Джейн Энн Кренц

Идеальные партнеры

Фрэнку — моему идеальному партнеру

Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорченно…

Книга пророка Иеремии, 17. 9.

Глава 1

Чарли, сукин ты сын, у тебя всегда было что-то не так с чувством юмора. Как ты мог мне устроить такое?

Джоэл Блэкстоун стоял позади всех в маленькой церкви и наблюдал за горсткой людей в первых рядах, пришедших на похороны. Потоки сентябрьского солнца лились сквозь витражные стекла окон, освещая внутреннее помещение церкви, вытянутое в форме буквы А. Голос священника звучал сильно и страстно, он говорил с удивительным воодушевлением; было очевидно, что он часто проводил подобные церемонии.

«Чарли Торнквист был самым увлеченным и преданным своему любимому делу рыбаком, какого я знал, — говорил священник. — И это не просто слова — Бог свидетель, я и сам с наслаждением отдавался этому благословенному занятию. Но для меня оно служило только отвлечением от исполнения основного моего долга. Для Чарли же это было дело его жизни, его призвание».

Справа от священника на деревянном постаменте стояла урна. На ней висела маленькая медная пластинка с надписью: «Ушел рыбачить». В урне покоился прах восьмидесятипятилетнего босса Джоэла — Чарли Торнквиста. Вокруг урны было разложено несколько фотографий Чарли с призами, которые ему довелось получить. Самым впечатляющим было фото с марлином[1], пойманным у берегов Мексики.

Джоэл все еще не мог поверить, что этот старый негодяй под конец жизни подложил ему такую свинью. Компания, которую Джоэл выпестовал и сам построил, начиная с самого фундамента, перейдет теперь к дочери племянника Чарли. Мисс Летиция Торнквист работала библиотекарем в каком-то колледже на Среднем Западе — в Канзасе, Небраске или еще где-то.

Но черта с два. «Спорттовары от Торнквиста» — это его компания, и у него, Джоэла Блэкстоуна, достанет сил не отдать ее в маленькие загребущие руки какой-то дамочки, неизвестно откуда свалившейся ему на голову, не умеющей отличить балансовый отчет от справочника. У Джоэла все внутри кипело от гнева. Он был так близок к тому, чтобы заполучить «Торнквист».

Компания принадлежала ему, с какого конца ни смотри. Именно Джоэл целых десять лет отдавал компании все, что имел; именно Джоэл сумел превратить ее в крупнейшего поставщика на рынке спортивных товаров.

И это он, Джоэл, провел последние восемь месяцев с думой о долгожданной мести. Но чтобы претворить эту месть в жизнь, он должен получить полный контроль над компанией «Спорттовары от Торнквиста».

Так или иначе, размышлял Джоэл, он приберет к рукам компанию. Маленькая библиотекарша из Айовы, или откуда там она есть, пусть и не надеется.

«Мы собрались сегодня, чтобы попрощаться с Чарли Торнквистом, — продолжал между тем священник. — Бесспорно, это грустный момент, но, по правде говоря, мы передаем нашего Чарли в любящие руки Господа нашего — покровителя всех рыбаков».

У нас было соглашение, Чарли. Я верил тебе. Предполагалось, что компания «Торнквист» будет моей. Какого же черта ты вот так берешь и умираешь на мою голову?

Джоэл готов был допустить, что, вероятнее всего, Чарли не нарочно, не чтобы ему досадить, скончался от сердечного приступа, так и не изменив завещания, хотя и обещал это сделать. Чарли всегда запускал дела в угоду своей обожаемой рыбной ловле. На этот раз он зашел уж слишком далеко.

Теперь, вместо того чтобы стать хозяином «Торнквиста» — быстро развивающейся компании по производству спортивных товаров и оборудования для кемпингов, с базой в Сиэтле, — Джоэл получит нового босса. Эта мысль приводила его в бешенство. Какая-то библиотекарша! Десять лет он вкалывал ради какой-то библиотекарши.

«Большую часть сознательной жизни Чарли Торнквист был поглощен своей страстью. — Священник добродушно улыбнулся, глядя на маленькую группу внимающих ему людей. — И это была рыбная ловля. Чарли Торнквиста увлекала даже не столько сама ловля, сколько общение с природой во время каждой такой поездки. Чарли чувствовал себя счастливейшим в мире, когда сидел в лодке с удочкой в руках».

Это, пожалуй, в самом деле так, подумал Джоэл; и пока Чарли рыбачил, он, Джоэл, вкалывал до седьмого пота, чтобы превратить «Торнквист» из никудышного магазинчика в богатейшую империю, в голодную молодую акулу, готовую целиком проглотить любую оказавшуюся на пути добычу. Чарли смог бы оценить это сравнение. Джоэл сощурил глаза, его слепили потоки золотого света, струившиеся сквозь витражи. Он посмотрел на троих человек в первом ряду.

Ему и раньше приходилось встречаться с доктором Морганом Торнквистом, его с ним познакомил Чарли. Морган занимал должность профессора на факультете философии и логики Риджморского колледжа — маленького частного заведения в Сиэтле. Он вырос на ферме на Среднем Западе, и это можно было видеть по его крепкой фигуре и широким плечам.

Но ничто больше не напоминало в Моргане мальчика с фермы. Сейчас ему было пятьдесят с небольшим. Чарли рассказывал, что пять лет назад он потерял свою первую жену. Густые брови, аккуратно подстриженная седая бородка и эта академическая чопорность Моргана идеально соответствовали представлению Джоэла об образе профессора колледжа. Впрочем, Джоэл ничего не имел против Моргана. В тех двух-трех случаях, когда они виделись, профессор показался ему добродушным и благовоспитанным. Джоэл уважал в людях ум, а Морган был явно умен и образован, этого нельзя отрицать.

То же самое можно было сказать о его теперешней жене — высокой холодной блондинке на последних месяцах беременности, сидевшей справа от Моргана. Стефани Торнквист, вне всякого сомнения, была достойной парой своего блестящего супруга. В свои сорок лет она занимала пост профессора лингвистики в Риджморском колледже.

Стефани, конечно же, производила впечатление с первого взгляда: аристократические черты лица, высокий рост, элегантная, даже несмотря на беременность. Мягкие пепельные волосы коротко подстрижены и уложены в модную прическу. Холодные голубые глаза светятся умом, как и глаза мужа.

Едва познакомившись с Морганом и Стефани, Джоэл уже прекрасно знал, чего можно от них ожидать. Они не представляли для него непосредственной угрозы и не являли собой ничего таинственного. Чего нельзя было сказать о его новом боссе.

Невольно Джоэл перевел взгляд на молодую женщину, сидевшую слева от Моргана Торнквиста. Он еще не был знаком с Летицией Торнквист и не мог предположить, как сложатся их отношения.

С места, где он стоял, Джоэл не мог хорошо разглядеть ее лицо, потому что почти все время она сморкалась и вытирала слезы большим платком. Мисс Торнквист, единственная из всех присутствующих, плакала. Джоэл заметил, что делала она это как-то неистово.

Первое, что сразу бросалось в глаза в новом боссе Джоэла, это то, что она абсолютно не походила на свою мачеху. Она не была ни высокой, ни элегантной и уж, конечно, не блондинкой; напротив, мисс Торнквист казалась скорее маленькой и какой-то взъерошенной.

Привлекали внимание густые каштановые с золотисто-медовым отливом волосы, тяжелой гривой спускавшиеся на шею. Чувствовалось, что она приложила немало усилий, чтобы как-то обуздать их и собрать в строгий узел, но сейчас от всего этого сооружения ничего не осталось. Непокорные пряди беспорядочно выбивались из-под золотой заколки. Одни свободно спадали на шею, другие игриво вились над бровями, закрывали щеки.

Чарли как-то мимоходом сказал, что Летти двадцать девять лет. Он также назвал колледж, где она работала библиотекарем, но Джоэл сейчас уже не помнил этого. Кажется, что-то вроде Велмонт или Веллкорт.

Летиция обернулась и заметила, что он смотрит на нее. Джоэл не отвел взгляда, когда она стала его рассматривать. За очками в черепаховой оправе он видел ее большие удивленные глаза. Маленькие круглые стекла очков в сочетании с высокими дугами бровей придавали ей вид невинного ребенка. Джоэлу пришло на ум сравнение с любопытным котенком.

Она задумалась, глядя на Джоэла, видимо, стараясь вспомнить, кто он такой и что здесь делает.

С некоторым интересом он обнаружил, что у нее красивые полные губы. Он также заметил, что жакет ее костюма выглядит немного помятым, возможно, из-за округлости фигуры. Нет, она вовсе не была полной, просто в нужных местах ее тело приятно округлялось. От нее исходила какая-то откровенная чувственность. Она была из тех женщин, что мужчины рисуют в своем воображении, когда мечтают о доме, о семейном очаге, о детях.

Джоэл вздохнул. Как будто у него нет других проблем. Теперь он должен думать о том, как ему вести дела с этой невинной девой с блестящими глазами, которая выглядела так, словно хлопотала у зажженной плиты и у ее ног играла пара малышей.

С другой стороны, уговаривал он себя, если Летиция Торнквист такова, как выглядит — наивная библиотекарша со Среднего Запада, — ему будет легко сладить с ней. Он предложит ей то же, что предложил в свое время самому Чарли.

Как бы там ни было, мисс Торнквист предстоит через несколько месяцев стать богатой и снова умчаться в Канзас или куда там еще. Джоэл вспомнил, что в этот сценарий следует вписать ее жениха; Чарли явно упоминал о ее недавней помолвке.

Джоэл задержал взгляд на ее тонких пальцах, отыскивая кольцо. Летиция Торнквист вновь повернулась к священнику, который завершал службу.

«Чарли оставил этот мир в момент, когда занимался своим любимым делом. Не каждому из нас уготован такой конец. Родным и друзьям Чарли будет его не хватать, но их должно утешить, что прожил он свою жизнь так, как хотел».

Джоэл посмотрел на урну. Я буду тосковать по тебе, старый мерзавец, несмотря на этот финт, что ты выкинул под занавес.

Джоэл видел, как она открыла свою черную сумочку, вынула еще один большой платок и высморкалась; затем спрятала платок и каким-то неловким движением поправила жакет — явно бесполезное дело, отметил про себя Джоэл. Очевидно, Летти была из тех людей, которые не могут надеть вещь без того, чтобы уже через пять минут она не выглядела помятой.

Как будто чувствуя, что он смотрит на нее, Летиция обернулась. Неожиданно Джоэл поймал себя на мысли, сохраняется ли это детское выражение на лице Летиции, когда она в постели с мужчиной. Он тут же представил себе ее удивление, когда она достигает высшей точки удовольствия. При этой мысли он улыбнулся — пожалуй, впервые за эти несколько дней.

«Давайте же почтим память Чарли минутой молчания и пожелаем ему долгого-долгого путешествия на рыбную ловлю». Священник умолк и опустил голову; все последовали его примеру.

Когда Джоэл поднял голову, он увидел, как священник передает урну Моргану Торнквисту. Маленькая группа пришедших попрощаться с Чарли медленно двинулась к боковому приделу церкви.

Морган и Стефани остановились поговорить с двумя другими присутствовавшими на службе. Джоэл смотрел, как Летиция достает свежий носовой платок. Когда она открыла сумочку, оттуда на пол выпали два других мокрых от слез платка. Летиция наклонилась, чтобы поднять их, и Джоэл увидел мягкие округлые линии ее ягодиц. Блузка сзади вылезла из-под юбки.

Джоэл вдруг подумал, что, пожалуй, мисс Летиция будет для него скорее неудобством, чем большой проблемой. Он подошел к месту, где Летиция на корточках поднимала упавшие платки.

— Я подниму, мисс Летиция. — Джоэл наклонился, поднял носовые платки и протянул их ей. Она с удивлением посмотрела на него, и Джоэл совсем близко увидел ее большие умные глаза цвета морской волны.

— Спасибо, — пробормотала Летиция, стараясь подняться и одновременно поправляя жакет и юбку.

Джоэл подавил вздох. Он взял ее за руку и помог встать. Рука оказалась легкой, но на удивление сильной. От Летиции исходила какая-то здоровая жизненная энергия.

— С вами все в порядке? — спросил Джоэл.

— Да, конечно. Я всегда плачу на похоронах.

Легкой походкой подошел Морган Торнквист.

— Привет, Джоэл. Рад, что вам удалось вырваться, — улыбнулся он.

— Я бы ни за что на свете не пропустил похороны Чарли, — сухо ответил Джоэл.

— Понимаю. Вы уже познакомились с моей дочерью? — спросил Морган. — Летти, это Джоэл Блэкстоун, управляющий фирмой «Спорттовары от Торнквиста».

Глаза Летти светились любопытством. Джоэл почувствовал некоторое волнение в ее голосе, когда она произнесла:

— Добрый день. Как поживаете?

— Прекрасно, — коротко ответил Джоэл, — просто великолепно.

Морган взглянул на него:

— Вы поедете с нами в нашу хижину? Мы устраиваем маленький ужин в память о Чарли, выпьем по рюмочке за упокой его души.

— Спасибо, — сказал Джоэл, — но я собирался вечером ехать обратно в Сиэтл.

Подошла Стефани:

— Почему бы вам не переночевать у нас, Джоэл? У нас много места. И тогда вы смогли бы поужинать с нами.

«Какого черта!» — подумал Джоэл. Впрочем, это даст ему возможность поближе увидеть своего нового противника, мисс Летицию Торнквист.

— Ну что ж, хорошо. Спасибо.

Летти задумчиво нахмурила брови:

— Значит, вы управляющий фирмой моего дяди?

— Совершенно верно.

Ее взгляд неодобрительно скользнул по его черной ветровке, джинсам и кроссовкам. Он не сомневался, что она отметила и отсутствие галстука.

— Вы, наверное, торопились, чтобы успеть на похороны, мистер Блэкстоун? — вежливо спросила Летти.

— Нет. — Джоэл чуть заметно улыбнулся. — Я одевался и думал о Чарли. Мы проработали вместе почти десять лет, и я ни разу не видел его в галстуке. Морган усмехнулся:

— Вы славный человек. Чарли всегда говорил, как много вы сделали для компании. Он утверждал, что только благодаря вам он мог позволить себе провести все эти десять лет на рыбалке.

— Я старался делать все от меня зависящее, чтобы освободить Торнквиста от повседневных проблем, — пробормотал Джоэл.

— Да, я знаю это. Уверен, вы с Летти сработаетесь, — заявил Морган. — У вас есть много о чем поговорить.

— Папа, пожалуйста, — остановила его Летти. — Вряд ли сейчас время и место, чтобы говорить о делах.

— Чепуха, — возразил Морган. — Дядя Чарли вовсе не хотел бы видеть нас слезливо-сентиментальными. Сейчас у вас с Джоэлом есть возможность немного узнать друг друга. Чем скорее, тем лучше. Летти, почему бы тебе не сесть в машину Джоэла? Ты скажи ему, куда ехать, и у вас будет время поговорить.

Джоэл заметил неуверенность в глазах Летти, которая явно не знала, как поступить. Он подумал, что, пожалуй, лучшим способом поладить с его новым боссом будет избавить Летти от принятия важных решений.

— Прекрасная мысль, — как можно непринужденнее сказал Джоэл. Он крепко взял Летти за руку и направился к выходу из церкви. — Я оставил джип справа отсюда.

— Ну… — Летти смотрела то на отца, то на Джоэла. — Вы уверены, что я вам не помешаю?

— Абсолютно уверен.

Как только Джоэл это сказал, его уверенность, казалось, передалась и Летти. Взяв свою черную сумочку, она повесила ее на плечо и пошла за Джоэлом.

Никаких усилий с ее стороны, думал Джоэл. Нельзя отнимать у ребенка конфетку. С Чарли легче всего получалось ладить именно таким образом.

До самого конца, то есть до того, как добрый старый Чарли так по-королевски отблагодарил его.

— Ой, — взмолилась Летти, — вы очень сжимаете мне руку. Больно.

— Простите. — Джоэл заставил себя немного разжать ее пальцы.

Чарли, негодяй, как ты мог так поступить со мной?

Летти чувствовала себя неловко, сидя в джипе Джоэла, когда машина мчалась по дороге среди невысоких гор вдоль узкой речушки. Она крепко прижимала к себе сумочку и искоса поглядывала на своего управляющего. Ее поражало то напряженное состояние, в котором, она не сомневалась, пребывал Джоэл Блэкстоун.

Конечно, похороны — это изрядная эмоциональная нагрузка, но он явно испытывал нечто большее, чем горечь утраты хозяина, какое-то внутреннее беспокойство. Летти его ощущала. Оно горело в его карих с золотистым отливом глазах, отдавалось в каждой линии его худого сильного тела.

Он весь был охвачен этим беспокойством, хотя скрывал его, обладая завидной выдержкой. В нем также горела злоба. И Летти чувствовала это. Холодок пробегал у нее по спине.

Злые люди опасны.

Властность и какое-то неистовство ощущались в грубоватых чертах его лица. Лицо дикаря, думала Летти, лицо, в котором отражаются древние охотничьи инстинкты, глубоко скрываемые современным цивилизованным человеком. У Джоэла эти инстинкты таились слишком близко к поверхности. Ему, должно быть, лет тридцать шесть или тридцать семь, но что-то в нем заставляло считать его намного старше.

Летти буквально разрывалась между полностью захватившим ее любопытством и столь же сильным чувством, подсказывавшим ей, что нужно быть осторожной. Она впервые встречала человека, который вызывал у нее такую настороженность. Самую примитивную настороженность.

— Сколько лет вы работали с Чарли, мистер Блэкстоун? — наконец нарушила она молчание, которое становилось тягостным.

— Около десяти.

— О… — Летти облизала высохшие губы. — Он очень ценил вас. Говорил, что вы так энергичны; считал, что у вас определенно есть деловая хватка, какой-то необыкновенный нюх на дела.

— Да, у меня есть нюх на дела вместо степени магистра экономики. — Джоэл насмешливо взглянул на нее. — Чарли о вас тоже очень хорошо говорил, мисс Торнквист. Даже как-то сказал, что вы необычайно способная.

Летти поморщилась:

— Не думаю, чтобы дедушка Чарли уж слишком высоко почитал ученость и ученых; он всегда относился к ним как-то снисходительно.

— Он сам себя сделал и не так уж много думал об этих умниках.

— Как и вы, мне кажется. — Летти с трудом сохраняла спокойный тон.

— У нас с Чарли было много общих черт. Это одна из них.

Летти поджала губы.

— По-моему, все не совсем так. Вы испытываете презрение к учености, а у Чарли ничего такого не было.

— Неужели? — В голосе Джоэла не чувствовалось особой заинтересованности.

— Чарли воспитал моего отца, когда его родители умерли. И именно Чарли платил все время, пока отец учился. Так что, видите, он вряд ли так уж презирал ученость.

Джоэл пожал плечами:

— Чарли просто считал, что людям надо позволить делать в жизни то, что они хотят. Единственное, что ему было нужно, это чтобы его оставили в покое и дали рыбачить по возможности часто.

— Да, пожалуй, так. — Летти попыталась положить конец этому неприятному разговору. Интересно, подумала она, с какой женщиной встречается Джоэл Блэкстоун. Конечно, если бы у него была жена, он бы взял ее на похороны.

Кто бы ни была эта женщина, она должна быть натурой очень чувственной, решила Летти. Такому человеку, как Джоэл, нужна женщина, которая могла бы всей душой ответить на его чувства, физически соответствовать ему.

Конечно, напомнила она себе, все мужчины мечтают о таких женщинах. Даже Филип, который, как она полагала, не столь требователен, нуждается в более подходящей женщине. К счастью, она обнаружила это в период их помолвки, а не после свадьбы.

— Сколько вы собираетесь здесь пробыть, мисс Торнквист?

— Вы можете называть меня Летти.

— Ладно. Пусть будет Летти. Так сколько?

— Я еще не знаю.

На мгновение Джоэл утратил контроль над собой, он чувствовал, что Летти раздражает его, вызывает в нем какое-то нетерпение.

— Как это понять, не знаете? — Джоэл сердито смотрел сквозь ветровое стекло на узкую петляющую дорогу. — Разве вы не должны вернуться на работу в колледж?

— В Веллакотт?

— Да, в Веллакотт, или как он там называется. Вам не нужно возвращаться на работу?

— Нет.

— Но Чарли говорил, что вы работаете в библиотеке.

— Работала. Библиографом в читальном зале. Почти шесть лет. — Летти схватилась за приборную панель.

— Вы не могли бы ехать немного медленнее?

— Что? — Джоэл хмуро взглянул на нее.

— Я спросила, не могли бы вы ехать немного медленнее, — осторожно повторила Летти.

— Мы отстанем от вашего отца. Кстати, у него неплохая машина.

Летти посмотрела на «порше» с откидным верхом. Машина двигалась быстро, как моллюск стлалась по извилистой дороге. Морган опустил верх машины, и Летти увидела пепельные волосы Стефани, прикрытые белой косынкой. Летти отметила про себя, что Стефани идет белый цвет. Он подчеркивает ее красоту ледяной девы.

— Этот «порше» принадлежит Стефани, — сказала Летти. — У отца «БМВ».

Джоэл с удивлением поднял брови:

— Вы как будто не одобряете это. Вы имеете что-то против хороших машин?

—  — Нет, просто немного странно видеть мачеху, которая водит «порше», красный, как конфетка. — Летти помолчала, потом добавила:

— Самая замечательная машина, на которой я ездила, это «бьюик». Пожалуйста, не так быстро. Не волнуйтесь, мы не потеряемся. Я знаю дорогу.

Джоэл замедлил ход.

— Вы — босс.

Летти улыбнулась. Ей было приятно это слышать.

— Да, правда. Знаете, это даже как-то странно.

— Унаследовать компанию, да еще такую, как «Торнквист», вот так, ни с того ни с сего? Что ж тут удивляться странным ощущениям. — Джоэл сжал руль. — Летти, скажите, вы когда-нибудь занимались бизнесом?

— Нет, но я прочитала довольно много книг и статей по этому вопросу, когда узнала, что дедушка Чарли оставляет «Торнквист» мне.

— Книги и статьи, да? Понимаете, Летти, существует огромная разница между миром бизнеса и академическим миром, в котором вы привыкли жить.

— Правда? — Она посмотрела вокруг. Летти еще раньше замечала, что в горах рано наступают сумерки. Когда последние лучи солнца исчезли, поросшая лесом местность сразу стала мрачной и таинственной. Она привыкла к открытым, широким, слегка холмистым пространствам. А эти агрессивные, как бы наступающие на тебя горы ее подавляли. Так же, как и Джоэл Блэкстоун.

