистический, частью народнический характер. После ряда политических процессов, оканчивавшихся смертными казнями (Ефрем Маркович) и продолжительными тюремными заключениями (Пера Тодорович), партия сплотилась, стала на более практическую почву чисто-крестьянских требований, провела нескольких своих членов в скупщину и добилась нескольких важных законов (освобождение необходимого крестьянского инвентаря от продажи за недоимки и т. п.). Обессиленная борьбой с полицейским произволом, партия попыталась вызвать революцию (так наз. зайчарский бунт 1883 г.), но неудачно; вожди ее были арестованы и приговорены к смертной казни, замененной долголетним тюремным заключением (Пера Тодорович, Таушанович, Раша Милошевич); Пашич успел бежать за границу. Поражение Сербии в войне 1885 г., а также финансовое и политическое банкротство, к которому привело хозяйство напредняков, принудили короля дать заключенным амнистию. Реформа конституции 1889 г. доставила Р. партии власть, но руководители ее пошли на компромиссы, а Тодорович даже прямо перешел в противоположный лагерь. Партия старалась опираться то на короля, то на королеву, не умела справиться с дефицитом, ничего не делала для реформирования государственного строя, и в заключение потеряла власть, не предусмотрев и не сумев предупредить военного пронунциаменто 1894 г. С тех пор пария частью была в оппозиции, но чрезвычайно бездеятельной, частью образовывала компромиссные министерства с другими партиями. Из ее выделилось в 1895 – 97 гг. более левое крыло (Таушанович, Дзяйя), которое ведет энергичную борьбу за восстановление конституции 1889 г. и реформу финансовой системы. В иностранной политике радикальная парт всегда искала опоры в России. Во Франции Р. партия никогда не была организована, как отдельная партия, но всегда существовала. Собственно этот термин, как технический, в ходу только со времени второй империи, преимущественно с 1863 г., еще более – с 1869 г.; ранее радикалы назывались якобинцами, монтаньярами, республиканцами. При Тьере и Мак-Магоне Гамбетта признавался вождем Р. партии. Когда он стал оппортунистом, руководительство партией перешло к Клемансо. Период времени с 1880 по 1889 г. был эпохой наибольшего блеска Р. партии. К ней причисляло себя около 150 депутатов; она решала судьбу министерств. В ее программу входили главным образом три пункта: пересмотр конституции (избираемый сенат или полная его отмена), отделение церкви от государства, подоходный налог; кроме того партия была решительно враждебна колониальной политике большинства кабинетов. Не смотря на свое могущество, партия ничего не добилась, кроме некоторых изменений в организации сената. В 1886 г. она выдвинула на министерский пост генерала Буланже, который выделился из ее, увлек за собою часть радикалов и основал особую партию буланжистов, стремившуюся к диктатуре своего вождя. Остальная часть радикалов, с Клемансо во главе, повела, в союзе с правительством, ожесточенную кампанию против Буланже, окончившуюся полной победой. Но раскол и союз с правительством погубил партию; она ослабела в 1889 г. и окончательно растаяла на выборах 1893 г. Клемансо был забаллотирован; его сторонники разошлись по разным группам. Теперь есть правительственные или умеренные радикалы (Изамбер, Фрейсине, отчасти Гобле) и радикалы-социалисты (Пельтан); часть радикалов (Мильеран) перешла прямо в социалистический лагерь. В Италии радикалы делятся на две группы: ирредентистов (Имбриани) и «крайнюю левую» (Кавалотти, умер в 1897); их отличительная черта – верность гарибальдийским традициям. Они стремятся к присоединению Триеста и Триента, враждебны Австрии, тройственному союзу и папству, ищут опоры во Франции, противятся милитаризму и колониальной политике правительства, стоять за подоходный налог. Определенной и резкой границы между ними и социалистами нет.

В. Водовозов.

Радимичи

Радимичи – одно из славяно-русских племен, жившее в бассейне р. Сожи, притока Днепра, и вошедшее в состав Чернигово-Северского княжества. Р. проявили наименее земельной самобытности; о них сложилась насмешливая поговорка: «Пещаньци (так назывались они по р. Пещане) Вочия хвоста бегают» (это был воевода Владимира св.). Мы не находим у них ни городов, т. е. укрепленных пунктов, ни собственных князей. Впоследствии они послужили ядром для образования белорусской народности. Д. Б.

Радклиф

Радклиф (Анна Radcliffe, урожденная miss Уорд, 1764 – 1823) – английская писательница. В течение 7 – 8 лет написала свои знаменитые когда-то романы; после 1797 г. де выпустила более ни одного произведения. Самыми популярными романами Р. были: «The romance of the forest», «The mysteries of Udolpho» (1794; один из лучших) и «The Italian or confessional of the black penitents» (1797). Главная особенность дарования Р. – постоянное желание производить впечатление па читателя с помощью сильных и резких, подчас грубоватых эффектов, запугивать его воображение разными ужасами, переносить место действия в страшную или загадочную обстановку, придумывать неожиданные приключения, таинственные встречи, интриги; злодеяния (в конце тайна обыкновенно раскрывается). Мрачные подземелья, средневековые замки, нападения разбойников, одинокая, заброшенная могила, появление призраков и духов, гроза в пустынной местности, завывание ветра в глухую, ночную пору – вот любимые аксессуары романов Р. При всем том, она не была лишена таланта, подчас с значительным искусством обрисовывала психологию своих героинь (напр. Эмилии в «The mysteries of Udolpho»), умела иногда в поэтических выражениях описывать природу и, во всяком случае, отличалась неистощимой фантазией, хотя бы и слишком беспорядочной, даже болезненной. Местами в ее сочинениях чувствуется влияние сентиментального направления, что также немало способствовало их популярности. В свое время романы Р. имели громадный успех не только в Англии, но и во всех странах Европы, в том числе и в России. Р. при надлежит также описание путешествия на континента, совершенного ею в 1794 г. («Journal of a tour through Holland and the western frontier of Germany»); здесь попадаются отдельные места, очень красивые по форме, наряду с несколько наивными или чопорными суждениями о чужих краях. Ср. John Colin Dunlop, «History of prose fiction» (1888); «The literary history of England», by Mrs. Oliphant (1882). Ю. В.

В русской литературе романы Р. переводились и вызывали массу подражаний. Большая часть подражаний принадлежит неизвестным авторам, которые выпускали свои произведения с именем знаменитой романистки. Под именем Р. в каталогах значатся романы: «Видения в Прирейнском замке» (М., 1802; Орел, 1823 и др. изд.), «Мария и граф М. – в или несчастная россиянка» (М., 1810), «Живой мертвец» (М., 1808 и 1816), «Замок Альберта» (1803), «Замок или ночные привидения» (М., 1808, 4-е изд., 1816), «Итальянец или исповедная черных кающихся» (М., 1802 – 1804), «Луиза или подземелье Лионского замка» (М., 1619), «Лес или Сен-Клерское аббатство» (М., 1801; Орел, 1823 и др. изд.), «Монастырь св. Екатерины или нравы XVIII в.» (Орел, 1815), «Монастырь св. Колумба» (М., 1866), «Наследница Монтальда» (М., 1818), «Ночные видения» (М., 1811), «Пещера смерти в дремучем лесу» (М., 1816), «Полночный колокол» (СПб., 1802 и М., 1816), «Пустынник таинственной гробницы» (М., 1818), «Таинства Удольфские» (М., 1802), «Таинства Черной башни» (М., 1811 и 1816), «Ужасные и пр. приключения и видения в Прирейнском замке» (М., 1809), «Юлия или подземельная темница Мадзини» (М., 1802). Почти все романы Р. изданы в Москве или в соседних городах; и только один роман издан в С.-Петербурге, да и тот переиздан в Москве. Ум.

Радуга

Радуга – всем известное оптическое явление в атмосфере; наблюдается, когда солнце освещает пелену падающего дождя и наблюдатель находится между солнцем и дождем. Явление это представляется в виде одной, реже – двух концентрических светлых дуг, рисующихся на небосводе со стороны падающего дождя и окрашенных концентрически в ряд «радужных» цветов. Внутренняя, наиболее часто видимая дуга окрашена с наружного края в красный цвет, с внутреннего – в фиолетовый; между ними в обычном порядке солнечного спектра лежать цвета: (красный), оранжевый, желтый, зеленый, синий и фиолетовый. Вторая, реже наблюдаемая дуга лежит над первой, окрашена обыкновенно более слабо и порядок расположения цветов в ней обратный. Часть небосвода внутри первой дуги кажется обыкновенно очень светлой, часть небосвода над второй дугой кажется менее светлой, кольцевое же пространство между дугами кажется темным. Иногда, кроме этих двух главных Р., наблюдаются еще дополнительные Р., представляющие слабые цветные размытые полосы, окаймляющие верхнюю часть внутреннего края первой радуги и реже верхнюю часть внешнего края второй Р. Иногда, очень редко, Р. наблюдается в тех же условиях и при освещении дождевой тучи луною. Тоже явление Р. замечается иногда и при освещении солнцем водяной пыли, носящейся в воздухе вблизи фонтана или водопада. Когда солнце закрыто легкими облаками – первая Р. кажется иногда совершенно не окрашенной и представляется в виде белесоватой дуги, более светлой, чем фон небосвода; такую Р. называют белой. Наблюдения явления Р. показали, что дуги ее представляют правильные части кругов, центр которых лежит всегда на линии, проходящей через голову наблюдателя и солнце; так как таким образом центр Р. при высоко стоящем солнце лежит ниже горизонта, то наблюдатель видит лишь небольшую часть дуги Р.; при закате и восходе солнца, когда солнце на горизонте, Р. представляется в виде полдуги окружности. С вершины очень высоких гор, с воздушного шара можно увидеть Р. и в виде большей части дуги окружности, так как при этих условиях центр Р. расположен над видимым горизонтом. Наблюдения над Р. показали, что угол, образуемый двумя линиями, мысленно проведенными из глаз наблюдателя к центру дуги Р. и к ее окружности, или угловой радиус Р. есть величина приблизительно постоянная и равная для первой радуги около 41°, для второй – 52°. Элементарное объяснение явления Р. дано было еще в 1611 г. А. деДомини в его сочинении «De Radiis Visus et Lucis», развито затем Декартом («Les meteores», 1637) и вполне разработано Ньютоном в его «Оптике» (1750). Согласно этому объяснены, явление Р. происходить вследствие преломления и полного внутреннего отражения солнечных лучей в каплях дождя. Если на шаровую каплю жидкости упадет луч, то он, претерпев преломление по направлению, может отразиться от задней поверхности капли по направлению и выйти, снова преломившись, по направлению. Луч, иначе упавший на каплю, может, однако, в точке второй раз отразиться по и выйти, преломившись. по направлению. Если на каплю упадет не один луч, но целый пучок параллельных лучей, то, как доказывается в оптике, все лучи, претерпевшие одно внутреннее отражение в капле воды, выйдут из капли в виде расходящегося конуса лучей, ось которого расположена по направлению падающих лучей (в действительности пучок выходящих из капли лучей не представляет правильного конуса, и даже все составляющие его лучи не пересекаются в одной точке; только для простоты па следующих чертежах эти пучки приняты за правильные конусы с вершиной в центре капли.). Угол отверстия конуса зависит от коэффициента преломления жидкости, а так как коэффициент преломления для лучей различного цвета (различной длины волны), составляющих белый солнечный луч, неодинаков, то и угол отверстия конуса будет различный для лучей разного цвета, именно для фиолетовых будет меньше, чем для красных. Вследствие этого конус будет окаймлен цветным радужным краем, красным извне, фиолетовым внутри, при чем, если капля водяная, то половина углового отверстия конуса для красного цвета будет около 42°, для фиолетового 40,5°. Исследование распределения света внутри конуса показывает, что почти весь свет сосредоточен в этой цветной кайме конуса и чрезвычайно слаб в центральных частях его; таким образом мы можем рассматривать лишь яркую цветную оболочку конуса, так как все внутренние лучи его слишком слабы, чтобы быть восприняты зрением. Подобное же исследование лучей, дважды отразившихся в капле воды, покажет нам, что они выйдут такой же конической радужной оболочкой, но красной с внутреннего края, фиолетовой с внешнего, при чем для водяной капли половина углового отверстия второго конуса будет равна 50° для красного и 54° для фиолетового края.

Миллер, Пульфрих, Билье и друг. изучали искусственные Р., получаемые при наблюдении отражения и преломления света в цилиндрической струе воды, освещаемой источником, помешенным за наблюдателем, и при этих условиях могли заметить Р. до 19 порядка; измеренные ими угловые радиусы Р. весьма близки к предсказываемым теорией. Изложенная элементарная теория Р. должна, однако, рассматриваться лишь, как первое приближение к истинной теории Р., так как она не выясняет появления дополнительных Р. и так как предсказываемые ею угловые радиусы Р. несколько больше наблюдаемых (наблюдались первые Р. с углами от 38° до 40°). Юнг, Поттер и затем в особенности Эри (1838 – 48) разработали более совершенную теорию Р., основанную на рассмотрении явлений дифракции при преломлении и отражении света в каплях воды. Эта теория, весьма сложная и не поддающаяся элементарному изложению, вполне объясняет все особенности Р., а также появление дополнительных Р. Согласно этой теории, угловые радиусы дополнительных Р. зависят от величины капель, и эти Р. тем виднее, чем капли меньше. Так как дождевые капли увеличиваются по мере приближения к земле, то дополнительные Р. могут быть хорошо видимы лишь при преломлении и отражении света в высоко расположенных сдоях дождевой пелены, т. е. при небольшой высоте солнца и только у верхних частей первой и второй Р. Полная теория бедой Р. дана была Пертнером в 1897 г. Часто возбуждался вопрос о том, видят ли различные наблюдатели одну и ту же Р., и представляет ли Р., видимая в тихом зеркале большого водного резервуара, отражение непосредственно наблюдаемой Р. Элементарная теория Р. очевидно указывает, что различные наблюдатели видят Р. образованные различными каплями дождя, т. е. разные Р., и что кажущееся отражение радуги есть та Р., которую видел бы наблюдатель, помещенный под отражающей поверхностью, на таком расстоянии от ее вниз, на каком он находится над нею. Наблюдавшиеся в редких случаях, в особенности на море, пересекающиеся эксцентричные Р. объясняются отражением света от водной поверхности за спиной наблюдателя, и появлением, таким образом, двух источников света (солнца и отражения его), дающих каждый свою Р. Подроб. см. Airy, «Transactions of the Cambridge Philosophical Society» (т. VI, 1838); Perntner, «Sitzungsb. d. Wiener Akademie» (т. 106, 1897), а также Mascart, «Traite d'Oplique» (т. 1, стр. 382 – 405).

А. Гершун.

Раёк

Раёк – небольшая переносная панорама, представляющая собой ящик, к задней стороне которого приделано как бы возвышение, в виде коробки, Здесь находятся различный картинки, по большей части лубочные, опускающиеся по мере надобности на шнурке и заменяющие или просто загораживающие одна другую. В некоторых местностях картины, склеенные в одну ленту, перематываются с одного вала на другой показывателем, раешником. В передней стенке ящика сделаны круглые отверстия, с увеличительными стеклами или без них, чрез которые зрители могут смотреть на картину за плату, колеблющуюся от 1 к. до 5 к. за весь репертуар. Содержание показываемых картин весьма разнообразно: коронация государей, прием иностранных гостей, победы русского оружия, купцы, торгующие пылью и ветром, известные разбойники, пожары, виды столиц и заграничных городов. Показывание картин раешник сопровождает комментарием, по большей части юмористического свойства. Показывая, напр., турецкого султана, раешник поясняет, что он «имеет свой собственный диван, но на него не садится, потому что его сам боится». Бисмарк в его характеристике «имеет три волоса, а поет на 33 голоса». Перед зрителем является и «наша русская знать, что любит денежки мотать: едет в Париж с золота мешком; а возвращается с палочкой пешком». Порою прибаутки раешника доходят до крайнего цинизма, особенно при отсутствии полицейского надзора и при наличности «любителей». Стиль прибауток – мерная рифмованная речь – имеет большое сходство с надписями на лубочных картинах XVIII в., откуда первоначально и брался комментарий раешника. Происхождение «райка» и самого названия его может быть объяснено тем, что в основании панорамы когда-то лежало «Райское действо» (Paradeisspiel), известное в России еще в самом начале XVIII века; образец его мы имеем в «Жалостной комедии об Адаме и Еве», изданной Тихонравовым («Русск. Драматич. Произв.», 1), где дьявол, а отчасти и прародители играют комическую роль. Постепенно осложняясь новыми комическими сценами, подобно вертепному действу , райское действо сначала отступило на задний план, а затем исчезло; остались картины лишь светского содержания.

В. П.

Разделение труда

Разделение труда – есть сложное сотрудничество работающих лиц, из которых каждое занято каким-нибудь особым производством или отдельным процессом производства . Сообразно этому различают два вида Р. труда: 1) общественное, где трудящиеся лица заняты в совершенно различных производствах, связанных, однако, между собой отношениями обмена, и 2) техническое (по терминологии Маркса – мануфактурное), где рабочие выполняют отдельные процессы одного и того же производства. Примером первого вида Р. труда может служить всякая специализация профессий в народном хозяйстве – напр. занятие земледельца, кузнеца, сапожника, чиновника, учителя и пр. Из видов технического Р. труда можно привести указанный еще Ад. Смитом пример булавочной мануфактуры, в которой один рабочий тянет проволоку, другой выпрямляет ее, третий режет, четвертый заостряет, пятый выбирает головки и т. д. В эпоху Смита булавочное производство распадалось на 18 процессов; теперь разделение труда достигло гораздо большего развит, так как одна изготовляемая проволока проходить через 70 рук. Из других современных примеров детального разделения труда можно указать на часовое производство, в котором существует свыше 100 отдельных стадий, на ружейное производство – с 960 процессами, на производство игральных карт – с 100 процессами. Р. труда имеет громадные экономические выгоды, относящиеся главным образом к увеличению производительности работы: 1) Р. труда, имея своим последствием специализацию трудящегося, ведет к чрезвычайному возрастанию ловкости. Действуя одними и темя же мускулами, постоянно повторяя одну и ту же операцию, человек приучается производить ее очень быстро и с наиболее целесообразными и экономическими движениями. Достаточно указать на ловкость конторщиков при занятиях со счетами, на быстроту работы кузнецов, кующих гвозди; вязальщиц чулок и т. п. 2) Р. труда, давая человеку возможность заниматься одним и тем же делом, устраняет переход от одного производства или одного процесса к другому; здесь не нужно, напр., откладывать один инструмент и браться за другой, не надо переменять место, и все это создает значительное сбережете времени. При этом устраняются также многочисленные периоды малопроизводительного начала работы, так как человек, принимаясь за новое дело, не сразу берется за него горячо. Оба указанные момента влияют на возвышение интенсивности или напряженности труда и, след., на производительность труда. 3) Р. труда ведет к экономии в приобретении и пользовании капиталом. Если, напр., какое-нибудь производство требует 20 орудий, то 20 самостоятельных производителей должны каждый приобрести по 20 орудий для ведения дела, т. е. всего 400 орудий; в каждый данный момент, таким образом, 380 орудий лежало бы без употребления. Достаточно этим 20 работникам соединиться в одной мастерской на началах Р. труда – и им окажется нужным приобрести только 20 орудий. Таким образом Р. труда сокращает затраты на обзаведение и вместе с тем наличный капитал не изнашивается в силу непроизводительного состояния. Экономия получается и в других отношениях напр., в расходах на помещение, отопление, освещение и пр. 4) Р. труда дает возможность каждому человеку сосредоточить свои силы на таких занятиях, которые для него наиболее доступны или наиболее привлекательны. Трудные занятия отделяются от легких, и последние переходят в руки малолетних и женщин; работа, не требующая предварительного изучения и долговременных навыков, выделяется в специальное занятие чернорабочих. С другой стороны многие люди, имеющие внутреннюю склонность к определенным занятиям (конечно – только в сфере высших категорий труда), могут посвятить себя исключительно любимому делу. Таким образом труд согласуется с индивидуальными особенностями работающих лиц и осуществляется с наибольшим успехом. Насколько велики выгоды разделения труда, видно из следующих данных. Булавочная мануфактура уже в конце XVIII в. вырабатывала при 10 рабочих в день 48000 булавок, т. е. на одного рабочего приходилось 4800 булавок. По вычислению Беббэджа, производство булавок без применения Р. труда стоило бы в 4 раза дороже против существующего. Мануфактура игральных карт с 30 рабочими может производить в день до 16500 карт и т. д. – Благодаря выгодам, получаемым от возвышения производительности работы, Р. труда возникает с самых древних времен. В первоначальной форме оно встречается уже в семье дикаря, где занятия распределяются сообразно полу и возрасту. Возникновение обмена связано с дальнейшим развитием Р. труда. Имея возможность сбыта изготовляемых продуктов и покупки нужных предметов потребления, люди все более специализируются на известных занятиях. Особенно важное значение имело Р. труда в период господства мануфактур (XVII – XVIII вв.). Мануфактуры сосредоточивали под одной кровлей массы рабочих, которые распределялись по отдельным процессам и тем приобретали особенную ловкость и производительность труда. Главные выгоды мануфактурной организации сводились именно к пользованию широким Р. труда . Кроме возможности обмена и известного рынка для сбыта, для разделения труда необходимы определенные экономические отношения. Общественное Р. труда возможно при раздроблении средств производства между многими самостоятельными производителями; техническое Р. труда обусловлено концентрацией средств производства в руках одного капиталиста, покупающего рабочую силу многих людей и распределяющего ее в своем предприятии по отдельным стадиям труда. В каждый данный момента пределы Р. труда определяются величиной рынка для изделий специализировавшихся производителей. Существовании, напр., мануфактуры, вырабатывающей ежедневно по 50000 булавок, возможно только при том условии, если есть налицо покупатели, которые бы потребляли это количество булавок. В небольшой деревне невозможно существование ради ее нужд особых лиц, занимающихся гвоздарным промыслом, или каменщиков, носильщиков, извозчиков, потому что они не нашли бы для себя достаточных занятий в течение всего года. Наоборот, в Скверной Америке встречается в настоящее время чрезвычайная специализация в машиностроительном деле, потому что рынком для сбыта является весь мир: одни фабрики изготовляют только локомотивы, другие – исключительно вагоны, третьи – мелкие земледельческие орудия и т. д. Развиваясь все далее, общественное Р. труда приобретает, наконец, форму международного Р. труда, где на известных отраслях производства специализируются уже не отдельные группы населения в стране, а целые страны. Кроме рынка, на степень Р. труда влияет и характер самого труда. Некоторые виды занятий не допускают, по самому своему существу, широкого Р. труда – напр. земледелие, в котором главные процессы производятся преемственно во времени.

Начало Р. труда, благоприятствуя развитию производительности труда, в других отношениях ведет к целому ряду печальных последствий. Прежде всего оно создает чрезмерную специализацию занятий и тем самым вредно отражается на умственном кругозоре трудящихся. Чем дальше идет Р. труда, тем более труд становится машинообразным. Производя постоянно одну и ту же операцию, человек лишается смены внешних впечатлений и постепенно все более тупеет. Даже в высших сферах труда, напр. в научной деятельности, Р. труда и, следов., специализация человека на какой-либо небольшой сфере знания ведет нередко к с ужению умственных горизонтов, к неспособности проникать в общую связь между явлениями и делать широкие обобщения. С другой стороны, повторение одних и тех же операций, вызывая напряжение только некоторых мускулов и частей организма, ведет к нарушению физического равновесия, к переутомлению некоторых частей тела и сопровождается многочисленными профессиональными заболеваниями. Те же результаты создаются неестественным положением тела при работе. Так напр., человек, работающий все время одной рукой, не имеет возможности упражнять прочие члены организма, которые лишаются живого кровообращения и питания и в результате слабеют. Лицо, занятое исключительно умственным трудом, становится, вследствие, бездействия организма, физически слабым и болезненным. Постоянно наклоненное положение и сдавленное положение легких у швей затрудняет дыхание и в конце концов ведет к столь распространенной среди них чахотке; постоянное писание ведет к судороге пальцев; стояние кондукторов и кучеров конно-железной дороги вызывает расширение вен на ногах, опухоли и т. п. Наконец, разделение труда усиливает зависимость рабочего, специализировавшегося на известном процессе производства, от предпринимателя и от колеблющихся условий рынка. Не умея делать ничего, кроме своей операции в производстве, рабочий не так легко может находить занятия, как другой, имеющий большее разнообразие профессиональных знаний. Поэтому ему нередко приходится соглашаться на невыгодные условия, предлагаемые предпринимателем, чтобы не остаться совсем без работы. Помимо этого, малейшее нарушение спроса и предложения того товара, в изготовлении которого участвует рабочий, застой в сбыте и производстве может совершенно лишить его занятий и поставить в безвыходное положение. Указанный темные стороны Р. труда заставляют одних относиться вообще отрицательно от этому началу и видеть в нем не прогрессивные, а регрессивные элементы (гр. Л. Н. Толстой, Н. К. Михайловский – в сочинении: «Что такое прогресс»), а других побуждает искать каких-нибудь средств для смягчения или устранения последних. Так, еще Чернышевский указывал на возможность переводить рабочих какого-нибудь предприятия с одного занятия на другое и тем устранять духовный и физический вред односторонности работы. Эта идея нашла себе практическое, хотя и слабое применение: на некоторых фабриках рабочие, после известного срока работы при машинах, переводятся временно на работы во дворе. То же самое достигается в России путем ухода рабочих с фабрик на летние работы в деревню. Вред от специализации занятий в умственном отношении может быть до известной степени парализован распространением образования, организацией чтений, концертов, читален и т. п.

М. С – в.

Разночинцы

Разночинцы – законодательный термин, встречающийся в Своде Законов (cт. 561 т. IX, изд. 1876 г.), но не имеющий более практического значения. К Р. причислялись низшие придворные, статские и отставные воинские служители, которые не записывались ни в купечество, ни в цехи. а до установления почетного гражданства – и дети личных дворян (указ 29 апр. 1818 г.). Законодательство XVII – XVIII вв. стремилось сосредоточить Р. в посадах. Р. считались лицами податного состояния, но заемные обязательства они могли давать и брать на тех же основаниях, что дворяне и чиновники (устав о банкрот. 1800 г.). В общежитии под Р. разумеют лиц, которые, в силу полученного ими образования, исключены из податного состояния и могут ходатайствовать о предоставлении им почетного гражданства; в литературе Р. часто противопоставлялись дворянам.

Разум

Разум (LogoV, ratio). – Кроме значения Р. как особого вида мыслительной деятельности по соотношению с рассудком , под Р. в более широком смысле понимается существенная для человека, как такого, способность мыслить всеобщее, в отличие от непосредственно данных единичных фактов, какими исключительно занято мышление прочих животных. Такая способность отвлечения и обобщения, очевидно, включает в себя и рассудок, в силу чего в некоторых языках, напр. французском, коренного различия между Р. и рассудком вовсе не полагается (raison – raisonnement). Действие Р., как мышление всеобщего, теснейшим образом связано с человеческою речью, закрепляющею одним словесным значком неопределенное множество действительных и возможных (прошедших, настоящих и будущих) явлений подобных или однородных между собою. Если брать слово в его целости, нераздельно с тем, что им выражается или изрекается, то должно признать, что в слове и словах дана действительная сущность разумного мышления (греч. logoV – слово = Р.), из которой рассудочный анализ выделяет его различные формы, элементы и законы.

В древней философии, после того, как Аристотель (определивший Божество как самомышление – thV nohsewV nohsiV) и стоики (учившие о мировом Р.) признали за разумным мышлением абсолютную ценность, скептическая реакция разрешилась в неоплатонизме, ставившем Р. и умственную деятельность на второй план и признававшем высшее значение со стороны объективной – за сверхразумным Благом или безразличным Единством, а со стороны субъекта – за умоисступленным восторгом (ekstasiV). Более определенное и умеренное выражение такая точка зрения получила в общепризнанном средневековом различении между Р. как светом естественным (lux naturae) и высшим божественным или благодатным просвещением (illuminatio divina s. lux gratiae). Когда это различие переходит в прямое и враждебное противоположение (как это бывало и в средне века, и в раннем лютеранстве, и во многих позднейших сектах), оно становится логически нелепым, потому что божественное просвещение для принимающих его дано в действительных душевных состояниях, наполняющих сознание определенным содержанием, тогда как Р. (вопреки Гегелю) не есть источник действительного содержания для нашего мышления, а дает лишь общую форму для всякого возможного содержания, какова бы ни была его существенная ценность. Поэтому противополагать высшее просвещение Р., как чемуто ложному, так же бессмысленно, как противополагать высший сорт вина сосуду вообще. Столь же неосновательно противоположение, делаемое в новой философии между Р. и естественным опытом или эмпирией. Оно имело бы смысл лишь при отожествлении Р. с панлогизмом Гегеля, утверждавшего, что наше разумное мышление создает из самого себя, т. е. из себя как формы, все свое содержание. Но так как это учение, единственное по смелости замысла и по остроумию исполнения, в принципе неверно, так как наш Р. получает свое содержание из опыта, то прямого противоположения между ними не может быть допущено. Еще менее логично обратное стремление – выводить самый Р. или самую идею всеобщности из единичных фактов опыта. Вл. С.

Разумовские

Разумовские – княжеский, графский и дворянский род, происходящий от рядового казака Якова Романовича Розума, имевшего двух сыновей: Ивана – родоначальника угасшей дворянской ветви Р., и Григория (умер в 1730), сыновья которого, Алексей и Кирилл Р., получили графское достоинство в России. Потомство было только у Кирилла Р., имевшего пять сыновей; из них об Алексее и Андрее см. ниже, а младший, бригадир Григорий (умер в 1837), имел от брака, признанного в России недействительным, потомство, ныне состоящее в австрийском подданстве. В России род графов Р. считается угасшим со смертью означенного гр. Григория. Род графов Р. был внесен в V ч. род. кн. С. Петербургской губ. (Гербовник 1, 21).

В. Р.

Рай

Рай (по евр. закрытый сад). Различаются два Р.: 1) «земной», «Р. сладости», насажденный самим Богом для первых людей и находившийся, по выражению книги Бытия, «на востоке» (от того места, где написана эта книга, т. е. вероятно – Палестины), в стране Эдемской. Мнения о том, в каком именно месте находился этот Р., различны. При описании его, находящемся во 2 гл. книги Бытия, говорится, что поток, орошавший Р., был источником четырех рек – Фисона, Геона, Тигра и Евфрата. На этом основании одни ищут Р. в восточной Азии, считая Р. целую страну Едем; другие находят его между Евфратом и Гангом, при чем в названиях Геона и Фисона видят библейский Геон и Гифазис; третьи считают местонахождением Р. Сирию (принимая Фисон за Хризоррой и Геон – за Оронт), Месопотамию или Халдею. Существует предположение, что всемирный потоп смыл с лица земли первозданный Р., совмещавший в себе все, что было прекрасного в первозданной природе. 2) Р. небесный – «царствие», уготованное Богом от начала мира, где обитают души праведников и святых после смерти земной и частного суда до воскресения тел на земле и имеющего последовать затем суда всеобщего, не зная ни болезней, ни печалей, ни воздыхания, ощущая одно лишь непрестанное радование и блаженство. Сказания Св. Писания об этом Р. очень кратки. В этот Р. вступил распятый с Иисусом Христом и уверовавший в него разбойник (Лук. XXIII. 43); об этом Р. Иисус Христос говорил апостолам: «в дому Отца моего обители многи суть, – иду уготовать место вам», а апостол замечал: «если земная наша храмина, тело, разорится, создание от Бога имамы, храмину нерукотворену, вечную в небесах» (2 Кор., V, 1). P. небесный, в котором обитают души праведников, есть ближайшая к земле небесная обитель или «первое небо»; за ним, выше, есть еще небеса (Апок. VI, 9; VII, 9; IV, 4). Не более, чем Св. Писание, сообщает о Р. священное предание. Климент Римский говорит об ап. Петре, что он, по смерти, «отошел в место славы», о Павле – что он «по кончине отошел в место святое». Поликарп Смирнский говорит об Игнатии Антиохийском и других мучениках, что они «пребывают в подобающем месте у Господа». Ириной Лионский замечает, что «преложенные (т. е. умершие на земле праведники) преложены в Р., ибо Р. приготовлен для людей праведных и духоносных». Иларий, Григорий Нисский и др. говорят о «лоне Авраамовом» в Р., как о месте общения с ангелами и душами святых, где предвкушается блаженство вечное, имеющее наступить по всеобщем воскресении и страшном суде". Ипполит и Тертуллиан Р. или небо, как специальное место селения мучеников и пророков, отличают от лона Авраамова, как селения праведников. По словам Киприана, «смерть для праведных и благочестивых есть не что иное, как переселение в вечность для жизни у Бога и со Христом в Р. или царствии небесном». По Ефрему Сирину, все праведники водворяются в обществе радостей, где нет плача и воздыханий, а одно радование. Здесь они сподобляются зреть мысленное Солнце, светом которого озаряясь, наслаждаются неисчерпаемыми дарами Божиими. Афанасий Вел. говорит: «вопрос, где находятся отшедшие души – вопрос чудный и дивный, сокрытый от людей; Бог не соизволил, чтобы кто-нибудь возвратился к нам оттуда и рассказал, где и как пребывают души, отшедшие от нас». Григорий объясняет неполноту сказания книги Бытия о Р. земном тем, что «обычай есть писанию о недоумеваемых доселе творить сказание просто и немногопытно». Все отцы церкви учили, что души святых в райских небесных обителях не в одинаковой степени пользуются их блаженствами, но различно, соответственно их достоинству; некоторые (Григорий Богослов, Златоуст и др.) прибавляют, что святые, находящиеся, в небесном Р., молятся как об умерших, не достигших праведности, так и о живущих еще на земле. Это учение на вселенских соборах халкидонском и II-м никейском возведено в догмат церкви. Некоторые из позднейших богословов создали теорию особой утонченной телесности души, в силу которой они признают несомненно действительными все те видения Р. и хождения еще живых праведников на небо, о которых повествуют древние и новые агиографы. Ряд этих оказании о Р. открывается сказанием о мученичестве св. Перепетуи (умер в 203 г.), где Р. небесный в первый раз описывается как обширный прекрасный сад, наполненный дивными древами, благоухающими цветами и чудно поющими птицами. В дальнейших, более подробных описаниях Р. ему усвояется все, что можно себе представить прекрасного в природе. Для христианского искусства Р. с самого начала был одним из излюбленных предметов изображения, во фресках, на саркофагах, в мозаиках катакомб, а равно вообще в живописи. Православное церковное учение о Р. резюмируется в литургических памятниках, а также в молитвословиях погребальных. В древнейшем тексте (александрийском) литургии Василия Вел. церковь молится, чтобы Бог вселил умерших верных «в место злачно, на воды упокоения, в Р. веселия, откуда удаляются всякая печаль и воздыхание, в свет святых». В молитвах поминовения усопшего церковь просит, чтобы Бог вселил умершего «в место светло, злачно, покойно, где все праведники упокоеваются, иде же несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная». См. епископ Сильвестр, «Опыты Нрав. Догмат. Богословия» (т. V); монах Митрофан, «Как живут наши умершие по смерти» (1887); Г. К. Властов, «Библейская Летопись» (СПб., 1875); Н. Н. Глубоковский, «Обращение Савла» («Христианское Чтение», 1896); Н. И. Глориантов, «Взгляд на отношения геологии к библейским сказаниям» (там же, 1861); Новорусский, «О шестидневном творении» («Православное Обозрение», 1886 – 87); Е. И. Ловягин, «Библейское учение о творении» («Странник», 1863); Н. А. Сергиевский, «О творении» («Православное Обозрение», 1873); «Рай и ад» («Христианское Чтение», 1840); Ловягин, «Знают ли святые на небе о наших нуждах на земле» (там же, 1867); «О воздаянии после частного суда» (там же, 1852); «О разности наград и наказаний по смерти» (там же, 1826).

Райская птица

Райская птица (Paradisea) – одна из красивейших птиц Нов. Гвинеи и прилегающих островов, которая вместе с родами лофоринов (Cicinmilus s. Lopliorina), плащеносцев и нек. др. образует особое семейство (Paradiseidae) зубоклювых певчих птиц. Сем. Р. (около 50 видов, живущих в Австралийской области, кроме одного вида, водящегося на Мадагаскаре) ближе всего стоит к врановым (Corvidae), но их клюв без щетинок при основании и его ноздри открыты. Самцы Р. птиц (Paradisea) с пучками длинных рассученных перьев по бокам тела и часто с измененными, очень длинными нитевидными двумя средними рулевыми перьями. Держатся обществами в лесах, преимущественно на высоких деревьях. Питаются плодами и насекомыми. Перед гнездованием самцы собираются стайками на деревья с редкой листвой и разнообразными быстрыми движениями и особыми криками, напоминающими кваканье, стараются обратить на себя внимание самок. Обыкновенный голос Р. птицы походит на карканье ворон. Туземцы шкурками Р. птицы ведут оживленную торговлю. Смотря по птице, шкурка стоит на месте от 25 центов до 1 голландского гульдена. Наиболее известный вид – безногая Р. птица (Par. apoda), ростом с галку, водится на островах Ару; коричневого цвета; голова сверху и шея темно-желтые, подбородок и верхняя часть горла – золотисто-зеленые; длинный рассученные перья самца – оранжевые; ноги – красные.

Ю. В.

Рак

Рак (мед.) пли эпителиальная карцинома – злокачественное новообразование при главном участии эпителиальной ткани покровов или желез. Эпителий плоский в Р. кожи и цилиндрический в Р. слизистых оболочек занимает круглые или веретенообразные пространства, в промежутках которых находится содержащий сосуды соединительно-тканный остов. Эпителий проникает в ткани места развития опухоли, пронизывает их, вследствие чего Р. резкой границы в виде сумки не имеет: он является с самого начала в виде разлитого новообразования. Опухоль делится на несколько форм. Если промежуточное вещество, строма, мало развито или состоит из грануляционной ткани, а раковые клетки находятся в состоянии жирового перерождения, то опухоль мягкой консистенции. Из поверхности разреза такой опухоли выделяется молокоподобная жидкость – «клеточный сок». Если строма очень развита – опухоль плотна, с поверхности разреза вовсе не выделяется сока. Между этими формами средину занимает так называемый обыкновенный Р. По характеру перерождения эпителиальной ткани различают: сетчатый, коллоидный и пигментный Р. Если строма разрастается на поверхности опухоли в виде сосочков, то Р. называется ворсистым, при богатстве кровеносными сосудами – телангиэктазичвским; при слизистом характере стромы – миксоматозным, и остеоидным – при строме из остеидной ткани. Грубая анатомическая форма Р. очень разнообразна: то в форме полипа, сосочковых разрощений, то – плоского утолщения. Во внутренних органах Р. бывает то в виде ограниченного узла, то инфильтрата на значительном протяжении. Разрастание опухоли идет по току лимфы вдоль лимфатических сосудов, а отчасти и в глубину; опухоль доходит до кости и врастает в нее. Через лимфатические сосуды заражаются лимфатические железы; они припухают и обращаются в узлы одинакового строения с первичной опухолью. Железы спаиваются друг с другом и окружающими тканями, вызывая в них расстройства крово– и лимфообращения и нервной проводимости (боли и застойный явления). Через крупные лимфатические стволы зачатки новообразования попадают в кровяное ложе и распространяются эмболическим путем, вызывая в местах закупорки развитие вторичных раковых узлов (метастазы) – генерализацию рака. Первичный раковый узел, распространяясь в разные стороны, переходит на кожу, прободает ее, при чем в самой опухоли образуется раковая язва. Одновременно начинает страдать общее состояние больного, причем метастазы во внутренних органах сопровождаются более сильным расстройством общего питания – больной худеет, бледнеет, деятельность сердца падает, появляются отеки и больной гибнет от упадка сердечной деятельности. Течение Р. вообще хроническое; болезнь может тянуться целые годы. На течение болезни влияют: строение опухоли, место, занимаемое ею, физиологическое значение пораженного органа и распределение в нем сосудов; более или менее благоприятствующее переносу новообразования. Р. кожи протекают более медленно, более радикально удаляются операцией и реже дают метастазы, чем Р. слизистых оболочек и важных внутренних органов. Богатство опухоли кровеносными сосудами ускоряет течение болезни. Из форм Р. наиболее медленно протекает коллоидный. В редких случаях Р. протекает очень бурно: в различных органах при явлениях лихорадки, расстройствах дыхания и мозговых развиваются многочисленные узлы – через несколько недель наступает смерть (так назыв. острый просовидный карциноматоз). Р. обыкновенно оканчивается смертью; даже в случаях оперативного удаления успех иногда только временный, так как многие больные рано или поздно погибают от Р. внутренних органов; однако, случаи радикального удаления опухоли (на губах рта, грудной железе и т. п.) не очень редки. Смертельный исход может ускориться каким-либо осложнением: кровотечением вследствие прободения сосуда, расстройством пищеварения при Р. желудка и кишок, поражением легких и т. д. Генерализация происходит иногда чрезвычайно быстро и бурно, представляя большой сходство с миллиарной бугорчаткой, в начале своего развития Р. безболезнен и не чувствителен даже к давлению, но затем появляются сильные боли, вызывающие бессонницу, часто не уступающую снотворным средствам. Предрасполагающим условием для развития Р. служит пожилой возраст; на место же появления влияют; как вспомогательная причина, механические и химические раздражения, действующие продолжительное время: Р. губ у курящих; нечистоплотность предрасполагает к Р. на лице. Местами для развития Р. кожи, обыкновенно плоскоэпителиальных, служат края различных отверстий: рта, заднего прохода, мочеиспускательного канала, влагалища, а также места бывших поражений (ожоги, волчанки и т. п.). В последнее время многие придерживаются взгляда, что раковые новообразования вызываются паразитами из класса споровиков, но имеются и возражения на это. Настоящее положение вопроса о паразите Р. не позволяет высказать окончательного заключения. Лечение. При невозможности радикальной операции нужна паллиативная помощь: удаление ихорозного распада острой ложечкой и дезинфицирующая повязка. Рецидив опухоли также, если позволяют силы больного, должен быть удален операцией, так как известны случаи вполне благоприятного результата ее. О возможности коренного излечения Р. ножом не может быть никакого сомнения. Из других средств, предложенных для лечения P., ни одно не дает действительного успеха как при внутреннем, так и наружном применении. То же, при настоящем положения вопроса, следует сказать и о лечении соком и вытяжкой бородавника (Chelidonium inajus). А.

Ракета

Ракета (военная) – изобретена китайцами еще в XI в.; она (прототип современной) состояла из бумажной гильзы, набитой пороховым составом и привязанной к стрелке так, что дно гильзы смотрело в одну сторону с острием стрелы. Зажегши состав, бросали стрелу рукой или луком; пороховые газы, производя давление на дно гильзы, способствовали движению стрелы. Европейскими государствами в значительных размерах Р. стали употребляться в начале текущего столетия. В конце ХVIII века англ. генер. Конгрев, в войне с индейцами, поверил сильное действие Р. на войска и предложил ввести их в Англии. В 1807 г. англичане бомбардировали Р. Копенгаген. Позднее датский капитан Шумахер предложил снабжать Р. разрывным снарядом и для увеличения быстроты полета высверливать в пороховом составе по оси Р. пустоту, отчего возрастало вместе с поверхностью горения и количество образующихся в единицу времени газов. Основная часть каждой Р. есть гильза, набитая ракетным составом; в принятых ныне Р. для правильности полета к гильзе прикрепляют деревянный хвост. По своему назначению Р. бывают: 1) боевые – снабженные в передней части поражающим снарядом, 2) светящие для освещения местности и 3) сигнальные – без снаряда, приготовленные так, что, поднявшись на значительную высоту, лопаются и производят сильный звук. Боевая Р. состоит из гильзы, свернутой из листового железа, скрепленной по шву заклепками и запаянной. Внутренность гильзы плотно набивается ракетным составом (68% по весу селитры, 13% серы и 19% черного угля), отличающимся от пороха увеличенным содержанием угля, с целью уменьшить разрушительное действие газов на стены гильзы и тем устранить разрыв ее; набивка гильзы составом производится малыми порциями под гидравлическим прессом при давлении в 750 атм. по оси состава высверливают цилиндрическую, ракетную пустоту, назначение которой, увеличивая в первый момент поверхность горения состава, – сообщить Р., на счет давления пороховых газов, большую начальную скорость; выше пустоты остается непросверленный – глухой состав. К головной части гильзы прикрепляется штифтами снаряд; при прицельной стрельбе Р. ударяет в цель снарядом с гильзой, при навесной – вследствие продолжительности полета – снаряд отделяется на полете, когда горение состава дойдет до снаряда. Позади снаряда, в слое серы, расположена медная трубка для воспламенения разрывного заряда; слой серы отделяется от состава железным или медным кружком. В задней части гильзы укрепляется железный поддон, имеющий посредине навинтованное гнездо для трубки, в которой укрепляется деревянный хвост, а по окружности – несколько отверстий для зажжения через них состава и выхода пороховых газов. Хвост делается из соснового дерева и укрепляется центрально (у нас) или сбоку гильзы помощью скобы; для облегчения хвоста на нем сделаны три продольных желоба; длина хвоста вдвое превосходит длину гильзы. Боевые Р. получают названия по диаметру гильзы – у нас употребляются 2-х дм. боевые Р., весящие 10 фн. Для спуска боевых Р. служит станок, состоящий из переносного штатива и укрепленной на последнем четырехгранной трубки, в которую вкладывается гильза Р.; для придания углов возвышения имеется площадка для установки квадранта и труба может вращаться на горизонтальной и вертикальной осях, фиксируясь в определенном положении зажимами; вес станка около 20 фн. Употребляются у нас лишь в Туркестане. Досягаемость Р. не превосходит 700 саж.; меткость, вследствие разнообразия горения состава и больших уклонений от ветра, мала; разрушительное действие слабо; достоинство их – малый вес, удобство и простота действия, не многочисленность прислуги, возможность доставки в такие места (горная, партизанские войны), куда доступ для артиллерии невозможен, и сильное моральное действие на необученный скопища азиатской кавалерии. Светящие Р. изготовляются 3-х дм. калибра и отличаются от боевых только устройством головной части, где над глухим составом помещается медный кружок с припаянной к нему медной трубкой, набитой медленно горящим составом и укрепляемой серною обливкой: к переднему концу гильзы прикрепляется жестяной колпак, наполненный звездками – кусками светящего состава (из селитры, серы и антимония) в виде цилиндриков, впрессованных в бумажные гильзы; на концах цилиндриков сделано по углублению, заготовленному пороховою мякотью, в промежутки между звездками пропущен стопин, один конец которого продевается через отверстие в дне жестянки и вставляется в медную трубку, другой же – укладывается поверх звездок. Перед прикреплением крышки (8) колпака пространство, оставшееся над звездками свободным, заполняется войлоком. Р. весит около пуда. Светящая Р., будучи спущена со станка под большим углом, обыкновенно 45°, подымается высоко над местностью и, когда огонь от ракетного состава передастся внутрь жестянки, последняя разрывается – горящие звездки, падая, освещают местность на пространстве 1/2 версты диаметром; наибольшая досягаемость – 500 саж., время освещения одною Р. 1/4 минуты; оно может быть увеличено, по желанию, спуском Р. одной вслед за другой. Светящие Р. приносят значительную пользу в крепостней войне, освещая ночью осадные работы или крепостные верки неприятеля. Сигнальные Р. изготовляют калибром в 1,7 дм., гильза Р., картонная, скатана из бумаги, смазанной клейстером, длиною 10 калибров; набита ракетным составом, одинаковым с составом боевой Р.; в нижней части гильзы образовано нитяной перетяжкой узкое отверстие, в составе высверлена коническая пустота; над глухим составом гильза наполнена зерненным порохом, поверх которого стенки гильзы стянуты вплотную и завязаны; сбоку гильзы прикрепляют шнуром сосновый хвост, связанный по длине из двух половин. Для спуска Р. вешают вертикально, пропустив хвост в кольцо, вбитое в стоящий вертикально шесть длиною 11/2 – 2 саж. Состав зажигают через отверстие гильзы палительной свечой – Р. подымается на высоту около 450 саж. когда огонь дойдет до зерненного пороха, происходит взрыв, сопровождаемый сильным звуком (шлаг); вес Р. ок. 21/2 фн.

А. Як.

Раковина

Раковина (concha) – твердый покров многих животных, выделяемый накожными покровами и представляющийся в значительной мере самостоятельным от этих последних. Р. только прилегает к накожным покровам или срастается с ними лишь на определенных пунктах, напр. в местах прикрепления мышц. Состав Р. весьма различен. У моллюсков она состоит из особого азотистого, подобного хитину, вещества – конхиолина, обыкновенно пропитывающегося известью. Р. свойственна некоторым простейшим, главным образом корненожкам и радиоляриям, некоторым червям и весьма типична для большинства моллюсков. Название Р. иногда дают панцирю некоторых низших ракообразных, одевающему с боков тело животного в виде двух створок, но это не совсем верно, так как в данном случае дело идет не о самостоятельном образовании, а о двух складках накожных покровов, в которые иногда заходят и внутренние органы. Иногда же складки эти содержать известковые отложения, как у усоногих ракообразных, что и давало повод относить этих животных к моллюскам. Типичная Р. свойственна, как указано, многим Простейшим. У корненожек она состоит или из вещества, похожего на хитин, иногда пропитанного кремнеземом, или составлена из посторонних песчинок, склеенных выделениями животного, или чаще всего она является известковой. Во всех этих случаях, Р. облекает животное со всех сторон, оставляя ему для сообщения с внешним миром одно или два отверстия или пронизана массой мелких пор. У многих радиолярий скелетные отложения состоят или из особого белкового вещества, или из кремнезема и представляют совокупность простых или разветвленных игл. Иногда эти скелетные отложения являются в виде решетчатой скорлупки, в которой и помещается тело животного. Такие отложения тоже заслуживают название Р. Форма Р. корненожек и радиолярий весьма разнообразна, а у первых иногда поразительно напоминает Р. моллюсков, именно головоногих, куда прежде и относили некоторых корненожек. У червей, название Р. заслуживают известковые или похожие по составу на хитин трубки, в которых живут некоторые кольчатые черви. Трубки эти прикреплены одним концом к подводным предметам, а другой – имеют открытым и чрез него то и выставляется голова червя с ее придатками. Двустворчатую раковину между червями имеют лишь Braehiopoda или плеченогие, при чем створки эти соответствуют брюшной и спинной стороне тела, а не правой и левой, как у моллюсков. Эта Р. тоже обыкновенно пропитана известью или реже остается хитиновой. У колониальных червей – мшанок, наиболее близких к плеченогим, некоторые своеобразно устроенные особи тоже имеют двустворчатую Р. (так наз. авикуларии), составленную из брюшной и спинной створки. У моллюсков Р. бывает построена по различному типу: или она является двустворчатой, составленной из двух частей, одевающих животное с боков, или в виде ряда отдельных известковых пластинок, лежащих на спине, или, наконец, может быть сведена к форме конуса, весьма часто спирально завитого. В виде изогнутого удлиненного конуса, открытого на обоих концах, Р. свойственна лопатоногим; такую же, по только в виде короткого с широким основанием конуса, имеют Р. и некоторые брюхоногие (Fissurella), но у большинства последних конус этот наверху заканчивается слепо и образует ряд спиральных оборотов. Р. при этом может покрывать только спину или даже часть спины животного, или же более или менее значительная часть органов животного втягивается в Р., принимая тоже спиральное расположение. Самая форма Р. весьма разнообразна. Иногда животное, по мере роста, образует новый слой Р. на ее отверстом краю, а более вершинный части Р. становятся необитаемыми и последовательно отделяются перегородками от обитаемой или жилой части. Такая Р., составленная из ряда камер, свойственна некоторым головоногим . Та часть поверхности тела моллюска, которая выделяет Р., называется мантией. В некоторых случаях края этой мантии заворачиваются поверх Р., закрываются и иногда совершенно срастаются над ней, так что Р. оказывается лежащей во внутреннем мешке. Такая Р. назыв. внутренней и свойственна некоторым головоногим и брюхоногим (Аriоn и др.). Она обыкновенно является упрощенной, иногда в виде тоненькой пластинки, часто совершенно лишенной извести. Наконец, многие моллюски имеют весьма слабо развитую Р., но зато кругом их тела выделяются известковые трубки, как у червей (напр. у древоточица или Teredo, Aspergillum). Кроме того иногда встречаются и другие, напоминающие Р. образования, но иного происхождения. Так, напр., самка Argonauta образует поверхностью расширенных щупальцевидных придатков (так наз. рук) известковую Р., но очевидно с настоящей Р. моллюсков, выделяемой мантией, ничего общего не имеющей. У одного представителя туникат, именно у Chevreulius, мантия, состоящая, как и у других асцидий, из сходного с клетчаткой туницива, состоит из двух створок: верхней и нижней, напоминая Р. плеченогих, но конечно это сходство чисто внешнее. Ср. Lang, «Lebrbuch der vergleich. Anatomie» (1888).

В. Шимкевич.

Рамадан

Рамадан (араб.) или Рамазан (турецк.) – девятый месяц магометанского лунного года; весь этот месяц магометане проводят в строжайшем посте (орудж), вследствие чего в народе слово Р. употребляется часто и в смысле мусульманского поста. Начиная с того момента, когда становится возможными отличить белую нитку от черной, и до захода солнца воспрещено мусульманам есть, пить и иметь сношения с женой. Коран воспрещает даже ставить в это время клизмы, купаться, вдыхать благовонный запах, проглатывать слюну, целовать женщину; кто принимает лекарство, должен для очищения накормить бедняка, а по выздоровлении должен наверстать пропущенное. Во время Р. приостанавливаются всякие торговые сношения и даже государственная деятельность; самые важные дипломатические дела откладываются до следующего месяца. От соблюдения поста освобождаются лишь роженицы и лица, находящиеся в походе или в путешествии.

Рамануджа

Рамануджа (Ramanuja) – индийский религиозный реформатор XII века, основатель вишнуитской секты рамануджей. Как философ, Р. ратовал против учения Шанкары о так называемом advaita («не дуализм»), т. е. единстве души и тела. Этому учению он противопоставил систему вишиштадваита, т. е. раздельной и конечной реальности индивидуальных существ. Advaita он допускал только в верховном божестве Вишну. Р. отвергал и учение о великой иллюзии Майя. Ему принадлежит комментарий к Ведантасутрам и краткое изложение Веданты («Vedantatattvasara», изд. в Калькутте 1878 г.). Последователи его – рамануджи, как и более поздний отпрыск этой секты – рамананди, делают особым предметом культа героя Раму и его жену Ситу.

Рамаяна

Рамаяна (санскр. Ramayana) – вторая по величине из двух знаменитых древнеиндийских эпических поэм, воспевающая подвиги любимого героя индусов Рамы. Сочинение ее приписывается легендарному мудрецу Вальмики (Valmlki), имя которого упоминается еще в ведийской литературе, как одного из учителей Тайттирия – Пратишакхья. В противоположность Махабхарате, к которой прилагаются эпитеты итихаса (легенда, сага) и пурана (былина), Р. относится к кавья, т. е. к искусственным поэмам. Обыкновенно предполагается, что сюжет Р. имеет характер аллегорический и изображает, под видом подвигов Рамы, распространение арийской цивилизации на юг Индии до острова Цейлона; но нет ничего невероятного, что в основу этой аллегорической легенды положен был какой-то древний миф. А. Вебер («Ueb. das Ramayааn» в «Ahhdl. d. Berl. Akad.», 1870) высказал мнение, что сюжет Р. изображает борьбу между буддистами и брахманами, что вся поэма носит ясные следы знакомства ее автора с гомеровскими поэмами (похищение Ситы = похищение Елены и т. д.), и что современная редакция ее возникла не раньше III в. до Р. Хр. Взгляд этот, однако, не нашел почти ни в ком сочувствия (ср. возражение Kastinalh Trimbak Telaug'a: «Was tbe R. copied from Homer», 1873). Лассен основательно указывал еще в своей «Indische Alterthumskunde» (2 изд. т. II, 503) на целый ряд черт; свидетельствующих, что основа Р. никак не моложе Махабхараты. В пользу этого предположения говорит отсутствие в Р. указаний на существование буддизма, имеющихся уже в Махабхарате, география арийского расселения, более ограниченного в Р., чем в Махабхарате и др. К подобному же заключению приходит Якоба («Das R. Geschichte und Inhalt uebst Konkordanz der gedrucklen Rezensionen», Бонн, 1893). По его мнению древний оригинал Р. (впоследствии переработанный неоднократно) возник в восточном Индостане, до V в. до Р. Хр.. может быть в VI и даже в VIII веке, когда Махабхарата только еще слагалась. Это ясно из того, что последний эпос иногда пользуется материалом Р. Стиль и размер, свойственный обоим эпосам, был пущен в ход автором Р. и сделался общеупотребительным. Греческого или буддийского влияния в Р. незаметно. Судоходство было еще неизвестно ее автору. Язык Р. стал образцом для искусственных поэтов (kavi). Р. дошла до нас в нескольких рецензиях или редакциях, представляющих, в общем, одно и тоже содержание. но нередко отличающихся друг от друга в размещении материала и выборе выражений. Первоначально она вероятно передавалась изустно и записана была лишь впоследствии, может быть независимо, в разных местах. Обыкновенно принимали существование трех рецензий северной, бенгальской и западной, но число их больше, и дошедшие до нас рукописи Р. представляют часто сильные уклонения друг от друга. Бенгальская рецензия содержит 24000 шлок (в Махабхарате – более 100000) и делится на семь книг, из которых последняя – позднейшая прибавка. Кроме Р. Вальмики, есть еще другая поэма с тем же сюжетом, сравнительно нового происхождения и меньшей величины – Адхьятма P. (Adhyatma-R.), приписываемая Вьясе, но составляющая, в сущности, часть Брахманда-пураны. Р. изображается здесь скорее богом, чем человеком. Об уважении, которым пользовалась Р. у индусов, свидетельствуют слова самого составителя или автора Р. во введении к поэме: «кто читает и повторяет эту Р., дающую святую жизнь, свободен от всяческих грехов и со всем своим потомством вознесется на самое высокое небо». Брахме во второй книге Р. вложены в уста следующие слова: «пока горы и реки будут существовать на земной поверхности, до тех пор и история Р. будет обходить свет».

Литература. Издания: неполное, с английск. переводом, остановившееся на второй книге (бенгальская рец.), Carey и Marshman (Серампур, 1806 – 1810); такое же изд. А. В. ф.-Шлегеля, с лат. перевод, (скверная рецензия, Бонн, 1846). Полные издания туземные: в Бомбее (1859, 1884, 1888 и 1889) и в Калькутте (1859 – 60). Бенгальскую рецензию изд. Gorresio, с итал. перев. (II., 1843 – 58 и 1870). Переводы всей поэмы: франц. Нiрр. Fauch (Пар., 1854 – 58, с итал. перев. Горрезио), англ. стихотворный Griffith (Бомб. издание, 1859 г., Лондон-Бенарес, 1870 – 89), английский прозаический – Dutt (Кальк., 1891 – 94). Издания и переводы отрывков: изд. 1 кн. Петерсона (Бомбей, 1879); эпизод «Смерть Яджнядатты» изд. Loiseleur-Deslongchamps («Yadjnadattabadha», II, 1829); тот же эпизод изд. A. L. Chezy, с лат. пер. Бюрнуфа (II, 1826); лат. стих. и фр., с текстом, Dumast («Fleurs de l'inde etc.», Нанси, 1867); эпизод «Sampali e Anumante», итал. перев. Flechia (Турин, 1852); фр. перев. 1-й кн. Parisot (II., 1853); нем. перевод Менрада (т. 1, Мюнхен, 1897); франц. перев. Rosny «L'exil du Rama» (П., 1893) и т. д. Сокращ. изложение поэмы – Wheeler, «History of India» (т. II, Л., 1869). По-русски: отрывок «Сватовство Рамы» и краткий пересказ поэмы в «Очерк важнейш. памятн. санскр. литературы» И. П. Минаева (Корш, «Всеобщ. ист. литер.», вып. 1, СПб., 1880). Монографии: Williams, «Indian Epic Poetry» (Л., 1863); Schoebel, «Le R. an point de vue religieux, philosophique et moral» (П., 1888); Baumgartner, «Das R. und die Rama-Litteratur d. Inder» (Фрейб. в Брейзгау, 1894), Grierson, «liid. Epic Poetry» («Indian Antiquary» 1894, т. XXIII); Jacobi, «War das Epos und die profane Litteratur Indiens ursprunglich in Prakrit abgefasst» («Zeitsch. d. Deutsch. Morgenland. Gesellsch.», 1894, т. 48); Pargiter, «The geography of Rama'sexile»(«Journ. of. Roy. Asiat. Society», anp., 1894) и т. д. О языке Р.: Bohtlingk, «Веmerkenswerthes aus R.» («Berichte ub. d. Verhandlungen d. Kgl. sachs. Gesellsch. d. Wiss. zu Leipzig», 1887); Greaves, «Grammatical notes on the R.» (Бенарес, 1895).

С. Б – ч.

Рамзай

Рамзай (Вильям Ramsay) – химик. Род. в 1852 г. Отец его был инженером в Глазго, а дед имел фабрику для производства уксусной кислоты. Первоначальное образование Р. получил в глазговской школе (академия) и затем с 1868 до 1871 г. слушал лекции в глазговском унив., а с 1871 до 1872 г. состоял студентом тюбингенского унив., где и получил в 1872 г. степень д-ра философии; в 1872 – 74 гг. был ассистентом в андерсоновском колледже в Глазго, а затем с 1874 – 80 гг. ассистентом в университете. Кафедру профессора получил сначала в Бристоле в 1880 г., где и состоял до 1887 г., после чего получил кафедру в Лондоне, где профессорствует и поныне.

Главнейшие работы Р., если не считать первоначальный из области органической химия (об ортотоллуиловой кислоте, пиколин и его производные), следует отнести к физической химии. Таковы исследования удельных объемов, исследование диссоциации различного рода веществ, изучение расширения метилового, этилового и других спиртов (работа сделана совместно с Сиднеем Юнгом). Самой замечательной из работ в этом направлении является открытие метода определения молекулярного веса жидкостей. Исследование это, произведенное вместе с Чайлдсом («Zeitschr. phys. Chem.», 12, 433), в 1893 г., представляет событие в области физической химии. Если поверхностное натяжение жидкости g (определяется по величине поднятия жидкости в капиллярной трубке), M – молекулярный вес жидкости, v – удельный объем, t – температура опыта, то между этими величинами существует соотношение g·(Mv)2/3=kt, где k – некоторая постоянная величина, оказывающаяся для различных веществ равной 2; таковы: хлористый углерод, бензол, хлоробензол. Величина k принимается одинаковою для всех веществ, частицы которых Р. считает обладающими простым молекулярным составом – «неассоциирующими» веществами. Если теперь для другого какого-нибудь вещества k получает новое значение, то по равенству 2/k=х2/3 где х есть степень сложности частиц, возможно определить сложность молекулы. Таким образом, напр., метиловый спирт обладает уплотненной частицей, состоящей из 3 молекул, равно как спирты этиловый, пропиловый и изопропиловый. Высшие спирты построены из двумолекулярных частиц, муравейная кислота, вероятно, построена из частиц, составленных из 4 молекул и т. д.; вода также принадлежит к ассоциирующим телам, формулы ее надо писать (Н2О)4. Довольно много толков вызывало в последнее время открытие Р. (совместно с Ралеем) аргона в атмосферном воздухе. («Chem. News», II, 1895 и сл.). При сравнении этими учеными азота, полученного из воздуха и выделенного химическим путем, было обнаружено, что азот, приготовленный из химических соединений, весит на 1/2% меньше атмосферного азота. Этот факт, в связи с другими соображениями, заставил признать, что в воздухе, лишенном кислорода, углекислоты и влажности, находится, кроме азота, еще одна составная часть; последняя и была названа аргоном. Как показали новейшие исследования, аргон обладает плотностью около 19,5, отличается крайней неактивностью: неизвестно ни одного соединения, которое бы он образовал; в атмосфере находится аргона в количестве до 1% и с уверенностью пока еще нельзя сказать, представляет ли аргон однородное вещество или смесь нескольких газов; последние исследования в этом направления заставляют предполагать далее, что аргон есть смесь нескольких газов (несомненно есть примесь еще элемента гелия). Лондонское королевское общество присудило Р. медаль Дави. В. К.

Рамо

Рамо (Jean-Philippo Rameau) – знаменитый французский композитор и теоретик (1683 – 1764). Еще будучи органистом в Клермоне, написал трактат о гармонии, вышедший в Париже в 1721 г., а также несколько мотетов, кантат, пьес для клавесина. Переехав в Париж, Р. издал «Nouvean systeme de musique theorique» (1726) и «Dissertation sur les differentes methodes d'accompagnement pour ie clavecin et pour l'orgue» (1732). В своих теоретических сочинениях Р. установил закон терцеобразного сложения аккордов и вывел из основных, терцеобразно составленных созвучий их обращение. Видными последователями теорий Р. были: д'Аламбер (1717 – 1783), Марпург (1718 – 1795, «Handbuch beim Generalbass und der Komposition») и Кирнбергер (1721 – 1783, «Die Kunst des reinen Satzes in der Musik»). Первая опера Р., «Самсон», музыка которой впоследствии была переделана для его же «Зороастра», была написана, когда ему было 50 лет; затем он написал еще 22 оперы и множество мелких музыкальных сочинений. Из опер Р. особенно выдается его «Castor et Pollux», заключающая в себе много прекрасных страниц и долго державшаяся в репертуаре наравне с операми Глюка. См. Maret, «Eloge historique de R.» (П., 1766); Farrenc, «Notice biographique de Jean-Philippe R.»; Da Charger, «Reflexion sur divers ouvrages de R.» (Ренн, 1760). Н. С.

Рампа

Рампа – в театрах ряд ламп в уровень с полом, перед авансценой, для освещения последней.

Рамсес

Рамсес (Paмeccy = «Pa родил его») – имя многих фараонов XIX и ХХ дин., происходивших, вероятно, от Р., губернатора Фив в конце XVIII дин., строившего себе гробницу в Телль-эль-Амарне. Р. I, основатель XIX дин., царствовал в половине XIV в. до Р. Хр. Он еще при Горемгебе занимал высшие должности и породнился с царским домом, женив сына на царевне. Он воевал в Нубии, выстроил в Карнаке входной пилон в ипостильную залу, сделал еще при жизни соправителем своего сына Сети I. Р. II Мериамон (царствовал 67 л., в конце XIV в. и нач. XIII), внук предыдущего. С 10-лет был соправителем отца, участвуя и в военных делах; был наместником Эфиопии. где ему приходилось бороться с набегами туземцев. После вступления на престол продолжал традиционные войны с хеттами, которые вел упорно, с переменным счастьем. В 5-й год войны едва не попал, у г. Кадеша, в засаду к многочисленному неприятелю, на службе которого состояло множество азиатских народов. В происшедшей затем битве царь, по описанию официальной хроники и придворных поэтов, показал чудеса личной храбрости, решившей дело в его пользу. Эта победа увековечена на стенах храмов в Абусимбеле, Луксоре и Дерре в воспета каким-то придворным поэтом в так наз. эпосе Пентаура. Война кончилась только в 21-ый год царствования Р., когда был заключен вечный мир и дружба между двумя государствами. Договор был начертан на серебряных досках, а копия с него помещена на южн. стене карнакского ипостиля; Р. даже женился на дочери царя Хетасира, который затем посетил Египет. Постройками тщеславного и расточительного Р. полны Египет и Нубия. В виду продолжительных войн с Азией, Р. имел резиденцию большею частью на С, в Тунисе; здесь он выстроил себе столицу, красота и роскошь которой также бывали предметом восхвалений придворных поэтов, придумавших для ней особое имя: «Аанахту=Великая силой». Р. II был одним из наиболее популярных царей в Египте; народ называл его уменьшительным именем Сетсу-ра, переделанным греками в Сесостриса: о нем рассказывали легенды, делали его завоевателем полусвета, возводили к нему многие египетские учреждения – словом, он стал олицетворением египетского могущества. Лучшие статуи Р. II – в туринском и берлинском музеях. Р. III – знаменитый фараон XX дин., главным источником истории которого служит оставленное им завещание (так наз. papyrus Harris I в брит. музее, самый длинный из известных папирусов). Кроме того много надписей и изображений повествуют об его подвигах на стенах воздвигнутых им в Фивах сооружений, известных теперь под именем Мединет-Абу. Слог надписей торжественный, витиеватый и мало понятный: ему соответствует в стиль изображений, нагромождающих фигуры и доводящих движение до карикатурности. Р. III пришлось царствовать вскоре после смутного, переходного времени; он был преемником водворившего порядок Сетнахта. Ему пришлось вести много войн в течение 11 первых лет его 32-летннго царствования. Он воевал с амореями, идумеями, ливийцами и морскими разбойниками. Ливийцы два раза повторили при нем попытку водвориться в Египте, как и при Меренпта, но были отбиты. Филистимляне были отбиты на суше у финикийской границы и поражены в большом морском сражении. В числе их союзников упоминаются данона – может быть данайцы. Другие памятники, сохранившиеся от времени Р. III, рассказывают (туринский юридич. папирус) о придворном заговоре, составленном против него, а также (два других туринск. папир.). о возмущениях рабочих в феиванском некрополе. Р. III был одним из последних великих фараонов. Сохранилась память о несметных его богатствах, благодаря роскошным сооружениям его и огромным вкладам в египетские храмы. Греки, на основании местных легенд, рассказывали о нем, называя его Рампсинитом, разные анекдоты. Саркофаги Р. III находятся в Кембридже и Лувре. Р. IV, сын и преемник предыдущего, царствовал недолго: от него сохранились надписи, большею частью религиозного содержания, да упоминание о какой-то грандиозной экспедиции в Гаммамат, при которой погибло 8364 человека. – Еще менее известно о следующих царях этого имени, до XII-го включительно. Египет шел быстрыми шагами по пути упадка. Была потеряна Сирия; усиливались внутренние неурядицы и влияние жрецов, которые, наконец, свергли с трона Рамессидов и сами завладели им.

Б. Т.

Раны

Раны (vilnera) – всякое повреждение, связанное с нарушением целости общих покровов или слизист. оболочек, чем оно отличается от ссадим (экскориаций), при которых толща покровов не разъединена. Р. характеризуется зиянием наружных покровов, кровотечением и болью. По происхождению, различают Р. порезанные, рубленые, колотые, рваные и ушибленные. Первые производится острыми режущими инструментами, действующими продольными движениями и давлением. Чем тупее режущий инструмент, тем Р. более приближается к рваной. Порубленные Р. отличаются глубиной, повреждением многих слоев, даже подлежащих костей. Нередко они проникают в полости и суставы. При колотых Р. края мало зияют, благодаря незначительному диаметру орудий, но часто они очень глубоки, имея вид глубоких и длинных каналов. па пути которых повреждены важные сосуды, нервы, вскрыты полости и т. под. Рваные Р. отличаются в большинстве случаев неправильными краями, что зависит от условий происхождения их: чрезмерное напряжение кожи – до нарушения ее целости. Наиболее типичным примером их служат повреждения от машин. Нередки случаи, что последние отрывали всю кожу руки, предплечья или ноги на подобие вывернутой перчатки. Другой частый способ образования их – так паз. царапины, производимые когтями животных. Рваные Р. очень опасны, особенно самая тяжелая форма их при полном отрыве целых конечностей, что может произойти лишь при действии очень большой силы. Особенность их – незначительное кровотечение, особенно при отрывании конечностей, что обусловливается разрывом передней и внутренней оболочек артерий и заворачиванием их внутрь, так что просвет сосудов закрывается. Ушибленные Р., также с неправильными краями, всего чаще происходят вследствие разможжения или раздавливания кожи, при надавливании тупой силы на нее. При покусах Р. характеризуются ушибленными краями. Ушибленные или ушибленно-рваные Р. являются при попадании части тела под колесо вагона и т. под. Особую группу составляют огнестрельные Р., которые, в свою очередь, бывают: пулевые Р. из слабострельных ружей, пистолетов, охотничьих ружей, а также в нарезных военных, но стреляющих из далекого расстояния, характеризуются входным отверстием больше выходного, края его ушиблены, оно несколько углублено и слегка окрашено в черный цвет от пороховой сажи и поверхностного ожога. Выходное отверстие представляется рваным. так как упругость кожи препятствует движущей пуле выпячивать кожу в виде мешка. Края раны обыкновенно выворочены наружу. Встречая на своем пути в теле разнородные ткани, оказывающие различное препятствие проникающей пуле, она придает каналу огнестрельной Р. различную форму. Так, напр., в фасциях образуются только щели, из мышечной ткани выбиваются цилиндры. Точно также пробиваются губчатые кости, твердые же – в большинстве случаев раздробляются, образуя переломы. Пули на излете часто уже не имеют силы вторично пробить кожи. не образуют выходного отверстия, а застревают в Р., вовлекая в нее иногда части одежды. На своем пути такая пуля уже не в силах пробить не только кости, но даже мышцы; встретив препятствие, пуля уклоняется от первоначального направления, образуя так наз. огибающие или опоясывающие раны. Громадные повреждения дают современные военные дальнобойные ружья. Входные отверстия при них незначительны, но выходные громадны, доходя до 12 в более стм. в диаметре, с порванными, истерзанными краями. Конечности от огромной быстроты полета пули представляются чрезвычайно раздробленными. В полостях тела такие Р. почти всегда смертельны. Другой вид огнестрельных Р. – осколками гранат, шрапнелями, дробью на больших расстояниях и от рикошетных выстрелов представляет в большинстве случаев неправильные, порванные входные отверстия, при отсутствии выходных. Как бы Р. не была мала, она требует самого серьезного внимания, ухода и лечения, в виду легкой возможности осложнений различными раневыми болезнями. На обнаженную поверхность легко попадают болезнетворные микроорганизмы, которые могут проникнуть в организм. В виду этого первым условием при лечении Р. является строжайшее безгнилостное содержание их. Всякая Р. должна быть тщательно очищена всевозможными антисептическими и дезинфекционными средствами, если загрязнена. При искусственных Р., напр., при операциях, требуется строжайшее содержание в тщательной чистоте как самой P., так и всего приходящего с нею в соприкосновение. 2-ое важное условие для правильного течения – покой Р. Само заживление ее может происходить 3-мя путями: так наз. первым; оно натяжением, возможно лишь в случае непосредственного соприкосновения гладких, ровных и острых краев, что мыслимо при порезанных и колотых Р. При этом края их склеиваются, покрываются тоненьким струпиком, по отпадении которого, остается узенький розовато-красный рубец. Другой способ заживления – путем нагноения – происходит, если зияющая Р. предоставлена самой себе или подвергнута неправильному лечению. С поверхности Р. выделяется обильный гной, затем появляются грануляция по всему дну; они быстро выполняют всю Р., а иногда подымаются даже выше уровня окружающей кожи; затем с краев её образуется рубцовая ткань, все более и более распространяющаяся к центру Р. Рубец все сильнее и сильнее стягивается в середине и так как он в дальнейшем представляет плотную соединительную ткань, лишенную сосудов, сальных, потовых и волосяных железок, то остается навсегда в виде белого, глянцевитого пятна. Наконец, Р. заживают еще под струпом, вслед за выпадением которого замечается уже развившийся рубец. Г. М. Г.

Рана

Рана (юрид.) – наружный, проникающий вглубь разрыв тела, сопровождающийся наружным кровоизлиянием. Под Р. в юридическом смысле не понимаются внутренние разрывы тканей тела, напр. кровоподтеки; равным образом с Р. не следует смешивать накожные боевые знаки (царапины, опухоли, синяки), непроникающие в глубь тела под толщу кожи. Сенат, однако, причисляет к ранам причинение побоев, оставлявших на теле следы и знаки (реш. угол. кас. дпт. 1871, № 641). С другой стороны Р., лишающая какого-либо телесного органа или приводящая его в бездействие, считается увечьем. Каким орудием нанесена Р. – это безразлично (conira-Снегирев). Германское уложение отказалось от различения Р. от увечий и говорит о телесных повреждениях вообще. Французское законодательство различает Р. тяжкие, которыми причинена неспособность к работе в течение более 20 дней, и легкие – причинившие неспособность к работе в течение менее 20 дней; первые наказываются как преступления, вторые – как проступки. По нашему уложению также различаются Р. тяжелые и легкие, при чем закон не дает определения тех в других; поэтому, сенат признал (реш. угол. кас. дпт. 1866, № 91), что вопрос о свойстве Р. является вопросом факта и подлежит разрешению присяжных заседателей. Так как наше уложение разделяет все телесные повреждения по их последствиям на три группы – смертельные, неизлечимые и излечимые, то к числу тяжелых Р. следует отнести такие, который, каждая в отдельности, причиняют неизлечимое повреждение в здоровье потерпевшего, продолжительную болезнь раненого или неспособность его к работе. К числу легких ран, наоборот, относятся P., не подвергающие жизнь получившего их опасности и не грозящие ему ни увечьем, ни важным расстройством здоровья. За нанесение Р. с обдуманным заранее намерением виновные подвергаются ссылке в Сибирь на поселение или отдаче в исправительные арестантские отделения (от 11/2 г. до 3 л.) – если причинены тяжелые Р., или же отдаче в испр. арест. отдел. (от 1 до 11/2 г.) или заключение в тюрьме (от 8 м. до 1 г. 4 м.) если причинены легкие Р.; мера наказания избирается в зависимости от рода Р. и употребленного для нанесения ее орудия, от важности подвергшейся Р. части тела и от большей или меньшей продолжительности болезни раненого или неспособности его к обычным занятиям и работам. За нанесете Р. без обдуманного заранее намерения, в запальчивости и раздражении, но не случайно – наказание понижается до отдачи в исправ. арест. отделения от 1 до 11/2 г. при тяжелых Р. и до заключения в тюрьме от 2 до 4 м. – при легких Р. Еще более понижается наказание в случаях нанесения Р.: 1) в драке или ссоре, без всякого намерения причинить рану; наказание – заключение в тюрьме от 8 м. до 1 г. 4 м., если известно, кем именно нанесены P., в противном случае – заключение в тюрьме от 2 до 8 м. (зачинщики драки и подстрекавшие к ее продолжению) и арест от 7 дней до 3 нед. (прочие участники драки), и 2) при превышении пределов необходимой обороны – заключение в тюрьме от 2 до 4 м., арест от 7 дней до 3 недель или выговор в присутствии суда. Такое же наказание полагается и за неосторожное причинение Р., бывшее последствием какого-либо запрещенного законом нарушения общественного порядка. Если последнее по закону обложено более строгим наказанием, то наказание назначается по совокупности преступлений. Наказание за причинение Р. увеличивается: 1) если от них последовала смерть потерпевшего – ссылка в каторжные работы от 8 до 10 лет, при нанесении Р. с обдуманным заранее намерением, и отдача в исправительный арест. отделения от 3 до 31/2 л., при причинении их в запальчивости и раздражении; 2) если Р. были причинены священнослужителю во время совершения им службы Божией или исправления духовных треб – ссылка в каторжные работы до 6 лет (при отсутствии прямого умысла), до 10 л. (при умышленном нанесении Р.) и до 15 л. (в случае смерти потерпевшего); 3) если Р. нанесены отцу или матери – на три степени, или кому-либо из родственников в восходящей линии и лиц, особо близких к виновному – на две степени выше нормального. Наряду с ранами закон упоминает «иные повреждения», под которыми следует понимать всякие повреждения не составляющие ни увечья, ни Р., ни побоев, ни расстройства здоровья; так напр., сюда подойдут переломы костей и вывихи, не причинившие увечья. Дела о неосторожном нанесении Р., об умышленном и предумышленном нанесении легких Р., а между супругами – и дела о нанесении тяжких Р., если они не имели последствием лишения жизни, рассудка, зрения, слуха, языка или одного из членов тела, начинаются не иначе, как по жалобе потерпевшего и могут быть оканчиваемы примирением. Причинение Р. при эксплуатации железных дорог и пароходных сообщений преследуется всегда в публичном порядке; равным образом преследуется независимо от жалобы потерпевшего причинение военнослужащими легких Р. См. Снегирев, «Учение о не смертельных повреждениях по русским законам» (1869): Остроглазов, «О не смертельных повреждениях» («Архив Судебной Медицины», 1865); Гиммельштирн, «Исследование телесных повреждений» («Архив Судебной Медицины», 1876); Гвоздев, «К учению о телесных повреждениях» (1885); фон-Резон, «О телесных повреждениях, преследуемых лишь по жалобе потерпевшего» («Журнал Гражданского и Угол. Права», 1881, № 5): Berner, «Korperverletzung» («Gerichisaal», 1866 – 1867); Geier, в Holtzendort's «Handbuch des Stiafrecht» (11, 517); Thomsen, «Verhaudlungen des XXII deutschen Juristentages».

Рапс

Рапс (Brassica Napus, L. var. oleifera DC.), – важное масляничное растение из сем. крестоцветных (Cruciferae). Существуют две разновидности Р.: яровой Р. (annua Doll.) и озимый (hyemalis Doll.). Р. однолетнее или двулетнее (озимый Р.) растение с тонким корнем, с прямым, вверху ветвистым стеблем и с сероземными листьями; нижние листья лировидные, черешковые, верхние листья продолговатые, цельно-крайние с расширенным сердцевидным основанием, полуобхватывающим стебель. Цветки золотисто-желтые, собранные в негустые кисти; распускание цветов идет в восходящей последовательности. Стручок сильно отклонен от стебля, почти горизонтальный. Семена бурые.

С. Р.

Рапсодия

Рапсодия – род музыкальной фантазии, не связанной определенною формой. Р. пишется преимущественно в национальном духе, как бы в подражание народным греческим Р. Наибольшую известность получили венгерские Р. для фортепиано, Листа. В последнее время писались Р. для оркестра норвежскими композиторами, а также французом Лало. И. С.

Рапсоды

Рапсоды (raywdoi) – исполнители и может быть творцы древнегреческих эпических песен. Вопрос о происхождении рапсодов и их первоначальной деятельности представляется спорным. Древнейшее свидетельство относится к 607 г. до Р. Х., когда сикионский тиран Клисфен, по случаю войны с Аргосом, запретил Р. в Сикионе рецитировать Гомера, так как последний прославил в своих поэмах Аргос и Аргивян. Вероятно Р. существовали и раньше, но с какого времени они ведут свое начало, какова была их деятельность, где именно существовали школы рапсодического искусства – на все эти вопросы можно отвечать лишь догадками, над построением которых много трудилась новейшая филология, начиная с конца прошлого века. Самое слово Р. в догеродотовской литературе не встречается, если не считать одного места у Гезиода (frag. 34), который называет себя и Гомера rayanteV aoishn. Ничто, впрочем, не говорит против древности этого слова, и отсутствие его у Гомера можно объяснить, как это делает Bergk, метрическим свойством формы rayaoidoV, которая не укладывается в гекзаметр.

Попытки уяснить понятие слова этимологическим его анализом не привели к определенным результатам. Одни, исходя из перифразы Пиндара, который определил Гомеридов как raptvn epewn aoidoi, производили слово Р. от глагола raptw (шью) и ydh (песнь) и видели в Р. слагателей («сшивателей») песен, при чем, по мнению Бергка и Вольфа, в понятии «шить» указывается творческая деятельность поэта, искусно слагающего («сшивающего») из слов целую песнь. К. О. Мюллер видел в Р. составителей («сшивателей») непрерывного ряда одинаковых стихов, не разбивающихся на строфы; при таком объяснении Р. – то же, что эпические поэты, так как эпический размер (гексаметр), не допуская деления на строфы, состоял из одинаковых метрических единиц. Представители теории песен (Лахманн и др.) видели в Р. составителей целых поэм из отдельных песен. Другие (Bernhardy, Jd. Meyer) разлагали слово rayjdoV; на rabdoV (трость) и jdh (песнь) и видели в Р. певцов исполнителей, державших в руках, вместо лиры, символ своей деятельности – rabdoV.

Эти Р. исполнители, по мнению Мейера, сменили творцов-аэдов, отметив своею деятельностью вторую стадию развития греч. поэзии, когда музыка отделилась от рецитации и эпос начал декламироваться, причем в первое время рапсодическое искусство не исключало творчества. Третьи (Croisel) считают оба первые толкования неудовлетворительными, отказываясь, за неимением других данных, от объяснения слова. Во всяком случае большинство ученых признает, что Р., современные гомеровским поэмам, не были похожи на позднейших Р., которые в историческую эпоху являлись профессиональными декламаторами и толкователями преимущественно гомеровской поэзии. Общественное положение древних Р. было, повидимому, почетно: хотя они принадлежали к классу демиургов и зарабатывали себе пропитание своим даром песнопения, однако, появление их приветствовалось всеми. Переходя, из города в город, Р. мог прославить дом и род своего гостеприимного хозяина; поэтому на пиру ему отводилось почетное место. В эту эпоху Р. были как бы трубадурами и далеко не были похожи на позднейших Р. жонглеров, которых Сократ (в «Пире» Ксенофонта) называет «глупым народом» (eJnoV hliJiwteron). Подобно древним художникам и литейщикам, Р. составляли особый класс или цех и делились на группы или семьи (школы); члены которых считали свою профессию фамильной, передавая преемственно искусство рецитации и сокровища поэзии. Такую фамилию профессиональных Р. представляли, быть может, xиoccкиe гомериды. которые считались распространителями песен своего великого предка-эпонима. Древнейшими Р. были, по мнению Бергка, Демодок и Фемий, выведенные в Одиссее певцы-кифареды. Они пели эпические произведения под аккомпанемент струнного инструмента, кифары (форминга). Позднее, с развитием музыки, монотонное исполнение эпических мелодий перестало удовлетворять слушателей: музыка перестала служить аккомпанементом, пение заменилось рецитацией, при чем поэт или Р. пользовался струнным инструментом лишь во вступлении (prooimion), как бы для того, чтобы направить свой голос. Позднее, когда музыка совершенно отделилась от рапсодических декламации, Р. вместо лиры держал лавровую трость, как символ дара песнопения (трость – или жезл – была также атрибутом глашатаев – khruceV, которые, подобно певцам, состояли под покровительством Зевса). Р. декламировали преимущественно эпические произведения (хотя упоминаются и Р.-исполнители лирических песен; напр. Клеомен рецитировал в Олимпии KaJasoi Эмпедокла) и были их распространителями, особенно при отсутствии грамотности в народе.

Сферой деятельности их были первоначально палаты знатных богачей героического периода, позднее – общественные празднества, на которых поэтическому состязанию было уделено почетное место, наряду с гимнастическим и конным. Необразованная толпа с интересом слушала песни Гомера; женщинам и мужчинам были одинаковы доступны эти состязания, игравшим роль народной школы в древнюю пору греческой жизни. Историческая заслуга Р. заключалась в том, что они сеяли просвещение в эпоху, когда еще не существовало письменности: благодаря их деятельности гомеровский эпос в течение VIII и VII в. распространился по о-вам Средиземного моря (Иос, Родос, Кипр, Крит), а затем был перенесен на греческий материк и на Запад. Креофилу Самосскому приписывается перенесение гомеровского эпоса в Спарту, Кинэеу Хиосскому – в Сицилию; распространение эпоса в Аттике приписывается Р. смирнской школы. В то же время были учреждены рапсодические состязания в Кипрском Саламине, Спарте, Сикионе, Олимпии, Эпидавре, Афинах (на празднике Панафиней). К началу VI века относится установление особых законов, касавшихся деятельности Р. Путем устной передачи гомеровская поэзия могла утратить свой первоначальный вид (александрийские грамматики всю порчу гомеровского текста приписывали рапсодам); государство озаботилось, поэтому, установлением единой редакции эпических песен. В то же время Солон, по преданию, издал закон, чтобы Р. на состязаниях декламировали в определенном порядке и по установленному тексту (exupobolhV – выражение, составляющее один из спорных пунктов гомеровского вопроса). Это распоряжение было подтверждено Гиппархом, который издал приказ, чтобы рапсоды рецитировали exupolhyewV, т. е. чтобы каждый начинал рецитацию с того места, где остановился предыдущий агонист. Канонический экземпляр, редактированный в VI в., спас поэмы от окончательного искажения. Практика фрагментарной рапсодической декламации разделила Одиссею и Илиаду на отделы или песни, называемые рапсодиями. Позднейшие Р. не пользовались уже тем почетом, как древние. Несмотря на это, рапсодическое искусство не падало; напротив, на сколько можно заключить из платоновского диалога «Ион», оно находило еще много ценителей.

Платон приравнивает рапсодическое вдохновение к поэтическому и в этом видит сущность рапсодического искусства. Из того же диалога мы узнаем, что Р. были толкователями Гомера и преподавателями гомеровской энциклопедии. Рапсодика составляла часть театрального искусства (upokritikh); Р. должен был быть хорошим жестикулятором и драматическим актером. Выступая на сцену, он облекался в цветной пестрый костюм и надевал на голову золотой венок; его декламация напоминала декламацию трагических актеров. Рапсодическое искусство пережило классическую эпоху греческой жизни, и перешло в Александрию. Состязания Р. упоминаются в Орхомене, Феспиях и др. местах еще при императорах.

Литература (кроме общих трудов по истории греч. литературы): Платон, «Ион»; Dressig, «De rhapsodis» (Лпц., 1734); Wolff, «Prolegomena ad Ноmеrum» (1795; 3 изд., 1884, Галле); Nitsch, «Derhapsodis aetatis Atticae» (Киль, 1835); W. Muller, «Homerische Vorschule» (Лпц., 1836); Sengebusch, «Dissertatio Homerica» (Лпц., 1861); Weicker, «Der epische Cyclus» (Бонн, 1865); Ф. Соколов, «Гомеровский вопрос» («Журн. Мин. Нар. Пр.», 1868, № II, стр. 379, 403); Niese, «Die Entwickelung d. Homerischen Poesie» (Берл., 1882); Джебб, «Введение к Илиаде и Одиссее» (СПб., 1892, стр. 84 след.).

Н. Обнорский.

Расин

Расин (Жан-Батист Racine) – знаменитый французский драматург, род. в ФертеМилоне 21 дек. 1639, ум. в Париже 26 апр. 1699 г. Оставшись круглым сиротой четырех лет от роду, он перешел на попечение бабушки и тетки, усердных последовательниц учения янсенистов; они старались насадить эти воззрения и в душе впечатлительного мальчика, чтобы потом сделать из него духовное лицо. В Пор-Рояле, под руководством опытных учителей, он скоро приобрел такие познания в греческом языке и греческой литературе, что шестнадцатилетним юношей уже свободно читал в подлиннике Софокла и Еврипида. Рядом с этими влияниями истинного классицизма шло влияние школы Ронсара, выразившееся в сочинении вычурных и сентиментальных стихотворений, который ему приходилось тщательно скрывать от строгих профессоров. Из этой обстановки девятнадцатилетний Р. прямо переходит в парижский свет, знакомится с актрисами, для одной из них, особенно пленившей его сердце, пишет две маленькие пьесы (до нас не дошедшие), проводит целые дни в увеселительных местах со своим новым другом, баснописцем Лафонтеном, и своим образом жизни так устрашает своих бабушек и тетушек, что его снова извлекают из этой греховной среды и усылают в Uzes, под опеку славившегося своими добродетелями священника. Тем не менее свет, особенно женщины, продолжал интересовать Р. гораздо больше назидательных занятий, которыми его обременяли, все еще надеясь устроить ему положение в духовном ведомстве. Когда эти надежды оказались неосуществимыми (по чисто материальным соображениям и обстоятельствам), Р. возвратился в Париж (в 1663 г.) и жил в обществе художников и писателей (Мольер, Лафонтен, Буало), а затем и при дворе, который начинает покровительствовать ему за его оды. Первые его драматические труды – трагедии «Thebaide» (1664) и «Alexandre» (1665) – написаны в ту пору, когда он находился еще под влиянием двух направлений: Корнелевского (которому подчинялись тогда еще многие, хотя это было время упадка творчества отца французской трагедии) и нового, в котором все больше усиливались основные элементы романтизма. Писателем вполне самостоятельным Р. явился в «Андромахе» (1667) трагедии, которая открыла собою новую эпоху во французской драматической литературе, сменив ту, которой положил начало «Сид» Корнеля. Р. – говорит Гейне – был первый поэт нового времени, как Людовик XIV – первый король нового времени. В пьесах Корнеля еще дышат средние века; в нем еще хрипит дух старого рыцарства... Но в Р. нет уже и следа средневекового образа мыслей; в нем пробуждаются новые чувства; в его груди благоухали первые фиалки нашей новой жизни..." Если эта новизна дала себя явственно знать уже в «Андромахе» (чем и объясняется главным образом ее громадный успех в тогдашнем новом поколении), то она блистательно развилась в последовавших за «Андромахой» и обнимающих ровно десятилетие (по 1677 г.) трагедиях: «Britannicus», «Berenice», "Bajazet, «Mithridate», «lphigenie» и «Phedre». Слава Р. достигла своего апогея, несмотря на противодействие, которое встретил новатор в старом лагере; вместе с тем сыпались на него со стороны двора и самого короля отличия и почести. В самый разгар этой деятельности, после представления «Федры» – пьесы, в которой главная особенность творчества Р. выразилась в самом полном и ярком виде, он – вдруг дал торжественную клятву перед Богом не писать больше для театра. Враги Р. убедили плохого писателя, Прадона, написать тоже «Федру» и сумели доставить этой пьесе временный успех, превосходивший успех «Федры» Р. Раздосадованный и раньше долговременной оппозицией, за которую любовь гораздо более значительной части публики не вознаграждала его граничившее с тщеславием сознание собственного достоинства, автор восьми знаменитейших трагедий того времени (к которым примыкала еще написанная через год после «Андромахи» остроумная комедия в аристофановском духе, «Les Plaideurs») действительно перестал писать. Он оставался при дворе короля, который назначил его своим историографом, но вел по большей части уединенную, созерцательно-мистическую жизнь. Религиозное настроение до такой степени овладело им, что одно время он хотел поступить в монахи, и только увещания друзей удержало его от исполнения этого решения. Это новое настроение нашло себе выражение в тех двух (и последних) трагедиях, которыми, после двенадцатилетнего молчания, он возобновил свою драматическую деятельность, нарушив, таким образом, свой обет – но нарушив его, по его собственному заявлению, все с той же религиозной целью. Эти трагедии были «Esther» и «Alhalie», написанные им по просьбе мадам де-Ментенон для воспитанниц СенСирского монастыря и доказавшие – особенно «Athalie», – что долговременный перерыв нисколько не повлиял на ослабление его творчества. Прекрасной характеристикой действующих лиц, эффектностью драматизма, художественным воспроизведением борьбы между духовным и светским деспотизмом «Athalie» не уступает лучшим произведениям Р., если не превосходит их в некоторых отношениях. Два года спустя после появления «Athalie», Р., отчасти огорченный холодностью к нему короля, отчасти вследствие болезни печени, умер. Похоронили его, согласно его желанию, в Port-Royal-des Champs, где протекло его детство; после разрушения аббатства (1709) останки поэта были перевезены в Париж и погребены в церкви St.Etienne do Mont. Кроме произведений драматических, Р. написал еще много од; между которыми самые лучшие – духовные, несколько эпиграмм, «исторический очерк Пор-Рояля» и две-три мелочи в прозе; но значение его в литературе зиждется исключительно на деятельности его как драматурга. Историко-литературное новаторство Р. заключается в замене господствовавшего до тех пор в драматической поэзии элемента героического элементом чисто человеческим; в этом различие (отмеченное уже Ла-Брюйером) между Р. и Корнелем, «изображавшим людей такими, какими они должны быть, а не какие они на самом деле» – различие аналогичное с тем, какое Аристотель усмотрел между идеалистом Софоклом и реалистом Еврипидом. Р. проложил путь тому проникновению поэтического творчества в жизнь человеческой души, с ее обыкновенными радостями и страданиями, которое сделалось одною из отличительных черт литературы XVIII в., но началось уже в веке предшествовавшем, по инициативе таких философов, как Декарт, рекомендовавший обращать все внимание на человека и его духовные силы. С такой задачей находится в тесной связи – или, вернее, ей обусловливается – психологический характер творчества Р. Свою драматическую теорию он хорошо определил сам, сказав, что трагедия есть «действие простое, никогда не отдаляющееся от натурального, чтобы кинуться в необыкновенное (extraordinaire), идущее к своему концу постепенно (par degres), будучи поддерживаемо только интересами, чувствами и страстями действующих лиц». От этого у него в трагедии мало чисто внешних случаев, как двигателей характеров – а те, которые есть, «рождаются из движения характеров и имеют своим источником людские страсти». Эти последние – главный, почти исключительный предмет психологического наблюдения и мастерского драматического воспроизведения Р.; достаточно указать хотя бы на «Федру», в лице которой с такой художественной правдивостью изображена борьба женщины с охватившей ее роковой и преступной страстью, или на Гермиону (в «Андромахе»), которая, ненавидя виновника своего несчастья, продолжает, однако, глубоко любить его... Человеческую страсть и вообще разные оттенки человеческого чувства Р. наблюдает преимущественно, почти исключительно в женщине, причем ему больше по сердцу и больше удаются (как и при изображении мужчин) характеры энергические, сильные. С трагедией Р. (по замечанию Брюнетьера) начинается в новой французской литературе господство женщины, в противоположность прежним писателям, которые все принижали ее социальное значение. У Р. женщина, в лице Андромахи, Германы, Беренисы, Федры и др., впервые представляется личностью вполне независимой в своих чувствах и ответственной за свои поступки. Стоя на общечеловеческой точке зрения, Р., вместе с тем, писатель вполне национальный. Слово: национальность надо принимать здесь, однако, в очень ограниченном смысле. Р. не было никакого дела (по крайней мере насколько это отражается в его произведениях) до всей французской нации; его, человека придворного и жившего только в среде дворянства, интересовала только эта среда, но ее он знал превосходно; все новые веяния, возникавшие в ней и подготовлявшие новое время, находили красноречивое и верное отражение в его трагедиях. Черпая из источника древней классической поэзии, живя, по-видимому, в древнем мире, он оставался новым французом до мозга костей, и выводимый им на сцену древне-классический мир был таким только по названию; сохранить характер древнего мира он старался сколь возможно, но вместе с тем стремился ввести в свои произведения дух нового времени. Это ставили ему (как и вообще французской драме XVII в.) в укор, и, с точки зрения чисто эстетической, не без основания; но, с другой стороны, отклик на заветные чувства и стремления той части общества, которая стояла во главе всего умственного, социального и политического движения, составляет заслугу Р. – заслугу, которой иные критики его придавали даже национально-политическое значение. «Как знать – восклицает Гейне – сколько подвигов расцвело из нежных стихов Р. Те французские герои, которые схоронены у пирамид, на полях Маренго, Аустерлица, Москвы – все они некогда слышали стихи Р., и их император также слышал эти стихи в устах Тальмы. Как знать, сколько пудов славы с Вандомской колонны причитается собственно на долю Р.! Он был живой источник любви и чувства чести и опьянял собою, приводил в восторженное состояние целый народ. Чего же еще станете вы требовать от поэта?» Если в словах Гейне и есть значительная, быть может, доля преувеличения, чисто поэтического, то во всяком случае влияние Р. на современные ему и последующие поколения несомненно. К вышеуказанным достоинствам следует присоединить удивительное мастерство языка, смелость и простоту оборотов, несмотря на уступки, иногда значительные, тогдашним требованиям искусственной вычурности. Стиль Р. у нашего Герцена вызвал следующие слова: «Я увидел Р. дома (т. е. в Париже), увидел Р. с Рашелью и научился понимать его. Есть нечто поразительно величавое в стройной, спокойно развивающейся речи его героев, диалог часто убивает действие, но он изящен, но он само действие»... – Лучшее издание всех сочинений Р. (с очень ценной вступительной статьей П. Менара) – в серии «Les grands йcrivains de la France» (1875). Довольно хорошая биография написана его сыном. Прекрасные характеристики в сочинениях Лотейсена, «Geschichte der franzцsischen Literatur im XVII J.», и С.-Бёва, «Port-Royal». П. Вейнберг.

Литература. Существует много переводов на русский язык трагедий Расина: «Афолия» (изд. И. Новикова, М., 1784); то же, под именем «Афалия», в стихах (М., 1820); «Гофолия», пер. Поливанова (М., 1892); нисколько переводов «Ифигении в Авлиде» (1796 и др.); «Андромаха», перев. гр. Д. Хвоста; «Есфирь» (проза, М., 1783); тоже, в стихах П. Катенина (СПб., 1816) и О. Чюминой («Восход», 1898 г., № 1 – 3); «Федра» (стихами, перевод В. Анастасевича, СПб., 1805); то же, переводы М. Лобанова (СПб., 1823), Окулова (1624), И. Чесновского (1827) и др.; «Баязет» (в стихах, П. Олина, СПб., 1827). См. Ф. Батюшков, «Женские типы в трагедиях Расина» («Сев. Вестник», 1896, № 7); И. Иванов, «Расин и его трагедии» («Артист», № 5).

Раствор

Раствор (техн.) – смесь из извести песка и воды, приведенная в состояние вязкого теста и употребляемая для соединения камней в постройках.

Растениеводство

Растениеводство – так называют ту часть агрономической науки, в которой излагается учение об условиях развития культурных растений, в зависимости от климата, обработки, удобрения и других приемов сельскохоз. техники. Первая часть такого учения называется общим Р.; вторая, где рассматриваются культурный растения по группам и каждое в отдельности, носит название частного Р. Все эти выражения заимствованы у немцев: Landwirtschaftliche Pflanzenbau, allgemeine und specielle Pflanzenbau (строение растений). У нас это выражение заменено словом Р. и отнесено по преимуществу к растениям полевым. Но так как растения возделываются и на лугах, садах и огородах и т. д., то в параллель слову Р. у нас явились луговодство, садоводство, огородничество и т. д., что также стоит в связи с немецкими словами: Wiesenbau, Gartenbau, Gemusebau. Русским агрономам следовало бы вместо терминов: Р. общее и частное употреблять более благозвучные и общепонятные слова – земледелие, общее и частное.

Растение

Растение. – Если оставить в стороне низшие Р. и иметь в виду только высших представителей их, имеющих корни, стебель и листья, то каждый безошибочно узнает Р. и отличит его от животного. Формулировать же в немногих словах, какие именно признаки составляют характеристические черты Р. вообще (не только высшего) и его отличие от других живых существ – представляется невозможным В сравнительно недавнее еще время в этом случае говорили, что P. sunt et crescunt, но не двигаются и не чувствуют. Но теперь известно, что и Р. двигаются и не только низшие – столь похожие на животных, что относительно многих из них до сих пор существует сомнение, к которому из двух царств их следует отнести, – но и высшие. Правда, у этих последних движения в большинстве случаев очень медленны и слабы; но известно уже немало примеров высших Р., столь быстро передвигающих своими органами, что вполне напоминают движения животных. Что касается способности чувствовать, то и в этом никак нельзя отказать Р. Долгое время господствовало убеждение, что в акте размножения лежат существенные особенности Р., что это – бесполые существа, не знающие полового размножения. Но при ближайшем знакомстве с жизнью Р., и это предвзятое мнение, вытекавшее из упорного взгляда на Р., как на что-то среднее между животным и мертвым физическим телом, не оправдалось. И у Р. оказались полы, и даже половой акт их, в своих основных чертах, оказался тожественным с половым актом животных. Пропасть между Р. и неживой природой еще более выросла, а различие между животным и Р. еще более сгладилось. Наконец, когда познакомились с химическими процессами, происходящими в Р., думали найти характеристическую черту Р. в их способе питания и вообще обмена веществ с окружающей средой. Здесь на первых порах растительная жизнь обрисовалась весьма крупными и рельефными чертами. Вот схема Дюма и Буссенго из их знаменитого сочинения: «Опыт химической статики живых существ»:

Растение: выделяет кислород, поглощает углекислоту, связывает энергию, образует белки, жиры и углеводы.

Животное: поглощает кислород, выделяет углекислоту, освобождает энергию, разрушает белки, жиры и углеводы.

В дальнейшем оказалось, однако, что указанная схемой противоположность получается только от того, что при этом принята во внимание только одна сторона жизни Р. Действительно, Р. питается простейшими химическими соединениями и из них образует органические вещества, указанные в схеме; но с этого момента химически процессы оказываются тожественными в обоих царствах: и Р. поглощает кислород, выделяя углекислоту (т. е. дышит), как ни странно казалось это первым исследователям, удивлявшимся, что в Р. одновременно существуют два прямо противоположных процесса – поглощение и выделение углекислоты. Точно также и Р. разрушают органические вещества в своем жизненном процессе, только продукты этого распада они не выделяют наружу, а употребляют для новых синтезов. Таким образом, при ближайшем изучении и здесь повторилось то же, что в предыдущих случаях: различия стушевались, а сходство двух форм жизни – растительной и животной выступило более рельефно. Несомненно однако, что способность к синтезу пищи составляет важное характеристическое свойство Р.; в строении Р. оно выражается в том, что элементарная единица живых существ – клеточка – имеет у Р. один характерный орган – пластиду (зеленая пластида, хлоропласт), крошечное тельце, играющее, однако, огромную роль, так как в нем сосредоточен синтез органических веществ. Мы могли бы поэтому сказать, что Р. – такое живое существо, которое питается простейшими минеральными соединениями – углекислотой, водой и проч. Но дело в том, что существует обширная группа несомненных Р., лишенных этой способности и питающихся, подобно животным, готовыми органическими соединениями. Таковы все (или почти все) Р., лишенные хлорофилла, например, грибы, многие цветковые Р. и др. Таким образом, нельзя указать ни одного признака, который определительно характеризовал бы растения и служил бы для отличия их от других живых существ. – Но если, по существу, Р. и животное характеризуются одними чертами, отличающими их от неживой природы, то в деталях, признаках второстепенного значения существуют различия, позволяющие нам, с большей или меньшей уверенностью, относить одни организмы к P., другие к животным. Законченной естественной системы P., т. е. такой, которая выражала бы средство растительных форм или постепенный ход развития растительного царства, не удалось еще создать, несмотря на многочисленные попытки в этом направлении со стороны выдающихся ботаников прошлого и нынешнего столетия. Одна из наиболее старых и, по-видимому, наиболее удачных классификаций состоит в том, что все царство Р. (более 100000 видов) делят на два подцарства: 1) споровые, Sporophyta (иначе тайнобрачные) и 2) семенные, Spermophyta (иначе явнобрачные). Существует и другое деление, основанное на строении вегетативных органов: 1) слоевцовые, Thallophyta и 2) листостебельные, Cormophyta. Первые лишены дифференцировки на корень, стебель и лист, их тело представляет неопределенное слоевище разнообразной формы; вторые имеют настоящие корни, стебель и листья. О строении этих органов см. соответственные статьи. Оба деления не вполне соответствуют друг другу, так как отдел папоротниковых относится к листостебельным по одному делению и к споровым по другому. Подцарство споровых состоит из отделов: водоросли, с примыкающими к ним бактериями, грибы, мхи и папоротникообразные. Подцарство семенных составляют: голосеменные и покрытосеменные.

Д. И.

Растрелли

Растрелли (Rastrelli) – два художника-итальянца, трудившиеся в России. 1) Карло Бартоломео Р., литейщик из металла и скульптор. Время его рождения, равно как и смерти, неизвестно. Купил себе во Франции графский титул и в 1716 г. был вызван Петром Великим в Петербург для литья пушек и для художественных работ по украшению новой русской столицы. Первые скульптурные произведения, исполненные в ней Р., были бронзовые фигуры на мотивы басней Эзопа; они были расставлены на левом берегу Невы и были впоследствии подарены Екатериной II гр. Остерману и Бецкому, которые приказали их перелить; таким образом они уничтожены. Не сохранились также бронз. бюст С. Бухвостова, отлитый Р. по приказанию преобразователя России, и свинцовые статуи работы этого художника, украшавшие собой аллеи и фонтаны Летнего и Петергофского садов. Из скульптур Р. до нас дошли только бронзовый бюст Петра Великого, хранящийся в так наз. Аполлоновой зале Зимнего Дворца; статуя этого государя верхом на коне и барельефы Петровского монумента на площади пред Инженерным Замком, и бронз. статуя имп. Анны Иоанновны в сопровождении пажа, недавно переданная из музея академии худ. в музей имп. Александра III. 2) Графа Бартоломмео (Варфоломей Варфоломеевич) Р. – сын предыдущего, талантливый архитектор. род. около 1700 г. Еще не окончил своего ученья, когда его отец переселился в Петербург. По восшествии Екатерины I на престол, старший Р. получил от императрицы позволение отправить сына, для довершения его образования, в чужие края. Отсутствие молодого Р. из России продолжалось около пяти лет, до приезда имп. Анны Иоанновны в Петербург. Вскоре, по возвращении из своего путешествия, Р. подал, по требованию государыни, проект постройки Зимнего Дворца на месте дома Апраксина, перешедшего, по завещанию, от этого владельца в собственность имп. Петра II. Проект первоначально был сочинен только на один фасад, обращенный к зданию Адмиралтейства, но потом распространен и на остальные фасады. Вся постройка дворца продолжалась под руководством Р. с 1735 по 1739 г. Она приблизила Р. к придворной сфере и доставила ему возможность найти себе покровителей среди вельмож того времени и войти в милость к всесильному Бирону. Р. был сделан придворным обер-архитектором, с ежегодным жалованием по 600 руб., которое, в правление Анны Леопольдовны, возросло до 1200 руб. в год. В это время Р. занимался сооружением, по своим проектам, дворца для Бирона в Митаве (ныне губернск. присутственные места) и разных построек на его мызе Ругендаль. Кроме того, он руководил постройкой Анненгофского и Лефортовского домов в Москве. По воцарении Елизаветы Петровны. курляндские постройки для Бирона были в 1741 г. остановлены, и даже дорогие двери и оконные рамы из митавского дворца перевезены в Петербург для строившегося тогда дома гр. Разумовского, что ныне Аничковский дворец (1743). Р. участвовал в устройстве торжеств по случаю коронации новой императрицы в Москве. Здания, конфискованные от вельмож предшествовавшего царствования, были розданы приверженцам воссевшей на русский престол дочери Петра Великого, Разумовским, Бестужеву, Шуваловым и др. Требовалось перестраивать их и приспособлять к новым назначениям, и большинство этих работ поручалось Р. Тотчас по возвращении императрицы из Москвы, он начал перестройку в Царском Селе скромного дома, принадлежавшего Екатерине I, в громадный, существующий ныне дворец, составляющий одно из красивейших зданий в целой России. Вообще с 1743 г. наступает период самой кипучей деятельности Р. В это время им возведены нынешний Воспитательный дом (бывший дворец Бобринских, значительно переделанный, но сохранивший главные черты своей первоначальной архитектуры), дома Воронцова (ныне пажеский корпус), гр. Строганова, что у Полицейского моста, церковь Владимирской Богородицы, в СПб., главная церковь в Троице-Сергиевой пустыне, близ Стрельны, Андреевский собор в Киеве и несколько других сооружений как в обеих столицах, так и в провинциальных городах, где проекты Р. были в большинстве случаев приводимы в исполнение местными архитекторами. Самым замечательным созданием Р. должно, однако, считать Смольный монастырь, в СПб. заложенный в 1749 г. и отстроенный вчерне до 1755 г., в котором окончание этой группы зданий было отложено на неопределенное время по неимению денежных средств вследствие огромных расходов, потребовавшихся на участие России в семилетней войне. Смольный монастырь достроен только в начале нынешнего века В. П. Стасовым, причем в отделке здания сделаны немаловажные отступления от первоначального проекта. Пользуясь почетом и образовав нескольких учеников, продолжавших возводить в России здания в стиле итальянского барокко, характеризующим Растреллиевские постройки (между прочим Савву Чевакинского, соорудителя собора Николы Морского, в СПб.), гр. Р. ум. в 1771 г. Б. Веселовский.

Ратификация

Ратификация (ralificatio, от ratum facere = ratihabitio от ratum habere) – утверждение со стороны верховной государственной власти международного договора, заключенного ее уполномоченными. Констатируя соответствие деятельности последних с волей государства, Р. является заключительным актом в установлении соглашения между контрагентами. До Р. договор не может быть признан состоявшимся и представляет собой лишь проект соглашения; Р. сообщает ему обязательную силу, уподобляясь, в этом отношении, санкции в актах законодательных. Такой взгляд на Р. утвердился недавно. Пока в международном праве господствовали воззрения римского гражданского права, Р. не считалась необходимой для признания международного договора действительным, если только государственная власть дала полномочие на заключение его; необходимость Р. должна была быть особо оговорена каждый раз в полномочии и в акте соглашения (Гуго Гроций, Пуфендорф, из новых еще Клюбер, Филлимор). Но уже в XVIII в. некоторые писатели (Бейнкерсгук, Ваттель), в виду важности государственных интересов, обусловливают действительность договора его Р.; другие (Г. Ф. Мартенс), признавая Р. ненужной по естественному праву, считаются с нею, как с институтом, который международная практика ввела в положительное право. В XIX веке (Вурм, Вильдмэн, особенно Лабанд, Иеллинек, Зелигман, Вегман) Р. признана существенным моментом договора (essentiale negotii), который без нее не имеет обязательной силы, разве только противное будет особо оговорено. Из практики известен только один случай, когда договор был приведен в исполнение ранее его Р. (договор 1840 г. между великими державами но поводу Египта). Исключение представляют в настоящее время маловажные договоры административного характера, а также договоры, заключаемые во время войны командующими войсками или начальниками отдельных частей (перемирия, капитуляции и проч.); не затрагивая существенных интересов государства и требуя скорого исполнения, договоры эти не подлежат Р. В тесной связи с вопросом о необходимости Р. стоит другой – об отказе в Р. договора. Школа естественного права не допускала возможности отказа, кроме случаев явного нарушения полномочий со стороны представителей государства. Эта строгость постепенно смягчалась: в XVIII в. нарушение секретных инструкций считалось поводом к отказу в положительном праве, но не в естественном (Г. Мартенс, позднее Витон); Ваттель допускал отказ при существовании на то важных причин. Современные писатели, видя в нератификованном договоре лишь моральное обязательство, считают отказ в Р. юридически безусловно допустимым, хотя морально и требующим оправдания. Но существующему обычаю, государство, отказываясь от P., мотивирует свой отказ ссылкой на нарушение уполномоченными данных им инструкций, на изменившиеся со времени переговоров обстоятельства, а в конституционных странах – на отказ парламента утвердить договор. Последнее обстоятельство значительно усложняет вопрос о Р. Участие народного представительства в Р. договоров имеет своих защитников (Э. Мейер) и противников (Гнейст, Лабанд). Последние считают договор, ратификованный помимо согласия парламента, действительным и создают таким образом неразрешимое столкновение между государственным и международным правом, ведущее к понижению престижа правительства или парламента, смотря по исходу борьбы. Защитники участия парламента в Р. разбивают ее на два акта и лишают, в этом отношении, правительственную власть ее исключительной прерогативы. Более верен средний путь (Унгер, Гирке, Иеллинек, Зелигман, Вегман и др.): Р. остается прерогативой правительства, но договор действителен лишь под условием (conditio suspensiva) согласия на него парламента. Отказ от Р., поселяя недоверие к государству, прибегающему к ней, встречается в международной практике редко и всегда вызывается важными причинами. В 1841 г. договор, заключенный между Австрией, Англией, Пруссией, Россией и Францией относительно осмотра кораблей (droit de visite), не ратификован последней, как несогласный с честью и достоинством французского коммерческого флага; в 1879 г. договор с Россией не ратификован Китаем (превышение полномочий). Со стороны России отказ в Р. имел место два раза: в 1762 г. заключенный Петром III союзный договор с Пруссией не получил Р. со стороны Екатерины II; в 1806 г. договор с Францией не был ратификован Александром I вследствие превышения полномочий со стороны русского посла Убри. Акт Р. состоит в скреплении текста договора государственной печатью и подписью главы государства, контрасигнируемой министром иностранных дел. Этими документами контрагенты обмениваются до истечения срока, указываемого обыкновенно в самом акте соглашения. При коллективных договорах обмен Р. совершается при посредстве правительства той страны, где договор был заключен (также в случае посредничества третьей державы). Форма Р. устанавливается законодательством отдельных стран, но представляет значительное сходство и в общем напоминает средневековую формулу P. («firmum, ratum, gratum et incorruptum perpetuo habere», «ratifier, agrйer et approuver»). У нас акт Р. заключает в себе Императорский титул и текст договора, за которым непосредственно следуют слова: «Того ради, по довольном рассмотрении сего договора (протокола, конвенции и пр.), Мы приняли его за благо, подтвердили и ратификовали, яко же сим за благо приемлем, подтверждаем и ратификуем во всем его содержании, обещая Императорским Нашим словом за Нас, Наследников и Преемников Наших, что все в упомянутом договоре постановленное соблюдаемо и исполняемо будет ненарушимо. В удостоверение чего»... В прежнее время (еще в XVIII в.) с Р. соединялась присяга. Договор вступает в силу, если противное не оговорено, с момента обмена Р.; но в литературе установилось несоответствующее современному воззрению на Р. положение, по которому договор считается вступившим в силу со дня подписания его уполномоченными (ratihabitio retrotrahitur ad initium negotii).

Литература. E. Meier, «Ueber den Abschluss von Staatsvertragen» (Лпц., 1874); Seligmann, «Abschluss und Wirksamkeit der Staatsvertrage» (Фрейбург, 1890); Wegmann, «Die Ratification der Staatsvertrage» (Б., 1892); Prestele, «Die Lehre vom Abschluss volkerrechtlicher Vertrage» (Мюнхен, 1892). Подробные литературные указания – у Вегмана. Вл. Г.

Ратуша

Ратуша – учреждена Петром I в 1699 г. в Москве под назван бурмистерской палаты, которая в том же году (17 ноября) переименована в Р. Она ведала торговых и промышленных людей и посадских всего государства в «расправных, челобитных и купецких делах», а также в сборе государевых доходов, поборов и пошлин. Главная цель Петра при учреждении Р. заключалась в увеличении казенных сборов с промыслов и торговли и в уничтожении бывавших при взимании налогов злоупотреблений воевод и приказных людей. Этой цели Петр хотел достигнуть заменой приказных людей выборными: членами Р. были избираемые населением бурмистры. Р. заменила собою все приказы, ведавшие торговых людей; ей были подчинены городовые земские избы, чрез нее шли также все указы, касавшиеся торгово-промышленного населения России. Для Москвы она заменяла земскую избу. Злоупотребления, однако, продолжались по-прежнему; круг действий Р. скоро, поэтому, был сокращен и сборы, не имевшие непосредственного отношения к торговле и промышленности посадского населения, переданы в ведение других учреждений. В 1705 г. была учреждена должность ратушского инспектора с товарищи; ему предписано было рассмотреть Р. московскую «со всеми ее околичностями» и города, которые можно, «вместе с Москвою также осмотреть»; он был уполномочен, «если кто явится в каком воровстве, и на те места выбирать бурмистров немедленно иных». Разделение России на губернии в 1708 г. и введение губернских учреждений лишило московскую Р. значения центрального учреждения; она продолжала существовать, но имела значение исключительно местного учреждения. – В 1728 г. были учреждены по городам городовые Р., вместо упраздненных магистратов. В Германии ратуша (Rathaus, тоже что франц. Hotel de ville или англ. Town-hall, Guild-hall) – дом, где находятся городские власти. Уже в средние века Р. являлась признаком городского самоуправления и независимости. Более или менее богато украшенная и сооруженная Р. с давних пор указывала на большее или меньшее богатство и могущество города. Из старинных Р., сооруженных в готическом стиле, особенно известны Р. в Брауншвейге, Бреславле, Ганновере, Геттингене, Любеке, Торне. Выдающиеся Р., сооруженные в эпоху Возрождения – в Аугсбурге, Бремене (отчасти в готическом стиле), Кельне, Лейпциге, Нюрнберге, Падерборне. Из Р., выстроенных в последнее время, отличаются великолепием Р. в Берлине, Гамбурге, Мюнхене, Вене, Висбадене.

