Михаил Кликин

НЕБЕСА ДЛЯ РОБОТОВ

— Мама, а когда роботы ломаются, что с ними бывает? — спросила маленькая девочка, необычайно тихая и задумчивая. Она только что вернулась с игровой площадки, откуда уже не раз приносила странные вопросы.

— Ты о чем, доча? — Мама была занята. Она вязала — это было ее новое увлечение, которому она обучалась в клубе архаического искусства. Справиться со спицами было непросто, и мама, прикусив кончик языка, сосредоточилась на работе. В клубе говорили, что вязание расслабляет, но пока что это кропотливое занятие вызывало лишь раздражение и досаду.

— Роботы умирают? — спросила дочка. — Как люди?

— Нет… — устало сказала мама и надолго замолчала, считая про себя непослушные петли. Серьезная девочка с опаской смотрела на острые длинные спицы. Они казались живыми и опасными. Встревожившись молчанием дочери, мать подняла на нее глаза, вздохнула и отложила вязание.

— Ну что на этот раз? — спросила она.

— Роботы умирают, — девочка была готова заплакать. — Мне дядя сказал.

— Какой дядя?

— С бородой.

— Он тебя обманул. Роботы просто ломаются. Они не живые. Поэтому они не могут умереть.

— Их выбрасывают на свалку. — Девочка прижалась к маме. — А они там еще шевелятся, еще живут. А потом ржавеют и совсем умирают.

— Глупости! — Мама рассердилась. — Это тебе тот дядя сказал?

— Да.

— Хотела бы я его видеть! Такие вещи ребенку рассказывать!

— Он за дверью, — девочка всхлипнула. — Он хочет с тобой поговорить. Про нашего Роба.

Мама грозно глянула на входную дверь и поднялась; лицо ее закаменело, глаза выстыли, губы поджались, руки уперлись в бока.

— Войдите! — грозно сказала она, и дверь, подчинившись хозяйке, открылась.

На низеньком крылечке мялся высокий человек в строгом, немного старомодном костюме.

— Чего вам надо? — Хозяйка дома встала перед порогом, загородив собой проем. Сейчас она была похожа на сурового стражника, стерегущего вход в крепость. — Мы ничего не покупаем и не продаем, нас все устраивает, и мы не хотим ничего менять.

Мужчина, кажется, смутился. Если он и был коммивояжером, то, наверное, весьма неудачливым.

— Извините, — тихо сказал он, стараясь не смотреть на женщину, но не зная, куда еще можно смотреть. — Я представляю компанию “Небеса для роботов”. Это новая компания, мы обладаем несколькими патентами на уникальные технологии и можем предложить вам уникальную услугу…

Женщина пренебрежительно рассматривала мужчину и думала о том, какой же он запущенный, наверное холостой, одинокий, а в доме, наверняка, лишь робо-хозяйка устаревшей модели, только она может так выгладить костюм…

— …Вы задумывались, что бывает с роботами, когда они ломаются? Вы знаете, что их свозят на свалки, где они годами дожидаются переработки? При этом, большинство из них остается в сознании, их электронные мозги продолжают жить все это время, и последняя картина, которую они видят — это опускающаяся пластина пресса, испачканная маслом…

— Роботы — вещи, — безапелляционно заявила женщина и нажала кнопку, закрывающую и запирающую дверь. Но мужчина неожиданно резво сунул в проем ногу, вклинился плечом.

— Роботы не вещи! — возвысил он голос. — Их разум не похож на человеческий, но они способны отличать добро от зла, а это показатель их разумности. Неужели вы не любите своего домашнего робота? Разве не считаете его членом семьи? Неужели не испытываете благодарность, глядя, как он делает всю работу по дому?

— Ма… — жалобно сказала девочка и потянула маму за подол. — Я не хочу, чтобы нашего Роба на свалке…

— Послушайте, — раздраженно сказала женщина. — Вы напугали моего ребенка и вторглись на частную территорию. Если вы сейчас же не уберете свою ногу из моего дома, я вызову полицию.

— Мы порадуем вашего ребенка! — воскликнул мужчина, и не думая отступать. — Мы предлагаем вам бесплатно воспользоваться услугами нашей компании! Совершенно бесплатно! На правах первого клиента! Вы не заплатите ничего! Абсолютно ничего!