— Это совсем другой мир, — многозначительно продолжал Джоэл. — Я не знаю, говорил ли вам это Чарли когда-нибудь, но у нас с ним было одно неофициальное соглашение.

— Соглашение?

— В будущем году я должен был выкупить у него компанию.

— Вы?

Джоэл искоса взглянул на нее:

— Совершенно верно. Видите ли, наверное, рановато говорить вам об этом, но я хочу, чтобы вы знали: я собираюсь сделать все, чтобы это соглашение было выполнено. Я буду продолжать вести дела компании в следующем году, как делал это последние десять лет. Далее, когда приведу в порядок всю финансовую часть, я выкуплю у вас компанию. Ну, что вы на это скажете?

— Сейчас будет поворот направо. Джоэл крепко сжал челюсти.

— Спасибо.

Он снизил скорость и послушно свернул с дороги, бегущей вдоль реки, на еще более узкую, ведущую к группе деревьев. Сооружение из дерева и стекла в конце дороги вряд ли можно было назвать хижиной — на самом деле это был красивый и дорогой дом.

— Можете поставить машину за «порше», — сказала Летти.

— Симпатичное местечко, — заметил Джоэл, оценивающим взглядом обводя плавные линии прекрасно отделанного особняка. — Я не знал, что профессорам платят столько, что они могут содержать «порше» и такие вот загородные хижины.

— Мой отец — один из ведущих специалистов по средневековой философии. И по складу своего характера, и по образованию он прекрасный логик. А мачеха написала несколько очень серьезных работ по синтаксическому и семантическому анализу; пожалуй, ее работы входят в число лучших, что были опубликованы по этому вопросу.

— В самом деле?

Летти продолжала:

— Так что они оба блестящие аналитики. Это им помогает, когда они вкладывают деньги во что-либо.

— Она явно забавлялась, говоря это.

— Непременно учту это в следующий раз, когда мне понадобится совет в приобретении акций, — сказал Джоэл. Он вышел из джипа и обошел капот, чтобы открыть дверцу перед Летти.

Она видела, что с Джоэлом что-то происходит, и вышла из машины сама. Летти не хотелось, чтобы у него сложилось впечатление, будто, работая в ее компании, он должен прислуживать ей лично. Она уже предчувствовала, что между ней и Джоэлом Блэкстоуном отношения будут складываться непросто.

Немного поколебавшись, Летти зашла в залитую светом кухню и увидела Стефани у раковины.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросила она, заранее зная ответ.

— Спасибо, Летти, не нужно. — Очищая креветки, Стефани улыбнулась своей спокойной холодной улыбкой. — Я все успеваю. Почему бы тебе не побыть с отцом и Джоэлом?

Стефани всегда и везде успевала и все держала под контролем. Летти не раз спрашивала себя, что может вызвать хотя бы легкую рябь на поверхности ледяного самообладания ее мачехи, что может вывести ее из себя.

— Ладно. Пойду, если ты уверена, что я ничем не могу тебе помочь.

— Я позову тебя, если будет нужно, — пообещала Стефани.

— Ну, раз уж ты так настаиваешь. А что ты готовишь?

— Черная лапша с креветками и мидиями.

— Не думаю, чтобы я когда-нибудь ела черную лапшу, — удивленно заморгала Летти. — А чтобы сделать ее черной, используют пищевой краситель?

— О небо, конечно же, нет. — Стефани выглядела совершенно пораженной. — Не краситель, а черную жидкость, которую выпускает каракатица.

— Уф… — Летти удалилась из кухни.

Она знала, что Стефани не позовет ее помочь. Стефани не хочет, чтобы кто-то посторонний вторгался в ее неприкосновенный, идеально упорядоченный мир. Был слишком большой риск, что там все испортят.

Стефани готовила прекрасно. Это не удивляло Летти, потому что она быстро поняла: все, за что бралась Стефани, она делала профессионально. Но удивляло то, что, когда Стефани готовила свои поистине экзотические кушанья, идеальный порядок на ее кухне, отделанной сталью и плиткой, не нарушался.

Когда Летти вошла в гостиную, Морган разговаривал с Джоэлом, стоя возле окна. Он посмотрел на дочь:

— А вот и ты, дорогая. Мы тут как раз собирались открыть бутылочку белого совиньона. Называется «Якимская долина»; думаю, тебе понравится. — Он повернулся к Джоэлу. — Летти совсем недавно здесь, на Северо-Западе. Мы стараемся приучить ее к местным обычаям.

— Мне говорили, что в Сиэтле много едят, — сухо заметила Летти.

Джоэл пожал плечами:

— Не сказал бы, но мы действительно любим поесть. И мы любим поесть вкусно.

— Так мне и дали понять. Ну ладно, папа, я готова попробовать твое последнее открытие. — Летти присела на диван, обтянутый кожей. Она видела, что Джоэл продолжает стоять у окна, глядя на погруженный в ночную темноту лес.

— Должен сказать, что это гениальная находка. — Морган подошел к маленькому бару в конце гостиной. — Великолепный букет и изысканность. Утонченный вкус. В самом деле, необыкновенно изысканное вино.

«Изысканное» — слово, которое профессор Морган Торнквист никогда бы раньше, в старые добрые времена, не употребил, говоря о вине. Летти наблюдала, как меняется лексика ее отца, впрочем, она видела и другие в нем перемены.

Некоторые из них хороши, она это признавала. Он сбросил лишние двадцать фунтов веса, которые в нем были всегда, сколько Летти его помнила; он расстался со своей трубкой. Он выглядел здоровым и счастливым, его походка стала пружинистой. Что и говорить, здесь, на северо-западном побережье Тихого океана, он явно процветал.

Конечно же, многое в новой жизни отца радовало Летти, но не зашел ли он слишком далеко, заведя в его возрасте новую семью? Она все еще не могла поверить, что скоро у нее появится маленький братишка.

— Ну, поехали. — Морган эффектно открыл бутылку. — Прекрасный цвет, а, Джоэл? Летти, дай мне твой бокал.

Летти встала и протянула отцу бокал на высокой ножке. Морган его наполнил и опустил на лакированный столик в стиле арт-деко[2], стоявший перед диваном.

— Стефани, разумеется, не будет пить, — сказал Морган. — Она и в рот не возьмет алкоголя, пока не родится Мэтью-Кристофер. А вам налить, Джоэл?

Джоэл, который продолжал стоять у окна, глядя в темноту ночи, взглянул на бутылку вина:

— А не найдется ли на кухне пива? Морган улыбнулся:

— Конечно. У меня полный холодильник любимых напитков Чарли. Вы ведь знаете, он любил пиво, сваренное на Северо-Западе, и эль. — Он повысил голос:

— Стефани, дорогая, принеси, пожалуйста, Джоэлу бутылку этого замечательного эля, который мы в прошлом месяце купили на новом пивоваренном заводе на севере Сиэтла.

Стефани появилась в дверях почти тотчас же с бутылкой и стаканом.

— Пожалуйста, Джоэл.

— Спасибо. — Не взглянув на стакан, Джоэл взял бутылку. — За Чарли. — Он сделал длинный глоток.

— За Чарли.

— За Чарли.

— За Чарли.

Летти отхлебнула совиньона и посмотрела на блюдо с овощами в центре лакированного столика. Большинство овощей она знала, но были и ей незнакомые, которые она видела впервые. Она обмакнула стручок гороха в соус.

— Что это? — спросила Летти. — Я не узнаю вкуса.

— Я смешала тахини[3] и тофу[4], — ответила Стефани. — Тебе нравится?

— Очень интересный вкус. — Летти пододвинула маленькую тарелку с пастой насыщенного красного цвета, по краям обложенную креветками. — А это?

— А это я приготовила из высушенных на солнце томатов. Если хочешь, дам тебе рецепт.

— Спасибо, — машинально проговорила Летти, видя, что все с любопытством наблюдают за ней.

— А вы любите сашими[5]? — с преувеличенной вежливостью спросил Джоэл.

— Дома мы делаем наживку для рыбы с сашими, — ответила Летти.

Морган снисходительно улыбнулся.

— А здесь, на побережье, все едят суши[6]. Так ведь, Джоэл?

Джоэл кивнул, глядя на Летти:

— На каждом третьем углу отсюда до Ванкувера вы найдете бар, где подают суши. А на тех углах, где нет таких баров, — тайские рестораны. Но мне кажется, Летти предпочитает говядину.

Стефани озабоченно посмотрела на Летти:

— О, дорогая Летти, но ты ведь не ешь сырого мяса? Никто больше его не ест.

— Мы в Индиане стараемся не есть и сырой рыбы. Я читала, что можно заразиться глистами, если есть сырую рыбу. Это очень неприятная и трудноизлечимая болезнь.

— Все бредни, — авторитетно заявила Стефани, возвращаясь в кухню. — Статистически шанс съесть зараженную глистами рыбу очень мал, если питаться в хороших ресторанах.

Морган обратился к Летти:

— Расскажи нам о своих планах. Что ты собираешься предпринять теперь, когда у тебя собственное дело?

— Честно говоря, я много думала об этом. — Летти остановилась и отхлебнула вина. Она почувствовала, как Джоэл весь напрягся. Он смотрел на нее со все возрастающей тревогой. Летти с некоторым страхом вдруг подумала, что никогда в жизни ни одного мужчину не понимала и не чувствовала так, как Джоэла. Эта мысль привела ее в замешательство.

— Ну же, Летти, расскажите нам, до чего же вы додумались? — мягко попросил Джоэл, пристально глядя на нее.

— Я пришла к заключению, что кое-что в моей жизни придется изменить, — пробормотала Летти. — Это дедушкино наследство пришлось как нельзя вовремя. Это почти судьба. Когда я сюда летела, то решила больше не возвращаться в Веллакотт.

Такое заявление дочери удивило Моргана, но чувствовалось, что он очень доволен.

— Вот и замечательно, вот и прекрасно! Очень рад был услышать это. Ты ведь вовсе не импульсивна от природы. Что же в своей жизни ты хочешь сейчас изменить?

Летти жевала кусок хлеба, намазанного пастой из высушенных на солнце томатов.

— Я разорвала помолвку с Филипом, уволилась с работы и решила переехать в Сиэтл, чтобы возглавить компанию «Спорттовары от Торнквиста».

Звук стекла, разлетевшегося по полу, выложенному плиткой, привлек внимание всех. Летти посмотрела туда, где стоял Джоэл, и увидела, что он уронил бутылку с элем.

Джоэл взглянул на осколки у его ног, перевел взгляд на Летти. Его глаза горели, как у тигра.

— Простите. — Джоэл произнес это каким-то бесцветным, лишенным интонации голосом. — Несчастный случай. Не волнуйтесь, я все уберу.

Глава 2

Джоэл проснулся в холодном поту. Картины из его страшного сна все еще проносились в мозгу. Он видел машину, мчавшуюся над обрывом и падающую в море. И, как это было всегда, в окошке у сиденья водителя мелькнуло лицо отца, пальцы его царапали стекло, а глаза с ужасом смотрели на сына. И пока машина не скрылась в волнах, Джоэл мог видеть, как кричит его отец. Звука не было, но Джоэл угадывал слова, которыми захлебывался отец.

— Это ты во всем виноват! — кричал он.

Ты во всем виноват.

Джоэл еще мгновение лежал неподвижно, пытаясь сориентироваться в незнакомой комнате. Шорохи ветра, шуршащего листвой деревьев за окном, вернули его к реальности. Он откинул одеяло и сел на край кровати.

В последние дни ему часто снился этот сон. И ему не нужен был психоаналитик, чтобы объяснить почему. Он был совсем близок к отмщению после пятнадцати лет ожидания, и все старые чувства проснулись в нем, и все внутри него всколыхнулось. Если бы ему хоть чуть-чуть повезло, этот проклятый сон покинул бы его. Все это наконец прекратилось бы. Еще несколько недель, и все было бы позади.

Он знал из опыта, что не заснет снова, пока не израсходует избыток адреналина. Дома, в Сиэтле, он позанимался бы немного на тренажерах, которые стояли у него в свободной комнате. К несчастью, здесь, в доме Торнквистов среди этих гор, не было ни бегущей дорожки, ни велоэргометра, ни гирь.

Но зато сколько угодно места, чтобы пробежаться. Джоэл натянул джинсы и кроссовки, взял полотенце из ванной, примыкающей к его спальне, и отправился в холл.

Когда он проходил мимо спальни Летти, то почувствовал, что она тоже не спит, но не обратил бы на это особого внимания, если бы не увидел, как она направляется в гостиную. Когда он уже закрывал стеклянную раздвижную дверь, до него донесся ее тихий встревоженный голос:

— Ради Бога, скажите, куда это вы отправились? Уже час ночи.

Он оглянулся и увидел призрак с густой гривой волос, в длинном белом пеньюаре. Летти была в очках, и это придавало призраку вид очень серьезный и умный. Она медленно шла в лунном свете, и Джоэл увидел, что ее длинный, отделанный оборками пеньюар украшен матросским воротником и красным бантом.

Бело-голубой лунный свет отражался в стеклах ее круглых очков, освещал ее лицо. Она смотрела на него неодобрительно. На нем не было ничего, кроме джинсов. Джоэлу на мгновение показалось, что она готова ударить его, как учительница, линейкой по пальцам.

— Не беспокойтесь, я не собираюсь удрать с фамильным серебром, — сказал он, — просто хочу пробежаться.

— Хотите пробежаться? — Она смотрела на него, на его обнаженный торс, как будто никогда раньше ничего подобного не видела. — Но сейчас ночь. Вы, конечно, шутите.

— Поверьте мне, я вовсе не шучу. — Он открыл стеклянную дверь, и на него повеяло свежим воздухом и как живительными струями чистой холодной воды смыло последние остатки его ночных кошмаров.

— Джоэл, подождите. Вы не можете бежать один ночью.

Звуки легких шагов ее босых ног остановили его. Джоэл с неохотой снова оглянулся:

— В чем, черт возьми, дело, Летти? Я просто хочу пробежаться. Ложитесь и спите.

— Я не могу. — Она быстро подошла и остановилась прямо напротив него. — Не могу допустить, чтобы вы сделали это, Джоэл.

Он смотрел на нее со все возрастающим удивлением и любопытством:

— Ну хорошо, я не побегу. Но почему вы не можете мне позволить это сделать?

За стеклами очков он видел ее широко открытые глаза.

— Конечно же, потому, что это опасно. Что с вами? Вы в своем уме? Вы не можете бегать ночью, когда никого вокруг нет. Что-нибудь может случиться. Я тут на днях читала статью о серии убийств в горах.

Джоэла это начинало забавлять; он скрестил руки на груди.

— А в статье указывалось, в каком конкретно месте в горах это случилось?

— Вроде где-то в Калифорнии, — пробормотала Летти, — но вовсе не важно, где это случилось. Главное, что опасно бежать одному ночью. На свете полно бандитов да и просто сумасшедших.

— Я убегу от них.

— А что вы скажете о медведях? — решительно выпалила она. — Вы сможете убежать от медведя?

— Не знаю. Никогда не пробовал.

— Да и холодно сейчас, — добавила еще один аргумент Летти.

— Разве это холод? Мне станет жарко, как только я побегу.

— И еще я читала о каком-то страшном существе, которое живет в горах здесь, на северо-западном побережье Тихого океана, — с отчаянием выдавила она.

Джоэл чуть не расхохотался:

— Вы что, верите в Великана Большая Нога?

— Нет, конечно, но все равно мне кажется, устраивать сейчас забег — глупая затея.

Джоэл снова почувствовал волну ночного воздуха из открытой двери.

— Все ваши замечания по этому поводу будут должным образом учтены, мисс Торнквист. А теперь, извините, я побегу.

Она легко коснулась его руки.

— Право же, я не хочу, чтобы вы это делали. Мне как-то не по себе.

Он покачал головой, теряя терпение, шагнул вперед на крыльцо и повесил полотенце на перила. Летти подошла к двери. Он сердито посмотрел на нее и сухо сказал:

— Ну довольно. Хватит об этом. Идите спать.

Она упрямо закусила губу.

— Не пойду.

Он вздохнул:

— Что же вы намерены делать?

— Если вы собираетесь, несмотря ни на что, сделать эту глупость, я останусь здесь и буду следить за вами отсюда. Сегодня полнолуние, и мне видна почти вся дорога.

Джоэл недоверчиво смотрел на нее:

— Вы что, будете вот так меня ждать?

— У меня нет выбора. Как я могу идти спать, зная, что вы бежите где-то в ночи, словно движущаяся цель в тире?

Джоэл сдался.

— Поступайте как знаете. Я побежал.

Он спустился с крыльца, больше не оглядываясь назад.

Свежая прохлада ночи манила его, обещая освободить от гнева и разочарования, которые весь этот день мучили его, не отпускали, держали в тисках.

Отбежав довольно далеко, он оглянулся и смутно увидел ее, стоящую за дверью. Она прижала нос к стеклу и в этот момент совсем не была похожа на чопорную библиотекаршу со Среднего Запада. Напротив, в своем белом призрачном пеньюаре и с дикой копной спутанных волос она походила скорее на ночное видение. И было в ней что-то интригующее, сладкое, какая-то невинная чувственность, и все это волновало и беспокоило Джоэла.

Думать о сексе, черт возьми, сейчас ему было совсем некстати.

Он попытался сосредоточить все свое внимание на беге. Но что с ним происходит? Летти Торнквист сегодня главная заноза у него в боку. Ему нельзя усложнять сексом и без того сложное положение.

Во всяком случае, мисс Торнквист, всего вероятнее, неодобрительно относится к сексу. Без сомнения, она читала какую-нибудь статью, где перечисляются тысячи опасностей, которые влечет занятие сексом.

Дьявольщина, даже он читал пару-другую таких статей. Он легко бежал по обочине дороги, тянущейся вдоль извилистой реки. Когда он бросил взгляд вниз на крутой берег, то мог видеть тусклое мерцание струящейся воды. Чарли Торнквист часто приходил сюда ловить рыбу.

Джоэл отдавался бегу, направляя все свое разочарование в энергию, которую тратил. Так он управлял собой. Это была его старая тактика; он делал так всегда, когда внутреннее беспокойство переполняло его и готово было выплеснуться через край. Ночи всегда были для него самым плохим временем суток.

С другой стороны, напоминал он себе, ночи часто бывали тем временем, когда он особенно ясно осознавал многие вещи. Мысли, которые неделями хороводом кружились где-то в подсознании, вдруг приобретали ночью отчетливые формы. Проблемы, казавшиеся днем безнадежно запутанными, часто удавалось разрешить ночью.

Джоэл знал, что многие из лучших его идей пришли к нему именно ночью. Опыт ему подсказывал, что некоторые планы, например, месть, лучше вынашивать в темное время суток, до рассвета.

И разве тот факт, что он хотел использовать ее компанию, чтобы уничтожить своего старого врага, не шокировал маленькую невинную мисс Летицию Торнквист? Джоэл ухмыльнулся при этой мысли и прибавил скорость.

Вскоре он повернул и побежал обратно к дому. Он ощущал приятную испарину на плечах и груди. Его дыхание было глубоким и ровным. Ночной воздух как губка впитывал в себя остатки его страшного сна.

Итак, в осуществлении его планов возникла маленькая заминка. Летти явилась в Сиэтл, чтобы вступить во владение компанией «Торнквист». Как долго это может продлиться? Уже через месяц она поймет, что это была пустая затея.

Летти ничего не понимала в бизнесе. Он сможет так все организовать, что она окажется изолированной от всех важных дел и в конце концов ей все наскучит или же происходящее в компании просто собьет ее с толку. Если он будет вести учет и следить за всеми делами, то она скорее всего окажется лишь небольшой досадной помехой. И ей придется признать, что лучше всего вернуться в свою спасительную башню из слоновой кости, на работу в Веллакоттский колледж.

Несомненно, так оно и будет. Через неделю она уже поймет, что попала не в свое общество. Через месяц увидит, что разумнее всего дать Джоэлу возможность еще год вести дела компании, а затем позволить ему выкупить ее. И тогда у Летти окажется куча денег, а у него «Спорттовары от Торнквиста».

Именно так все должно быть.

И в то же время нет причин отказываться от планов утопить Виктора Копленда. Нет никаких причин. Черт возьми, Летти никогда не докопается до того, что, собственно, происходит, а если и заподозрит что-нибудь, Джоэл ей просто скажет, что ничего в этом нет из ряда вон выходящего. Обыкновенный тактический шаг, маневр в бизнесе. Такие компании, как «Торнквист», принимают на себя руководство предприятиями вроде «Судовой компании Копленда», каждый день их поглощая и ликвидируя. Полностью, до последнего лодочного мотора.

Не столь уж великое дело, мисс Торнквист. Обычный бизнес. Добро пожаловать в мир действительности. А если он вам не по душе, отправляйтесь обратно в свою башню из слоновой кости. Быть может, если попросите очень ласково, ваш бывший жених вернется к вам.

Джоэл нахмурился при этой мысли. Любопытно узнать, с каким мужчиной Летти хотела бы лечь в постель. Жених, о котором она говорила, конечно же, скучный, рассеянный преподаватель английской литературы. Джоэл попытался представить себе жениха Летти, неумело копошащегося под одеялом и одновременно продумывающего свою завтрашнюю лекцию о романе XIX века.

Может, Летиция, достигнув оргазма, любит порассуждать об Остин[7] и Теккерее.

Это навело его на интересную мысль, а испытывала ли мисс Торнквист вообще когда-нибудь оргазм — настоящий пик чувственности, не какое-нибудь крохотное чувство облегчения, а высшую ступень наслаждения, когда громко кричишь… Такой оргазм, который бы заставил ее вцепиться в мужчину, подарившего ей это ощущение, и царапать ногтями его кожу. Некий ореол наивности, ее окружавший, давал ему повод сомневаться в этом.

Джоэл глотнул воздуха и продолжал бежать по дороге, чувствуя, что немного устал.

Пот стекал с него ручьями, когда он наконец остановил свой бег. Он посмотрел на дом, постепенно замедляя скорость, чтобы остыть. Летти уже не стояла у окна. Наверное, она решила, рассердившись, оставить его один на один с его судьбой.

Когда его дыхание и пульс пришли в норму, он поднялся на ступеньки крыльца и взял полотенце, которое там оставил. Он чувствовал, что полностью пришел в себя и, если повезет, проспит остаток ночи.

Обтершись полотенцем, Джоэл открыл стеклянную дверь и вошел в дом.

Летти лежала, свернувшись калачиком, на одном из белых диванов. Она пошевелилась, когда перед ней появился Джоэл.

— О, вы уже вернулись. — Летти, зевая, открыла глаза.

— Жив и здоров и вовсе не благодаря вам. Хорошенький же вы телохранитель. — Джоэл улыбнулся, — На меня могли напасть, меня могли убить, а вы тут спокойненько себе спите.