Рафаэль Санти

Рафаэль Санти – или Санцио (Реффаэло Santi, Sanzio) – один из величайших художников всех времен и народов, род. в Урбино, столице маленького итал. герцогства, 28 марта 1483 г. Первое знакомство с живописью он получил под руководством своего отца Джованни С. и, по-видимому, одновременно с его уроками, пользовался наставлениями малоизвестного, но способного умбрийского живописца Тимотео Вити. На 16-м году своей жизни, Рафаэль был отдан в ученье к Пьетро Ваннучи. прозванному Перуджино, стоявшему во главе умбрийских живописцев. В мастерской этого художника он усвоил все лучшие особенности его стиля, главным образом его характерное для всей умбрийской школы стремление к выразительной, поэтичной трактовке сюжетов в соответствии с нежной гармоней красок и благородством форм. Самых ранних, юношеских картин С. известно три: «Архангел Михаил, поражающий сатану» (в Луврск. Музее, в Париже), «Сновидение рыцаря» (в лондонск. национ. гал.) и «Три грации» (в собрании герц. Омальского, в Шантильи). К раннему периоду творчества С. относится значительное число рисунков, важнейшее собрание которых, так назыв. «Книга эскизов», хранится в венецианской академии худ. Немного более поздними, но принадлежащими несомненно умбрийскому периоду С., надо признать его картины: «Мадонна Солли» (в берлинск. музее), «Мадонна со св. Иосифом и Иеронимом» (там же) и «Мадонна Конесталибе» (в Имп. Эрмитаже) – произведения, исполненные совершенно в духе умбрийской школы и близкие по стилю к работам Перуджино. По окончании своего ученья у этого последнего, в 1502 г., С. написал алтарную икону, изображающую небесное коронование Богородицы (нах. в Ватикане; эскизы для нее в разных музеях), произведение, ясно свидетельствующее о том, что гениальный ученик уже тогда оставил учителя далеко за собою как в совершенстве создания форм, рисунке и композиции, так и в выражении внутренней жизни и сообщении красоты всему целому. Превосходство С. над Перуджино видно и в ближайшей к этой по времени знаменитой картине «Обручение Пресв. Девы со св. Иосифом», известной под названием «Io Sposalizio» (нах. в миланск. гал. Брера). Здесь С., близко придерживаясь, в отношении композиции, картины своего бывшего учителя на ту же тему, достигает во всех отдельных фигурах гораздо большей, сравнительно с ним, красоты и жизненности. В 1504 г. молодой художник переехал из Перуджии во Флоренцию, где в то время уже находились Леонардо да Винчи и Микеланджело, и начинает работать под новыми, отличными от прежних влияниями. Он усердно изучает в церк. C. Mapия-дель-Кармине превосходные произведения Мазаччо, флорентийского мастера, справедливо славившегося необыкновенно жизненной правдой изображений, и увлекается его глубоким реализмом. Сильное и благотворное влияние оказывает на Р. и Леонардо – влияние особенно ярко отражающееся в портретах, вышедших в ту пору из под кисти P., каковы напр. портреты Аньоло Дони и его жены, Маддалены (в гал. Питти, во Флоренции). В 1506 г. Рафаэль пишет, в пандан к «Арх. Михаилу», небольшую картину для герцога Гвидобальдо Урбинского «Св. Георгий убивает дракона» (ныне в Имп. Эрмитаже), а в 1506-8 гг. создает целый ряд замечательных по красоте изображений Богоматери с Младенцем Христом на руках, каковы «Великогерцогская Мадонна» (М. del Gran Duca, в гал. Питти, во Флоренции), «Мадонна Николини» (в собрании лорда Купера, в Англии), «Мадонна дома Темпи» (в мюнх. пинакот.), «Мадонна Орлеанского дома» (в колл. герц. Омальского), «Мадонна дома Колонна» (в берлинск. муз.) и др.; кроме того, он исполняет более сложные картины такого рода, в которых к Богородице и Христу прибавляется младенец Иоанн Креститель: «Мадонна со щегленком» (в гал. Уффици, во Флоренции), «Мадонна в зелени» (в венском музее), «Прекрасная садовница» (в Луврск. муз., в Париже) и пр. Все эти Мадонны полны необычайной прелести; к достоинствам предшествовавших произведений P., изяществу форм и нежности красок, в них присоединяются особенная свежесть и одушевленность, явившаяся вследствие изучения художником флорентийских мастеров, а еще больше чрез непосредственное изучение натуры, как на то указывают многочисленные этюды и эскизы этих картин. К флорентийскому периоду Р. относится также несколько «Св. Семейств», композиция которых состоит не из трех, а из большого числа фигур; таковы «Св. Семейство с ягненком» (мадридск. муз.), «Св. Семейство под пальмой» (лонд. нац. гал.), «Мадонна дома Каниджани» (в мюнх. пинак.) и др. Осенью 1508 г. Р. перебрался в Рим, куда, по рекомендации знаменитого Браманте, строителя тамошнего собора св. Петра, пригласил его папа Юлий II, для которого в это время Микеланджело работал над фресковой росписью потолка Сикстинской капеллы в Ватиканском дворце. По приезде Р. в вечный город папа поручил ему украсить фресковыми картинами нисколько зал того же дворца, известных под названием «Станц»– (stanza – комната). Усердно принявшись за эту работу, великий художник в течение двенадцати лет исполнил ее с удивительным искусством. В первой из этих зал, в «Станце-делла-Сеньятура», потолок украшен большими аллегорическими фигурами богословия, философии, юриспруденции и поэзии, олицетворяющих собою четыре духовные силы-религию, науку, право и красоту, которые были двигательницами итальянского Возрождения; возле них по четырем углам потолка представлены «Грехопадение Адама и Евы», «Суд Соломона», "Победа Аполлона над Марсием– и аллегория астрономии. Сами стены залы заняты большими, сложными по композиции картинами, изображающими «Спорь о таинстве Евхаристии» (La Disputa), «Философскую школу Афин», «Императора Юстиниана, вручающего пандекты своему министру» и «Парнас с собранием знаменитых поэтов в присутствии Аполлона и муз». Столь же роскошно украшена живописью и вторая зала, «Станца дель Элиодоро». На ее потолке написаны разные сцены из ветхозаветной истории, а на стенах многофигурные композиции, изображающие «Чудо, открывшееся одному священнику во время обедни в Больсене», «Изгнание сирийского полководца Элиодора из Иерусалимского храма», «Освобождение Рима от нашествия Аттиллы и гуннов через заступничество ап. Петра и Павла» и «Освобождение ап. Петра из темницы ангелом». В «Зле пожара» (Stanza dell'Incendio) потолок был расписан еще раньше, учителем P., Перуджино; ее стены заняты четырьмя большими картинами, воспроизводящими эпизоды из жизни пап Льва III и Льва IV, а именно: Коронование Карла Великого первым из этих пап, Очистительную клятву того же папы, Морскую победу Льва IV при Остии над сарацинами и Пожар в Борго, предместье Рима, прекращенный молитвою Льва IV. Во всех этих картинах, самому Р. принадлежит только композиция; исполнены они лучшими из его учеников. Наконец, в последней зале в «Станце диКонстантино», все четыре стенные картины писаны учениками Р. и только одна из них, «Битва имп. Константина и христиан с язычниками», компонована им самим. В живописи ватиканских зал, артистический гений великого художника выказывается в полном объеме и ярком блеске. Смотря на эти фрески, поражаешься умением Рафаэля справляться с весьма сложными композициями, при всей многочисленности выводимых на сцену фигур группировать их ясно и стройно, подобно тому, как в лучших античных рельефах и мозаиках. Формы человеческого тела, обнаженного или прикрытого одеждой, идеально прекрасны и, вместе с тем, реально жизненны. Как внешние, так и внутренние человеческие движения переданы сильно, выразительно и естественно; рисунок, невзирая на огромный размер изображений, отличается такими же точностью, плавностью и изяществом, какие мы находим в небольших, станковых картинах Рафаэля, относящихся к той же эпохи его творчества. Одновременно с работами над росписью ватиканских зал, из под его кисти вышел ряд менее крупных произведений разнообразного содержания. Из них, прежде всего, укажем на портреты папы Юлия II (в гал. Питти и Уффици, во Флоренции), молодой женщины (будто бы Форнарины, в палаццо Барберини, в Риме), пожилого человека (в Имп. Эрмитаже), Биндо Альтовити (в мюнхенской пинакотеке) и др.; затем упомянем о ряде изображений Богородицы, то одной, с Младенцем-Христом на руках, то представленной среди более или менее сложной композиции, в сопровождении других фигур, каковы напр. знаменитая Мадонна делла-Седия (в гал. Питти), Альбская М. (в Имп. Эрмитаже), М. с диадемой (в Луврском Музее), М. Альдобрандини (в лондонской национальной гал.), М. делла-Тенда (в мюнхенской пинакотеке), М. дель-Дивино-Аморе (в неаполитанском музее), М. дель-Пеше (в мадридском музее), М. ди-Фулиньо (в ватиканской гал., в Риме) и некотор. др. В 1519 г., учениками Рафаэля, по его рисункам, были богато украшены разнообразной росписью потолок и стены так назыв. «Ватиканских лож» – длинной галереи с арками, открывающимися на двор св. Дамаза, построенной Браманте для перехода из залы Константина в другие покои Ватиканского дворца. На сводах потолка написаны 52 сцены из Ветхого и Нового заветов (так наз. библия Рафаэля), окруженный орнаментом; стены сплошь покрыты чрезвычайно разнообразными арабесками и фигурными изображениями, близко напоминающими декоративную живопись древних римлян. Точная копия этих лож – в Имп. Эрмитаже. Немного раньше, Рафаэль изготовил в красках десять замечательных по красоте и рисунку больших картонов (в красках) на сюжеты из Деяний св. апостолов; эти картины послужили оригиналами, по которым были вытканы в Брюсселе драгоценные ковры (arazzi) для украшения нижней части стен в Сикстинской капелле Ватиканского дворца. Более поздние повторения этих ковров, вышедшие из той же брюссельской фабрики, можно видеть в берлинском, дрезденском и мадридском музеях; уцелевшие семь картонов хранятся в лондонском кенсингтонском музее. Из произведений последнего периода деятельности Рафаэля особенно заслуживают внимания фрески в римской вилле Фарнезине, на темы классической мифологии: здесь, в целой серии изображений, чарующих зрителя красотой форм, нежностью и гармонией красок, изумительной силой проникновения художника в дух жизнерадостного античного миросозерцания, воспроизведены эпизоды прелестной сказки об Амуре и Психее (по Апулею), добавленные большой фреской, представляющей триумф нимфы Галатеи. Сверх того, в этот период написаны Рафаэлем многие картины масляными красками, между прочим несколько превосходных портретов, каковы портреты Льва Х с кардиналами (в Луврском музее), неизвестной молодой красавицы с покрывалом на голове («Donna velata») в гал. Питти), герцогини Иоанны Арагонской (в Луврском музее) и др.; большое «Несение Креста» (в мадридской гал.), образ св. Цецилии с четырьмя другими святыми (в болонской пинакотеке) и пр.; наконец, прелестнейшее из олицетворений Пресвятой Девы, созданных художником, всесветно знаменитая «Сикстинская Мадонна» (в дрезденской гал.) – произведение, не имеющее равного себе во всей западноевропейской живописи, представляющее собою полнейшее воплощение идеала в христианском искусстве. Самой последней, предсмертной работой Рафаэля было «Преображение Господне» (в ватиканском музее); великий художник успел исполнить в этой картине только верхнюю часть; остальное исполнено в ней его учениками, уже после его кончины. Он умер в Риме, 6 апреля 1520 г. Как живописец, С. – по выражению его первого биографа, Вазари-принадлежал к числу тех немногих избранников неба, в личности которых оно совмещает бесконечное богатство своих духовных даров, обыкновенно распределяемых им по частям и в течение долгого времени между многими индивидуумами. Действительно, творчество С. может считаться высшим проявлением и слиянием воедино всех лучших приобретений человеческого гения в сфере искусства, добытых общими усилиями множества художников за всю эпоху итальянского Возрождения. Будучи наделен от природы горячей любовью к прекрасному и глубоким чувством телесной и духовной красоты, обладая, при мягком, симпатичном характере, закаленным трудолюбием, побуждавшим его работать непрестанно, владея необычайным уменьем облекать свои высокие замыслы в чарующие формы, он, не смотря на непродолжительность своей жизни, оставил после себя громадное количество произведений, в которых постепенно переходил от превосходного по сочинению и исполнению к еще более совершенному, пока не достиг, наконец, такого пункта в области воплощения идеала красоты, дальше которого не ушел никто из живописцев времен Возрождения. Усердно изучая, с одной стороны, живую натуру, а с другой – произведения своих великих современников и предшественников, С. далеко опередил этих последних и соединил в своем творчестве драгоценнейшие из достигнутых ими результатов, слил воедино их лучшие качества на основе полной гармонии между красотою формы и возвышенностью содержания. В этом – его великое преимущество пред другими живописцами эпохи Возрождения, из которых каждый разрабатывал по преимуществу какую-либо одну сторону искусства; в этом – причина неувядаемой славы С., пережившей уже пять столетий, не смотря на все происходившие в это время перемены во вкусах народов и в направлении искусства. Необычайное дарование С. проявилось не только в живописи, но и в двух других отраслях искусства – в зодчестве и ваянии. До какой степени был он сведущ по части архитектуры – свидетельствуют изображения зданий во многих из его фресок; не довольствуясь подобным выражением своих архитектонических концепций, он осуществлял некоторые из них в действительности. По его планам и чертежам сооружены, отчасти под его личным наблюдением, отчасти другими архитекторами, маленькая, но изящная церк. С.-Элиджио-дельи-Орефичи, вилла Мадама, конюшенное здание Киджи, палаццо Видони, более несуществующий ныне палаццо дель-Аквила, в Риме, и великолепный дворец Пандольфини, во Флоренции. Вместе с Браманте, он трудился над постройкой в Ватиканском дворце лож, выходящих на двор св. Дамаза, и, будучи, по смерти Браманте (в 1514 г.), назначен строителем Петровского собора, сочинил проект трехнефного продольного корпуса этого храма, с красивым мотивом обхода вокруг хора, впоследствии подвергшийся, однако, существенному изменению. Неизвестно, произвел ли С. собственноручно хоть одну скульптурную работу, но не подлежит сомнению, что он делал рисунки и модели для подобных работ. По его композициям исполнены мраморные статуи Мадонны дель-Сассо, стоящая над его гробницей в римском Пантеоне, пророка Иона, находящаяся в церк. C.-Mapиa-дель-Пополо, в Риме, и мертвого мальчика, несомого дельфином, принадлежащая Имп. Эрмитажу. Из многочисленных учеников и помощников С. назовем Дж. Романо, Дж. Фр. Пеини. Пеллегрино да-Модена, Перино дель-Вага и Раф. даль-Колле. Строгие последователи своего учителя при его жизни, они стали, после его кончины, гнаться за одной лишь внешней красотой форм, утратили его одушевление и чувство меры, вдались в холодную манерность.

А. Миронов

Рафинирование

Рафинирование (от латин. finis – конец) – фабрично-заводские процессы, благодаря которым продукт получает окончательную очистку или отделку напр. в металлургии, в сахарном производстве и пр. При очистке селитры вместо названия Р. употребляют «литрование».

Рахит

Рахит (мед.; rachis – позвоночник) так назыв. англ. болезнь – расстройство питания организма вообще и заболевание костей, в особенности поражающее только детей, и то чаще в возрасте до 21/2 лет; встречается у детей даже во внутриутробной жизни, в возрасте же старше 5 лет – как исключение. Производящие причины Р.: нездоровые жилища – сырость, спертый воздух, отсутствие света и нерациональное питание Рожковые дети заболевают Р. не только чаще грудных, но и гораздо сильнее, особенно рано прикармливаемые мучнистыми веществами и перекармливаемые дети очень молодых матерей Наследственность и предшествующие тяжелые заболевания, в особенности катары кишок, воспаление легких, острые и хронические инфекционные болезни ребенка также предрасполагают к заболеванию Р. В Петербурге у детей в возрасте до 2 лет Р. встречается у 50 – 95% всех приходящих больных. Всего более их в конце зимы и весной (январь – июнь). Поражение костей особенно резко у эпифизов, где клетки хряща усиленно делятся, причем слои растущей костной ткани располагаются не в том порядке, как в нормальной; но наряду с усиленным развитием хрящевой ткани, образование костной задержано. В надкостнице также элементы пролиферируют; она утолщается, но образование костной ткани задерживается. В то же время процесс рассасывания остеоидной ткани со стороны костного мозга идет как и в здоровой кости, вследствие чего кости становятся очень податливы на разнообразные внешние влияния – и в результате различные уродства. Химический состав кости резко изменяется: количество извести значительно уменьшается, а органич. веществ увеличивается, так что отношение последних к минеральным вместо 85 : 65 (в нормальной кости) может быть обратным, т. е. 65 : 35 (Baginsky). Самый ранний симптом – Р. размягчение затылка, часто сопровождаемое потливостью его и облысением. У маленьких детей расходятся черепные швы, роднички увеличиваются. У детей после шести месяцев ясно заметно утолщение лобных и теменных бугров (четырехугольная голова, в более выраженных случаях – седлообразная). Ребра в местах перехода в хрящ утолщаются (так назыв. рахитические четки). Вследствие давления грудной клетки с боков грудина выдается вперед – получается так называемая куриная грудь. При слабости спинных мышц и несвоевременном держании ребенка в вертикальном положении, позвоночник искривляется то кзади (рахитический кифоз), то в бок (сколиоз), причем последний от способа держания ребенка на левой руке обыкновенно левосторонний. Эпифизы костей предплечья и голени утолщаются (рахитические браслеты), в более же выраженных случаях, кроме того, голени дугообразно искривляются (саблеобразные ноги). Связочный аппарат сочленений расслабляется, что может вызвать чрезмерную подвижность членов или неправильное положение суставных концов костей. Прорезывание зубов у Р. запаздывает, правильный порядок его нарушается, зубы подвержены часто скорой порче. Р. весьма часто осложняется различными заболеваниями. Так, со стороны органов пищеварения – хронические диспепсии у маленьких и хронические катары у более старших (после года), сопровождающиеся метеоризмом (большой живот рахитиков) и вялостью их (запоры). Со стороны органов дыхания наблюдаются хронический трахеит и бронхиты. Со стороны нервной системы наиболее частые осложнения: спазм гортани, эклямптические судороги и нервная раздражительность. Но в умственном отношении рахитики развиваются хорошо. Весьма частое осложнение – малокровие. Кожа рахитиков наклонна к разного рода сыпям (экземы, потница). Продолжительность болезни от 2 – 3 мес. до 2 – 3 лет. Начинается Р. обыкновенно неопределенным недомоганием: бледностью, раздражительностью, похуданием. Вовремя распознанная болезнь, при благоприятных условиях жизни, может окончиться полным выздоровлением. Предсказание зависит от существующих в каждом отдельном случае осложнений, из которых наиболее опасны: спазм гортани, эклямптические судороги и бронхопневмония. Искривления конечностей и грудной клетки с возрастом уменьшаются, совсем же не изглаживаются. Рахитические изменения женского таза часто влекут за собою неправильности его, делающие невозможными роды. Для предупреждения Р. следует соблюдать все правила детской гигиены и диететики: чистота и сухость воздуха, рациональное питание, воздержание до 6 месяцев от мучной пищи. Лечение состоит в назначении рыбьего жира, железа, извести, фосфора и горечей. При худощавости и наклонности к запорам – рыбий жир и липанин. Тучным детям – железо. При плохом аппетите – горькие средства; летом соленые ванны. Осложнения лечатся по соответственным правилам. Сущность болезненного процесса не всеми одинаково объясняется. Так, одни (Коссович) видят главную причину в воспалительной гиперемии пораженных костей, вследствие которой происходить как бы вымывание костей. Другие (проф. Корсаков) объясняют его повышенным обменом в элементах хрящевой и костной ткани, неблагоприятным для отложения извести. Третьи (Кантани) считают производящей причиной известковое голодание: недостаточное поступление извести из кишечника или избыток кислот (CO2) в крови, удерживающий известь в растворе. Недостаточное поступление извести может быть следствием расстройств кишечника и недостатка ее в пище. По более поздней теории Ваксмута, сущность рахитического процесса заключается в хроническом отравлении детского организма углекислотой, вызывающем асфиксию растущих элементов костной ткани. А.

Рационализм

Рационализм – признание за человеческим разумом высшего и решающего значения: 1) в практической жизни людей и народов, 2) в науке и 3) в религии. В первом отношении Р. сталкивается с житейским консерватизмом и с «историческим воззрением», во втором – с эмпиризмом, в третьем – с традиционализмом, супранатурализмом и мистикой. Во всех этих столкновениях необходимо с обеих сторон различать право от притязаний. Несомненно, что в известном смысле разуму принадлежит решающий голос относительно всякого явления и в жизни, и в науке, и в религии. Пределы верховных прав разума зависят от самой его природы, поскольку он есть сила контролирующая, а не творческая. Ни в жизни, ни в науке, ни в религии разум не рождает и не перерождает из самого себя никакого действительного содержания, а только обусловливает формально своими логическими требованиями самосознание и самооценку данной действительности, а чрез это делает ее способной к переходу в новые, лучшие образы бытия. Когда против Р. утверждается, что жизнь получает свои высшие начала не из разума, а из истории, то следует решить, приписывается ли здесь истории определенный смысл, или нет; если приписывается, то этот действительный смысл в своем развитии составляет столько же рациональное, сколько и историческое основание человеческой жизни; если же никакого определенного смысла за ходом истории не предполагается, то нет мерила для различения между случайными и необходимыми историческими явлениями, и против Р. выставляется только слепой произвол. Верховные права разума в области науки оспариваются во имя опыта; но и тут есть недоразумение. Мы все познаем из опыта, но самый опыт обусловлен природой разумного мышления, так как если бы мы не мыслили по принципу тожества, противоречия, достаточного основания, то эмпирические данные не могли бы сохраняться и слагаться в определенное умственное целое. Принципиальное противоречие между Р. и традиционализмом возникает тогда, когда с одной стороны известные предания заранее признаются неприкосновенными для всякой разумной критики, а с другой стороны всякое предание заранее отвергается как неразумное. Не будучи источником какого-нибудь предания, разум является необходимым условием для оценки достоинства и значения всяких преданий. Если в каком-нибудь обществе стала раскрыта множественность противоречащих преданий, подлежащих сравнению друг с другом, то выбор между ними необходимо требует рассуждения, зависящего от разумных условий достоверности. Таким образом безусловное противоположение между Р. и традиционализмом не может быть последовательно удержано. Столкновение Р. с супранатурализмом происходить от недоразумений в понятии чуда. Р., как безусловный принцип, доходит до крайнего утверждения и самоопровержения в панлогизме Гегеля, по которому разумное отчетливое мышление, включающее в себя и рассудок, как главный служебный момент, признается не только формальным условием всякого человеческого познания (это значение принадлежит ему в действительности), а настоящей причиной самого бытия; всецелой и себе довлеющей. Возведенный в это абсолютное значение, человеческий разум не обнаружил, однако, положительной творческой силы, и философский Р., после двусмысленного сближения с материализмом, не поддерживает более своих абсолютных притязаний в области знания и бытия. В специальном смысле Р. обозначает направление в протестантском германском богословии, возникшее сначала (в XVIII в.) под влиянием английского деизма, а потом развившееся преимущественно на почве критического изучения Свящ. Писания. Вл. С.

Рашель

Рашель (Rachel) – знаменитая франц. актриса (1821 – 1858), дочь еврея, мелкого торгаша. В детстве ей приходилось терпеть сильную нужду. Старшая ее сестра, Сара, пела на улицах и в кофейнях романсы, а Р. собирала с публики деньги, таща за собою в тележке остальных членов многочисленной семьи. Позже она стала петь вместе с сестрою. Однажды на одном из парижских бульваров сестры пели элегию о «Вечном жиде»; в толпе, собравшейся вокруг певиц, находился Шоран, учредитель консерватории для духовной музыки. Он зачислил Р. в список своих учениц, под именем Элизы. Пение Р. не давалось; ее голос был скорее пригоден к декламации, и Р. обратилась к изучению драматического искусства, сначала в частной школе, потом в парижской консерватории. В 1837 г. она дебютировала в театре Gymnase, но дела его в это время шли неудачно, и выгодный для Р. контракт был расторгнут. Р. обратилась тогда к знаменитому артисту Сансону, который привил ей изящные манеры, растолковал характеры классических героинь, приучил ее играть просто и естественно. Дебют Р. на сцене Theatre Francais (1838), в роли Камиллы («Горации» Корнеля), был настоящим триумфом. Жюль Жанен (в «Journal des Debats») призывал Париж познакомиться с «чудеснейшим и редчайшим кладом», уверяя, что «ничего подобного Франция никогда не видала на театральных подмостках». Потрясающее впечатление произвела игра Р. и на Альфреда Мюссе, который посвятил ей ряд восторженных статей в «Revue de deux Mondes». В свободное, по контракту с Theatre francais, время Р. играла в Швейцарш, Италии, Германии, России (осенью 1853 г. в СПб., в начале 1854 г. в Москве), везде с огромным успехом. Превосходно Р. играла Расина и Корнеля, менее удачно – Мольера и современные драмы (за исключением, однако, «Адриенны Лекуврер» и некоторых др.). Гнев, торжество, ярость, чувственность, беспощадное злорадство Р. умела передавать с замечательною силой; но у ее не было недостатка и в нежности. Чарующий голос никогда не изменял артистке; мимика ее была удивительно развита. По словам Вольфа, видевшего Р. в СПб., для того, чтобы «получить надлежащее впечатление о наружности и осанке Р., надо представить себе одушевленную, великолепную античную статую». Лучшие роли Р.: Камилла («Горации»), Паулина («Полиекта») и Эмилия («Цинна») – в трагедиях Корнеля, Гермиона («Андромаха»), Федра, Эсфирь, Роксана («Баязет»), Монима («Митридат») – в трагедиях Расина, Мария Стюарт (Шиллера); Тисбе (в «Comedienne de Venise», В. Гюго). Частые поездки заграницу, особенно последнее путешествие в Америку (1855), где Р. должна была выступать до 20 раз в месяц, расстроили слабое здоровье Р.; она вернулась в Париж больной, на сцену больше не возвращалась и умерла в Канне, от чахотки, в январе 1858 г. См. Jules Janin, «Rachel et tragedie» (П., 1858); G. d'Heylli, «R. d'apres sa correspondance» (П., 1882; по поводу этой книги статья в «Русском Вестнике» 1883, кн. 2); Серов, в «Театральном Вестнике» (1858); А. Ландау, «Дебюты Р.» («Русская Сцена», 1864); В. Межевич, «Рашель» («Репертуар и Пантеон», 1843); «Р. и имп. Николай» («Историч. Вестник», авг., 1888); Н. Арбенин, «Альфред де Мюссе и Р.» («Артист», кн. 10 – 11); М. Ниссен, «Р., ее жизнь и артистическая деятельность» («Артист», кн. 27 и 28); Дж. Льюис, «Актеры» (гл. III); Вольф, «Хроника петербургских театров» (ч. 1). А. Уманский.

Реакция

Реакция (полит.) – в широком смысле обозначает общественное движение в направлении резко противоположном предшествовавшему или современному, если оно вызвано его крайностями. Так напр., говорят о культе разума (в эпоху великой революции), как о Р. против господства клерикализма, о самой революции – как о Р. против недостатков старого режима и т. д. Большей частью, однако, термином Р. обозначаются не либеральные или радикальные течения, а только течения крайне консервативные (или клерикальные), стремящиеся восстановить давно отжившие учреждения (рабство, крепостное право, инквизицию, господство церкви над государством, негласный суд, суд без участия народного элемента, правительственную опеку над литературой в форме цензуры и т. д.). В обычном словоупотреблении Р. не должна быть даже непременно движением в сторону обратную предыдущему; она может быть просто движением крайне консервативным; дальнейшим развитием предыдущего более умеренного консервативного движения. Так; говорят, что правление Карла Х во Франции было эпохой крайней реакции, хотя и предшествовавшее ему правление Людовика XVIII не было ни демократическим, ни либеральным. Реакционным бывает направление правительства, бывает и общественное настроение. Историческими примерами реакционных эпох могут служить эпохи, последовавшие за реставрацией Стюартов в Англии и Бурбонов во Франции; в Германии эпохой страшной Р. было десятилетие, последовавшее за революцией 1848 – 49 г. Реакционная деятельность правительства часто является отражением реакционного настроения в обществе; в таких случаях это настроение выражается господствующим течением в литературе (особенно известна реакционная литература Франции – Шатобриан и др.). Иногда правительство, под влиянием отдельных групп общества, берет на себя почин Р., стоящей, в таком случае, в решительном противоречии с господствующим настроением (напр. Р. при Карле X, во время м-ва Виллеля и в особенности Полиньяка). Психологическая теория партий (Ромер, Блунчли, в особенности Чичерин) видит в Р. психологическое последствие увлечения либерализмом, радикализмом или социализмом и допускает, что одни и те же общественные группы представляющие одни и те же интересы, могут быть то либеральными, то реакционными. В действительности, реакционные элементы живут всегда и во всяком обществе; их интересы связаны с восстановлением отживших учреждений или с подавлением прогрессивных течений; они образуют в обществах, живущих политической жизнью, реакционную партию, в обществах, такой жизнью не живущих – группу реакционеров. Типичной реакционной партией являются монархисты во Франции. Партии, которая сама принимала бы наименование реакционной, как техническое, никогда не существовало. См. Bluntschli, «Politik» (Штуттгардт, 1886); Чичерин. «Политика» (М., 1898); Шахов, «Реакционная французская литература в первые годы XIX в.» (М., 1875; перепечатана в его «Очерке литературного движения в XIX веке», СПб., 1893); Назимов, «Р. в Пруссии» (Яросл., 1886); Арман Каррель, «История контрреволюции в Англии» (СПб., 1866).

В. В – в.

Реал

Реал (real, т. е. королевский): 1) старинная испанская монета; 2) в Нидерландской Ост-Индии единица веса для благородных металлов = 27343/100 гр.; соответствует весу древ. испанского пиастра.

Реализация

Реализация – обращение ценных бумаг в наличные деньги. Р. называется также совокупность приемов по выпуску государственных, общинных и др. займов; она сводится к установлению курса, по которому заключается заем, и выбору способа выпуска бумаг в обращение (непосредственное обращение к капиталистам, путем открытия подписки в банках, или продажа всего займа одному банку или группе банкиров, которые уже от себя открывают подписку).

Реализм

Реализм – философский термин, употребляемый в двух главных значениях и не имеющий ничего общего с Р. в искусстве, в педагогике и т. п. Обыкновенно под Р. в философии разумеют направление противоположное номинализму; но иногда слово Р. служит для обозначения философского направления нового времени, выразителем которого был Гербарт, со своими последователями. В Р., как направлении противоположном номинализму, следует различать с одной стороны проблему, имеющую и до настоящего времени такое же значение, как тогда, когда она впервые была сознана, с другой стороны – историческое проявление этой проблемы в средневековой схоластической философии. Философская проблема в схоластике рассматривалась не вполне свободно; в исследованиях вопроса господствовала или, по крайней мере, к ним присоединялась теологическая точка зрения. В схоластической философии борьба Р. с номинализмом окончилась победой номинализма; но в иной форме эта борьба продолжается и до настоящего времени. Сущность проблемы состоит в вопросе о значении общего. Реализм (в схоластическом смысле) приписывает действительность общим идеям (universalia sunt realia). Таким образом, этот Р. есть то, что с другой точки зрения называется идеализмом. Платон, в своем учении об идеях, дал впервые вполне отчетливое решение проблемы в реалистическом духе, и реалисты всех времен в Платоне видят свой прототип. Последняя крупная реалистическая система принадлежит Гегелю, для которого, как для Платона, понятие (т. е. общее) составляет истинное бытие. Со времени падения гегельянства сила номинализма значительно возросла. Крайним представителем номинализма настоящего времени является индивидуализм (в лице, напр., Ницше), восходящий к левой стороне гегелевской школы (в особенности к Максу Штирнеру). По всей вероятности, мы вскоре увидим опять развитие реалистического направления, как реакцию против крайнего индивидуализма. В схоластической философии поводом к спору реалистов с номиналистами послужила книга Порфирия «О пяти гласах» (genoV, eidoV, idion, diajora и sumbebhkoV), поднимавшая вопрос о значении родов и видов. В течение этого спора, длившегося с XI в. до XIV-го и перешедшего и в новую философию, были высказаны, наряду с радикальнопротивоположными мнениями, многие посредствующие точки зрения (обыкновенно различают 4 вида Р.). Несомненно, что реалистическая точка зрения более подходила к догматической христианской; поэтому номинализм был сначала преследуем, а потом на него не переставали смотреть более или менее подозрительно. Хотя номинализм и оказал существенную услугу свободе философского исследования, но уже Риттер заметил («Geschichte d. Philosophie», VII, стр. 161), что ему совершенно неправильно приписываются либеральные тенденции (стоит лишь вспомнить Гоббса); точно также совершенно неосновательно мнение, будто победа номинализма – окончательная. "Il faut bien se resoudre – иронически заметил Шарль Ремюза – a entendre quelquefois parler de Dieu. Литература: Stein, «Sieben Bucher uber d. Geschichte d. Platonismus» (Геттинг., 1874); Waddington, «Essai critique sur la philosophie de S. Anselme de Canterbury» (Брюс., 1874); «Hausrath Peter Abalard» (Лпц., 1895); Jourdain, «St. Thomas d'Aquin» (Пар., 1858).

Э. P.

Реализм

Реализм (литератур.). – Во всяком произведении изящной словесности мы различаем два необходимых элемента: объективный – воспроизведение явлений; данных помимо художника, и субъективный – нечто, вложенное в произведение художником от себя. Останавливаясь на сравнительной оценке этих двух элементов, теория, в различные эпохи – в связи не только с ходом развития искусства, но и с иными разнообразными обстоятельствами – придает большее значение то одному, то другому из них. Отсюда два противоположных направления в теории; одно – реализм – ставит перед искусством задачу верного воспроизведения действительности; другое – идеализм – видит назначение искусства в «пополнении действительности», в создании новых форм, причем исходным пунктом служат не столько наличные факты, сколько наперед данные, идеальные представления. Эта терминология, заимствованная из философии, вносит иногда в оценку художественного произведения моменты внеэстетические: Р. совершенно неправильно упрекают в отсутствии нравственного идеализма. В ходячем употреблении термин «Р.» означает точное копирование деталей, по преимуществу внешних. Несостоятельность этой точки зрения, естественным выводом из которой служит предпочтение протокола – роману и фотографии – картине, совершенно очевидна; достаточным опровержением ее служит наше эстетическое чувство, которое ни минуты не колеблется между восковой фигурой, воспроизводящей тончайшие оттенки живых красок, и мертвенно-белой мраморной статуей. Было бы бессмысленно и бесцельно создавать еще один мир, совершенно тожественный с существующим. Копирование внешнего мира само по себе даже самой резкой реалистической теории никогда не представлялось целью искусства; в возможно верном воспроизведении действительности усматривался лишь залог творческой самобытности художника. В теории реализму противополагается идеализм, но на практике ему противостоит рутина, традиция, академически канон, обязательное подражание классикам – другими словами, гибель самостоятельного творчества. Начинается искусство с действительного воспроизведения природы; но, раз даны популярные образцы художественного мышления, появляется творчество из вторых рук, работа по шаблону. Это – обычное явление школы, под каким бы знаменем она ни явилась впервые. Чуть не каждая школа изъявляет притязания на новое слово именно в области правдивого воспроизведения жизни – и каждая посвоему права, и каждая отрицается и сменяется последующей во имя того же принципа правды. Это особенно характерно проявляется в истории развития французской литературы, которая вся – непрерывающийся ряд завоеваний истинного Р. Стремление к художественной правде лежало в основе тех же движений, которые, окаменев в традиции и каноне, стали позднее символом нереального искусства. Таков не только романтизм, на который с таким жаром нападали, во имя правды, доктринеры новейшего Р. (натурализма); такова и классическая драма. Достаточно напомнить, что ославленные три единства были приняты совсем не из рабского подражания Аристотелю, но потому лишь, что обусловливали возможность сценической иллюзии. «Установление единств было торжеством Р. Эти правила, сделавшиеся причиной стольких несообразностей при упадке классического театра, являлись вначале необходимым условием сценического правдоподобия... В аристотелевых правилах средневековый рационализм нашел средство удалить со сцены последние остатки наивной средневековой фантазии» (Лансон). Глубокий внутренний Р. классической трагедии французов выродился, в рассуждениях теоретиков и в произведениях подражателей, в мертвые схемы, гнет которых был сброшен литературой лишь в начале нашего века. С широкой точки зрения всякое истинно прогрессивное движение в области искусства – как бы оно ни формулировало свои требования – есть движение по направлению к Р. В этом отношении не составляют исключения и те новые течения, которые с виду являются реакцией Р. На самом деле они представляют собой лишь реакцию рутине, обязательной художественной догме – реакцию против реализма по имени, переставшего быть исканием и художественным воссозданием жизненной правды. Когда лирический символизм пытается новыми средствами передать читателю настроение поэта, когда неоидеалисты, воскрешая старые условные приемы художественного изображения, рисуют стилизованные, т. е. как бы намеренно отступающие от действительности образы, они стремятся к тому же, что составляет цель всякого – хотя бы и архинатуралистического – искусства: к творческому воспроизведению жизни. Нет истинно художественного произведения – от симфонии до арабески, от «Илиады» до «Шепот, робкое дыханье», – которое, при более глубоком взгляде на него, не оказалось бы правдивым изображением души творца, «уголком жизни сквозь призму темперамента», как гласит формула ближайшего к нам момента в развитии элементарного Р. Едва ли возможно, поэтому, говорить об истории P.: она совпадает с историей искусства. Можно лишь характеризовать отдельные моменты исторической жизни искусства, когда особенно настаивали на правдивом изображении жизни, видя его по преимуществу в эмансипации от школьной условности, в уменье схватить и смелости изобразить подробности, которые проходили бесследно для прежнего художника или пугали его несоответствием с догматами морали или приличий. Таков был романтизм, такова современная форма Р. – натурализм. Литература о Р. – по преимуществу полемическая, по поводу современной его формы. Исторические сочинения (David, Sauvageot, Lenoir) страдают неопределенностью предмета исследования. Кроме сочинений, указанных в статье Натурализм, ср. Brunetiere, «Le roman naturaliste» (1883); Pardo-Bazan, «Le naturalisme» (1892); Bloy, «Les funerailles du naluralisme» (1892); Bus, «Naturalisme ou realisme» (1879); Fuster, «Essais critiques» (1886); Hubert, «Romanciers naturalistes» (1885); Lenoir, «Histoire du naluralisme et du realisme» (1889); Конради, "Теория и практика литературного натурализма) («Загр. Вестник», 1882, №№ 1 и 2); Стороженко, «Генезис реального романа» («Северный Вестник», 1891, № 12); Лесевич, «Происхождение современного романа» («Русская Мысль», 1898, №11). А. Гд.

Реванш

Реванш (франц.) – возмездие; в последнее время словом этим обозначается во Франции специально возмездие Германии за войну 1870 – 71 г., т. е. отнятие от ее Эльзаса и Лотарингии. Идея Р. сильно распространена и является политическим знамением Поля Дерулэда и основанной им лиги патриотов.

Ревень

Ревень (Rheum L.) – родовое название растений из сем. гречишных (Polygonaceae). Это многолетние, очень крупные травы, перезимовывающие при посредстве толстых деревянистых, ветвистых корневищ. Наземные стебли однолетни, прямы, толсты, полы и иногда слабо бороздчаты. Прикорневые листья очень крупные, длинночерешковые, цельные, пальчико-лопастные или зубчатые, иногда по краю волнистые: черешки цилиндрические или многогранные, при основании снабженные крупными раструбами (ochrea). Стеблевые листья более мелкие. Стебель заканчивается крупным метельчатым соцветием. Цветки большей частью белые или зеленоватые, редко розовые или кроваво-красные; они обоеполые или вследствие недоразвития – однополые. Околоцветник простой, шестилистный, листки которого или все одинаковы между собой, или наружные несколько мельче внутренних; после опыления околоцветник увядает. Тычинок 9, в два круга, причем наружный круг удвоен; только у Rh. nobiIe Hr., шесть тычинок, так как наружный круг не удвоен. Пестик один, с верхней, одногнездой трехгранной завязью; столбика три, с головчатопочковидными или подковообразными рыльцами. Плод – трехгранная широко или узкокрылатая зерновка. Семя белковое, зародыш центральный. Всех видов Р. насчитывается более 20; все они жители Азии (от Сибири до Гималайских гор и Палестины). Виды в высшей степени склонны давать плодущие помеси, а эти последние также легко дают помеси между собой, поэтому трудно получить чистые виды из семян; вообще, определять виды Р. не легко. Наиболее известные виды: Rheum Rh. officinale Baille, громадная трава, дико растущая в восточном Тибете и часто разводимая, как медицинское растение. Стебли до 2 метров высотой, а листья до 11/4 в длину; пластинка сердцевидно-яйцевидная, заостренная, пяти или семи пальчато-лопастная. Rh. palmatum L., трава со стеблями в 11/2 метра высотой и листьями округло-яйцевидными, пальчато-лопастными. Дико растет в Центральной Азии. В Европе часто разводится в садах. В садах разводятся еще Rheum Emodi Wall., Rheum australe Don. и др. С. P.

P. (культура). – В огородной культуре известно несколько видов: Rheum hybridum – гибридный, R. Undulatum – волнистый. R. Palmatum – пальчатый, R. officinale – лекарственный, R. Rhaponticum – сибирский и др.; первые два употребляются человеком в пищу, в качестве овоща (при культуре их стремятся выгнать возможно большие листья, так как в пищу идут черешки листьев, вместо шпината, а также в виде компота, варенья и начинки в сладкие пироги), вторые два – доставляют ревенный корень, употребляемый в медицине (лучшим корнем считается ввозимый в Европу из Китая); последний вид применяется в ветеринарии. Овощные виды от медицинских отличаются внешним видом: у первых листья цельно-крайние, у вторых – пальчато-вырезные или лопастные. Культура Р. наиболее распространена в Англии и С.-Ам. С. Штатах. Из культурных сортов наиболее излюблены: исполинский, виктория, королевский и красный ранний или тобольский; первые два подходящи уже потому, что редко цветут (цветение останавливает рост листьев). Климат России Р. переносит вполне хорошо и в большинстве случаев перезимовывает без покрышки; только самые нежные сорта его в более сев. полосе России требуют защиты от морозов, в виде земляной насыпи и слоя соломы или листьев над головками корней. Р. любит свежую, глубокую, богатую почву с непроницаемой подпочвой (глубокие черноземные суглинки наиболее пригодны для Р.); с этой же целью осенью почву для Р. обрабатывают на перевал в три штыка или, возможно глубже, почвоуглубителем или двумя плугами, следующими один за другим. Размножается Р. семенами или делением, так, чтобы каждая часть корня имела по глазку; последний способ скорее дает большие листья. Семена высеваются ранней весной на обыкновенную гряду с рыхлой почвой, затем сеянцы пересаживаются с пикировкою на расстоянии 6 – 8 вершк.; осенью, или лучше, весной рассада высаживается на постоянное место – на расстоянии 1 арш. Посев побегами производится или в октябре, или рано весной. Сажают ли Р. семенами или побегами, почву предварительно глубоко обрабатывают, смешивая с разложившимся хлевным навозом или компостом. Удобряют вообще каждый год осенью – после сбора листьев или через 2 – 3 года, увеличивая, конечно, при этом количество удобрения. Весной и летом – вместе с полкой сорных трав – почва подвергается разрыхлению – мотыжению. Р. ранней выгонки разводят в парниках и на паровых грядах или на кучах – круглых, в виде усеченного конуса, высотой в 1 арш., с диаметром верхней площадки в 1/2 арш.; в этом случае посадка производится осенью; на зиму кучу покрывают толстым слоем навоза, который ранней весной сменяется свежим, по прошествии же утренников – слоем листьев. Сбор листьев (отрезыванием или срыванием) производится в большинстве случаев лишь со второго года в течение 4 – 10 лет. Чтобы растение не истощалось, удаляют листья постепенно – в течение всего лета, и притом лишь вполне развитые. Цветочные стебля немедленно же срезаются, чтобы они не задерживали роста листьев. Если же желают получить семена, то оставляют только один цветочный стебель, иначе семена выйдут тощими. Из срезанных листьев пластинки идут в корм свиньям или в компост, черешки же, связанные в пучки – в продажу. Чтобы получить нежные черешки, растение несколько окучивается и окружается бездонным бочонком или горшком (английский способ): затененные черешки тянутся к свету, вытягиваются и приобретают известную нежность. Свежие черешки, по удалении плотной кожицы, режутся на кусочки и употребляются в дело: 1) сваренные в сахарном сиропе, дают кисловатое очень вкусное варенье; 2) слегка подваренные в густом сахарном сиропе, высушенные и на другой день вновь погруженные в сироп дают ревенные цукаты; 3) обваренные кипятком, протертые через решето и сваренные с сахаром, идут в качестве начинки в сладкие пироги, напоминая вкусом яблочное пюре; 4) из сока черешков приготовляют вино, в роде шабли, при чем сок, в смеси с водой и сахаром, подвергают сначала брожению; когда последнее закончится и жидкость просветлится, процеживают, отстаивают и разливают по бутылкам, в которых выдерживают по крайней мере год в подвале. Уборка корней Р. – для медицинских целей – производится не ранее 5-го года со времени полной их спелости; лучшее время уборки – осень на шестом году. Очистив корни от земли и корешков и разрезав их на куски, их сушат на солнце и затем, когда корни затвердеют, нанизывают на нитки и досушивают в тени. 21/2 пд. свежих корней дают до 25 фн. сухих. Черешки Р. должно немедленно сбывать на рынок, корни же можно сохранять долгое время в сухом помещении. Ср. Рытов; «Руководство к огородничеству»; Р. Любанский, «Ревень» (журнал «Деревня», 1899, №2). К – ъ.

В медицине употребляется корень не вполне известных видов Rheum, но терапевтическую ценность имеет только азиатский Р., который получается из Китая. В необработанном виде Р. представляет куски различной величины и формы. Внутри корень имеет красноватые, желтые и белые жилки или подоски; вкус горький, запах специфический. Р. содержит красноватый, горький на вкус гликозид хризофан – порошок, дающий с водой темный, а со щелочами вишнево-красный раствор, хризофоновую кислоту (диоксиметилантрахинон), которая кристаллизуется в золотисто-желтых иглах или ромбических таблицах, без запаха и вкуса, трудно растворяется в холодной, легче – в горячей воде, алкоголе, эфире и легко в щелочах; кроме того Р. содержит различные смолы, крахмал, дубильное вещество и щавелевую кислоту. Р. употребляется в малых дозах как средство, возбуждающее аппетит и улучшающее пищеварение. Р. назначается в порошке, таблетках или в пилюлях, весьма редко в отваре; в дозах 0,1 – 0,5 – как средство, способствующее пищеварение, от 1 до 5 грм. – как слабительное. Из корня приготовляются также другие препараты; вытяжка Р. по 0,1 – 0,4 – как желудочное и по 0,5 – 2,0 – как слабительное; сложная вытяжка Р. (Р., собур, ялапа, медицинское мыло и спирт) принимается в таких же дозах; водная и спиртная вытяжки назначаются чайными ложками; детский порошок (Р. с магнезией) от 1/4 до целой чайной ложки несколько раз в день и сироп Р. – в таких же дозах. Д. К.

Ревматизм

Ревматизм. – Под Р. принято подразумевать группу заболеваний, имеющих то общее, что они находятся или приводятся в зависимость с так наз. простудой и сопровождаются болевыми ощущениями более или менее своеобразного характера (ревматические боли) в мышцах или суставах. Это определение зиждется на научно неопределенном понятии «простуды» и столь изменчивом субъективном симптоме, как боль. Поэтому, не только публика, у которой боли, ломота «в костях, во всех членах» тотчас определяется как Р., но и врачи иногда принимают за Р. начальный стадии спинной сухотки, сахарного мочеизнурения, цинги, размягчения костей (остеомаляция) и проч. Более определившуюся физиономию имеет Р. суставов, который как в клиническом, так и в патологоанатомическом отношении мало общего имеет с мышечным Р. и весьма редко с ним сочетается.

Острый суставной или сочленовный Р. (Rheumatismus articulorum; acutus, polyarthritis rheumatica) представляет, по мнению большинства исследователей, инфекционную болезнь, хотя заразное начало ее еще не найдено. Некоторые, впрочем, признают невропатическое происхождение болезни, другие приводят ее в связь с изменением состава крови, именно с накоплением молочной кислоты в ней; последняя, как известно, накопляется в мышцах при переутомлении их, затем, когда под влиянием простуды деятельность кожи парализуется, молочная кислота поступает в кровь (Senator). Из благоприятствующих причин чаще всего приводится простуда (больше половины всех случаев), притом не столько быстрое охлаждение, сколько длительное воздействие ревматических влияний, как сырые жилища, частое промачивание ног, резкие перемены температуры: соответственно этому острый суставной Р. чаще всего встречается среди рабочего класса и главным образом у кузнецов, будочников, извозчиков, кухарок, прачек и проч. Иногда больные указывают на предшествовавшее их заболеванию долгое хождение или стояние, вообще переутомление суставов; иные ссылаются на испуг, но во многих случаях нельзя установить никакой определенной причины, и болезнь застигает врасплох, как и мн. др. инфекционные болезни. Заразительность острого сочленовного Р. не доказана, но есть данные, указывающие на его миазматический характер, между прочим зависимость частоты заболеваний от количества атмосферических осадков. В иные годы, притом главным образом в холодные и изменчивые сезоны, болезнь эта принимает эпидемическое или эндемическое распространение. Судя по статистикам, частота острого сочленовного Р. за последнюю четверть века возросла. Что касается географического распространения этой болезни, то она преимущественно господствует в умеренном поясе; в полярных и тропических странах (Исландия, Камчатка, Египет, Алжир) она хотя тоже наблюдается, но гораздо реже. В южном полушарии частые и тяжелые формы встречаются в Капской Земле. Ио отдельным районам государства распределение неравномерно; некоторые местности, как напр. Корнвалис, о-ва Уайт, обладают как бы природным иммунитетом. Заболевания становятся реже с подъемом над уровнем моря. Наблюдения говорят также за врожденное и наследственное предрасположение. Чаще всего заболевают в возрасте от 15 до 30 лет, далее следует возраст 30 – 50 л. и от 5 – 15 л.; до 5 лет и в старости острый сочленовный Р. есть редкое явление. Надо отметить, что острый суставной Р., подобно роже, оставляет как бы повышенное предрасположение к повторному заболеванию. Болезнь начинается острой лихорадкой, болью и припухлостью в одном из крупных суставов, обыкновенно нижней конечности. Иногда за 1 – 2 дня предшествуют предвестники, выражающиеся в легком недомогании и нередко в воспалении зева (жаба). Болезненное поражение редко ограничивается одним сочленением, обыкновенно оно вскоре перепрыгивает на другой сустав и захватывает, смотря по тяжести случая, нисколько или большинство суставов тела. Чаще всего поражаются коленное и голеностопное сочленения: далее следуют кистевой, плечевой, локтевой, тазобедренный и проч. суставы. Температура обыкновенно не превышает 39,5°. Болезнь сопровождается сильным потением (пот имеет кислую реакцию и кислый запах). Течение весьма изменчиво; в легких случаях болезнь может длиться только несколько дней, но зато бывают и упорные случаи, которые тянутся неделями и месяцами (подострые случаи), причем выздоровление прерывается рецидивами; иногда острые явления уже прошли, а тупая боль и тугость суставов держатся еще долгое время. Из осложнений острого сочленовного Р. первое место по частоте и значению занимают осложнения со стороны сердца. Воспаление внутрисердия (эндокардит) встречается в 1/4 – 1/3 всех случаев и может присоединиться как к легкому, так и к тяжелому заболеванию. Начало эндокардита иногда не сопровождается никакими симптомами, ни даже повышением температуры, и только ухо врача улавливает появление сердечного шума, обыкновенно на второй неделе болезни; иногда, впрочем, это осложнение сказывается новым Повышением температуры, сердцебиением, Ходями в области сердца, одышкой. В большинство случаев эндокардит не угрожает жизни больного, но весьма, часто ведет к образованию порока сердца, в особенности у детей, который дает себя знать тотчас после выздоровления от Р., либо остается скрытым для пациента еще много лет. Затем встречается нередко при остром суставном Р. воспаление околосердечной сорочки (перикардит), которое может в некоторых случаях повести к смерти; далее плеврит, чаще левосторонний, обыкновенно с благоприятным исходом; реже и только в тяжелых случаях наблюдается воспаление легких. Педиатры давно обратили внимание на связь между тремя болезнями: острым сочленовным Р., Виттовой пляской (хорея) и пороками сердечных клапанов; в одних случаях пляска св. Витта обнаруживается у детей в периоде выздоравливания от острого суставного Р., в других случаях первая открывает сцену, а затем следует приступ Р.; иногда обе эти болезни неоднократно рецидивируют совместно; в течение как той, так и другой болезни нередко поражаются клапаны сердца, обыкновенно двустворка. Таким образом эти три страдания представляют как бы различные локализации одного и того же болезнетворного начала. Из других осложнений упомянем бронхиты, кожные сыпи (крапивница, эритема); иногда в заключение развиваются психические расстройства (меланхолия и проч.), кончающиеся почти всегда выздоровлением. Весьма опасной формой является так назыв. «мозговой» или «гиперпиретический» суставной Р. (гиперпирексия – чрезмерное повышение температуры). Болезнь либо с самого начала проявляется тяжелыми нервными симптомами, бредом и проч., либо имеет сперва доброкачественное течение, а затем внезапно наступает ухудшение, температура возрастает до 41° Ц., появляются судороги, бред, лицо принимает синевато-бледную окраску, пульс падает и обыкновенно наступает смертельный конец, причем пред агонией температура достигает 43° Ц. Лишь в единичных случаях наблюдалось выздоровление. К счастью, эта форма встречается на много сотен случаев один раз и преимущественно в жарком климате. Неосложненный острый суставной ревматизм обыкновенно кончается выздоровлением; смертность (около 3%) обусловливается перикардитом, гиперпирексией и проч. осложнениями. Как при всякой болезни, так и здесь большое значение имеет профилактика. Людям, подвергающимся часто ревматическим влияниям, надо помнить, что нельзя в разгоряченном состоянии, после мышечной работы, предаваться покою на сквозном ветру, в сыром, прохладном месте, а необходимо продолжать движения до тех пор, пока можно будет вытереться и переодеться в теплом, защищенном помещении. Растирание той части тела, которая подвергалась охлаждению, теплая ванна с последующим растиранием, обильное теплое питье – чай, кофе с алкоголем или без него – после простуды могут иногда предупредить заболевание. Те же, кто раз перенес острый суставной Р., должны вдвойне соблюдать эти предосторожности, так как склонность к возвратам у них, как уже упомянуто, очень велика; в особенности это относится к страдающим пороком сердца, так как у них всякий рецидив Р. вызывает ухудшение и сердечной болезни. Из других предохранительных мер можно еще указать на ношение шерсти на теле и на осторожное закаливание посредством обтираний и душей. В иных случаях приходится рекомендовать перемену местожительства или профессии, или временную поездку на воды в Теплиц, Вильдбад, Наугейм и т. д. Лечение состоит в настоящее время главным образом в назначении внутрь салициловой кислоты и ее препаратов. Этот метод введен Штрикером в 1876 г. и по праву господствует в терапии острого суставного Р. Не следует также пренебрегать местным лечением. В острой стадии больные суставы обертывают ватой или кладут в лубок, в иных случаях уместен пузырь со льдом или ледяные компрессы; позже делают согревающие компрессы, применяют йод снаружи и внутрь, массаж, ванны; с последними не следует торопиться, ибо они нередко вызывают обострение болезни. При гиперпирексии прибегают к холодным ваннам, хинину, салициловым препаратам; иногда уместно кровопускание, в других случаях, наоборот, необходимы возбуждающая средства (впрыскивания камфары и проч.).

Хронический суставной или сочленовный Р. развивается либо из острого суставного Р., либо, всего чаще, с самого начала обнаруживает хроническое течение. Предрасполагающие моменты те же, что при остром сочленовном Р. (простуда и проч.). Наиболее поражаемый возраст 40 – 60 лет; женщины заболевают чаще, чем мужчины. Болезнь выражается в начале припухлостью в 2 – 3 суставах, редко – в одном, и болями, главным образом, при движении. Лихорадки нет, разве при обострениях. По мере прогрессирования болезни, в процессе принимает участие не только суставная сумка, но и суставные концы кости: хрящ разрастается, сустав становится тугоподвижен, при движениях слышен хруст (крепитация). Мало-помалу может образоваться полное заращение сустава (анкилоз) или, наоборот, вследствие исчезновения суставных концов – болтающийся сустав, которым больной совершенно не может владеть. Таким образом развивается высшая ступень хронического суставного Р., так назыв. обезображивающий артрит (arthritis deformans). Последний поражает главным образом кисть руки (пястно-фаланговые сочленения), которая получает при этом характерную форму: ладонь углублена в виде ямки, суставы безобразно утолщены, все пальцы, кроме большого, который остается свободным, отклонены в сторону мизинца и налезают друг на друга наподобие черепиц крыши. Реже подобные обезображивания встречаются на стопе. Впоследствии мало-помалу поражаются и крупные суставы (коленный, локтевой), обыкновенно симметрично на обоих сторонах, в тазобедренных сочленениях образуются нередко неполные вывихи, наконец, в тяжелых случаях процесс захватывает также суставы позвоночного столба; только челюстные сочленения остаются обыкновенно пощаженными. Таким образом страдающие тяжелой формой хронического сочленовного Р. становятся совершенно беспомощными: они не могут ни вставать, ни ходить, ни владеть руками, ни ворочать головой. В противоположность острому суставному Р., пороки сердца здесь редки, и вообще внутренние органы не причастны; зато мышцы часто атрофируются. Болезнь может длиться годы и десятки лет, то улучшаясь, то ухудшаясь, но, в общем, оставленная без ухода и лечения, она неудержимо шествует вперед. В более легких случаях, где изменения ограничиваются суставной сумкой, излечение возможно; когда же развился обезображивающий артрит, предсказание становится неблагоприятным, и излечение крайне редко; но при надлежащем уходе и лечении положение больного может быть сносным. Непосредственно жизни болезнь не угрожает, смерть наступает от нарастающей слабости или случайных осложнений. Профилактика та же, что при остром суставном Р. Что касается лечения, то салициловая кислота, здесь мало помогает, разве во время обострений: большего можно ожидать от йода, мышьяка, препаратов безвременника (colchicum). Далее применяются местные методы лечения: массаж, врачебная гимнастика, электризация. В большом употреблении ванны: простые, солевые, песочные, грязевые, паровые; с ваннами последних двух категорий надо быть осторожным, особенно ослабленным пациентам. Из курортов в ходу: Теплиц, Баден, Висбаден, Наугейм, Франценсбад, Кестриц (песочные ванны). Одесский лиман, Аренбсург, Кеммерн и проч. Наконец, при анкилозах, болтающихся суставах, иногда приходится прибегать к хирургической помощи, чтобы доставить пораженному члену хоть некоторую подвижность.

Трипперный Р. этиологически различен от настоящего суставного P., но имеет те же симптомы и те же патологоанатомические изменения сустава, Заболевание появляется в 2% всех случаев триппера, чаще у мужчин и поражает чаще, коленный сустав. Обыкновенно трипперный ревматизм ограничивается одним суставом, не перепрыгивая на другие. Боль и лихорадка умеренны, течение подострое и склонно затягиваться на многие недели. Обычный исход – выздоровление. Описаны случаи поражения сердца (эндокардит) при этом Р. не со смертельным исходом, причем как в жидкости, добытой проколом из больного сустава, так и на клапанах сердца найдены специфические возбудители трипперного заражения (гонококки). Лечение главным образом местное; салициловые препараты тут не действуют. Следует также лечить основное страдание. Такой же псевдоревматизм встречается при скарлатине и сифилисе. При первой он имеет острое течение, обнаруживается обыкновенно в начале шелушения, сперва на суставах кисти; он еще более летуч, нежели настоящий суставной Р. и большею частью исчезает в несколько дней; в иные эпидемии скарлатины он является частым осложнением (более 30%); иногда же он на сотни случаев ни разу не встречается. Лечение местное и хинин. При сифилисе встречается псевдоревматическое поражение суставов с хроническим течением как во вторичном, так и в третичном периоде, при чем помогает только специфическое антисифилитическое лечение.

Мышечный Р., острый и хронический, имеет только то общее с составным Р., что и при нем простуда является самой частой причиной, что и он сопровождается болями и расстройством движений; дальше параллель не идет, если не считать единичных случаев поражения сердца при остром мышечном Р. При остром Р. имеется часто заметная припухлость мышц, при хроническом нет никаких объективных изменений, и поэтому здесь обширное поле для симуляций. Мышечный Р. поражает часто не все мускулы, а только один или известную группу мускулов; острый чаще локализируется в шейных и поясничных мышцах, хронический в мышцах спины и конечностей. Острый Р. длится обыкновенно только несколько дней, но обнаруживает склонность к рецидивам; иногда он сопровождается лихорадкой; боли бывают столь значительны в пораженных мышцах, что функция последних совершенно утрачивается. При хронической форме боли не имеют стойкого характера, они летучи, появляются то здесь, то там, уменьшаются при теплой погоде, усиливаются при дурной. Старые ревматики столь чувствительны к переменам погоды, что предсказывают таковые точнее барометра. Подвижность мало страдает, только после покоя мышцы некоторое время туго работают. Предупредительные меры те же, что при суставном Р. Лечение при острой форме потогонное, иногда хорошо помогает баня. В случаях, сопровождающихся лихорадкой, благоприятно действуют, аналогично как при остром суставном Р., салициловые препараты; антипирин. Далее упомянем массаж, спиртные втирания, электризацию, горчичники, теплые припарки. При хроническом мышечном Р. внутренние средства, оказывают только кратковременное действие; более существенную пользу приносят массаж, электричество, ванны: хвойные, грязевые, паровые; людям тучным, склонным к приливам крови, надо с осмотрительностью пользоваться последними. См. Gerhardt, «Deutsch. Archiv f klin. Med.» (XV, Helt 1); Hirsch, «Handb. d. histor. geograph. Patologie» (2 изд., 1886 г., III), Virchow. «Virchow's Archiv» (IV, стр. 262); Senator, "Руководство частной патологии и терапии Цимссена (ХIII, 1).

Б. О – ский.

Революция

Революция – от лат. revolutio (движение, обращение, круговращение). В таком смысле это слово употреблялось в средневековой латыни; сочинение Коперника об обращении небесных тел носит название: «De revolutionibus orbium caelestium». В политике и истории – первоначально во Франции, потом повсеместно, – это слово приняло совершенно иной смысл, в особенности со времени французской Р. 1789 г., хотя употреблялось и задолго до нее (напр. у Монтескье: «во Франции Р. совершаются каждое десятилетие»). Им обозначается полный и притом если не внезапный, то, по крайней мере, весьма быстрый переворот во всем государственном и общественном строе страны, обыкновенно сопровождаемый вооруженной борьбой. Последнее, однако, не признается безусловно необходимым; так, переворот в Англии, совершившийся в 1688 г., признается всеми за Р., хотя он не сопровождался кровопролитием. Р. в собственном смысле слова происходит всегда вследствие движения, охватившего широкие круги народа, и состоит в том, что политическая власть переходит из рук одного общественного класса в руки другого. Революцией можно считать и захват власти несколькими лицами или одним лицом (так наз. государственный переворот), если он влечет за собой решительную перемену в правительственной системе и в общественных отношениях; таким был, напр., государственный переворот, произведенный Наполеоном III. Так назыв. дворцовые Р. – т. е. захват власти каким-либо высокопоставленным лицом, отнимающим ее от другого лица, при помощи интриги или заговора лиц, принадлежащих к правящему классу, – не составляет Р. в точном смысле этого слова. Как бы быстра и внезапна, по-видимому, ни была P., в действительности она всегда подготовляется десятилетиями, даже столетиями, и совершается только тогда, когда государственные формы не изменяются в соответствии с изменением экономических и иных общественных отношений и вновь усилившиеся общественные классы не пользуются правами, соответственными его положению. Революции противоположна эволюция, т. е. процесс постепенного общественного развития, в котором права развиваются параллельно с отношениями. По аналогии, революцией называют иногда всякий крупный общественный переворот, хотя бы совершившийся без внезапного взрыва, без кровавой борьбы, без быстрой смены правительства; так, Тойнби (см. Industrial revolution in England", русский перевод, М. 1898) говорит о развитии Англии в XVIII – XIX в., как о «промышленной Р.», хотя все общественные изменения происходили медленно и постепенно. Очень часто говорят также о Р. в идеях, в умах, в литературе, в науке (Дарвин произвел Р. в биологии, Кант – Р. в философии и т. п.).

В. В – в.

Ревун

Ревун (Mycetes) – род обезьян из семейства цепкохвостых (Cebidae) подотряда широконосых обезьян (Platyrrhini). Тело их толстое с высокой пирамидальной годовой, снабженной выдающеюся вперед мордой и бородой. Шерсть густая. Большой палец передних конечностей тонок. Подъязычная кость пузыревидно вздутая с большой полостью внутри, в которую открываются три воздушных мешка гортани и которая, играя роль резонатора, усиливает издаваемые Р. звуки. Звуки эти напоминают громкий рев, откуда эти обезьяны и получили свое название. Хвост Р. очень длинный, на конце снизу обнажен и снабжен сильными мышцами, благодаря чему служит им орудием для хватания. Распространены Р. почти по всей Южной Америке, держась обществами преимущественно в высоких, густых и сырых лесах. Рыжий Р. или алуат (Mycetes seniculus) – с рыжевато-бурым, посреди спины золотисто-желтым коротким и жестким мехом (у самки более темного цвета); длиной до 1,4 м., (на хвост приходится почти половина). Водится на востоке почти всей Южн. Америки. Черный Р. или карайя (Mycetes niger s. caraya) – с более длинным, черным мехом, переходящим по бокам, а у самки и на брюхе, в рыжий, длиной до 1,3 м. (половина – на хвост). Водится в Парагвае; мясо их вкусно и ценится у туземцев, кожа идет на чепраки и т. п.

Г. Я.

Регата

Регата (итал. regatta) – первоначально состязание на весельных лодках в Венеции, устраивавшееся правительством ежегодно с 1815 г., с целью приучать юношей к морскому делу. Впоследствии Р. приняли характер блестящих празднеств и появились также в других городах. В новейшее время Р. обратились в весьма распространенный спорт, причем различаются парусные и гребные Р. Особенное распространение получили Р. в Англии. В Германии Р. впервые были введены в Гамбурге в 1844 г.; они способствовали улучшению судостроения. Парусные Р. устраиваются или морские, или на внутренних водах. При определении результатов Р. принимается во внимание, кроме величины судов, сила ветра, который оказывает неодинаковое влияние на суда различной конструкции; победителем часто оказывается, поэтому, не то судно, которое пришло первым. Гребные Р. устраиваются на возможно прямом и широком водном пространстве; в каждой отдельной гонке (races, matches) должны участвовать лишь суда одинаковой конструкции и с одинаковым числом гребцов. Наиболее известны Р., устраиваемые ежегодно в апреле на р. Темзе студентами оксфордского и кембриджского университетов; затем идут, в Великобритании, гребные Р. в Путнее и Генлее и парусные в Коус и Глазго, в Германии гребные – во Франкфурте на Майне, Эмсе, Берлине, Гамбурге, Бреславле, Мангейме, парусные – в Берлине, Гамбурге, Киле, Бремене.

Регент

Регент в православной церкви лицо, управляющее хором. Он подбирает голоса для хора, обучает его, руководит им при богослужении. В настоящее время звание Р. получают те, которые кончили курс регентского класса при придворной певческой капелле или в московском синодальном училище церковного пения. Звание регентского помощника дается прошедшему приготовительный курс регентского класса при капелле. В католической церкви давно уже существовали Р., в Италии – под названием Regens chori, в Германии – Chorregent. Н. С.

Регламент

Регламент (франц. reglement) – инструкция, служебный устав, особенно в военном ведомстве. У нас название Р. носят важнейшие акты петровского законодательства, которые обыкновенно соединяют в себе основные законоположения с распоряжениями инструкционного характера. Особенно важны духовный Р. и регламенты коллегиям и главному магистрату, 1701 г.

Регресс

Регресс (от лат. regredior, иду назад) – в истории и политике движение назад: понятие противоположное прогрессу, возникшее и развившееся параллельно с ним. Если в общем движении человечества необходимо признать постоянное движение вперед, то в отдельные моменты, иногда очень продолжительные, наступает P., общий или частный. Так, в Греции после возвышения Македонии совершился несомненный Р. в области политической; в Риме, в императорскую эпоху – в области нравственной; несколько позднее, в Риме и Греции, начался Р. также в области умственной и культурной. Понятие Р. весьма близко к понятию реакции, но отличается от него тем, что под реакцией в политическом смысле разумеется движение, сознательно направляемое к определенной цели напр. к замене свободных учреждений учреждениями полицейскими, свободы мысли – стеснениями ее и т. д., а под Р. разумеется только совокупность общественных изменений, ведущих к понижению общественного уровня. В. Б – в.

Регресс

Регресс – термин вексельного права, означающий, в дословном переводе, обратное требование, предпринимаемое векселедержателем-презентантом по отношению к его векселепредшественникам, когда путем протеста установлено, что права предъявителя (презентанта) по векселю оказываются неосуществленными. В зависимости от типа векселя, различают Р. в непринятии и Р. в неплатеже. Первый из них возникает при непринятии (неакцептации) трассатом к платежу выданного на него переводного векселя, так как самый платеж в срок со стороны трассата становится в этом случае ненадежным, необеспеченным, сомнительным и даже, в некоторых случаях, невозможным. Р. в неплатеже возникает в векселях обоего типа, как простых, так и переводных, при неплатеже в срок векселедателем простого или трассатом переводного векселя. В векселях простых (соло-) Р. предпринимается до первоприобретателя, а в векселях переводных – до выставителя (трассанта) включительно. С протестом векселя открывается, таким образом, оборотный (обратный) его ход, т. е. привлечение векселеучастников к ответственности, которую они на себя приняли на случай если не последует принятия (акцептации) по переводному или платежа по простому и переводному векселю. Порядок этого хода указан самым векселем: он определяется последовательностью передаточных надписей (индоссаментов). Для векселедержателя (регредиента или регрессанта), от имени и по требованию которого учинен протест, открыт Р. по отношению ко всем ступеням, через которые переходил вексель, и ко всем лицам (векселеучастникам) каждой ступени (регрессатам). Вопрос лишь в том, должен ли этот ход быть постепенным, т. е. держаться того порядка, в каком расположены ступени, начиная с последней? Обратный ход, в системе постепенности, может быть последовательным, идущим со ступени на ступень (Regressus per ordinem, per gradus). Это – система отечественного законодательства (ст. 620 Уст. Торг.); чтобы достигнуть ступени высшей, нужно пройти последовательно через все низшие. Необходим, таким образом, целый ряд последовательных протестов: безуспешность предъявления на каждой из ступеней может и должна быть удостоверена протестом, и поворот назад невозможен. При системе Р. с обходом или с прыжком (Regressus per salluin, Spring-Regress), держатель векселя, опротестованного в неплатеже, может сразу перейти к одной из высших ступеней, минуя промежуточный, не стесняясь порядком следования ступеней; но каждый прыжок бесповоротен в том смысле, что ступени, им обойденные, выпадают из ответственности. В современном вексельном праве преобладает система на выбор (Р. с прыжком и с поворотом). Ни ступени, ни группировка лиц по ступеням при этой системе не имеют значения. Все, обязанные ответственностью по векселю, для векселедержателя – не более, как одна безразличная толпа. Как скоро вексель опротестован в неплатеже, векселедержатель может привлечь (атаковать) или всю толпу сразу, или выбрать из ее одного или нескольких: сделав такой выбор, векселедержатель может от него отказаться, т. е. выбрать другого или других, может прыгать по всему ряду индоссаментов и до трассанта, попеременно, с оборотом вверх и вниз – до тех пор, пока не будет удовлетворен по Р. С какой ступени и с кого на этой ступени он начал, прошел ли он предварительно через низшие ступени – это безразлично, а потому и никаких других протестов не нужно, кроме одного: протеста в неплатежи. Перед двумя предыдущими система на выбор имеет такие преимущества, которые вполне объясняют ее общепринятость в современном вексельном праве. В области гражданских правоотношений возможно право Р. одного товарища к другим относительно возмещения расходов, сделанных им из собственных сумм в интересах товарищества. Иностранные законодательства допускают в этом случае и требование процентов со дня израсходования. В случае предъявления иска третьими лицами прямо к одному из товарищей, последний в праве обратиться с Р. за уплаченное к прочим товарищам. Его требование по Р. должно быть разделено на ровные доли: солидарная ответственность здесь не предполагается. Р. перевозчиков друг к другу возникает в тех случаях, когда последний перевозчик привлекается грузохозяином к ответственности за просрочку, утрату или повреждение груза. Уплатив вознаграждение, последний перевозчик, если только не он был причиною вреда, имеет право Р. к непосредственно предшествующему перевозчику, который, в свою очередь, имеет право Р. к своему предшественнику и т. д. Р. останавливается на перевозчике, виновном в ущербе (ср. ст. 115 – 118 Общ. Уст. Росс. жел. дор.). Р. страховщика к виновнику несчастья выражается в том, что страховщик, уплатив страхователю понесенные им убытки, обращается к виновнику несчастья с регрессным требованием вознаграждения за причиненный ущерб. Р. держателя. закладного свидетельства (варранта) в общем аналогичен с Р. по векселю. Все надписатели, имена которых обозначены на варранте являются ответственными солидарно перед держателем документа. Право Р. последнего по варранту определяется такими же правилами, какие предписаны относительно Р. по векселю, но с следующими особенностями: 1) условием Р. по варранту является требование продажи заложенного имущества, предъявляемое управлению склада в течение 30 дней со дня наступления срока платежа (см. ст. 24, 30, 34, 39 и 40 Полож. о тов. складах), и 2) со дня окончания продажи залогодержатель может обратиться с регрессом к любому из надписателей, с тем, однако, что пропуск (минование) одного, или нескольких непосредственно перед ним стоящих, лишает права Р. к ним.

С. Барац.

Редиска

Редиска (Raphanus sativus, var. radicula DC.) – однолетнее травянистое растение, разводимое в огородах и парниках ради кдубневидновздутых, шарообразных, овальных, продолговатых или удлиненных, черных, белых, розовых, красных корней. От редьки Р. отличается только своим мелким клубневидным корнем, более нежного и приятного, мягкого вкуса. Р. была известна в глубокой древности; она разводилась еще древними римлянами как любимый овощ.

Резеда

Резеда (Reseda L.) – родовое название растений из сем. резедовых. Известно около 53 видов; дико растущих в умеренных и подтропических странах Старого Света. Это большей частью однолетние или двулетние, редко многолетние травы; стебли у них – прямостоящие или приподнимающиеся голые или волосистые. Листья попеременные, цельные, лопастные или перисто-рассеченные. Цветки мелкие, невзрачные, собранные в конечные метелки, обоеполые, или вследствие недоразвития – однополые, неправильные; околоцветник двойной, состоящий из 4 – 8-листной чашечки и 4 – 7лепестного венчика; лепестки дву– или многорасщепленные; они неодинаковы между собой – верхние крупнее нижних. Тычинок 7 – 40, прикрепленных к околопестичному диску. Пестик один, с верхней одногнездой, на верхушке не замкнутой, многосменной завязью. Плод – трехлопастная коробочка. Семена – мелкие безбелковые. Наибольшей известностью пользуется вид R. odorata L., душистая P., любимое декоративное растение, разводимое с давних пор ради запаха. Родом она, вероятно, из северной Африки. Известно множество садовых разновидностей (лучшие: Маchet, Golden Queea, Gabriele, Victoria, Diamant и др.). В юго-западной и южной России встречается несколько дикорастущих, как сорные растения видов, таковы: R. Luteola L., В. Lutea L. и др. R. Luteola содержит желтое красящее вещество (лютеолин) в раньше употреблялось для добывания краски и как средство против ленточной глисты. С. Р.

Резекция

Резекция (excisio ossium) – хирургическая операция удаления части одной или нескольких костей, при возможно большем сохранении покровов и соседних мягких частей. Многие виды Р. имеют своя специальные названия: трепанация, секвестротомия. Иногда при Р. удаляется полностью часть кости во всю толщу ее (Р. на протяжении); в отличие от последней различают еще Р. на концах костей, когда удаляется один или все суставные концы. Р. всего чаще применяется к конечностям, причем операция производится при соблюдении строжайшей антисептики, больной же предварительно наркотизируется хлороформом или эфиром; при разрезе мягкие части наивозможно оберегаются от повреждений и поранений; кость обнажается, освобождается даже от надкостницы и намеченные куски удаляются. Вслед затем оперированной конечности придается желаемое положение и накладываются соответствующие повязки. При правильном производстве операции, Р. не только позволяет в большей и меньшей степени сохранить конечность, ее функциональную способность, но дает и меньшую смертность, чем ампутации. Г. М. Г.

Резидент

Резидент (лат. residens, франц. resident – пребывающий на месте) – первоначально название всякого дипломатического агента, находящегося в постоянной миссии при иностранном дворе. Уже в начале XVI в. название Р. обращается в простой титул и остается только у посланников, понижая, с течением времени, авторитет носителей его. Причиной этого понижения было существование множества титулярных P., получавших это звание в качестве коммерческих или иных, но не дипломатических агентов государей. Титул Р. охотно раздавался и продавался нем. владетельными князьями. В виду этого «чрезвычайные» посланники стали требовать для себя первенства перед посланниками-Р. Французский двор в 1652 г. отказал в подобном требовании генуэзскому чрезвычайному посланнику, а в 1663 г. заявил, что не требует преимуществ и для своих посланников перед резидентом. Тем не менее дело Р. было проиграно. В начале XVIII века руководящие дворы – венский и парижский – признают деградацию Р. совершившимся фактом. Чтобы избежать споров о ранге, дипломатическим агентам часто не давали квалификации, называя их просто «министрами» – термин, соответствующий современному родовому названию «дипломатические агенты». Присоединением к нему слова «P.» получился существующий поныне титул министра-резидента. Министры-Р. также не могли отстоять свою равноправность с чрезвычайными посланником. В 1750 г. Варендорф, представитель Фридриха II в СПб., сообщил своему государю, что императрица решила присоединиться к обычаю дворов парижского и стокгольмского и не давать аудиенции министрам-резидентам; поэтому он просил и получил титул «полномочного министра». Этот последний титул стали соединять с титулом чрезвычайного посланника, противополагая его «министру-Р.». Оживленный литературный спор, которым сопровождалась эта борьба между посланниками и P., утих к половине XVIII в. Протокол венского конгресса 1815 г., установивший ранги дипломатических агентов, не называет министров-Р., но, по смыслу протокола, они должны составлять один класс с посланниками. Ахенский конгресс 1818 г. исправил недосмотр венского протокола, образовав из министров-Р. средний класс (3-й) между посланниками и дипломатическими агентами в тесном смысле. Протокол о рангах молчаливо принят всеми державами. Министр-Р. аккредитуется от государя к государю и в правах своих, за исключением почетности ранга, не отличается от посланника. Англия и Франция не дают этого ранга своим представителям, отправляемым в независимые государства. О споре между чрезвычайными посланниками и Р. см. Wurm, «Ueber den Rang diplomatischer Agenten» (в «Zeitschrift f. Staatswissenschaft», 1854, стр. 536 и cл.). Вл. Г.

Резиденция

Резиденция (лат.) – город. в котором находятся местопребывание главы государства и высших государственных учреждений; вместе с тем, по общему правилу Р. есть и главный город государства (столица). В католической церкви Р. – местопребывание духовного лица в его епархии. Триентский собор вменил всем служителям церкви в обязанность иметь Р. (Residenzpflicht), в особенности епископам, настоятелям монастырей, начальникам орденов и приходским священникам. Обязанность чинов государственной службы быть в месте нахождения должности также назыв. в Германии Residenzpflicht.

Резонанс

Резонанс и резонаторы. – Звук, издаваемый каким-либо вибрирующим телом, усиливается, если энергия его передается, или непосредственно, или через воздух, другим телам, которые, поглощая ее, сами становятся звуковыми источниками. Поглощается звук именно теми телами, которые и сами способны издавать звук той же самой высоты. В этом и состоит так назыв. Р. или отзвучие. Так как расходуется в обоих случаях звуковая энергия одна и та же, то очевидно, что усиленный резонансом тон будет продолжаться более короткое время, нежели слабый звук одного, изолированного тела. В этом легко убедиться при помощи камертона, который издает очень слабый тон, но за то звучит продолжительное время; когда же его поставить на резонаторный ящик, то тон будет сильный, но зато продолжаться будет лишь короткое время. Передачу звуковых колебаний от одного тела к другому можно показать посредством двух одинаковых камертонов, поставленных на резонаторные ящики. Приведя в колебание один камертон, можно заметить, что и другой камертон зазвучит сам собою. То же получается и с двумя одинаково настроенными струнами. Проведя смычком по одной струне, мы вызовем колебанья и другой. Можно легко подобрать к данному камертону соответствующий ему резонатор следующим образом. Если взять высокий цилиндрический стакан и, держа над ним колеблющийся камертон, приливать в стакан постепенно воду, то при достигнутой таким образом надлежащей длины воздушного столба над водою звук значительно усилится. Это значит, что при этом и воздушный столб в стакане пришел в колебание. Легко убедиться затем, что этот столб, поглощающий звуковую энергию камертона, и сам в состоянии издавать той же самой высоты тон. Для этого стоит только подуть над отверстием стакана, чтобы вызвать этот тон. Гельмгольц, в своих акустических исследованиях, пользовался шаровыми резонаторами с двумя отверстиями; одно из них приходится у короткой цилиндрической трубочки, направляемой к источнику звука, а другое примыкает к небольшой конической трубке, вставляемой в ухо. Такие резонаторы выделяют из сложного какого-либо звука только один простой тон, им соответствующий. Можно ими пользоваться, следовательно, для анализа звука. При помощи них можно уловить и очень слабые звуки, напр. обертоны, которые непосредственно не могли бы быть услышаны, так как они заглушаются другими более сильными звуками. Кроме рассмотренных резонаторов, которые отвечают только на один соответствующий им тон, существуют и такие резонаторы, как напр. пластинки и перепонки, которые могут откликаться на звуки всякой высоты. Всякий камертон, каково бы ни было его число колебаний, звучит сильнее, если поставить его, напр., на стол. Основные звуки такого рода резонаторов очень низки. Р. и резонаторы и в музыке играют огромную роль. Сама по себе струна звучит едва слышно; только в соединении с соответствующим резонатором, как в скрипке или рояле, напр., или т. п., струны приобретают надлежащую звучность. Литературу см. в «Акустике» Н. П. Слугинова и в «Курсе физики» О. Д. Хвольсона (второй том).

И. Гезехус.

Резонер

Резонер – театральный термин: в старой комедии лицо, представляющее – в противоположность увлечениям одних, испорченности других – разум. здравый смысл, умеренность, нравственность. Таковы например Клеонт в «Тартюфе», Стародум в «Недоросле». Современная драма избегает бесцветной фигуры Р., не принимающего участия в развитии интриги и замедляющего действие своими вставными тирадами. Р. считают выразителем воззрений и настроения автора, но это не обязательно; можно думать, что, напр., в «Мизантропе»от имени Мольера чаще говорит сам резкий Альцест, чем умеренный Филинт.

Резюме

Резюме (resumek по англ. charge) председателя суда (руководящее напутствие, заключительное слово) – произносимая перед удалением присяжных в совещательную комнату речь, в которой председатель вкратце излагает присяжным выясненные судебным следствием доказательства за и против виновности подсудимого, объясняет законы, имеющие отношение к разбираемому делу, и указывает выработанные судебной практикой правила оценки доказательств. Центр тяжести заключительной речи председателя в Англии лежит в разъяснении присяжным теории доказательств (rules of evidence). Председатель может потребовать от присяжных оправдательного вердикта, если он найдет, что представленные доказательства не имеют законной достоверности, или если на суде выяснилось отсутствие в деянии подсудимого признаков преступления или неподсудность его вообще суду присяжных или данному суду; в подобных случаях присяжные безусловно подчиняются мнению председателя, который в противном случае может передать дело на рассмотрение другого состава присяжных или внести его в апелляционный суд. Совершенно иной характер получила заключительная речь председателя во Франции. При введении суда присяжных во Франции компетенцию присяжных предполагалось ограничить разрешением одних только вопросов факта, вследствие чего для них являлись излишними объяснения председателя по поводу относящихся к деду законов. При суровости тогдашних французских уголовных законов объяснение их присяжным признавалось даже вредным: опасались, что присяжные, узнав о грозящем подсудимому наказании, будут, с целью смягчить его участь, выносить вердикты, не соответствующие данным судебного следствия. Затем, в видах ограждения присяжных от влияния председателя и сторон, явилась необходимость воспретить председателю высказывать свое личное мнение о вине или невиновности подсудимого, а также перенести центр тяжести Р. на фактическую сторону дела, вменив ему в обязанность беспристрастно изложить ее, чтобы сгладить в присяжных впечатление односторонних и нередко искажающих истину судебных речей. В таком виде Р. председателя существовало до 1881 г., когда ст. 336 франц. уст. угол. суд. была отменена, в виду доказанной практикой невозможности выполнить ее требования: при выборе существенных обстоятельств дела и оценке доказательств председателю поневоле приходилось высказывать свое личное мнение о виновности подсудимого или же ограничиваться повторением того, что присяжные уже слышали на суде, с прибавлением общих фраз. В Австрии и Германии Р. председателя существует, но замечается стремление расширить юридическую часть его, а для фактической установить более тесные пределы. Австрийский устав 1873 г. обязывает председателя, кроме изложения существенных данных, обнаруженных судебным следствием, объяснить присяжным законные признаки преступления и встречающиеся в вопросах законные термины, а равно порядок совещания присяжных, причем воспрещает председателю высказывать свое личное мнение о виновности подсудимого. Германский устав 1877 г. идет в этом отношении еще дальше: он предписывает председателю ограничиваться в Р. лишь разъяснением юридической стороны дела, не вдаваясь в изложение фактических его обстоятельств и оценку доказательств. Постановления русского устава уголовного судопроизводства о Р. председателя являются результатом стремления согласить начала процессов английского и французского. Составители судебных уставов, считая объяснения председателя особенно полезными ввиду недостаточной подготовки наших присяжных, вменили председателю в обязанность объяснять присяжным: 1) существенные обстоятельства дела, 2) законы, относящиеся к определению свойств рассматриваемого преступления, 3) общие юридические основания к суждению о силе доказательств, приведенных в пользу и против подсудимого, и 4) права и обязанности присяжных при постановлении вердикта и порядок их совещаний. Председатель не должен приводить в своих объяснениях обстоятельств, не бывших предметом судебного состязания; сенат, однако, признает за председателем право приводить в Р. обстоятельства, упущенные сторонами в судебных прениях. Объем и форма этой части Р. всецело обусловливаются свойством дела и зависят от усмотрения председателя; потому сенат ни входит в рассмотрение указаний сторон на неполноту, односторонность или фактическую неточность объяснений председателя. Закон устанавливает только одно ограничение, воспрещая председателю обнаруживать собственное свое мнение о вине или невиновности подсудимого. К нарушению этого правила сенат относится не особенно строго, а в юридической литературе оно признается невыполнимым и нисколько не гарантирующим беспристрастия председателя, который всегда имеет возможность повлиять на присяжных в желательном для него направлении путем подбора фактов, прозрачных намеков и даже тона речи. Но поводу обязанности председателя объяснять присяжным законы, относящиеся к рассматриваемому делу, сенат разъяснил, что определение тех юридических понятий, которые следует выяснить в каждом данном случае, вполне зависит от усмотрения председателя; существенным на рушением признается лишь неправильное разъяснение законов, когда оно могло вызвать со стороны присяжных ошибочное разрешение предложенных им вопросов. Сенат запрещает председателю говорить о наказании, угрожающем подсудимому в случае признания его виновным, распространяя на Р. председателя ограничение, установленное для заключительных прений сторон. Выяснение оснований к суждению о силе доказательств, приведенных за и против подсудимого, сенат считает обязательной составной частью Р., разъясняя, при этом, что председатель вправе входить в оценку доказательств, представленных по делу. Председатель обязан излагать основания для суждения о силе доказательств не в виде непреложных положений, но лишь в смысле предостережения от всякого увлечения к обвинению или оправданию подсудимого; неисполнение этого требования сенат считает существенным нарушением. Председатель обязан напомнить присяжным, что они должны определить вину или невиновность подсудимого по внутреннему своему убеждению и могут признать подсудимого заслуживающим снисхождения. Он должен по каждому делу разъяснить присяжным порядок совещания и постановления решения особенно важным сенат признает указание присяжным, что они в праве требовать разъяснения предложенных им вопросов и давать ограничительные ответы. Исполнение председателем постановлений, касающихся Р., имеет большую важность: Р. непосредственно предшествует удалению присяжных в совещательную комнату, стороны против него возражать не могут. Необходимо, поэтому, предоставить сторонам возможно широкое право обжалования в кассационном порядке нарушений, допущенных председателем в Р. Так как, по закону, содержание Р. не вносится в протокол судебного заседания, то сторона, усматривая в объяснениях председателя неполноту, неправильность по существу или отступление от требований закона, обязана позаботиться о внесении в протокол соответствующих частей Р. Все заявления по поводу Р. должны быть сделаны сторонами вслед за его окончанием, но по удалении присяжных в совещательную комнату. Просить председателя об изменении или дополнении данных им присяжным объяснений, а тем более обращаться после произнесения председателем Р. с какими бы то ни было заявлениями к присяжным, стороны, по разъяснению сената, не в праве, но подобные заявления признаются нарушением несущественным, если председатель нашел нужным удовлетворить ходатайство стороны и дополнил Р. сообразно с сделанными указаниями; точно так же председатель в праве дополнить Р. и по удалении присяжных в совещательную комнату, пригласив их снова в залу заседания. Р. произносится у нас, в Германии и Австрии после постановки вопросов; во Франции оно произносилось перед постановкой вопросов. Сравнительно с нашей, французская система неудобна в том отношении, что председатель, не зная с точностью какие будут поставлены вопросы, не может указать присяжным, на что им следует обратить внимание при обсуждении вопросов; прения сторон по поводу постановки вопросов значительно ослабляют впечатление, производимое Р. на присяжных. Чтобы помочь присяжным разобраться в представленном на судебном следствии материале, отделить существенные факты от несущественных и правильно разрешить предлагаемые им вопросы, Р. должно быть кратко и объективно; иначе оно станет повторением того, что присяжные уже слышали на судебном следствии, или явится незаконным усилением средств защиты или обвинения. Между тем, на практике Р. председателей обыкновенно краткостью не отличаются. Стремление председателя не упустить в своей речи ничего существенного вызывает чрезмерную подробность Р., а желание не обнаружить свое личное мнение заставляет его ограничиваться перечислением доводов за и против подсудимого, без всякой их оценки. Вполне беспристрастные и образцовые по своей сжатости Р. напечатаны в сборнике речей А. Ф. Коня. Излишняя полнота Р. не может быть, однако, признана нарушением закона, который определение существенности или несущественности тех или других обстоятельств вполне предоставляет усмотрению председателя. Отсутствие в Р. беспристрастия хотя и является нарушением ст. 802 Уст. угол. судопр., но для сторон почти всегда трудно доказать допущенное председателем нарушение: в большинстве случаев пристрастие председателя выражается не в отдельных его словах, а в общем тоне и тенденции его объяснений, в группировке фактов, иногда даже в жестах и модуляциях голоса. Существует мнение, что из Р. председателя следовало бы вовсе исключить изложение как существенных обстоятельств дела, так и общих оснований для суждения о силе доказательств, и ограничить его исключительно юридическою стороною дела, а именно выяснением законов, относящихся к деянию подсудимого (причем должны быть определены законные признаки преступления), и затем разъяснением прав в обязанностей присяжных, порядка их совещания, постановления и провозглашения вердикта. В этих границах Р. председателя было бы восполнением недостающих присяжным специально юридических познаний и авторитетным наставлением по тем вопросам, в которых присяжные нуждаются в указаниях специалиста.

Литература: И. Василенко, «Заключительное слово председателя в суде присяжных» (СПб., 1878); Л. Фатеев, «К вопросу о заключительной речи председателя» («Журн. Гр. и Угол. Пр.», 1885, №5); И. Закревский, «По поводу Р. председателя суда» (ibid., 1887, №5); Z., «Возражения против публичности Р. по делам, разбираемым при закрытых дверях» (ibid., 1886, №10: юрид. хрон.); С. Викторский, «О Р. председателя» («Русск. Мысль», 1895,. № 4). Рефераты: В. Спасовича, в спб. юридич. обществе («Жур. Гр. и Угол. Пр.»; 1878, №1, прилож.), П. Столповского, в московском юридич. обществе «Протоколы Общества», 1884) и В. Варварина, в казанском юридич. обществе («Протоколы Общ.», 1888 дек. и 1889 янв.).

А. С. Лыкошин.

Рейкьявик

Рейкьявик (Reykjavik, т. е. дымящаяся бухта) – гл. гор. и важнейший торговый пункт на принадлежащем Дании о-ве Исландии, на юго-западном его побережье, на южном берегу Коллафьорда, бухты Факсафьорда, в неплодородной местности. Дома большей частью деревянные; жит. (1890 г.) 3900 (в 1801 г. было только 300 чел.). Областной банк; духовная семинария, учебное заведение для образования врачей, два девичьих училища и единственное на о-ве общеобразовательное училище; областная библиотека, коллекция местных древностей.

Реймс

Реймс (Reims) – г. во франц. дпт. Марны, на р. Вель и на канале между pp. Эной и Марной; окружен сооруженными в 1872 г. 12 фортами, образующими крепость-лагерь. Памятники Людовику XV, Кольберу и Жанне д'Арк. Знаменитый собор (готика XII – XIV вв.). С 1179 г. здесь короновались французские короли. До великой революции в соборе хранилось известное реймское евангелие, на котором франц. короли приносили коронационную присягу. Интересна в архитектурном отношении црк. С.Реми, смешанного романско-готического стиля, с гробницей св. Ремигия. Ратуша XVII в., с конной статуей Людовика XIII; епископский дворец с капеллой XIII в.; много друг. зданий ХIII – XVI в. Триумфальная арка IV в. (Porte de Mars). 107 тыс. жит. Химические производства, машиностроение, производство шерстяных тканей, мыла, свечей, бумаги и др. Р. – центр торговли шампанскими винами и шерстью. Библиотека городская, музей древностей, ботанический сад. академия наук. Р., в древности Durocortorum, был главн. город ремов, потом римской провинции Belgica secunda. В 496 г. св. Ремигий обратил здесь в христианство короля Хлодвига и многих франкских вельмож. По верденскому договору Р. достался Карлу Лысому. В IX в. Р. овладели графы Вермандуа, а затем городом управляли архиепископы, называвшие себя графами Р. В Р. заседали два церковных собора (813 и 1049). В 1421 г. Р. взят англичанами, в 1429 г. отбит у них Жанной д'Арк. Ср. Marlot, «Histoire de Reims» (1845); Galeron, «Journal historique de R.» (1854); Gosset, «Cathediale de R.» (1894).

В войну 1814 г. русско-прусский отряд, под начальством графа Сен-При, 28 февр. взял Р., но вскоре был неожиданно атакован Наполеоном, который, отступив после лаонского сражения к Суассону и узнав о заняли Р., решился взять его обратно. Союзники были совершенно разбиты. Сен-При смертельно ранен.

Рейн

Рейн (Rhein, франц. Rhin, англ. Rhine, лат. Rhenus) – самая большая река Германии и один из важнейших судоходных путей Зап. Европы. Длина Р. от Рейхенау до Северного моря 1162 км. Бассейн Р. обнимает 224400 кв. км. Р. берет начало в швейцарском кантоне Граубюнден. Главные его истоки – Передний и Задний Р. (Vorder und Hinterrhein), собирающие свои воды из множества горных ручьев, питаемых глетчерами. Передний Р. берет начало из оз. Томазее (2344 м. над ур. моря), расположенного к СВ от С.-Готардской горной группы; затем к нему присоединяются два многоводных ледниковых ручья с вершин Корнера и Эриспальт. Пройдя к В Тавечскую долину, Передний Р. поворачивает к С и здесь принимает, насупротив Дизентиса, Медельский (иначе Средний) Р., у Сомвикса – Сомвикский Р., у Иланца – р. Гленнер (иначе Лунгнецский Р.) и ниже Ферзама – р. Раббиузу. Задний Р. берет начало из Цаппортского глетчера (недалеко от Бернардинского прохода), на высоте 2216 м., прорывает Адское ущелье, затем протекает через Рейнвальдскую котловину, отсюда поворачивает на С и, прорвавшись чрез ущелье Bиa-мала, вступает в Томлешгскую долину. Притоки Заднего Р.: справа – Аверский Р. и Альбула, слева – Нолла. Передний Р. (после 70 км. течения) и Задний Р. (после 56 км.) соединяются у Рейхенау, образуя р. Р., имеющую здесь 45 м. ширины. По характеру своего течения и устройству поверхности стран, чрез которые Р. протекает, он делится на следующие участки: 1) от Рейхенау до Базеля; 2) от Базеля до Бингена; 3) от Бингена до Кельна; 4) от Кельна до устья.

I. В участки от Рейхенау до Базеля (299 км. дл.) Р., называемый Швейцарским, сохраняет в значительной степени характер горной реки, хотя и допускает плавание лодок и небольших судов (правильное судоходство начинается лишь ниже Базеля). От Рейхенау Р. направляется к Куру, где принимает р. Плессур и, повернув к С, вступает в долину, по которой протекает до Боденского оз., приняв на этом протяжении справа pp. Ланкарт и Илль, а слева – Тамину. Войдя в Боденское оз. у Рейнека, Р. оставляет его у Констанца и в 6 км. оттуда образует Целлерское или Нижнее оз. Отсюда он, направляясь на З, течет в высоких берегах до Шауфгаузена, где образует знаменитый рейнский водопад. Еще за 1/2 версты до Шауфгаузена река начинает волноваться и, встречая ряд скал, образует водовороты; падение реки все усиливается, пока, наконец, вся масса воды, шириной 170 м., низвергается со страшным шумом в котловину, чрез каменную преграду в 24 м. высоты, затем река успокаивается, протекая между отлогими берегами, пока ниже Цурцаха, при впадении Аары и Вутаха, не встречает поперек русла лежащую скалу. Это так назыв. Малый Лауфенский водопад. При низком стоянии воды небольшие суда могут проходить опасный (6 м. ширины) прорыв в скале. Далее, у Лауфенбурга, группа скал стискивает реку, образуя Большой Лауфенский водопад и, наконец, выше Рейнфельдена, в местности, называемой Гевильд, встречается опять ряд стремнин, из которых самая опасная так назыв. Гелленгакен. Притоки Р. на. этом участке: справа – Вутах, Альб, Вера и Визе; слева – Тур, Глатт, Аара и Бирс.

II. От Базеля до Бингена (361 км.; так наз. Верхний Р.) река течет к С чрез Верхнерейнскую низменность, составляя границу сначала между Эльзасом и Баденом, затем между последним и Баварским Пфальцом; прорезав великое герцогство Гессенское, Р. течет по границе между последним и Пруссией и затем вступает в Рейнскую провинцию. Начиная с Базеля, долина Р. расширяется, окаймляясь слева Вогезами и Гардтом, справа – Шварцвальдом и Одонвальдом. Река делает по широкой долине множество извилин и распадается на отдельные рукава и притоки. По плану баденского инженера Туллы в течение 1818 – 72 гг. здесь велись работы по урегулированию течения реки. Работами этими создан более короткий (на 72 км.) и прямой фарватер, причем образовалось много затонов. Начиная от прусскогессенской границы долина Р. начинает суживаться, горы (Таунус и др.) все ближе подступают к реке. У Майнца Р. поворачивает на З, справа имея вплоть до Бингена живописную Рейнгаусскую долину. Быстрота течения при среднем уровне воды у Базеля – 4 м. в секунду у Келя – 3,1, у Лаутербурга – 2,2, у Маннгейма – 1,3 м. Притоки: справа – Эльц, Кинциг, Ренх, Мург, Альб, Пфинц, Кранх, Неккар и Майн: слева – Илль, Модер, Зауэр, Зельцбах, Лаутер и Квейх.

III. От Бингена до Кельна (159 км., Средний Р.) р., повернув опять к СЗ, прорезывает Рейнские сланцевые горы. Долина чрезвычайно суживается, окаймляясь справа Таунусом, Зибенгебирге и Вестервальдом, слева – Гунсрюком, Эйфелем и Высоким Фенном. Отвесные стены гор часто едва оставляют место для жел. дороги по берегу р. Здесь берега Р. наиболее знаменитые по живописности своего положения. В прежнее время здесь встречались опасные для судоходства скалы (так назыв. Бингенская пучина [Binger Loch], Wildes Gefдhrt у Бахараха, Лорелея у Обервезеля. Большой и Малый Ункельштейн и др.). Уже в XVII в. были предприняты работы для взрыва некоторых из этих скал. Большой Ункельштейн был взорван во время франц. господства. С 1830 г. был предпринят прусским правительством ряд работ для устранения препятствий к судоходству на этом участке Р.: с 1830 по 1887 г. вынуто из русла р. 58377 кб. м. земли, и в настоящее время фарватер р. вполне удобен для судоходства. Притоки на этом протяжении: справа – Виспер, Лан, Вид и Зиг; слева – Наге, Мозель, Брольбах и Ар.

IV. От Кельна (343 км., Нижний Р.) реку сначала слева, а затем справа покидают горы, и она вступает в низменность, по которой течет до устья. Ниже Эммериха Р. вступает в голландскую провинцию Гельдерн и в 1,5 км. отсюда распадается на два рукава. Левый рукав, принимающий 2/3 рейнских вод, называется до Левенштейна Ваалом, до Дордрехта – Мерведой, затем, под именем Новый Маас, впадает в Сев. Немецкое море, недалеко от Бриелля. Правый, меньший рукав, называемый на протяжении 4 км. Нижним Р., делится в свою очередь на два рукава; правый из них, под названием Нового Исселя, течет по каналу, выкопанному Друзом. и затем, соединившись у Доесбурга со Старыми Исселем, впадает в Зюдерзее; левый рукав, под именем Новый Р., течет параллельно Ваалу и затем делится на два рукава: левый – Лек – течет до Роттердама, где соединяется с Маасом; правый – извилистый Р. – течет к Утрехту, где распадается на два рукава (правый – Фехт, спадающий в Зюдерзее, и левый – Старый Р., протекающий чрез Лейден и впадающий в Сев. море у Катвейка). Старый Р., очень маловодный, к началу XIX в. потерял сообщение с морем, затерявшись в дюнах, и лишь в 1805 г. с сооружением большого канала со шлюзами, был создан выход к морю для этой части Р. Все эти рукава Р. текут в крайне низких берегах, большей частью защищенных плотинами, для предупреждения, наводнений. Притоки Р. на этом протяжении: справа – Вуппер, Рур, Эмшер и Липпе, слева – Эрфт и Маас. Ширина Р. при Рейхенау 51 м., при впадении в Боденское озеро 65 м., у Базеля 206 м., у Маннгейма 330 м., у Майнца 626 м., у Кобленца 435, у Кельна 522 м., у Везеля 616, у Эммериха 992 м. Глубина P., при нормальном уровне воды, в Верхнерейнской низменности 1,5 – 6 м., между Майнцем и Кельном 4 – 5 м., у Дюссельдорфа до 16 м. Падение р. особенно значительно в верхнем течении. Получив начало на высоте 2344 м. в Переднем Р. и 2216 м. в Заднем Р., уровень р. у Рейхенау имеет лишь 586 м., у Боденского оз. 399 м., у Базеля 252, у Альтбрейзаха 227, у Келя 150, у Маннгейма 85, у Майнца 80, у Бингена 76, у Кобленца 58, у Кельна 36, у Эммериха 11 и у Арнгейма 9,5 м. Собрав огромные массы воды от таяния льдов и снега в швейцарских горах, Р. вливается в Боденское озеро, которое служит «осветляющим резервуаром» и отсюда несет около 1000 кб. м. воды в сек. при среднем уровне (у Келя при среднем уровне 956 кб. м. и 4685 кб. м. при наибольшем разливе; у Эммериха при среднем уровне 2210 кб. метров, а при высшем 9000 кб. м.). Р., совершая в горах колоссальную геологическую работу, уносит огромные массы гравия, гальки, песка и ила, которые беспрерывно смывает у берегов. У Гемерсгейма река уносит ежегодно 1944 тыс. кб. м. в год ила. Р. на всем протяжении замерзает кроме самых быстрых участков (в верхнем течении, у рейнск. водопада и между Бингеном и Бонном), но замерзание бывает не каждую зиму и редко продолжается более 2 месяцев. В теплые зимы нет даже плавучего льда. Правильного весеннего половодья, как русские реки, Р. не имеет. В верхнем течении и отчасти в среднем, до Майнца идя Кобленца, самая высокая вода бывает летом, вследствие таяния альпийских снегов и ледников. Ниже, особенно от Кельна до устья вода всего выше зимой, ниже летом. Но на всем течении Р. разность средних уровней в разные времена года незначительна. Рыболовство на Р. – лососи, осетры, миноги, карпы, щуки и др. С 1871 г. рыбоводные заведения в Гюнингене, в Эльзасе, особенно способствовали оживлению рыболовного промысла в Р. и его притоках. Рейнский песок заключает в себе ничтожную примесь золота. Еще в 1850 г. в Бадене ежегодно добывали его посредством промывки на 45 тыс. фр. в год, но в настоящее время разработка не окупает расходов. Постоянные, преимущественно железнодорожные, мосты в пределах Германии: у Гюнингена, Нейенбурга, Нейбрейзаха, Келя; Максау, Гермерсгейма, Маннгейма, Майнца, Кобленца, Кельна, Дюссельдорфа, Гохфельда и Везеля.

Р. имеет огромное торговое значение, несмотря на то, что почти на всем протяжении вдоль реки идут две параллельные железные дороги. Он протекает чрез самые густонаселенные, богатые по своим природным условиям и промышленности, страны Европы, впадает в открытое Немецкое море и своими судоходными притоками связывает Германию. Францию, Бельгию и Нидерланды, а каналами соединяется с Дунаем, Роной и Марной. Из многочисленных притоков Р. более или менее судоходны: Аара, Илль, Неккар, Майн с Регницом, Лан, Мозель с Саарой, Эрфт, Рур, Липпе и Маас. От Базеля до Коля судоходство еще незначительно, здесь ходят лишь суда до 400 цитр. вместимости; от Келя до Плиттерсдорфа суда достигают 2000 – 3000 цнтр. вместимости и начиная отсюда судоходство получает крупное торговое значение. До Маннгейма ходят суда до 12 тыс. цнтр., а ниже – и большей вместимости. Пароходство появилось на Р. в 1817 г. Первые правильные пароходные рейсы между Роттердамом и Кельном учреждены нидерландской компанией. В 1827 г. кельнской компанией, а в 1837 г. – дюссельдорфской введено пассажирское пароходное движение и выше Кельна, до Маннгейма. В настоящее время между Роттердамом и Маннгеймом ходят пассажирские пароходы 2 обществ: нидерландского и соединенного кельнско-дюссельдорфского. Для грузового движения действуют свыше 10 других обществ. Всего в 1894 г. чрез главную таможню в Эммерихе прошло: вверх 17447 судов, с 4776000 тонн груза, вниз 17590 судов, с 3142000 тонн груза. Главные пристани в Гермами: Кель, Максау, Леопольдсгафен, Гермерсгейм, Шпейер, Маннгейм, Людвигсгафен, Вормс, Розенгартен, Гернсгейм, Густавсбург, Майнц, Бибрих, Ширштейн, Бинген, Оберланштейн, Кобленц, Кельн, Нейс, Дюссельдорф, Гохфельд, Дуисбург, Рурорт и Везель; в Нидерландах: Арнгейм, Утрехт, Амстердам, Нимвеген, Тиль, Боммель, Дордрехт и Роттердам.

До начала XIX стол. развитие судоходства по Р. задерживалось разнообразными пошлинами в пользу государств, чрез земли которых река протекает. Начало свободному судоходству положено было предложением франц. директории на раштатском конгрессе. Решением германской имперской депутации были отменены в 1803 г. существовавшие до того времени рейнские пошлины. В следующем году была заключена конвенция о том же с Францией. В 1810 г. Наполеон распространил свободу плавания по Р. и на Голландию. В акты венского конгресса была включена конвенция о судоходство по Р., на основании которой была учреждена центральная комиссия о рейнском судоходстве, из представителей заинтересованных государств. На комиссию было возложено выработать регламент для судоходства по Р. Работы комиссии., заседавшей в Майнце, длились до 1831 г., когда прирейнскими государствами была подписана новая конвенция, урегулировавшая судоходные пошлины на однообразных основаниях. К этой конвенции Голландия присоединилась лишь в 1844 г. Полная отмена рейнских судоходных пошлин последовала лишь в 1868 г., на основании новой, заключенной в Маннгейме, конвенции, главные положения которой следующие: судоходство по Р. от Базеля до моря свободно для флотов всех государств; Лек и Ваал считаются частями P.; рейнские суда и плоты с лесом имеют свободный вход в море чрез бельгийскую или нидерландскую территорию, любым путем. Центральная комиссия по рейнскому судоходству собирается 1 июля ежегодно. Ср. Mehlis, «Der Rhein in der Kelten– und Romer-Zeit, im Mittelalter, in der Neuzeit» (1876 – 79); Kollbach, «Rbeinisches Wanderbuch» (1891); «Der Rheinstrom und seine wichtigsten Nebenflusse» (1890, изд. центр. бюро метеорологии и гидрографии вел. герц. баденского); Quetsch, «Geschichte des Verkehrswesens am Mittelrhein» (1891); van der Borght, «Die wirtschaftliche Bedeutung der Rheinschiffahrt» (1892); Schenkel, «Recht nnd Verwaltung des Wasseiwesens im deutschen Rheingebiet» (1891); период. изд. «Jahresberichte d. Zentralkommission f. die Rheinschiffahrt in Mannheim»; Simrock, «Rheinsagen» (1891); Horn, «Der Rhein, Geschichte und Sagen seiner Burgen etc.» (1893).

Рейнеке-Лис

Рейнеке-Лис (Reineke Fuchs или Vos) – название главного действующего лица одного из характернейших произведений средневековой эпики, известного во многих переделках и представляющего характеристику пороков и слабостей средневекового общества. В основе его лежат восточные (индийские) сказки о животных, проникавшие в Европу сначала путем греко-италийских преданий, а затем через Византию. Самая ранняя литературная обработка сказаний на сюжеты из животного царства составлена была около 940 г. молодым монахом в лотарингском г. Туле (Toul), который этим трудом хотел искупить какую-то свою вину и потому назвал свою поэму «Ecbasis captivi», т. е. освобождение узника (ср. «Das alteste Thierepos des Mittelalters, berausgeg von E. Voigt», Страсб., 1875). Эта небольшая поэма, написанная гекзаметрами на дат. языке, иносказательно, в виде истории о зверях, повествует о бегстве монаха из монастыря; в нее введена Эзопова басня о больном льве, который, по совету лисы, был исцелен свежей шкурой, снятой с волка. В начале XII в. главные действующие лица басни, волк и лиса, вероятно во Фландрии, получили свои нем. имена: Изенгрим («тот, который с железным забралом» – в переносном смысле суровый, свирепый человек) и Рейнгард (Reinhard, т. е. «сильный советом» – умник, пройдоха). По всей вероятности, еще в первом десятилетии этого века написана была в южной Фландрии поэма «lsengrimus», в которой весьма живо рассказывается о неприятностях, испытанных волком-изенгримом со стороны лисы-Рейнгарда; по-видимому, до нас дошел только отрывок этой поэмы (688 стихов), содержащий лишь две истории. Переработку «Изенгрима» представляет собой поэма «Reinardus» (изд. Mone, Штуттг., 1832; Voigt, Галле, 1884), в 6596 стихов, сочиненная монахом Нивардом, в сев. Фландрии, около 1150 г. и содержащая еще десять рассказов. Обе эти поэмы, написанный на лат. яз., являются сатирами на монахов; в основе их лежит та же Эзопова басня о лечении больного льва. Около того же времени возникло и на франц. языке эпическое произведете о Ренаре-лисе, основой которого послужил рассказ о суде льва, с двумя другими рассказами о проделках подсудимого Ренара. К этой основе в течение двух веков прибавлялись все новые повествования о плутовских проделках лисы и о похождениях других представителей животного царства. Они соединялись в особые сборники, носившие заглавие: «Роман о Лисе» («Le Roman de Renart», изд. E. Martin, Страсб., 1881 – 87). В рукописях отдельные рассказы обозначены словами «branches» (ветви) или «aventures»; всех их известно до 36. В самых обширных сборниках число стихов доходит до 62000. Писались бранши анонимными труверами (авторы некоторых браншей указываются по имени, но авторство их спорно), короткими, попарно рифмующимися, стихами, подобно фабльо, с которыми они имеют большое сходство. «Роман о Лисе» пользовался во Франции чрезвычайною популярностью; имя главного героя – Renard – стало во франц. языке нарицательным для обозначения лисицы, вытеснив прежнее ее название (gorpil, goupil). «Роман о Лисе» послужил материалом и для законченных произведений отдельных авторов. Главнейшими из таких произведений старо-франц. литературы, кроме сатиры Рютбёфа: «Renart le Bestourne» и поэмы «Renart mestres de l'ostel ie roy», являются следующие три сатирические поэмы: 1) «Le Gouronnemens Renart» – поэма в 3398 восьмисложных стихов, написанная во второй половине XIII в. неизвестным автором; она изображает коварство (renardie), господствующее над миром, и заключает в себе прямую сатиру на Jacobins el Freres Mineurs (т. е. доминиканцев и францисканцев); 2) «Renart le Nouvel» – поэма в 8048 стихов, написанная в 1288 г. Jacquemars Gielee de Lille; в ней отведено большое место аллегории (так, Ренар говорит о своем доме, «который устроен из измены, ненависти и зависти», и в котором шесть дам – Злоба, Зависть, Скупость и т. д. – встречают гостя песнями и подарками); 3) (Renart li Contrefaiz" – поэма приблизительно в 50000 стихов, составленная неизвестным (быть может и несколькими лицами) в первой половине XIV в.; это – смесь самых разнохарактерных рассказов, переплетающихся с сюжетами из области животного эпоса.

Старо-франц. поэмы о Ренаре были позабыты, но переделки их получили широкое распространение вне Франции. Древнейшей из них и одной из наиболее важных является средне-верхне-нем. поэма «lsengrimes not» (или «arbeit»), написанная около 1170 г. странствующим поэтом, эльзасцем Генрихом Лицемером (Heinrich der Glichezare). От ее дошел до нас только отрывок на пергаментных листках, помеченных 1515-м годом; он издан Я. Гримом в «Sendschreiben an Lachmann uber Reinhart Fuchs» (Лпц., 1840). Уцелела обработка ее в 2266 стихов, предпринятая неизвестным в начале XIII в. и ограничивающаяся почти одним лишь подновлением языка; она издана Я. Гримом в его сочинении «Reinhart Fuchs» (Б., 1834), а позднее – Reissenberger'ом (Галле, 1886). Важнейшей переделкой франц. «Романа о Лисе» является поэма «Reinaert de Vos» (издали: Willems, Гент, 1836 и 1850; Jonckbloet, Гронинген, 1856; Martin, Падерборн, 1874; перевела на ново-нем. яз. Geyder, Бреславль, 1844 г., на франц. Delapierre, Брюссель, 1837), составленная в вост. Фландрии незадолго до 1250 г., поэтом Виллемом, известным только по имени. Отличаясь замечательным совершенством языка и стиха, поэма Виллема далеко превосходит свой франц. оригинал в отношении художественной законченности и отделанности; она исполнена здорового юмора и мастерски воспроизводит различные сцены обыденной жизни. Это произведение нидерландской литературы некоторые исследователи (напр. Гервинус) сближают с созданиями позднейшей фламандской живописи, видя в них отражение национального духа нидерландцев, с его склонностью к реалистическому миросозерцанию. В «Reinaert de Vos» ярко отразились общие черты эпохи, характеризующейся усилением значения городов: в лице изворотливого Ренарта, в конце концов посрамляющего своих противников из придворной знати животного царства, среднее сословие как бы торжествует свою победу над феодальным дворянством. Около 1280 г. поэма Виллема была перефразирована неким Балдуином, лат. стихами (изд. G. Knorr, «Reinardus vulpes», 1860). В конце XIII или первой половине XIV стол. неизвестный автор дал в зап. Фландрии новую обработку Виллемовой поэмы, изменив конец ее: после изгнания лиса снова является ко двору и победоносным поединком с Изенгримом достигает новых почестей. В художественном отношении эта обработка стоит значительно ниже Виллемовой поэмы. В XV стол. появилась новая переделка нидерландского «Reinaert», Гинрека ван-Алькмара (Hinrek van Alkmar), снабдившего ее прозаическими глоссами (напеч. в 1487 г.). Она получила общеевропейскую известность, благодаря ее переводу на нижне-нем. наречие, под заглавием «Reynke de Vos» (Любек, 1498). Одни приписывают этот перевод Николаю Бауману, с 1514 г. жившему в Ростоке и деятельно работавшему над распространением народного образования и книгопечатания, другие – Николаю Баркгаузену (умер вскоре после 1526 г.), также жившему в Ростоке и находившемуся в постоянных сношениях с Любеком (ср. Latendorf, «Zur Kritik und Erklarung des Reineke Vos», Шверин, 1865). Единственный уцелевший экземпляр первого любекского издания «Reynke Vos» хранится в Вольфенбюттеле и воспроизведен Hackmann'ом (Вольфенб., 1711). Второе издание этой поэмы появилось в Ростоке в 1517 г., а затем она, сделавшись народной книжкой, издавалась в течение XVI и ХVII стол. много раз и была переведена на верхненемецкое наречие и на разные другие языки. Готшед перевел ее прозой на верхненемецкий литературный язык, предпослав переводу историколитературное введение и нижне-немецк. текст (Лпц., 1752; нов. изд., Галле, 1886). Лучшие научные издания Hoffmanii von Fallersleben (Бресл., 1834; 2 изд. 1852; приложен превосходный словарь), Schroder (Лпц., 1872), Prien (Галле, 1887). На литературный нем. яз. Р.-Лис перевели размером подлинника Soltau (Б., 1803; нов. изд., там же, 1867), К. Simrock (2 изд., Франкф., 1847), Hartmann (Лпц., 1864), но знаменитейший перевод принадлежит Гёте (впервые напеч. в 1794 г.), сделанный гекзаметром и вдохновивший Каульбаха; гениальные в своем роде иллюстрации последнего появились в мюнх. издании 1847 г. На русский яз. Гётева обработка переведена М. Достоевским («Собрание соч.» Гёте, под ред. Гербеля, т. III), и Бутковским (СПб., 1885). Русский пересказ «Романа о Лисе», сделанный по изданиям Meцn, «Roman de Renart» (П., 1832), и Paulin Paris, «Aventures de Maitre Renart» (П., 1861), помещен в книге О. Петерсон и Е. Балабановой: «Западноевропейский кодекс и средневековый роман» (т. 1, СПб., 1896). Ср. Rothe, «Les romans du Renart. Examines, analyses et compares» (П., 1895); E. Martin, «Examen critique des Manuscrits du Roman de Renart» (Баль, 1872); Genthe, «Reineke Vos, Reinaert, Reinhart Fuchs im Verhaltniss zu einander»(Эйcл., 1866); Buttner, «Der Reinhart Fuchs und seine franzosische Quelle» (Страссб., 1891); Voretzsch, «Der Reinhart Fuchs Heinrichs des Glichezaere» (в «Zeitschrift fur romanische Philologie», т. 15-й); ст. Болдакова в «Истории всеобщей литературы» Корша и Кирпичникова (т. 2, СПб., 1885); Колмачевский, «Животный эпос на Западе и у славян» (Казань, 1882).

Рейнолдс

Рейнолдс ( сэр Джошуа Reynolds, 1723 – 92) – знаменитый английский исторический и портретный живописец. Отец предназначал его к карьере медика, но рано обнаружившаяся любовь юноши исключительно к искусству и чтение трактатов портретиста Дж. Ричардсона (1665-1745) о живописи определили его настоящее призвание. Поступив в 1741 г. в ученики к портретисту Т. Гудсону, в Лондоне, Р. занимался под его руководством три года, а затем провел еще три года в Девонпорте и явился снова в Лондон в 1746 г. В 1749 г. он отправился в Италию, где изучал произведения великих мастеров, преимущественно Тициана, Корреджо, Рафаэля, Микеланджело. По возвращении в Лондон, в 1752 г., он скоро составил себе громкую известность, как необычайно искусный портретист, и занял высокое положение среди английских художников. Дом его сделался сборным пунктом для выдающихся людей ума, вкуса и таланта. По инициативе Р. впервые завелись в Лондоне публичные художественные выставки. В 1763 г. он, вместе с Перси, Гольдсмитом и др., основал литературное общество, а в 1768 был избран в президенты новоучрежденной королевской академии художеств и, по этому случаю, возведен в дворянское достоинство. В 1784 г. пожаловано ему звание первого королевского ординарного живописца. За год до своей смерти он лишился зрения. Р. можно считать родоначальником настоящей английской живописи – основателем того отличающего ее направления, которое стремится, главным образом, к глубине тона и сочности письма и не осталось без влияния на другие новейшие школы, особенно на французскую и английскую. Собственно говоря, Р. был эклектик, умевший в своем творчестве разумно соединять качества нескольких излюбленных им мастеров, одновременно подражавший Тициану, Рубенсу, Рембрандту и Корреджо. Всего лучше удавались ему портреты, замечательные по сходству, выразительности, изящной постановке фигур, умному подбору аксессуаров и смелой, сочной манере письма. Как на главные произведения Р. в портретном роде следует указать на «Лордаизгнанника» (в лонд. нац. галерее), портреты герцога Мальборо с женой и шестью детьми (в бленгеймск. галерее), лорда Гитфильда, виконта Дж. Альтгорна, графини Бют, герцогини Бюкклейх, трагической актрисы Сиддонс, Нелли Обрин, леди Гамильтон, леди Каппель, собственный портрет художника, «Страуберийскую девушку» (у марк. Гертфорда), «Девушку с муфтой», «Мистрис Мейер в виде Гебы» (у бар. Ротшильда, в Лондоне), «Маленького Самуэля» (в музее в Монпельне) и др. Что касается до исторических картин Р., то они значительно уступают его портретам; композиция страдает в них принужденностью, недостатком благородства и отсутствием истинной жизни, хотя среди них встречается немало таких, в которых видно мастерство первоклассного живописца, каковы напр. «Смерть кардинала Бофорта» (в Дульвичской коллегии, близ Лондона), «Смерть Уголино и его сыновей», «Амур, развязывающий пояс Венеры» (в лонд. национальн. галерее) и нек. др. В Имп. Эрмитаже имеется три картины Р.: «Младенец Геркулес, удушающий змея» (№1391), «Воздержанность Сципиона» (№1392) и повторение вышеозначенного «Амура...» национальной галереи (№1390). Многие из произведений Р. потеряли первоначальный блеск красок и потрескались вследствие того, что, исполняя их, он пробовал употреблять вместо масла, другие вещества. Речи, произнесенные им в качества председателя корол. Академии, изданы в Лондоне впервые в 1778 г., потом еще несколько раз (последн. Издание 1884 г.; нем. пер. Лейшинга – «Zur Aesthetik und Technic der bildendel Kunste», Лпц.,1893); они отличаются изяществом слога и множеством любопытных эстетических и философских мыслей. Полное собрание литературных произведений Р. издано в Лондоне в 1797 и 1835 г. Ср. Farrington, «Memoires of the life of Sir Joshua Reynolds» (Лонд., 1809); Leslie and Taylor, «Lite and times of R.» (2 т., Л., 1864 – 65); Collins, «Sir Joshua R. as portrait-painter» (Л., 1873); Chesneau, «Joshua R.» (Л., 1887); Cl. Phillips, «Sir Joshua R.» (Л., 1893) и пр. Л. С.

Рейтары

Рейтары (от нем. Reiter, всадник) – наемные конные полки. В конце XVII стол. они составляли лучшую и наиболее многочисленную часть кавалерии. В России Р. принадлежали к войскам иноземного строя. Первый копейно-рейтарский полк был сформирован в 1632 г.; 2/3 личного состава были русские, 1/3 – иностранные инструкторы. К концу столетия число таких полков дошло до 25. Со времени Петра Вел. название Р. более в русской армии не встречается.

Рейхлин

Рейхлин (Иоанн) – знаменитый нем. гуманист, род. в 1455 г. в Пфорцгейме; учился в городской школе, был придворным певчим у маркграфа Баденского. Сын последнего Фридрих, ровесник Р., подружился с ним и взял его с собой в Париж, где они оба изучали древние языки. В 1478 г. Р. еще раз посетил Францию и занимался в Орлеане и Пуатье юридическими науками. Сделавшись одним из советников вюртембергского герцога Эбергарда, он совершил вместе с ним ряд поездок по Германии и побывал в Италии, где усовершенствовался в еврейском языке, который стал изучать еще в Париже. Из итальянских гуманистов наибольшее влияние на Р. имели Фичино и Пико делла Мирандола. По возвращении в Штутгарт Р. сделался асессором верховного суда и прокурором доминиканского ордена для Германии; часто исполнял и дипломатические поручения. Император Фридрих III возвел его в дворянское достоинство. Позже Р. был профессором в Гейдельберге, затем в Ингольштадте и Тюбингене. Умер в 1522 г. Свои обширные знания Р. изложил в целом ряде сочинений. Высшая и главная заслуга его – это изучение еврейского языка и еврейской философии; интерес его к последней был как филологическим, так и теологическим и мистическим. В 1494 г. вышел трактат Р.: «De verbo mirifico», в 1506 г. – «Derodimentis hebraicis», в 1517 г. – «De arte cabbalistica libri V.», в 1518 г. – исследование об ударениях и орфографии еврейского языка. «De verbo mirifico» служит как бы введением к «De arte cabbalistica». В этих двух трудах Р. останавливается на ново-пифагорейской и каббалистической философии. Под Verbum miriticum разумелось в Каббале «letragrammaton» – т. е. таинственное состояние четырех букв lhvh, «несравненное наименование, не изобретенное людьми, а дарованное им Богом». Первая буква этого слова, соответствуя числу 10, означала, по пифагорейскому толкованию, начало и конец всех вещей, вторая равнялась 5 и означала соединение Божества (триединства) с природой (двуединства по Платону и Пифагору); третья означала 6 и представляла результат единства, двуединства и триединства (1+2+3 = 6); последняя снова соответствовала 10, но обозначала уже человеческую душу. Прием кабалистики является синтезом воззрений еврейских, греческих античных и христианских. По мнению Р., ново-пифагорейское учение было тесно связано с каббалой; оба стремились возвысить дух человеческий до Бога, оба проповедовали преображение земной жизни и необходимость подготовления к небесному блаженству. «De rudiments hebraicis» – наполовину грамматика, наполовину словарь еврейского языка, с еврейским текстом для упражнений. Р. воспользовался для этого труда материалом, собранным средневековым лексикографом и грамматиком Давидом Кимхи. Труды Р. по евр. языку были в высшей степени ценны как для богословов, так и для филологов. Только со знанием евр. языка возможна была проверка некоторых частей Вульгаты, в которую вкралось много ошибок. Вульгате сам Р. противопоставлял «Veritas hebraica». Лютер высоко ценил Р., называя его своим отцом; учениками его была Меланхтон и Эколампадий. В 1509 г. Р. вызван был на спор евреем-перекрещенцем Пфефферкорном. Продолжительный литературный конфликт, возникший между обоими, по справедливости считается высшим пунктом развития нем. гуманизма. Пфефферкорн предложил сжечь все евр. книги и силой заставить евреев посещать христианские храмы. Р. восстает против этого предложения. Он подразделяет все евр. книги на несколько категорий (Свящ. Писание Ветхого Завета, Талмуд и т. д.) и доказывает, что в каждой из них есть много полезного и для христиан. Уничтожение всех евр. книг евреи сочли бы за доказательство того, что христиане сами не уверены в правоте своего дела. Р. советует открыть в каждом немецком университете, на 10 лет, по две кафедры еврейского языка. В заключение он напоминает, что свобода вероисповедания гарантирована евреям самими императорами. Пфефферкорн, в трактате «Handspiegel» резко и грубо задел Р., обвиняя его даже в подкупе евреями. Р. отвечал брошюрой «Augenspiegel», где взывал к солидарности всех ученых сил Германии против Пфефферкорна и его парти. Кельнские доминиканцы, с Гохстратеном во главе, не могли оставить без ответа брошюру Р.; спор последнего с Пфефферкорном был перенесен на церковный форум. Богословский факультет кельнского университета потребовал от Р., чтобы он изъял из продажи все свои сочинения за евреев и публично отрекся от Талмуда. Завязалась бесконечная литературная борьба Р. и его сторонников с кельнскими обскурантами. Имп. Максимилиан, курфюрст майнцский и все гуманисты приняли сторону Р. Кельн и Майнц сделались центрами 2-х противных направлений – обскурантизма и гуманизма. Папа Лев X, к которому обратились в разгар спора, очень либерально отнесся к Р. и повелел даже открыть кафедру еврейского языка в Риме. Только в 1520 г., когда реформационное движение стало грозить Риму, папа изменил свое отношение к рейхлиновскому делу и издал указ против Р. Рейхлиновский спор вызвал выход в свет знаменитого сборника: «Письма темных людей», в котором, однако, сам Р. участия не принимал. Р. был столь же выдающимся эллинистом и латинистом, как и гебраистом. Его именем часто называется то греческое произношение, которое, в противоположность эразмовскому атацизму, обозначается словом итацизм. Статуя Р. входит в состав памятника реформации, воздвигнутого в Вормсе. Лучшая монография о Р. принадлежит Л. Гейгеру: «Job. Reichlin, sein Leben und seine Werken» (Лпц., 1871). Ср. его же, «Историю возрождения в Италии и Германии». Г. Ф.

