Стивен Кинг

Опусти голову — и вперёд!

Мой постоянный читатель, я хочу предупредить вас, что это не рассказ, а эсса, почти дневник, первоначально опубликованный в журнале New Yorker весной 1990 года.

С. К.

Не поднимайте голову! Пусть голова будет все время опущенной!

В спорте это не самое трудное, но всякий, кто когда-либо пытался сделать это, непременно скажет, что это совсем непросто. Необходимо точно попасть серединой круглой биты по круглому же мячу. Это настолько непросто, что горстка людей, способных делать это, становятся примером для подражания, богатыми и знаменитыми: Хосе Касекосы, Майки Гринуэллы, Кевины Митчеллы.

Для тысяч мальчишек (и многих девчонок) их лица приобретают привлекательность, а отнюдь не лица Акса Роза или Бобби Брауна. Плакаты с изображением этих звезд бейсбола занимают почетное место на стенах спален и дверцах шкафчиков в раздевалках. Сегодня Рои Сен-Пьер тренирует некоторых из этих мальчиков — мальчиков, которые будут представлять западную часть Бангора, Бангор-Уэст, в третьей зоне розыгрыша чемпионата Малой лиги, — учит, как попасть круглой битой по круглому мячу. В данный момент он занимается с мальчиком по имени Фред Мур, а мой сын Оуэн стоит рядом и внимательно наблюдает за тренировкой. Он будет следующим, кто попадет под «тяжелую руку» Сен-Пьера. Оуэн похож на своего родителя — такой же широкоплечий и массивный, тогда как Фред в своей ярко-зеленой майке выглядит почти болезненно худым. И пока ему не удастся точно попадать битой по мячу.

— Опусти голову, Фред! — кричит Сеп-Пьер. Он стоит на полпути между «пригорком» и «базой дома» на одном из бейсбольных полей Малой лиги, за заводом кока-колы в Бангоре. Фред отступил почти к самой защитной сетке, не позволяющей мячам улетать слишком далеко, за «базу дома». День жаркий, но, даже если жара досаждает Фреду или Сен-Пьеру, они не показывают этого. Оба слишком заняты тренировкой.

— Опусти голову! — снова кричит Сен-Пьер и делает сильный бросок.

Фред с размаху бьет битой по пролетающему мячу. Раздается звонкий удар алюминиевой поверхности по телячьей коже, словно ложкой по жестяной миске. Мяч ударяется в защитную сетку, отскакивает от нее и едва не попадает в защитный шлему Фреда. Оба смеются, а затем Сен-Пьер достает еще один мяч из красного пластмассового ведерка, стоящего рядом.

— Приготовься, Фредди! — кричит он. — Опусти голову!

* * *

Третья зона штата Мэн так велика, что делится на две части. Команды графства Пенобскот составляют половину дивизиона, команды из графств Эрусток и Вашингтон — вторую половину. Мальчики, входящие в состав команд «Все звезды», выбираются согласно их заслугам из всех команд, играющих в этой, зоне Малой лиги. Дюжина команд третьей зоны проводит игры чемпионата одновременно. К концу июля две лучшие команды — по одной в каждой половине дивизиона — играют на звание чемпиона по олимпийской системе: две победы из трех игр. Эта победившая команда представляет третий округ в розыгрыше чемпионата штата, и прошло много времени — восемнадцать лет — с тех пор, как команда из Бангора сумела пробиться в чемпионат штата.

В этом году игры чемпионата штата Мэн будут проводиться в Олд-Тауне, там, где изготавливают каноэ. Четыре из пяти команд, играющих здесь, отправятся домой. Пятая команда, одержавшая верх, будет представлять Мэн в региональном восточном турнире, который состоится в этом году в Бристоне, штат Коннектикут. После этого, разумеется, маячат игры в Вильямспорте, штат Пенсильвания, где проводится заключительный этап — мировой чемпионат среди команд Метлой лиги. Игроки команды из Бангор-Уэста редко думали о таких пьянящих высотах. Они будут счастливы, если им удастся победить «Миллинокет», их противника в первом круге чемпионата графства Пенобскот. С другой стороны, тренерам не запрещается мечтать — более того, они почти обязаны мечтать.

На этот раз Фред, над которым подшучивала вся команда, сумел опустить голову. Он попал битой по мячу, который отлетел совсем близко от «базы дома» и упал на внешнюю сторону первой базовой линии — фол размером примерно в шесть футов. — Смотри, — сказал Сен-Пьер, доставая из ведерка еще один мяч. Он поднял его над головой. Мяч был грязным, потертым, в зеленых пятнах от травы. Тем не менее это был бейсбольный мяч, и Фред посмотрел на него с уважением. — Я собираюсь показать тебе фокус. Где сейчас этот мяч?

— В вашей руке, — ответил Фред.

Сен, как привык звать его Дэйв Мэнсфилд, старший тренер команды, бросил мяч в перчатку.

— А теперь?

— У вас в перчатке.

Сей поворачивается боком; его рука, которой он бросает мяч, медленно подбирается к перчатке.

— Теперь?

— Мне кажется, он у вас в руке.

— Ты совершенно прав. Поэтому следи за моей рукой. Следи за моей рукой, Фред Мур, и жди, когда мяч вылетит из нее. Ты должен следить за мячом — и только. Ни за чем другим. Только за мячом. Я должен быть для тебя всего лишь ничего не значащей фигурой. Да и зачем тебе смотреть на меня, правда? Неужели тебя интересует, улыбаюсь я или нет? Нет. Ты ждешь, чтобы убедиться, как полетит мяч — боковым броском, трехчетвертным или из-за головы. Итак, ты ждешь?

Фред кивает.

— Следишь за мячом?

Фред кивает снова.

— О'кей, — говорит Сен-Пьер и снова швыряет мяч коротким тренировочным броском.

На этот раз Фред попадает по мячу со всей силой: мяч описывает длинную пологую траекторию, опускаясь к правому полю.

— Вот так! — кричит Сен. — Здорово, Фред Мур! — Он вытирает пот со лба. — Следующий подающий!

* * *

Дэйв Мэнсфилд, крупный бородатый мужчина, который приходит на матч в авиационных солнцезащитных очках и майке с надписью «Чемпионат мира среди колледжей» (это талисман, приносящий удачу), прихватывает с собой на игру «Бангор-Уэста» с командой из Миллинокета бумажный пакет. В нем лежат шестнадцать вымпелов разного цвета. На каждом написано «БАНГОР» и название школы, окаймленное с одной стороны омаром и с другой — сосной. По мере того как поочередно объявляют имена игроков команды Бангор-Уэста и громкоговорители, закрепленные на защитной металлической сетке, доносят их, каждый названный мальчик достает вымпел из пакета в руках Дэйва, перебегает игровое поле и передает его соответствующему игроку команды соперников. Дэйв был массивным беспокойным мужчиной, любившим бейсбол и детей, играющих в него в юниорском разряде. По его мнению, сборная «Все звезды» Малой лиги имела два предназначения: получать удовольствие от игры и выигрывать матчи. И то и другое, заявлял он, одинаково важно, но самое главное — сохранять должный порядок. Вручение вымпелов вовсе не коварный маневр, направленный на то, чтобы вывести из равновесия игроков противника, а всего лишь средство доставить мальчишкам удовольствие. Дэйв знает, что игроки обеих команд навсегда запомнят эту игру, и потому ему хочется, чтобы у каждого из парней, составляющих команду Миллинокета, остался сувенир на память об этом матче. Так что все просто и не надо искать в этом каких-то тайных замыслов. Игроки из Миллинокета кажутся смущенными этими неожиданными подарками. Они не знают, как с ними поступить, когда чей-то магнитофон начинает играть «Звездное знамя» в исполнении Аниты Брайант, и кэтчер из Миллинокета, едва различимый за своим защитным одеянием, решает проблему уникальным образом: он прижимает свой вымпел, полученный от игрока «Бангор-Уэста», к сердцу.

После окончания торжественной части команда «Бангор-Уэста» быстро и со знанием дела приступает к игре. Окончательный счет матча: «Бангор-Уэст» — 18, «Миллинокет» — 7. Тем не менее проигрыш с таким разгромным счетом ничуть не преуменьшает ценности сувениров. Когда команда гостей уезжает домой на своем автобусе, в траншее, где они размещались, остаются только смятые бумажные стаканчики из-под прохладительных напитков и несколько палочек от мороженого. Вымпелы — все до единого — исчезли.

* * *

— Подавай второй! — кричит Нил Уотермэн, полевой тренер «Бангор-Уэста». — Подавай второй, подавай второй!

Накануне состоялась игра с командой Миллинокета. Все ребята пока являются на тренировки, но сейчас еще рано. Придет время, и наступит усталость. Это принимается как само собой разумеющееся: родители не всегда с готовностью отказываются от своих летних планов ради того, чтобы дать возможность детям принять участие в играх Малой лиги, после того как завершается обычный сезон, длящийся с мая по июнь. А иногда сами мальчишки устают от непрерывных тренировок. Некоторые предпочитают кататься на велосипедах, выделывать трюки на скейтбордах или околачиваться около общественного бассейна, поглядывая на девочек.

— Вторая подача! — кричит Уотермэн. Он — мужчина небольшого роста, мускулистый и крепкий, в шортах цвета хаки и с короткой прической, как и подобает тренеру. В обыденной жизни он преподаватель и тренер колледжа по баскетболу, однако этим летом он старается научить ребят понимать, что бейсбол имеет больше общего с шахматами, чем думают многие. Знайте свой каждый шаг в игре, повторяет он им снова и снова. Не забывайте, кто вас поддерживает и страхует. Но самое главное — помнить, кто из игроков является вашей целью в каждый момент игры, и быть готовым попасть в него. Он терпеливо работает с ними, стараясь объяснить суть каждой игры: матчи выигрываются больше головой, чем телом.

Райан Айрробино, центровой «Бангор-Уэста», стремительно посылает мяч к Кейси Кинни на второй базе. Кейси поводит из игры невидимого противника, мгновенно поворачивается и не менее стремительно бросает мяч к «базе дома», где Джи-Джи Фиддлер подхватывает его и бросает обратно Уотермэну.

— Мяч двойной игры! — кричит Уотермэн и швыряет его Мэту Кинни (не родственнику Кейси, а всего лишь однофамильцу). Мэтт находится на позиции, защищающей внутреннее поле со стороны третьей базы. Это не его место, но сегодня, во время тренировки, он играет именно здесь. Мяч неожиданно подпрыгивает и отклоняется к левому центру. Мэтт останавливает его, поднимает и перебрасывает Кейси на второй базе. Кейси поворачивается и швыряет его Майку Арнольду на первой базовой линии. Майк возвращает его Джи-Джи Фиддлеру.

— Отлично! — слышится возглас Уотермэна. — Молодец, Мэтт Кинни! Превосходно! Один — два — один! Теперь ты страхуешь, Майк Пелки! — Уотермэн всегда произносит имя и фамилию, чтобы избежать, путаницы. В команде слишком много Мэттов, Майков и парней с фамилией Кинни.

Броски безупречные. Майк Пелки, питчер номер два «Бангор-Уэста», находился именно там, где ему надлежало, прикрывая первую базовую линию. Иногда он забывает переместиться сюда, но на этот раз не забыл. Он усмехается и рысцой бежит к небольшому возвышению, на котором находится площадка питчера. Нил Уотермэн готовится осуществить еще одну комбинацию.

* * *

— Это лучшая из команд «Все звезды» Малой лиги, которую мне доводилось видеть за последние годы, — сказал Дэйв Мэнсфилд через несколько дней после того, как «Бан-гор-Уэст» сокрушил «Миллинокет». Он забрасывает в рот пригоршню семечек подсолнечника и начинает жевать. Не прекращая говорить, выплевывает шелуху. — Не думаю, что их удастся кому-нибудь победить — по крайней мере в этом дивизионе.

Он делает паузу и следит за тем, как Майк Арнольд срывается с первой линии по направлению к базе, хватает мяч и поворачивается к белому полотняному мешку, набитому опилками. Он делает замах, а затем удерживается от удара. Майк Пелки все еще стоит на возвышении питчера; на этот раз он забыл, что сейчас его очередь подстраховать, и мешок с опилками, применяемый на тренировке, остается без защиты. На его лице, повернутом в сторону Дэйва, мгновенно появляется виноватая улыбка, затем он усмехается, готовясь начать все сначала. Теперь он сделает все как надо, но не забудет ли он поступить так же во время матча?

— Разумеется, мы можем победить самих себя, — произносит Дэйв. — Так обычно и происходит. — И затем, громче, он выкрикивает: — Где ты был, Майк Пелки? Тебе надлежало страховать первую базовую линию!

Майк кивает и возвращается бегом на место — лучше поздно, чем никогда.

— «Бруэр», — говорит Дэйв и качает головой — «Бруэр» — не шутка, причем у них на поле. Это будет тяжелый матч. «Бруэр» — превосходная команда.

* * *

«Бангор-Уэст» не сумел разгромить «Бруэр», но все-таки добился победы в своем первом матче в гостях без особого напряжения. Мэтт Кинни, основной питчер команды, находился в отличной форме. Его броски не отличались особой мощью, однако брошенный им мяч летел по змеиной, извивающейся траектории. Рон Сен-Пьер любил говорить, что каждый питчер из Малой лиги в Америке считает, что его бросок отличается исключительной быстротой. «Но то, что они считают пологой траекторией, которую описывает мяч при большой скорости полета, всего лишь плавный бросок, — добавлял он. — Подающий, даже не особенно владеющий собой, легко попадает по нему».

Бросок Мэтта Кинни, однако, действительно описывает замысловатую траекторию, а сегодня за вечер ему удалось добиться успеха восемь раз. Но что еще более важно, лишь четыре раза противник сумел выбить его из игры — «прогуляться», как говорят бейсболисты. Такие «прогулки» — проклятие тренеров Малой лиги. «Они убивают меня, — говорит Нил Уотермэн. — Всякий раз их прогулки сокращают мою жизнь». Исключений практически не бывает. В матчах Малой лиги шестьдесят процентов подающих гуляют. Но только не в этой игре: две прогулки Кинни случились при второй подаче, тогда как еще дважды он оказался просто в трудном положении. Только один подающий из команды «Бруэра» сумел нанести полновесный удар: Дениз Хьюз, центр команды, сумел послать мяч в пятой смене, но во второй его выбили.

После того как матч успешно завершился, Мэтт Кинни, серьезный и поразительно хорошо владеющий собой парень, улыбается Дэйву — что само по себе очень редкое явление, — обнажая ровные зубы.

— Он действительно умеет бить по мячу! — произносит он почти с благоговением.

— Подожди встречи с «Хемпденом», — сухо заметил Дэйв. — Там все умеют бить.

* * *

Команда из Хемпдена 17 июля приехала на поле Бангор-Уэста, что за фабрикой кока-колы, и сразу доказала правоту Дэйва. Майк Пелки играет значительно лучше и хорошо контролирует свои действия — совсем не так, как во время матча против Миллинокета, но его игра не представляет какого-то секрета для парней из «Хемпдена». Майк Тардиф, невысокий крепкий мальчишка с поразительно мощной подачей, отбивает третий бросок Пелки через забор на левой стороне поля, в двухстах футах, и совершает полный пробег через все четыре базы уже в первой смене. Во второй смене «Хемпден» совершает еще две пробежки и, выигрывает у «Бангор-Уэста» со счетом 3:0.

В третьей смене, однако, «Бангор-Уэст» сумел переломить ход игры. Подает «Хемпден» хорошо, бьет просто поразительно, однако их игра в поле далеко не так удачна. «Бангор-Уэст» наносит три удачных удара, совершает пять ошибок и две прогулки — в результате у него семь пробежек. Так обычно проходят игры Малой лиги, и семи пробежек вообще-то достаточно для победы, только не в данном случае: противник упорно сопротивляется и добивается двух в своей половине третьей смены и еще Двух — в пятой. Когда «Хемпден» начинает играть в шестой смене, он отстает всего на три очка — 7:10.