Летти помолчала, затем подняла голову:

— Я могла проспать, если бы вас убили, но сомневаюсь, что не услышала, если бы на вас напали и начали избивать. Что-то мне подсказывает, что вы бы устроили такой шум…

Джоэл с удивлением взглянул на нее:

— Ну хорошо, хорошо. Вы всегда так остроумны по ночам?

— Не знаю. Я редко бодрствую в такое время! — Она не мигая смотрела на него. — А вы?

Он пожал плечами:

— Я обычно сплю не много.

— Каждому человеку необходим хороший ночной сон. Я читала где-то, что постоянное недосыпание приводит к разным расстройствам здоровья.

Джоэл усмехнулся:

— Поверьте мне, я совершенно здоров.

— Все равно, — нахмурилась она, — могут возникнуть какие-то психологические проблемы. Ну, сами знаете, можно чувствовать себя совершенно здоровым физически — и все же какая-то нервозность не дает вам уснуть.

— У меня есть масса дел куда более занимательных, чем тратить свое время на нервозность.

Они оба замолчали. Джоэл внимательно изучал ее, чувствуя, как его охватывает внутреннее беспокойство. Она выглядела такой кроткой и беззащитной, лежа свернувшись на диване в комнате, залитой лунным светом. Из-под пеньюара были видны ее ноги, и Джоэл про себя отметил, что они у Летти красивые.

Он говорил себе, что это безумие, что сейчас ему это совершенно ни к чему. Куда же, черт возьми, девался его здравый смысл? Ему нужно сосредоточиться на делах. В следующие пару месяцев ему предстоит провернуть столько самых что ни на есть взрывоопасных дел. Он не может себе позволить отвлекаться на что-либо другое.

Но любопытство полностью завладело им. Прямо перед ним лежала тайна, и ему нужно решить множество загадок, прежде чем раскрыть ее. Чем больше он узнает о Летти Торнквист, тем больше шансов, что он сумеет осуществить все свои планы, убеждал он себя.

— Вечером вы говорили, что уволились с работы и разорвали помолвку с человеком по имени Филип, — осторожно начал Джоэл.

—  — Да, с доктором Филипом Диксоном, адъюнкт-профессором факультета управления Веллакоттского колледжа. На его счету несколько публикаций в ведущих журналах, он консультант по промышленному производству и председатель важных факультетских комиссий.

Летти не смотрела на него. Она лежала, закинув руки за голову, обратив полузакрытые глаза к окну.

Итак, парень вовсе не был преподавателем английской литературы.

— Сожалею, что все так получилось.

— Благодарю вас.

Джоэл видел мягкие линии ее груди под тонким пеньюаром.

— Может, вы еще измените свое решение. Попробуете начать сначала.

— Не думаю, что это случится.

— Кто из вас разорвал помолвку?

— Я.

Джоэл был явно заинтригован. Что же такое могло заставить Летти разорвать помолвку с человеком, который, казалось бы, идеально ей подходил?

— Он не понимал вас?

— Можно и так сказать.

Это напоминало удаление зуба, и Джоэл решил продолжить:

— Вы встретили кого-то другого, кто заинтересовал вас?

— Нет.

— Может быть, он, э… увлекся кем-то?

Летти, повернулась к нему, обвела сонным взглядом:

— Вы хотите, наверное, знать, что на самом деле произошло?

Чувствуя, что одержал победу, Джоэл уклончиво ответил:

— Если у вас есть потребность рассказать мне об этом, пожалуйста. Я весь внимание.

— Я ни одной живой душе не говорила этого. Слишком интимные вещи. — Летти перевела взгляд на крыльцо, освещенное луной. — Мы были помолвлены около шести недель. Где-то дней десять назад я зашла к Филипу в офис. Он не ждал меня. Я постучала и открыла дверь. Он был не один, с хорошенькой студенткой-выпускницей, ее зовут Глория.

— И я так понимаю, что они занимались чем-то недозволенным?

— Филип сидел на стуле, расставив ноги брюки расстегнуты. А она стояла перед ним на коленях, и было слышно посасывание. Все это… — Летти замолчала на секунду, — право же, это было забавно.

Джоэл вздохнул:

— М-да, я бы сказал, что это могло немного разочаровать вас.

Плечи Летти задрожали. Она прикрыла рот рукой и издала слабый приглушенный звук. Джоэл смотрел на нее с тревогой. Ну вот, черт возьми, теперь она начнет плакать. Он никогда не знал, как себя вести с плачущей женщиной. У него не было ни малейшего представления, что ему делать.

— Летти не надо. Видит Бог, я сожалею, что затронул эту тему. Подумайте…

— Нет, вы не понимаете. — Она посмотрела на него и отвела взгляд, прежде чем он успел что-нибудь прочитать в ее глазах. Послышался еще один сдавленный звук, и затем она расхохоталась.

Джоэл даже не сразу сообразил, что она смеется.

— О, я сначала, конечно, была в шоке, — вновь заговорила Летти, справившись с душившим ее смехом. — Пожалуй, лучше сказать, была потрясена, ошеломлена. Но затем я поняла, что не видела в своей жизни ничего более нелепого. Она выглядела так глупо с его, ну, вы-знаете-с-чем… — Летти снова замолчала.

— С его членом? — сухо подсказал Джоэл. Летти опять залилась смехом. Потом она резко кивнула, и от этого движения волосы рассыпались у нее по плечам.

— Да, совершенно верно. С его членом в ее, как бы это сказать, в ее…

— С его членом в ее ярко накрашенных губах?

— Точно. И это была самая забавная картина, какую только можно себе вообразить.

— Могу представить.

— И честно говоря, омерзительная.

— Вероятно, это зависит от ваших взглядов, — примирительно заметил Джоэл.

Наконец она перестала смеяться и удивленно посмотрела на него:

— Что бы вы сказали, если бы сами были там?

— В общем-то, я рад, что меня там не было.

— Знали бы вы Филипа, тогда бы поняли, насколько нелепо он выглядел, — доверительно продолжала Летти. — Видите ли, он — типичный профессор, и вид у него невероятно профессорский. Твидовые пиджаки, мокасины с кисточками, оксфордские рубашки с пуговицами донизу, пестрые галстуки — все, что полагается. Он во многом походил на… — Она оборвала себя на полуслове.

— Во многом походил на кого? — спросил Джоэл. Она сделала едва заметное движение рукой.

— Ни на кого. Просто мне иногда казалось, что Филип и в одежде, и в действиях был немного похож на моего отца. Я даже думаю, не потому ли я… Ну да ладно.

Джоэл решил, что разговор следует слегка направить в иное русло.

— Пожалуй, я бы не сказал, что вы так уж сильно любите Диксона.

— Вы правы, — вздохнула Летти. — Вначале я, конечно, была оскорблена, но потом поняла, что это даже к лучшему. Мне казалось, что у нас с Филипом очень много общего. Но теперь вижу, что все это было как-то неглубоко. И эта его ужасно надоедливая привычка разглагольствовать о разных вещах.

— Разглагольствовать?

Летти усмехнулась:

— Если мы ходили смотреть какой-нибудь фильм, он потом анализировал его до посинения. Если мы смотрели пьесу, он давал оценку игре каждого актера. С ним неловко было пойти в ресторан, потому что он обязательно отсылал что-нибудь обратно на кухню. И его мнение всегда было решающим. Он считал это в порядке вещей, раз у него больше степеней, чем у меня. Он всегда был прав. Я думаю, что это мне бы надоело уже после шести месяцев совместной жизни.

— И даже после шести недель.

— Наверное, вы правы. — Она быстро взглянула на него. — В моем отношении к Филипу не хватало чего-то. Я это знала с самого начала, но старалась скрыть. Надеялась, что он этого не заметит.

— Чего, вы считаете, не хватало? — поинтересовался Джоэл.

Она задумалась.

— Не знаю. Какой-то искры. Страсти. Внутреннего огня. Я не умею описать это. Знаю только, что и в самых диких своих снах я не могла бы вообразить себя стоящей перед Филипом на коленях, когда у него расстегнуты брюки.

— Так.

— Мне кажется, если бы в наших отношениях была хоть искра страсти, я могла бы по крайней мере представить себе такое. Я не говорю, что делала бы это. Считаю, что это… — Она замялась.

— Распутство? — подсказал Джоэл.

— Да, распутство. — Казалось, она нашла нужное слово. — Я говорю, что, если бы мы испытывали страсть друг к другу, я могла бы хоть вообразить себе такое. Как вы думаете?

Джоэл изо всех сил старался вызвать в своем воображении картину, описанную Летти. Ему это никак не удавалось.

— Да, конечно.

Проклятие, теперь ему следовало бы устроить еще один забег, чтобы успокоиться.

— И позднее я поняла, — продолжала она в порыве искреннего волнения, — что в моей жизни не было страсти. Ее не хватало во всех сторонах моей жизни. В карьере, в прошлом, в планах на будущее, Похоже, все шло по проторенной дорожке. А я хочу с нее свернуть.

— Свернуть. Я понимаю вас.

— Потом мне стало казаться, что я сижу на обочине моей собственной жизни. В принципе я человек очень целеустремленный, но сейчас чувствую, что заблудилась, что-то утратила. Мне необходимо найти новый жизненный стержень, пойти в другом направлении. Дедушка Чарли предоставил мне прекрасную возможность сделать это, и я хочу не упустить свой шанс. Компания «Спорттовары от Торнквиста» должна изменить мою жизнь.

Джоэл разрывался между желанием увидеть свой член в ее накрашенных губах и одинаково сильным — задушить ее. Компания «Спорттовары от Торнквиста» принадлежала ему.

— Летти, вы все хорошо обдумали? Я понимаю, что идея быть президентом собственной компании очень заманчива, но ведь это не так просто. У вас нет никакого опыта работы в торговле вообще, не говоря уже о торговле спортивными товарами. Бьюсь об заклад, вы и в кемпингах-то не так уж много бывали.

Она поморщилась:

— Ну и что?

— А то, Летти, что оборудование для кемпингов — один из наших основных предметов торговли. Мы только палаток поставляем на полтора миллиона долларов.

Ее глаза расширились.

— Не понимаю, почему я должна быть специалистом по товару, который мне нужно продать. Меня интересуют менеджмент, развитие и создание преуспевающего предприятия. Меня волнует ведение большого бизнеса, а вовсе не установка моей собственной палатки.

Джоэл чуть не задохнулся от возмущения.

— Вы не знаете, во что влезаете, леди. Ведение дел в развивающейся корпорации — это не игра. Это даже не способ развлечь себя при неудачах на личном фронте в виде разрыва с женихом.

Она упрямо сжала губы.

— Я полностью отдаю себе отчет, что это будет серьезная ломка моей карьеры, и готова сделать все от меня зависящее, чтобы моя новая карьера была успешной. Я неплохая ученица и смогу быстро выучиться, Джоэл.

— Вы думаете, что, просто усевшись в президентское кресло, вы уже завтра или через неделю сможете вести дела? Вы полагаете, это придет само собой?

— Ну, конечно же, нет. — Она улыбнулась. — Я же говорила вам, что много занималась.

— Прекрасно! И чем же это вы занимались?

— Вы ведь знаете, я библиотекарь.

— Не напоминайте мне.

— Пожалуйста, Джоэл, не надо так остро все воспринимать, — сказала она мягко. — Я понимаю, что это одна из ваших проблем, но уж очень близко к сердцу вы все принимаете. Я прочла несколько статей о деловых женщинах, и там говорилось, что только при одном условии они непременно добивались успеха.

— И что же это, черт побери, за условие?

— Наставник.

Он на мгновение задумался.

— Наставник. Господи, что вы имеете в виду?

— Наставник — это учитель, ну, понимаете, тот, кто берет вас под свое крылышко и показывает все ходы и выходы. Таким, образом большинство людей поднимаются по ступеням карьеры в мире бизнеса, Джоэл. У них есть наставники, которые им указывают путь, ведут их.

— У меня никогда не было наставника, — огрызнулся Джоэл.

— Почему же, был — дедушка Чарли. Он был вашим наставником, просто вы не называли его так, потому что не знакомы с жаргоном, которым пользуются в среде современных корпораций.

— Чушь собачья. Думаете, Чарли Торнквист был моим наставником? — Джоэл сжал пальцами полотенце, которое продолжал держать в руках. — Дайте я расскажу вам, как все это у нас было с Чарли на самом деле. Десять лет тому назад я ходил по городу в поисках работы. Он нанял меня помогать в его маленьком магазинчике на Первой авеню в деловом центре Сиэтла, потому что сам хотел почаще бывать на рыбалке. Он показал мне, как работать с кассой и как запирать магазин на ночь, после чего исчез из города на две недели.

Летти как зачарованная не отрываясь смотрела на него.

— Правда? И что случилось потом?

— Когда он вернулся в город проведать, как идут дела, я предложил ему начать продажу различных бечевок для спальных мешков. Он сказал, что это было бы прекрасно, и отправился в море ловить рыбу. Я не видел его месяц.

— А потом?

— А потом он вернулся из этой поездки, и я сказал ему, что новые палатки шли нарасхват и, может быть, имеет смысл наладить прокат экипировки для лыжного спорта во время сезона катания на лыжах. Он разрешил мне делать то, что я хочу. Это я сделал компанию «Спорттовары от Торнквиста» тем, что она есть сегодня, черт возьми!

Летти одарила его ласковым взглядом:

—  — Это и делает вас прекрасным наставником для меня.

— Меня? Вашим наставником? Вы в своем уме? — Он подумал, что хорошо было бы схватить Летти за ее стройные ножки и подвесить на перилах. «Да будь я проклят, если стану обучать ее вести дела в моей компании!»

— Думаю, наше партнерство будет идеальным, Джоэл. — А я думаю, что мне пора принять душ и ложиться — Джоэл развернулся и прошествовал через холл в свою спальню, точно зная, что этой ночью ему уснуть уже не удастся.

На следующее утро Летти проснулась с ощущением, что уже давно так замечательно себя не чувствовала. Она немного полежала не двигаясь, глядя в окно на горы, над которыми клубился утренний туман.

Она с трудом верила, что ночью у нее был такой личный разговор с Джоэлом Блэкстоуном, и все же ее радовало, что такой разговор состоялся. Ведь все, что она так доверительно поведала ему, чистая правда.

Она действительно хотела найти то, чего недоставало ей в жизни, и собиралась найти это в Сиэтле, занимаясь делами компании «Спорттовары от Торнквиста».

Летти спрыгнула с постели и нырнула в ванну, отделанную белой плиткой. Она чувствовала себя на таком подъеме этим утром, что решила даже быть немного терпимее к Стефани.

Летти понимала, что у нее нет выбора. Хочет она того или нет, у нее вот-вот появится маленький братишка.

Мэтью-Кристофер. Ей казалось странным знать имя и пол еще не родившегося на свет ребенка. Но Стефани объяснила, что проходила какие-то обследования из-за своего возраста. Ей сказали, что ребенок здоров и что это мальчик. Стефани и Морган очень обрадовались.

При всем желании Летти никак не могла представить себе, как ее отец или Стефани меняют малышу пеленки, но она знала, что ей придется смириться с реальным положением дел.

А тем временем ей предстояло заняться изменениями в ее собственной жизни.

Несколько минут спустя, одетая в отглаженные серые твидовые брюки, желтую рубашку с пуговицами донизу и удобные дешевые мокасины, Летти вошла в холл. Она прошла на кухню, и ее ослепило утреннее солнце, лучи которого сверкали и переливались на всех кафельных и стальных поверхностях.

— Доброе утро. — Джоэл сидел в углу, и голос его звучал сердито.

Летти нахмурилась, увидев какое-то беспокойное и даже диковатое выражение его лица.

— Вы что, так и не заснули этой ночью?

— Ничего, переживу.

Он заканчивал пить кофе, сидел, склонившись над чашкой, как будто ему предстояло сражаться за нее. В его рыжевато-карих глазах сверкали беспокойные искорки. В нем чувствовалась напряженность. Летти уже начинала считать напряженность его постоянным качеством. Он смотрел на нее, как на какую-нибудь букашку в банке.

Летти вспомнила, о каких интимных вещах рассказала ему этой ночью, и почувствовала, что заливается краской.

— Вы в самом деле должны выяснить причину вашей бессонницы.

— Я знаю, почему не мог заснуть этой ночью.

— О!

Ей не пришлось придумывать более умный ответ, потому что в это время в кухню вошла Стефани, холодная и спокойная, в черно-белом платье для беременных, с легким, искусно наложенным гримом.

— Всем доброе утро. — Стефани замолчала, недовольно сдвинув брови. — Я вижу, вы нашли кофеварку, Джоэл. Я обычно сама готовлю кофе, но раз уж все готово, ты тоже можешь налить себе, Летти.

— Спасибо. — Летти потянулась за чашкой, чувствуя, что хотя Стефани и была вежлива, но ее явно раздражало, что Джоэл осмелился вторгнуться в ее владения. Летти размышляла над тем, что бы такое приятное сказать Стефани, и не могла придумать; ей редко удавалось угодить мачехе. Казалось, эта женщина с другой планеты. У них не было ничего общего.

— А вам налить кофе, Стефани?

— Ни в коем случае, — ответила Стефани. — Никакого кофеина во время беременности. Я выпью фруктового сока.

— Да, конечно. Фруктового сока, — как эхо повторила Летти. Она почувствовала себя круглой идиоткой, что совсем не знала последних рекомендаций. Уголком глаза она заметила насмешливый взгляд Джоэла. Нарочно не обращая на него внимания, Летти отпила немного кофе.

— Что-нибудь не так? — спросил Джоэл, когда она поморщилась.

— Я думала, он хорошо прожарен. Хотите приготовлю свежий кофе?

— Нет уж, если это необходимо, лучше я, — быстро вмешалась Стефани.

— Он прожарен до темного цвета, — сказал Джоэл. — Возможно, Летти не привыкла к такому вкусу, но мы здесь любим пить такой кофе. Не правда ли, Стефани?

— Да, верно. — Стефани снисходительно улыбнулась. — Ты привыкнешь к этому, Летти. В дверях появился Морган:

— Всем доброе утро.

Каждый что-то пробормотал ему в ответ. Стефани занялась приготовлением завтрака с ее обычной дотошной расторопностью и умением. Летти гадала, позволит ли она ей по крайней мере накрыть на стол, как вдруг зазвонил телефон.

Стефани прикрыла дверцу холодильника и взяла трубку белого, висящего на стене аппарата.

— Алло? — Она взглянула на Летти. — Да, здесь. Одну минутку, пожалуйста.

Летти встревожено прошептала:

— Кто это?

— Он представился как Филип Диксон, — так же шепотом ответила Стефани, протягивая Летти трубку Летти вся подалась назад и отшатнулась от телефона

— Скажи, что меня нет, что я пошла на прогулку, или еще что-нибудь, — взмолилась ока. — Пожалуйста, придумай что-нибудь, я действительно не хочу с ним говорить.

Джоэл поднялся.

— Разрешите, я все улажу. — Он взял трубку из рук Стефани. — Говорит Джоэл Блэкстоун, управляющий компанией мисс Торнквист.

Чем могу быть вам полезен, Диксон?

Летти с удивлением глядела на Джоэла. Ее отец и Стефани тоже не отрывали от него глаз. В кухне внезапно воцарилась тишина, пока Джоэл не заговорил снова:

— Нет, Диксон, боюсь, что это невозможно. Это вопрос имиджа. Я уверен, вы понимаете меня. Мисс Торнквист теперь президент компании «Спорттовары от Торнквиста». В ее нынешнем положении она не может отвечать на разные звонки какого-то засранца, настолько тупого, что он позволяет поймать себя со студенткой-выпускницей, у которой во рту торчит его поганый член и которая обсасывает себе путь в академическую науку.

Не дожидаясь ответа, Джоэл повесил трубку и повернулся к столу. Он сел, казалось, не замечая гнетущей тишины в комнате, взял свою чашку с недопитым кофе. Наконец Летти обрела дар речи. Она слабо откашлялась.

— Засранец? Поганый член? Нет чтобы интеллигентно намекнуть на «недозволенные дела» или «компрометирующую ситуацию».

— Вы говорили, что хотите сделать меня своим наставником, — ворчливо возразил он. — Это ставит меня в положение учителя, а вас — ученицы. Верно?

— Да, верно.

— Так вот, слушайте и запоминайте, потому что я не буду больше возвращаться к этому вопросу. Это был урок номер один. Он назывался «Как избежать нежелательных звонков».

— Наверное, мне лучше делать записи, — вздохнула Летти.

Глава 3

— Прости меня, — сказала Летти, входя в гостиную, — я не хотела тебе помешать.

Стефани подняла глаза. Она сидела на полу, скрестив ноги, опустив руки на колени, и занималась медитацией. Послеполуденное солнце заливало комнату.

— Все в порядке. Я уже закончила. Я медитирую по полчаса каждый день. Это очень полезно для Мэтью-Кристофера.

— Понимаю. — Летти растерялась, усиленно соображая, как бы продолжить разговор. Утром Джоэл уехал в Сиэтл, и она не находила себе места.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, спасибо. — Стефани явно восприняла вопрос буквально и собиралась рассказать о своем самочувствии. — На прошлой неделе я была у доктора на очередном ежемесячном осмотре. Она сказала, что все показатели в норме.

— Тебя это, конечно, успокоило?

Стефани серьезно кивнула:

— Она замечательный врач, одна из лучших акушеров-гинекологов штата. Имеет лицензии по двум специальностям.

— Не сомневаюсь.

— Владеет всеми новейшими методиками, проводит ультразвуковые и гормональные исследования, амниоцентез[8]. Все эти тесты не выявили никаких отклонений.

— Очень хорошо.

— Мы с Морганом осмотрели все условия для родов в клинике, которую выбрали. Оборудование там первоклассное, самое современное. Они полностью готовы к любым случайностям, могущим возникнуть при родах.

— Как я понимаю, вы вовсе не хотите, чтобы Мэтью-Кристофер родился дома с помощью повитухи? — Летти тут же пожалела об этой маленькой шутке.

Стефани ужаснулась:

— Боже милостивый, нет. Этот ребенок получит самую лучшую и самую современную помощь.

Летти не удивилась. Только узнает ли Мэтью-Кристофер, сколько денег, времени и усилий было затрачено, чтобы обеспечить ему появление на свет первым классом.

В гостиную вошел Морган с чашкой кофе в руках.

— Ты закончила сеанс медитации, дорогая?

— Да.

Морган помог Стефани подняться. Она сказала:

— Сейчас три часа, время для моей послеполуденной порции протеина.

Морган взглянул на Летти:

— Почему бы нам с тобой не прогуляться, пока Стефани перекусит?

— Летти с облегчением улыбнулась удобный предлог, чтобы уйти на время из дома. Пристрастие Стефани к контролю и порядку ей уже начинало претить.