Реквием

Реквием. (missa pro defunctis, Seelenmesse) – католическая обедня по умершим: музыкальное сочинение для солистов, хора, оркестра или органа. Делится на следующие части: 1) Requiem aeternam, 2) Dies irae, 3) Domine, 4) Sanctus, 5) Anus Dei. Кроме того бывают номера Benedictus, Lux aeterna Libera. Самые выдающиеся Р. принадлежат Гайдну, Моцарту, Керубини, Берлиозу.

Н. С.

Реквизиция

Реквизиция – термин вексельного права, означающий требование, в силу которого и по которому нотариус учиняет протест по векселю. В качестве требующего (реквирента) выступает, прежде всего, легитимированный векселедержатель; затем, реквирентом может выступить по векселю и лицо (учреждение) к самому векселю непричастное, напр. депозиторий (хранитель), которому вексель прислан на предмет истребования акцепта.

Реклама

Реклама – объявление о продаваемых товарах или предлагаемых услугах, с целью привлечь потребителей расхваливанием, часто преувеличенным, качеств товара. В газетах Р. начали появляться почти одновременно с их основанием. В настоящее время рекламирование применяется как в области торгово-промышленной, так и в областях политической (во время выборов), художественной, литературной, театральной и др. Способы рекламирования различны. В большинстве случаев Р. помещаются в газетах, в отделе объявлений, а иногда в тексте; в последнем случае редакция как бы принимает на себя ответственность за сообщаемый сведения, что, конечно, сильно действует на легковерную публику и является обычным злоупотреблением со стороны продажной печати. Кроме того, средством Р. служат афиши, раздаваемые прохожим на улицах или вывешиваемые на стенах домов и др. местах. Афиши весьма часто украшаются иллюстрациями; самый текст Р. составляется как в прозе, так и в стихах; иногда стихи кладутся на мотив какой-нибудь популярной песенки и распеваются во всеуслышанье нанятыми для того лицами. В последнее время появились специалисты по составлению Р., которые по поводу, напр., изделий парфюмерной фабрики, рассказывают легенду о том, что в каком-то монастыре найдены тела умерших много лет тому назад монахов, сохранившиеся совершенно свежими; причина этому – источник, вода которого имеет свойства предупреждать гниение; Р. заканчивается уверением, что изделия такой-то фирмы изготовлены именно из воды этого источника. Особенного развития достигла Р. в Америке и Англии: там есть фирмы, которые тратят на Р. сотни тысяч рублей, помещают объявления в сотнях газет и держат целые штаты служащих, занимающихся специально составлением Р. Примером американской Р. может служить рекламирование во время президентских выборов 1860 г. изобретенных одним врачом пилюль: изобретатель советовал гражданам принимать до выборов его пилюли, которые, проясняя ум и успокаивая организм, будут способствовать сознательному исполнению гражданских обязанностей. Местом для Р. служат в Америке и кладбища, и церкви; на одном кладбище в Нью-Йорке есть надмогильная надпись: «здесь покоится N. N. Он застрелился револьвером системы Кольт, убивающим наповал. Лучшее оружие для этой цели». Другой американец раздавал в церквах маленькие молитвенники, на каждой странице которых была напечатана его фирма. Политическая Р., употребляемая во время выборов, в большинстве случаев представляет собою грубое восхваление какого-нибудь кандидата. В торговом мире все чаще повторяются случаи, когда ловкие торговцы своими лживыми объявлениями и мошенническими Р. наносят вред как легкомысленной публике, так и солидным конкурентам, не прибегающим к таким способам наживы. В Германии мошеннические Р. предусмотрены изданным в 1896 г. законом о недобросовестной конкуренции. Первоначальный проект закона воспрещал не только всякого рода морочение публики с помощью Р., но также выставление в объявлениях вообще неверных фактических указаний, касающихся торгового оборота; но затем такие в сущности безвредные, хотя и лживые указания были признаны ненаказуемыми, так как требование, чтобы купец везде выставлял достоверные сведения, сильно стеснило бы свободу торгового оборота. Для возбуждения судебного преследования против лица рекламирующего требуется, чтобы ложное указание было сделано в объявлении или сообщении, предназначенном для большего круга лиц (объявления в газетах, плакаты, циркуляры, объявления на окнах магазина); ненаказуемо, следовательно, ложное заявление продавца одному какому-нибудь клиенту. Караются обманные указания о качестве, способе изготовления, ценности товаров, способе и месте получения товаров, о полученных почетных наградах, о причинах и цели продажи. Это перечисление не имеет исчерпывающего характера: суд может подвести под общее понятие о недобросовестной конкуренции всякие лживые объявления; способные ввести в заблуждение покупателя при совершении им покупки (напр. о продолжительности существования дела, обширности его, количестве запасов, благодарственных письмах, заказах и т. п.). Некоторые перечисленные в герм. законе обманы при Р. предусмотрены и общим уголовным уложением (напр. обман в качестве товара); но обман часто невозможно доказать, и притом общий закон не обнимает всех случаев обмана. Точное указание места, откуда получен товар, также требуется особым законом; под наказуемую Р. подойдет, напр., случай, когда торговец утверждает, что масло получено с фермы, между тем как на самом деле оно изготовлено на заводе. Злоупотребления могут заключаться и в неправильном указании особых причин или целей дешевой продажи, напр. при Р. о распродажи товаров от имени конкурсного управления, когда товар, скупленный у конкурса, от времени до времени пополняется новым; сюда же относятся Р. о распродаже по случаю смерти владельца, отъезда его, пожара магазина, перевода в новое помещение и т. д. Наказуемо, наконец, выставление на окнах магазинов художественных изображений – напр., ткацкого станка, фабрики – с целью внушить покупателям ложное мнение, будто продавец является и фабрикантом. Юридические последствия обманной Р. могут быть гражданские и уголовные. В гражданском порядке может быть предъявлено требование о прекращении незаконной Р. и о возмещении убытков. Возмещение убытков возможно лишь в том случае, если составитель Р. знал или обязан был знать неверность помещенных в Р. сведений; потерпевший должен доказать род и размер понесенных им убытков. Для постановления предварительного решения о прекращении незаконной Р. требуется лишь, чтобы, по мнению суда, нарушение закона о Р. являлось вероятным. Это весьма важно, напр., при Р. о кратковременных распродажах, о передвижных складах и т п., так как окончательное решение может быть постановлено уже по миновании в нем надобности. Дела такого рода подсудны суду по месту нахождения торговли, подавшей повод к предъявлению иска. Требование о прекращении незаконной Р. может быть предъявлено каждым промышленником или купцом, торгующим однородными товарами, а также теми промышленными союзами, которые имеют право выступать сторонами в гражданских дедах. Для применения уголовного наказания требуется, чтобы составитель Р. знал неверность помещенных сведений и имел намерение обмануть публику. Уголовно наказуемы лишь те случаи мошеннической Р., которые указаны в законе (неверные указания качества, способа изготовления, ценности товара и т. д., перечисленные выше); наказание – штраф до 1500 мар., а при повторении – также и арест или тюремное заключение до 6 месяцев. Суд может также постановить об опубликовании приговора на счет обвиненного; опубликование решения допускается, по просьбе потерпевшего, и при разборе дела в гражданском порядке. В других западноевропейских государствах и в России нет специальных законов о Р. Некоторые меры против ее принимаются у нас в административном порядке. Так, у нас совершенно не допускаются Р., относящаяся до заключения браков, тогда как на Западе они получили широкое распространение. Особой цензуре подвергаются у нас Р. о специфических лекарствах. Среди либеральных профессий предосудительным считается рекламирование со стороны врачей, особенно о лечении секретных болезней, но нет органа, который бы боролся с подобными Р. Безусловно осуждается всякое рекламирование (хотя бы в виде простого лишь оповещения, систематически производимого) адвокатской этикой; советы присяжных поверенных строго охраняют у нас это начало.

Реле

Реле (франц. relais) – вспомогательная часть электромагнитного телеграфного аппарата. Слабый гальванический ток, придя по проводу к станции, действует на Р., который замыкает уже местную гальваническую батарею; ток ее, более сильный, чем ток, пришедший к Р., действует на телеграфный аппарат.

Рельеф

Рельеф земной коры. – Около 70% земной коры покрыто водой океанов и морей и это обстоятельство имеет огромное влияние на ее Р. Под водой, как и на суше, действуют процессы, изменяющие высоту и Р. коры, но рядом с этими процессами, увеличивающими неровности земной коры и действующими не везде и не во всякое время, дно океанов и морей подвержено действию непрерывных процессов, сглаживающих эти неровности. В морской воде находится большее или меньшее количество взмученных веществ: большая часть их образуется от размывания прибрежий волнами, меньшая состоит из веществ, принесенных реками, организмов разного рода, пыли, вулканического пепла и т. д. В зависимости от скорости течения воды и крупности взмученных частиц они ранее или позже оседают на дно, причем скорее над впадинами и котловинами, где течение слабее, чем над ровными местами и подводными возвышенностями. Следовательно, выделяющиеся из воды твердые осадки постоянно сглаживают неровности той части земной коры, которая находится под водой. Иное происходить на суше. Здесь деятельность растительности, воздуха и текучих вод способствует, в конце концов, общему понижению суши, так как части ее, в виде взмученных в воде осадков и растворенных в ней солей, постоянно выносятся реками в океаны, но этот процесс идет очень медленно и при очень небольшом уменьшении средней высоты суши неровности земной коры увеличиваются. Это зависит от многих причин. Воздух и особенно находящиеся в нем углекислота и водяной пар постоянно разрушают поверхность скал. Еще сильнее в этом отношении влияние быстрых перемен температуры (особенно попеременные замерзания и таяния), механическое и химическое действие воды, а также низших форм растений. Из скал образуются более рыхлые породы, и в конце концов – почвы. Как только скала достаточно разрыхлена, на ней, при благоприятных условиях тепла и влаги, могут жить уже высшие формы растений. Разрыхление пород делает их очень доступными размыванию текучими водами, т. е. образуются овраги и долины, т. е. очень расчлененная форма земной поверхности. При некоторых благоприятных условиях (напр. каньоны р. Колорадо и его притоков в Скверной Америке) образуются отвесные склоны в 2000 м. и более. Это случается особенно там, где размывающая деятельность текучих вод сильна, а разрушение пород действием воздуха и атмосферных вод слабо, вследствие твердости пород и сухости климата. Так как твердость горных пород и их способность сопротивляться физическим и механическим разрушающим процессам далеко не одинаковы, то нередко часть скалы сохраняется, когда соседние части давно разрушены действием воздуха, воды и растительности. Таким образом образуются крутые скалы и столбчатые отдельности там, где до действия разрушительных процессов Р. был гораздо мягче и ровнее. В зависимости от характера пород и разных условий, особенно климатических, которым они подвержены теперь или были подвержены в геологически недавнее время, образуется геологический или географический ландшафта. Так, ландшафт пустынь и очень сухих степей несомненно зависит от того, что здесь очень слаба деятельность вод атмосферных (дождь, снег и т. д.) и текучих, и сильна деятельность ветра. Ученые путешественники, посетившие Центральную Азию с ее внутренними котловинами, несообщающимися с морем, единогласно свидетельствуют о том, что здесь господствует округленный, мягкий Р. Так говорит Рихтгофен о посещенной им юго-восточной окраине Монголии, а со слов других путешественников и вообще о Центральной Азии. Тоже говорят и наши отважные исследователи Монголии, Тибета, Восточного Туркестана и т. д. Особенно точно и определенно высказываются об этом Пржевальский и Потанин. Такие же сведения мы находим у многочисленных исследователей Американских нагорий, между Скалистыми горами и Калифорнийской Cьeppа-Невадой, и нагорий Южной Америки, как напр. Атакамы, Тарапака, с ее селитряными залежами и т. д. Однако, о некоторых частях Сахары путешественники выражаются иначе и говорят о довольно крутых возвышенностях, по крайней мере, местами. Возможно, впрочем, помирить эти различные описания, последняя форма Р. встречается, как кажется, там, где преобладают твердые породы, и так как здесь нет деятельности текучих вод, дождей и водяного пара, то крутые возвышенности долее сохраняются. О чем единогласно свидетельствуют путешественники, это о том, что в пустыне господствуют не текучие воды, а ветры. Ветер разрушает, он же и созидает, является так называемая скульптура при помощи ветра, посредством ударов частиц песчаника или галечника о твердую скалу, глубоко ее бороздящих и отрывающих от нее более или менее значительные куски. Пыль везде носится в воздухе, где только есть довольно мелкие частицы; особенно воздух котловин Центральной Азии постоянно наполнен пылью, и чуть только ветер несколько ослабеет, то часть пыли падает на землю – одним словом, получается явление, совершенно сходное с тем, что происходит с твердыми осадками, взмученными в воде. Как только ослабело течение, так наиболее крупные из них оседают на дно. Таким образом действие ветра в значительной степени содействует сглаживанию неровностей, так как в котловинах ветер слабее, и, след., часть пыли оседает и заполняет их. Затем, так как текучих вод здесь мало и размывающее действие их крайне слабо, то в таких странах постепенно теряется сообщение с морем, образуется ряд внутренних замкнутых котловин, каждая со своим соленым озером, а при более сильном высыхании – сухим солонцом. Совсем отличен от этого во многих отношениях Р. травяной степи, хотя некоторое сходство и есть. Уже давно замечено, что травяные степи, как и болота, занимают более ровные части земной поверхности, чем леса, и есть основание думать, что сам растительный покров этому содействует. Более или менее роскошная растительность травяных степей возможна лишь при гораздо более обильных осадках, чем те, которые падают в пустыне, след. размывающее действие вод, как дождевых, так и текучих, здесь несомненно играет уже немалую роль. Эти воды и растительность объясняют Р. степей. Если так или иначе образовалась травяная растительность на более крутом склоне, то после сильных дождей почва ползет и травяная растительность не может ее сдержать, пока значительно не уменьшится уклон; с другой стороны, самая эта растительность способствует сглаживанию неровностей, задерживая более мелкие частицы почвы: отсюда равнинный характер и преобладание мелкозема – явление, одинаково замеченное нашими учеными в степях Европейской России и американскими – в тамошних прериях. В нетронутой степи редко бывают крутые овраги и водотоки, а вода собирается в небольших пологих блюдцеобразных углублениях и там застаивается. Совершенно иначе дело идет в лесу. Как кажется, лес нужно признать формой растительности более консервативной, т. е. более сохраняющей тот Р. местности, который существовал при его возникновении. К тому же нет сомнения в том, что лес хорошо укореняется на таких крутизнах, где сплошного травяного покрова быть не может. Затем опавшие листья или хвоя, мох и т. п. образуют сплошной, частью мертвый, частью живой растительный покров, по которому дождевая и снеговая вода течет, не размывая почвы, находящейся под ним, и собирается в постоянные водотоки, по которым достигает морей или больших внутренних озер. Вообще можно сказать, что растительность является условием и разрушающим, и сохраняющим земную кору. Рядом с углекислотой и водяным паром воздуха, рядом с попеременным замерзанием и таянием воды в расселинах скал, растительность первая измельчает их и создает почву для других растений, между прочим и культурных. Но разрушая, или точнее, измельчая скалы, густая растительность способствует и тому, что измельченные части скалы, образовавшие уже почву, остаются на месте; она защищает их от развевания ветром и размывания текучими водами и дождем. На Ю Соед. Штатов, под одной и той же широтой, встречают гранит одинакового состава на влажном ЮВ, в Каролине, и на сухом ЮЗ, в Аризоне. В последней местности горы имеют резкие очертания, скалы круты, между тем как на ЮВ Соед. Штатов, где теплый климат и обилие влаги в воздухе и почве, на большую глубину нельзя встретить неразложившейся скалы. Обломки занимают громадную толщину и с своей стороны покрыты густою лесной растительностью, которая защищает их от размывания. Если исключить пески и ограничиться, главным образом, местами, изрытыми оврагами и горными лощинами, или же неизрытыми – надо признать соответствие в природных условиях между силами разрушающими и силами закрепляющими почву. Разрушение идет быстро там, где встречаются рыхлые, легко размываемые породы, с одной стороны и большое количество воды с другой, независимо от того, откуда является эта вода. Но, как бы в противовес, чем рыхлее порода и чем обильнее осадки в летнее время года и чем более получается воды от таяния снега весною, тем благоприятнее условия для растительности. В департаменте Верхних Альп, где горные потоки особенно грозны и опустошительны, соединились в высокой степени два главные условия для их деятельности: весною и осенью падают чрезвычайно сильные ливни, а горные породы легко размываемы. Это обилие воды и рыхлость пород несомненно благоприятны для растительности, и во многих местах, даже почти везде, поверхность покрыта густыми лесами или высокими травами. В нашей черноземной полосе и вообще в травяных степях точно так же в естественном состоянии находилась обильная растительность, для которой была очень благоприятна рыхлость почвы, таяние обильных снегов и сильные ливни летних месяцев. В местах более сухих условия менее благоприятны для растительности; вместе с тем и редко бывают сильные ливни, менее получается воды от таяния снега, поэтому и здесь является некоторое равновесие между размывающими и сохраняющими силами, т. е. и те, и другие слабее. Сравнивая между собой страны, где преобладает гранить, видим следующее: как он ни тверд, как ни трудно поддается измельчению, но там, где мы имеем влагу, – там и гранит легче поддается размыванию и измельчению, но зато и более покрывается растительностью. За исключением собственно выпуклых частей земной поверхности, гор, можно сказать, что решительно преобладает размывание текучими водами, по крайней мере в местностях сколько-нибудь влажных, и оно образует то, что ученые Зап. Европы уже давно назвали архитектурой скал. Размываются горные лощины и овраги, и содержимое их выносится далее, частью доносится до моря, частью распределяется по поверхности равнин, у подошвы оврагов и горных потоков. Очень важны исследования над горными потоками, сделанные в последнее полустолетие во Франции. Сюррель установил 3 главные части горных потоков: сверху – приемный бассейн (bassin de reception), все более размываемый текучими водами, сбегающими с гор, затем канал (canal d'ecoulement), вдоль которого обыкновенно не происходит ни размывания, ни отложения наносов, и, наконец, так называемый конус отложения (cone de dejection), там, где горный поток выходить в более широкую долину или на равнину и где уклон значительно уменьшается. Средина конуса отложения значительно выше, чем бока, и это способствует неустойчивости местности, так как горный поток очень легко меняет свое доже, затопляя и смывая все, что ему противится. Уже Сюррель указал на то, что существование настоящих опустошительных горных потоков зависит от трех причин: характера горных пород, климата и растительности. Местами во Франции удалось проследить 4 периода развития горных потоков. Так, напр., часть каменистой дельты Роны, Кро (Crau), считается французскими геологами конусом выноса р. Дюрансы, притока Роны. Они думают, что такая опустошительная деятельность горных потоков была к концу ледникового периода, в то время, когда только что исчезли мощные горные ледники, дожди были обильнее, чем теперь, а горные склоны не успели еще одеться растительностью, особенно лесами. Затем, когда эта растительность возникла, страна была еще мало населена, и человек не истреблял лесов для распашки и пастбищ – горные потоки успокоились или, как выражается Сюррель, потухли (s'eteignaient). Доказательства этого видят в том обстоятельстве, что большинство современных деревень и полей расположено на конусах выноса горных потоков, т. е. там, где, при нынешних условиях, им грозит большая опасность после каждого ливня. Затем, страна населялась все гуще и гуще; улучшение дорог позволило вырубать и свозить лес, растущий даже на крутых склонах, а неумеренные пастбища истребили лесную поросль после вырубки леса; тогда многие горные потоки опять проявили свою опустошительную деятельность, срывая целые поля с горных склонов и затопляя и занося песком и галькой поля на конусах выноса, у выхода горных потоков в широкие долины. Овраги на нашей равнине, конечно, далеко не достигают тех грандиозных размеров, каких достигают горные потоки, и не в состоянии производить таких опустошении, но зато число их гораздо больше, и так как вся равнина состоит из мягких пород, то размывание здесь идет очень легко; и в общем получается явление, сходное с тем, которое имеет место в горах. Размыв оврагов идет во время снегового половодья и после проливных дождей. Там, где склон дна оврага уменьшается, образуется настоящий конус выноса. Так, напр., в Задонском у. Воронежской губ., у селения Дмитряшевки, к Дону выходит овраг, несущий так много наносов, что они распространились поперек всего ложа Дона, который здесь удобопроходим вброд. В других случаях овраги выходят не к рекам и речкам, а на ровные поля, и образуют на них еще более заметные конусы выноса. Если породы у нас почти везде допускают размыв, то есть другое обстоятельство, очень важное и решающее, помимо растительности: это общий склон местности или вертикальное расстояние от верхних частей равнины до соседних рек. Где склон очень мал, как, напр., в большей части Новоузенского у. Самарской губ. или Днепровского у. Таврической губ., там овраги не образуются, так как падение воды недостаточно для этого. Напротив того, где склоны очень велики, как, напр., на правом берегу Волги, от Нижнего Новгорода до Царицына, или на правом берегу Днестра в Подольской губ., там овраги чрезвычайно многочисленны и сеть их быстро растет, как только тронута человеком естественная растительность. Ни в первобытной степи, ни в лесу новых оврагов не образуется, и нет роста оврагов посредством отвершков; размывание идет только в постоянных водотоках, на счет их дна и боков. Но когда человек заменяет лес или степь полем, тогда исчезает прежняя устойчивость и идет размывание и намывание в больших размерах. Это зависит от того, что на поле, во-первых, отсутствуют те мертвые покровы, которые защищают поверхность в лесу от размывания, и при этом не так долго бывает густой и сплошной растительный покров, как в степи. Почва надолго остается обнаженной и легко размываемой; во время морозов или сильных жаров образуются небольшие трещины, затем снеговые половодья и ливни постепенно расширяют их, а там уже образуется и настоящий овраг. Соотношение наших оврагов с растительностью совершенно так же ясно, как и отношение ее к горным потокам. И у нас, как в альпийских департаментах Франции, в некоторых случаях овраги перестают расти после того, как склоны их стали несколько отложе и покрылись травой или лесом, которых человек не трогает. Гораздо сильнее, чем наши черноземные губернии, изрыта оврагами часть северного Китая. По среднему течению р. Хуанхэ и ее главных притоков находятся древнейшие культурные области сев.-зап. Китая, где плуг безраздельно царствует 4000 лет. К тому же порода здесь чрезвычайно легко размываемая и дающая плодородную почву (так назыв. лёсс), естественная растительность давно истреблена, и сильные летние дожди чрезвычайно легко размывают почву, образуя громадные овраги с вертикальными стенами. В сухое время года, т. е. в продолжение 6 – 7 месяцев в году, ветер тоже содействует подвижности почвы этой страны. Превосходное описание ее находим в книге немецкого геолога-географа Рихтгофена («China», т. 1). Иная форма Р. господствует в местностях, которые южные славяне называют кражем, а немцы карстом (Karst, франц. Causse, итал. Carso). Этот вид поверхности можно назвать известковой пустыней. Она образуется там, где порода – крупнозернистый известняк и естественная растительность истреблена человеком; пещеры и подземные реки свойственны вообще местностям, где преобладает данная порода, но там, где дожди сколько-нибудь обильны и растительность не истреблена человеком, – там растут густые леса, и хотя мало родниковой воды, но существует густой растительный перегной, и подобные страны поддаются земледелию при известной осторожности; иначе перегной быстро вымывается, обнажается крупнозернистый известняк – и страна превращается в пустыню. Если юго-восточная Франция может считаться классической страной горных лощин (torrents) и производимых ими опустошений, то подобное же положение занимают обширные местности побережья Адриатического моря относительно рассматриваемой формы поверхности. Истрия, Далмация, Герцеговина, Черногория, на громадных пространствах покрытые такими известковыми пустынями, по которым зимой несется страшный, сильный, холодный ветер, так назыв. бора – являются странами, весьма мало приспособленными для жизни человека. Но история показывает нам, что здесь существовали густые леса и что некоторые из них были вырублены не далее, как в XV и XVI столетиях, на потребности венецианского флота. Это особенно касается Далмации и соседней Герцеговины, Затем лесные пожары и неосмотрительные пастбища довершили остальное. Относительно кража мы можем заметить то же, что относительно местности, взрытой оврагами и горными лощинами: и здесь является соответствие между созидающими и разрушающими силами. Там, где господствует крупнозернистый известняк и дождя выпадает мало, там слабее растворяющая деятельность воды, благодаря которой только и образуется краж. Там, где дожди обильнее или зимой выпадает много снега и, след., растворение идет быстро, там условия благоприятнее для растительности, и без вмешательства человека обыкновенно вырастают густые леса. В Греции, где господствуют на больших пространствах такие же известняки, как в Далмации, и леса тоже большею частью вырублены, краж не так резко выражен, как в выше названных странах, потому что дождя и снега выпадает здесь менее. Ледники тоже образовали свою форму рельефа земной поверхности, долины более широкие внизу, чем вверху, так назыв. бараньи лбы и т. д., так что опытные геологи и географы сразу отличают ледниковый ландшафт, даже там, где он впоследствии подвергся большим изменениям действием атмосферы, вод и растительности. Сыпучие пески (дюны, барханы) имеют свою особую форму Р., которая характеризуется особенно отлогостью на наветренной и крутизной на подветренной части дюны или бархана. Это явление настолько ясно выражено, что по направлению прежних дюн или барханов, ныне заросших и потерявших подвижность, можно определить преобладающее направление ветра того времени, когда пески были подвижны. Наука, которая занимается исследованием Р. суши земного шара, называется орографией, часть ее, занимающаяся измерением высот, называется гипсометрией. Р. дна морей составляет область океанографии. Обширные труды по геологии подробно разбирают все, касающееся Р. земного шара Ср. Suss, «Antlitz der Erde», Lapparent, «Geologie» и «Lecons de Geographie physique»; Penck, «Morphologie der Erdoberflache»; Мушкетов, «Физич. геология»; Иностранцев, «Геология». А. Воейков.

Рельсы

Рельсы, по которым непосредственно движутся колеса железнодорожного поезда – разделяются, в зависимости от формы их поперечного сечения. на симметрические (или двухголовчатые, употребляемые преимущественно на английских железных дорогах), желобчатые (употребляемые для конных дорог) и пр. Наибольшее распространение получили – а в России употребляются исключительно – Р. с широкой пятою, или знакомый тип рельс Виньоля. Р. этот состоит из пяты, шейки и головки. Практика службы Р. на разных железных дорогах, а также теоретические исследования дали возможность выработать некоторые требования, которые определяют качество стали, употребляемой на выделку рельсовой стали; вес Р. в зависимости от тяжести передвигающихся по ним поездов и соотношение между главными размерами профиля Р. В прежнее время Р. прокатывались исключительно из сварочного железа, добытого пудлингованием. Для первых железных дорог в России Р. привозились из-за границы. Для водворения рельсового производства в России правительство принимало разные меры, причем применялись: запрещение строящимся железным дорогам употреблять Р. иностранного производства, высокие охранительные пошлины, правительственные заказы и выдача премий русским рельсопрокатным заводам. До 1893 г., когда выдача премий прекратилась, заводам уплачено было правительством, не считая заказов по повышенным ценам, одной премии свыше 23000000 р. Первые железные Р. у нас изготовлены были в 1846 г. на заводи ГутаБанкова, затем рельсы стали выделываться на Уральских заводах (Нижнетагильском, Алапаевских, Камско-Воткинском), а вместе, с возникновением металлургической промышленности на юге России и переходом к стальным Р. (в 1860 – 70 гг.) развилось сталерельсовое производство и на других заводах. В начале 1890-х гг. выделывалось ок. 10 милл. пд., в настоящее время – свыше 20 милл. пд. Р. В России начали выделывать стальные Р. казенные Воткинские заводы, в 1867 г. Производство стальных Р., ныне почти исключительно применяемых, стало возможным, благодаря введению бессемеровского процесса приготовления стали. В настоящее время материалом для Р. служит бессемеровская и томасовская сталь, а также мартеновская. Усовершенствование этих процессов дало возможность выделывать сталь достаточно равномерную по составу и в таком большом количестве, что рельсопрокатные заводы, с производительностью в 4000 – 5000 Р. в неделю, не представляют ныне чего-либо чрезвычайного. Большие заводы, напр. – Круппа в Германии, Томсона в Англии, могут прокатывать до 1000 – 1700 Р. в сутки. При начале введения стальных Р. относительно материала ставились большие требования; так, напр., нередко предписывалось временное сопротивление па 75 кгр. на кв. мм., при твердости соответствующей пружинной стали. Р. из подобной стали действительно мало изнашиваются, но зато вследствие недостаточной вязкости они хрупче и чаще лопаются, особенно в сильные морозы. Подобную крепость и твердость обнаруживают лишь Р., в состав материала которых входит значительное количество углерода (0,4 – 0,5%), при содержании фосфора не более 0,08% и кремния не более 0,06%. Большинство металлургов Англии и Америки придерживаются этого состава. Европейские техники, предпочитая равномерность износа, зависящую от более равномерного состава стали и находящуюся в связи с этим большую прочность в пути, выделывают более мягкую сталь, приближающуюся по своему составу к литому железу. В этом материале углерода меньше и требуемая твердость достигается присутствием большего количества кремния и марганца. По русским правилам Р. изготовляются из стали с содержанием углерода не менее 0,4%, фосфора менее 0,1% и серы менее 0,1%. При этом разрывающее усилие на кв. мм. (R) и относительное удлинение (i) должны удовлетворять условию, чтобы сумма разрывающего усилия, сложенного с удвоенным удлинением (R + 2i), была не менее 82. Кроме того разрывающее усилие не должно быть менее 65 кгр. на кв. мм., а относительное удлинение не менее 6%. Тип Р. определяется весом их на погонную единицу; на русских железных дорогах употребляются Р. весом от 18 до 241/2 фн. в пог. фт. В настоящее время повсеместно замечается тенденция для перехода к более тяжелым Р., что обусловливается введением более сильных паровозов, передающих на Р. значительные давления (до 15 тонн и более на ось), и ускорением хода поездов, вызывающим усиленные напряжения в Р. Теоретически степень прочности Р. и величину проявляющегося в нем напряжения до последнего времени рассчитывали, исходя из определения момента внешних сил по формуле Винклера. Винклер вывел эту формулу в предположении, что Р. представляет балку, покоящуюся на неупругих опорах. Но формула Винклера не дает верного представления о напряжениях, проявляющихся в Р, вследствие чего она может служить лишь для выяснения сравнительного достоинства отдельных профилей Р. В действительности Р. лежит на упругих опорах. Новейшие формулы Энгессера, Циммермана и Шведлера вводят этот элемент в определение напряжений в Р. На некоторых железных дорогах, за границей, делаются опыты над исключительно тяжелыми Р. Вообще же введения Р. более тяжелых типов значительно удорожает стоимость первоначального устройства железнодорожного пути. Поэтому при необходимости упрочить путь для возможности движения более тяжелых и скорых поездов стараются иногда ранее введения более тяжелого типа Р. достигнуть этого увеличением числа укладываемых под ними шпал, причем вследствие сближения опор уменьшается свободный пролет Р., на который действует давление колеса. Отношение высоты Р. к ширине пяты его, от которого зависит устойчивость Р., изменяется от 0,79 до 1 (на русских железных дорогах от 0,8 до 0,9, на американских преимущественно 1). В зависимости от этого, высота Р. на русских железных дорогах, для разных типов Р., изменяется от 119,55 мм. (правительственный тип 221/2 фн. в погонном футе) до 127 мм. (напр. 24-фунтовый Р. Китайской Восточной жел. дор.), ширина пяты измеряется от 100 до 115 мм.; толщина края подошвы около 8 мм., толщина шейки около 12 мм., ширина головки 53 – 62 мм., толщина ее 35 – 39 мм. Для приемки Р. установлены правилами нашего министерства путей сообщения пробы на изгиб – посредством нагрузки и на излом – посредством удара. Для пробы изгибом, кусок Р., длиной не менее 5 фт., положенный на двух опорах, взаимно удаленных на 31/2 фт., подвергается действию груза от 700 (для Р. весом 18 фн. в погонном футе) до 1125 пд. (для 241/2 фунтового Р.), приложенного посредине между опорами. Окончательный постоянный прогиб под этим грузом не должен превосходить 3/4 мм. По русским правилам приемки Р. кусок Р. не менее 5 фт. подвергается пробе при температуре не менее 12° по Реомюру. Такой кусок Р. располагается на опорах, как при описанной выше пробе на изгиб, и подвергается двум ударам бабы, весом 30 пд., падающей с высоты от 6,75 фт. (для Р. 18 фунтовых) до 8,75 фт. (для Р. 241/2 фунтовых). При этом Р. может изгибаться, но не должен представлять никаких наружных признаков излома.

А. Таненбаум.

Рембрандт ван Рейн

Рембрандт ван Рейн (Rembrandt van Rijn) – великий голландский живописец и гравер, сын мельника Гармена Герритса и Нелтье Виллемсдохтер ван Рейн, род. 15 июля 1606 г. в Лейдене. Во время появления Р. на свет дела его отца находились в цветущем положении, что позволило ему дать своему четвертому сыну более тщательное образование, чем то, какое получили старине сыновья, сделавшиеся ремесленниками. Р. поступил в латинскую школу, с тем, чтобы впоследствии перейти в лейденский университет. Но школьные занятия не удовлетворяли Р.; он учился плохо, и в конце концов Гармен ван Рейн должен был уступить желанию своего сына сделаться живописцем. Первым учителем, к которому отец отдал Р., был Якоб ван Сваненбюрх, весьма посредственный живописец, но, как человек, побывавший и работавший в Италии, пользовавшийся у своих соотечественников большим уважением. Пробыв в мастерской этого художника около трех лет, Р. переехал в Амстердам и поступил там в ученье к Питеру Ластману, ученику Адама Эльсгеймера. Этот наставник оказал на Р. довольно значительное влияние и, по-видимому, научил его также гравировальному искусству. В 1623 г. Р. возвратился на родину, и, по всей вероятности, в 1628 г., был уже вполне готовым художником; по крайней мере известно, что в это время он уже имел ученика, а именно знаменитого впоследствии Герарда Доу. Первые известные картины Р. относятся к 1627 г. Большое число работ, исполненных им в этот период его жизни, свидетельствует о неустанном труде, с каким старался он совершенствоваться. Все окружающее доставляло ему модели, главным же образом он пользовался для своих эскизов, картин и гравюр лицами своих близких и своим собственным. К этому времени относятся многочисленные портреты его самого, матери, отца, а также изображения подмеченных им уличных типов и сцен. При этом Р. работал также и по заказам посторонних лиц, что доказывает, между прочим, хранящийся в кассельской галерее и помеченный 1630 г. портрет мужчины с двойной золотой цепью на шее. В 1631 г. Р. переселился в Амстердам, и с тех пор лишь изредка навещал свой родной город. В Амстердаме он очень быстро достиг известности; однако, несмотря на массу заказов, он не переставал работать единственно с целью своего усовершенствования, рисуя с натуры и гравируя интересные типы, которые попадались на каждом шагу в еврейском квартале города. В эту пору жизни Р. им были написаны: «Урок Анатомии» (1632, нах. в Гааге), портрет Коппеноля (нах. в Касселе) и эрмитажный портрет каллиграфа (1631 г. №808). В 1634 г. Р. женился на Саскии ван Юленборх, дочери ученого юриста. Этой женитьбой открывается самая счастливая пора его жизни: он пользуется материальным благосостоянием, избытком заказов и нужной привязанностью своей молодой супруги. Саския часто фигурирует в рембрандтовских произведениях этого периода, причем черты ее лица встречаются не только в портретах, но и в других картинах и гравюрах. Среди портретов Саскии наибольшей известностью пользуются: – «портрет невесты P.» (в кассельск. гал.), «Портрет Саскии» (в дрезд. гал.) и «Р. с его женою» (там же). Однако, счастье и довольство выпали на долю гениальному мастеру не надолго. В 1642 г. Саския скончалась; от семилетнего брака у нее было четверо детей, из которых только один сын, Титюс, пережил свою мать. С этой поры обстоятельства Р. изменяются к худшему; хотя он и нашел себе подругу жизни в лице своей служанки Гендрикие Ягерс, по прозвищу Стоффельс, от которой родилась у него дочь, но материальное благосостояние его пошатнулось вследствие овладевшей им страсти к коллекционерству художественных предметов и редкостей. Он тратил на них массу денег до такой степени, что в 1656 г. был объявлен несостоятельным должником, а в 1658 г. должен был оставить свой дом и переселиться в гостиницу. Чтобы помочь своему сожителю, Гендрикие, вместе с его сыном основала компанию, для торговли картинами, эстампами, гравюрами на дереве и всевозможными редкостями. Несмотря на то, дела Р. шли все хуже и хуже, особенно после кончины Гендрикие, около 1661 г. Чрез семь лет умер и сын художника, Титюс. Очутившись в тяжелом материальном положении, Р. не терял, однако, энергии, много работал, и все-таки, при всем своем трудолюбии, не мог выйти из стесненных обстоятельств. Причиной тому было то, что вкусы публики в это время изменились, и широкое, сочное письмо Р., его прием трактовать освещение, сосредоточивать освещение в одном пункте и оставлять остальные части картины в тени и полутени, перестали нравиться любителям искусства, которые стали увлекаться тщательно исполненной, светлой живописью. Р. ум. в крайней бедности, в первых числах октября 1669 г. В противоположность близорукому суду современников этого мастера, приговор потомства поставил его на высокое место в истории искусства. Р. – самый характерный представитель голландской школы живописи; в его творчество наиболее полно и всесторонне отразились тенденции этой школы, и благодаря необычайному гению, которым наделила его природа, произведения его являются как бы синтезом всей северной живописи. По своему миросозерцанию, Р., прежде всего, глубокий реалист: реализмом проникнуты все его работы, вне зависимости от того, из какой области он черпает для них сюжеты. Даже в таких изображениях, как мифологические, Р. не отрешается от действительности, представляет себе греческих богов и богинь в виде современных ему голландцев и голландок (как напр. в эрмитажной «Данае»). Еще более того: в некоторых картинах подобного рода, он как бы старается отринуть от себя всякое представление о присущей античным богам красоте форм, и умышленно вдается в некоторую карикатурность (напр. «Ганимед» дрезденского музея). Что касается до картин Р. на религиозные темы, то хотя и в них он остается верен реалистическому направлению и одевает фигуры в костюмы своего времени, однако, в этих произведениях ярко выражается теплое и благоговейное чувство, как напр. тогда, когда художник олицетворяет Спасителя, Богоматерь, учеников и последователей Христовых («Снятие со Креста» в эрмит. гал., 1634; «Христос с учениками на пути в Эммаус», в луврск. муз., 1648: гравюра «Христос исцеляет больных»; «Поклонение волхвов», в букингемск. дв., 1657, и др.). Портреты Р., в свою очередь, также реалистичны в высшей степени, не только точно передают внешние черты, но и выражают внутренний характер изображенных лиц, весь их нравственный облик, их национальность, род их деятельности. Последний особенно ярко подчеркивается аксессуарами, которые художник подбирает, сообразуясь с профессией представленного персонажа (Эрмитаж. «Каллиграф», гаагский «Урок анатомии», амстердамская «Гильдия ткачей»). Независимо от присущей рембрандтовским работам жизненности и совершенно особенных, только одному этому мастеру свойственных технических приемов, о которых будет сказано ниже, произведения Р. отличаются гениальной композицией. В его картинах и гравюрах, все имеющее существенное значение выдвигается, тем или иным способом, на первый план, и главные действующие лица характеризуются так тонко, что у зрителя не остается никаких недоумений относительно содержания изображаемой сцены. Что касается до рисунка, то Р. далеко не всегда гонится за его правильностью, иногда он прямо умышленно вдается в преувеличения, с очевидною целью усилить впечатление; зато его рисунок, подобно композиции, всегда в высшей степени выразителен. Главная отличительная особенность рембрандтовского колорита – отсутствие красочности – замечается как в ранних, так и в позднейших его работах; ни в одной из его картин нет тех красок, какими блещут произведения итальянских мастеров или, например, работы главы фламандской школы – Рубенса. Внимание Р. обращено главным образом на передачу игры света и тени, и в этой области гениальный мастер стоит на недосягаемой высоте. В его картинах изображенное представляется как бы окутанным воздухом, и игра света в этой насыщенной им атмосфере производит поразительные эффекты. Ставя себе задачей преодолевать трудности передачи того или другого светового эффекта, Р. нередко воспроизводить освещение настолько фантастическое и искусственное, что дает ученым повод спорить о том, при каком свете – дневном или ночном – происходить та или другая изображенная им сцена (например, известная картина амстердамского музея: «Ночной дозор»). Обыкновенно Р. распределяет свет таким образом, что главное по значению лицо или главная группа картины находится в наиболее сильном свете (напр. в «Уроке анатомии»), световые же рефлексы от этой главной группы распространяются на прочие ближайшие к ней лица или аксессуары, и, наконец, остальные части картины тонут в прозрачном, глубоком полумраке, полном воздушности. Впечатление, производимое таким гениальным распределением света и тени, усиливается тем, что наиболее освещенные части выписаны более тщательно, чем остальные трактованные широко и сочно, иногда только намеками. Мастерство в области передачи света и тени вырабатывалось у Р. постепенно. В своих первых, по времени, работах Р. старался изображать природу в том виде, как она ему представлялась, без погони за световыми эффектами, хотя уже и в эту пору в его творениях проскальзывают намеки на будущую рембрандтовскую светотень (напр. «Св. Павел в темнице», 1627, в штутгартской галерее). До наивысшего развития светотень, а вместе с тем и другие достоинства кисти Р., достигают в среднюю пору его деятельности. Как уже было сказано выше, житейские невзгоды, постигшие художника, не могли не отозваться на его творчестве. В некоторых картинах, написанных им вскоре после его банкротства, прежние прозрачные и теплые тона сменяются более тусклыми; свет утрачивает свою интенсивность, кисть делается менее сочной. Однако, такой упадок был только временный, и под конец своей жизни Р. снова стад производить вещи великие, неподражаемые, сообщив своей фактуре еще большие свободу и ширину; так например в 1661 г. им были написаны: знаменитые «Синдики гильдии ткачей» (наход. в Амстердаме) и «Возвращение блудного сына» (имп. Эрмитаж, № 797), а в 1682 – «Еврейская невеста» (в амстердамском музее). Многочисленные гравюры Р. отмечены теми же достоинствами, как и его картины: характерность рисунка, мастерская передача трудных световых эффектов, свободный, уместно тонкий или энергичный ход гравировальной иглы – отличительные качества P., как гравера. Перечислить все его картины и гравюры представляло бы слишком большой труд; достаточно будет сказать, что его творческая мысль проникала во все сферы человеческого бытия; портреты, сцены из современной жизни, мифологические, библейские, евангельские и исторические сюжеты – все это занимало художника. Однако, преимущественною его любовью пользовались темы из Библии и Евангелия, как более соответствовавшие протестантскому мировоззрению великого мастера. С особенным интересом и наиболее часто он обращался к истории страданий Спасителя, которые трактовал в картинах и гравюрах, полных христианского чувства. Произведения Р. высоко ценятся любителями искусства; обладание ими составляет гордость всякого музея; всех других картинных галерей богаче ими Императорский Эрмитаж, в котором насчитываются 42 картины Р. Великий мастер оказал огромное влияние на всю голландскую живопись; главные из его непосредственных учеников – Ф. Боль, Г. Флинк, Г. ван ден Экгоут, А. де Гельдер, Н. Мас, Фабрициюс, Ф. де Конинк. С. ван Гогстратен, Я. Бакер, Я. де Вет, В. де Портер, Ю. Овенс, А. Вердаль и Дрост. Ср. Схельтема, «Redevoering over het leven en de verdiensten van R. Van Rijn» (Амстердам, 1853; по-франц. П., 1866); Восмар, «R., sa vie et ses oeuvres» (2 изд., Гаага, 1877); Э. Фромантен, в «Les maitres d'autrefois» (3 изд., 1877); Боде, «Studien zur Geschichte der hollandischen Malerei» (Брауншвейг, 1883); Блан, «L'oeuvrede R.» (H., 1880, 371 л.); Дютюи, «L'oeuvre complet de R.» (около 368 л.; там же, 1883); Д. А. Ровинский, «Полное собрание гравюр P.» (1000 фототипий, СПб., 1890); Э. Мишель, «R., sa vie, son oeuvre et son temps» (П., 1893): Ф. Зейдлиц, «Rembrandts Radierungen» (Лпц., 1894); его же, «Kritisches Verzeichniss der Radierungen R.» (там же, 1886); анонимного автора, «R. als Erzieher»; Кнакфус, «Rembrandt» (в «KunstIermonographien»; русск. перев., СПб., 1890); Боде, «Oeuvre complet de R.» (вышли в свет I и II тт., П.). А. А. Сомов.

Ремиссия

Ремиссия – термин торгового права, которым означают как возврат (обратную отсылку) ценностей и пр., так и уступку (скидку), делаемую для округления платежей.

Ренан

Ренан (Жозеф Эрнест Renan) – знаменитый французский филолог и историк, родился в небольшом городке Бретани, в 1823 г. Его отец, небогатый моряк, умер, когда Р. было 5 лет. Наибольшее влияние на Р. в детстве оказывала его старшая сестра, Генриетта, с которой он сохранил дружбу до самой ее смерти. Мать Р., имея в виду посвятить его церкви, отдала его в местную духовную семинарию, откуда он перешел в 1838 г. в парижскую семинарию св. Николая (St.-Nicolas du Chardonnet), которою управлял тогда знаменитый впоследствии Дюпанлу. Это было небольшое, но блестящее и модное учебное заведение, куда поступали избранные ученики, по большей части из знатных фамилий. Здесь Р. впервые познакомился с светской литературой; Мишле, В. Гюго и Ламартин произвели на него особенно сильное впечатление. Так как в семинарии св. Николая не было философского класса, то Р. перешел в 1842 г. в Исси (Issy), в отделение большой семинарии св. Сульпиция. Знакомство с немецкой философией нанесло первый ударь его прежним верованиям: с этих пор «вечное fieri», метаморфоза без конца стала казаться ему законом мира" – но он оставался еще католиком по чувству и намеревался сделаться священником, утверждая, что для этого нет надобности воровать во все то, чему будешь учить. В 1843 г. он поступил, для изучения богословия, в семинарию св. Сульпиция и увлекся изучением еврейского языка, под руководством аббата Ле-Гира (Le Hir). В следующем году ему было поручено преподавание еврейской грамматики в семинарии и позволено слушать в университете лекции знаменитого археолога Катрмера. Ле-Гир рассчитывал сделать из Р. светило католической науки; но занятия еврейским языком, положив начало научной карьере Р., повели к окончательному его разрыву с церковью. Историк, а не философ по натуре. Р., после ближайшего ознакомления с библейской критикой, окончательно признал невозможность для себя духовной карьеры, вышел из семинарии и не принял места преподавателя в духовной коллегии, только что основанной парижским архиепископом Аффром для сближения церковной науки со светской. На этот раз Р. остался твердым в своем решении, несмотря на все увещания своих прежних профессоров и руководителей. «Я не из тех – читаем мы в его „интимных письмах“, – которые решились никогда не изменять раз принятых воззрений, к какому бы научному результату они ни пришли.... Но в настоящее время я не могу верить в переворот, по крайней мере настолько сильный, чтобы привести меня к католической и священнической ортодоксальности». Чтобы как-нибудь материально устроиться, Р. принял место репетитора в Иезуитской подготовительной школе св. Станислава, но остался там лишь три недели, так как руководители школы стесняли только что приобретенную им свободу мысли. Он перешел репетитором в пансион Крузэ, где близко сошелся с одним из своих учеников и почти сверстником, известным впоследствии ученым Вертело; эта дружба не осталась без влияния на развитие Р. Не смотря на многочисленность занятий в пансионе. Р. продолжал изучение восточных языков, в 1847 г. сдал все университетские экзамены и получил место профессора философии в версальском лицее. В том же году он представил в акад. надписей рукопись своего первого ученого труда – «истории семитических языков» («Histoire generale des langues semitiques»), который в свое время имел весьма важное значение не только по филологической эрудиции автора, но и как одна из первых попыток изучения народной психологии на основании языка. До 1848 г. Р. мало интересовался политическими и социальными вопросами. Февральская революция произвела на него сильное впечатление, но не вызвала в нем особых симпатий к демократии. В книге: «Будущее науки» («L'Avenir de la science»), составленной в конце 1848 и в 1849 г., он проводит мысль, что нельзя желать торжества народа при его теперешнем состоянии, так как оно было бы хуже победы франков и вандалов: народ, однако, слишком силен, чтобы находиться в подчиненном положении: поэтому необходимо поднять и просветить его. К этому времени относятся работы P.: «Eclaircissements tires des langues smitiques sur quelques points de la prononciation greque» (П., 1849) и «Sur l'etude du grec dans l'occident au mоyen age», за которые он получил от академии надписей командировку для научных занятий в Италию. К этому же времени относится первая мысль Р. о критической истории происхождения христианства. «Самая важная книга XIX ст. – писал он тогда – будет иметь заглавие: Критическая история начал христианства („Histoire critique des origines de Christianisme“). Удивительный труд! я завидую тому, кто его выполнит. Такая книга будет трудом и моего зрелого возраста, если только не помешает смерть или роковые внешние обстоятельства». Восьмимесячное пребывание Р. в Италии возбудило в нем любовь к искусству и дополнило его развитие в эстетическом отношении, а научным результатом командировки была его докторская диссертация: «Averroes et l'Averroisme» (П., 1852). Побывав около этого времени в Берлине, где его сестра была гувернанткой в одной семье, Р., по возвращении вместе с нею в Париж, получил место при национальной библиотеке. В 1855 г. была издана его «История семитических языков»; в следующем году он был избран членом академии надписей. За этот период времени он поместил целый ряд статей по морали и истории религии в «Journal general de l'instrucеion publique», в «Revue asiatique», в «Journal des Debats» и в «Revue des deux Mondes». Эти статьи были изданы им потом в двух сборниках: «Etudes d'histoire religieuse» (П., 1857) и «Essais de morale et de critique» (П., 1859), создавших ему репутацию либерального философа. Около этого времени Р. женился на племяннице известного художника Ари Шеффера и вступил в состав редакции «Journal des Debats». Журнальная работа не отвлекла Р. от научных занятий; он перевел, с ученым комментарием, книгу Иова и Песнь Песней и написал «Nouvelles considerations sur le caractere general des peuples semitiques» (П., 1859). В 1857 г. умер Катрмер и в College de France освободилась кафедра еврейского языка и библейской экзегетики. Р. был единственным возможным кандидатом на эту кафедру, но министерство не решалось предоставить ее заведомому еретику, и Наполеон III, взамен кафедры, поставил Р. во главе экспедиции, снаряженной для археологического исследования древней Финикии (1860). Результаты этой командировки, продолжавшейся около года, Р. опубликовал в 1864 г. под загл.: «Mission de Phenicie». Его раскопки не особенно расширили наши сведения о Финикии; но Р. посетил Палестину, и под живым впечатлением виденных мест написал, во время экспедиции, «Vie de Jesus», в ее первоначальной форме, имея под руками только Новый Завет и сочинения Иосифа Флавия. По возвращении в Париж, Р. был назначен профессором в College de France, но при условиях крайне для него невыгодных: товарищи-специалисты считали его более литератором, нежели ученым; двор и церковь – еретиком, либералы – отступником, продавшимся Наполеону III. Его вступительная лекция (изданная под заглавием : «De la part des peuples semitiques dans l'histoire de la civilisation», П., 1862) была встречена враждебными возгласами, но окончилась шумной дружественной манифестацией слушателей, так как новый профессор смело и решительно изложил свои воззрения на начало христианства. Курс был приостановлен после первой лекции; Р. протестовал особой брошюрой («Chaire d'hebreu au College de France», H., 1862), но протест его остался без последствий. Тогдашний министр Дюрюи предложил ему променять кафедру на видное место в национальной библиотеке; Р. отказался и был лишен кафедры императорским декретом (1864). Вскоре после того он напечатал несколько работ по еврейской эпиграфике, а также «Rapport sur les progres de la litterature orientale et sur les ouvrages relatifs a l'Orient» (Пар., 1868). В 60-х годах вышли и три первых тома его «Histoire des origines du christianisme», доставившей ему всемирную известность, «Vie de Jesus» (Н., 1863), «Les Apotres» (П., 1866) и «Saint Paul» (П., 1869). Как критик и исследователь, Р. значительно уступает немецким ученым, на которых он весьма часто опирается. Его оригинальность, составляющая и сильную, и слабую сторону его произведений, состоит в художественной обрисовке деятелей и их среды. Опираясь на психологию современных религиозных людей и отчасти на свою собственную, тщательно изучив современную жизнь в Палестине (для этой цели Р. совершил еще раз путешествие на Восток), Р. пытается воссоздать в живой картине начало христианства в ранний период его истории. Отсюда захватывающий интерес его книг, отсюда же и коренной их недостаток – крайний субъективизм и модернизация первоначального христианства и его деятелей. В конце 60-х годов Р. сделал попытку вступить на политическое поприще: он написал книгу, посвященную текущей действительности («Questions contemporaines», Н., 1868), и в 1869 г. поставил в д-те Сены и Марны свою кандидатуру в законодательный корпус. Как политик. Р. был либеральным империалистом, в духе своего друга принца Наполеона, и так резюмировал свою программу: «свобода, прогресс без революции и без войны». Избран он не был. В это время, со смертью Мунка, снова освободилась кафедра еврейского языка в College de France, и Р. во второй раз поставил свою профессорскую кандидатуру, но безуспешно, что не помешало ему за несколько месяцев до падения Наполеона издать книгу («Monarchie constitutionelle en France», П., 1870), в которой он решительно защищает конституционную империю. Война 1870 г., с ее последствиями для Франции, нанесла тяжелый удар Р., но не излечила его политического идеализма. Воспитавшись на немецкой философии, проникнутый глубоким уважением к немецкой науке, Р. считал возможным примирение с Германией и в открытом письме к Дав. Штраусу, протестуя против отнятия у Франции Эльзас-Лотарингии, настаивал на необходимости совместного действия против общего врага цивилизации – славян, преимущественно русских. Штраус перевел письмо Р. и издал его, с своим ответом, в пользу немецких раненых, причем, подобно многим другим представителям немецкой науки, обнаружил такое настроение, при котором не могло быть и речи о примирении. Под влиянием этого разочарования Р. радикально изменил свою точку зрения по отношению к немцам и русским. С другой стороны, исход войны не уничтожил в Р. доверия к либеральному цезаризму, который, по его мнению, лучше всего мог излечить раны Франции. Самым подходящим для этого человеком ему казался принц Наполеон. Коммуна усилила в Р. глубокое недоверие к демократии. Свои политические впечатления Р. изложил в книге «Reforme intellectuelle et morale» (П., 1871) самой характерной для Р., как политика. Во время коммуны Р. жил в Версале и там обдумал свои «Dialogues philosophiques», с их презрением к толпе и требованием господства избранных, с их верой в торжество идеала, который будет богом и в то же время результатом эволюции. Философия Р. стоит не выше его политики. Отправившись в Рим, он написал здесь 4-й том своих «Origines» – «Antechrist», за которым вскоре последовали и три остальные тома («Les Evangiles», «L'eglise chretienne», «Marc Aurele»), в которых сильно заметно влияние на автора последних событий, заставивших его обратить особенное внимание на социально-политическую сторону истории христианства. Между тем еще правительство национальной обороны назначило Р. на кафедру в College de France, что заставило его интенсивнее заняться историей древних евреев. Плодом этих занятий были: «Corpus inscriptions cemiticarum (первый выпуск которого появился еще в 1867 г.), перевод Экклезиаста, с введением и комментариями; и „История народа израильского“ (Нistoire du peuple d'lsrael», 5 том., Н., 1893), второе главное основание всемирной известности Р. Это последнее произведение отличается теми же достоинствами и недостатками, как и «Les Origines du christianisme»: то же художественное воспроизведение прошлого в блестящей форме, тот же произвольный субъективизм в характеристиках, та же модернизация явлений прошлого. Как критик и исследователь, Р. и здесь значительно уступает немецким историкам, но превосходит их как художник. В 1879 г. Р. был избран членом франц. академии; в 1882 г. – президентом азиатского общества, в 1884 г. – администратором College de France. В 1883 г. появились его «Souvenirs d'enfance el de jeunesse», очень важные для его ранней биографии и весьма характерные для его настроения в старости. Такое же значение имеют его «Feuilles detachees». Между 1878 и 1886 гг. появились его «Философские драмы» («Caliban», «L'Eau de Jouvence», «Le pretre de Nemi», «L'Abbesse de Jouarre»), в которых выразились его политические, религиозные и этические воззрения. Самые характерные черты этих драм – крайний скептицизм по отношению к некоторым нормам нравственности (в «L'Abbesse de Jouarre») и примирение с Калибаном, т. е. с демократией. «По существу Калибан – говорит Р. – оказывает нам более услуг, чем это сделал бы Просперо, реставрированный иезуитами и папскими зуавами». Р. умер 2 (14) октября 1892 г. См. Rons, «Ernest R.» (П., 1882); M-me Darmesteter, «La vie de E. R.» (П., 1898).

M. Корелин.

Литература. В русск. переводе из соч. Р., помимо заграничного издания «Жизни Иисуса», имеются лишь мелкие произведения его, частью в виде отдельных брошюр («О происхождении языка», Ворон., 1886; «Что такое нация», СПб., 1886, 2 изд. 1888; «Ислам и наука», М., 1888; «Место семитских народов в истории цивилизации», М., 1888; «Разорение Иерусалима», М., 1886) или журнальных статей («Древние религии», в «Эпохе», 1864, №7; «Конец античного мира», из «Marc Aurele et la fin du monde antique», в «Деле», 1882, № 5 и 6; «Марк Аврелий» в «Заграничн. Вестнике», 1882, №1; «Иудаизм как раса и как религия», в «Восходе», 1883, №4), частью в виде сборников («Исторические очерки», под редакц. В. Чуйко, СПб., 1886; «Сборник мелких статей и речей», перев. В. Штейна, СПб., 1895), а также некоторые его рассказы («Бретонка» в «Сев. Вестнике», 1890, №7; «Трепальщик льна», в «Русск. Обозрении», 1893, №5; «Эмма Козилис», ib., №6). Литература о Р.: Desportes et Bournand, «Ernest Renan, sa vie et son ceuvre» (П., 1892): E. Grant Duff, «Ernest R., in memoriam» (Л., 1893); Seailles, «Ernest R., essai de biographie psychologique» (П., 1894); G. Monod, «Les maitres de l'histoire: R., Taine, Michelet» (П., 1894); Zeiler, «Strauss und R.» (в его «Histor. Vortrage und Abhandlungen», т. I); Allier, «La philosophie d'Ernest R.» (П., 1895); кн. С. Н. Трубецкой, «Р. и его философия» («Русск. Мысль», 1898, № 3); ст. Н. Страхова (в его «Борьбе с Западом»), А. Волкова («Правосл. Собеседник», 1877, №4), С-на («Рус. Обозрение», 1892, № 9 и 10), Л. Слонимского («Вестн. Европы», 1892, № 11 и 12); характеристики Э. Зола («Вестник Европы», 1878, № 5), Брандеса (перев. в «Деле», 1882, №3), Леметра (пер. в «Русск. Мысли», 1888, №4); Л. Слонимский, «Философские драмы Р.» («Вестн. Европы», 1893, №1); ст. К. Арсеньева о «Калибане» («Вестн. Европы», 1879, №1), об «Антихристе» (1875, №12), о «Souv. d'enf. et de jeun.» (1883, №9) и об «Истории Израильского народа» (1888, №6 и 1891, №5); Ю. Николаев, «Р., как беллетрист» («Рус. Обозрение», 1893, №6); абб. Гетэ, «Опровержение на выдуманную жизнь Иисуса Христа, соч. Э. Ренана» (пер, с франц., СПб., 1865); Берсье, «Царское достоинство Иисуса Христа, ответ Э. Ренану и Л. Толстому» («Правосл. Обозрение», 1889, №4); И. Яхонтов, «Изложение и историко-критический разбор мнения Р. о происхождении еврейского единобожия» («Прибавления к Творениям св. отцов», 1884, ч. XXXIII). С. Годлевский, «P., как человек и писатель» (СПб., 1895).

Ренегат

Ренегат (новолат.) – лицо, отрекшееся от своей веры, в особенности перешедшее из христианства в ислам.

Ренессанс

Ренессанс (итал. Rinascimento. франц. Renaissans = Возрождение) – общепринятое название эпохи, следовавшей в истории западноевропейского искусства за готической и продолжавшейся со средины XV до начала XVI стол. Главное, чем характеризуется эта эпоха – возвращение в архитектуре к принципам и формам античного, преимущественно римского искусства, а в живописи и ваянии, кроме того – сближением художников с природой, ближайшим вникновением их в законы анатомии, перспективы, действия света и других естественных явлений. Движение в этом направлении возникло прежде всего в Италии, где первые его признаки были заметны еще в XIII и XIV вв. (в деятельности семейства Низано, Джотто, Орканьи и др.), но где оно твердо установилось только с 20-х годов XV в. Во Франции, Германии и др. странах это движение началось значительно позже; несмотря на это, его свойства и ход развития, особенно в том, что касается до архитектуры, были везде почти одинаковы. Вообще эпоху Р. можно разделить на три периода. Первый из них, период так наз. «Раннего Возрождения», обнимает собой в Италии время с 1420 по 1500 г. В течете этих восьмидесяти лет искусство еще не вполне отрешается от преданий недавнего прошлого, но пробует примешивать к ним элементы, заимствованные из классической древности, и старается примирить между собою те и другие. Лишь впоследствии, и только мало-помалу, под влиянием все сильнее и сильнее изменяющихся условий жизни и культуры, художники совершенно бросают средневековые основы и смело пользуются образцами античного искусства как в общей концепции своих произведений, так и в их деталях. Церковное зодчество остается еще верным типу базилик с плоским потолком или с крестовыми сводами, но в обработке частностей, в расстановке колонн и столбов, в их отделке, в распределении арок и архитравов, в обработке окон и порталов, подражает грекоримским памятникам, причем стремится – по крайней мере в Италии – к образованию обширных, свободных пространств внутри зданий. Особенно излюбленным становится коринфский орден, капители которого подвергаются разнообразным видоизменениям, подчас весьма остроумным и красивым. Еще более, чем в храмоздательство, новизна проникает в гражданскую архитектуру, произведения которой, главным образом дворцы владетельных особ, городских властей и знатных людей, хотя и удерживают в себе нечто средневековое, но изменяют свой прежний крепостной, угрюмый характеры на более приветливый и нарядный, становятся столь же не похожими на прежние замки, как новая, более безопасная жизнь не похожа на тревожное существование предшествовавшего времени. Важную роль в этих постройках играют просторные, красивые внутренние дворы, обнесенные в нижнем и в верхнем этажах крытыми галереями на арках, которые поддерживаются либо колоннами, либо пилястрами античной формы и с античными капителями. Повсюду в зданиях видно стремление их соорудителей соблюсти симметричность и гармонию пропорций; фасад обыкновенно расчленяется в горизонтальном направлении посредством изящных карнизов и увенчивается вверху особенно роскошным главным карнизом, образующим сильный выступ под крышею. Замечательнейшие из итальянских архитектурных памятников раннего Р. мы находим во Флоренции; это – купол тамошнего собора и палаццо Питти (создания Ф. Брунеллески), дворцы Риккарди (построенный Микелоццо Микелоцци), Строци (Бенедетто да Майяно и С. Кронака), Гонди (Джульяно да Сан Галло), Руччеллаи (Л. Б. Альберта) и нек. др.; кроме того, любопытны относящиеся к рассматриваемому периоду малый и большой венецианские дворцы в Риме (Бернардо ди Лоренцо), Чертоза в Павии (Амбр. Боргоньоне), палаццо Вендрамин Калерджи (П. Ломбарде), Корнер Спинелли, Тревизан, Кантарини и, наконец, дворец дожей, в Венеции. Тогда как искусство в Италии уже решительно шло по пути подражания классической древности, в других странах оно долго держалось традиций готического стиля. К северу от Альп, а также в Испании, Возрождение наступает только в конце XV ст., и его ранний период длится, приблизительно, до половины следующего столетия, не производя, впрочем, ничего особенно замечательного. Второй период Возрождения – время самого пышного развития его стиля – принято называть «Высоким Р.» (Hochrenaissance); он простирается в Италии приблизительно от 1500 по 1580 г. В это время центр тяжести итальянского искусства, которое возделывалось дотоле, главным образом, во Флоренции, перемещается в Рим; благодаря вступлению на папский престол Юлия II, человека честолюбивого; смелого и предприимчивого, привлекшего к своему двору лучших артистов Италии, занимавшего их многочисленными и важными работами и дававшего собою другим пример любви к художествам. При этом папе и его ближайших преемниках, Рим становится как бы новыми Афинами времен Перикла: в нем созидается множество монументальных зданий, исполняются великолепные скульптурные произведения, пишутся фрески и картины, до сих пор считающиеся перлами живописи: при этом все три отрасли искусства стройно идут рука в руку, помогая одно другому и взаимно действуя друг на друга. Античное изучается теперь более основательно, воспроизводится с большей строгостью и последовательностью; спокойствие и достоинство водворяются вместо игривой красоты, которая составляла стремление предшествовавшего периода; припоминания средневекового совершенно исчезают, и вполне классический отпечаток ложится на все создания искусства. Но подражание древним не заглушает в художниках их самостоятельности, и они, с большой находчивостью и живостью фантазии, свободно перерабатывают и применяют к делу то, что считают уместным заимствовать для него из греко-римского искусства. Лучшие памятники, оставленные нам итальянской архитектурой этой блестящей поры – опять-таки дворцы и вообще здания светского характера, большинство которых пленяет нас гармоничностью и величием своих пропорций, изяществом расчленении, благородством деталей, отделкой и орнаментацией карнизов, окон, дверей и пр., а также дворами с легкими, по большей части двухъярусными галереями на колоннах и столбах. Церковное зодчество, со своей стороны, стремится к колоссальности и внушительной величественности; отказавшись от средневекового крестового свода, оно почти постоянно пользуется римским коробовым сводом и любит купола, подпираемые четырьмя массивными столбами. Главным двигателем архитектуры Высокого Р. был Донато Браманте, прославившийся сооружением колоссального «палаццо делла Канчеллериа», менее значительного. но превосходного дворца Жиро, двора Сен-Дамазо в Ватиканском дворце и «Темпьетто» при црк. Сан-Пьетро ин Монторио в Риме, а также составлением плана для нового Петровского собора, который и был начат постройкой под его руководством. Из последователей этого художника, наиболее выдаются Бальдассаре Перуцци, лучшие произведения которого – Фарнезинская вилла и палаццо Массими, в Риме, великий Рафаэль Санти, построивший дворец Пандольфини, во Флоренции, Антонио да Сангалло, соорудитель палаццо Фарнезе, в Риме. и Джулио Романо, выказавший себя талантливым зодчим в вилле Мадама в Риме, и в палаццо дель Те, в Мантуе. Кроме римской архитектурной школы, в рассматриваемый период блистательно развилась венецианская, главным представителем которой явился Якопо Татти, прозванный Сансовино, оставивший нам доказательства своего таланта в сооруженных им библиотеке св. Марка и в роскошном палаццо Корнер. Выступление на сцену Микеланджело Буонаротти, положившего надолго печать своего гения на все три образные искусства, обозначает в истории зодчества наступление самого полного расцвета стиля Р. Несравненные памятники его творчества в области архитектуры – усыпальница семейства Медичи при црк. Сан-Лоренцо. во Флоренции, произведенная по его проекту застройка в Риме Капитолийского холма, с его зданиями, верхней площадью и ведущей на нее лестницей, и такое чудо в своем роде, как громадный по размерам и до крайности смелый по конструкции купол Петровского. собора. С 1550 г., в итальянском зодчестве заметна перемена, и именно более холодное, рассудочное отношение художников к их задачам, стремление еще более точно воспроизводить античные формы, систематическому применению которых посвящаются теперь целые трактаты; несмотря на это, возводимые сооружения продолжают отличаться высоким изяществом и ничем ненарушенным благородством. Главные представители этого направления, характеризующего вторую пору Высокого Р., суть Дж. Бароцци, прозванный Виньолою (црк. иезуитов, в Риме, и замок Капрарола, в Витербо), живописец и биограф художников Дж. Вазари (дворец Уффици, во Флоренции), Ант. Палладио (несколько дворцов, базилик и олимпийский театр в Виченце), генуэзец Галеаццо Алесси (црк. Мадонны да Кариньяно и дворцы Спинола и Саули, в Генуе) и некоторые др. За пределами Италии, цветущая пора Р. наступила полувеком позже, чем в этой стране, и длилась до половины XVII стол. Стиль, выработанный итальянцами, проник всюду и пользовался везде почетом, но при этом, приноравливаясь ко вкусам и условиям жизни других национальностей, утратил свою чистоту и до некоторой степени легкость и гармоничность; тем не менее он выразился во многих прекрасных сооружениях, каковы напр. во Франции западный фасад Луврского дворца в Париже (архитектор П. Леско), королевский замок в Фонтенбло. замок Ане и Тюльери (Филибер Делорм). Экуэнский замок, дворец в Блуа; в Испании – Эскорьяльский дворец (Х. Де Толедо и X. Де Эррера), в Германии – Отто-Генриховская часть Гейдельбергского замка, Альтенбургская ратуша, сени Кельнской ратуши, Фюрстенгоф в Вильмаре и др. Третий период искусства Возрождения, так назыв. период «позднего Р.», отличается каким-то страстным, беспокойным стремлением художников совсем произвольно, без разумной последовательности, разрабатывать и комбинировать античные мотивы, добиваться мнимой живописности утрировкой и вычурностью форм. Признаки этого стремления, породившего стиль барокко, а затем, в XVIII стол., стиль рококо, выказывались еще в предшествовавшем периоде в значительной степени по невольной вине великого Микеланджело, своим гениальным, но слишком субъективным творчеством давшего опасный пример крайне свободного отношения к принципам и формам античного искусства; но теперь направление это делается всеобщим. Ровные фасады и ритмичная правильность их разделки перестают удовлетворять архитекторов; не ограничиваясь устройством выступов, балконов, порталов, боковых флигелей и других уместных с конструктивной или декоративной точки зрения частностей в зданиях, они капризно усложняют детали, скучивают колонны, полуколонны и пилястры без цели или даже наперекор ей, изгибают, ломают и прерывают архитектурный линии самым причудливым образом, пускаются в затейливую, преувеличенную орнаментацию. Главным представителем такого искаженного стиля, оставившего, однако, немало весьма любопытных, роскошных памятников по себе во всей Европе, был итальянец Д. Бернини, трудившийся также и по части скульптуры, в которую введены им подобная же утрированность, подобное жеманство (полуциркульные колоннады при Петровском соборе, сень над его главным престолом, дворцы Барберини и Браччьяно, скульптурная группа «Похищение Прозерпины» в вилле Лудовизи, колоссальная статуя имп. Константина верхом на коне, в притворе Петровского собора, надгробные памятники пап Урбана VII и Александра VII, там же, и многие др. работы в Риме). Еще более изысканным является в своих произведениях соперник этого художника, Фр. Борромини (сев. фасад црк. СантаСапиенца, црк. св. Агнесы на Навонской площади, часть коллегия Пропаганды, отделка возобновленной внутренности Латеранской базилики и др. римские постройки). Стиль барокко господствовал в Италии приблизительно до 1715 г., в прочих странах – до 1720 или 1740 г. – Ср. J. Burckhardt, «Die Kunst der Renaissance in Italien» (3 изд., 1877); его же, «Geschichte der R. in Italien» (1867); W. Lubke, «Geschichte der R. in Frankreich» (1868); его же, «Geschichte der R. in Deutschland» (2 изд., 1881); Voigt, «Die Wiederbelebung des klassischen Altertums» (3 изд., 1893) и пр. Л. С – в.

Рента

Рента – так называется, вообще, тот вид народного дохода, который получается в силу каких-либо особенных преимуществ или благоприятных условий. Подобными преимуществами могут быть для земледельца – плодородие почвы или выгодные условия местоположения, для промышленника – обладание секретом производства или привилегией, для лица какой-нибудь либеральной профессии – талант или выходящее за пределы среднего уровня искусство и т. п. Таким образом рента, в широком смысле слова, есть доход, обусловливаемый разницей между продуктом или ценностью, получаемыми при данных более выгодных и менее выгодных, несмотря на одинаковое количество затраченного труда и капитала. Р., в указанном выше смысле может быть подразделена на поземельную, предпринимательскую и Р. таланта. Наиболее разработанной в экономической науке является теория поземельной Р. Еще в 1777 г. Андерсон изложил основания этой теории, не обратившие на себя внимания современников. В начале XIX столетия Мальтус, Вэст и Рикардо дали почти одновременно изложение теории поземельной Р. Так как по ясности и точности эта теория лучше всего представлена у Рикардо, то обыкновенно она и называется теорией Рикардо. В дальнейшей разработке вопроса особая заслуга принадлежит немецкому экономисту и сельскому хозяину Тюнену, который, пользуясь многолетними хозяйственными записями по-своему имению, подробно разработал ту часть теории поземельной Р., в которой выяснялась связь Р. с расстоянием от рынка. Позднейшие экономисты, примкнув, по большей части, к теории Рикардо, внесли в нее мало нового. Эта теория представляется в следующем виде. Поземельная Р. возникает вследствие того, что количество труда, затрачиваемого на производство хлеба и его доставку на рынок, бывает на различных земельных участках неодинаково. Предположим, что существуют три участка, на каждом из которых затрачивается на производство хлеба по 1000 дней труда; на первом участке эта затрата дает 1000 четвертей хлеба, на втором – 500 четв., на третьем только 250 четв.; другими словами, 1 четв. обходится на 1-м участке в 1 день труда, на 2-м – в два дня, на 3-м – в четыре дня труда. На рынке, куда доставляется весь хлеб с трех участков, существует спрос на весь этот хлеб, и потому покупатели должны платить за хлеб такую цену, которая покрыла бы издержки даже при наименее выгодных условиях; не будь спроса на рынке в размере 1750 чтв., менее плодородные участки не подверглись бы, конечно, обработке. Так как рыночная цена должна покрыть затраты труда на производство хлеба при наихудших условиях производства и так как на рынке предполагается одна цена, то ценность всего вообще хлеба на рынке определится количеством общественно-необходимого труда в 4: дня за 1 чтв. Владелец 1-го участка, затратив на производство 1000 дней труда (сюда включается и прибыль, согласно закону образования прибавочной ценности), получит на рынке, при продаже 1000 четв., ценность, соответствующую 4000 дням труда, т. е. излишек в 3000 дней, который и представляет Р. первого участка. Владелец второго участка получить за произведенные им 500 четв. ценность 2000 дней труда, а за вычетом затраченного труда будет иметь излишек ценности в 1000 дней труда. Наконец, владелец 3-го участка, затратив 1000 дней труда и выручив на рынке за свои 250 четв. ценность 1000 дней труда, получит лишь возмещение затраченной ценности и не будет иметь никакой Р. Если определить Р. по количеству хлеба, то окажется, что Р. первого участка будет равняться 750 четв. хлеба, Р. второго – 250 четв. Тожественные расчеты мы получим, если введем оценку затраченного труда на деньги, напр., если примем 1 день труда равным 1 рублю. Вследствие увеличения спроса на хлеб при возрастающем населении приходится обращаться к возделыванию все менее и менее плодородных участков, причем происходить постоянное повышение Р. на лучших участках. Итак, из предыдущего можно вывести следующие положения: 1) поземельная Р. какого-либо участка равняется разнице между его продуктом и продуктом наименее плодородного участка; 2) наименее плодородный участок Р. не дает. Второй момент, определяющий собой возникновение и увеличение Р. – это различие в расстоянии от рынка. Предположим, что существуют три участка, которые, при одинаковых затратах по 1000 дней труда, дают и одинаковое количество продукта – по 1000 четв.; но, вследствие различия в расстоянии от рынка, доставка хлеба и, следовательно, общая его ценность на рынке складывается неодинаково. Первый участок лежит близ самого рынка, так что издержки перевозки можно считать равными нулю; ценность 1 четв. с этого участка равна 1 дню труда. Доставка хлеба со 2-го участка обходится, положим, в 500 дней и, следовательно, 1000 чет. стоят всего 1500 дней, т. е. 1 четв. = 11/2 дня труда. При стоимости доставки хлеба с 3-го участка в 1000 дней 1 четв. обходится в 2 дня труда. Так как на рынке устанавливается одна цена и притом такая, которая покрывает всю стоимость производства и перевозки хлеба при наименее благоприятных условиях, то, очевидно, весь хлеб будет продаваться соответственно затрате по 2 дня на 1 четв. При такой цене владелец 1-го участка, получив за 1000 четв. ценность в 2000 дней, будет иметь Р. пропорциональную тысяче дней труда; второй участок дает Р., соответствующую 500 дням труда, а третий – не дает никакой Р. Здесь, как и в первом случае, размер поземельной Р. на каком-нибудь участке определяется разницей в издержках перевозки хлеба по сравнению с наиболее отдаленным участком. Наконец, возможно возникновение Р. на участке, прежде ее не дававшем, при последовательной затрате капитала на обработку. Эта возможность обусловливается тем обстоятельством, что удвоение, утроение и т. д. затраченного труда и капитала ведет за собой увеличение дохода не вдвое, втрое, а несколько менее. Предположим, что на данном участке затрачивается первоначально 1000 дней труда и получается 1000 четв.; ценность 1 четв. соответствует 1 дню труда. Если, вследствие увеличившегося спроса, требуется расширение производства и оно не может быть достигнуто путем обработки новых земель, то владелец участка переходит к более интенсивной системе хозяйства и вкладывает в тот же участок, напр., еще 1000 дней труда. Результатом этого явится увеличение дохода, но не вдвое, а менее напр. прибавится продукта на 500 четв. Эти последние обходятся в 1000 дней труда, т. е. каждая четверть в 2 дня; соответственно такой затрате общественного труда будут оцениваться и первые 1000 четв., т. е. получат оценку в 2000 дней, тогда как действительная затрата труда на них равняется 1000 дней; полученный излишек в 1000 дней труда и составит поземельную Р.; по расчету на хлеб это составит 500 четв. Рассмотрев влияние отдельных моментов на образование поземельной Р., легко можно понять комбинированное действие двух из них или всех трех. В явлениях действительности переплетаются все указанные факторы, создавая более сложные отношения, чем выведенные в теории. Выдающееся плодородие участка может быть, напр., парализовано громадным расстоянием от рынка, и такой участок может давать меньшую Р., чем малоплодородный, но лежащий около рынка и т. п. В городах размер поземельной ренты, на участках под постройками, всецело обусловливается положением, т. е. большей или меньшей близостью от центра города пли наиболее торгового пункта его. Закон поземельной Р. имеет, далее, действие не только для участков под культурой сельскохозяйственных растений, но и в отношении лесов, лугов, рудников, каменоломен и т. п.

Такова теория поземельной Р., принятая большинством экономистов. Из ее следует, что земля и силы природы не являются фактором образования ценности, подобно труду. Поземельная Р. возникает как следствие известным образом сложившихся ценностей и цен; другими словами, поземельная Р. – не причина, создающая цены на хлеб, а следствие их. При возникновении и возрастании поземельной ренты не образуется и не увеличивается богатство; прежде созданные ценности подвергаются только иному распределению. Против изложенной теории выдвигалось немало возражений. По мнению Родбертуса, при развитии сельского хозяйства капитал не является безгранично умножаемым, а земля не представляется доступной для каждого желающего. Неверна также мысль о прогрессирующем уменьшении производительности земледельческого хозяйства: наименее выгодно поставленные участки тоже дают ренту. Кэри, Бастиа, Вирт и другие возражали, что получаемый в сельском хозяйстве доход есть не Р., а прибыль от затраченного в землю капитала. Кэри пытался опровергнуть теорию Рикардо ссылкой на то, что порядок перехода от одних обрабатываемых участков к другим складывается в действительности иначе, чем в теории; североамериканские поселенцы, напр., занимали и обрабатывали сначала менее плодородные земли на возвышенности и только впоследствии, с накоплением капиталов, переходили к плодородным низменным местностям. Все эти возражения или игнорируют некоторые пункты самой теории (напр. возражения Родбертуса), или упускают из виду абстрактный характер положений. Последние получены при предположении доступности земли для работающих, при предположении обмена товаров пропорционально количеству затраченного труда и при условии свободы передвижения труда и капитала; в действительности размер поземельной Р. может оказаться даже выше предполагаемого по теории. Если, напр., в густо населенной земледельческой местности существует усиленный спрос на арендуемую землю, то арендная плата, представляющая – если в участок не вложен капитал (в виде строений, осушительных или оросительных сооружений, оград и т. п.), поземельную ренту, – может подняться значительно выше нормального и поглощать не только прибыль арендатора участка, но даже часть его заработной платы: таково положение дела в Ирландии и в центральной России. Существует еще оригинальная теория Р., Родбертуса. На прежних ступенях экономической культуры – думает Родбертус – производство сырья, и его промышленная переработка происходила в пределах одного хозяйства, глава которого получал доход в виде Р. Получение ее обусловливалось двумя моментами: 1) достаточной производительностью труда, создающего больше продуктов, чем нужно для существования работающих, и 2) частной собственностью на орудия производства, дающею их собственнику право присваивать весь продукт производства. С обособлением земледелия от промышленности единая Р. разделяется на земледельческую и промышленную, пропорционально ценности сырого и обработанного продукта. Если мы предположим, что в обеих отраслях производства затрачено одинаковое количество труда, то оба вида Р. будут равны между собой. Р. от капитала представляет собой прибыль с капитала и выражается в виде процентов на последний. Этот же уровень процента будет иметь применение и в сельском хозяйстве, так что сообразно с ним будет рассчитываться прибыль на капитал, затраченный в земледелии. Хотя в сельск. хозяйстве и промышленности затрачено одинаковое количество труда и ценность сырья и обработанного продукта одинакова, капиталы в обеих отраслях народного хозяйства будут не одинаковы, ибо капитал промышленности будет больше капитала земледелия на всю ценность сырого материала. Таким образом прибыль на капитал, рассчитанная по отношению промышленной Р. к капиталу, затраченному в промышленности, будет определять собой размер прибыли и на капитал в земледелии; после вычета из земледельческой Р. прибыли на земледельческий капитал должен остаться некоторый излишек, который и составит поземельную Р. Если, напр., ценность земледельческого и промышленного продукта равны каждая 1000 руб., капитал в промышленности равен 10000 руб., а капитал в земледелии составляет меньшую сумму, напр., 8000 руб., то прибыль на капитал вообще определяется отношением 1000 руб. к 10000 руб., т. е. равняется 10%; определяя по этому проценту прибыль на земледельческий капитал, получим 800 руб., а по вычете их из земледельческой Р. – 200 руб., которые представляют собою поземельную Р. Эта теория не получила распространения так как в основе ее лежит ряд ошибочных посылок (о предварительном разделении Р. на земледельческую и промышленную, о том, что процент на капитал определяется отношением промышленной Р. к капиталу, затраченному в промышленности и др.). Наконец, существует теория, развитая в особенности Кэри, по которой так называемая поземельная Р. есть просто прибыль на капитал, затраченный за все время в землю. Теория поземельной Р. Маркса до известной степени примиряет обе вышеизложенные теории; она развита в III томе «Капитала». Маркс различает дифференциальную и абсолютную Р. В объяснении происхождения первой он приближается к Рикардо, видя ее источник в неодинаковом плодородии участков, которое позволяет лицам, обрабатывающим лучшие участки, получать добавочную прибыль (Surplusprofit), переходящую в руки земельных собственников, как Р. Затем Маркс выдвигает категорию абсолютной поземельной P., которая уплачивается землевладельцам всех земельных участков, в том числе и самых худших. Причины возникновения этой Р. сводятся к следующему. С одной стороны существующая частная собственность на землю дает землевладельцам право требовать за передачу земли в пользование других лиц известное вознаграждение. С другой стороны состав капитала, прилагаемого в земледелии, иной, чем в промышленности: доля переменного капитала, по сравнению с долей постоянного, относительно выше, т. е. преобладает та часть капитала, которая ведет к образованию прибавочной ценности; вследствие этого в земледелии, при одинаковой с промышленностью величине всего капитала, образуется большее количество прибавочной ценности, чем в промышленности, и после выделения предпринимателю обычной прибыли на капитал остается еще некоторый излишек в пользу землевладельца, который его и присваивает в силу своего права частной собственности. Во взглядах на специальное значение поземельной Р. экономисты сильно расходятся. Некоторые напр., Шеффле, Мангольд – склонны придавать этой части народного дохода важное положительное значение. Р., по их мнению, есть доход хозяйствующих лиц, обусловленный стремлением отыскивать лучшие условия производства; она служит вознаграждением за хозяйственную предприимчивость человека. Наоборот, большинство ученых считают поземельную Р. доходом, который получается за счет других производительных классов общества и является результатом не затраты труда или капитала, а монополии частной собственности. Этот взгляд встречается еще у экономистов классической школы – Ад. Смита, Рикардо, Милля. Особенно развита критика поземельной Р. в социалистической литературе, которая пользуется указанием на этот вид народного дохода, как доказательством несправедливости и неустойчивости современного экономического строя. Из этого же представления о несправедливости поземельной Р. возникло все движение за превращение частной земельной собственности в государственную и за экспроприацию этого дохода путем обложения. Ср. Anderson, «An inquiry into the nature of the corn laws» (1777); Malthus, «Inquiry into the nature and progress of rent» (1815); West, «Essay on the application of capital to land» (1815); Рикардо, «Собрание сочинений»; Thunen, «Der isoline Staat»; Hermann, «Slaalswirtschaftliche Untersuchungen» (1832); Carey, «The past, the present and the future» (1848); Carey, «Social Science»; Wolkoff, «Opuscules sur la rente fonciere» (1854); Berens, «Versuch einer kritischen Dogmengeschichte der Grundrente» (1868); Boutron, «Theorie de la rente fonciere» (1867); Rodbertus, «Zur Beleuchtung der socialen Frage»; Mangoldt, «Volkswirtschaftslehre» (1868); Schaffle, «Die nalionalokonomische Theorie der ausschliessenden Absatzverhaltnisse» (1867); Schaffle, «Das gesellschaftliche System der menschlichen Wirtschaft». М. С – в.

Репейник

Репейник. – Именем Р. в России называются различные растения, большей частью такие, у которых плоды (и соплодия) колючие, цепкие, цепляющиеся за платье и тело. Так, Р. называют виды Agrimonia L., относящиеся к сем. розовых (Rosaceae). Это – многолетние травы с перистыми листьями и мелкими цветками, собранными в длинные колосья. Цветки обоеполые, правильные, цветоложе вогнутое, колокольчатое, при плодосозревании твердеющее, усаженное снаружи крючковатыми шипиками. Околоцветник двойной; чашечка пятилистная, остающаяся. Венчик желтый, пятилепестный. Тычинок 5-10 или много. Пестик один с двугнездой завязью и с нитевидным столбиком. Плод – орешек, заключенный в отвердевшее цветоложе. Всех видов рода около 10. У нас наиболее обыкновенны два вида: A. Eupatoria L., обыкновенный Р., растущий на холмах между кустарниками, и A. Picosa Lebd., волосистый Р., растущий по кустарникам и лесам. У первого листочки эллиптические, у второго ромбические, клиновидные. Ag. Eupatoria употребляется в медицине; народ применяет его для выпаривания молочной посуды, почему он и называется «парило». Репейником называют еще виды Cardus, Cirsium, Lappa, Xanthium.

Респираторы

Респираторы. – Р. называются различные приспособления, устраиваемый с целью вдыхания воздуха, по возможности освобожденного от взвешенных в нем мельчайших твердых частиц. Обыкновенно для этой цели пользуются различными неплотными тканями, которые, прикрывая рот, задерживают мельчайшие частички пыли, при чем не препятствуют более или менее свободному току воздуха. В настоящее время Р., закрывающие рот и нос, применяются почти исключительно в некоторых технических производствах, связанных с попаданием вредной пыли в дыхательные пути, напр., при испорашивании сильно раздражающих медикаментов, при изготовлении ядовитых красок, белил и т. д. В недавнее еще время Р. пользовались чахоточные, с целью воспрепятствовать быстрому поступлению холодного воздуха в дыхательные пути, но наблюдения и опыт показали, что в таких случаях Р., закрывающий рот больного, скорее приносит вред, чем пользу, а потому при указанных заболеваниях подобные приспособления совершенно оставлены. Нередко с лечебными целями предлагали пользоваться Р., пропитанными летучими лекарственными веществами, но и такой способ лечения, как весьма затруднительный для больных, ныне оставлен. Д. К.

Респонсорное пение

Респонсорное пение(Responsorium) – в католической церкви – ответ хора на пение священника перед алтарем.

Республика

Республика (от лат. res publica, буквально – общее дело) – форма государственного устройства (или самое государство, в котором господствует такая форма), обыкновенно противополагаемая монархии. По обычному представлению, республика – государство, в котором суверенитет принадлежит народу и, поэтому, лицо или лица, облеченные властью, пользуются ею не по собственному праву, как в монархиях, а по праву делегированному им народом. Однако, такое определение верно только относительно современных цивилизованных Р., и то далеко не вполне. В прошедшем формы Р. были весьма разнообразны, так что обнять их все одним стройным определением весьма трудно. Во всяком случае необходимо точно отграничить республиканской строй от первобытного анархического состояния при родовом быте, где нет никакой организованной власти, а следовательно нет и государства. Те человеческие общежития, которые возникают на ранних ступенях культуры и могут уже быть названы государствами, представляют полное смешение элементов монархии и Р. Таковы, напр., государства, изображенные в Илиаде и Одиссее, таково еврейское государство в первые столетия после исхода из Египта, таков Рим в первые столетия исторического его существования, таковы кельтские и германские государства, таковы Новгород, Псков, Киев после появления в них первых исторически известных князей. Обыкновенно подобные государства считаются монархиями, но в действительности власть народного собрания так велика, влияние его на выбор главы государства, который в первое время не является даже наследственным, так значительно, а роль монарха, за исключением военного времени, так ограничена, что такая номенклатура представляется совершенно произвольной. Из подобных не определившихся государственных форм на древнем Востоке образовались монархии, в Греции и Риме – Р., у славян – монархии, у германцев и кельтов, после великого переселения народов – феодальный строй, с крайне слабой монархической властью. Древние (греческие и римская) Р. были двух видов, настолько отличных друг от друга, что творец первой научной классификации государств, Аристотель, поставил их отдельно, как самостоятельные государственные формы, наряду с третьей, монаршей. Эти две формы – аристократия и демократия; рядом с ними самостоятельное значение имела олигархия, по Аристотелю – выродившаяся форма аристократии. Римские писатели по государственному праву (Полибий) также не проводили границы между Р. и монархией, довольствуясь исправленной Аристотелевской классификацией, а на обиходном языке слово Р. означала просто государство. В демократических Р. суверенитет принадлежал народу, т. е. всем свободным взрослым гражданам мужского пола, пользовавшимся правами гражданства; верховная законодательная и контролирующая власть была в руках всенародного собрания, которое избирало, без правильной баллотировки, всех важнейших должностных лиц в государстве; фактически при таких условиях властью пользовались наиболее искусные ораторы, умевшие увлекать толпу (демагоги). В аристократиях и олигархиях власть принадлежала только привилегированным сословиям. Совершенно чистых форм ни демократической, ни аристократической Р. не было; существовали государства с преобладанием того или иного элемента, между которыми на всем протяжении истории греческих и римской Р. шла ожесточенная борьба; сначала преобладали аристократии, в которых демократический элемент отвоевывал себе все большее значение. Республиканский строй древности характеризуется в особенности следующими тремя чертами, резко отличающими их от Р. нового времени: 1) все они были построены на рабстве; политические и даже гражданские права принадлежали только свободным гражданам. Промежуточное положение между рабами и свободными занимали иностранцы, находившиеся обыкновенно в весьма приниженном положении. 2) Личность вполне поглощалась государством; даже в наиболее свободных и демократических Р. личная свобода была чрезвычайно ограничена, притязания государства на человеческую личность чрезвычайно велики; как член народного собрания, отдельный человек был властелином, но сам по себе он не пользовался никакими неотъемлемыми правами. 3) Древние Р. были непосредственными (в противоположность нынешним представительным), т. е. государственные дела решались на собраниях всех граждан. После гибели древних Р. в культурной Европе установился строго монархический режим, но в средние века вновь возникли довольно многочисленные Р., как напр. швейцарские общины, вольные города в Германии; к ним можно причислить итальянские государства, даже те (Венеция, Генуя), в которых, в лице дожа, был избираемый пожизненно глава исполнительной власти; там властвовала безраздельно аристократия. Демократическими Р. были только некоторые швейцарские общины или кантоны (Цюрих и др.). Из всех этих Р. до настоящего времени сохранили свое республиканское устройство только швейцарские кантоны, объединенные в швейцарскую федеративную Р., три германских вольных города (Гамбург, Бремен, Любек), вошедшие в состав федеративной Германской империи, и две совершенно незначительные по объему и значению Р. – Андорра и Сан-Марино. В новое время возникло много новых Р.; такими явились прежде всего английские колонии в Америке, во внутренних делах имевшие характер Р. еще при английском господстве, а в XVIII в. отделившиеся от Англии и образовавшие свободный республиканский союз Соединенных Штатов. После великой революции, Франция обратилась в Р., вторично сделалась ею в 1848 г., в третий раз – в 1870 г. В течение XIX в. вся Южная и Средняя Америка, с о-вом Гаити, обратилась в ряд Р. Республиканским способом управляются также Канада, Капландия и английские колонии в Австралии, хотя исполнительная власть принадлежит назначаемым английским правительством губернаторам, почему они и не могут быть признаны настоящими Р. К Р. принадлежат также Оранжевая и Южно-африканская Р. боеров (Трансвааль), негритянская Р. Либерия в Африке и Гавайи в Полинезии. Все перечисленные Р., за немногими исключениями (Гамбург, Бремен, Сан-Марино, африканские и полинезийские, отчасти Андорра и Любек) являются демократическими, т. е. верховная власть принадлежит в них всему народу без предоставления какихнибудь привилегий тем или иным классам, по крайней мере в теории. На практике, однако, в Р. Южной и Средней Америки народ при выборах является орудием общественных групп, сосредоточивающих в своих руках богатство, а вместе с ним и власть. Р., равно как и монархии, могут быть либо простыми (Франция), либо федеративными (Швейцария, Соед. Штаты), либо, наконец, они могут входить в состав больших госуд. союзов, как республиканских (отдельные кантоны, штаты), так и монархических (Гамбург, Любек, Бремен); они могут быть либо независимыми, либо зависимыми (Андорра, Гавайи). Главная отличительная черта нынешних Р., в сравнении с Р. древности – та, что они все являются государствами конституционными, т. е. основой государственной жизни в них признаются неотъемлемые права личности на свободное слово, свободное передвижение, личную неприкосновенность и т. д. Вместе с тем нынешние Р. – все государства представительные. Исключение составляют только два швейцарских кантона (Ури, Гларус) и четыре полукантона (два в Аппенцеле, два в Унтервальдене), где все законодательные вопросы решаются на ежегодных всенародных собраниях, избирающих также должностных лиц. Институт референдума сближает отчасти и другие швейц. кантоны, а также самый Швейцарский союз с типом непосредственных Р. Рабство, после отмены его в Соедин. Штатах, Бразилии и на Кубе, безусловно исключено из современных Р., как, впрочем, и из монархий. Система управления в современных Р., в общем, та же, что и в современных конституционных монархиях со всеобщей подачей голосов; нельзя указать ни одной черты, которая, существуя в Р., не допускалась бы принципом государственного устройства конституционных монархий, или обратно, за исключением того, что во главе исполнительной власти в Р. стоит избранное на срок лицо, в большинстве Р. называемое президентом. Объем власти президента, также как объем власти монарха, различается в зависимости от того, является ли данное государство парламентарным или только представительным (дуалистическим), т. е. ответственны ли министры перед парламентом, или только перед главою государства. Из Р. к последнему типу принадлежат Соед. Штаты, к первому – Франция. Следовательно, принципиального различия в пределах компетенции монарха и президента Р. нет; было бы неправильно сказать, что власть президента Р. уже или шире власти монарха. Единственное существенное отличие между ними заключается в срочности и избираемости первого; правда, президент Р. за совершенное им преступление может быть отдан под суд, а монарх – нет, но на практики это не имеет значения, раз что установлен принцип политической неответственности. Вместе с конституционным характером нынешних Р. это приводит к тому, что различие между конституционными монархиями и Р. значительно меньше, чем различие между монархиями конституционными и неограниченными. Вследствие этого в настоящее время правильнее было бы различать государства самодержавные и конституционные, чем монархии и Р. Так и сделал Кант, деливший государства на деспотии и Р.; в последних подданные суть вместе с тем граждане, т. е. субъекты политических прав, в первых – они только подданные. Кантовская классификация неудобна только по необычному употреблению терминов. Глава государства в отдельных американских штатах называется губернатором; в Швейцарии и отдельных швейцарских кантонах главой Р. является не особое лицо, а президент совета министров. Президент или вообще глава Р. избирается либо всеобщим голосованием (в Соед. Штатах – двухступенным), либо парламентом. Глава государства управляет через посредство назначаемых им чиновников (министров и других). Законодательная власть (за исключением Р. непосредственных) принадлежит парламенту, состоящему либо из двух палат, либо из одной: в обоих случаях палата депутатов избирается всеобщей подачей голосов; верхняя палата избирается каким-нибудь особенным способом, но тоже находится в зависимости от всеобщей подачи голосов. Важнейшие вопросы в Швейцарш и в некоторых из американских штатов решаются референдумом. Судебная власть отделена от исполнительной и законодательной. Так управляется громадное большинство современных Р. В Гамбурге и Бремене дума (Burgerschaft) избирается только плательщиками податей, притом разделенными на классы, так что фактически вся законодательная власть находится в руках зажиточных классов. Сенат, играющий роль исполнительной власти и отчасти верхней палаты, избирается думой при участии наличных членов сената. Бургомистры, являющиеся президентами этих Р., избираются сенатами. В Любеке дума избирается всеобщим голосованием, но при выборе сената предоставлены некоторые привилегии зажиточным классам. В Андорре законодательная власть принадлежит генеральному совету, избираемому главами только некоторых семей Р.: президент совета есть вместе с тем президент Р. Совершенно оригинальный обломок старины – не то олигархическая, не то аристократическая Р. Сан-Марино, в которой законодательная власть принадлежит генеральному совету (Generale Consiglio Principe) из 60 пожизненных членов, из которых 20 принадлежат к дворянству, 20 к гражданам города, 20 к сельским землевладельцам. Освободившиеся места замещаются самим советом, посредством кооптации. Исполнительная власть принадлежит двум Capitani Reggenti, избираемым на 6-месячный срок советом из своей среды: один из них должен быть дворянином. В Гавайях и двух южноафриканских республиках избирательное право основывается на имущественном, национальном и религиозном цензе. Под «красной» или социальной Р. (преимущественно во Франции, но также и в Гермами) разумеется Р., составляющая идеал социалистов, в которой не было бы классовых различий. Во враждебном лагере она полушутливо называется красным призраком (название брошюры Ромье: «Spectre rouge de 1852», П., 1852). См. Bernatzik, «Republik und Monarchie» (Лпц., 1892).

В. Водовозов.

Рессоры

Рессоры – название пружин, служащих для смягчения толчков, получаемых повозкой во время езды.

Ретрограды

Ретрограды (от лат. retrogradior – иду назад) – полушутливое название для партий и личностей, враждебных прогрессу; почти синоним со словами реакционеры и обскуранты.

Референдум

Референдум – институт государственного права. Прежде в швейцарском союзе, а также в некоторых отдельных швейцарских кантонах (Граубюндене, Валлисе) представители отдельных политических единиц (кантонов в Швейцарш, союзов в Граубюндене, десятков в Валлисе) на своих собраниях могли принимать решения только тогда, когда имели строго определенные полномочия; в остальных случаях они принимали их только ad referendum – для доклада тем, чьими представителями они являлись. Такой порядок исчез с обращением союзов государств в союзные государства и с выработкой современной представительной системы: в Швейцарии и Валлисе – в 1848 г., в Граубюндене окончательно в 1880 г. Его заменил новый Р., в современном смысле. Он состоит в обращении непосредственно к избирателям для решения законодательного или иного вопроса. Государство, в котором существует Р., занимает среднее место между демократией непосредственной и демократией представительной. Первый известный опрос народа (если не считать постоянных опросов в непосредственных республиках) был произведен в аристократической республики Берне в 1449. г., когда правительство, без содействия народа, оказалось не в силах погасить заключенный им военный заем; затем они производились довольно часто в разных кантонах Швейцарии, но исчезли к XIX в. Вновь опрос народа под именем плебисцита был принесен в Швейцарию французами, введшими на этом основании конституцию 1802 г.; в данном случае, однако, опрос был только формальностью и актом насилия и лицемерия, ибо когда конституция была отвергнута большинством в 20000 человек, то все воздержавшиеся от подачи голосов были признаны вотировавшими за конституцию, и она была объявлена принятой, Затем опросы производились в швейцарском союзе и разных кантонах по разным конституционным вопросам, пока наконец P., как особый институт, правомерно действующий при известных условиях, не был включен в конституции. Прежде всего это случилось, под влиянием июльской революции, в Санкт-Галлене, где было признано право народного вето для законов, принятых большим советом (1831). В 1875 г. вето обращено в настоящий Р. В 1845 г. Р. принят в кантоне Ваадте, вслед за ним, в разное время, во всех остальных кантонах, кроме Фрейбурга, где он отвергнуть Р.-же; он включен также в швейцарскую союзную конституцию 1848 г., откуда перешел в ныне действующую конституцию 1874 г. В последней признается: 1) Р. обязательный для всех изменений в конституции; после принятия в союзном собрании они обязательно поступают на утверждение народа, т. е. на всеобщее голосование. Изменение в конституции признается принятым, если за него выскажется большинство всех подавших голос граждан, и вместе с тем большинство кантонов. 2) Р. факультативный, в законодательных вопросах: каждый новый закон, принятый обеими палатами союзного собрания, и каждое постановление, принятое ими же, если оно не имеет характера неотложности, вступает в силу лишь по истечении 3 месячного срока; если до его истечения этого потребует либо 30000 полноправных граждан, либо 8 кантонов, то закон или постановление подвергаются всенародному голосованию и признаются вступившими в силу только в случае утверждения народом. В отдельных кантонах по большей части действует только факультативный Р., причем для его применения ставятся чрезвычайно разнообразные условия (требование определенного числа граждан от 500 до 6000, требование одной трети большого совета и т. д.). В некоторых кантонах (Берн, Цюрих) все законы обязательно подвергаются Р.; в некоторых существуют оба вида Р., причем Р. применяется иногда и к займам свыше определенной (весьма различной) нормы, новым налогам и т. д. (так наз. финансовый Р.). Бюджеты в целом нигде не подлежат Р. Народное голосование при пересмотре конституций применяется также в большинстве штатов Северной Америки, хотя термин Р. там не в ходу. К Р. близки плебисцит и народная законодательная инициатива. См. Эдемс и Коннингэм, «Швейцария и ее учреждения» (СПб., 1893); А. Дюпан, «Народное законодательство в Швейцарии» (СПб., 1896); Ф. Курти, «Результаты швейцарского Р.» («Жизнь», 1899, №3); Брайс, «Американская республика» (т. II); Th. Curti, «Geschichte der schweizerischen Volksgesetzgebung» (Берн, 1882); Ad. Herzog, «Das Referendum in der Schweiz» (Гамбург, 1885); Stussi, «R. und Initiative in den Schweizerkantonen» (Цюрих. 1893).

В. Водовозов.

Рефлексы

Рефлексы, рефлекторные или отраженные явления или акты – названы так потому, что они являются всегда результатом отражения или рефлектирования известных чувствующих возбуждений на те или другие рабочие аппараты тела. Так, внезапное невольное закрытие век после попадания инородного тела в глаз, движение какогонибудь члена после укола кожи, гримасы, вызываемые щекотанием кожи лица во время сна, слюнотечение после чего-нибудь кислого, сокращение сосудов при холоде и т. д. – все Р. Для возможности Р. нужны следующие аппараты: 1) воспринимающий раздражения, т. е. различные чувствующие нервные окончания; 2) чувствующий нерв, проводящий возбуждение к центрам; 3) отражательные нервные центры, получающие и переводящие возбуждение с чувствующих, т. е. центростремительных нервов на двигательные и другие центробежные приводы; 4) тот или другой рабочий аппарат – мышца, железа, сосуд, сердце и т. д. Совокупность первых трех величин и составляет рефлекторную дугу. Отсюда понятно, как разнообразен мир Р. Во-первых, они могут вызываться как внешними, так и внутренними раздражителями; во-вторых, в Р. могут участвовать самые разнообразные рабочие органы; поэтому говорят о мышечных, отделительных, сосудистых, сердечных и т. д. Р. В третьих, Р. могут быть простыми, или в различной степени сложными, смотря по числу нервных центров, включенных в рефлекторную дугу, и по взаимной связи их между собою. Спинной мозг является преимущественным аппаратом Р., в особенности кожномышечных, т. е. таких, где возбуждение кожи отражается на мышцах скелета. Законы, которым подчиняются Р., изучены, поэтому, лучше всего на обезглавленных животных; т. е. претерпевших полную поперечную перерезку мозга на границе спинного и продолговатого мозга. Конечно, и головной мозг содержит не малое число рефлекторных центров не только для возбуждений, исходящих из органов зрения, слуха, обоняния, вкуса, но и всей чувствующей поверхности кожи; но здесь простые Р. осложняются деятельностью центров сознания и воли, и поэтому изучение их затрудняется. Между тем в спинном мозгу позвоночных животных, по общепринятому в науке взгляду, нет и следов сознания и воли, и он является лишь органом простых Р. и проводником возбуждений. Классическим живым препаратом для изучения Р. служат, поэтому, обезглавленные животные, и среди них в особенности обезглавленные под продолговатым мозгом лягушки. Сила, характер и целесообразность Р. зависят как от устройства спинного мозга, так и самой природы раздражений: их силы, распространенности, качества и места приложения. И. Т.

Рефракция

Рефракция – преломление лучей света в земной атмосфере. Если бы атмосфера была однородна, то лучи света, преломившись на ее пределе, распространялись бы далее прямолинейно. На самом деле плотность воздуха от границы атмосферы до поверхности земли постепенно увеличивается, лучи света преломляются непрерывно, и их пути представляют кривые, вогнутостью обращенные к земле. Наблюдатель видит звезду по направлению касательной к траектории луча, поэтому Р. изменяет видимое положение всех светил на небесном своде, и все астрономические наблюдения должны быть исправлены за Р. Так как с достаточной точностью землю можно считать шаром, а атмосферу – состоящей из множества концентрических шаровых слоев, плотность которых непрерывно изменяется, то путь луча – кривая плоская, и рефракция влияет только на высоту светила, «подымает» его, и нисколько не изменяет азимута. К видимому зенитному расстоянию нужно прибавлять влияние рефракции, чтобы получить истинное зенитное расстояние. Величина Р. меняется с зенитным расстоянием. В зените, где лучи проходят перпендикулярно к слоям атмосферы, Р. равна нулю, на высоте 45° около 1ў, наибольшая (около 37ў) в горизонте. Точное вычисление Р. зависит от закона распределения плотностей в атмосфере. Если бы температура всех слоев воздуха была одинакова, то плотности были бы пропорциональны давлениям, и Р. вычислялась бы очень просто. Но температура воздуха уменьшается с высотой, по закону, который еще неизвестен, почему и закон распределения плотностей остается тоже неизвестным, а теорию Р. приходится основывать на различных гипотезах о строении атмосферы, выбранных так, чтобы вычисленная Р. возможно хорошо согласовалась с наблюденной. Приближенно Р. может считаться пропорциональной тангенсу зенитного расстояния (tg), точнее она выразится рядом членов с нечетными степенями tg, причем первые два члена общи для всех теорий, т. е. не зависят от распределения температур. «Постоянной» (величиной) рефракции называется коэффициент у первого члена. Кроме строения атмосферы, Р. зависит от абсолютной величины плотности воздуха, т. е. изменяется с давлением и температурой; поэтому для вычисления Р. необходимо записывать при наблюдениях показания барометра и термометра. Р. для нормальных показаний барометра (760 мм.) и термометра (410° Ц.) называется средней Р. Из наблюдений величина Р. может быть определена измерением высот околополярной звезды в двух кульминациях. Современные работы по определению Р. состоят, как и для определения других астрономических постоянных, в том, что к принятой величине Р. ищут поправку, которая приводила бы весь наблюдательный материал в наилучшее согласие. Бессель в своей теории, которая с некоторыми изменениями может считаться наилучшей, представил Р. формулой: r = tga(BT)Agl где В зависит от показания барометра. Т – термометра при барометре, g – температуры воздуха, a медленно изменяется с зенитным расстоянием, А и l – величины, близкие к единице и отличаются чувствительно от нее только при больших зенитных расстояниях Все эти величины даются в таблицах по аргументу z (зенитное расстояние). В Пулковских таблицах («Tabulae refractionum in usum speculae pulcovensis congestae», 1870), в основание которых взята теория Гюльдена, значение tga дается через минуту дуги; g – для каждой десятой доли градуса R, В – для каждой десятой доли английской полулинии. Несомненно, что распределение плотностей воздуха не может подойти ни под какой общий закон, – местные уклонения вследствие ветра, влажности и т. д. достигают значительных размеров. Р. не может никогда быть строго вычислена, ошибка ее в среднем достигает 2 – 3%; никакая теория, никакое искусство наблюдений не может тут помочь и ошибка может быть исключена только в среднем из многочисленных наблюдений, Особенно плохо поддается вычислению Р. у горизонта, поэтому астрономы редко наблюдают светила ниже 10 – 15° высоты над горизонтом. Вследствие Р. светила восходят раньше и заходят позже, чем это происходило бы при отсутствии атмосферы. Диски солнца и луны у горизонта кажутся сплющенными: разность Р. у двух краев достигает 6ў. Горизонтальная Р. подвержена большим аномалиям особенно в холодных странах. Как пример этого можно упомянуть наблюдете Барентца. (голландская экспедиция, зимовавшая в 1597 г. на Новой Земле под 76° северной широты), Он увидел после полярной ночи солнце уже 24 января, т. е. на 17 дней раньше, чем ожидал, – Р. достигала 4°. Помимо неполной шарообразности земли, слои воздуха равной плотности не всегда расположены параллельно поверхности земли; вследствие этого происходит так наз. боковая Р. – изменение азимута. До сих пор, однако, ее влияние недоступно вычислению. Вследствие светорассеяния, которое сопровождает преломление, светила, находящиеся очень низко над горизонтом, дают в зрительных трубах спектральное изображение: видны не точки, а маленькие спектры обращенные красными концами вниз.

Указания на Р. встречаются начиная с первого века по Р. Хр. Клеомед приводит преломление лучей в атмосфере для объяснения затмения луны, когда и луна, и солнце были выше горизонта. Птолемей в своей «Оптике» говорит, что все звезды вследствие преломления поднимаются к зениту. Sextos Empiricus, возражая астрологам, упоминает о влиянии Р. на восход светил. Наблюдения того времени были, однако, еще слишком грубы, чтобы выводить Р. непосредственно из них. Вальтер первый, в XV стол., стал исправлять наблюдения за Р. – Тихо де Браге построил таблицы P., сравнивая наблюденные зенитные расстояния с вычисленными. Принимая ошибочно для солнца параллакс (который опускает светила) равным 3', он вынужден был для солнца составить особую таблицу с большей Р., чем для звезд. Кеплер опроверг эту ошибку и показал, что все светила одинаково подвергаются Р. Не зная еще истинного закона преломления света, он построил, однако, довольно точные таблицы Р. После открытия Снеллием законов преломления первая таблица, вычисленная теоретически, принадлежит Кассини; она была превосходна для своего времени. Пикар заметил зависимость Р. от температуры, Брадлей зависимость ее от барометрического давления. Теоретические исследования Ньютона, Эйлера, Ориани, Бернулли сводились к тому, чтобы на основании законов Снеллия и гипотетического строения атмосферы определить геометрический характер пути луча (Solaire – как назвал эту линию Буте). Полное развитие теория Р. получила только с работами Крампа («Analyse des refractions» 1799) и Лапласа («Mecanique celeste»), где впервые даны методы вычисления интегралов, встретившихся в этой теории. Бессель изложил свою теорию и дал таблицы Р. в «Fundamenta astronomiae». Из других работ следует назвать Айвори, Лёббока, Шмидта; из позднейших Гюльдена («Untersuchungen uber die Constitution der Atmosphare und die Strahlenbrechung in derselben», СПб., 1866 – 68), Радо («Recherches sur la theorie des refractions», П., 1882), М. Ковальский («Recherches sur la refraction astronomique», Казань, 1878). Полный исторический обзор и изложение всех теорий до 1861 г. сделан у Брунса: «Die Astronomische Strahlenbrechung in ihrer historischen Entwickelung».

В XVI стол. Пикар первый показал, что при геодезических работах зенитные расстояния земных предметов необходимо исправлять за преломление. Такие уклонения лучей света называются земной Р., в отличие от астрономической, когда лучи света пронизывают всю толщу атмосферы. Земная Р. очень мало поддается вычислению, так как плотности нижних слоев воздуха более всего подвержены аномалиям. Обыкновенно принимают путь луча между двумя точками за круговую линию, а Р. – пропорциональной расстоянию. Коэффициент земной Р. (отношение ее величины к половине угла между отвесными линиями в обоих пунктах) по различным определениям, в зависимости от условий почвы, высоты над поверхностью земли, времени дня, влажности и т. д., колеблется от 0,12 до 0,20. Наибольшая земная Р. наблюдается при рассвете (minimum температуры), когда удаленные предметы кажутся как бы висящими в воздухе. Этим временем пользуются для разыскивания в трубу далеких тригонометрических сигналов.

В. С.

Рецидив

Рецидив или повторение (юрид.) – «впадение вновь» в преступление. т. е. совершение нового преступного деяния лицом, уже ранее подвергшимся наказанию в уголовном порядке. Как основание усиленной ответственности, Р. был известен еще в глубокой древности. То же значение он сохраняет и в современном праве; но в каких случаях надлежит применять правила об усиленной ответственности, в каком размере должно определяться это усиление, как разграничивать понятия «повторение» и «совокупность», допустима ли давность для Р. – все эти вопросы далеко не однообразно разрешаются в кодексах и вызывают крайнее различие теоретических взглядов. В современной литературе вопрос о Р. – один из центральных. Среди криминалистов господствует, в общем, суровое отношение к Р. и рецидивистам, что особенно ярко отразилось в трудах и резолюциях парижского пенитенциарного конгресса 1895 г. Объясняется такое отношение тем, что Р. признается юридическим критерием неисправимости. Проф. Гейб («Lehrbuch», стр. 91 и след.) отмечает три основных воззрения на Р. Согласно первому, учинение нового преступного деяния служит доказательством того, что наказание, понесенное виновным, не победило его преступную наклонность. Вторичное учинение того же деяния должно облагаться, поэтому, наказанием, значительно усиленным, но для применения такого наказания необходимо, чтобы прежнее было фактически отбыто и чтобы вновь было совершено такое же преступное деяние; погашение прежнего наказания давностью или отмена его вследствие помилования, равно совершение вновь не тожественного с прежним деяния, устраняют необходимость и возможность применения правил о повторении. В основе другого воззрения, вытекающего из теории предупреждения, лежит уверенность, что Р. свидетельствует об образовании в данном лице преступной привычки, на борьбу с которой и должна быть направлена усиленная уголовная репрессия. Понятие повторения не ограничивается случаями тожественности прежнего и нового деяний; достаточно внутреннего между ними сходства, однородности мотивов и побудительных причин. О наказании как за повторение не должно быть речи по отношению к деяниям, совершение которых, по самой их природе, не может обратиться в привычку, или когда будет доказано, что для данного случая факт впадения в новое, хотя и однородное, преступление о существовании преступной привычки не свидетельствует. Наконец, третье воззрение не отличает повторения от других признаков, указывающих на сравнительно большую субъективную опасность данного преступника, вследствие чего Р. может служить основанием к усилению наказания лишь в пределах меры, т. е. в пределах судейского усмотрения. С этой точки зрения для понятия повторения безразлично, будет ли новое деяние тожественно с прежним, или однородно с ним, или совершенно от него отлично; другими словами – будет ли Р. так называемый специальный или общий (разнородный). Равным образом безразлично, было ли наказание отбыто или нет; достаточно предшествующего осуждения. В программе парижского конгресса на первом месте стоял вопрос: необходимо ли для понятия Р. повторение одного и того же преступного деяния? Большинство докладчиков высказалось в том смысле, что различие в наказании надо делать в зависимости от доказанности или недоказанности наличности в субъекте преступной привычки, т. е. склонялось в пользу требования для понятия Р. однородности деяний. Резолюция конгресса формулирована шире: в одних случаях должно требовать, чтобы новое деяние было однородно с прежним, а в других можно признавать Р. и при совершении иного деяния. Но вопросу о степени допустимости изъятий из общих правил о Р. конгресс нашел, что отступление от повышенной ответственности может быть допускаемо лишь в случаях признания судом, посредством особо мотивированного определения, наличности совершенно исключительных уменьшающих вину обстоятельств. Теорию привычки и вытекающий из ее принцип однородности положили в основу определений о Р. и составители проекта русского угол. улож. (объясн. т. 1, стр. 607). – Под совокупностью преступлений, в тесном смысле, разумеется совершение нескольких преступных деяний до постановления приговора по каждому из них, между тем как повторение предполагает предварительное понесение наказания. Из этих определений видно, что ни под совокупность, ни под повторение не подходят случаи совершения нового преступления или проступка в течение иногда весьма продолжительного периода от постановления приговора до отбытия наказания. В русском праве, до закона 3 февраля 1892 г., относительно таких случаев не содержалось никаких общих определений; были лишь частные указания в уставах о ссыльных и о содержащихся под стражей, и практика допускала значительные колебания. Французское право моментом, с которого совершение нового преступного деяния признается P., считает вступление в законную силу приговора суда, присудившего к наказанию – следовательно, относит все подобные случаи к повторению. Такая система вызывает существенные возражения: если смотреть на Р., как на специальное основание усиленной ответственности, обязывающее суд повышать наказание, и не только в пределах меры, то никакое расширение в конструкции понятия Р. не может быть допускаемо. Гораздо более правильной (в принципе) представляется система нашего закона 1892 г., создавшего особые правила назначения наказания при совершении нового прест. деяния в промежуток времени между присуждением к наказанию и его отбытием. Под давностью для Р. разумеется введение в число условий его усиленной наказуемости требования, чтобы новое деяние было совершено до истечения известного срока после отбытия наказания. Против создания такой льготы для рецидивистов особенно решительно восстает Гарофало. Парижский конгресс также высказался против установления давности для Р., как общего правила, допустив ее лишь как изъятие в некоторых случаях. Но сколь бы ни было основательно утверждение, что Р. (однородный) свидетельствует об образовании преступной привычки, это все-таки лишь презумпция, вероятность которой в значительной мере падает. когда Р. имел место по истечении более или менее продолжительного времени после отбытия наказания. Статистические данные удостоверяют, что громадное большинство случаев Р. приходится на первые 1 – 2 года после освобождения из тюрьмы. Борьбу с Р. парижский конгресс перенес на международную почву. В программе стояли два вопроса: не следует ли объединить антропометрические приемы и установить их международным соглашением? Какие последствия должны иметь приговоры иностранных судов? Первый вопрос решен утвердительно; по второму конгресс признал, что ограничение в правах, которому лицо, в силу уголовного приговора, подверглось в своем отечестве, должно иметь действие и в других государствах и что осужденный заграничным судом должен в своем отечестве подвергнуться тому ограничению в правах, которому он подлежал бы, если бы за то же преступление судился отечественным судом.

Во Франции ст. 56 – 58 Code penal, измененные зак. 26 марта 1891 г., различают: 1) совершение лицом, осужденным за преступление (в технич. смысле, т. е. crime), нового какого бы то ни было преступления же; оно влечет за собою высшее по роду наказание, с допущением даже перехода от бессрочной каторги к смертной казни, безотносительно к сроку, протекшему между прежним и новым осуждением; 2) совершение лицом, осужденным за преступление, проступка или осужденным за проступок – преступления; наказание увеличивается количественно, до удвоенного высшего срока лишения свободы, но при условии протечения между обоими осуждениями не более 5 лет: 3) совершение лицом, осужденным за проступок, нового проступка; наказание также увеличивается количественно, но кроме пятилетнего срока между осуждениями требуется еще полное тожество проступков (le meme delit). Рецидивом нарушений (coatraventions) признается учинение нового нарушения в течение года после осуждения за первое и, притом, в округе того же полицейского суда. Дополнением приведенных правил о Р. служит закон 27 мая 1885 г., установивший для рецидивистов особую форму ссылки – релегацию. Система франц. права, в основных ее чертах, принята бельгийским кодексом. Германский, голландский и венгерский кодексы и проект австрийского в общей части о Р. не говорят, а в части особенной, преимущественно в отношении преступных деяний против собственности, признают за повторением значительное влияние на наказуемость. Так напр., по германскому праву повторение простой кражи влечет заключение в смирительном доме (Zuchthaus) от 1 до 10 лет. Для понятия повторения германское уложение требует тожества или однородности прежнего и нового деяний, отбытия наказания вполне или частью и известной близости, по времени, обоих осуждений, напр. при воровстве – не более 10 лет. В русском праве, до издания Свода Законов, общего постановления о повторении не было. Ст. 135 Свода (по изд. 1842 г.) определила: «Повторение одного и того же преступления умножает вину преступника. Повторением преступления считается то, когда преступник, будучи наказан за преступление, учинил то же самое в другой или третий раз». Ст. 131 Улож. о наказ. отнесла «повторение того же преступления или учинение другого после суда и наказания за первое, и впадение в новое преступление, когда прежнее, не менее важное, было прощено виновному вследствие общего милостивого манифеста, или по особому Монаршему снисхождению» к числу общих увеличивающих вину обстоятельств, а по ст. 132, когда в законе не определено наказания именно за повторение, суд назначает всегда самую высшую меру наказания. Пуп. 3 ст. 14 уст. о нак. налаг. мир. суд. дал более узкое определение Р.: «повторение того же, или совершение однородного проступка до истечения года после присуждения к наказанию». Систему устава закон 3 февр. 1892 г. распространил и на прест. деяния, предусмотренные уложением. Повторением признается теперь «совершение того же или однородного прест. деяния» и усиление ответственности обусловлено неистечением со времени отбытия наказания или после помилования: для приговоренных к угол. наказ. – 10 лет, к ссылке на житье в Сибирь – 8 лет, к ссылке на житье в отдаленные, кроме сибирских, губ., заключение в крепости и заключение в тюрьме с лишением всех или некот. особ. прав – 5 л., к заключению в тюрьме на основании примеч. к п. V ст. 30 – 3 лет, и заключению в тюрьме без праволишений – 2 л., к другим, менее тяжким наказаниям – 1 года (ст. 131 и 132 улож. по продолж. 1895 г.). Как при действии прежней редакции ст. 131, так и теперь, общие правила уложения о повторении применяются в весьма ограниченном числе случаев: в особенной части имеется ряд правил специальных, по которым усиление наказания в мере нередко заменяется усилением в степени и даже роде (напр., при убийстве, детоубийстве, разбое, краже и т. д.) и регламентируются случаи совершения того же деяния не только во второй раз, но в третий, четвертый и до седьмого. По проекту угол. уложения, учинивший, по отбытии наказания, преступное деяние подлежит наказанию на общем основании; но если деяние это было тожественно или однородно с прежним и если при том прошли после отбытия наказания за преступление не более пяти лет, за проступок – не более трех лет, а за нарушение – не более года, то вновь назначаемое наказание, за исключением случаев, особо законом указанных, может быть усилено (при каторге без срока – воспрещением перевода на поселение ранее истечения 20 л., при срочном лишении свободы – увеличением максимальных его сроков, при денежной пене – присоединением ареста до 1 мес.). В основе особых правил, созданных законом 1892 г. для случаев совершения нового деяния после провозглашения решения о виновности, но до отбытия наказания, лежит различение, подлежит ли виновный однородным или разнородным наказаниям, и система сложения наказаний (ст. 133 улож. по продолжению 1895 г.). Этой последней системы держится и проект. Имеются постановления о повторении и в воинском уст. о наказаниях. Признавая, что повторение преступлений и проступков не может относиться к числу вопросов, по которым военно-уголовному законодательству надлежит давать особые правила, составители устава никаких изъятий по этому предмету не внесли, но сочли нужным воспроизвести в уставе текст 131 ст. улож., с добавлением: «или вследствие конфирмации главнокомандующего и лиц, равных с ним по власти» (77 ст.. воинск, уст.), – так как в военное время право помилования принадлежит не одному Монарху. Эта добавка и вызванное ею повторение ст. 131 улож. в воинском уставе привели, однако, к тому, что ныне, после закона 1892 г., в воинском уставе оказываются уже принципиально отличные от уложения правила о повторении. В особ. части устава за повторение промотания и побега наказания усиливаются в степенях и даже в роде (за 3-й побег, ст. 131). См. Таганцев, "О повторении преступлений "; Berton, «Code de la relegation et des recidivistes»; Акты международных пенитенциарных конгрессов стокгольмского и парижского; Гольденвейзер, «Современная система наказаний и ее будущность по трудам парижск. конгресса». Е. К.