Кайл Кинг, двенадцатилетний мальчик, входивший в этом матче в стартовый состав «Хемпдена» и в пятой смене ставший кэтчером, в шестой смене сумел добиться двойного успеха. Затем Майк Пелки выбивает Майка Тардифа. Майк Уэнтуорт, новый хемпденский питчер, выкидывает близкий мяч. Кинг и Уэнтуорт бросаются на прыгающий мяч, однако вынуждены остановиться, когда Джеф Карсон подхватывает его и возвращает питчеру. В результате Джош Джеймисон, один из пяти игроков «Хемпдена», готовых совершить перебежку к «базе дома», остается с двумя очками и двумя прогулками. Он мог в случае успеха свести мяч к ничьей. Майк, несмотря на усталость, находит в себе силы и выбивает его на второй подаче. Игра закончена.

Ребята выстроились в два ряда и традиционно приветствовали друг друга высоко поднятыми руками, но было ясно, что Майк не единственный мальчик, измотанный матчем: с опущенными плечами и склоненными головами они никак не выглядели победителями. Теперь «Бангор-Уэст» ведет 3:0 в чемпионате дивизиона, однако эта победа — счастливая случайность, удачно сложившийся матч, делающий игры Малой лиги серьезным испытанием для нервов зрителей, тренеров да и самих игроков. Обычно уверенно играющий в поле «Бангор-Уэст» совершил сегодня не меньше девяти грубейших ошибок.

— Я не спал всю ночь, — сказал Дэйв на следующий день во время тренировки. — Черт возьми, они играли лучше нас. Победа по праву могла принадлежать им.

Еще через два дня появилась новая причина для плохого настроения. Вместе с Роном Сен-Пьером они поехали за шесть миль в Хемпден, чтобы посмотреть, как Кайл Кинг со своими одноклубниками сыграют с «Бруэром». Поездка не преследовала цели изучить манеру игры той или иной команды: «Бангор-Уэст» играл с обоими клубами, и оба тренера сделали самые подробные заметки. Они надеялись увидеть, признает Дэйв, что «Бруэру» повезет и они устранят «Хемпден» из дальнейшего розыгрыша. Но этого не произошло; то, что они увидели, было не игрой в бейсбол, а артподготовкой.

Джош Джеймисон, которому не повезло в поединке с Майком Пелки, послал мяч так далеко, что совершил пробежку по всем четырем базам и вернулся на «базу дома». И такая удача выпала на долю не только Джеймисона. Карсон тоже совершил такую пробежку, Уэнтуорт последовал его примеру, а Тардифу удалось это дважды. Окончательный счет: «Хемпден» — 21, «Бруэр» — 9.

По пути домой в Бангор Дэйв Мэнсфилд молча грызет семечки подсолнечника. Он встает только один раз, когда ставит свой старый зеленый «шевроле» на неровную, испещренную колеями стоянку автомашин позади фабрики кока-колы.

— Во вторник вечером нам повезло, и они знают это, — говорит он. — Когда мы поедем к ним в четверг, эти парни будут готовы встретить нас как следует.

* * *

Ромбы — бейсбольные поля, — на которых играют команды третьего округа, разыгрывая свои драмы из шести смен, или иннингов, имеют одинаковые размеры, отличаясь один от другого примерно на фут. Все тренеры носят с собой в задних карманах сборники правил и часто пользуются ими. Дэйв любит говорить, что никогда не мешает проверить то или иное правило, чтобы убедиться в его точном исполнении. Внутреннее поле представляет собой квадрат со сторонами в шестьдесят футов и опирается на?базу дома». Защитный забор, гласит сборник правил, должен находиться по крайней мере в двадцати футах позади «базы дома», предоставляя как кэтчеру, так и полевому игроку на третьей базовой линии удобную возможность воспользоваться пропущенным мячом. Ограждения должны устанавливаться примерно в двухстах футах от самого центра, тогда как в Хемпдене, на поле таких мощных подающих, как Тардиф и Джеймисон, это расстояние около ста восьмидесяти футов. Наиболее постоянным расстояние и одновременным самым важным является расстояние между местом, откуда питчер бросает мяч, и центром «базы дома». Оно составляет ровно сорок шесть футов — не более и не менее. Когда речь заходит об этом расстоянии, никто не говорит: «А, это как при выполнении государственной работы — не будем обращать особого внимания». Большинство команд Малой лиги одерживают победы или терпят поражения именно на сорока шести футах, между этими двумя точками.

Поля третьей зоны значительно отличаются одно от другого и в других отношениях. Стоит взглянуть на поле, и вы можете с уверенностью сказать, как относится данный город к бейсболу. Поле команды Бангор-Уэста находится в плохом состоянии — оно финансируется из бюджета на спорт и отдых в последнюю очередь. Нижний слой поля — чистая глина, и в дождливую погоду оно превращается в болото. Если же погода сухая, как этим летом, поле становится жестким, как бетон. Благодаря регулярному поливу внешняя часть поля относительно зеленая, однако внутреннее поле безнадежно вытоптано и голо. Чахлая трава растет вдоль линий, зато пространство между местом питчера и «базой дома» остается совершенно лысым. Защитный забор проржавел; пропущенные мячи, как и мячи при неудачных бросках, часто проскакивают сквозь широкую щель между ним и землей. Две большие дюны возвышаются на правом и центральном полях. Вообще-то эти дюны приносят немалую пользу команде хозяев поля. Игроки «Бангор-Уэста» научились подавать мячи так, что они отскакивают от этих дюн, резко меняя направление своего полета, подобно тому как игроки одной из лучших американских бейсбольных команд — «Ред сокс» — умело пользуются «зеленым чудовищем», от которого отскакивают их мячи. С другой стороны, игроки команды гостей часто вынуждены мчаться за мячами, неожиданно изменившими направление полета, до самых заграждений.

Бейсбольное поле «Бруэра» расположено между продовольственным магазином и универмагом Мардена. Здесь самое старое и ржавое снаряжение на площадке для игр во всей Новой Англии. Маленькие братья и сестры игроков часто вынуждены карабкаться на качели, чтобы наблюдать за игрой.

Поле, названное в честь Боба Била в Мачиасе, внутренняя часть которого посыпана гравием, является, по-видимому, худшим из всех, на которых предстоит играть «Бангор-Уэсту». Наоборот, поле Хемпдена с его аккуратно подстриженной внешней частью и прекрасной внутренней представляет собой, наверное, лучшее. Со своим местом для пикников и закусочной, оборудованной туалетом, хемпденское поле выглядит местом забавы для детей богачей. Внешность, однако, бывает обманчивой. В этой команде играют парни из Ньюбурга и Хемпдена, а Ньюбург все еще является сельской местностью с небольшими фермами и молочными пастбищами. Многие из мальчишек приезжают на игры в старых ржавых автомобилях с выхлопными трубами, примотанными к кузову проволокой. Их кожа покрыта загаром, приобретенным во время работы в поле, а не благодаря купанию в общественном плавательном бассейне. В команде играют городские мальчишки и парни из сельской местности. Но когда они надевают спортивную форму, уже не имеет значения, кто откуда приехал.

* * *

Дэйв оказался прав: болельщики Хемпдена и Ньюбурга ждали их. «Бангор-Уэст» последний раз выиграл чемпионат третьей зоны Малой лиги в 1971 году. «Хемпдену» еще не удавалось выигрывать первенство, и многие местные болельщики продолжали надеяться, что это произойдет в нынешнем сезоне, несмотря на предыдущий проигрыш Бангору. Впервые команда «Бангор-Уэст» чувствует, что играет в гостях — ей противостоит большая группа враждебно настроенных болельщиков. Игру начинает Мэтт Кинни. «Хемпден» выставляет против него Кайла Кинга, и матч быстро превращается в редкую и самую интересную разновидность игр Малой лиги — настоящую дуэль питчеров. В конце третьей смены счет мачта: «Хемпден» — 0, «Бангор-Уэст» — 3.

В четвертой смене бангорцам удается завоевать еще две случайные пробежки, тогда как у хемпденцев игра во внутреннем поле снова разваливается. Оуэн Кинг, игрок первой линии «Бангор-Уэста», становится на подачу, имея на своем счету две пробежки и одну прогулку. Оба Кинга, Кайл из хемпденской команды и Оуэн из бангорской, не являются родственниками, всего лишь однофамильцы. Об этом можно было бы и не говорить — достаточно одного взгляда. Кайл Кинг ростом пять футов три дюйма, тогда как Оуэн Кинг выше его почти на целый фут — шесть футов два дюйма. Их рост так резко отличается для игроков Малой лиги, что на первый взгляд кажется нереальным.

Кинг из Бангора посылает мяч с отскоком от земли совсем недалеко. Вообще-то это двойная игра, как по заказу, но игрок «Хемпдена», стоящий за пределами внутреннего поля у второй базы, не сумел четко подобрать и перебросить его, и Кингу удалось, напрягая свое тело весом в двести фунтов, добежать до первой базы, уклонившись от нацеленного в него броска. Майк Пелки и Майк Арнольд перебегают на «базу дома».

Затем, в начале пятой смены, Мэтт Кинни, расположившийся в поле, выбивает Криса Уиткомба, занимающего восьмое место в «Хемпдене». Бретт Джонсон, подающий номер девять, посылает сильнейший мяч в Кейси Кинни, играющего на второй базовой линии команды «Бангор-Уэст». Снова мяч летит с отскоком — двойная игра, как по заказу, но Кейси не сумел поймать этот мяч. Его руки, автоматически опускающиеся вниз, застыли на расстоянии четырех дюймов от земли, и Кейси поворачивает лицо, чтобы защитить его от возможного отскока. Это самая распространенная ошибка игроков Малой лиги, играющих в поле, и ее понять легче всего — простой инстинкт самосохранения. Пристыженный взгляд, брошенный Кейси в сторону Дэйва и Нила, когда мяч проскакивает в центральное поле, завершает эту сцену.

— Не расстраивайся, Кейси! В следующий раз будет лучше! — кричит Дэйв своим грубым голосом, исполненным уверенности.

— Следующий подающий! — выкрикивает Нил, не обращая ни малейшего внимания на взгляды Кейси. — Следующий подающий! Следите за своей игрой! Мы все еще выигрываем! Продолжайте! Все для победы!

Кейси начинает успокаиваться, возвращается в игру, и тут за ограждением внешнего поля начинают гудеть автомобили болельщиков «Хемпдена». Некоторые из них новейших моделей — «тойоты» или «хонды», маленькие юркие «кольты», выпускаемые фирмой «Додж», с наклейками на бамперах: «С. Ш. — ВОН ИЗ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АМЕРИКИ» и «РАСЩЕПЛЯЙТЕ ДРОВА А НЕ АТОМЫ».

Однако большинство хемпденских автомобилей — старье. У многих ржавые дверцы, преобразователи частотной модуляции подключены под контрольными панелями, а в кузовах сооружены кустарные фанерные спальни. Те, кто сидит в этих машинах, нажимая на кнопки гудков, по-видимому, не знают — по крайней мере наверняка, зачем они это делают. Это не родители или родственники игроков хемпденской команды.

Родители и родственники (а также немалое количество младших братьев и сестер, измазанных мороженым) сидят на трибунах или выстроились вдоль забора на стороне третьей базы ромба, где находится траншея команды Хемпдена. Скорее всего местные ребята, только что окончившие работу и остановившиеся немного посмотреть на игру, прежде чем пропустить несколько кружек пива в соседнем баре. Или же это призраки прошлых игроков команды Хемпдена, не оправдавшие надежд завоевать городу флаг чемпиона штата, который так долго ускользал от них. По крайней мере такой вариант кажется возможным. Что-то сверхъестественное и неизбежное слышится в реве автомобильных гудков. Они звучат не беспорядочно, а составляют своеобразную симфонию: гудки высокого тона, низкого, противотуманные сирены, подсоединенные к почти истощенным батареям. Несколько игроков «Бангор-Уэста» с опаской оглядываются на источники звуков. Позади защитной сетки местная группа телевизионщиков готовится записать на видеопленку сюжет для новостей, передающихся в одиннадцать часов. Это вызывает волнение среди некоторых зрителей, но всего несколько игроков на скамейке «Хемпдена» замечают приготовления. Мэтт Кинни уж точно ничего не замечает. Он видит только следующего подающего «Хемпдена», Мэтта Кнейда. Тот постукивает по ботинку своей алюминиевой битой и затем входит на площадку для подачи.

Автомобильные гудки замолкают. Мэтт Кинни начинает готовиться к броску, замахиваясь рукой. Кейси Кинни занимает позицию к востоку от второй базы, опустив вниз перчатку. По его лицу видно, что на этот раз он не отвернется, если мяч снова будет послан в его сторону. Игроки «Хемпдена», готовые к перебежке, замерли наготове на первой и второй базовых линиях. Зрители, выстроившиеся вдоль противоположных сторон ромба, с беспокойством ждут, что последует дальше. Разговоры смолкают. Настоящий бейсбол (а это действительно очень хорошая игра, за право посмотреть на которую не жалко заплатить деньги) состоит из длительных пауз и быстрых резких взрывов. Болельщики чувствуют, что один из таких взрывов приближается. Мэтт Кинни замахивается и бросает мяч.

Кнейд посылает первый мяч за вторую базовую линию, и теперь счет становится 2:1. Кайл Кинг, питчер «Хемпдена», входит на площадку и посылает низкий стремительный мяч в сторону подающего. Он попадает Мэтту Кинни в правую голень. Мэтт делает инстинктивное движение ударить по мячу, прежде чем понимает, что получил травму, и падает на землю. Теперь игроки успевают перебежать на базы, но никто не обращает на это внимания. В то мгновение, когда судья поднимает руки, давая знак, что объявляет тайм-аут, все игроки «Бангор-Уэста» бросаются к Мэтту Кинни. За центральным полем раздается триумфальный рев автомобильных гудков, издаваемых машинами хемпденцев. Кинни бледен, удар оказался очень болезненным. Тут же из кафе, где находится санитарная сумка для оказания первой помощи, приносят пакет со льдом. Спустя несколько минут Мэтт встает и уходит с поля, подпрыгивая на здоровой ноге и опираясь на плечи Дэйва и Нила. Раздаются громкие сочувственные аплодисменты зрителей.

Оуэн Кинг, бывший игрок первой базовой линии, становится новым питчером «Бангор-Уэста», а первым подающим, выступающим против него, стал Тардиф. Когда Тардиф входит на площадку подающего, раздается дружная непродолжительно разноголосица автомобильных гудков. С третьего броска Кинга мяч взвивается вверх и летит к защитной сетке. Бретт Джонсон мчится к «базе дома», Кинг бросается туда с возвышения, как его учили. В траншее «Бангор-Уэста» Нил Уотермэн, все еще обнимая за плечи Мэтта Кинни, кричит: «Страхуйте, страхуйте, СТРАХУЙТЕ!».

Джо Уилкокс, первый кэтчер бангорцев, на фут уступает в росте Кингу, зато очень быстр. В начале нынешнего чемпионата «Все звезды» ему не хотелось быть кэтчером, да и сейчас эта роль не слишком ему нравится, но он научился справляться со своими новыми обязанностями и жестко играет в той позиции, где очень немногие игроки маленького роста могут продержаться достаточно долго. Даже в Малой лиге большинство кэтчеров могучего телосложения. В начале игры ему удался поразительный захват одной рукой мяча, уходившего в аут. На этот раз он бросается к защитной сетке, сбрасывает с себя маску свободной рукой в то самое мгновение, когда ловит непредсказуемо подпрыгивающий мяч. Он поворачивается к базе и бросает мяч Кингу, не обращая внимания на оглушительный триумфальный — и, как оказалось, преждевременный — рев гудков. Джонсон замедляет свой бег. На его лице появляется выражение, поразительно похожее на то, которое было на лице Кейси Кинни, когда Кейси позволил мячу после сильного удара Джонсона проскочить через дыру в сетке. Это выражение крайнего беспокойства и тревоги, явно свидетельствующее, что мальчик неожиданно для себя предпочел бы сейчас оказаться где-нибудь в другом месте. В каком угодно. Новый питчер закрывает ему путь к базе.