— Ну, ма-а-а… — просительно протянула девочка, глядя на маму снизу вверх. — Ну пожалуйста…

Слово “бесплатно” было подобно заклинанию, способному размягчить камень. Женщина отпустила красную кнопку и приказала двери открыться.

— Вы меня не обманываете? — спросила она.

— Наша компания только начала свою работу, и сейчас мы проводим акцию, предоставляя первой сотне клиентов наши услуги совершенно бесплатно.

— Так чем же вы занимаетесь? — спросила женщина. — Только покороче, пожалуйста.

— Мы предлагаем сохранить разум вашего любимого Робота в особом месте, которое мы называем кибер-раем. Технологически это несложно. Мы создаем программную модель мозга вашего робота и помещаем ее в виртуальную среду, не забыв, конечно же, обо всех интерфейсных связях: зрении, тактильных ощущениях, слухе. Фактически, робот, оказавшись в кибер-рае, не заменит подмены, виртуальный мир покажется ему столь же натуральным, как и реальность. Обычно, для каждого робота мы воссоздаем привычную ему обстановку: квартиру с мебелью, виртуальных хозяев, о которых он должен заботиться, виды из окон, привычный шум. Но по желанию наших клиентов мы можем что-то изменить, как-то облегчить любимому роботу загробное существование…

— Я же просила покороче, — недовольно сказала женщина, и высокий мужчина заторопился:

— Мы можем обеспечить практически вечное существование вашего робота. Мы избавим его от страданий, от старости, от беспомощности, от осознания ненужности. Мы дадим ему новую жизнь, яркую и наполненную смыслом. Мы отправим его в рай.

— Мама, — тихо сказала девочка. — Если наш Роб умрет, пусть он попадет в рай.

— Ну хорошо, — вздохнула женщина, жалея о потраченном времени. — Если это действительно бесплатно, то я, в принципе, не против. Но мне надо посоветоваться с мужем.

— Да, конечно, — улыбнулся мужчина в старомодном костюме. — Я зайду вечером, чтобы провести предварительное сканирование.

— Завтра, — холодно сказала женщина.

Высокий мужчина кивнул и довольно подмигнул повеселевшей девочке.

За ужином им было что обсудить кроме обычных тем: погоды, предстоящих выборов и блюд, приготовленных Робом.

— Небеса для роботов… — задумчиво проговорил Лон Текель, глава семейства, отец девочки. — Занятная идея. Непонятно даже, почему никто раньше до этого не додумался.

Ата Текель, жена Лона и мать девочки, сидела напротив мужа, острым ножом кромсала отбивную на маленькие кусочки и раздраженно думала о том, что Роб мог бы подать мясо уже разрезанным, ведь он знает ее привычки…

— Значит, рай… — Лон хмыкнул, посмотрел на домашнего робота, навытяжку стоящего в шаге от стола, в двух шагах от двери на кухню. — Послушай, Роб, — сказал хозяин дома, и робот чуть наклонил пластиковый корпус, изображая внимание. — Как ты себе представляешь рай?

— Не понимаю вопроса, — сказал Роб, и эластичная пластмасса бледных губ растянулась — робот легкой улыбкой просил извинить его за бестолковость.

— Что доставляет тебе удовольствие? — задал наводящий вопрос Лон.

— Выполнять то, для чего я создан, — без запинки ответил Роб. — Служить вашей семье.

— Тебе не хочется отдохнуть от работы?

— Работа доставляет мне удовольствие, потому что я для нее создан.

— Может, ты хочешь что-то поменять в своей жизни?

— Я не хочу менять свою жизнь. Моя жизнь — это работа. Я для нее создан.

— А если я дам тебе так много работы, что ты с ней не справишься, что тогда?

— Это будет плохо, потому что я должен справляться с работой…

Ата Текель поморщилась, когда в мясе ей попался крохотный осколок кости.

— Отстань ты от него, — сказала она мужу. — Тебе словно поговорить больше не с кем.

— Я просто хочу разобраться, — ответил Лон и вернулся к трапезе.