Речитатив

Речитатив – вокальная музыкальная форма, не подчиненная симметрическому ритму, род певучего разговора. Есть фразы, которые, по избытку чувства, требуют именно P.: более развитая музыкальная форма была бы здесь неестественна (напр. «О горе», «О радость», «О Господи»). Р. есть речь, доведенная до высшей степени выразительности, благодаря точному, определенному музыкальному ритму, а также точному обозначению подъема и падения голоса. По мере того как текст Р. становится более лиричным и форма его расширяется, получая более содержательности в музыкальном отношении, Р. бывает троякого рода: 1) сухой (secco), 2) размеренный (a tempo), 3) певучий (ариозное пение). Во всех трех родах правильная, осмысленная декламация имеет большое значение. Сухой Р. имеет размер в четыре четверти. Аккомпанемент состоит из отрывистых аккордов без фигур и не выражает настроения; а только служит для указания певцу тональности и для подчеркивания знаков препинания. Аккорды берутся преимущественно там, где в Р. есть перерыв. Иногда в промежутке между двумя фразами, имеющими перерыв, вставляется короткий ритурнель с фигурою, выражающий настроение. Такой Р. имеет очень мало мелодического содержания. На каждый слог текста требуется только один звук. Форма такого Р. неопределенная и находится в полной зависимости от текста. Певцом он исполняется свободно, не в темп. Чередование тональностей произвольное, но все же не следует делать слишком частых и резких модуляций в отдаленные тональности. Перемена тональности соответствует перемене мысли в тексте. Если в такте Р. нет аккордов, то капельмейстер не выбивает четыре четверти, а дает только один взмах. Вокальная партия такого Р. пишется для голоса центрально, т. е. в среднем регистре, выходя из него (вверх или вниз) лишь в моменты сильного драматического настроения. Р. размеренный (a tempo) бывает в различном счете – 4/4, 3/4 и пр. Во время пения Р., не особенно богатого мелодией, аккомпанемент идет сплошь, в виде аккордов, выдерживаемых или исполняемых тремоло. Проведенного мотива, т. е. рисунка, в таком аккомпанементе нет. Форма неопределенная, чередование тональностей произвольное. На каждый слог приходится одна нота. Исполняется такой Р. в темп и дирижируется сплошь. Певучий Р. (ариозное пение) – наиболее развитая форма Р. Вокальная партия отличается здесь мелодическим содержанием. На один слог слова могут приходиться иногда два и более звука. Как и предыдущий, этот Р. не стеснен модуляционным планом. Форма свободная. Р. может оканчиваться в другой тональности и не подчиняется требованиям округленной формы. Музыкальное содержание аккомпанемента, в сравнении с предыдущими Р., богаче как в гармоническом. так и в ритмическом отношении; в нем проводится фигура (мотив). Цель аккомпанемента – выражение настроения. Пение, имеющее округленность и большую законченность, но лишенное коленного склада, называется ариозо. Для ариозного пения требуется текст с лирическим содержанием. В вокальной музыке часто пользуются смешением трех промежуточных родов Р., переходя от одного к другому. Для всех Р. может служить текстом проза, но лучше пользоваться белыми стихами. Н. С.

Рея

Рея (Rea, лат. Rhea) – греч. богиня, одна из титанок, по Феогонии Гесиода дочь Урана и Геи, супруга Кроноса и мать олимпийских божеств: Зевса, Ада, Посейдона, Гестии, Деметры и Геры. Культ ее считался одним из весьма древних, но был мало распространен собственно в Греции. На Крите и в Малой Азии она смешивалась с азиатской богиней природы и плодородия Кибелой и поклонение ей выступало на более видный план. Специально на Крите локализировано было предание о рождении Зевса в гроте. горы Иды, пользовавшемся особым почитанием, что доказывается большим числом посвящений, отчасти весьма древних, в нем. найденных (см. Comparetti, «Museo ltliano di antichita», атлас). На Крите показывали и гробницу Зевса. Жрецы Р. назывались здесь куретами и отожествлялись с корибантами, жрецами великой фригийской матери. Им доверила Р. малютку Зевса; стуча оружием, они заглушали его крик, чтобы Кронос не мог его услышать. Р. изображалась в матрональном типе, обыкновенно с короной из городских стен на голове, или в покрывале, большей частью сидящей на троне, близ которого сидят посвященные ей львы. Атрибутом ее был тимпан. А. Щ.

Рибера де

Рибера де (Хосе de Ribera, 1588 – 1856), прозванный в Италии Спаньолетто – испанский живописец и гравер, род. в Хативе (ныне Сан-Фелипе), в Валенсийском королевстве, сперва учился у Фр. де Рибальты, а потом переехал в Рим, где развился под влиянием Микеланджело да Караваджо. Не смотря на то, что Р. имел случай познакомиться с произведениями Рафаэля, Карраччи и Корреджо и даже изучать их, манера письма и натуралистические тенденции Караваджо пришлись настолько ему по вкусу, что после нескольких работ, исполненных в духе вышеназванных живописцев, он окончательно примкнул к Караваджиевской школе. Переселившись в Неаполь, Р. очень быстро достиг здесь большой известности своими полными силы и мрачными по настроению сценами мучений святых. Здесь им была написана только одна картина в более спокойном стиле – известное «Снятие со креста» (в церкви С. Мартино, в Неаполе). Картины Р. отличаются мастерским письмом, оригинальностью композиции и превосходной светотенью; не смотря на эти достоинства, они, однако, не удовлетворяют эстетического вкуса нашего времени вследствие ярко проявляющейся в них натуралистической тенденции мастера, нередко впадающего в утрировку возможного в действительности. Особенно покровительствовали Р. неаполитанский вице-король, герцог Осуна, возведший художника в звание своего придворного живописца, а также монахи, по заказу которых им было написано немалое количество картин. В 1630 г. Р. был избран в члены римской академии св. Луки. По преданию, он отличался в высшей степени мрачным, завистливым и мстительным характером; напр. говорят, что когда в Неаполь прибыли живописцы Гвидо Рени, Гесси и Доменикино, он, вместе с Караччоло и Коренцио, своими преследованиями принудил их оставить этот город. Под влиянием Р. развились Лука Джордано, Фальконе и Сальватор Роза. Из произведений Р. наибольшей известностью пользуются: «Сон Иакова», «Мучение Св. Варфоломея», «Пресвятая Троица» (в мадридск. музее), «Поклонение Пастырей» (в Луврск. музее, в Париже), «Мучение св. Лаврентия», «Св. Мария Египетская» (в дрезденск. галерее), «Снятие со Креста» и «Смерть Сенеки» (в мюнхенской пинакотеке). В Имп. Эрмитаже находятся 5 несомненных картин Р.: «Св. Севастиан» (№ 330), тот же святой (№331). «Св. Иероним, внимающий звуку небесной трубы» (№ 333), «Св. Иероним в сирийской пустыне» (№ 332) и «Св. Прокопий богемский» (№ 334). Р. известен также как гравер, исполнивший 26 листов, из которых лучшими считаются: «Бахус с двумя сатирами» и портрет Дона Хуана Австрийского.

А. А. С – в.

Ривьера

Ривьера (Riviera) – знаменитое своим живописными видами побережье Средиземного моря, между Ниццой и Специей, с С защищаемое Морскими Альпами и Лигурийскими Апеннинами. Делится на две части: Р. ди Поненте (Западная Р.), к З от Генуи, и Р. ди Леванте (Вост. Р.), к В от Генуи. Западная Р., лучше защищенная с С, отличается более теплым климатом и подтропической роскошной растительностью. Здесь проходит живописнейшая дорога Корниш и расположены климатические курорты Ницца, Монако, Ментона, Бордигера, Оспедалетти, Сан-Ремо и Орте-Пельи. В восточной Р. особенно живописны Нерви, Рапалло и Специя. Железная дорога Ницца – Вентимилья – Генуя – Специя соединяет между собой все пункты побережья. Ср. Liegard, «La cole d'azur d'Hyeres a Genes» (1894); Kaden u. Nestler, «Die Riviera» (Штуттг., 1884).

Рига

Рига – губ. г. Лифляндской губ., важнейший после С.-Петербурга и Одессы портовый город России, при р. Зап. Двине, в 10 в. от впадения ее в Рижский зад. Состоит из старого или собственно города и из предместий: С.-Петербургского, Московского и Митавского или Задвинского. Старый город поныне сохранил характер средневекового немецкого города, с узкими кривыми улицами и зданиями старинной архитектуры, С.-Петербургское предместье – лучшая и наиболее богатая часть города, Московское предместье населено преимущественно русскими, Митавское, на левом берегу Зап. Двины – преимущественно рабочими. В старом городе наиболее замечательны: замок, в котором сосредоточены все присутственные места, дом лифляндского дворянства (риттергауз), дом Черноголовых (шварцгауптеров), красивой готической архитектуры, дома большой и малой гильдии, изящные здания ратуши и биржи. Из лют. церквей наиболее замечательны: соборная (Домкирхе), древнейшая в городе, и св. Петра (Петрикирхе). Старый город прежде был крепостью, по упразднении которой на месте крепостных валов и рвов разбиты сады, скверы и аллеи. Р. особенно разрослась за последние 40 – 50 лет; в 1850 г. здесь было 3800 домов, теперь их до 19 тыс.; особенно разрослись предместья, которые в настоящее время несравненно обширнее самого города: из 270 улиц, имеющихся ныне в Р., лишь 73 находятся в старом городе. Жит. в Р. в 1850 г. было 61 тыс., теперь – 281884 (до 139 тыс. жнщ.); из них русских 25%, немцев 47%, латышей 23% эстонцев 1%, евреев и др. народностей 4%. 10 правосл. цркв. (в том числе Алексеевский муж. мон.), 2 католич., 10 лютеран., 3 синагоги. Политехническое учил., 3 муж. (1 с реальн. отделением) и 2 жен. гимназии, реальн. училище, духовная и учительская семинарии, лоцманская школа, мореходные классы, институт и школа для слепых, до 60 частных учеб. заведений, в том числе 4 ремесленных. Общее число учащихся (в 1898 г.) – до 20 тыс. об. пола. Много благотворительных учреждений, из которых главные – Николаевский дом призрения бедных и Садниковская богадельня. 10 банков и банковых отделений (наиболее крупные банки – рижский городской учетный и рижский коммерческий). Фабричная и заводская промышленность весьма развита; к 1899 г. в Р. насчитывалось до 275 фабр. и зав., при 30 т. рабочих и общей сумме производства до 60 милл. руб. Наиболее значительные заводы: 2 вагонных, с производством до 12 милл. руб., 16 пивоваренных, маслобойный, с производством до 2 милл. руб., 10 машиностроительных и др. В Р. насчитывается: обществ (с местными отделениями) – 24, клубов – 3, 33 периодических изданий (в том числе 19 ежедневных и еженедельных), из которых 8 на рус. яз., 18 на нем. яз., 5 на латышск. яз., 1 на рус., нем. и латышск. и 1 на рус. и нем.; библиотек – 43, театров зимний – 1 и летний – 1, книжных магазинов – 41, магазинов музыкальных нот – 4, фотографич. заведений – 8, типографий – 23, типолитографий – 3. Городские доходы в 1898 г. – 2726 тыс. р.; столько же было и расходов. Крупнейшие статьи дохода: налог с городских недвижимых имуществ – 4991/2 тыс. руб., сбор с торговых и промышленных заведений 4411/2 тыс. руб.; крупнейшие статьи расхода – содержание город. управления – 321 тыс. р., полиция – 207 тыс. р., медицинская часть – 316 тыс. р., народное образование – 242 тыс. р., общественное призрение – 257 тыс. р. В административном отношении к Р. причислен так называемый патримониальный округ (27 тыс. жит.), обнимающий собою окрестности города; здесь преимущественно и сосредоточена фабричная деятельность. Но оборотам своей внешней торговли Р. занимает второе (после С.-Петербурга) место в ряду русских портовых гг. на Балтийском море. Главные предметы отпуска: зерновой хлеб, лень, льняное семя (привозимые из приволжского, приднепровского и принеманского районов), яйца (из придонского района), пенька (из Могилевской и Смоленской гг.), лес, сплавляемый по Зап. Двине; главные предметы ввоза – колониальные и мануфактурные товары и металл. изделия. В 1896 г. доставлено в Р. разных товаров по бассейну Днепра – 1707 т. пд., по басс. З. Двины – 30992 т. пд. и разн. др. внутренними водными путями 5462 т. пд., итого 38161 т. пд.; почти столько же доставляется жел. дорогами. Внешн. торговля Р. в различные года подвержена большим колебаниям; в среднем ее обороты достигают в год 100 милл. руб., в том числе ввоз ок. 60 милл., вывоз 40 милл. Тамож. доходов в Р. получено в 1896 г. золотом 2896368 р. и кредитными 67248 р.

Главные неудобства Рижского порта заключаются в том, что он обыкновенно зимой надолго замерзает и что большое число глубоко сидящих судов должно останавливаться пред Усть-Двинском или же выгружать часть груза пред входом в устье Двины. Укрепления Р. находятся в 13 в. от Р., на самом устье Зап. Двины, и называются Усть-Двинском (прежде Динаминде). Два парка, Вермановский и Императорский.

Из мест морского купанья в селениях, расположенных по берегу Рижского залива и соединенных с городом жел. дорогой (летом – пароходы), наиболее известны: Бильдерлингсгоф, Эдинбург, Майоренгоф, Старый Дуббельн, Новый Дуббельн, Карлсбад и Ассерн. Наибольшее число посетителей привлекает Дуббельн.

История. Р. основана в 1201 г. епископом Альбертом фон Аппелдерн, который перенес сюда свою резиденцию. В следующем 1202 г. в городе поселились первые бюргеры. Привилегии, который епископ даровал городу, привлекли сюда новых поселенцев, в особенности привилегия 1211 г. о свободе от пошлин для всех купцов, приезжавших в Р. с о-ва Готланда. Соседние государи также даровали городу значительные привилегии. В 1282 г. Р. вошла в состав Ганзейского союза. В это время она обладала уже многочисленным торговым флотом, войском и военными кораблями и находилась в оживленных торговых сношениях с соседними немецкими городами. До 1274 г. Р. признавала над собой господство епископа (с 1253 г. – архиепископа) города, а затем перешла под власть ливонского ордена. Интересы Р., как члена ганзейского союза, шли совершенно в разрез с миссионерскими стремлениями архиепископов и завоевательными планами ордена. Город держался торговлей, мало интересуясь общими вопросами ордена. Служа опорой политического могущества своего архиепископа, город уживался с ним, но с орденом скоро возникли недоразумения, приведшие к борьбе. Рыцари препятствовали свободным торговым сношениям города, захватывали товары, заключали купцов в тюрьму. С 90-х годов XIII в. началась открытая борьба между Р. и орденом, прекратившаяся лишь с падением последнего. В 1330 г. Р. сдалась орденским войскам. В начале XV стол. архиепископом города сделался Сильвестр Стадеветер (1448 – 1479), заключивший договор с Швецией и возобновивший борьбу с орденом. Человек лживый, неискренний, двуличный, он желал нанести удар вольностям самой Р. Результатом его вероломной политики был ландтаг в Кирхгольме (1452), по которому P., вместо одного, приобретает двух покровителей-властелинов: архиепископа и магистра ливонского ордена; им обоим город должен был присягать на верность; от обоих зависело утверждение избранного фохта города; без согласия обоих город не мог издать ни одного закона. Городу оставалось одно из двух: или начать борьбу с обоими узурпаторами, или сблизиться с одним из них. В 1454 г. он присягнул магистру Менгдену, как единственному своему господину. Из-за Р. между магистром и архиепископом начались пререкания, перешедшие в открытую борьбу. Она окончилась новым съездом, на котором решено было восстановить Кирхгольмсий договор. В 1483 г. орден прислал в город своего кандидата для занятия вакантного архиепископского престола, но рижане не приняли его и заключили новый договор с Швецией, которая доставила им 4000 чел. вспомогательного войска. Возобновилась борьба, окончившаяся в 1491 г. мирным договором в Вольмаре. Город согласился порвать свой союз с Швецией и в следующем году присягнул ордену. Во главе города стояли, в средне века, сначала 2, затем 4 бургомистра (проконсула), совет из 16 лиц, пополнявшийся кооптацией, городской секретарь и, наконец, собрание граждан. В первой инстанции судил фохт, назначенный городским ратом, во второй инстанции – рат, принимавший апелляцию и от тех городов, в которых действовало рижское право. Реформационное учение рано проникло в Р. В 1561 г., когда орден распался, Р. присягнула лично польскому королю Сигизмунду II, а в 1581 г. вполне подчинилась польско-литовской короне. Ей гарантировали аугсбургское вероисповедание, а также ее законы, права и юрисдикцию. Один из 4-х бургомистров назначался королем в бургграфы и ведал судебные дела. Вскоре город получил право чеканить монету и право на 1/3 таможенных сборов (с 1603 г. – 1/2); за это он обязывался доставлять королю 300 вооруженных воинов. Из-за Р. в начале XVII в. возникла война между Швецией и Польшей. В 1621 г. город взял Густав Адольф, после продолжительной осады и страшной бомбардировки. Новый властитель города подтвердил за ним все привилегии 1581 г. Под шведским владычеством Р. была значительно укреплена, вокруг стен возведены были высокие валы и построено 10 бастионов. Гарнизон города равнялся 3000 чел. В 1656 г. Р. была осаждена русскими, но безуспешно. В 1700 г. город выдержал две осады со стороны поляков. Под защитой стен Р. Карл XII в 1701 г. совершил свой знаменитый переход через Двину. В 1710 г. Р. была взята русскими, под начальством Шереметева, и перешла под власть России. В XVII стол. жит. в Р. было ок. 30000. Р. была первым торговым городом шведской короны. Тяжелым ударом для Р. явилась редукционная система Карла XI, вследствие которой город потерял все дарованные ему в орденские времена земли и имения. В царствование Карла XI город лишился права иметь собственного суперинтендента и подчинился генеральному суперинтенденту Ливонии. От рижского рата стали апеллировать к гофгерихту шведской короны. Во время шведского господства над Ливонией Р. была местом пребывания губернатора, а с 1672 г. – генерал-губернатора всей Ливонии, затем штатгальтера, а с 1701г. – и дерптского гофрата. Г. Ф.

По ништадскому миру (1721) Р. окончательно перешла к России. Петр I сохранил за городом все прежние его привилегии и принимал меры для расширения его торговли. С образованием Лифляндской губернии (1796) Р. сделалась ее губернским городом. В 1812 г. против Наполеоновских войск Р. защищал сначала рижский военный губернатор, ген. Эссен, имевший в своем распоряжении 11-тысячный гарнизон; затем на помощь к нему прибыла флотилия из Ревеля и Свеаборга и корпус гр. Штейнгеля. Борьба велась с переменным успехом; вследствие несогласий между Эссеном и Штейнгелем, неприятеля не удалось вытеснить с позиций, занятых им под Р. Успешнее пошли дела с заменой Эссена маркизом Паулуччи, много сделавшим впоследствии для благоустройства города.

Литература. «Грамоты, касающиеся сношений сев.-зап. России с Р. и ганзейскими городами в XII – XIV вв.» (СПб., 1857); Bothfuhr, «Die Rische Rathslinie von 1226 – 1876» (Рига, 1877): L. Napiersky, «Die Quellea des Rigischen Stadtrechts bis zum Jahre 1673» (P., 1876); его же, «Die Libri redituum der Stadt Riga 1384 – 1578» (ib., 1888); Bunge, «Die Stadt Riga im XIII u. XIV J.» (Лпц., 1878); Бережков, «О торговле Руси с Р. в XIII – XIV вв.» («Журнал Мин. Народного Просвещения», ч. 189, 1877); Шлун, «Осада Р. царем Алексеем Михайловичем в 1656 г.» («Отечественные Записки», 1822 ч. IX и X); Ю. Самарин, «Общественное устройство г. Р.» (VII т. его «Собрания Сочинений»); «Материалы для хроники Р. в 1797 – 1810 г., собранные Бульмеринком» («Рижский Вестник», 1872,. №151 – 166); «Рассказы о прошлом в Р.» (ib., 1870, №73 – 122); Штиллинг, «Riga in den Jahren 1866 – 1870» (Р., 1874); Трусман, «Введете христианства в Лифляндии» (СПб., 1884); Чешихин, «История Ливонии с древнейших времен», 1885: С. Mettig, «Geschichte der Stadt Riga» (P., 1896 – 1897); М. Р., «Современная Рига» («Вестн. Европы», 1878, март). В. Р – в.

Ригодон

Ригодон – старинный французский танец, веселого характера, в скором движении. Писался в двух или трехколенном складе, по восьми тактов в каждом. Размер четырехдольный или двухдольный.

Рижский залив

Рижский залив – находится на вост. берегу средней части Балтийского моря и на Ю от о-вов Моона и Эзеля. К нему примыкают с С берега Эстляндской губ., с В – Лифляндской, с Ю и З – Курляндской до входного мыса Домеснес. По меридиану залив протягивается на 92 морск. мили (161 в.), а по параллели м. Домеснеса – 55 морск. миль (96 в.). В Р, заливе имеется 3 бухты, в сев.-вост. углу – Перновская, на СЗ – Аренсбургская, на Ю – Рижская. Из о-вов в Р. заливе следует отметить: Кюно, Соркхольм, Маниялайд и др. при входе в Перновскую бухту; Абро – при входе в Аренсбургскую и Руно, лежащий посреди Р. залива. Вост. берег залива направляется с С на Ю и сопровождается многими мелкими о-вами, безлесными и низменными. Далее берег залива заворачивает к ЮЗ и образует много бухт, одна из них – Вайст – пригодна для малых судов. Вост. берег сложен из осадочных пород и конгломератов, по берегу и по близости его в водах залива разбросано много валунов. Лифляндский берег имеет сначала направление к ЮЗ, а затем поворачивает к З; он извилист, со многими маленькими бухтами, усеянными подводными и надводными камнями. Береговая полоса по большей части болотиста и низменна, местами встречаются каменистые части (песчаник). Далее к З встречаются дюнные образования, поросшие сосновым лесом. Наиболее высокая часть этого прибрежья лежит между мысами Пиклейнинна и Саренинна, где в 2-х верст. от берега находятся так наз. Пигнорумские горы, сложенные из песчаных образований и покрытые сосновыми и еловыми лесами. Горы эти шириною ок. 1/2 вер. протягиваются параллельно берегу; высшая точка – 150 фут. По лифляндскому берегу расположено много населенных мест. За р. Зап. Двиной берег поворачивает к С и СЗ и по большей части низмен, песчаные небольшие дюны покрыты низким сосновым лесом. Начиная от м. Мессарагоцем берег, изгибаясь по дуге к СЗ, доходит до м. Домеснес. Далее залив собственно должен считаться кончающимся у м. Домеснес, но пространство моря до м. Люзерорта по берегу материка, ограниченное с С полуо-вом Сворбе (южн. оконечность острова Эзеля) называется западным входом в Р. залив, почему и упомянуто здесь. Общее направление берега от Домеснеса до Люзерорта – к ЗЮЗ; почти на половине расстояния, в некотором удалении от берега, лежит возвышенность Блауберген, 190 фт. над морем, общий же характер этого берега ровный, низменный и песчаный. Сев. берега Р. залива образованы о-вами Эзель и Моон; берег первого идет от м. Церель (южн. оконечность Эзеля) на С; он низмен, местами болотист и порос мелким лесом. От м. Лиэди берег поворачивает на В до м. Феттел, образуя Аренсбургскую бухту. От м. Феттел до м. Киббосар берег идет на СВ. Все пространство береговой полосы от м. Лиэди до м. Киббосар низменно сопровождается рядом о-вов и рифов и сложено из песка с валунами. Южн. берег ова Моона низмен и довольно извилист. Рельеф дна Р. залива: на С глубины на фарватере не более 6 – 8 морск. саж. (6 фт.), далее на Ю до широты о-ва Кюно увеличиваются до 8 – 17 морск. саж. Перновская бухта имеет глубины ок. 10 – 16 фт. От параллели Кюно до южн. берега залива глуб. увеличиваются и посреди залива (в 12,5 в. к В от о-ва Руно) доходят до 29 морск. саж. Вдоль вост., южн. и зап. берегов залива линия 10 саж. глубины следует очертанию берега и подходит к нему на 3 – 8 в.. Между Руно и Домеснесом глуб. 26 – 11 морск. саж., а к С до Эзеля от 15 до 20 морск. саж. В зап. входе в Р. залив между Домеснесом и Церелем глуб. 6 – 19 морск. саж., а между Люзерортом и Церелем не превосходят 12 морск. саж. Грунт дна залива к С от острова Руно – ил и ил с песком, а от о-ва Руно к зап. и южн. берегам – песок, к Эзелю – камень с песком. Входов в Р. залив из Балтийского моря – два: западный между Эзелем и материком и северный между Мооном и материком. Течение в Р. заливе неправильное, оно входит в него из Моонзунда с С или с З из Балтийского моря. В сев. части залива оно идет к Ю и затем уклоняется к В между о-вом Кюно и материком; скорость его 0,5 – 0,75 морск. миль в час. При сильных юго-зап. и зап. ветрах течение, ударяясь о восточный берег залива, идет на СЗ мимо Кюно в пролив Моонзунд; скорость его 1 – 1,5 морск. миль в час. По вост. берегу течение зависит от ветра; на Рижском рейде идет к СЗ или В, смотря по ветру. По зап. берегу течение зависит от ветров. В западн. входе в залив оно неправильно, зависит от ветра и скорость его не более 1 – 11/2 морск. мили в час. Ветра господствуют в Р. заливе большею частью зап., особенно осенью и разводят крупное волнение. Туманы не редки, густы и продолжительны весною. Залив не замерзает сплошь, у берегов в декабре он покрывается на некоторое расстояние льдом, вскрывающимся в начале апреля. Середина залива замерзает только в суровые зимы и то не надолго. Зап. вход свободен от льда средним числом 325 дней в год. В Р. зал. имеется, кроме знаков и огней, 9 маяков. При Р. зал. расположены порты Рига, Пернов, Аренсбург и др.; движение судов по нему громадно, так как кроме судов, направляющихся в означенные порты, залив пересекают суда, идущие в Ревель, С.-Петербург и др. порты Финского залива. Ю. Ш.

Ризница

Ризница – название места при алтаре христ. церкви, в котором хранятся ризы или облачения священнослужителей. Большей частью для Р. не имеется особого отделения в алтаре, а они размещаются в нескольких закрытых шкафах. В католических церквах Р. состоит из особой комнаты, рядом с алтарем; сюда допускаются и миряне, для объяснений с клиром по делам церковным.

Рикардо

Рикардо (David Ricardo) – известный английский экономист XIX в., принадлежащий к классической школе политической экономии; род. 19 апреля 1Т72 г. в Лондоне. Будучи сыном еврея-банкира, Р. получил довольно скудное образование, сначала дома, затем в одной торговой школе в Голландии, и стал заниматься в конторе отца. Переход его еще в юности в англиканское вероисповедание повел к полному разрыву с отцом и вынудил его самостоятельно искать себе средств существования. Занявшись частным маклерством в лондонской Сити, Р., благодаря своим выдающимся коммерческим дарованиям, в скором времени составил себе состояние и основал собственное банкирское дело. Благодаря удачным спекуляциям на фондах и на хлебе, он уже к 25 годам имел капитал в несколько миллионов. Только с этого времени он стал посвящать значительную часть времени занятиям математикой, минералогией и химией. Чтение сочинения Смита «О богатстве народов» оказало на Р. столь сильное впечатление, что направило его почти исключительно на занятия политической экономией. Первым литературным опытом Р. была брошюра, изданная им в 1810 г.: «The high price of bullion a proof of the depreciation of bank Notes». В этой статье он выяснял, что при металлическом денежном обращении или при обращении бумажных денег, размениваемых, по предъявлению, на металл, рыночная цена денег может отклоняться от их номинальной цены только на стоимость пересылки металлических денег или слитков из страны за границу или наоборот; цена же неразменных бумажных денег может падать гораздо ниже, вследствие чрезмерных выпусков. По мнению P., существовавший в начале XIX ст. низкий вексельный курс представлял как раз такой случай обесценения бумажных денег, вследствие их неразменности и излишнего выпуска. В скором времени Р. издал ответ на брошюру Бозанкета: «Practical observations on the report of the bullion commitee», где подробные разъяснял свою точки зрения и опровергал возражения против нее довольно известного тогда купца и члена парламентской комиссии по вопросу о денежном обращении. Следующая работа Р. была посвящена выяснению влияния увеличивающихся цен хлеба на прибыль и заработную плату. Эта работа, под заглавием: «Essay on the influence of a low price of corn ou the profits of stock» (1815), содержит в себе изложение теории поземельной ренты и доводов в пользу свободы хлебной торговли. В 1816 г. Р. издал брошюру «Proposals for an economical and secure currency», а в 1817 г. – свое наиболее важное сочинение, посвященное главным вопросам экономической теории: теории ценности, поземельной ренты, заработной платы, прибыли и внешней торговли, а также теории налогов: «Principles of political economy and taxation». В 1819 г. Р. избран членом нижней палаты и неоднократно выступал оратором в качестве представителя интересов денежного капитала. В 1820 г. он написал статью о фондовой системе в «Британской Энциклопедии» и, наконец, в 1822 г. издал брошюру: «On protection to agriculture». Скончался 11 сентября 1823 г. Р. – один из самых значительных теоретиков экономической науки; он оставил в ней глубокий след и оказал сильное влияние на умы многих мыслителей. Основой теоретических воззрений Р. является его учение о меновой ценности. По его мнению, меновая ценность тех товаров, которые не могут быть умножены по произволу человека (редкие картины, вина из винограда, растущего только в известной местности), определяется их редкостью, т. е. интенсивностью спроса и богатством покупателей. Для большей же части товаров – именно для тех, количество которых умножается человеческим трудом, – источником ценности является затрачиваемый на их производство труд, количество которого и определяет меновые отношения товаров: так например, бобер обменивается на две дикие козы, если охота на одного бобра стоит столько же труда, сколько охота на двух коз. В расчет труда, которым измеряется ценность товаров, входит не только труд, непосредственно затрачиваемый при производстве их, но и труд, направленный на создание необходимых при производстве капиталов (напр., машин, сырья), труд перевозки, труд торгового посредничества и пр. Таким образом Р. устанавливает, как общее правило, что меновая ценность товаров определяется количеством труда, затраченного на производство, и не зависит от величины заработной платы и прибыли. В дальнейшем изложении он допускает, однако, некоторые исключения: размер заработной платы влияет на ценность при различном разделении капиталов на постоянный и оборотный, при неодинаковой прочности капитала, при неодинаковой быстроте его оборота. Из учения о ценности вытекает теория распределения, развитая Рикардо. Ценность товаров распадается на две части: прибыль с капитала, доставляющуюся капиталистам, и заработную плату, идущую в пользу наемных рабочих. В последней следует различать естественную и рыночную цену труда. Естественная цена труда – та, которая необходима для доставления рабочему и его семье средств существования; она зависит от уровня привычек рабочего класса и нравов населения и от цены предметов потребления рабочих и, поэтому, не одинакова в разные периоды времени и у различных народов. Рыночная цена труда, устанавливающаяся в данное время на рынке, определяется отношением спроса и предложения труда. При постоянных колебаниях рыночная цена, однако, стремится сообразоваться с естественной, так как при повышенной заработной плате увеличивается население и, следовательно, предложение труда, а при пониженной население, вследствие усиленной смертности, уменьшается и предложение сокращается. Остальная часть ценности (по вычете заработной платы) составляет прибыль капиталиста. Таким образом прибыль и заработная плата находятся в обратно пропорциональном отношении по мере возвышения заработной платы падает прибыль, и наоборот. Кроме указанных частей народного дохода, существует еще поземельная рента, являющаяся вознаграждением земельных собственников за пользование первоначальными и неистощимыми свойствами почвы. Вследствие различия в плодородия и в расстоянии от рынка одно и тоже количество земледельческих продуктов создается неодинаковым количеством труда, ценность же их определяется количеством труда, затрачиваемого при наименее благоприятных условиях. В результате землевладельцы, затрачивающие, благодаря плодородию почвы или близости рынка, сравнительно меньше труда на производство, будут иметь после продажи продуктов некоторый излишек, который и составляет поземельную ренту. Ход развития экономической жизни ведет к необходимости возделывать землю при все более неблагоприятных условиях; это сопровождается повышением ценности хлеба и других земледельческих продуктов и увеличением поземельной ренты; вследствие вздорожания предметов питания рабочих классов поднимается их заработная плата, а прибыль капиталистов падает. Таковы важнейшие пункты теории Р. При установлении экономических законов Р. все время остается исключительно на почве строгой дедукции. Он исходит из нескольких предположенных посылок – напр., о господстве конкуренции, о свободе капитала, о возможности неограниченно увеличивать производство и пр., – и на этих посылках строит свои рассуждения. Благодаря такому приему, получается необыкновенная ясность, точность и определенность выводов, чти и было главной причиной широкого распространения идей Р. Однако, при оценке его теоретических положений всегда следует помнить, что они носят абстрактный, гипотетический характер и могли бы иметь реальное значение лишь при наличности всех предположений, на которых они построены, и при отсутствии противодействующих причин. Это нередко упускалось из виду последователями P., да и самим Р. Последний в целом ряде случаев прямо прилагал выведенные гипотетические законы к реальной действительности и давал оценку мерам экономической и финансовой политики с точки зрения своих теоретических взглядов. Особенно характерно в этом отношении учение Рикардо о налогах; при выяснении значения отдельных видов налогов Р. руководится исключительно абстрактными соображениями, совершенно игнорируя реальную обстановку явлений и ту массу осложняющих факторов, которые подчас совершенно видоизменяют ход развития, намеченный в теории. Согласно теоретическим предположениям Р., налог на сырые продукты поднимает цены последних и в силу этого ведет к возвышению заработной платы и падению прибыли; от этого налога терпят, следовательно, капиталисты – утверждение, далеко не всегда оправдываемое действительностью. Равным образом налог на заработную плату, по убеждению Р., нисколько не затрагивает интересов рабочего класса, так как целиком перелагается на капиталистов. Особенно восставал Р. против английского налога в пользу бедных. Этот налог, по его мнению, должен привести к разорению всех имущих классов, так как в конце концов поглотит весь чистый доход страны; необходимо постепенно ограничить круг действия законов о бедных и, наконец, совершенно уничтожить их, вместе с налогом. В области экономической политики Р. выступал защитником неограниченной свободы; он утверждал, что таможенные пошлины на иностранные товары сообщают части капиталов такое направление, какого они не стали бы искать при естественном ходе вещей; премии за вывоз хлеба и запрещение его ввоза увеличивают спрос и побуждают к обработке худших земель, чем причиняют только увеличение трудности производства. – В оценке значения Р., как экономистатеоретика, мнения ученых чрезвычайно расходятся. Многие его последователи, преимущественно из среды эпигонов классической школы, положительно преклонялись перед ним и создали, по выражению Ингрэма, «культ Рикардо»; они находили в нем проявление высшего человеческого гения, раскрывшего основные законы экономической жизни; по их мнению, политическая экономия в трудах Р. получила настолько полное завершение, что для дальнейших исследователей остается только развитие и усовершенствование частностей и деталей возведенного здания. Другие экономисты – главным образом представители исторической школы (Шмоллер, Книс, Ингрэм и др.), относятся к Р. довольно отрицательно, находя, что выведенные им, путем дедукции, законы не соответствуют действительности и лишены, поэтому, научного значения. Однако, поскольку индуктивный метод имеет значение в экономической науке, приемы Р. были правильны и привели ко многим весьма ценным выводам. Конечно, последние не представляют собой завершения теории, а скорее являются началом разработки науки, имеющей перед собою еще много неразрешенных задач. Во всяком случае работы Р. сохранят навсегда почетное место среди теоретических исследований в области политической экономии. Рассматривая Р. в исторической перспективе, следует иметь в виду то обстоятельство, что он был последовательным представителем интересов денежного капитала, интересов крупной буржуазии; отсюда защита им тех начал экономической и социальной политики, которые были выгодны для этого класса. С другой стороны характерно отсутствие у Р. всякого представления об исторической эволюции; для него существующий экономический строй, покоящийся на началах свободной конкуренции и частной собственности, представляется естественным, неизменным порядком. Из этого общего мировоззрения Р. вытекает его оптимистический взгляд на бедствия рабочего класса, на пауперизм и т. п.; все это, по его мнению – мелочи, которые сами собой устранятся с полным осуществлением свободы труда и капитала. На русском языке полное собрание сочинений Рикардо существует в очень хорошем переводе Н. Зибера: «Сочинения Давида Рикардо» (СПб., 1882); кроме того есть сокращенное изложение его сочинений, в «Библиотеке экономистов», изд. Солдатенкова (1895). В «Handworterbuch der Staatswissenschaften» (том V) приведена подробная библиография статей и исследований о Рикардо и его учении. На русском языке см. Чупров, «история политич. экономии»; Янжул, «Английская свободная торговля» (выпуск первый); Ингрэм, «История политической экономии»; Ю. Жуковский, «История политической литературы»; Зибер, «Давид Рикардо и Карл Маркс». М. С – в.

Риксдаг

Риксдаг – шведский парламент, состоящий из двух палат, не имеющих специального названия. Очередная сессия начинается ежегодно 15 января. Место заседаний – Стокгольм, кроме чрезвычайных обстоятельств (нашествие неприятеля и т. п.), когда король назначает другой город. Вопросы предварительно рассматриваются в пяти комиссиях: конституционной, финансовой; субсидий (т. е. чрезвычайных, преимущественно косвенных налогов), банковской и законодательной; каждая из них состоит из членов, избранных в равном числе обеими палатами.

Рим Древний

Рим Древний. Римская история обнимает собой период около тысячи лет и заключает в себе историю гор. Р. от его появления на горизонте истории до разрушения созданной им империи (476 г. по Р. Хр.). римская история представляет, прежде всего, интерес всемирно-исторический. Р. объединил под своей властью и в одной общей культуре все народы древнего Мира и этим создал политическую и культурную почву, на которой развилась средневековая и новая история. Политический интерес к римской истории обусловливается тем, что Рим, расширяясь из города в обширнейшее государство, прошел через несколько фазисов развития, в которых чрезвычайно характерно взаимодействие внешнего роста с видоизменением государственных форм и экономического быта. Наконец, римская история имеет интерес критический, в виду того, что установившееся у самих римлян представление о начальной истории их города (традиционная история) подверглось разложению под влиянием современной исторической науки. Это вызвало множество спорных вопросов и различных критических приемов и сделало из Р. истории школу исторической критики.

Первым Р. анналистом был Фабий Пиктов, живший во время второй пунической войны и писавший по-гречески. Ни его анналы, ни сочинения следующих за ним анналистов не дошли до нас; традиционная история Рима основана для нас почти исключительно на знаменитом труде Тита Ливия, соединившего, в 142 книгах, результаты трудов своих предшественников. Первая декада (десяток) этих книг сохранилась и заключает в себе историю Рима от его основания почти до полного завоевания Италии (295 г. до Р. Хр.). Одновременно с Ливием жил в Риме греческий ритор Дионисий из Галикарнасса, написавший, для ознакомления своих соотечественников с Римом, «Археологию», т. е. древнейшую римскую историю в 20 книгах, из которых до нас дошли целиком первые 10 – от начала Рима до децемвирата. Изложение Диониca гораздо пространнее, вследствие риторических рассуждений и речей, но мало дает существенного. Хотя у самого Ливия иногда проглядывает критическое отношение к его материалу, его текст пользовался каноническим авторитетом у потомков, так что даже прибытие Энея из Трои в Лаций долго принималось всеми за несомненный исторический факт. Помимо некоторых случайных замечаний со стороны гуманиста Лоренцо Баллы и Перицония (в конце XVII в.), критическое отношение к Ливию и к Р. истории начинается лишь с Вико (1668 – 1744), под влиянием его философских конструкций. Критика истины (del vero) заключалась для Вико в исследовании законов всемирного разума. Устанавливая три фазиса в культурном развитии народов – религиозный, героический и демократический, – Вико считал одним из признаков героического века господство поэзии, в силу чего люди этой эпохи мыслили в поэтических образах, и исторические лица этого периода – не что иное, как типы или олицетворение исторического процесса: так напр., Ромул олицетворял собой идею основания города. А так как Вико доводит героический век у римлян до исхода V в. от построения города, то он и начинал достоверную историю Рима лишь с эпохи пунийских войн. К такому же результату пришел, не зная Вико и исходя не из философских, а из скептических оснований, француз Бофор, в своем «Рассуждении о недостоверности первых пяти веков Р. истории» (1737). Бофор проводил мысль, что традиционная история Рима не имеет под собой фактической почвы: по признанию самого Ливия, древнейшие памятники римской истории погибли во время сожжения Рима галлами; если и уцелели некоторые памятники этой эпохи, то Р. историки, как доказывает Бофор примерами, мало интересовались документальными источниками и памятниками, а часто и не могли или не умели ими пользоваться, не понимая древнего языка.

В основании древнейшей Р. истории лежит, поэтому, очень мало фактических данных; она, главным образом, плод честолюбивых стремлений знатных Р. фамилий, превозносивших в надгробных речах славу предков и вносивших в свои родословные вымышленные консульства и триумфы. Научнокритическая разработка Р. истории началась с Нибура, жившего в эпоху роскошного расцвета классической филологии в Германии. Он страстно любил эту науку, как средство проникнуть в классическую древность, к которой он относился с энтузиазмом, видя в ней осуществление высших человеческих идеалов в сфере мысли, искусства, политики и этики. Он считал призванием истории, как «посредницы вечности», сблизить нас с творениями духа и с подвигами благороднейших народов древности, "как будто бы между нами не было бездны времени, и обеспечить нам полное наслаждение сознания нашего тождества с ними>. Нибур относился с пренебрежением к ученой технике в филологи, если благодаря ей мы не приобретем «мудрости и величия души лучших людей древности, не будем чувствовать и мыслить подобно им». При таком настроении Нибур не мог, по отношению к Р. истории, довольствоваться скептицизмом: он стремился не к тому, чтобы доказать несостоятельность традиционной Р. истории, а к положительному познанию ее, и мечтал о том, чтобы воссоздать, на место скудной и подчас ошибочной истории, прошлое Рима, как оно было в действительности. Он хотел сделать дело Ливия, но лучше и полнее. Нибур полагал, что в распоряжении современного историка много ценных обломков старины, требующих истолкования. Как Кювье считал задачей зоолога воссоздать, на основании допотопного зуба или кости, весь образ погибшего животного, так Нибур признал своим «радостным призванием» воскресить истинный облик римской старины. Он обнаружил еще в детстве большую способность исправлять или дополнять испорченные тексты древних авторов; немудрено, что он приписывал историкам особое чутье, особую способность угадывать прошлое и, подобно художнику, дорисовывать недостающее в пострадавшей от времени исторической картине. Применяя к себе поэтическую славянскую сказку о юноше, полюбившем призрачную деву и с такой страстью ее созерцавшем, что едва заметный образ русалки превратился в земную деву, Нибур утверждал, что в истории «события искаженные, неузнаваемые, исчезнувшие, восстают из мрака и принимают жизнь и форму от долголетнего, постоянно возобновляемого, упорного созерцания их исследователем». Это давало ему убеждение в достоверности созданной им римской истории; по его словам, если бы какой-нибудь римлянин восстал из мертвых, то засвидетельствовал бы ее несомненную правду. Римская история Нибура основана на гипотезах, иногда гениальных, всегда замечательных и вызывающих на размышления. Главная из этих гипотез – мысль Нибура об эпическом происхождении древнейшей Р. истории. Еще Перицоний указывал на былины у римлян; у Вико эпический элемент играет видную роль; независимо от них Нибур открыл в самом рассказе Ливия следы римского эпоса. Это мнимое открытие было в духе времени; с половины прошлого века пробудился интерес к народной поэзии (Берись, Гердер); на самого Нибура произвели глубокое впечатление песни храбрых сулютов, сражавшихся с турками. Нибур предполагал у римлян не только былины об отдельных царях, но и целый эпос о Тарквиниях; эпическое творчество, по Нибуру, продолжалось и после царской эпохи, почти до начала историографии, когда оно было заглушено литературным, заимствованным у греков эпосом. Исходя из этого предположения, Нибур признал историю римских царей за быль, хотя и смешанную с поэтическим вымыслом, и счел даже возможным восстановить ее в цельном и связном рассказе. С начала республики – или, точнее, с ухода (сецессии) плебеев на священную гору, – Нибур начинал исторический период Рима, т. е. период, засвидетельствованный современными ему письменными памятниками. Такими памятниками Нибур считал фасты, священные книги разных жреческих коллегий и анналы. Фасты или списки консулов велись с самого начала республики; в жреческих книгах сохранилась память о многих событиях, имевших отношение к деятельности жрецов. Нибур полагал, что имена патрициев, заключивших договор с плебеями на священной горе, сохранились в жреческих книгах и на этом основании утверждал, что имена патрицианских послов 493 г. до Р. Хр. нам столь же достоверно известны, как имена дипломатов, подписавших Вестфальский мир в 1648 г. Всего более полагался Нибур на анналы.

В Риме существовали анналы, называвшиеся большими (maximi). Эти анналы возникли из ежегодных записей на деревянной, выкрашенной белым (album) доске, выставлявшейся на форуме старшим понтифексом (Pontifex maximos). По словам Цицерона, эти записи велись с самого начала Рима. Если-бы это было так, то Р. история имела бы под собою твердую почву. Но Нибур обратил внимание на другое место Цицерона, в сочинении о «республике», из которого видно, что первое засвидетельствованное анналами солнечное затмение относится к 354 году до Р. Хр.; остальные, более ранние, были высчитаны с помощью астрономии. Отсюда Нибур делал вывод, что большие анналы сохранились лишь со времени гальского погрома, во время которого деревянные доски вероятно сгорели в доме понтифекса. Но, по аналогии с средневековыми анналами, Нибур предполагал и в Риме существование частных анналов и семейных хроник, с самого начала республики. Такого рода анналы могли сохраниться в домах знати на Капитолии, который не был сожжен, и данные, в них заключавшиеся, составили остов древнейшей Р. истории; все что в ней жизненно, в чем ее сок и сила (Saft und Kraft), все, что придает ей связанность, передано потомству в песнях. Нибур предполагал, что некоторые отрывки из этих древнейших анналов сохранились подлинно в тексте Ливия, подобно тому, как в других местах Ливия он видел отрывки из древнего эпоса. Эти два источника истории, письменный – летописный и устный – эпический, текли порознь, пока не были соединены Фабием Пиктором. Такова стройная теория историографии, послужившая опорой Р. истории Нибура (доведенной до пунических войн).

Первое из ее оснований, гипотеза об эпическом элементе Р. истории, – подверглась серьезной научной критике со стороны Швеглера, в первом томе его <Romische Gescbichte>, вышедшем в 1853 г. Швеглер был последователем известной тюбингенской школы, положившей основание исторической критике новозаветных книг. От истории церкви он перешел к Р. истории. Основываясь на критическом анализе свидетельств об исторических песнях у римлян и на оценке характера этого народа, Швеглер отверг гипотезу о существовании эпоса в древнем Риме; но, отрицая поэтическое творчество римлян, он указал в римской истории народное творчество другого рода, основанное не на фантазии, а на рефлексии. Швеглер усмотрел в целом ряде мифов и исторических преданий этиологическое творчество, имевшее целью объяснить происхождение известного обряда, исторического памятника, поговорки или названия. Эти объяснения далеко не всегда основаны на преемственной исторической традиции, но во всяком случае выражают собой представление древних римлян об историческом их прошлом или быте и потому являются ценным материалом для историка. Гипотезу Нибура о ранней анналистике у римлян Швеглер усвоил. С этой точки зрения Швеглер счел возможным и со своей стороны воссоздать утраченную для нас историю древнейшего Рима и весь обширный первый том своей истории посвятил эпохе царей. Вследствие ранней смерти автора это замечательное сочинение было доведено лишь до Лициниевых законов. Почти одновременно с Швеглером и оба под одинаковым заглавием вышли два «исследования о достоверности ранней Р. истории»: одно немецкое, Брёкера – в защиту этой достоверности, другое английское, сэра Джорджа Корнваль Льюиса – в ультракритическом духе. Брёкер вернулся к донибуровской точке зрения: он причислял и время царей к историческим эпохам; известие, что Сервий Туллий дал римлянам общенародное собрание по сотням, было в его глазах также достоверно, как парламентарное правление при Людовике-Филиппе, а битва при Регильском оз. столь же хорошо засвидетельствованным фактом, как и сражение при Ватерлоо.

Более убедительными могли казаться его аргументы в пользу достоверности ранней республиканской истории. Главный его довод был заимствован из аналогии с немецкой историографией. Брёкер указывал на то, что ученые нашего времени лучше знают отдаленную от них эпоху Гогенштауфенов; чем знали ее историки, напр., эпохи реформации, отчасти потому, что с тех пор открыто много исторических памятников, отчасти потому, что, благодаря научной критике, исторический материал лучше разрабатывается. Такой же прогресс в историографии Брёкер признавал и у римлян, так что напр. Ливий мог быть, благодаря археологическим исследованиям Варрона, лучшим знатоком старины, чем Фабий Пиктор или Пизон. Рост и развитие Р. историографии от Фабия до Ливия нельзя не признать фактом, но Брёкер даже не пытался доказать, что эта эволюция совершалась лишь в направлении большей достоверности и не сопровождалась искусственным разукрашением и восполнением пробелов старины. Самая слабая сторона аргументации Брёкера – та, что, постоянно говоря о древних памятниках, которые были в распоряжении Р. историков литературной эпохи, он не принял на себя обязанности подробно исследовать, в чем именно заключались эти памятники и какое их историческое значение. Дж. К. Льюис, известный и как государственный человек, и как ученый, выступил против влияния Нибура, находя, что оно вызвало большое число противоречивых взглядов, вследствие которых Р. история хотя и находится в постоянном движении, но не двигается вперед. Основную ошибку Нибура и его школы Льюис усматривает в том, что они по отношению к Р. истории руководились признаками какой-то «внутренней очевидности», как будто истина может быть в истории устанавливаема иным путем, чем в других науках, а именно – таинственным чутьем историка. Этому направлению Льюис противопоставляет требования, чтобы историки применяли к древней истории те самые приемы, какие применяются в новой – те самые приемы, которыми руководится и суд, а именно требование, чтобы свидетельство исходило от очевидца. Льюис ссылается на Бейля, находившего, что различие между удостоверением очевидца и свидетельством понаслышке почти также велико, как различие между настоящей и фальшивой монетой. Проверка, с точки зрения этого принципа, Р. истории и составляет главную задачу труда Льюиса. Доказав, что римляне не имели до времен царя Пирра исторических данных, опиравшихся на современные свидетельства, Льюис пришел к выводу, что римская история должна быть признана недостоверною вплоть до эпохи этого царя. Он подвергает исследованию вопрос, располагали ли римляне, при отсутствии свидетельств современников, какими-либо другими источниками, которые могли бы придать ценность традиционной Р. истории, и по этому поводу подвергает отрицательной критике гипотезу Нибура о Р. эпосе и его веру в значение устной традиции. Льюис старается доказать, что память о важных событиях сохраняется в народе, при отсутствии письменных свидетельств, с помощью устной традиции не более 100 лет и только в самых редких случаях – до 150 или 180 лет, так что еще возможно допустить, что Фабий Циктор знал, благодаря преданию, о сожжении Рима галлами или даже о взятии Вей, но не более. Льюис высказывается решительно против самого метода Нибура – против применения к истории гипотез, с помощью которых Нибур наполнял пустые рамки в своем изображении. Льюис допускает гипотезы только в естественных науках, где они могут быть проверены опытом. Он настаивает, далее, на полной аналогии задач историка и судьи, который отказывается постановить приговор, когда у него нет под рукой свидетельства очевидцев. В виду полной недостоверности древней Р. истории; исследователь, по мнению Льюиса, должен отказаться от бесплодного искания несуществующего предмета и, не пытаясь разыскивать сокровища, уничтоженные временем, посвятить свою деятельность более достоверным эпохам Р. истории. Проведенный Льюисом с большой ученостью и последовательностью, критический принцип нашел себе блестящее подтверждение в знаменитой Р. истории Моммзена; утилитарный же принцип англ. исследователя не имел, к счастью, последователей. В вышедшем одновременно с сочинением Льюиса (1855 г.) первом томе своей истории Моммзен обходит молчанием эпоху царей, а истории республики до децемвирата, изложенной Швеглером на 700 стр., посвящает лишь немногим более одной страницы.

В следующем издании Моммзен пошел еще далее в скептицизме, признав, что приведенный Полибием древнейший договор между римлянами и карфагенянами не относится к первому году республики, а к более позднему времени. В своей популярно написанной история Рима Моммзен лишь кратко мотивировал свой взгляд на Р. историографию, но впоследствии развил его подробнее в целом ряде критических исследований («Romische Forschungen»). Начиная достоверную историю Рима двумя веками позднее Нибура, Моммзен не нуждался в гипотезе о существовании у древних римлян частных анналов и заявил, что таких анналов «нет и следа». Исходной точкой в Р. анналистике служат для Моммзена фасты: он верно подметил тесную связь ,Р. летописного дела с календарным, которым ведали понтифики. Их календари заключали в себе указание судебных и других дней (dies fasti): из этого перечня дней возник, с течением времени, список годов, обозначавшихся именем консулов, чем и объясняется, что слово фасты стало обозначать списки консулов, а потом – и других магистратов. К этим фастам, как полагает Моммзен, понтифики стали приписывать краткие известия о главных событиях своего времени, и таким образом возникли первые анналы, подобно тому, как в средние века летописное дело развилось в монастырях из кратких заметок, приписывавшихся к пасхальным таблицам, которые составлялись на 20 лет вперед. Из приписок к фастам образовалась, с течением времени, правильно веденная понтификами летопись, которую Моммзен называет liber annalis. Правильная хронография не могла возникнуть в Риме раньше второй самнитской войны (326 – 304 до P. Хр.), ибо только с этого времени становятся известны дни вступления в должность магистратов; однако, еще и в это время анналистический материал был очень скуден, что Моммзен подтверждает указанием на противоречие между известиями Ливия о походах римлян против самнитян и неоспоримым свидетельством древнейшей римской надписи на сохранившемся саркофаге одного из деятелей самнитских войн, консула Луция Корнелия Сципиона Барбата.

Из отдельных историографических изысканий Моммзена заслуживают особенного внимания его исследование о Кориолане и его разбор трех древнейших политических процессов в Риме. В этих исследованиях Моммзен не только разбивает традиционную легенду, но и пытается объяснить, когда и как она возникла. Он показывает, что рассказ об аграрном законе Сп. Кассия, которого Швеглер называет первой исторической личностью в Риме, есть вымысел и что процессы против Сп. Kaccия, Сп. Мелия и Манлия – плод «этиологической пластики» эпохи, когда римские демагоги проводили свои аграрные, долговые и фрументарные законы. По отношению к древности и достоверности фактов имеет важное значение исследование Моммзена о римских cognomina, из которого следует, что обычай давать прозвища – довольно позднего происхождения и что поэтому такие cognomina, как Regillensis, указывают на позднейшую переработку фактов. На более близкой к Нибуру точке зрения остановился Нич, автор сочинения «О римской анналистике» (1872). Нич признает эпические элементы в римской истории, анналистические же выводит из предполагаемых им особых «плебейских» анналов, составлявшихся эдилами при храме Цереры. Нич исходил иыз предположения – впервые подробно приведенного (1863) его учеником Ниссеном по отношению к 4-й и 5-й декаде Ливия, в которых последний пользовался Полибием, – что древние историки, пользуясь предшественниками, обыкновенно приводили целиком или в сокращении подлинный их текст. Вследствие этого Нич считал возможным, по установленным им признакам, отмечать в тексте первой декады Ливия, где последний держится древнейшего римского анналиста Фабия Пиктора, воспроизводя более или менее точно его текст, а где – других, более поздних анналистов, Пизона, Валерия или Лициния. Этот анализ породил целую литературу аналогичных исследований, в которых молодые ученые разлагали текст какого-нибудь историка на его более древние составные части. Попытка Нича встретила серьезный отпор со стороны К. Петера («Zur Kriuk d. Qnellen d. alteren Rom. Gesch.», 1879). Сомнения, высказанные Петером относительно плодотворности указанного метода Нича, еще более приложимы ко многим из его последователей. Ни Нибур, ни Моммзен не придавали особенного значения историческому источнику, которому, по видимому, должно было принадлежать первенствующее место в развитии Р. историографии, а именно большим анналам. Первоисточник римской анналистики оба историка видели в гипотетическом памятнике, существование которого ничем не засвидетельствовано – Privatchroniken Нибура, Sladlbuch или liber annales Моммзена.

Однако, в последнее время Annales maximi снова обратили на себя общее внимание. Дело началось с издания Германом Петером (1870) сохранившихся отрывков не дошедших до нас «остатков Р. историков» (Reliquiae etc.), первое место между которыми отведено отрывкам из Annales maximi. Касаясь вопроса о их происхождении, Петер высказал мысль, что доски этих анналов выставлялись не ради поучения потомства, не для того, чтобы служить материалом для истории, а в интересах современников, с целью сообщить им сведения об одержанной победе и т. п. Этим материалом пользовались затем, по свидетельству Дионисия, римские историки; Петер находит возможным указать в тексте Ливия 8 мест, заимствованных непосредственно из анналов. С этим нельзя согласиться уже потому, что важнейшее из этих мест относятся к первым годам республики, т. е. к эпохе догалльского пожара; но мысль Петера, что «доски» на форуме исписывались понтификами не ради исторических, а ради практических целей, заслуживает полного внимания. Только едва ли вероятно, что эти доски играли роль официальных бюллетеней или новостей; гораздо правдоподобнее предположение Зeекa («Die Kalendertafel der Pontifices», 1885), что album – не что иное, как публично выставлявшийся понтификами календарь на текущий год. Неудовлетворительно объяснение Зеека, почему в этот календарь стали входить анналистические данные, ради которых был составлен свод содержания досок, в 80 книгах, старшим понтифексом Муцием Сцеволой, в эпоху Гракхов. Гораздо убедительнее решен этот вопрос Цикориусом, в статье «Annales М.», в новом издании «Real-Encyclopoedie» Pauly. Говоря с некоторым пренебрежением о содержании понтификального альбома, Катон указывает, что там можно узнать о затмениях солнца и луны, о дороговизне хлеба и т. п. Принимая во внимание это известие и важное участие коллегии понтификов во всех действиях и обрядах, совершавшихся римскими магистратами, Цикориус приходит к заключению, что понтифики отмечали на своих календарных досках совершавшиеся ими жертвоприношения и другие обряды по случаю освящения храмов, празднеств, знамений (напр. солнечных и лунных затмений) или бедствий (напр. засухи, голода, чумы и т. п.). Этим объясняется, с одной стороны, что эти tabulae, когда они были сведены Муцием Сцеволой, получили название анналов, а с другой стороны, что ни Ливий, ни Дионисий нигде не ссылаются на анналы и единственный отрывок из них, приводимый Авдом Геллием, касается искупительного обряда, предложенного гаруспексами по случаю удара молнии в форум. Из всего этого следует, что и большая или понтификальные анналы, независимо от вопроса о их начале, не могли служить обильным и надежным источником для древней Р. истории. А при этих условиях первый римский историк – анналист Фабий Пиктор и следовавшие за ним анналисты имели в своем распоряжении, кроме фастов, лишь случайный и скудный материал: надписи на храмах и памятниках Рима, законодательные памятники (XII таблиц и отдельные законы или плебисциты), обряды и храмовые празднества, в которых сохранялась память о прошлом, предания исторического содержания (о Порсенне, взятии Вей, взятии Р. галлами), семейные предания и родословные, и лишь со времени второй самнитской войны – кое-какой анналистический материал, а затем для третьего века до Р. Хр. уже и сведения, почерпнутые у сицилийских историков. Скудная летопись, составленная первым анналистом Фабием Пиктором для эпохи, предшествующей второй пунической войне – он писал, по свидетельству Дионисия, лишь «эпитомарно» – стала постепенно разрастаться, вследствие риторического воспроизведения римского прошлого у позднейших анналистов, не желавших уступать и в историографии исключительное первенство грекам. Но если область доступной исследованию Р. истории значительно сократилась сравнительно с тем, как она в начале столетия представлялась оптимизму Нибура, то она расширилась для нас в других направлениях. Уже Моммзен попытался, с помощью сравнительного языковедения, воссоздать картину древнейшего быта латинян до их отделения от греков.

Дальнейшее развитие лингвистики подвергло сомнению (Schrader) существование отдельного греко-италийского племени, но лингвистические исследования сохранили свое значение для исследователя Р. истории, особенно в вопросе о влиянии греческой культуры, и создали более твердую почву для этнографии древней Италии, где еще Нибур был принужден довольствоваться критикой и комбинацией одних литературных известий, напр. разноречивых преданий о пеласгах у древних писателей. Еще ближе касается Р. истории интересный материал, доставляемый археологией в новом значении этого слова, т. е. бытовой археологией, развившейся на ряду с археологией художественной. Долгое время в Италии весь интерес при раскопках сосредоточивался на добывании художественных или по крайней мере ценных по материалу произведений. Когда в 1817 г. были найдены в могильнике на Албанской горе глиняные погребальные урны первобытного изделия в форме хижины, римские археологи отнеслись к ним равнодушно, полагая, что имеют пред собою варварские сосуды ретийских солдат императорской эпохи или грубых аборигенов, населявших Лаций до прихода Энея. Лишь успехи археологии в странах, не знавших в своем прошлом блестящей, художественной культуры – в Скандинавии и Швейцарии, – научили правильно оценивать скромный и скудный материал, доставляемый раскопками на почве Италии. Исследование, с 50-х годов, свайных построек в Швейцарии побудило итальянских археологов раскапывать и изучать так наз. terra mare. т. е. остатки свайных поселений на суше, в долине По. Вскоре удалось составить довольно полную картину быта обитателей террамар, а раскопки древнейших могильников в Романье (Villanova, Marzabotto и т. п.) дали возможность указать соединительные звенья между культурой террамар и могильников Альбы Лонги. Когда занятие Рима итальянцами вызвало строительную горячку в новой столице Италии, на Эсквилине и в его окрестностях, под простонародным кладбищем республиканской эпохи, были найдены более древние могилы, обнаружившие непосредственную связь быта древних римлян с более древним бытом их соплеменников на склоне Албанской горы и в террамарах. С другой стороны, раскопки на Эсквилине сомкнули цепь, связующую доисторическую эпоху в жизни Рима с исторической: на Эсквилине, напр., были найдены под стеною, приписываемой Cepвию Туллию, покойники в глиняных стволообразных гробах, относящихся, очевидно, к эпохе более древней, чем самая стена, перерезавшая старинное кладбище, когда понадобилось расширение городских укреплений. Характерные черты этой истории могут быть сведены к следующим положениям: 1) могучий рост Рима совершается в трех концентрических кругах, соответствующих трем государственным формам; 2) разрастание Рима создает в его пределах дуализм и известный антагонизм населения, который постепенно сглаживается и вновь возникает при вступлении Рима в новый круг его эволюции; 3) этот рост и вызванный им дуализм обуславливают собою видоизменеение правительственных органов; 4) под влиянием политич. роста Рима вырабатываются новые формы областного управления; 5) рост Рима обусловливается в значительной степени экономической потребностью и в свою очередь влияет на экономическую жизнь, в особенности земледельческого населения; 6) рост Рима, подвергает его население влиянию новой культуры, разлагающей древнюю Р. религию, древний быт населения, его семейные и политические нравы.

1) Политически рост Рима. Тремя концентрическими кугами: город Рим, Италия, Р. империя. Посредством завоеваний город Рим становится миром (urbs – orbis). Древнейший объем римской территории был очень незначителен: жрецы «полевого братства» (fratres arvales), существовавшего еще в эпоху императоров, ежегодно совершали в празднество амбарвалий торжественный обход римского поля, и этот обход совпадал, очевидно, с древнейшей границей Р. территории; она имела в длину 5 римских миль (1000 шагов) на правом берегу Тибра или на западе, 6 миль на левом берегу реки, 5 миль на юге, по направлению к Альбе-Лонге, и только 2 мили на севере. После поглощения Римом нескольких подгородных общин и завоевания – еще в царскую эпоху – городов Габий и Фидене, римская территория (ager Romanus) обнимала собой около 870 кв. км. На юге римляне опирались на соплеменную им и союзную федерацию латинских городов; на севере имели против себя могущественные, управлявшиеся царями этрусские города, состоявшие в слабой федерации между собой; на востоке враждовали с родственными горными племенами сабинян, вольсков и эквов, делавших набеги на плодородную римскую «Кампанью». В мелких стычках с соседями прошла для Рима первая половина эпохи в 240 лет, предшествующая полному завоеванию Италии Римом. На грани двух ее половин стоит завоевание римлянами города Вей (396 до Р. Хр.). Могущество Рима вслед за этим было сильно потрясено вторжением галлов и сожжением Рима, но город скоро оправился и в один с небольшим век успел подчинить себе всю Италию в тогдашнем смысле, т. е. за исключением долины По и приальпийских областей, причислявшихся к Галлии.

Этот процесс завоевания совершался, главным образом, тремя этапами: на первом из них Рим разделался с латинской федерацией. Он стал уже слишком могущественным членом ее и стал видеть в латинском союзе лишь орудие для своей политики, латиняне же добивались более обеспеченной и влиятельной роли. В виду незадолго перед тем совершившейся сделки между патрициями и плебеями, по которой последним было предоставлено одно консульское место, латиняне потребовали и себе также одного консульского места и доступа в Р. сенат. Римляне отвергли это притязание и, сокрушив несколькими сильными ударами латинскую федерацию, привели отдельные латинские города в полную от себя зависимость (340 до Р. Хр.). Еще до латинской войны римляне имели столкновение с самнитянами, храбрыми горцами южной Италии, желавшими подчинить себе богатое побережье этой области, с ее изнеженными греческими городами. Из-за обладания Неаполем возгорелась вторая самнитская война (326 – 304), самая критическая проба способности Рима к мировому владычеству. Видя перевес римлян, этруски пришли на выручку самнитянам, а также прочие горцы средней Италии. Рим должен был воевать на два фронта, но превосходство его государственной организации, неистощимость его военного ополчения и доблесть его военных вождей обеспечили за ним победу. Еще раз взялись самнитяне за оружие (298 – 290), задыхаясь в железном кольце римских крепостей и военных дорог; к ним на помощь снова поспешили этруски, умбры, галлы восточной Италии – но опять победа осталась на стороне Рима. Независимыми остались лишь греческие города южной Италии, призвавшие на помощь эпирского царя Пирра. Покорение греческого элемента в Италии было третьим этапом в завладении этой страной. Римский легион победил македонскую фалангу, только что победившую Азию, победил ее не смотря на помощь Азии в виде грозных слонов; в 372 г. сдался гарнизон Пирра в Таренте и взятием в следующем году Региума закончилось завоевание римлянами Италии. Но второй концентрический круг еще не был вполне замкнут: в виду итальянского берега, отделенная от него нешироким проливом, простиралась Сицилия, с ее богатыми городами и плодородными нивами, за обладание которыми боролись греки и карфагеняне. Римляне, как властелины Италии, не могли оставаться равнодушными зрителями этой борьбы. Они высадились на Сицилии и вступили в эпоху пунических войн, т. е. вошли в третий концентрический круг, сложившийся из областей, составлявших побережье Средиземного моря. Борьба между сицилийскими колониями греков и Карфагеном, была борьба двух цивилизаций, европейской и азиатской, двух рас, арийской и семитической, как и в средние века, когда за Сицилию боролись византийцы и сарацины. Римляне раньше находились в дружественных отношениях с карфагенянами, как свидетельствуют многочисленные торговые договоры. Теперь между интересами обоих народов неизбежно должен был сказаться антагонизм. Помощь, оказанная Римом римской партии в Мессане, вызвала первую пушийскую войну, тянувшуюся 24 года. Могущественные Сиракузы перешли на сторону римлян; римское крестьянское ополчение, дисциплинированное в легионах, неоднократно побеждало отряды искусных греческих наемников, под командой карфагенских вождей. Но Карфаген, как морская держава, мог быть побежден только на море – и римляне скоро научились этому, превратив, с помощью изобретенных Дуилием абордажных мостов, морскую битву в сухопутную. Не довольствуясь победами в Сицилии, римляне уже в первую войну снарядили экспедицию в Африку, угрожая самому Карфагену. Опыт не удался, но результатом войны было для римлян обладание Сицилией – первой римской провинцей, затем скоро последовало занятие берегов Сардинии и Корсики.

Наступило краткое затишье: в 235 г. был даже закрыт храм Януса на форуме редкий признак полного мира. Римляне занялись усмирением морского разбоя иллирийцев на Адриатическом море и колонизацией пограничной с Галлами области; это встревожило галлов и вызвало войну, во время которой римляне, в 222 г., взяли Милан, укрепились на реке По и положили начало превращению Галлии цизальпинской в северную Италию. Первая пуническая война была собственно разграничением сфер влияния обоих соперников. После войны каждый из них старался укрепиться и расшириться в предоставленной ему сфере: римляне – на островах и в Италии, карфагеняне – в Испании, на берегах которой давно уже существовали финикийские колонии. Опираясь на эти города, знаменитая семья полководцев и политиков, Баркидов – Гамилькар, его зять Газдрубал и сыновья Ганнибал, Газдрубал и Магон – совершили завоевание страны на юге от Эбро, сплотили иберийские племена в сильное военное государство, с боевым войском и полной казной, представлявшее собой для Карфагена более надежный оплот, чем армии наемников, всегда склонные к мятежу. В 221 г. власть над Испанией перешла к 26летнему Ганнибалу, который с африканской страстностью воплотил в себе вражду против Рима. Он принялся завершать в Испании дело, которое римляне завершали в Италии – объединение страны, – и двинулся на Сагунт, чтобы завладеть северной Испанией. Сагунт обратился за помощью к Риму. Римляне вступились сначала за своего нового клиента дипломатическим путем и потребовали у Карфагена выдачи Ганнибала, но Сагунт пал – и война стала неизбежна. Вторая пуническая война – несомненно самый драматический эпизод древней истории. Она привлекла к себе внимание греческих историков, из которых Полибий дошел до нас частью в оригинале, частью в пересказе Ливия; она же вызвала первого римского историка, как первая пуническая война – первый римский эпос (Невия). Драматизм ее обусловливается не только тем, что она, подобно персидским войнам, являлась роковой борьбой двух рас за существование, но, главным образом, личностью и судьбой главного героя. Смелый военный план молодого полководца, его переход с кавалерией и слонами через два снеговых хребта – Пиренеи и Альпы, блестяшие победы при Требии, при Тразименском озере и при Каннах; 16-летняя выдержка Ганнибала среди самых затруднительных обстоятельств, трагическая судьба Газдрубала и Магона, пришедших к нему на помощь, вынужденное возвращение в Африку для защиты Карфагена, поражение при Заме, изгнание и скитание на чужбине, как жертвы Р. ненависти – все это настолько привлекает внимание, что заслоняет реальную подкладку войны. С 20000 пехоты, 6000 всадников и 20 слонами – четверть того войска, которое вышло из Сагунта – спустился Ганнибал в долину По. Здесь примкнули к нему нестройные силы галлов, но против него стояло дисциплинированное римлянами густое население Италии, пополнившиеся римские армии, которые одну за другой сокрушал Ганнибал.

По военным спискам накануне второй пунической войны, сохраненным для нас Полибием, Р. располагал 770000 годными к военной службе людьми (из них 273000 римских граждан, остальные – латиняне и союзники). На отпадение этих союзников рассчитывал Ганнибал; некоторые действительно отпали; но Рим был сам по себе слишком силен, чтобы его можно было взять приступом, и как в железных объятиях держал он Италию цепью своих колоний. К тому же и среди римских консулов явился наконец достойный Ганнибала соперник – Публий Корнелий Сципион Африканский; Ганнибал был принужден признать его своим единственным победителем. Он же заключил и мирный договор с Карфагеном. Рим низвел Карфаген на степень торгового города: карфагеняне отказались от своих завоеваний в Испании и Африке (где под боком у Карфагена усилился римский союзник, нумидийский царь Массинисса), выдали свой флот, который был сожжен римлянами, и уплатили контрибуцию в 25 милл. руб., с рассрочкой на 50 лет. Римляне завладели оставленной карфагенянами Испанией по обе стороны Эбро (окончательное покорение этой страны удалось лишь внуку Сципиона Африканского), затем – полосой Галлии, для соединения Италии с Испанией (Gallia Narbonnensis, 121 до Р. Хр.), и остались единственными властителями западной половины Средиземного моря. Скоро для них открылась и восточная, греческая половина этого моря, где им уже принадлежали остров Корцира и города Аполлония и Эпидамн на восточном берегу Адриатики. Между монархиями, образовавшимися из державы Александра Великого, две были способны к воинственной политике – Македония и Сирия. Филипп Македонский, увлеченный победами Ганнибала, стал поддерживать его, но вяло, и еще до поражения Карфагена заключил с римлянами мир. Теперь он в союзе с Антиохом воевал с Египтом и его союзниками Пергамом и родосцами, дружившими с римлянами. Последние потребовали от Филиппа уступки всего, что он отнял у их союзников. В 197 г. консул Т. Квинкций Фламинин нанес Филиппу поражение у Киноскефал. Филипп смирился, но Антиох, незадолго пред тем воевавший на берегах Инда, вступил со своим войском в Европу. При Фермонилах он был обойден с тыла консулом Глабрионом, а затем, вернувшись в Азию, разбит в 190 г. Сципионами (Луцием и Публием) при Магнезии, близ Сард. Антиох сильно поплатился деньгами (30 милл. руб.) и землями в Малой Aзии; последних римляне предоставили своим союзникам, а многим городам возвратили самостоятельность. Вообще римляне неохотно вступали в непосредственное обладание владениями на чуждом им греч. Востоке. Это особенно ясно обнаружилось по отношению к Македонии. Новый царь ее, Персей, вновь поднял меч против римлян; он был разбит Эмялием Павлом при Пидне в 168 г. и взят в плен. Римляне уничтожили Македонское царство, но страной не завладели, а разделили ее на четыре самостоятельные, разобщенные в правовом отношении федерации. Вместе с тем они, однако, приблизились к Македонии, обратив страну царя Гентия, союзника Персея (между Эпиром и Далмацией), в провинцию Иллирикум. Когда 17 лет спустя македонцы восстали, под знаменами самозванца Андриска, выдававшего себя за сына Церсея, римляне обратили и Македонию в провинцию – первую на греческой почве. Тогда же настал час и для Греции, принявшей участие в восстании. Страшное разграбление и разорение Коринфа Муммием ознаменовало собою начало непосредственного владычества римлян над Афинами и Спартой.

В том же году был разрушен Карфаген. Как велика была в Риме ненависть к Карфагену среди поколения, помнившего опустошение Италии и страх перед Ганнибалом – об этом свидетельствует пресловутая фраза, которую вечно твердил Катон: «а впрочем, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен». Карфаген полвека добросовестно исполнял договор с Римом, но, выведенный наконец из терпения беспрестанными захватами карфагенской земли со стороны Массиниссы и не находя защиты и справедливости у Рима, выставил войско против нумидийца. Римляне увидели в этом нарушение договора, воспрещавшего карфагенянам вести войну без разрешения Рима, и под этим предлогом потребовали полного разоружения Карфагена, а когда это было исполнено, то разрушили город и переселили жителей на другое место, вдали от моря. Тогда последовала трехлетняя геройская защита города, окончившаяся полным его разрушением. Так образовалась Р. провинция «Африка». Скоро затем римляне мирным способом завели у себя провинцию «Азию»: их союзник, царь пергамский Аттал III, завещал им свое царство. Созданное римлянами против Карфагена царство Массиниссы процветало недолго. Споры между его потомками в третьем поколении привели к войне против Югурты и к увеличению, на счет Нумидии, Р. африканской провинции. За 100 лет до Р. Хр. Рим, с союзной ему Италией, был окружен сонмом 10 провинций – 2 на италийских островах, 2 в Испании, 2 в стране галлов, 2 на Балканском полуострове, 1 в Африке и 2 в Азии (к Пергаму присоединилась занятая в 103 г. и организованная позднее в провинцию Киликия). Последние две провинции имели характер гарнизонов: Пергам – на Черном море, Киликия – на Средиземном, в то время чрезвычайно страдавшем от морских разбойников. На греческом Востоке не было порядка и власти. Разноплеменная держава Селевкидов распадалась после удара, нанесенного ей римлянами при Магнезии; напрасно преемник Антиoxa III старался насильственной элленизацией восточных рас и народов сплотить их в единство; центробежные силы взяли вверх – евреи восстали, армяне и пареяне отложились, мелкие царьки по побережью Черного моря приобрели независимость. Их всех перерос Митридат, царь Понта, в юговосточном заливе Черного моря. Кавказский богатырь по природе, с усвоенным греческим лоском, он соединил горцев Закавказья и греч. колонии на Черном море в обширное «Боспорское царство» и стал мощным представителем разнородных элементов, сплотившихся на окраине цивилизованного мира, чтобы дать отпор Риму. Воспользовавшись смутой в Италии, вызванной восстанием союзников (см. ниже), Митридат занял своими войсками Мал. Азию, явившись освободителем греческих городов, захватил острова архипелага, проник в Македонию и Афины и произвел повсеместную резню римлян и италиков. Мстителем за Рим явился Сулла (87 до Р. Хр.), который почти на глазах враждебных ему мариянских легионов разбил одно за другим два войска Митридата в Беотии (при Херонее и Орхомене), и затем высадился в Малой Азии. Новое царство распалось также быстро, как создалось; Митридат отказался от всех своих завоеваний в сфере римского влияния. Десять лет спустя по смерти Суллы, когда римляне приняли наследство царя Вифинии, Никодима, и обратили его страну в провинцию, Митридат сделал новую попытку захватить М. Азию. Она кончилась опять неудачно.

Разбитый Лукуллом, Митридат потерял даже Понт и искал убежища у своего зятя, армянского царя Тиграна. Напрасно Тигран собрал силы своего обширного царства против римлян; его сбродное ополчение было разбито Лукуллом при новой столице Армении, Тигранокерте, и при старой, Артаксате; лишь нежелание римских легионов следовать далее за Лукуллом дозволило Митрадату вернуться в Понт. На место непопулярного Лукулла явился (в 67 г.) в блеске победы юный Помпей; в ночном нападении сокрушил он последние силы Митридата и преследовал его чрез Грузию до Куры. У подножия Кавказа Помпей остановился; ему предстояла задача организовать громадное пространство от Кавказа до Египта и от побережья до Евфрата, находившееся после падения Селевкидов в полной политической анархии. Римляне внесли в этот хаос прочный порядок посредством свойственной им смешанной системы управления, при котором непосредственные провинции – Азия (западное побережье Мал. Азии), Вифиния, Понт, Сирия и Крит – чередовались с вассальными царями и союзными городскими республиками. Затем счастливый соперник Помпея организовал на Р. Западе порядок, имевший еще более важные и продолжительные последствия. Всемирно-историческое значение Юлия Цезаря заключается не только в том, что он создал и организовал императорскую власть в Риме, но и в том, что он открыл Р. оружию и культуре путь на север и этим положил основание средневековому порядку и западноевропейской цивилизации. Много лет Италия страдала от бесчисленных ватаг галлов, напиравших со всех сторон на Альпийский вал. Только что затихло это движение, приведшее галлов в Рим, в Дельфы и в глубь Мал. Азии, как у границ Италии появилась первая грозная волна нового народного потока, более опасного для римлян. То были кимвры и тевтоны, сначала торжествовавшие над Р. легионами, но наконец уничтоженные Марием в долине Роны (102) и По (101). Сорок лет спустя римляне почувствовали новый напор германских племен: свевы, под предводительством Ариовиста, завладели гальской областью секванов и напирали на гельветов в Швейцарии, побуждая их искать новых земель в Галлии. Во время остановить этот поток стало задачей Цезаря, взявшего, после своего консульства (59), в управление обе гальские провинции – северную Италию и южную Галлию. Исполняя эту задачу, Цезарь стал за восемь лет властителем всей Галлии и Бельгии и, отражая соседние этим областям племена, своими походами через канал в Британию и через Рейн указал своим приемникам программу дальнейшей Р. политики. Наследник Цезаря, Август, взял на себя задачу сделать в Германии то, что было сделано в Галлии его дядею – покорением воинственных и подвижных племен обеспечить Риму крепкую границу и безопасность с севера. С двух сторон – с запада, по направлению к Эльбе, и с юга, по направлению к Дунаю – пасынки императора, Друз и Тиберий, вели Р. легионы в сердце Германии. Но план удался только на половину; поражение Вара (9 г. по Р. Хр.) в Тевтобургском лесу заставило империю отказаться от мысли о распространении Р. владычества до Эльбы и ограничиться Рейном. На юге, где германцы еще не поселились массами, удалось довести границу до Дуная и организовать новые провинции: Рецию, с Винделицией, и Норикум. Более ожесточенное было сопротивление, которое римляне встретили далее на восток – в Паннонии, где воевал уже Август, и в Далмации, куда римляне проникали из Иллиpии; но решительный успех Тиберия в далматинско-паннонской войне (9 до Р. Хр.) обеспечил за Римом границу Дуная от его истока до устья и организацию трех новых провинций – Паннонии, Иллирии и Мезии (Сербия и Болгария), еще ранее покоренной проконсулом Македонии. Август замкнул третий концентрический круг римского владычества и на юге. Египет, теснимый Сирией, держался Р. политики и этим избег покорения, а потом сохранял независимость благодаря своей царице Клеопатре, сумевшей очаровать Цезаря и Антония. Постаревшей царице не удалось достигнуть того же по отношению к хладнокровному Августу, и Египет стал Р. провинцией. Точно также и в западной части Африки Р. владычество окончательно утвердилось при Августе, который покорил Мавретанию (Марокко) и отдал ее нумидийскому царю Юбе, Нумидию же (Алжир) и Триполис присоединил к Р. провинции Африки. Римские пикеты охраняли от кочевников пустыни занятые культурой области по всей линии от Марокко до Киренаики на границах Египта.

Р. империя продолжала расти и после Августа, частью посредством новых завоеваний, частью посредством превращения вассальных областей в провинции. Так, Клавдий обратил в 46 г. по Р. Хр. царство Котиса в провинцию Фракию, а из Мавретании сделал Р. провинцию. При том же императоре совершилось военное занятие Британии, окончательно покоренной Агриколой. Траян, в первые годы II в., раздвинул пределы империи на С, где была завоевана и колонизована Дакия, от Карпат до Днестра, и на В, где были образованы четыре провинции: Армения (малая – верховья Евфрата). Месопотамия (низовья Евфрата), Ассирия (область Тигра) и Аравия (на ЮВ от Палестины). Это было сделано не столько с завоевательными целями, сколько для того, чтобы отодвинуть от империи грозившие ей постоянным вторжением варварские племена и кочевников пустыни. Это видно из тщательной заботы, с которой Траян и его преемник Адриан, для укрепления границ, насыпали громадные валы, с каменными бастионами и башнями, остатки которых сохранились до наших дней – в сев. Англии, в Молдавии (Траянов вал), limes (Pfahlgraben) от Рейна (в северном Нассау) через Майн и южную Германию к Дунаю.

2) Во внутреннем строении Р. державы, с помощью которого огромный агломерат городов, областей и народов соединялся с центром, римляне оказались замечательными зодчими, оригинально разрешившими проблему перехода от города к государству. В свой древнейший период город Рим (urbs) был и государством (civitas) – другими словами, Р. государство имело городские формы. Если в это время власть Рима распространялась над соседними общинами, то это происходило или посредством поглощения самой общины Римом и принятия ее граждан в число римских граждан, или посредством разрушения враждебного города (Вей); не смотря на завоевания, Рим оставался единственным городом на своей территории. Но уже очень рано необходимость заставила римлян выводить в завоеванную землю или даже в покоренные города, для упрочения своей власти, колонии из Р. граждан, которые, составляя там военный гарнизон, оставались при этом гражданами Рима. Из предосторожности Рим поселял в колониях сначала не более 300 граждан, чтобы колония не стала опасной для метрополии. А так как Рим в это время был членом латинского союза, то в завоеванные области – напр. в территорию Вей – выводились и общие колонии из Р. и латинских граждан, под названием латинских колонии. Вновь основанные города становились, в свою очередь, членами латинского союза. В. 381 г. до Р. Хр. римляне приняли важную по своим последствиям меру: завоевав город Тускулум, они приписали его граждан к Р. трибе, т. е. предоставили им право голоса в Р. народном собрании, но вместе с тем оставили Тускулуму его городскую автономию. Жители Тускулума стали, таким образом, гражданами двух городов: в политическом отношении они принадлежали Риму, служили в его легионах, подавали голос на форуме, но самостоятельно распоряжались своими местными городскими делами, избирая, напр., местных магистратов.

Город, состоявший в одно и тоже время и в соединении с Римом, и в политическом подчинении ему, назывался municipium. Таким образом Рим нашел удобную формулу для приобщения к себе городов, сливавшихся с ним политически, но сохранявших столь важную для местных интересов и преуспевания их автономию. Римляне не всем муниципиям сразу предоставляли права римского гражданства: жителям этрусского города Цере, чуждым по языку и обычаям, они сначала дали только гражданство без права голоса (cives sine suffragio) и создали этим новый разряд городов; граждане таких городов «Цеританского права» были настоящие municipes, т. е. несли повинности, не пользуясь правами. Граждан этого рода было, по словам Полибия, перед второй пунической войной 100000, на 173000 полноправных Р. граждан. Благодаря муниципиям, ager romanus, т. е. "римская земля ", могла расти, обнимая собой многочисленные, хорошо населенные и свободно управляемые города, раскинутые по всей Италии и в то же время составлявшие одно политическое тело с Р., так как их граждане состояли в трибах римского народа и лишь на Р. форуме могли проявлять свое участие в Р. народовластии. Таким образом Ager romanus, представлявший в начале республики пространство в 98275 гект., к началу лат. войны утроился (309 тыс. гект.); расторжение латинского союза и превращение многих независимых городов латинян в муниципии снова удвоило размер Р. земли (603 тыс.); объединение Италии, т. е. победа над самнитянами, этрусками, галлами средней Италии; довело пространство. Р. земли до 2700000 гект.; реорганизация Италии после победы над Ганнибалом прибавила еще 1000000 гект.; покорение Галлии северо-италийской, колонизация в ней расширили Ager romanas до 5500000 гект., что составляет одну треть пространства всей Италии (16 милл. гект). Другим цементом, сплотившим Р. державу, был «договор» (foedus), благодаря которому побежденный город становился Р. союзником. Формула договора была различна: если договор был заключен на принципе равноправности (foedus aequum), то он предоставлял союзнику полную автономию. На самом деле, однако, и равноправность сопровождалась зависимостью от Рима: союзный город следовал политике Рима, а не наоборот. Еще больше была зависимость, когда в договор включалась формула majestalem populi romani comiter conservare, т. е. обязанность любезно блюсти величие (верховенство) Р. народа. Посредством таких договоров, отводивших каждому из союзников особое место, Рим связал с собой 135 свободных городов Италии в качестве союзников (socii). Середину между Римом и союзниками занимают лат. колонии (socii ас nomen lalinum – у Ливия). После расторжения лат. союза римляне стали выводить колонии, граждане которых, в отличие от прежних Р. колонистов, утрачивали право Р. гражданства и становились в положение граждан семи старых латинских колоний, но за то пользовались полной автономией и сохраняли право возвратиться в Рим и вновь записаться в свою трибу, если оставляли в колонии члена семьи для обработки полученного ими надела. Такими колониями с большим числом граждан (от 3 до 6 тыс.; в Венузию было выведено даже 20000 колонистов) Рим латинизировал южную и сев. Италию. Всех латинских колоний, с включением 7 старых, было 35, с пространством в 830000 гект. и с 85000 призванными к военной службе гражданами (в 225 г., когда было выведено только 28 колоний). Вся территория союзных Риму городов в Италии составляла 10500000 гект. – вдвое против римской; что касается до военных сил, то союзники могли выставить на помощь Риму (с включением латинских колоний) почти вдвое больше (в 225 г. – 497000, против 273000). Таким образом по завоевании Римом Италии эта страна представляла собой федерацию городов, под верховным владычеством одного царствующего города; это – единое государство по сплоченности своих частей и по подчинению единой власти, но по своему строению оно имеет муниципальный характер, т. е. состоит исключительно из городов, не только самоуправляющихся, но и обладающих управляемой территорией.

По вступлении Рима в третий концентрический круг, его госуд. строение должно было измениться: Рим воевал уже не с городами, а с царями; результатом его побед было приобретение не союзников (socii), а подданных (dediticii или stipendiarii – податные). Только в исключительных случаях римляне предоставляли городам, с которыми прежде находились в дружественных отношениях, свободу по договору, другой аналогичный разряд представляют города, которым было предоставлено привилегированное положение (civitates liberae et immunes) на основании не взаимного договора, а постановления сената или закона. Большей частью города сдавались римлянам на милость; по формуле сдачи (deditio) им возвращали землю и самоуправление, под условием различных натуральных и денежных повинностей. Элементом государственного строения была, следовательно, и здесь городская самоуправляющаяся территория, под надзором или властью областного Р. военачальника, заступившего вместо царя (напр. в Македонии). Но все это было возможно, пока римляне не выходили из пределов греческой и финикийской культуры, с ее городским бытом. Иное было положение провинций в областях, не знавших городской культуры. Здесь римляне явились проводниками этой культуры, великими строителями и организаторами городов, с помощью которых они романизировали варваров. Устройство городов совершалось посредством поселения ветеранов, т. е. отслуживших свой срок солдат; другие города образовались из лагерей Р. легионов; местные жители также иногда организовывались римлянами в города. Галлия, придунайские области и в особенности Африка покрылись сетью Р. колонии и муниципиев; многочисленные надписи свидетельствуют об этой цивилизаторской миссии римлян, составляющей лучшую страницу в истории Рима.

3) Расширение власти Рима, вводя в него все новые элементы, создавало в населении два слоя – господствующий и подвластный. Такой дуализм представляется нам уже в древнейшем, доисторическом Риме, проявляясь в антагонизме между патрициями и плебеями. Борьба между патрициями и плебеями есть факт, господствующий над историей государственного устройства, социального быта и законодательства древнего Рима, и потому вопрос о их происхождении всегда привлекал к себе особенное внимание исследователей. Уже древность дала нам два разных ответа на этот вопрос. Ливий производит патрициев от patres, т. е. сенаторов, и считает их потомками первых ста сенаторов, назначенных Ромулом; Дионисий, знакомый из истории греческих городов с ролью знатных родов, предполагает существование таких родов искони и в Риме. Из свидетельства Ливия видно, что в эпоху Р. историографии уже утратилось ясное представление о характере древнего патрициата, но оно до некоторой степени сохранилось у юристов, у которых (Гай) встречается определение: plebs gentem non habet (плебеи не имеют рода, т. е. родового быта или строя). Следовательно, главный признак патрициата – его родовой строй. В чем он заключался, об этом мы имеем лишь поздние и отрывочные известия (напр. у Цицерона), из которых, однако, ясно, что главный признак родового строя в Риме, как и в Греции – сакральная связь между родичами, принадлежность их к особому религиозному культу, вероятно в связи с поклонением предкам; к этому относится и существование родовой могилы на участке, принадлежащем роду. Все родичи носят одно общее имя (nomen gentilicium), которое сохраняется, хотя бы род разделился на ветви (Cornelii Rufi и Cornelii Scipiones). Что у рода в древности было родовое имущество, об этом можно судить по позднейшему наследственному праву; о существовании у родичей общих сходок, на которых принимались обязательные для всех меры, говорит известие Цицерона, что после измены одного из Манлиев, этот род запретил называть его именем кого либо из родичей.

Достоверный и важный признак патрицианства составляет существование у каждого рода клиентов, т. е. послушных людей, носящих то же самое родовое имя; принимающих участие в родовом культе и имеющих право на место в родовой могиле. По одному единичному известию Ливия о Клавдиях можно думать, что патриции наделяли клиентов участками земли; вне сомнения, что патриции помогали им на суде, откуда и позднейшее специальное значение слова клиент, и что со своей стороны клиенты, по аналогии с вассалами средних веков, оказывали патрону денежную помощь в известных, определенных обычаем случаях – выкупали его из плена и из неоплатных долгов. Вне этой тесной связи патрициев с клиентами стояли плебеи; вследствие этого между патрициями и плебеями не было connubium, т. е. браки между ними не считались законными. Существовало ли между ними правовое разобщение и другого рода, как думал Нибур – труднее сказать; напр., были браки посредством confarreatio (обряда приобщения жениха и невесты зернами полбы) патрицианской формой, а брак посредством coemptio (обряда мнимой купли) – плебейской формой? Профессор моск. унив. Крюков в 40-х годах (написавший свое исследование по-немецки, под именем «Pellegrino») предполагал даже религиозное различие между патрициями и плебеями. Было время, когда плебеи стояли и вне политической организации патрициев, т. е. не были полноправными Р. гражданами. Только законом Лициния и Секстия, в 367 г. до Р. Хр., одно из консульских мест было предоставлено плебеям. Что плебеи сначала не допускались в сенат, это можно заключить из формулы обращения председательствующего магистрата к сенаторам – patres conscripti, т. е. собственно patres et conscripti или «патриции и внесенные в список». Не участвовали плебеи и в избрании интеррекса. Что плебеи не входили в состав древнейшего народного собрания, Нибур выводил из того, что плебеи не были приписаны к куриям (другого мнения держится Моммзен). Это подтверждается тем, что на ряду с народным собранием по куриям (comitia curiata) появляется позднее другое – по военным сотням (comitia centuriala), в которых граждане распределялись на основании имущественного ценза, а затем и третье, чисто плебейское (comitia tributa), по трибам или волостям, на которые была разделена Р. территория.

Нибур предполагал также, что плебеи стояли вне экономической организации древнего Рима, так как были лишены права пользоваться общественной землей – ager publicus (см. далее). На этом полном разобщении и дуализме патрициев и плебеев основана и теория Нибура о происхождении плебеев: он видел в патрициях коренных обитателей древнейшего Рима, сложившегося на 7 холмах из синойкизма, т. е. добровольного слияния двух возникших там общин, латинской и сабинской, а в плебеях – плод первого расширения Рима, т. е. землевладельцев соседних с Римом общин, силой оружия к нему присоединенных или добровольно туда переселившихся. Как бы то ни было, борьба плебеев с патрициями на политической, юридической и экономической почве составляет внутреннюю историю Рима; но так как она сильно отразилась на истории Р. магистратуры и народного собрания, то ее удобнее рассмотреть в связи с этими вопросами. Критическим моментом борьбы является относимый к 493 г. уход плебеев на священную гору (mons sacer) в окрестностях Рима, с намерением там поселиться; последним звеном борьбы является сецессия, по счету третья, улаженная законом диктатора Гортензия в 287 г. до Р. Хр. Ее результатом является политическая равноправность плебеев, выразившаяся в уравнении плебисцита с законом, т. е, в праве плебейского народного собрания издавать постановления, имеющие силу общего закона и обязательные, поэтому, и для патрициев. Еще раньше плебеям было предоставлено право занимать все магистратуры, а также и жреческие должности (lex Ogulvia, 302 г. до Р. Хр.), кроме некоторых, не имевших политического значения. В области гражданских отношений равноправность плебеев с патрициями была обеспечена законом трибуна Канулея, установившего еще в 445 г. до Р. Хр. connubium между обоими сословиями. Экономическая борьба рано утрачивает в Риме чисто сословный характер, вследствие возникновения плебейской аристократии, солидарной с патрициями. Закон Гортензия, заключая собой борьбу плебеев с патрициями, совпадает с окончанием завоевания Италии Римом, вызывающим новый дуализм, а именно римских граждан и союзников.

Этот дуализм сначала не был сопряжен с какой-либо рознью: союзники не искали более тесного сближения, довольствуясь выгодами, которые им предоставлял союз с Римом; купцы их теперь могли , под охраной Рима, свободно торговать во всем мире, а воины – приобретать в войнах Рима земли и добычу. Но это постепенно изменялось. При единодержавии Р. его власть давала себя все тяжелее чувствовать союзникам, а когда, со времени Гракхов, в Р. наступила эпоха раздачи земель и хлеба, и народных увеселений (panem et circenses), право римского гражданства стало приманкой для союзников. После того как попытки римских трибунов (К. Гракха и Ливия Друза) удовлетворить их желание оказались тщетны, союзники взялись в 88 г. за оружие. Видя опасность, римляне поспешили, законом Юлия, разделить союзников и дать гражданство тем из них кто еще не восстал (этруски); но самнитяне и горцы южной Италии успели вооружиться и в двухлетней кровопролитной войне бились с Римом уже не за право гражданства, а за свою независимость. Как глубоко, однако, политическая идея Рима – федерация городов, под властью общего для всех граждан города – укоренилась в умах италиков, видно из того, что союзники вздумали создать в южной Италии новый Рим и избрали для этого городок Корфиниум, переименованный в Италию: его форум должен был служить общим форумом, сенат – общим сенатом, а консулы и преторы (по числу римских) – общими верховными магистратами. Рим был принужден призвать под знамена все свои силы, поставить во главе их лучших своих полководцев, Мария и Суллу – и все-таки окончить уступкой. Законом Плаутия и Папирия было предоставлено римское гражданство всем, кто положит оружие в течете 60 дней. Италики – за исключением части самнитян, продолжавших сопротивляться до их истребления – вошли в состав Рима, но с этого же времени начинается падение опустошенной Италии. Дуализм между римлянами и латинянами или союзниками в Италии исчез (за исключением обитателей Галлии транспаданской, получивших гражданство лишь от Юлия Цезаря в 49 г.); но в римской державе, вследствие завоеваний, уже раскрылся другой дуализм. Римская Италия была окружена провинциями, и рознь между римлянами и провинциалами (перегринами) была много глубже, чем между римлянами и латинянами. Тем не менее этот дуализм стал постепенно сглаживаться и погас без того страшного потрясения, каким была союзническая война. Произошло это оттого, что над римлянами и перегринами водворилась общая государственная власть.

Процесс сближения происходил двумя путями: императоры давали право гражданства отдельным лицам или категориям лиц (так, Цезарь дал гражданство всем врачам и преподавателям наук в Риме; декретами последующих императоров право гражданства давалось как привилегия для поощрения постройки домов и кораблей, для богатых детьми браков и т. п.), или же гражданство предоставлялось целым городам и областям. Важную роль при этом играло (фиктивное) латинство. Когда италийские латиняне слились с римлянами, последние стали предоставлять в Галлии некоторым городам право бывших латинских колоний. Латинство стало, таким образом, переходной ступенью к римскому гражданству; в этом смысле Веспасиан предоставил всей Испании латинское право. Наконец, Каракалла дал всем свободным людям империи право римского гражданства; in orbe romano qui sunt, cives romani effecti sunt. Не следует, однако, преувеличивать политическое значение этой меры: когда провинция поднималась до уровня Рима, Италия обращалась в провинцию. Ее привилегии – свобода от поземельной подати и от воинской повинности – исчезли; самоуправление ее городов было подчинено, как и в провинции, императорской бюрократии. Верховная власть римских граждан перешла к римскому императору, римский гражданин из господина стад подданным, подобно провинциалу. В римской империи сохранился лишь один дуализм, но не исключительно римский – между господином и рабом.

4) Императорская власть, завершающая собой политическое развитие Рима, не была для него чужим элементом ;она коренится в его первоначальной организации. Полибий, хорошо познакомившийся в доме Сципиона с устройством Рима, определил это устройство как правление смешанное из монархии, аристократии и демократии, разумея под этим взаимодействие магистратуры, сената и народного собрания. Все эти три элемента восходят в Риме к эпохе доисторической, когда им управляли цари. Царский период недоступен непосредственному историческому исследованию, но царская власть так сильно повлияла на римские учреждения, что может быть изучаема в своем отражении. До позднейшего времени сохранились в Риме две должности, состоявшие в теснейшей связи с царской властью: rex sacrificulus, приносивший в республиканскую эпоху те жертвоприношения, которые лежали на обязанности царя, и interrex, избиравшийся патрицианскими сенаторами, из их среды, когда, вследствие случайного бедствия, прерывалась преемственность власти и не было официального лица, под председательством которого могло-бы состояться избрание новых верховных магистратов. Помимо этого царская власть сохранилась в атрибутах и в самом характере той магистратуры, которой были заменены цари. Консулы – не что иное, как обладатели раздвоенной и сокращенной до пределов одного года царской власти: regio imperio duo sunto, говорит Цицерон в своем сочинении о государстве (De republica). Символом «империума» служили розги и топоры ликторов, перешедших от царя к консулу: это – власть приказывать, наказывать и казнить. Характерно для народа, добившегося владычества над миром, что, изгнав царя, он сохранил его власть не как исполнительную власть, в смысле теоретиков XVIII века, а как власть распорядительную, правительствующую, ограничив ее краткосрочностью и коллегиальностью; вскоре римляне стали даже, в случае нужды, усиливать ее временной отменой коллегиальности (диктатура). Дальнейшая история государственной организации Рима заключается в ограничении и дроблении магистратуры и в развитии, ей в ущерб, власти сената и народного собрания.

Так, к самому началу республиканской истории относится закон Валерия Попликолы de provocatione, воспрещавший магистрату сечь и казнить гражданина (вне военной службы) помимо провокации осужденного к народному собранию. Главные перемены в положении и составе Р. магистратуры произошли под влиянием борьбы плебеев с патрициями, Здесь на первом месте стоит возникновение плебейского трибуната (tribuni plebis) – их сначала было 2, под конец 10, – относимое традицией к уходу плебеев на священную гору: это была особая плебейская магистратура, на ряду с патрицианской и в противодействие ей. Сословный дуализм был таким образом внесен в самую магистратуру. Р. трибунат сыграл такую выдающуюся роль в Р. истории и стяжал себе такую всемирную известность, что его название и понятие проникли в представления цивилизованных народов даже глубже, чем консульство. В Р. истории трибунат является самым оригинальным политическим учреждением; его историческое развитие знаменует собой рост и торжество плебса, а затем развитие и падение Р. демократии. Первоначальное положение трибунов было скромно и роль их незначительна. Их обязанность заключалась в заступничестве (auxilium ferre) за отдельных плебеев против суровости или несправедливости патрицианских магистратов, при наборе или на суде. Средство, предоставленное им для этого, состояли в праве приостановки консульского распоряжения (veto), а для осуществления или защиты этого права им была дана не власть (imperium) или материальная сила, а лишь оборонительное оружие – «неприкосновенность», по аналогии с другими священными, т. е. посвященными божеству лицами и предметами (sacrosanctitas). Опираясь на этот крепчайший у римлян щит, трибуны скоро перешли в наступление, присваивая себе все более обширную роль. Из заступников за отдельных плебеев они стали вожаками и блюстителями интересов всего сословия, обвиняли и карали его врагов и проводили полезные для него законы; став во главе плебейских собраний, они поднимались вместе с ними, и когда плебейство отожествилось с Р. народом, трибуны стали магистратами народа. Когда-то они скромно сидели на своих скамейках у дверей сената, прислушиваясь к его прениям; под конец они получили право созывать сенат и проводить в нем свою политику. С их именем связаны все попытки к реформам; с ним же связано и развитие демагогии в Риме.

Возникший из оппозиции против «империума», трибунат сделался подножием для императора, совместившего в себе империум консула и potestas неприкосновенного трибуна. Плебеи, однако, не удовлетворились важными преимуществами, которые им доставил трибунат, и добивались участия в империуме. Интересным, но темным эпизодом на этом пути является децемвират (451 до Р. Хр.). У Ливия целью децемвирата выставляется определение консульской власти точными законами, а затем указывается иная цель – составление письменных законов; у греческих историков, писавших о Риме, говорится об уравнении прав патрициев и плебеев (Дион Кассий) или о даровании им «общих законов» (Дионисий). Историческим результатом деятельности децемвиров является составление законов 12 таблицы. Но так как при децемвирах не было ни консулов, ни трибунов, и во втором децемвирате упоминаются плебеи, то Нибур полагал, что децемвират был установлен как постоянное общее правительственное учреждение, в состав которого должны были входить как патриции, так и плебеи, с отменой других сословных магистратов. Во всяком случае вслед за децемвиратом (445) произошла важная перемена в указанном Нибуром направлении: сенату было предоставлено право заменять консулов консулартрибунами, т. е. военными трибунами (командирами легионов) с консульской властью, которых было больше 2 (3 и до 6) и в числе которых могли быть и плебеи. Фактически, впрочем, плебеи стали попадать в консулар-трибуны лишь с 400 г., то лишь до 395 г., а затем в 379 г. Тогда же и с той же целью было удвоено (с 2 до 4) число квесторов, т. е. военных казначеев. Введение консулар-трибунов послужило, кроме того, поводом к созданию новой магистратуры, избиравшейся каждые пять лет – цензоров, обязанность которых, отделенная от консульской власти, заключалась в составлении списков граждан по имуществу (ценз) и списка сенаторов. Так как эта обязанность доставляла цензорам важный нравственный авторитет, то цензура, с течением времени, стала самой почетной магистратурой. Наконец, закон Лициния и Секстия (387 – 367) восстановил консульство как постоянную магистратуру, предоставив плебеям одно из консульских мест. При этом от консульства была отделена судебная функция, предоставленная особому должностному лицу – претору – и сначала недоступная плебею.

При увеличении числа судебных дел, число преторов было удвоено; один из них (praetor urbanus) ведал дела граждан, другой (peregrinus) – дела союзников; с появлением провинций число преторов стало возрастать, пока не было определено Суллой в 10, а число квесторов – в 20. Вместе с тем плебеям были предоставлены, на подобие патрицианских (курульных) эдилов, две должности плебейских эдилов. В течение 30 лет по приобретении консульства плебеям стали доступны диктатура (356), цензура (351), наконец претура (337). Дальнейшее развитие Р. магистратуры совершалось уже под влиянием не сословной борьбы, а мирового положения, занятого Римом. По мере увеличения числа провинций римляне признали неудобным соответственно увеличивать число преторов (имевших право на место в сенате) и прибегли к пророгации, т. е. к продлению на год власти консулов и преторов, с посылкой их в провинции в качестве проконсулов и пропреторов. На провинциальной почве власть этих должностных лиц стала совершенно иной. Проконсул не только заступает в провинции на место царя по отношению к «податным» Риму людям: он и по отношению к римским гражданам утрачивает характерные черты Р. магистратуры. В Риме консул ограничен властью товарища; провокация к народу и вето трибуна превратили его военный «империум» в гражданскую власть. В провинции власть проконсула единична, неограниченна и нераздельна. Он в одном лице военный командир, правитель, главный судья и в известном смысле законодатель, так как издает для провинций преторский эдикт, т. е. устанавливает принципы, которым намерен следовать при отправлении правосудия. Так как ему поручена охрана провинции, а сенат далеко, то он может начать наступательную войну без ведома сената; так как, с целью содержания войска, ему предоставлены обширные полномочия для сбора с провинциалов необходимого провианта и фуража, то в его руках – разорение провинции или отдельных ее городов. Уже дозволенные законом или обычаем поборы и подарки (aurum coronarium – золотой венок, подносимый городами) могут обогатить его; что же сказать о недозволенных? Однако, как ни велики были авторитет и роль Р. магистратуры, верховная власть в республиканскую эпоху принадлежала в Риме не ей, а сенату и Р. народу: формула S. P. Q. R. (Senatus populusque romanus) – символ этой власти. Оба эти учреждения не могли не выиграть от отмены царской власти.

Из совещательного собрания при царях сенат становится правительствующим; этому в особенности содействует способ его составления по закону Овиния (время издания этого закона неизвестно), в силу которого бывшие магистраты не могли быть обойдены при составлении цензором списка сенаторов. Этим предотвращался антагонизм между магистратурой и сенатом. Консул и претор знали, что по окончании срока должности они станут членами сената. Этим определялся и сословный состав сената: сначала чисто патрицианское учреждение, он становится, с тех пор, как плебеи приобретают право на консульство и претуру, средоточием и органом новой аристократии – нобилитета, знати, происходящей от лиц, приобретших знатность, т. е. известность (nosco), занятием курульной должности. Так как должности магистратов были избирательные, то сенат стал, в известном смысле, представительным собранием: он состоял из высших государственных деятелей Рима, обязанных своим возвышением голосованию народного собрания. Способом составления сената объясняется и политическая его опытность, та способность его правительствовать, которую посол царя Пирра метко характеризовал, сказав, что сенат показался ему собранием царей. Р. сенат представлял собой аристократическую корпорацию, принимавшую в себя все что выдвигалось на вершину политической жизни; в нем жила политическая традиция прошлого, поддерживаемая родовым преданием, но постоянно проверяемая личным опытом и знакомством с государственной практикой. Законодательным органом и обладателем верховной власти было народное собрание. Сенатское заключите (senatus consultum) никогда не имело силу закона (lex), принадлежавшую лишь постановлению народного собрания (комиций – собственно сходки). Сословный дуализм повлиял на организацию и историю комиций еще сильнее, чем на сенат; им, а также консерватизмом Рима объясняется тот знаменательный факт, что в Риме было не одно, а три народных собрания: два чисто сословных и одно общее. Древнейшее из них – по куриям – было чисто патрицианским и вместе с патрициями утратило, с течением времени, всякое реальное значение: оно атрофировалось, перестало быть собранием граждан и превратилось в учреждение, присутствие должностных лиц – курионов, ведавшее лишь родовые дела: аррогацию (переход из рода в род), утверждение завещаний и т. п. До позднейшего времени оно сохранило только одну хотя и формальную, но важную в политическом отношении функцию – передачу избранному в комициях магистрату его власти, посредством lex curiata de imperio. Еще во время гражданской войны между Помпеем и Цезарем невозможность соблюсти эту формальность повлекла за собой важные политические последствия.

Второе народное собрание в Риме, центуриатное – по военным сотням – знаменует собой характерную воинственную организацию Рима: первоначальное тожество народа и войска. Центуриатное народное собрание – это не что иное, как войско, выстроившееся по сотням, чтобы ответить на вопрос командира, быть ли войне, или избрать ли такого-то в командиры на следующий год? Место в военном строю обусловливалось вооружением, а вооружение – имуществом. Сообразно с имуществом, римские граждане были разделены на 5 классов, не считая всадников, составлявших особый разряд из 18 сотен. Дошедшее до нас определение как имущественного ценза для каждого класса, так и числа сотен в каждом из них, традиция относить к временам Сервия Туллия, которому приписывается и самое учреждение центуриатного собрания, может быть не с большим основанием, чем постройка так называемой Сервиевой стены. Определение ценза деньгами указывает на более позднюю эпоху, чем время царей, так как еще в раннюю республиканскую эпоху судебные пени определялись числом голов крупного или мелкого скота. Позднее центуриатного явилось народное собрание по трибам, в точности время и повод его возникновения нам неизвестны. Это – плебейское собрание, руководимое трибунами, тогда как центуриатным руководил курульный (патрицианский) магистрат, консул или претор. В виду поздних известий о трибуткомициях под председательством консулов и преторов, некоторые современные ученые пришли к мало вероятному предположению, что кроме общеизвестных плебейских трибуткомиций существовали еще особые трибуткомиции с участием патрициев. В отношениях трибутного собрания к центуриатному проявляется замечательный политический дуализм, проникший в государственное устройство Рима благодаря особому положению плебеев в государственном строе: центуриатные комиции представляют собой весь народ, populus, трибутные – plebs. Плебс, приобретая все большее значение, становится народом в политическом смысле слова, т. е. приравнивается к populus. Это приравнение находит себе выражение в том, что постановление плебса, plebiscitum, получает, по постановлению центуриатных комиций, значение закона, обязательного для всех граждан, ut quod tribatim plebs jussiset populum teneret (lex ValeriaHoratia, 449 г. до P. Xp.) Принцип этот был подтвержден законом Публилия (339 до P. Xp.) – ut plebiscita omnes Quiriles tenerent, и законом Гортензия (284) – ut quod plebs jussisset omnes Qairites teneret.

Тожественны ли эти три закона и почему, в таком случае, понадобилось троекратное узаконение, или они различны по смыслу, как остроумно объяснял в одной из своих гипотез Нибур – нам неизвестно. Во всяком случае в историческую эпоху трибутные комиции в законодательном отношения заняли место на ряду с центуриатными и отличались от них лишь сферой компетентности: решение военных вопросов естественно предоставлялось тому собранию, которое искони их ведало и находилось под руководством магистратов с «империумом». В сфере судебной также сохранилось преимущество того народного собрания, к которому, по древнему закону, была обращена провокация: закон децемвиров формально сохранил право решать вопрос о жизни или смерти гражданина за центуриатным собранием, обозначая его при этом выражением maximus comitiatus. Избирательная деятельность была обширнее у центуриатного собрания, но трибуткомиции избирали трибунов, значение которых все более возрастало. Сблизившись в значении, эти два народных собрания сблизились и формально, вследствие преобразования, которому подверглись центуриаткомиции в демократическом смысле, вероятно около 241 г. до Р. Xp., т. е. после того как число триб достигло своего максимума – 35. Это преобразование представляет собой компромисс между принципом центуриатных комиций, т. е. распределением граждан по имуществу, и принципом трибутных комиций, т. е. распределением граждан по месту оседлости, – при чем первый принцип делает второму значительную уступку. Тожество военного строя с политическим к тому времени уже исчезло; вследствие этого предоставление первому классу 80 центурий (так что с присоединением 18 центурий всадников он располагал большинством голосов в комициях – 98 против 95) утратило свой смысл перед более демократическим духом трибуткомиций. В виду этого каждому из пяти классов было предоставлено равное число центурий или голосов, а именно 35, соответственно числу римских триб, при чем каждая центурия еще разделялась на две – для граждан старше и моложе 45 лет. Что касается до вопроса о полномочиях Р. народных собраний, то Рубино, в своем замечательном исследовании (<Untersuchungen>), доказал, что роль народного собрания при царях была незначительна. Царь собирал комиции не столько для того, чтобы получить от них закон, сколько для того, чтобы заручиться их поддержкой.

После отмены царской власти значение народного собрания возросло: ему чаще приходилось применять к делу свое избирательное право; закон о провокации сделал его верховным судьей над жизнью и смертью граждан; наконец, с усложнением политич. жизни стала развиваться и законодательная власть комиций. В последнем отношении они, однако, долго находились под опекой сената, которая выражалась в двух учреждениях – patrum auctoritas и senatus auctoritas. Первое относится ко времени патрицианского сената и представляет собой право сената одобрять, утверждать, постановления народного собрания (впрочем, по мнению Нибура и его школы, под patrum auctoritas следует разуметь согласие патрициев, данное ими в собрании по куриям). Senatus auctoritas соответствует греческому выражению probouleuma и обозначает право сената давать предварительно свое согласие на внесение в народное собрание магистратом проекта закона, а следовательно и отказывать в этом согласии. Когда комиции освободились от этих стеснений, мы не знаем; по этому вопросу, как и относительно значения упомянутых учреждений, в ученой литературе существует множество противоречивых мнений. Во всяком случае народное собрание в Риме, даже когда стало властным и самодержавным, сохранило прежние формы, ставившие его в зависимость от созвавшего его магистрата. Оно никогда не имело права собираться по собственному почину; оно не имело ни законодательной инициативы, ни свободы прений; оно лишь отвечало на вопросы, предложенные ему председательствующим магистратом (рогация); самое делопроизводство было обставлено такими религиозными формальностями, которые легко подавали повод признать постановление, с помощью жреческой коллегии, незаконным. Более свободный характер имели частные собрания народа, concilia и cautiones, на которых допускались и прения; но и эти подготовительные собрания, ничего не постановлявшие, созывались не иначе, как магистратом, и служили для него средством настроить и направить народ в желательном для него смысле. На конец, ни центуриаткомиции, после их преобразования в демократическом смысле, ни даже трибутные комиции не были демократиями в полном смысле слова, так как в рассчет принимались не единичные голоса граждан, а число центурий или триб, высказавшихся в том или другом смысле, и голос избранной по жребию центурии или трибы (praerogativa) имел почти всегда решающее значение. Не даром обнесенное оградой место на Марсовом поле, куда призывались граждане подавать голос, называлось ovile (овечий загон). Вследствие мирового роста Рима, решения и веления римских комиций приобретали все большее и большее всемирное значение; но именно в эту эпоху существенно изменился состав Р. народного собрания и понизилось его моральное и государственное значение, под влиянием глубокого потрясения экономического быта Р. народа, в связи с его политическим ростом.

5) Влияние роста Рима на экономический быт его. Р. историки изображали первых римлян пастухами и бродягами, но история с самого начала знает римлян лишь как оседлых крестьян. Римлянин, как патриций, так и плебей, представляет собой тип крестьянина, цепкого и жадного до земли: типический герой древнего Рима – Цинциннат, взятый с плуга диктатор. Поэтому земельный вопрос представляет собой основу Р. истории: из-за земли римляне воюют с соседями, на приобретенную землю они выводят все новые и новые поселения; из-за земли волнуется форум; аграрный закон – больное место республиканского Рима, наука землемера (agrimeusor) – национальная его наука. Одной из важнейших и прочих заслуг Нибура было выяснение вопроса об ager pablicus и об аграрных законах. Если социалисты XVIII в. (Babeuf) щеголяли именем Гракха, то потому, что видели в аграрных законах римлян средство борьбы против частной поземельной собственности. Лишь благодаря выяснению понятия «общественного поля» история поземельных отношений и законов получила правильное освещение. Нибур нашел ager publicus в области Дитмаршен (в Голштинии), где историк провел свое детство; позднейшие исследования указали его существование почти везде. Ager publicus называлась у римлян государственная земля, в противоположность той, которая находилась в частной собственности. Р. государство пользовалось своей землей трояким способом: оно отдавало ее участки с торгов под пастбища, или выделяло из нее небольшие наделы гражданам (первоначально 2 югера – полдесятины) в частную собственность (assignatio), или, наконец, предоставляло гражданам занимать отдельные участки (occupatio), для бессрочного пользования ими. Такие займища могли переходить по наследству или продаваться, на них могли производиться насаждения и постройки, но они не поступали в квиритскую собственность и отличались от нее юридически термином possessio. Благодаря наделам общественной землей, колонии выводились в существовавшие уже раньше города, постоянно росло число Р. граждан и крепнул Рим; но землевладение подкапывалось в Риме с древнейших времен, как и в Греции, опасным бедствием – задолженностью. Долговое право было у древних римлян, как и у других народов, крайне сурово; обеспечением кредитора служила личность должника и нередко его семьи. О громадном значении долговых обязательств в древнем Риме мы можем судить не с помощью историков, которые пользовались им для изображения драматических сцен, а на основании законов XII таблиц, самые пространные и архаические отрывки из которых определяют судьбу несостоятельного должника. По приговору судьи кредитор уводит его к себе в дом; закон точно определяет вес цепи, которая может быть на него надета, количество пищи, которое должно быть ему выдаваемо; устанавливает сроки, когда он должен быть выведен на форум, на случай если родственники или клиенты захотят его выкупить; наконец, дает кредитору право продать его в рабство, но не иначе, как за Тибр, т. е. в страну этрусков, а не на римской земле и не в стране дружественных латинян. Предусматривая случай спора между несколькими кредиторами, закон решает его буквально в тех же суровых, символических формулах, как и скандинавское право: освобождается от ответственности тот кредитор, который отрубит от тела должника более или менее следуемой ему части (Si plus ve minus ve secuerit se (sine) fraude esto). Долговые обязательства, впрочем, не всегда разрешались указанной расправой, а приводили и к установлению продолжительных отношений между кредитором и должником (вроде кабалы).

Отношения эти нам мало известны, ибо были запрещены уже законом Петилия, в 326 г. до Р. Хр. Долги продолжали, однако, тяготеть над римскими землевладельцами, что видно из часто упоминаемых мер против ростовщиков, за нарушение законов о росте; так на пени, взысканный с ростовщиков был сооружен эдилом Кн. Флавием бронзовый храмик Конкордии на форуме, с обозначением времени сооружения – «204 г. по освящении храма Юпитера Капитолийского» (древнейшее известное нам упоминание этой эры). Помимо долгов, Р. мелкое землевладение страдало от рабства, вытеснявшего свободный труд. В древнейшем Р. число рабов было, повидимому, очень ограничено, как можно заключить из названий рабов – Quintipar, Marcipar, т. е. puer (малый) Квинта или Марка. Но по мере того, как римские воины стали захватывать области варваров вне Италии, рабы подешевели и стали чаще появляться на рынке, вследствие чего крупные землевладельцы перестали давать мелкому соседу работу на своей земле. Традиционная история относит закон, определявший количественное отношение подневольных и свободных работников, к 367 г. до Р. X. Умножившись в Риме, рабы не только стали отбивать заработки у Р. крестьян, но, входя путем освобождения своими господами в число Р. граждан, существенно изменяли состав и характер Р. народа. Уже в 312 г. до Р. Хр. вопрос о размещении вольноотпущенников по всем трибам или только по 4 городским волнует Рим. В то самое время когда Р. легионы доставляют Риму господство над миром, в сердце Рима покоренные рабы приобретают все более и более влияния на его судьбу. Ничто так не содействовало извращению римского демоса, как легкость освобождения и получения рабами права Р. гражданства. Уже разрушитель Карфагена, Сципион Эмилиан, счел себя в праве презрительно попрекнуть толпу на форуме тем, что он еще недавно привез ее в Рим в цепях.

Но римские войны еще более непосредственным способом подрывали ядро Р. народа – крестьянство; принимая все большие размеры, удаляясь от Рима и становясь все продолжительнее, войны надолго отрывали солдата от его земли. Ливий, в одном из своих драматических рассказов, выводит на сцену центуриона Сп. Лигустина, владельца участка земли в один югер, проведшего 22 года на военной службе вдали от унаследованного поля. Впрочем, известное равновесие между убылью от войны и приростом оседлого крестьянского населения поддерживалось до тех пор, пока римляне имели возможность производить наделы в Северной Италии. Когда, к половине II-го века, запас свободной общественной земли истощился, обезземеление римских граждан пошло еще быстрее. К этому времени относится перемена в сельском хозяйстве римлян, имевшая роковое значение для мелкого землевладения. Вследствие расширения, под Р. властью, торговых сношений на Средиземном море в Италию стал массами привозиться хлеб не только из Сицилии, но из Нумидии и Египта; эта конкуренция убила земледелие в Италии и заставила землевладельцев запустить пашню и завести скот. Мы знаем об этой перемене со слов Катона, который был отличным хозяином и на вопрос, какой самый выгодный способ хозяйства? ответил – bene pascere (хорошее скотоводство); а затем? плохое скотоводство; а затем? хлебопашество (arare). Прежде всего должны были пострадать крестьяне, не находившие заработка у помещиков и не имевшие возможности, по незначительности участков, перейти к скотоводству. Им пришлось продавать свои наделы – и в этом нужно искать источник тех латифундий, о которых сказал Плиний, что они погубили Италию. По мере того, как ядро Р. народа – земледельческий класс – редеет, развивается торговая деятельность римлян. Древний Рим знал лишь громоздкую медную монету и только со времени объединения Италии и подчинения греческих торговых городов на юге полуострова стал чеканить серебряную монету. Развитие торговли привело к накоплению капиталов, что выразилось в изменении смысла слова equites. Всадниками прежде назывались служившие на собственном коне наиболее достаточные граждане; во втором веке это слово обозначает класс капиталистов, занимающихся торговлей и откупами в провинциях, в отличие от сенатской аристократии, которой закон Клавдия 219 г. до Р. Хр. воспретил торговать от своего имени и держать корабли, за исключением лишь каботажных судов для перевозки в столицу продуктов собственного хозяйства.

6) Влияние роста Р. владычества на культуру и общественный дух римлян. Одновременно с экономическим переворотом в Риме совершался еще более важный культурный и нравственный переворот. Быстрый рост Рима непосредственно и без переходов поставил лицом к лицу простоту и грубость римлян с эллинской образованностью и утонченной роскошью Востока. В области религии римляне давно уже находились под влиянием южно-италийских греков; теперь в Рим стали проникать божества Востока. Еще до второй пунической войны консулу Эмилию Павлу пришлось, по распоряжению сената, собственноручно приступить к разрушению храмов Изиды и Сераписа, так как никто не решался взломать их двери. Сенат запретил, под страхом смертной казни, тайный культ Вакха, и за нарушение этого запрещения от руки палача в Италии погибли сотни людей – особенно много женщин, участвовавших в ночных вакханалиях. Новый пантеон отодвинул на задний план первобытных Р. богов, которыми держалось древнеримское благочестие. Вместе с вост. богами и суевериями явилось в Риме учение, одинаково подрывавшее веру как в старых, так и в новых богов: сочинение Евгемера, объяснявшего богов и героев плоским рационализмом, было одной из первых книг, переведенных на латинский яз. В то же время заимствованные у греков сценические представления выставляли на посмеяние проделки богов, заимствованные из наивных мифов.