Джонсон падает на землю и в нерешительности скользит ногами вперед. Кинг ловит мяч, посланный ему Уилкоксом, поворачивается с поразительной грацией и свободно пятнает несчастного Джонсона. После этого он идет обратно к возвышению, вытирая пот с лица и готовясь к новой встрече с Тардифом. Автомобильные гудки позади снова замолкают.

Тардиф подает крутой мяч за третью базовую линию. Кевин Рошфор, третий линейный Бангора, делает один шаг назад к опускающемуся мячу. Это очень простой мяч, но на лице мальчика смятение. Только в тот момент, когда Рошфор замирает на месте, пытаясь поймать опускающийся прямо к нему мяч, замечаешь, как потрясла всю команду травма Мэтта. Мяч опускается в перчатку Рошфора и затем выскакивает из нее, потому что Рошфор — прозванный «Железным захватом» сначала Фредди Муром, а потом всей командой — не успевает сжать руку. Кнейд успел пробежать к третьей базе, пока Кинг и Уилкокс занимались Джонсоном. Рошфор мог бы без труда выбить Кнейда, если бы сумел поймать мяч, но в Малой лиге, как и в матчах взрослых бейсболистов, игра основана па считанных дюймах и удаче. Рошфор не сумел поймать мяч с первой попытки и затем не целясь перебросил его на первую линию. Там стоит Майк Арнольд, один из лучших полевых игроков команды, но никто не предупредил его, что придется играть, стоя на ходулях. Тардиф тем временем мчится ко второй базе. Дуэль питчеров превращается в типичную для Малой лиги игру, и снова звучит какофония автомобильных гудков. Команда хозяев поля одерживает победу, ее невозможно удержать, и окончательный счет становится: «Хемпден» — 9, «Бангор-Уэст» — 2. Все-таки бангорцам в каком-то смысле повезло, и они возвратятся домом не с пустыми руками: травма Мэтта Кинни оказалась не очень серьезной, н, когда в заключительной смене Кейси Кинни снова очутился в трудном положении, он не увернулся от мяча, а сыграл как полагается.

После того как прозвучал свисток к окончанию матча, игроки «Бангор-Уэста» спускаются в свою траншею н рассаживаются на скамейке. Это их первое поражение, и большинство ребят принимают его близко к сердцу. Некоторые с досадой бросают на землю между своими грязными кроссовками перчатки, некоторые плачут, кое-кто с трудом удерживается от слез, и никто не разговаривает друг с другом. Даже Фредди, признанный шутник команды, не знает, что сказать в этот сырой вечер, в четверг, в Хемпдене.

Первым заговаривает Нил Уотермэн. Он просит мальчиков поднять головы и посмотреть на него. Трое тут же отозвались на его просьбу — это Оуэн Кинг, Райан Айрробино и Мэтт Кинни. Вскоре уже полкоманды смотрят на него. Но несколько игроков — в том числе и Джош Стивене, которого выбили из игры последним, — все еще проявляют повышенный интерес к своим кроссовкам.

— Поднимите головы, — снова говорит Уотермэн. На этот раз он говорит громким, но не резким голосом, и все игроки смотрят на него. — Вы играли сегодня совсем неплохо, — продолжает он уже тише. — Где-то в середине матча, однако, вы потеряли самообладание, и им удалось одержать победу. Такое случается. Впрочем, это вовсе не значит, что они сильнее, — в этом мы убедимся в субботу. Сегодня вечером вы всего лишь проиграли бейсбольный матч. Солнце все равно встанет завтра. — Мальчишки на скамейке зашевелились — судя по всему, это древнее изречение все еще не утратило своего успокаивающего воздействия на игроков. — Сегодня вечером вы сделали все, что было в ваших силах, и мы не требуем от вас большего. Я горжусь вами, и вы должны гордиться собой. Не случилось ничего, из-за чего стоит опускать головы и хныкать.

Уотермэн отходит в сторону, уступая место Дэйву Мэнсфилду, который смотрит на игроков. Когда Дэйв начинает говорить, его обычно громкий голос звучит тише голоса Уотермэна.

— Когда мы приехали сюда, мы знали, что они должны победить нас, верно? — спрашивает он. Дэйв говорит задумчиво, словно разговаривает с самим собой. — Если бы они проиграли, то больше не играли бы в чемпионате. Они приезжают к нам в субботу. И вот там мы должны победить их. Вы хотите этого?

Теперь все мальчики смотрят на него.

— Я хочу, чтобы вы все запомнили, что сказал вам Нил, — продолжает Дэйв задумчивым голосом, так не похожим на его рев во время тренировок. — Вы представляете собой команду. Это означает, что вы любите друг друга. Вы любите друг друга независимо от того, проигрываете или побеждаете, потому что вы — команда.

Когда кто-то первый раз высказал мнение, что они должны любить друг друга на поле, ребята неуверенно засмеялись. Теперь никто не смеялся. После того как они вынесли рев автомобильных гудков хемпденцев, парни начинают понимать, что значит чувство локтя, хотя бы отчасти.

Дэйв снова осматривает их, затем кивает:

— О'кей. Собирайте свои вещи.

Мальчики собирают биты, шлемы, перчатки и укладывают все это в вещевые мешки. К тому времени, когда они приносят все снаряжение к старому зеленому пикапу Дэйва, некоторые уже смеются.

Дэйв смеется вместе с ними, но по пути домой ему не до смеха. Сегодня вечером дорога кажется особенно длинной.

— Не знаю, сумеем ли мы победить их в субботу, — говорит он таким же задумчивым голосом. — Мне хочется этого, и парням тоже, но я просто не знаю. Теперь инициатива на стороне «Хемпдена».

Инициатива — это та мистическая сила, которая определяет исход не только отдельных игр, но и всего сезона. Бейсболисты суеверны в каждом моменте игры. По какой-то необъяснимой причине игроки «Бангор-Уэста» сочли, что маленькая пластмассовая сандалия, оброненная какой-то юной болельщицей с ноги своей куклы, будет их талисманом, приносящим удачу. Они назвали этот нелепый талисман «Мо». На каждой игре ребята засовывали его в металлическую сетку, ограждающую их траншею, и подающие нередко старались незаметно коснуться сандалии, перед тем как выйти на площадку. Ник Тарцаскос, обычно играющий на левом поле, несет ответственность за сандалию и хранит ее в промежутках между играми. Сегодня в первый раз он забыл взять с собой талисман.

— Надо напомнить Нику, чтобы он не забыл захватить Мо в субботу, — мрачно произнес Дэйв. — Но даже если он не забудет… — Он покачал головой. — Не знаю.

* * *

На игры Малой лиги не продаются входные билеты. Это запрещено правилами. Взамен во время четвертой смены один из игроков берет шляпу и обходит болельщиков, собирая пожертвования на покупку снаряжения и уход за полем. В субботу, когда «Бангор-Уэст» и «Хемпден» встречаются в Бангоре в финальной игре графства Пенобскот чемпионата Малой лиги, нетрудно оценить рост интереса местных болельщиков к исходу игры путем простого сравнения. Во время матча с «Миллинокетом» удалось собрать всего 15 долларов 45 центов. Когда в пятой смене субботней игры с «Хемпденом» игрок наконец возвращается после обхода зрителей, он приносит шляпу, полную мелочи и мятых долларовых бумажек — всего 94 доллара 25 центов. Трибуны переполнены, зрители выстроились у всех заборов, место для парковки автомобилей заполнено до отказа. Малая лига имеет общую черту почти со всеми видами спорта и деловыми мероприятиями, проводимыми в Америке: ничто так не привлекает, как успех.

На этот раз матч начинается удачно для Бангора — в конце третьей смены они выигрывают 7:3. Но затем все развалилось. В четвертой смене «Хемпден» сумел совершить шесть пробежек, причем большинство заслуженно. «Бангор-Уэст» не сдался, как это произошло после того, как Мэтт Кинни получил травму во время матча в Хемпдене, — игроки не опустили головы и не начали хныкать, пользуясь выражением Нила Уотермэна. Но когда пришла их очередь подавать, в конце шестой смены, они проигрывали 12:14. Казалось, что вот-вот они будут вынуждены покинуть чемпионат. Мо находится на своем привычном месте, но «Бангор-Уэст» все еще в трех очках от успешного завершения своего сезона.

* * *

Райан Айрробино был тем парнем, котором не надо было говорить, чтобы он не вешал нос после поражения 2:9 от «Хемпдена». В той игре он совершил две из трех возможных пробежек, играл отлично и ушел с поля, зная, что хорошо провел матч. Это высокий мальчик, спокойный, широкоплечий, с копной каштановых волос. Райан — один из двух прирожденных атлетов в команде. Второй — Мэтт Кинни. Несмотря на то, что внешне мальчики совсем непохожи — Кинни худой и невысокий, тогда как Айрробинс высокий и мускулистый, — они обладают тем редким качеством, которое имеется иногда у мальчиков их возраста: у них отличная координация движений. Большинство других игроков в команде, независимо от их таланта, все еще относятся к своим рукам и ногам как к потенциальным предателям.

Айрробино — один из тех парней, которые каким-то образом чувствуют себя лучше, когда одеты в спортивную форму, и защитный шлем не выглядит у него на голове будто кастрюля, стянутая у матери. Когда Мэтт Кинни стоит на возвышении и бросает мяч в сторону подающего, его движения кажутся идеально рассчитанными во времени и пространстве. А когда Райан Айрробино входит на правую сторону позиции подающего и на мгновение направляет свою биту, держа ее у правого плеча, в сторону питчера, прежде чем приготовиться к отражению броска, он тоже выглядит как игрок, точно знающий, что ему предстоит. Он кажется готовым к приему еще до того, как займет позицию для отражения первого броска: вы можете провести совершенно прямую линию от его плеча до бедра и далее до лодыжки. Мэтт Кинни был создан, чтобы бросать мячи, Райан Айрробино — чтобы отражать их.

* * *

Последний шанс для «Бангор-Уэста». Джефф Карсон, чья пробежка к «базе дома» в четвертой смене внесла перелом в игру и который ранее заменил Майка Уэнтуорта в команде Хемпдена, теперь уступает место Тардифу. Сначала перед ним встает Оуэн Кинг. Кинг подает неудачно и в результате зарабатывает прогулку. На его место становится Роджер Фишер, заменяя разговорчивого Фреда Мура. Роджер — мальчик небольшого роста с темными, как у индейца, глазами и такими же волосами. Он кажется легкой добычей для Майка Тардифа, но внешность обманчива — у Роджера хорошо поставленный удар. Сегодня, однако, он встретил слишком сильного соперника и вынужден уступить место.

Хемпденцы переминаются на поле с ноги на ногу и смотрят друг на друга. Победа близка, и они понимают это. Площадка для стоянки автомашин здесь слишком далеко, и автомобильные гудки не могут оказать влияния на ход матча. Болельщикам «Хемпдена» приходится ограничиться ободряющими выкриками. Две женщины с пурпурными бейсбольными шапочками на голове — цвет «Хемпдена» — стоят за траншеей и радостно обнимают друг друга. Еще несколько болельщиков походят на бегунов, ожидающих выстрела стартера. Несомненно, они готовятся броситься на поле в тот момент, когда их парни навсегда выбросят «Бангор-Уэст» из чемпионата.

Джо Уилкокс, который не хотел быть кэтчером и все-таки был вынужден стать им, посылает мяч по средней линии и влево от центра. Кинг останавливается у второй базы. Вперед выходит Артур Дорр, правый полевой игрок «Бангора», с потрескавшимися кроссовками на ногах. За весь день ему ни разу не удалось подать мяч в поле. Но сейчас он посылает его прямо в руки хемпденского игрока, стоящего за третьей линией у второй базы. Тому даже не приходится двигаться с места — мяч падает ему в руки. Он тут же перебрасывает его на вторую базу, надеясь выбить Кинга, но тут ему не везет.

Тем не менее «Хемпден» близок к победе.

Его болельщики кричат, подбадривая своих игроков. Женщины, что стоят позади траншеи, прыгают от восторга.

Издалека доносятся автомобильные гудки, но они гудят слишком рано, и это становится очевидно, стоит только взглянуть ни лицо Майка Тардифа, который вытирает пот со лба и похлопывает по мячу рукой в перчатке.

На правую сторону квадрата подающего выходит Райан Айрробино. Он обладает сильным, почти идеальным от природы ударом. Даже Рон Сен-Пьер не сумел найти у него каких-то недостатков. Райан промахивается мимо первого броска Тардифа, самого сильного за весь день, — он попадает в перчатку Кайла Кинга со звуком ружейного выстрела. Затем Тардиф сам делает неудачный бросок, мяч пролетает слишком далеко. Кинг возвращает его Тардифу, тот задумывается на несколько секунд и бросает сильный низкий мяч. Райан только провожает его взглядом, и судья объявляет бросок неправильным — он задел внешний угол квадрата подающего. Может быть. Но судья вынес свое решение, и спорить с ним не приходится.

Теперь болельщики обеих команд стихли и тренеры замолчали. Они понимают, что от них сейчас ничего не зависит. Исход матча в руках Тардифа и Айрробино, он будет решен последним броском в последней игре, которую будет играть одна из этих команд. Сорок шесть футов разделяют два мальчишеских лица. Айрробино не смотрит на лицо Тардифа. Все его внимание сосредоточено на его перчатке.

Вспоминаются слова Рона Сен-Пьера: ты ждешь, чтобы убедиться, как полетит мяч — боковым броском, трехчетвертным или из-за головы.

Айрробино ждет, как полетит мяч, посланный Тардифом. Едва Тардиф занимает исходное положение, становится слышен стук теннисных мячей на соседних кортах — такая здесь, на бейсбольном поле, царит тишина. Видны четкие черные тени игроков на грунте — словно силуэты, вырезанные из плотной бумаги, и Айрробино ждет, откуда полетит мяч, посланный Тардифом.

Майк посылает его из-за головы. И внезапно Айрробино начинает двигаться — оба колена и левое плечо слегка наклонены, алюминиевая бита стремительно проносится в лучах солнца. Удар алюминия по телячьей коже — чинк, словно кто-то гремит в жестяной миске ложкой, — на этот раз совсем иной. Совершенно иной. Это не легковесный «чинк», а мощный «кранч» — бита Райана ударяет по центру мяча, и мяч взвивается в небо, улетая к левому полю, — далекий удар, высокий и далекий, превосходно исполненный в этот летний вечер. Позднее мяч обнаружат под автомобилем в 275 футах от «базы дома».

На лице двенадцатилетнего Медика Тардифа написано потрясение, будто он не верит тому, что произошло. Он бросает взгляд на свою перчатку, словно надеясь обнаружить там мяч, и тогда выясняется, что мощный удар Айрробино оказался всего лишь ужасным, но непродолжительным кошмаром. Две женщины за траншеей «Хемпдена» смотрят друг на друга с изумлением. Сначала на поле — вокруг него царит полная тишина. Это потом все начнут кричать, а игроки «Бангор-Уэста» выскочат из своей траншеи и побегут к «базе дома», ожидая Райана, чтобы поздравить его, когда он закончит пробежку по всем четырем базам. Только два человека пока полностью уверены, что произошло на самом деле. Один из них сам Райан. Пробегая через первую базу, он поднимает обе руки к плечам в коротком, но выразительном победном жесте. И когда Оуэи Кинг пересекает базу, совершая первую пробежку из тех трех, которые навсегда развеют надежды «Хемпдена» на победу в сезоне, Майк Тардиф понимает, что произошло на самом деле, а не в кошмарном сне. Стоя на месте питчера в последний раз как игрок команды Малой лиги, он заливается слезами.