— Замечательно.

Впервые со дня приезда на похороны Чарли у Летти появилась возможность побыть с отцом наедине, поговорить с ним, почувствовать, что в эти мгновения он принадлежит только ей. Она вспомнила, как два года назад Морган совершил эту роковую поездку в Сиэтл.

Он отправился на научную конференцию, посвященную применению логики в лингвистике. Летти даже была довольна, что он едет. Ее беспокоило его удрученное состояние после смерти матери, отец начал слишком быстро стареть. Он утратил какую-то искру жизненного огня, сам вкус к жизни. Эта искра вновь разгорелась в Сиэтле. Летти радовалась, что он вновь обрел энтузиазм, стал оживленным. Но была поражена его намерением принять приглашение на работу в Риджморский колледж.

Три месяца спустя она еще больше удивилась, когда Морган позвонил ей и сообщил, что собирается жениться.

И вот теперь скоро должен родиться ребенок.

Было бы намного легче жить, если бы она нашла общий язык со Стефани, но Стефани так же далека от нее, как королева амазонок. Она совершенно не похожа на мать Летти, которая была настоящей профессорской женой.

Мэри Торнквист была очаровательной женщиной, теплой, открытой. У нее не было докторской степени, и она не писала умных научных работ, но обладала особым даром хозяйки дома. Еще она знала, как себя вести с Морганом, когда он становился слишком чванливым, начинал важничать, что за ним иногда водилось. В их доме всегда было много улыбок, веселого смеха.

— Как тебе нравится Риджмор? — спросила Летти, когда они с Морганом шли вверх по дороге, той самой, где ночью бегал трусцой Джоэл.

— Очень нравится. Лекционная нагрузка невелика. У меня кабинет. Много времени для научной работы. И слава Богу, по пятницам нет этих факультетских посиделок за хересом.

Летти поморщилась:

— Да, я помню, ты никогда их не любил.

— Я по горло сыт этими увитыми плющом холлами и отживающими свой век традициями, — усмехнулся Морган. — Думаю, и ты тоже. Жаль, что Диксон оказался мерзавцем, но я рад, что ты это поняла до брака с ним.

— Я тоже.

Морган помолчал.

— И что, ты действительно вошла к нему в кабинет и увидела его с…

— Не продолжай, пожалуйста, — проговорила Летти.

— С-его-знаешь-чем во рту у студентки? — вышел из положения Морган.

Летти почувствовала, что краснеет.

— Да, и ужасно жалею, что рассказала об этом Джоэлу Блэкстоуну. Не знаю, что на меня нашло этой ночью.

— Тебе просто нужно было выговориться. Я знаю тебя — конечно же, тебе некому было довериться в Веллакотте.

— Но такие вещи не обсуждают с сотрудниками. Одному Богу известно, почему я выбрала в наперсники Джоэла Блэкстоуна. Скорее всего потому, что устала, была ночь и мой здравый смысл дремал. Во всяком случае, это послужит мне уроком.

— Каким уроком?

Летти с вызовом посмотрела на отца:

— Ты знаешь, о чем я говорю. Я ушам своим не поверила, услышав, что Джоэл ответил по телефону Филипу. Сегодня ночью я допустила ошибку, открыв ему душу, но мистер Блэкстоун казался мне джентльменом, человеком, способным многое понять, умеющим сочувствовать. Я понятия не имела, что он такой грубиян.

Морган ласково потрепал ее по плечу:

— Ты считаешь, он вел себя грубо, но мне что-то подсказывает, что он поступил правильно; во всяком случае, он человек действия. Чарли говорил, что сегодняшнее процветание компании «Спорттовары от Торнквиста» — прямой результат того, что десять лет назад он взял на работу Блэкстоуна.

— Я не подвергаю сомнению деловые качества Джоэла. У него, вероятно, они отличные. — Летти выпрямилась. — И я собираюсь научиться у него всему, чему удастся.

— Всему?

Летти с энтузиазмом кивнула:

— Всему. Он будем моим наставником, будет обучать меня вести дела компании.

— Это уже любопытно.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что сказал. — Густые брови Моргана вытянулись в одну линию. Он задумался. — Видишь ли, Блэкстоун не похож на тех людей, к которым ты привыкла, Летти. Он не живет в башне из слоновой кости, не живет в мире теорий, он — человек дела.

— Я это понимаю.

— Я серьезно сомневаюсь, чтобы он вообще прошел какое-то воспитание чувств, — сухо добавил Морган.

Летти печально улыбнулась:

— Уверена, что ты прав.

— Он не играет по книжным правилам. Он устанавливает свои собственные правила игры.

Последнее замечание отца встревожило Летти.

— Ты полагаешь, он не всегда ведет дела в рамках дозволенного?

— Нет. Просто я хочу предупредить тебя, что его представления о честной игре могут не совпадать с твоими.

— Если я обнаружу, что он нечестен или занимается какими-то махинациями, тут же его уволю.

— Это может оказаться ошибкой.

— Но, папа, не забывай, что он работает у меня. Я могу его уволить, избавиться от него в любой момент.

— Не рассчитывай на это, моя дорогая.

— Но, черт возьми, я ведь владею компанией, — отрезала Летти, — и могу делать что захочу.

— Ты рассуждаешь как прирожденный глава корпорации, — усмехнулся Морган.

Летти почувствовала себя оскорбленной.

— В чем дело, папа? Не думаешь ли ты, что я не смогу научиться вести дела компании? Ведь я несколько лет заведовала библиографическим отделом, и у меня неплохо получалось.

— Возглавлять компанию «Торнквист» — это совсем другое, нежели заведовать библиографическим отделом в библиотеке Веллакоттского колледжа. Летти, пойми меня правильно. Ты можешь поступать так, как хочешь, как сочтешь нужным. Я всегда тебе это говорил и действительно так считаю. Все, что мне хочется, это предупредить тебя, что тебе никогда не приходилось иметь дело с людьми, подобными Блэкстоуну.

— Ладно, — уступила наконец Летти.

— В общем-то, я рад, что ты решилась на такой поворот. Тебе необходимы перемены в жизни, и гораздо более серьезные, чем мои, — сказал Морган. — Даже просто переезд в Сиэтл вырвет тебя из рутины привычной жизни, позволит встряхнуться, у тебя появятся новые знакомые, откроется новый мир. А если работа в компании тебе не подойдет, ты всегда можешь продать свое дело Блэкстоуну через год-другой. А тем временем у тебя появится опыт. Просто постарайся быть осторожной.

— Тебе хорошо говорить. Перемены, которые мне предстоят, мало похожи на твои, папа. — Летти закусила губу. — Я все еще не могу поверить, что скоро у меня будет маленький брат.

Морган серьезно посмотрел на нее:

— Я знал, что рано или поздно мы заговорим об этом. Ты все еще переживаешь, что я женился на Стефани? Признайся.

— Не совсем так. Я уже свыклась с самой мыслью об этом. — Летти осторожно подбирала слова. — Но порой, пожалуй, это действительно кажется странным. Все произошло так стремительно.

— В моем возрасте нельзя особенно тянуть, — мягко возразил Морган.

— Тебе только пятьдесят три, папа.

— Стефани заставила меня почувствовать себя снова тридцатилетним. Летти вздохнула:

— Думаю, этим все сказано, не так ли?

— Да, моя милая.

— Но она так не похожа на маму.

— Летти, твоя мама была замечательной женщиной, и я почти тридцать лет любил ее. Но она умерла, и мне кажется, она бы желала, чтобы я был снова счастлив.

— Да, но с такой, как Стефани — Летти оборвала себя на полуслове, ужаснувшись, что зашла слишком далеко.

Морган упрямо сдвинул брови, и они превратились в одну широкую линию над его зелеными, с оттенком цвета морской волны глазами.

— Стефани теперь моя жена, Летти. Она скоро станет матерью моего ребенка. Я не могу тебя заставить полюбить ее, но хочу быть уверенным, что ты относишься к ней с должным уважением.

Чувство вины перед отцом захлестнуло Летти.

— Папа, прости меня. Ты же знаешь, я всегда вежлива с ней. Ради тебя я постараюсь относиться к ней как к члену нашей семьи.

— Пожалуйста, постарайся, потому что она и есть член нашей семьи.

Летти взглянула на отца:

— Знаешь, в чем состоит истинная загвоздка в моих отношениях со Стефани?

— Ты думаешь, что она пытается занять место твоей матери.

— Вовсе нет. Дело в том, что я боюсь ее.

— Боишься? — Морган искренне удивился. — Что ты имеешь в виду?

— Это трудно объяснить. — Летти уже сожалела, что заговорила об этом. — Она только на одиннадцать лет старше меня.

— Надеюсь, ты не собираешься отчитывать меня за то, что я женился на женщине, которую ты считаешь слишком молодой для меня?

Летти отрицательно покачала головой. Стефани действительно была слишком молода для ее отца, но никакого смысла нет говорить ему об этом. Дело сделано.

— Нет-нет. Я только хочу сказать, что, хотя она всего на несколько лет старше меня, я с ней чувствую себя наивной простушкой.

— Наивной простушкой?

Летти насупилась:

— Может быть, я неточно выразилась. Как бы это сказать? Она заставляет меня чувствовать себя неопытной, неловкой провинциалкой. Провинциалкой из захолустья — ты теперь понимаешь меня, папа?

Морган широко улыбнулся:

— Думаю, что да. Если тебя это утешит, то знай, что и я на первых порах чувствовал то же самое. Но поверь, за этой ее лощеной внешностью скрывается очень милый и добрый человек. Я хочу, чтобы ты узнала настоящую Стефани, чтобы вы с ней стали друзьями.

— Я стараюсь, папа.

— Мне бы хотелось, чтобы ты немного больше старалась.

Летти пристально посмотрела на него:

— Как, ты полагаешь, я должна делать это?

— Я хочу попросить тебя об одной услуге. Стефани записалась на курс занятий для беременных. Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты сопровождала ее. Вы бы проводили больше времени вместе.

— Ты хочешь, чтобы я ходила на занятия для беременных? — искренне удивилась Летти.

— Ради меня, Летти. Ради Мэтью-Кристофера.

Через два дня Летти уже находилась в Сиэтле. Она сидела рядом со Стефани в аудитории, полной беременных женщин. Занятия вел профессор Харольд Бланч-форд, специалист по внутриутробному развитию плода, и тема его лекции была интересной даже для Летти. Она заметила, что Стефани напряженно слушает лектора и аккуратно записывает самое важное.

«Существует множество доказательств тому, — говорил профессор Бланчфорд, — что при трехмесячном сроке эмбрион слышит и отвечает на слуховые раздражители. Есть множество данных, подтверждающих тот факт, что новорожденные отдают предпочтение материнскому голосу. Это позволяет предположить, что новорожденный реагирует на голос матери потому, что слышит его в течение нескольких недель, находясь в утробе. Слышит и запоминает».

Летти чувствовала себя немного странно среди беременных женщин. У нее появилась мысль, что она напрасно многое в своей жизни откладывала. Сейчас ей трудно было предположить, что и у нее когда-нибудь будет своя семья.

Она знала, что рано или поздно ей придется подумать о таких вещах, как замужество, дети. Сможет ли она теперь, после недавнего разрыва с Филипом, вообще доверять мужчинам?

«Опыты с новорожденными, — между тем продолжал профессор Бланчфорд, — которым матери во время беременности читали сказки, показали, что ребенок после рождения в состоянии помнить эти сказки. Ответы на наши тесты оказались весьма убедительными».

Летти наклонилась к Стефани и прошептала ей на ухо:

— Может, ты почитаешь Мэтью-Кристоферу книгу по кулинарии? И он станет шеф-поваром. Подумай только, у него уже будет доходная профессия до того, как он научится ходить. Мы сделаем на нем состояние.

Стефани, не поднимая головы, продолжала записывать.

— Тише, пожалуйста, ты мешаешь мне сосредоточиться.

— Извини. — Летти неловко сгорбилась на своем стуле и устремила взгляд на профессора. Что-то подсказывало ей, что вторая половина этого дня будет очень длинной. Она была рада, что завтра приступает к работе в компании. По крайней мере у нее теперь найдется предлог не ходить со Стефани на эти послеобеденные занятия.

К несчастью, оставались еще вечерние занятия, которые Стефани тоже посещала. «И потому, — профессор повысил голос, — вы, несомненно, должны тщательно обдумать, что будете читать вашим малышам сейчас, когда они еще не появились на свет. Вам следует постоянно помнить, что память функционирует уже на этой ранней стадии развитая, и вам, матерям, решать, что ваш ребенок будет вспоминать после рождения».

— Давит и давит на бедных мамаш, — пробормотала Летти. — Как будто не хватит уже об этом говорить.

— Летти, пожалуйста. — Стефани сердито посмотрела на нее.

Летти замолчала.

Через четверть часа занятия, к величайшему облегчению Летти, закончились. Она видела, как Стефани покупает книгу профессора Бланчфорда и несколько кассет с пленками. Эти курсы для беременных явно имели маленький бизнес.

— Что ты думаешь обо всем этом? — надевая солнечные очки, спросила Стефани, когда они возвращались к машине.

— Весьма впечатляющее исследование. — Летти искала, что бы еще такое добавить. — Ты собираешься что-нибудь читать Мэтью-Кристоферу?

— Обязательно. Мы начнем с Шекспира.

— Бьюсь об заклад, он предпочел бы что-нибудь из последних бестселлеров.

Стефани это замечание не показалось смешным, и она продолжала:

— И думаю, мы попробуем также слушать музыку. Пожалуй, Моцарт и Вивальди более всего подойдут.

Летти едва удержалась, чтобы не предложить группу хэви-метал.

— Интересно, будет ли он что-нибудь напевать при появлении на свет, — почти беззвучно пробормотала она.

К счастью, Стефани этого не расслышала.

— Не могу дождаться, когда расскажу Моргану, как интересно прошли сегодня занятия. — Она села за руль своего красного «порше». — Он будет в восторге.

Летти села на место пассажира и аккуратно пристегнула ремень.

— Представляю себе.

— Твой отец так же радуется этой беременности, как и я, Летти. — Стефани вывела машину со стоянки.

— Да, конечно. — Летти отчаянно хотела выйти на легкую интеллектуальную беседу, но ничего на ум не приходило. — Да, он, безусловно, испытывает радость.

— Я необыкновенно счастлива, что встретила Моргана.

Летти кивнула. Она следила глазами, как умело Стефани выводит машину на дорогу, и с завистью думала, что было бы замечательно водить вот такую машину и так же искусно, как это делает Стефани.

— Ты абсолютно уверена, что между тобой и Филипом Диксоном все кончено? — спросила Стефани.

— Да.

— Я не осуждаю тебя. — Стефани продолжала чуть громче, чтобы ее было слышно среди уличного шума. — Я развелась с моим первым мужем, когда узнала, что у него интрижка с его секретаршей. Тогда я поняла, что не хочу, чтобы он был отцом моего ребенка. Брак должен быть основан на доверии.

— Согласна с тобой.

— Морган совсем другой, он не похож на Грейсона, — продолжала Стефани. — Когда я его встретила, я в ту же минуту поняла, что он будет превосходным отцом.

— И поэтому вышла за него замуж? — Летти сама испугалась своих слов. Она зажмурила глаза, искренне желая, чтобы можно было забрать этот вопрос обратно. — Прости, мне не следовало говорить этого.

— Ничего. — Казалось, слова Летти скорее позабавили, чем обидели Стефани. — По правде говоря, тот факт, что Морган будет хорошим отцом, был для меня гораздо важнее всего прочего. Во всяком случае, поначалу. Но теперь, когда я узнала его лучше, я понимаю, что у него много других замечательных качеств.

Летти сжала руками колени. Она смотрела на Стефани, но из-за солнечных очков не видела выражения ее глаз.

— Стефани, я знаю, что не должна задавать этого вопроса, но скажи, ты действительно любишь моего отца?

— Конечно. — Стефани невозмутимо улыбнулась и завела «порше» на стоянку у супермаркета. — Но я не удивилась бы, если бы твое понимание любви несколько отличалось от моего. Не возражаешь, если мы здесь на минутку задержимся? У меня кончились греческий сыр и салса[9].

— Нет, не возражаю.

Поздно вечером, уже в постели, Летти слышала приглушенные голоса, доносящиеся через открытое окно. Ее отец и Стефани еще не ложились, они сидели на застекленном крыльце и любовались огнями города и бухтой Эллиот. Летти не могла их видеть, но слышала тихий разговор.

— Морган, ты думаешь, она останется в Сиэтле?

— Не знаю. Ей нужно сменить обстановку. Самое плохое для нее сейчас было бы вернуться обратно в Веллакотт.

— Возможно, ты прав. Мне жаль ее. Она мне кажется немного растерянной, если ты верно понимаешь, что я имею в виду. Может быть, разрыв с женихом беспокоит ее больше, чем ей того бы хотелось.

— Она сильная. Она быстро придет в себя. Очень мило, что ты беспокоишься о ней, Стефани.

— Она — твоя дочь. Естественно, что меня беспокоит ее судьба. — Стефани помолчала, потом добавила:

— Мне кажется, она все же не совсем принимает или понимает наши отношения.

— Дай ей время.

Последовало молчание. Летти повернулась на бок и свернулась калачиком. Затем послышался голос Стефани:

— Сегодня была замечательная лекция. С завтрашнего дня я начинаю новый курс аудиостимуляции для Мэтью-Кристофера.

Морган засмеялся:

— Подожди немного и сможешь с ним поговорить лично.

— Через два месяца.

Летти почувствовала надежду и удовлетворение в голосе Стефани, но она также уловила и что-то другое, какую-то нотку напряженности. Она подумала, с каким пристальным вниманием Стефани воспринимала все, что сегодня говорил профессор Бланчфорд. Казалось, она боится пропустить хоть одно слово.

Боится… Да, Летти внезапно поняла. Вот оно, нужное слово. Боится. Но такой вывод не имел под собой никакой почвы. Стефани была самой невозмутимой женщиной, какую Летти когда-либо встречала; она обладала завидным хладнокровием, умела держать себя в руках.

— Мне надо будет проверить, как обстоят дела с итальянской кроваткой, которую мы заказали, — сказал Морган. — Ее уже должны были доставить.

— Я звонила художнику, который делает мобил[10], что мы повесим над кроваткой. Он заверил меня, что почти все готово. Он положил в основу дизайна растительные мотивы.

Летти еще какое-то время прислушивалась к их голосам. Ей подумалось, все дело в том, что она чувствует себя чужой в доме отца. Надо срочно переезжать отсюда. Надо начать поиски квартиры.

Завтра она займет кабинет президента компании «Спорттовары от Торнквиста». Эта мысль приводила Летти в восторг. Новая жизнь ждала от нее, чтобы она сама решала собственные проблемы, все взяла на себя.

Джоэл изучал листок с напечатанным текстом, лежавший у него на столе. Все выглядело очень солидно. Маленькие уточки выстроились в ряд, ожидая, когда он пальнет в них из гаубиц. «Судовая компания Копленда» была уже практически мертва и начинала разлагаться.

Он должен был чувствовать большое удовлетворение. Он ждал достаточно долго, чтобы «подстрелить» Виктора Копленда. Пятнадцать лет, если быть точным. И вот через месяц все должно закончиться.

Так почему же он чувствует себя сегодня таким раздраженным? Джоэл поднялся и подошел к окну. Причиной, конечно же, было то, что очень скоро сюда должна прийти Летти Торнквист. Она появится здесь завтра, чтобы примерить костюм президента.

Костюм президента — сам термин звучал как шутка. В компании «Спорттовары от Торнквиста» кабинет президента, по сути, никогда особенно не использовался. Здесь не было президента, который бы проводил время за своим столом. Единственное дело, которым занимался Чарли, сидя за столом, — это ловля мух.

Четырьмя этажами ниже кабинета Джоэла находились торговые залы центрального отделения «Спорттовары от Торнквиста». Там кипела работа. Закончился сезон летних кемпингов, и вот-вот должен начаться лыжный сезон. Уже приступили к сезонной продаже лыжных ботинок.

Десять лет назад компания имела один маленький магазинчик на Первой авеню. Теперь она арендует полквартала под административные службы и владеет специализированными магазинами розничной торговли в восточной части города и в Портленде.

На первых двух этажах помещения центрального филиала размещались торговые залы, на двух верхних — бухгалтерия, отдел маркетинга и другие службы. Всякий раз, входя в подъезд административного корпуса «Спорттоваров от Торнквиста», Джоэл неизменно испытывал чувство гордости.

На Первой авеню было, как всегда, многолюдно. Из окна своего кабинета Джоэл мог видеть тайский ресторан, секс-шоп, магазин средиземноморской кухни, где можно было купить бутерброды в дорогу, кинотеатр для взрослых и ломбард. Напротив здания, занимаемого компанией, находился старинный отель, основанный в начале века. Недавно его реконструировали и переоборудовали в первоклассный кондоминиум.

Джоэл видел, как над бухтой Эллиот пролетел самолет. Низкое серое небо отражалось в воде цвета стали. Согласно прогнозу, скоро должен начаться дождь. Некоторые люди тяжело переносят вечную непогоду Сиэтла. Они приезжают в город, но уже через полгода его покидают, не в силах вынести это низкое в тучах небо и бесконечный туман.

Джоэл очень надеялся, что Летти из числа таких людей и мрачные небеса Сиэтла заставят ее уехать из города. Это, конечно, облегчило бы ему задачу уговорить ее продать компанию.

Впрочем, с его везением, она вероятнее всего сочтет, что дожди и туманы Сиэтла — это романтично.

Из интеркома до него донесся голос секретарши, как всегда, деловой и решительный:

— Мистер Блэкстоун, вам звонят по второй линии. Это Мэнфорд из отдела маркетинга. Он говорит, что это важно.

Джоэл повернулся к столу.

— Спасибо, миссис Сэджвик. Я сейчас переговорю с ним. Кстати, миссис Сэджвик…

— Да, мистер Блэкстоун?

— Как обстоят дела с офисом для мисс Торнквист?

— Он должен быть готов завтра. И наконец-то я нашла секретаря для мисс Торнквист. Это Артур Бигли из бухгалтерии. — Миссис Сэджвик сделала многозначительную паузу. — Думаю, это как раз то, что вы искали. И он очень доволен своим внезапным повышением.

— Хорошо. Пожалуйста, пришлите его ко мне на пару минут. Я хочу ввести его в круг его новых обязанностей.

— Понимаю, мистер Блэкстоун.

— Хорошо. — Джоэл нажал кнопку. — Блэкстоун слушает. В чем дело, Кэл?

— Нам нужно решить несколько вопросов относительно новой рекламной кампании, прежде чем звонить в агентство. Нельзя больше с этим медлить, мы просто можем опоздать. Нужно твое добро на контракт, Джоэл.