Семейный быт римлян основанный на безусловной отцовской власти, еще раньше подвергся существенным изменениям. Уже децемвиры нашли возможным эманципировать, т. е. самостоятельно поставить взрослых сыновей, посредством фиктивной продажи в рабство отцом. Вместе с тем и женщине, которую древнее право всегда подчиняло опеке (manus) отца или мужа, была предоставлена возможность выходить замуж без личного и имущественного подчинения мужу и его родичам, посредством так называемого trinoctium, т. е. трехдневного пребывания вне дома. Освобождение женщины в имущественном отношении указывает на то, что прошла для римлян пора бесприданниц, когда в достаточном хозяйстве можно было найти только одну серебряную вещь – солонку, из которой посыпали солью жертву богам. Еще несколько лет спустя по завоевании Италии, один из предков Суллы, Корнелий Руфин, бывший диктатором и дважды консулом, был вычеркнут цензором из списка сенаторов за то, что у него в доме была серебряная посуда в 10 фн. веса. Старинная поговорка осуждала хозяйку, которая закупала на рынке то, что она могла получить с своего огорода; в каждом хозяйстве пекли свой хлеб, в городе не было пекарен. Только во время войны с Сирией Р. генералы познакомились, по рассказу Ливия, с поварским искусством; 100 лет спустя Лукулл приобрел всемирную известность своими утонченно-роскошными обедами. Быстрое обогащение римлян вызывало роскошь, а роскошь развивала страсть к обогащению; на этой почве приняли чудовищные размеры две национальные черты римлян – властолюбие и жадность. Уже во вторую пуническую войну дегат Сципиона, Племиний, командовавший в южной Италии, так беззастенчиво грабил союзные города и даже их храмы, что сенат был вынужден послать на юг целую комиссию, отправившую Племиния, в цепях, в Рим. С провинциалами можно было поступать бесцеремоннее: так например, пропретор Испании Сульпиций Галба врасплох напал на мирное племя лузитан, просивших у него земли, и продал 30000 из них в рабство.

Власть давала богатство; поэтому все пути к власти казались пригодными. В Риме появился особый разряд законов – leges de ambitu, – предназначенных к тому, чтобы сдерживать честолюбие кандидатов на магистратуры. Сама история этих законов, с их возрастающей строгостью, указывает на возрастание зла и тщетность борьбы против него. Древнейшие из этих законов отмечены еще наивностью нравов; первым законом воспрещалось становиться на форуме в беленой (Candida) тоге, в отличие от обычной (отсюда название кандидата); затем закон Петилия в 358 г. воспрещает посещать окрестные селения и местечки, с целью вербовать голоса, закон Мения запрещает избирательные клубы, закон Бебия 181 г. – агентов (divisores), распределявших деньги между избирателями. Но подкуп растет; напрасно закон Аврелия 70 г. грозит кандидату, прибегнувшему к подкупу, лишением на 5 лет права быть избираемым на должность. Для подкупа избирателей существовал, и другой, косвенный путь: устройство игр для народа, которые становились все дороже, продолжительнее и чаще.

Эпоха реформ. Р. патриоты рано пометили наступавшее извращение нравов и грозившие в будущем бедствия. Весь второй век может быть назван эпохой реформ и разделен, в этом отношении, на две половины. Первая из них отмечена консервативным настроением, стремлением возвратить доброе старое время, воспрепятствовать отступлению от идеалов старины. Представителем этой эпохи можно считать Катона старшего, не даром прозванного цензором. Представителем второй эпохи является К. Гракх, с его системой государственных нововведений, которые должны были преобразовать политический и экономический быт не только римлян, но и италиков, и перенести центр тяжести из сената в трибунат. Главную роль в первую эпоху играют законы против роскоши, мелочные, придирчивые и бесплодные. Уже законы XII таблиц ограничивали роскошь при сожжении покойников. Ряд новых законов начинается с lex Oppia 215 г., воспрещавший женщинам носить золотые украшения весом более, чем пол-унца. За этим следуют законы Орхия, ограничивавший число гостей (183), и Фанния (161), определявший с точностью, сколько дозволялось Р. хозяйке тратить на обед и как часто в месяц она могла отступать от нормы.

Более сильным ударом, направленным против Р. женщины, был закон Вокония, горячо поддержанный Катоном. Он лишал женщину права, если она была единственной дочерью, получить более половины отцовского наследства, а если у нее были братья – права получить более ценза первого класса, т. е. 250000 ассов или 20000 руб. Больше труда стоили Катону многочисленные политические процессы, которые он неутомимо вел до глубокой старости против полководцев, обманывавших сенат, грабивших казну или разорявших провинции. Весьма нередко такие процессы были и для честного Катона лишь средством партийной борьбы. Эпоху серьезных реформ можно считать начавшейся с 149 г. до Р. Хр., года проведения трибуном Калпурнием Пизоном (историком) закона de pecaniis repetundis. Это была первая государств. мера для ограждения провинциалов от грабежа и вымогательства правителей. В прежнее время провинциалы не всегда находили защиту у сената; если он и принимал их жалобу и назначал для разбора ее особую комиссию, то преследование виновного зависело от произвола судей. Законом Пизона назначалась постоянная судебная комиссия (quaestio perpetua) по делам о вымогательстве. Для этой цели ежегодно составлялся список (album) избранных из среды сената судей, в числе 100 чел., из которых избирался трибунал в 32 члена, под председательством претора; этому суду обвинитель и предъявлял свой иск об истребовании денег. Сначала этот суд имел чисто гражданский характер, но рядом дальнейших законов он был усовершенствован и преобразован в государственно-правовом смысле. Неправильно взятые деньги стали взыскиваться вдвое: половина взысканного возвращалась пострадавшим, а другая служила пеней и придавала решению суда карательный характер.

Вместе с тем стали расширяться и функции самого суда: можно было жаловаться не только на вымогательства, но также на жестокое обращение и, наконец, даже обвинять в дурном управлении провинцией (crimen male administratae provinciae). Против другого недуга тогдашнего Рима – оскудения оседлого крестьянства – была направлена реформа трибуна 133 г., Тиберия Гракха. Свободных земель в Италии для наделения ею граждан не было; Гракх предложил, поэтому, воспользоваться той частью общественной земли, которая была занята частными лицами на праве владения (possessio), а не собственности (dominium). Право владения общественной землей было ограничено 500 югерами, а для отцов семейства, имевших двух сыновей и более – 1000 югерами. Излишек земли предназначался Тиберием для наделения безземельных граждан участками в 30 югеров, не подлежавшими продажи или отчуждению и обложенными податью. Остававшиеся у владельцев 500 югеров обращались в полную их собственность; по-видимому, им сначала предполагалось выдать, кроме того, особое вознаграждение. С правовой точки зрения против плана Т. Гракха ничего нельзя было возразить; самый проект его в традиционной истории выставляется как простое возобновление тожественного с ним закона Лициния и Секстия, изданного за 234 года пред тем (в последнее время, впрочем, критикой заподозрен здесь анахронизм). За Гракха высказался знаменитый юрист того времени, главный понтифекс Муций Сцевола. Больше возражений можно было сделать против закона с точки зрения справедливости, так как многие участки перешли в руки новых владельцев путем продажи и на многие из них были затрачены владельцами большие капиталы – для построек, орошения и т. п. Во всяком случае проект Тиберия нарушал интересы многих оптиматов и потому встретил сильное противодействие со стороны сената. Другой трибун Октавий, наложил на него вето; Тиберий умолял своего товарища отказаться от сопротивления, но напрасно. Тогда Тиберий поднял вопрос, может ли трибун, избранный для блага народа, оставаться трибуном, если он действует в ущерб народу – другими словами, может ли быть лишен своего звания неприкосновенный трибун? Комиции согласились с Тиберием: Октавий был устранен и закон Тиберия принят народом. Была также избрана комиссия из 3 лиц (triumviri) для проведения на практике закона; в число их вошел и Тиберий, со своим братом Каем. Но Тиберий встретил сильное сопротивление, когда стал добиваться – вопреки обычаю – трибунской должности на следующий год. В день выборов толпа сенаторов, решившихся «спасти республику», напала на приверженцев Тиберия, при чем он был убит. Скудость наших сведений не дает возможности судить; скольких граждан закон Тиберия наделил землей. Политические последствия его мероприятий нам виднее: он открыл эру аграрных законов и борьбы между форумом и сенатом и противопоставил принцип абсолютного народовластия принципу неприкосновенности и самостоятельности магистратов.

Десять лет спустя сделался трибуном брат Тиберия, Кай, несмотря на интриги сената. От Тиберия, с его мягким нравом, Кай отличался большой страстностью, которая выражалась даже во внешних приемах его ораторского таланта: он первый в Риме внес в ораторскую речь ту живость телодвижений, которая отличает итальянцев. Ему удалось быть трибуном два года подряд и за это время он предложил целый ряд законопроектов. Из них четыре имеют боевой характер. Lex de abactis лишала права занимать какую-либо должность того, кто был удален от магистратуры по постановлению народа; этот проект усиливал авторитет народного собрания по отношению к должностным лицам и в то же время был специально направлен против Октавия, добивавшегося консульства, но был взят назад Каем, по просьбе матери. Lex ne quis injussu populi judicaretur должна была служить гарантией для граждан против таких насилий со стороны консулов и сената, каким подверглись приверженцы Тиберия Гракха. Более общее значение имели два закона, направленные к ограничению влияния сената. Этому учреждению принадлежало право распределять провинции между состоявшими в должности консулами и преторами, и оно пользовалось им для усиления своего влияния на магистратуру, назначая преданным ему лицам наиболее выгодные провинции. В виду этого lex de provinciis consularibus К. Гракха обязывала сенат определить наперед, до избрания новых консулов, те провинции, куда он предполагал послать их. Lex judiciaria выдвигала против сената новую капиталистическую аристократию, предоставив судебную власть в процессах против провинциальных магистратов всадникам, вместо сенаторов. Другой ряд законов имел целью придти на помощь римскому демосу.

Сюда относится аграрный закон, о содержании которого мы не имеем сведений, и закон de re militari, сокращавший срок военной службы и установлявший выдачу солдатам амуниции за счет казны. Наиболее роковой по своим последствиям была lex frumentaria, предоставлявшая римским гражданам платить за хлеб из общественных магазинов по 61/3 асса за модий, т. е. получать его за полцены. На этот закон нужно прежде всего смотреть, как на боевую меру; с его помощью трибун привлекал на свою сторону столичный пролетариат, не заинтересованный аграрными законами и выдавший Тиберия Гракха. С римской точки зрения этот закон представляется вполне справедливым. Рим смотрел на завоеванные им провинции, как на свои поместья (praedia populi Romani), и почти все классы римских граждан извлекали оттуда выгоды: нобилитет – управляя провинциями, всадники – занимаясь в них откупами, простые граждане – служа в легионах и обогащаясь военной добычей. Лишь столичный пролетариат, свободный от воинской повинности, не участвовал в дележе общей добычи; единственное средство предоставить ему некоторую в ней долю и заключалось в продаже ему привозимого из провинций хлеба за более дешевую цену. Но эта мера, превращавшая самодержавную толпу в предмет общественного призрения, открывала эпоху роковой для Рима политики (panem et circenses); она привлекала в Р. все новые толпы пролетариев и отдавала его в руки демагогов, и затем, честолюбивых генералов. Дальновидным реформатором является К. Гракх в следующих трех предложенных им мероприятиях. Римляне издавна отличались как строители дорог; устроенными ими дорогами, следы которых сохранились до наших дней, они, как железными обручами, закрепили за собой свои владения в Италии и в провинциях. Проведенная Каем Гракхом lex viaria проектировала, по-видимому, целую систему новых дорог, предоставляла в его распоряжение, как строителя, громадные денежные средства и давала ему возможность применять вдоль новых дорог его аграрный закон и создавать новые поселения Р. граждан в Италии.

Еще далее шел его закон о выведении 12 римск. колоний в провинции, между прочим, одной – Юнонии – на место разрушенного Карфагена. В Италии не было более свободного для колонии места; между тем зап. и южн. провинции нуждались в Р. колонистах. Кай Гракх своим предложением наполнял бездну между Римом и провинциями и полагал основание плодотворной колонизационной политике, осуществленной империей. Еще более опасна была бездна между римлянами и италиками; как бы предвидя бедствие, обрушившееся 40 лет спустя на Италию, К. Гракх предложил дать союзникам права римского гражданства. Сенатская партия с ожесточением боролась против двух последних мероприятий. Против закона о колониях она выставила трибуна Ливия Друза, пытавшегося привлечь народ на свою сторону неосуществимым предложением вывести колонии в Италию, а также жрецов, пугавших народ мнимыми предзнаменованиями роковых бедствий, если ненавистная богам земля Карфагена будет заселена Р. гражданами. Чтобы помешать уравнению италиков с римлянами, сенатская партия возбуждала эгоизм последних, пугая их, устами консула, что италики заберутся на их места в цирке и съедят предназначенный для них хлеб. К. Гракх не был избран вновь в трибуны. Вопрос об отмене колонии Юнонии распалил страсти; случайное насилие ликтора вызвало кровавое столкновение, после которого К. Гракх бежал из Рима и приказал рабу нанести ему смертельный удар. Деятельность аграрной комиссии была приостановлена, владельцам выделенных наделов разрешено отчуждать их; но 3 года спустя после смерти Кая Гракха была выведена первая Р. колония вне Италии – нынешний Нарбонн в Южн. Франции. Эпоха реформ закончилась и обнаружила, что Рим, как выразился Ливий, был «одинаково неспособен выносить как пороки, которыми он страдал, так и средства их врачевания». Между сенатом и форумом разгорелась непримиримая борьба. Сенат заглушил насилием партию реформы и вслед за этим проявил в деле Югурты свою подкупность и правительственную неспособность; форумом завладели демагоги, которым идеи Гракхов послужили средством для политической борьбы. Водворилась смута, среди которой стала нарождаться новая власть. Эпоха в 90 лет от смерти К. Гракха до победы Августа может быть лучше всего характеризована словами Светония о предзнаменовании в Риме, которым предвещалось, что «природа готовит Р. народу царя»: regem populo romano naturam parturire.

Зарождение императорской власти. В этом подготовлении империи, которое составляет господствующую черту последнего века до Р. Хр., можно отметить четыре момента, олицетворяемые четырьмя историческими личностями. Первый момент представляет собой одновременное появление демагога и генерала, не желающего быть под рукой сената, и союз между ними, предвещающий то слияние трибунской власти (potestas) с «империумом» консула, которое составило основу императорской власти. Трибун 100 г., Апулей Сатурнин, возобновляет на всех пунктах политику Гракхов, превращая ее в простое орудие личного честолюбия: он проводит закон аграрный, закон фрументарный, в силу которого модий пшеницы выдавался гражданам за 5/6 асса, т. е. почти даром, закон колониальный и закон о величии Р. народа (de majestate), доводивший до крайности идею народовластия и обративший ее в средство истреблять противников политическими процессами. Этот закон был предвестником основанных на доносах политических процессов времен империи. Аграрный закон Сатурнина имел целью наградить землей солдат Мария, победивших кимвров и тевтонов. В лице Мария войско и его полководец выступают в Р. истории в новой роли. Оскудение крестьянства и убыль в людях от поражений Р. легионов северными варварами побудили Мария принимать на военную службу пролетариев: преобразованный военный строй придал легиону большую сплоченность, символом которой является серебряный орел; продолжительность походов теснее связала легионы с полководцем. Сам Марий, под влиянием страха, внушенного Риму кимврами и тевтонами, был избираем 4 раза подряд консулом; честолюбие «нового человека» (homo novus) разыгралось, и в 100 г. он стал добиваться, в союзе с Сатурнином, шестого консульства. Скоро, впрочем, Марий, робкий в сенате, отступился от своих союзников, а с их смертью от руки враждебной им партии, кончилась, на время, и политическая роль Мария. Она возобновилась 12 лет спустя, и опять в союзе с трибуном. Союзническая война дала возможность Марию снова отличиться; он выступил после нее соперником консула Суллы, которому поручена была война против Митридата.

С помощью трибуна Сульпиция Руфа, Марий одержал верх, но Сулла не захотел уступить ему команду и повел свое войско на Рим. Процесс отчуждения римского войска от народа завершился: впервые в Р. истории войско отказывается повиноваться народному собранию и занимает Рим как неприятельский город. Марий и его приверженцы принуждены были бежать, но после отплытия Суллы в Азию они снова завладели Римом; Марий стал в седьмой раз консулом и над сенатской партией разразилась первая проскрипция. Победив Митридата, Сулла побеждает в Италии своих врагов, подвергает их, в свою очередь, проскрипции, разоряет целые города, чтобы населить их своими солдатами, и захватывает неограниченную власть над Римом, в звании пожизненного (perpetuus) диктатора (81). Сулла олицетворяет собой второй момент в возникновении императорской власти. Войско сыграло в его лице решающую роль в судьбе Рима: «империум» над войском обратился в «империум» над республикой, и даже не в обычной форме Р. магистратуры. Но Сулла еще не ищет императорской власти; вынужденный захватить власть, он оставляет ее при первой возможности и удаляется в частную жизнь. Мало того: он пользуется своей властью, чтобы укрепить республику на более прочных основах. Сулла принадлежал к сенатской партии, он возвысился в борьбе с партией форума; естественно, что он поставил сенат в центре Р. политического строя. Виновниками всех политических потрясений в Риме за последние 50 лет являлись трибуны; их роль Сулла и хотел свести до первоначальной незначительности. Он поставил их в полную зависимость от сената; они не только должны были заручиться дозволением сената, чтобы внести какое-либо предложение (рогацию) в народное собрание, но могли быть избираемы только из числа сенаторов и лишались права занимать после трибуната курульные должности претора и консула. Эти ограничения трибуната были, вместе с тем, и ограничениями трибут-комиций, в интересах сената. Сенат, пострадавший от проскрипций, был пополнен всадниками и доведен до 600 человек; ему было возвращено право, отнятое у него Каем Гракхом, составлять судебное присутствие в процессах над провинциальными магистратами.

Ограничивая судебную деятельность комиций, Сулла организовал, на подобие quaestio perpetua de pec. rep., постоянные суды по разным другим преступлениям (de sicariis et veneficis), чем расширил судебную деятельность сенаторов. Чтобы обеспечить приток свежих сил в сенат, Сулла увеличил число преторов до 8, а квесторов – до 20. Консулов Сулла обязал проводить год своего консульства в Италии, во избежание таких столкновений, какое было у него с Марием. Этим Сулла ослабил авторитет и военный характер консульства. Организация Суллы не долго его пережила: трибуны были слишком заинтересованы в восстановлении своей власти и тотчас после похорон Суллы обратились к консулам с просьбой об этом. Их агитация увенчалась успехом уже в 75 г., и вместе с тем возродился антагонизм между партией форума (или марианцами) и сенатской партией. Среди вызванных этим смут возвысился Помпей. Нелегкая победа над марианцем Серторием в Испании и более легкая над Спартаком предводителем восставших рабов в Италии, доставили Помпею в 70 г. консульство, хотя он тогда еще числился в всадниках, не будучи сенатором. Сулла был вынужден обстоятельствами захватить власть; Помпей стремился к ней, как к своему законному достоянию. Но с другой стороны он принадлежал к сенатской партии, некоторая нерешительность удерживала его на стороне господствовавшего порядка; он желал диктатуры, но без насилия, из-за одного почета. Обстоятельства ему благоприятствовали; успех морских разбойников побудил трибуна Габиния провести закон о поручении Помпею истребить их: при этом ему был предоставлен majus imperium по всему восточному берегу Средиземного моря и на 70 миль от побережья внутри области, т. е. на всем этом пространстве ему были подчинены провинциальные правители и войска. Исполнив блестящим образом это поручение, Помпей получил другое – усмирить Митридата, что и повело к покорению Азии.

Здесь он играл роль восточного шах-ин-шаха, т. е. царя царей. Вернувшись в Италию, он, согласно закону, сложил команду, распустил свои легионы и явился в Рим частным человеком. Вследствие этого легального образа действий он оказался бессилен и был принужден протянуть руку другому, еще юному честолюбцу, не имевшему за собой военных заслуг и добивавшемуся консульства.

Так возник первый триумвират Юлия Цезаря, Помпея и Красса. Цезарь получил консульство (59), а Помпей добился утверждения своих распоряжений и награждения солдат. По удалении Цезаря в Галлию, Помпей остался первым по почету гражданином в Риме, но без реальной власти. Так как Цезарь не управился с Галлией в предоставленное ему пятилетие, то Помпей и Красс заключили с ним новую сделку, в силу которой они получили консульство, а по истечении его – провинции. Крассу досталась Азия, где он погиб в битве с парфянами; Помпей получил Испанию, которой он управлял из Рима. Новый, небывалый почет был ему оказан: он был избран единственным консулом, с правом взять себе товарища. Между тем сила его победоносного соперника в Галлии росла несоразмерно с его собственной; Помпей породнился с ним двойными узами, но смерть дочери Цезаря, на которой женился Помпей, ослабила эту связь. Все ближе подходил роковой момент возвращения Цезаря и его неминуемого столкновения с сенатом. Помпей ждал и желал, чтобы обе стороны обратились к нему, как к главному руководителю судьбами Рима: но это не исполнилось. Сенат был не довольно покорен авторитету Помпея; оставаться же безучастным зрителем борьбы Цезаря с сенатом – значило обречь себя на политическое ничтожество. Помпей принял сторону сената, но между ними не было достаточного единства, и Цезарь победил республику, в лице сената и Помпея. В лице Цезаря императорская власть выступает в Риме с такой определенностью и полнотой, что его имя стало у всех европейских народов высшим обозначением монархии. В Галлии он выказал себя великим полководцем и организатором; он создал независимую от сената армию, а своими обильными денежными средствами и щедростью составил себе в Риме и в самом сенате преданную ему парию. Критическим для него вопросом было положение, ожидавшее его по истечении его проконсульства. Он не желал, возвеличив Рим своими победами и завоеваниями, явиться туда, подобно Помпею, простым гражданином, принужденным искать милости сената; поэтому он хотел добиться консульства до окончания срока своего проконсульства.

Вопрос еще усложнялся тем, что самый срок последнего (1 марта 49 или 1 янв. 48 г.) вычислялся различно Цезарем и сенатом. Когда он, после двухлетней борьбы, был решен против Цезаря, последний перешел через Рубикон, пограничную речку, отделявшую Галлию Цизальпинскую от тогдашней Италии. Сенат и Помпей, не приготовившиеся к войне, были принуждены бежать за море и при Фарсале побеждены Цезарем; затем в течение нескольких лет Цезарю пришлось усмирять приверженцев Помпея и сената в Африке и в Испании. Победа Цезаря была полная, и тем замечательнее его отношение к побежденным. Победы Рима издавна сопровождались истреблением противника; когда начались гражданские междоусобия, тот же принцип был применен и к римлянам. В первый раз победа обошлась в Риме без проскрипции; Цезарь не только был сам великодушен, но карал своих офицеров за грабеж; он твердой рукой сдерживал солдат и таких приверженцев, как Долабеллу, которые хотели воспользоваться смутным временем, чтобы избавиться от долгов. Всего важнее был для побежденной республики вопрос, какое место захочет занять в ней победитель. Новое положение дела прежде всего выразилось в том, что победитель совместил в себе главные республиканские должности: он стал диктатором на 10 лет, что не мешало ему брать на себя иногда и консульство; затем он присвоил себе цензорскую власть, под именем prаеfectura morum, а так как он, вследствие своего патрициата, не мог быть трибуном – то и трибунскую власть. Вместе с тем ему было предоставлено в сенате место между обоими консулами и право первому высказывать свое мнение, что обозначалось выражением princeps senatus. Совершенной новизной был данный Цезарю пожизненный титул императора, поставленный впереди имени, а не позади, как бывало прежде. В этом выражалась чрезвычайная власть, предоставленная ему над всеми войсками и провинциями республики, тогда как вышеупомянутые республиканские должности имели отношение только к Р. или Италии.

Помимо должностей и титулов, Цезарю были оказаны многочисленные почести (право постоянно носить лавровый венок и одеяние триумфатора, подавать знак для начала игр в цирке и т. п.), в том числе и религиозные: над его домом был поставлен fastigium – крыша храма; его именем назван пятый месяц года; сам он был вознесен в боги, как Jupiter Julius; его статуя была поставлена в храме и ему был дан особый жрец, flamen, какой состоял при трех главных Р. божествах. Почести эти были ему поднесены сенатом. Как и Сулла, Цезарь пополнил сенат и формально сохранил за ним прежнее положение; но, вопреки традиции, он включил в его состав многих из своих офицеров, не занимавших магистратур, и даже таких, которые были родом из Галлии. Он пользовался сенатом как своим орудием, делал, напр., распоряжения от имени сената без его ведома (мы знаем это из слов Цицерона, получившего благодарственное письмо от царька Деиотара по делу, о котором он в сенате и не слыхал). Также самовластно отнесся Цезарь и к комициям: они остались, но половина магистратур, удвоенных Цезарем, замещалась по его рекомендации. Зато он позаботился об экономических интересах Р. народа: он продолжал раздачу хлеба, но уменьшил число получающих его до 150000, сделав из них постоянных государственных пенсионеров. Колонизационный вопрос он разрешил в грандиозных размерах и вывел 80000 колонистов в провинции, между прочим населив ими вновь Карфаген и Коринф, разрушенные за 100 лет перед тем. При Цезаре провинции впервые в Р. истории становятся предметом государственной заботы. Закон Юлия вводит строгую отчетность в управление провинцией. Подготовляется систематическое слияние провинции с Римом; целые города или области получают или непосредственно право Р. гражданства, или, как переходную ступень, латинское право; целый полк, навербованный из галлов – Alauda (жаворонок) – пожалован за храбрость, Р. гражданством; провинциалы становятся сенаторами и консулами. В политике Цезаря по отношению к провинциалам проявляется не только внимание к ним и благодарность за оказанный услуги, но и общая мысль о единстве государства и о его благосостоянии.

Цезарь помышлял о кодификации Р. права, осуществившейся лишь много лет спустя: он приступил к кадастральной описи всего государства, порученной трем знаменитым геометрам; с помощью александрийских астрономов он исправил календарь, который в этом виде и теперь еще принят православной церковью. Он собирался прорыть Коринфский перешеек – дело, осуществленное нашим веком; он заводил общественные библиотеки и покровительствовал наукам. Но в положении Цезаря было еще много неопределенного. В краткий промежуток между его возвращением в Р. после победы при Мунде и его смертью главный вопрос, всех тогда тревоживший – станет ли Цезарь царем – остался неразрешенным. Приверженцы старых Р. преданий были недовольны. Сенат был обижен пренебрежительным к нему отношением Цезаря, который однажды принял его на форуме не встав с своего трибунала; патриоты глумились над сенаторами в «штанах», т. е. галлами, видели оскорбление консульского звания в том, что Цезарь назначил нового консула в конце года, т. е. на один день, и негодовали за то, что он сурово обошелся с трибунами, сделавшими неприятное для него распоряжение. Всех этих недовольных возмущала мысль о царской власти Цезаря. Не было сомнения в том, что в кругах, очень близких к Цезарю, об этом думали; на празднестве Луперкалий консул Антоний поднес Цезарю диадему, которую тот, услышав ропот народа, от себя оттолкнул. Цезарь собирался в поход, чтобы отмстить парфянам за Красса – а в это время говорили о пророчестве, что парфяне могут быть побеждены лишь царем. При таком настроении созрел план убийства Цезаря, приведенный в исполнение заговорщиками в мартовские иды 44 г.

Основание империи. Биограф Цезаря, Светоний, особенно отмечает глубокое горе, в которое были повергнуты его убийством провинциалы; не менее повода имели бы к тому и сами римляне, над которыми разразилась кровавая усобица между заговорщиками и приверженцами Цезаря, желавшими отомстить за его убийство. Юний Брут, Кассий и другие убийцы Цезаря были вынуждены выехать в назначенные им еще Цезарем провинции. Одно время казалось, что сенат, руководителем которого стал Цицерон, займет свою прежнюю первенствующую роль; и действительно, наследник Цезаря, молодой Октавиан, обиженный Антонием, примкнул к сенату. Но высланные сенатом против Антония консулы оба погибли в сражении; Октавиан, уступая требованию легионов Цезаря, примирился с Антонием и, приняв в общий союз другого цезарианца, М. Лепида, составил с ними второй триумвират. Первой жертвой этой политической сделки была сенатская партия, подвергнувшаяся новой проскрипции, в которой погиб и Цицерон. Брут и Кассий были разбиты при Филиппах, в Македонии, и лишили себя жизни. Согласие между триумвирами поддерживалось некоторое время распределением между ними областей и браком между Антонием и Октавией, сестрой Октавиана. После неудачи Лепида, захватившего Сицилию и покинутого войсками, Р. мир распался на две части. Антоний скоро подпал под чары Востока, над которым царствовал, и очаровавшей еще Цезаря Клеопатры египетской; он дал разводную Октавии и провинциями Востока стал распоряжаться в интересах Клеопатры. В 31 г. столкнулись при Акциуме, на границах Греции и Эпира, силы соперников, споривших за господство над миром. Владетель западной его половины взял верх, и весь Р. мир снова соединился под властью усыновленного Цезарем Октавия, ставшего вследствие этого Каем Юлием Цезарем Октавианом. Проблема, не вполне разрешенная Цезарем, перешла к его наследнику.

Способ разрешения этой задачи Октавианом обуславливался, главным образом, двумя обстоятельствами – его характером и историческим моментом. Октавиан был представителем Р. национального типа, Цезарь стоял выше его. Цезарь верил в свой гений и в свою звезду и был, поэтому, смел до безумия; Октавиан усвоил себе принцип «спешить потихоньку». Цезарь соображал быстро, был находчив в речах и решениях; Октавиан, наоборот, никогда не приступал к серьезному деловому разговору – даже с женой, на которой женился по любви, – не обдумав и не записав предварительно своих слов. Цезарь всегда стремился к великому; Октавиан имел в виду только возможное и полезное. Не менее значения имели и условия, среди которых был поставлен Октавиан. Смерть Цезаря показала, какую силу сохраняли еще в Р. республиканские традиции. Убийцами Цезаря были близкие к нему и облагодетельствованные им люди, принесшие его в жертву своим республиканским идеалам; окровавленная тога Цезаря и его 23 раны всегда были пред взором Октавиана. Насколько Цезарь подавал повод думать, что он стремится к царской власти, настолько Октавиан методически уклонялся от единодержавия и диктатуры. Во всех его действиях проявляется какая-то рассчитанная медлительность и осторожность, чтобы не оскорбить республиканского чувства римлян. Второй триумвират был не частной сделкой, как первый, а государственным учреждением, облеченным обширными полномочиями: по постановлению народного собрания на триумвиров было возложено устроение государства – triumviri reipublicae constituendae causa. По устранении обоих товарищей, вся учредительная власть сосредоточилась в руках одного Октавиана; но он воспользовался этой чрезвычайной властью лишь для того, чтобы вознаградить и пристроить своих солдат, а затем сложил ее с себя и удовольствовался званием imperator perpetuns, т. е. положением главнокомандующего в провинциях. На следующий же год он сделался цензором вместе с Агриппой и получил звание princeps senatus.

Определив таким образом свое отношение к сенату, Октавиан сложил с себя и звание пожизненного главнокомандующего и лишь по настоянию сената принял вновь эту власть, сроком на 10 лет, по прошествии которых она была продолжена на такой же срок. С проконсульской властью он постепенно соединил власть прочих республиканских магистратур – трибунскую власть (с 23 г. по Р. Хр.), власть цензора (praefectura morum) и главного понтифекса. Его власть имела, таким образом, двойственный характер: она слагалась из республиканской магистратуры по отношению к римлянам и военного империума по отношению к провинциям. Октавиан был в одном лице, так сказать, президентом сената и императором. Оба эти элементы сливались в почетном титуле Августа – «почитаемого», – который ему был поднесен в 27 г. сенатом. В этом титуле заключается религиозный оттенок. Впрочем, и в этом отношении Август проявлял большую умеренность. Он дозволил назвать шестой месяц его именем, но не хотел допустить в Риме своего обожествления, довольствуясь лишь обозначением divi filius (сын божественного Юлия). Только вне Рима он разрешал строить в честь его храмы, и то лишь в соединении с Римом (Roma et Augustus), и учреждать особую жреческую коллегию – Augustales. Власть Августа еще так существенно отличается от власти последующих императоров, что обозначается в истории особым термином – принципат. Характер принципата, как двоевластия, выступает особенно ясно при рассмотрении отношений Августа к сенату. У Цезаря проявлялось по отношению к сенату покровительственное высокомерие и некоторое пренебрежение. Август не только восстановил сенат и помог многим отдельным сенаторам вести образ жизни, соответствующий их высокому положению – он прямо разделил с сенатом власть. Все провинции были разделены на сенатские и императорские.

В первый разряд попали все окончательно замиренные области; их правители, в звании проконсулов, по прежнему назначались по жребию в сенате и оставались под его контролем, но обладали лишь гражданской властью и не имели в своем распоряжении войск. Провинции, в которых стояли войска и где могла происходить война, были оставлены под непосредственной властью Августа и назначаемых им легатов, в звании пропреторов. Сообразно с этим была разделена и финансовая администрация империи: aerarium (казначейство) остался по прежнему в ведении сената, но на ряду с ним возникла императорская казна (fiscus), куда шли доходы с императорских провинций. Проще было отношение Августа к народному собранию. Комиции формально существуют и при Августе, но их избирательная власть переходит к императору, юридически – на половину, фактически – целиком; их судебная власть отходит к судебным учреждениям или к императору, как представителю трибуната, а их законодательная деятельность – к сенату. До какой степени комиции утрачивают свое значение при Августе, видно из того, что они незаметно исчезли при его преемнике, оставив след лишь в теории народного верховенства, как основы императорской власти – теории, пережившей империю и перешедшей, вместе с Р. правом, к средним векам. Внутренняя политика Августа носит на себе консервативно-национальный характер. Цезарь широко раскрыл провинциалам доступ в Рим; Август заботился о том, чтобы принимать в Р. гражданство и в сенат лишь вполне доброкачественные элементы. Для Цезаря, а в особенности для Антония, предоставление права гражданства бывало источником дохода; Август, по его собственным словам, скорее был готов допустить, чтобы «казна потерпела ущерб, нежели понизить честь Р. гражданства»; согласно с этим он у многих даже отнял дарованное им раньше право Р. гражданства.

Эта политика вызвала новые законодательные меры по отпущению на волю рабов, которое прежде было предоставлено вполне усмотрению господина. «Полная свобода» (magna et justa libertas), с которой по прежнему было связано право Р. гражданства, могла быть дарована, по закону Августа, лишь при известных условиях и под контролем особой комиссии из сенаторов и всадников; при несоблюдении этих условий освобождение давало лишь латинское право гражданства, а рабы, подвергавшиеся позорящим наказаниям, попадали лишь в разряд провинциальных подданных. Август позаботился о том, чтобы привести в известность число Р. граждан, и возобновил почти уже вышедший из употребления ценз; в 726 г. граждан, способных носить оружие, оказалось 4064000, а 19 лет спустя – 4163000. Август сохранил укоренившийся обычай содержать обедневших граждан на государ. счет и выводить граждан в колонии; но предметом особенных его забот был сам Рим – его благоустройство и украшение . Он хотел возродить также и духовную силу Р. народа, его древнее благочестие, крепкий семейный быт и простоту нравов. Он реставрировал пришедшие в ветхость Р. храмы и издавал законы, с целью положить предел распущенности нравов, поощрять браки и воспитание детей (Leges Juliae и Papia Poppeae, 9 г. по Р. Хр.); особые податные привилегии даны были тем, кто имел трех сыновей (jus trium liberorum). Памятуя слова Горация, что законы немощны, когда не получают силы от нравов, Август сам хотел быть образцом древнеримской доблести. Властитель мира жил в скромном доме на Палатине, который лишь впоследствии стал холмом дворцов; его образ жизни и привычка соответствовали древне-республиканскому идеалу; он, напр., не носил иной одежды, кроме той, которая была соткана «хозяйкой дома»; императрицей Ливией. Этот римский патриот не забывал, однако, что он был властелином мира.

В судьбе провинций происходит при нем крутой поворот: из поместий Р. народа они становятся частями государственного тела (membra partesque imperii). Проконсулам, которые прежде посылались в провинцию для кормления, назначается теперь определенное жалованье и срок их пребывания в провинции удлиняется. Прежде провинции были только предметом поборов в пользу Рима; теперь, наоборот, из Рима им оказывается пособие, Август отстраивает провинциальные города, уплачивает их долги, приходит к ним на помощь во время бедствий. Государственная администрация находится еще в зачатке; император имеет мало средств знать положение провинций и потому считает нужным лично знакомиться с положением дела. Август посетил все провинции, кроме Африки и Сардинии, и многие годы провел в их объезде. Он устроил почтовое сообщение для нужд администрации; в центре империи, на форуме, была поставлена колонна, от которой считались расстояния по многочисленным дорогам, шедшим из Рима к окраинам. Республика не знала постоянного войска; солдаты присягали полководцу, призвавшему их под знамена на год, а поздние – «до окончания похода». С Августа власть главнокомандующего становится пожизненной, войско – постоянным. Служба в войске определяется в 20 лет, после чего «ветеран» получает право на почетный отпуск и на обеспечение деньгами или землей. Войско, не нужное внутри государства, располагается вдоль границ; в Риме стоит отборный отряд в 6000 чел., набранный из Р. граждан (преторианцы), 3000 преторианцев расположены в Италии; остальные войска расставлены по границам. Из образовавшихся во время междоусобий в огромном числе легионов Август сохранил 25 (3 погибли при поражении Вара). Из них в верхней и нижней Германии (области по левому берегу Рейна) стояли 8 легионов, в придунайских областях 6, в Сирии 4, в Египте и в Африке по 2 и в Испании 3; в каждом легионе числилось 5000 чел.

Военная диктатура, не укладываясь более в рамки республиканских учреждений и не ограничиваясь провинциями, водворяется в P.; перед ней сенат утрачивает свое правительствующее значение и совсем исчезает народное собрание. Место комиций занимают легионы; они служат орудием власти, но они же всегда готовы быть и источником власти для того, кому благоприятствуют.

История Римской Империи. Главное содержание этой истории составляет процесс всестороннего объединения античного мира. Оно совершалось уже Р. республикой, но было тогда материальным, заключалось в факте завоевания и подчинения; теперь этот процесс одухотворяется и усложняется (дифференцируется). Он проявляется: 1) в уподоблении (ассимиляции) завоевателей и покоренных, римского и провинциального элементов; 2) в изменении самой объединяющей власти: 3) в объединении частей с целым посредством впервые созданной для этой цели государственной администрации; 4) в объединении юридических правовых идеалов и 5) в объединении нравственных идеалов. Этот процесс объединения, плодотворный и прогрессивный, достигает своего полного развитая к концу II-го века. Но он имеет и обратную сторону: он сопровождается понижением культурного уровня и исчезновением свободы, что проявляется в III веке. Между тем совершается религиозное объединение античного мира на почве христианства, торжество которого над язычеством наполняет IV в. Последствия этого торжества неблагоприятны для колыбели и столицы Р. империи. В начале V в. происходит взятие Рима варварами, которые затем отовсюду вторгаются в Р. провинции и уничтожают Р. государственную власть. В новом дуализме на Р. почве зарождается новый исторический период.

Успех социального объединения и ассимиляции разнородных национальных элементов провинций особенно наглядно проявляется в истории самих императоров личная судьба и характер которых становится самым видным фактором в истории империи. В длинной веренице и иногда быстром чередовании императоров проявляется слабая сторона принципата, созданного Августом и основанного на комбинации республиканской магистратуры с военной монархией. Магистратура может быть основана на избрании или на назначении; монархия требует наследственности. В истории принципата мы видим действие обоих принципов вперемежку, нередко в ущерб друг другу, иногда в оригинальной комбинации, на основании чисто римского института усыновления: император адаптирует своего преемника. Правильное проявление обоих принципов прерывается произвольным вторжением той вооруженной силы, которая должна была служить охраной империи и императорской власти. Недостатки механизма, созданного Августом, обнаружились тотчас по его смерти. Он оставил неразрешенным столкновение интересов и прав между усыновленным им пасынком Тиберием и родным внуком, негодным юношей, им же заточенным на остров. Тиберий (14 – 37), по своим заслугам, уму и опытности имел право на первое место в государстве; он не желал быть деспотом: отвергая титул господина (dominus), с которым льстецы к нему обращались, он говорил что он господин лишь для рабов, для провинциалов – император, для граждан – гражданин. Провинции нашли в нем, по признанию самих его ненавистников, заботливого и дельного правителя; он не даром говорил своим проконсулам, что добрый пастырь стрижет овец, но не сдирает с них кожи; но в Риме пред ним стоял сенат, полный республиканских преданий и воспоминаний о минувшем величии – и отношения между императором и сенатом скоро были испорчены льстецами и доносчиками.

Несчастные случаи и трагические сплетения в семье Тиберия ожесточили императора, и тогда началась кровавая драма политических процессов, «нечестивая война (impia bella) в сенате», столь страстно и художественно изображенная в бессмертном творении Тацита, заклеймившего позором чудовищного старика на острове Капрее. На место Тиберия, последние минуты которого нам в точности неизвестны, был провозглашен сын его племянника, популярного и всеми оплаканного Германика – Кай, с прозвищем Калигула (37 – 41), юноша симпатичный, но скоро обезумевший от власти и дошедший до мании величия и исступленной жестокости. Меч преторианского трибуна пресек жизнь безумца, намеревавшегося поставить свою статую в Иерусалимском храме, для поклонения вместе с Иеговой. Сенат вздохнул свободно и возмечтал о республике, но преторианцы дали ему нового императора, в лице Клавдия (41 – 54), сына Германика. Он был презренной игрушкой своих двух жен, Мессалины и Агриппины, покрывших позором римскую женщину того времени. Его образ искажен, однако, политической сатирой; и при нем, не без его участия, продолжалось как внешнее, так и внутреннее развитие империи. Клавдий родился в Лионе и потому особенно принимал к сердцу интересы Галлии и галлов: в сенате он лично отстаивал ходатайство жителей северной Галлии, просивших сделать для них доступными почетные должности в Риме. Интриги, а может быть и преступление Агриппины, открыли путь к власти ее сыну, Нерону (54 – 68). И в этом случае, как почти всегда в первые два века Р. империи, принцип наследственности принес ей вред. Между личным характером и вкусами молодого Нерона и его положением в государстве было полное несоответствие. В то время, как его войска покоряли Британию, он появлялся перед публикой в роли артиста и возничего в цирке, или тратил громадные суммы на неосуществимые постройки после пожара в Риме.

Не смущаясь репутацией чудовищного тирана, созданной для него смертью матери и казнью его учителя Сенеки и лучших сенаторов, Нерон предпринял артистический объезд Греции. Тогда восстали легионы в провинциях и в краткий промежуток двух лет возвышались в кровавых битвах и погибали их ставленники – Гальба, Отон, Вителлий; окончательно власть досталась главнокомандующему в войне против восставших иудеев, Флавио Веспасиану. В лице Веспасиана (70 – 79) империя получила организатора, в котором она нуждалась после внутренних смут и восстаний. Он подавил восстание батавов, уладил отношения к сенату и привел в порядок государственное хозяйство, будучи сам образцом древнеримской простоты нравов. В лице его сына, Тита (79 – 81), разрушителя Иерусалима, императорская власть окружила себя ореолом человеколюбия, а младший сын Веспасиана, Домициан (81 – 96), снова послужил подтверждением того, что принцип наследственности не приносил Риму счастья. Домициан подражал Тиберию, воевал на Рейне и на Дунае, хотя не всегда удачно, враждовал с сенатом и погиб жертвой заговора. Следствием этого заговора было призвание к власти не генерала, а человека из среды сената, Нервы (96 – 98), который, усыновив Ульпия Траяна (98 – 117), дал Риму одного из лучших его императоров. Траян был родом из Испании; его возвышение является знаменательным признаком социального процесса, совершавшегося в империи.

После владычества двух патрицианских родов, Юлиев и Клавдиев, на римском престоле появляется плебей (Гальба), затем императоры из муниципиев Италии и, наконец, провинциал из Испании. Траян открывает собой ряд императоров, сделавших второй век лучшей эпохой империи: все они – Адриан (117 – 138), Антонин Пий (138 – 161), Марк Аврелий (161 – 180) – провинциального происхождения (испанцы, кроме Антонина, который был из южной Галлии); все они обязаны своим возвышением усыновлению предшественника. Траян прославился как полководец, империя достигла при нем наибольшего объема; миролюбивый Адриан занялся преобразованиями в администрации и в области права. Как Август, Адриан провел многие годы в посещении провинций; он не побрезгал взять на себя должность архонта в Афинах и лично составил для них проект городского управления. Идя с веком, он был просвещеннее, чем Август, и стоял на уровне современной ему образованности, достигшей тогда своего апогея. Как Адриан своими финансовыми реформами заслужил прозвище «обогатителя мира», так его преемник Антонин был прозван «отцом рода человеческого», за его попечения о провинциях, подвергшихся бедствиям. Высшее место в ряду Цезарей занимает Марк Аврелий, прозванный философом, о нем мы можем судить не по одним эпитетам – мы знаем его мысли и планы в его собственном изложении. Как велик был прогресс политической мысли, совершившийся в лучших людях Р. со времени падения республики, об этом яснее всего свидетельствуют его знаменательные слова, «Я носил в своей душе образ свободного государства, в котором все управляется на основании одинаковых для всех законов и равного для всех права». Но и этому философу на престоле пришлось испытать на себе, что власть римского императора – личная военная диктатура; многие годы он должен был провести в оборонительной войне на Дунае, где он и умер.

После четырех императоров, воцарившихся в зрелом возрасте, престол опять достался, по праву наследства, юноше, и опять недостойному. Предоставив управление государством любимцам, Коммод (180 – 193), подобно Нерону, жаждал лавров не на поле битвы, а в цирке и амфитеатре: но вкусы его были не артистические, как у Нерона, а гладиаторские. Он погиб от руки заговорщиков. Ни их ставленник префект Пертинакс, ни сенатор Дидий Юлиан, купивший порфиру у преторианцев за громадные деньги, не удержались во власти; иллирийские легионы позавидовали своим товарищам и провозгласили императором своего полководца, Септимия Севера. Септимий был родом из Лептиса в Африке; в его произношении слышен был африканец, как в речи Адриана – испанец. Его возвышение знаменует успехи Р. культуры в Африке. Здесь еще живы были традиции пунийцев, странным образом сливавшиеся с римскими. Если тонко образованный Адриан восстановил гробницу Эпаминонда, то Септимий, как гласит предание, воздвигнул мавзолей Ганнибалу. Но пуниец теперь воевал за Рим. Соседи Рима снова почувствовали на себе тяжелую руку победоносного императора; римские орлы облетали границы от Вавилона на Евфрате и Ктезифона на Тигре до Иорка на далеком севере, где умер Септимий в 211 г. Септимий Север, ставленник легионов, был первым солдатом на престоле Цезарей. Грубая энергия, которую он принес с собой из своей африканской родины, выродилась в дикость в его сыне Каракалле, который захватил единовластие убийством брата. Он еще яснее проявлял свои африканские симпатии, везде ставя статуи Ганнибала. Рим обязан ему, впрочем, великолепными термами. Как и отец, он неутомимо защищал Р. землю на двух фронтах – на Рейне и на Евфрате. Его необузданность вызвала заговор среди окружавших его военных, жертвой которого он погиб. Вопросы права играли в тогдашнем Риме такую роль, что именно солдату Каракалле Рим обязан одним из величайших гражданских подвигов – предоставлением всем провинциалам права Р. гражданства. Что это была не просто фискальная мера, видно из льгот, дарованных египтянам. Со времени завоевания Августом царства Клеопатры, эта страна находилась на особом бесправном положении. Септимий Север возвратил Александрии самоуправление, а Каракалла не только предоставил александрийцам занимать государственные должности в Риме, но и ввел, впервые, египтянина в сенат. Возвышение пунийцев на престол Цезарей повлекло за собой призвание к власти их соплеменников из Сирии. Сестре вдовы Каракаллы, Мезе, удалось устранить с престола убийцу Каракаллы и заместить его своим внуком, известным в истории под семитическим именем Елагабала (Гелиогабала): это было имя сирийского божества, жрецом которого состоял юноша Авит.

Воцарение его представляет странный эпизод в истории Р. императоров: это было водворение в Риме восточной теократии. Но жрец был невозможен во главе Р. легионов, и Гелиогабал был скоро заменен своим двоюродным братом, Александром Севером (222 – 235). Воцарение Сассанидов на место парфянских царей и вызванное этим религиозно-национальное обновление персидского востока заставили молодого императора провести много лет в походах; но какое значение имел и для него религиозный элемент, об этом свидетельствует его божница (Lararium), в которой собраны были изображения всех богов, пользовавшихся культом в пределах империи, и в том числе Христа. Александр погиб близ Майнца жертвой солдатского своеволия. Тогда произошло событие, показавшее, до какой степени быстро совершался в войсках, самом жизненном элементе тогдашнего Рима, процесс ассимиляции Р. и провинциальных элементов и как близок был час господства варваров над Римом. Легионы провозгласили императором Максимина, сына гота и аланки, бывшего пастухом и обязанного своему богатырскому телосложению и храбрости быстрой военной карьерой. Это преждевременное торжество северного варварства вызвало реакцию в Африке, где провозгласили императором проконсула Гордиана. После кровопролитных столкновений власть осталась в руках юноши, внука Гордиана. В то время, когда он с успехом отражал на востоке персов, он был свергнуть другим варваром на римской военной службе – арабом Филиппом, сыном разбойничьего шейха в Сиро-арабийской пустыне. Этому семиту суждено было пышно отпраздновать в 248 г. тысячелетие Рима, но он процарствовал не долго: его легат, Деций, был вынужден солдатами отнять у него власть. Деций был римского происхождения, но семья его давно уже была выселена в Паннонию, где он и родился. При Деции обнаружили свою силу два новых врага, подрывавших римскую империю – готы, вторгнувшиеся из-за Дуная в Фракию, и христианство. Против них направил Деций свою энергию, но его гибель в сражении с готами уже в следующем году (251) избавила христиан от его жестоких эдиктов. Власть захватил его товарищ, Валериан, принявший в соправители своего сына Галлиена: Валериан погиб в плену у персов, а Галлиен продержался до 268 г. Р. империя была уже так расшатана, что целые области отделялись от нее под автономным управлением местных главнокомандующих (напр. Галлия и царство Пальмирское на Востоке).

Главным оплотом Рима были в это время генералы иллирийского происхождения: там, где опасность от готов заставила сплотиться защитников Рима, были избираемы один за другим, по совещанию командиров, способнейшие полководцы и администраторы: Клавдий II, Аврелиан, Проб и Кар. Аврелиан покорил Галлию и царство Зиновии и восстановил прежние пределы империи; он же обнес новой стеной Рим, который давно вырос из рамок стен Сервия Туллия и стал открытым беззащитным городом. Все эти ставленники легионов скоро погибали от рук возмутившихся солдат: Проб, напр., за то, что, заботясь о благосостоянии провинции, заставил солдат разводить виноградники на Рейне и на Дунае. Наконец, по решению офицеров в Халкедоне, в 285 г., был возведен на престол Диоклетиан, достойно завершающий собой ряд языческих императоров Рима. Преобразования Диоклетиана совершенно изменяют характер и формы римской империи: они подводят итоги предшествовавшему историческому процессу и полагают начало новому политическому порядку. Диоклетиан сдает в архив истории принципат Августа и создает римско-византийское единодержавие. Этот далматинец, надев на себя венец восточных царей, окончательно развенчал царственный Рим. В хронологических рамках очерченной выше истории императоров постепенно совершался величайший исторический переворот культурного характера: провинции покоряют Рим. В области государственной это выражается исчезновением дуализма в лице государя, который в организации Августа был принцепсом для римлян, а для провинциалов – императором. Дуализм этот постепенно утрачивается, при чем военная власть императора поглощает в себя гражданскую, республиканскую магистратуру принципата.

Пока было еще живо предание Рима, держалась и идея принципата; но когда в конце II века императорская власть досталась африканцу, военный элемент во власти императора совершенно вытеснил Р. предание. Вместе с тем частое вторжение в государственную жизнь Р. легионов, облекавших императорской властью своих командиров, унизило эту власть, сделало ее доступной всякому честолюбцу и лишило ее прочности и продолжительности. Обширность империи и одновременные войны по всей ее границе не позволяли императору сосредоточить все военные силы под своей непосредственной командой; легионы на другом конце империи свободно могли провозгласить императором своего любимца, чтобы получить от него обычное «пожалование» деньгами. Это побудило Диоклетиана реорганизовать императорскую власть на началах коллегиальности и иерархии. Император, в звании Августа, получал товарища в другом Августе, управлявшем другой половиной империи; при каждом из этих Августов состояло по Цезарю, который являлся соправителем и наместником своего Августа. Такая децентрализация императорской власти давала ей возможность непосредственно проявляться в четырех пунктах империи, а иерархическая система в отношениях Цезарей и Августов соединяла их интересы и давала легальный выход честолюбию главнокомандующих. Диоклетиан, как старший Август, избрал своим местопребыванием Никомедию в Малой Азии, второй Август – Милан. Рим не только перестал быть центром императорской власти, но этот центр от него удалился, был перенесен на восток; Р. не удержал даже второго места в империи и должен был уступить его городу побежденных им некогда инсубров – Милану. Новая власть удалилась от Рима не только топографически: она стала ему еще более чуждой по своему духу. Титул господина (dominus), который еще Тиберий предоставлял исключительно рабам, стал официальным титулом императора; слова sacer и saciatissimus – священнейший – стали официальными эпитетами его власти; коленопреклонение заменило собой отдачу воинской чести: золотая, усеянная драгоценными каменьями, риза и белая, покрытая жемчужинами, повязка на лбу императора указывали на то, что на характере новой власти сильнее отразилось влияние соседней Персии, чем предание Р. принципата. Исчезновение государственного дуализма, сопряженного с понятием принципата, сопровождалось также изменением в положении и характере сената. Принципат, как пожизненное президентство сената, хотя и представлял собой известную противоположность сенату, но вместе с тем держался сенатом. Между тем, Р. сенат постепенно переставал быть тем, чем прежде. Он был некогда корпорацией служилой аристократии города Рима и всегда возмущался приливом чуждых ему элементов; когда-то сенатор Аппий Клавдий поклялся заколоть первого латинянина, который дерзнет войти в сенат; при Цезаре Цицерон и его друзья острили над сенаторами из Галлии, а когда, в начале III-го века, в Р. сенат вошел египтянин Кераунос (история сохранила его имя) в Риме уже некому было возмущаться. Иначе и быть не могло. Богатейшие из провинциалов давно уже стали переселяться в Рим, скупая дворцы, сады и имения обедневшей римской аристократии. Уже при Августе цена недвижимости в Италии, вследствие этого, значительно возвысилась. Эта новая аристократия стала наполнять сенат. Наступило время, когда сенат стал называться «красой всех провинций», «цветом всего мира», «цветом человеческого рода».

Из учреждения, составлявшего при Тиберии противовес императорской власти, сенат сделался императорским. Это аристократическое учреждение подверглось, наконец, преобразованию в бюрократическом духе – распалось на классы и разряды, отмеченные чинами (illiustres, spectabiles, clarissimi и т. д.). Наконец, оно распалось на двое – на римский и константинопольский сенат: но это распадение уже не имело существенной важности для империи, так как государственное значение сената перешло к другому учреждению – к совету государя или консистории. Еще более, чем история сената, характерен для Р. империи процесс, совершившийся в области администрации. Под воздействием императорской власти здесь создается новый тип государства, на смену городской державы – городоправcтва, каким является республиканский Рим. Цель эта достигается бюрократизацией управления, заменой магистрата чиновником. Магистрат был гражданином, облеченным властью на определенный срок и несущим свою обязанность, как почетную должность (honor). При нем состоял известный штат приставов, писцов (арраritores) и слуг. Это были люди им приглашенные или даже просто его рабы и вольноотпущенники. Такие магистраты постепенно заменяются в империи людьми, находящимися на постоянной службе императора, получающими от него определенное содержание и проходящими известную карьеру, в иерархическом порядке. Начало переворота относится еще ко времени Августа, назначившего жалованье проконсулам и пропреторам. В особенности много для развития и усовершенствования администрации в империи сделал Адриан; при нем произошла бюрократизация двора императора, который прежде управлял своими провинциями посредством вольноотпущенников; Адриан возвел своих придворных на степень государственных сановников. Число слуг государя постепенно растет: сообразно с этим увеличивается число их разрядов и развивается иерархическая система управления, достигающая, наконец, той полноты и сложности, которую она представляет в «Государственном календаре чинов и званий империи» – Notitia dignitatum.

По мере развития бюрократического аппарата изменяется весь облик страны: он становится однообразнее, ровнее. В начале империи все провинции, в отношении к управлению, резко отличаются от Италии и представляют большое разнообразие между собой; такое же разнообразие замечается в пределах каждой провинции; она включает в себя автономные, привилегированные и подвластные города, иногда вассальные царства или полудикие племена, сохранившие свой первобытный строй. Мало по малу эти различия стушевываются и при Диоклетиане частью обнаруживается, частью совершается коренной переворот, подобный тому, который был совершен французской революцией 1789 г., заменившей провинции, с их исторической, национальной и топографической индивидуальностью, однообразными административными единицами – департаментами.

Преобразуя управление римской империи, Диоклетиан разделяет ее на 12 диоцезов под управлением отдельных викариев, т. е. наместников императора; каждый диоцез подразделяется на более мелкие, чем прежде, провинции (в числе от 4 до 12, в общем итоге 101), под управлением чиновников разных наименований – correctores, consulares, praesides и т. д. Вследствие этой бюрократизации исчезает прежний дуализм между Италией и провинциями; сама Италия дробится на административные единицы, и из римской земли (ager romanus) становится простой провинцией. Один Рим еще остается вне этой административной сети, что весьма знаменательно для его будущей судьбы. С бюрократизацией власти тесно связана и ее централизация. Эту централизацию особенно интересно проследить в области судопроизводства. В республиканской администрации претор самостоятельно творит суд; он не подвержен апелляции и, пользуясь правом издавать эдикт, сам устанавливает нормы, которых намерен держаться на суде. В конце рассматриваемого нами исторического процесса установлена апелляция на суд претора к императору, который распределяет жалобы, по характеру дел, между своими префектами. Таким образом императорская власть фактически завладевает судебной властью; но она присваивает себе и самое творчество права, которое суд прилагает к жизни. По упразднении комиций законодательная власть перешла к сенату, но рядом с ним император издавал свои приказы; с течением времени он присвоил себе и власть издавать законы; от старины сохранилась лишь форма распубликования их посредством рескрипта императора к сенату. В этом установлении монархического абсолютизма, в этом усилении централизации и бюрократии нельзя не видеть торжества провинций над Римом и в то же время творческой силы римского духа в области госуд. управления. Такое же торжество покоренных и такое же творчество Р. духа приходится отметить и в области права. В древнем Риме право имело строго национальный характер: оно было исключительным достоянием одних «квиритов», т. е. римских граждан, и потому называлось квиритским. Иногородние судились в Риме претором «для иноземцев» (peregrinus); та же система была затем применена к провинциалам, высшим судьей которых стал римский претор. Преторы сделались, таким образом, творцами нового права – права не римского народа, а народов вообще (jus gentium).

Создавая это право, римские юристы раскрыли общие начала права, одинаковые у всех народов, и стали их изучать и ими руководиться. При этом они, под влиянием греческих философских школ, особенно стоической, поднялись до сознания естественного права (jus naturale), проистекающего из разума, из того «высшего закона», который, по выражению Цицерона, возник «до почина веков, до существования какого-либо писанного закона или устроения какого-либо государства». Преторское право сделалось носителем начал разума и справедливости (aequitas), в противоположность буквальной интерпретации и рутине права квиритов. Городской претор (urbanus) не мог остаться вне влияния преторского права, которое стало синонимом естественного права и естественного разума. Обязанный «придти на помощь гражданскому праву, дополнять его и исправлять ради общественной пользы», он стал проникаться началами права народов, и, наконец, право провинциальных преторов – jns honorarium – стало «живым голосом римского права». Это было время его расцвета, эпоха великих юристов II и III веков Гая, Папиниана, Павла, Ульпиана и Модестина, – продолжавшаяся до Александра Севера и давшая римскому праву ту силу, глубину и тонкость мысли, которая побудила народы видеть в нем «писаный разум», а великого математика и юриста, Лейбница – сопоставить его с математикой. Подобно тому, как «строгое» право (jus strictum) римлян под воздействием права народов проникается идеей общечеловеческого разума и справедливости, в римской империи одухотворяется значение Рима и идея римского владычества. Повинуясь дикому инстинкту народа, алчного до земли и добычи, римляне времен республики не нуждались в оправдании своих завоеваний. Еще Ливий находит совершенно естественным, чтобы народ, происходящий от Марса, покорял себе другие народы, и приглашает последних покорно сносить римскую власть. Но уже при Августе Виргилий, напоминая своим согражданам, что их назначение – владычествовать над народами (tu regere imperio populos, Romane, memento), придает этому владычеству моральное назначение – водворять мир и щадить покоренных (parcere subjectis).

Идея римского мира (pax romana) становится с этих пор девизом римского владычества. Ее возвеличивает Плиний, ее прославляет Плутарх, называя Рим «якорем, который навсегда приютил в гавани мир долго обуреваемый и блуждавший без кормчего». Сравнивая власть Рима с цементом, греческий моралист видит значение Рима в том, что он организовал общечеловеческое общество среди ожесточенной борьбы людей и народов. Этой же идее римского мира дал официальное выражение император Траян в надписи на храме, воздвигнутом им на Евфрате, когда до этой реки была вновь отодвинута граница империи. Но значение Рима скоро поднялось еще выше. Водворяя среди народов мир, Рим призывал их к гражданскому порядку и благам цивилизации, предоставляя им широкий простор и не насилуя их индивидуальности. Он властвовал, по словам поэта, «не оружием только, а законами». Мало того: он призывал постепенно все народы к участию во власти. Высшая похвала римлян и достойная оценка их лучшего императора заключается в замечательных словах, с которыми греческий оратор, Аристид, обратился к Марку Аврелию и его товарищу Веру: «при вас все для всех открыто. Всякий, кто достоин магистратуры или общественного доверия, перестает считаться иностранцем. Имя римлянина перестало быть принадлежностью одного города, но стало достоянием человеческого рода. Вы установили управление миром на подобие строя одной семьи». Не мудрено, поэтому, что в Р. империи рано появляется представление о Риме, как общем отечестве. Замечательно, что эту идею вносят в Рим выходцы из Испании, давшей Риму и лучших императоров. Уже Сенека, воспитатель Нерона и во время его малолетства правитель империи, восклицает: «Рим – как бы наше общее отечество». Это выражение усваивают себе затем, уже в более положительном смысле, римские юристы. «Рим – общее наше отечество»: на этом, между прочим, основывается утверждение, что изгнанный из одного города, не может проживать в Риме, так как «Р. – отечество всех». Понятно почему страх Р. владычества стал уступать у провинциалов место любви к Риму и какому-то поклонению пред ним.

Нельзя без умиления читать стихотворение греческой женщины-поэта, Эринны (единственное, от нее до нас дошедшее), в котором она приветствует «Рому, дочь Ареса», и сулит ей вечность – или прощание с Римом галла Рутилия, на коленах лобызавшего, со слезами на глазах, «священные камни» Р., за то, что он «создал единое отечество многим народам», за то, что «благом стала для покоренных против их воли римская власть», зато, что «Рим превратил мир в стройную общину (urbem fecisti quod prius orbis erat) и не только владычествовал, но, что важнее, был достоин владычества». Гораздо существеннее, чем эта благодарность провинциалов, благословляющих Рим за то, что он, говоря словами поэта Пруденция, «поверг побежденных в братские оковы», другое чувство, вызванное сознанием, что Рим стал общим отечеством. С тех пор, как, по выражению Ам. Тьерри, «маленькая община на берегах Тибра разрослась во вселенскую общину», с тех пор, как расширяется и одухотворяется идея Рима и римский патриотизм принимает моральный и культурный характер, – любовь к Риму становится любовью к роду человеческому и связующим его идеалом. Уже поэт Лукан, племянник Сенеки, дает этому чувству сильное выражение, говоря о «священной любви к миру» (sacer orbis amor) и прославляя «гражданина, убежденного в том, что он родился на свет не для себя, а для всего этого света». Это общее сознание культурной связи между всеми римскими гражданами порождает в III веке понятие romanitas, в противоположность варварству. Задача соратников Ромула, отнимавших у соседей, сабинян, их жен и поля, превращается, таким образом, в мирную общечеловеческую задачу.

В области идеалов и принципов, возвещаемых поэтами, философами и юристами, Рим достигает высшего своего развития и становится образцом для последующих поколений и народов. Он был обязан этим взаимодействию Рима и провинций; но именно в этом процессе взаимодействия заключались зародыши падения. Оно подготовлялось с двух сторон: претворяясь в провинциях, Рим утрачивал свою творческую, созидательную силу, переставал быть духовным цементом, соединявшим разнородные части; провинции были слишком различны между собой в культурном отношении; процесс ассимиляции и уравнения в правах поднимал на поверхность и ставил нередко на первый план национальные или социальные элементы, еще не культурные или стоявшие много ниже общего уровня. Два, в особенности, учреждения действовали вредно в этом направлении: рабство и войско. Рабство выводило в люди вольноотпущенников, самую испорченную часть античного общества, совмещавших в себе пороки «раба» и «господина», и лишенных всяких принципов и преданий; а так как это были люди способные и необходимые для бывшего господина, то они играли роковую роль повсюду, в особенности при дворе императоров. Войско принимало в себя представителей физической силы и грубой энергии и выводило их быстро – особенно во время смут и солдатских восстаний на вершину власти, приучая общество к насилию и к преклонению перед силой, а правящих – к пренебрежению законом. Другая опасность грозила со стороны политической: эволюция Р. империи заключалась в создании из разнородных по устройству областей, сплоченных Р. оружием, единого стройного государства. Цель эта достигалась развитием специального органа государственного управления – первой в мире бюрократии, которая все размножалась и специализировалась. Но, при все более усиливающемся военном характере власти, при все большем преобладании некультурных элементов, при развивавшемся стремлении к объединению и уравнению, стала ослабевать самодеятельность старинных центров и очагов культуры.

В этом историческом процессе выдается время, когда владычество Рима уже утратило характер грубой эксплуатации республиканской эпохи, но еще не приняло мертвенных форм позднейшей империи. Лучшей эпохой Р. империи всеми признается II век, и это приписывается обыкновенно личным достоинствам царствовавших тогда императоров; но не этой только случайностью следует объяснять значение эпохи Траяна и Марка Аврелия, а установившимся тогда равновесием между противоположными элементами и стремлениями – между Римом и провинциями, между республиканским преданием свободы и монархическим порядком. Это было время, которое можно характеризовать прекрасными словами Тацита, восхваляющего Нерву за то, что он «сумел соединить вещи прежде (olim) несовместимые (dissociabiles) – принципат и свободу». В III в. это стало уже невозможным. Среди анархии, вызванной своеволием легионов, развилось бюрократическое управление, венцом которого была система Диоклетиана, с ее стремлением все регламентировать, определить обязанности каждого и приковать его к месту: земледельца – к его «глыбе», куриала – к его курии, ремесленника – к его цеху, подобно тому, как эдиктом Диоклетиана всякому товару была указана цена. Тогда-то возник колонат, этот переход от античного рабства к средневековому крепостничеству; прежнее деление людей по политическим разрядам – Р. граждане, союзники и провинциалы – было заменено делением на социальные классы. Вместе с тем наступил и конец античного мира, державшегося двумя понятиями – самостоятельной общины (polis) и гражданина. Полис заменяется муниципием; почетная должность (honos) обращается в повинность (munus); сенатор местной курии или куриал становится крепостным человеком города, обязанным до разорения отвечать своим имуществом за недобор податей; вместе с понятием о polis исчезает и гражданин, который прежде мог быть и магистратом, и воином, и жрецом, теперь же становится или чиновником, или солдатом, или церковником (clericus).

Между тем в Р. империи произошел самый важный по своим последствиям переворот – объединение на почве религиозной. Переворот этот подготовлялся уже на почве язычества посредством соединения богов в общий пантеон или даже путем монотеистических представлений; но окончательно это объединение совершилось на почве христианства. Объединение в христианстве вышло далеко за пределы политического объединения, знакомого античному миру: с одной стороны христианство объединяло Р. гражданина с рабом, с другой стороны – римлянина с варваром. В виду этого естественно возник вопрос, не было ли христианство причиной падения Р. империи. Рационалист Гиббон в прошлом веке разрешал этот вопрос в безусловно утвердительном смысле. Правда христиане, преследуемые языческими императорами, были нерасположены к империи; правда и то, что после своего торжества, преследуя с своей стороны язычников и дробясь на враждебные секты, христианство разъединяло население империи и, призывая людей из мирского царства в Божье, отвлекало их от гражданских и политических интересов. Тем не менее несомненно, что, сделавшись религией римского государства, христианство внесло в него новую жизненную силу и было залогом духовного единства, которого не могло дать распадавшееся язычество. Это доказывается уже самой историей императора Константина, украсившего щиты своих солдат монограммой Христа и этим совершившего великий исторический переворот, который христианская легенда так прекрасно символизировала в видении креста с словами: «в сем знамении победишь».

Искусственная тетрархия Диоклетиана продержалась не долго; цезари не имели терпения мирно дожидаться своего возвышения в Августы. Еще при жизни Диоклетиана, ушедшего на покой в 305 г., разразилась война между соперниками. Провозглашенный британскими легионами в 312 г. цезарем Константин разбил под стенами Рима своего соперника, последнего ставленника римских преторианцев, цезаря Максенция. Это поражение Рима открыло путь к торжеству христианства, с которым был связан дальнейший успех победителя. Константин не только доставил христианам свободу исповедания в римской империи, но и признание их церкви со стороны государственной власти. Когда победа при Адрианополе в 323 г. над Августом востока, Лицинием, избавила Константина от последнего соперника, самая могущественная корпорация в римской империи, христианская церковь, стала новым подспорьем его единодержавия. Заменив тетрархию Диоклетиана организацией четырех префектур, Константин завершил административные преобразования своего предшественника в том специальном политическом стиле, который стал потом известен под именем византийского, с многочисленными придворными должностями и новыми титулами. Насколько и в каком смысле изменилась с Диоклетиана сама императорская власть, об этом лучше всего свидетельствует созванный Константином никейский собор. Значение, которое заимствовал языческий император от звания «главного понтифекса», имело местно-римский национальный характер и было ничтожно сравнительно с положением, которое занял Константин во главе вселенской церкви. Для новой империи понадобилась и новая столица; ею стал град Константина. Таким образом осуществилось то, что грезилось современникам Цезаря и Августа, о чем говорил с тревогой в своих одах Гораций: возникновение нового Рима на дальнем востоке, преемника древнего города Ромула. Положение Константина было настолько упрочено, что он сделался основателем династии.

После его смерти (337) власть перешла к его трем сыновьям: Констанций получил Константинополь и восточную префектуру, Констант – иллирийскую префектуру и Италию, Константин II – префектуру Галлию с Африкой. Первым делом новых императоров было, по персидскому обычаю, истребление родственников. Междоусобие между младшими братьями и восстание, в котором погиб победивший, соединили всю власть в руках Констанция. В 361 г. легионы Галлии провозгласили императором уцелевшего родственника Констанция, Юлиана. Этот запоздалый неоплатоник в порфире взял на себя неосуществимую задачу возродить язычество и остановить торжество христианства. Судьба, однако, не дала ему даже времени состязаться с «Галилеянином»: два года спустя, одержав победу над персами, он погиб от случайной неприятельской стрелы. Его преемник Иовиан, провозглашенный в лагере, умер на возвратном пути, не дойдя до Константинополя. Избранный там в императоры префект Валентиниан (364 – 375) основал вторую христианскую династию, состоявшую из его брата Валента и двух малолетних сыновей, Грациана и Валентиниана II, царствовавших одновременно, но несогласных между собой относительно главной злобы того дня – арианства. Внутренние несогласия были заглушены неожиданно надвинувшейся с севера грозой. Передовой отряд германского нашествия, вестготы, перешли через Дунай и при Адрианополе сокрушили войска Валента, потерявшего в бегстве жизнь. Юноша Грациан принял в сотоварищи храброго Феодосия, а после смерти сыновей Валентиниана Феодосий стал, с 392 г., последним властителем всей Р. империи в целом ее объеме. Уже в 395 г. его власть перешла к двум его малолетним сыновьям, назначенным Августами – к Аркадию на востоке и Гонорию на западе. Этим двум половинам империи, греческой и римской, уже не суждено было более соединиться. В римской половине потомство Феодосия процарствовало 60 лет, но не в Риме, а в Равенне. После Гонория престол занял Валентиниан III (423 – 455), но история Рима в V в. измеряется уже не годами правителей, а годами бедствий от вторжения сев. варваров.

Под натиском гуннов германские племена наступают по всей линии: в 410 г., 800 лет спустя после взятия галлами, Рим вновь сделался добычей сев. варваров; он был взят и разграблен вестготами. Вслед затем южная Галлия, Испания и Африка были заняты германскими племенами и отторгнуты от Рима; в 452 г. Рим едва избег разорения азиатскими хищниками, а три года спустя он был взят, разграблен и разрушен вандалами из Африки. В самом Риме водворяется власть германцев: непредотвратимая, так сказать стихийная инфильтрация германских элементов в римскую империю все растет. Рим в состоянии бороться с германцами лишь с помощью германцев на его службе. Вандал Стилихон управляет империей вместо Гонория и спасает ее от вестготского Алариха и полчищ Радагеса; вестготский Теодорих помогает Аэцию отразить Аттилу. Но германские защитники Рима становятся все многочисленнее и, наконец, сознают свою силу: с 456 до 472 г. Р. престолом распоряжается свев Рицимер, а в 476 г. герул Одоакр снимает порфиру с малолетнего последнего императора Рима, носящего, как бы в насмешку, имя Ромула Августула и принимает национальное звание «конунга» Италии. Круговорот времен завершился: Одоакр, вождь германской милиции, требует для ее трети итальянской земли. С требования трети земли от побежденных начался тот рост Рима, который расширил его до Евфрата и до Рейна; однородное требование, предъявленное самому Риму пришельцами из-за Рейна, знаменует его конец. Но в истории конец – почти всегда и новое начало. Языческий Рим был побежден двумя враждебными ему силами: германцами и христианством. Вынесение в 357 г. из сената, по приказанию христианского императора, алтаря и статуи Виктории было символом поражения языческого Рима. Христианство явилось в Рим с востока, как чуждое ему достояние двух рас, которые он победил в тяжелой вековой борьбе: семитов и эллинов. Но Рим овладел принесенным ему из провинций христианством, обратил его в орудие новой власти и с ним победил германский мир; проникнув в него далее и глубже, чем проникали когда либо легионы.

Средневековая легенда о даре Константина имеет глубокий исторический смысл. Потеряв власть над покоренной им империей, лишившись самого императора, построившего себе новую столицу, развенчанный Рим стал создавать себе новую державу, но в области духа. Его мирской, сплоченной мечом и кровью, империи христианство противопоставило идеальное царство Божие. Утратив мир, Рим стал господствовать в области идеалов.

В. Герье.

Риман

Риман (Georg Friedrich Bernhard Rieemann, 1826 – 1866) – знаменитый немецкий математик. Наклонности к математике проявлялись у молодого Р. еще в лицее; уступая желанию отца, Р. поступил, в 1846 году, в геттингенский университет для изучения филологии и богословия. Однако здесь наклонность к изучению математики одержала перевес; Р. в 1846 – 47 гг. слушал лекции Гаусса и Штерна по математике и лекции по магнетизму у Гольдшмидта, а потом, в берлинском университете, в течение двух лет лекции Эйзенштейна, Якоби, Лежен-Дирикле и Штейнера. Ближе всех ознакомился с Р. Эйзенштейн – при их научных беседах возникла мысль основать теорию функций комплексной переменной Эта мысль осуществлена была Р. позже в его докторской диссертации: «Grundlangen fur eine ailgemeine Theorie der Functionen einer veranderlichen compelexen Grosse» (1851), которая теперь служит основанием всех дальнейших работ разных авторов по теории функций и имеет существенное значение в математической физике, а именно в теории тяготения, электричества и магнетизма, в гидродинамике и теории упругости. Метод исследования, основания которого изложены в этой диссертации, применяется в мемуаре «Theorie der Abel'schen Functionen», напечатанном в 1857. г. В 1849 г., возвратясь в Гёттинген, Р. слушал лекции по экспериментальной физике Вильгельма Вебера. Приняв участие в физико-математическом семинаре, руководимом Вебером, Ульрихом, Штерном и Листингом, Р. занимался и экспериментальной физикой. В это время у него явилась мысль объединить в одно целое математические теории тяготения, электричества и магнетизма. Впоследствии, на своих лекциях, он излагал такую теорию, и по лекциям его, читанным в 1861 г. в Геттингене, составил Гаттендорф книгу, под заглавием: «Schwere, Elektricitat und Magnetismus, nach den Vorlesungen von B. Riemann» (1876). В тоже время Р. писал свою докторскую диссертацию, а позже, в 1853 г., приготовил два сочинения: «Ueber die Darstellbarkeit einer Function durch eine trigonometrische Reihe», «Ueber die Hypothesen, welche der Geometrie zu Grunde liegen», которые должны были послужить пробными лекциями. В тоже время Р. работал в семинаре в качестве ассистента при В. Вебере. Познакомившись с Кольраушем, занимавшимся в то время исследованиями об остаточном заряде в Лейденских банках, Р. заинтересовался этим вопросом и написал мемуар под заглавием: «Neue Theorie des Ruckstandes in elektrischen Bindungsapparaten» (1854), который однако, был напечатан только после его смерти. В 1854 г. он опубликовал свою работу: «Ueber die Gesetze der Vertbeilung von Spannungs-elekricitat in ponderablen Korper etc.», a в «Pogg. Ann.» за 1855 г. поместил статью о кольцах Нобили. В 1857 г. он был назначен профессором в Геттингене. Полное собрание его сочинений, изданное Г. Вебером в 1876 г., заключает в себе хотя немного статей, но содержания весьма разнообразного. В особенности замечательны статьи: «Ueber die Forpflazung ebener Luftwellen von endlicher Schwingungs weite» и небольшая статья: «Ein Beitrag zur Electrodynamik»; в последней Р. показывает, что электродинамические действия токов могут быть объяснены передачей электрического взаимодействия через промежуточное пространство, совершающейся со скоростью передачи света. Р. оставил по себе весьма заметный след в науке. Д. Бобылев.

Римский-Корсаков Николай Андреевич

Римский-Корсаков (Николай Андреевич) – известный русский композитор, род. в 1844 г. в Тихвине; образование получил в морском кадетском корпусе. Среди первых руководителей Р. Корсакова на композиторском поприще наиболее видное место принадлежит М. А. Балакиреву. Трехлетнее дальнее плавание дало ему возможность довольно усидчиво заняться композицией. По возвращении из этого путешествия, Р. Корсаков представил Балакиреву свою первую симфонию; исполненная в зале думы в одном из концертов бесплатной музыкальной школы, она имела большой успех. За нею, в области симфонической музыки, последовали «Садко» – симфоническая музыкальная картина, и сербская фантазия; первая обратила на себя общее внимание самобытностью фантастической музыки, русским пошибом и в особенности оркестровкой, в которой Р. Корсаков проявил большой талант колориста. Опера Р. Корсакова: «Псковитянка», на текст Мея, поставлена на сцене Мариинского театра в 1873 г.; впоследствии она подверглась со стороны автора разным исправлениям и дополнениям, а в 1898 г. он присоединил к ней пролог, под названием «Боярыня Вера Шелога». Получив в 1871 г. место профессора специального теоретического класса композиции в с. петербургской консерватории, состоя с 1873 по 1883 г. инспектором музыкальных хоров морского ведомства, работая в бесплатной музыкальной школе, в которой он был директором с 1874 по 1880 г., и занимая с 1883 по 1893 г. место помощника управляющего придворной певческой капеллой, Р. Корсаков находил время для обширной композиторской деятельности в области оперной, симфонической, камерной, а позднее и церковной музыки. На сцене Мариинского театра в 1880 г. появилась опера Р.-Корсакова «Майская ночь», а в 1882 г. – «Снегурочка», в которой лирический талант автора и истинно народная его манера в обработке национальных мелодий (интересно, напр., превращение известной «Дубинушки» в нечто самостоятельное, в танце Хмеля и Хмелихи) выступили с большим рельефом. Оперы: «Млада» (1892) и «Ночь перед Рождеством» (1895) скоро были сняты с репертуара Мариинской сцены. В 1897 г. Р. Корсаков окончил фантастическую оперу «Садко», в которую вошли многие элементы симфонической музыкальной картины того же имени. Будучи поставлена в 1897 г. на московской частной русской оперной сцене, опера «Садко» имела несомненный успех, в 1898 г. повторившийся и в Петербурге. Небольшая опера «Моцарт и Сальери», на текст Пушкина, поставлена моск. частной оперной труппой в 1898 г. в Москве, в 1899 г. – в СПб. Кроме того, в портфеле композитора находится новая опера: «Царская невеста». Не менее обширна и замечательна деятельность Р. Корсакова как симфониста. Из его симфонических произведений особенно выделяются «Антар», «Шехерезада», испанское каприччио, воскресная увертюра. Кроме того он написал струнные квартет и септет, фортепианный концерт, фантазию для скрипки на русские темы, много романсов и хоров a capella, сборник народных русских песен и несколько небольших духовных произведений. Он переработал и переоркестровал оперу «Борис Годунов» Мусоргского и некоторые другие сочинения, оставшиеся после этого композитора; принимал деятельное участие в окончании оперы «Князь Игорь», Бородина, и в оркестровке «Каменного гостя», Даргомыжского. Ему же принадлежит «Практический учебник гармонии» (1886). Долголетняя педагогическая деятельность Р.-Корсакова сказалась в целом ряде его учеников, приобретших известность: таковы Бернгардт (в настоящее время директор петербургской консерватории), Лядов, Саккетти и многие другие, ставшие преподавателями или профессорами в консерватории. Из частных учеников Р. Корсакова особенно выделился А. К. Глазунов. Н. С.

Ринг

Ринг (англ.) – союз или товарищество, основанное для торгово-промышленных или политических целей в Северной Америке, где термин Р. почти соответствует европейскому термину картель, с тем отличием, что под него подводят и политические союзы. Наиболее известен таммани-Р., иначе называемый таммани-гол.

Pио-де-Жанейро

Pио-де-Жанейро или Риo (A Cidade de Sao Sebastiuo do Rio de Janeiro) – столица Соед. Штатов Бразилии, под 22°54' ю. ш. и 43°10' з. д. (от Гривича), на берегу залива Атлантич. океана, между горами Корковадо (717 м.), Пан-де-Ассукар (382 м.) и Тихука (1121 м.). Делится на Старый город, Новый и предместья. Средняя годовая t° 23,8° Ц., самого холодного месяца (июля) 21,2°, самого жаркого (февраль) 26,6° Ц. В Старом городе, с узкими улицами, таможня с доками, биржа, национальная академия художеств, ратуша, музей, политехнич. институт, медицинская школа, национал. типография, почти все театры, арсенал. В Новом гор. монетный двор, тюрьма, главный вокзал, Инвалидный дом. Из зданий выдаются прекрасные церкви Богоматери, прежние монастыри Сан-Бенто, Сан-Антонио и ордена капуцинов, прежняя императорская резиденция (БоаВиста (ныне музей), с парком, ботанический сад с знаменитой аллеей пальм. Гулянье Пассейо-Публико, с великолепным видом на залив. Статуи Педро I, Хозе Бонифацио («Патриарха Независимости») и генерала Озорио. В одном из предместий зоологический сад. На возвышенностях близ города множество вилл. Несмотря на санитарные мероприятия, желтая лихорадка свирепствует ежегодно, особенно в разгар лета, с декабря по май. Почти все иностранцы, живущие в Р., заболевают хоть раз желтой лихорадкой, от которой обыкновенно умирает до 30%, в тяжелые эпидемии – 60%. Многие жители Р., особенно иностранцы, покидают город в жаркие месяцы, переселяясь в горы, в города Петрополис и Ново-Фрибурго, соединенные с Р. железными дорогами. На острове Раза, в заливе, защищенном батареями и фортами, высится маяк (самый большой из 4-х). Множество банков, страховых обществ и ученых ассоциаций. Библиотеки национальная, морская, военная и городская. Университет, военная и морская школы, учительская семинария, промышленная школа, консерватория, лицей художеств, много благотворительных заведений. Много газет, в том числе английские, французские, испанские и итальянские. Сообщение поддерживается трамваями; электрические дороги ведут на высоты окрестностей, маленькие пароходы ходят по заливу, телефоны очень распространены. Фабричная промышленность быстро развивается: главные фабрики – бумаготкацие, шляп, мебели, башмаков, заводы стеклянные, пивоваренные, искуств. льда, маслобойные, машиностроительные и мн. др. Торговля значительна. В 1896 г. в Р. заходило 1535 кораблей с 2,47 милл. зарегистр. тонн, в том числе 687 англ., 168 франц., 160 германск. и 134 итальянских. Для береговой торговли имелись 419 парусных и 996 пароходн. судов в 825016 тонн, в том числе 1058 бразильских, 112 герм. и 86 англ.; с 1896 г. каботаж разрешен только под бразил. флагом. Единственный предмет вывоза – кофе, которого в 1892 г. вывезено 3,38 милл. мешков, в 1895 г. – 2,76 мил., в 1896 г. – 2, 8 милл. мешков (по 60 кгр. в каждом). Около половины всего вывоза идет в Северо-Амер. Соед. Штаты. Предметы ввоза: хлопчатобум. изделия (преимущественно из Англии), шерстяные изделия, белье, писчая бумага, перчатки, галант. товары, глиняные и стеклянные изделия, мука, вино, рис, коровье масло, рыба, вяленое мясо из Ла-Платы, дрова, уголь. Жителей (1895) 522621, из них 200000 иностранцев (всего более португальцев). Крупная ввозная и вывозная торговля главным образом в руках англичан и немцев.

Рипида

Рипида (ripidion – веер, небольшое опахало) – принадлежность богослужения в православной церкви. В древности делалась из тонких кож, полотна, павлиньих перьев и т. п. Назначение ее – отгонять летающих насекомых от св. даров. На Востоке она была особенно употребительна (упоминается уже в «Апостол. Постановлениях»). Нынешний вид Р. – серебряный или золоченый круг, водруженный на длинной рукоятке; внутри круга – изображение лика шестикрылого серафима. В настоящее время Р. употребляются только при архиерейском служении: они носятся иподиаконами при великом выходе, при изнесении архиереем креста из алтаря и вообще при крестных ходах, в которых участвует архиерей, при освящении церквей архиереем (в московском Успенском соборе, сверх того, в великую субботу). Посвящаемый в диаконы становится с Р. у престола, где, после слов: «победную песнь», производит Р. легкое движение над святыми дарами. Древнерусские формы Р. вообще и в частности рипид новгородских XII в. можно видеть в издании Прохорова: «Христианские древности» (1862 – 1867). Н. Б – в.

Рис

Рис (Oryza saliva L.) – травянистое растение из сем. злаков, возделываемое с давних пор во всех тропических и более теплых странах, где средняя летняя температура не менее 23° Ц. Р. – болотное растение, рисовые поля обладают нездоровым климатом, богатым лихорадками; поэтому в Европе разводит Р. позволяется вдали от жилья. Стебли Р. достигают до 11/3 метра высоты, листья у него довольно широкие, темно-зеленые и по краю шероховатые. На верху стебля появляется метелка колосков. Каждый колосок содержит четыре чешуйки (остистых или безостых), прикрывающих цветок; в цветке, в отличие от других злаков 6 тычинок и пестик о двух перистых рыльцах. Зерновка плотно одета чешуйками, богата крахмалом (до 96%) и очень бедна белковыми веществами. Р. представляет важнейшее пищевое растение человечества: по крайней мере половина всего народонаселения земли питается Р. Известно множество пород Р., которые различаются по цвету зерновки и пр. В европейской торговле различают сорта: 1) каролинский рис (лучший сорт, зерновка совершенно белая), 2) ост-индский и вестиндский рис (на зерновке находятся розовые полоски), 3) яванский Р. (зерновка желтоватая), 4) египетский, итальянский, левантинский, турецкий Р. и пр. В продажу поступает P., освобожденный от чешуек и от кожуры. Р. находит различное применение; он идет в пищу, для добывания крахмала, пудры, румян, для приготовления напитков арака саки или самсу (у японцев), боцу (у турок) и проч. С. Р.

Рисование

Рисование – искусство изображать на плоскости действительно существующие или воображаемые предметы с обозначением их форм линиями и различной степени освещения этих форм посредством более или менее сильного покрытия их каким-либо одноцветным веществом. Получаемое таким образом, изображение называется рисунком, художник, производящий его – рисовальщиком. Со временя изобретения бумаги, рисунки исполняются преимущественно на ней и несравненно реже на пергаменте, который преимущественно употреблялся для них, в средние века, на тканях, кости, камне, дереве и т. п. Веществом, которым в рисунке проводятся линии и делается оттенение его частей, бывает графит, в виде карандаша и порошка, так наз. черный мел (прессованная сажа с примесью клея), итальянский карандаш, уголь (фюзен), обыкновенный мел, кровавик, чернила, китайская тушь, сепия, бистр и другие красящие жидкости, накладываемые пером или кистью; наконец, специально для Р. на камне – литографские карандаш и чернила. Самый удобный, а потому и наиболее распространенный способ Р. – графитно-карандашный. Теплый, серебристо-серый тон графита, его нежная зернистость; большая легкость, с которой можно сделанным из него карандашом проводить плавные, мягкие линии и затушевывать части рисунка до желаемой темноты, наконец, его податливость при стирании резиною и мякишем хлеба – все это дает этому способу преимущество пред всеми другими. особенно тогда, когда изображение исполняется в небольшом масштабе или когда художник хочет воспроизвести на бумаге задуманную им композицию и обработать ее в главных чертах. При этом он может облегчить себе труд тем, что вместо прокладки теней помощью более или менее сильных и сближенных штрихов, взаимно пересекающихся в двух или нескольких направлениях, станет затирать надлежащие места рисунка концом растушки, на который предварительно взято немного графита в порошке. Почти такие же удобства представляет итальянский карандаш; он даже более, чем графитный, сообщает рисунку энергический, бархатистый тон, но за то не позволяет достигать до крайней тонкости линий и хуже снимается при поправке сработанного; употреблять этот карандаш можно также не только в куске, но и в порошке (так наз. соусе), действуя в последнем случае также растушкой. Кровавик (затверделая железистая известь, Наеmatites), употребляемый обыкновенно в виде остро очиненного куска, вставленного в рейсфедер, очень хорош для некоторых рисунков по приятности своего красного цвета, но он довольно тверд и не дает возможности ни проводить очень нежные черты, ни передавать с достаточною силою глубокие тени. Древесный уголь, приготовленный в виде заостренной палочки, вследствие своей пористой, рыхлой структуры, быстро притупляется и не способен производить тонкие линии, а потому им нельзя исполнять небольшие, деликатно отделанные рисунки, за то он превосходен для крупных, эскизных набросков и начерченное им легко удаляется чрез простое стирание сухой тряпкой: им предпочтительно пользуются живописцы при изготовлении картонов для будущих своих произведений и при установления рисунка на самых картинах пред тем как принимаются за краски. Р. чернилами, китайскою тушью и вообще цветною жидкостью может быть двоякого рода: жидкость берется на перо, которым потом очерчиваются формы изображаемого предмета и заштриховываются в должной степени неосвещенные и мало освещенные его части; или же такая работа производится кистью, напоенною более или менее густой жидкостью. При первом способе получаются рисунки, напоминающие собой офорты и гравюры, исполненные резцом, при втором – изображения, отличающиеся от настоящих, многокрасочных акварелей только своей одноцветностью. Соединение обоих этих способов в одном и том же рисунке приводит иногда к блестящим результатам. Рисовать каждым из исчисленных способов можно не только на белой бумаге, но и на цветной, напр. на серой, синеватой, желтоватой и др.; когда взята такая бумага, бывает весьма уместно, для придания изображению большей рельефности, проходить по его местам, представляемым в полном освещении, белым карандашом или кистью с белилами. Как сказано выше, задача Р. заключается в воспроизведении предметов, имеющих все три измерения, в том виде, в каком они представляются нашим глазам с одного определенного пункта (точки зрения), т. е. как бы находящимися на одной плоскости (так наз. картинной) и притом в большинство случаев значительно меньшего размера сравнительно с действительным; поэтому, успешное выполнение этой задачи возможно только при удовлетворении двух главных условий: соблюдения, с одной стороны, законов перспективы и теории теней, а с другой – верности масштаба, т. е. пропорциональности между частями изображения, согласной со взаимным отношением соответственных частей в самом предмете; без этого нельзя достигать ни правдоподобности изображения, ни даже самой его понятности. Кроме того, рисующий должен хорошо знать анатомию – по крайней мере, внешнюю – человеческого тела, которое приходится ему изображать чаще всего как в покое, так и в движении, а также иметь точное представление о формах природы вообще, которые, однако, столь разнообразны и сложны, что даже при близком знакомстве с ними, ему приходится, в каждой серьезной работе, приглядываться к натуре и проверять свою память. Наконец, от рисовальщика требуется техническая ловкость, известный навык и вкус в пользовании материалами и орудиями его труда. Все эти условия ставят Р. на один уровень с тремя важнейшими отраслями образных искусств – с архитектурой, скульптурой и живописью. Мало того, эти отрасли, равно как и декоративное искусство, т. е. искусство, примененное к ремеслам и промышленным производствам, не могут обходиться без содействия Р. – обстоятельство, вследствие которого французы дали название leg arts du dessin всей группе начертательных искусств, в отличие от искусств тонических, основанных на звуке. В области первых, не умея рисовать, нельзя быть истинным художником какой бы то ни было специальности. Архитектор, составляя проект сооружения, прежде всего выражает рисунком возникшую в его фантазии идею будущего произведения, выясняет для себя его общий вид и главные детали, и уже после того подробно разрабатывает этот эскиз в чертежах, при помощи линейки, треугольника и циркуля, но и при этой математической операции не упускает из вида красоты и гармоничности рисунка, сложившегося в его голове. Точно также и скульптор, прежде, чем приступает к леплению статуи или барельефа, рисует свою композицию, с целью установить ее частности и получить возможность судить о том впечатлении, какое она будет производить впоследствии. Но особенно важную роль играет Р. в живописи. Вся сущность этой отрасли искусства состоит из двух элементов: рисунка и колорита. Первый переносит на картину видимые формы предметов, второй – их цвета и переходящие изменения последних, зависящие от различного рода и разной степени освещения. Только совокупность этих элементов создает настоящее произведение живописи, причем, однако, рисунку принадлежит преимущественное участие. Чтобы убедиться в этом, достаточно будет вспомнить, что мы получаем представление о предметах по их формам, а не по краскам, и что в природе есть множество как одушевленных, так и неодушевленных предметов, имеющих одинаковый цвет, между тем как нет двух, которые имели бы одни и те же формы: по желтизне шкуры льва мы не отличили бы его от других животных той же, как и его, окраски, если бы не знали его общего облика, его морды, гривы и пр. У несчетного множества растении листья зеленые и распознавать какой породе они принадлежат, мы можем единственно обращая свое внимание на их контур и строение. Словом, в самой природе, рисунок служит определителем предметов, выразителем их сущности и отличительных признаков, краски же только дополняют их характеристику, только усиливают их впечатление. То же самое и в живописи. Вообразим себе, что художник покрыл на полотне бесформенное пятно краской, совсем подходящею под цвет человеческого тела; это пятно не даст, однако, ни малейшего представления о человеке, тогда как грубо начерченный контур достаточен, чтобы вызвать это представление. Рисунок, можно сказать, душа живописи: без него в картине, как бы хороша ни была она в колоритном отношении, нет ни внятно выраженной идеи, ни движения, ни экспрессии. Это прекрасно понимали лучшие живописцы всех времен и народов, изощряясь в изучении рисунка, начиная с него исполнение всякой картины и затем постоянно соображаясь с ним при действии кистью. Но по ограниченности человеческой натуры – даже талантливой – почти никогда не случается, чтобы художник был одинаково силен и в рисунке, и в красках: отличный рисовальщик по большей части бывает ординарным колористом и – наоборот:, целая живописная школа разрабатывает главным образом рисунок, другая школа – колорит. История искусства на каждом шагу представляет нам доказательства этой истины, из которых будет достаточно указать только на некоторые. Итальянские художники эпохи Возрождения, особенно принадлежавшие к флорентийской, ломбардской и римской школам, со страстью возделывали рисунок и в цветущую пору этой эпохи довели его до высокого совершенства; но все они, за исключением венецианцев, выказали сравнительно слабую наклонность к колориту: Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэль прославились благодаря своему дивному рисунку, но не краскам; Тициан, Тинторетто и Паоло Веронезе уважаются главным образом за их сильный, блестящий, гармоничный колорит и он искупает нередкое отсутствие строгой правильности в их рисунке. Краска господствовала над формой и у живописцев Италии, у Веласкеса, Мурильо, Сурбарана и др. То же самое, но еще в большей степени, составляет отличительную черту нидерландских школ, объяснимую, с одной стороны, физическими свойствами края, в котором они развились, а с другой – их реалистическим направлением. Во влажной атмосфере Голландии и Фландрии, богатых далекими горизонтами, в лучах северного солнца, контуры предметов обозначаются смутно и их цвета теряют для глаза, природную интенсивность; он приучается воспринимать не столько подробности форм, сколько их общность, не столько линейную, сколько воздушную перспективу, поражается не столько яркостью красок, сколько мягкостью их сочетаний и разнообразием их оттенков, ежечасно меняющихся под влиянием освещения. Эта игра света и красок сделалась для голландских мастеров с Рембрандтом во главе, благодарной задачей творчества, могущественным средством вызывать художественное впечатление, отодвинувшим на задний план рисунок; последний должен был только помогать этому впечатлению насколько необходимо, не выходя из своей подчиненной роли. К тому же, любовь голландцев к ничем не прикрашенной действительности исключала всякую стильность рисунка, всякую определенность его правил: достаточно было, если он подходил к натуре и был характерен в каждом отдельном случае. Фламандцы, в рассматриваемом отношении, близко родственны с голландцами, хотя и работали в ином духе, с несколько иными стремлениями: жизнерадостное искусство Рубенса и большинства его соотечественников выражалось преимущественно языком колорита, ясного, сильного и гармоничного, допускавшим рисунок быть неточным и умышленно утрированным для пущей выразительности изображенного. Французская живопись времен Пуссена и Лесюера отличалась безукоризненной правильностью рисунка, соединенной с условностью и вялостью колорита. Позднее, стиль названных художников сменила манерность жеманно искажавшая рисунок и стремившаяся льстить тогдашнему вкусу не столько его жизненностью, сколько веселой игрой нарядных, цветистых красок. Классицизм Л. Давида и его учеников возвратил рисунку античную чистоту и стройность, но, в погоне за этими качествами, не придавал должной цены колориту, за разработку которого принялись потом французские романтики, Делакруа, Декан и др., пренебрегавшие строгостью рисунка и заботившиеся, главным образом, об его экспрессивности. Возьмем, наконец, еще один пример – русскую школу. С самого своего основания и до недавнего времени она производила более или менее искусных рисовальщиков, каковы, напр. Егоров, Шебуев, Бруни, Басин, Иванов и мн. др., но замечательных колористов в ней не являлось, за исключением Боровиковского, Левицкого, Кипренского и, пожалуй, К. Брюллова; если обратимся к современным нам русским художникам, то среди выдающихся из их числа найдем недавно умерших Крамского и Шишкина, превосходных рисовальщиков, один в области портрета, другой по части пейзажа, но тяжелых и тусклых в колорите; еще здравствующий К. Маковский, несомненно, наделен чувством красок, за то сильно хромает рисунком. Независимо от своей важности собственно в искусстве, Р. имеет огромное педагогическое значение. Будучи преподаваемо юношеству, оно служит к развитию в нем эстетического вкуса, доставляющего ему потом многие духовные услады в жизни, и, вместе с тем, знакомит его с природой, приучает всматриваться в ее формы и явления, помогает разуметь их сущность и частности – словом, приносить в известной степени такую же пользу, как и естествоведение. Поэтому, в каждой общеобразовательной школе, если она устроена рационально, Р. должно занимать почетное место в ряду учебных предметов, чего, к сожалению, мы не видим во многих из гимназий, институтов и др. училищ нашего отечества, где урокам Р. посвящается ничтожное число часов, и его преподавание ведется недостаточно подготовленными наставниками по неудовлетворительной методе, при скудных учебных пособиях. Иногда весь курс этого предмета ограничивается копированием литографированных картинок, так назыв. «оригиналов», начиная с простейших и кончая сложными, – упражнением, которое некогда было во всеобщем употреблении, но теперь признано совершенно не ведущим к цели, так как оно не ставит учащегося лицом к лицу с натурой, заслоняет ее от него призмой чужого понимания ее форм и если дает что-либо, то только механический навык в черчении контуров и тушевке. Новейшая педагогика, на основании долгого опыта, установила одну общую систему преподавания Р., допуская, однако, сокращение или расширение известных ее частей, сообразно тому, приготовляется ли юноша быть художником, специалистом по той или другой отрасли прикладного искусства или просто образованным человеком. Уроки Р. следует начинать рано, едва ребенок вступает в школьный возраст. Учащегося должно прежде всего заставлять чертить от руки прямые линии, параллельные и взаимно пересекающиеся под различными углами, потом круговые эллиптические и другие кривые линии, но отнюдь не по так назыв. «клеточкам». От этих упражнений незаметно переходят к Р. простейших геометрических фигур, каковы квадрат, треугольники, прямоугольники, ромбы, круги, эллипсы и пр., причем, дабы приучить ученика пропорционально уменьшать то, что он видит, дают ему копировать в небольшом размере образцы, крупно начерченные на классной доске или на бумаге. Затем, в курс постепенно вводится черчение более сложных фигур, составленных из прямых и кривых линий, узоров, отличающихся симметричностью, схематических форм листьев и цветов и т. п. Когда, благодаря этим занятиям, глаз учащегося уже привык верно схватывать рисуемые формы, а рука твердо и свободно владеть карандашом, его сажают за Р. геометрических тел: куба, параллелепипеда, пирамиды, шара, конуса, цилиндра и пр., каждого тела в отдельности или группы из нескольких тел, причем оригиналами служат сначала их проволочные модели, а потом сделанные из белого картона или дерева; в то же время молодому рисовальщику преподаются основные правила перспективы и теории теней, помогающие ему проверять себя при воспроизведении видимых контуров и передаче освещения посредством тушевки, к которой он приступает с этих пор. За Р. с геометрических тел идет Р. с рельефных гипсовых орнаментов, сперва простых, а потом все более и более сложных. Орнаменты, в качестве оригиналов, уступают свое место гипсовым головам и, наконец, целым статуям человека – слепкам с превосходнейших произведений античной и новейшей скульптуры. Преподавание завершается Р. фигур нагих и костюмированных натурщиков, драпировок, надетых на манекен, портретов и, если учащийся имеет влечете к пейзажу – деревьев, земли; строений и прочих ландшафтных мотивов, непосредственно с натуры. Скорость и успешность прохождения изложенного курса зависят, как и во всяком педагогическом деле, в значительной степени от способностей учащегося, от опытности и усердия наставника, от богатства или бедности учебных пособий и от многих других причин; но, пройдя строго всю эту школу рисунка, молодой человек становится готовым быть, если он талантлив, настоящим художником и, во всяком случае, любителем искусства, могущим сознательно наслаждаться его созданиями и вносить его в жизнь. А. С – в.

Риторика

Риторика (rhtorikh teknh) – в первоначальном значении слова наука об ораторском искусстве, но впоследствии иногда понималась шире, как вообще теория прозы. Свое начало европейская Р. получает в Греции, в школах софистов, главной задачей которых было чисто практическое обучение красноречию; поэтому их Р. заключала много правил, относящихся собственно к стилистике и грамматике. По словам Диогена Лаэртского, Аристотель приписывал изобретение Р. пифагорейцу Эмпедоклу, сочинение которого неизвестно нам даже по имени. Из слов самого Аристотеля и из других источников мы знаем, что первый трактат по Р. принадлежал ученику Эмпедокла. Кораксу, любимцу сиракузского тирана Герона, политическому оратору и адвокату. У него мы находим любопытное определение: "красноречие есть работница убеждения (peiJouV dmiourgoV); он первый делает попытку установить деление ораторской речи на части: вступление (proormion), предложение (katastasiV), изложение (dihghsiV), доказательство или борьба (agwn), падение (parekbasiV) и заключение; он же выставил положение, что главная цель оратора – не раскрытие истины, но убедительность при помощи вероятного (eikoV), для чего чрезвычайно полезны всякие софизмы. Труд торакса до нас не дошел, но древние писатели сообщают нам примеры его софизмов, из которых особенной славой пользовался так наз. крокодилит. Ученик Коракса, Тизий, развивал ту же систему софистических доказательств и главным средством преподавания Р. считал заучивание образцовых речей судебных ораторов. Из его школы вышел славившийся в свое время Горгий Леонтийский, который, по словам Платона, «открыл, что вероятное важнее истинного, и умел в своих речах малое представить великим, а великое малым, выдать старое за новое и новое признать старым, об одном и том же предмете высказывать противоречивые мнения». Метод преподавания у Горгия тоже состоял в изучении образцов; каждый его ученик должен был знать отрывки из произведений лучших ораторов, чтобы уметь дать ответ на чаще всего выставляемые возражения. Горгию принадлежал любопытный трактат «о приличном случаю» (peri tou kairou), где говорилось о зависимости речи от предмета, от субъективных свойств оратора и аудитории, и давалось наставление, как при помощи насмешки уничтожать серьезные доводы и, наоборот, на насмешку отвечать с достоинством. Красивое говорение (euepeia) Горгий противопоставлял утверждению истины (orJoepeia). Он много содействовал созданию правил о метафорах, фигурах, аллитерации, параллелизме частей фразы. Из школы Горгия вышли многие знаменитые риторы: Поль Агригентский, Ликимний, Фразимах, Эвен, Федор Византийский; к тому же стилистическому направлению принадлежали софисты Протагор и Продик и знаменитый оратор Исократ, разработавший учение о периоде. Направление этой школы можно назвать практическим, хотя она в подготовила богатый психологический материал для выработки общих теоретических положений об ораторском искусстве и этим облегчила задачу Аристотелю, который дает в своей знаменитой «Риторике» (перевод Н. Н. Платоновой, СПб., 1894) научное обоснование прежним догматическим правилам, пользуясь чисто эмпирическими приемами. Аристотель значительно расширил область Р., сравнительно с обыденным в то время воззрением на нее. Так как дар речи, – говорит он, – имеет характер всеобщности и находит применение при самых разнообразных случаях и так как действие при подавании совета, при всякого рода разъяснениях и убеждениях, приводимых для одного лица или для целых собраний (с которыми имеет дело оратор), по существу одинаково, то Р. так же мало, как и диалектика, имеет дело с какой-нибудь одной определенной областью: она обнимает все сферы человеческой жизни. Риторикою, понимаемою в таком смысле, пользуются все на каждом шагу; она одинаково необходима как в делах, касающихся житейских нужд отдельного человека, так и в делах государственной важности: раз человек начинает склонять к чему-нибудь другого человека или отговаривать его от чегонибудь, он необходимо прибегает к помощи Р., сознательно или бессознательно. Понимая таким образом Р., Аристотель определяет ее как способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета. Отсюда ясна и цель, которую преследовал Аристотель в своем трактате: он хотел, на основании наблюдения, дать общие формы ораторского искусства, указать, чем должен руководиться оратор или вообще всякий, желающий убедить кого-либо в чем-либо. Сообразно с этим, он разделил свой трактат на три части: первая из них посвящена анализу тех принципов, на основами которых оратор (т. е. всякий говорящий о чемнибудь) может побуждать к чему-нибудь своих слушателей или отклонять их от чегонибудь, может хвалить или порицать что-нибудь. Вторая часть говорит о тех личных свойствах и особенностях оратора, с помощью которых он может внушить доверие своим слушателям и таким образом вернее достигнуть своей цели, т. е. уговорить или отговорить их. Третья часть касается специальной, технической, так сказать, стороны риторики: Аристотель говорит здесь о тех способах выражения, которыми должно пользоваться в речи, и о построении речи. Благодаря множеству тонких психологических замечаний по вопросу о взаимодействии оратора и среды (напр. о значении юмора, пафоса, о влиянии на молодых людей и на стариков), благодаря прекрасному анализу силы доказательств, употребляемых в речи, труд Аристотеля не утратил своего значения и для нашего времени и оказал сильнейшее влияние на все последующее развитие европейской Р.: в сущности некоторые из поставленных Аристотелем вопросов могли бы и теперь быть предметом научного исследования, причем, конечно, должен применяться тот же эмпирический метод, которым пользовался Аристотель. Приняв многие положения Аристотеля, как догматические истины, Р., однако – и в Греции, и, позднее, в Зап. Европе, – сильно уклонилась как раз от его метода исследования, возвратясь на тот путь практических наставлений, по которому шли софисты. У греков мы видим после Аристотеля два направления: аттическое, заботившееся преимущественно о точности выражения, и азиатское, ставившее задачей занимательность изложения и выработавшее особый высокий стиль, основанный на контрастах, изобилующий сравнениями и метафорами. В Риме первым последователем этого азиатского направления был Гортензий, а впоследствии к нему примыкает Цицерон, высказывающийся, впрочем, в некоторых сочинениях и в пользу аттицизма, наиболее изящным представителем которого в римской литературе можно считать Цезаря. Уже в это время можно видеть в трудах некоторых риторов зарождение теории трех стилей, высокого, среднего и низкого, развитой в средние века и в эпоху возрождения. Цицерону принадлежит немалое число трактатов об ораторском искусстве (напр. «Brutus», «Orator»), а наиболее полное выражение римская Р. получила в трудах Квинтилиана; оригинальностью она никогда не отличалась. В эпоху борьбы христианства с античным язычеством создается наука о христианском ораторстве, достигающем блистательного развития в IV и V вв. по Р. Хр. В теоретическом смысле она почти ничего не прибавляет к тому, что выработано древностью. В Византии приемы Р. ближе всего подходят к азиатскому направлению, и в таком виде эта наука передается и древней Руси, где прекрасные образцы ее влияния мы можем видеть в произведениях митрополита Иллариона и Кирилла Туровского. На Западе Р. держится наставлений Аристотеля, Цицерона и Квинтилиана, при чем эти наставления обращаются в непререкаемые правила, и наука становится каким-то законодательным кодексом. Этот характер утверждается за европейской Р. особенно в Италии, где, благодаря встрече языков латинского научного и итальянского народного, лучше всего себе находит применение теория трех стилей. В истории итальянской Р. занимают видное место Бембо и Кастильоне, как стилисты, а законодательное направление особенно ярко выражается в деятельности академии della Crusca, задача которой состоит в охранении чистоты языка. В произведениях, напр., Спероне Сперони заметно подражание приемам Горгия в антитезах, ритмическом строении речи, подборе созвучий, а у флорентийца Даванцати замечается возрождение аттицизма. Из Италии это направление передается Франции и другим европейским странам. Создается новый классицизм в P.. находящий самое лучшее выражение в «Рассуждении о красноречии» Фенелона. Всякая речь, по теории Фенелона, должна или доказывать (обыкновенный стиль), или живописать (средний), или увлекать (высокий). Согласно с Цицероном, ораторское слово должно приближаться к поэтическому; не нужно, однако, нагромождать искусственные украшения. Надо во всём стараться подражать древним; главное – ясность и соответствие речи чувству и мысли. Интересные данные для характеристики французской Р. можно найти и в истории французской академии и других учреждений, охранявших традиционные правила. Аналогично и развитие Р. в Англии и Германии в течение всего XVIII стол. В нашем веке развитие политического и других видов красноречия должно было привести К упразднению условных, законодательных правил ораторского искусства – и Р. возвращается к пути наблюдения, намеченному Аристотелем. Расширяется и понятие о науке: так, у Ваккернагеля Р. заключает в себе всю теорию прозы и распадается на два отдела (повествовательная и поучительная проза), при чем из Р. окончательно исключаются замечания о стиле, так как они одинаково относятся и к поэзии, и к прозе, и потому составляют особый отдел стилистики. В России, в допетровский период развития литературы, Р. могла иметь применение лишь в области духовного красноречия, и число ее памятников совершенно ничтожно: мы имеем некоторые стилистические замечания в Святославовом Изборнике, любопытный трактат XVI в.: «Речь тонкословия греческого» (изд. общ. любит. древн. письменности) и «Науку о сложении проповедей», Иоанникия Голятовского. Систематическое преподавание Р. начинается в юго-западных духовных школах с XVII в., при чем учебники – всегда латинские, так что оригинальной обработки в них искать не приходится. Первым серьезным русским трудом является «Риторика» Ломоносова, составленная на основании классических авторов и западноевропейских руководств и дающая в подтверждение общих положений ряд примеров на русском языке – примеров, извлеченных частью из сочинений новых европейских писателей. Ломоносов же, в своем «Рассуждении о пользе книг церковных», применяет к русскому языку западную теорию трех стилей. В виду того, что область красноречия в России ограничивалась почти исключительно церковной проповедью, Р. совпадает у нас почти всегда с гомилетикой; по светской риторике мы имеем чрезвычайно мало трудов, да и те не отличаются самостоятельностью, как, напр., руководства Кошанского. Научная разработка Р. в том смысле, как она понимается на Западе, у нас еще не начиналась. Ср. Cbaignet, «La rhetorique el, son histoire»; Egger, «Histoire de la critique chez les anciens Grecs»; Wackernagel, «Poetik, Rhetorik uad Stilistik»; Philippi, «Die Kunst der Rede»; Сумцов, «Иоанникий Голятовский»; Пекарский, «История академии наук»; Сухомлинов, «История Российской академии».

А. Бороздин.

Ритурнель

Ритурнель (ит. – Ritornello, фр. – ritournelle) – приставка или вставка в аккомпанементе какого-нибудь вокального номера, наигрыш или отыгрыш, исполняемый в начале и конце большого отрывка какого-нибудь сольного номера. Изобретателем Р. считают Кариссими. Риторнеллами в нагорной Италии называются небольшие народные песни, в которых стихи группируются по три строки.

Рифма

Рифма (происхожд. спорно: от греч. ruJmoV или древненемецк. rim, число) – созвучие в окончании двух или нескольких стихов. В то время как в аллитерации главная роль принадлежит согласным, а в ассонансе – гласным, полнота созвучия. в Р. требует тожественности или, по крайней мере; слухового сходства целых слогов, начиная с звука с ударением. В связи с положением ударения в рифмованном слове, различают три рода Р.: мужскую, где ударение стоит на последнем слоге рифмованного стиха, женскую, где оно на предпоследнем, и трехсложную, дактилическую, (schwebende Reime), в которой ударение – на третьем слоге от конца и которой, следовательно, не может быть, напр., в франц. стихах. Обыкновенно стихи с разными родами Р. чередуются, в интересах разнообразия; прежняя версификация даже настаивала на этом, но возможны в стихотворении и сплошь мужские рифмы («Бывало в глубокий полуночный час», Хомякова), сплошь женские («Не остывшая от зною», Тютчева), сплошь дактилические («Вырыта заступом яма глубокая» Никитина). С психологической точки зрения действие Р. двояко: со стороны формы и со стороны содержания. Она, прежде всего, подчиняет стихотворную речь новой закономерности, делая ее приятнее для слуха и легче для восприятия; разграничивая отдельные стихи, она как бы разделяет их, а на самом деле связывает их созвучием. Роль Р. аналогична с ролью ритма, но не тожественна; ритм также расчленяет стихотворные единицы, но рифма прибавляет к этому еще созвучие. В нормирующем характере рифмы и лежит источник ее художественного действия. «Ближайшая причина эстетического удовольствия состоит в той легкости, с которою предмет нашего восприятия подводится под готовые в нашем уме формы времени и пространства» (Вундт). Знаменуя собою заключение ритмического ряда (стиха) и связывая его наглядно с другими аналогичными рядами, рифма служит одним из способов объединения отдельных представлений. Приподнятое и вибрирующее в лад с настроением поэта, чувство воспринимающего (слушателя, читателя) ждет Р. и поэтому испытывает наслаждение, услышав ее. Бессознательно при звуке второй рифмы в нас оживает представление о первом рифмующем слове, и таким образом внутренняя связь содержания закрепляется, уясняется внешним выражением. Поэтомуто в теории иногда выставляется требование рифмовать значительные по содержанию слова стиха: «если рифмуются слова бессодержательные, незначительные, в нас возникает противоречие, неудовольствие: звуки говорят не то, что мысль» (Карьер). В связи с этим находится антиэстетическое действие повторения одного слова в конце двух рифмующих стихов: Р. должна созвучием соединять разнообразное, а не повторять тожественное. Значение Р., как элемента, связующего разрозненный представления, указывает на пределы, в каких можно увеличивать расстояние между двумя рифмованными стихами: если это расстояние будет слишком велико, то сознание может не уловить Р. Как на образец умелого увеличения до крайности расстояния рифмического периода можно указать «Koptisches lied» Гёте (обычный способ обозначения последовательности рифмованных стихов: одинаковые буквы означают рифмованные между собою стихи. Напр., формула «Песни о вещем Олеге» – ababcc, abcbcadeec) и «Первый Лист», Тютчева (формула: abcababcba). Зрение могло бы отметить Р. и при большем расстоянии, но ее не уловило бы ухо, а Р. – таково общее и неизменное правило – как явление музыкальное, рассчитана только на слух. Можно, поэтому, рифмовать руководясь произношением, а не начертанием. Такого – строго, изобрел – осмотрел – не Р.; наоборот, употребительны вольности, оправдываемые слухом: миг – роковых (Фет), звучат – разлад (Ал. Толстой), тучи – могучий и т. п. Комбинации различных Р. могут быть разнообразны до бесконечности. Теории стихосложения в прежнее время занимались классификацией и наименованием этих сочетаний; отсюда богатая терминология теории версификации немецкой (Binnenreim, Parallelreim, Kettenreim, Beruhrung, Umschlingung) и французской (rime equivoquee, аnnехее, brisee, couronnee etc). Все эти формы и сочетания, свободные и разнообразные, не нуждаются в рамках, систематизации, которая к тому же – как неоднократно показывала история литературы – имеет ту дурную сторону, что вовлекает второстепенных стихотворцев в бессодержательную игру формой. Более интересны для теории те установленные формы строф и лирических стихотворений, где непременным условием формы является раз навсегда определенное сочетание Р.; таковы, напр., сонет, терцины, октава. Рифмованные полустишия, на которых иногда останавливается теория, в сущности – обыкновенные стихи, рифмованные по схеме и напечатанные в строку попарно. – Появление Р. в поэзии европейских народов выяснено не вполне; предполагалось, что она перешла сюда из семитической поэзии, где она очень употребительна, через испанских арабов, в VIII веке; но едва ли возможно настаивать на этом после знакомства с латинской поэзией первых веков по Р. Хр. Уже у Овидия, Вергилия, Горация встречаются Р., которые нельзя считать случайными. Весьма вероятно, что Р., известная римским классикам и бывшая у них в пренебрежении, как ненужная игрушка, получила значение у второстепенных поэтов упадка, обращавших исключительное внимание на игру формальными ухищрениями. К тому же вытеснение строго метрического стихосложения элементами стихосложения тонического требовало более явственного разграничения отдельных стихов, что достигалось Р. Первое сплошь рифмованное произведение – латинские «Instructiones» Коммодиана (270 г. по Р. Хр.); здесь по всему стихотворению проходит одна рифма. Р. разнообразная и изменяющаяся с каждым двустишием появляется в так назыв. леонинском гекзаметре, где первое полустишие рифмует с концом; затем с 600 г. мы находим ее в церковной латинской поэзии, где с 800 г. она становится обязательной и откуда переходит в светскую поэзию кельтских и романских, а затем и германских народов. В немецкую поэзию Р. введена под влиянием романских форм. «Вкрадчивые итальянские или французские мелодии попадали в Германию, и немецкие поэты подставляли к ним немецкие тексты, как позднее делали это миннезенгеры и поэты Возрождения; с такими мелодиями, песнями и танцами пришла и Р. В первый раз мы знакомимся с ней на верхнем Рейне, откуда она первоначально, вероятно, и распространилась» (Шерер). Первое большое немецкое произведение в рифмованных стихах – сводное Евангелие («Krist») Отфрида (868 г.). В дальнейшем развитии стихотворной поэзии Р. то опускалась до вычурного и неестественного украшения, с извращением слов (мейстергезанг, ученая поэзия XVII в.), то совершенно отвергалась (Бодмер, Брейтингер, Пира, Клопшток), пока Лессинг и особенно Гёте не восстановили, теоретически и практически, ее высокое значение. Судьбы Р. во французской поэзии были связаны с литературными движениями, придававшими форме особое значение. Уже Ронсар и Дю-Беллэ, не увлекаясь несвойственным французскому языку метрическим стихом, избегали нерифмованных стихов, требуя Р. точной, богатой, но отнюдь не изысканной, и запрещая жертвовать ей счастливым оборотом или точностью выражения. Малерб предъявил Р. еще более строгие требования: он воспрещал Р. легкие и банальные – запрет, который нашел столь блестящее применение в стихах его современников и еще более в поэзии романтизма. Важностью Р. в французском – силлабическом – стихосложении обусловлена строгость в ее применении, неизвестная другим языкам: здесь – несмотря на полное созвучие – воспрещается рифмовать множественное число с единственным, слово, кончающееся гласной, со словом, оканчивающимся согласной (canot и domino, connus и parvenu) и т. п. Русскому языку Р. свойственна в высокой степени; чтобы убедиться, что она не является здесь элементом заимствованным, достаточно обратить внимание на произведения народного творчества. Если примеры Р. – исключительно глагольной – в богатырском эпосе можно считать случайными, то этого никак нельзя сказать о Р. в лирике и особенно в таких древних народных произведениях, как пословицы, загадки, заговоры, где отсутствие Р. – редкое исключение. «Искусственная» стихотворная поэзия, испытавшая влияние западных образцов, с самого начала – в киевских «виршах» – должна была держаться Р. уже потому, что этого требует силлабическая система стихосложения. Тредьяковский думал – пока держался старой системы, – что русскому языку свойственны одни лишь женские Р., «так как красота русского стиха непременно требует, чтобы созвучие двух Р. всегда чувствовалось на предпоследнем слоге». Лишь для строф или стансов он ввел «смешанные Р., похожие во всем с теми, которые есть у французов и немцев». В этом случае он обратился к польскому стихосложению, «которое почти одинаково с нашим, за исключением некоторых частностей – и тем не менее оно допускает столько же Р. непрерывную, сколько и так называемую смешанную, и в этом отношении такая смесь не противна нежности уха» (француз. письмо к Штелину, 1736 г.). Из драматических произведений Тредьяковский решительно изгонял Р.: «Что есть драма? Разговор. Но природно ль есть то собеседование, кое непрестанно оканчивается женскою Р., как на горе – море, и мужскою, как на увы – вдовы». Это рассуждение блестяще опровергнуто бессмертными Р. «Горя от ума». В общем теория Р., данная французами и повторенная у нас, мало движется вперед. Специальные сочинения, посвященные Р., немногочисленны; особый отдел их, имеющий мало общего с научной разработкой предмета, составляют наставления к приисканию Р. и так называемые словари рифмы, особенно распространенные в средние века; таковы Ugo Eaidit, «Donatus provincialis», «Legs d'amours» позднейших трубадуров, испанск. «Gaya de Segovia», нем. Hubner, «Poetisches Handbuch» (1696), Peregrinus Syntax (Hempel), «Allgemeines deutsche Reimlexicon» (1826), Quitard, «Dictionnaire des rimes» (1883), Бродовский, «Руков. к стихосложению» (с словарем Р.) и др. Теория Р. изложена у Poggel, «Grnndzuge einer Theorie des Reims» (1834); Uhland, «Schriften» (1865, т. 1, стр. 366); Wolf, «Ueber die Lais, Sequenzen und Leiche» (1841); Wilh. Grimm, «Zur Geschichte des Rims» (1852); Masing, «Ueber Ursprung und Verbreitung des Reims» (Дерпт., 1866); Bellanger, «Etude historique et philosophique sur la rime francaise» (1876), а также в поэтиках Каррьера, Готтшаля, Боринского, Фигофа, Гейне и Гёте. Ар. Горнфельд.

Рифы

Рифы. Брать Р. – уменьшать площадь парусов при увеличении силы ветра.