— Не забывай, им всего по двенадцать лет, — рано или поздно повторит каждый из трех тренеров, и каждый раз, когда один из них произносит это, слушатель чувствует, что он — Мэнсфилд ли, Уотермэн или Сен-Пьер — напоминает об этом самому себе.

— Когда вы на поле, мы любим вас и вы любите друг друга, — повторяет Уотермэн мальчикам снова и снова. После блистательной победы над «Хемпденом» со счетом 15:14, одержанной в самый последний момент, они все любили друг друга, мальчики больше не смеются над этими словами. Он продолжает: — Отныне я буду относиться к вам жестко, очень жестко. Когда вы играете, с моей стороны вас омывает волна безграничной любви. Но как только вы начинаете тренироваться на нашем поле у себя дома, некоторые из вас узнают, как громко я умею кричать. Если вы занимаетесь глупостями, я сейчас же посажу вас на скамейку. Если я говорю вам делать что-то и вы не делаете этого, тоже садитесь на скамейку. Все, перерыв окончен, парни, — принимаемся за серьезную работу.

Через несколько дней, во время полевой тренировки, Уотермэн подает сильный мяч вправо. Летящий мяч едва не отрывает нос Артуру Дорру. В тот момент Артур проверял, застегнута ли у него ширинка. А может быть, осматривал шнурки у своих кед. Или еще что-то.

— Артур! — завопил Нил Уотермэн, и Артур вздрогнул больше от звука этого голоса, чем от рядом пролетевшего мяча. — Иди сюда! На скамейку! Сейчас же!

— Но… — начинает Артур.

— Ко мне! — кричит Нил. — Ты посажен на скамейку!

Артур уныло бежит через поле, опустив голову, а его место занимает Джи-Джи Фиддлер.

Через несколько дней Ник Тарцаскос теряет свой шанс стать подающим, когда он промахивается и не может попасть два раза из пяти попыток. Он садится на скамейку с пылающими щеками.

«Мачайас», победитель чемпионата во второй половине дивизиона, куда входят графства Эрусток и Вашингтон, — следующая команда, с которой предстоит играть: две победы из трех матчей, и победитель получает звание чемпиона третьего дивизиона. Первый матч должен состояться на поле Бангора, позади фабрики кока-колы, второй — на поле Боба Била в Мачайасе. Если понадобится третья игра, она будет проводиться на нейтральном поле.

* * *

Как и обещал Нил Уотермэн, тренерский состав сразу после того, как был исполнен национальный гимн и началась первая игра, резко изменил свое отношение к игрокам и всячески ободрял их.

— Все в порядке, ничего страшного! — кричит Дэйв Мэнсфилд, когда Артур Дорр недооценивает расстояние до пролетающего мяча, который падает позади него. — Действуй дальше! Играй животом! Главное сейчас — отбить! — Судя по всему, никто точно не знает, что такое «игра животом», но, поскольку с этим призывом связаны победы в матчах, игроки поддерживают его.

Третьей игры против «Мачайаса» не понадобилось. «Бангор-Уэст» полагается на превосходные подачи Мэтта Кинни в первом матче и выигрывает 17:5. Одержать победу во втором матче оказалось труднее лишь потому, что погода была против «Бангор-Уэста»: проливной дождь заставил отменить результаты первой смены, и командам пришлось дважды съездить в Мачайас, чтобы решить, кто станет чемпионом, а это поездки продолжительностью в 168 миль в оба конца. Наконец удалось провести матч 29 июли. Семья Майка Пелки увезла второго питчера команды «Бангор-Уэста» в Диснейленд в Орландо. Майк стал третьим игроком, покинувшим команду, но Оуэн Кинг спокойно занимает его место и бросает подряд пять мячей, выбив восьмерых, пока не устал и не уступил место Майку Арнольду в шестой смене. «Бангор-Уэст» одержал вторую победу со счетом 12:2 и стал чемпионом третьего дивизиона Малой лиги.

В такие моменты профессиональные бейсболисты удаляются в свои раздевалки, снабженные кондиционерами, и поливают друг друга шампанским. Команда «Бангор-Уэст» отправляется в «Хеленс», лучший (и может быть, единственный) ресторан в Мачайасе, где празднует победу, уплетая «хот-доги», гамбургеры, горы чипсов и запивая все это галлонами пепси-колы. Глядя, как они подшучивают друг над другом, поддразнивают один другого и стреляют пультами из жеваных бумажных салфеток через пластмассовые соломинки, трудно усомниться, что очень скоро они не найдут и более увлекательных способов развлечься.

Но пока у них все хорошо — более того, великолепно. Они не потрясены тем, чего им удалось добиться, но очень довольны, очень рады и чувствуют себя на седьмом небе. Если этим летом их коснулась волшебная рука удачи, они не подозревают об этом, и никто не проявил достаточной жестокости, чтобы сказать им об удивительном везении. А сейчас они допущены к простым удовольствиям в ресторане «Хеленс», и этих удовольствий им вполне достаточно. Они выиграли чемпионат своего дивизиона. До турнира на первенство штата, где им будут противостоять более сильные и лучше подготовленные команды из густонаселенных районов на юге, которые, наверное, разнесут их, остается целая неделя.

Райан Айрробино переоделся в модные брюки. Артур Дорр демонстрирует полосу кетчупа на щеке, а Оуэн Кинг, который вселял страх в сердца подающих команды «Мачайас», бросая им сильнейшие мячи боковым броском при счете 0:2, теперь со счастливым выражением на лице пускает пузыри через соломинку в свой стакан пепси. Ник Тарцаскос, умеющий выглядеть самым несчастным мальчиком в мире, когда попадает в полосу невезения, сегодня олицетворяет собой счастье. Да и почему бы и нет? Сегодня вечером им по двенадцать лет и они только что одержали решающую победу.

Это не значит, что они не вспоминают время от времени сами об этом. Возвращаясь из Мачайаса после первой неудачной попытки провести матч, отложенный из-за дождя, на полпути Джи-Джи Фиддлер начинает ерзать на заднем сиденье автомобиля, в котором едет с несколькими товарищами.

— Мне нужно выйти, — говорит он, хватается за промежность и зловеще добавляет: — Мне нужно выйти, и как можно скорей. Может случиться неприятность.

— Смотрите, Джи-Джи собирается описаться прямо здесь! — торжествующе кричит Джо Уилкокс. — Не сводите с него глаз! Джи-Джи намерен устроить потоп в автомобиле!

— Заткнись, Джоуи, — бормочет Джи-Джи и снова нервно ерзает на сиденье.

Он, к несчастью, сделал свое заявление в самое неудачное время. Восемьдесят четыре мили, отделяющие Мачайас от Бангора, проходят большей частью по голой местности. Здесь нет даже деревьев, среди которых Джи-Джи мог бы исчезнуть на несколько секунд, — дорога проходит по открытому полю.

Но как раз в тот момент, когда мочевой пузырь Джи-Джи готов с треском лопнуть, показывается спасительная заправочная станция. Помощник тренера сворачивает к бензоколонке и пополняет бак бензином, в то время как Джи-Джи устремляется к мужскому туалету.

— Господи! — говорит он, отбрасывая волосы со лба и возвращаясь к машине. — Едва успел!

— Не совсем, Джи-Джи, — небрежно замечает Джо Уилкокс, — кое-что осталось у тебя на штанах. — Раздается гомерический хохот, когда Джи-Джи начинает с беспокойством оглядывать брюки.

На пути в Мачайас на следующий день Мэтт Кинни находит одну из самых привлекательных сторон журнала «Пипл» для мальчиков возраста Малой лиги.

— Я уверен, что это где-то здесь, — бормочет он, медленно перелистывая страницы журнала, который он нашел на заднем сиденье. — Здесь почти всегда можно это найти.

— Что? Что ты ищешь?

— спрашивает третий линейный Кевин Рошфор, заглядывая через плечо Мэтта, который небрежно пропускает страницы с фотографиями знаменитостей.

— Рекламу грудей, — объясняет Мэтт. — Там не видно всего, но показано очень много. Вот! — Он с триумфом поднимает журнал.

Четыре головы, каждая в бейсбольной шапочке «Бангор-Уэста», сразу же склоняются над журналом. По крайней мере на несколько минут бейсбол улетучивается из голов этих парней.

* * *

Чемпионат Малой лиги штата Мэн 1989 года начинается 3 августа, примерно через четыре недели после того, как начались соревнования для команд «Все звезды», принимавших участие в чемпионате. Территория штата делится на пять дивизионов, и все пять посылают лучшие команды в Олд-Таун, где в этом году будет проводиться чемпионат. Участвуют команды из Ярмута, Белфаста, Льюистона, Йорка и Бангора. Все команды, кроме той, что приехала из Белфаста, многочисленней команды Бангора, зато у Белфаста, по слухам, есть секретное оружие. Их питчер номер один считается открытием чемпионата этого года.

Выбор игрока, являющегося открытием этого года, от которого ожидают блистательной игры на турнире, представляет собой небольшую опухоль на ежегодной церемонии подготовки к чемпионату, которая упорно сопротивляется всем попыткам устранить ее. Этот мальчик, которого считают «мальчиком Бейсбол» независимо от того, нравится ему эта честь или нет, оказывается в центре внимания, которого он не ожидал, становится предметом дискуссий, сравнений и, неизбежно, ставок. Он также оказывается в незавидной роли игрока, которому приходится жить в обстановке излишнего напряжения, предшествующего началу чемпионата. Турнир лучших команд Малой лиги давит на всех игроков, по, когда ты приезжаешь в город, где он будет проводиться, и узнаешь, что каким-то образом стал неожиданно к тому же легендой, обычно такое давление трудно выдержать.

В этом году подобным объектом мифов и споров становится левша из Белфаста Стэнли Стерджис. Во время двух игр за «Белфаст» он сумел добиться тридцати страйкаутов — то есть, стоя на месте подающего, тридцать раз сумел подать по три раза подряд. Четырнадцать раз это случилось в первой игре и шестнадцать — во второй. Тридцать страйкаутов в двух играх — это весьма внушительно для подающего в любой лиге, но, чтобы полностью оценить достижения Стерджиса, нужно принять во внимание, что матчи Малой лиги состоят всего из шести смен, или иннингов. Таким образом, это означает, что восемьдесят три процента всех страйкаутов «Белфаст» добился в те моменты, когда подавал Стерджис.

Далее большую угрозу представляет «Йорк». Все команды, прибывшие на стадион «Рыцари Колумба» в Олд-Тауне для участия в чемпионате, добились превосходных результатов в предыдущих играх, но «Йорк», не потерпевший ни единого поражения, является явным фаворитом и надеется выиграть право играть в Восточном региональном чемпионате. Ни одного из игроков «Йорка» не назовешь гигантом, по рост нескольких из них превышает пять футов десять дюймов, а их лучший питчер Фил Тарбокс обладает броском, скорость которого иногда достигала семидесяти миль a час — исключительная скорость по стандартам Малой лиги. Подобно командам Ярмута и Белфаста, игроки Йорка приехали одетыми в специальную спортивную форму команд «Все звезды» и соответственную спортивную обувь и выглядели как профессионалы.

Только команды Бангор-Уэста и Льюистона приехали в обычной одежде, украшенной разными цветными знаками, рекламирующими спонсоров. Оуэн Кинг одет в оранжевую рубашку «Лосей», Райан Айрробино и Ник Тарцаскос — в красные рубашки «Бангор-гидро», Роджер Фишер и Фред Мур — в рубашки зеленого цвета клуба «Львы» и тому подобное. Команда из Льюистона одета так же, но их по крайней мере обеспечили бейсбольной обувью с шипами. Даже по сравнению с «Льюистоном» игроки «Бангор-Уэста» в своих мешковатых серых тренировочных брюках и потрепанных кедах выглядят эксцентрично. А вот по сравнению с другими командами они просто оборванцы. Никто, за исключением тренеров «Бангор-Уэста» и самих игроков, не принимает их всерьез. В своей первой статье, посвященной турниру, местная газета посвящает больше места Стерджису из Белфаста, чем всей команде Бангора.

Дэйв, Нил и Сен, этот странный, но удивительно эффективный мозговой трест, который привел команду так далеко, следят за тренировкой полевых игроков и подающих «Белфаста» почти молча. Игроки «Белфаста» выглядят восхитительно в своей пурпурно-белой спортивной форме — до сегодняшнего дня на ней не было и пылинки с тренировочного поля. Наконец Дэйв говорит: «Ну что ж, наконец мы снова попали сюда. Этого мы добились. Уж этого у нас никто не отберет».

«Бангор-Уэст» приехал из района, где чемпионат проводился в этом году, поэтому он не будет принимать участие в чемпионате до тех пор, пока из него не выйдут две команды из пяти. Это называется днем, свободным от игры в первом круге. Сейчас для «Бангор-Уэста» это самое большое, если не единственное преимущество. В своем дивизионе команда выглядит чемпионом (за исключением той ужасной игры против «Хемпдена»), однако Дэйв, Нил и Сен слишком давно работают в этой области и знают, что сейчас они сталкиваются с совершенно иным уровнем бейсбола. Их молчание, когда они стоят у изгороди и следят за тренировкой «Белфаста», достаточно красноречиво.

«Йорк» уже заказал значки четвертого дивизиона. Обмен значками является традицией на региональных чемпионатах, и то обстоятельство, что «Йорк» уже имеет немалый запас своих значков, говорит само за себя. Это означает, что «Йорк» предполагает играть с лучшими командами Восточного побережья в Бристоле. Значки свидетельствуют, что игроки «Йорка» уверены, что «Ярмут» не сумеет остановить их. То же относится и к «Белфасту» с его удивительным левшой-подающим или к «Льюистону», который сумел пробиться в чемпионы второго дивизиона с помощью утешительных игр, после того как они проиграли свой первый матч со счетом 12:15, и, разумеется, в самой меньшей степени к четырнадцати плохо одетым выскочкам из западной части Бангора.

— По крайней мере у нас есть возможность принять участие в играх, — говорит Дэйв, — и мы попытаемся заставить их запомнить, что были здесь.

Но первыми получают возможность играть «Белфаст» и «Льюистон». После того, как сыгран национальный гимн и местный писатель — довольно известный — бросил обязательный мяч, вводя его в игру (мяч пролетел до защитном сетки), игра началась.

Спортивные журналисты потратили массу чернил на Стэили Стерджиса, но их не пускают на поле после начала игры (эта ситуация вызвана ошибкой в правилах, когда те создавали, так по крайней мере считают некоторые репортеры). Как только судья подал свисток к началу игры, Стерджис оказывается один. Журналисты, знатоки бейсбола и все рьяные болельщики «Белфаста» оказываются но другую сторону заграждения.

Бейсбол — командный вид спорта, но на поле находятся лишь один игрок с мячом в центре ромба и только один игрок с битой в самой нижней точке этого ромба. Игрок с битой постоянно уступает место другому, однако питчер остается — если только он не начинает ошибаться. Сегодня наступает момент, когда Стэн Стерджис узнает жестокую правду турнирной игры: рано или поздно каждый блестящий игрок встречает игрока, который ничем не уступает ему.

Стерджис сумел выбить тридцать человек за последнюю пару игр, но это произошло во втором дивизионе. Сегодня мальчики «Белфаста» в своей форме выступают против крепких парией из лиги «Эллиот-авеню» Льюистона, а это совсем другое дело. Они не такие высокие, как парни из «Йорка», и не играют в ноле так точно, как парни из Ярмута, но они настойчивы и упрямы. Их первый подающий Карлтон Каньон олицетворяет непреклонный дух команды. Он выбивает среднюю подачу, перебегает с одной базы на другую, не подавая мяч в поле, пропускает третью, затем мчится на «базу дома» с помощью неподанного мяча, посланного со скамьи. В третьей смене, при счете 1:0, Каньон снова добегает до базы, когда полевой игрок, ловящий мяч, пытается вывести из игры игрока, бегущего к базе, и промахивается. Рэнди Гервейс, следующий за этим игроком, с которым трудно бороться, промахивается, но, прежде чем он успевает промахнуться, Каньон перебегает на вторую базу, опередив переданный в поле мяч, и на третью, когда повторяется ситуация, похожая на ту, что была на первой базе. Он добивается, что его выводят из игры после броска Билла Парадиса, третьего линейного.