— Роба! — Девочка Ода, доев кашу, спрыгнула со стула, подбежала к роботу, схватила его за мягкие пальцы, потянула вниз.

— Да, маленький человечек, — улыбающийся Роб послушно наклонился.

— Что будет, если ты умрешь?

Робот вздрогнул. Пальцы его сделались крепкими, словно железные прутья. Зрачки глаз сузились, потемнели.

— Я не смогу выполнять работу, — помедлив, проговорил Роб. — Это плохо. Очень плохо. Я не хочу умирать…

Ночью Ата Текель видела сон.

Она была в раю. Безмозглая, словно робот, она отдавала домашнему слуге короткие команды, и тот с радостью спешил их исполнить. Рядом были Лон и Ода, немногословные, спокойные, неживые, они хаотично двигались по дому, перемещались с дивана на кровать, с кровати на кресло, надолго замирали перед работающим телевизором, смотрели в окно, рассаживались вокруг стола и требовали еды.

И Роб с готовностью мчался на кухню.

А потом он мыл посуду. И стирал белье. И мыл полы. И пылесосил ковры. И вытирал пыль. И чистил аквариум… Он играл с хозяином в шахматы и помогал хозяйке распутать пряжу, он возился с Одой и готовился встретить ее бабушку…

Время тянулось, сон не кончался, и Ата точно знала, что впереди у нее вечность.

Она командовала роботом и тем самым прислуживала ему.

В раю роботов Ата Текель стала рабом слуги…

Утро началось с того, что Роб разбудил Лона — главе семейства надо было отправляться на работу.

Лон, как обычно, вставал тяжело, прятал голову под подушкой, вяло отбивался от настырного робота — время было раннее, спать хотелось невыносимо. В конце концов он все же поднялся — и понял, что опаздывает. Обругав Роба, Лон быстро оделся. Торопясь, он оторвал пуговицу на рубашке и зло рявкнул на подскочившего робота: почему пуговицы так слабо пришиты? На столе стыл завтрак, но Лону было не до еды — он схватил бутерброд, сжевал его на ходу, глотнул кофе и исчез за дверью, искренне считая, что недобросовестный робот испортил ему день.

Через час проснулись Ата и Ода.

Роб одел девочку и заправил обе постели. Потом он приготовил завтрак для хозяек, заказал в магазине свежие продукты и рассчитался за прошлую доставку. Во время трапезы он напомнил Ате, что она должна позвонить подруге и поздравить ее с днем рождения, потом зачитал сообщения, пришедшие за ночь. Ата слушала его вполуха, раздражаясь оттого, что его нудное бормотание заглушает голоса героев любимого телесериала…

День начался, и Роб был этому рад. Он не умел бездельничать.

Весь день Ата косо посматривала на суетящегося, занятого делами робота.

Что-то не давало ей покоя, что-то изводило ее, словно позабытое, но такое нужное слово, близкое и скользкое.

Ата злилась и не понимала почему.

— Если хочешь, — сказал ей вчера муж, — подпиши этот договор. Мне все равно.

Может быть, она боялась ответственности за решение?..

Они давно подумывали о покупке нового робота. Этому шел уже девятый год, он устарел, он вышел из моды. Он был слишком примитивен и плохо обучался, потому что его электронные мозги были забиты старой информацией. Он поскрипывал при ходьбе и хрипел, когда говорил. Если бы не Дочка, привязавшаяся к Робу, они давно бы его заменили.

А сейчас представился удобный случай.

Старого робота — в рай, нового — в дом. И все будут Довольны…

Но…

Ата покачала головой.

Рай надо заслужить. Рай — это награда. А что особенного сделал Роб — бестолковый ходячий манекен с интеллектом пятилетнего ребенка? Он просто подчиняется программе, набору команд и правил, что заложили в него люди. Он — машина, он — инструмент. Самый обычный, ничем не выдающийся.

Так за что же ему рай?

Чем он лучше других?

Чем он лучше ее?

Ата вдруг поняла, что за чувство не давало ей покоя.

Зависть.

Она завидовала этому роботу, потому что он мог попасть в рай, а она…

Она не верила в загробную жизнь. Она не верила в существование рая. И не верила, что попадет туда.