Рихтер

Рихтер (Иоганн Павел Фридрих Richter, известный под псевдонимом Жан Поль) знаменитый нем. писатель (1763 – 1825) Сын деревенского пастора, уроженец Баварии, он провел юность в лишениях, был студентом в Лейпциге и, не окончив, вследствие бедности, курса, жил частными уроками; к литературе он обратился лишь в надежде добыть писательством средства к жизни. Еще во время студенчества он издал сатирические очерки: «Gronlandische Processe» (Берлин, 1783 – 1784), но ни это произведение, ни «Auswahl aus Teufels Papieren» (Гера, 1789) не имели большого успеха. Являясь здесь прямым подражателем Свифта и Гиппеля, Жан Поль отличается от последнего глубоким сентиментализмом, который находит у него выражение в излюбленной литературной форме сентиментального настроения – в идиллии. «Leben des Tergnugten Schulmeisterlein Wuz» (1790) проникнута уже характерными особенностями более крупных произведений Р.; субъективноавтобиографический элемент занимает в них и впоследствии видное место. Разнообразная фантазия, чрезвычайная изобретательность, знание человеческого сердца, глубина чувства, богатство идей и дар пластического, яркого изображения, при недостаточном развитии чувства меры – таковы свойства таланта Р., с большей еще силой выразившиеся в его следующем крупном произведении – «Die unsichtbare Loge» (1793), биографическом романе, который не был окончен автором, потому что во время его создания изменилось направление описываемых им событий. Оставив частные уроки, Р. был тогда безвестным школьным учителем в баварском городке Шварценбахе. Громкая слава окружает его имя сразу после его следующего произведения: «Hesperus oder 45 Hundspottage» (1795); сочувственное изображение героини романа делает его кумиром его соотечественниц, к которым он так подходил своей сентиментальностью. Его обычный недостаток – неумение распределять материал, беспорядочный характер, непоследовательность всего произведения – заметен и здесь, но выкупается чертами проникновенного юмора, вниманием к мелочам жизни и вдумчивым снисхождением к людским слабостям. Общее поклонение окружало его в Байрейте, куда он ездил неоднократно в ближайшие годы; здесь он сошелся с Осмундом, купцом-евреем, благотворное влияние которого отмечают биографы Р. Повторив в «Quintus Fixlein» (1796) свой излюбленный сюжет – идиллическое изображение жизни учителя, – Р. напечатал неоконченные и менее удачные «Biographische Веlustigungein unter der Gehirnschale einer Riesiu» (1796), приложение к которым, «Salatkirchweih in Obersees» – превосходный образец юмористической и реалистической идиллии. С этого же времени начинает выходить в свет роман «Blumen-Frucht and Dornenstucke, oder Ehestand, Tod and Hochzeit des Armen-Advocaten Siebenkas» (1796 – 97), где в двух героях – сентиментально-мягком и насмешливо-дерзком – явно отразилась двойственность натуры самого автора. Возрастающая известность Р. обращает на него внимание веймарского кружка; он получает оттуда деньги и приглашение приехать для личного знакомства. Но поездка Р. и радушный прием двора не повлекли за собой сближения его с великими поэтами: Гете и Шиллер были любезны, но холодны с даровитым писателем, который, в своем буржуазном отрицании их «Kraftgenialitat», казался им лишь образцом филистерства. От приглашения заняться воспитанием принцев Гогенлоэ Жан-Поль отказался, находя, что посторонние занятия могут вредить его творчеству. В период времени с 1797 до 1804 г., Р. издал ряд научных и художеств. произведений: «Jubelsenior», «Kampanerthal oder uber die Unsterblichkeit der Seele» (результат знакомства с критической философией), «Palingenesien» (1798), «Jean Paul's Briefe und bevorstehender Lebenslauf» (1799 – статьи разнообразного содержания), «Clavis Fichtiana» (1800 – против Фихте) и др. Наконец, в 1802 г. он окончил многолетнюю работу над «Титаном» – главным произведением Р. В «Titan» (1800 – 1803, с дополн.: «Komischer Anhang zum Titan») излагается история развития нем. принца, который вырос, не зная, кто он, и должен облагодетельствовать страну, где ему суждено править. Истинный смысл книги – протест против идеалов «Sturm und Draugperiode», антититанизм. Герой – здоровый человек; вокруг него больные погибают: эфирная, одухотворенная Лиана, его первая любовь, экстравагантная титанида Линда, его вторая любовь, титанический развратник Рокайроль, его друг и соперник, гениальный юморист Шоппе, который руководил отчасти его воспитанием и кончил сумасшествием" (Шерер). Несмотря на некоторые реальные черты, выбор среды, мало знакомой автору и несвойственной его «фламандскому» стилю, объясняет неудачные стороны этого произведения. Автор как будто почувствовал это и в своих «Flegeljahre» (1804 – 1805) возвратился к юмористическому изображению простой жизни. «Flegeljahre» повторяют мотив «Зибенкеза»: и здесь личность автора раздваивается в двух образах – неловком, сантиментальном, непрактичном Вальте и смелом, самонадеянном, язвительном Фульте. В это время Жан Поль, женившись в Берлине, жил в Байрейте и готовил к печати два научных труда, доставивших ему на родине такую же известность, как и его художественные произведения. «Vorschule der Aesthetik» (1804) занимает видное место в истории немецкой эстетики; общая система недостаточно ясна, изложение страдает неуместной образностью, но громадная начитанность и ряд тонких замечаний, интересных и теперь, сообщают труду большую ценность; особенное значение имеют отделы о юморе, о комическом, и т. п. «Levana oder die Erzieрungsiehre» (1807) также ценна не общей системой, не самостоятельной и не новой, но множеством указаний опытного, наблюдательного и образованного практика. Вслед за этими работами Жан Поль вновь обратился к публицистике, которою с жаром занимался в молодости. Убежденный демократ и последовательный приверженец принципов 1789 г., он имел особенное основание ратовать за них теперь, в годину позорного угнетения родины («Freiheitsbuchlein», 1805, «Dдmmerungen fur Deutschland», 1809); свобода мысли была основным сокровищем, которого он добивался; наряду с этим он не уставал проповедовать, что главным условием национального возрождения является нравственный подъем («Friedenspredigt an Deutschland», 1809). В то же время он начал ряд мелких юмористических рассказов: «Des Feldpredigers Schmelzle Reise nach Platz», «Dr. Katzenberger's Badereise» (1809), «Leben Fibels» (1811), «Der Komet oder Nicolaus Markgraf» (и. 820), в которых бичуются фантастические увлечения, столь свойственные немецким мечтателям. Сборник статей и рассказов «Museum» (1815), «Erinnerungen aus den schonsten Stunden fur die Letzten» (1815), «Kleine Bucherschau» (1825) – наиболее выдающиеся из его последних произведений. Перед смертью он готовил полное собрание сочинений, которое появилось впервые в 1826 – 28 гг. (60 т., а вместе с посмертными произведениями – «Wahrheit aus Jean Paul's Leben», «Selina orier die Uusterblichkeit der Seele» и др. – 65 т.). Историко-литературное значение Жан Поля определяется прежде всего его влиянием на романтическую школу: ее юмор, ее мотивы, ее намеренный беспорядок, исходящий из протеста против классицизма, имеют в нем предшественника. На нем воспиталось отчасти и следующее литературное поколение; остроумие Берне, создавшего своему учителю замечательный памятник в своей «Denkrede auf Jean Paul» (Эрланген, 1826, русск. пер. в «Сочинениях» Берне) носит явные следы влияния Жан Поля. Особого упоминания заслуживает стиль Р., обеспечивающий ему прочное место в истории немецкой прозы. Ср. Forster, «Denkwurdigkeiten aus dem Leben J. P. F. Riehters» (1863); «Jean Paul, sein Leben und seine Werke» (Байр., 1862); Henneberger, «Jean Pauls Aufenthalt in Meiningen» (1862), Spazier. «J. P. Richter» (1823); J. Plank, «J. Pauls Dichtung im Lichte unserer nationalen Eutwickelung» (1867); Wirth, «Richter als Padagog» (1863); Nerrlich, «J. Paul und seine Zeitgenossen» (1876 и 1889); Fr. Vischer, «Kritische Gange»; Muller, «J. P. und seine Bedeutung fur die Gegenwart» (1894); письма Р. к Якоби (1828), Фоссу (1839), Ренате Отто («An eine Jugendfreundin», 1858); в рус. литер. : Белинский (изд. Павленкова, т. IV), Шахов, «Гёте и его время», биография в «Светоче» (1861, №3). Переводы в «Современнике» (1838. №12; 1841, № 22) и «Антология из Ж. П. Рихтера» (1844). Ар. Горнфельд.

Ричард I, Львиное сердце

Ричард I, Львиное сердце – английский король, царствовавший с 1189 по 1199 г. Сын Генриха II, Р. родился в Оксфорде в 1157 году, воспитывался в Аквитании, провел детство и молодость на юге Франции и был чужд Англии. питомец страны трубадуров, он получил хорошее образование, любил поэзию и музыку, сочинял стихотворения и песни; щеголяя благородством, он был, в сущности, жаден до денег, мстителен, коварен и свиреп. Мастерски владея оружием, он одерживал победы на турнирах, страстно любил охоту и опасные приключения. Царствование Р. замечательно тем, что сам он почти все время отсутствовал, занятый крестовым походом (1190 – 1192) или войной с Францией (1194 – 1199). После смерти Генриха II Р. без сопротивления унаследовал английский престол. Во время коронации он дал клятву соблюдать обычаи своего королевства и праведно судить, но в тот же день ограбил лондонских евреев; еврейский погром вспыхнул во всей Англии, гонение на евреев продолжалось несколько месяцев. Единственной мыслью Р. было набрать денег для крестового похода. Для этого Р. продавал места шерифов и епископов, титулы, льготы. «Если бы нашелся покупатель», говорил Р., «я продал бы Лондон». Вильгельм Лев купил у него верховную власть над Шотландией, самым крупным приобретением Генриха II. Р. сместил главных министров и советников своего отца и заставил их уплатить выкуп, а отказавшихся заключил в тюрьму. Собрав, таким способом, громадную сумму денег, он оставил в Англии своих братьев Иоанна Безземельного и Жоффруа, а своим наместником назначил Лоншана, епископа элийского, который, как папский легат; был вместе с тем главой церкви. В 1190 г. Р. заключил союз с французским королем и отправился в Марсель, а оттуда в Мессину, которую разграбил. В Сицилии происходили постоянные ссоры французских и английских рыцарей. Р. был помолвлен с сестрой Филиппа-Августа, но отказался от ее и женился на Беренгарии, принцессе наваррской, чем возбудил против себя Филиппа. Из Мессины крестоносцы направились к Сирии. Буря разбила корабли Р.; владетель острова Кипра, Исаак Комнин, жестоко обошелся с английскими рыцарями. Р. овладел Никосией и Фамагустой, взял в плен Исаака и объявил себя государем Кипра. 8 июня 1191 г. Р. прибыл к Птолемаиде (Акка). Христиане встретили его с восторгом. Акка была взята (12 июля 1191); добыча разделена между Р. и Филиппом. Продолжавшаяся ссора между ними вызвала отъезд Филиппа; Р. остался единственным руководителем военных дел. Война приняла ожесточенный характеры за неисполнение в точности договора Саладином Р. велел умертвить 2000 человек заложников. Осенью 1191 г. Р. повел сильное войско на завоевание Иерусалима, стоя сам во главе авангарда и всех поражая своим мужеством и энергией; имя его обращало врагов в бегство. Он ограничился, однако, взятием нескольких крепостей на юге Палестины. Летом 1192 г. поход возобновился, но армия взбунтовалась и Р. отказался от мысли об осаде Иерусалима. В это же время Р. узнал, что его брат Иоанн Безземельный, пользуясь его отсутствием, изгнал Лоншана и завладел властью, а Филипп-Август объявил данную им Р. клятву не враждовать против Англии – недействительной. Такие известия заставили Р. поторопиться отъездом. 2 сентября 1192 г. было заключено с Саладином перемирие на 3 года, 3 месяца и 3 дня, а 9 октября Р. отплыл из Палестины, на купеческом корабле. Буря пригнала его к берегу Адриатического моря; он поехал сухим путем, думая возвратиться через землю своего родственника, Генриха Льва, но был схвачен близ Вены и арестован злейшим врагом его, герцогом австрийским Леопольдом, который передал его императору Генриху VI. Последний продержал Р. в замке Трефельзе до марта 1194 г. Узнав о пленении Р., Иоанн Безземельный стал хлопотать, чтобы его не выпускали на свободу. Император Генрих потребовал огромный выкуп за Р., который, сверх того, должен был признать себя вассалом императора. 13 марта 1194 г. Р. вернулся в Англию, где возмущение уже было подавлено архиепископом кентерберийским. 30 марта король собрал совет в Ноттингеме, лишил должностей множество шерифов и комендантов крепостей, потребовал к суду Иоанна и определил размер налога с рыцарей и духовенства. Вслед затем он поспешил в Нормандию, где разрушал замки, осаждал города (1194 – 1199); победа постоянно оставалась на его стороне. Во время похода против Гидомара, графа Лиможского, Р. был смертельно ранен стрелой, при осаде Шамо. Он был два раза женат, но не оставил детей и на смертном одре назначил наследником своим Иоанна. Правление его было тяжело для народа, угнетаемого поборами. Несмотря, однако, на отсутствие короля, государственные дела Англии шли своим порядком: создавалось уже различие между королевской властью и личностью короля. Р. воспет трубадуром Феди. П. К – ий.

Ричард III

Ричард III – король Англии (1483 – 85), род. в 1452 г.; был четвертым сыном герцога Ричарда Йоркского и братом Эдуарда IV. Получив от последнего звание герцога Глостерского, он преданно служил ему, отличился в сражении при Тьюксбери, командовал армией в войне с Шотландией и выказал вообще большое мужество и стратегические способности. Небольшого роста, уродливого телосложения, с злобным, изможденным лицом, он на всех наводил ужас. Когда умер Эдуард, Р. стоял с войском на шотландской границе. Родственники королевы провозгласили королем старшего сына умершего короля, Эдуарда V, двенадцатилетнего мальчика, с тем, чтобы регентство принадлежало его матери, Елизавете. Ее партия встретила сильных противников в лорде Гастингсе и герцоге Букингэме, предложивших Ричарду регентство. Эдуард очутился во власти Р.; он прибыл с ним в Лондон, а королева Елизавета укрылась в Вестминстерском аббатстве. Чтобы успокоить народ, Р. велел чеканить монеты с изображением Эдуарда, но в то же время предавал казни родственников королевы. Тайный совет провозгласил Р. протектором Англии и опекуном короля. Гастингс, перешедший на сторону королевы, был обвинен в измене: Р. уверял, что Гастингс, вместе с Елизаветой и Джэн Шор, бывшей любовницей Эдуарда IV, хотели извести его колдовством, повредив его левую руку (рука Р. давно высохла и он не владел ею в течение всей жизни). Гастингс был подвергнуть смертной казни. Окружив, 16 июня, Вестминстер войском, Р. убедил запуганную Елизавету отдать ему и младшего сына и переселил обоих принцев в Тоуэр. В день, назначенный для коронации (22 июня), проповедник Шо произнес речь, в которой доказывал, что племянники протектора – незаконные дети покойного короля, да и сам Эдуард IV не имел права на престол, так как не был сыном герцога Йоркского. Тогда герцог Букингэм указал на P., как на единственного законного наследника престола. После притворных отказов, Р. согласился (26 июня), 5 июля торжественно короновался и велел освободить всех заключенных в темницах. Сейчас же после коронования Р. собрал парламент и объявил, что он намерен объехать свое государство: народ везде встречал его заявлениями преданности. В Йорке Р. вторично короновался. Между тем, на юге Англии началось восстание. Во главе оппозиции стоял Букингэм, изменивший Р. и не забывший, что он был одним из членов Ланкастерской династии; но Букингэм был выдан и казнен. Другие вожди мятежников разбежались, арестованные были казнены. План Букингэма заключался в том, чтобы выдать Елизавету, старшую дочь Эдуарда IV, за Генриха Тюдора, происходившего от герцогов Ланкастерских. Ряд событий подготовил гибель Р. Англия с ужасом узнала, что сыновья Эдуарда умерли в Тоуэре: их задушили, по-видимому – по приказанию Р. В 1485 г. скоропостижно скончалась жена Р., Анна. Короля подозревали в убийстве жены, с целью жениться на старшей дочери Эдуарда IV, Елизавете. Сватовство его к ней объединило Англию вокруг Генриха Тюдора. Получив от Франции помощь, Генрих высадился в Валлисе (1 августа 1485 г.); к нему перешли многие приверженцы Р. Король собрал почти 20тысячное войско и встретил Генриха, 22 авг., близ городка Босворта. Р. бился отчаянно, но был разбит и смертельно ранен. Смертью Р. окончилась страшная междоусобная война и прекратилась мужская линия династии Плантагенетов. Энергичный администратор, он расширил торговлю, реорганизовал войско, произвел улучшения в судопроизводстве, был покровителем искусств, особенно музыки и архитектуры. Шекспир обессмертил его в своей хронике: «Король Р. III». См. J. Gairdner, «Life and reign of Richard III».

П. Конский.

Ричардсон

Ричардсон (Samuel Richardson) – английский писатель (1689 – 1761), родоначальник «чувствительной» литературы XVIII и начала XIX в. Он вел обширные типографские дела и только в 50 лет обратился к литературе; вел обширную переписку с женщинами разных классов, отличаясь глубоким пониманием женской психологии, что и сказалось в его романах. Побуждаемый друзьями издать «Руководство к писанию галантных писем», Р. решил написать не письмовник, а книгу, которая научила бы людей «думать и поступать в обыденных и необычайных случаях». Цель Р., была прежде всего, нравоучительная; в письме к одному из друзей он говорит, что надеется «отвлечь молодежь от увлечения сказочным и чудесным в поэзии и возбудить интерес к тому, что способствует развитию нравственности и религии». Р. задумал и выполнил свои романы в форме писем: это – как бы драмы для чтения, с расширенными для руководства читателей сценическими указаниями. Первый роман Р., «Памела», вышел в 1740 г. под пространным заглавием: «Памела или вознагражденная добродетель, серия писем прекрасной девицы к родителям, в назидание юношам и девицам и т. д.». За ним последовали «Кларисса» (1748) и «Чарльз Грандиссон» (1754). Событий в романах P. мало. В восьми ч. «Кларисы» рассказаны происшествия за 11 месяцев; в «Грандиссоне» действие останавливается на каждом шагу для анализа мысли и чувств. Автор постоянно возвращается назад. Одно письмо описывает, что произошло; затем другое лицо в письме к третьему комментирует случившееся и т. д. По замечанию Джонсона, если читать романы Р., интересуясь фабулой, то можно повеситься от нетерпения. Но интерес этих романов не в фабуле, а в разборе чувств и в нравоучениях. Три романа Р. последовательно описывают жизнь низшего, среднего и высшего класса общества. Памела – героиня первого романа – выходит победительницей из соблазна и становится женой того, кто хотел обольстить ее. Современники справедливо упрекали Р. за практичный характер добродетели его героини. Лучший роман Р. – «Кларисса» или «Не вознагражденная добродетель»; он не так растянуть, как «Грандиссон». Героиня, соблазненная Ловеласом, умирает среди страданий, окруженная ореолом невинно угнетенной, добродетельной жертвы судьбы, Ловелас убит на дуэли мстителем за Клариссу, полковником Морденом. Интерес романа – в двух основных характерах: Клариссы, кроткая прелесть которой увеличивается ее слабостью, и Ловеласа – типичного бессовестного соблазнителя, изображенного в романе «злодеем» с подкупающей внешностью. Несмотря на преувеличенность и почти карикатурность, в Ловеласе создан тип, оставшийся навсегда в литературе и ставший нарицательным в жизни. Как противовес Ловеласу, написан «Чарльз Грандиссон». Р. упрекали, что, создавая идеальные женские типы, он оклеветал мужчин: в ответ на это он создал образ идеального Грандиссона. Его доблесть – совершено условная: это ходячие общие места мещанской морали, Грандиссон умнее, красивее, храбрее всех и уснащает свои подвиги рассуждениями о долге и добродетели. Несмотря на необычайную растянутость, на излишество вводных эпизодов, в романе чувствуется большая сила анализа и есть драматические положения. Основная черта романов Р., сделавшая их популярными, а самого Р. основателем новой школы романистов – «чувствительность». История Ловеласа и его жертв имела в Англии огромный успех и вызвала большую подражательную литературу (а также множество пародий, в том числе «History of the adventures of Joseph Andrews» и т. д., Фильдинга). Вне Англии сентиментальность Р. также сделалась лозунгом широкого литературного течения. Подражателями Р. являются Гольдони, в двух комедиях: «Pamela Nubile» и «Pamela maritata», Виланд в трагедии «Clementine von Paretta» и др. Влияние Р. заметно и в «Новой Элоизе» Руссо, в «Монахине» Дидро, в сочинениях Мармонтеля и Бернардена де Сен-Пьерра. Популярность Р. продолжалась так долго, что еще Альфред Мюссе называл «Клариссу» «лучшим романом на свете». Р. может быть назван не только основателем современного романа в Англии, но и предшественником всей сантиментальной школы в Европе. В виду растянутости его романов сделаны сокращенные издания «Клариссы» (1868) Далласом, «Грандиссона» – проф. Сенсбюри (1895) Собр. соч. Р. издано в Лондоне в 1783 и 1811 гг. На русский язык переведены: «Английские письма, или история Кавалера Грандиссона» (СПб., 1793 – 1794), «Достопамятная жизнь девицы Клариссы Гарлов» (СПб., 1791 – 1792), «Индейцы» (М., 1806), «Памела, или награжденная добродетель» (СДб., 1787; другой перевод 1796), «Кларисса или история юной барышни» («Библиотека для Чтения», 1848, ч. 87 – 89). Ср. Barbauld, «Correspondence of Samuel. R.» (Лонд., 1804); E. Smidt, «R., Rousseau und Goethe» (Иена, 1875); Gasmeyer, «R. Pamela; ihre Quellen und ihr Einfluss auf die engl. Litteratur» (Лпц., 1891); Дружинин, «Полное Собр. Соч.».

З. Венгерова.

Ришелье

Ришелье (Арман Жан Дюплесси Richelieu) – герцог и кардинал (1585 – 1642), один из замечательнейших деятелей франц. истории и первый государственный человек своей эпохи. Поступив, по семейным условиям, в духовное звание, он 22 лет от роду стал епископом люсонским, но особым успехом это назваться не могло, так как епархия была одна из самых бедных и средств, доставляемых ею, не хватало на мало-мальски приличную жизнь. В 1614 г., в качестве депутата от духовенства провинции Пуату, Р. принял участие в собрании генеральных штатов. Мария Медичи, управлявшая тогда Францией, познакомилась с молодым епископом чрез посредство своего любимца, маршала д'Анкра, и сделала его членом государственного совета. Скоро, однако, он был вынужден оставить Париж и удалиться в Авиньон (1617), где провел около двух лет в совершенном уединении, занимаясь литературой и богословием. В 1619 г. он вернулся в Париж, и с этих пор счастье не оставляло его до самой смерти. В 1622 г. он сделался кардиналом; в 1624 г. ему было поручено заведование иностранными делами. Очень скоро оказалось, что он не намерен ограничить сферу своего влияния каким-либо одним ведомством: он совершенно подчинил себе короля Людовика XIII и сосредоточил в своих руках все управление государством. Король осыпал его почестями и подарками, но не они являлись главным стимулом его деятельности: он был прежде всего человек дела, а не формы, и любил самую власть, а не внешние признаки ее. Холодный, расчетливый, весьма часто суровый до жестокости, подчинявший чувство рассудку, Р. крепко держал в своих руках бразды правления и, с замечательной зоркостью и дальновидностью замечая грозящую опасность, предупреждал ее при самом появлении. Его тяжелая рука в особенности давила молодую, блестящую аристократию окружавшую короля. Один заговор за другим составлялись против Р., но они всегда кончались самым плачевным образом для врагов Р., участью которых было изгнание или казнь. Мария Медичи очень скоро раскаялась в своем покровительстве Р., совершенно оттеснившего ее на задний план. Вместе с женой короля, Анной, старая королева приняла даже участие в замыслах аристократии против Р., но без успеха. Пробовала она повлиять на сына, прямо поставив вопрос, кого он желает иметь около себя – мать или Р.; король оказался на стороне Р. Тогда королева решилась на отчаянный шаг: она бежала в Брюссель, собрала вокруг себя армию из врагов Р. и довела дело до открытого боя с правительственными войсками (1631). Р. остался победителем, взял в плен одного из начальников враждебной армии, Монморанси, и казнил его. Королева смирилась. После этого власть Р. стала уже окончательно безграничной. Сам король чувствовал себя орудием в руках кардинала и, по-видимому, не без сочувствия отнесся к последней попытке низвергнуть Р. – к заговору Сен-Марса. Друг и любимец Людовика, Сен-Марс тем не менее был казнен, по требованию Р. (1642). Своей властью Р. постоянно пользовался в виду двух вполне определенных целей: для усиления монархической власти и централизации внутри страны и для ослабления габсбургского влияния в Европе. Для достижения первой цели он, помимо упорной борьбы с неспокойными аристократическими элементами, постарался отнять у гугенотов последние крепости, бывшие в их руках со времен Генриха IV и дававшие гугенотским общинам положение государства в государстве. Суды он поставил под самый бдительный контроль правительства, церковное управление сделал гораздо более зависимым от правительства, чем от римской курии. Его преемнику Мазарини (рекомендованному им на смертном одре королю) оставалось лишь охранять упроченный Р. абсолютизм от новых покушений. В области внешней политики Р. более, нежели где-либо, являлся не духовным лицом, а государственным человеком: будучи кардиналом римской церкви, он ведь во время 30-леттней войны неустанную борьбу с императором и поддерживал протестантов, сначала выставив против них датчан, потом шведов, и помогая тем и другим деньгами. Когда смерть Густава Адольфа несколько расстроила его планы, он (с 1635 г.) ввел в Германию французские войска. Войну эту окончил уже не он, а Мазарини. В то же самое время он действовал против испанского королевского дома: поддерживая восставшую Каталонию, он стремился окончательно ослабить Испанию, связанную родственными узами и тожеством политических стремлений с австрийскими Габсбургами. Его внешняя политика подняла Францию на ту высоту, о которой мечтал Генрих IV, только наметивший политику противодействия Габсбургам. Неуклонное служение ясно сознанным целям, широкий практический ум, ясное понимание окружающей действительности, умение пользоваться обстоятельствами – все это обеспечило за Р. видное место в истории Франции. См. Hanotaux, «Histoire du cardinal R.» (1893; еще не окончено); Dussieux, «Le cardinal de R.» (П., 1885); d'AveneI, «R. et la monarchie absolue» (1884 – 90); Leclerc, «Vie du cardinal de R.» (1694; имеет значение источника).

Е. Т.

Робеспьер

Робеспьер (Максимилиан Мари Исидор Robespierre) – известный франц. революционер, род. в Аррасе 6 мая 1758 г., обезглавлен в Париже 28 июля 1794 г. (10 термидора II-го года). Фамилия Р., кажется, ирландского происхождения; его отец и дед часто подписывались Derobespierre. Отец р. – . адвокат, мать – дочь пивовара. Оставшись сиротой, Р. поступил в коллегию гор. Арраса, где отличался трудолюбием и примерным поведением. Среди его товарищей был Камилл Демулен. Состоя адвокатом в Аррасе, Р. много работал в области юриспруденции и литературы. Энциклопедисты, Монтескье, в особенности Руссо с одной стороны, условная манерность сентиментализма – с другой: вот почва, воспитавшая Р. Он писал много стихотворений, в сентиментальном духе, часто посвящая их дамам Арраса, и в 1789 г. был избран директором аррасской академии. Ко времени открытия генеральных штатов он опубликовал брошюру, где требовал реформирования местного провинциального собрания Артуа. Выбранный депутатом от третьего сословия, Р. сначала обращал на себя мало внимания. Он говорил против военного закона, против разделения граждан на активных и пассивных, за допущение евреев к занятию общественных должностей. Жил он очень скромно, но всегда тщательно одевался. Постепенно. он сделался наиболее влиятельным членом якобинского клуба; в июне 1790 г. был выбран одним из секретарей собрания. Бегство короля вызвало речь Р., сразу прославившую его. В бегстве короля Р. видел противореволюционный заговор, составленный многими из членов национального собрания, врагов свободы, чтобы, при помощи короля и тиранов, подавить патриотов. Истина, свобода и общество, говорил он, для него дороже жизни, против которой, как ему мерещилось, были уже направлены «тысячи кинжалов». «Мы все умрем с тобою», восторженно воскликнул Камилл Демулен. Но Р. не высказался за республику: он ограничился предложением предать короля суду и спросить страну о форме правления. Во время народного мятежа на Марсовом поде (17 июля) Р. дрожал за свою жизнь и скрылся у одного из якобинцев. 30 сент. учредительное собрание разошлось, объявив, по предложению Р., что члены его не могут быть избираемы в законодательное собрание. В ноябре 1791 г. Р. был избран в Париже публичными обвинителем (accusateur public) и стал главой якобинского клуба. В апреле 1792 г. он сложил с себя обязанности обвинителя и основал якобинский журнал: «Defenseur de la constitution». В это время начались острые столкновения между жирондистами и монтаньярами по вопросу о войне. Р. был против войны и нападал в якобинском клубе и в печати на Бриссо и жирондистов. В народном движении 20 июня Р. не принимал участия 11 июля состоялось провозглашение «отечества в опасности» (речь Верньо), а 20 июля Р. произнес в якобинском клубе речь, в которой уже развивал программу терроризма. Корень всех страданий – говорил он – в исполнительной власти и в законодательном собрании. Необходимо исчезновение призрака, называемого королем, и учреждение национального конвента. 10 августа Р. сохранял выжидающее положение. Когда восстание удалось и вожаками его была образована коммуна, к ней, после других, примкнул, 11 августа, и Р. Главой ее, однако, был не он, а Дантон. 17 августа Р. был выбран в члены чрезвычайного суда, учрежденного Дантоном для наказания сообщников двора, но Р. отказался от участия в нем. 21 августа Р. был выбран одним из 24 депутатов Парижа в национальный конвент, но не получил преобладающего числа голосов; перевес был на стороне умеренных. В первые же дни существования конвента в нем вспыхнула вражда между жирондистами и якобинцами, обвинявшими друг друга в стремлении к диктатуре. 24 сентября Ребекки горячо напал на Р. и якобинцев. В ответ ему Р. произнес длиннейшую речь, в которой тщательно изображал свои «подвиги», «спасшие» отечество. Возражение Луве, страстное и остроумное, смутило Р.: он просил отсрочки и только 5 ноября ответил Луве мастерски обработанною, эффектною речью, увлекшею собрание своим революционным декламаторством. Когда был поставлен вопрос о предании короля суду. партии еще сильнее разделились. Р. произнес 3 декабря речь, где отвергал юридическую точку зрения, становясь на политическую. «Людовик – не подсудимый, а вы – не судьи», говорил он; «вы государственные люди, представители нации... Ваше дело – не произносить судебный приговор, а принять меры в видах общественного блага, выполнить роль национального провидения». Он требовал «смерти Людовика, чтобы жила республика». 27 декабря Р. снова говорил о необходимости «наказанием тирана скрепить общественную свободу и спокойствие». Долг перед отечеством и ненависть к тиранам коренятся, по его словам, в сердце каждого честного человека и должны взять верх над человеколюбием. Воззвание к народу (appel au peuple), которого требовали умеренные, угрожало бы ниспровержением республики; роялисты и враги свободы могли бы повлиять на народ и даже одержать победу. Главным образом речь Р. была направлена против жирондистов, которые «виновнее всех, кроме короля». 9 марта 1793 г. Р. удалось настоять на отправлении в департаменты, в качестве комиссаров, 82 депутатов, выбранных из якобинцев и всюду распространявших их учение. Когда одна из парижских секций внесла в конвент адрес об изгнании из него жиронды (10 апр.), Р. обрушился на жирондистов ядовитыми намеками, вызвавшими блестящую импровизацию Верньо. 24 апр. Р. представил в конвент проект декларации прав, в которой говорилось, что «люди всех стран» суть «граждане одного и того же государства», обязанные помогать друг другу, а «монархи, аристократы, тираны, каковы бы они ни были» – рабы, бунтующие против природы. 2 июня жирондисты пали; настала эпоха террора. Главную роль в комитете общественного спасения с 27 июля играл Р. Под его влиянием конвент в заседании 1 августа декретировал целый ряд чрезвычайных мер. Террором заведовали триумвиры, как их называли – Р., Кутон и Сен-Жюст. От них исходили декреты о проскрипции и казнях. Все выдающиеся предложения излагались, большей частью, Р. Он говорил, что нужно истреблять среднее сословие, «снабжать санкюлотов оружием, страстью, просвещением». Враги, с которыми следует бороться – люди порочные и богатые, пользующиеся невежеством народа. Так как просвещению народа мешает «продажность писателей», «которые каждый день обманывают его бесстыдной ложью», то «надо объявить в опале писателей, как опаснейших врагов отечества», и издать хорошие сочинения. 3 окт. член комитета общественной безопасности Амар предложил конвенту предать суду 73 депутатов, протестовавших против изгнания жирондистов. Р. вступился за них, имея в виду, опираясь на равнину, разбить партию горы, т. е. Дантона. Это не помешало ему подписать варварский декрет об уничтожении Лиона и одобрять усилившиеся именно в то время казни (жирондистов, Марии Антуанетты, герц. Орлеанского и др.). Когда образовалось течение враждебное христианству и было устроено празднество в честь Разума (10 ноября), Р. произнес в якобинском клубе (21 ноября) сильную речь против атеистов и «крайних». Не смотря на это, парижский общинный совет постановил закрыть церкви в Париже. Тогда, 6 декабря, Р. и Дантон постановили запретить все действия, направленные против свободы богослужения. 12 декабря Р. выступил против Анахарсиса Клотца, который, вместе с Шометтом, предложил заменить католицизм культом разума. Началась очистка клуба якобинцев: Клотца и его друзей исключили из клуба. В самый разгар террора католическое богослужение, благодаря Р., продолжалось; в соборе Notre-Dame молились за Р.; цензура строго следила за атеистическими сочинениями и нападками на церковь. К концу 1793 г. роялисты были подавлены, вандейская армия уничтожена, федералисты рассеяны; но Р. думал не о спасения государства, а об удержании за собою власти, для чего необходимо было уничтожить фракцию гебертистов, которая намеревалась подчинить себе комитет общественного спасения. За гебертистами должен был погибнуть Дантон, так как он мог положить конец террору и организовать республику. Р. боялся и Камилла Демулена, который в своем журнале «Le vieux Cordelier» остроумно осмеивал учрежденный Р. комитет справедливости, противополагая ему комитет милосердия. Когда между крайними, т. е. гебертистами, девизом которых был террор, и умеренными, т. е. дантонистами, требовавшими милосердия, произошел явный разрыв, Р. занял середину между ними и выставил девизом справедливость, поддерживаемую, однако, путем террора. 25 декабря Р. произнес речь против гебертистов и дантонистов, где говорилось о необходимости направлять корабль между двумя подводными камнями – модерантизмом и излишеством. 5-го февраля 1794 г. он прочитал в конвенте доклад «об основаниях политической нравственности», доказывая опасность существования двух партий. «Одна из них толкает нас к слабости, другая – к крайностям»; необходим террор, который, по определению Р., есть «быстрое, суровое и непреклонное правосудие». 14 марта были арестованы, а 24-го казнены гебертисты (21 чел.). 31 марта были арестованы Дантон, Демулен, Лакруа, Филиппо. Перед началом суда над ними конвент, по предложению Р., декретировал, что каждый обвиняемый, противящийся судьям, будет лишен слова. 5 апреля Дантон и Демулен, а за ними и другие, были казнены. Настало время личной диктатуры Р. На другой день после казни было объявлено, что приготовляется празднество в честь Верховного Существа. Р. старался расположить в свою пользу пролетариев, замышляя меры к уменьшению крупных состояний, помощи нуждающимся и единообразию воспитания. Городское управление было теперь всецело в его руках. Два покушения на жизнь Р. лишь способствовали усилению его значения. 3 прериаля его хотел убить Ладмираль. На другой день в его квартире застали молодую девушку Сесиль Рено с двумя ножами. Рено была казнена, а спасение свое Р. приписывал Верховному существу. 18 флореаля (7 мая) он произнес длинную речь против атеизма и фанатизма. «Республика есть добродетель» – таково ее начало; далее идут разглагольствования против врагов добродетели и доказывается необходимость провозглашения деизма. «Французский народ – провозгласил, по предложению Р., национ. конвент, – признает Верховное Существо и бессмертие души. Он признает, что достойное поклонение Верховному Существу есть исполнение человеческих обязанностей. Во главе этих обязанностей он ставит ненависть к неверию и тирании, наказание изменников и тиранов, помощь несчастным, уважение к слабым, защиту угнетенных. оказывание ближнему всевозможного добра и избежание всякого зла». Разрешено было праздновать воскресение, вместо декады. В Европе стали видеть в Р. усмирителя революции; Пруссия изъявила готовность вступить в переговоры с ним. По желанию Р., конвент декретировал торжественное празднество в честь Верховного Существа (8 июня). В голубом фраке, с большим букетом из цветов, плодов и колосьев, Р. шел, как президент, впереди других членов конвента. На другой день Р. представил ужасный закон (22 прериаля), на основании которого всякий гражданин обязан был донести на заговорщика и арестовать его. Судопроизводство было крайне упрощено, наказание – смерть. Настали семь страшных недель: казни удвоились (с 20 июня до 27 июля в Париже казнено 1366 чел.). Р. перестал появляться в комитете общественного спасения; комитеты усилили террор, чтобы возбудить ненависть против Р., но все еще не решались вступить с ним в борьбу. Распускали о Р. всевозможные слухи) обращали во вред ему пророчество полоумной старухи Екатерины Тео, которая называла себя богородицей, а Р. – своим сыном. Убежищем от политики для Р. была семья столяра Дюпле, дочь которого боготворила P., называя его спасителем. Вообще у Р. было много поклонниц (tricoteuses de Robiespierre). Распространялось убеждение, что Р. приготовил списки новых проскрипций. Всегда боязливый Р. стал выходить из дома в сопровождении якобинцев, вооруженных палками. 1 июля Р. произнес речь, касавшуюся развращенных, снисходительных, неистовых и непокорных. Целью речи было внушить мысль о необходимости очищения комитетов. 11 июля он снова говорил о проскрипциях. 60 депутатов боялись ночевать у себя на квартирах. С 19 июня до 18 июля Робеспьер не показывался в конвенте, постоянно заседая в якобинском клубе. Тщательно отделав новую громовую речь, он произнес ее в конвенте 8 термидора (26 июля). Вместе с новыми выходками против «партии дурных граждан», Р. указал на существование заговора против общественной свободы в недрах самого конвента. Необходимо, говорил он, возобновить состав комитета общественного спасения, очистить комитет общественной безопасности, создать правительственное единство, под верховною властью конвента. Обвинения были настолько неопределенны, что в конвенте никто не был уверен в своей жизни. В смущении конвент постановил напечатать речь Р., но Билльо Варенн настоял на предварительном рассмотрении ее комитетами. У Р. потребовали, чтобы он назвал имена обвиняемых. Он отказался. Вечером он прочел ту же речь в клубе якобинцев, с восторгом принявшим ее. На другой день, 27 июля (9-го термидора), последовало падение Р. «Гора» освистала его, речь его прерывала криками: «долой тирана». Р. арестовали и отвели в тюрьму. За него вступился общинный совет. Несколько якобинцев освободили Р. и привели в ратушу; за ним туда беспрепятственно проникли жандармы. Один из них выстрелом из пистолета раздробил челюсть Р. По пути к казни, совершившейся 10-го термидора, чернь иронически приветствовала Р. криками: «король» и «ваше величество». Террор, который народ отожествлял с личностью Р., прекратился. Вместе с Р. были казнены ближайшие его сподвижники – брат его Огюстен, С. Жюст, Кутон, Леба. Р. был полной противоположностью Дантону, и физически (чистенькая, тщедушная фигура, тонкий голос, монотонный и бесстрастный), и нравственно. В Р. не было ничего творческого; он жил чужими идеями, самодовольно кичился своею добродетелью и «неподкупностью», прославлял себя за свое постоянство. «Чувствительный» на словах, он был холоден и суров до жестокости. Он верил в свою миссию, но не был государственным человеком и смотрел на жизнь сквозь теорию Руссо. Вся революция сливалась в его уме с якобинизмом, т. е. с ним самим. Его мысль была узка и прямолинейна, как у сектанта. Гуманные соображения были для Р. своего рода вероотступничеством.

Литература. Bucher et Roux, в «Histoire parlementaire de la Revolution» идеализируют Р.; Мишле считает его тираном, Луи-Блан – одним из великих апостолов гуманности; Тьер и Минье его осуждают. Великолепный портрет Р. – у Тэна, «Revolution» (III). См. S. Lodieu, «Biographic de Robespierre» (Arras, 1850); L. Duperron, «Vie secrete, politique et curieuse de M. P.»: Delacroix, «L'intrigue devoilee: Memoires de Charlotte R. sur ses deux freres», «Causes secretes de la revolution du 9 thermidor»; Montjoire, «Histoire de la conjuration de R.»; Havel, «Histoire de R.» (П., 1865); Tissot, «Histoire de R.» (П., 1844); Lewes, «Life of R.» (Л., 1852); Gottschall, «Maximilian R.» («Neuer Plutarch», т. 2, Лпц., 1875); Hericaut, «R. et le comitй du salut public»; Aulard, «Le culte de la Raison et le culte de l'Etre Supreme» (1892). П. К.

Рог изобилия

Рог изобилия (лат. cornu copiae) – большей частью изогнутый, наполненный цветами, плодами и т. п., служит символом изобилия и богатства; на художественных произведениях влагается в руки маленького Плутона, Фортуны, Геи. также Геракла; в архитектуре изображается на капителях и карнизах, особенно коринфского ордена, также над сводами, под окнами и т. п. Представление о Р. изобилия заимствовано из греч. мифологии, в которой он является принадлежностью Амальтеи или обратившегося в быка Ахелая.

Рогульники

Рогульники (Trapa L.) – однолетнее травянистое растение из сем. Onagraceae, растущее в стоячей воде в Старом Свете. Известно до 4 видов; из них наиболее обыкновенен Тr. natans L., называемый также водяным орехом, болотным орехом, чертовым орехом и пр. Растет по болотам, в заводях рек, по озерам; в некоторых местах изобильно, напр., в дельте Волги, около Пензы и пр., и служит здесь предметом торговли, так как плоды его («орехи») съедобны; в других местах Тr. natans вымер, так напр. в Тростенском озере Московской губернии, где теперь встречаются только мертвые пустые орехи; да и вообще это растение считается вымирающим. Оно имеет длинный, слабо ветвистый стебель, верхушкою своею плавающий на поверхности воды. Стебель несет два рода корней и близкие листья. Одни корни удлиненные, нитевидные, погруженные в землю (земляные корни – ими растение прикрепляется к почве, и при посредстве их вытягивает из почвы питательные вещества), другие – перистые, короткие, свободно торчащие в воду (водяные корни). Такие корни раньше ошибочно принимались за листья. Настоящие же листья, погруженные в воду, линейные, не долговечные, плавающие же на поверхности воды – долговечные; они широко-ромбические, по краю зубчатые, собранные в розетку, черешки у них раздуты в плавательный аппарат. Цветы пазушные, одиночные, мелкие, белые цветок состоит из четырехлистной чашечки, четырех лепестков, четырех тычинок и пестика с нижней завязью, над завязью волнистый диск. Плод – костянка чашелистики разрастаются при плоде в четыре остроколючих, деревянистых, на верхушке зазубренных шипа. Одна семядоля зародыша крупная, мясистая, выполняющая всю полость костянки, другая – маленькая при прорастании, крупная семядоля остается внутри плода. С. Р.

Род

Род (Genus) в систематике животных и растений – вторая главная категория, следующая за категорией вид. – Род обнимает сумму видов наиболее близких между собой и в наиболее употребительной двойной номенклатуре каждое растение и животное означается названиями родовым и видовым; так напр. к роду кошка – Felis принадлежит вид тигр – tigris, который и обозначается латинским термином Felis tigris, леопард – pardus, называемый Felis pardus и т. д. Как и все систематические категории, понятие Р. условно: то, что одни исследователи считают одним родом, другими рассматривается как совокупность нескольких, и наоборот; далее между видом и родом вводится промежуточное (и тоже условное) понятие подрода (subgenus).

Род

Род (грамм.). – Категория грамматического Р. возникла на почве различения пола людей и потом животных. Первоначально именами женского Р. были только такие существительные, которые обозначали лиц женского пола. Так как значительное количество таких имен в индоевропейском языке принадлежало к основам на -а, то с этими основами и соединилось представление женского Р.: нарицательные имена с основами на -а также стали признаваться существительными женского Р. Точно так же возник и мужской Р., не имевший, однако, такой постоянной формы, как женский. Наиболее употребительной формой мужеского Р. были основы на -о (с суфф. именит. падежа -s), но в большинстве языков, сохранивших грамматический Р., сохранились и основы на -о среднего Р. Мужеский Р., по-видимому, утвердился за именами существительными на -os в противоположность основам на -а, как напр., скр. acvas – «конь» (муж. Р.), acva – «кобыла» (жен. Р.). О том, что в отдельных индоевропейских языках действительно утвердилась категория грамматического Р., свидетельствует то обстоятельство, что представления мифологических существ в виде мужчины или женщины зависят, в большинстве случаев, от грамматического Р. Так, напр., у греков selhnh (жен. Р.) «луна» представлялась в виде женщины, а upnoV (муж. Р.) «сон» – в виде мужчины. Особенно ясно видна категория грамм. Р. в таких названиях животных, которые, принадлежа к одному из грамм. Р., употребляются безразлично в особях как мужеского, так и женского пола, напр. «мышь» (жен. Р.), «крот» (муж. Р.). В большинстве индоевропейских языков, кроме мужеского и женского Р., существует еще и «средний», возникший из противоположения его мужескому и женскому. По существу своему, слова среднего Р. представляют группу, на которую еще не распространилась категория грамм. Р. В тех языках, в которых этот процесс, по неизвестным нам причинам, шел быстрые, все существительные распределились по категориям мужеского и женского Р., и средний Р. исчез. Таковы, напр., языки литовский и французский. И в том, и в другом существительные, первоначально имевшие средний Р., перешли, по большей части, в мужеский. Те языки, в которых сохранились все три Р., часто подвергались сильным изменениям: слова первоначально женского Р. принимали мужеский Р., иногда даже названия женщин бывают среднего Р. и т. д. Так, напр., русское «голова» жен. Р., но мы говорим «городской голова»; таковы же «староста», «служба» (как обращение к солдату) и т. под. В немецком das Weib – «женщина», das Madchen – «девочка» и т. д. Все эти явления показывают, насколько сильно укоренилась в языке категория грамм. Р. Основы на -о (-os в муж. Р. и -от в средн. Р.) и основы на -а (жен. Р.) представляют наиболее стойкие формы трех Р. В именах с другими основами формальное выражение грамм. Р. окончательно не выработалось. Там мы находим различение основ муж. и жен. Р. с одной стороны и среднего – с другой, т. е. только различение имен грамматически, так сказать, сенсуализированных и не сенсуализированных. Основы среднего Р. обыкновенно отличаются в именит. пад. ед. ч. отсутствием всякого падежного суффикса. Напр. греч. troci-V; (муж. Р.) «скороход», epi-V; (жен. Р.) «вражда»; лат. axi-s (муж. Р.) «ось», avi-s (жен. Р.) «птица», mare (ср. Р.) «море»; санскр. giri-s (муж. Р.) «гора», ruci-s (женск. Р.) «блеск», aksi (сред. Р.) «глаз». Категория грамм. Р. оказала сильное влияние на создание имен прилагательных, способных принимать особую форму для каждого Р. И здесь главную роль играют основы на -о и -а. Большинство прилагательных в муж. и ср. Р. имеют окончания -os, -от, а женский Р. образуется к ним от основы на -а. Напр., греч. makroV (муж. Р.), makron (сред. Р.), makra (жен. Р.) «длинный», лат. bonus (муж. Р.), bonum (средн. Р.), bona (жен. Р.) «хороший», санскр. krsnas (муж. P.), krsnam (ср. P.), krsna (жен. Р.) «черный», црк.-сл. богат, богато, богата. См. К. Brugmann и В. Delbruck, «Grundriss d. vrgl. Grammatik d. indogerm. Sprachen» (II, 100 и сл.; III, 1, 89 – 133); Н. Paul, «Prinzipien der Sprachgeschichte» (3 изд., 1898, стр. 241 – 247).

Родимые пятна

Родимые пятна (родинки, naevi Muttermal, tache congenitale, mother-spot) – ограниченные изменения кожных покровов, большей частью прирожденные или же существующие в зародыше во время рождения, но развивающиеся позднее. Они представляются в виде светлой или темной пигментации, лежащей на уровне кожи или возвышающейся над ней наподобие бородавки. Величина, форма и число их весьма изменчивы. Иногда они бывают покрыты волосами или имеют особенное расположение в виде линии. Различают еще сосудистые родимые пятна (naevi vasculosi), которые состоят из расширенных и новообразованных кровеносных сосудов; цвет их колеблется от ярко-красного до синего, смотря по тому, содержат ли они больше артериальной или венозной крови. Сосудистые пятна помещаются главным образом на лице. Происхождение их не выяснено, влияние наследственности несомненно существует. Большею частью Р. пятна остаются без изменений в течение дальнейшей жизни, увеличиваясь только соразмерно с общим ростом; изредка они самопроизвольно исчезают или служат исходным пунктом доброкачественных или злокачественных новообразовании (фибромы, саркомы, рак). Лечение состоит в прижиганиях (дымящая азотная кислота и проч.), вырезывании ножом, ножницами или гальванокаустической петлей. Сосудистые пятна пользуют электролизом. Иногда устраняют Р. пятна вакцинацией или прибегают к татуировке. В. О – ий.

Родители

Родители (угол. право) – на основании ст. 164 – 176 ч. 1 т. X Св. Закон, имеют в отношении своих детей ряд обязанностей и прав. Соответственно этому в законах уголовных определяется с одной стороны ответственность Р. за неисполнение лежащих на них обязанностей и за посягательства на права детей, с другой – усиленная ответственность детей за посягательства на права Р. В случае отступления Р. от православного в иное христианское исповедание, с целью предупредить совращение малолетних детей принимаются меры, сущность которых определяется каждый раз Государем Императором. За непринятие мер к воспрепятствованию своим детям отступления от православного исповедания Р. подвергаются аресту от 3 дней до 3 месяцев и церковному покаянию (если они православные). В случае непривода к исповеди детей, достигших 7-летнего возраста, Р. подвергаются внушению от духовного и замечанию от местного гражданского начальства. При смешанных браках Р. неправославного исповедания при вступлении в брак дают подписку в том, что рожденные в браке дети будут крещены и воспитаны в правилах православного исповедания; за неисполнение этого обязательства Р. подвергаются тюремному заключению от 8 мес. до 1 года 4 мес., при чем дети их отдаются на воспитание православным родственникам. Магометане и евреи, вступившие в брак с протестантами, за воспитание детей не в христианской вере, обращение их угрозами или обольщениями, к своей вере и препятствование свободному отправлению обрядов их религии, подвергаются ссылки в Сибирь на поселение. За допущение заведомо браков между несовершеннолетними детьми в воспрещенных законом степенях родства или свойства, а равно раньше определенного законами возраста, Р. подвергаются: в первом случае – аресту от 3 дней до 3 мес., во втором – аресту от 3 недель до 3 мес. или тюрьме от 2 до 4 мес.; за допущение же заведомо брака в первой или второй степени родства Р. наказываются как сообщники в кровосмешении. За недосмотр за своими малолетними детьми, находящимися на их попечении, Р. не подлежат уголовной ответственности; но если малолетние, живущие у своих Р., причинят кому-либо вред и убытки и судом будет признано, что Р., имея все средства предупредить проступок малолетнего; не приняли надлежащих к тому мер и допустили совершение его по явной с их стороны небрежности, то вознаграждение за вред и убытки платят из своего имущества Р. малолетнего, хотя бы за ним числилось и собственное имение; если же Р. докажут, что не имели никаких средств к предупреждению преступления или проступка малолетнего, убытки взыскиваются с имения последнего. По закону 2 июня 1897 г. Р., которым, по решению суда, отданы под ответственный надзор дети от 10 до 17летнего возраста, за оставление их без надлежащего надзора, если детьми будет совершено какое-либо преступное деяние, подвергаются аресту не свыше одного месяца (если за совершенное детьми преступление положено по закону уголовное наказание) или денежному взыскании) не свыше 100 р. (во всех остальных случаях). Преступления Р. против детей именуются в уложении о наказании злоупотреблением власти родительской. Р. не в праве принуждать своих детей к совершению противозаконных деяний; в случае такого принуждения дети освобождаются от обязанности повиноваться Р. Оскорбление родителями своих детей по нашим законам не наказуемо; от детей не принимаются жалобы на нанесение им Р. личных обид или оскорблений, за исключением лишь тех случаев, когда в оскорблении усматриваются признаки другого, более тяжкого преступления. За лишение своих детей свободы и причинение им увечья, ран, побоев и расстройства здоровья или умственных способностей положенные в законе наказания возвышаются для виновных Р. на 2 степени. Доведение родителями своих детей, как несовершеннолетних, так и совершеннолетних, до самоубийства или покушения на оное, посредством злоупотребления власти, соединенного с жестокостью, карается тюрьмою от 8 мес. до 1 года 4 мес., с лишением некоторых особенных прав и преимуществ, а для христиан – и с церковным покаянием. Практика наших судов, отступая от точного смысла закона, применяет это постановление и к тем случаям, когда дети были доведены злоупотреблением родительской власти до преступления (Выс. утв. мнение госуд. совета 17 ноября 1854 г. по делу вдовы капит. Леонтьевой и реш. угол. кас. дпт. 1868 г. № 160, по делу Умецких). За предумышленное убийство своих детей Р. наказываются бессрочной каторгой, за умышленное убийство – каторгой от 15 до 20 лет, а за убийство в запальчивости или раздражении каторгой до 15 лет; этим наказаниям подвергаются Р. за убийство своих законных детей, а матери – и за убийство детей незаконных; если же убийство незаконнорожденного ребенка совершено матерью от стыда или страха при самом рождении младенца, то в случае предумышленного убийства наказание смягчается на 3 степени, а в случае убийства без обдуманного заранее намерения, в особенности если виновная не замужняя и разрешилась от бремени в первый раз, мать подвергается лишь ссылке в Сибирь на поселение. За лишение жизни новорожденного младенца чудовищного вида мать его подвергается ссылке в Сибирь на житье или тюремному заключению от 1 до 11/2 года, с лишением всех особенных прав и преимуществ, и кроме того, если она христианка – церковному покаянию. Оставление матерью своего незаконнорожденного ребенка на произвол судьбы, с намерением от него отделаться, в таком положении или месте, где он неминуемо должен лишиться жизни, если к нему не придет своевременно случайная помощь со стороны, влечет за собой ссылку на житье в Сибирь или тюремное заключение от 11/2 до 21/2 лет, с лишением всех особенных прав и преимуществ; если же незаконный ребенок родился мертвым и мать только скрыла его тело, то она наказывается тюремным заключением от 4 до 8 месяцев. За подкинутие или оставление своих детей моложе 7 лет, как законных, так и незаконных, Р. подвергаются, если ребенок подкинут или оставлен в месте не уединенном – аресту не свыше 3 мес., а если ребенок оставлен в уединенном месте, где нельзя ожидать, что он будет найден другими – ссылки на житье в Сибирь или отдаче в исправительные арестантские отделения от 21/2 до 31/2 лет (если ребенок старше 3-х лет), или же ссылке на поселение, ссылке в Сибирь на житье или отдаче в исправительные арестантские отделения от 31/2 до 41/2, лет (если ребенок моложе 3-х лет); в тех случаях, когда оставление ребенка в уединенном месте повлекло за собой его смерть, Р. наказываются, как за убийство неосторожное. За оставление на произвол судьбы ребенка хотя и старше 7 лет, но не достигшего того возраста, в коем он может собственными силами снискивать себе пропитание, Р. наказываются ссылкою в Сибирь на житье или отдачею в исправительные арестантские отделения от 21/2 до 31/2 лет, если ребенок оставлен в уединенном месте, или же арестом не свыше 3 мес., если он оставлен в месте не уединенном. Сводничество родителями своих детей, т. е. пособничество к их блуду, независимо от возраста детей, наказывается лишением всех особенных прав и преимуществ и ссылкою на житье в Сибирь или отдачею в исправительные арестантские отделения от 21/2 до 3 лет, а за умышленное развращение нравственности своих несовершеннолетних детей и намеренное потворство их разврату или склонности к непотребству и другим порокам Р. подвергаются тюремному заключению от 2 до 4 месяц. Кровосмешение Р. с своими детьми подвергает их ссылке в отдаленнейшие места Сибири, для заключения их там в тюрьме на 6 лет и 8 мес., после чего мужчины отдаются на всю жизнь в монастырь, для употребления на самые тяжкие работы, в случае же неимения в Сибири монастырей соответствующего вероисповедания поселяются в одном из малолюдных и отдаленных округов восточной Сибири, без права перечисления в крестьяне; тому же наказанию после отбытия тюремного заключения подвергаются женщины, которые в монастыри не отдаются; если виновные – христиане, то они предаются церковному покаянию. За допущение к прошению милостыни своих детей (моложе 16-летнего возраста) Р. наказываются арестом до 15 дней или штрафом до 50 руб., а в случае обращения этого проступка в ремесло – тюрьмою от 1 до 3 мес. Кража, мошенничество и присвоение чужого имущества между Р. и детьми подлежат наказанию не иначе, как по жалобе потерпевшего убыток, но при этом за присвоение и растрату родителями принадлежащего детям их имущества они подвергаются высшей мере наказаний за эти преступления.

К особенным преступлениям родителей против детей принадлежит принуждение детей посредством жестокого обращения ко вступлению в брак, к пострижению в монашество или к произнесению монашеских обетов. Кроме церковного покаяния, если они христиане, родители подвергаются за это тюремному заключению от 4 месяцев до 1 года 4 мес. Когда вместе с злоупотреблением родительскою властью Р. учинено другое, более тяжкое, преступление, они подвергаются наказанию по совокупности преступлений. Преступления детей против Р. также могут быть общие и особенные. За оскорбление чести Р., дети подвергаются, при нанесении обиды на словах или на письме, аресту до 3 мес., при обиде действием – ссылке на житье в Сибирь или отдаче в исправительные арестантские отделения от 1 до 11/2 года. За клевету или составление и распространение оскорбительных для чести Р. изображений наказание виновных в этом детей увеличивается на три степени. Дела об оскорблениях Р. детьми начинаются не иначе как по жалобе Р. и могут быть оканчиваемы примирением. Лишение свободы Р. и причинение им увечий, ран, тяжких и опасных для жизни побоев, истязаний или мучений в иных повреждений в здоровье и умственных способностей влечет за собой для виновных детей возвышение положенных в законе за эти преступления наказаний на 3 степени; дела этого рода возбуждаются независимо от жалобы Р. За насилие против Р. в причинение им не опасных для жизни побоев дети наказываются также, как за нанесение Р. обиды действием; дела этого рода возбуждаются не иначе, как по жалобе Р., и могут быть оканчиваемы примирением (реш. уг. кас. дпт. 1868, № 418). За умышленное убийство кого-либо из Р. дети подвергаются бессрочной каторжной работе, причем ни в каком случае не допускается перевод их в отряды исправляющихся и они увольняются от работ только за совершенной к ним, вследствие дряхлости, неспособности, но и тогда не освобождаются от содержания в остроге. Суд имеет право и в случаях убийства Р. признавать уменьшающие вину обстоятельства и понижать наказание, но по толкованию сената (реш. угол. кас. дпт. 1870, № 470), и при осуждении виновных к срочной каторге они не могут быть переводимы в отряд исправляющихся и освобождаемы от содержания в остроге. Кровосмешение детей с Р. подвергает их тем же наказаниям, что и Р. (см. выше). Вступление в брак, вопреки запрещению Р. или без испрошения их согласия, влечет за собой для виновных детей тюремное заключение от 4 до 8 мес. и лишение права наследовать по закону в имении того из Р., которого они оскорбили своим неповиновением. Хотя закон и требует одновременно согласия на брак обоих P., но, в случае их разноглася, согласие отца уничтожает преступность деяния. Дела этого рода начинаются не иначе, как по жалобе Р., которым предоставляется впоследствии, в духовном завещании или ином акте, объявить, что они прощают виновных и восстановляют их права наследования, вполне или отчасти. Тому же наказанию подвергаются виновные в похищении незамужней женщины, с ее согласия, для вступления с нею в брак, причем согласившаяся на похищение девица приговаривается на тот же срок к заключению в монастырь или к уединенной жизни в доме ее Р. или опекунов, под их строгим присмотром; виновные преследуются не иначе, как по жалобе Р. или опекунов, но дело не может быть окончено примирением и закон предоставляет Р. лишь право просить о сокращении срока заключения виновных. Угрозы родителям, соединенные с вымогательством, влекут для виновных детей возвышение положенных в законе наказаний на 3 степени. Дела этого рода начинаются не иначе, как по жалобе родителей, и могут быть оканчиваемы примирением. К особенным преступлениям детей против родителей относятся: 1) отказ в доставлении нуждающимся Р. необходимых для жизни пособий. Он подвергает совершеннолетних детей, имеющих достаточные к тому средства, аресту до 3 мес.; виновные преследуются только по жалобе Р. и дело может быть окончено примирением. 2) Упорное неповиновение родительской власти, развратная жизнь и другие явные пороки; они влекут за собою для детей, по жалобе Р., заключение в тюрьме от 2 до 4 мес., причем Р. предоставляется право как уменьшать срок заключения, так и прощать виновных; родители не могут привлекать к ответственности за перечисленные выше проступки своих детей не достигших 14-летн. возраста или состоящих на государственной службе, а замужних дочерей могут преследовать только за неповиновение. Под развратной жизнью и другими явными пороками следует разуметь расточительность, пьянство, непотребство, леность и нищенство, ссоры, драки и буйства, оскорбления чести частных лиц, семейные похищения и т. п. преступления, преследуемые лишь по жалобе потерпевшего. По Своду Законов 1857 г., Р предоставлялось или принимать против провинившихся детей меры домашнего исправления, или отдавать их, в случае безуспешности этих мер, в смирительные дома, или, наконец, приносить на них жалобы в совестный суд. Заключение в смирительный дом производилось по простому требованию P., изложенному в формальном о том прошении на имя конторы исправительного заведения или смирительного дома. При обращении Р. к суду жалобы их рассматривались сокращенным порядком, с соблюдением особых правил, изложенных в ст. 166 ч. 1 т. Х Св. Зак. После введения Судебных Уставов 1864 г. сенат разъяснил, что в случае принесена Р. жалоб на неповинующихся их власти детей окружные суды обязаны рассматривать эти дела в общем порядке судопроизводства (реш. уг. кас. дпт. 1868 г., №555), а с упразднением законом 24 февр. 1884 г. смирительных домов было отменено и право родителей подвергать своих детей лишению свободы собственною властью, без обращения к суду (реш. общ. собр. кас. дпт. 1888 г., №4). В делах о преступлениях, преследуемых не иначе, как по жалобе потерпевшего, родителям потерпевших предоставлены такие же права по возбуждению уголовного преследования, а в указанных законами случаях – и по прекращению его, как и самим потерпевшим. Законы гражданские указывают, что в случае нанесения личной обиды несовершеннолетним детям, родители имеют право вступаться за них и вчинять иск узаконенным порядком. Сенат разъяснил, что право Р. возбуждать преследования за преступления, совершенные против их детей, не ограничивается временем несовершеннолетия последних (реш. угол. кас дпт. 1869 г., №882 и 1873 г., №871), и что право жалобы принадлежит Р. как за их законных, так и за незаконных детей (реш. угол кас. дпт. 1870 г., №1615). В делах о преступлениях, преследуемых в порядке публичного обвинения, родители признаются законными представителями своих несовершеннолетних детей как при возбуждения преследования, так и при рассмотрении дела в суде. При разрешении судом, по закону 2 июня 1897 г., вопроса о том, действовал ли несовершеннолетний в возрасте от 10 до 17 д. с разумением, Р. вызываются в распорядительное заседание суда, допускаются к представлению объяснений и могут ходатайствовать о вызове в заседание сведущих людей. Если дело о несовершеннолетнем направляется к судебному рассмотрению, то Р. его выдается копия обвинительного акта или жалобы частного обвинителя; им предоставляется просить о дополнении списка свидетелей; они извещаются о дне слушания дела и допускаются к представлению суду объяснений и к участию в заключительных прениях. А. С. Лыкошин.

Рододендрон

Рододендрон (Rhododenron L.) – родовое название растений из сем. вересковых (Ericaceae). Известно до 200 видов, растущих на горах Европы, Америки, Азии, преимущественно в Гималайских горах и на Малайских о-вах. Это – небольшие деревца или кустарники, с однолетними или многолетними толстокожистыми, волосистыми или гладкими и блестящими листьями, расположенными попеременно. Цветки одиночные или собранные в зонтики. Околоцветник двойной, состоящий из небольшой пятилистной чашечки и крупного, спайнолепестного корончатого, колокольчатого или тарельчатого, неправильного, слегка двугубого венчика; отгиб венчика пяти-лопастный, трубочка иногда длинная и узкая. Тычинки в числе 5 – 10, длинные и вверх отогнуты; пыльник вскрывается дырочкою на верхушке. Пестик с верхней пятигнездой, у некоторых видов и многогнездой завязью. Плод – коробочка, вскрывающаяся на верхушке и выпускающая крылатые или снабженные придатком семена. В Европе встречаются 4 вида P., на Кавказе 5. Наиболее обыкновенны два европейские вида: R. hirsutum L. и R. ferrugineum L., иначе называемый «альпийскими розами»; у первого вида листья щетинисто-ресничатые, обе стороны у них зеленые; у второго одна сторона листа голая и блестяще-зеленая, другая коричнево мохнатая от чешуйчатых волосков. Цветки красные. Оба вида разводятся в садах; в Западной Европе в садах часто культивируется еще американский вид, Rh. maximum L. (растущий в Сев. Америке от Канады до Каролины); это – небольшое дерево, до 7 метров высотой, с очень толстыми, кожистыми, удлиненноэллиптическими листьями, нижняя сторона которых более бледная и слегка буроватая. Крупные колокольчатые светло-розовые цветки собраны в густые зонтики. Верхний отдел венчика совнутри желтый, пурпурный или пятнисто-зеленый. На Кавказе растут R. flavum G. Don., с желтыми цветками, R. caucasicum Pall., с розовыми цветками, и др. На Камчатке – R. Camtschaticum Pall., небольшой кустарничек до 25 стм. высотой, с кроваво-красными и розово-пурпурными цветками. В культуре известно очень много разновидностей Р., полученных от скрещивания многих видов, преимущественно гималайских. Культура такая же, как и для азалий. Мед, получаемый с цветков некоторых видов Р., ядовит; так, мед R. ponticum вызывает рвоту и понос. С. Р.

Родословие

Родословие и родословные книги. – Развитию русского родословия особенно способствовало местничество; уже с половины XV в. попадаются в актах родословные указания, а к первой половине XVI в. относятся и первые частные родословцы или родословники, получившие впоследствии название родословных росписей или Р. книг и заключающие списки членов одной фамилии (рода) или нескольких, по порядку нисходящих колен. Древнейшим сохранившимся до нас родословцем является «Государев родословец», состоящий из 43 глав. Он хранился в разряде и составлен был, по мнению Н. П. Лихачева, в 1555 г., под влиянием Алексея Адашева, родом которого и заканчивается; назывался он обыкновенно Елизаровским (по имени дьяка Ивана Елизарова). В первой и второй главе его определяется происхождение царского рода и связь его с историей римских кесарей, в третьей излагаются разветвления рода Рюрика; начиная с четвертой идут росписи родов царей астраханских, казанских и крымских, потом удельных владетельных князей и наконец – знатнейших бояр. Впоследствии «Государев родословец» был дополнен. Бояре при своих местнических счетах, так же часто ссылались на него, как и на разряды. По мнению Н. П. Лихачева, в разрядном приказе хранилась и позднее составленная «Государева книга приезжих родов», но до нас она не дошла. От XVI в. встречаются обыкновенно частные родословники или Р. росписи отдельных родов, но от XVII в. мы имеем и Р. книги, куда вошло несколько родов; число тех и других было невелико. В 1682 г. московское правительство, уничтожая местничество, решилось «на память потомкам» составить общую Р. книгу для всех служилых фамилий, предписав образованной для этого «Родословных дел палате» руководиться официальным родословцем и частными Р. росписями, которые должны были доставить в нее представители служилых фамилий. С 1682 по 1686 г. число этих росписей достигло 750 (часть их хранится в московском архиве министерства юстиции). Результатом деятельности палаты была «Бархатная книга», составители которой воспользовались росписями в самом незначительном количестве. Книга эта, получившая название «Бархатной» от бархатного, малинового цвета переплета, хранится в департаменте герольдии правительствующего сената и признается официально достоверным документом. Издана Новиковым в 1782 г. (с ошибками и опечатками). В нее вошли только самые знатные роды, преимущественно Рюриковичи и Гедиминовичи, разделенные на 5 степеней: 1) княжеские и «иные честные роды, бывшие в боярах, в окольничих и думных дворянах»: 2) бывшие при Иоанне III «в послах и на воеводствах»; 3) бывшие в таких же должностях при Михаиле Феодоровиче; 4) бывшие «в средних чинах» и 5) произведенные из нижних чинов в московские «за службы отцов их». Указами 1686 и 1687 г. велено было Р. книгу обновить и пополнить новыми фамилиями. С течением времени старые фамилии угасали, возникали новые, вследствие чего Елизавета Петровна повелела в 1761 г. Приклонскому составить Р. о дворянах книгу, с разделением на части. Число последних дворянской жалованной грамотой 1785 г. установлено 6. Родословцы, родословники и Р. росписи были главными источниками для последующих Р. книг, а побочными источниками служили разрядные книги, боярские книги и боярские списки, частные и общие временники и летописцы, монастырские и церковные синодики, 278 книг решенных дел бывшей герольдии и дворянские Р. книги дворянских депутатских собраний. В боярские книги вписывались все должностные лица, с означением окладов поместных и денежных и всех перемен по службе. Древнейшая из них, 1556 г., хранится в московском архиве министерства иностранных дел и напечатана в III т. «Архива историко-юридических сведений», Калачова; большинство их относится к периоду времени между 1627 и 1692 гг. Боярские списки – полные, ежегодно возобновлявшиеся послужные списки высших чинов государства. Их сохранилось до 60, за время с 1668 по 1713 г. Первая попытка систематизировать русское Р. принадлежала митрополиту Киприану (XIV в.) составителю «Степенной книги», которая была окончена митрополитом Макарием около 1563 г. и напечатана Миллером в 1775 г. От царствования Алексея Михайловича имеются Р. Лаврентия Курелича и Арт. Серг. Морозова. При Петре I родословием занимался Феофан Прокопович, но «сочиненная» им в 1719 г. «Родословная роспись великих князей и царей российских» не имеет научного значения. Более серьезные работы начались только с царствования Екатерины II, которая сама упражнялась в составлении Р. таблиц и смотрела на это дело, как на «поверку истории и хронологии». Первым составителем Р. таблиц княжеских поколений в это время был кн. Щербатов, вторым – Стриттер; по отношению к дворянству наибольшее значение имеют работы Князева: «Выбор из законов о дворянстве», составленный по поручению Екатерины II, и Гер. Миллера: «Известия о дворянах российских, их древнем происхождении, о старинных чинах»... (1790). Игумен Ювеналий (Воейков) издал в 1792 – 98 г. несколько Р. росписей отдельных фамилий, составленных довольно тщательно, на основании семейных архивов. Дальнейший шага в разработке Р. княжеских росписей сделали Карамзин и Строев. Из последующих Р. книг наиболее важны: «Российская Р. книга» кн. П. Долгорукова (СПб.. 1854 – 1857). «Русская Р. книга» кн. Лобанова-Ростовского (СПб., 1873 – 1875; 2-е изд., с дополнениями, 1895), «История родов русского дворянства» П. Н. Петрова (ч. I, СПб., 1886), «Родословный сборник русских дворянских фамилий», Руммеля и Голубцова (СПб., 1886). Bсе эти сборники касаются только важнейших родов, большей частью одних и тех же. В 1898 г. возникло первое русское «Генеалогическое общество». См. Лихачев, «Разрядные дьяки XV в.» (1888); его же, «Государев родословец и род Адашевых» (СПб., 1897); А. Я. Барсуков, «Обзор истории и литературы русского Р.» (СПб., 1887).

Р. книги депутатских дворянских собраний составляются депут. собранием обще с губернским предводителем дворянства; в них вносятся лица, имеющие неопровержимый доказательства потомственного дворянства и владеющие недвижимой собственностью в той же губернии. Лица, достигшие потомственного дворянства по чинам и орденам, вносятся в Р. книгу какой-либо губернии по их собственному желанию. При внесении в книгу каждый получает грамоту на дворянство. На обязанности депутатских собраний лежит и «содержание и дополнение дворянских Р. книг». Книги эти делятся на шесть частей: в первую вносятся «жалованные или действительные» дворяне (по практике департамента герольдии правительствующего сената – обыкновенно те роды, предки которых владели недвижимым населенным имением менее чем за сто лет до 1785 г.); во вторую – по военным чинам и орденам; в третью – по гражданским чинам и орденам; в четвертую – иностранные роды; в пятую – баронские, графские и княжеские; в шестую – «древние благородные дворянские роды», т. е. предки которых владели дворянским имением ранее 1685 г. (Свод. Зак. IX о сост., ст. 1101 – 1118). Б. Р – в.

Родс

Родс (Сесиль Rhodes) – африканский политический деятель, род. в 1853 г. в Англии; переселясь в Капскую колонию, принял участие в поисках за золотом и алмазами. Скоро он разбогател и сделался собственником нескольких алмазных россыпей. Он отправился в Англию, прошел курс в оксфордском университете, затем вновь вернулся в Капскую колонию и повел дело на широкую ногу; его называют «бриллиантовым королем», он является теперь одним из крупнейших миллионеров во всем мире. В начале 1880 гг. Р. был избран в капский парламент и скоро приобрел сильное влияние на политические дела колонии. В 1884 г. он сделался министром финансов, в 1890 г. – премьером Капской колонии. В 1889 г. Р. основал « ЮжноАфриканскую компанию», получившую от английского правительства хартию на расследование и приобретение земель в Южн. Африке. Эта компания заключала искусные договоры с местными корольками и все расширяла свои владения. Наиболее важным был договор с царем племени матабелов, Лобенгулой, предоставившим компании разыскивать и эксплуатировать рудные богатства в его царстве. В 1893 г. Р. удачно вызвал со стороны Лобенгулы нарушение договора и, воспользовавшись этим, как удобным предлогом, усмирил восстание матабелов (Лобенгула ум. в 1894 г.) и присоединил к владениям Капской колонии все их царство (область Замбези). Эта область, вместе с соседними землями, обыкновенно называется, по имени Родса, Родезией, хотя официальное ее название – «область британского центральноафриканского протектората». Стремясь к созданию южноафриканских соед. штатов, P., под предлогом защиты английских поселенцев, организовал в 1895 г. набег д-ра Джемсона на южноафриканскую республику (Трансвааль), который был, однако, отражен бурами. Несмотря на то, что Р. публично отрекся от участия в этом деле и несмотря на поддержку его Чемберленом, ему пришлось в 1896 г. сложить с себя звание не только премьера Капской колонии, но и директора южноафрик. компании. Влияние его, однако, по-прежнему осталось весьма значительным. В 1897 г. ему удалось добиться соединения жел. дорогой гор. Булувайо, столицы Родезии, с Капштадтом. В том же году он начал энергичную агитацию за соединение железной дорогой Капштадта с Каиром через всю Африку, и агитация пошла довольно успешно. Так как железная дорога должна пройти через германские владения, то в марте 1899 г. Р. посетил Берлин, где был милостиво принят германским императором, за три года перед тем резко осудившим «бессовестное нарушение права», совершенное англичанами – т. е. Р. – в южной Африке. Исход переговоров в точности неизвестен. См. Edw. Dicey, «The right honourable Cecil Rhodes» (Л., 1895); Du Toit, «Rhodesia, past and present» (Л., 1897 г.).

В. В-в.

Роды

Роды (медиц. родовой акт, родоразрешениe, Geburl, accouchement, partus) – представляют физиологический процесс, совершающийся при помощи сократительной деятельности матки и содействии брюшного пресса, причем изгоняются наружу через растянутый канал шейки и влагалища плод и его придатки, т. е. плодные оболочки, детское место с пуповиной и околоплодные воды. Р. делятся на естественные и искусственные; первые оканчиваются силами природы, вторые лишь при вмешательстве искусства. Р. разделяются еще на нормальные (правильные) или физиологические и ненормальные (неправильные) или патологические. Нормальные Р. возможны при наличности следующих условий: 1) нормальное строение родового канала матери (костных и мягких частей); 2) нормальное строение плода, в особенности головки: 3) правильный механизм прохождения головки; 4) изгоняющие силы должны брать перевес над нормальными препятствиями. Во время беременности положение ребенка в утробе матери изменчиво, но к концу беременности у первородящих и с началом родовой деятельности у много родящих ребенок устанавливается головкой во входе таза, причем своим продольным размером головка становится в поперечный размер тазового входа, с затылком, обращенным влево или вправо, и приближенным к груди подбородком. В дальнейшем течении Р. головка, опускаясь в таз, проделывает известные движения и повороты, так наз. механизм Р., который состоит в том что, следуя механическим законам, головка ищет место наименьшего сопротивления и своим наибольшим размером всегда становится в наибольший размер таза. Р. в черепном, в частности затылочном положении суть самые частые (95% всех случаев) и нормальные, при чем затылок обращен влево (I затылочное положение) вдвое чаще, чем вправо (II затылочное положение). Р. в остальных положениях: лицевом (предлежание лица), лобном (предлежание лба), тазовом (предлежание ягодиц, одной или обеих ножек) относятся к неправильным, так как сопряжены с большим или меньшим риском либо для матери, либо для плода, либо для обоих вместе, и механизм Р. при них неправильный. При этих положениях закон обязывает акушерку посылать за врачом, так как может понадобиться искусственная помощь. Все упомянутые положения называются продольными, в отличие от поперечных, когда длинник ребенка совпадает с поперечником матки. Поперечные положения безусловно патологические, ибо в то время как при продольных положениях, даже неправильных, Р. могут быть окончены силами природы, при поперечных положениях Р. не могут совершиться без вмешательства искусства. Только в исключительных случаях, и то при недоношенном плоде, или при мертвом плоде и очень широком тазе возможны тут произвольные Р. посредством так наз. самоизворота или самоповорота. Частота лицевых положений составляет 0,6%, тазовых – 3,11%, поперечных – 0,56% всех случаев. Причина наступления Р. в нормальный срок до сих пор не нашла еще удовлетворительного объяснения. В древнем мире господствовало Гиппократовское воззрение, будто плод рождается собственными активными усилиями; побуждаемый недостатком питания под конец беременности, он упирается ножками в дно матки, а головкой расширяет и прокладывает себе путь через родовой канал. Это воззрение породило много зла, так как из него выводили заключение, что при мертвом плоде необходимо искусственное родоразрешение. Оставляя в стороне многочисленные другие объяснения, укажем на новейшую теорию (Runge, Hasse), ищущую причину начала родовой деятельности в наступлении зрелости плода; происходящие при этом изменения в его кровообращении (сужение Боталлова протока и др.) вызывают переполнение крови, циркулирующей в последе, углекислотой и обеднение кислородом, а также кровью, как доказал Рунге, способна вызвать сокращения гладкой мускулатуры матки, т. е. родовые боли. Р. делятся еще на – простые, когда рождается один плод, и Р. двойнями, тройнями и т. д.; большее число младенцев представляет уже исключительную редкость, больше пяти плодов не констатировано с уверенностью. До статистики Г. Фейта, обнимающей 13 миллионов Р., двойни встречаются один раз на 89 Р., тройни – 1 : 7910, а четыре плода – 1 : 371126. Далее, Р. бывают срочные и несрочные. Срочные Р. наступают приблизительно через 280 дней после последней менструации. К несрочным Р. относятся: 1) выкидыш – прекращение беременности ранее 28 недели; рождающийся плод неспособен к внеутробной жизни; 2) преждевременные Р., наступающие между 28 и 38 неделями беременности; рождающийся недоношенный младенец способен при заботливом уходе к внеутробной жизни; он тем жизнеспособные, чем ближе к нормальному сроку наступили Р. Иногда беременность намеренно прерывается преждевременными искусственными мерами – искусственные преждевременные Р.: это практикуется при известных степенях сужения таза. 3) Запоздалые Р., наступающие позже 40 недели беременности. Русский закон ставить предельный срок для того, чтобы запоздалые Р. считались законными: 306-й день. Мы уже упоминали, что изгоняющими силами при Р. являются маточные сокращения и участие брюшного пресса. Маточные сокращения сопровождаются болевыми ощущениями и поэтому называются также Р. болями; наступая уже под конец беременности в виде так наз. предвещающих болей, они сопровождают, через известные промежутки (вначале 10 – 15 мин., под конец 1 – 11/2 мин.), все течение Р. и продолжаются даже некоторое время после Р. (послеродовые схватки). Во время сокращения матка заметно твердеет на ощупь. Сокращение ведет к повышению внутриматочного давления, которое заставляет содержимое устремляться к месту наименьшего сопротивления и растягивать более тонкий нижний отрезок и зев матки. Давление это колеблется, по Шатцу, между 80 и 250 мм. ртутного столба, включая сюда и силу брюшного пресса, на долю которого приходится, по Пулле, от 2/5 до 3/4 общего давления. Действие брюшного пресса состоит в сокращениях передних брюшных мышц и грудобрюшной преграды, сопровождающихся натуживанием роженицы: отсюда название «потуги», которые появляются в позднейшем периоде родов; сначала они имеют произвольный, а под конец непроизвольный, рефлекторный характер. Неблагоприятное значение для родов имеет слабость родовых болей и судорожный их характер. В первом случае сокращения матки недостаточно интенсивны и совершаются через ненормально длинные промежутки; во втором случае, наоборот, сокращения очень сильны и болезненны и следуют одно за другим почти без пауз; в том и другом случай Р. не подвигаются вперед, и требуется соответственное вмешательство. Тяжесть плода, как двигательная сила, идет в счет только тогда, если роженица разрешается в стоячем и сидячем положении или на корточках.

Течение родов. Родовой акт делится на 1) период раскрытия, 2) период изгнания, 3) послеродовой период. Первый период простирается с появления правильных родовых болей до полного раскрытия, иначе «изглаживания» зева матки. Роженица ощущает беспокойство, появляется усиленный позыв к мочеиспусканию; тянущие боля в крестце заставляют ее подпирать крестец рукой или опираться крестцом о чтолибо; при каждом сокращении матки околоплодная жидкость прогоняется к зеву, выпячивая плодный пузырь – «пузырь наливается»; при полном или почти полном открытии зева напряженный пузырь лопается и изливаются так наз. первые воды («воды прошли»), т. е. жидкость, находящаяся между пузырем и предлежащей частью младенца. Иногда при тонких плодных оболочках происходит разрыв пузыря еще при малом открыли матки – «преждевременное излитие вод», тогда роды замедляются и становятся болезненнее в виду того, что функцию эластического пузыря перенимает тогда твердая головка; бывает и наоборот, что оболочки очень плотны и, если не будет искусственно разорваны, то ребенок рождается в пузыре («в сорочке»). Второй период считается с момента полного раскрытия зева до рождения младенца на свет. В это время матка и влагалище представляют один сплошной канал. Родовые боли усиливаются и учащаются, роженица начинает невольно натуживаться при каждом сокращении матки – «вырабатывать потуги». Головка, опустившись в полость таза и дойдя до дна ее, показывается в половой расщелине («врезывается»), выпячивая и растягивая промежность; с каждой потугой выступает наружу все больший сегмент головки, наконец, она «прорезывается» вся; это самый болезненный момент для роженицы – она приходит в сильнейшее возбуждение, не может удержаться от крика, все тело ее содрогается: отсюда «потрясающие боли». Промежность растягивается ad maximum (с 2 поперечных пальцев до 4 и более), задний проход широко зияет; в известном числе случаев промежность разрывается на большем или меньшем протяжении (по расчетам Шредера, в 341/2% у первородящих и в 9% у многородящих). После прорезывания головки наступает кратковременный перерыв (1 – 2 минуты), затем при новой потуге прорезываются плечики, вслед за этим быстро выступает наружу все тело младенца и изливаются «вторые» воды. С этого момента начинается третий, последовой период. После изгнания младенца матка уменьшается в объеме, уменьшается и поверхность прикрепления последа или детского места, отчего последнее начинает отслаиваться либо от середины к краям, либо наоборот; спустя 1/4 – 1/2, часа появляются новые, но уже менее болезненные сокращения матки, которые и извергают наружу послед с пуповиной и оболочками; так как отслоение происходит в материнской ткани, в так наз. запоздалой оболочке, то оно сопровождается разрывом сосудов, и поэтому вместе с выходом последа изливается порядочное количество крови; с сокращением матки сосуды закрываются, и кровотечение останавливается. Роженица переходит в послеродовой или родильный период и отныне называется родильницей. Родовой акт предъявляет большие требования к организму женщины и отзывается на кровообращении, дыхании и обмене веществ. Пульс учащается (у первородящих разница доходит до 36 ударов), тоже и дыхание; температура несколько повышается (на 1/2°), а при затянувшихся родах иногда и значительно (до 38 – 39°); количество отделяемой мочи и потоотделение увеличено. Потеря веса во время Р. равняется, по Бауму, в среднем 6242 гр., причем на плод приходится 3265 гр., на послед 628, околоплодные воды 1300, кровь 308, экскременты 366, легочную и кожную перспирацию 375 гр. Из перемен, претерпеваемых плодом во время Р., упомянем о конфигурации головки и о родовой опухоли. При прохождении головки через таз податливые черепные кости местами уплощаются, а в местах соединения (в швах) пододвигаются одна под другую, обыкновенно задняя теменная кость под переднюю, затылочная и лобная под теменные. Родовая опухоль образуется после излития вод на той части плода, которая предлежит в зеве; это – род отека подкожной клетчатки, образующийся под влиянием разницы внутриматочного и атмосферного давления; эта опухоль развивается только у живого плода. По конфигурации головки и положению родовой опухоли можно последовательно судить о положении младенца во время P., и то и другое само собою исчезает через несколько дней после Р. Продолжительность Р. колеблется между несколькими часами и несколькими днями; в среднем Р. длятся у первородящих около 20 часов, у многородящих около 12 часов; наиболее продолжителен первый период, второй период длится в среднем у первородящих 13/4 часа, у многородящих 1 час. Большинство Р. начинается в вечерние часы (между 9 и 12 час.).

Патетика родов. Хотя Р. представляют собою физиологический процесс, но они отличаются от других отправлений организма тем, что, даже при нормальном течении, сопровождаются болевыми ощущениями и нередко ушибами и разрывами мягких частей матери; кроме того в результате их два существа, мать и дитя, оказываются в совершенно беспомощном состоянии. Поэтому уже с самых древних времен стали оказывать пособие роженицам, сначала участливые соседки, потом профессиональные повитухи; из этой помощи и выработалось современное акушерство. В настоящее время при физиологических родах оказывает помощь в большинстве случаев акушерка, при патологических Р. приглашается врач. Но проведение этой грани не всегда доступно акушерке; поэтому нередко упускается момент для своевременного вмешательства, что ведет ко всевозможным опасным осложнениям, стоящим нередко жизни и матери, и плоду. Принимая это во внимание, а также и то, что неправильно веденные Р. представляют самую частую причину женских болезней, было бы целесообразно, как это заведено в Англии, поручать ведение Р. врачу, по крайней мере у первородящих. Эта мера уже осуществлена и у нас в родильных домах. Самым важным требованием ухода при Р. является опрятность рук, одежды и всего того, что приходит в соприкосновение с роженицей; несоблюдение этого правила грозит роженице тяжелым заболеванием или даже смертью. Закон обязывает акушерку приступать к исследованию роженицы не иначе, как вымыв тщательно руки мылом и теплой водой и затем карболовым раствором (3%). С началом родовых болей следует опорожнить кишечник (промывательное) и мочевой пузырь; затем роженица принимает теплую ванну, тщательно обмывает мылом половые части и укладывается в постель, к которой со всех сторон должен быть свободный доступ; постель должна иметь твердую подстилку (соломенник, волосяной матрац), покрытую непромокаемой тканью, напр. клеенкой. Комнату выбирают просторную, удаленную от шума, проветривают ее, спрыскивают все вещи дезинфицирующим раствором (сулема 1: 1000, карболовая кислота 3%); мягкую мебель лучше убрать из родильной комнаты, а также занавесы, портьеры, ковры; удаляют оттуда лишних людей и домашних животных. В течение первого периода Р., если головка твердо установилась, роженице разрешается ходить по комнате; в случае, если этот период долго тянется, роженица может, при желании, принимать легкую пищу. С наступлением второго периода роженица должна оставаться в постели и при каждом сокращении матки вырабатывать потуги; для этого она упирается ногами во что-нибудь твердое и, задерживая дыхание, жилится, как при трудном испражнении на низ; при этом голова и плечи должны быть несколько приподняты, а подбородок прижат к груди. Во время прорезывания головки важной задачей ухаживающего персонала является защита или поддерживание промежности; для этого стараются провести головку наименьшим ее размером, притом медленно, чтобы дать промежности развить всю свою эластичность. Если же разрыв произошел, то он должен быть непременно зашит, иначе нарушение целости тазового дна ведет впоследствии к катарам и смещениям внутренних половых органов, вплоть до выпадения матки. Когда ребенок родился, его отделяют от последа; для этого пуповина перевязывается двумя чистыми тесемками на расстоянии трех и пяти поперечных пальцев от пупка и перерезывается между обеими лигатурами; первая лигатура должна быть наложена очень внимательно, иначе ребенок может истечь кровью. В третьем (послеродовом) периоде надо неусыпно следить за маткой в виду возможности кровотечения, которое может потребовать выжимания последа (прием Crede) и даже ручного отделения. При неправильных Р., когда угрожает опасность матери или плоду, может понадобиться быстрое искусственное родоразрешение посредством наложения акушерских щипцов на головку или посредством поворота на ножку и извлечения. Иногда приходится для спасения матери жертвовать ребенком и сделать перфорацию, т. е. прободение черепа, или извлечь плод по частям (эмбриотомия). При узких тазах рассекают иногда таз в лонном сочленении (лоносечение, симфизеотомия). При высших степенях сужения родоразрешение естественными путями иногда невозможно, даже при размельчении плода; тогда приходится разрезать брюшные покровы и стенку матки и этим путем извлечь младенца и послед – кесарское сечение. Ср. Wiegand, «Die Geturt des Menschen» (2 изд., Берл., 1839); Ploss, «Das Weib in der Natur u. Volkerkunde» (Лпц., 1891; русск. перев., 1898); Engelmann, «Die Geburt bei Urvolkern» (Вена, 1883). См. руководства по акушерству Шредера (русский перевод 1896), Толочинова, Лазаревича и др.

В. Островский.

Рожа

Рожа (erysipelas) – острая заразная болезнь, выражающаяся местными и общими явлениями. Местные изменения состоят в красноте, припухлости и болезненности известного участка кожи; характерно для P., в отличие от других сходных воспалений кожи, то, что край этой красноты резко ограничен от соседней здоровой кожи. При надавливании пальцем краснота на время исчезает, заменяясь желтоватым пятном. Общие симптомы обнаруживаются ознобом, иногда рвотой вначале и более или менее высокой температурой во все время болезни. Р. обыкновенно развивается у хирургических больных, т. е. при наличности раны, но иногда, в особенности это относится к Р. лица и головы, она исходит из едва заметной царапины, укола, которые ко времени появления красноты могли уже зажить. Краснота распространяется, начиная от края кожного дефекта, иногда захватывая большие районы (блуждающая P.), но кайма всегда остается резко ограниченной, то округленной, то зазубренной. Р. лица и головы обыкновенно не распространяется на туловище, но если переходит, то всегда по задней поверхности шеи, передняя же область шеи и подбородок остаются пощаженными. Температура иногда в первый же день достигает 41° Ц.; через несколько дней с побледнением кожи она спадает иногда быстро, а иногда постепенно; затем кожа шелушится и принимает нормальный вид. У истощенных или старых субъектов Р. может тянутся неделями, то проходя, то снова вспыхивая. Обыкновенно болезнь протекает благоприятно, но бывают и тяжелые случаи, кончающиеся смертью вследствие интенсивных общих явлений (высокая температура, бред, упадок сердечной деятельности) или вследствие истощения при продолжительном течении, или вследствие осложнений, напр. при Р. головы может присоединиться воспаление мозговых оболочек, при Р. живота – воспаление брюшины, при Р. груди – воспаление плевры и проч.; иногда Р. осложняется образованием гнойников и даже гноекровием. Замечательно, что Р., в противоположность другим инфекционным болезням и наравне с ревматизмом, не только не предохраняет от рецидивов (не дает иммунитета), но даже оставляет повышенное предрасположение к новому заболеванию. Есть лица, который каждую весну или осень получают Р. головы (привычная Р.). Происхождением своим эта болезнь обязана проникновению через рану особого микроорганизма, который был найден Фелейзеном (Streptococcus erysipelatus); этот кокк массами, в виде цепочек, лежит в лимфатических щелях и сосудах пораженного участка. Р. прилипчива (контагиозна), и потому рожистые больные должны быть изолированы, в особенности от лиц, имеющих раны или изъязвления; помещение должно быть дезинфицировано после рожистого заболевания. Насколько важна профилактика, видно из того, что раньше Р. представляла повальную, трудноискоренимую болезнь в госпиталях, а со времени введения Листеровского метода ухода за ранами (антисептика), большей чистоты и строгой изоляции Р. стала весьма редким явлением в хирургических отделениях. Интересно, что Р. иногда оказывает как будто целебное действие на другие болезненные процессы. Это еще заметили в XVII стол. французские врачи по отношению к сифилису, волчанке и злокачественным новообразованиям и наименовали эту форму erysipele medicale или salutaire. Когда же Фелейзен получил искусственную разводку рожистых кокков, то стали нарочно делать прививки Р. с целью лечения рака, саркомы, но результаты до сих пор мало ободряющие. Лечение при Р. лица и головы установилось в настоящее время более выжидательное; для остановки процесса на других частях тела прибегают и к более энергическим мерам, как насечки с последовательным втиранием растворов сулемы и проч. Иногда можно задержать распространение Р., если окружить больную часть на некотором расстоянии от края красноты полосками липкого пластыря. В. О – ий.

Рождество Христово

Рождество Христово – великий христианский праздник в воспоминание рождения Иисуса Христа в Вифлееме, празднуемый 25 декабря. Впервые об этом празднике на Востоке упоминается у Климента Александрийского; он совершался там 6 января под именем Богоявления (Epijanh), а на Западе праздновался 25 дек., под названием Natalis. Во времена Иоанна Златоуста, как видно из его беседы на день Р. Христова, и на Востоке начали праздновать его 25 дек. Трудно сказать, почему именно зап. церковь стала праздновать его в этот день, Некоторые стараются поставить этот праздник в связь с Иудейской ханукой или римскими сатурналиями, но эти предположения произвольны. Достоверен лишь тот факт, что 25 декабря исполняется девять месяцев с Благовещения (25 марта); отсюда явствует намерение привести эти даты в соответствие с обычным временем плодоношения. В восточной церкви праздник Р. Хр. считается вторым по Пасхе («трехдневная пасха»), а на Западе он стоит даже выше Пасхи. А. Д.

К достойному празднованию Р. Христова верующие приготовляются сорокадневным постом, известным под именем Рождественского или Филиппова. Канун или день навечерия праздника проводится в особо строгом посте и называется сочельником или сочевником, так как по уставу церковному в этот день полагается употреблять в пишу сочиво, т. е. сушеные хлебные зерна, размоченные водой. По обычаю православных христиан, пост этого дня хранится до вечерней звезды. В V в. Анатолий, патриарх константинопольский, в VII в. Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII в. св. Иоанн Дамаскин, Козьма Маюмский и Герман, патриарх цареградский и др. написали для праздника Р. Христова многие священные песнопения, которыми церковь и ныне прославляет празднуемое событие. Уже в IV в. было определено, как праздновать навечерие праздника, если оно случится в день воскресный (Феофила Александр. прав. 1-е). В навечерие издревле совершаются царские часы, так называемые потому, что на них положено возглашать многолетие царю, всему царствующему дому и всем православным христианам. Во время часов церковь воспоминает многоразличный ветхозаветные пророчества и события, относящиеся к Р. Спасителя. После полудня совершается литургия Василия Великого, если только навечерие не случится в субботу или воскресенье, когда совершается литургия Иоанна Златоуста, в обычное время; царские часы в таком случае переносятся на предшествующий пяток. Всенощное бдение начинается великим повечерием, на котором церковь свою духовную радость выражает особенно пением пророчественной песни: «яко с нами Бог». В православной церкви русской торжественность богослужения праздника возвышается еще воспоминанием об избавлении России от нашествия галлов и с ними двадесяти язык в 1812 г. Это воспоминание совершается в благодарном молебном пении, после литургии. В пределах предпразднства и попразднства праздник Р. Христова продолжается 12 дней. См. П. Лебедев, «Наука о богослужении православной церкви» (М., 1890); прот. Г. С. Дебольский, «Дни богослужения православной кафолической восточной церкви» (т. 1, СПб., 1882); прот. и. Никольский, «Пособие к изучению устава богослужения правосл. церкви» (СПб., 1888); Ф. Смирнов, «Происхождение и значение праздника Р. Христова». (Киев, 1883).

К кратким евангельским сказаниям о Р. Христовом многое прибавляют апокрифы, легенды и народные духовные стихи. Наиболее важны в этом отношении апокрифы Они оказали сильное воздействие на старинную литературу и на иконопись. В апокрифах говорится о вертепе, бабке Соломонии, бегстве Иосифа с Марией в Египет, избиении младенцев (см. Пыпин, «Памят. стар. рус. литературы», III; Калитовский, «Матер. до литер. апокр.» и др.). В истории древнехристианской литературы и искусства наиболее оставили следов древние апокрифические сказания о присутствии в пещере, где родился Спаситель, вола и осла. Уже в древнехристианских саркофагах являются осел и бык при Р. Христове. К IX в. на Востоке и Западе пользуется огромной популярностью следующие изображения Р. Христова: в горе пещера, в пещере ясли, в которых лежит Христос: над Ним головы осла и быка. Богоматерь лежит на одре, лицом к зрителю. Иосиф сидит внизу в раздумье или дремоте. Известно, как традиционные осел и бык послужили великим итальянским художникам, напр. Корреджио. В Чети-Минеях Димитрия Ростовского говорится, что к яслям привязаны были вол и осел. Их привел Иосиф из Назарета. На осле ехала Пресвятая Дева, а вола Иосиф привел на продажу, чтобы было чем уплатить царскую подать и содержать себя в Вифлееме и в дороге. Эти бессловесные животные, стоя при яслях, дыханием своим согревали Младенца от зимней стужи и таким образом служили Владыке и Творцу своему. Этот рассказ из Чети-Миней проник в народ и в духовных стихах и легендах малорусского народа передается почти дословно. Научная литература предмета – у акад. Веселовского, в «Сборн. Акад. Наук», 1891 г., Потебни во II т. «Объясн. малор. и срод. песен», Сумцова – в «Очерк. ист. южнор. апокр. сказ. и песен», «Этнограф. Обозрения» (см. по указателям Куликовского, 1 – XVI, 36; XVI – XXXI, 49).

Рождество Богородицы

Рождество Богородицы – двунадесятый праздник, 8 сентября, в память рождения Пресв. Девы Марии. Событие, чествуемое в этот день, сохранилось только в церковном преданий и представляется в таком виде. Родители Пресвятой Девы были благочестивые Иоаким, происходивший из царского рода, и Анна – из рода первосвященнического. Пресвятая Дева была единственное дитя их, рожденное ими в преклонных летах, по особому обетованию Божию. Имя ее было предуказано ангелом, предвозвестившим родителям и самое рождение ее. О времени установления праздника не сохранилось определенных сведений. Св. Елена, по палестинским преданиям, соорудила храм в честь и память Р. Богородицы. Более или менее ясные указания на праздник находятся у св. Златоуста, св. Прокла, Епифания и блаженного Августина. В V в. о празднике Р. Богородицы упоминается в служебнике (сакраментарии) Геласия; в этом же веке Анатолий, епископ константинопольский, написал на день Р. Богородицы стихиры, ныне поемые церковью в этот день. Р. Богородицы было прославлено Стефаном Святоградским в VI в., Андреем Критским и Сергием, патриархом константинопольским, в VII в., св. Иоанном Дамаскиным и Германом, патриархом константинопольским, в VIII в., Иосифом Студитом в IX в., в песнопениях, которыми православная церковь и поныне прославляет Пресвятую Деву в праздник Р. ее. В настоящее время праздник продолжается, в пределах предпразднства и попразднства, 6 дней, с 7 по 12 сентября. См. П. Лебедев «Наука о богослужении православной церкви» (М., 1890); прот. Г. С. Дебольский, «Дни богослужения православной кафолической восточной церкви» (СПб., 1882).

Рожок

Рожок – русский пастушеский духовой инструмент, имеет вид длинного усеченного конуса; делается преимущественно из бересты, с восемью перехватами из того же материала. В узкий конец Р. вставляются кленовый или осиновый мундштук, который крестьяне называют свистулькой. Русский сигнальный Р. – металлическая, согнутая овалом трубка, с конусообразным раструбом и мундштуком в виде чашечки – применяется в войсках. Почтовый Р. имеет форму уменьшенной валторны; в былые времена применялся почтальонами для сигналов. Английский Р. – духовой деревянный инструмент, в который дуют сквозь мундштук из двух пластинок. Это – гобой больших размеров. Н. С.

Рожь

Рожь (Secale cereale L.) – злак, разводимый во многих странах, но неизвестный в диком состоянии (см. ниже). Стебли у него развиваются пучками по нескольку, они прямые, высотой иногда до 2 м. Листья плоские, с длинными влагалищами, и вместе со стеблем сизые. Стебель несет на верхушке один удлиненный, немного поникающий колос; под колосом стебель немного волосистый. Колос состоит из клетчатого, почти четырехгранного, не разламывающегося стержня и плоских колосков, сидящих на выступах стержня и обращенных к нему плоской стороною. Колоски двухцветковые, и только у разновидности triflorum трехцветковые. Колосковые чешуйки шиловидные, короче цветковых чешуек, без ости и по килю шероховатые; нижняя цветковая чешуйка короче верхней, с длинною остью, превышающею во много раз колосок, по краю и по килю с щетинистыми ресничками; верхняя цветковая чешуйка без ости, но с ресничками. Тычинок три, с удлиненными пыльниками, выступающими из колоска; опыление ветровое. Зерновка продолговатая, немного сжатая с боков; по созревании она вываливается из колоска. Есть предположение что Р. происходит от рода Secale montanum Guss, дико растущего в южной Европе, юго-западной и Центральной Азии. Р. С.

Розанов Василий Васильевич

Розанов (Василий Васильевич) – современный философ, публицист и критик, род. в Ветлуге в 1856 г., окончил курс в московском университете по филологическому факультету, был учителем истории и географии в брянской прогимназии, елецкой гимназии и бельской прогимназии; с 1893 г. служит в центральном управлении государственного контроля. Неудовлетворенный схемою университетских дисциплин, лишенных цельности и последовательности, P., в обширном труде: «О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки, как цельного знания» (М. 1886), дает план возможного понимания или познания мира, определенный изучением первоначального строения ума, которому соответствует строение мира. Все познаваемое распределено в понимании, содержится в его формах, но только еще закрытое, непознанное; понимание завершает деятельность разума и дает ему успокоение. Всестороннюю критику утилитаризма Р. дал в статье: «Цель человеческой жизни» («Вопр. филос.», 1892, кн. 14 и 15); эстетические воззрения Р. изложены в книге «Красота в природе и ее смысл» (М. 1894), написанной по поводу взглядов Вл. С. Соловьева. Гораздо больше внимания Р. посвятил философии истории. в связи с запросами и требованиями современности. («Религия и культура», сборник статей, СПб.. 1899). Выступив на это поприще статьей: «Место христианства в истории» («Русский Вестн.», 1890, 1 и отд.), Р. примкнул сначала к «Моск. Вед.», затем обнаружил довольно определенную славянофильскую окраску в духе К. Н. Леонтьева и, наконец, выступил решительным противником некоторых основных идей догматики. Статьи Р. о браке (1898) были поворотным пунктом в этом отношении. Много было сказано здесь такого, что повергало в неподдельное изумление как единомышленников, так и противников Р. (по его мнению, напр., день Ходынской катастрофы есть, вместе с тем, и счастливый день русской истории). Нельзя не признать, однако, что встречающееся у Розанова своеобразное освещение исторических. событий будит мысль неожиданными параллелями и взглядами. То же самое следует сказать и о статьях его педагогического содержания, собранных в книге: «Сумерки просвещения» (СПб., 1899). Критикуя современный строй школы и воспитания, Р. находит, что во всех борющихся системах воспитания нарушены три принципа образования: принцип индивидуальности, требующий, чтобы как в образуемом, так и в образующем была сохранена индивидуальность; принцип целости, требующий, чтобы всякое входящее в душу впечатление не прерывалось до тех пор другими впечатлениями, пока оно не окончило своего взаимодействия с нею; наконец, принцип единства, состоящий в требовании, чтобы образующие впечатления были все одного типа. В своих порою блестящих и всегда крайне парадоксальных критических статьях Р. занимался почти исключительно Достоевским и Гоголем: «Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского, с присоединением двух этюдов о Гоголе» (СПб., 1893) и «Литературные очерки», сборник статей (СПб., 1899). О Р. cущeствует много полемических отзывов, из которых наиболее известна статья Вл. С. Соловьева: «Порфирий Головлев о свободе и вере» («Вест. Европы», 1894 г., 2).

Я. К.

Розеттский камень

Розеттский камень – надпись на трех языках (древнеегипетском иероглифическом, демотическом и греческом), начертанная на плите из темного базальта и найденная в 1799 г. инженером Бушаром при копании шанцев у Розетты, во время наполеоновской экспедиции в Египет. Когда Египет был очищен французами, камень попал, вместо Лувра, в британский музей. С именем Р. камня соединяется представление о начале египтологии, так как он послужил ключом к чтению иероглифов. Это удалось англичанину Томасу Юнгу (1819) и, независимо от него, Шампольону (1822). Содержание надписи – постановление египетских жрецов в честь Птолемея V, от 196 г. до Р. Хр. Верхняя часть плиты не сохранилась; пропало также несколько иероглифических строк. Лучшее издание памятника принадлежит Лencиycy (в натуральную величину).

Розоцветные

Розоцветные (Rosiflorae) – порядок двудольных раздельнолепестных растений, обнимающий семейства розанных (Rosaceae), миндальных (Amygdalaceae) и яблонных (Роmасеае); по другим авторам все эти три семейства соединяются в одно розанные. Растения этого порядка – травы, кустарники или деревья, с рассеченными листьями, снабженными свободными или приросшими к черешку прилистниками; в последнем случае при листе находится хорошо развитое влагалище. Цветки правильные, с надпестичным, околопестичным или подпестичным околоцветником, так что завязь верхняя или полунижняя. Цветоложе обыкновенно расширенное (так наз. hypanthium) в виде плоской чаши, длинной трубки, кувшинчика и пр.; в сем. Pomaceae цветоложе срастается с завязью, так что завязь становится полунижнею (и даже нижнею). К краю цветоложа прикрепляются чашелистики, лепестки, а в некоторых случаях тычинки, в других случаях тычинки прикрепляются к плоскости цветоложа. Тычинок бывает от 5 до 50; располагаются они, когда их немного, правильными кругами, напр. 5, 20, 10+5, 10+5+5, 10+10+5; внутренние тычинки всегда короче наружных; в почке тычинки большею частью загнуты внутрь цветка. Пестиков от одного до большего числа. Плод – чисто сборный, состоящий из орешков, костянок, а у Pomaceae – ложный; цветоложе часто разрастается вокруг плодов, становится деревянистым, мясисто-сочным и сваливается вместе с плодами.

С. Р.

Розыск

Розыск – представляет собою подготовительную к предварительному следствию деятельность органов обвинения. Добытые этим путем сведения и указания не имеют значения судебных доказательств. Производство Р. не связано судебными формами и обрядами и потому может быть вверено лицам, не принадлежащим к судебному ведомству. В обвинительном процессе первоначальное собирание доказательств по уголовному деду возлагается на обвинителя. В Англии и Америке Р. производится частными лицами, которым государство возмещает понесенные расходы, дает значительные права по раскрытию преступления (в некоторых случаях – даже право личного задержания обвиняемого) и обеспечивает содействие полиции. Наравне с частными лицами в качестве обвинителей выступают органы полиции, мировые судьи и заменяющие их судебные органы. Собранные обвинителем доказательства составляют его тайну и предъявляются им суду только тогда, когда он сам найдет это нужным. В Австрии, по уставу 1873 г., собрание необходимых для формулирования обвинения доказательств возложено на прокурора или частного обвинителя, которые производят P. (Erforschung) или непосредственно, или при помощи полиции; они могут просить следственного судью произвести отдельные следственные действия или все предварительное следствие. В Германии, по уставу 1876 г., Р. сосредоточивается в руках обвинителя, т. е. почти исключительно прокуратуры. Для производства P. (Scrutinia verfahren) прокуратура обращается к помощи полиции, которая имеет право производить осмотры и допрашивать обвиняемых и свидетелей без присяги. Во Франции производство Р. лежит на обязанности судебной полиции, подчиненной прокурорскому надзору. По нашему уставу уголовного судопроизводства, Р. входит в понятие дознания и обнимает собою все меры удостоверения в событии преступления, на принятие которых уполномочена полиция; из числа этих мер закон указывает словесные расспросы и негласное наблюдение, но кроме того к Р. могут быть отнесены осмотры местности, потерпевшего и всякого рода предметов, даже при помощи экспертов, меры для отыскания и охранения следов преступления, для разыскания виновника преступления и т. п.; все эти меры полиция имеет право применять, если они не влекут за собою личного принуждения против обвиняемых или свидетелей; так напр., полиция может осмотреть вещи, оставленные вероятным виновником на месте преступления, делать публикации в газетах, сноситься с должностными лицами и местами о розыске обвиняемого и т. п. Полиция не имеет права вызывать кого-либо в качестве свидетеля и налагать на неявившихся денежный штраф; никто не обязан давать свидетельские показания по требованию полиции; полиция не уполномочена составлять протоколы о показаниях свидетелей. В виде исключения полиция вправе производить допрос: а) обвиняемого – в случае неприбытия следователя в течение суток по приводе обвиняемого, чтобы поставить его в известность о причинах задержания, и б) свидетелей, когда кто-либо из них окажется тяжко больным и может до прибытия следователя умереть. На одинаковых правах с полицией производят P. : начальство – по преступлениям должности, чины корпуса жандармов – по преступлениям государственным. См. А. Квачевский, «Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений» (СПб., 1866 – 67); К. Поппе, «О дознаниях, производимых полицией» («Журн. Мин. Юст.», 1861, кн. II); П. Бартенев, «Участие полиции в предварительном следствии» («Журн. Мин. Юст.», 1865, кн. 3); Н. Селиванов, «Судебно-полицейский розыск у нас и во Франции» («Юр. Вест.», 1884, кн. 2 и 7); А. Соколов, «О дознании и розыске» («Журн. Гр. и Уг. Пр.», 1890, кн. 9); «Полиция в качестве органа розыска и дознания» («Юр. Газ.», 1895, № 29 и 30). А. С. Д.

Рокайль

Рокайль (rocaille, уменьшительное от франц. слова rос, скала, камень) – в архитектуре и орнаментистике убранство тех или других частей сооружения, тех или других предметов утвари, как бы безыскусственным соединением обломков скал и необработанных камней с раковинами и дикими растениями, а также лепным подражанием такому соединению. Р. была в большой моде во Франции времен Людовика XV и распространилась оттуда повсюду в Европе, употребляясь, главным образом, для внутренней отделки садовых гротов и беседок, для облицовки террас, декорирования нишей, фонтанов, ворот и т. п. К этому элементу и доныне прибегают архитекторы, когда устраивают что-либо в стиле рококо.

Рококо

Рококо – название архитектурного и декоративного стиля, образовавшегося во Франции во времена регентства (1715 – 23), достигшего до полного развития при Людовике XV, перешедшего в другие страны Европы и господствовавшего в ней до 1780-х годов. Стиль Р. был продолжением стиля барокко или, точнее сказать, его видоизменением, соответствовавшим жеманному, вычурному времени. Он не внес в архитектуру никаких новых конструктивных элементов, но пользовался старыми, не стесняясь при их употреблении никакими традициями и имея в виду, главным образом, достижение декоративной эффектности. Отбросив холодную парадность, тяжелую и скучную напыщенность искусства времен Людовика XIV и итальянского барокко, архитектура Р. стремится быть легкою, приветливою и игривою во что бы то ни стало; она не заботится ни об органическом сочетании и распределении частей сооружения, ни о целесообразности их форм, а распоряжается ими с полным произволом, доходящим до каприза, избегает строгой симметричности, без конца варьирует расчленения и орнаментальные детали и не скупится расточать последние. В созданиях этой архитектуры прямые линии и плоские поверхности почти исчезают или, по крайней мере, замаскировываются фигурною отделкою; не проводится в чистом виде ни один из установленных орденов; колонны то удлиняются, то укорачиваются и скручиваются винтообразно; их капители искажаются кокетливыми изменениями и прибавками, карнизы помещаются над карнизами; высокие пилястры и огромные кариатиды подпирают ничтожные выступы с сильно выдающимся вперед карнизом; крыши опоясываются по краю балюстрадами с флаконовидными балясинами и с помещенными в некотором расстоянии друг от друга постаментами, на которых расставлены вазы или статуи; фронтоны, представляя ломающиеся выпуклые и впалые линии, увенчиваются также вазами, пирамидами, скульптурными фигурами, трофеями и другими подобными предметами; всюду, в обрамлении окон, дверей, стенных пространств внутри здания, в плафонах, пускается в ход затейливая лепная орнаментация, состоящая из завитков, отдаленно напоминающих собою листья растений, выпуклых щитов, неправильно окруженных такими же завитками, из масок, цветочных гирлянд и фестонов, раковин, необделанных камней (рокайль) и т. п. Несмотря на такое отсутствие рациональности в пользовании архитектоническими элементами, на такую капризность, изысканность и обремененность своих форм, стиль Р. оставил по себе много памятников, которые доныне прельщают своею оригинальностью, роскошью и веселою красотою, живо переносящими вас в любопытную эпоху румян и белил, мушек и пудренных париков (отсюда – немецкие названия стиля: Peruckenstil, Zopfstil). Как на особенно замечательные из этих памятников можно указать, во Франции, на версальский дворец, в Германии – на дрезденский Цвингер, в России – на петербургский зимний Дворец и нек. другие постройки талантливого гр. Растрелли. Стиль Р. выразился блестящим образом также во всех отраслях художественно-промышленных производств; с особенным успехом он применялся в фабрикации фарфора, сообщая своеобразное изящество как форме, так и орнаментации его изделий; благодаря ему, эта фабрикация сделала, в свое время, огромный шаг вперед и вошла в большой почет у любителей искусства. Ср. Schumann, «Barock und Rokoko» (Лпц., 1885); Gurlitt, «Geschichte des Barockstils, des Rokokos und des Klassizismus» (Штутг., 1886 – 88) и Dohme, «Barock– und Rokoko Architectur» (Б., 1892).

C – в.

Рокотов Федор Степанович

Рокотов (Федор Степанович) – один из лучших русских портретистов, род. в тридцатых годах XVIII стол., ум. в 1810 г. Получив художественное образование под руководством Л. Ж. Ле-Лоррена и гр. П. де Ротари, работал в манере этого последнего, но больше него вникал в натуру и был старателен в исполнении. В 1762 г. принят в новоучрежденную спб. академию худ. адъюнктом за представленную ей картину «Венера» и за портрета имп. Петра III. Пользовался уже известностью в петербургском высшем обществе, когда вступила на престол Екатерина II. Она поручила ему в 1763 г. написать ее портрет, для которого давала ему сеансы в Петергофе; портрет этот, изображающий императрицу во весь рост, в профиль, среди красивой архитектурной обстановки, был подарен гр. Г. Орлову и в настоящее время находится в гатчинском дворце. Другой портрет великой монархини, поясной, был написан Р. также с натуры (вероятно в Москве, в 1765 г.). Екатерина осталась очень довольна им, находя, что он – «из самых похожих». Он был пожалован ею академии наук, в которой хранится и поныне. Существует множество повторений этого портрета, как точных, так и с незначительными изменениями в аксессуарах; большинство их приписывается самому Р. Кроме этих двух изображений Екатерины, из-под кисти талантливого живописца вышло несколько портретов Петра III (один – в московск. Оружейной палате, два – в гатчинском дворце) и цесаревича Павла Петровича (лучший – в том же дворце) и немало портретов выдающихся людей екатерининской эпохи, в том числе И. И. Шувалова, гр. Г. Орлова; А. А. и Б. А. Куракиных, Л. И. Бибикова, П. Г. Демидова, Г. Н. Теплова и др.

А. С – в.

Роман

Роман – в настоящее время самая популярная и самая богатая содержанием форма литературных произведений, отражающая в себе современную жизнь со всем разнообразием волнующих ее вопросов. Чтобы достигнуть такого универсального значения, роману важно было пройти немало стадий развития. Как народные и церковные обряды легли в основу драмы, так народные эпические предания мифического или героического характера легли в основу повествовательной поэзии. Древнейшим образчиком этого рода произведений могут считаться египетские повести «О двух братьях» и «О принце Сашни», написанные по крайней мере за 1500 лет до нашей эры и имеющие сказочный характер; глубокая древность их доказывается дружбой человека с богами, превращением людей в животных и растения и т. п. Древнейшим памятником повествовательной литературы Индии служат легенды или поучительные рассказы (джатаки) о Будде и об его 550 превращениях. Через несколько столетий после смерти Будды из этих джатак образуется легендарное житие Будды («Лалитавистара»). Один из эпизодов этого жития – именно встреча юного Будды со стариком, больным и мертвым – лег в основу византийской повести «О Варлааме и Иосафе», которая в разных переделках обошла всю Европу, была известна во многих списках у нас на Руси, дала материал для известного духовного стиха об Иосафе Царевиче и, наконец, вошла в Четьи-Минеи в виде жития царевича Иоасафа. Кроме «Лалитавистары», Индия обладает двумя большими сборниками поучительных рассказов («Панчатантра» и «Гитопадеша»), которые разными путями проникли в Европу и оказали немалое влияние на повествовательную литературу средних веков. Древнейшим памятником повествовательной литературы в Греции считается «Киропедия» Ксенофонта, в которую вставлен трогательный эпизод об Аврадате и Пантее, древнейший образчик греческой любовной новеллы. К греческой повествовательной литературе относятся также так называемый «Милетские сказки» (Fabulae Milesiae), до нас недошедшие; из отзывов о них Плутарха, Апулея и Овидия можно заключить, что это были народно-бытовые рассказы весьма фривольного содержания, вроде французских фаблио, так что между ними и позднейшими сентиментальными романами александрийской эпохи нет прямой генетической связи. Но такая связь несомненно существует между романом с одной стороны и элегией с другой. Горюя о своей неудовлетворенной любви, александрийские поэты утешали себя, припоминая историю людей, столь же несчастных в любви, как они сами. Так поступали Филотас, Гермесианакс, Каллимах и другие поэты, элегии которых непосредственно примыкают к александрийскому роману. Введением в историю этого романа может служить пастушеская новелла софиста I в., Диона Хризостома, которую критики сравнивают с «Paul et Virginie» Бернардэн де С.-Пьера. Знаменитейшими романистами александрийской эпохи считаются софисты Ямвлих («Вавилонская история») и Ксенофан («Эфесская история об Антии и Аброкоме»). К III в. по Р. Хр. относятся роман неизвестного автора «Об Аполлонии Тирском», дошедший до нас в латинском переводе, и любовная новелла «Теаген и Хариклея», приписываемая Гелиодору, а к IV в. – знаменитый любовно-пастушеский Р. Лонга: «Дафнис и Хлоя». К александрийской же эпохе следует приурочить Р. Ахилла Тация:"Клитофон и Левкиппа" и приписываемый псевдо-Каллисфену, впоследствии столь знаменитый в зап. Европе «Р. об Александре Вел.», который можно было бы назвать прототипом исторического P., если бы к его исторической основе не было присоединено много фантастических эпизодов, придающих всему произведению сказочный характер. Византийский P., в литературном отношении, представляет собою не более как переживание основных мотивов александрийского P., послужившего ему образцом; он пишется по тому же плану, с соблюдением тех же литературных приемов, но только гораздо грубее и неискуснее. Повествовательная литература в Риме была отражением греческой. В эпоху республики пользовались большой популярностью «Милетские Сказки», переведенные на латинский язык Сизенной. Любовь к повествовательной литературе особенно усилилась в эпоху империи, когда культура Рима приняла в большей или меньшей степени греческий отпечаток. Несомненные следы влияния греческих Р. носит на себе Апулеев «Золотой осел», который даже считается переделкой греческого Р. Гораздо более самостоятельности обнаружил Петроний в своем Р. «Сатирикон» – остроумной, основанной на реальных наблюдениях картине римских нравов конца I в. по Р. Хр. В средневековой Европе повествовательное творчество нашло себе выражение в двух формах: рыцарского Р. и поучительных рассказов, большею частью занесенных с Востока, из которых составились сборники «Disciplina Clericalis», «Gesta Romanorum» и т. д. Содержание первых в большей или меньшей степени фантастично, а основные идеи, их проникающие – идея феодального долга по отношению к сюзерену и идея рыцарского долга по отношению к даме сердца. Таковы романы так наз. бретонского цикла, оказавшие сильное влияние на повествовательную литературу других стран. Поучительные рассказы представляют собою, в большинстве случаев, обработки так наз. странствующих рассказов; все старания их авторов направлены к тому, чтобы приноровить их содержание к целям христианской морали. На почве этих нравоучительных рассказов развились французские фаблио, в которых, впрочем, наряду с сюжетами, заимствованными с Востока, встречаются сюжеты народно-бытовые, навеянные современной жизнью. Возникшие в стенах городов, фаблио защищают интересы горожан и нередко относятся сатирически к представителям других сословий: к развратному и жадному духовенству, к приходящему в упадок рыцарству, к смышленому, но нравственно грубому крестьянству. Эти небольшие по объему сатирические рассказы разлетаются в переводах и переделках по всей Европе и дают толчок и материал для создания всесословной итальянской новеллы, которая впервые достигает художественной обработки в «Декамероне» Боккаччо. Движение, сообщенное повествовательной литературе гением Боккаччо, не замедлило принести свои плоды в различных видах Р. От Декамерона идет целая серия итальянских новеллистов XV и XVI в. «Амето» послужил первым образцом пастушеского Р. в Европе, а психология любовной страсти в «Фиаметте» не осталась без влияния на возникновение психологического Р. во Франции XVII в. Французские фаблио, немецкие шутливые рассказы (Schwanke) и итальянские новеллы заключают в себе составные элементы реального P., которой впервые возник на испанской почве, в форме так назыв. плутовского романа. Первым произведением в этом роде была повесть «Жизнь Лазарильо из Тормеса», вышедшая в 1554 г. и вызвавшая много подражаний, к числу которых относятся и нравоучительные новеллы Сервантеса. Влияние испанской плутовской новеллы раньше всего проявилось в Англии, где уже в конце XVI в. мы встречаем ряд повестей из быта продувных людей (новеллы Р. Грина, «Жизнь Джека Вильтона», Наша). В Германии, в начале XVII в., переводятся с испанского некоторые плутовские новеллы, а в 1669 г. на почве этого влияния вырастает оригинальный продукт немецкой реально– бытовой беллетристики – «Simplicissimus» Гриммельсгаузена; герой этой повести сильно напоминает Лазарильо, и своей изобретательной энергией, и своим социальным положением. Во французском Р. XVII в. мы замечаем две струи: струю идеальную, искусственную, создавшую пастушеский Р. «Астрею», и героические Р. Гомбервиля, Кальпренеда и Скюдери, в которых все искусственно, все создано фантазией автора, и шедшую из Испании струю реально-бытовую, которая проявляется в романах Сореля («Histoire comique de Francion»), Скаррона («Roman Comique»), Фюретьеpa («Roman Bourgeois») и др. Став твердой ногой на почву изучения действительности, французский Р. XVIII в. дает такие произведения как «Манон Леско» аббата Прево и «Жиль Блаз» Лесажа, дышащие реализмом и жизненной правдой. Отодвинутый Вольтером в области субъективизма и тенденции, Р. снова вступает на психологическую почву в «Новой Элоизе» Руссо (1763), которая надолго становится идеалом любовно-психологического Р. Несмотря на то, что «Новая Элоиза» знаменует собою поворот к идеализму, в изображении страсти любовников Руссо шел по следам аббата Прево. Вместо прежней салонной galanterie, выражавшейся полунамеками и полупризнаниями, Руссо выводит на сцену чувство страстное, уничтожающее на своем пути все искусственные перегородки, говорящее не искусственным жаргоном Скюдери, а пламенной речью, от которой захватывает дух и кружится голова. Вот почему Р. Руссо показался его современникам каким-то откровением; вот почему он вызвал столько подражаний, во главе которых стоит «Вертер» Гёте. В Англии ход Р. был несколько иной. Революция 1688 г., произведенная главным образом английской буржуазией, побудила английских писателей обратить особое внимание на ее вкусы и потребности. Для ее были основаны журналы Адиссона и Стиля, для ее Дефо написал своего «Робинзона», для ее же Ричардсон, около половины XVIII в., создал новый вид Р. – семейный Р. в письмах, где автор проникает в глубь английской богобоязненной буржуазной семьи и находит там драмы трогательные, потрясающие и отчасти способные заменить отсутствие сколько-нибудь сносных пьес на тогдашней сцене. Недаром Дидро называл романы Ричардсона настоящими драмами. Подробное изложение разговоров, обстоятельность описаний, микроскопический анализ душевных движений представляли такое необычное явление в тогдашней беллетристике, что романы Ричардсона сразу приобрели большую популярность главным образом в среде буржуазной публики, которая столько же восхищалась их нравственным духом, сколько и знанием жизни и человеческого сердца. Уступая Ричардсону в детальном анализе душевных движений, его соперник Генри Филдинг далеко превосходил его талантом. В противоположность Ричардсону, тратившему целые страницы на описание характера героя или героини, Филдинг умел обрисовывать их двумя-тремя чертами, и притом так, что они до сих пор стоят перед нами как живые. В этом отношении Теккерей справедливо называет Филдинга учителем всех английских романистов. Но главным достоинством Филдинга был его юмор, добродушный, оригинальный, всепрощающий. Подкладкой его насмешек всегда была любовь к человеку, напоминающая Сервантеса, которого он недаром считал своим образцом. Своими произведениями Филдинг окончательно установил тип английского реального нравоописательного Р. Идя по проложенному им пути реализма и жизненной правды, последующие романисты все более и более расширяют сферу своих наблюдений: Смоллетт вставляет в свои Р. картины из быта английских моряков, Голдсмит – из жизни духовенства, Вальтер Скотт задается целью воскресить жизнь средневекового человека, Диккенс, Теккерей, Чарльз Кингсли и их многочисленные последователи касаются всех язв английской жизни, разоблачают недостатки английских учреждений и кладут таким образом основы социальному P., этой высшей форме повествовательного искусства, которой предстоит блестящая будущность. То же постепенное расширение сферы созерцаний замечается и во французском Р. XIX в., но ход его развития заключает в себе особенности, которых не было в Англии: он испытывает на себе сильное влияние литературных теорий. Писатели романтической школы – Виктор Гюго, Альфред де Виньи, Дюма-отец – не имели намерения ограничить свою деятельность изучением действительности; они с умыслом переносили действие своих Р. в отдаленное прошлое, где можно было дать полный простор фантазии и субъективным тенденциям. Такими же тенденциями проникнуты и романы Жорж Занда, в которых она искусно сливает любовный пафос с социальным и, отстаивая права женщин, смело бросает перчатку всему современному общественному строю. Подобный субъективизм не мог не вызвать реакции со стороны людей с аналитическим складом ума, которые хотели сделать P., прежде всего, верным зеркалом современной действительности. Это направление сильнее всего сказалось в произведениях Стендаля, преимущественно в его «Rouge et Noir» (1831), представляющем собою яркую картину французского общества эпохи реставрации. К Стендалю тесно примыкает Бальзак, которого считают настоящим отцом реального Р. во Франции. В первых произведениях Бальзака еще слышатся отзвуки романтизма, но чем далее он подвигается на своем пути, тем сознательнее стремится к реально объективному творчеству. Бальзак был реалистом не только по манере своего творчества, но и по своим теоретическим убеждениям. Он считал себя более естествоиспытателем, чем романистом; в предисловии к «Соmedie Humaine» он называет свои Р. естественной историей человека. Он первый ввел в свои произведения тщательное и детальное изображение среды, которой, в противоположность писателям-романтикам, приписывал громадное влияние на характер и поступки действующих лиц. Преемником Бальзака был Флобер, нанесший еще более сильный удар романтизму и окончательно установивший тип художественно-реального романа во Франции. Ни один из французских романистов не заслуживает в такой степени названия художника, как Флобер. Искусство было его стихией, его жизнью; самую жизнь он ценил настолько, насколько она ему давала материал для художественного воссоздания. Он стремился к идеальному совершенству стиля; вечно недовольный собой, он готов был просидеть целый день над фразой, пока она не становилась изящной и гармоничной. Самым типичным представителем современного реального Р. Во Франции считается Золя, не потому, чтобы он был большим реалистом, чем, напр., Додэ или братья Гонкуры, но потому, что в своих трактатах («Le roman experimental», «Les romanciers naturalistes») он является теоретиком и законодателем реального Р. Провозглашенный Бальзаком принцип реализма Золя возвел в целую систему и на самом деле вообразил себя научным экспериментатором, разрешающим социальные вопросы путем оперирования над так наз. «человеческими документами». В своей многотомной романической эпопее: «Ругон-Макары» он задался целью изобразить естественную и социальную историю одной семьи в эпоху второй империи и оправдать на ее представителях биологический закон наследственности. Желая свести задачу романиста главн. обр. к изучению простых элементов, как более доступных для наблюдения, Золя кончил тем, что отодвинул на задний план душу человека и заменил изучение человеческих характеров изучением обстановки, в которой они развивались. В результате получилось весьма неполное и одностороннее освещение жизни, против которого восстали даже поклонники Золя. Наиболее сильный удар был нанесен литературной манере Золя Мопассаном, который снова поставил реальный Р. на психологическую основу. В настоящее время психологический Р. приобретает все большую популярность во Франции; представители его – Поль Бурже, Анатоль Франс и др. – умеют весьма искусно вплетать в ткань рассказа социальные мотивы. Немецкий Р. XIX в. тоже пережил переход от субъективного романтизма к объективно-реальному изображению действительности, с тем, впрочем, различием, что реальный Р. в духе Бальзака и Золя не нашел в Германии благоприятной почвы для своего развития и в лице Ауэрбаха, Поля Гейзе и др. пошел на сделку с субъективным идеализмом; зато социальный Р. нашел блестящего представителя в лице Шпильгагена, который в своем романе: «Один в поле не воин» дал нам лучший образчик социального романа XIX в. – романа, в котором главным пафосом является социальная идея, а на ее почве расцветает любовь героя и героини. Итальянский Р. XIX в., начавшись с подражания «Вертеру» Гёте («Джакопо Ортис» Уго Фосколо) и романам Вальтер Скотта («Обрученные» Манцони и «Осада Флоренции» Гверрацци), не дал до сих пор ни одного произведения, которое имело бы общечеловеческое значение. До сих пор итальянские романисты были не более как ученики французов и только в последнее время появилось несколько самостоятельных талантов (Баррилли, Сальваторе Фарина, Амичис, Серао, Верга и др.), дающих надежду на лучшее будущее.

