Агата Кристи

Окровавленные ступени

— Представьте, как занятно, — проворковала художница Джойс Лемприер, — теперь, когда настала моя очередь поведать таинственную историю, кстати, единственную в моей жизни, просто не знаю, с чего начать. Прошло пять лет, пора бы выбросить эти ужасы из головы, но поди ж ты, не забывается! Предупреждаю, в моей истории переплетены два цвета: розовый и черный. Поначалу происшествие выглядело таким забавным, таким светским, лишь под конец обернулось мрачной драмой. И вот странность — картина, которую я тогда писала, тоже оставляет двойственное впечатление. На первый взгляд, изображена крутая улочка в типичной корнуоллской деревне, вся залитая солнцем. Но стоит задержать на картине взгляд подольше, и в угловатости домов начинает проступать нечто зловещее… Я не выставила ее на продажу, а по какому-то наитию засунула в самый темный угол мастерской да еще лицом к стенке. Нет сил взглянуть на нее снова…

Деревушка, носившая название Рэтоул, была живописным обиталищем рыбаков. Пожалуй, даже чересчур живописным, словно она сама просилась на жанровое полотно! Глаз отдыхал на ее улочках, но в то же время бессознательно фиксировал и нечто ненатуральное. В глубине тесных лавок, в полумраке, виднелись фигурки молоденьких девушек, склонившихся над устаревшим уже ремеслом: прилежно, не поднимая головы, они копировали узоры на пергаменте.

Добраться до Рэтоул а можно было только по узкой горной дороге, которая круто карабкалась вверх, подобно самым кривым улочкам этой деревушки. Я намеревалась прожить здесь пару недель, набрасывая эскизы окрестностей. В деревне сохранилось старомодное здание гостиницы — единственное уцелевшее после бомбардировки испанским флотом в тысяча пятьсот каком-то там году…

— Это не более чем легенда, — досадливо прервал рассказчицу Рэймонд. — Глупо ее повторять.

— Но, дорогой, местные жители утверждали, что испанцы высадились на побережье, подтянули пушки, зажгли фитили и бах-бах… половины домов как не бывало! Впрочем, речь не об этом. Так, вот, гостиница… она полностью сохранила колорит старины со своим широким крыльцом и четырьмя облупленными колоннами, которые поддерживали над ступенями козырек крыши.

Я тотчас решила написать этот оригинальный портал, но едва выбрала для мольберта подходящее место, как с горы с шумом спустился сверкающий никелем автомобиль. Затормозив возле гостиницы, он заслонил мне вид. Из автомобиля вышла молодая пара, на которую я, раздосадованная помехой в работе, не обратила особого внимания; лишь заметила, как промелькнуло фиалковое платье женщины и такая же шляпа с опущенными полями.

Мужчина очень скоро вернулся, сел за руль и отогнал машину к набережной, где была стоянка. Едва он отъехал, как подкатил еще один автомобиль той же марки. За рулем сидела дама, одетая в кричащий пунцовый туалет — ничего подобного в жизни не видела! Однако ее малиновая соломенная шляпа была скорее всего куплена в дешевом магазине. Дама не остановилась возле гостиницы, а проехала прямо к стоянке. Возвращаясь пешком, она без труда нагнала водителя первой машины.

Тот в безмерном удивлении воздел руки к небу.

— Ну, не чудо ли, Кэрол, дорогая, что мы столкнулись здесь, в этом медвежьем углу после того, как не виделись столько лет? Здесь Марджери, моя жена. Идемте, я познакомлю вас!

Пока они не спеша двигались вверх по улице, на крыльце появилась Марджери и пошла им навстречу.

Мне достаточно было бросить беглый взгляд на проходившую мимо Кэрол, чтобы оценить ее вкус: пудра прямо-таки сыпалась с подбородка, а губы лоснились от помады. Едва ли Марджери придет в восторг от подобного знакомства. Впрочем, и сама Марджери показалась мне невыразительной и безвкусной,

Разумеется, приезжие ничуть не интересовали меня. Просто часто невольно становишься свидетелем чьих-то поступков. До меня долетали обрывки их разговоров: о купанье и морских развлечениях. Мужчина, которого звали Дэвис, соблазнял обеих дам прогулкой на лодке: поблизости есть прелестный грот, грех его не посетить. Кэрол согласилась, но предлагала отправиться пешком, через скалы — она не переносила качки. Они шумно спорили, пока не был принят компромиссный вариант: Кэрол пойдет берегом — и подождет их, а Дэвис с Марджери причалят к гроту на лодке.