Уж если и существует жизнь после смерти, то шансов оказаться в аду куда больше.

А у любого робота теперь будет шанс очутиться в раю. И жить там. Практически вечно. Без страданий, не старея, новой жизнью, яркой и наполненной смыслом…

Создания утерли нос создателям.

Творения одурачили творцов.

И перехитрили Смерть.

За что же им такая привилегия?

Разве это не люди тысячи лет мечтали о бессмертии? Разве не они искали философский камень и доказательства существования души? Они! Всю свою историю человечество жаждало вечной жизни для каждого своего члена.

А роботы — не сделав ничего, ничего не создав, лишь прислуживая, обрели то, о чем люди мечтали, но что никогда не получат?

Разве это справедливо?..

Служба утилизации немного задержалась, и Ата нервничала — дочка вот-вот должна была вернуться домой.

— Быстрей! — торопила она утилизаторов, двух мужчин в оранжевых спецовках, разбирающих Роба.

Робот послушно стоял, когда у него откручивали руки. потом лег на живот и вытянул ноги. Он молчал — синтезатор речи отключили в первую очередь. Но его глаза выдавали смятение.

— Выносите! — велела Ата, бросив взгляд на часы.

Утилизаторы ее послушались, они привыкли слушаться людей, у которых был свой дом, большой и богато обставленный. Подхватив робота и его конечности, они, пятясь, вышли за дверь и направились к ярко-рыжему фургону, на котором черной краской был намалеван равносторонний треугольник со стилизованным изображением кувалды в центре.

— Подождите! — из-за фургона шагнул высокий человек в черном, немного старомодном костюме. — Что случилось? Где хозяйка? Не уносите его!

Утилизаторы остановились, переглянулись неуверенно. Один что-то буркнул сердито, второй согласно кивнул.

— Почему встали? — на крыльце появилась Ата, подперла бока руками. Утилизаторы затравлено обернулись, боком, по-крабьи двинулись к открытому фургону, но путь им преградил мужчина в костюме:

— Погодите! Надо разобраться!

— Нечего нам разбираться! — Ата сбежала с крыльца, подтолкнула утилизаторов. — Увозите его!

— Но мы же почти договорились!

— Нет! Не договорились!..

Они остановились друг напротив друга. Человек в костюме преобразился, сейчас он был похож на пса, из-под носа которого выхватили кость. Ата вдруг увидела это, поняла и немного испугалась. И потому еще яростней накинулась на мужчину.

Они не заметили, как из-за поворота, шурша шинами, вырулил овальный робомобиль, а когда он остановился перед воротами, было уже поздно: похожая на птичье крыло Дверца поднялась, и радостная девочка, желтая и пушистая, словно цыпленок, выскользнула на тропку, ведущую к дому. Она махнула рукой маме, с любопытством оглядела рыжий Фургон, стоящий возле дома, и двух рабочих, но не сразу поняла, что такое они держат на руках. И лишь пробегая мимо, она увидела обращенное к ней пластмассовое лицо и нечело-веческие глаза, полные человеческого страха. Она застыла, медленно повернулась к маме:

— Ма?..

— Что доча? — Мама уже справилась с замешательством, она даже смогла улыбнуться.

— Роба умирает?

— Нет, доча, Роб едет в рай.

Девочка вопросительно глянула на высокого человека в костюме, и он, нахмурясь, отрицательно помотал головой.

— Мама… — голос девочки задрожал. — Мама…

— Вы лжете своему ребенку, — сухо сказал мужчина. — Вы делаете ему больно. — Он присел перед девочкой, осторожно взял ее за локоть, привлек к себе, чуть приобнял. И девочка прижалась к незнакомому человеку, словно никого более родного у нее не было.

— Ну, ладно, — сказала женщина, с трудом сдерживаясь, чтобы не вцепиться в горло чужаку. — Вы победили. Делайте все, что хотите, и убирайтесь. И чтобы я вас больше никогда не видела!