Литература. Spiegelberg, «Die Novelle im alten Aegypten» (Страсбург, 1898); Amelinau, «Contes et romans de l'Egypte chretienne» (Пар., 1880); Dunlop, «History of Fiction» (нов. изд. Лонд., 1888); Chassang, «Histoire du roman dans l'antiquite grecque et romaine» (П., 1862); Rohde, «Der Griechisehe Roman, und seine Vorlaufer» (Лпц., 1876): Morillot, «Le Roman en France depuis 1610 jusqu'a nos jours» (Пар., 1893); Le Breton, «Le Roman en France au XVII et au XVIII siecle»; Gilbert, «Le Roman en France pendant le XIX siecle» (Пар., 1896); Bobertag, «Geschichte des Romans in Deutschland» (Берл., 1884); Mielke, «Der deutsche Roman des XIX Jahrhunderts» (Лпц., 1897); Tuckermann, «The English Prose Fiction» (Л, 1886); Raleigh, «The English Novel» (Л., 1894); Gubernatis, «Storia del Romanzo» (Милан, 1883). H. Ст.

Роман Розы

Роман Розы (Roman de la Rose) – известная французская аллегорическая поэма XIII в. или, вернее, два отдельных произведения, написанных разными авторами, в разное время, и различных по духу. Из 22817 стихов поэмы первые 4669 написаны в первой трети XIII века Гильомом де Лоррис (de Lorries); остальные прибавлены через сорок лет (1279) Жаном де Мэнг (de Meung). Произведение Лорриса, по замыслу автора, должно было служить кодексом «учтивой любви» для аристократического общества. Оно не вполне самостоятельно (наибольшее влияние оказали на автора Овидий и Кретьен де Труа) и весьма схематично: образы действующих лиц совершенно лишены индивидуальных черт. В действии принимают участие «Учтивость», «Опасность», «Злоязычие» и т. п. Правила «учтивой любви», доступной только избранному обществу, олицетворяются в действии или же декламируются кем-либо из участвующих в интриге, чаще всего – самим Амуром, который, в качестве властелина, диктует свои правила влюбленному герою. Попадаются слабые, но для того времени интересные проблески реального элемента. Р. Лорриса обрывается на разлуке влюбленных; «Bel-Accueil» заключен в башню, где его держат в плену «Peur», «Male-Bouche» и «Jalousie». Из продолжения романа Жан Клопинель, уроженец города Мэнга, создал род поэтической энциклопедии; основательный знаток схоластической науки средневековья, он связал с развитием романтической интриги поэмы обширную компиляцию, где говорится обо всем на свете. «Пауперизм и имущественное неравенство, сущность королевской власти, происхождение государства и общественных должностей, правосудие, инстинкт, природа зла, происхождение общества, собственности, брака, столкновение между белым и черным духовенством, между нищенствующими орденами и университетом, непрерывный процесс созидания и разрушения в природе, отношение природы к искусству, понятие о свободе, ее столкновение с божественным предвидением, происхождение зла и греха, человек в природе и его беспорядочность в ее стройном порядке, всевозможные наблюдения, рассуждения и доказательства относительно радуги, зеркал, обмана чувств, видений, галлюцинаций, волшебства и даже известного явления раздвоения сознания – вот краткий перечень вопросов, задеваемых Жаном де Мэнг, не говоря уже о нравоучительных и сатирических темах, имеющих более прямое отношение к действию романа, и огромного количества мифологических рассказов, извлеченных из Овидия, Вергилия и т. д.» (Лансон). Все это разбросано в чрезвычайном беспорядке, но действует на мысль, ставит смелые вопросы, дает дерзкие ответы, возбуждает сомнения, неслыханные для того времени (напр. – короли царствуют по воле народа и перестанут царствовать «sitot que le peuple voudra», и т. п.). Ученый и свободный мыслитель, буржуа, автор бесконечно далек от «учтивой любви» Лорриса; роман принимает у него новое направление, более реальное и положительное: Венера спасает «Bel-Accueil», амур срывает «Розу». Туманные аллегории играют в продолжении такую же роль, как и в первой части, но поэтическое дарование Жана де Мэнг несомненно. Произведение его – один из первых проблесков грядущего гуманизма; оно навлекло на себя негодование клерикалов. Герсон осуждал его с церковной кафедры, а на защиту его стал Жан де Монтрейль, один из первых французских гуманистов. Горячо нападала на роман Христина де Пизан, возмущенная его грубым и презрительным отношением к женщинам. Популярность романа Р. была так велика, что сохранилось более чем двести рукописей его; он был переведен на яз. итальянский, фламандский и английский (между прочим – Чосером) и в эпоху Возрождения напечатан много раз, а затем обновлен и издан вновь под редакцией Клемана Маро. Современники автора – как друзья, так и враги его – обращали внимание не на смелость и глубину содержания романа, а главным образом на внешние детали, иногда не в меру реальные. Новые издания ром. P.: Мeоn (1813), Fr. Michel (1872). Ср. E. Langlois, «Origines et sources du Roman de la Rose» (1891).

Ар. Г.

Роман Сладкопевец

Роман Сладкопевец – автор песнопений, называемых кондаками и употребляемых до сих пор в православной церкви (напр. «Дева днесь Пресущественнаго Рождает»; «Душе моя, душе моя, возстани»). В греческом подлиннике гимны Р. имели особый стихотворный размер, называемый тоническим, которого он считается распространителем. Православная церковь причислила Р. к лику святых. Немецкий византинист, Крумбахер, издавший полное собрание гимнов P., признает, что по поэтическому дарованию, одушевлению, глубине чувства и возвышенности языка он превосходит всех других греческих песнопевцев. Он был родом из Сирии, дьяконствовал в Бейруте, при императоре Анастасии I (491 – 518) прибыл в Константинополь, здесь поступил в клир церкви Богоматери и вначале, ничем не выдаваясь, вызывал даже насмешки. Однажды, после горячей молитвы, он увидел во сне Богородицу, которая, по сказанию, вручила ему свиток и велела его проглотить; проснувшись и почувствовав вдохновение, он спел «Дева днесь», за которою последовали другие песни. См. ст. В. Г. Васильевского в «Трудах IX Археологического Съезда».

Романовы

Романовы – старинный русский дворянский род. Родоначальником его считается Андрей Иванович Кобыла, отец которого (по наиболее принятому мнению), Гланда Камбила Дивонович, в крещении Иван, приехал в Россию последней четверти XIII в. из Литвы или «из Прусс». Андрей Иванович имел пять сыновей: Семена Жеребца, Александра Елку, Василия Ивантая, Гавриила Гавшу и Федора Кошку, которые были родоначальниками 17 русских дворянских домов. В первом колене Андрей Иванович и его сыновья прозывались Кобылиными, Федор Андреевич и его сын Иван – Кошкиными, сын последнего Захарий – Кошкиным-Захарьиным. Потомки его отбросили прозвище Кошкиных и усвоили себе только фамилию Захарьиных. С VI колена (Юрия Захарьевича) их начали называть Захарьиными-Юрьевыми. Дети Петра Яковлевича и брата его Василия в 6, 7 и 8 коленах прозывались Яковлевыми, с Романа Юрьевича – Захарьиными-Р. и наконец потомки последнего – просто Р. Замечательны из Р. 1) Захарий Иванович. 2) Юрий Захарьевич. 3) Михаил Юрьевич. 4) Петр Яковлевич, окольничий с 1510 г.; в 1512-14 г. участвовал в литовской войне, в 1521 г. ходил против крымцев. 5) Иван Васильевич, по прозванию Лятский. Участвовал в литовской войне 1514 – 19 г. и особенно отличился в 1517 г., когда разбил 6000 неприятельское войско близ Константинова (см. Псковскую летопись); затем был в походе против крымцев (1522) и Казани (1524); в 1526 г. послан в Варшаву для утверждения договора; в 1534 г. бежал, вместе с сыном Иваном и Бельским, в Литву в там погиб. 6) Роман Юрьевич, окольничий, был воеводою в походе 1531 г.; умер в 1543 г. 7) Григорий Юрьевич был воеводою в походах 1531, 1536 и 1543 гг.; в 1547 г. – боярин; около 1556 г. принял иночество под именем Гурия и умер в 1567 г. Он был противником князей Глинских и много способствовал восстанию против них черни во время московского пожара 1547 г. 8) Василий Михайлович, тверской дворецкий и боярин, был в 1547 г. «у постели на свадьбе кн. Юрия Васильевича»; в 1548 г. воеводствовал в Казани. Упоминается в числе бояр, оставшихся в 1559 г. в Москве для управления государством; затем его имя встречается в ответной грамоте (1566) послам польского короля. Умер в 1567 г. 9) Даниил Романович, брат царицы Анастасии Романовны, окольничий (1547), боярин (1548); участвовал в казанском походе 1551 – 52 г., причем особенно отличился при взятии Арского острога, и в походах против крымцев и литовцев в 1556 – 57, 1559 и 1564 гг. Умер в 1571 г. 10) Никита Романович, дед царя Михаила Федоровича; участвовал в шведском походе 1551 г.; был воеводою во время литовского похода (1559, 15641577); в 1563 г. сделан дворецким и боярином; в 1584 – 85 г. участвовал в управлении государством. Умер в 1585 г., приняв монашество с именем Нифонта. 11) Федор Никитич 12) Александр Никитич в 1585 г. находился во дворце в день npиема литовского посла; в 1586 г. был наместником каширским; в 1591 г. участвовал в походе против Казы-Гирея; в 1598 г. боярин. Борис Годунов в 1601 г. лишил его боярского звания и сослал в Усолье-Луду, где он и был, по словам летописца, удавлен. 13) Михаил Никитич – стольник в 1597 г., окольничий в 1598 г.; в 1601 г. сослан в Ныроб, где вскоре умер от голода, см. И. Попов, "Достопримечательности с. Ныроба, Чердынского у. ", в «Трудах» Пермской архивной комиссии, вып. III, 1896). 14) Василий Никитич, стольник (1597), в 1601 г. сослан в Яренск; через месяц переведен в Пелым, где содержался прикованным к стене. Умер в 1602 г. 15) Иван Никитич, по прозванию Каша, стольник (1591). В 1601 г. сослан в Пелым, в 1602 г. переведен в Нижний Новгород; вскоре возвращен в Москву. В день коронации Лжедмитрия I сделан боярином; в 1606 – 7 г. был воеводою в Козельске и победил на берегах р. Вырки (1607) кн. Масальского, сторонника Лжедмитрия II. При Михаиле Федоровиче играл очень видную роль, руководя преимущественно внешними делами. Умер в 1640 г. 16) Никита Иванович, последний боярин не царственной линии P.; был стольником в 1644 г., боярином в 1646 г. Умер в 1655 г. Роспись его имущества см. в «Чтениях моск. общ. истории и др. Росс.», 1887 г., т. I. Старинный московский двор царя Михаила Федоровича или так называемая Палата Романовых восстановлена при имп. Александре II. Здесь хранятся вещи, принадлежавшие патр. Филарету, Михаилу Федоровичу и царице Евдокии. Все материалы, относящиеся до P., собираются в особом Романовском отделе, основанном Н. Н. Селифонтовым в 1896 г., при Костром. Ученой архивной комиссии. Ср. И. Снегирев, «Историч. описание Знаменского м-ря» (М., 1866); Г. И. Студенкин, «Р.-Юрьевы-Захарьины с XIII в. до 1633 г.» («Рус. Старина», 1878); Мещеринов, «Заметки о доме P.» (ib., 1896 и 1897); Н. Н. Селифонтов, «Сборник материалов по истории предков царя Михаила Феод. P.» (СПб., 1898).

Романс

Романс (муз.) – вокальное сочинение, написанное на небольшое стихотворение лирического содержания, преимущественно любовного. Но форме Р. схож с песнью; как и последняя, он пишется в коленном складе, но в нем не обязательна та квадратура, та четность тактов, которые преследуются в песне. В Р. допускаются отступления в виде так назыв. расширений или вставок, переходов от одного колена к другому. Вокальная партия Р. должна иметь ясное и рельефное мелодическое очертание и отличаться певучестыо. В Р. следует обращать внимание больше на передачу общего настроения текста, чем на подробную иллюстрацию его деталей. Интерес должен главным образом лежать в мелодии, а не в аккомпанементе. Р. развился из песни; это – продукт новейшего времени. Шуберт, Шуман, Мендельсон, Брамс, Григ, Массене, Гуно – лучшие представители Р. на западе. Из русских композиторов замечательные образцы в этом роде дали Глинка, Даргомыжский, Чайковский, Рубинштейн. Р. пишется для пения с аккомпанементом одного инструмента, преимущественно фортепиано, и относится к разряду камерной музыки. Но он встречается и в операх (напр. Р. Рауля в первом действии «Гугенотов»). Форма Р. перешла и в инструментальную музыку под названием «romance sans paroles»: это – пьеса в коленном складе, с преобладающим мелодическим значением. Такие Р. пишутся для фортепиано или для какого-нибудь другого сольного инструмента, с аккомпанементом. В. С.

Ромашка

Ромашка (Matricaria Chamomilla L.): 1) однолетнее травянистое растение из семейства сложноцветных, дико растущее в посевах, по паровым полям, по дорогам, огородам, вообще как сорное растение; иногда Р. разводится как медицинское растение («flores chamomillae vulgaris»). Стебель у Р. гладкий, сильно и раскидисто-ветвистый, с ветвями лежачими или восходящими. Листья двояко-перисторассеченные, с тонколинейными, остроконечными дольками. Головок много, сидящих по одиночке на конце ветвей. Цветоложе продолговато-коническое, полое. Краевые цветки белые, язычковые, превышающие обвертку, внутренние, трубчатые, желтого цвета. Семянки слегка согнутые, мелкие, с 5 ребрышками на внутренней стороне и покрытия железистыми точками. Р. широко распространена: она растет по всей почти Европе и в Азии. В народной медицине цветки ее употребляются при коликах от родов, при первых и перемежающихся лихорадках, при женских болезнях и пр.

С. Р.

2) римская или благородная (Anthemis nоbilis L.) – многолетнее растение из южной Европы.

3) Персидская (Pyrethrum сarneum и P. roseum) и

4) далматская (P. cinerariaefolium) – разводимые, как показывает само название, в Персии и Далмации.

I. Обыкновенная Р., как и Р. римская, растение лекарственное; из головок их приготовляется распространенное домашнее лекарство – чай из ромашки. Головки эти обыкновенно собирают с растений в поле, где они растут как сорные травы; в крайних случаях – высевают семена весною или позднею осенью прямо в грунт, в местах, защищенных от сев. ветров.

II. Римская Р. разводится в Киевской и Подольской губ. Семена высеваются весною, при чем головки образуются лишь на следующее лето. Дальнейшее размножение совершается делением. Полезно через год производить пересадку, во избежании повреждения от морозов. В средней полосе России требует на зиму легкой покрышки из листьев.

III и IV. Персидская и далматская Р. идет на приготовление порошка против насекомых (отсюда народное название растения – клоповая трава, блохомор и т. п.). Приготовляется порошок из цветочных почек. Культура этой Р. удается лишь при вполне благоприятных климатических условиях. В Далмации семена высевают осенью на грядки и лишь весною пересаживают в поле, предварительно (осенью) вспаханное и удобренное. Уход за растениями ограничивается мотыженьем и полкою. В середине мая начинают обрывать цветочные головки, производя эту работу 3 – 4 раза. Стебли иногда скармливаются скоту. На гектар приходится 90000 растений, причем одно растение ежегодно дает около 300 почек, равных по весу 162 гр., из которых после сушки остается всего 66 гр. т. е. 40%.

Рондо

Рондо – музыкальная форма, сложившаяся под некоторым влиянием лирических стихотворений того же названия. В музыкальном Р. главная тема повторяется вперемежку с другими. Установившихся форм Р. пять. В первой форме за начальной темой или так назыв. партией следует ход, модулирующий в разные тональности и возвращающийся в конце к тональности главной партии. Во второй форме после главной партии следует вторая тема или так назыв. побочная партия, с новым содержанием, а за ней – повторение главной партии. В третьей форме главная партия идет вперемежку с двумя побочными. Порядок их чередования следующий: главная партия, первая побочная, главная партия, вторая побочная, главная партия. Четвертая форма отличается от третьей только тем, что после последнего повторения главной партии повторяется еще раз побочная первая, в тональности главной. Пятая форма Р. сложилась из четвертой путем приставки заключительной партии после побочной первой. Чередование партии в этой форме следующее: главная партия, побочная первая, заключительная партия – главная партия, побочная вторая – главная партия, побочная первая, заключительная партия. Для большей округленности и симметричности выбрасывается иногда главная пария, поставленная перед второй побочной. Вследствие замены второй побочной партии тематическою разработкой мотивов главной партии, или побочной, или заключительной, является сонатная форма. Первые три формы Р. пишутся преимущественно в медленном темпе, остальные – в скором. Третья форма пишется как в медленном, так и в скором темпе. Форма партий различна. При медленном темпе главная партия имеет форму двухколенного склада, при скором – форму периода. Побочная партия первая во всех формах P., где она применяется, имеет форму периода. Побочная партия вторая имеет форму двухколенного склада. Форма заключительной партии – предложение, реже период. Главная партия пишется при своих повторениях всегда в первоначальной главной тональности. Побочная партия, при отсутствии второй побочной, пишется преимущественно в тональности по квинтовому направлению вниз от главной тональности. В Р. со второй побочной партией первая побочная пишется в тональности по квинтовому направлению вверх от главной, а вторая побочная – по квинтовому направлению вниз от главной. Первая побочная партия при своем повторении, в конце четвертой и пятой формы P., пишется в главной тональности. Заключительная партия в пятой форме Р. пишется в тональности первой побочной партии, за которой она следует. По окончании формы Р. приписывается ход. Между партиями Р. допускаются небольшие ходы. Формы Р. достигли высшей степени совершенства у Бетховена. Они применяются преимущественно в инструментальной музыке, сольной и симфонической, в отдельных самостоятельных сочинениях, а также в связи с целой группой пьес, как напр., в сонате, в симфонии. Как в той, так и в другой средняя медленная часть пишется преимущественно во второй или в третьей форме, финальная часть – в четвертой или пятой форме Р. У Моцарта и Гайдна более мелкие формы Р. применялись и в скором темпе, при чем приходилось несколько раз повторять главную и побочную партии, которые для разнообразия варьировались. В вокальной музыке применяются преимущественно простейшие формы Р. Небольшое Р. в сжатой форме назыв. rondinetto, rondino, гоndoletto. И. Соловьев.

Ронсар

Ронсар (Pierre Ronsard) – французский поэт (1524 – 85), глава так назыв. Плеяды, проповедовавшей обогащение национальной поэзии изучением греческой и римской литературы. Происходил из знатной семьи, служил пажом у Франциска I, потом при шотландском дворе. Оглохнув еще в молодые годы, он отказался от придворной жизни, изучал философию и древние языки под руководством Жана Дора и создал, вместе с Дюбелле и Баифом, план обширной поэтической реформы, изложенный в «Defense et Illustration de la langue francaise» Дюбелле (не достаточно естественного творчества, нужна доктрина... следует заимствовать у древних все роды поэзии... грабить без зазрения совести сокровища дельфийского храма и т. д.). «Оды» (1550) Р. были первым практическим применением этой доктрины и встречены были ликованием, как и последующие его произведения: «Amours et Odes» (1552), «Hymnes» (1555), «Meslanges», «Oeuvres» (изд. 1560), «Elegie sur les troubles d'Amboise» (1560), «Institution pour l'adolescence du roy» (1562), «Discours des miseres de ce temps» (1562), «Remonstrance au peuple de France», «Response aux injures et calomnies», «Franciade» (1572). P. окружен был при жизни такой же славой и почетом, как в наше время – В. Гюго. В XVII в. Р. был осужден Буало в «Art poetique» – и с тех пор находился в пренебрежении и был совершенно неизвестен до начала XIX в., когда Сент-Бев и романтики восстановили славу его лирики. В современной французской поэзии P., как и некоторые другие поэты XVI и даже XV в., популярнее поэтов классического XVII в. Р. – по преимуществу лирик. Условность ложной доктрины побуждала его сочинять искусственные «пиндаровские оды», в которых поэзия подавлена ученостью; но стих его в этой трудной школе приобрел большую гибкость. Отбросив антистрофу и эпод, Р. ввел лирические формы высокой красоты и звучности. Он внес во французскую поэзию бесконечное разнообразие поэтических размеров и создал гармонию стиха. Он не заимствовал у древности внешних форм, но был проникнут античным духом, сказавшимся во всем его творчестве. В его лирике заметна также значительная доля итальянского влияния. В его песнях и сонетах (около 600) петраркизм сочетается с чувственностью и нежной грустью, рисуя любовь смерть, жизнь природы. В некоторых пьесах (напр. «Mignonne, allons voir si la гоsе», «Nous vivons, ma Panias», «Quand Vous serez vieille») P. – прямой предшественник лиризма XIX в. Главный его недостаток – однообразие внутреннего содержания, отсутствие сильной индивидуальности, стремление заместить свое "я" учеными припоминаниями. Великим поэтом Р. может быть назван только как созидатель богатой лирической формы, разнообразных новых размеров (ронсаровская строфа в 6 стихов aabccd и др.). Попытка Р. создать эпопею («Franciade») оказалась неудачной; поэма незакончена и слаба. Между 1560 и 1630 гг. соч. Р. имели 17 изд. Нов. изд. Marty-Laveaux у Лемерра (1887, 6 т.). См. Rochambeau, «La famille de Ronsard» (1886); SainteBeuve, «XVI s.» ; Faguet, «XVI s.».

З. Венгерова.

Росомаха

Росомаха (Gulo borealis s. luscus) млекопитающее животное из сем. куничных (Mustelidae) и подсемейства Mustelini. Родовые признаки P. : тело коренастое, очень неуклюжее; хвост короткий, очень густоволосый; спина дугообразно изогнута кверху; голова большая, с удлиненной, но тупой мордой; ноги коротки и сильны, ступни крупные, подошва покрыта волосами за исключением 6 голых мест; пальцы (5) с короткими, острыми, крючковатыми когтями; зубы очень сильные; коренных зубов (5/6); ребронесущих позвонков 15 – 16, поясничных 4 – 5, крестцовых – 4 и хвостовых – 14; анальных желез нет. Видовые признаки единственного вида этого рода: длина до 1 метра, из которых на хвост приходятся 12 – 15 см.; высота (в плечах) – 40 – 45 см., волосы морды коротки и тонки, на ногах – грубы, на туловище – длинны и косматы, на бедрах, хвосте и боках очень длинны и жестки. Цвет шерсти черный, подшерстка сверху – серый, снизу – бурый; верхняя часть головы черно-бурая с примесью серых волос, со светло-серым пятном между глазами и ушами; вдоль всего туловища тянется по каждой стороне тела, начиная от лопатки, светло-серая полоса. В настоящее время Р. живет на севере Европы, Азии и Америки; южная граница области идет, начиная от Финмаркена к Уралу, постепенно понижаясь; так, она обыкновенна в Архангельской, Олонецкой, Вологодской, Вятской и Пермской; также нередка она почти во всей Сибири. В прежние времена южная граница распространения Р. доходила на западе до Альп. Живет в наименее обитаемых людьми местностях; не устраивает себе никаких нор и не подвержена зимней спячке; питается преимущественно пеструшками и другими мелкими млекопитающими, при случае нападая даже на оленей, лосей и коров; поражает своей обжорливостью. Г. Я.

Р. (охотн.) – питается всевозможными животными, до лося и оленя включительно, которых подстерегает на тропах и, вскочив на спину, наносит смертельные раны; птиц (тетеревов, куропаток и пр.) истребляет в огромном количестве, причем является иногда настоящим бичом для промышленников, систематически обирая попавшуюся в ловушки дичь. Мех Р. ценится не высоко, от 2 до 5 руб., вследствие чего промысел на этого зверя не имеет особенного значения. Охотятся, обыкновенно, с собаками, которые напав на след P., скоро настигают это не отличающееся быстротою животное и задавливают его; нередко, во время драки Р. с собаками, охотнику удается подкрасться к ней на выстрел и убить ее. Чаще Р. бьют настороженными ружьями и луками, ловят в ямы, капканами и другими снастями; в Сибири эти снасти устраиваются таким образом, чтобы Р. могла добраться до приманки не иначе, как легши на спину; в противном случае, придавленная ловушкою по спине, P., обладая чрезвычайною крепостью корпуса и силою в ногах, ухитряется освободиться. См. А. Черкасов, «Записки охотника Вост. Сибири» (СПб., 1884); А. Силантьев «Обзор промысловых охот в России» (СПб., 1898).

С. Б.

Росс

Росс (сэр Джемс Керк Ross, 1800 – 1862) – мореплаватель, племянник Джона P.; в 1819 – 27 гг. сопровождал Парри в четырех полярных экспедициях, в 1829 – 1833 гг. был помощником своего дяди в его полярной экспедиции, в 1838 г. участвовал в предпринятом английск. адмиралтейством измерении Великобритании и Ирландии. В 1839 г. Р. поставлен был во главе снаряженной правительством экспедиции к южному полюсу, которая должна была производить наблюдения преимущественно над земным магнетизмом. С кораблями «Эребус» и «Террор» он в 1841 – 43 гг. достиг 78°4' южной широты, где наткнулся на ледяной пояс, высотою в 50 м., остановивший его на расстоянии 255 км. от южного магнитного полюса. В 1848 – 49 гг. принимал участие в экспедиции для отыскания Франклина. Напечатал: «Voyage of discovery and research in the Southern and Antarctic Seas» (л., 1846) и «Narrative of the proceedings in command of the expedition through Lancaster Sound and Barrow Strait» (в «Parliament Papers», 1850, т. 35).

Россини

Россини (Gioachino Rossini) – знаменитый итальянский композитор (1792 – 1868), составивший эпоху в истории развития итальянской оперы, хотя многие его оперы в настоящее время забыты. В молодости Р. занимался в болонской консерватории у Станислава Маттеи и уже 16-ти лет дебютировал кантатой: «Pianto d'armouia par la morte d'Orfeo». Изучение немецких классиков, в особенности Гайдна, много повлияло на расширение кругозора Р. в области гармонии и инструментовки. Карьеру оперного композитора Р. начал в Венеции, в 1810 г., оперой-буфф: «La Cambiale di matrimonio». Его деятельность делилась между Венецией и Болоньей: он сочинял от 4 до 5 опер в год, будучи связан заказами антрепренеров. В 1812 г. явился первый опыт Р. в области opera-seria: «Ciro in Babilonia», поставленная в Ферраре с большим успехом. Вскоре Р. получил доступ в La Scala, в Милане, после чего его произведения завоевали самые видные сцены Италии. В «Tancredi», имевшем огромный успех в Венеции, в 1813 г., видна уже значительная зрелость. Обаятельность россиниевских мелодий, вследствие их новизны и свежести, была чрезвычайно велика. Улыбышев, известный биограф Моцарта, вспоминая о первом представлении «Танкреда», говорит, что все до тех пор знакомое ему и любимое им, все, что он играл и пел, было забыто; ему казалось, будто он в первый раз слышит музыку. В 1815 г. Р. переносит свою деятельность в Неаполь, законтрактованный импресарио Барбайя. Знакомство с певицей Кольбран, которая впоследствии стала его женой, имело большое влияние на направление деятельности Р. Имея в виду драматический талант этой певицы, Р. перешел исключительно на оперы драматические, почти закончив свое служение опере-буфф знаменитым «Севильским цирюльником», который, после сомнительного успеха на первом представлении (в 1816 г., в Риме), вскоре завладел вниманием публики и с тех пор до нашего времени пользуется повсеместным и неизменным успехом. Неиссякаемая творческая деятельность Р. продолжалась с 1808 до 1829 г., когда P., поставив в Париже «Вильгельма Телля», покончил с карьерой оперного композитора, имея только 37 лет от роду. Города Италии, Вена, Лондон дали Р. славу и состояние, но Париж имел на него самое благодетельное художественное влияние. С переселением Р. в Париж, в 1824 г., начинается перемена в направлении его опер. Среди виртуозного блеска прежних его произведений встречались лишь эпизодически порывы истинного драматического дарования; теперь колоратура отодвигается на второй план, уступая место сознательному драматическому движению. Свою прежнюю оперу «Магомет» P., сознавая новые условия, с которыми ему пришлось считаться в Париже, переделал; под названием «Осада Коринфа» она была дана на сцене Большой оперы в 1826 г. В смысле драматическом была переделана и опера «Моисей», данная там же в 1827 г.; затем следовала комическая опера «Граф Ори». «Фенелла» Обера и оперы Спонтини сильно подействовали на P.: его «Вильгельм Телль» представляет такую высокую ступень в области оперы, как музыкальной драмы, до которой Р. никогда не доходил прежде, Замечательно, что это капитальное произведение, занимающее и до сих пор видное место в ряду самых выдающихся опер, было написано в шесть месяцев. Хотя опера эта имела успех, но его нельзя назвать блестящим. На прекращение оперной деятельности Р. повлияло и то обстоятельство, что июльская революция 1830 г. лишила его положения директора придворной музыки и генерального инспектора пения во Франции, которым он пользовался при Карле X. Получая жалованье в 20 тысяч франков, Россини считал себя нравственно обязанным писать для королевской оперы. Охлаждение театральной администрации и отчасти публики – с одной стороны; отсутствие принуждения к писанию оперы – с другой, дали волю ленивой южной натуре P., в продолжение 21 года не знавшего покоя: он замолк и только изредка писал для своего удовольствия и для своих друзей. Так появились «Stabat Mater» в 1841 г., «Tantum ergo» в 1847 г., месса в 1864 г. и несколько мелких вещей. В 1867 г. Р. написал для всемирной парижской выставки кантату: «Le chant du Titan». Всего P. написал более 50 крупных произведений, светских и духовных. Из них замечательны, кроме упомянутых выше, «Сорока-воровка» (1817), «Ченерентола» (1817), «Семирамида» (1823). См. Giuseppe Carpani, «Le Rossiniane ossia lettere musico-teatrali» (Падуя, 1824); Beyle (под псевдонимом Stendhal), «Vie de Rossini» (П., 1822); Wendt, «Rossini's Leben und Treiben» (Лейпциг); Escudier, «Rossini, sa vie et ses oeuvres» (П., 1854); Nicolo Bettoni, «Rossini e la sua musica» (Милан, 1824); Papillon, «Lettre critique sur Rossini» (Пap., 1823); Montazio, «G. Rossini» (Турин, 1862); Azevedo, «Rossini, sa vie et ses oeuvres» (П., 1865); Pougin, «Rossini; notes, impressions, souvenirs, commentaires» (П., 1870); Silvestri, «Della vita e delle opere di Gioachino Rossini» (Милан, 1874); Zanolini, «Biografia di Gioachino Rossini» (Болонья, 1875); Edwards, «Rossini's Life» (Лондон); Struth, «Rossini, sein Leben, seine Werke und Charakterzuge» (Лейпциг); A. H. Серов, «Rossini» («Journ. de St. Petersbourg», 1868, №№ 18 и 19) и на русск. яз. в IV т. его «Критич. статей».

H. Соловьев.

Ростан

Ростан (Эдмонд Rostand, род. в 1864 г.) – франц. писатель. В 1890 г. издал сборник стихотворений: «Les Musardises», не имевший большого успеха. Очень понравилась публике его комедия (в стихах): «Les Romanesques», поставленная в 1894 г. на сцене Comedie Francaise. Еще больший успех имели его драмы (также в стихах) «La princesse Iointaine» (1895; перев. стихами на русский яз. ЩепкинойКуперник, под заглавием: «Принцесса Грёза», СПб., 1896) и «Сугаnо de Bergerac» (1897; перев. стихами на рус. яз. А. Федоровым, в приложении к журн. «Театр и Искусство» за 1898 г.). «Принцесса Греза» и «Сирано де Бержерак» имели хороший успех и на сцене Литературно-артистического кружка в СПб.

Ростов-Beликий

Ростов-Beликий – уездн. гор. Ярославской губ., ст. жел. дор. Расположен на низменной, сырой местности при Ростовском оз.: имеет в окружности около 10 в. Зданий 2500, из них деревянных 1300. 22 прих. церкви, 5 м-рей. Жит. 14342. Духовное училище, женская прогимназия, художеств.-ремесл. школа, 3 начальных и 1 церк.-прих. школа. Городской общественный банк (баланс за 1898 г. 320980 руб.). 4 богадельни (с 157 призреваемыми). В ведении городской думы имеется «благотворительный капитал» в 83605 руб., из процентов с которого выдаются пособия бедным жителям. Благотворительное общество при земской больнице (капитал 10459 р.). Фабр. и зав. 21, сумма производства 866000 руб., рабочих 996. Главная фабрика – льнопрядильная и бумагопрядильная (обороты свыше 500 тыс. руб.). Торговых документов в 1895 г. выдано: гильдейских 144, на мелочной торг 2460. Ростовская ярмарка в давние годы славилась своею торговлею, имела оборотов на 10 мил. р., но с проведением железных дорог ее значение постепенно падало; оборот 1895 г. – 1550000 руб. Больница 1 (на 40 кроватей), врачей 5, фельдшеров 5, повив. бабок 5. Городские доходы за 1896 г. 83595 руб., расходы 82911 руб., в том числе содержание общественного управления 7918 р., городские обществ, здания 3078 руб., учебные заведения 9405 руб., содержание и устройство мостовых 3022 руб., освещение 1880 р. До 1885 г. ростовцы пили воду из загрязненного и обмелевшего озера. В 1885 г. владелец фабрики провел для своей бумагопрядильни чистую воду за 10 верст от города, из р. Которосли, и предоставил жителям города пользоваться этим водопроводом. Жителя окраин пользуются водою из прудов; колодезная вода имеет солоноватый вкус и неприятный запах. Главные занятия жителей – торговля и ремесла портняжное, скорняжное, сапожное, кузнечное; в особенности Р. славится выделкою финифтяных образков, которые расходятся по всей России. Главная достопримечательность города – древний кремль. Занимая средину города, он стоит на небольшой возвышенности и окружен двойным земляным валом, в окружности до 21/2 вер., построенным при царе Михаиле Федоровиче. Главная святыня кремля – Успенский собор, построенный в 1214 г. князем Константином Всеволодовичем. Местами уцелели древние фрески, но вообще живопись принадлежит концу XVIII в. В соборе мощи ростовских святителей Леонтия, Исайи, Игнатия и Феодора; много древних икон; ризница не богата, так как главные ее драгоценности разграблены в Смутное время. Звон соборных колоколов имеет три древних настроя: ионийский, акимовский и егорьевский или дашковский. Кремль окружен высокою стеною, с бойницами и 10 огромными башнями. В нем, кроме собора, 5 древних церквей, Замечательна «Белая палата», по своей постройке сходная с московскою Грановитою палатою. При построении (1670) она предназначалась для «пришествия государева»; св. Димитрий Ростовский принимал здесь Петра Вел. С восстановлением, в 1883 г., Белой палаты в ее первоначальном виде в ней устроен музей церковных древностей, где собрано множество замечательных предметов. Соединенные с Белой палатой «Княжие терема» построены в XV в. и служили помещением ростовских князей. Впоследствии в них жил митрополичий штат, а затем помещалось духовное училище. Терема представляют собою несколько тесных, мрачных комнат, с небольшими окнами и заостренными сводчатыми потолками; между комнатами узкие проходы и темные лестницы. Теперь в теремах помещаются древности, не принадлежащие к церковным предметам. Большая часть кремлевских зданий сохранена от дальнейшего разрушения и реставрирована; в запущенном виде, искаженная переделками, остается только «Водяная башня», с примыкающими к ней жилыми помещениями, в которых жил ростовский митрополит Филарет, родоначальник дома Романовых. М-р Авраамиев основан препод. Авраамием в XI в.; здесь почивают мощи основателя. Петровский м-р основан в ХIII в. св. Петром, царевичем ордынским; Спасо-Иаковлевский Дмитриев – в конце XIV в. ростовским еписк. Иаковом; в нем мощи св. Иакова и св. Димитрия Ростовского. Основание Спасопесковского Княгининского м-ря относят к XIII в. Рождественский женский и Троицко-Варницкий мужской м-ри основ. в XIV и XV ст. Недалеко от последнего слободка Варницкая, где жил боярин Кирилл, отец препод. Сергия Радонежского. В ростовских монастырях много древних икон, облачений и священных предметов. Святыни ростовского кремля, монастырей b древних церквей ежегодно привлекают множество богомольцев и туристов.

Начало Ростовской епархии относится ко времени Владимира св. Первым епископом ее был Феодор. В 1390 г. в Р. учреждена архиепископская, в 1587 г. – митрополичья кафедра. В 1780 г. архиепископская кафедра, восстановленная после уничтожения патриаршества, переведена в Ярославль. См. гр. М. Толстой, «Древние святыни Ростова Великого» (М., 1847); «Летописный обзор достопамятных событий Ростовской области» («Ярославские Епархиальные Ведомости», 1868, № 9 и сл.); «Исторические. сведения о гор. Ростове Ярославской губ.» (ib., 1869, № 20 и сл.).

Ростовский уезд занимает южн. и отчасти юго-вост. окраину Ярославской губ. 3744, 3 кв. вер. или 395583 дес. Поверхность у. не одинакова: в средине значительная котловина, более 30 вер. в поперечники, более низменная часть которой занята оз. Ростовским (Неро или Каово) и прорезана многими реками и речками; наиболее значительные из них: Которость (174 в.), Лахость, Устье, Мокза, Сара и Нерль. Названная котловина окаймлена грядой возвышенностей. Наиболее возвышенная точка – 800 фт. над поверхностью оз. – лежит в Ярославском у., близ пог. Благовещенского. Во многих местах у. встречаются отдельные невысокие холмы и даже цепи холмов, из которых одна тянется от зашт. гор. Петровска на 3 и затем в глубь Угличского у. Все холмы и гряды заключают в себе песок и гравий, а в иных местах и валуны диорита. По течению Которости встречаются изредка белемниты, хотя валуны здесь отсутствуют. Берега р. Сары обнажают глинистые пески желтого цвета; невдалеке выказывается нетолстый слой торфяника, лежащего в песке. Близь с. Сабурова ежегодно во время половодья вымываются куски ископаемого черного дуба, а иногда и кости мамонта. В обнажениях на р. Саре можно различить: растительный слой и очень крепкую глину, мягкий желтый песок; красный крупнозернистый песчаник, переходящий в конгломерат из небольших камешков, окрашенных в темно-красный цвет; наконец, серую, песчанистую глину, образующую нижний уступ. Вблизи Ростова, около Варницкого мря, существовал когда-то солеваренный завод, на что указывает название монастыря и сохранившиеся до сих пор следы построек, 2 соленых ключа и соляная вода в колодце села. По берегам оз. Неро, в ложбине и по скатам ближайших возвышенностей, тянется полоса чернозема, вернее – темной иловатой почвы, постоянно переходящей в так наз. серую землю. Лучшего качества такой чернозем залегает на пространстве 5 – 10 в. кругом оз. По течению pp. Которости и Устья встречается мною поемных лугов; местами встречается глинистая почва, большая же часть уезда, как и вообще в Ярославской губ., имеет суглинистую почву. Озера: Ростовское или Неро и небольшие: Осоевские, Рюмниково и Годеновские (близ зашт. гор. Петровска), Карашское, Чашницкое и Дмитриевское – вдоль Петровскоюрьевского торгового тракта; Монастырское и Вепрь – на Ю у. и Агинское – на ЮЗ (близ пог. Благовещенского); все эти озера (исключая Неро) от 2 до 4 в. в окружности, а некоторые соединены между собою протоками. Болот много; наибольшее – Сахотское, близ группы Годеновских и Осоевских озер, длиною до 12 вер. К С от оз. Неро тянутся обширные Шалковы или Дрянные болота. Все они кочковаты, местами поросли мелким березняком, покрыты мхом и представляют несомненные следы торфяных залежей. Близ зашт. гор. Петровска находится источник («Святой колодезь»), почитаемый целебным; есть еще минеральные источники близ сел Пречистого и Воржи. В болотах обнаружено присутствие железиной руды. По угодьям, площадь у. (исключая озера) распределяется так: пахотной земли 113820 дес., сенокосной и пастбищной – 88280, лесной – 87155, остальной удобной – 14153 и неудобной – 27122 дес., всего 330530 дес. Леса было прежде много, но вследствие вырубок количество его быстро уменьшается. Лес преимущественно смешанный – сосна и ель, с примесью березы и осины; изредка встречаются липа, ясень, клен, вяз, дуб; в старину существовали большие дубовые рощи, от которых не осталось и следа. Жит. 149616 (мжч. 65748 и жнщ. 83868). С СВ на ЮЗ у. пересекается Московско-Ярославской жел. дор., почти параллельно которой идет шоссе; другие (земские) тракты представляют немаловажные торговые пути. Хорошим путем для сообщения Ростова с прибрежными селами является оз. Неро. Почт. телеграфные учреждения в г. Ростове, Борисоглебских слободах, гор. Петровске и в сс. Макарове, Ильинском-Хованском, Караше и Поречье. Селений 756, крестьянских дворов 23359, безземельных 1036. Земель частновладельческих 89972, казенных и удельных 28329, остальных учреждений 9255 дес.; крестьянских надельных 202974 дес. 47% частновладельческих земель принадлежит 103 дворянам, 32% – крестьянам, 21% – другим владельцам. Правосл. церквей 158, мон. 5. Начальн. школ 72 (в 1897 г. обучалось 4966 мальч. и 2355 дев.); процентное отношение учащихся мальчиков к общему числу детей школьного возраста 90,6%, девочек – 42,6%. Земских врачей 2, фельдшеров 10, повив, бабок 3, больниц (фабричных) 2. Главные занятия крестьян – земледелие, огородничество, садоводство, скотоводство. Высший крестьянский надел – 3,5 дес. Недостаточность надела, особенно в приозерных местностях, обусловливает в значительной степени развитие огородничества, а также распространение промыслов и отчасти отход на сторону. Ростовские огородники известны по всей России. В селениях близ озер в значительных размерах разводят цикорий, зеленый горошек, лук, аптекарские травы (мяту, шалфей и др.); многие крестьяне занимаются разведением семян репного, капустного, свекольного и пр. В окрестностях сс. Шульца и Шурское разводят яблоки, малину, смородину, крыжовник и вишни. Льна высевается в Р. у. до 6 т. пуд.; полотно и новина домашнего изделия идут на продажу. В некоторых селениях откармливают кур и петухов на продажу в Москву (Приимковская вол.). Озера и реки богаты рыбой; рыболовство развито. Домашними промыслами занято до 1600 домохозяев. Промышленных завед. 1331, с производством на 1357044 руб. и 3131 рабочими. Картофельно-паточных зав. 810. По сумме производства первое место занимает бумагопрядильня в Ростове, затем 94 мельницы и 1 суконная фабр. На сторонние заработки уходит до 18000 чел. или 12,3% всего населения. (более всего: торговцев – 5060 чел., ремесленников – 1334 чел., фабричных рабочих – 776, нанимающихся в личное услужение – 2118, занимающихся сельскохозяйственными и огородными работами – 7689). Местная торговля очень оживленная. В девяти пунктах у. еженедельные базары. Ярмарок, в 4 пунктах, 6. Земские доходы за 1896 г. 110146 p., расходы 116867 р., в том числе на содержание управы 6441 руб., медицинскую часть 25600 р., общественное призрение 1994 руб., нар. образование 21930 руб. Крестьянские платежи за 1896 г. 434359 р. (на 1 дес. 2,25 р., на один двор 18,88 р.). Недоимок к 1 янв. 1897 г. 17730 р. Волостные расходы (1894) 49407 р., расходы сел. общ. 173697 р. Продовольств. капиталов на лицо к 1 янв. 1897 г. 54287 р., в ссудах и недоимках 8996 р. В хлебозапасных магазинах 47610 четв. озимого хлеба и 23995 четв. ярового. Кроме уездн. гор. Ростова наиболее значительные населенные пункты: зашт. г. Петровск, Борисоглебские слободы и сс. Вощажниково и Ильинское (Хованское). См. А. А. Титов: «Ростов Великий и его святыни» (СПб., 1895); его же, «Р. уезд» (М., 1885); «Памятн. кн. Ярославской губ.» (1862 и 1897); «Обзор Ярославской губ.» (1892 – 96); «Труды яросл. губ. стат. комит.», вып. IV и VII. С. Ш.

Ростов-на-Дону

Ростов-на-Дону – порт и окр. город Ростовского-на-Дону окр., Обл. Войска Донского, на прав. бер. р. Дона, в 8 в. выше Мертвого Донца, на 20 в. выше остальных Донских гирл, в 60 в. от Азовского моря.

История. Возникновение Р. относится к 1761 г., когда на смену крепости св. Анны, основанной в 1731 г. недалеко от нынешнего города, была построена новая крепость, названная, в честь св. Димитрия Ростовского, Ростовской. Постоянно прибывавшее население ее особенно увеличилось после указа 1780 г., отменявшего все прежние требования по отношению к «низовым людям». К 1782 г. в Р. было около 1600 жителей, а через 15 лет число их возросло до 3000; с этого времени до 1850 г. оно утроилось, а в последние 40 лет удесятерилось. Увеличению населения особенно помогло учреждение в Р. таможни и порта (в 1834 г.), что также способствовало и росту торговых оборотов города. В 1844 г. Р. отправлял из своего порта грузов на 7 мил. руб., в 1884 г. – на 27 мил., в 1895 г. – на 36739000 р. В первую турецкую войну Ростовская крепость послужила базисом операционной линии русских в Приазовском крае. В 1782 г. она вошла в состав Таганрогского уезда Азовской губернии, через два года – Мариупольского у. Екатеринославского наместничества, в 1797 г. сделана уездным городом Новороссийской губ., в 1802 г. – Екатеринославской; в 1807 г. Р. приписан, «для пользы торговли», к Таганрогскому градоначальству, но затем продолжал быть у. гор. Екатеринославской губ., пока в 1888 г. не отошел к Области Войска Донского. – Ср. И. Кузнецов, «Прошлое Ростова» (Ростов-на-Дoнy, 1897).

В настоящее время Р.-на-Дону – один из богатейших южнорусских городов, хозяйство которого по прежнему ведется городским общественным, а не окружн. управлением. В полицейском отношении Р. соединен с соседнею Нахичеванью. Три предместья: Затемерницкое поселение, Новое поселение и Богатый источник.

Городской земли около 4 тыс. дес. Новое поселение (Нахаловка) населено ремесленниками, фабричными и чернорабочими, самовольно занявшими часть городской земли. Домов до 15 тыс., жит. (не считая Нахичевани) 119889 (57593 жнщ.); большинство жителей пришлое, много иностранцев. Кроме того, во время навигации в Р.-на-Дону стекается пришлого люда до 60 т. чел., преимущ. русских, евреев, армян и греков. Удобное местоположение города на водном пути р. Дона и в узле 3 жел. дор. создало из него один из крупнейших торгово-промышленных центров и важнейший торговый порт юго-вост. России. Много оптовых складов, снабжающих Кавказ и Донскую обл. разными товарами, преимущественно мануфактурными. Сельскохозяйственные орудия Р. поставляет на весь юго-восток России, Кавказ и Закавказье. В отпускной торговле зерновой хлеб занимает первое место; за последние годы через Ростовский порт отправляется ежегодно за границу хлебов на 35 – 37 милл. р. (пшеницы до 35 милл., ржи до 10 милл. пд.). Не менее значительна и фабрично-заводская промышленность гор; две весьма значительные табачные фабр., паровые мукомольные мельницы, заводы чугунолитейные и механические, спиртоочистительные и медо-пивоваренные, мыловаренные, лесопильные и канатные; корабельная верфь, писчебумажная фабр., заводы колокольный и гвоздильный. На долю Р.-на-Дону с его округом приходится 3/4 всей суммы фабрично-заводского производства Донской обл. – до 20 милл. р. Одни только табачно-папиросные фабрики производят в год на 9 милл. р. Через Ростовский порт привозится из-за границы турецкий табак в листах и папушах, чай черный и стебельковый, швейные и вязальные нитки, всего на 1 милл. р.; вывозится, кроме хлеба, льняное и сурепное семя, шерсть, икра красная и паюсная и др. В 1897 г. в Рост. порт прибыло 2840 судов, вместимостью в 253458 ластов; отошло 2696 судов, вместимостью в 246540 ластов. Две ярмарки, некогда весьма значительные, с проведением жел. дор. все более теряют свое значение. 14 православных церквей, 2 раскольничьих молельни, 1 рим.-катол. црк., 1 лютеранская, 2 синагоги, 1 мечеть. Детский приют, богадельня и заведения, содержимые местным Александровским благотворит, общ.; учебных заведений казен. и частных до 60, в том числе мужск. и женск., гимн., реальн. и жел. дор. учил., мореходный кл., 4-кл. и 2-классное городские учил., 12 однокл. городских. На народное образование город расходует до 100 т. р. или около 10% городских доходов. Городской капитал равен 400 тыс. р., в том числе 325 т. р., составляющих основный капитал городского общ. банка. Контора госуд. банка, отделения азовско-донского и волжско-камского банков. Управление почт. телеграф. округа, портовая таможня, отдел. моск. округа путей сообщения, комитет для очистки гирл р. Дона, управление Владикавказской жел. дор., консульства германское, турецкое, бельгийское, великобританское, персидское и французское. Прекрасная городская и 7 частных публичн. библиотек, 2 театра, 5 книжн., и 3 нотных магазина, 6 типо-литографий, 1 литография, 4 типографии, 6 фотограф. заведений. Издаются, между прочим, «Ведом. Рост.-на-Дону Городской Управы» и «Приазовский Край». Сеть телефонов и электрич. ж. дор. Памятник Имп. Александру II.

Ростовский на Дону округ Области Войска Донского, в юго-зап. углу области, расположен при устье р. Дона, вдоль сев.-вост. берега Азовского моря. 6061 кв. вер. Площадь округа разделяется р. Доном на 2 неравные части: северную, значительно меньшую и более возвышенную и южную, сравнительно низменную и постепенно понижающуюся по направленно к Азовскому м. Вообще все побережье Азовского м. в пределах округа представляет низменность; только местность у самого Дона, от посада Азова и до устьев реки, несколько возвышена; почти на всем своем протяжении побережье округа образует песчаные косы. Почва – тучный чернозем, дающий обильные урожаи и только изредка местами попадаются песчаные и хрящеватые почвы. Весь округ почти безлесен, если не считать нескольких мелких рощ и питомников. Он орошается низовьями р. Дона, разветвляющегося на множество рукавов. Южная часть округа орошается р. Кагальником и несколькими мелкими речками, впадающими в Азовское море. Река Ея, также впадающая в Азовское море, служит границею округа с Кубанской обл. Единственное значительное озеро округа – Темерницкое (до 6 1/4 кв. в.) – соединено с р. Доном посредством протока; в половодье по протоку и озеру устанавливается сообщение на лодках между Ростовом и сел. Батайским. 2 города – Ростов-на-Дону и Нахичевань на Дону (29 тыс. жит.), 1 мст. – Ейское укрепление (5 тыс.), 1 посад – Азов (28 тыс.), 2 казачьи станицы – Гниловская (6 тыс.) и Елизаветовская (10 т. жит.). Жит. 368972 (179917 жнщ.), в том числе до 180 тыс. (50%) городского населения; крестьянское население составляет 80%, казачье – около 20% внегородского населения. Хлебопашество составляет главное занятие крестьян; в южной, степной части население занимается также скотоводством. Табаководство, виноградарство и виноделие слабо развиты. Обширное рыболовство, как специальная отрасль промышленности, в станицах Елизаветовской и Гниловской и в посаде Азове. В Азовском море рыболовством в обширных размерах занимаются крестьяне волостей Глафировской, Кагальницкой, Маргаритовской и Семибалковской. По ценности и размерам добычи рыбы, Р. округ занимает первое место в области. Средний улов за последнее 10-летие: красной рыбы 10 тыс. пд., белой 300 тыс. пд сельдей до 3 мил. штук; икры добывалось до 700 пд, всего на 400 тыс. р. Рыболовных и рыбоснетных зав. 90. В 1897 г. в Р. округе насчитывалось до 1500 фабр. и завод., с 60 тыс. рабоч. и с производством на 20 милл. руб. Торговля сосредоточена в гор. Ростове, а главнейшие ярмарки – в мст. Кагальнике и пос. Азове. Торговые обороты округа (не считая Ростова) достигают 1 милл. руб. Одно 2-х-классное образц. учил. в мст. Кагальнике, до 30 одноклассных, несколько церковноприходских. Школы содержатся на счет станичных и крестьянских обществ. Во всех учебных заведениях округа обучается до 15 тыс. детей обоего пола.

Л. В.

Ростовцев Яков Иванович

Ростовцев (Яков Иванович, 1803 – 60) – генерал-адъютант, известный деятель крестьянской реформы. Отец его был директором училищ С. Петербургской губ. Р. воспитывался в пажеском корпусе и начал службу в гвардии. 12 дек. 1825 г. словесно известил имп. Николая о заговоре декабристов, не называя имен участников и не преследуя никакой личной цели. В 1828 г. был назначен адъютантом вел. кн. Михаила Павловича и сопровождал его в турецкой кампании 1828 г. и польской 1831 г.; в 1835 г. был назначен начальником штаба великого князя по управлению военно-учебными заведениями и сохранил эту должность, когда управление военно-учебными заведениями, после кончины великого князя, было вверено наследнику цесаревичу. По вступлении на престол императора Александра II, главное начальствование над военно-учебными заведениями было возложено на P., с званием начальника главного штаба Его Имп. Вел. по военно-учебным заведениям. Он заботился об улучшении учебной части в военно-учебных заведениях, привлекал лучших преподавателей, поощрял отправление молодых людей за границу для подготовления к педагогической деятельности; составил свод законов о военноучебных заведениях (1837), «положение» об управлении ими (1843) и «наставление» для образования их воспитанников (1848). В начале 1857 г. Р. был назначен членом негласного комитета (с 1858 г. – главный комитет) по крестьянскому делу и был одним из трех членов образованной при комитете комиссии, для рассмотрения сообщенных ему проектов и записок. Он принял это назначение вследствие настояний Государя, желавшего иметь в комитете лицо пользовавшееся полным его доверием. Сначала Р. относился недоверчиво к задуманной реформе; это отразилось на составленной им программе деятельности губернских комитетов, по которой за помещиками должны были быть сохранены вотчинные права в большем размере, чем по неутвержденному проекту Ланского, как составление положений о крестьянах, так и приведение их в действие должно быть передано в руки губернских комитетов; применение положений к отдельным имениям имели произвести и объявить крестьянам сами владельцы их; крестьяне получали лишь потомственное пользование усадебной землей. В июле 1858 г. Р. был назначен одним из четырех членов комиссии для предварительного рассмотрения проектов положений, поступавших из губернских комитетов. Отправившись летом того же года в заграничный отпуск, Р. посвятил свой досуг изучению литературы крестьянского вопроса и после того радикально изменил свои взгляды на реформу. Причины этой перемены в точности неизвестны: есть предположение, что во время пребывания в Дрездене сын его, находясь при смерти, заклинал его действовать на пользу русского народа; возможно также, что, находясь за границей, Р. присмотрелся к быту тамошних крестьян и сравнил его с жизнью русского мужика. Во всяком случае, по возвращении в Россию Р. является сторонником освобождения, каким его понимали лучшие деятели крестьянской реформы, Свои мысли Р. изложил в четырех письмах, написанных им Государю из Вильдбада, Карлсруэ и Дрездена. Извлечение из этих писем, сделанное самим P., обсуждалось главным комитетом под личным председательством Государя; в том же духе были составлены и правила, данные в руководство комитету. Когда, в начале 1859 г., были учреждены редакционные комиссии, на Р. было возложено председательство в них, с правом дать им внутреннее устройство по его ближайшему усмотрению. В первых заседаниях комиссий Р. подробно изложил свои мысли об основаниях реформы, одобренные Государем: освобождение крестьян с землею, выкуп при посредстве правительства, сокращение, по возможности, переходного срочнообязанного состояния, перевод крестьян с барщины на оброк, самоуправление освобожденных крестьян в их сельском быту. Р. начал работу в комиссиях, по его словам, «с молитвою, с благоговением, со страхом, с чувством долга»; до самой своей смерти он давал направление всем их работам, соглашал возникавшие разномыслия; впервые применил гласность при разработке законодательных мер, напечатав «труды» комиссий в количестве 3000 экземпляров для рассылки всем лицам, которые могли оказаться полезными делу. 6 февр. 1860 г. Р. умер, не успев завершить дела реформы, хотя, впрочем, главнейшие части проекта «Положения о крестьянах» были уже выработаны; составленная им перед смертью для Государя записка по крестьянскому делу послужила, по Высочайшему повелению, наставлением для дальнейшей деятельности редакционных комиссий под председательством гр. Панина (она была напечатана в небольшом числе экземпляров для членов главного комитета и др. лиц и перепечатана в «Русском Архиве», 1868, и «Рус. Старине», 1880, XXVII). После издания положения 19 февраля была возложена, по Высоч. повелению, на гробницу Р. золотая медаль, установленная за труды по освобождению крестьян; вдова Р. с нисходящим потомством была возведена в графское достоинство. В 20-х годах Р. напечатал несколько пьес в журналах и трагедию «Персей» (1823); отрывки из его трагедии «Дмитрий Пожарский» напечатаны в 1827 г. в «Московском Вестнике»; два позднейших стихотворения Р. приведены в «Рус. Старине» (1870, II). См. Н. П. Семенов, «Деятельность Р. в редакционных комиссиях по крестьянскому делу» («Рус. Вестник», 1864, № 10 – 12); его же, "Болезнь и кончина генерала P. " (ib., 1866, № 2); его же, «Освобождение крестьян» (СПб., 1889 – 91); Джаншиев, «Эпоха великих реформ» (7 изд., М., 1898); Ф. Еленев, «Я. И. Р. и его деятельность в крестьянском вопросе» (СПб., 1860); его же, «Два документа из бумаг Я. И. P.» («Рус. Архив», 1873, № 1 – между прочим, записка Р. об отношениях его к заговору декабристов); его же, «Первые шаги освобождения крестьян» (СПб., 1886); А. Галахов, «Мои сношения с Я. И. Р., 1850 – 58» («Рус. Старина», 1879, XXIV); «Записки сенатора Я. А. Соловьева о крестьянском деле» («Рус. Старина», 1880 – 84); Лалаев, «Исторический очерк военно-учебных заведений» (т. 1, СПб., 1880). Обширное собрание бумаг Р. было сообщено им барону Гакстгаузену для сочинения его о крестьянской реформе в России (Лпц., 1866) и издано вполне А. Скребицким («Крестьянское дело в царствование имп. Александра II», Бонн-на-Рейне, 1862-68).

Росянка

Росянка (Drosera L.) – родовое название растений из сем. росянковых. Известно до 90 видов, рассеянных по всей земле, за исключением арктической области. Р. – многолетние травы, иногда с клубневидно утолщенным стеблем, с округлыми, или продолговатыми, черешковыми или сидячими листьями, у большинства видов собранными в густую прикорневую розетку. Край и верхняя поверхность листа усажены крупными железистыми волосками, раздражимыми при соприкосновении и выделяющими слизь, служащую для улавливания насекомых. Мелкие или крупные, яркие (белые или розовые) цветки собраны в колосовидное соцветие. Цветок имеет двойной околоцветник: пятираздельную (редко четырех– или восьми раздельную) чашечку, венчик из пяти (реже из четырех-восьми) лепестков. Число тычинок равно числу лепестков; пыльца в тетрадах. Пестик с верхнею яйцевидною или шарообразною, одногнездою, многосемянною завязью, с простым и расщепленным столбиком. Плод – коробочка, с многочисленными мелкими семенами; семя белковое. В Европейской России встречаются три вида P.: D. rotundifolia L. (царевы очи, солнечная роса, росичка, и пр.), D. Angelica Huds. и D. intermedia Hayne.; у первого вида листья округлые, у второго линейно-клиновидные, а цветоносный стебель, как и у первого вида, прямой; у третьего вида листья клиновидно яйцевидные, цветоносные стебли у основания несколько согнутые, не выше листьев; коробочка бороздчатая; у первых двух видов она гладкая. Наиболее часто встречаются по торфяным болотам первые два вида. В народной медицине Р. находит некоторое применение, снаружи сок ее железок употребляется для истребления бородавок, внутрь Р. употребляется как потогонное и мочегонное средство, при лихорадках, от болезни глаз. В Италии Р. идет для приготовления ликера «Rosoglio», а раньше входила в состав так наз. «aqua auri».

С. Р.

Ротонда

Ротонда (архит.) – здание, имеющее в плане круг и, по большей части, увенчанное куполом, а также зала и всякое круглое по форме внутреннее помещение в здании.

Роттердам

Роттердам (Rotterdam) – главная торговая гавань Нидерландов, в провинции Южной Голландии, на Новом Маасе. Жителей, с предместьями, 276337 (1897). Город изрезан каналами. Церковь св. Лаврентия (1477 г., недавно реставрирована, с башней в 64 м.), ратуша, биржа, фонтан Свободы (1872). Памятники Эразму, поэту Толленсу, морскому герою Питу Хейну и государственному деятелю Гогендорпу. Правый берег Мааса соединен с левым, чрез о-ва Нордер-Эйланд и Фейеннорд, железнодорожными мостами и монументальным мостом Виллемсбруг (850 м. дл.). P. – главный складочный пункт товаров, идущих со всей рейнской и маасской области. Канал Ниуве Ватервег открывает доступ в Р. самым большим морским судам. Уже до 1890-х гг. великолепные портовые сооружения обнимали 70 гект., с 20 км. набережных; затем в 1894 г. закончено устройство обширной Рейнской гавани, в 1896 г. – металлической гавани; в 1895 г. заложена так наз. 2-я Катендрехтская гавань. Гавань снабжена обширными складами, паровыми и электрическими кранами, элеваторами, плавучими доками. Обширные верфи и машиностроительные заводы. Правильные пароходные сообщения с главными портовыми городами Европы и Америки. В 1896 г. вошло в гавань 5974 морских судов и 103848 речных. Главные предметы ввоза (в 1896 г. 5,2 милл. тонн): керосин, кофе, хлеб, сахар, масла, табак, пряности и москательные товары, затем лес, лен, пенька, вино, рыба и рыбий жир (из Норвегии), каменный уголь (из Англии и Вестфалии), железо (из Швеции и Англии), шерсть и мануфактурные товары (из Германии и Англии). Главные предметы вывоза (около 3 милл. тонн): кофе, сигары, сахар, пряности, вино, пиво, керосин, рыбий жир, мука, лес, машины, сыр, рыба, убойный скот. Кораблестроение; фабрики сигар, белил, консервов, маргарина и искусственного удобрения. Р. защищен с моря несколькими фортами и батареями. Мореходная и рейнская судоходные школы, городская картинная галерея, библиотека, архив, музеи этнографический и морской, сады зоологический и ботанический, естественнонаучная коллекция общества «Bataafsch Genootschap».

История. P. получил городские права в 1340 г. В 1572 г. взят испанцами и разграблен, но в том же году Р. вновь примкнул к восстанию против испанцев. До начала XIX столетия Р. уступал в торговом отношении Амстердаму, но в войнах 1779 – 1812 гг. он пострадал сравнительно меньше, торговое значение его стало возрастать и в настоящее время на Немецком море он уступает лишь Гамбургу и Антверпену.

Poшер

Poшер (Вильгельм Георг Фридрих Roscher, 1817 – 94) – известный немецкий экономист, считающийся одним из родоначальников исторической школы в политической экономии; был проф. в Геттингене и Лейпциге. В 1842 г. он издал сочинение о жизни, трудах. и эпохе Фукидида, а в 1843 г. выпустил в свет «Grundriss zu Vorlesungen uber die Staatswissenschaft nach geschichtlicher Methode»; это сочинение составило, до известной степени, эпоху в истории политической экономии, так как показало необходимость исторической точки зрения в исследованиях экономической жизни. Главная работа P. – «System des Volkswirthschaft» (первый том – общая теория, второй – экономия сельского хозяйства и добывающей промышленности, третий – экономия торговли и промышленности, четвертый – финансовая наука); теоретические положения сопровождаются здесь многочисленными и разносторонними примечаниями, обнаруживающими в авторе огромную эрудицию. Другие соч. P.: «Geschichte der Nationalоkonomie in Deutschland» (1874), работы о хлебной торговле (1852), об истории английской науки народного хозяйства (1851), «Kolonien, Kolonialpolitik und Auswanderung» (1856; 3 изд. 1885), «Ansichten der Volkswirthschaft aus dem geschichtlichen Standtpunkte» (1861; 3 изд. 1878), «Geschichtliche Naturlehre der Monarchie, Aristokratie und Demokratie» (2 изд., 1893), «Armenpflege und Armenpolitik» (1894). Взгляды P. на исторический метод изложены в «Grundriss zu Vorlesungen» и в «System der Volkswirthschaft». Задачи экономической теории, по P. – выяснение экономической жизни и потребностей народа, законов, служащих удовлетворению этих потребностей, и их результатов, вообще – «анатомия и физиология народного хозяйства». Называя свой метод историко-физиологическим, Р. видит его сущность в понимании народного хозяйства как единого органического целого, развивающегося по известным законам и составляющего одну из сторон общественной жизни. Экономическая наука, по P., должна раскрывать законы развития хозяйственной жизни народов. С этой точки зрения он излагает историю цен поземельной ренты, заработной платы, теорий производительности труда, роскоши, народонаселения и пр.; обычный ход исторического процесса представляется ему в виде смены периодов юности, зрелости и упадка народов. Взгляды Р. имели влияние на последующих экономистов, примкнувших к историческому направлению и разработавших более глубоко и последовательно его принципы. Работы Р. имеют значение и по огромному фактическому материалу, собранному с большой тщательностью в многочисленных примечаниях к «Системе» и во многих специальных монографиях. На русский язык переведены первые 2 тома «Системы» Рошера (1-й том под редакцией Бабста, 1860, М.; 2-й т. – Щепкина и Циммермана, М., 1869). После смерти Р. изданы его «Geistliche Gedanken eines Nationaloekonomie» (Дрезден, 1894). Ср. Brasch, «Wilhelm Roscher und die socialwissenschaftlichen Stromungen der Gegenwart» (Лпц., 1895).

Руан

Руан (Rouen, лат. Ratumagus) – главный город франц. дпт. Нижней Сены, в 130 км. от моря, на р. Сене. В последние 25 лет в Р. проложено несколько широких улиц и бульваров, сооружены набережные (на протяжении 2 км.) и возведено много новых зданий, отчасти изменивших старинный вид города. Собор (XVI в.), с великолепным фасадом, двумя башнями (75 м. и 77 м.) и пирамидальным куполом (156 м.). В соборе, имеющем в длину 136 м., в ширину 51,6 м. и в вышину 28 м., много надгробных памятников (Ричарда Львиного Сердца, Генриха II, епископа Амбуаза и др.) и богатая библиотека капитула. Величественная црк. Ст.-Уана (1318 – 39), 138 м. длины, 42 м. ширины и 32,5 вышины, с 3 башнями (86 м.); красивая црк. С.Маклу (XV в.), с резьбой Жана Гужона и оконной живописью; црк. С.-Лорана (XV в.), С.-Годара (XVI в.), С.-Патриса, с превосходными разрисованными окнами, С.Жерве, в романском стиле. Здание быв. нормандского парламента (XV в.); в стрельчатом стиле, с залой des Pas perdus, 49 м. в длину и 16 м. в ширину – теперь здание судебных учреждений; здание ученых обществ, с промышленным музеем; художественный музей, с библиотекой (133 тыс. тт., 3500 рукописей и 400 инкунабул). Ратуша, башня Жанны д'Арк, остаток замка Филиппа-Августа. Биржа. Конная статуя Наполеона I (Вит. Дюбрэ, 1865), памятники Корнеля, Жанны д'Арк (на площади, где она была сожжена), композитора Буальдье. 106825 жит. (1896). Промышленность и торговля весьма значительны. С XVI в. процветает фаянсовое производство (ср. Potlier, «Histoire de la Fayence de Rouen», 1870). Более 160 хлопчатобумажных и льняных прядильных и ткацких заведений (особенно известны так наз. Rouenneries – хлопчатобумажные ткани), производство шерстяных тканей и химических продуктов, корабле– и машиностроение. В гавань входят морские суда. Доки, керосиновые и лесные склады. Постоянные пароходные сообщения с Гавром, Бордо, Марселем и др. По размерам оборотов, руанская гавань занимает пятое место во Франции. Главные предметы ввоза: вино, хлеб, лес, керосин, кофе, уголь, машины, свинец, медь, шерсть, химические продукты; вывоза – сахар, бочки, металлическая. посуда, хлопчатобумажные товары и др. Академия наук, богословский факультет, подготовительная медицинская и фармацевтическая школа, академия художеств, промышленное и коммерческое училище, учительская семинария, училище земледелия и садоводства, институт для глухонемых. В римское время Р. был главным гор. Galliae Lugdunensis secundae; в 841 г. он был завоеван норманнами и с 896 г. сделался столицей Нормандии. В 1204 г. присоединен к Франции; с 1419 по 1449 г. был в руках англичан. Сильно пострадал в эпоху преследования гугенотов. После отмены нантского эдикта его покинуло более 3/4 его населения (ок. 80 чел.). Ср. Cheruel, «Histoire de R.», 1150 – 1382 (Руан, 1844); Periaux, «Histoire de la Ville de R.» (1874).

Рубакин Николай Александрович

Рубакин (Николай Александрович) – писатель. Род. в 1862 г. в купеческой семье, отец его был городским головой в Ораниенбауме. Окончил курс в спб. унив. по естеств. факультету и посвятил себя той идейной издательско-библиотечной деятельности, которая составляет одну из наиболее характерных черт русского народолюбия последних 10 – 15 лет. В качестве члена и секретаря комитета грамотности, Р. был в числе первых, положивших начало оживлению этого долго дремавшего учреждения. Ему же принадлежит инициатива учреждения при педагогическом музее особого отдела для самообразования. В качестве руководителя издательских фирм О. Н. Поповой, Сытина и т-ва «Издатель», Р. много сделал для проведения в народную массу и в публику хорошего и серьезного чтения. Потребности читающей публики Р. изучал систематически, составив сначала «Программу по исследованиям литературы для народа» (1889), а затем вступив в обширную корреспонденцию с лицами, отозвавшимися на программу. В связи с другими исследованиями русского книжного и библиотечного дела, это дало Р. материал для чрезвычайно интересных докладов и статей, изданных отдельно под заглавием: «Этюды о русской читающей публике». Р. принадлежит длинный ряд популярных книжек, имевших значительный успех «Из мира науки и из истории мысли», «Рассказы о друзьях человечества», «Испытания д-ра Исаака», «Рассказы о великих и грозных явлениях природы» (4 изд.), «Вода» (4 изд.), «Рассказы о делах в царстве животных» (2 изд.), «Рассказы о Западной Сибири» (2 изд.), «Рассказы о подвигах человеческого ума», «Приключения двух кораблей» (2 изд.), «Чудо на море» (2 изд.) и мн. др.

С. В.

Рубенс

Рубенс (Петер-Пауль Rubens) – знаменитый фламандский живописец, происходил из старинной семьи антверпенских граждан; его отец Ян P., бывший в эпоху правления герцога Альбы старшиною города Антверпена, за свою приверженность к реформации попал в проскрипционные списки и был вынужден бежать за границу. Сначала он поселился в Кельне, где вошел в близкие отношения к Анне Саксонской, супруге Вильгельма Молчаливого; эти отношения вскоре перешли в любовную связь которая была открыта. Яна посадили в тюрьму, откуда он был выпущен лишь после долгих просьб и настояний своей жены, Марии Пейпелинкс. Местом ссылки был назначен ему небольшой городок Нассауского герцогства, Зиген, в котором он и провел со своей семьей 1573 – 78 гг., и где, вероятно, 29 июня 1577 г., родился будущий великий живописец. Детство Петера Р. протекло сначала в Зигене, а потом в Кельне, и лишь в 1587 г., после смерти Яна P., его семья получила возможность возвратиться на родину, в Антверпен. Общее образование Р. получил в Иезуитском коллегии, после чего служил пажом у графини Лалэнг. Занятиям живописью Р. стал предаваться очень рано. Его учителями по ее части были Тобиас Вергагт, Адам ван-Ноорт и Отто ванВэн, работавшие под влиянием итальянского Возрождения и сумевшие, особенно последний, вселить в молодом художнике любовь к всему античному. В 1598 г. Р. был принят свободным мастером в антверпенскую гильдию св. Луки, а в 1600 г., по установившемуся издавна обычаю нидерландских живописцев, отправился оканчивать свое художественное образование в Италию. В 1601 г. он состоял при дворе мантуанского герцога Винченцо Гонзаги, у которого и оставался на службе в течение всего своего пребывания в Италии. По поручению герцога, он посетил Рим и изучал там итальянских мастеров, после чего, прожив некоторое время в Мантуе, был послан с дипломатическим поручением в Испанию. Судя по копиям, сделанным Р. с картин Тициана, Тинторетто, Корреджо, Леонардо да Винчи и др., можно предполагать, что в эту пору он побывал во всех наиболее важных художественных центрах Италии, с целью изучения произведений итальянской живописи эпохи Возрождения. В итальянский период своей деятельности, P., по-видимому, не стремился к самостоятельному творчеству, а лишь проходил серьезную подготовительную школу, копируя те из картин, которые нравились ему наиболее. В это время было им исполнено лишь небольшое число самостоятельных работ, из коих следует назвать: «Воздвижение Креста», «Терновый венец» и «Распятие» (1602; в госпитале в Грассе), «Двенадцать апостолов», «Гераклита». «Демокрита» (1603, в мадридском муз. дель Прадо), «Преображение» (1604; в муз. Нанси), «Св. Троицу» (1604, в мантуанской библиотеке), «Крещение» (в Антверпене), «Св. Григория» (1606, в гренобльском музее) и три картины, изображающие Богоматерь, с предстоящими ей святыми (1608, в Кьеза-Нуова, в Риме). В 1608 г. Р. находился в Риме и оканчивал три последние, заказанные ему картины, когда пришло к нему известие о тяжкой болезни, постигшей его мать. Поспешно покинув Рим, он явился на родину, но уже не застал матери в живых. Несмотря на данное Р. мантуанскому герцогу обещание вернуться в Италию, он остался на родине, был назначен живописцем при дворе эрцгерцога Альберта, и вскоре (1609) женился на Изабелле Брант, дочери секретаря гор. Антверпена. Чрез небольшой промежуток времени он достиг славы величайшего живописца своей эпохи; уже в 1610 и 1611 г. им были исполнены две мастерские работы: «Воздвижение Креста» и «Снятие со Креста» (обе в антверпенском соборе). Еще ранее, в 1609 г., он устроил у себя обширную мастерскую, в которую молодые художники стекались толпою отовсюду. В эту пору им были написаны: «Обращение св. Бавона» (для црк. св. Бавона, в Генте), «Поклонение волхвов» (для црк. св. Иоанна в Мехельне) и колоссальное изображение «Страшного суда» (в мюнхенской пинакот.). Затем, в 1618 г., из-под его кисти вышли «Чудесный лов рыбы» (в црк. Богоматери, в Мехельне), «Охота на львов» (в мюнхенск. пинакотеке), в 1619 г. «Последнее причащение св. Франциска» (в антверпенском муз.), «Битва амазонок» (в мюнхенской пинакотеке) и 34 картины для антверпенской церкви иезуитов, уничтоженные в 1718 г. пожаром, за исключением трех, хранящихся ныне в венском музее; в 1620 г. исполнено известное «Прободение ребра Спасителя» (le Coup de lance) и, наконец, в 1622 – 23, по заказу франц. королевы Марии Медичи, 24 картины аллегорическо-исторического содержания, прославляющие эту государыню (в луврском муз., в Париже; их эскизы – в мюнхенской пинакотеке и в Имп. Эрмитаже). Вторая половина жизни Р. прошла по большей части в путешествиях, которые он совершал в качестве посла своего государя. Так он трижды ездил в Париж, посетил Гаагу (1626), побывал в Мадриде (1628) и Лондоне (1629). Во время своего пребывания в этих городах, он не переставал работать: в Мадриде им написан ряд портретов членов королевского семейства, исполнены для пиршественной залы уатгальского дворца, в Лондоне, девять больших плафонов на сюжеты из истории кор. Иакова II. Кроме того, трудясь в Антверпене и Брюсселе, он создал большое количество картин религиозного, мифологического и жанрового содержания, между прочим: «Поклонение волхвов» (в антверпенском муз.), «Бегство Лота» (в луврск. муз. в Париже), «Христа и Грешницу» (в мюнхенск. пинакотеке), «Воскрешение Лазаря» (в берлинском муз.), «Вакханалию» (в имп. Эрм., № 551), «Вакха» (там же, № 550), «Сад любви» (в мадридском муз., в дрезденской гал. и др. местах), «Игру кавалеров и дам в парке» (в венской гал.), «Возчиков камней» (в Имп. Эрм., № 594) и пр. В 1626 г. умерла первая жена P., Изабелла, а в 1630 г. он вступил во второй брак с Еленою Фоурман, которая с той поры стала являтся почти в каждой картине своего мужа. Из многочисленных (более 20) портретов этой особы, писанных самим P., пользуются известностью в особенности мюнхенский, венский (так назыв. «a la petite pelisse») и эрмитажный (№ 576). Последние десять лет жизни Р. (1630 – 40) были столь же производительны, как и первые периоды его деятельности, В эти годы он произвел одно из лучших своих созданий знаменитый триптих «Богоматерь вручает священное облачение св. Ильдефронсу» (в венской гал.; эскиз для него – в Имп. Эрмитаже, № 557), продолжал работать в уатгальск. дворце, исполнил по заказу брюссельских ковровых фабрикантов целую серию картонов, изображающих «Жизнь Апеллеса» (в 9 сценах), «Историю Константина» (12 сцен, в Garde meuble, в Париже), «Триумф церкви» (в 9 сцен, в мадридск. музее и в гровенорской гал., в Лондоне). Когда в 1635 г., через год после смерти правительницы Нидерландов инфанты Изабеллы, король Филипп IV назначил в правители этой страны своего брата, кардинала-архиепископа толедского Фердинанда, Р. было поручено устройство художественной части празднеств по случаю торжественного въезда нового штатгальтера в Антверпен; по эскизам и наброскам великого художника были сооружены и расписаны триумфальные арки и декорации, украшавшие собою городские улицы, по которым следовал кортеж принца (эти эскизы – в мюнхенской пинакот. и в Имп. Эрмитаже, №№ 558, 561 – 566). Кроме этих значительных работ, Р. исполнил немало и других, каковы напр. серии охотничьих сцен для королевского дворца дель-Прадо, в Мадриде, картины «Суд Париса» (в лонд. национ. гал. и в мадридск. муз.) и «Диана на охоте» (в берлинск. муз.), а также целый ряд пейзажей, в том числе «Прибытие Одиссея к феакийцам» (в гал. Питти, во Флоренции) и «Радугу» (в Имп. Эрмитаже, № 595). Несмотря на столь кипучую свою деятельность, Р. находил время заниматься и другими делами; так, напр., он вел переписку с инфантой Изабеллой, Амвросием Спинолою и сэром Дудлеем-Карльтоном, увлекался коллекционированием резных камней, при чем для сочинения Пейреска о камеях рисовал иллюстрации, присутствовал при первых опытах с микроскопом, производившихся в Париже, интересовался книгопечатанием и изготовил для типографии Плантена ряд заглавных листов, обрамлений, девизов, заставок и виньеток. Смерть застигла великого мастера еще в полной силе его таланта: он умер в Антверпене, 30 мая 1640 г. Удивительная плодовитость Р. (одних его картин насчитывается свыше 2000) показалась бы прямо невероятною, если бы не было известно, что ему помогали в работе его многочисленные ученики; в большинстве случаев, Р. изготовлял лишь эскизы, по которым другие исполняли самые картины, которые он проходил своею кистью лишь напоследок, перед сдачею их заказчикам. Учениками-сотрудниками Р. были: знаменитый А. ван-Дейк, Квеллинус, Схуп, ванГук, Дипенбек, ван-Тюльден, Воутерс, д'Эгмонт, Вольфут, Герард, Дуффе, Франкойс, ван-Моль и др. Имп. Эрмитаж весьма богат произведениями Р. (53 номера); кроме упомянутых выше, в этом музее хранятся следующие картины этого художника: «Изгнание Агари» (нап. около 1625 г., № 535), «Поклонение волхвов» (№ 536), «Богоматерь с младенцем Христом» (ок. 1615 г., № 538), тот же сюжет (ок. 1615 – 18 гг., № 1784), «Богоматерь, вручающая четки св. Доминику и другим святым» (ок. 1630 – 32 г., № 540), «Спаситель в гостях у Симона-Фарисея» (между 1615 – 20 гг., № 543), «Тайная вечеря» (эскиз 1632 г., № 544), «Христос перед Пилатом» (эскиз. Ms 545), «Снятие со креста» (1613 – 14 г., № 546), «Небесное венчание Пресв. Девы» (№ 547), «Венера и Адонис» (ок. 1615 г., № 549), «Персей и Андромеда» (нап. ок. 1612 – 15 г., № 552), «Борьба кентавров с лапифами» (эскиз, № 553), «Союз земли с водою» (№ 554), «Возвращение римского полководца из похода» (№ 556), портреты кор. Филиппа IV и его супруги Елизаветы Французской (1628 – 29 г., №№ 559 – 560), "Слава и апофеоз Иакова I (2 эскиза для уатгальских плафонов, №№ 572 и 573), портрет Карла де-Лонгваля (№ 574), Изабеллы Брант (№ 575), Сусанны Фоурман и ее дочери, Катарины (№ 635), несколько портретов неизв. лиц (№№ 578, 579, 582, 583, 586, 588), два изображения францисканских монахов (№ 590), «Пастушеская сцена» (ок. 1635 – 37 г., № 591), «Статуя Цереры» (. № 593) и «Отцелюбие римлянки» (№ 1785). В истории искусства Р. является величайшим из представителей не только фламандской, но и вообще европейской живописи XVII стол., соединявшим в своем творчестве гениальную самобытность со всем лучшим, что могло быть унаследовано им от его предшественников. Изучая в первую половину своей жизни образцовые произведения первоклассных итальянских мастеров эпохи Возрождения, он брал от каждого из них и навсегда усвоил себе приемы и качества, достойные подражания: от Тициана и П. Веронезе заимствовал блеск и жизненность колорита, разыгрывая в своих картинах как бы целые симфонии красок; от Микеланджело – мощность фигур и энергичность движения, по преимуществу драматического; от Л. да Винчи и Рафаэля – совершенство рисунка и ясность композиции; от Корреджо – пластичность форм и искусство светотени; от всех вместе – постоянное стремление к изучению натуры, каков ни был бы сюжет. Это стремление, вместе с собственной любовью художника к действительности, было залогом его быстрых успехов: от ученического копирования итальянских мастеров и от подражания им в указанных отношениях он скоро перешел к самостоятельному творчеству и, следуя принципам художников эпохи Возрождения, приковался к натуре, как к неиссякаемому источнику вдохновения, стал или воспроизводить ее с возможною близостью к ней (в портретах, охотничьих сценах, пейзажах) или идеализировать ее на почве красоты, религиозного чувства и поэтического вымысла (в религиозных, мифологических и аллегорических картинах). Отсюда – субъективность и жизненность типов в самостоятельных произведениях P., типов, носящих на себе яркую печать фламандской национальности, нисколько не похожих на выводимые на сцену итальянскими мастерами. Отсюда также – внутренняя сила и внешняя правда компоновки сюжетов. Отсюда, наконец, поразительное богатство и разнообразие содержания и оригинальность его трактовки, какими отличается большинство картин Р. Вообще это был реалист, но в самом высоком значении слова, отбрасывавший случайный мелочи природы и воспроизводивший только типичные и прекраснейшие ее черты, – художник, остававшийся всегда близким к действительности, даже в случаях ее возвышенной идеализации в картинах на религиозные и мифологические темы. Почти все произведения Р. были гравированы, и притом неоднократно; многие из снимков с них исполнены под непосредственным его наблюдением, при чем он сам нередко исправлял рисунок граверов, к числу которых принадлежат: К. Галле, Сваненберг, Матам, И. Мюллер, П. Соутман, Ворстерман, Понциус, В. и С. Бодьсверты, Вильдук, Иегер и др. – Ср. G. Waagen, «Ueber d. Maler P. P. Rubens» (Б., 1864); G. van Hasselt, "Histoire de P. R. " (Брюссель, 1840); A. Michiels, «R. et l'ecole d'Anvers» (IL, 1877); Riegel, «Beitrage z. niderland. Kunstgeschichte» (Б., 1882, т. 1); M. Rooses, «L'oevre de R.» (Антверпен, 1886); его же, «Geschichte d. Malerschule Antwerpens» (Мюнхен, 1889); Woltmann und Wormann, «Geschichte d. Malerei» (т. Ill, Лпц., 1888); E. Fromentin, «Les maitres d'autrefois» (П., 1876); С. Lemcke, «Kunst u. Kunstler aller Zeit» (т. I, № XX, Лпц., 1877); Knackfuss, «Kunstler-Monographien» (№ II, Лпц., 1894) и пр. А. А. С-в.

Рубидий

Рубидий (хим.; Rubidium; Rb = 85,44 при 0=16, среднее из определений Бунзена, Пикара и Годефруа) – второй металлический элемент, открытый (в 1861 г.) Бунзеном и Кирхгоффом помощью спектрального анализа; он получил свое название за две темно-красные (rubidus) линии спектра, который свойствен его соединениям, по внесении их в бесцветное пламя. Р. принадлежит к числу типических щелочных металлов; именно, он более тяжелый, по атомному и удельному весу, член подгруппы калия; а потому ни сам металл, ни его окись, рубидион Rb2O, или гидрат окиси RbOH в природе свободные не встречаются. Р. принадлежит к числу очень распространенных элементов, но находят его всегда в весьма малых количествах; неизвестно ни одного минерала, который бы можно было назвать рубидиевым, что имеет место для цезия, обычного спутника P.; сам Р. очень часто сопутствует калию и литию, вместе с натрием и, иной раз, таллием. Так, он найден в лепидолитах различного происхождения Бунзеном и Кирхгоффом и другими, в литиевой слюде, в карналлите из Стассфурта, в полевом шпате из Карлсбада, в финляндском трифиллине и проч. Распространенность Р явствует из того факта, что он найден (Грандо) в золе многих растений – табака, кофе, чая и в различных сортах поташа. Хлористый рубидий RbCl находится в различных минеральных водах, как пример богатого содержания можно привести воду из Bourbonnes-les-Bains, которая, по Грандо, содержит на 1 литр 0,019 грам. RbCl и 0,032 грам. CsCl. Обработка природных материалов для извлечения соединений Р. сводится к обычным для калия и лития операциям и удалению примесей путем выпаривания растворов; получающаяся в заключение смесь хлористых щелочных металлов осаждается хлорной платиной, при чем получается осадок, состоящий из хлороплатинатов калия, Р. и цезия; наиболее растворим из них первый; напр. при 100° в 100 вес. частях воды растворяются K2PtCl6 5,13 в. ч., Rb2PtCl6 0,634 в. ч. и Cs2PtCl6 0,377 вес. ч.; водным раствором K2PtCl6 можно осадить только Rb и Cs. Хлороплатинаты этих последних разрушают затем нагреванием в струе водорода и извлекают водой RbCl и CsCl. Разделение же Р. и цезия может быть достигнуто, благодаря, напр., растворимости Cs2CO3 и нерастворимости Rb2CO3 в спирте.

Металлический Р. получается при пропускании сильного тока чрез расплавленный RbCl (Бунзен), но в момент образования большая часть его реагирует с расплавленным исходным материалом, при чем получается полу хлористый Р., Rb + RbCl = Rb2Cl, а часть сгорает, всплывая на поверхность. Накаливание кислого виннокислого Р. с сажей дает лучшие результаты; выход, однако, только до 18% (Бунзен). Н. Н. Бекетов, внесший много света в изучение щелочных металлов, дал наилучший метод получения Р. (1888); он подвергает сильному нагреванию гидрат окиси с металлическим алюминием: 4Rb.OH + 2 Al = 2RbAIO2 + H2 + 2Rb; операция производится в железном сосуде с железною же пароотводною трубкою и стеклянным приемником, в котором и собирается, жидкий вначале, P., похожий на ртуть; от окисления в приемнике металл защищается образующимся при реакции водородом; выход достигает 66% теоретического количества. Это белый, с очень слабым желтоватым отливом, блестящий металл удельного веса 1,52; при – 10° он мягок как воск, плавится при 38,5° и при слабом калении образует синие с зеленоватым оттенком пары.

По химическим отношениям Р. очень близок к калию; в обычном воздухе почти мгновенно покрывается синевато серым слоем и вскоре даже загорается, брошенный в воду реагирует весьма энергично и не тонет, благодаря выделяющемуся водороду, который горит, как при калии; дает яркое пламя в атмосфере хлора, в парах брома, иода, серы и мышьяка. Способность образовать при сжигании на воздухе перекись для Р. выше, чем для калия. Бекетов для получения окиси P. Rb2O прокаливал продукт сожигания металла с надлежащим количеством свободного Р. в серебряном тигле, при темп. около 800°; по его исследованиям, теплота образования граммовой частицы из элементов (2Rb, 1/2 02)=94,9 больших калорий, а теплота растворения в избытке воды (Rb2O, aq)=69,9 больших калорий; соответствующие данные для калия суть 98,2 и 67.4 больших калорий; а потому – с тем меньшим выделением тепла образуются окиси щелочных металлов из элементов, чем выше атомный вес металла *), теплота же растворения окисей в избытке воды возрастает с возрастанием атомного веса (1890). Теплоты образования галоидных соединений щелочных металлов находятся в обратном отношении, сравнительно с окисями, к атомному весу, т. е. они тем выше, чем больше атомный вес металла.

Относительно получения и свойств едкого рубидиона RbOH и солей P., простых и двойных, можно повторить многое из того, что известно в этом отношении для калия. Хлористый P. RbCl очень растворим в воде, легкоплавок и летуч; в 100 вес. ч. воды при +1° растворяется 76,38 вес. ч., а при + 7° 82,89 вес. ч; плотность пара его найденная (Дьюар и Скотт) 77,5 относительно водорода, а вычисленная 62,5. Получают RbCl из хлороплатината указанным выше путем. Сернокислый P. Rb2SO4 хорошо кристаллизуется и изоморфен с K2SO4, что можно сказать вообще о соответственных солях Р. и калия; и эта соль значительно растворимее в воде калиевой. Азотнокислый P. RbNO3 очень походит на селитру, отличается большей растворимостью; известна кислая соль 2RbNO3.5HNO3. Углекислый Р. Rb2CO3 расплывчат на воздухе и растворяется в воде с очень значительным выделением тепла; при выпаривании растворов выделяется с содержанием кристаллизационной воды, затем плавится в ней и, при дальнейшем нагревании, потеряв воду, остается в расплавленном виде. Даже очень слабые растворы обладают сильной щелочной реакцией, а крепкие обжигают кожу. В спирту соль растворима весьма мало, чем существенно отличается от углекислого цезия. Обычным путем, т. е. чрез взаимодействие с гашеною известью, из раствора Rb2CO3 получается RbOH, едкий рубидион, который по малой мере столь же едок, как едкое кали, и во всех отношениях с ним сходен. Кислый углекислый P. RbHCO3 в кристаллическом виде получается при испарении над серной кислотой в эксикаторе раствора Rb2CO3, насыщенного на холоду углекислым газом; он имеет холодящий, напоминающий селитру, вкус и слабую щелочную реакцию. Цианистый Р. осаждается в виде кубиков из спиртового раствора синильной кислоты действием RbOH, но очень непостоянен, так что не дает удовлетворительных результатов при анализе. Хромовокислый P. Rb2CrO4, желтые ромбические кристаллы, обдладает щелочной реакцией. Вообще можно сказать, что Р. есть металл, окись которого более сильное, чем К2О, основание, a RbOH более сильная, чем КОН, щелочь. C. С. Колотов.

Рубикон

Рубикон (RuЬico) – речка, впадающая в Адриатическое море; отделяла в древности Цизальпийскую Галлию от собственной Италии; прославлена переходом через нее Цезаря при начале междоусобной войны.

Рубини

Рубини (Giovanni-Baltista Rubini) – знаменитый итальянский тенор (1795 – 1854). В 1816 – 17 гг. имел блестящий успех в Риме, в опере Россини «Gazza ladra». В 1825 году выступил впервые в Париже. Прелесть его голоса, стиль, редкая элегантность в колоратуре обеспечили его успех. Критики того времени, отзываясь о его пении назвали его «королем теноров». В особенности Р. был неподражаем в операх Беллини. В 1843 г. Р. совершил вместе с Листом концертное путешествие по Голландии и Германии; в 1844 г. пел в Петербурге вместе с Тамбурин и ВиардоГарсиа. Написал "12 lecons de chant moderne pour tenor ou soprano (Пар., 1839), несколько песней и дуэтов. См. Locatelli, «Cenni biografici sulla straordinaria carriera teatrale percossa da G. B. Rubini» (Милан, 1844). Жена P., француженка, урожд. Шомель (1794 – 1874), также имела успех как певица (под фамилией Комелли). Н. С.

Рубинштейн Антон Григорьевич

Рубинштейн (Антон Григорьевич) – русский композитор и виртуоз, один из величайших пианистов XIX ст. Род. 16-го ноября 1829 г. в селе Вихватинец, в Бесарабии. Учился сначала у матери, затем у Виллуана, ученика Фильда. По словам P., Виллуан был для него другом и вторым отцом. Девяти лет Р. уже выступил публично в Москве, в 1840 г. – в Париже, где поразил таких авторитетов, как Обер, Шопен, Лист; последний назвал его наследником своей игры. Концертное его турне в Англии, Нидерландах, Швеции, Германии было блестящее. В Бреславле Р. исполнил свое первое сочинение для фортепиано: «Ундина». В 1841 г. Р. играл в Вене. С 1844 до 1849 г. Р. жил за границей, где наставниками его были знаменитые контрапунктист День и композитор Мейербер. Чрезвычайно тепло относился к молодому Р. Мендельсон. Вернувшись в Петербург, он сделался заведующим музыкой при дворе великой княгини Елены Павловны. К этому времени относятся серия его фортепианных пьес и опера «Дмитрий Донской». 1854 – 1858 гг. Р. провел заграницей, концертируя в Голландии, Германии, Франции, Англии, Италии. В конце 50-х годов во дворце вел. кн. Елены Павловны были устроены музыкальные классы, в которых преподавали Лешетицкий и Венявский и устраивались концерты под управлением P., при участии хора любителей. В 1859 г. P., при содействии друзей и под покровительством великой княгини Елены Павловны, основал русское музыкальное общество. В 1862 г. была открыта «Музыкальная школа», в 1873 г., получившая название консерватории. P., назначенный директором ее, пожелал держать экзамен на диплом свободного художника этой школы и считался первым, который получил его. С 1867 г. Р. предался опять концертной и усиленной композиторской деятельности. Особенно блестящим успехом сопровождалась его поездка в Америку в 1872 г. До 1887 г. Р. жил то заграницей, то в России. С 1887 до 1891 г. вновь был директором спб. консерватории. К этому времени относятся его публичные музыкальные лекции (числом 32, с сентября 1888 по апрель 1889 г.). Помимо гениальной передачи фортепианных произведений авторов всех национальностей, начиная с XVI ст. и кончая современными, Р. дал на этих лекциях прекрасный очерк исторического развития музыки, записанный со слов самого лектора и изданный С. Кавос-Дехтяревой. Другая запись издана Ц. А. Кюи, под заглавием: «История литературы фортепианной музыки» (СПб., 1889). В этот же период времени возникли, по инициативе Р." общедоступные концерты. Упомянутым лекциям предшествовали в 1885 – 86 г. исторические концерты, данные Р. в Петербурге и Москве, затем в Вене, Берлине, Лондоне, Париже, Лейпциге, Дрездене, Брюсселе. В 1889 г. торжественно отпразднован в С.-Петербурге полувековой юбилей артистической деятельности Р. Покинув консерваторию, Р. опять жил то заграницей, то в России. Скончался в Петергофе 8 ноября 1894 г. и похоронен в АлександроНевской лавре. Как виртуоз-пианист, он не имел соперников. Техника пальцев и вообще развитие рук было для Р. только средством, орудием, но не целью. Индивидуальное глубокое понимание исполняемого, чудное, разнообразное туше, полнейшая естественность и непринужденность исполнения лежали в основе игры этого необычайного пианиста. Сам Р. говорил в своей ст. «Русская музыка» («Век», 1861): «воспроизведение – это второе творение. Обладающий этой способностью сумеет представить прекрасным сочинение посредственное, придав ему оттенки собственного изображения; даже в творениях великого композитора он найдет эффекты, на которые тот или забыл указать, или о которых не думал». Страсть к сочинению охватила P., когда ему было 11 лет. Несмотря на недостаточную оценку композиторского дарования Р. публикою и, отчасти, критикою, он упорно и много работал почти во всех родах музыкального искусства. Число его сочинений достигло 119, не считая 12 опер и немалого количества фортепианных вещей и романсов, не помеченных как opus. Для фортепиано написано Р. 50 произведений, в том числе 4 фортепианных концерта с оркестром и фантазия с оркестром; затем идут 26 произведений для концертного пения, сольного и хорового, 20 произведений в области камерной музыки (сонаты со скрипкой, квартеты, квинтеты и пр.), 14 произведений для оркестра (6 симфоний, музыкально-характеристические картины «Иоанн Грозный», «Дон Кихот», «Фауст», увертюры «Антоний и Клеопатра», концертная увертюра, торжественная увертюра, драматическая симфония, музыкальная картина «Россия», написанная для открытия выставки в Москве в 1882 г. и пр.). Кроме того им написаны концерты для скрипки и для виолончели с оркестром, 4 духовных оперы (оратории): «Потерянный рай», «Вавилонская башня», «Моисей», «Христос» и одна библейская сцена в 5 картинах – «Суламифь», 13 опер: "Дмитрий Донской или «Куликовская битва» – 1849 г. (3 действия), «Хаджи Абрек» (1 дейст.), «Сибирские охотники» (1 дейст.), «Фомка-дурачок» (1 дейст.), «Демон» (3 дейст.) – 1875 г., «Фераморс» (3 дейст.), «Купец Калашников» (3 дейст.) – 1880 г., «Дети степей» (4 дейст.), «Маккавеи» (3 дейст.), 1875 г., «Нерон» (4 дейст.) – 1877 г., «Попугай» (1 дейст.), «У разбойников» (1 дейст.), «Горюша» (4 дейст.), 1889 г., и балет «Виноградная лоза». Многие оперы Р. давались за границей: «Моисей» – в Праге в 1892 г., «Нерон» – в Нью-Йорке, Гамбурге, Вене, Антверпене, «Демон» – в Лейпциге, Лондоне, «Дети степей» – в Праге, Дрездене, «Маккавеи» – в Берлине, «Фераморс» – в Дрездене, Вене, Берлине, Кенигсберге, Данциге, «Христос» – в Бремене (1895). В Зап. Европе Р. пользовался таким же вниманием, если не большим, как и в России. На добрые дела Р. пожертвовал много десятков тысяч, с помощью своих благотворительных концертов. Для молодых композиторов и пианистов он устраивал через каждые пять лет конкурсы в разных музыкальных центрах Европы, на проценты с капитала, предназначенного им для этой цели. Первый конкурс был в СПб., под председательством P., в 1890 г., второй – в Берлине, в 1895 г. Педагогическая деятельность не была любимым занятием P.; тем не менее из его школы вышли Кросс, Терминская, Познанская, Якимовская, Кашперова, Голлидэй. Как дирижер, Р. был глубокими истолкователем исполняемых им авторов и, в первые годы существования концертов русского музыкального общества, пропагандистом всего прекрасного в музыке. Главные литературные труды P.: «Русское искусство» («Век», 1861), автобиография, изданная М. И. Семеновским в 1889 г. и переведенная на немецкий язык («Anton Rubinstein's Eriunerungen», Лпц.; 1893) и «Музыка и ее представители» (1891; перев. на многие иностранные языки). См. «А. Г. P.», биографический очерк и музыкальные лекции, С. КавосДехтяревой (СПб., 1895); "Антон Григорьевич P. " (заметки к его биографии, д-ра М Б. Р – га. СПб., 1889: там же, 2 издание); «Антон Григорьевич P.» (в воспоминаниях Лароша, 1889, ib.); Emil Naumann, «Illustrate Musikgeschichte» (Б. и Штутг.); B. C. Баскин, «Русские композиторы. А. Г. P.» (М., 1886); К. Галлер, в №№ 721, 722, 723 «Всемирной Иллюстрации» за 1882 г.; Albert Wolff, «La Gloriole» («Memoires d'un paristen», U., 1888), "Предстоящий 50-летний юбилей артистической деятельности А. Г. P. « („Царь-Колокол“): „К 50-летнему юбилею А. Г. P.“, Don Mequez (Одесса 1889); А. Г. P.» (биографический очерк Н. М. Лиссовского, «Музыкальный Календарь-Альманах», СПб., 1890); Riemen, «ОрегаHandbuch» (Лпц., 1884); Zabel, «Anton Rubinstein. Ein Kunsterleben» (Лпц., 1891); «Anton Rubinstein», в английском журнале «Review of Reviews» (№ 15, дек. 1894, Л.); «А. Г. P.», статья В. С. Баскина («Наблюдатель», март, 1895); М. А. Давидова, «Воспоминания о А. Г. P.» (СПб., 1899). Н. С.

Рубинштейн Николай Григорьевич

Рубинштейн (Николай Григорьевич) – брат предыдущего, пианист-виртуоз (1835-1881). Семи лет уже концертировал вместе с братом. Учился в Берлине у Куллака игре на фортепиано и у Дена теории музыки, затем занимался у Виллуана. Окончив курс в университет, Р. в 1860 г. стал во главе московского отделения русского музыкального общества, а в 1866 г. сделался директором вновь учрежденной моск. консерватории, с которой не расставался до самой смерти и для которой очень много сделал. Р. был выдающимся педагогом по игре на фортепиано, прекрасным капельмейстером и мощным, перворазрядным пианистом-художником. За границей Р. концертировал редко: в 1872 г. он играл в Вене, в 1872 г. организовал русские концерты на всемирной выставке в Париже, являясь первым серьезным пропагандистом русской музыки во Франции. В этих концертах Р. выступал дирижером и пианистом. Содействие молодым, начинающим талантам было его страстью; можно сказать с уверенностью, что в композиторской карьере П. И. Чайковского Р. играл немаловажную роль. Популярность Р. в Москве и вообще в России, не только как музыканта, но и как филантропа, была очень велика. Сбор с концертов, данных им в конце 70-х годов в 33 городах России, был пожертвован им в пользу Красного креста. Р. сочинял мало, исключительно для фортепиано. По смерти Р. издан был московской фирмой Юргенсона альбом, в который вошли вей фортепианные сочинения Р.

Н. С.

Рубль

Рубль – в древности означал заклепку; так Ян Вышатич, посланный великим князем в 1071 г. на Белоозеро для истребления волхвов, рублем заклепал рот у одного волхва. В IV в. Р. является единицею ценности. Эти Р. были серебряные слитки в виде брусков, весом до полуфунта каждый: такие слитки находятся во многих минцкабинетах. Арабский путешественник XIV в. Ибн Батута определял ценность Р. в 5 арабских унций. В 1389 г. св. Киприан, митрополит киевский, задолжавший в Царьграде тысячу старых новгородских P., обязался уплатить этот долг белками, «полагая белки добрые тысячу по пяти рублев» следовательно, на Р. шло 200 белок. В купчей Киприанова, современника новгородского игумена Луки, значится уже другая система: «семь рублев, а по сту белки за P.»; итак, в XIV же веке явились новые Р. в половину старых. В XV и XVI в. новгородский Р. слагался из 216 новгородских, а московский из 200 московских денег или 100 новгородок, так что был почти вдвое меньше Р. новгородского. В XVII в. различие это исчезло или, точнее, исчез новгородский счет. При царе Алексее Михайловиче, в 1655 г., сделана была попытка изготовления Р. талерной величины. Постоянная чеканка Р. началась с 1704 г., сначала с перерывами. В 1726 и 1771 г. изготовлялись Р. медные: в Екатеринбург, при Екатерине I, четырехугольные и на Сестрорецком заводе, при Екатерине II, круглые; но подобное предприятие не могло иметь хода. Московский серебряный Р. сделался всероссийским и до реформ 1890-х гг. оставался в Poccии монетною единицею. По исследованию Заблоцкого, серебряная копейка Алексея Михайловича весила 10 долей, следовательно, вес Р. XVII в. надо принять в 1000 долей; вес же современного серебряного P., согласно монетному уставу 1885 г., составляет 450 долей (чистого серебра 405 долей). Таким образом, по весу Р. XVII в. равняется 2,22 современного. Что касается содержат чистого серебра, то, по данным Прозоровского, проба московских денег XVII в. была в 851/6 зол., т. е. на 1000 частей приходилось чистого серебра 887, а по монетному уставу 1885 г. серебряная полноценная монета содержит в себе 900 частей чистого серебра и сто частей меди. Следовательно, по содержанию чистого металла, Р. XVII в. равняется 2,19 современного. Попытку определить по хлебным ценам меновую стоимость старинного Р. сравнительно с кредитным Р. начала 1880-х гг. сделал В О. Ключевский, в исследовании: «Русский рубль XVI – XVIII вв. в его отношении к нынешнему» (М., 1884). Он приходит к следующим выводам.

Р. 1500 г. стоил не менее 100 руб. кредитных.

Р. 1501 – 1550 гг. равнялся 73 – 83 Р. кред. "

1551 – 1600 " " 60 – 74 " " "

1601 – 1612 " " 12 " " "

1613 – 1636 " " 14 " " "

1651 – 1700 " " 17 " " "

1701 – 1725 " " 9 " " "

1730 – 1740 " " 10 " " " 1

741 – 1750 " " 9 " "

В общем, В. О. Ключевский склоняется к мысли, что полученные им цифры скорее ниже действительности, т. е. что меновая стоимость старинного Р. была еще выше. Он упустил из виду, однако, обесценение серебра, наступившее с средины 1860-х гг., и это заставляет думать, что меновая стоимость старинного Р. была ниже им исчисленной. Хотя серебряный Р. сохранял значение монетной единицы, но наряду с ним обращались сначала ассигнационный Р., а впоследствии кредитный, стоимость которого определялась тем, что в международных платежах золотой Р. (т. е. 1/10 империала) вытеснил серебряный. Для упрочения нашей валюты министерство финансов сначала приняло меры к закреплению курса кредитного Р. на уровне 662/3 коп. золотом; затем указами 3 янв., 29 авг. и 14 ноября 1897 г. монетною единицею признан был P., равный 1/15 империала и содержащий, следовательно, чистого золота 17,424 долей. Указом 27 марта 1898 г. серебряным Р. придано значение лишь разменной монеты.

Руднев Михаил Матвеевич

Руднев (Михаил Матвеевич) – проф. (1837 – 78); получил первоначальное воспитание в духовной семинарии, а специальное медицинское в медико-хирургической академии; по окончании курса (1860) оставлен при академии на 3 года для усовершенствования. Главным предметом его изучения была в то время только что народившаяся в академии в виде самостоятельного предмета патологическая анатомия. Первым серьезным трудом его была работа «О бугорках и бугорковидных образованиях на серозных оболочках», в 1863 г. представленная в форме докторской диссертации, имевшая важное значение в учении о бугорчатке. За границей занимался у Вирхова (его работы сделаны совместно с Кюне и Максом Шульце). Его важные химические и микроскопические исследования над амилоидным веществом, напечатаны в «Архиве» Вирхова в 1865 г. К этому же времени относятся его микроскопические исследования «О развили патологической кости», на рус. и англ. яз., «О новообразованиях в печени и почках при вторичном сифилисе», «Об опухолях костей, сальника и т. д.». Р. в это время ввел осмиеву кислоту, как микрохимический реагент, давший многое для гистологической техники. Работа Р. об эпидермоидальном слое кожи лягушки напечатана в «Архиве» Макса Шульце и познакомила с причудливыми формами клеточек кожного эпителия. По приезде в Петербург Р. был избран прозектором при кафедре патологической анатомии. Благодаря его энергии и настойчивости преподавание патологической анатомии в академии достигло высокой степени совершенства. В этот же период времени Р. отдался научно-публицистической деятельности и напечатал: «О трихинах в России», которых он первый наблюдал. «Об эндемическом воспалении мозговых оболочек», «О тифе, господствовавшем в Петербурге в 1869 г.» и пр. Лето 1866 г., когда в Петербурге появилась холера, Р. провел над патологоанатомическим и микроскопическим изучением холерных трупов, результатом которого была его работа: «Патологическая анатомия холеры, господствовавшей в Петербурге детом 1866 г.». В 1867 г. Р. был избран ординарным профессором. В 1870 г. стад издавать специальный «Журнал для Патологической Анатомии, Гистологии и Клинической Медицины», в котором сам много работал. В 1873 г. он издал «Метод судебномедицинского исследования мертвых тел» и приступил к изданию собственного учебника по общей патологии, воспроизводя в нем лекции, читанные на женских врачебных курсах. В этот же период времени он напечатал: «О сифилитических стриктурах желудка», «О собачьем бешенстве», в котором описал еще не описанные изменения почек, и «Общую гистологию раковых образований». Не будучи выдающимся лектором, P., тем не менее, привлекал массу учеников своим необычайно ясным, отчетливым, так сказать, деловитым изложением предмета, демонстративностью лекций, умелым подбором фактов и широким научным обобщением их. Главная заслуга его, как преподавателя, заключалась в его образцовом руководительстве учащихся. Не менее ценно было его руководство занятиями врачей, в громадном числе являвшихся к нему в лабораторию для писания диссертаций. Будучи обременен массой занятий, читая лекции студентам-медикам, врачам, студентам ветеринарного института, слушательницам женских врачебных курсов, руководя лично практическими занятиями их, Р. находил еще время для множества собственных работ, которые все отличались оригинальностью и новизной. В ряду других крупных общественных заслуг Р. нужно отнести его энергическое содействие медицинскому образованию русских женщин. В числе его учеников числятся такие выдающиеся проф., как Виноградов, Ивановский, Крылов, Любимов, Оболенский, Усков, покойный Строганов и мн. друг.

Рулетка

Рулетка (франц. roulette) – азартная игра, прозванная так по прибору, с помощью которого она производится; это – вращающийся круг, по которому катится костяной шарик. Вместе с Rouge et noir, P. – наиболее употребительная игра в публичных игорных домах.

Руль

Руль – На деревянных судах Р. обыкновенно делается составным: из длинного бруса (назыв. рудерписом), входящего в корпус судна через отверстие, назыв. гельмпортом; к рудерпису прикрепляются деревянные брусья, составляющие перо руля; к верхней части рудерписа (голове руля) прикреплен румпель (рычаг для поворачивания руля). Р. наваливается на ахтерштевень на петлях), при чем для того, чтобы он не уклонялся далее определенных пределов (30° – 40° по каждую сторону диаметральной плоскости), на руле или штевне делаются стопора из кусков углового железа. Для большей крепости головная часть Р. у деревянных судов делается вся металлическая, перо же оставляется деревянным. На железных судах Р. состоит из рамы, кованой или литой, покрытой листами железа (или меди, если судно ею обшито); если обшивка листами с двух cторон, то внутри рама забирается деревянными брусьями (гаками). Для того, чтобы не потерять P., если он отскочит с петель, к перу прикрепляется обух и к нему привешиваются цепи (сорлинь), другим концом прикрепленные к борту. Об относительной величине руля судят по отношению его площади к величине диаметральной плоскости судна. На судах парусных и тихоходных Р. делается узким, чтобы не замедлять ход судна (около 1/40 диаметр. пл.); на паровых судах площадь делается большая (до 1/30); при этом на больших судах относительная площадь руля менее, чем на малых. Для уменьшения силы, потребной для вращательного движения P., последний делается иногда балансирным, т. е. делают перо по обе стороны оси вращения, при чем здесь площадь делается больше передней, для того, чтобы P., предоставленный самому себе, приходил в диаметральную плоскость. Неудобство этого Р. состоит в его тяжести так как он закреплен лишь в двух точках внизу, у киля и у гельмпорта, и следовательно должен быть прочнее. Для увеличения поворотливости иногда делают отверстия в пере P.; часто употребляется также Р. носовой, в дополнение к кормовому (у миноносцев); иногда делают двойной Р. (т. е. с пером из двух параллельных плоскостей, Р. Жосселя) или же два Р. кормовых, расположенных один за другим, у бездейдвудных катеров Байта и т. д.

Р. Л-н.

Рулье

Рулье (Карл) – русский зоолог и доктор медицины (1814 – 58). Родители его французского происхождения. Кончил курс в московской медико-хирургической академии. Состоял адъюнктом при академии, а потом проф. зоологии в моск. унив. Был первым директором комитета акклиматизации животных и растений и издавал при Обществе Испытателей Природы первый естественноисторический популярный журнал в России: «Вестник естественных наук», в котором поместил ряд талантливых статей. Р. был даровитым представителем биологического направления в геологии и одним из сторонников трансформизма в России. Будучи многосторонним ученым, он оставил исследования по зоологии, палеонтологии и геологии. После него осталось несколько учеников, занимавших кафедры в московском университете. Главнейшие работы P.: «Aegoceros Pallasii, ein neuer russischer Zweihufer» («Bull. de la Soc. de Mos.», 1841), «Les principales variations de Terebratula acuta, dans l'Oolithe de Moscou» (ib, 1944), несколько статей по геологии и палеонтологии окрестностей Москвы (iЬ., 1846 – 48 и 49) и др. Биография Р. составлена его учеником А. Богдановым (в "Известиях Mocк. Общ. Люб. Естествознания).

Румелия

Румелия (Rumili, т. е. страна ромеев, греков) – в прежние времена так называлась провинция Европейской Турции, заключавшая в себе древнюю Фракию и часть Македонии; наместник и командующий войсками Р. назывался беглербегом и имел резиденцию в Софии. В 1836 г. резиденция наместника Р. была перенесена в Монастырь, самая же область была ограничена западно-македонскими и албанскими землями. Название провинции Р. исчезло после административных реформ 1864 г. : в настоящее время оно обыкновенно употребляется для обозначения принадлежащей еще Турции части Фракии. В 1878 г. была образована провинция Восточная Румелия, из земель Сливненского и Филиппопольского санджаков, с придачею двух каз Адрианопольского; эти земли, по Сан-стефанскому договору, должны были войти в состав Болгарии, но берлинским конгрессом из них образована была автономная турецкая провинция, которая, находясь под непосредственною военною и политическою властью султана, состояла в управлении особого генерал-губернатора из христиан, назначаемого султаном с согласия держав. После переворота 18 сент. 1885 г. Восточная Р. фактически объединена с Болгарией. В 1896 г., когда Порта признала принца Фердинанда болгарским князем, она одновременно с этим назначила его генерал-губернатором Вост. Р. По берлинскому трактату, Вост. Р. обнимая область верхней Марицы и Тунджи была ограничена с С Балканами, с В Черным морем, с 3 водоразделом Марицы и Искера, а с Ю полосою, проведенною с запада на восток между 41°36' и 42°12' сев. широты. По турецко-болгарскому соглашению от 1 марта 1886 г. Турции возвращены оба прилегающие к южной границе округа Кырджали (около 850 кв. км.) и Рупчос (1150 кв. км.), которые удерживаются Турцией до тех пор, пока управление Вост. Р. и Болгарией будет сосредоточено в одном лице. Географический и исторический очерк Вост. Р.

Румянцев Николай Петрович

Румянцев (Николай Петрович, 1754 – 1826) – старший сын графа П. А. Р. Задунайского. Образование, вместе с братом своим Сергеем Петровичем он получил первоначально самое поверхностное; в 1772 – 1773 г. находился при дворе Екатерины II, а затем вместе с бар. Гриммом отправился заграницу и там слушал лекции в лейденском университете, потом путешествовал по Италии. В 1799 г. был назначен чрезвычайным и полномочным министром при германском сейме и ревностно старался усилить влияние России на германские дела. Свободное время он посвящал изучению французской, немецкой и английской литератур, наукам политическим, историческим и библиографии. При Павле I гр. Р. был возведен в сенаторы, при Александре I был сделан министром коммерции и в звании этом очень заботился об улучшении водных сообщений в России, о развитии промышленности и торговли с Азией. В 1807 г Р. был назначен министром иностран. дел, а в 1809 г. возведен в канцлеры. Вступление Наполеона в Россию так потрясло Румянцева, что с ним сделался апоплексический ударь, и он, навсегда потерял слух. По окончании войны с Наполеоном, Р. отправил на свой счет экспедицию на корабле «Рюрик», под начальством капитана Коцебу (1815 – 1818), для отыскания северовост. морского проезда. Он принимал участие и в других подобных предприятиях (Гагемейстера, Корсаковского, Устинова и т. п.). Особенно много сделал он для отечественной истории. Не говоря уже о том богатом книжном собрании, которое составило основу Р. музея и которое Р. не щадя средств, составлял в течение очень долгого времени, вокруг Р. группировались и его материальной поддержкой пользовались многие из современных ему ученых: Бантыш-Каменский, Строев, Калайдович, Кеппен, Круг, Френ, Востоков, Григорович, Арцыбашев, митр. Евгений, Карамзин и др. На его средства напечатан целый ряд изданий. Главнейшее из них – «Собрание Государственных Грамот и Договоров». Проф. В. С. Иконников перечисляет 27 подобных изданий. Ср. В. С. Иконников, «Опыт русской историографии» (т. I, кн. I, гл. V; там же указана и подробная литература о Н. П. P.). Н. В.