Меня тоже потянуло к воде — день был знойный, работа продвигалась плохо. Я успокоила свою совесть тем, что предвечерний свет может оказаться более эффектным, быстро собрала все необходимое и вскоре оказалась на крошечном уединенном пляже, который обнаружила совсем недавно. Он примыкал к знаменитому гроту, но с другой стороны горы. Вдоволь накупавшись, я долго грелась, как ящерица, на горячем песке, потом наскоро перекусила ломтиком языка с двумя помидорами и вернулась в гостиницу уже после обеда, полная сил и желания побыстрее завершить начатый этюд.

Деревня казалась сонной. Гостиница была прекрасно освещена косым солнцем — мои надежды полностью оправдались. Усаживаясь за мольберт, я мельком заметила, что через перила балкона на верхнем этаже перекинуты два купальника: красный и голубой. Значит, приезжие тоже вернулись.

Какое-то время я не отрывалась от холста, выписывая сложную деталь, а когда случайно подняла голову, то наткнулась взглядом на незнакомца, который стоял на крыльце, небрежно прислонившись к колонне. Было непонятно, откуда он взялся. По виду моряк, неотличимый от местных рыбаков, с окладистой черной бородой. Если бы я собралась рисовать испанского пирата, более подходящего натурщика, чем этот человек, не стоило бы искать. Я с жадностью принялась набрасывать его фигуру, боясь как бы он не ушел. Но незнакомец стоял неподвижно и не менял позы. Когда же, наконец, он вразвалочку приблизился ко мне, набросок был уже готов.

Этот тип оказался слишком словоохотливым и мне в который раз пришлось выслушать всю историю бомбардировки… то есть разрушения деревни, а также эпизод драматической гибели хозяина гостиницы, которого испанская шпага проткнула у дверей его собственного дома.

— Кровь пролилась на ступени, — закончил незнакомец. — И с тех пор, вот уже который век, ничто не может отмыть кровавых пятен.

Сознаюсь, меня пробрала дрожь. Мертвая тишина деревни и этот человек с медленным ленивым голосом, в котором слышались жесткие нотки, — все это словно перенесло меня в давние времена, когда царила инквизиция и вокруг совершались мрачные преступления. Слушая, я почти машинально продолжала писать этюд гостиницы, как вдруг спохватилась, что изобразила то, чего не было: на залитых солнцем ступенях — следы крови… Просто поразительно, какие шутки играет с нами подсознание! Но представьте мой ужас, когда, пристально разглядывая крыльцо, я и вправду увидела на белом камне алые капли. Чтобы не закричать, я больно закусила губу. Кисть запечатлела именно то, что видели глаза. Зажмурившись, я твердила про себя: «Опомнись, дуреха, там ничего нет». Но, с трудом подняв ресницы, убедилась в обратном: следы крови не исчезли.

Это было невыносимо! Меня трясло. Запинаясь, я прервала моряка, который продолжал что-то рассказывать.

— Простите, я близорука. Эти пятна и сейчас на том же месте?

Он взглянул на меня со снисходительной усмешкой:

— Разумеется, нет. За пятьсот лет они стерлись.

— Вы правы, но, видите ли, мне почудилось… — Слова застряли в горле. Даже если он ничего не видит, я-то вижу!

Дрожащими руками складывала я мольберт и вытирала кисти. В этот миг на ступенях появился утренний приезжий. Он спустился с крыльца, озабоченно поглядывая по сторонам — улица была пустынна. На балконе мелькнула его жена, она снимала высохшие купальники.

Видимо, не найдя того, кого искал, молодой человек направился было к набережной, где стояла его машина, но внезапно передумал и круто обернулся.

— Скажите, любезный, — проговорил он, подходя к моряку, — вы не заметили, возвращалась ли в гостиницу владелица вон того автомобиля?

— Миссис в таком малиновом ярком платье, словно целый сад? Нет, я ее не видел после того, как встретил утром в скалах. Она шла тогда в сторону грота.

— Именно так. Мы купались втроем. Но домой она возвращалась одна, и с тех пор что-то не видно. Надеюсь, ваши скалы не опасны?

— Как сказать, сэр. Есть ведь разные тропинки. Приезжим лучше нанимать проводника.

Он приосанился, явно намекая на собственную перлону. Его вдохновила новая тема, и полились рассказы об опрометчивости туристов.

Молодой человек не был расположен слушать. Он бесцеремонно отвернулся и задрал голову к балкону.

— Марджери, — окликнул он жену. — Кэрол еще не появлялась. Странно, ты не находишь?

Жена, стоя спиной, ответила что-то неразборчивое,

— Во всяком случае, нам некогда задерживаться. Пора ехать в Пепрайтэр. Ты готова? Иду за машиной. Спускайся.