«Белфаст» отвечает перебежкой в четвертой смене, и на мгновение игра склоняется в его пользу, но затем «Льюис-тон» выбивает противника — вместе с хваленым Стэнли Стерджисом — из чемпионата, добившись еще двух очков в пятой смене и еще четырех — в шестой. Окончательный счет — 9:1. Стерджис бросает одиннадцать раз, но при этом допускает семь неудачных бросков, тогда как Карлтои Каньон, питчер «Льюистона», бросает восемь раз, зато промахивается лишь трижды.

Когда Стерджис уходит с поля после окончания игры, он испытывает одновременно подавленность и облегчение. Для него напряжение и внимание репортеров закончились. О нем больше не будут писать в газетах, и он может теперь снова стать простым мальчишкой. По его лицу заметно, что он находит в случившемся целый ряд преимуществ. Позднее, в битве гигантов, фаворит чемпионата «Йорк» выбивает «Ярмут». После этого все отправляются по домам (либо, если это приехавшие команды, по мотелям или по домам, где живут семьи, согласившиеся их принять). Завтра, в пятницу, наступит очередь «Бангор-Уэста» вступить в соревнование, тогда как «Йорк» будет ждать и встретится с победителем в заключительном матче.

* * *

Наступает пятница — жаркая, туманная и облачная. Едва рассвело, над городом появились дождевые облака, и примерно за час до того, как «Бангор-Уэст» и «Льюистон» должны выйти на поле, начался дождь — проливной дождь, на землю хлынули потоки воды. Когда такая погода наступила в Мачайасе, матч сразу отменили. Здесь другое поле — внутреннее поле покрыто травой, а не глиной, однако это не единственный фактор. Самое главное — телевидение. В этом году впервые две телевизионные станции объединили свои технические возможности и решили передавать финальный матч в субботу по всему штату. Если полуфинал между «Бангор-Уэстом» и «Льюистоном» отложат, это нарушит расписание телевизионных передач. Даже в Мэне, где бейсбол — самый любимый из всех любительских видов спорта, существуют недопустимые вещи, и одна из них — изменение расписания телевизионных передач. Поэтому команды «Бангор-Уэст» и «Льюистон» не уезжают со стадиона, куда они приехали точно в назначенное время. Они сидят в машинах или топчутся группками под полосатым навесом центральной трибуны в ожидании, когда кончится дождь. И ждут. И ждут. Их, разумеется, охватывает нетерпение. Многие из этих мальчишек будут играть в более важных играх перед завершением своей спортивной карьеры, но сейчас эта игра является для любого из них самой важной. Они горят желанием выйти на поле.

Наконец кому-то приходит в голову счастливая мысль. После нескольких телефонных звонков два школьных автобуса Олд-Тауна, сверкая желтизной под потоками проливного дождя, останавливаются у соседнего клуба «Лоси». Игроки отправляются осматривать фабрику, производящую байдарки, и местную бумагоделательную фабрику на реке Джеймс («Джеймс-Ривер корпорейшн» заключила контракт о рекламном времени во время передачи бейсбольного чемпионата). Ни один из игроков не проявляет к экскурсии особого интереса, поднимаясь по ступенькам автобусов. После возвращения они выглядят еще более несчастными. Каждый несет в руках крохотное байдарочное весло, по размерам подходящее для рослого эльфа. Никто не знает, что делать с этими веслами, но, когда команды разъезжаются со стадиона, все весла увезены с собой подобно вымпелам «Бангора» после первой игры с «Миллинокетом». В конце концов, это бесплатные сувениры.

К тому же, судя по всему, игра все-таки состоится. Пока игроки следили за тем, как рабочие на бумагоделательной фабрике превращают древесные стволы в туалетную бумагу, дождь прекратился. Поле благодаря хорошей системе дренажа быстро высыхает. Возвышение для питчера и места подающих посыпают специальным порошком, сразу осушающим лужи, и вот теперь, чуть позже трех часов пополудни, среди облаков впервые проглядывает солнце.

Игроки «Бангор-Уэста» возвратились с экскурсии вялыми. За весь день ни один из них ни разу не бросил мяч и не пробежал от одной базы к другой, но все выглядят усталыми. Они выходят на тренировочное поле, не глядя друг на друга; перчатки готовы соскользнуть с пальцев рук. Они идут, как проигравшие, и разговаривают, словно потерпели поражение.

Вместо того чтобы прочесть им лекцию о недопустимости такого отношения к предстоящему матчу, Дэйв выстраивает их и начинает беседовать с мальчишками. Ободряет их, вселяя в них бодрость и уверенность в победе. Скоро игроки «Бангора» уже подшучивают друг над другом, пытаются поймать брошенные им мячи в цирковых прыжках. Стонут и выражают неудовольствие, когда Дэйв обращает внимание на их ошибки и посылает виновных продолжить разминку. Перед тем как Дэйв собирается закончить разминку и передать парней Нилу и Сену, которые проведут серию подач, Роджер Фишер шагнул вперед и наклонился к земле, прижав перчатку к животу. Дэйв тут же подходит к нему, не скрывая своего беспокойства. Он спрашивает Роджера, что с ним.

— Ничего, — отвечает Роджер. — Я просто хотел сорвать вот это. — Он наклоняется еще ниже, внимательно глядя на землю темными глазами, срывает что-то в траве и передает Дэйву. Это клевер с четырьмя листиками, приносящий удачу.

* * *

В чемпионатах Малой лиги команда — хозяин поля определяется подброшенной монетой. Дэйву обычно всегда везло, и он выигрывал, однако на этот раз он не сумел угадать, и «Бангор-Уэст» становится командой гостей. Иногда, однако, даже неудача идет на пользу, и сегодня это один из таких дней. Причиной этого становится Ник Тарцаскос.

На протяжении сезона, длящегося шесть недель, искусство игроков улучшилось, а в некоторых случаях улучшилось не только искусство, но и отношение к игре. Ник начал играть в первых матчах, сидя в конце скамейки, хотя доказал свое мастерство защитника и немалый потенциал подающего. Постепенно он начинает верить в себя, и теперь Дэйв готов ввести его в стартовый состав. — Ник понял наконец, что остальные парни не будут ворчать, если он уронит мяч или промахнется, — говорит Сен-Пьер. — Для такого мальчика, как Ник, это имеет большое значение.

Сегодня Ник посылает третий бросок в центральное ноле, далеко от «базы дома». Это сильный, резкий удар, и мяч, поднявшись над ограждением, исчезает вдали, прежде чем центральный полевой игрок успевает повернуться и посмотреть на него, не говоря уже о том, чтобы отбежать назад и поймать. Когда Ник Тарцаскос обегает вторую базу и медленной трусцой бежит к «базе дома», болельщики, стоящие позади защитной сетки, становятся свидетелями редкого зрелища: Ник улыбается. Когда он пересекает «базу дома» и товарищи по команде, удивленные и счастливые, обнимают и поздравляют его, он даже смеется. Ник спускается в траншею, и Нил хлопает его по спине, а Дэйв Мэнсфилд крепко обнимает.

Ник завершил то, что начал Дэйв, который старался ободрить команду и поднять ее дух: теперь мальчишки готовы к борьбе и полностью пробудились от летаргического состояния, охватившего их в результате длительного ожидания. Мэтт Кинни позволяет пробежать до первой базы Карлу Каньону, тому самому, что начал выводить из игры Стэнли Стерджиса.

Затем Каньон перебегает на вторую базу, из-за случайного броска достигает третьей и оказывается на «базе дома» благодаря еще одному случайному броску. Это кажется почти невероятным повторением его первых подач в игре против «Белфаста». Кинни играет сегодня не так хорошо, как обычно, но пробежка Каньона оказывается единственной для «Льюистона» в первой смене.

Это очень неудачно для них, потому что «Бангор» начинает отлично подавать во второй смене.

Оуэн Книг делает далекую одиночную подачу, Артур Дорр следует его примеру; Майк Арнольд протягивает руку, когда кэтчер «Льюистона» Джейсон Огер подхватывает отскочивший мяч и промахивается, бросая его на первую базу.

Кинг пользуется этой ошибкой и снова выводит «Бангор» вперед — 2:1.

До шестой смены клевер с четырьмя листиками продолжает приносить удачу. Когда «Льюистон» начинает подавать и болельщики «Бангора» надеются, что это их последний шанс, «Льюистон» проигрывает 1:9. Карлтон Каньон подает и при плохой подаче успевает сделать пробежку ко второй базе. Второй подающий «Льюистона» Райан Стреттон также подает плохо, но успевает совершить пробежку. Болельщики «Бангора» затихают, несмотря на то, что только что восторженно приветствовали своих ребят.

Трудно победить команду, которая опережает другую на восемь очков, трудно, но возможно. Все эти жители из северной части Новой Англии являются поклонниками профессиональной команды «Ред-сокс». Они были свидетелями того, как подобное случалось много раз.

Билл Парадно еще больше расстреливает болельщиков «Бангора», сделав сильную подачу в центр поля. Каньон и Стреттон успевают вернуться на «базу дома». Счет становится 9:3. Болельщики «Бангора» нервно переминаются с ноги на ногу и беспокойно посматривают друг на друга.

Неужели победа действительно может ускользнуть от нас в самом конце игры, говорят их взгляды. Ответ на этот вопрос очевиден: конечно, может, бывало и не такое. В Малой лиге может случиться что угодно, и часто случается.

Но не на этот раз. «Льюистон» добивается успеха еще один раз, и на этом все кончается. Нойес, трижды успешно подававший в игре против Стерджиса, в третий раз хорошо подает сегодня и выбывают. Огер, кэтчер «Льюистона», бросает сильный мяч в сторону игрока «Бангора» у второй базы Роджера Фишера. В начале смены Роджер неудачно принял мяч Карла Каньона и открыл этим дверь для временного успеха «Льюистона», но на этот раз он легко принимает летящий к нему мяч и перебрасывает его Оуэну Кингу на первой базе. Огер двигается медленно, и бросок Кинга точен. В результате игра заканчивается двойным розыгрышем 6—4-3. Такое редко случается в матчах Малой лиги, где расстояние между базами всего шестьдесят футов, но ведь сегодня Роджер нашел клевер с четырьмя листиками. Если вам так уж хочется объяснить победу «Бангора», то вполне можно отнести ее за счет этого. Но как ни объясняв их выигрыш, парни из «Бангор-Уэста» выиграли еще один матч со счетом 9:4.

Завтра им предстоит игра с гигантами из «Йорка».

Наступает 5 августа 1989 года, и в штате Мэн только двадцать девять мальчишек все еще играют в бейсбол Малой лиги — четырнадцать в команде «Бангор-Уэст» и пятнадцать в команде «Йорк». День почти похож на предыдущий: жаркий, душный, туманный, вот-вот пойдет дождь. Матч должен начаться в половине первого, но снова разверзаются небеса, и к одиннадцати часам начинает казаться, что игра будет — должна быть — отменена. Дождь льет как из ведра.

На этот раз Дэйв, Нил и Сен не хотят рисковать. Ни одному из них не понравилось унылое настроение парней, когда они накануне вернулись после поспешно организованной экскурсии, и у них нет ни малейшего желания повторять ее. Ни один из них не рискует полагаться на убеждения или на клевер с четырьмя листиками. Если игра состоится — а телевидение обладает способностью настоять на своем, какой бы плохой ни была погода, — она будет решающей. Победители поедут в Бристоль, побежденные — домой.

Поэтому караван микроавтобусов и автомобилей с тренерами и родителями за рулем поспешно выстраивается в поле за фабрикой кока-колы и направляется за десять миль в крытый игровой зал Университета штата Мэн, здание, похожее на огромный амбар. Нил и Сен проводят с ними предигровую тренировку, причем такую напряженную, что парни взмокли от пота. Дэйв договорился, что и команда «Йорк» сможет воспользоваться тренировочным залом, и когда команда «Бангор» уезжает на стадион, игроки «Йорка» в своей щегольской синей форме входят в зал.

К трем часам дождь ослаб и всего лишь моросит. Работники стадиона принимают отчаянные меры, стараясь привести поле в игровое состояние. Вокруг поля высятся пять телевизионных платформ. На соседней площадке для стоянки автомобилей расположился огромный автобус с надписью «МЭН БРОДКАСТИНГ СИСТЕМ».

Толстые пучки кабелей, скрепленные изоляционной лентой, протянулись от всех пяти платформ и от переносной будки комментатора к автобусу. Одна дверь открыта, и видно, что внутри светится множество телевизионных экранов. Команда «Йорк» еще не вернулась с разминки в тренировочном зале. Игроки «Бангор-Уэста» начинают перебрасывать мяч за пределами ограждения левого поля главным образом для того, чтобы чем-то заняться и не допустить, чтобы начать нервничать снова. Им не надо разогреваться после напряженного часа, проведенного в душном зале тренировочного манежа университета. Телевизионщики и операторы стоят на своих платформах и следят за тем, как рабочие стадиона стараются привести его в хорошее состояние.

Наружное поле высохло, вытоптанные участки внутреннего разровняли граблями и покрыли порошком, гарантирующим их быстрое высыхание. Однако остается главная проблема — участок между «базой дома» и возвышением, на котором будет стоять питчер. Этот участок ромба был только недавно засеян, и корни травы не успели закрепиться в почве, обеспечивая таким образом естественный дренаж. В результате перед «базой дома» образовалось что-то похожее на болото — грязная лужа, протянувшаяся до линии третьей базы.

Кому-то пришла в голову мысль — в дальнейшем оказалось, что снизошло озарение, — нужно на время удалить значительную часть вытоптанного поля. Пока этим занимаются, из средней школы Олд-Тауна приезжает грузовик с двумя промышленными пылесосами. Еще через пять минут рабочие стадиона буквально обрабатывают пылесосами внутреннее поле. Результаты поразительны. В 3. 25 квадраты грунта укладываются на место подобно частям картинки-загадки. В 3. 35 учительница музыки местной школы в сопровождении акустической гитары, на которой она играет сама, превосходно исполняет «Звездное знамя», а в 3. 37 Роджер Фишер из «Бангора», «темная лошадка» Дэйва Мэнсфилда, выбранный им начинать игру вместо отсутствующего Майка Пелки, начинает разминаться. Может быть, появление Роджера накануне имеет какое-то отношение к решению Дэйва поручить ему начало игры вместо Кинга или Арнольда?

Дэйв только прикладывает палец к носу и хитро улыбается.

В 3. 40 вперед выходит судья.

— Прокатите мяч, кэтчер, — произносит он.

Джоуи выполняет его распоряжение. Майк Арнольд подхватывает мяч, прицеливается в невидимого бегущего игрока команды противника и затем посылает мяч в короткое путешествие по внутреннему полю.

Телевизионная аудитория, протянувшаяся от Нью-Хэмпшира до Приморских провинций Канады, наблюдает за тем, как Роджер нервно разглаживает рукава своей зеленой фуфайки и серой теплой рубашки под ней. Оуэн Кинг перебрасывает ему мяч с первой базы. Фишер подхватывает его и прижимает к бедру.

— Приступаем к игре в бейсбол, — заявляет судья. Это приглашение судьи произносили, обращаясь к игрокам Малой лиги, на протяжении пятидесяти лет, и Дэн Бушар, кэтчер и главный подающий «Йорка», входит на площадку. Роджер занимает свою позицию и готовится бросить первый мяч в финальном матче чемпионата штата Мэн 1989 года.

* * *

Вот что произошло пятью днями раньше.

Дэйв и автор этих строк вместе с питчерами «Бангор-Уэста» поехали в Олд-Таун. Дэйву хотелось, чтобы все питчеры освоились с ощущением возвышенности, с которой они будут бросать мяч, когда начнется настоящая игра.