— Ладно. Дай мне только еще разок взглянуть на него в этот уик-энд. Наметь собрание на утро в понедельник.

— Так. — Кэл прочистил горло. — Я должен пригласить мисс Торнквист?

— Нет необходимости ее беспокоить по такому вопросу в первую неделю ее работы здесь, — мягко возразил Джоэл. — У нее достаточно материалов, чтобы познакомиться с делами компании.

— Конечно. Итак, в понедельник утром. Я сообщу твоему секретарю.

Закончив разговор, Джоэл сидел несколько минут с ручкой в руке. Обычно он действовал более решительно, чем теперь, в случае с предстоящей рекламной кампанией. Вся загвоздка в том, что, зная, чего хотел достичь, он не был уверен в правильности выбора пути к достижению конечной цели.

Все десять лет, управляя компанией «Спорттовары от Торнквиста», он использовал методы, традиционно применяемые на рынке. За это время он хорошо узнал психологию людей, живущих на северо-западном побережье Тихого океана. Три поколения его семьи жили в Вашингтоне. Чисто интуитивно Джоэл знал, как определить потребности рынка.

Новая рекламная кампания открывала ранее не использованные возможности. Суть ее состояла в том, чтобы привлечь людей, едва знакомых с красотами окружающей их природы, и начинающих туристов.

С появлением новых служащих — энтузиастов своего дела в Орегоне и Вашингтоне — весь рынок преобразовался под нужды таких компаний, как «Торнквист». Насколько Джоэл это себе представлял, новый рынок, который все еще жестко планировался и определялся, в основном создавался людьми, которым нравилась мысль быть жителями Северо-Запада, но которые толком не знали, как к этой жизни приобщиться. Джоэл собирался восполнить этот пробел с помощью нового оборудования для кемпингов, которое предлагалось под девизом «Складывай и отправляйся в путь».

Но Джоэл еще не нашел нужного способа привлечь внимание покупателей к новому товару. Его небольшой отдел маркетинга предложил несколько идей, однако Джоэлу ни одна из них не показалась достаточно интересной. Теперь же время подгоняет и нужно срочно принимать какое-то решение.

Он встал из-за стола и снова вернулся к окну. Слишком много на него свалилось в эти дни. Смерть Чарли, предстоящий выход на работу Летти Торнквист, новая рекламная кампания, шаг за шагом планируемое уничтожение фирмы Копленда — все это может привести к радикальным переменам.

Послышался звонок интеркома.

— Пришел Артур Бигли, сэр.

— Пусть он войдет, миссис Сэджвик.

Дверь открылась. В комнату вошел очень нервный молодой человек с коротко подстриженными темными вьющимися волосами и в очках с металлической оправой.

— Вы хотели познакомить меня с новыми обязанностями, мистер Блэкстоун? — Артур беспокойно теребил галстук.

Джоэл откинулся в своем кресле.

— Садитесь, Бигли. Завтра выйдет на работу мисс Торнквист, и вы будете ее помощником.

— Да, сэр. — Бигли сел. — Меня так взволновало это, сэр. Это чудесное повышение для меня, сэр, и я вам очень благодарен.

Джоэл усмехнулся:

— Рад слышать. И главное, что вы должны знать и всегда помнить: я не хочу, чтобы мисс Торнквист беспокоили по мелочам. Вам это понятно?

— Думаю, да, сэр, — ответил Артур и осторожно заметил:

— А как именно я должен оберегать ее от подобного беспокойства?

— Сообщайте миссис Сэджвик обо всем, что будет происходить в кабинете мисс Торнквист. Миссис Сэджвик сообщит мне. Таким образом я буду следить за ситуацией и вмешаюсь, если понадобится. Так по цепочке и будет осуществляться руководство. Как вы думаете, вам под силу выполнить эти простые правила?

— Да, сэр. Без всякого сомнения, сэр.

— Превосходно. Я хочу знать обо всех действиях президента компании. Все звонки мисс Торнквист должны быть под моим контролем, и вам надлежит сообщать мне обо всех ее посетителях. В каждом таком случае вы будете получать особые указания.

— Да, сэр.

— Миссис Сэджвик даст вам подробные инструкции на сегодняшний день. А сейчас можете идти.

— Да, сэр. — Артур поднялся и повернулся, чтобы идти к двери.

Носком туфли он зацепился за край ковра и потерял равновесие. Он взмахнул рукой, стараясь ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, и схватился за подлокотник кресла, которое с грохотом перевернулось.

— Думаю, вы будете прекрасным помощником мисс Торнквист, — заметил Джоэл, когда Артур Бигли поднялся с ковра и направился к двери.

Глава 4

Через две недели Джоэл стоял у двери, ведущей в анфиладу заново отделанных комнат, где разместился офис президента компании «Спорттовары от Торнквиста». Внутренние двери были открыты, и Джоэл с первого взгляда понял, что Летти на месте нет.

Он сердито посмотрел на Артура Бигли, который сидел за столом в небольшой приемной. Одетый в белую рубашку и галстук, Артур что-то быстро печатал на машинке. Он вздрогнул, увидев в дверях Джоэла, и посмотрел на него с беспокойством. Джоэл заметил, что Артур часто мигает и что на нем нет его всегдашних очков в металлической оправе. Видимо, Артур решил попробовать контактные линзы.

— Где мисс Торнквист, Бигли? У меня сложилось впечатление, что она здесь, в офисе.

Артур еще чаще замигал. Было ясно, что его пугает перспектива отвечать за то, что Летти нет там, где ей положено быть.

— Я думаю, мисс Торнквист спустилась на четвертый этаж в конференц-зал, мистер Блэкстоун.

— Но там сейчас нет никакого совещания или собрания, Бигли. — Джоэл явно терял терпение, и Артур знал это, как знали и все остальные сотрудники компании. Последние две недели были трудными для всех, возможно, за исключением самой Летти. Как Джоэл имел возможность убедиться, новый президент компании «Спорттовары от Торнквиста» основательно занялась делами.

— Да, сэр, я это знаю, сэр. Она сказала, что после обеда у нее намечена там особая программа.

— Что за программа?

Артур похолодел. Часто-часто мигая, он ответил:

— Не знаю, сэр. Этого мисс Торнквист мне не сказала.

Джоэл понял, что разговор бессмыслен. Нельзя добиться чего-нибудь от этого дуралея. Ясно, что Бигли ничего не знал.

— Ладно, пойду сам посмотрю, что она там делает.

— Да, сэр. — Артур почувствовал громадное облегчение, что его оставили в покое. — Да, совсем забыл. Еще два раза звонил этот человек, Филип Диксон. Я информировал миссис Сэджвик.

Джоэл, который уже повернулся, чтобы уйти, остановился.

— Вы ответили ему так, как я вас учил?

— Да, мистер Блэкстоун. — Артур отважился слабо улыбнуться. — Я, как вы мне наказывали, сказал ему, что мисс Торнквист не может подойти к телефону.

— И вы не рассказали об этих звонках мисс Торнквист?

— Нет, сэр. Вы мне запретили беспокоить ее по этому поводу, и я неукоснительно следую вашим указаниям.

— Очень хорошо, Бигли. У мисс Торнквист в эти дни великое множество дел и без того, чтобы отвлекаться на надоедливые телефонные звонки. — Джоэл кивнул в знак одобрения. — Вы хорошо работаете. Продолжайте так и дальше.

— Да, сэр. Спасибо, сэр. — Артур, казалось, был счастлив, что гроза миновала. Он взял чистый лист бумаги и стал закладывать его в машинку. Вдруг он вскочил на ноги как ужаленный:

— О нет!

Джоэл нахмурил брови:

— Что с вами, черт возьми, Бигли?

— Ничего, сэр. Просто у меня выпали контактные линзы. Сейчас найду их.

Артур опустился на колени и стал осторожно шарить рукой по ковру.

Довольный тем, что контроль за действиями президента в президентском офисе худо-бедно налажен, Джоэл направился через холл к лестнице. Он никогда не пользовался лифтом. Эту проклятую машину вечно приходится ожидать. Во всяком случае, Джоэлу казалось, что ожидание длится целую вечность. Он обратил внимание на то, что многие вовсе не возражают сделать перерыв: в любое время он видел достаточно большую группу его сотрудников, стоящих в холле и прохлаждающихся в ожидании лифта.

Он открыл дверь на лестничную клетку и насупившись стал спускаться в предвкушении сцены, которая ожидает его в конференц-зале. За прошедшие две недели Летти показала себя энергичной, непредсказуемой и потенциально взрывоопасной.

Она безраздельно отдалась изучению всех материалов, чтобы разобраться в делах компании. Казалось, двадцать четыре часа в сутки она проводила на работе, находясь то в торговых залах, то в складских помещениях, то в бухгалтерии.

Три дня назад он нашел ее примеряющей куртки в отделе одежды. При воспоминании об этом он улыбнулся. Ее маленькая фигурка просто утонула в широких, объемистых куртках. Дополнительные накладки поверх ее естественных округлостей груди и на бедрах делали ее смешной. Она походила на пухленькую голубку с распушившимися перьями.

Он начал было смеяться, но тут же осекся, когда она радостно объявила, что считает необходимым, чтобы компания приобрела партию курток меньших размеров.

— Эти выглядят великолепно при шести футах[11] роста, — сказала Летти, — но тем, у кого пять или меньше, они несколько великоваты.

— Мы поговорим об этом потом, мисс Торнквист, — поспешил отрезать Джоэл, пока менеджер отдела не включился в разговор.

Она кивнула, на время успокоившись;

— Мне бы также хотелось поговорить о расширении цветовой гаммы. Посмотрите на эти куртки: только темно-синие или скучного зеленого цвета, ну и еще какого-то странного оттенка красные. Прямо скажем, глаз не радует.

Ее замечание покоробило Джоэла.

— Все эти цвета, как ни странно, имеют названая — полночное небо, хаки и бургундское вино. И из тканей этих цветов наиболее часто шьют куртки.

— И все-таки, я думаю, надо иметь в продаже куртки желтые, ярко-красные, бирюзовые, — сказала Летти, начиная распаляться. — По крайней мере женские куртки. Женщины любят яркие, сочные цвета.

Менеджер отдела закивал в знак согласия.

— Давайте мы это тоже обсудим в другой раз, — стараясь сохранить вежливый тон, сквозь зубы процедил Джоэл.

— Конечно. Я просто обращаю на это ваше внимание. — Летти вынула ручку и быстро записала что-то в блокнот, который повсюду носила с собой.

Джоэл строго наказал, чтобы все сотрудники компании отнеслись к мисс Торнквист с должным уважением как к президенту и владельцу фирмы, но чтобы ее не беспокоили из-за мелочей. Однако Летти, к несчастью, имела обыкновение сама выуживать подобные «мелочи» из людей. Так, например, в прошлую среду Джоэл пришел к ней в офис и увидел, что она внимательно изучает распечатку с данными продаж за последний квартал. Он был поражен, узнав, что она уже побывала на всех этажах, задала там множество разного рода вопросов и к полудню имела полное представление о финансовом положении компании «Спорттовары от Торнквиста». И только по счастливой случайности она не вышла на информацию, касающуюся «Судовой компании Копленда».

Тогда Джоэл отправился в бухгалтерию и потребовал усилить контроль за всеми компьютерными распечатками, запрашиваемыми из офиса президента компании. Впредь все такие распечатки нужно будет сначала приносить ему. А он уже будет лично изучать бумаги вместе с новым президентом.

Рано или поздно, размышлял Джоэл, приближаясь к четвертому этажу, он вплотную подойдет к делу Копленда. В конце концов, после того как он сделал последний шаг, вряд ли будет возможно держать все в секрете. Ему нужно иметь объяснения наготове, и они должны представить это дело как выгодный бизнес, не более того.

Проблемы. Фейерверк, ждал момента расцветиться огнями в воздухе.

И наконец, самым взрывоопасным фактором, теперь Джоэл это понял, было его собственное отношение к Летти Торнквист. Его все больше тянуло к ней. Он желал ее. Страстно желал, не понимая, как это получилось.

Острое чувство, которое он испытал в ту ночь в доме ее отца в горах, не было мгновенным очарованием, вызванным возбужденным состоянием после бега, лунным светом и близостью женщины в ночном пеньюаре. Его по-прежнему тянуло к ней.

Он пытался убедить себя, что все дело в новизне. Летти была не похожа на женщин, которых он знал прежде. И вовсе не только из-за ее странного и наивного энтузиазма или даже не из-за ее необычных, во многом устаревших взглядов. Дело было и не в каком-то трепетном очаровании ее черт, восполняющем отсутствие красоты в обычном понимании этого слова.

Нет, что-то другое было в ней, что притягивало его. И это волновало. Летти была мягкой, милой; она, сама о том не подозревая, звала его к любви. В нем рождалось желание защищать ее, оберегать, и это казалось абсурдным в сложившихся обстоятельствах. Это он нуждался в защите, горестно думал Джоэл. Заполучив компанию «Спорттовары от Торнквиста», она стала для него опасной.

К несчастью, понимание этого не изменило остроту желания, которое не покидало его, которое он всегда испытывал, находясь рядом с ней, или даже какого-то собственнического чувства, грозившего вот-вот выплеснуться наружу.

В последние несколько дней Джоэл осознал, что он не только пытается сдержать фейерверк, уже поднявшийся в воздух, но и идти по туго натянутому канату.

Возможно, ему лучше было бы пойти работать в цирк, а не оставаться в «Спорттоварах от Торнквиста». Впрочем, теперь он не видел особой разницы между этими двумя видами деятельности.

Джоэл услышал голос Летти сразу же, как только открыл дверь на лестничную клетку и подошел к конференц-залу. Либо она разговаривала сама с собой, либо в зале с ней кто-то был.

— Здесь явно что-то не правильно, — горячилась Летти, — прочитайте еще раз, Кэл.

Монотонным голосом Кэл начал читать:

— "Вставить упоры в секцию Б — петли крепления номер три".

— Это же смешно. Что-то не так. Вы уверены, что правильно прочли?

— Но здесь так написано, мисс Торнквист.

— Кто же написал эту инструкцию? Кэл медлил с ответом, видимо, обдумывая, что сказать.

— Наверное, кто-нибудь из отдела производственного дизайна.

Остановившись в дверях конференц-зала, Джоэл наблюдал следующую картину. В зале царил беспорядок. Наполовину поставленная, здесь находилась одна из новых палаток, изготовленных по спецификациям «Торнквиста» и имеющих марку — «Спорттовары от Торнквиста. Складывайся и отправляйся в путь».

Джоэл подумал, что этот беспорядок сродни его собственному состоянию в последние дни. И опять причина в Летти. Летти находилась рядом.

А если точнее, то она была где-то внутри опасно наклонившейся палатки. Он мог видеть одну маленькую, стройную, затянутую в нейлон ногу, выглядывавшую из отверстия в застегивавшейся на «молнию» двери палатки. Видно было также маленькое округлое колено и несколько дюймов выше его.

Рядом стоял Кэл Мэнфорд, заведующий отделом маркетинга. Он выглядел растерянным и бесполезным с руководством по эксплуатации палатки в руках. Кэл снял пиджак и остался в рубашке.

Мэнфорду было лет тридцать пять, в его волосах поблескивала седина, и он успел отрастить небольшое брюшко. Из-за этого самого брюшка он старался не ходить без пиджака. Вероятно, необходимость помочь Летти установить палатку заставила его забыть о своем животе, нависающем над ремнем. Джоэл заметил круги пота у него под мышками.

С растущим чувством раздражения Джоэл также заметил, что Кэл уставился на ногу Летти, вместо того чтобы смотреть в руководство по эксплуатации.

— Вот что, — заявила Летти из-под качающейся и готовой рухнуть палатки, — если так написаны все инструкции в этом руководстве, мы просто будем настаивать, чтобы его переделали. Никто, кроме тех, кто уже имеет опыт в разбивке лагеря, не сможет поставить ни одной из этих палаток менее чем за два часа. И я не уверена, что эти палатки будут стоять.

— Если хотите, я поставлю в известность мистера Блэкстоуна, — неуверенно предложил Кэл. Он все еще не отрываясь смотрел на ногу Летти и не замечал Джоэла. — Он сам одобрил серию палаток.

— Ничего, я скажу ему об этом сама. А мы сейчас продолжим. Читайте следующую инструкцию.

Джоэл стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди.

— Забудьте о следующей инструкции. Начните все сначала. У вас не на месте растяжка.

Внутри палатки возникло какое-то движение, затем оттуда донеслось:

— Что-что вы говорите? Это вы, мистер Блэкстоун?

Вначале ему казалось смешным, что она так настаивала на служебных формальностях, теперь это начинало его раздражать.

— Совершенно верно, мисс Торнквист. Это я.

Кэл Мэнфорд, вздрогнув, обернулся. Джоэл мог заметить, что он и расстроен, и испытывает чувство облегчения одновременно.

— Я помогаю мисс Торнквист ставить палатку, одну из наших новых.

— Вижу. — Джоэл осматривал наклонившуюся палатку. — Как я понимаю, у вас проблема с инструкциями?

— Я могу еще раз повторить, — отозвалась Летти. Стенка палатки вздулась, когда Летти подвинулась, теперь можно было различить ее локоть, упирающийся в плотный нейлон. — Мистер Мэнфорд сказал, что эта новая партия палаток предназначена для начинающих туристов. И я спросила его, опробована ли она хотя бы на одном начинающем туристе, и он ответил, что нет. Тогда я решила провести испытания, и, право же, они оказались очень поучительными.

— Это видно. — Джоэл покачал головой и улыбнулся Мэнфорду, как бы желая сказать что-то вроде «Уж мужчины-то разберутся» или «Что с нее взять?».

Подобными улыбками обмениваются многие поколения мужчин, если заходит речь о технических способностях женщин. Кэл также ответил Джоэлу улыбкой, но волнение его не проходило.

— Я хочу проверить, что можно сделать, следуя этому руководству. Лучше всего на деле подтвердить то, что вы назвали «проблемой с инструкциями». Давайте продолжим, — сказала Летти. Она изменила положение внутри палатки, ее нога исчезла.

Джоэл смотрел на вихляющую из стороны в сторону стойку.

— Выходите, мисс Торнквист. Я покажу вам, как нужно ставить палатку, если вы действительно хотите научиться.

— Нет, нет и нет. В том-то все и дело. Если я, типичный новичок в туризме, не смогу сделать это сама с помощью руководства по эксплуатации, то здесь-то и заключена проблема с новой партией палаток. Неужели вы не понимаете?

Слова Летти, прозвучавшие укором ему, привели Джоэла в замешательство. Он почувствовал, как горячей волной ему обожгло скулы. Он видел, что Кэл Мэнфорд наблюдает за ними, на лице Кэла застыло выражение неуверенности.

Джоэл был одновременно зол и смущен. Со стороны президента компании было явным просчетом отчитывать своего управляющего в присутствии другого сотрудника компании. Мэнфорду, да и любому другому, надо напоминать, кто здесь главный.

— Если вы выйдете из этой палатки, мисс Торнквист, — спокойно сказал Джоэл, — я готов просмотреть руководство по эксплуатации вместе с вами. Страницу за страницей, если хотите. Мы посмотрим, что там за проблемы. Если они действительно есть, я думаю, их легко будет устранить. Верно, Мэнфорд? Кэл откашлялся и выдавил:

— Да, сэр.

В этот момент один из алюминиевых кольев упал. Из палатки послышался слабый вскрик, и вся конструкция рухнула.

— О Господи! — закричала Летти. — Джоэл, сделайте же что-нибудь. Уберите с меня эту штуку.

Ну чем не официальное обращение?

Джоэл смотрел на шевелящуюся массу желтого нейлона. Летти сидела там, как в ловушке, барахталась, как пойманная рыба. Кэл выглядел абсолютно сбитым с толку таким поворотом событий.

— Мисс Торнквист, как вы? У вас все в порядке? — озабоченно спросил Кэл.

— Ничего у меня не в порядке. — Голос Летти звучал приглушенно из-под груды материи. Джоэл выпрямился и протянул руку:

— Сейчас мы все исправим, Мэнфорд. Дай мне это руководство. Я помогу мисс Торнквист завершить ее полевые испытания.

— Пожалуйста, сэр. — Кэл сунул инструкцию в руку Джоэлу. Его губы скривились в нервной улыбке. — Если я вам больше не нужен, я пойду в свой кабинет.

— Иди. — Джоэл проводил его взглядом и пошел к упавшей палатке. Подойдя, он ухватил ее за легкую ткань и приподнял вместе с несколькими кольями.

Летти на четвереньках вылезла из двери палатки в очках, сползших на нос, и с растрепавшейся прической.

Пряди волос спадали ей на лицо. Юбка ее строгого делового костюма была еще более, чем всегда, помята. Она задралась на коленях, и боковой разрез оказался спереди. Шелковая персикового цвета блузка вылезла из-под корсажа.

Джоэл в какой-то миг поймал дразнящую полоску обнажившегося тела там, где заканчивалась ее спина. Он заметил плавную линию талии, обещавшую приятно округлые ягодицы.

Все указывало на то, что у Летти Торнквист очень славная попка.

Джоэл весьма удивился, обнаружив, что форма ноги Летти могла его возбудить. Что же до его интереса к изгибам ее бедер, то здесь не было ничего удивительного — он всегда считал эту часть женского тела особенно привлекательной. И у Летти, он это видел, все здесь казалось просто роскошным.

На какое-то время он почти забыл, как раздражала его новый босс. Он взял ее за руку и помог подняться:

— Вы в порядке?

— Да, конечно. Спасибо, Джоэл. То есть мистер Блэкстоун.

— Здесь никого нет, кто бы услышал, как вы оговорились, назвав меня по имени.

— Этого не стоит делать, когда мы на работе. — Летти поправила очки, одернула юбку и заправила блузку за корсаж. — Ваше руководство по эксплуатации просто ужасно. Абсолютно непонятно для новичка.

— Но это простейшая палатка во всей партии.

— Ничего подобного. Эту палатку поставить совсем не просто. Не могу себе даже представить, как бы я это делала при сильном ветре или когда идет дождь. Скорее всего результат был бы очень печальный и разочаровывающий.

Джоэл справился со своим собственным разочарованием и собственным волнением.

— Давайте-ка поднимемся к вам в офис, и там я объясню все инструкции.

— Разве вы не понимаете? Эта новая партия палаток рассчитана на начинающих туристов, ведь так?

— Так.

— Я — начинающий турист, я не совсем глупа и очень заинтересованное лицо. И все же я не сумела установить палатку самостоятельно. Это говорит о многом.

— Вы думаете? — Джоэл удивленно поднял брови.