Румянцев-Задунайский Петр Александрович

Румянцев-Задунайский (Петр Александрович) – граф, фельдмаршал (1725-96). Учителем его, когда он вмеcте с отцом жил в Малороссии, был местный педагог Тимофей Михайлович Сенютович, проходивший курс сначала в черниговском «коллегиуме», а затем изучавший «в иностранных землях разные языки». В 1740 г. мы встречаем Р. уже за границей, в Берлине, где он не столько учился, сколько ведь разгульную и буйную жизнь. Известность Р. приобрел в семилетнюю войну. Он начальствовал кавалерией в битве при Гросс-Егерсдорфе и pешил дело; принимал участие в кампании 1758 г.; участвовал в кунерсдорфской битве, принудил Кольберг к сдаче и своими успехами возбудил зависть фельдмаршала А. Б. Бутурлина. При Петре III Р. пользовался особым расположением императора. Когда вступила на престол императрица Екатерина II, P., предполагая, что его карьера кончена, подал прошение об отставке. Екатерина удержала его на службе, и в 1764 г., после увольнения от должности гетмана Разумовского, назначила генерал-губернатором Малороссии, дав ему обширную инструкцию, по которой Р. должен был способствовать более тесному соединению Малороссии с Россией в отношении административном. В 1765 г. Р. прибыл в Малороссию и, объехав ее, предложил малороссийской коллегии произвести «генеральную опись» Малороссии. Так возникла знаменитая Р. опись. В 1767 г. была созвана в Москве комиссия для составления уложения. Различные классы малорусского народа также должны был послать в нее своих представителей. Политика Екатерины II, которую проводил P., заставляла опасаться, что в комиссии могут быть заявлены просьбы о сохранении малорусских привилегий; поэтому Р. тщательно следил за выборами и составлением наказов, вмешивался в них и требовал суровых мер, как это было, напр., при выборе депутата от шляхетства в г. Нежине. В 1768 г., когда вспыхнула турецкая война, Р. назначен был командующим второй армией, которая призвана была только охранять рус. границы от набегов крымских татар. Но вскоре имп. Екатерина, недовольная медлительностью кн. А. М. Голицына , командовавшего действующею армией, и не зная, что ему удалось уже разбить турок и овладеть Хотином и Яссами, назначила на его место Р.

Несмотря на свои сравнительно слабые силы и недостаток продовольствия, Р. решил действовать наступательно. Первая решительная битва произошла 7 июля 1770 г. при Лapге, где Р. с 25-тысячным войском разбил 80-тыс. турецко-татарский корпус. Еще более прославила имя Р. победа, одержанная им 21 июля над вдесятеро сильнейшим неприятелем при Кагуле и вознесшая Р. в ряд первых полководцев XVIII в. После этой победы Р. шел по пятам неприятеля и последовательно занял Измаил, Килию, Аккерман, Браилов, Исакчу, Бендеры. В 1771 г. Р. перенес военные действия на Дунай, а в 1773 г., приказав Салтыкову осадить Рущук и послав к Шумле Каменского и Суворова, сам осадил Силистрию, но, несмотря на неоднократные частичные победы, не мог овладеть этою крепостью, так же как и Варною, вследствие чего отвел армию на лев. берег Дуная. В 1774 г. Р. с 50-тыс. войском выступил против 150-тыс. турец. армии, которая, избегая битвы, сосредоточилась на высотах у Шумлы. Р. с частью своего войска обошел турец. стан и отрезал визирю сообщение с Адрианополем, что вызвало в турец. армия такую панику, что визирь принял все мирные условия. Так заключен был кучук-кайнарджийский, доставивший Р. фельдмаршальский жезл, наименование Задунайского и др. награды. Императрица увековечила победы Р. памятниками-обелисками в Царском Селе и в СПб. и предлагала Р. «въехать в Москву на триумфальной колеснице сквозь торжественные ворота», но он отказался. После турецкой войны Р. снова возвратился в Малороссию и подготовлял постепенно введение в ней общерусских порядков, что и совершилось в 1782 г., с распространением на Малороссию учреждения о губерниях. Пребывание Р. в Малороссии способствовало соединению в его руках громадных земельных богатств, которые отчасти были приобретены путем покупки, отчасти путем пожалования. Умер в деревне и в одиночестве. См. Сакович, «Исторический обзор деятельности гр. Р. с 1775 по 1780»; Д. Масловский, "Ларго-Кагульская операция гр. П. A. P. " (материалы для биoгpaфии гр. П. А. Р.-Задунайского, «Киев. Старина» 1895, т. 48); А. М. Лазаревский, «По поводу ста лет от смерти гр. П. A. P.» («Киевская Старина», 1896, т. 55). Ср. Турецкие войны России. В 1811 г. издан анонимный сборник «анекдотов, объясняющих дух фельдмаршала P.». В ней приводятся факты, свидетельствующие, что знаменитый полководец живо чувствовал все ужасы войны. Те же черты Р. засвидетельствовал и Державин в относящейся к Р. строфе оды «Водопад»:

Блажен, когда стремясь за славою

Он пользу общую хранил,

Был милосерд в войне кровавой

И самых жизнь врагов щадил;

Благословен средь поздних веков

Да будет друг сей человеков.

Н. В.

Руно

Руно – снятый шерстяной покров овцы, вес которого различен, в зависимости от величины, количества кожных складок, от степени оброслости частей тела, а главное – от густоты шерсти. Так, по исследованиям Натузиуса, у простых овец на один кв. мм. кожи приходится от 7 до 30 волосков, между тем у мериносовых от 29 до 88 шерстинок. Р. мериносовой овцы состоит из небольших столбиков или пучочков шерсти, называемых штапелями, из которых каждый, в свою очередь, состоит из небольших косичек шерсти. От правильности, мелкости извитков и длины косичек зависит назначение руна для окончательной утилизации; так Р. с мелко извитыми и короткими косичками поступает на выделку материй «с ворсом» – сукон и драпов, почему такое руно и известно под именем «суконного». Р. с крупными и плоскими извитками идет на безворсные материи, и так как такое Р. перед выделкой чешется на гребнях, то и называется «гребенным» или «камвольным», а материи, получаемые от ее, «камвольными». Неправильно извитая или неблагородная шерсть состоит из конических косичек и других форм и поступает на выделку грубых материй. «Благородная» шерсть состоит из правильно извитых, в виде цилиндрика, косичек. На различиых частях тела Р. не одинакового качества: на боках, лопатке и спине лучшая шерсть и, при выборе племенных овец, определяют качество последних по тонине руна, т. е. по мелкости извитков косичек, в области лопатки и боков, при этом достоинство P., находящегося в этих местах, служит исходной точкой в определении «уровненности» руна, которая желательна для фабриканта, так как дает возможность получить из Р. более тонких сортов шерсти, чем грубых. Неправильная извитость Р. показывает на малую густоту его и носит название «маркитности и нитки» – как то, так и другое составляют порок P., потому что оно непригодно для фабрикации хороших материй (ср. Н. Н. Кулешов, «Овцеводство»). Я.П.

Русалка

Русалка – по русским народным поверьям речная дева. В Малороссии и в Галиции есть три рода представлений о русалках. По одним представлениям русалки отожествляются с мавками, по другим – с Мелюзиной и называются мелюзинами, по третьим – с дикими женами, вилами сербов и болгар, мамунами поляков. В малорусских сказках в Р. обращаются умершие девицы и дети, преимущественно утопленницы. Р. живут в воде, а на троицких святках – в лесах и на полях. Они имеют вид маленьких девoчeк, очень бледных, с зелеными волосами и длинными руками; иногда обращаются в белок, крыс, лягушек. Любят качаться на деревьях; нападают на людей и защекочивают их до смерти. Оберегают от них любисток и полынь. В некоторых местах Малороссии различают русалок полевых (=полудницы) и лесных (фаляроны, войска фараона, погибшие в Чермном море). В Вел. и Мал. Poccии существуют русальные песни, которые поют на троицыну неделю. Говорят, что русалок из умерших некрещеных мальчиков (а не девочек) можно крестить чтением над ними 12 глав Евангелия или раздачей детям сорока крестиков. На представлениях о Р. отразились поверья, связанные с русалиями, древние классические представления о душах умерших. В одной великорусской песне поется: «русалка царица, красная девица, не загуби душки, не дай удавиться, а мы тебе кланяемся». В малорусской песне русалки называются земляночками. Поверья и сказки о Р. быстро исчезают, даже в Малороссии; мужчины совсем уже не признают их, и хранительницами сказок о Р. служат ныне исключительно женщины. В истории развития литературно-поэтических образов Р. занимает видное место. Особенно любили изображать Р. поэты-романтики, напр. Жуковский и, под его влиянием, Пушкин и Шевченко. Повсеместно в Малороссии и Великороссии распространено поверье, что водяные красавицы-Р. по ночам выходят из воды, садятся на траву и расчесывают свои косы (у Чубинского I, 207; у Афанасьева, в «Поэтич. воззр.» и др.). Поверьем этим часто пользовались художники и поэты, напр. Шевченко (в стих. «Утоплена»). Это поверье встречается у многих народов, стоящих на весьма низкой ступени культурного развития, напр. у лопарей.

Литература. Афанасьев, «Поэтич. воззр. слав.»; Веселовский, «Розыск. в обл. рус. дух. стих.» (1891, XV); Hanush Machal, «Nakres slov. bajeslovi» (115 – 119); Сумцов, «Культур. пережив.» (параграф8); Иванов, в V т. «Сборн. харьк. истор. филол. общ.» (67-74); «Этнограф. Обозрение» (I, 61, II, 76; VII, 31, 37; IX 125, 154; ХIII, 213; XVII, 82; XX, 163; XXVI, 2; XXVIII, 91, XXX, 162, 294); Чубинский, «Tруды этногр. ст. эксп.» (I, 207); Садовников, «Сказки и предания Самарского края» (387); «Живая Старина» (II, 59); «Wisia» (1890, стр. 240, 255); «Сборник материалов для изучения Кавказа» (XVII, отд. 3).

Н. Сумцов.

Русская Правда

Русская Правда – так наз. памятник древнего русского нрава, открытый В. Н. Татищевым в 1738 г. в списке Новгородской летописи, писанном в конце XV в. Татищев списал этот памятник и представил его в Академию Наук, снабдив переводом и примечаниями. Затем был открыт еще целый ряд списков Р. Правды, в новгородских летописях, чих книгах, юридических сборниках и др. Теперь их известно более 50. Издана была Р. Правда впервые только в 1767 г., Авг. Шлецером, по рукописи Татищева, под загл. «Правда Русская, данная в XI в. от вел. князей Ярослава Владимировича и сына его Изяслава Ярославича». Еще раньше, в 1756 г., Струбе-деПьермонт издал исследование о Р. Правде по-русски и по-французски («Слово о начале и переменах российских законов» – «Discourse sur l'origine et les changements des lois russiennes»). Списки P. Правды различаются между собою не только по памятникам, в которых они находятся, но также по времени написания рукописи (от XIII до XVII в.), по заглавиям, по полноте текста и по порядку размещения статей. Калачев разделил списки Р. Правды на 4 фамилии, по месту их нахождения, но теперь более принято деление их на три редакции: краткую (самую древнюю), пространную и сокращенную из пространной (самую позднюю). Первая сложилась в XI в., вторая в XII в., третья – в XIII в. Списков 1-й редакции известно всего четыре (образцом их может служить список академический), списков 2-й редакции – гораздо больше (образцами могут служить синодальный, Пушкинский, Троицкий и Карамзинский), списков З-й редакции – немного (образцом может служить список кн. Оболенского). Новейшие издания Р. Правды: Калачова (1886 г.) и Владимирского-Буданова (в «Хрестоматии по ист. рус. права», вып. 1). Исследования о Р. Правде, кроме упомянутой выше книги Струбе-де-Пьермонта: Rakowiecki, «Prawda Ruska..» (Варшава, 1820 – 1822); Ewers, «Das alteste Recht der Russen» (Дерпт, 1826; рус. перев. СПб., 1835); Tobien, «Die Prawda Russkaja» (1844); Дубенский, «Русские достопамятности» (ч. II, М., 1843); Каченовский, «Мой взгляд на Р. Правду» («Вест. Европы», 1828, 13 – 15 и «Уч. Зап. Моск. Ун.», 1835); Попов, «Р. Правда в отношении к уголовному праву» (М., 1841); Ланге, «исследование об уголовном праве Р. Правды» («Архив Калачова» 1859); Калачов, «Предварительные юридические сведения для полного объяснения Р Правды» (М., 1846; 2-е изд., 1885); Леонтович, «Р. Правда и Литовский Статут» («Киев. Ун. Изв»., 1865); Грицько, «Участие общины в суде по Р. Правде и разбор соч. Ланге» («Арх. Калачова», 1860 – 61, 5); Дювернуа, «Источники права и суд в древней России» (М., 1869); Мрочек-Дроздовский, «Исследование о Р. Правде» (М., 1885): Сергеевич, «Р. Правда и ее списки» («Ж. М. Н. Пр.», 1899, 1). Е. К.

Р. Правда, как юридический памятник – является важнейшим источником для изучения нашего древнего права. Вопросы о способах ее составления, об источниках, которыми пользовались составители, о системе и общем характере ее содержания не находят согласного решения. Первый вопрос сводится к тому, есть ли Р. Правда сборник официальный или частный. Древние писатели приписывали Р. Правду, даже в позднейшей пространной редакции, Ярославу Владимировичу, называя ее уставом или судебником этого князя и даже приурочивая ее издание к 1016 г., когда Ярослав, награждая новгородцев за оказанную помощь, дал им, будто бы, этот устав. Позднейшие исследователи (Татищев, Карамзин, Эверс, Тобин, Ланге, Леонтович, Мрочек-Дроздовский, Шершеневич, отчасти и другие) стоят на той же почве, различая лишь в двух редакциях Правды три последовательных официальных сборника: Правду Ярослава, дополнения и переработку его сыновей и Мономахову Правду. Противоположное мнение, разделяемое большинством современных исследователей, считает Р. Правду частным сборником, составленным сначала (первая половина краткой редакции) в конце Х в. или в начале XI в. и постепенно дополняемым и перерабатываемым вплоть до половины XIII в. (третья редакция, сокращенная из пространной). Это мнение следует признать правильным. Если отбросить неосновательный измышления старинных писателей и придуманные ими неудачно названия всего памятника, то в подкрепление официального происхождения Р. Правды не останется никаких доводов. Первые 17 статей краткой редакции имеют заголовок «Правда Роськая» и не содержат никаких указаний на какого-либо князя, Затем стоит заголовок: «Правда уставлена Руськой земли, егда ся совокупил Изяслав, Всеволод, Святослав». Но этот заголовок имеет отношение не более как к трем следующим за ним статьям, потому что в ст. 21 изложен устав одного Изяслава, а в ст. 42 о судебных пошлинах сказано: «То ти урок Ярославль». Значить, во 2-ой половине изложены разные уставы, и она не является результатом совместного законодательства Ярославичей. Это подтверждается и тем, что в нее не вошли постановления Ярославичей, известные из пространной редакции (Тр. сп., ст. 2 и 58). Наоборот, труд частного лица вскрывается из сопоставления, напр., ст. 2 и 28, 20 и 38. Ст. 28 является буквальным повторением начала ст. 2; очевидно составитель, заметив, что это правило уже записано, не счел нужным дописывать его вторично. Ст. 20 разрешает убийство вора на месте преступления, но излагает это правило казуистично, применительно к вору-огнищанину; ст. 38 говорит вообще об убийстве татя, захваченного на месте преступления, и ставит некоторые ограничения этого права. При наличности ст. 38-й, ст. 20-ая оказывается совершенно излишней; если рассматривать Р. Правду, как законодательный сборник; частный же составитель мог записать и частное судебное решение, и общее правило. Относительно пространной редакции даже исследователи, признающие официальное происхождение Правды, склоняются к мысли, что она представляет собою позднейшую частную переработку (Шершеневич). Стоит только прочесть ст. 2, где рассказывается, что после Ярослава сыновья его съехались снова, отменили убиение за голову, ввели выкуп, а все остальное оставили в том же виде, как было при Ярославе, – чтобы убедиться, что мы имеем здесь дело с рассказом бытописателя, а не с официальной редакцией закона. Таковы же статьи 7, 48 и 58 (Тр. сп.). Составитель пространной редакции – был ли это один человек, как предполагают некоторые (Сергеевич), или последовательно несколько, – несомненно имел перед собой краткую редакцию, из которой кое-что брал целиком, но чаще изменял и перерабатывал; так, все казуистические нормы здесь обобщены, сходные сгруппированы в одну и т. д. Главный труд заключался в дополнениях, что явствует из сопоставления 42 статей краткой Правды с 115 пространной. Мнения об источниках Правды так же расходятся. Старые исследователи – Струбе де Пьермонт и Шлецер – обратили внимание на сходство постановлений Правды с нормами датского и шведского права и отсюда заключили, что содержание Правды заимствовано из северных законов, принесенных к нам варягами. Но Эверс доказал, что сборники скандинавского права моложе Правды и, стало быть, не могли служить источниками последней. С своей стороны Эверс полагал, также основываясь на замеченных им сходствах что источниками Правды послужили варварские законы салических и рипуарских франков. В настоящее время никто этих взглядов не разделяет. Сравнительное изучение права указало сходные юридические институты у таких народов, которые вели совершенно изолированную жизнь и не могли ничего один у другого позаимствовать. Сходство юридических институтов находит свое объяснение в одинаковых условиях быта, переживаемых различными народами на соответствующих ступенях развития. По общепринятому мнению, Р. Правда возникла на почве местных, национальных источников, хотя и не исключительно. Первым по объему и важности источником является обычное право. Такие институты, как месть, выкуп, суд послухов, холопство, устранение сестер от наследства и т. п. у всех народов возникают обычным путем и не могут быть заимствованы или созданы творческой деятельностью законодателя; это самые древние институты обычного права. Вторым источником, гораздо менее обильным, служили княжеские уставы. Об этом можно заключить только на основании прямых указаний самой Правды. Поклон или покон вирный назван уроком Ярослава; ему же приписано постановление об убийстве холопа за нанесение удара свободному мужу. Совместной деятельности Ярославичей приписывается возвышениe виры за убийство огнищанина и княжого подъездного, отмена убиения за голову и введение выкупов, а также замена устава Ярослава об убийстве холопа денежным штрафом. Наконец, постановление о процентах названо уставом Владимира Мономаха. Других указаний на уставную деятельность князей в Р. Правде нет. Но и приведенные ссылки не доказывают, что уставами создавалось новое право; напр., введение Ярославичами выкупов было восстановлением старого обычая. Третий источник Правды составляли судебные решения. Некоторые из них занесены в Правду во всей их конкретной форме: напр., за убийство старого конюха у стада назначена вира в 80 гривен, «яко уставил Изяслав в своем конюсе, его же убил Дорогобудьцы». Другие сохранили только некоторые подробности судебного случая; так, в статьях о краже скота упоминается в одном случае о 18 ворах, в другом о 10, которые «Одину овцу украле». В пространной Правде все эти решения обобщены: там идет речь о плате за убийство конюшего, о наказании за кражу, когда было много воров. Подобные сопоставления естественно вызывают предположение, что и ряд других норм взяты составителями Правды из судебных решений, которые занесены туда уже в обобщенной форме. Наконец, четвертым источником было чужеземное, византийское право, которое проникло к нам вместе с принятием христианства и несомненно не только применялось в церковных судах, но влияло и на практику судов гражданских. Решения судов на основании норм византийского права, приспособленных к условиям древнерусского быта, также заносятся в Правду. Статьи Правды о самовольном пользовании чужим конем, об убийcтве вора на месте преступления почти буквально заимствованы из соответственных правил Закона Судного людям. Весьма вероятно, что в пространной Правде заимствования еще шире. Некоторые постановления о наследстве, статьи об опеке очень напоминают правила Эклоги. Они не тожественны, но, может быть, именно потому, что взяты составителем не прямо из Эклоги, а из судебной практики, которая могла и отступать от буквального текста византийских норм.

Многие из исследователей ставят и решают в положительном смысле вопрос о системе Р. Правды. Такая система усматривается уже в древнейшей ее редакции. Тобин, напр., указывал, что здесь изложены преступления в порядке их важности: убийство, побои и увечья, различного рода обиды, нарушения прав собственности, правила о возвращении украденного и проступки холопов. Соответственно этим рубрикам Правда дополнена и Ярославичами. Пространная редакция составлена подобно краткой: в 1-ой части переработаны систематически обе половины краткой, а во 2-й находятся дополнения Мономаха, изложенные в той же системе. С несущественными изменениями система Тобина принимается и некоторыми другими исследователями(Ланге, Мрочек-Дроздовский). При ближайшем рассмотрении нельзя заметить, однако, даже указанного порядка в распределении статей. Вслед за убийством идет речь о кровавых и синих знаках, затем об ударах батогом, жердью и пр., о нанесении удара необнаженным мечем, и уже дальше говорится о причинении увечий. Дополнения не соответствуют и этому порядку: чтобы подогнать их под эту схему, исследователи вынуждены прибегнуть к шаткому предположению, что Правда дополнялась в несколько приемов. Но если бы указанный порядок и существовал, то он не соответствовал бы понятию о системе права. К Р. Правде может быть целиком применено мнение Мэна о классификации предметов в древнейших сборниках права. Руководящей идеей древних компиляторов являются не закон, не право, не санкция, не различие между положительным и естественным правом, между лицами и вещами, а правосудие и его органы. Перед их глазами стоит один всеобщий факт, что люди спорят между собой – и они собирают правила, по которым эти споры должны обсуждаться и прекращаться без насилия и кровопролития. Вся классификация сводится к распределению предметов тяжб или споров; самые нормы права формулируются как руководство для суда, когда он будет призван к разбору тяжб. Порядок занесения тяжебных дел в сборники определяется или важностью самых споров, или же тем, как часто они возникают в данном общественном быту.

Содержание Р. Правды не легко поддается общей характеристике. Обыкновенно исследователи ограничиваются или указанием на преобладающий характер норм (напр. уголовных, в краткой редакции), или подробно перечисляют, сколько статей относится к уголовному праву, сколько – к гражданскому процессу, или наконец предлагают еще более детальный подсчет статей, относящихся к убийству, увечьям, ранам, кражам и пр. (см. систематический указатель статей в "Христ. " Влад.Буданова). Из такого подсчета еще более явствует, что древняя Правда является почти исключительно уголовным сборником, а значительную часть дополнений пространной Правды составляют нормы гражданского права. Но такой подсчет имеет весьма относительное значение, так как: 1) самое деление на статьи есть уже прием интерпретации, который может оказаться неправильным, ибо подлинный текст памятника на статьи не разделен; 2) некоторые статьи можно отнести в разные отделы: убийство холопа можно рассматривать как убийство и как истребление чужого имущества; статья о кровавом или синем человеке говорит о ранах и побоях и, вместе с тем, заключает ряд процессуальных правил; 3) самое распределение статей по указанным рубрикам привносит нечто чуждое памятнику, которому совершенно неизвестно деление на право публичное и частное, материальное и процессуальное. Если принять во внимание вышеуказанную руководящую цель – дать правила для прекращения споров, то нужно будет признать, что Р. Правда – по преимуществу процессуальный сборник. В нем мало говорится о судебной организации (упоминаются только князь и судьи, как органы суда, и княж двор, как место суда), но это объясняется в значительной мере тем, что в то время многие споры кончались без участия суда силами заинтересованных. Р. Правда открывается статьей, установляющей месть за убийство; но это месть не по приговору суда, а по инициативе потерпевших. Истец, после заклича в своем миру, может, взять свою вещь у каждого; без наличности этих условий должен быть применен свод, но и при своде права владельца восстановляются без участия суда. Вора можно убить на месте преступления, если его не удастся связать или удержать до света. Эти правила и целый ряд им подобных представляют собою лишь до некоторой степени упорядоченное и ограниченное самоуправство, и притом ограниченное не столько обязательным вмешательством суда, сколько обычными правилами и конкретным формализмом, в виде ли произнесения определенных слов, или привлечения в указанном числе послухов, или заключения сделки на торгу и пр. С этой точки зрения могут быть рассматриваемы многие постановления Правды, который и составляют основную почву этого памятника. Разъяснение отдельных постановлений и в настоящее время вызывает много разногласий.

М. Д.

Руставели

Руставели (Шота) – знаменитейший грузинский поэт XII в. Биографические сведения о нем скудны и легендарны. Имя его Шота, сокращенное из Ашота, не встречается в христианских святцах. Прозвание «Руставели» поэт получил по месту своего рождения в с. Рустави (в нынешн. Ахалцихском у. Тифлисской гб.) Он сам говорит в своей поэме , что он «Месх», т.е. житель Ахалцихской области. Свое образование Р. довершил в Греции. Был казнохранителем царицы Тамары (мы имеем подпись на одном акте 1190 г.). Это было время политической мощи Грузии и расцвета лирической поэзии при пышном дворе молодой царицы, со всеми признаками средневекового рыцарского служения. Знакомый с поэмами Гомера и философией Платона, богословием, началами пиитики и риторики, персидской и арабской литературой, Руставели всецело посвятил себя литературной деятельности и написал поэму «Барсова кожа» (правильнее «Человек в барсовой коже»), красу и гордость грузинской письменности. Безнадежно влюбленный в свою повелительницу, он кончил жизнь в монастырской келье. Тимофей, митрополит грузинский в XVIII в. видел в Иерусалиме, в церкви св. Креста, построенной грузинскими царями, могилу и портрет Р., во власянице подвижника. По одной легенде, Р., влюбленный в царицу, женится, однако, на какой-то Нине и вскоре после свадьбы получает от «дамы идеального поклонения» приказание перевести на грузинский язык литературный подарок, поднесенный ей побежденным шахом. Блестяще исполнив поручение, он от награды за свой труд отказывается. Чрез неделю после этого был найден обезглавленный труп его. Поныне существует масса легенд о Р. и его отношениях к Тамаре. Поэма «Барсова кожа» имеет 1637 строф (по изд. акад. Броссе), по 16 слогов в стихе. Она дошла до нас в многочисленных рукописях, с массой интерполяций и дополнений и с продолжением, известным под именем «Оманиани». Причина отсутствия древнейших списков поэмы, близких ко времени ее создания, заключается, помимо тяжелых бедствий, постигавших Грузию от иноземных полчищ, в том, что «Барсова кожа» преследовалась духовенством, как противное христианскому смирению сочинение светского характера, Католикос Иоанн, еще при жизни царицы, покровительствовавшей поэту, воздвиг, по преданно, гонение на Р. В XVIII в. патриарх Антоний I, просвещенный писатель, предал публичному сожжению несколько экземпляров «Барсовой Кожи», отпечатанной в 1712 г. царем Вахтангом VI. Доныне остается неразрешенным и вопрос, откуда Р. заимствовал сюжет своей поэмы. В литературе было высказано три мнения: первое основывается на словах самого P., который в 16-й строфе поэмы заявляет, что «он нашел персидский рассказ и переложил его стихами, словно крупную жемчужину, переходящую из рук в руки»; однако, персидский оригинал, несмотря на все поиски, до сих пор не найден. Второе мнение впервые было высказано проф. Д. И. Чубиновым, который доказывает, что Р. не заимствовал сюжета «Барсовой кожи» у восточных писателей; она создана им самим и направлена к прославлению царицы Тамары. Третье мнение принадлежит А. Хаханову; сравнивая стихи Р. с народными песнями о Тариель, он предположил, что искусственная поэма XII в. имеет своим основанием народную поэзию, подобно тому, как «Фауст» и «Гамлет» восходят к средневековым народным традициям. Р. воспользовался народным сказанием для изображения великой исторической эпохи. Сопоставление обращающихся среди грузинского народа песен о Тариеле с поэмой Руставели, где главным героем является Тариель, обнаруживает безусловное их сходство в общем сюжете и в деталях. С другой стороны, сравнение жизни Тамары с событиями, описываемыми в поэме, дает повод думать, что под именем главной героини, Нестан-Дареджаны, скрывается сама Тамара. Можно думать, что поэт намеренно перенес сюжет «Барсовой кожи» в идеальную местность – «в Индию, Аравию, Китай», – с целью отвести читателя от догадок и скрыть, свою любовь, «для которой нет лекарства...» Герои и героини «Барсовой кожи» терпят гонения злой судьбы, но после продолжительных скитаний, соединившись брачными узами, наслаждаются счастьем. Значение поэмы заключается в ее художественной обработке, психологическом анализе и щедро рассыпанных мудрых изречениях, которые и по прошествии семисот лет произносятся грузином с чувством особенного благоговения. Р. внушает «освобождать рабов», провозглашает равенство полов («порождение льва остается львом, все равно, какого бы пола оно ни было»), взывает к щедрой милости: «что роздано тобою – твое, что нет – потеряно». Личные заслуги он ставить выше знатного происхождения, славную смерть предпочитает позорной жизни, не терпит лживого человека, заявляя: «ложь и измена – две родные сестры». Подобные мысли сделали «Барсову кожу» воспитательной книгой для народа, а талантливая техника сделала ее для грузин синонимом возвышенной и художественной поэзии. Поэма переведена, частью в полном виде, частью в отрывках, на яз. немецкий (Leist, «Der Mann im Tigerfelle», Лпц., 1880), французский («La peau de leopard», 1885), английский, русский, польский и армянский. После 1712 г. она была несколько раз напечатана в С.-Петербурге и в различных городах Грузии. В 1855 г. в Москве появилась трагедия «Барсова кожа», написанная на рус. яз., в стихах, царевичем Окропиром. Поэма Р. в 1890 г. была переделана К. Месхи в драму, которая была поставлена в Тифлисе. Стихотворный рус. перевод отрывка из «Барсовой кожи», Бардтинского, напеч. в «Иллюстрации» (№№ 6 – 7, за 1845 г.). См. Хаханов, «Очерки по истории груз. словесности» (вып. II, стр. 243 – 298). Лучшая критическая ст. об интерполяциях принадлежит А. С – ли; она поныне продолжается печатанием в груз. журн. «Моамбэ», начиная с 1895 г. (с перерывами). Лучшее издание поэмы, с богатыми иллюстрациями, появилось в Тифлисе, в 1889 г. А. Хаханов.

Рута

Рута (Ruta L.) – родовое название растений из сем. рутовых. Известно до 40 видов P., дико растущих в средиземноморских областях, в Зап. и Средней Азии. Одни из них многолетние травы, другие – полукустарники. Листья тройчатые или перистые, испещренные железками, с пахучим эфирным маслом. Цветки правильные, обоеполые, собранные на верхушке стебля в вильчатые соцветия. Чашечка остающаяся, обыкновенно четырех, реже трех-пятираздельная; лепестков 4 – 5; тычинок 8 – 10; завязь четырех-пятилопастная; плод – многосемянная коробочка, вскрывающаяся трещинками. Наиболее обыкновенный вид – R. graveolens L., голое, сизозеленое, полукустарниковое растение, до 40 стм. высотою; листья перисторассеченные; соцветие – щиткообразная метелка. Растение содержит острогорькое эфирное масло и со времен римлян употребляется как пряность и укрепляющее средство. Запах Р. противен кошкам и крысам. Этот вид дико растет в Европе; у нас разводится в садах. На юге России дико растет Ruta Bichersteinii Neilr.

С. Р-в.

Рута (Ruta graveoleus L.) – полукустарник, растет в диком состоянии в южной Европе и Крыму, по каменистыми, освещенным солнцем, местам. Дикие разновидности: узколистная (anguslifolia Pers.) и горная (montana L.); в огородах и садах средней Европы разведать «обыкновенную P.» (vulgaris Alf.), с широкими листьями, в южной Европе «болышелистная» (macrophylla Sol.) и «прицветковая» (bracteosa Alf.), с еще более крупными листьями. Разводится Р. ради молодых листьев, которые идут как приправа к кушаньям, для посыпки бутербродов и в уксус (вкус, напоминающий не то чеснок, но то лук), а равным образом в качестве лекарства, для чего растение срезается перед самым цветением и затем сушится. В России, в средней ее полосе, Р. вымерзает и разводится лишь как однолетнее растение, а так как в первое лето она не цветет, то растения выдергиваются с корнем. Но уже в западных губерниях Р. выносить зиму и держится 2 – 3 года. Высевается Р. рано весной на семянную гряду, откуда пересаживается на постоянную гряду; дальнейший уход состоит в полотье и мотыжении. Размножают Р. делением кустов весной или черенками, разрезая и окореняя их в парниках, чтобы летом высадить на гряды.

Рутений

Рутений (хим.; Ruthenium; Ru = 101,66 по А. Жоли, при 0=16) – один из металлов группы платины, открыт в 1845 году в лаборатории казанского университета профессором Клаусом при исследовании платиновой руды, т. е. самородной платины с Урала. Название происходит от Rutbenia,. что значить Россия, и дано в 1828 г. Осанном одному из металлов, находящихся в нерастворимых, при действии царской водки, платиновых остатках. Осанн в следующем году отказался от своего мнения о существовании P., который затем, однако, был действительно открыт Клаусом, сохранившим наименование Р. Обыкновенно встречается как примесь к осмистому иридию, а также в виде лаурита Ru2S2 (на Борнео): первый, по Дебрэ и Девиллю, содержит Р. иногда до 5% – 8,5%. Получение Р. сводится к тем же операциям сначала, как для иридия, и оканчивается разделением этих металлов. Тонкий порошок осмистого иридия, содержащего P., смешивают с 3 весов. частями перекиси бария и 1 вес. частью азотнокислого бария и нагревают в течение часа при температуре несколько низшей температуры плавления серебра; затем сплав измельчают и обрабатывают разведенной соляной кислотой при охлаждении; после того прибавляют азотной кислоты и серной, сливают с осадка (BaSO4) прозрачную жидкость и подвергают отгонке; пока не останется около 1/4 объема ее; в перегоне находится почти весь осмий в виде OsO4, а в остатке соединения иридия и P.; этот остаток по прибавлении нашатыря и некоторого количества азотной кислоты выпаривают на водяной бане досуха, промывают твердую массу раствором нашатыря и высушивают полученный хлороиридат аммония (NH4)2IrCl4, содержащий P.; прокаливание продукта приводить к смеси металлических иридия и P., которая сплавляется затем в серебряном тигле с 2 вес. частями селитры и 1 вес. частью едкого кали; полученный сплав растворяют в воде и прибавляют азотной кислоты, пока не исчезнет желтая окраска, вследствие чего осаждается окись P., содержащая еще кремнекислоту и некоторое количество соединений иридия и осмия. Чистый металл может быть получен из восстановленного из этой окиси так: нагревают в струе кислорода нечистый Р. до полного удаления осмия (в виде OsO4); остаток сплавляют с содой и селитрой; сплав растворяют в воде (получается оранжевожелтый раствор соли рутенистой кислоты), насыщают раствор хлором и, не прекращая пропускания хлора, нагревают на водяной бане, при чем в охлажденный приемник перегоняется рутеновый ангидрид RuO4 в виде золотисто-желтых шариков или кристаллов; раствор RuO4 в едком кали при действии спирта дает окись P., которая затем восстановляется до металла при нагревании в струе светильного газа (Девилль и Дебрэ) или водорода. Металлический Р. получается из двойных с хлористым аммонием содей путем прокаливания в виде белой губчатой массы; восстановленный водородом представляет. пористые, блестящие, угловатые кусочки; подобно иридию, он тверд, хрупок, может быть измельчен в порошок; плавится почти также трудно как осмий; в пламени гремучего газа его можно сплавить только малыми порциями (Девилль и Дебрэ). В кристаллическом виде металл может быть получен так: сплавляют в угольном тигле с 5 – 6 вес. частями олова, сплав обрабатывают кипящей соляной кислотой и остаток, RuSn по составу, накаливают в струе хлористого водорода. Уд. вес кристаллического Р. 12,26 при 00, сплавленного 11,0 – 11,4, губчатого 8,6. По химическим отношениям Р. есть полный аналог осмия, как и по положению в периодической системе, и по некоторым превращениям напоминает марганец (Дебрэ и Жоли). Рутеновый ангидрид RuO4, кристаллическая золотисто-желтая масса, плавится при 25,5°, превращаясь в оранжево-желтую, медленно застывающую при обыкн. темп. жидкость; упругость пара при 42° равна 20, а при 100° – 183 мм.; плотность пара при 100° и под давл. в 106 мм. нормальная (5,7, вычисл. 5,81). При перегонке 150 гр. чистого RuO4, когда темп. жидкости поднялась до 108° (опыт Девилля и Дебрэ), началось выделение газа и произошел взрыв, при чем образовалось много сажеподобной двуокиси Р. и распространился запах озона. Уд. вес RuO4 больше, чем для крепкой серной кислоты, в которой ангидрид тонет и растворяется затем при выделении кислорода; в влажном состоянии он скоро разлагается, особенно на свету, превращаясь в полуторную окись Ru2O3, сухой же и в запаянной трубке сохраняется без изменения; разложение легко происходит при действии спирта и в присутствии вообще органических соединений; водный раствор RuO4 точно также разлагается при стоянии, хотя бы и в темноте, превращаясь в Ru2O5+Н2O черного цвета или, при кипячении, в Ru409+2H20; оба эти окисла при дальнейшем нагревании превращаются (при 360° и 440°) в фиолетово-синюю двуокись (Дебрэ и Жоли). Водный раствор RuO4 не теряет своего запаха, сходного с запахом йода и окислов азота, когда прибавляют к нему едкого кали (Клаус); происходит только некоторое потемнение раствора, а затем, при выделении кислорода, образуется рутенистокислый калий K2RuO4; восстановление совершается от немногих капель спирта немедленно: большее количество спирта выделяет Р. в виде Ru2O3. Осмиевый ангидрид, как известно, может быть получен прямо из элементов; для RuO4 это удается только при сильном накаливании металла или его двуокиси (ок. 1000°) в быстром токе кислорода, когда RuO4 быстро удаляется из горячего пространства; при медленном токе получается только RuO2 (Дебрэ и Жоли); повторно измельчая и снова прокаливая в кислороде, можно весь Р. превратить в двуокись; при этих операциях, благодаря очевидно возможности возникновения летучего RuO4, который тут же и разлагается, замечается некоторая как бы летучесть RuO2 и даже самого Р. Если к нагретому до 60° раствору едкого кали (KOH – 60 грам. и H2O – 250 грам.) прибавить постепенно RuO4 (50 грам.), расплавив его предварительно под слоем воды, то образуется темно-зеленый раствор, делающийся почти черным, когда закончится выделение кислорода; по охлаждении сливают оранжево-красную жидкость с крупных черных кристаллов квадратной системы и высушивают их; это рутеновокислый калий KRuO4 (Дебрэ и Жоли), соль, аналогичная по составу с марганцовокислым калием, но не изоморфная с ним: при 440° эта соль разлагается на рутенистокислый калий, двуокись Р. и кислород: 2KRuO4 = K2RuO4 + RuO2 + O2; хлор превращает ее снова в RuO4: KRuO4 + 1/2 Cl2 = KCl + RuO4. Рутенистокислый калий K2RuO4+H2O может быть выкристаллизован также из упомянутого оранжево-красного раствора, слитого с KRuO4. По растворении в значительном количестве воды и при стоянии K2RuO4 превращается в KRuO4 на счет собственного кислорода, т. е. часть Р. переходит в низшую степень окисления, именно в Ru2O5, при чем цвет жидкости делается темнозеленым; превращению способствует угольная кислота из воздуха и вообще разбавленные кислоты, а также хлор и бром; прибавление избытка КОН вызывает обратную реакцию, т. е. происходит превращение KRuO4 в K2RuO4 при выделении кислорода и изменении окраски жидкости из зеленой в оранжево-красную; короче – здесь имеется новый минеральный хамелеон. Из раствора K2RuO4 хлористый барий осаждает красный осадок BaRuO4+Н2O. Ни ангидриды Ru2O7 и RuO3, ни кислоты HRuO4 и HRuO4, отвечающие описанным солям, неизвестны, потому что когда соли эти разлагаются кислотой, то образуется RuO4 и низшие окислы. Последние обладают основными свойствами и образуют соли с кислотами; только для RuO4 существуют также и соединения с основаниями (аналогично манганитам). Прежде полагали, что при действии хлора на Р. в присутствии хлористых щелочных металлов получаются хлорорутенаты M2RuCl6, аналогично хлороплатинатам, а в отсутствии МС1 возникает RuCl2; по Жоли, то и другое не верно, потому что порошковатый Р. с хлором при 360° дает RuCl2, а то что принимали за M2RuCl6 есть смесь RuCl2(NO). 2MCl с RuCl2.2MCl; нитрозогруппа происходила из KNO2 так как прежние исследователи готовили (Клаус) свои «хлорорутенаты» из продукта сплавления Р. со щелочью и селитрой. Соли состава RuCl3(NO).2MCl в чистом виде Жоли получал, действуя азотистокислыми солями калия, натрия или аммония на раствор RuCl, подкисленный соляной кислотой. Реакция образования RuCl3 из Р. протекает лучше, если нагревать металл не в чистом хлоре, а в смеси его с окисью углерода. Хлористый Р. представляет собою бурый порошок, нерастворимый в воде и кислотах, растворимый в спирте с фиолетово-пурпуровым цветом; окраска раствора не изменяется при хранении, если взят абсолютный спирт и совершенно устранена влага (в запаянной трубке); при употреблении 95% спирта и особенно при нагревании раствор становится синим, а по выпаривании его и высушивании при 150° остается хлорокись RuCl2(OH) черного цвета, которая растворима в воде и избытком ее разлагается – RuCl2(OH) + 2H2O = Ru(OH)2 + 2HCl, при чем получается гидрат полуторной окиси в виде бурого осадка.

С. Колотов

Рыбий жир

Рыбий или тресковый жир (Huile de morue, Leberthran, Cod-oil, Oleum Jecoris Aselli) – получается из большой, весом в 3 – 5 фн. трехлопастной жирной печени трески (Gadus morrhua L., G. Callarias L., G. Carbonarius Bloch и др.). По способу приготовления и по виду, в торговле различаются главным образом три сорта Р. жира: белый, желтый и бурый; бурый, как обладающий весьма противным запахом и вкусом, внутрь не применяется, а идет исключительно для технических целей (для изготовления смазочных материалов, при обработке кож, для изготовления деграса и пр.). Для добывания Р. жира пользуются преимущественно двумя способами. Первый способ, фабричный, состоит в том, что свежепойманную треску тотчас же вскрывают, вырезывают печень, отделяют от нее желчный пузырь и патологически измененные части, если таковые имеются, тщательно обмывают водой и складывают в большой котел с двойными стенками для нагревания его водяным паром и иногда с приспособлением для замены в котле воздуха углекислым газом. Сложенную в котле чистую печень для получения Р. жира лучшего качества нагревают не свыше 50° Ц.; выступающий из печени, под влиянием этой темп. и давления самой печени жир вычерпывают из котла и отстаивают при темп. около 0°, в Норвегии же часто при -5°; незастывшую прозрачную, слегка желтоватую, часть сливают и она идет в торговлю под названием белого Р. жира. Оставшуюся в котле печень нагревают затем сильнее при слабом сдавливании и таким путем получают другой сорт Р. жира, так наз. красный или желтый Р. жир. При дальнейшем нагревании и выжимании получаются уже бурые сорта, идущие в технику. Второй способ, как более простой, более доступен отдельным рыбакам, не имеющим возможности сейчас же перерабатывать свой ежедневный улов; состоит он в том, что менее тщательно очищенную печень складывают в бочки, которые по наполнении заколачиваются. Такие бочки, по окончании улова, т. е. недели через 3 – 4, привозятся домой и вскрываются; в них уже имеется сам собою вытекший жир, темно-оранжевого цвета, не вполне прозрачный, с довольно резким запахом и горьковатым рыбным привкусом; реакция его всегда кислая. Такой жир употребляется под именем красного Р. жира. Оставшуюся печень вываривают с водой и получают бурые сорта жира. Для получения 1 пуда жира требуется от 40 до 90 печенок трески. Большая хорошая печень трески весит около 2 кгр. и дает около 1/4 кгр. белого жира; красного получается почти в 4 раза больше.

Обыкновенно употребляемый Р. жир представляет густоватую жидкость светложелтого или красноватого цвета, по виду подобную растительным жирным маслам, но отличающуюся характерным более или менее слабым рыбным запахом и таким же вкусом; уд. вес около 0,925; реакция средняя, чаще слабо кислая; в остальном Р. жир повторяет свойства большинства жирных масел. По химическому составу Р. жир представляет смесь глицеридов, главным образом, олеиновой С18Н34O2 кислоты (более 70%), затем пальмитиновой С16Н32O2 (около 25%), малых количеств стеариновой C18H36O2 и совсем незначительных – уксусной, масляной, валериановой, каприновой и некоторых др.; кроме того в Р. жире заключается от 0,3 до 0,6% холестерина (одноатомного спирта C27H45OH.H2O), равно как ничтожные количества особого, характерного, краснеющего от серной кислоты пигмента липохрома; далее найдены ничтожные количества йода (0,002 – 0,04%), брома, фосфора (до 0,02%) и серы в виде органических соединений, и наконец незначительное количество азотистых производных, как-то: аммиак NH4, триметилдиамин N(СН3)3, бутиламин NC4H11, два еще ближе не исследованных птомаина: мерруин C19H27N3, по количеству третья часть всех оснований, оказывающий на организм пото– и мочегонное влияние, и азеллин C25H32N4, ядовитый птомаин, придающий воде, с которой взболтано масло, горький вкус, и морруиновая (оксидигидропиридинмасляная) кислота C9H13NO3 (около 0,2%), оказавшаяся идентичной с выделенным при перегонке жира и описанным раньше «гадуином». В зависимости от состава, Р. жир обладает следующими характерными свойствами: при смешении нескольких капель его с каплей серной кислоты образуются кольца, окрашенные в синий цвет, переходящий в фиолетовый, красный и, наконец, бурый; реакция эта характерна для Р. жира и зависит от присутствия холестерина и липохрома (а не желчных пигментов, как думали раньше); элаидиновая проба дает результат отрицательный, что дает возможность открыть подмесь растительных невысыхающих масел; йодное число (Гюбля) около 130, что дает возможность открыть подмесь высыхающих растительных масел. Кроме того характерно для Р. жира, что он весьма легко поддается окислению, легче даже льняного масла и весьма легко эмульгируется. В зависимости от этих двух свойств, быть может, и находится наибольшая всасываемость его и проникание через животные перепонки и наибольшая из всех жиров усвояемость его организмом.

А. С. Гинзберг.

Добыча трескового жира производится главным образом в Норвегии. Цены варьируют от 35 до 115 крон (18 – 58 руб.) за бочку в 100 литр. По данным за 1896 г. из Норвегии вывезено рыбьего жира (Train oil) вообще 149962 гкл. на сумму 7538000 кр. (или 3,7 милл. руб.). Но надо иметь в виду, что в эту цифру входит и жир, добываемый в весьма большом количестве из китов. Другой страною, где производство Р. жира достигло больших размеров и особого высокого технического совершенства, являются Северо-Американские Соединенные Штаты, где центром этой промышленности служит штат Род-Айланд. Здесь на жиротопление идет ловимая массами рыба менгэден (из породы сельдей). Пойманная кошельковым неводом рыба доставляется на пароходах к пристани жиротопных заводов, где устроен элеватор (на принципе черпаков), посредством которого залов в тысячи пудов весьма быстро вычерпывается из парохода, поднимается в верхний этаж, где поступает в камеры с проведенным в них паром. Обваренная паром масса рыбы переходит затем в громадные гидравлические прессы, могущие в 10 ч. выжать жир из 200 – 300 тыс. рыб; отжатый жир собирается и отчищается, а жмыха идет на гуано (рыбное гуано, fish guano). Главное потребление американского жира, на кожевенных заводах, но, кроме того, он употребляется в значительном количестве в красильном деле, заменяя растительные масла (льняное и др.). Наконец, этот жир идет еще на освещение (в рудниках) и на приготовление мыла. Размеры жиротопления из менгэден в Северной Америке видны из следующих цифр: 97 заводов действовало в 1882 г., добыто более 2 милл. галлонов Р. жира, стоимостью более 700000 долларов (1400000 руб.) и около 69000 тонн рыбного гуано, ценностью в 1,3 милл. долларов (2,6 милл. руб.). По новейшим сведениям (1894 – 95), число заводов сократилось до 50, производство занимало 3400 чел., залов определяется в 500 милл. рыб, стоимость продуктов определяется в 2 милл. руб. Из приведенных цифр отношения ценности производства жиротопления видно, что рыбье гуано, составляющее отброс жиротопления, превышает ценность собственно жира; гуано вывозится из Америки в Германию, преимущественно для удобрения виноградников – в нем 3 – 7°% аммиака; 10 – 13% фосфорной кислоты и 4 – 7% калия. В Индии значительное количество жира добывается из сельди (Cl. Neohawii) и акул. В Германии на жиротопление идет никуда не годная и весьма вредная для других рыб мелкая рыбешка – колюшка (завод в Кенигсберге) и, наконец, в России главным объектом жиротопления служат внутренности и отбросы от разделки рыбы. Особо высокого качества жир получается из внутренностей судака, почти бесцветный и без запаха. Его употребляют для ожирения сухой паюсной икры, а также в пишу, при жарении всякой рыбы. Но промышленного характера жиротопление в русском рыбном промысле теперь не имеет, тогда как ранее, когда астраханская сельдь и минога шли исключительно на жиротопление, производство жира определялось в 100 – 250000 пуд. ежегодно. Ср. G. Brown Goode, «The fisheries and fishery industries of the United Slates» (1887, s. V, v. I); «U. S. Fish Commissioners report for 1895» (Вашингтон, 1896); Н. Бородин, «Рыболовный отдел на всемирной выставке в Чикаго» (СПб., 1894); Simmonds, «The commercial products of the sea» (Л.. 1883); Беш, «Промыслы у Лафотенских островов» (СПб., 1897).

Я. Б – н.

В медицине различают два сорта: очищенный, светло-желтый и неочищенный буровато-желтый Р. жир. Первый добывается фабричным способом. Фабричному сорту рыбьего жира, ввиду отсутствия в нем резкого запаха и вкуса, отдают предпочтение перед различными сортами Р. жира, приготовленного примитивными способами, так как такие препараты, не будучи в достаточной мере освобождены от посторонних примесей и продуктов разложившейся печени, нередко ведут к расстройству пищеварения и не могут поэтому назначаться более или менее продолжительное время. Врачебное значение Р. жира зависит почти исключительно от содержащихся в препарате жиров; другие составные части, как йод, бром, фосфор, желчные пигменты и соли, находятся в столь незначительных количествах, что не могут проявить присущего им терапевтического действия. Этим можно объяснить, почему освобожденный от жиров морруол не нашел применения во врачебной практике. Рыбий жир в эмульсии распадается, в сравнении с другими жирами, на более мелкие частички и поэтому легче других жиров всасывается; экспериментально доказано также, что препарат легче других жиров проникает через животные перепонки и быстрее окисляется. Растительные масла гораздо труднее диффундируют через животные перепонки; так напр. прованское масло проникает через последние в 7 – 8 раз слабее рыбьего жира, который обладает также в 6 раз большею диффузионною способностью в сравнении с коровьим маслом. Хотя присутствие желчных кислот в темных сортах Р. жира, по-видимому, должно бы способствовать более быстрому всасыванию таких препаратов, но разница в этом отношении настолько незначительна, что она не может изменить вышеприведенного взгляда относительно врачебного значения очищенного и неочищенного Р. жира. Препарат этот можно вводить в организм в относительно больших количествах, по 15,0 – 30,0 несколько раз в день, и сравнительно продолжительное время. Назначение Р. жира имеет целью поднятие общего питания, так как легкая окисляемость препарата способствует сбережению азотистого материала, идущего на построение тканей. Поэтому Р. жир назначается при туберкулезных заболеваниях легких, костей или желез, при рахите, при анемии, при истощении после тяжелых заболеваний, против куриной слепоты (против последнего заболевания Р. жир некоторыми врачами признается специфическим средством). Так как самые лучшие сорта рыбьего жира в жаркое время трудно предохранить от прогоркания, то обыкновенно препарат предпочтительно назначают в более холодное время года. Встречаются больные, которые не переносят Р. жира. Не следует назначать препарата на тощий желудок, так как при таких условиях скорее могут появиться расстройства пищеварительного аппарата. При катаральных заболеваниях желудка и кишок назначение Р. жира может ухудшить ненормальное состояние пищеварительных органов. То же следует иметь в виду при лихорадочных заболеваниях. Дети, если им после приема Р. жира дают выпить немного вина или съесть корочку черного хлеба, обыкновенно скоро привыкают к этому средству. Нередко Р. жир назначается вместе с другими врачебными средствами, напр. с йодом, железом, креозотом, но такие комбинации не представляют каких-либо преимуществ перед отдельными приемами каждого медикамента. Д. К.

Рыжик

Рыжик (Lactarius deliciosus Fr.) – съедобный гриб из группы гимениальных. Средней величины. Шляпка у него в молодости плосковатая с загнутым краем, потом постепенно становится воронкообразной углубленной, мясистая, слегка липкая; оранжевого или кирпично-красного цвета (со временем бледнеет), иногда с зеленью; на ней видны темные концентрические полоски. Пластинки (гимениальные) немного сбегают на ножку, оранжевые, помятые рукой скоро зеленеют. Ножка (пенек) одного цвета со шляпкой или посветлее, у молодых грибов плотная, у взрослых полая, короткая. Мясо оранжевое, с приятным ароматическим запахом. Если гриб разломать, то выступает каплями оранжево-красный млечный сок. Рыжики – грибы преимущественно осенние, растут в лесах, главным образом хвойных, а также в перелесках, по опушкам, по мхам; водятся не только в Европе. но и в Северной Америке. У нас Р. общеизвестен и считается одним из лучших и наиболее ценных съедобных грибов. Употребляется преимущественно в соленом или маринованном виде. Попадаются еще Р. с неправильной, как бы изуродованной шляпкой, покрытой снизу белым слоем особого грибка, Hypomyces lateritius, паразитирующего на Р. Такие Р. называются «глухими»; их местами также едят. Рисунки и подробн. см.: А. Н. Бекетов, «Главнейшие съедобные и вредные грибы» (с акварельными рисунками Е. Бем, 1890) и Д. Кайгородов: «Собиратель грибов» (3-е изд. 1898).

Г. Надсон.

Рылеев Кондратий Федорович

Рылеев (Кондратий Федорович) – декабрист и поэт. Род. в захудалой дворянской семье, 18 сентября 1795 г. Отец его, управлявший делами кн. Голицына, был человек крутой и обращался деспотически как с женой, так и с сыном. Мать P., Анастасия Матвеевна (урожд. Эссен), желая избавить ребенка от жестокого отца, уже в 1801 г. отдала его в первый кадетский корпус. Здесь Р. обнаружил сильный характер и наклонность писать стихи. От этого времени сохранилась его шуточная поэма «Кулакиада», описывавшая смерть и похороны корпусного повара Кулакова и выставлявшая в комическом виде знаменитого в летописях корпуса эконома А. П. Боброва. В 1814 г. Р. был выпущен в офицеры, в конную артиллерию, и совершил поход в Швейцарию и Францию. В 1815 г. опять был с войсками во Франция и пробыл в Париже до конца сентября. В 1818 г. вышел в отставку; в 1820 г. женился на Натал. Мих. Тевяшевой. После женитьбы Р. переехал в Петербург, сблизился с интеллигентными кружками столицы, примкнул к вольному обществу любителей российской словесности и к масонской ложе «Пламенеющей звезды». В это же время начинается литературная деятельность P.: он пишет незначительные стихотворения и статейки в прозе в «Соревнователе Просвещения», «Сыне Отеч.», «Невском Зрителе», «Благонамеренном». Одно из этих стихотворений поразило современников неслыханною дерзостью: оно было озаглавлено «К временщику» и метило в грозного Аракчеева. В 1821 г. Р. был избран от дворянства заседателем уголовной палаты и приобрел некоторую популярность как неподкупный поборник справедливости. За это время Рылеев сошелся со всем литературным миром Петербурга, сдружился с Пушкиным, Марлинским, Булгариным (который еще считался либералом) и другими. В 1824 г. Р. перешел на службу российско-американской компании правителем канцелярии, и здесь познакомился с такими людьми как М. М. Сперанский и гр. Н. С. Мордвинов. Свое уважение к последнему он выразил в оде: «Гражданское мужество». В доме Р. бывали литературный собрания, на которых возникла мысль об издании ежегодного альманаха. Мысль эту осуществили сам Р. и А. А. Бестужев, выпустившие в 1823 г. «Полярную Звезду». Альманах издавался три года и был прямым предшественником «Москов. Телеграфа». На 1826 г. издателями была заготовлена «Звездочка», альманах меньшего объема, но ей не суждено было появиться в свет; лишь в 1870-х гг. она была открыта и перепечатана в «Русск. Старине». В одно время с «Полярной Звездой» Р. выпустил в свет «Думы» и поэму «Войнаровский». В начале 1823 г. Р. вступил в революционное «Северное общество», образовавшееся из «Союза общественного благоденствия». Он был принят сразу в разряд «убежденных» и уже через год был избран директором общества. Дух и направление Северного общества, собрания которого происходили на квартире P., всецело созданы им. В противоположность Южному обществу, руководимому Пестелем, Северное отличалось демократизмом. Р. настаивал на принятии в общество купцов и мещан, предлагал освобождение крестьян непременно с наделением их землей и т. д. Вместе с тем Р. сильно боролся против кровавых мер, которые вошли в план действий декабристов. Перед 14 декабря Р. сложил спои полномочия; «диктатором» был избран кн. Трубецкой, но Р. все-таки был на Сенатской площади. На следующую ночь он был арестован и заключен в каземат № 17 Алексеевского равелина. После допроса у императора, который оценил благородный характер P., он получил дозволение переписываться с женой и однажды виделся с нею. Переписка Р. с женою из крепости свидетельствует, что он предвидел свою участь, по не терял твердости духа и всецело был занят судьбой своей семьи. И в крепости он сочинял стихи, накалывая их иглою на кленовые листы и пересылая через сторожа к Е. П. Оболенскому. На допросах Р. отвечал прямодушно, твердо, и признавал себя главным виновником. Он был одним из тех пяти, которые верховным судом были поставлены вне разрядов и присуждены к смертной казни четвертованием. В росписи преступников он и оставлен вторым и преступления его выражены в следующих словах: «Умышлял на цареубийство; назначал к совершению оного лица; умышлял на лишение свободы, на изгнание и на истребление Императорской фамилии и приуготовлял к тому средства; усилил деятельность Северного общества, управлял оным, приуготовлял способы к бунту, составлял планы, заставлял сочинить манифест о разрушении правительства; сам сочинял и распространял возмутительные песни и стихи и принимал членов; приуготовлял главные средства к мятежу и начальствовал в оных; возбуждал к мятежу низших чинов чрез их начальников посредством разных обольщении и во время мятежа сам приходил на площадь». Казнь четвертованием была заменена казнью чрез повешение. 12 июля 1826 г. приговоренные к смерти были закованы в кандалы и переведены в Кронверкскую куртину, при чем Р. достался № 14. 13 июля совершена казнь. За несколько минут до смерти Р. написал жене письмо, начинающееся словами; «Бог и Государь решил участь мою: я должен умереть и умереть смертию позорною»... Письмо это долго ходило по рукам в списках. Выдающуюся роль Р. в декабристском движении, несмотря на его скромное общественное положение, современники объясняют обаянием его личности. «В его взгляде, – говорит бар. Розен, – в чертах его лица виднелась одушевленная готовность на великие дела; его речь была ясна и убежденна.» «Я не знавал другого человека, который обладал бы такой притягательной силой», говорит о нем Никитенко. По свидетельству Н. Бестужева, Р. «готов был на всякую жертву для друга». Литературное наследство Р. заключается главным образом в «Думах» и поэмах. Думы – это патриотические баллады, строго осужденные Пушкиным за ходульность и ненародность; зато в поэме «Войнаровский» и отрывках из других недоконченных поэм Пушкин признал в Р. истинного поэта. Относительно художественного достоинства своих произведений не обольщался и сам Р. «Я не поэт, а гражданин», заявлял он, и на свою литературную деятельность смотрел как на гражданское служение, целью которого должно быть «общественное благо». Это направление его поэзии и составляет ее оригинальность и не дает возможности смешать имя Р. с остальными poetae minoris пушкинской эпохи. В этом отношении, кроме дум и поэм, выдаются стихотворения P.: «Гражданин», «На смерть Чернова», «На смерть Байрона», «К А. А. Бестужеву» и пр. Собр. соч. Р. изд. в 1872 г. П. А. Ефремовыми, а в 1893 г. (наиболее полное), под ред. М. Н. Мазаева (приложение к журналу «Север»).

М. Мазаев.

Рысь

Рысь (Lynx) – род хищных млекопитающих из сем. кошачьих, характеризующийся признаками: умерено большая голова снабжена оканчивающимися кисточкой ушами и по большей части густыми бакенбардами; тело сжатое, на сильных высоких ногах; короткий хвост, не доходит до земли; последний коренной зуб нижней челюсти только с 2 бугорками, носовые кости отделены от верхнечелюстных сильно развитыми межчелюстными отростками лобной кости. Водятся во всех частях света, кроме Австралии, главным образом в лесистых местностях. 1) Обыкновенная P. (Lynx vulgaris) – наиболее широко распространенный вид, почти истребленный в Западной Европе и удержавшийся лишь в Пиренеях, Альпах, Карпатах и в Скандинавии; в северной России, Полесье, на Кавказе и Сибири она обыкновенна. 2) Пардовая P. (Lynx pardina) водится на больших полуов-ах южной Европы, в особенности на Пиренейском. 3) Болотная Р. или чаус (Lynx chaus) водится почти во всей Африке, в южной и западной Азии (вокруг Каспийского и Аральского морей). 4) Северная или полярная Р. или пишу (Lynx borealis) водится в Северной Америке на С от Великих озер. 5) Рыжая или красная P. (Lynx rufa) – в Северо-Американских Соед. Штатах. 6) Степная Р. или каракал (Lynx caracal) распространена по всей Африке и в Индии.

Г. Я.

Р. (охотн.) – питается всевозможными зверями, от самого мелкого до оленя и лося включительно, и птицами, чем наносит значительные опустошения в среде полезных промысловых животных. Несмотря на кровожадность этого зверя, охота на него не представляет опасности, так как раненая P., если имеет возможность бежать, всегда удаляется не только от человека, но и от собаки; если же она чувствует, что ей не уйти, то, защищаясь, яростно бросается на ближайшего врага и, пуская в дело когти, нередко наносит, особенно собакам, смертельные раны; вследствие этого нужно остерегаться подходить к раненой Р. Специальные охоты на нее – облава и с собаками (гончими, лайками и дворняжками), которые, вспугнув P., должны горячо преследовать ее до тех пор, пока она не вскочит, по своему обыкновению, на дерево; иногда P., обманув собак, бросается по их же следам в обратную сторону и, таким образом, попадает под выстрел следующих за собаками охотников. На дереве же Р. легко подпускает охотника и нередко выдерживает, не убегая, несколько выстрелов; утверждают, что при случайной встрече с P., сидящею на дереве, можно успеть сходить домой за ружьем, развесив свое платье на ветках. Кроме того, Р. добывают капканами, луками и пастями, ставя эти ловушки на рысьих тропах или около трупов животных, ими задавленных; иногда их подманивают криком зайца, а также загоняют на лыжах. Цена шкурки Р. колеблется между 5 и 20 руб., смотря по качеству. См. А. Черкасов, «Записки охотника Вост. Сибири» (СПб., 1867); Н. Дублянский, «Краткий очерк охоты в Суржанском у.» («Природа и Охота», 1885, ХII).

С. Б.

Рыцарский роман

Рыцарский роман. – Идеалы и традиции рыцарства отразились, наряду с лирическою поэзиею трубадуров или миннезингеров, в многочисленных романах, составлявших любимое чтение высшего общества и постепенно получивших своеобразную окраску в духе рыцарского кодекса, с которым сюжеты некоторых из них, относившиеся к более ранней эпохе, первоначально не имели ничего обоего. Р. мотивы проникают, например, в романы так назыв. бретонского цикла, которые были связаны с личностью легендарного короля Артура и витязей Круглого Стола. Христианские легенды вызвали к жизни знаменитые стихотворные романы Робера де Борона (XII в.) «Иосиф Аримафейский», «Мерлин», «Парцифаль», прозаически роман Вальтера Мапа («Св. Грааль») и др. Наряду с этими произведениями, носящими религиозную окраску, в состав цикла входили и чисто светские романы, воссоздававшие жизнь, подвиги и любовные похождения сподвижников Артура или таких лиц, деяния которых были только впоследствии отнесены к эпохе британского короля и поставлены в связь с героями Круглого Стола (Тристан, Ланселот и др.). Постепенно в обеих категориях бретонских романов стали определенно сказываться отголоски рыцарского миросозерцания, и эти романы стали в одно и то же время и ярким отражением рыцарских идеалов – благодаря чему они имели воспитывающее значение для ряда поколений, были настольною книгою всех рыцарей, желавших найти образец, достойный подражания, – и довольно правдивою, несмотря на значительное количество фантастических подробностей, картиною жизни европейского общества в эпоху рыцарства. Французский трувер XII в. Кретьен из Труа в особенности содействовал тому, что рыцарские идеалы придали совершенно новую окраску романам бретонского цикла, сделав из них как бы иллюстрацию или наглядное подтверждение того кодекса нравственности, религиозности, благородства, самоотвержения, мужества, соблюдение которого считалось обязательным для всякого истинного рыцаря. Лучшие из витязей, окружающих Артура, наделяются высокими нравственными качествами, входившими в состав Р. идеала; сам Артур становится типичным средневековым государем, а его двор с турнирами, пирами, отважными походами против врагов и культом женщины, в значительной степени списан с придворной жизни, как она сложилась в XI – XII вв. В одном из романов о Ланселоте lа Dame du Lac знакомит главного героя, еще в годы его отрочества, с правилами Р. кодекса, объясняет ему символическое значение доспехов. которые он будет носить, рассказывает историю происхождения самого института рыцарства. Тристан получает воспитание в рыцарском духе при дворе своего дяди, Марка Корнваллийского, с тем, чтобы отправиться затем странствовать по белу свету, ища подвигов и опасностей, сражаясь с чудовищами, посещая разные страны, причем в Ирландии ему предстоит встретить красавицу Изольду, неразрывно связанную с ним в народной памяти. Получившие Р. окраску бретонские романы оказали влияние на Тасса, Ариоста, Баярдо; заметны следы их воздействия на Спенсера, даже на Шекспира. Особенно пришлись они по вкусу немецким поэтам, которые не раз переводили или переделывали их; так напр. Вольфраму фон Эшенбаху принадлежит одна из лучших обработок легенды о Парцифале, о Готфриде Страсбургском; он по-новому осветил легенду о Тристане и Изольде. Путем различных анахронизмов и свободного обращения с историей Р. идеалы проникли и в такую область, где они, казалось, были совершенно не на месте: в романы так назыв. античного цикла. Они придали оригинальную окраску роману о Троянской войне, написанному Бенуа де Сент Мором в XII в. Роман этот, не имеющий ничего общего с Илиадою и придерживающийся апокрифических сочинений троянца Дареса и критянина Диктиса, произвел громадное впечатление на проникнутое рыцарскими идеалами общество и вполне подошел к его вкусам, что доказывается переводами и переделками его, появившимися в Германии и Италии, позднее – в Польше и Сербии, а чрез их посредство – и в старой Руси. Герои Троянской войны у Бенуа де Сент Мора – чистокровные рыцари; Приам мало чем разнится от Артура и является, подобно ему, типичным средневековым правителем; его двор имеет все признаки той эпохи, когда турниры, блестящие сборища вассалов, походы против общего врага были в порядке вещей. То же самое мы видим в другом романе античного цикла – об Александре Македонском, авторами которого были Lambert le Court и Alexandre de Веrnау; в этом обширном стихотворном романе, изображающем фантастические приключения, героем которых будто бы был Александр Вел., знаменитый завоеватель всецело проникнут рыцарским духом, обнаруживает благородство души, чисто христианские добродетели, галантность по отношении к женщинам. Образование, будто бы им полученное в юности, совпадает с тем, которое в средние века считалось обязательным для человека из высшего круга. Популярность Р. романов держалась долго, даже когда рыцарство уже пало и его традиции были почти забыты, они продолжали интересовать и вдохновлять читателей в различных европейских странах; даже в начале XVII в. автору «ДонКихота» пришлось осмеивать увлечение своих соотечественников старыми романами, все еще не забытыми. Ср. Panlin Paris, «Les romans de la Table Ronde» (1868 – 1877); Abortion, «Histoire de la lagngue et de la litterature francaise au moyen-age» (1876); Gaston Paris, «La litterature francaise au moyen-age» (1888); John Colin Dunlop, «History of prose fiction» (т. 1, Лонд., 1888); A. Joly, «Benoit de S-te More et le Roman Troyen» (1871); Talbot, «La legende d'Alexandre» (1850). Ю. Beceлoвcкий.

Рыцарство

Рыцарство. – P., как военное и землевладельческое сословие, возникло у франков в связи с переходом, в VIII в., от народного пешего войска к конному войску вассалов. Подвергшись воздействию церкви и поэзии, оно выработало нравственный и эстетический идеал воина, а в эпоху крестовых походов, под влиянием возникших тогда духовно-рыцарских орденов, замкнулось в наследственную аристократию, сознававшую себя международным военным орденом. Усиление государственной власти, перевес пехоты над конницей, изобретение огнестрельного оружия, создание постоянного войска превратили феодальное рыцарство, к концу средних веков, в политическое сословие нетитулованной знати. – Еще в VII в. у франков преобладает пешее войско свободных, а на конях являются только дружинники короля (антрустионы); но затем от вестготов, в связи с нападениями арабов, проникает и во франкское государство конный строй. Так как свободным крестьянам было не под силу нести конную службу в отдаленных походах, то Каролингам, для создания конницы, пришлось опираться на сеньорат, на отношение между сеньором и его зависимыми людьми. Потребность во всадниках вызвала при Карле Мартелле и его сыновьях раздачу церковных земель на условиях прекария. Карл Мартелл раздавал церковные земли своим дружинникам (газиндам) и требовал от них конной службы. Затем на тех же условиях стали раздаваться и коронные земли, как бенефиции. С VIII в. для состояния газиндов является имя вассов, вассалов. Свободный, но, по недостатку собственности, неспособный к несению конной службы человек мог, как вассал, получить бенефиций или, как поселенец (Hintersasse) – участок оброчной земли. Наделение оброчной землей преследовало хозяйственные цели, раздача бенефиций – военные. В вассальные отношения становились отчасти свободные люди, отчасти несвободные. Свободный становился вассалом путем коммендации (mаnibus incites se tradit) и приносил своему сеньору присягу на верность (per sacramenitum fidelitas promittitur). В конце VIII в. присяга на верность требуется и от несвободных (servi), которые получали бенефиции или должности (ministeria) или становились вассалами. Карл Вел. еще применял в своих войнах пехоту; Людовик I и Карл II собирали в поход только конницу. В 865 г. от владельца 12 гуф земли требовалась кольчуга или чешуйчатый панцирь, т. е. принадлежности тяжелой конницы; легкая конница должна была являться с копьем, щитом, мечом и луком. Везде ниже панцирных рыцарей свободного состояния (milites) стояли легковооруженные всадники, несвободные по происхождению (vavassores, caballarii). Из оброчного населения можно было подняться в министериалы, получив должность при дворе сеньора, нести службу легковооруженного всадника, а затем, заслужив соответствующий бенефиций, перейти в тяжелую конницу и стать рыцарем. Таким путем из среды несвободных выделился привилегированный класс дворовых слуг (vassi, servi ministeriales, pueri) при богатых феодалах. Они занимали при феодальных дворах, подражавших двору королевскому, придворный должности – маршалка, сенешалка, шенка, кеммерера – или должности в домовом и поместном управлении – ключников, старост, – или несли конную службу, как вестники и конвойные. С развитием ленной системы министериалы получали лены и привлекались к рыцарской службе. В Германии министериалы с XI в. составляют особое сословие динcтмaннoв (Dienstmannen), стоявшее выше горожан и свободного сельского населения, тотчас позади свободных рыцарей. Признаком их несвободного состояния являлась невозможность бросить службу по произволу. Преимущества сословия министериалов побуждали свободных, а с половины XII в. – даже знатных добровольно подчиняться сеньорам, на правах министериалов. Это повышало положение класса в общественном мнении. Первое место среди министериалов принадлежало динстманнам короля и духовных князей (Reichsdienstmannen), далее шли министериалы светских князей. Прелаты, не равные князьям, и свободные феодалы не-князья держали если и не динстманнов, то всетаки несвободных рыцарей, стоявших ниже министериалов. В южной и западной Германии такие milites (eigene Ritter) встречались даже на службе у тех же динстманнов. В Австрии и Штирии герцогским динстманнам удалось во второй половине XIII в. сравняться с местной знатью (они стали Dienstherren); их место, как динстманны, заняли несвободные рыцари (Eigenmannen). В северной Германии, где князья раздавали лены преимущественно динстманнам, знать с половины XII в. стала массами переходить в министериалы. Право являться в графском суде и быть шеффенами с половины XIII в. везде признано за динстманнами. В XIV веке совершенно забыто их несвободное происхождение, память о котором до XV в сохранилась для eigene Ritter. В XII в. рыцари свободные и рыцари-министериалы различались как ordo equestris maior et minor. Переход новых слоев несвободных классов или свободного, но не военного населения в рыцарство был задержан в половине XII в.; с Гогенштауфенов немецкое Р. замыкается в наследственное сословие. Постановление Фридриха I от 1156 г. (Constitutio de расе tenenda) запрещало крестьянам носить копье и меч; даже купец не смеет опоясываться мечем, а должен привязывать его к седлу. Эта конституция вводить и понятие о рыцарском происхождении (Ritterburtigkeit); miles (всадник) имеет право на поединок, если может доказать свое рыцарское происхождение (quod autiquitus cum parentibus suis natione legitimus miles existat). По Саксонскому зерцалу у истинного рыцаря (von ridderes art) уже отец и дед должны были быть рыцарями. Другая конституция Фридриха I (Constitutio contra incendiarios, 1187 – 88 гг.) запрещала сыновьям священников, диаконов и крестьян опоясываться мечем по-рыцарски. Во Франции знатными людьми считались собственники знатных земель, т. е. феодов (fiefterre); вторым признаком знатности сделалось допущение к посвящению в рыцари. Хотя простые люди и попадали иногда в рыцари, но преобладающим правилом было, что в рыцари посвящался владелец лена. Наделенные ленами министериалы, т. е. люди несвободных состояний (sergent fieffe, serviens), приравнивались к вавассорам, т. е. к низшей знати. Пока владение феодом было главным признаком знатности, горожане и даже крестьяне могли приобретать ее простой покупкой ленов. В конце XIII в. покупка феодов незнатными людьми была затруднена тяжелым побором (droit de franc-fief), но в это время в знать можно было попадать и по пожалованию (lettre d'anoblissement) суверена; право пожалования в знать стало привилегией короля. В Англии право посвящать в рыцари (knight) рано стало прерогативой короны. Генрих III и Эдуард I требовали обязательного посвящения в рыцари от любого ленника, владевшего ежегодным доходом с земли не ниже 20 фн. Факт владения цензом взял верх над происхождением лица. Влияние церкви на военное сословие шло сначала через присягу на верность, затем через присягу земскому или Божьему миру, наконец – через обряд освящения оружия перед вручением его воину при достижении зрелости. «Верность» включает в себя исполнение христианского долга служить Богу, соблюдение государева мира по отношению к церквам, вдовам, сиротам, обязанность блюсти справедливость и т. п. Земский и Божий мир (treuga и pax), скрепляемый присягой, устанавливается государями и соборами. Pax охраняет от насилий все невоенное население – клериков, женщин, купцов, крестьян; treuga ограничивает распри между самими рыцарями. – Уже во времена Тацита вручение оружия молодому германцу в присутствии народного собрания означало признание его совершеннолетним; оружие вручал кто-либо из вождей племени, или отец, или родственник юноши. Карл Вел. в 791 г. торжественно опоясал мечем своего 13-летнего сына Людовика, а Людовик, в 838 г. – своего 15-летнего сына Карла. Этот германский обычай лег в основание средневекового посвящения в рыцари, как в члены военного сословия, но был прикрыт римским термином; возведение в рыцари в средневековых латинских текстах обозначалось словами: «надеть воинский пояс» (cingulum militare римского солдата). Рыцарем долгое время мог быть сделан каждый, но на деле обыкновенно посвящались только сыновья рыцарей (дамуазо). «Дамуазо» проходили школу Р. при дворах своих будущих сеньоров, в звании оруженосцев (ecuyer). Сначала Р. давалось, по германской традиции, в 12, 15, 19 лет, но в XIII веке заметно стремление отодвинуть его к совершеннолетию, т. е. 21-му году. Посвящение чаще всего совершалось в праздники Рождества, Пасхи, Вознесения, Пятидесятницы; отсюда вытек обычай «ночной стражи» накануне посвящения (veillee des armes). Каждый рыцарь мог посвящать в рыцари, но чаще всего это делали родственники посвящаемого; сеньоры, короли и императоры стремились утвердить это право исключительно за собой. Посвящение в ХI-II вв. еще просто. К германскому обычаю вручения оружия прибавились сначала только обряд подвязывания золотых шпор, облачение кольчуги и каски, ванна перед облачением; colee, т. е. удар ладонью по шее, вошел в употребление позднее. К концу обряда рыцарь вспрыгивал, не касаясь стремени, на лошадь, скакал галопом и ударом копья поражал манекены (quintaine), утвержденные на столбах. Иногда сами рыцари обращались за освящением оружия к церкви; таким образом стало проникать в обряд христианское начало. Под влиянием церкви германский военный обряд становится сначала религиозным, когда церковь только благословляет меч (Benir l'epee, в XII в.), а затем и прямо литургическим, когда церковь сама опоясывает рыцаря мечем (ceindre l'epee, в XIII в.). В древних епископских обрядниках различают Веnеdictio ensis et armorum (благословение оружия) от Benedictio novi militis (посвящение рыцаря). Древнейшие следы посвящения рыцаря церковью найдены в римской рукописи начала XI в., но затем до XIII в. нет следов Benedictio novi militis; можно думать, что этот обряд возник в Риме и распространился оттуда. Удар при посвящении в рыцари впервые упоминается в начале XIII в. у Ламберта Ардрского (Lambertus Ardensis), в истории графов де Гинь и д'Ардр (здесь канцлер Фома Бекет опоясывает меч, подвязывает шпоры и дает алапу молодому графу Балдуину де Гинь, служившему у него в качестве miles Edelknappe; в 1181 г. гр. Балдуин де Гинь сам дает алапу, опоясывает меч и подвязывает шпоры своему сыну Арнольду, уже испытанному воину). Алапа проникла и в церковный обряд Benedictio novi militis. По епископскому обряднику Гильома Дюран, епископ, после обедни, приступает к благословению меча, который обнаженным лежит на жертвеннике; затем епископ берет его и влагает в правую руку будущему рыцарю; наконец, вложив меч в ножны, опоясывает посвященного, со словами: Accingere gladio tuo super femur etc. (да будут препоясаны чресла твои мечом); братски целует нового рыцаря и дает alapa, в виде легкого прикосновения рукой; старые рыцари привязывают новому шпоры; все оканчивается вручением знамени. Рыцарский удар распространялся во Франции с севера. Современники видели в нем испытание смирения. Для несвободных всадников принятие в рыцари было равносильно освобождению, а потому вероятно именно при их посвящении и появляется впервые colee-удар, который надо в таком случае сопоставить с римской формой освобождения per vindictam, сохранявшейся до VIII в. (формула отпуска раба на волю в церкви составлена по формуле освобождения per vindictam; в англонорманском праве встречается освобождение в народном собрании графства, путем вручения оружия). Под влиянием церкви окончательно сложились и заповеди Р. В 1330 г. Гильом, граф д'Остреван, получил, как рыцарь, следующие наставления от епископа города Камбрэ: ежедневно слушать натощак обедню; если нужно, умереть за веру; покровительствовать вдовам и сиротам; не начинать войны без причины; не поддерживать несправедливого дела, но защищать невинно угнетенных; во всех делах соблюдать смирение; охранять имущество своих подданных; не предпринимать ничего враждебного против своего сеньора. В Германии древний обряд при посвящении в рыцари знает только опоясывание мечем при совершеннолетии (Schwertleite); существование «удара» (Ritterschlag) до XIV в. не доказано. Граф Вильгельм Голландский не был еще посвящен в рыцари, когда в 1247 г. его избрали римским королем. У Иоганна Беки (ок. 1350 г.) сохранилось описание его посвящения в рыцари путем удара. Рыцарь должен быть «m. i. l. e. s.», т. е. magnanimus (великодушный), iugenuus (свободнорожденный), largifluus (щедрый), egregius (доблестный), strenuus (воинственный). Рыцарскою присягою (votum professionis) требуется, между прочим: ежедневно слушать обедню, подвергать жизнь опасности за католическую веру, охранять церкви и духовенство от грабителей, охранять вдов и сирот, избегать несправедливой среды и нечистого заработка, для спасения невинного идти на поединок, посещать турниры только ради воинских упражнений, почтительно служить императору в мирских делах, не отчуждать имперских ленов, жить безупречно перед Господом и людьми. Распространение в Германии colee могло быть в связи с французским влиянием при Карле IV. Рыцарский удар теперь получал тот, кто уже раньше владел оружием, тогда как в старые времена вручение оружия при совершеннолетии и посвящение в рыцари всегда совпадали. Простое вручение оружия осталось обязательным для каждого воина; торжественное освящение меча, золотые шпоры и «удар» стали признаком принятия воина в рыцарский орден. Молодой человек, получивший оружие, становится оруженосцем (scutarius, Knappe, Knecht, armiger, ecyyer). Но так как P. в социальном отношении замкнулось в высший слой военной знати, то из «оруженосцев» попадают в рыцари только сыновья рыцарей (chevalier, Ritter, knight); несвободные, повышаясь и получая тяжелое рыцарское вооружение, не называются теперь рыцарями, а попадают в среду знати как низший ее слой, под тем же именем «оруженосцев», которое сыновья рыцарей (Edelknecht, armiger nobilis) носят временно, перед посвящением в члены ордена. Р. становится не столько учреждением, сколько – по примеру Франции – идеалом для всего военного сословия средних веков. Поэтому не в анналах, а в поэзии (былины о поколениях героев, Chansons de geste XI в., в рукописях XII – XIII вв.) ярче всего запечатлелись образы рыцарей. Рыцарские доблести – мужество (pronesse), лояльность (loyaute), щедрость (largesse), благоразумие (le sens, в смысле умеренности), утонченная общительность (courtoisie), чувство, чести (honneur); рыцарские заповеди – быть верующим христианином, охранять церковь и Евангелие, защищать слабых, любить родину, быть мужественным в битве повиноваться и быть верным сеньору, говорить правду и держать свое слово, блюсти чистоту нравов, быть щедрым, бороться против зла и защищать добро и т. п. Позднее романы «Круглого Стола» вообще труверы и миннезингеры поэтизируют переутонченное придворное рыцарство XIII в. Среди всадников-министериалов и оруженосцев, заслуживающих рыцарские шпоры при дворах сюзеренов, мог возникнуть и культ дам; долг повиновения и уважения по отношению к жене сеньора, как существу более высокому, превратился в поклонение идеалу женщины и служение даме сердца, по большей части замужней женщине, стоящей по общественному положению выше поклонника. Столетняя война между Францией и Англией в XIV в. внесла идею «национальной чести» в среду Р. обеих враждебных стран; идея национального соперничества в рыцарской доблести оживляет лучшие стороны сословия. Фруассар, в хрониках, посвященных преимущественно истории столетней войны, прославлял современное ему французское и английское Р. (напр. Эдуарда III и коннетабля Бертрана Дюгеклен); французский шамбеллан той же эпохи, Жоффруа де Шарни (Charny), написал целый трактат о рыцарстве. В отдельных воинах первоначальный идеал Р. воскресал иногда и в XVI веке – напр. в Баярде, рыцаре без страха и упрека, в императоре Максимилиане I, – но, как учреждение, Р. в сущности умерло вместе со средними веками. О вооружении рыцарей см. Доспех и Оружие. Когда тяжеловооруженные рыцари защищали себя одними только кольчугами, тогда (в XI – XII вв.) легковооруженные всадники являлись в битву совершенно без металлических доспехов; но в XIII в., по мере того, как тяжеловооруженная конница запасается нагрудниками и корсетами, у легковооруженных всадников появляется кольчуга. Каждый тяжеловооруженный рыцарь брал с собой в битву трех лошадей и одного, двух или трех оруженосцев, которые обыкновенно набирались из зависимых людей или рыцарских сыновей, не получивших еще посвящения в рыцари; эти оруженосцы первоначально шли в битву пешими и оставались во время схваток сзади линии, с запасными лошадьми и оружием. Когда в XIV в. укоренился среди рыцарей обычай спешиваться во время битвы, то оруженосцы стали набираться из легких всадников; счет рыцарскому войску стал идти по «копьям», считая по три всадника на одно рыцарское копье. На Рейне для той же рыцарской единицы появилось название «gleve» (glaive). Обыкновенным построением для отряда рыцарей в средние века был cuneus. т. е. клин. На такой «клин» иногда шло несколько сотен рыцарей, а иногда несколько тысяч. Чаще всего все рыцарское войско выстраивалось перед битвой в три боевые линии, одна за другой, а каждая боевая линия распадалась на «клинья» и имела центр и два крыла. В связи с военным бытом Р. зародились во Франции турниры и оттуда проникли уже в Германию и Англию (соuflictus gallici). Памятниками средневекового Р. остаются замки XII – XIV вв. С одичанием Р. такие замки превращались иногда в разбойничьи гнезда, опорные пункты для систематического грабежа соседей и проезжающих (Raubritter). Рудольфу Габсбургскому принадлежит честь уничтожения в Германии большого числа разбойничьих гнезд таких рыцарей-грабителей. См. Gautier, «La Chevalerie» (Пар., 1884); Roth von Schreckenstein, «Die Ritterwurde und der Ritterstand» (Фрейбург на Бр., 1886); Alwin Schulz, «Das hofische Leben zur Zeit der Minnesinger» (1879 – 80, 2 изд., 1889); Kobler, «Die Entwickelung des Kriegswesens und der Kriegfubrung in der Ritterzeit». Популярный очерк дает Henne am Rhyn, «Geschichte des Rittertums» (Лпц.).

Eвг. Щепкин.

Рэлей

Рэлей (John-William Rayleigh, род. в 1842 г.) – англ. физик, воспитанник Trinity College в Кембридже, до 1873 г. назывался J. W. Strutt, а с этого времени получил звание лорда Р. С 1879 г. заместил Максвелла, став профессором экспериментальной физики в университете в Кембридже; с 1873 г. состоит членом лондонского королевского общества. Его работы по весьма разнообразным отделам физики, преимущественно по акустике, оптике и электричеству, помещены, главным образом, в «Phil. Mag.», «London Math. Soc. Proc.» «London Roy. Soc. Proc.» и др. журналах. Лорду P., вместе с Рамзаем, принадлежит честь открытия в 1894 г. новой составной части воздуха – аргона.

Pюрик

Pюрик – имя русских князей: 1) Рюрик – первый русский князь, призванный «Чудью, Весью, Словенами и Кривичами», «из Варяг» (из племени Русь), «княжить и володеть ими»; в 862 г. занял Ладогу, а через два года, по смерти своих братьев Синеуса и Трувора, присоединил к ней и их владения – Белоозеро и Изборск; перенес столицу в Новгород и срубил город над Волховом (нын. Городище), где впоследствии жили новгородские князья. В другие города (по летописи – Полоцк, Ростов и Белоозеро) он послал «своих мужей». В 866 г. он отпустил к Царьграду двух своих бояр, Аскольда и Дира. По позднейшим летописям «П. С. Л.», т. IХ, 9) видно, что им далеко не все были довольны в Новгороде; многие бежали от него в Киев, а какойто Вадим возбудил восстание против него, но Р. одолел восставших. В 879 г. он умер, вручив правление и малолетнего сына своего Игоря своему родственнику Олегу. По некоторым известиям. у Р. была еще дочь и пасынок Аскольд. См. в VII томе «Полн. Собр. Лет.» (под 6367 г.) легенду о происхождении Р. от Пруса, брата имп. Августа. Потомство Р. правило в России слишком 700 лет, до смерти Федора Иоанновича (1598). Одни исследователи объясняют имя Р. из древне-норманского языка, другие находят аналогичные ему и в славянском языке. 2) Рюрик, сын Ростислава Владимировича, правнук Ярослава Мудрого, князь леремышльский; участвовал в 1084 г. в изгнании Ярополка Изяславича из Владимира-Волынского, а вскоре сам был выгнан Владимиром Мономахом. Умер в 1092 г. 3) Рюрик-Василий, сын великого князя киевского Ростислава Мстиславича, правнук Владимира Мономаха, великий князь киевский. Впервые упоминается под 1157 г., как Овручский князь и участник с смольнянами в походе вел. князя Изяслава Давидовича на Туров. В 1159 г. отец послал его на помощь к кн. полоцкому Рогволоду Борисовичу против Ростислава Глебовича, и в том же году – к Святославу Ольговичу, против Изяслава Давидовича и половцев. В 1162 г. Р. ходил из Торческа против Изяслава Давидовича и отнял у Владимира Мстиславича Слуцк; в 1169 г., по смерти отца, участвовал в приглашении на киевское княжение Мстислава Изяславича и по его зову ходил походом на половцев, но в следующем же году, поссорившись с ним, помогал Андрею Боголюбскому разграбить Киев, за что Андрей посадил его в Новгороде (1170). Не поладив с новгородцами, он скоро уехал обратно в Овручь. Когда в 1174 г. Андрей Боголюбский, по подозрению в убийстве своего брата Глеба, хотел выслать братьев Р. из южной Poccии, он соединился с ними и занял Киев; затем осадил вел. князя Михаила Георгиевича в Topчecке, от которого, по мирному договору, получил Переяславль и, преследуемый огромною ратью Андрея Боголюбского, заперся в Белгороде. Избавясь от осады и возвратясь, в 1177 г., с неудачного похода на половцев, Р. уступил Киев Святославу Всеволодовичу Черниговскому, «не хотяче губити русской земли». Во время бегства Святослава за Днепр, в 1180 г., он вновь занял киевский стол, но, несмотря на победу над половцами, приведенными сыном Святослава Игорем, вторично уступил ему Киев, ибо, как говорит летописец, «возлюби мир паче ратных и пожити хотя в братолюбьи». В 1183 г., вместе с вел. кн. Святославом и другими князьями, разбил наголову половцев; вообще много способствовал спокойствию южной Руси, чем снискал себе любовь «крестьян и поганых». Когда умер Святослав, Рюрика с «радостию» приветствовали в Киеве и народ, и духовенство (1194). Став великим князем, он старался жить в мире с Всеволодом III Владимирским, которого считал старшим, и этим много предупредил усобиц на юге Руси. Однако, в 1202 г. Всеволод поссорил Р. с Романом Мстиславичем, которому он вынужден был уступить Киев. В следующем году, при помощи Ольговичей и половцев, Р. вновь занял Киев и предал его сильнейшему разграблению, «якого же зла не было от крещенья под Кыевом». В 1205 г. он совершил, вместе с Романом и другими князьями, удачный поход на половцев, но на обратном пути был насильно пострижен Романом в монашество, от которого избавился по смерти Романа (1206) и снова «седе Кыеве», но не надолго: во время его похода, вместе с Ольговичами, на Галицкую землю, Киев занял Всеволод Чермный, которому P., после некоторой борьбы, окончательно уступил великокняжеский стол, а сам занял Чернигов, где и умер в 1215 г. Р. и его брату Давиду автор «Слова о Полку Игореве» говорит: «Ваши шлемы позлащенные издавна обагряются кровию; ваши мужественные витязи ярятся как дикие волы, уязвленные саблями калеными». Р. приписывается построение в Киеве церкви во имя св. Василия (1207) и в Выдубецком монастыре – каменной стены (1199). Он был женат на дочери половецкого хана Белука. От него происходят князья Вяземские (см. «Полное Собрание Летоп.», т. II и VII).

В. Р – в.

Рюриковичи

Рюриковичи – русский княжеский род. раздробившийся с течением времени на множество ветвей. Разветвление начинается с Владимира Св., при чем прежде всех отделяется линия князей Полоцких, потомков Изяслава Владимировича. По смерти Ярослава Мудрого (1054) его потомство дробится на ветви, из которых наибольшее значение приобретает потомство его второго сына – Святослава и третьего – Всеволода. Святославичи распадаются на линии Давидовичей Черниговских, Ольговичей Новгород-Северских и Ярославичей Муромо-Рязанских; Всеволодовичи – или, собственно, Мономаховичи – на линии Изяславичей Волынских (впоследствии и Галицких), Ростиславичей Смоленских и Юрьевичей (или Георгиевичей) Суздальских (от Юрия Долгорукого). Последняя линия с конца XII в. приобрела преобладающее значение между князьями всей Руси; из ее происходят вел. князья Владимирские, впоследствии вел. князья и цари московские. Со смертью Федора Иоанновича (1598) династия Р. прекратилась, но отдельные княжеские фамилии продолжали существовать и до нашего времени. Вот перечень всех княжеских фамилий, причисляемых к P.: 1) от князей Полоцких: Витебские, Изяслсавскиe, Минские и Полоцкие. 2) Перемышльских: Галицкие 1-й ветви и Перемышльские. 3) Черниговских: Барятинские *), Белевские, Волконские, Воротынские, Горенские, Горчаковы, Долгоруковы, Елецкие, Звенигородские-Рюмины, Зв.-Барашевы, Зв.-Спячие, Зв.-Шистовы, Зв.Звенцовы, Зв.-Токмаковы, Зв.-Ноздреватые, Карачевские, Кашины, КлубковыМасальскиe, Козельские, Кольцовы-Масальские, Конинские, Курлятовы, ЛитвинoвыMaсальcкиe, Лыковы, Масальские, Мачевские, Мезецкие, Ногтевы-Оболенские, Оболенские, Оболенские-Стригины, Об.-Ярославовы, Об.-Нагие, Об.-Телепневы, Об.Овчинины, Об.-Черные, Об.-Белые, Об.-Золотые, Об.-Серебряные, Одоевские, Осовицкие, Перемышльские (Перемышля Калужского), Пенинские, Репнины, РепниныВолконские, Святополк-Мирские, Святополк-Четвepтuнcкиe, Спашские, Торусские, Тростенские, Туренины, Тюфякины, Хотетовские, Щепины-Оболенские и Щербатовы. 4) Рязанских: Муромские и Пронские. 5) Галицких (Галича Южного): Бабичевы, Бакриновские, Волынские, Друцкие, Др.-Озерецкие, Др.-Соколинские, Др.-Горские, Др.-Любецкие, Др.-Подбережские, Заславские, Луцкие, Острожские и Кутятины. 6) Смоленских, старшей ветви – Вяземские, младшей – Березуйские, Дашковы, Жижемские, Козловские, Коркодиновы, Кропоткины, Порховские, Селеховские, Соломерецкие и Фоминские. 7) Ярославских: Алабышевы, Аленкины, Бельские, Великогагины, Голыгины. Дуловы, Деевы, Жировы-Засекины, Заозерские, Засекины, Зубатые, Кубанские, Курбские, Львовы, Моложские, Морткины. Охлябинины, Пенковы, Прозоровские,Сандыpeвскиe, Сисеевы, Сицкие, Сонцовы, Сонцовы-Засекины, Судцкие, Темносиние, Троекуровы, Ухорские, Ушатые, Хворостинины, Юхотские, Шамины, Шастуновы. Шаховские, Шехонские, Шуморовские и Щетинины. 8) Ростовских: Бахтеяровы-Ростовские, Бритые-Р., Буйносовы-Р., Бычковы-P., Гроздевы-Р., Голенины-Р., Голубые-Р., Касаткины-Р., Катыревы-Р., Ласткины-P., Лобановы-P., Приимковы-P., Пужбальские-Р., Темкины-Р., Хохолковы-Р., Щепины-Р. и Яновы-Р. 9) Белозерских: Андомские, Белосельские, Видбольские, Карголомские, Кемские, Сугорские (2-х ветвей), Ухтомскиe и Шелепшанские. 10) Суздальских: Барашины, Брюхатые-Шуйские, Глазатые-Шуйские, Горбатые-Шуйские, Кирдяпины-Шуйские, Нижегородские, Ногтевы-Суздальские, Скопины-Шуйские и Шуйские. 11) Московских: Боровские, Верейские, Волоцкие, Галицкие, Можайские, Углицкие и Шемякины. 12) Тверских: Дорогобужские, Кашинские, Микулинские, Телятевские, Холмские и Чернятинские. 13) Стародубских: Гагарины, Голибесовские, Гундуровы, Ковровы, Кривоборские, Льяловские, Небогатые, Неучкины, Осиповские, Палецкие, Пожарские, Ромодановские, Ряполовские, Татевы, Тулуповы и Хилковы. Кроме этих княжеских фамилий от Рюрика происходят еще следующиие дворянские фамилии, утратившие княжеский титул: 1) от князей Черниговских: Огинские, Пузины и Сатины, 2) Смоленских: Аладьины, Бокеевы, Внуковы, Всеволожи, Губастые, Даниловы, Дмитриевы-Мамоновы, Еропкины, Заболоцкие, Карповы-Далматовы, Кислеевские, Молодые, Монастыревы, Mycoргские, Нетшины, Полевы, Ржевские, Рожественские, Судаковы, Татищевы, Толбузины, Травины, Цыплетевы и Шукаловские; 3) Галицких (1й ветви Галича Северного): Березины, Ивины, Ильины, Ляпуновы, Осинины. См. П. Долгоруков, «Российская Родословная Книга» (СПб., 1855). В. Р-в.

Рябина

Рябина (Sorbus aucuparia L.) – древесное растение из сем. розанных, достигающее до 15 м. высоты. Почки войлочно-пушистые. Листья крупные непарно-перистые, о 11 – 23 почти сидячих, продолговатых, остропильчатых, в молодости волосистых, потом почти голых листках. Белые многочисленные цветки собраны в густые щитовидные соцветия, появляющиеся на концах ветвей. В цветке развит околопестичный околоцветник из чашечки и венчика, много тычинок и пестик о трех столбиках. Плод – шарообразная или овальная ярко-красная ягода с мелкими семенами. Семена по краю округлые. Р. широко распространена; она растет отдельными экземплярами, не образуя сплошных зарослей, по лесам, рощам, между кустарниками, по всей Европе, доходит до крайнего севера, а в горах поднимается до самой границы растительности, где она становится уже кустарником, по всей Азии и в Сев. Америке. Р. часто разводится как декоративнее дерево; плоды ее идут в пищу, а древесина для столярных изделий.

С. Р.

Рябина, вследствие большой ее распространенности и невысокого качества ее плодов, принадлежит к числу малоценных плодовых деревьев. Наиболее известна так называемая обыкновенная P. (S. aucuparia), которая растет в изобилии в наших садах и лесах, без всякого ухода. Плоды Р. идут в довольно значительном количестве на приготовление столь распространенной в России настойки – рябиновки, а равным образом – потребляются в сыром виде, слегка подмороженным, затем, в пастиле и в варенье. Из видоизменений Р. назовем желтоплодную, с довольно крупными ягодами, и сладкую P., с мелкими ягодами, почти без кислоты и горечи, разводимые прививкою на обыкновенной рябине, которая, в свою очередь, размножается семенами, а также на груше или боярышнике. Рябина на почву довольно неприхотлива и уживается одинаково как на солнцепеке, так и в тени, как на влажных, так и на сухих почвах, но лучше удается на черноземной почве, не сырой, но и не сухой, и в хорошо освещенном месте. В южных, юго-западных и отчасти в средних губерниях разводится крымская, крупноплодная P. (Sorbus domestica), выведенная в Крыму татарами. Ягоды этой Р. достигают величины обыкновенной сливы; в средней полосе России сорт этот требует на зиму покрышки. Третий сорт – шведская P. (Sorbus intermedia), применяемая, как и первые две, в качестве подвоя для груш особенно в формовой культуре. В этом отношении Р. имеет большое значение и большую будущность, нежели как плодовое дерево.

Е. К.

Рязанское великое княжество

Рязанское великое княжество – составилось из земель, прежде принадлежавших Чернигову, и выделилось в самостоятельное владение, сначала под названием Муромо-Р. княжества, в 1127 г., когда Ярослав Святославович, воспользовавшись борьбою Святославичей черниговских с киевским князем, утвердил за собою Муром и Рязань. После его смерти в Муроме сел старший его сын Святослав, а следующий, Ростислав – в Рязани; последний, перейдя по смерти брата в Муром, в Рязани посадил своего младшего сына Глеба (1145). Уже при Ростиславе Р. князья начали подпадать под влияние суздальских князей. Несмотря на довольно упорную борьбу, особенно при Глебе Ростиславиче, это влияние стало настолько сильно, что Всеволод III Юрьевич свободно распоряжался и князьями P., и их войсками и землями. Он являлся в Р. область для улажения междоусобиц Р. князей, дважды опустошил страну и город Рязань (1186 и 1208 гг.), отвозил в плен князей и ставил вместо них своих наместников. Главною причиною такого порабощения Р. князей были их взаимные усобицы. В 1217 г. шестеро Р. князей было убито Глебом Владимировичем. В 1219 г. Ингвар Игоревич овладел всею Р. областью. При его преемнике Юрии Игоревиче, великом князе P., Р. княжество достигло больших размеров, по среднему течению р. Оки, с ее притоками, и имело множество городов, большая часть которых была основана Юрием (Старая Рязань, Переяславль Рязанский, Пронск, Белгород, Ростиславль, Ижеславль, Дубок, Перевитск, Коломна и др.). В 1237 г. в пределы Р. княжества вступил со своими полчищами Батый; Юрий Игоревич, тщетно обращавшийся за помощью к соседним князьям, решился один защищать Рязань, но на шестой день осады был убит, а город взят татарами и разорен до основания, вместе с некоторыми соседними городами. Кроме Юрия погибли еще его брат Олег, племянники Роман, Глеб и Давид и сын Федор, с женою Евпраксией и сыном Иваном. Единственному оставшемуся в живых Ингварю Ингваревичу (умер 1252) пришлось очень много потрудиться над внутренним устроением города. После него Р. князьями были: его брат Олег (умер 1258); Роман Олегович, замученный татарами в 1270 г. и причисленный к лику святых; Федор Романович (умер 1294), при котором татары дважды опустошили Р. область и самую Рязань; Ярослав Романович (умер 1299); Константин Романович, разбитый Даниилом Александровичем Московским и убитый в плену в 1306 г.; Василий Константинович, убитый в орде в 1308 г.; Иван Ярославович, против которого сражался в 1320 г. Юрий Данилович и который был убит татарами в 1327 г.; Иван Иванович Коротопол, участвовавший в походе Ивана Калиты на Новгород (1333) и изгнанный из Рязани татарами (1342); Ярослав-Дмитрий Александрович (умер 1344); Иван Иванович (умер 1351). С самого начала XIV в. Р. князья вступают в борьбу с московскими и, вследствие своего взаимного соперничества, особенно борьбы Пронска с Рязанью, подпадают под сильное влияние Москвы. С вступлением на великокняжеский стол Олега Ивановича (1351 – 1402) начинается эпоха наибольшего могущества Р. княжества. Неблагоприятные географические и исторические условия помешали, однако, Олегу создать из Рязани особый центр, около которого могла бы собраться юго-вост. Россия. История Р. княжества при преемниках Олега Ивановича представляет собою постепенный переход от самостоятельности к окончательному соединению с Москвою. Уже сын Олега, Федор (умер 1427), был вполне подчинен московскому князю. За ним следовал его сын, Иван, впервые упоминаемый в летописи под 1430 г., когда он вступил в союз с Витовтом, обязавшись ему «служить верно», «без воли его никому не пособлять, ни с кем не доканчивать». Вскоре этот союз он заменил союзом с московским князем, которому помогал в борьбе его с Юрием Дмитриевичем Галицким; после поражения Василия соединился с Юрием (1437), но чрез семь лет снова был в союзе с московским князем, хотя не прерывал сношений и с литовским. При нем татары несколько раз опустошили Р. область. Перед смертью (1456) Иван Федорович поручил свое княжение и сына московскому князю, который, после восьмилетнего управления Рязанью чрез своих наместников, возвратил ее Василию Ивановичу, княжившему до 1483 г. в полном согласии с соседями и с Москвой, чему очень много способствовала мать его, княгиня Анна Васильевна, любимая сестра Иоанна III. После него правили Иван Васильевич (умер 1500) и Иван Иванович. Последний владел уже незначительною частью Р. обл., так как еще в 1503 г. его дядя Федор завещал свой удел Иоанну III. Заподозренный в сношениях с крымцами, Иван Иванович был вызван московским вел. князем в Москву и там заключен под стражу (1520). В следующем году, во время нашествия на Москву крымцев, ему удалось бежать из Москвы; не принятый в Переяславле, он ушел в Литву и получил от Сигизмунда I в пожизненное владение мст. Стоклишки в Ковенском повете, где и умер в 1534 г. С пленением Ивана Ивановича прекратилось существование Р. княжества; оно стало областью Москвы, управляемою ее наместниками. Из позднейших событий в Р. области можно указать только на разорение ее татарами (1521, 1541, 1564 и 1594 гг.) и на участие рязанцев, в эпоху самозванщины, в защите и освобождении Москвы от поляков. О двух других уделах Р. земли, Муромском и Пронском, см. XX, 214 – 215 и XXV, 446 – 447. Ср. Т. Я. Воздвиженский, «Историческое обозрение Р. губ.» (М., 1822), Д. Иловайский, «История Р. княжества» (М.; 1858); А. Экземплярский, «Великие и удельные князья северной Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г.» (СПб., 1891, т. II); «Труды Р. Архивной Комиссии», в 13 тт. которых много историч. и археологического материала о Р. крае.

В. Р – в.

Рязань

Рязань – губ. гор., на р. Трубеже, в 2 вер. от впадения ее в Оку, на железнодорожном пути, соединяющем Москву с Казанью и со всем юго-востоком России. Много садов; город расположен красиво на крутых и высоких берегах Трубежа. Жит. 44552 (24704 мжч. и 19848 жнщ.). Р. принадлежит к старейшим городам Русского государства; он упоминается в летописи, под именем Переславля Рязанского, в 1095 г. Укрепления города, в начале XIII в., образовали собою кремль, остатки которою еще сохранились. На месте кремля ныне помещаются Спасский м-р и архиерейский дом. Из 36 правосл. церквей более древние: црк. Бориса и Глеба (XII ст.; около церкви – пирамидальный памятник, на месте погребения св. Василия, еп. рязанского); Христорождественский храм (прежде Успенский), в период ряз. княжества служивший усыпальницею вел. князей и княгинь; Архангельский собор, построенный, как полагают, при вел. кн. Олеге Ивановиче и служивший домашнею церковью кн. рязанских, впоследствии – усыпальницей рязанских иерархов. Успенский кафедр. собор замечателен в архитектурном отношении: он имеет в дл. 55 арш., в шир. 33, в высоту 102 ар.; в нем ик. Божией Матери Федотьевская, явившаяся в 1487 г. близ с. Федотьева, и икона Божией Матери Муромской, принесенная в Р. св. Василием в XIII ст. Монастыри Спасский муж. (XV ст.), Троицкий муж. и Казанский жен. Муж. гимназия и прогимназия (487 уч.), жен. гимназия (316), учител. семинария с образцовой школою (127), духовн. семинария (627 уч.), училища: жен. епарх. (556), духовн. муж (268), городское (146). Всех учебных завед. в 1896 г. было 31, с 3862 учениками (2316 мальчиков и 1546 девочек). Р. губ. ученая архивная комиссия; при ней исторический музей (значительная коллекция древностей губернии), архив и библиотека. Общ. врачей, с библиотекой и музеем. Общ. сел. хозяйства. Братство св. Василия (миссионерское) имеет библиотеку и книжный склад. Благотворительное общ.; общ. для пособия учащим в народн. шк.; вспомогательное общ. приказчиков общ.; для пособия воспитанникам и воспитанницам гимназии, духовн. сем. и жен. епар. уч. Богаделен 6, приютов 2; в них призревалось детей 471, взрослых об. п. 245. больница и дом умалишенных губ. земства, уезд. зем. больница, 3 аптеки. Городских доходов в 1894 г. получено 172670 руб., из них с недвижимых имущ. 51186 руб., с документов на торговлю – 12489 р., с трактирных и т. п. заведений – 11400 руб. Израсходовано 170722 р., в том числе: на город. управление 16658 р., на учеб. зав. 8309 руб., на благотворительность 2902 руб., на врача 687 руб. Отд. банков госуд., дворянского и крестьянского, обществ. банк Сергея Живаго, отделения некоторых столичных банков. Фабрик и заводов в 1896 г. было 20, с производством на 657400 руб., при 532 рабоч.; из них более значительные – 3 зав. восковых свечей (309 тыс. руб.), 1 сел.-хоз. орудий (220 тыс. руб.) и 1 винокуренный (47500 руб.). Ремесленников 3689. В Р. и ее пригородных слободах развито плетение кружев. Всех документов на право торговли выдано в 1896 г. 1864, в том числе свидет. 1-й гильдии 40, 2-й – 740 и на мелочной торг 441. Телефон. Ср. Диттель, «Святыни и древности г. P.»; «Рязанские достопримечательности»: Смирнов, «Святыни г. P.»; Добролюбов, «Ист.-стат. описание церквей и монастырей рязанской епархии».

А. Ф. С.

История. Под именем Резань, Резань и, наконец, Рязань с 1096 г. в летописи упоминается нынешнее село Старая Рязань, основанная, вероятно, около 1060 г. Святославом Ярославичем Черниговским и бывшая столицею Рязанского княжества. Со времени татарского нашествия Р. почти не упоминается в летописях, а все главнейшие события в истории княжества сосредоточиваются около Переславля Рязанского, т. е. нынешней Р. Основание последнего относится к 1095 г. и приписывается Ярославу Святославичу. Вторым и главнейшим устроителем Переяславля Рязанского был епископ Арсений, укрепивший его в 1198 г. В течение XIII в. (кроме 1294 г.) Переславль Рязанский в летописях не упоминается. Приблизительно с половины XIV в. он был столицею Рязанского княжества. Много раз он подвергался опустошениям, особенно сильным в 1320, 1356, 1377, 1513 гг., но оставался самым укрепленным пунктом в стране и наиболее многолюдным. По воеводским спискам 1684 г., он состоял из двух частей – Кремля и Острога. Первый имел вид четырехугольника, 768 саж. в окружности, и с трех сторон был окружен высокими и крутыми берегами pp. Трубежа и Лыбеди, а с четвертой, западной, защищен искусственно. Острог, упоминаемый впервые в 1513 г., был окружен деревянною стеною; возле него, на берегу Трубежа, находился владычий двор, в котором до 1564 г. жили рязанские епископы, потом перешедшие в Кремль. В 1708 г. Переславль Рязанский был причислен к Московской губ., а через 11 лет сделан ее провинциальным городом. В 1778 г., при образовании Рязанского наместничества, он переименован в Рязань и сделан губернским городом, каким оставлен и по новым штатам 1796 г. Слово «Рязань» прежде неправильно производили от глагола резать, затем сближали его с словом ряса, означающими топкое, болотистое место, поросшее кустарником; с большим вероятием г. Любомудров производит его от названия мордовского племени Эрзи, на том основании, что до прибытия сюда славян (вятичей) Рязанская область была заселена мордовскими племенами.

В. Р – в.

Рязанский уезд занимает площадь в 3942,4 кв. вер., а за исключением озер – 3898,9 кв. вер. или 405456 дес. Удобных земель (по исследованию земства) 385651 дес. Окою уезд делится на 2 части: южную, холмистую и густонаселенную, на северную низменную, лесистую, местами болотистую и заселенную лишь по северной, более возвышенной окраине. Почвенные условия обеих частей у. также совершенно различны. Жирная суглинистая, местами черноземная почва южной половины хотя и требует удобрения, но дает посредственные урожаи на местах; где унаваживание производится не ежегодно; сплошного удобрения здесь нельзя встретить даже в лучших. хозяйствах. Песчаная, местами иловатая почва сев. части у., без постоянного удобрения, совершенно неплодородна. По берегам р. Оки прекрасные заливные луга. С покосов на Ю уезда сено получается сочное, душистое, в северной (Заокской или Мещерской) сторон луга тощие. Богатые залежи фосфоритов (разрабатываются); добывается также торф. Уезд орошается рекою Окою и ее притоками, из которых более значительные: Вожа, Меча, Трубеж и Пра; судоходна одна Ока; на ней в пределах уезда 10 пристаней. Озер и болот много по левой стороне Оки, в сев. части у. Озера лежат среди болот или в долине р. Оки; все озера незначительны. Особенно болотиста часть у., прилегающая к границе Спасского у.; из болот более обширное – Большое, которое, соединяясь со многими другими, оканчивается громадными Родовицкими болотами. Начиная с 1867 г. в уезде осушено болот более 1 тыс. дес. В 1887 г. лесами занято было 125820 дес. (св. 30% площади у.) Леса сосредоточены в северной части уезда; на юг от Оки они встречаются небольшими рощами. Жителей в у. (без Рязани) 170959, в том числе 79522 мжч. и 91437 жнщ.; население великорусское, главная масса его – православные; раскольников ок. 4000. По раскладке земства на 1898 г., казне принадлежало 28488 дес., городу 447 дес., частным владельцам 188868 дес., крестьянским обществам 164365 дес. Прежде главная масса частновладельческих земель находилась во владении дворян: в 1865 г. им принадлежало 154039 дес. К 1895 г. дворянское землевладение сократилось до 89773 дес., т. е. на 42%. По данным за 1896 г., из 100 дес. общего количества земли приходилось 35 пахотной, 32 лесной, 23 лугов, выгонов и проч., неудобной 10 дес. Скота у крестьян: раб. лошадей 25440, жеребят 3853, коров 26470, телят 14576, овец 80727, свиней 9730. 1 заводская конюшня, 3 конских завода и несколько заводов рогатого скота. Хлебопашество составляет важнейшее занятие крестьянского населения. В 1897 г. под посевами было: ржи 26000 дес., овса – 11500, гречи – 2000, проса – 3000, картофеля – 5500, чечевицы – 1500, остальных яровых хлебов – 3500 дес. При среднем урожае хлеба не хватает на покрытие потребностей местного населенна. Сады и огороды, расположенные вблизи г. Рязани, имеют промышленное значение. В 1896 г. местными промыслами занимались 14203 чел.; более всего плотников, сапожников, портных и кузнецов. Фабрик и заводов 359, с производством на 2433510 р., при 2744 рабоч.; по оборотам первое место занимают шпалопропиточный завод (186 тыс. р.), 2 машиностроительных (450 тыс. руб.). 5 лесопильных (210 тыс. р.), 25 сенопрессовальных (103 тыс. руб.), 20 ватных фабрик (973 тыс. руб.), 38 суконных и шерстобитных (260 тыс. руб.). Торговых документов в уезде выдано в 1896 г. 1393, из них гильдейских – 281, на мелочную торговлю – 861. Народных школ в Р. у. в 1896 – 97 уч. г. было 123; из них 73 земские (в 1865 г., при введении земских учреждений, шк. в у. было всего 4), 2 минист., частных 6, церк.-приход. и грамоты – 42. Учеников 8011 об. пола (ок. 50% всех детей школьного возраста); из них 5380 (67%) обучались в земских школах. На содержание школ израсходовано 61450 р. (в том числе 36192 р. земством). Преподавателей в народных школах 130 чел. (73 жнщ.) и 82 законоучителя. Земская богадельня на 100 чел., колония и приют для малолетних преступников, 3 больницы на 104 кровати; врачей на службе земства 5, низшего медиц. персонала 7, ветеринарный врач 1. По земской смете 1898 г. назначено на расходы 242584 р., из них на содержание управы 15670 р., на народное образование 37632 р., на медицинскую часть и общ. призрение 43902 р. Почт.-телеграф. учреждений 3. Церквей правосл. 112 (55 камен. и 57 дер.); м-рей 3, два муж. и один женский. Р. у. интересен в археологическом и историческом отношении; несколько старинных церквей, много предметов каменного века (раскопки Парковского могильника около Рязани); найдены клады с арабскими монетами и предметами из драгоценных металлов.

A. Ф. С.

Рязань Старая

Рязань Старая – с. Рязанской губ., Спасского у., при р. Оке, в 2 вер. от уездного города; ныне незначительное селение, в XI – XIII вв. была столицею велик. кн. рязанских. Упоминается впервые в 1096 г.; в 1208 г. была сожжена Всеволодом Юрьевичем, кн. муромским, в 1237 г. разорена Батыем и позже неоднократно подвергалась опустошениям, что и было причиною перенесения столицы в Переяславль-Рязанский (ныне гор. Рязань). Как город, Р. Старая упразднена в XVIII в. Остатки укреплений, зданий, гробниц вел. князей; при раскопках находят много древних драгоценных вещей. Пристань на Оке, почта и телеграф.

Ряса

Ряса – верхняя одежда христианских священнослужителей, которую они носят вне богослужения. Это – широкая прямая одежда (иногда лишь несколько суживающаяся в поясе), покрывающая все тело от шеи до пят, с большими рукавами, от половины руки расширяющимися. Цвета она может быть, для всех лиц белого духовенства и для епископов, всякого (не исключая и белого), для лиц монашествующих – только черного. В первые три века христианские священнослужители в своей частной жизни одевались, вероятно, как миряне. Отправляя апостолов на проповедь (Map. VI, 9), Христос сказал им: обувайтесь в сандалии, но не облачайтесь в две ризы. Это не установляло, однако, общего правила относительно одежды духовенства: иначе апостолы не употребляли бы впоследствии, поверх хитона, фелони (2 Тим. IV, 13). Слова Христа обусловливались, вероятно, временем года, когда апостолы отправлены были на проповедь. Паллий (в его первоначальном виде) был, по-видимому, предпочтительно употребляем клиром в качестве верхней одежды или P., еще со времен апостольских. Еще до христианства верхней одеждой людей серьезных, например, посвящавших себя изучению наук, был преимущественно паллий, называвшийся плащом философов. Его усвоили себе, с некоторыми изменениями, и клирики, бывшие прежде философами. Такой плащ или паллий носил блаж. Иероним, которого, поэтому, не один раз принимали за философа, а иногда за обманщика, который чужою формой одежды хотел усвоить себе не свое звание, о чем сам Иероним пишет к Марцелле (послан. XXXVIII, 5). Pallium asceticum надевали иногда и епископы, не бывшие аскетами, напр. Мартин Турский (IV в.), но большинство их воздерживалось от употребления этого костюма, непопулярного в народе. Известно, что pallium ascelicum не носили ни Киприан Карфагенский, ни блаж. Августин. Папа Целестин (V в.) запретил клирикам этот вид одеяния; в VI в. его уже вовсе не существовало. Епископы в IV в. иногда носили верхнюю одежду белого цвета, но этот обычай не был общим. С V в. начинает упоминаться habitus religionis – одежда «религиозного характера», которая могла быть употребляема клириками в их обыденной жизни, подобно тому, как священные облачения употребляются ими при богослужении. Особая одежда – «церковная» (clericalis) – дается Герману Оксерскому и Цезарию Арльскому, при первом их вступлении в клир. На существование особого и от богослужебных облачений, и от одежд мирских костюма клириков в это время указывает Аполлинарий Сидоний, в письме к одному из своих друзей, вступившему в клир. В VI в. стали одеваться по-новому, по образцу варваров, покоривших римские области; место длинного костюма римского, полного «важности и достоинства», заступили одежды короткие. Церковь держала себя в стороне от этих новшеств и тщательно хранила вид и материал древней одежды церковной. Собор агдский (506 г., прав. XX) обязывает клириков носить одежду и обувь, какие употреблялись ими дотоле, При Григории Вел. клирики одевались «поримски», в одежды длинные, чем они отличались от мирян. Эту одежду св. папа называет «одеждой религиозной», «святой» – название новое, неизвестное в предыдущие века. Мартин, епископ пражский (572 г.), предписывает клиру иметь верхнюю одежду до пят. На Востоке только в VII в. одежда клириков стала отличаться от одежды мирян. Трулльский собор в прав. 27 установляет, что клирики должны носить одежды «уже определенные» для состоящих в клире. VII-й всел. собор, в прав. 16, говорит, что «всякая роскошь и украшение тела чужды священнического чина и состояния». По словам Вальсамона (в толковании на вышеупомянутое правило), клирики носили во время собора особенно роскошные одежды, так наз. «экзанитовые», у которых нижние части были не только другого цвета, но и златотканые. В VIII в. однообразие одежды клира на Востоке снова исчезло, под влиянием иконоборства. В Х веке все клирики носили обязательно одежду черную. В западной церкви цвет одежды клириков не был определен канонически до XVI в. Действующие правила относительно одежды клириков в римской церкви санкционированы триентским собором. Особенно разнообразны в католичестве одежды церковных орденов. Некогда главные цвета монашеского одеяния на Западе были – темно-красный каштановый и коричневый.

Н. Б – в.

Ряска

Ряска (Lemna L.) – родовое название растений из сем. рясковых. Это – крохотные многолетние растеньица, плавающие обыкновенно в громадном количестве на поверхности тихо стоячих вод. Между цветковыми растениями Р. наиболее редуцированы: у них нет расчленения на стебель и лист, и все тело их представлено зеленою пластинкою, несущею снизу один корень, а по бокам сзади боковые, такие же пластинчатые побеги, сидящие в особых углублениях, так наз. кармашках. Побеги разрастаются, обособляются и таким образом происходить размножение Р. Цветут они крайне редко. Цветки мелкие, невзрачные, однополые, появляются в кармашке. Они собраны в мелкие соцветия, состоящие из двух мужских цветков, низведенных до 2 тычинок, и одного женского цветка, представленного лишь пестиком. Соцветие снабжено небольшим листовым придатком, напоминающим крыло у початкоцветных. Завязь одногнездная с 1 – 4 – 6 семяпочками. Плод – мешочек. Семя имеет толстую кожуру и небольшой белок; при прорастании оно вскрывается крышечкою. Род Lemna распадается на подроды: 1) Hydrophace (завязь с одною семяпочкою; белок трехслойный; сюда относится обычное в наших водах L. trisulca L. – погруженное в воду растение, побег имеет вид продолговатоланцетного прозрачного листка с тонкою ножкою; боковые побеги не отделяются от произведшего их, отчего растеньице кажется очень ветвистым. L. minor L., также обычное у нас растеньице, плавающее на поверхности воды; тельце его округлое, эллиптическое, непрозрачное; не суженные в ножку боковые побеги вскоре обособляются от произведшего их; 2) Telmatophace (завязь с 4-6 семяпочками; белок однослойный; сюда относится редкое у нас растение L. gibba L., раздутое тельце которого содержит воздушные полости). Представители Р. встречаются во всех странах света как в умеренных, так и с тропическим климатом, но только в пресной воде. Р. идет в пищу свиньям, курам, гусям и уткам («утиная трава»). С. Р.

Content

Брокгауз Ф. А. и др Энциклопедический словарь (Р)

Ра

Рабат

Рабле

Работа механическая

Рабочий класс

Раввин

Равенство

Равнины

Равноденствие

Рага

Раджа

Радикализм

Радимичи

Радклиф

Радуга

Раёк

Разделение труда

Разночинцы

Разум

Разумовские

Рай

Райская птица

Рак

Ракета

Раковина

Рамадан

Рамануджа

Рамаяна

Рамзай

Рамо

Рампа

Рамсес

Раны

Рана

Рапс

Рапсодия

Рапсоды

Расин

Раствор

Растениеводство

Растение

Растрелли

Ратификация

Ратуша

Рафаэль Санти

Рафинирование

Рахит

Рационализм

Рашель

Реакция

Реал

Реализация

Реализм

Реализм

Реванш

Ревень

Ревматизм

Революция

Ревун

Регата

Регент

Регламент

Регресс

Регресс

Редиска

Резеда

Резекция

Резидент

Резиденция

Резонанс

Резонер

Резюме

Рейкьявик

Реймс

Рейн

Рейнеке-Лис

Рейнолдс

Рейтары

Рейхлин

Реквием

Реквизиция

Реклама

Реле

Рельеф

Рельсы

Рембрандт ван Рейн

Ремиссия

Ренан

Ренегат

Ренессанс

Рента

Репейник

Респираторы

Респонсорное пение

Республика

Рессоры

Ретрограды

Референдум

Рефлексы

Рефракция

Рецидив

Речитатив

Рея

Рибера де

Ривьера

Рига

Ригодон

Рижский залив

Ризница

Рикардо

Риксдаг

Рим Древний

Риман

Римский-Корсаков Николай Андреевич

Ринг

Pио-де-Жанейро

Рипида

Рис

Рисование

Риторика

Ритурнель

Рифма

Рифы

Рихтер

Ричард I, Львиное сердце

Ричард III

Ричардсон

Ришелье

Робеспьер

Рог изобилия

Рогульники

Род

Род

Родимые пятна

Родители

Рододендрон

Родословие

Родс

Роды

Рожа

Рождество Христово

Рождество Богородицы

Рожок

Рожь

Розанов Василий Васильевич

Розеттский камень

Розоцветные

Розыск

Рокайль

Рококо

Рокотов Федор Степанович

Роман

Роман Розы

Роман Сладкопевец

Романовы

Романс

Ромашка

Рондо

Ронсар

Росомаха

Росс

Россини

Ростан

Ростов-Beликий

Ростов-на-Дону

Ростовцев Яков Иванович

Росянка

Ротонда

Роттердам

Poшер

Руан

Рубакин Николай Александрович

Рубенс

Рубидий

Рубикон

Рубини

Рубинштейн Антон Григорьевич

Рубинштейн Николай Григорьевич

Рубль

Руднев Михаил Матвеевич

Рулетка

Руль

Рулье

Румелия

Румянцев Николай Петрович

Румянцев-Задунайский Петр Александрович

Руно

Русалка

Русская Правда

Руставели

Рута

Рутений

Рыбий жир

Рыжик

Рылеев Кондратий Федорович

Рысь

Рыцарский роман

Рыцарство

Рэлей

Pюрик

Рюриковичи

Рябина

Рязанское великое княжество

Рязань

Рязань Старая

Ряса

Ряска