Поскольку Майк Пелки уехал, в состав питчеров входят Мэтт Кинни (его триумфальное выступление против «Льюистона» произойдет через четыре дня), Оуэн Кинг, Роджер Фишер и Майк Арнольд. Мы выехали поздновато, и, пока четверо парней по очереди бросают мяч, мы с Дэйвом сидим в траншее гостей и смотрим на них. Постепенно темнеет, свет уходит с летнего неба.

Стоя на возвышенности, Мэтт Кинни бросает один за другим сильные мячи Джи-Джи Фиддлеру. В траншее хозяев поля, на другой стороне ромба, три остальных питчера, уже закончивших тренировку, сидят на скамейке рядом с другими игроками, сопровождавшими их в Олд-Таун. Хотя слова доносятся до меня лишь урывками, я понимаю, что речь идет о школе — предмет разговора, возникающий все чаще в последний месяц летних каникул. Они говорят о прошлогодних учителях и тех, которые будут заниматься с ними теперь. Обмениваются анекдотами, составляющими важную часть их мальчишеской мифологии. Про учительницу, потерявшую самообладание во время последнего месяца учебного года, потому что ее сын попал в автомобильную катастрофу. Про сумасшедшего преподавателя начальной школы, про учителя, который якобы с такой силой толкнул ученика на шкаф в раздевалке, что тот потерял сознание, про учителя, помогавшего готовить домашние задания, готового платить тебе за то, чтобы ты забыл про это или, если насчет этого спросят, ответил бы, что ничего не помнишь. Все это школьные мифы, звучащие очень убедительно, и в надвигающихся сумерках они рассказывают их с огромным удовольствием. Бейсбольный мяч проносится над полем стадиона между двумя Траншеями, как белая молния. Раз за разом Мэтт посылает его в перчатку кэтчера. Ритм его бросков кажется гипнотическим — стойка, замах и бросок. Стойка, замах и бросок. Стойка, замах и бросок. Рукавица, в которую Джи-Джи принимает мощные броски Мэтта, всякий раз издает звук пистолетного выстрела.

— Что они возьмут с собой? — спрашиваю я Дэйва. — Когда все это кончится, что им это даст? Какую пользу получат они от этих игр?

Лицо Дэйва становится удивленным и одновременно задумчивым. Затем он поворачивается в сторону Мэтта и улыбается.

— Они возьмут с собой друг друга, — говорит он.

Я не ожидал такого ответа — совсем не ожидал. В сегодняшней газете — статья о Малой лиге, одна из интеллектуальных статей, обычно окруженных массой рекламных объявлений, некрологов и гороскопов. Эта статья подводила итог исследованиям социолога, который провел сезон, наблюдая за игроками Малой лиги, и затем в течение короткого времени следил за их успехами. Ему хотелось выяснить, помогает ли детский бейсбол развивать то, что, по мнению защитников Малой лиги, делает она, — передает ли следующему поколению такие традиционные американские ценности, как честная игра, напряженный труд и чувство локтя. Социолог, который провел эти исследования, пришел к выводу, что в определенной степени бейсбол Малой лиги достигает этих целей. Но он также заявил, что, по его мнению, Малая лига оказывает незначительное влияние на перемены в личной жизни игроков. Школьные хулиганы снова превращаются в школьных хулиганов, как только возобновляются занятия в сентябре; отличники остаются отличниками; клоуны, забавляющие класс своими выходками (читай — Фред Мур) и взявшие антракт на каникулы в июне и июле, чтобы принять участие в серьезных бейсбольных матчах, превращаются в клоунов сразу после Дня труда, который празднуется в первый понедельник сентября. По мнению социолога, бывают и исключения: исключительная игра иногда влечет за собой исключительные примеры. Однако в общем социолог пришел к выводу, что мальчики, возвращающиеся после сезона бейсбола, мало чем отличаются от тех, что его начинали.

Думаю, мое замешательство, связанное с ответом Дэйва, зависело от того, что я знаю его очень хорошо, — он почти фанатически предан бейсболу Малой лиги. Не сомневаюсь, что он прочитал эту статью, и потому я полагал, что он опровергнет выводы социолога, пользуясь моим вопросом как толчком в нужном направлении. Вместо этого Дэйв высказал одно из самых древних и банальных мнений спортивного мира.

Мэтт, стоящий на возвышений, продолжает бросать мяч в рукавицу Джи-Джи с еще большей силой, чем раньше. Он нашел то мистическое место на возвышении, которое питчеры называют «желобом», и, хотя это всего лишь дополнительная тренировка, целью которой является ознакомить мальчишек с полем, ему не хочется покидать его.

Я прошу Дэйва объяснить более подробно, но делаю это осторожно, полагая, что нахожусь в плену избитых штампов, о существовании которых не подозревал: совы никогда не летают днем; победители никогда не сдаются, а проигравшие никогда не выигрывают; выигрышный состав не изменяется. Или даже — Боже упаси — многозначительное «гм-м, милый».

— Посмотри на них, — произнес Дэйв, все еще продолжая улыбаться. Что-то в этой улыбке говорило, будто он читает мои мысли. — Посмотри на них повнимательней.

Я так и сделал. На скамейке сидят с полдюжины игроков, все еще смеющихся и рассказывающих друг другу анекдоты о школьных баталиях. Один из них отвлекается от анекдотов и просит Мэтта Кинни бросить мяч, летящий по Дуге. Мэтт исполняет просьбу, и брошенный им мяч описывает дугу, причем в конце неожиданно сворачивает в сторону. Мальчишки на скамейке смеются и криками поддерживают этот успех.

— Посмотри на этих двух парней, — показывает Дэйв. — Один из них вырос в хорошей семье, другой — в семье намного хуже. — Он забрасывает горсть семечек подсолнечника в рот и затем показывает, еще на одного мальчика. — Или вот этот. Он родился в одном из худших районов Бостона. Неужели ты думаешь, что он познакомился бы с парнем вроде Мэтта Кинни или Кевина Рошфора, если бы не играл в Малой лиге? Они не учились бы в одном классе в школе, не разговаривали бы друг с другом в коридорах, не имели бы ни малейшего представления о существовании друг друга.

Мэтт бросает еще один мяч, летящий по дуге, на этот раз с таким неожиданным поворотом, что Джи-Джи не успевает поймать его. Мяч катится к задней защитной сетке, а когда Джи-Джи выпрямляется и бежит за ним, парни на скамейке снова восторженно поддерживают Мэтта.

— Но игры в Малой лиге меняют все это, — продолжает Дэйв. — Эти парни играли вместе и победили в чемпионате своего дивизиона тоже вместе. Некоторые из них пришли в команду из богатых семей, а пара ребят пришла из семей, беднее которых просто не бывает. Но когда они надевают спортивную форму и выходят на поле, пересекая меловую линию, все это остается позади. Школьные отметки не могут помочь им во время игры, и общественное положение родителей тоже ничем не может помочь. То, что происходит на поле, — дело одних парней. Лишь они могут справиться с этим в силу своих способностей. Все остальное… — Дэйв делает небрежный жест рукой, словно отгоняя надоедливое насекомое. — Все остальное остается позади. И они понимают это. Если ты не веришь мне, посмотри на них, потому что доказательство прямо перед твоими глазами.

Я взглянул через поле и увидел своего сына, сидящего бок о бок с одним из тех парней, о которых говорил Дэйв. Склонив головы друг к другу, они что-то серьезно обсуждали. Затем посмотрели в изумлении один на другого и расхохотались.

— Они играли вместе, — повторяет Дэйв. — Тренировались вместе, день за днем, а это, наверное, еще более важно, чем игры. И вот теперь они играют в чемпионате штата. У них даже есть шанс победить. Не думаю, что это им удастся, но это не имеет значения. Они будут играть в финале, а этого достаточно. Даже если «Льюистон» выбьет их в первом круге, одного участия в чемпионате штата будет достаточно, потому что они добились этого совместными усилиями на поле, отделенном от остального мира меловыми линиями. Они навсегда запомнят это. Они запомнят, как чувствовали себя в этот момент.

— Между меловыми линиями, — повторил я и в это мгновение понял все. Дэйв Мэнсфилд верит в это банальное клише. Более того, он не только верит, но и может позволять себе верить в него. Такие клише могут звучать неубедительно в профессиональных лигах, где тот или другой игрок чуть ли не каждую неделю обвиняется в употреблении наркотиков и где настоящим агентом для игроков является лишь Бог, но это не профессиональная лига. Это соревнования, на которых Анита Брайант исполняет национальный гимн, звучащий по стадиону через старые побитые динамики на защитной сетке позади траншей, в которых размещаются команды. На эти соревнования не продаются билеты, и посылают одного из игроков, чтобы собрать пожертвования на содержание команды — если есть у зрителей такое желание, разумеется. Эти парни не едут в свободное от игр время во Флориду, чтобы играть там в бейсбол с бизнесменами, набравшими излишний вес за столами в своих кабинетах. Не ставят свои автографы на дорогих бейсбольных карточках во время специально организованных шоу, где продаются вещи, принадлежащие знаменитым бейсболистам. Не совершают поездки по отдаленным городкам, получая по две тысячи долларов за выступление. Когда все делается бесплатно, говорит улыбка Дэйва, они должны избавиться от этих штампов и предоставить им возможность принадлежать друг другу честно и бескорыстно. Они снова получают возможность верить в Рэда Барбера, Джона Таниса и мальчишку из Томкинсвилла. Дэйв Мэнсфилд верит в то, что он говорит относительно равенства мальчишек, когда они находятся на поле между прочерченными мелом линиями. Он имеет право на это, потому что он, и Нил, и Сен терпеливо вели ребят к тому моменту, когда они сами в это поверили. И они действительно верят, я вижу по их лицам, когда они сидят в траншее на дальней стороне бейсбольного ромба. Может быть, именно по этой причине Дэйв Мэнсфилд и все остальные Дэйвы Мэнсфилды в стране год за годом занимаются своей работой. Это не значит, что они возвращаются обратно в детство — нет, так не бывает, — но возвращаются обратно в мечту.

Дэйв замолкает на мгновение, задумывается, подкидывая несколько семечек на ладони.

— Дело не в победе или поражении, — говорит он наконец. — Это придет позже. Дело в том, как они проходят мимо друг друга в школьном коридоре в этом году или даже по дороге в школу, как смотрят друг на друга и вспоминают. Собственно говоря, они останутся командой, выигравшей чемпионат дивизиона в 1989 году, в течение долгого времени. — Дэйв смотрит через поле в уже темную траншею у первой базы, где Фред Мур смеется над чем-то с Майком Арнольдом. Оуэн Кинг поглядывает то на одного, то на другого и усмехается. — Дело в том, что ты знаешь своих товарищей по команде, парней, на которых ты должен положиться, хочется тебе этого или нет.

Он смотрит на ребят, что смеются и шутят за четыре дня до начала чемпионата, затем громко обращается к Мэтту и велит ему бросить еще четыре или пять мячей и на этом закончить.

* * *

Не все тренеры, которые выигрывают, подбрасывая монету, — как это происходит с Дэйвом Мэнсфилдом 5 августа в шестой раз из девяти игр, проводящихся после окончания сезона, — хотят стать командой — хозяином поля. Некоторые из них (тренер из Бруэра, например) считают, что так называемое преимущество своего поля — это просто фикция, особенно при игре в турнире, где ни одна из команд, по сути дела, не играет на своем поле. Аргументы в пользу команды, пожелавшей стать гостем в решающей игре, таковы: в начале игры мальчишки обеих команд нервничают. Чтобы взять себя в руки, рассуждают некоторые тонеры, надо начать подавать, и пусть защищающаяся команда совершит достаточно прогулок и ошибок, чтобы ты получил преимущество. Если ты подаешь первым и сумеешь совершить четыре пробежки, заключают эти теоретики, играв твоих руках, хотя матч едва начался. Что и требовалось доказать. Дэйв Мэнсфилд никогда не придерживался этой теории. «Я хочу держать нити игры в своих руках до самого конца», — говорит он и заканчивает этим спор.

Но сегодня ситуация иная. Это не просто матч в одном из турниров, это игра за чемпионское звание, передающаяся к тому же по телевидению. И когда Роджер Фишер занимает стойку, замахивается и посылает свой первый мяч, забыв о прошлых тревогах, на лице Дэйва Мэнсфилда появляется выражение человека, искренне надеющегося, что он не совершил ошибки. Роджер знает, что его выбрали в первый состав по необходимости, потому что на его месте сейчас был бы Майк Пелки, если бы Пелки сейчас не пожимал руку Микки-Маусу в Диснейленде. Но он справляется со своими нервами, особенно проявляет себя в первой смене, лучше многих игроков. Он отходит с возвышения всякий раз, когда получает мяч обратно от кэтчера Джо Уилкокса, внимательно смотрит на подающего, поправляет рукава и совсем не торопится. Но самое главное заключается в том, что он понимает необходимость удерживать мяч в нижней четверти зоны подачи. Команда Йорка состоит из физически сильных парней, от первых номеров до последних. Если Роджер допустит ошибку и бросит мяч на уровне глаз подающего — особенно такого подающего, как Тарбокс, который бросает мяч так же сильно, как и подает, — он быстро проиграет.

Несмотря ни на что» Роджер проигрывает первому подающему «Йорка». Бушар перебегает на первую базу под аккомпанемент истерических криков йоркских болельщиков. Следующим подающим становится Филбрик, играющий в поле у второй базы. Он подает прямо в руки Фишера. Иногда в подобных играх это решает исход, и Роджер бросает мяч на вторую базу, заставляя игрока, занимающего первую базу, бежать дальше. В большинстве матчей Малой лиги это приносит неудачу. Или питчер бросает мяч без прицела в центральное поле, позволяя первому игроку совершить пробежку на третью базу, или он обнаруживает, что игрок его команды, стоящий у второй базы, не переместился, чтобы подстраховать ее, и оставил базу без прикрытия. Сегодня, очевидно, это проходит гладко. Сен-Пьер хорошо обучил своих парней вести оборонительную игру. Мэтт Кинни, прикрывающий вторую базу, оказывается на месте, и мяч Фишера попадает ему в руки. Филбрик добегает до первой базы, но Буша? выведен из игры. На этот раз болельщики «Бангор-Уэста» шумно выражают свое одобрение.

Этот эпизод успокаивает нервы бангорских игроков и вдохновляет Роджера Фишера, вселяя в него уверенность, а в ней он так нуждается. Фил Тарбокс, лучший подающий и лучший питчер в команде «Йорк», ударяет по низко летящему мячу за пределами зоны подачи. «В следующий раз выбей его, Фил! — кричит ему со скамейки товарищ по команде. — Ты не привык к таким слабым броскам!» Однако подающие «Йорка» испытывают трудности с Роджером не из-за скорости полета мяча — проблема заключается в месте, куда он летит. Рон Сен-Пьер обучал игроков выгоде низкого броска на протяжении всего сезона, и Роджер Фишер — парни зовут его Фиш — был молчаливым, но исключительно внимательным учеником вовремя семинаров Сена. Решение Дэйва сначала поставить Роджера на место питчера, а уже в конце смены подавать выглядит очень удачным, когда «Бангор» приступает к подачам. Я заметил, что несколько игроков, входящих в траншею, касаются рукой Мо — маленькой пластмассовой сандалии.

* * *

Уверенность — команды, болельщиков, тренеров — это качество, которое можно измерять по-разному, но каким бы критерием вы ни пользовались, «Йорк» имеет преимущество. Его болельщики повесили внизу на столбах, поддерживающих демонстрационный щит, плакат: «ЙОРК» ВЫЕЗЖАЕТ В БРИСТОЛЬ».