Только когда они уехали, я вышла из состояния оцепенения и, чтобы окончательно сбросить недавний кошмар, решительно пересекла улочку, поднялась на крыльцо гостиницы и наклонилась к ступеням. Разумеется, никаких пятен. Воображение завело меня слишком далеко. Но беспокойство почему-то не исчезло. Я продолжала стоять в растерянности на том же месте, уставившись себе под ноги. Позади раздался голос моряка:

— Вы уверены, что видели кровь, мадам? Я молча кивнула.

— Видите ли, — он замялся, — у нас бытует поверье, что стоит кому-нибудь заприметить эти следы, как вскорости… — Он замолк.

— Что же случится?

— Да просто не позже чем через сутки объявится покойник!

Меня передернуло.

— Могу показать, — продолжал он, — старую надпись в нашей церкви. Подобный случай произошел…

— Нет, благодарю вас, — я решительно повернулась к нему спиной.

И в это мгновение заметила на горной тропе, выше гостиницы, ту самую женщину — Кэрол. Она спешила, почти бежала, и на фоне голых серых скал пунцовое

платье выглядело экзотическим цветком. Ее шляпу тоже словно окунули в лужу крови. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

Услышав шум ее автомобиля, я подумала было, что она решила догнать своих знакомых. Но Кэрол свернула в сторону, противоположную Пепрайтэру. Проводив взглядом пыхтящую и прыгающую по камням машину, я с облегчением вздохнула. Деревушка Рэтоул могла продолжать свою извечную дрему.

Джойс умолкла. Рэймонд Вест не смог удержать язвительного замечания, которое давно уже вертелось у него на языке.

— Если это и есть вся ваша история, дорогая, то я объясняю ее очень просто. Вы перегрелись на солнце и съели слишком много сырых фруктов. От этого иногда мельтешит в глазах.

— Не спешите с выводами, мой друг. Сначала послушайте продолжение. Спустя несколько дней я наткнулась на газетный заголовок: «Смертельно опасные купания». Сообщалось, что миссис Дэкр, супруга капитана Дэвиса Дэкра, утонула в бухте Лэндир, вблизи курортного местечка на северном берегу Корнуолла. Подробности очень просты: вышеупомянутая чета по приезде отправилась купаться, но поднялся холодный ветер и капитан Дэкр предпочел игру в гольф. Миссис Дэкр спустилась к пляжу одна. Так как она долго не возвращалась, встревоженный муж вместе с целой компанией игроков в гольф отправился на розыски. На песке они нашли лишь одежду, а труп несчастной женщины прибило к берегу только спустя неделю, южнее бухты Л5ндир. Причиной смерти оказалась глубокая рана на голове: видимо, погибшая неосторожно нырнула и ударилась о подводную скалу. Невольно сопоставив числа, я убедилась, что смерть произошла ровно через сутки после того, как мне померещилась на ступенях кровь.

— Я протестую, — вмешался сэр Генри. — Это не криминальный случай, а сказка с привидениями! У мисс Лемприер, несомненно, наклонности ясновидящей.

Мистер Патерик по обыкновению деликатно откашлялся.

— Меня смущает рана на голове, — сказал он. — Нельзя исключить преступную инсценировку. Хотя признаю, твердых фактов нет. Галлюцинация мисс Лемприер оказалась весьма своевременной, но какие она дает нити к разгадке?

— Солнечный удар, — упорствовал Рэймонд Вест, желая подразнить свою приятельницу. — Кстати, не идет ли речь вообще об одном и том же лице? Кроме того, если и существует роковое проклятие, то ведь по логике оно относится только к жителям Рэтуола, не так ли?

— Не замешан ли в убийстве таинственный моряк? — задумчиво пробормотал сэр Генри. — Причем мистер Патерик прав: в рассказе слишком мало данных.

Джойс вопросительно повернулась к доктору Пендеру, который пока еще не высказался.

— Захватывающая история, — с приятной улыбкой сказал доктор, — но признаюсь, милая мисс, чтобы сделать хоть какое-то предположение, мне не хватает подробностей.

В разговор вступила мисс Марпл. К ней и обратила Джойс взгляд, полный надежды.

— Вы не совсем честно поступили, милочка, с нашими мужчинами, с нашими высокомудрыми друзьями, — сказала мисс Марпл. — Я-то другое дело — женщины прежде всего обращают внимание на одежду. Тогда как мужчинам просто не придет в голову мысль, что туалет можно сменить очень быстро. Да, эта особа была очень коварна, а ее сообщник жесток!

Джойс вытаращила глаза,

— Тетя Джейн! — вырвалось у нее, но тотчас спохватившись, она смущенно поправилась: — Мисс Марпл, неужели вам была известна развязка с самого начала?!