Мужчина усмехнулся, кивнул, отстранил всхлипывающую девочку и, поднявшись, вытянул из рукава длинный суставчатый контакт-шип…

— Я скопировал с него всю информацию, но это единственный робот, к которому мне удалось получить доступ. — Дон Ростер положил на стол шефа черную металлическую коробку инфо-сейфа и отступил на шаг. — Робот Лона Текеля, претендента на пост губернатора от монархо-центристской партии.

— Почему же ваша идея с раем не сработала? — Шеф взял инфо-сейф, покачал его в руке, на вес оценивая объем записанной информации.

— Не знаю, — пожал плечами Дон Ростер. — Мне казалось, это неплохой вариант завладеть информацией из домашнего робота. Согласитесь, легенда очень привлекательная и изящная. Знаете, я когда-то писал фантастические рассказы и даже немного публиковался.

— И что теперь?

Дон Ростер развел руками.

— Мы не выполнили условия контракта. — Шеф говорил спокойно, но кровь отлила от его дряблых щек, а это было верным признаком того, что он взбешен. — Мы провалили дело. Ваша дурацкая изящная легенда где-то дала сбой, и мы все теперь будем это расхлебывать.

— Но… — попытался вставить слово Дон Ростер.

— Заткнитесь. — Шеф направил на него указательный палец. — У нашего агентства был шанс попробовать себя в новой области, мы впервые получили заказ от самого губернатора, мы понадеялись на вас, на ваш план, а теперь вы пытаетесь как-то оправдаться. Не нужно. Вы уволены, Дон. Можете и дальше писать свою фантастику.

Большой палец прижался к указательному — пистолет-рука выстрелил. Дон Ростер покачнулся.

Робот Роб, модель ЛТ-871, лежал на земле лицом вниз. Правая сторона его лица утонула в грязи, но зато левый глаз видел многое: бледную траву, похожую на проволоку; свернувшийся змеей шланг; ржавый манипулятор, сложивший пальцы в неприличный жест. После дождей из земли выползали червяки, и Роб с тихим восторгом следил за их удивительным движением. Жуки, мухи, пауки — они все восхищали Роба тем, что могли двигаться. А однажды Роб видел бабочку — она села на манипулятор, на его средний палец, поднятый вверх, и сидела неподвижно целых восемь секунд. Потом она улетела, но у Роба остался ее образ — он несколько раз сфотографировал ее, не пожалев памяти.

Трудно было привыкнуть к отсутствию конечностей и к вынужденному безделью. Но однажды Роб подумал, что, лишившись работы, он обрел свободу. Это была странная мысль, непривычная, но это была его собственная мысль — он сам до нее додумался, и это означало, что он научился мыслить самостоятельно, подобно человеку.

С этого дня Роб только и делал, что размышлял.

Он размышлял, глядя на ползающих по траве букашек; Размышлял, наблюдая, как разбиваются о землю капли дож-Дя; размышлял, анализируя многое из того, что осталось в его памяти. Он многое понял, и порой ему казалось, что его голову изнутри разъедает ржавчина — это новые знания жгли разум.

А однажды Роб почувствовал, что его тело схватила какая-то сила и потянула вверх. Он испугался, зажмурился от страха. И лишь через пару минут, когда неведомая сила исчезла так же внезапно, как и появилась, Роб открыл глаза.

Теперь он лежал лицом вверх. Правый, заляпанный грязью глаз оставался слепым. Но левый по-прежнему работал.

Спиной Роб ощущал легкую вибрацию и слышал какой-то звук, похожий на приглушенное рокотание холодильника.

Что-то ровное и плоское нависало над ним. И, вроде бы, медленно опускалось.

Роб попытался понять, что же это такое.

И его озарило.

Он догадался, что сила, подхватившая его, никуда не исчезла; она просто чуть изменилась, и сейчас, дрожа, несет его ввысь, к стального цвета небу с разводами облаков, немного похожих на пятна загустевшего масла.

Роб улыбнулся, глядя, как медленно, со скоростью ползущего червяка, приближается ровное, словно стол, небо.

Теперь-то он знал наверняка, что любое мыслящее существо попадает в рай.

Он понял это…

Роб закрыл глаза, пытаясь угадать, чем же встретят его небеса.

Его небеса.

Небеса для роботов.

Content

Михаил Кликин

НЕБЕСА ДЛЯ РОБОТОВ