И немалое значение имеют также значки «Четвертый дивизион», уже изготовленные для обмена. Однако главным доказательством полной уверенности тренеров «Йорка» в своих игроках является выбор питчера, начинающего игру. Во всех остальных клубах, включая «Бангор-Уэст», лучший питчер выставлялся уже в первой игре, когда принималась во внимание старая аксиома: если у тебя нет партнера, ты не будешь танцевать на выпускном вечере. Если ты не можешь выиграть предварительные матчи, нечего думать о финале. Один только тренер из «Йорка» выбрал курс, противоречащий этой древней мудрости, и выставил своего второго питчера Райана Ферналда в первой игре против «Ярмута». Ему удалось выйти сухим из воды, едва избежав поражения, — и его команда победила «Ярмут» со счетом 9:8. Зато сегодня «Йорк» воспользуется плодами выбранной им тактики. Тренер «Йорка» сберег Фила Тарбокса для финала, и, хотя с точки зрения техники Тарбокс уступал Стэнли Стерджису, у него было нечто, что отсутствовало у того: Фил Тарбокс умел наводить ужас.

Нолан Райан, являющийся, по-видимому, величайшим питчером, когда-либо игравшим в бейсбол, любит рассказывать о турнир в честь Бейби Рута, в котором он принимал участие. Брошенный им мяч попал в руку ведущего подающего из команды противника и сломал ее. Когда на место травмированного подающего вышел второй, Нолан попал мячом ему в голову и разбил защитный шлем, и второй подающий на несколько секунд потерял сознание. Пока занимались этим парнем, еще не пришедшим в себя, подающий номер три, дрожащий, с пепельно-бледным лицом, подошел к своему тренеру и умолял не допустить, чтобы покалечили и его. «Откровенно говоря, я не виню его в этом», — прибавляет Райан.

Тарбокс не Нолан Райан, но бросок у него очень сильный, и он понимает, что секретным оружием питчера является запугивание подающего. Стерджис тоже бросает очень сильно, но целится низко и чуть в сторону. Он проявляет вежливость. А вот Тарбокс целится высоко и прямо в лицо. «Бангор-Уэст» достиг сегодняшнего финала, потому что его игроки умело подавали и хорошо работали битой. Если Тарбокс сумеет запугать их, он лишит соперников главного оружия — выбьет биты из их рук, и тогда им конец.

Ник Тарцаскос не смог сегодня начать с пробега по всем базам и вернуться на «базу дома». Тарбокс бросает в него мяч с такой силой, что Ник выскакивает с площадки подающего.

Он смотрит, не веря своим глазам, на судью, стоящего рядом с площадкой, и открывает рот, собираясь протестовать.

— Ни слова, Ник! — кричит Дэйв из траншеи. — Быстро вернись сюда! — Ник повинуется, но на его лице появляется прежний злобный взгляд. Войдя в траншею, он с отвращением швыряет шлем под скамейку.

Тарбокс будет пользоваться такой тактикой против всех, кроме Райана Айрробино. Известность Айрробино сейчас так широка, что даже Фил Тарбокс, несмотря на всю свою уверенность, не решается бросить ему такой вызов. Он посылает мячи Райану низко и в сторону, и ему удается наконец отправить его на прогулку. На прогулку он отправляет и Мэтта Кинни, который сменяет Айрробино, но теперь он бросает высоко и целится в тело подающего. Мэтт обладает великолепной реакцией и пользуется ею, чтобы избежать попадания, причем сильного. К тому времени, когда Мэтту удается перебежать на первую базу, Айрробино уже на второй. Затем Тарбокс немного сбавил силу бросков и выбил Кевина Рошфора и Роджера Фишера. На этом закончилась первая смена.

Роджер Фишер продолжает работать медленно и методично, поправляя рукава между бросками и оглядываясь на внутреннее поле. Эстес бежит к третьей базе, пользуясь тем, что брошенный мяч ударяется о перчатку Джо Уилкокса и падает у его ног. Джо мгновенно исправляет положение и посылает мяч Кевину Рошфору на третью базу. Мяч ждет Эстеса, когда он прибегает к базе. Эстес поворачивается и бежит трусцой к своей траншее. Теперь двое выбиты из игры. Ферналд перебегает на вторую базу.

Уайтт, восьмой подающий «Йорка», посылает мяч по правой стороне внутреннего поля. Движение мяча еще более замедлено из-за того, что грунт мокрый. Фишер бежит к мячу. Бежит и Кинг, играющий в поле у первой базы. Роджер хватает мяч, поскальзывается на мокрой траве и ползет к базе, держа мяч в руке. Уайтт легко опережает его. Ферналд обегает все оставшиеся базы и достигает «базы дома», совершив первую полную пробежку этого матча.

Если бы Роджер не выдержал и сдался, можно было бы ожидать, что это произойдет именно в этот момент. Он осматривает внутреннее поле, затем глядит на мяч. Кажется, он готов к броску, но тут сходит с возвышенности. Оказывается, что его рукава заправлены не так, как ему хотелось. Он поправляет их, медленно и неторопливо, а Тем временем Мэтт Франке, подающий «Йорка», нервничает и дергается, ожидая броска. К тому моменту, когда Фишер решает наконец приступить к броску, Франке у него в руках. Фишер бросает мяч, и Франке отбивает его в руки Кевина Рошфора на третьей базе. Рошфор бросает мяч Мэтту Кинни, выбивая Уайтта. Но все-таки «Йорк» первым попробовал вкус крови и ведет через иннинг с половиной после начала игры.

«Бангор-Уэст» не сумел занести на демонстрационное табло пробежек во второй смене, как и «Йорк», но им удастся выбить Фила Тарбокса. Жилистый высокий питчер «Йорка» покидает возвышение в конце первого иннинга с гордо поднятой головой. Уходя после второй смены, он едва волочит ноги.

Оуэн Кинг, который подает во второй половине второго иннинга, принадлежащего «Бангору», не боится Тарбокса, но он крупный мальчик и двигается гораздо медленнее, чем Мэтт Кинни. Тарбокс подает рядом с ним, близко к телу. Сильно брошенный мяч летит, поднимаясь вверх и к Оуэну — слишком близко. Он с большой силой ударяет Кинга в подмышечную впадину. Кинг падает на землю, прижимая руку к ушибленному месту, слишком потрясен, чтобы плакать, лишь корчится от боли. Наконец из глаз его брызнули слезы — их немного, но это настоящие слезы, ему все-таки только двенадцать лет. Тарбокс тут же бросается к нему с возвышенности, на его лице выражение беспокойства и раскаяния. Судья, уже склонившийся над лежащим игроком, нетерпеливо машет ему, давая знать, чтобы он не подходил сюда. Дежурный фельдшер, подбегающий к месту происшествия, даже не смотрит на Тарбокса. А вот болельщики принимают в случившемся самое живое участие, раздаются неодобрительные реплики.

Тарбокс смотрит в сторону болельщиков и на мгновение выглядит очень юным и неуверенным в себе. Тем временем Кингу помогают встать. Дав понять, что он хочет продолжать игру, Кинг бежит к первой базе. Болельщики обеих команд горячо ему аплодируют.

Фил Тарбокс, разумеется, не собирался намеренно причинить травму основному подающему команды соперников и тут же демонстрирует, как он потрясен происшедшим. Он посылает мяч прямо на биту Артура Дорра. Артур, один из самых маленьких игроков в стартовом составе «Бангор-Уэста», принимает этот неожиданный, но приятный подарок, отбивая мяч далеко за правый центр.

Кинг срывается с места, едва услышав резкий удар биты по мячу. Он обегает третью базу, зная, что не сумеет завершить пробег, но надеется принять на себя бросок, гарантирующий Артуру вторую базу. И тут в его планы вмешивается мокрое поле. Та сторона ромба, где расположена третья база, все еще сырая. Когда Кинг пытается остановиться, ноги выскальзывают из-под него, и он садится на задницу. Переброска мячей игроками противника закончилась тем, что мяч оказался в руках Тарбокса, который не хочет рисковать и не делает прицельный бросок. Вместо этого он бежит к Кингу, который безуспешно пытается встать на ноги. В конце концов самый крупный игрок «Бангора» просто поднимает руки в красноречивом и выразительном жесте «сдаюсь». Таким образом благодаря скользкому полю Тарбокс добился того, что у него находится игрок противника на второй базе. Еще одного он сумел выбить вместо игрока на третьей и еще одного на второй базе, без выбитых игроков «Бангор-Уэста». Это заметно меняет ситуацию, и Тарбокс тут же демонстрирует вернувшуюся к нему уверенность, выбив и Майка Арнольда.

Затем, делая бросок по третьему подающему Джо Уилкоксу, попадает ему точно в локоть. На этот раз возмущенные крики болельщиков «Бангор-Уэста» звучат громче, требуя, чтобы Тарбокса убрали с поля. Судья, превосходно разбирающийся в ситуации, даже не думает делать предупреждение Тарбоксу. Потрясенное выражение на лице мальчика, когда Уилкокс с трудом перебегает на первую базу, несомненно, говорит ему, что это не так уж необходимо. Однако тренеру «Йорка» приходится подойти к Тарбоксу, успокоить его и объяснить создавшееся совершенно очевидное положение: ты выбил двух игроков команды противника, а первая база была все равно открыта. Ничего страшного, продолжай играть.

«Йорку» удается провести три одиночные атаки, выбив трех игроков в начале третьей смены, и теперь он ведет со счетом 3:0. Если бы эти пробежки, заслуженно завоеванные, были проведены в начале первой смены, «Бангор» оказался бы в тяжелом положении, но когда игроки выходят на поле для продолжения игры, они выглядят нетерпеливыми, стремящимися к дальнейшей борьбе. Они совсем не считают, что матч проигран и что их победили.

Райан Айрробино — первый подающий «Бангор-Уэста» во второй половине третьего иннинга, и Тарбокс старается бросать осторожно — слишком осторожно. Он решил лучше целиться, и {результат можно было подсказать заранее. При счете бросков 1:2 он попадает Айрробино в плечо. Айрробино поворачивается и ударяет битой по земле — неизвестно, вызвано ли это болью, гневом, разочарованием, скорее всего всеми тремя причинами. А вот оценить настроение толпы болельщиков гораздо проще. Болельщики «Бангора» вскочили на ноги и яростно кричат на Тарбокса и судью. Болельщики «Йорка» озадаченно молчат. Райан перебегает на первую базу и бросает на Тарбокса весьма красноречивый взгляд.

Тарбокс совещается с тренером, затем поворачивается к Мэтту Кинни. Тот совершенно утратил уверенность, и его первый бросок в сторону Мэтта — мяч пролетает мимо — показывает, что он хочет продолжать роль питчера в этом матче, подобно тому как кот стремится выкупаться в ванне. Айрробино легко увертывается от броска кэтчера «Йорка» Дэна Бушара и перебегает на вторую базу. Тарбокс отправляет Кинни на прогулку. Следующий подающий «Бангора» — Кевин Рошфор.

После двух неудачных попыток отразить брошенный мяч, не ударяя по нему, Кевин успокаивается и дает возможность Филу Тарбоксу закрепиться понадежнее. Фил так и поступает, отправляя Кевина на прогулку при счете бросков 1:1. Почти за три смены Тарбокс бросил уже более шестидесяти мячей.

Роджер Фишер также продолжает подавать при счете бросков 3:2. Тарбокс теперь полагается исключительно на прицельные броски. По-видимому, он решил, что если уж попадет еще в одного подающего, то удар будет не слишком сильным. Базы переполнены игроками, и для Фиша не осталось места. Тарбокс понимает это и намеренно идет на риск, посылая еще один мяч «по желобу», рассчитывая на то, что Фиш скорее согласится на прогулку. Вместо этого Роджер наносит резкий удар, посылая прыгающий мяч между первой и второй базами. Айрробино спокойно перебегает на «базу дома», добывая «Бангору» первое очко.

Оуэн Кинг, который подавал в тот момент, когда Фил Тарбокс начал терять уверенность в себе, снова выходит на площадку подающего. Тренер «Йорка», подозревая, что его лучший питчер будет действовать против Кинга еще менее успешно, заменяет его на Мэтта Франке, а Тарбокс становится кэтчером. Когда он приседает за «базой дома», на его лице отражаются облегчение и покорность. Франке не попадает ни в кого, однако и он не в состоянии остановить отступление «Йорка». В конце третьего иннинга «Бангор-Уэст» сумел сделать всего две подачи, но он выигрывает у «Йорка» 5:3.

Роджер Фишер продолжает подсовать, и в конце пятого иннинга «Бангор-Уэст» заколачивает, кажется, последний гвоздь в гроб «Йорка». Майк Арнольд перебрасывает один мяч. Джо Уилкокс продвигает Фреда Мура на вторую базу, а Айрробино ловит мяч, башенный Франке, и догоняет Мура. В результате Мэтт Кинни встает на площадку подающего. После того как пропущенный мяч позволяет Райану перебежать на третью базу, Кинни подает простой мяч с отскоком от земли, но он выскакивает из перчатки игрока внутреннего поля, и Айрробино возвращается на «базу дома».

«Бангор-Уэст» с ликованием выбегает на поле. Они ведут со счетом 7:3) и им остается выбить только трех игроков. Когда Роджер Фишер становится на возвышение питчера против подающего «Йорка», у него на счету уже девяносто семь мячей. Он демонстрирует усталость, позволяя Тиму Поллаку совершить прогулку. Дэйв и Нил переводят Фишера на вторую базу, а Майк Арнольд, разогревавшийся между иннингами, становится на место питчера. При обычных обстоятельствах он удачно сменяет основного питчера, но сегодня просто не его день. Напряженность, может быть, или, возможно, влажный грунт возвышения изменили ритм его обычных движений. Он выбивает Франке, но затем Буша? отправляется на прогулку, Филбрик перебегает на вторую базу, и Поллак, игрок «Йорка», добивается успеха, а Буша? останавливается на третьей базе. Сама по себе пробежка Поллака ничего не значит. Но важным является то, что у «Йорка» сейчас находятся игроки на второй и третьей базах и на площадку подающего выходит игрок, который может совершить потенциальный пробег по всем четырем базам, сведя счет матча к ничьей. Этот игрок лично заинтересован в успехе, потому что он является главной причиной, по которой «Йорк» находится всего только в двух игроках от поражения. Этим потенциальным спасителем «Йорка» является Фил Тарбокс.

Майк доводит счет бросков до 1:1 и затем посылает мяч прямо посередине базы. В траншее «Бангора» Дэйв Мэнсфилд морщится и поднимает руку ко лбу, словно стараясь отразить грозящую неприятность, в тот момент, как Тарбокс начинает замах битой. Раздается резкий звук — Тарбокс достигает того, что труднее всего в бейсболе: округлой битой он попадает точно по круглому мячу.

Райан Айрробино срывается с места в то мгновение, когда бита Тарбокса ударяет по мячу, но, как оказывается позднее, Слишком рано. Мяч пролетает на двадцать футов за ограждение, ударяется о телевизионную камеру и отскакивает обратно в поле. Райан расстроенно смотрит на него, в то время как болельщики «Йорка» восторженно приветствуют успех Тарбокса — вся команда «Йорка» выбегает из траншей, поздравляя его, сумевшего добиться, что трое игроков добежали до «базы дома» и таким образом восстановили свою честь. Он даже не входит на «базу дома», а прыгает на нее. На его лице выражение почти блаженного удовлетворения. Товарищи по команде в экстазе окружают его, и по пути в траншею ноги Тарбокса едва касаются земли.

Болельщики «Бангора» сидят в тишине, потрясенные таким неожиданным поворотом событий. Вчера, играя с «Льюистоном», «Бангор"был на грани катастрофы, сегодня он переступил эту грань. Майк Арнольд был расстроен и пал духом.

Следующий подающий, Хатчинс, подает несложный мяч, два раза отскочивший от земли, прямо на Мэтта Кинни, но Арнольд не единственный игрок «Бангора», потрясенный подобным развитием событий: обычно надежно играющий Кинни упускает мяч, и Хатчинс бежит вперед, бросив биту. Энди Эстес подает Рошфору, стоящему у третьей базы, зато Хатчинс перебегает на вторую базу при пропущенном мяче. Кинг подхватывает поданный Мэттом Хойтом мяч, и «Бангор-Уэст» уходит от поражения.