— Конечно. Это нелепое руководство по эксплуатации необходимо переписать заново. Или же дело в самой конструкции палатки.

Джоэл чуть не задохнулся.

— Летти, мы приняли поставку первой партии этих проклятых палаток, пятьсот штук. Они на складе и будут продаваться в течение двух месяцев; мы уже начинаем новую рекламную кампанию. С конструкцией этих палаток все в порядке.

Она нахмурилась и отступила назад:

— Нет нужды повышать голос.

— Я не повышаю голос.

Она примирительно улыбнулась, но это только еще больше его разозлило.

— Сделаем так. Мы пойдем ко мне в офис и вместе посмотрим это руководство. Я покажу вам, где у меня возникли проблемы. Если конструкция палатки безупречна, виновато руководство; то, как оно написано.

— Боже мой, — прошептал Джоэл совсем тихо. Он едва сдержался. Это всего лишь игра, напоминал он себе. Ему нужно, чтобы фейерверк был в небе, пока он сохраняет равновесие на канате. Последнее, что он мог себе позволить, это потерять самоконтроль.

— Джоэл, то есть мистер Блэкстоун, — участливо спросила Летти, подняв на него свои глаза цвета морской волны, — что-нибудь не так?

— Нет, все хорошо. Давайте пойдем в ваш офис и обсудим это руководство по эксплуатации.

— Оно не сброшюровано, — оживленно заговорила Летти. — Будет нетрудно внести изменения. Нужно только исправить плохо написанные страницы и набрать их заново.

— Спасибо. Я все это учту. — Он взял ее за руку и направился к двери.

— Подождите, я возьму туфли и жакет. — Летти высвободила руку, быстро побежала к своим вещам, схватила жакет, надела туфли. Затем она подняла блокнот и подошла, улыбаясь, к Джоэлу. — Ну вот, я готова. Он взял ее за руку и повел через дверь в холл.

— Имейте в виду, Летти, это руководство писали специалисты.

— Возможно, в этом-то все и дело. Но не волнуйтесь, Джоэл. Это область, где я могу быть полезна. Вы не забыли, что я библиотекарь?

— Очень хорошо. Я много думал о вашей карьере.

— О моей прошлой карьере, — осторожно поправила она. — Во всяком случае, что уж я точно неплохо умею, так это располагать, анализировать и суммировать информацию. Думаю позвонить одному из конструкторов этой палатки и… О, мы поднимемся пешком?

— Да.

— Замечательно. Так вот, я сказала, что позвоню кому-нибудь из проектировщиков палатки и попрошу объяснить мне в деталях, какую цель они преследовали, создавая именно такую модель.

— Я могу рассказать вам в деталях, какую цель преследовали проектировщики, создавая именно такую модель. И буду счастлив сделать это сразу, как только мы зайдем к вам в офис.

Джоэл толкнул дверь на лестничную клетку и потащил за собой Летти. Он быстро повел ее по ступенькам до следующего этажа. Оказавшись там, он развил такую скорость на пути в приемную, что ей пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него.

Между тем, пока они шли, Летти не переставала говорить о своих планах пересмотреть некоторые инструкции. Джоэл был готов заткнуть ей рот.

Когда они вошли, Артур, видимо, уже нашедший свои контактные линзы, поднял на них глаза. Он смотрел то на Джоэла, то на Летти. Хорошенько присмотревшись к своему новому боссу, он удивленно спросил:

— Мисс Торнквист, что с вами? Что-нибудь случилось?

— На меня упала палатка, — объяснила Летти. — Не берите в голову, ничего особенного. Такое может произойти на работе. Есть сообщения, Артур?

— Да, мэм. Звонил мистер Розмонт и просил передать, что ваша новая квартира готова. Можете сегодня взять ключи.

Летти улыбнулась с видимым удовольствием:

— Замечательно. Я очень охотно переберусь в новую, собственную квартиру. — Она прошла в кабинет. — Входите, мистер Блэкстоун. Начнем просматривать инструкции.

Джоэл сжал зубы. Он не привык, чтобы им командовал кто-либо, не говоря уже о назойливой, во все влезающей, непредсказуемой библиотекарше, которая думает, что сможет вести дела компании «Спорттовары от Торнквиста». Он гордо прошествовал мимо стола Артура, чувствуя, что тот смотрит на него с нескрываемым любопытством. На лице Бигли застыло то же выражение, что было несколько минут назад у Кэла Мэнфорда.

В глазах Бигли он мог прочесть тот же немой вопрос, что и в глазах Мэнфорда: кто здесь главный?

Джоэл понимал: если он быстро не повернет все происходящее в старое привычное русло, персонал компании по цепочке задастся этим вопросом.

Он со стуком закрыл дверь кабинета Летти, пересек комнату и остановился у окна. Летти села за стол и открыла руководство.

— Давайте начнем с самого начала, — сказала она, быстро перелистывая страницы.

— На мой взгляд, было бы лучше… — Джоэл подошел к столу, положил обе руки на его полированную поверхность и подался вперед. — Видите ли, мисс Торнквист, мне кажется, вы не вполне понимаете, как организована структура управления здесь, в компании.

Она подняла голову, откинула со лба волосы и с интересом посмотрела на него:

— Не понимаю.

— Позвольте, я опишу ее вам. Это корпорация. Не знаю, как все устроено в научной библиотеке, но здесь распоряжения отдает управляющий.

— Я полагаю, что в компетенции управляющего следить за повседневной деятельностью компании и принимать основные решения, способствующие выполнению распоряжений президента.

— Ладно. Я рад, что вы так понимаете. Но при этом необходимо, чтобы президент компании не подрывал авторитет своего управляющего в присутствии сотрудников компании. Президенту, напротив, следует показать, что он полностью доверяет управляющему и полагается на него. Это понятно?

Во взгляде Летти мелькнула тревога.

— Конечно. Вы что, хотите сказать, будто я подрываю ваш авторитет в компании «Спорттовары от Торнквиста»?

— Этого еще не случилось, но может случиться, если вы будете продолжать относиться ко мне как к высокооплачиваемому слуге. Поймите, мисс Торнквист, я не мальчик на побегушках. Вполне возможно, что в один прекрасный день я вообще возглавлю компанию.

— Господи! Право же, я никогда не собиралась относиться к вам как к слуге. Бог свидетель.

Он увидел испуг и раскаяние в ее глазах и не стал скрывать довольной улыбки. Тем лучше.

— Люди начинают спрашивать себя, кто здесь отдает распоряжения. Но прежде никогда не возникало такого вопроса. Вы понимаете это, мисс Торнквист?

— Да. Да, конечно, понимаю. — Она выглядела подавленной. Джоэл убрал руки со стола.

— Это ваша компания, — серьезно сказал он. — Вы имеете полное право знать обо всех ее делах так много или так мало, как вам угодно. Но если вы будете постоянно подвергать сомнению принятые мной решения или критиковать мои действия в присутствии сотрудников, у нас начнутся большие неприятности. Люди могут почувствовать борьбу за власть наверху, как акулы чувствуют в воде запах крови.

— Но нет никакой борьбы за власть. — Летти взволнованно смотрела на него. — Я полностью признаю, что главное лицо здесь вы и что вы превосходно вели дела компании последние десять лет. — Спасибо. Тогда сделайте нам обоим одолжение и не вмешивайтесь в повседневную работу. Вы только смущаете людей и ставите под вопрос мой авторитет. Вы осознаете это, мисс Торнквист?

— Да.

Увидев в ее глазах искреннее раскаяние, Джоэл смягчился. С ободряющей улыбкой он проговорил:

— Теперь, когда между нами нет недомолвок, давайте посмотрим, что вас не устраивает в этом руководстве.

Она с готовностью кивнула:

—  — Хорошо. Я вам покажу, где у меня начались проблемы.

Сначала Джоэл слушал ее несколько рассеянно. Сработало, думал он. Он контролирует ее действия, не утратив возможности управлять ситуацией. Фейерверк снова в воздухе. Это как у ребенка отнять конфетку. Нужно только быть осторожным, убеждал он себя. Как однажды сказал ему Чарли, Летти Торнквист милая и способная малышка.

Час спустя Летти откинулась на спинку кресла и заложила руки за голову. От этого движения ее блузка вновь вылезла из-под юбки, а на жакете появились новые интригующие складки.

— Ну, как вы относитесь к моим предложениям пересмотреть инструкции?

Джоэл забарабанил пальцами по столу, хмуро поглядывая на странички, разложенные перед ним. Деловой инстинкт в нем боролся с необходимостью стараться, чтобы маленький нос Летти держался подальше от дел компании.

И дело победило. Он вынужден был признать, что ее замечания справедливы. Черт возьми, он должен был провести полевые испытания этой новой палатки с парой начинающих туристов, которые бы действовали согласно этому проклятому руководству.

— Хорошо. Вы правы, при работе с парой-другой инструкций действительно могут возникнуть некоторые проблемы. — Внезапно в голову ему пришла интересная идея. Он выжидающе посмотрел на Летти. — А что, если я поручу вам исправить это руководство?

Она откликнулась с энтузиазмом:

— Прекрасная мысль.

— Мы таким образом используем ваши способности. — На время это ее займет. Незанятые руки всегда опасны.

— Мистер Блэкстоун. — Летти прочистила горло, мельком взглянула на дверь и, убедившись, что она закрыта, понизив голос, добавила:

— То есть Джоэл.

— Да? — Он просматривал страницу руководства, гадая, почему с самого начала не обратил на это внимания: начинающим туристам нужны простейшие и самые подробные инструкции.

— Я просто подумала… — Летти водила ручкой по столу. — Вы ведь знаете, я сегодня вечером переезжаю на новую квартиру.

— Я слышал об этом. Поздравляю вас. — Он перевернул следующую страницу.

— Ну так вот, я и подумала, может быть, вы пришли бы завтра вечером ко мне на ужин. Помогли бы, так сказать, освятить новое место.

Джоэл оторвался от листков руководства:

— Что-что?

Она покраснела, но не отвела от него взгляда.

— Ну, выпьем немного. Легкая закуска. Какой-то ужин. Смотрите. Если вы заняты, то не надо. Я пойму.

— Нет, завтра вечером я свободен. — Джоэл почувствовал, как что-то сжалось у него внутри. Он осторожно закрыл руководство. — Я принесу шампанское.

Ее приглашение отметить вместе ее переезд на новую квартиру не было со стороны Летти внезапным капризом. Она давно решила это сделать, но почти отказалась от своей затеи после того, как он устроил в ее кабинете маленький бунт.

Летти поморщилась при воспоминании об этом, открывая дверцу духовки, чтобы проверить лазанью[12]. Ей было больно и неприятно думать, что последние две недели, сама того не ведая, она обижала Джоэла.

Он вел дела компании в течение десяти лет. Несомненно, он чувствовал себя в какой-то мере хозяином «Спорттоваров от Торнквиста», и у него было право на это. И конечно же, она понимала важность четкой системы управления в любой организации.

Но хозяйкой компании является она, напомнила себе Летти. И потому имеет полное право ознакомиться с деятельностью всех ее служб. Это, наконец, ее обязанность.

Телефонный звонок оторвал Летти от созерцания лазаньи. Она закрыла дверцу духовки и подняла трубку. У нее упало сердце, когда она подумала, что это Джоэл хочет сообщить ей в последнюю минуту о своих изменившихся планах на вечер.

— Алло?

— Это ты, Летти?

Она сразу узнала этот вкрадчивый голос. Летти сдвинула брови:

— Да-да, Филип, это я.

— Наконец я до тебя дозвонился, — начал Филип, — я пытался это сделать много раз, но, представляешь, твой секретарь отказывался тебя позвать. Я каждый день справлялся в приемной, зная, что рано или поздно ты снимешь себе квартиру и у тебя будет собственный телефон. Что происходит? У тебя все в порядке?

— Конечно, у меня все в порядке. — Летти обдумывала, что бы сказать еще. — Тебе что-нибудь надо, Филип? — И другая мысль мелькнула у нее в голове. — Собственно, что ты имеешь в виду, говоря, что мой секретарь отказывался позвать меня к телефону?

— Что мне надо, так это поговорить с тобой с того самого момента, как ты исчезла. Я как-то звонил в горный домик твоего отца, но какой-то грубиян по имени Блэкстоун повесил трубку. Ты знаешь об этом? Он имел наглость назваться твоим управляющим.

— Он и есть мой управляющий — Тебе надо подумать, как избавиться от него, — резко сказал Филип. — Из одного короткого разговора с ним я понял, что это не тот человек, который должен работать в компании «Спорттовары от Торнквиста». Он просто хам. Летти, милая, что происходит? Мне сказали, что ты уволилась с работы в Веллакоттском колледже, ничего никому не объяснив.

— Да, я уволилась.

— Дорогая, но это так непохоже на тебя. Ты никогда не поступала так необдуманно. Это все из-за нас, да? — Голос Филипа стал совсем ласковым. — Летти, ты должна мне поверить. Я очень сожалею о том, что тогда случилось у меня в кабинете. Так сожалею, что даже не знаю, как это и высказать. Уверяю тебя, это ничего не значит. Абсолютно ничего.

— Это многое значит для меня.

— Дорогая, она просто студентка-выпускница. Ничего серьезного у нас с ней не было. — Это было серьезно, Филип.

— Летти, я не хотел этого говорить, но боюсь, что придется.

Летти отступила. Сейчас Филип действовал в своей обычной манере, как будто читал лекцию.

— И что же ты собираешься мне сказать?

— Этот несчастный инцидент в моем кабинете никогда бы не произошел, если бы наши отношения с тобой были нормальными.

Это заявление поразило ее.

— Я и не знала, что ты считал нашу помолвку ненормальной.

Но тут же она почувствовала что-то вроде вины. Пожалуй, их помолвка и впрямь была ненормальной. Она длилась всего полтора месяца, и последние две недели этого срока Летти постоянно сдерживала себя. Летти слишком хорошо знала, что никогда в отношениях в Филипом не позволяла себе идти до конца.

На первый взгляд, Филип обладал всеми качествами, которые Летти хотела бы видеть у своего будущего мужа, и даже несколькими сверх того. Он был необыкновенно хорош собой — высокий, светловолосый, с изысканными манерами. И что особенно важно, он принадлежал к ее кругу. У них было много общего, во всяком случае, Летти так считала. Филип был умен и образован, казалось, он стремится взять на себя всю ответственность главы семьи.

Филип начал склонять ее к близости сразу же после помолвки, с той минуты, когда у нее на пальце оказалось кольцо. До этого она держала его на расстоянии из-за глубоко сидевшего в ней старомодного убеждения, что близость возможна только после твердой договоренности о браке. И после помолвки Летти больше не видела причин, чтобы ему отказывать.

Теперь, задним числом, она понимала, что уже тот факт, что она искала причины для отказа, должен был ее насторожить.

Несколько коротких мгновений в постели с Филипом подтвердили ее опасения, которые она тщательно скрывала. До Филипа у нее был слишком скромный сексуальный опыт, и это заставило ее сомневаться, не холодна ли она от природы, но она успокоила себя, решив, что просто еще не встретила подходящего мужчину.

Однако и после Филипа Летти имела возможность убедиться, что скорее всего она и впрямь не слишком чувственна.

В свои двадцать девять лет она была уже достаточно взрослой и достаточно много читала, чтобы знать о существовании женщин, которые не способны легко достигать оргазма. Некоторым он вообще недоступен. В одной статье говорилось, что процент женщин, никогда не достигающих высшей точки наслаждения в половом акте, очень высок.

До Филипа Летти считала, что проживет с этой неприятной особенностью. Ведь это не означает, что у нее не может быть счастливого брака, детей.

После Филипа она стала задаваться вопросом, не повлияет ли такая ее особенность на отношения с будущим мужем, на их брак. Если она не смогла удовлетворить Филипа в постели, то не сможет это сделать и с другим мужчиной.

Ведь даже такой сконцентрированный на собственной персоне человек, как Филип, и то заметил ее холодность.

Оказавшись впервые в постели с Филипом, Летти была слишком реалистична, чтобы ожидать космического потрясения, но все же надеялась, что это их сблизит и взаимные чувства станут сильнее и глубже.

Сегодня Летти располагала наиболее яркими воспоминаниями об этих нескольких моментах близости с Филипом в виде его сдавленного мычания, хрюканья и стонов. Он ей напоминал тогда какое-то домашнее животное во время кормежки у корыта.

О себе она могла сказать только, что была счастлива, когда все это очень скоро закончилось.

В действительности для Летти разрыв с Филипом наступил раньше, чем в тот момент, когда она застала его в кабинете с Глорией, стоящей перед ним на коленях.

— Филип, я не знаю, зачем ты звонишь, но я и в самом деле не могу больше разговаривать. У меня масса дел.

— В наших отношениях были проблемы, — упрямо продолжал Филип, не обращая внимания на ее слова. — Нам предстояло решать эти проблемы вместе. Мне нужно было помочь тебе справиться с ними разумно и деликатно. И я много думал об этом и пришел к заключению, что тебе, моя дорогая, нужна профессиональная помощь.

— Профессиональная помощь?

— Лечение, — мягко уточнил он.

— Не думаю, чтобы мне что-нибудь дало обращение к врачу, Филип.

—  — Чепуха. Тебе нужно лечиться от фригидности, чтобы преодолеть неспособность достигать высшей точки наслаждения.

Летти почувствовала, что краснеет от унижения и гнева.

— Филип, пожалуйста.

— И я, конечно, был бы рад посещать лечебные сеансы вместе с тобой. Как я сказал, мы ведь единое целое, супруги. Мы должны вместе решать наши проблемы. В какой-то мере, вероятно, есть и моя вина в этой ситуации. Мне следовало настоять на медицинской консультации сразу, как только я впервые понял, что ты в ней нуждаешься. Вместо этого я глупо позволил моему разочарованию завести меня слишком далеко.

— Я сейчас повешу трубку, Филип.

— От отчаяния я искал утешения там, где мог.

— До свидания, Филип.

— Летти, в известном смысле я сделал это ради нас с тобой.

— Боже мой, Филип, ты думаешь, я этому поверю?

— Ты не должна вешать трубку.

— Почему?

— Я сказал, мы должны поговорить.

— Но я не хочу говорить о наших отношениях, Филип. Это так тягостно.

— Понимаю, — мягко ответил он. — Мы сделаем это постепенно. Я думаю, ты сейчас возбуждена из-за получения наследства. Твоя подруга Конни из библиографического отдела сказала мне, что дядя твоего отца оставил тебе в наследство компанию и что ты собираешься теперь сама заняться делами этой компании. — Филип усмехнулся. — Это очень большая ответственность, Летти.

— Да, я знаю. И что из того? Я собираюсь использовать мою новую ответственную работу в качестве сублимации, перехода в другое состояние. Это дешевле, чем сеансы терапии.

Летти упрямо сдвинула брови и повесила трубку. Она снова вспомнила слова Филипа о том, что ее секретарь не звал ее к телефону. Наверное, это какая-то ошибка. Завтра она выяснит, в чем дело, а сейчас с минуты на минуту должен появиться Джоэл.

Мелодично пропел звонок у входной двери. Летти поспешила из кухни. Она вышла в маленький холл и открыла дверь. На пороге стоял Джоэл с бутылкой шампанского в руках. Марка Северо-Западного винного завода была ей незнакома.

— Пахнет чем-то, но явно не суши, — потянув носом, сказал Джоэл.

Летти улыбнулась в ответ, чувствуя, что напряжение, копившееся во время разговора с Филипом, постепенно уходит. Джоэл здесь, он больше не дуется на нее. Ее охватило какое-то непонятное волнение.

— Это так пахнет маленькое блюдо, которое я приготовила с зеленым желе и лимской фасолью, — весело ответила она. — С зеленым желе можно приготовить самые удивительные вещи. Добавить зефир — и готов десерт. Добавить немного сыра с беконом, который продается в тюбиках, — и получится закуска. И конечно, множество блюд можно сделать из гамбургеров с зеленым желе.

Джоэл прищурился:

— Мне кажется, вы меня разыгрываете, мисс Торнквист.

— Мне кажется, что да, мистер Блэкстоун. А что у меня действительно в духовке, так это лазанья с замечательным свежим шпинатом, который я купила на рынке на Пайк-Плейс по пути домой. — Звучит грандиозно. Почему бы в таком случае мне не войти и не открыть шампанское? — учтиво предложил Джоэл.

Только тут Летти заметила, что загораживает вход, Она быстро отступила назад:

— О, пожалуйста, входите.

— Здесь мило.

Джоэл обвел взглядом квартиру, заметив, что она выходит окнами на бухту Эллиот.

— Спасибо. — Летти закрыла за ним дверь. И вдруг ее новое жилище, которое еще час назад казалось ей таким просторным, стало маленьким и тесным. Она устремилась на кухню.

— Я еще не все распаковала, но через пару дней, надеюсь, полностью обустроюсь. Сегодня мне подсоединили телефон.

— Вас не тяготят дожди? — Джоэл последовал за ней на кухню и поставил шампанское на стол. — В последнее время льет и льет.

— Что вы, нет. — Она снова открыла дверцу духовки и наклонилась, чтобы еще раз посмотреть лазанью. — Я люблю дождь.

Джоэл тихо засмеялся, словно какой-то ему одному понятной шутке.

— У меня было предчувствие, что вы именно так ответите.

Раздался залп — это пробка вылетела из горлышка бутылки.

— У вас найдется пара бокалов? — Вот, пожалуйста. — Летти закрыла дверцу духовки, достала из буфета два бокала и подала ему.

Джоэл налил шампанское в бокалы, один протянул ей, устремив на нее взгляд. Летти вздрогнула, столько было в этом взгляде необузданной страсти.

— Вы знаете, — проговорил Джоэл, задумчиво сжав своей рукой ее пальцы, — если бы я был чуточку умнее, я бы не делал этого. — Он наклонил голову и легко коснулся губами ее рта. — Все и без того Бог знает как сложно.

Летти приоткрыла рот. Он поцеловал ее. Как бы случайно. Просто взял и поцеловал. Она смотрела на негр из-под ресниц. Энергия, которую она чувствовала в устремленном на нее взгляде, была не только грубой мужской — это была сексуальная энергия. Вот откуда у нее эта дрожь ожидания.

Летти знала, что он человек не ее круга. Такой человек ожидает от женщины много больше, чем она, Летти, может ему дать. Пожалуй, настало время для порции доброго старомодного здравого смысла уроженки Среднего Запада.

— Вы правы. Все и так достаточно сложно, — сказала она, почти задыхаясь. — Если вы думаете, что для нас лучше не иметь других отношений в нерабочее время, я, конечно, готова это понять. Скорее всего эта моя идея пригласить вас… вряд ли можно ее считать удачной. Я даже не была уверена, придете вы ко мне сегодня или нет.