— О нет, детка. Но когда сидишь вот так в стороне, с вязанием в руках, ничто не отвлекает от рассказа и мелочи не ускользают. Я в более выгодном положении, чем были вы в то время, когда вас целиком захватила сама атмосфера необычности. Кровь капала с купальника, ведь балкон располагался как раз над ступенями, не так ли? Преступники не подумали об этом. Да., , бедное создание…

— Простите, мисс Марпл, — недоуменно прервал сэр Генри. — У меня такое впечатление, что вы с мисс Ламприер говорите на каком-то непонятном языке. Если вам все ясно, сделайте милость, объясните загадку и для нас, бестолковых мужчин.

— Хорошо, — согласилась Джойс, — я окончу начатую историю. Через год я вновь отправилась на этюды в прибрежную рыбацкую деревню. Как-то утром, прилежно работая, я поймала себя на странном ощущении, что передо мною разыгрывается в точности такая же сцена, которую я уже видела однажды. В нескольких шагах от меня стояла молодая пара, и мужчина оживленно окликал какую-то даму в ярком малиново-алом туалете: «Хелло, Кэрол! Это же форменное чудо встретить вас здесь через столько лет! Джоан, голубка, это мисс Хардинг, моя давняя знакомая».

Я сразу узнала мужчину: то был Дэвис из Рэтуола. А вот спутница у него была другая, и звали ее уже не Марджери, а Джоан, хотя она принадлежала к тому же типу, что и погибшая: малозаметная пухленькая блондиночка. Я насторожилась и, коль скоро разговор сразу зашел о совместном купании, не теряя времени, поспешила в местный комиссариат полиции. Если даже меня приняли бы там за помешанную, это не могло бы остановить меня. Но, оказывается, Дэкр находился под наблюдением инспектора из Скотленд-Ярда, который прибыл сюда следом за ним. Фамилия Дэкр была, конечно, вымышленная, он их менял по мере надобности. Этот негодяй присматривал себе скромных малозаметных девушек без всякой родни, страховал их жизнь на крупную сумму, а затем… о, страшно подумать! Его подлинной женой была Кэрол. Они повторяли один и тот же сценарий, что в конце концов и вызвало у страховых компаний подозрения. Дэкр, — буду по-прежнему называть его так, — привозил очередную жертву в уединенное курортное местечко, где словно бы невзначай им встречалась его сообщница, и все втроем отправлялись купаться.

Несчастную убивали, Кэрол надевала ее платье и они с Дэкром возвращались обратно на лодке. Из гостиницы они уезжали очень быстро, громко выражая недоумение по поводу исчезнувшей приятельницы. Едва автомобиль скрывался, как Кэрол вновь переодевалась в собственное платье, обыкновенно очень яркое и заметное издали, накладывала на лицо густой грим и тоже вскоре покидала местечко. Изучив направление морских течений, убийцы почти всегда знали, когда и где тело вынесет на берег. Под видом супругов-туристов оба поселялись поблизости, и в назначенный день Кэрол отправлялась купаться куда-нибудь в укромный уголок побережья. Она оставляла одежду убитой на песке и незаметно пробиралась на условленное место, где ждала Дэкра.

Думаю, что, убивая несчастную Марджери, Кэрол не заметила, как кровь брызнула на нее, и красный купальник впитал в себя обличающие капли. Они-то и капали с балкона на ступени крыльца. Поверьте, это ужасное зрелище до сих пор стоит у меня перед глазами, — закончила Джойс, слегка побледнев.

— Теперь я вспомнил эту историю, — подхватил сэр Генри. — Я просто забыл, что одна из многочисленных фамилий преступника — Дэкр. Разработано довольно тонко. Помню, меня тогда еще изумляло, как можно незаметно подменить одну женщину другой? Что только подтверждает наблюдение мисс Марпл: мужчины обращают внимание не на одежду, а на индивидуальность человека. Да, разоблачить Дэкра стоило большого труда, ведь у него было всегда безупречное алиби.

— Мисс Марпл, — с ласковым любопытством оглядывая старушку, спросил Рэймонд. — Ну, а вы-то как обо всем догадались? Разве в вашей мирной глуши случалось что-нибудь подобное?

— Видишь ли, мой мальчик, все повторяется под солнцем. Ты, может быть, помнишь миссис Грин, у которой умерло пятеро детей, и каждый был застрахован. В конце концов деревня уже во весь голос говорила, что это не может быть случайностью… Что поделаешь, нет такого места, даже самого тихого, где бы не присутствовало зло. Лучше бы вы, молодежь, не сталкивались с жестокой изнанкой мира!

Content

Агата Кристи
Окровавленные ступени