У команды появляется шанс выиграть игру в конце шестой смены, но они не сумели добиться этого. Питчер посылает три мяча мимо Мэтта Франке, и неожиданно «Бангор-Уэст» оказывается в положении, когда ему приходится проводить дополнительный иннинг при ничейном счете 7:7 в матче против «Йорка».

Накануне, во время игры с «Льюистоном», плохое состояние поля постепенно улучшилось. Но только не сегодня. Когда «Бангор-Уэст» занимает поле в начале седьмой смены, небо становится еще темнее. Скоро шесть часов вечера, и даже при таких условиях поле должно быть все еще хорошо освещенным, но опускается туман. У болельщиков в рубашках с длинными рукавами, сидящих на центральных трибунах, становятся различимы лишь головы и руки. В поле можно различить находящихся там Тарцаскоса, Айрробино и Артура Дорра, и главным образом по их рубашкам.

В тот момент, когда Майк готовится бросить первый мяч седьмой смены, Нил толкает локтем Дэйва и показывает на правую половину поля. Дэйв немедленно просит тайм-аут и бежит посмотреть, что случилось с Артуром Дорром, который стоит, согнувшись, опустив голову чуть ли не между коленей. Когда Дэйв подбегает к Артуру, мальчик смотрит на него с удивлением.

— Со мной все в порядке, — отвечает он на немой вопрос.

— Тогда какого черта ты ищешь на поле? — спрашивает Дэйв. — Я ищу клевер с четырьмя листиками, — говорит Артур.

Дэйв слишком ошеломлен, чтобы выругать мальчика. Он говорит Артуру, что было бы удобнее заняться поисками после окончания матча. Артур оглядывается на наползающий туман, прежде чем снова взглянуть на Дэйва.

— Боюсь, что тогда будет уже слишком темно, — отвечает он.

После того как Артур наставлен на истинный путь, игра продолжается. Майк Арнольд действует совсем неплохо — возможно потому, что теперь ему противостоят те игроки «Йорка», которые вышли на замену стартового состава. «Йорку» не удается добиться успеха, и «Бангор» заканчивает седьмую смену, сохранив шанс на победу в матче. И в самые последние минуты игроки «Бангор-Уэста» едва не добиваются успеха. Теперь, когда на базах стоит много игроков и остается выбить только двух. Роджер Фишер подает сильный мяч вдоль линии первой базы, Мэтт Хойт, однако, тут же ловит его. Смена заканчивается, и команды меняются сторонами.

Филбрик бежит к Нику Тарцаскосу, чтобы начать восьмой иннинг, и затем Фил Тарбокс входит па площадку для подачи. Он еще не кончил обработку игроков «Бангор-Уэста». Уверенность вернулась к нему; его лицо спокойно e безмятежно. Он принимает бросок Манка и отбивает его. Следующий бросок он отбивает гораздо сильнее, и мяч отскакивает от ножных щитков Джо Уилкокса. Затем Тарбокс выходит из площадки, садится на корточки с битой между коленей и сосредоточивается. Этой технике «дзэн» научил своих парней тренер «Йорка». Франке использовал ее несколько раз на возвышении питчера, когда попадал в трудное положение. Концентрация помогает Тарбоксу. Заключительный бросок Арнольда, направленный прямо в лицо подающего, Тарбокс отбивает с огромной силой. Мяч летит к левому центру, далеко за ограждение, и теряется в кустах. Болельщики «Йорка» снова вскакивают на ноги и с энтузиазмом кричат: «Фил — Фил — Фил» Тем выменем Тарбокс обегает все базы, возвращается обратно и прыгает па «базу дома», будто намерен вонзиться в нее ногами.

Хатчинс подает мяч по самой середине и добегает до второй базы из-за ошибки при приеме. Эстес следует его примеру и отбивает мяч к третьей базе, а Рошфор неудачно перебрасывает его на вторую. К счастью, Роджера Фишера страхует Артур Дорр, который не допускает второй пробежки, но теперь игроки «Йорка» находятся на первой и второй базах, причем только один из них выбит.

Дэйв посылает Оуэна Книга па место питчера, н Майк Арнольд переходит к первой базе. После неудачно брошенного мяча игроки перебегают па вторую и третью базы. Мэтт Хойт отбивает мяч по земле в сторону Кевина Рошфора.

В том матче, который «Бангор-Уэст» проиграл «Хемпдену», Кейси Кинни сумел вернуться обратно и вести игру, даже совершив ошибку. Рошфор делает тоже самое сегодня, причем намного лучше. Он ловит мяч, держит его мгновение, чтобы убедиться, что Хатчинс не побежит к базе. И только затем перебрасывает мяч через ромб Майку, который опережает медленно бегущего Мэтта Хойта на два шага и выбивает его. Принимая во внимание усталость и трудные условия, в которых проводится матч, это поразительно хитрый маневр. «Бангор-Уэст» пришел в себя. Кинг идеально обрабатывает Райана Ферналда, который сумел послать мяч в игре против «Ярмута», позволивший трем игрокам вернуться на «базу дома», обежав все базы, пользуясь своими поразительно эффективными боковыми бросками наряду с бросками из-за головы. Ферналд слабо отбивает мяч к первой базе, и иннинг заканчивается. После семи с половиной смен «Йорк» выигрывает у «Бангора» 8:7. Шесть пробежек были совершены после удачных подач Тарбокса.

Мэтт Франке, питчер «Йорка», устал не меньше Фишера, когда Дэйв наконец решил заменить его Майком Арнольдом. Разница заключалась в том, что у Дэйва в распоряжении оставались он и еще Оуэн Кинг. У тренера «Йорка» не осталось никого: он использовал Райана Ферналда в игре против «Ярмута» и потому лишил себя возможности поставить его на место питчера в матче против «Бангора». Таким образом, в его распоряжении один Франке.

Мэтт начал достаточно успешно, выбив Кинга. Следом наступает очередь Артура Дорра. Франке, явно уставший, но полный решимости довести до конца эту игру, бросает все мячи подающему, и в заключение его мяч пролетает за пределами площадки. Артур перебегает на первую базу.

Следующим будет подавать Майк Арнольд. На возвышении питчера был не его день, он не сумел проявить себя, однако на этот раз Майк хорошо действует в качестве подающего и идеально блокирует посланный ему мяч битой, не пытаясь отбить его. Он не намеревался принести брошенный мяч в жертву и отбивает его, надеясь, что самому удастся перебежать на первую базу. Однако мяч не останавливается в болотистой полосе между возвышением питчера и «базой дома». Франке хватает мяч, смотрит на вторую базу и решает перебросить его на первую. Теперь там находятся два игрока, а третий — на второй базе.

Наступает очередь Джо Уилкокса занять позицию кэтчера. При счете в этой смене 2:1 он бросает мяч в игрока у меловой линии первой базы. Мэтт Хойт ловит мяч, но мгновением позже. Мяч попадает к нему меньше чем в половине фута на территории Фола, и судья первой базы оказывается рядом, замечая допущенную ошибку. Хойт, уже готовый броситься к питчеру и обнять его, вместо этого возвращает мяч.

Теперь счет мячей для Джоуи 2:2. Франке сходит с возвышения, смотрит на небо и собирается с духом. Затем возвращается на возвышение и посылает мяч высоко за пределы зоны подачи. Несмотря на это, Джоуи бросается к нему, даже не глядя, из чувства самозащиты. Бита ударяет по мячу — чисто случайно, — и мяч отскакивает в зону фола.

Франке снова концентрирует свое внимание, затем бросает — за пределами зоны подачи. Третий мяч.

Наступает очередь решающего броска игры. Кажется, что мяч летит высоко, игре конец, но судья объявляет, что нужно бросать четвертый мяч. Джо Уилкокс бежит к первой базе, не веря своему счастью. Только позднее, при просмотре эпизода в замедленной видеозаписи, становится ясно, как прав был судья и насколько хорошо он оценил ситуацию. Джо Уилкокс, настолько нервничающий, что вращает биту в руках подобно клюшке для гольфа вплоть до момента броска, поднимается на носки при приближении мяча, отчего создается впечатление, что мяч летит точно на нужном уровне, когда пересекает «базу дома». Судья, который всегда стоит на месте, не обращает внимания на нервные движения Джо и принимает важное решение. В правилах говорится, что игрок не имеет права сокращать зону приема мяча с помощью приседания, но в равной степени не должен и увеличивать эту зону, вытягиваясь вверх. Если бы Джо не встал на носки, бросок Франке был бы на уровне его горла, а не плеча. Поэтому, вместо того чтобы стать третьим выбитым из игры и закончить таким образом матч, Джо становится еще одним полевым игроком на первой базе.

Одна из телевизионных камер была направлена на Мэтта Франке в момент броска. Она запечатлела поразительную картину. На видеоповторе видно, как вспыхнуло от радости лицо Франке, когда мяч нырнул вниз, ускользая от удара битой. Его рука победно взлетает вверх со сжатым кулаком. И в этот момент он начинает двигаться вправо, по направлению к траншее «Йорка». Тут же судья загораживает ему дорогу. Когда лицо Франке снова поворачивается к камере, на нем отражается недоверие и сомнение. Он не спорит с судьей — мальчиков научили никогда не делать этого во время всего бейсбольного сезона, ни при каких условиях, ни в какой ситуации, возникающей при матче чемпионата. Но, когда он готовится к броску против следующего подающего, создается впечатление, что Франке плачет.

«Бангор-Уэст» все еще не потерял шанса на выигрыш, и, когда Ник Тарцаскос подходит к площадке подающего, все игроки вскакивают и подбадривают его. Ник совершенно очевидно надеется миновать очередь подающего, не допустив ошибки, и добивается своего. После пяти бросков Франке отправляет его на прогулку. Это уже одиннадцатая прогулка, допущенная питчером «Йорка» сегодня. Ник перебегает на первую базу, а на место подающего выходит Райан Айрробино.

Много раз Райан Айрробино выручал свою команду, и вот теперь снова приходит его черед. Болельщики «Бангора», стоят, кричат, подбадривая подающего, игроки выстроились у сетки и с беспокойством следят за развитием событий. За время матча Айрробино сделал два дуплета, совершил две прогулки и один раз в него попали мячом. «Йорку» ни разу не удалось выбить его из игры. Франке бросает сначала высоко и за пределами площадки, затем делает низкий бросок. Это его 135-й и 136-й броски. Он измучен. Чак Биттнер, тренер «Йорка», подзывает его к себе для короткого совещания. Айрробино ждет, когда закончится их разговор, затем снова выходит на площадку.

Мэтт Франке собирается с силами, откинув назад голову и закрыв глаза. Он походит на птенчика, ждущего, что его сейчас будут кормить. Затем замахивается и бросает последний мяч сезона Малой лиги. Айрробино не обращает ни малейшего внимания на то, как собирается и готовится к броску Франке, он следит лишь за одним — как тот бросит мяч. Глаза Райана неотрывно следят за мячом. Наконец Франке делает бросок, сильный и низкий, отклоняясь к наружному краю площадки. Райан Айрробино немного наклоняется, конец его биты описывает дугу. На этот раз он точно попадает по мячу, вкладывая в удар всю свою силу, и мяч летит за пределы поля, через дальний правый центр. Райан бросает биту, с торжеством вскидывает руки над головой и восторженно начинает отбивать чечетку, направляясь к первой базе.

Мэтт Франке, стоящий на возвышении, был дважды на грани победы в матче. Он опускает голову, отказываясь смотреть на происходящее. Но когда Райан огибает вторую базу и направляется обратно, до Франке наконец доходит, что он сделал, и по его лицу текут слезы.

Болельщики неистовствуют, телевизионные комментаторы тоже. Даже Дэйв и Нил близки к истерике, когда подбегают к «базе дома» и очищают проход к ней, давая возможность Райану коснуться ее поверхности. Огибая третью базу, Айрробино пробегает мимо судьи, все еще властно держащего поднятый вверх палец, означающий полную пробежку через все четыре базы.

За площадкой Фил Тарбокс снимает защитную маску и уходит прочь от ликующих болельщиков. Он яростно топает ногой, стиснув зубы от разочарования, и навсегда покидает Малую лигу. Он и впредь, наверное, будет хорошо играть в бейсбол, но таких игр для него больше не будет, как не будет их и для других игроков. Эта игра, как принято говорить, станет легендарной.

Райан Айрробино, плача и смеясь, одной рукой придерживает шлем на голове, а другой указывает на серое небо и высоко подпрыгивает, приземляясь на «базу дома», потом прыгает снова, на этот раз в руки своих товарищей по команде, которые с триумфом уносят его с поля. Игра закончилась; «Бангор-Уэст» одержал победу со счетом 11:8. Они — чемпионы Малой лиги штата Мэн.

Я смотрю на ограждение со стороны первой базы и вижу поразительное зрелище: лес машущих рук. Родители игроков прижались к металлическому ограждению и протягивают руки поверх его, стараясь коснуться своих сыновей. Многие из них плачут. На лицах мальчиков одинаковое выражение счастливого неверия в свою победу, и все эти руки — сотни рук — машут им, хотят коснуться их, хотят поздравить с победой, хотят обнять.

Мальчики не обращают на них внимания. Позднее они будут обнимать своих родителей, своих болельщиков. Но в первую очередь следует выполнить оставшиеся обязанности. Они выстраиваются в центре поля, хлопают по ладошкам мальчишек из «Йорка» и пересекают «базу дома» в ритуальной процессии. Большинство мальчиков в обеих командах теперь плачут, некоторые из них так сильно, что едва могут идти.

Затем, прежде чем мальчики из Бангора бросаются к ограждению, где все еще им машут сотни рук, они окружают своих тренеров, хлопают их и друг друга в экстазе радостного триумфа.

— Сколько еще нам предстоит играть, тренер? — Джи-Джи Фиддлер спросил Нила Уотермэна, после того как «Бангор» стал сильнейшим в своем дивизионе, одержав победу над «Мачайас».

— Джи-Джи, — ответил Нил, — мы будем играть до тех пор, пока кто-нибудь нас не остановит.

Команда, которая сумела наконец остановить «Бангор-Уэст», была из Уэстфилда, штат Массачусетс. «Бангор-Уэст» играл с ней во втором круге Восточного регионального чемпионата Малой лиги в Бристоле, штат Коннектикут, 15 августа 1989 года. Питчером «Бангора» был Мэп Кинни, и это была лучшая игра в его жизни. Он выбил девятерых игроков, послал на прогулку пятерых (одного намеренно) и позволил противнику нанести всего три удара «Бангор-Уэст», однако, подал только один мяч, брошенный питчером «Уэстфилда» Тимом Лауритой, и эта подача принадлежала, как и следовало ожидать, Райану Айрробино Окончательный счет игры был 2:1. Честь пробежки, совершенной после выбитого в поле мяча, принадлежит Кингу из «Бангора», причем базы были переполнены игроками. Одержанная победа с двумя пробежками после далеко выбитых мячей в команде Уэстфилда — заслуга Лауриты, причем и здесь базы были переполнены. Это была превосходная игра, но она не могла сравниться с игрой против «Йорка».

Что касается мира профессионального бейсбола, год оказался очень неудачным. А вот в Малой лиге, например, где не платят за игры, где не продаются входные билеты и где нельзя переходить из одной команды в другую по собственному желанию, — это был очень хороший год. В розыгрыше Восточного регионального чемпионата победил «Трамбелл» из Коннектикута. 26 августа он одержал победу над командой Тайваня в розыгрыше Мировой серии Малой лиги. Впервые с 1983 года американская команда выигрыша Мировую серию Вильямспорта, и впервые за четырнадцать лет победителем стала команда из региона, где играет «Бангор-Уэст».

В сентябре дивизион штата Мэн Бейсбольной федерации Соединенных Штатов признал Дэйва Мэнсфилда лучшим тренером года среди любительских команд.

Content

Стивен Кинг
Опусти голову — и вперёд!