— Летти…

— Надеюсь, вы приняли мое приглашение не пото му, что вам по должности это полагалось сделать. Я считаю вас другом и сотрудником, но мне не хотелось бы, чтобы вы чувствовали, будто вас вынуждают общаться с боссом.

Он заставил ее замолчать, просто приложив свою ладонь к ее губам.

— Летти, вы когда-нибудь жонглировали?

— Нет.

— Тогда нам обоим остается надеяться, что я знаю, что делаю. — Он убрал руку с ее губ и снова поцеловал ее.

Долгим, страстным поцелуем.

Глава 5

Летти дрожащими руками поставила на стол бокал с шампанским. Она обвила руками шею Джоэла, глубоко вздохнула и поцеловала его.

Его ответный поцелуй тоже был долгим и страстным.

Это было восхитительно. Ничего подобного ранее она не испытывала. Она вдруг почувствовала себя дикой, раскованной, свободной. Ее захлестнул поток какой-то незнакомой энергии. И она мгновенно поняла, что это и есть обнаженная, в чистом виде страсть.

У нее запотели очки. Неведомая ей прежде истома разлилась по всему телу. Такого никогда не случалось, когда ее целовал Филип. Такого никогда не случалось, когда кто бы то ни было целовал ее.

— Да будь я проклят, — хрипло прошептал Джоэл, все еще прижимаясь губами к ее губам, — если я не боялся этого.

Он поставил свой бокал с недопитым шампанским рядом с ее бокалом.

Летти оказалась прижатой к столу. Склонившись над ней, Джоэл одной рукой гладил ее затылок и шею, а другой упирался в покрытую кафельной плиткой стенку, поддерживая их обоих. Летти поразила тяжесть его худого тела. Он плотно обволакивал ее, как жакет, который она надевала, находясь в стенах компании «Спорттовары от Торнквиста». От него исходило удивительное тепло. Ей стало жарко.

Летти едва не задохнулась, почувствовав, как нога Джоэла скользнула между ее ног. Его колено поднималось медленно и осторожно, и вскоре Летти оказалась, сама того не ожидая, верхом на его мускулистом бедре. Огненная волна от этого прикосновения захлестнула ее, и, ошеломленная, Летти забылась.

Ее фланелевые брюки цвета верблюжьей шерсти не защищали ее от жара, исходившего от бедра Джоэла. Этот жар проникал сквозь грубую ткань его джинсов, сочился сквозь мягкую ткань ее брюк, обжигал беззащитный провал между ее бедрами.

Летти знала, что одета, но чувствовала, как если бы Джоэл сорвал с нее одежду.

Большой палец Джоэла скользил по ее щеке, и было такое ощущение, будто он хочет вылепить ее лицо. Летти слышала его тяжелое дыхание. Его бедро прижималось к ней все сильнее, заставляя ее раздвинуть ноги пошире, отрывая ее от пола. Она обняла его за плечи, чувствуя, как его язык скользнул в ее рот.

Ее охватила паника.

— О Господи, Джоэл. Джоэл, подожди. Перестань. — Часто и тяжело дыша, она уперлась головой в его плечо и оттолкнула его. Открыв глаза, она взглянула на него сквозь съехавшие запотевшие очки. Ей показалось, что она смотрит в топку раскаленной печи.

Все произошло слишком быстро. Она знала, что начало положила она сама своим приглашением на ужин, но события развивались слишком стремительно, и они зашли слишком далеко. Она должна взять себя в руки и контролировать ситуацию. Самое время притормозить и дать ее очкам время отпотеть.

— Летти, что с тобой?

— Лазанья. — Она слабо улыбнулась, сознавая, что выглядит нелепо, что ее выдает слишком частое дыхание. — Уже готова, нужно ее вынуть из духовки. Прямо сейчас.

— Да, конечно, нельзя, чтобы наш ужин сгорел. — На лице Джоэла появилась рассеянная улыбка. Он медленно высвободил Летти, и она почувствовала, что снова стоит на полу на собственных ногах. Джоэл опустил ресницы, на мгновение скрывшие его рыжевато-коричневые глаза. Когда он снова поднял их, огонь в топке был уже погашен.

Летти чуть не упала в обморок, когда он убрал руку с ее затылка. Она вся дрожала от волнения. И в то же время чувствовала что-то вроде разочарования из-за успеха своего отчаянного сопротивления тому, что могло случиться.

Впереди у них с Джоэлом еще много времени, думала Летти, доставая из ящика прихватки для сковороды. Если этому действительно суждено быть, то, значит, будет. Нечего торопиться.

Стекла очков просохли.

Летти подошла к плите и, наклонившись, открыла духовку. От облака ароматного пара ее очки вновь запотели.

— Летти?

— Да? — Она вынимала лазанью из духовки. Казалось, эта сковорода весила тонну. Она подумала, что, вероятно, зря удвоила дозу по сравнению с рецептом. Но Джоэл — высокий мужчина, которому явно нужно много топлива, чтобы поддерживать его феноменальную энергию на должном уровне. Уж сегодня-то ей никак не хотелось, чтобы вдруг не хватило еды.

— Думаю, мне может понравиться быть твоим наставником, — тихо сказал он.

Летти с облегчением рассмеялась:

— Вот и хорошо. Я не знала, не была уверена, что ты согласишься. Вряд ли ты во мне заинтересован так же, как я в тебе. Я даже подумала, не слишком ли далеко зашла в своем воображении.

Она со стуком опустила сковороду и повернулась в его сторону. Он разглядывал ее так пристально, что одновременно и испугал, и взволновал ее.

— Мне бы хотелось кое-что прояснить, Джоэл.

— Позволь, сначала я выскажу свое дикое предположение. — Его рот слегка скривился. — Ты не хочешь торопить события. Но ведь теперь ты знаешь…

Она встретилась с ним взглядом:

— Знаю что?

— Я заинтересован. — Он поднял свой бокал с шампанским и склонился над столом. — И очень.

Летти набрала в легкие побольше воздуха и пожала плечами:

— Я… да, я тоже. Но там, откуда я родом, все делается немного медленнее. Джоэл с усмешкой возразил:

— Но ты больше не в Канзасе.

— Я не из Канзаса, — поправила она, — а из Индианы.

Он оперся на руку.

— Ну ладно. Я постараюсь запомнить это и делать скидку.

— Есть еще кое-что, что, я думаю, ты должен понять прямо сейчас, — продолжала Летти.

— Я весь внимание.

— Меня не интересуют интрижки на одну ночь или кратковременные связи.

— Меня тоже. Слишком неприятно и слишком опасно.

Она рассеянно вертела прихватку для сковороды.

— Если между нами, ну, между тобой и мной, будет что-нибудь, пусть это случится потому, что нам обоим хотелось быть вместе всегда. Джоэл, мне очень неловко. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?

— Да, я все хорошо понимаю, Летти. Ты хочешь знать, вполне ли честные у меня намерения. Но пожалуй, немного рановато об этом спрашивать, а?

Она уловила насмешку в его голосе.

— Для многого, пожалуй, рановато.

—  — Я думал, ты приехала сюда в поисках новых ощущений, приключений.

— Возможно, ты прав, но я не рассчитывала их встретить так быстро.

Джоэл засмеялся и подал ей бокал шампанского.

— Не переживай, мы все сделаем согласно твоему расписанию. В конце концов, ты у нас босс.

Эта мысль успокоила ее взбудораженные чувства. Да, босс, повторяла себе Летти. Она все это начала, она это и будет контролировать. Она осторожно проверит воду, прежде чем пуститься в плавание. Она сначала должна понять, тот ли это человек, который ей нужен.

— За нас и за компанию «Спорттовары от Торнквиста». — Летти подняла бокал и поднесла к губам.

— Да, за нас, за тебя и за меня, и за «Спорттовары от Торнквиста».

Он рано ушел в этот вечер. Ушел неохотно, но безропотно. Летти улыбалась, забираясь в постель. Потом она лежала и радостно смотрела на струйки дождя за окном, сверкающие в неоновом свете уличных фонарей.

Здесь, в Сиэтле, у нее все складывается как нельзя лучше. Она правильно поступила, что приехала сюда. Здесь она собиралась найти все, что не сумела найти в Индиане.

На следующее утро Летти сидела за столом в своем кабинете и смотрела в окно. Она вспомнила вчерашний разговор с Филипом.

Не сам разговор, но что-то, о чем он упомянул, беспокоило ее. Он сказал, что в течение нескольких дней не мог дозвониться до нее. Летти твердо решила, что надо поговорить с секретарем.

Она нажала на одну из кнопок интеркома:

— Артур, зайдите, пожалуйста, на минутку.

— Да, мисс Торнквист.

Мгновение спустя дверь отворилась, и в комнату торопливо вошел Артур. Он нервно теребил галстук и часто мигал.

— Что-нибудь случилось, мисс Торнквист?

— Садитесь, Артур. Я хочу поговорить с вами. Артур опустился в кресло, глядя на нее широко открытыми глазами. В одной руке он

Сжимал блокнот, в другой — ручку.

— Вы ведь не собираетесь отправить меня обратно в бухгалтерию, мисс Торнквист? Я знаю, меня слишком быстро повысили в должности. Я предупреждал мистера Блэкстоуна, что не обладаю всеми знаниями, необходимыми, чтобы быть вашим секретарем, но он сказал, что я справлюсь. И я очень стараюсь. Это правда, я очень стараюсь.

Она улыбнулась и, желая его подбодрить, сказала:

— Я вам верю, Артур. У меня нет к вам претензий.

— Спасибо. Это мне приятно слышать. Я думал, вы недовольны чем-нибудь.

— Нет, я всем довольна, но хочу задать вам пару вопросов. Во-первых, звонил ли сюда профессор Филип Диксон?

Артур просиял:

— Да, мэм, несколько раз. И я отвечал ему так, как мне наказывал мистер Блэкстоун. Я объяснил ему, что вы не можете подойти к телефону. Мистер Блэкстоун сказал, вы не хотите, чтобы вас беспокоили.

— Понимаю. — Летти постучала карандашом по столу, быстро соображая. — Получали ли вы от мистера Блэкстоуна еще какие-либо инструкции, касающиеся вашей работы у меня?

Артур снова часто заморгал. На лице его появилось беспокойное выражение.

— Да, и я всегда поступал в точности, как он мне говорил, когда определил круг моих обязанностей. Клянусь. Если у меня возникали сомнения, я всегда обращался к миссис Сэджвик.

— И что же конкретно вам сказал делать мистер Блэкстоун?

— Он сказал, что я должен сообщать ему обо всех, кто захочет с вами связаться. Сказал, что сам будет обсуждать с ними их дела, пока вы еще здесь не освоились. Еще он сказал, что я должен сообщать его секретарю, если возникнут какие-нибудь проблемы. Вдобавок ко всему он дал мне понять, что хотел бы знать обо всем, что происходит в вашем офисе.

— В самом деле? Какой заботливый. — Летти тут же припомнилась короткая лекция Джоэла о том, что персонал компании должен знать, кто главный в «Спорттоварах от Торнквиста». Видимо, он по-своему заботился, чтобы ни у кого в этом отношении не возникало никаких сомнений.

— Я сделал что-то не так, мисс Торнквист?

— Нет, Артур, вы прекрасно выполняли указания мистера Блэкстоуна. — Летти заставила себя улыбнуться. — Но больше нет необходимости оберегать меня от повседневных дел вроде телефонных звонков или вопросов ко мне сотрудников. Я уже здесь вполне освоилась. Можете считать, что распоряжения мистера Блэкстоуна отменяются.

— Как это понять, — Артур осторожно взглянул на нее, — отменяются?

— Это значит, что они больше недействительны. Артур предусмотрительно кашлянул.

— А мистер Блэкстоун знает об этом?

— Я сама ему сообщу — сказала Летти с усмешкой. — И даже сделаю это сейчас, не откладывая. Казалось, ее ответ лишь отчасти успокоил Артура.

— Хорошо. А не могли бы вы также сообщить об этом миссис Сэджвик?

— Миссис Сэджвик?

— Она очень влиятельная женщина, — смущенно объяснил Артур. — Я просто хочу быть уверен, что больше не должен получать на все ее разрешение.

— Я объясню и миссис Сэджвик, — заверила его Летти.

Артур почувствовал облегчение.

— А как насчет этих звонков мистера Диксона?

— Сообщайте мне обо всех его звонках, и я сама буду решать, есть ли у меня время поговорить с ним.

— Да, мэм. — Артур встал, часто мигая. — Это все, мэм?

— На сегодня все, Артур.

Летти откинулась на спинку кресла, ожидая, когда за ним закроется дверь. Затем она взяла одну из компьютерных распечаток, лежащих у нее на столе. Она не просила принести именно эту распечатку. Видимо, ее по ошибке присоединили к последней папке с данными, которые ей удалось получить у одного из операторов в бухгалтерии. Она долго изучала цифры, затем встала из-за стола.

С распечаткой в руках она вышла из кабинета и спустилась в приемную офиса Джоэла.

— Мистер Блэкстоун на месте, миссис Сэджвик? Миссис Сэджвик, внушительных размеров дракон, охраняющий офис Джоэла, подняла на нее глаза. Это была дородная женщина неопределенного возраста; ее седые волосы, казалось, навсегда застыли в одной и той же прическе, они лежали в виде взметнувшейся волны.

— Он у себя в кабинете мисс Торнквист. Я сообщу ему, что вы пришли.

— Пожалуйста, — тихо сказала Летти.

Миссис Сэджвик проговорила в интерком:

— Мистер Блэкстоун, здесь мисс Торнквист; она хочет вас видеть.

— Попросите ее войти.

— Благодарю вас, миссис Сэджвик. — Летти остановилась. Ее рука сжимала ручку двери. — Да, между прочим…

— Слушаю вас, мисс Торнквист.

— Артур Бигли, мой секретарь, уже всему обучился, мы с ним начинаем работать как одна команда. Ему больше не потребуется ваша помощь, и вам больше не нужно направлять его деятельность. Я ясно выражаюсь, миссис Сэджвик?

Миссис Сэджвик неодобрительно сжала губы:

— Я не понимаю вас, мисс Торнквист. Артур — новичок в этом деле, и мне было сказано давать ему необходимые наставления, подробнейшие инструкции, помогать ему.

— Забудьте отныне о подробнейших инструкциях и помощи. Артур теперь будет получать их от меня непосредственно.

Не дожидаясь ответа, Летти толкнула дверь и вошла в кабинет Джоэла.

Он поднял глаза от папки, лежащей среди огромного количества бумаг, разбросанных у него на столе. Обычно Летти не возражала против его привычки ходить на работу в кроссовках, джинсах и рубашке с длинными рукавами и открытым воротом. Но сегодня его подчеркнуто небрежный вид ее раздражал.

— Доброе утро, мистер Блэкстоун. Он неторопливо оглядел ее, в его взгляде сквозила неприкрытая чувственность.

— Вы прекрасно выглядите сегодня, мадам президент, мне нравится этот костюм. Он очень идет вам.

— Спасибо. — Летти тотчас же стала одергивать блузку, которая собралась сборками под жакетом, но поймала себя на этом и остановилась. Она не должна позволить себе расслабиться под таким его взглядом. Все это на самом деле серьезно. Может оказаться, что этот его видимый к ней интерес не более чем притворство. Вчера вечером он просто зондировал почву, пытаясь понять, может ли использовать секс, чтобы манипулировать ею. Что заставило ее хоть на мгновение поверить, будто он искренне ею заинтересовался?

Она села напротив и взглянула на него с той улыбкой, которую всегда берегла для самых неприятных ей сотрудников Веллакоттского колледжа.

— А как насчет ума? Выгляжу ли я сегодня достаточно умной, мистер Блэкстоун?

Джоэл прищурил глаза:

— Но вы иначе и не можете выглядеть.

— Как вы галантны. Может быть, вы также скажете, что я выгляжу достаточно компетентной, чтобы справляться с повседневными мелочами жизни? Выгляжу ли я способной справиться с телефонными звонками или же договориться, например, о встрече? Вы полагаете, я не смогу о ней договориться, даже если очень постараюсь, без того, чтобы кто-нибудь вначале взял на себя труд все это для меня устроить?

Джоэл отбросил ручку, которой делал пометки, и откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Сдаюсь. В какую игру мы играем?

— Хороший вопрос. — Она усмехнулась. — У меня такое впечатление, будто эту игру придумали вы. Во всяком случае, я точно знаю, что до сих пор мы играли по вашим правилам.

— У вас какое-то непонятное настроение сегодня, Летти. Почему бы вам не бросить ходить вокруг да около и не сказать мне, в чем, собственно, дело? Вас беспокоит то, что произошло вчера вечером? Если так, то нет причин для беспокойства. Я думаю, мы пришли к взаимопониманию.

— Я тоже так думала. — Она хлопнула распечаткой по столу. — Вчера я говорила с моим бывшим женихом.

— Вам звонил Диксон?

— Да, домой. И можете представить мое удивление, когда я узнала, что он пытался несколько дней дозвониться мне в офис. По-видимому, мой секретарь получил указания не подзывать меня к телефону.

Джоэл невозмутимо пожал плечами:

— Я сказал Бигли, чтобы он не беспокоил вас, когда вам будут звонить.

— Вы также дали ему ряд других указаний, — спокойно заметила Летти. — Указаний, которые, по сути дела, исключают меня из жизни компании, из обоймы, называемой «Спорттовары от Торнквиста».

— Но вы и есть вне обоймы. Вы можете владеть компанией, но не заниматься ее делами. Похоже, вы не совсем понимаете разницу. Вчера я сказал вам, что у персонала компании должно быть ясное представление о том, кто здесь управляет делами.

— И вы, конечно, не пожалели труда, чтобы каждому объяснить это. Так ведь?

— Летти, вы потрясающе готовите лазанью, и мне кажется, вы чертовски сексуальны, но не вы управляете этой компанией. Управляю я. Здесь все делается по-моему или вообще не делается.

Чертовски сексуальна? Летти не стала сейчас на этом заострять внимание. С этим она разберется после.

— Я сказала вам вчера, что с должным уважением отношусь к тому факту, что вы управляющий компанией, мистер Блэкстоун. Но помните, что владею компанией я.

— Поверьте, этого я ни на минуту не забываю.

— Я настаиваю, чтобы меня информировали. Я настаиваю, чтобы по крайней мере мой секретарь получал распоряжения от меня и только от меня. Я настаиваю, чтобы мне позволили самой решать, с кем мне разговаривать по телефону, и я настаиваю, чтобы меня приглашали на важные собрания. Прекратите себя вести так, будто ничего не изменилось и компанией по-прежнему владеет добрый старый дедушка Чарли. Это уже не так. Теперь компанией владею я.

Джоэл внезапно выпрямился, в его глазах загорелся сдерживаемый огонь.

— Черт бы побрал это обстоятельство, Летти… или мисс Торнквист, раз уж мы на службе, если вам угодно. Так вот, черт бы побрал это обстоятельство, мисс Торнквист потому что, если бы Чарли был жив, он сейчас бы уже готовил бумаги на продажу мне «Спорттоваров от Торнквиста». Сегодня. Так мы с ним планировали. Так предполагалось. Предполагалось, что компания будет моей.

— Что поделаешь? Получилось так, что она моя.

— Вы думаете, я очень счастлив знать это? Летти заметила, что у него дрожат пальцы. Вся яростная, беспокойная, необузданная энергия, которую она почувствовала в Джоэле в первую их встречу, вновь кипела в нем.

— Успокойтесь, я не хочу конфронтации, не хочу ссориться с вами.

— Так не ссорьтесь. Отправляйтесь в ваш кабинет и переписывайте инструкции по эксплуатации палаток. А мне дайте спокойно вести дела компании.

—  — Я хочу, чтобы мы работали вместе.

— Мы и будем работать вместе, если вы не станете у меня на пути и дадите мне заниматься делом. Она втянула в себя воздух:

— Вы ведь хотели, чтобы меня вообще здесь не было?

— Я сказал вам, чего хочу. Я хочу, чтобы вы продали мне компанию.

— Я не готова это сделать.

— Понимаю. Вы хотите использовать «Торнквист», чтобы найти себя, не так ли? — Он резко поднялся и подошел к окну. — Вы хотите использовать дело, политое моим кровавым потом, десять лет моей жизни как некое тонизирующее средство, чтобы сделать вашу жизнь приятнее и разнообразнее. Вы хотите позабавиться с моей компанией.

Летти слушала его с ужасом.

— Джоэл, это не правда.

— Это, черт побери, голая правда. И не пытайтесь отрицать этого. Мы оба знаем, что вы решили взяться за дела «Торнквиста» только потому, что вас разочаровала жизнь в Индиане.

Внезапно Летти почувствовала тревогу.

— Джоэл, я должна спросить у вас что-то.

— Что ж, спрашивайте. Вы — босс.

Она вздрогнула от ядовитого сарказма, с которым он это произнес, но заставила себя задать вопрос, который мучил ее и который она должна была задать. Она облизала высохшие от волнения губы.

— Я хочу знать, было ли причиной того, что вы вчера пришли ко мне на ужин… — Она на секунду замолчала и затем продолжила:

— Когда вы меня поцеловали и дали мне понять, что заинтересованы в каких-то отношениях со мной, вы это сделали для того, чтобы с помощью секса управлять мной?

— Господи, — прошептал он не оборачиваясь.

— Я должна это знать, Джоэл. Это был один из способов контроля? Из того же ряда, что и указания, данные вами моему секретарю? Потому что если это так, то я могу сохранить вам массу времени, прямо сейчас сказав, что это не сработает.

— Так ли? — Он холодно взглянул на нее через плечо.

— Да, так. Можете спросить об этом Филипа. — Летти поднялась, боясь, что сейчас расплачется. Она не хотела показывать, как расстроена.

Джоэл резко повернулся и схватил ее за руку, когда она уже направлялась к двери:

— Что вы имеете в виду, черт возьми?

— Ничего. — Она не хотела продолжать разговор, боясь, что сейчас расплачется.

— Леди, вы не выйдете отсюда, пока не объясните, что вы имели в виду.

Летти посмотрела на него и по выражению его глаз поняла, что он не шутит. Она надела очки и снова взглянула на него. Щеки ее горели. — Я имела в виду то, что сказала. Вы ошиблись с выбором подхода ко мне, с выбором средств давления на меня, секс не входит в число моих главных достоинств.

Он недоверчиво покачал головой:

— Думаете, я вам поверю, после того как поцеловал вас вчера вечером?

— Я не говорила, что секс меня вообще не интересует, — холодно ответила Летти. — но, если быть до конца откровенной, я нахожу, что его слишком переоценивают. Короче, если вы будете спать с боссом, это мало что изменит в вашей карьере, мистер Блэкстоун. Я просто должна вам это сказать.

— Благодарю за совет. Я буду иметь это в виду.

— Пожалуйста. — Летти теперь чувствовала себя лучше. Сильнее. Теперь она уже не расплачется. — Думаю, вам нужно также знать, что здесь произойдут некоторые изменения.

— В самом деле?

— Да. — Летти расправила плечи и высвободила руку из его руки. Она подошла к столу и взяла распечатку, с которой пришла. — С этого момента я хочу быть в обойме. И для начала скажите мне, почему компания «Спорттовары от Торнквиста» владеет пятьюдесятью одним процентом акций находящейся накануне разорения «Судовой компании Копленда».

Глава 6

Видит Бог, он действительно ненавидел этот город. И до этого вечера даже не подозревал, как сильна эта ненависть.

Он уехал из Эко-Кова пятнадцать лет назад. И сегодня впервые за пятнадцать лет снова здесь. Насколько он мог видеть, проезжая по городу, здесь мало что изменилось.

Эко-Ков по-прежнему был королевством Виктора Копленда у моря.

Слушая, как ветер за окном мотеля шелестит листвой деревьев, Джоэл старательно завязывал галстук. Из соседней комнаты доносились звуки шагов Летти. Возможно, она надевала один из ее строгих деловых костюмов, которые, казалось, выпускались с гарантией, что тут же сомнутся. Это по ее милости он торчит сейчас в этом проклятом мотеле и одевается, чтобы поужинать с Виктором Коплендом. Это Летти устроила фейерверк. Джоэл был уверен: ему придется очень постараться, чтобы предотвратить взрыв. Джоэл поморщился при одном воспоминании об этой сцене у него в кабинете.

Почему «Спорттовары от Торнквиста» владеют пятьюдесятью одним процентом акций компании Копленда, хотела знать Летти.

Он ждал этого вопроса. Информация об этой сделке неизбежно должна была всплыть, и так же неизбежно Летти должна была ею заинтересоваться. Любопытство Летти не знало границ.

Проблема состояла только в одном: Джоэл не ожидал, что этот вопрос возникнет именно в то утро, два дня назад. Она обрушила его на Джоэла после всего этого бреда о том, чтобы не давать указаний ее секретарю, и сомнений, не собирается ли он контролировать ее с помощью секса.

Он тогда еще пытался сообразить, что могло значить одно ее замечание, когда Летти бросила в него эту маленькую бомбу с «Судовой компанией Копленда».

Джоэл стал выкладывать ей заранее приготовленный ответ:

— "Судовая компания Копленда" — это маленькая фирма, которая специализируется на изготовлении оборудования для небольших судов и их ремонте. Они делают моторы для катеров, палубное оборудование, выполняют различные другие работы. У них есть верфь в Эко-Кове.

— Ну и зачем же мы владеем их контрольным пакетом?

Джоэл старался очень тщательно подбирать слова.

— Одно время эта компания была накануне финансового краха. Год назад они обратились в «Торнквист» с предложением одной сделки. Им была необходима инвестиция, и за это они хотели нам продать пятьдесят один процент акций своей компании.

— И мы пошли на эту сделку? Ведь, собственно, «Судовая компания Копленда» не имеет ничего общего с оборудованием для кемпингов или другими спортивными товарами?

— Чарли смотрел на это иначе, — осторожно заметил Джоэл. — Вы знаете вашего деда. Он интересовался всем, что могло иметь хоть какое-то отношение к рыбной ловле. Он оформил эту сделку, несмотря на мои возражения. За десять лет это был единственный случай, когда он не посчитался с моим мнением.

Ложь, ложь, все это чистой воды ложь. Чарли ни во что не вникал. Он просто подписывал то, что Джоэл давал ему подписать.

Летти нахмурилась:

— Но Копленд, судя по цифрам в этом файле, все еще в затруднительном положении.

— К несчастью, да. По существу, дела у них даже хуже, чем были год назад, когда они пришли к нам.

— И что мы будем делать? — В такой ситуации единственное, что нам остается, — это вступить во владение компанией Копленда и ликвидировать ее активы.

— Ликвидировать? Но ведь это уж слишком радикальный шаг. Я читала о таких действиях. Многие люди в результате останутся без работы.

— Все идет к этому, — холодно заметил Джоэл. — Бизнес есть бизнес.

— А в компании Копленда знают о том, что мы планируем захватить их и ликвидировать их активы?

— Нет, мы еще не говорили об этом Копленду. Когда придет время, я скажу ему.

Джоэл рассчитывал сам проследить за этим. Он хотел посмотреть в глаза Копленду, когда старик узнает, кто на самом деле стоит за компанией «Спорттовары от Торнквиста» и что за судьба его ожидает в будущем.

Джоэл хотел посмотреть в глаза Копленду, когда тот обнаружит, что его маленькое королевство вот-вот будет разграблено и уничтожено.

Что Джоэл не мог предвидеть, так это реакцию Летти на все им планируемое. По всей видимости, она целый день обдумывала новость и вчера утром опять пришла к нему в кабинет и объявила, что сама хочет разобраться с «Судовой компанией Копленда», прежде чем принять окончательное решение относительно ликвидации ее активов.

И вот не успел Джоэл еще придумать, как остановить ее, а Летти уже попросила своего секретаря позвонить Виктору Копленду и сказать ему, что новый президент компании «Спорттовары от Торнквиста» отправляется в Эко-Ков для ознакомления с ситуацией.

У Джоэла едва хватило времени отдать распоряжение миссис Сэджвик заказать два места в мотеле «Пристань».

Он убедил Летти, что будет лучше, если он поедет на побережье вместе с ней. Все два часа, что они ехали, говорил Джоэл. Он подробно рассказывал о суровой реальности мира бизнеса. И очень осторожно объяснил, что их компания не может продолжать вкладывать деньги в уже проигранное дело. Так или иначе, компания Копленда должна быть ликвидирована.

Однако он не был уверен, что Летти внимательно слушала его. Она казалась рассеянной, думала о чем-то своем.

Час назад, когда они с Джоэлом прибыли в мотель, Летти ожидало приглашение от Виктора Копленда на обед.

— Вы тоже можете пойти со мной, Джоэл, — сказала Летти, получая ключ. — Надеюсь, вы наденете пиджак и галстук. Вы ведь знаете, это будет деловой обед.

Черт возьми, ради того, чтобы сообщить Виктору Копленду о его крахе, он готов надеть и галстук.

Завязав галстук, Джоэл взял с кровати пиджак. Он немного помялся на заднем сиденье джипа, но Джоэл мог держать пари, что его пиджак все равно выглядел менее помятым, чем костюм Летти. Он перекинул пиджак через плечо, подошел к двери, разделявшей их комнаты, и постучал.

— Одну минуту, — отозвалась Летти. Через мгновение дверь открылась, и Джоэл едва удержался от смеха. Твидовый костюм Летти выглядел так, словно она в нем спала. Непослушные волосы, как всегда, выбивались из заколки и спускались на шею. Джоэл был раздосадован ее действиями, его беспокоил недавний поворот событий, и тем не менее он не мог не признать, что она выглядит все же очень привлекательно. Он тут же напомнил себе, что эта леди очень опасна.

Летти поправила очки и одобрительно кивнула:

— Вы прекрасно выглядите.

— А что, вы думали, я надену? Джинсы?

— Я вижу, что вы носите на работе, и у меня не было уверенности, оденетесь ли вы на деловой обед подобающим образом. — Летти повернулась на своих высоких каблуках. — Так вы готовы? Через двадцать минут мы должны быть в ресторане.

—  — Не волнуйтесь, ресторан на другом конце набережной. Мы дойдем до него за десять минут. Летти просияла:

— Вот и замечательно. Я бы хотела посмотреть город, понять, что это за место.

— Зачем?

Она как-то странно взглянула на него:

— Просто хочу, вот и все.

— Что ж, дело ваше. Она улыбнулась:

— Разумеется. В конце концов, я босс, ведь так? — Вы действительно босс, — согласился Джоэл. — Просто не забывайте, что здесь поставлены на карту очень большие деньги. Постарайтесь не принимать поспешных решений, Летти.

— Я же сказала вам, что просто хочу встретиться с Коплендом и поговорить с ним лично до того, как будет принято окончательное решение о ликвидации.

— Окончательное решение уже принято, — отрезал Джоэл. — Слишком поздно менять что-либо. По пути сюда я объяснял вам это. Я представил вам все данные. Остается только сообщить Копленду, что продления срока погашения его долга не будет, не будет и дальнейших инвестиций с нашей стороны.

— Но ради Бога, не говорите ему этого за обедом.

— Хорошо. Я могу подождать, — великодушно согласился Джоэл.

Но он знал, ждать вряд ли придется. Как только Виктор Копленд увидит рядом с Летти его, Джоэла, он поймет, что для него все кончено.

Идя с Джоэлом по набережной, Летти смотрела на огни порта. В доках было пришвартовано несколько ярко окрашенных частных яхт и прогулочных теплоходов. Большинство находившихся в порту судов составляли разного размера рыболовецкие суда.

Все суда, начиная с маленьких алюминиевых катерков до больших торговых траулеров, покачивались на волнах. Многие из них требовали покраски, но все выглядели вполне опрятно. На их палубах лежали сети, канаты и другой судовой инвентарь. Летти поморщилась — в воздухе стоял сильный запах рыбы.

— Итак, это Эко-Ков, — впервые с тех пор, как они вышли из мотеля, нарушила молчание Летти.

— Да.

— Совсем небольшой городок.

— Да, небольшой.

— Должно быть, «Судовая компания Копленда» здесь главное производство.

— Самая большая в городе компания. Еще тут выпускают принадлежности для рыбной ловли, но это не сравнить с верфью Копленда.

Летти задумалась.

— Но тогда Копленд — основной работодатель в этом городке.

Джоэл бросил на нее неопределенный взгляд:

— Пожалуй.

До самого ресторана Летти не произнесла больше ни слова. Она не могла понять, что происходит с Джоэлом, но видела, как что-то в нем изменилось, когда они проезжали по городу.

Сегодня она более, чем всегда, ощущала спрятанное глубоко в нем сильнейшее напряжение. Казалось, оно нарастает, движется по спирали, держит его, как опасно натянутая тетива лука, с которой готова сорваться стрела. И у нее было подозрение, что это может случиться в одну из ночей и он снова будет вынужден устроить забег в темноту и неизвестность.

Но, насколько она могла судить, здесь, в Эко-Кове, бегать было негде.

Через пять минут Джоэл открывал дверь ресторана «Дары моря». На крыше здания сверкала огромная неоновая рыба. Гордостью ресторана был вид на лагуну. Прямо у входа потрескивал огонь в каменном камине.

— Мы от компании «Торнквист». Надеюсь, мистер Виктор Копленд уже ждет нас.

Хозяйка, полная женщина лет сорока с небольшим, со взбитыми волосами цвета соломы, была одета в платье, явно ей маловатое. Она посмотрела на Летти, но тут же перевела взгляд на Джоэла.

— Мистер Копленд сказал, что ожидает только одного гостя, — сказала она, все еще глядя на Джоэла.

— В последний момент произошли изменения. Надеюсь, это не будет проблемой.

Летти с некоторым раздражением взглянула на хозяйку ресторана. Женщина продолжала смотреть на Джоэла, который после короткого приветствия утратил к ней всякий интерес. Он рассматривал тонущий в полумраке бар, расположенный справа.

— О, конечно. Конечно, никаких проблем.

Хозяйка вытянула из стопки еще одно меню:

— Я скажу кому-нибудь из официантов, чтобы принесли еще один стул. — Она снова пристально посмотрела на Джоэла.

— Извините, пожалуйста, сэр. Ваше лицо мне очень знакомо. Я не видела вас раньше?

— Блэкстоун, — спокойно представился Джоэл. — Джоэл Блэкстоун.

Глаза хозяйки ресторана расширились от удивления.

— Господи, ну конечно! Я и подумала, что это ты, Джоэл. А я Марси Стоуволл. Помнишь меня? Я работала в кегельбане, когда ты учился в старших классах.

— Помню.

— И что же ты здесь делаешь? — Марси осеклась. Когда она вновь заговорила, ее голос звучал неестественно громко. — Погоди-ка. Ты здесь с мисс Торнквист? Ты что, собираешься обедать с Коплендами?

Джоэл сухо ответил, усмехнувшись:

— Похоже на то.

— Ну и ну! — покачала Головой Марси. — Это уже интересно. — Она взглянула на Летти. — Пожалуйста, сюда. — И повела их в зал, где царил полумрак.

Летти, сбитая с толку таким приемом, зло покосилась на Джоэла.

— Что здесь происходит? — шепотом спросила она.

— Я забыл сказать вам, что когда-то жил в Эко-Кове.

— Я уже поняла, что вы здесь когда-то жили, — язвительно заметила Летти, — и что тогда…

Она не успела докончить. Марси остановилась возле стола, рассчитанного на шесть персон, но сервированного только на четыре. За столом сидели двое мужчин и женщина.

Сразу бросался в глаза пожилой человек; высокий и грузный, он возвышался горой над столом. Казалось, в нем было поровну мускулов и жира. Серый пиджак плотно облегал его мощное тело; казалось, он вот-вот треснет в плечах. Его бесцветные глаза почти терялись, на крупном красном лице с тяжелым подбородком. Когда Летти подошла, он неуклюже поднялся со стула и протянул руку невероятных размеров.

— Вы мисс Торнквист? Разрешите представиться. Виктор Копленд. Был огорчен известием о смерти Чарли Торнквиста. Я с ним не был знаком, но у нас были общие дела.

— Благодарю вас, — пробормотала в ответ Летти, чувствуя, как ее рука утонула в его ручище. — Вы знакомы с моим управляющим, Джоэлом Блэкстоуном?

— Мы встречались, — сказал Джоэл. Он вышел вперед, и теперь все сидевшие за столом могли его видеть.

Летти почему-то подумала, что ее не удивили вытянувшиеся лица Копленда и красивой женщины, сидевшей с ним рядом, когда они взглянула на Джоэла. Между тем находившийся за столом другой мужчина вежливо кивнул, что было нормальной реакцией при встрече с незнакомым человеком.

— Господи, — пробормотал Виктор Копленд. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

— Джоэл. — Женщина выглядела так, словно перед ней стоял призрак. — Боже мой! Что в самом деле происходит?

— Бизнес. — Джоэл отодвинул стул для Летти, подождал, пока она сядет. Затем сел рядом. — Ничего личного. Просто бизнес. Как ты, Диана?

Рыжеволосый мужчина, сидевший подле Дианы, спокойно сказал:

— Простите, мне кажется, не все еще здесь представлены. — Он повернулся к Летти. — Кит Эскотт. А это моя жена Диана. Диана — дочь Виктора, если вы этого не знаете.

— Очень приятно. Добрый день. — Летти улыбнулась привлекательной женщине, ко Диана не отрываясь смотрела на Джоэла.

Кит с тревогой взглянул на жену. Он явно чувствовал некоторую неловкость. Затем с улыбкой обратился к Летти:

— Надеюсь, вы не возражаете, что нас здесь так много. Виктор предложил нам прийти, ведь так или иначе мы все вовлечены в дела «Судовой компании». Если вас это смущает, скажите.

— Конечно, нет, — улыбнулась в ответ Летти. Кит ей сразу понравился.

Киту Эскотту на вид было лет тридцать пять. Это был красивый мужчина с открытым, живым лицом и аккуратно подстриженными рыжеватыми волосами. В нем чувствовались интеллигентность и спокойная доброжелательность. Он напоминал Летти некоторых ее молодых факультетских знакомых из Веллакотта. В глазах Кита можно было прочесть ту же решимость во что бы то ни стало подняться по этой скользкой лестнице, ведущей наверх, к успеху.

Диана Эскотт ответила с холодной улыбкой:

— Простите, это настоящий сюрприз — увидеть Джоэла снова, после стольких лет. Здравствуйте, мисс Торнквист.

— Здравствуйте.

Диане можно было дать тридцать один или тридцать два года. Эта женщина с кожей цвета парного молока, иссиня-черными волосами и огромными темными глазами поражала своей странной красотой. Легкий макияж выгодно подчеркивал естественный контраст ее красок.

Но косметика не могла скрыть напряженного печального взгляда, казалось, застывшего на ее красивом лице.

Летти заметила, что Диана предпочитала яркий, живой цвет губной помады.

Красивые, ярко накрашенные губы.

Без видимой причины эти слова неожиданно пришли ей на ум. Она тут же прогнала их прочь, как и почему-то возникший тут же будоражащий образ: мужской член некоего управляющего в этих ярко накрашенных губах.

Но и избавившись от этого образа, Летти чувствовала, что интуиция не обманывает ее — Джоэл и Диана некогда были более чем просто друзьями. Эта догадка сверкнула, как неоновая реклама на крыше ресторана «Дары моря».

— Мы и не знали, что Джоэл связан с компанией «Спорттовары от Торнквиста». — Бархатные глаза Дианы были устремлены на отца, в них светилась суховатая насмешка. — Так ведь, папа?

— Да, мы не знали, — быстро ответил Копленд. — Не знали.

Он обратился к Летти, избегая смотреть в сторону Джоэла:

— Расскажите нам, пожалуйста, в чем дело, мисс Торнквист. Мы были связаны с вашим дедом. Дела шли хорошо. Я бы хотел знать, каковы ваши намерения теперь, когда вы получили в наследство компанию.

Летти взглянула на Джоэла. Он напомнил ей льва, выжидающего удобный момент, чтобы вцепиться в горло газели. Она тотчас приняла важное решение.

— Лучше мы не будем обсуждать подробности сегодня, мистер Копленд, — мягко предложила Летти. — Мы оба знаем, что «Судовая компания Копленда» в трудном положении, но я предпочла бы обсудить это завтра, после того как я посмотрю вашу верфь, увижу производство. Виктор засопел:

— Вы хотите посмотреть? Видите ли, мисс Торнквист…

— Пожалуйста, называйте меня Летти.

Он широко улыбнулся, это предложение пришлось ему по душе.

— О, конечно. Итак, дело в том, что все, в чем я нуждаюсь, Летти, это немного больше времени и немного больше денег. Я могу вытащить «Судовую компанию» из лужи, если у меня будет немного больше того и другого. Вы видели цифры за прошлый квартал. Они определенно превышают результаты предшествующего.

— Но ты все еще по уши в долгах, папа, — язвительно заметила Диана, глядя на Джоэла, — и бьюсь об заклад, Джоэлу это известно. Не так ли, Джоэл?

— В этом нет никакого секрета, — сказал Джоэл. — Цифры за последний квартал выглядят намного лучше, чем за предыдущий, из-за обычных сезонных изменений. Уже в следующем квартале они опять стремительно упадут.

— Но, черт побери, что ты понимаешь в моем деле? — презрительно прошипел Копленд.

— В мои обязанности управляющего компанией при Чарли входило следить за положением дел «Судовой компании Копленда». Конечно, я подготовил основные положения сделки, отработал ее детали и с тех пор постоянно наблюдал. — На лице Джоэла застыла ледяная улыбка. Он продолжал:

— Мы вложили кучу денег в верфи «Судовой компании» и теперь владеем пятьюдесятью одним процентом дела. Летти пыталась сдержать его:

— Я сказала, что предпочла бы обсуждать все детали завтра. Разве что-то не ясно? — Она многозначительно посмотрела на Джоэла.

В его глазах внезапно сверкнула ярость хищника, у которого отняли его законную добычу. Уже в следующее мгновение Летти увидела, что самообладание вернулось к нему.

— Ясно, босс. Как скажете.

— Благодарю вас. — Летти взяла в руки меню. — Мне это нравится, — еле слышно проговорила Диана. — «Ясно, босс. Как скажете». О Господи, вот что значит богатство! — Она повертела в руках бокал с вином и сделала долгий глоток. — Скажите мне, Летти, как себя чувствует обладатель собственной компании?

— Мне это нравится, — ответила Летти с вежливой улыбкой.

— Должно быть, забавно иметь возможность приказывать кому-нибудь типа Джоэла, — с хриплым смешком заметила Диана. — Я точно знаю, что заставила бы его сделать, если бы он работал у меня.

Летти не нужно было смотреть на Джоэла, чтобы видеть его реакцию на эту колкость. Она почувствовала, как волны его гнева захлестывают и ее.

— Мне кажется, ты уже достаточно сказала, Диана, — тихо произнес Кит.

Диана обворожительно взглянула на него:

— Кит, дорогой, я еще даже и не начинала.

— Замолчи, Диана. Ты слишком много выпила. — Виктор бросил на дочь предупреждающий взгляд и вновь обратился к Летти:

— Как вы насчет того, чтобы немного выпить?

— Благодарю вас. — Летти увидела подошедшую к ним молодую женщину. — Бокал белого вина, пожалуйста.

— У нас из белых вин совиньон, шардонне, рислинг, — ответила официантка.

— Принесите ей шардонне, — сказал Джоэл, прежде чем Летти успела выбрать вино. — А я буду пить то, что заказано.

Уголком глаза Летти видела, как Диана с удивлением подняла красивые брови, наблюдая за Джоэлом, делающим заказ.

— Итак, вы единолично владеете компанией «Спорттовары от Торнквиста», — приветливо начал Виктор, когда подали напитки. — Это большая ответственность для молодой леди.

— Мне это уже говорили. — Летти постаралась скрыть свою реакцию на покровительственный тон Копленда и сделала вид, что не заметила быстрого взгляда Джоэла. — Некоторые думают, что я во всем этом просто утону.

Кит смотрел на нее с неподдельным интересом.

— А чем вы занимались до того, как унаследовали компанию Торнквиста?

— Я работала библиотекарем в колледже.

Диана быстро заговорила, прихлебывая вино:

— Библиотекарем? Час от часу не легче. Просто чудеса! Библиотекарь собирается в клочья разнести «Судовую компанию Копленда». — Ее глаза сузились, улыбка стала злобной. — И уж, конечно, не без помощи грязного, дрянного ублюдка, выскочки, который не может держать свои джинсы застегнутыми. — С сияющим от возбуждения лицом она повернулась к отцу. — Так ты говорил о Джоэле пятнадцать лет назад?

Летти была не единственной, кого ошеломила выходка Дианы. Только Джоэла это, казалось, забавляло. Кит смотрел на жену так, будто видел ее впервые.

— Ради Бога, Диана, что с тобой сегодня? Какая муха тебя укусила?

Виктор покрылся красными пятнами.

— Убери ее отсюда, Эскотт. Сейчас же убери ее отсюда.

Кит поднялся и схватил Диану за руку:

— В этом нет нужды. Летти была уже на ногах.

— Я полагаю, лучше отложить нашу ознакомительную беседу на завтра. Я позвоню вам в офис в девять утра, Виктор, если не возражаете.

Виктор старался взять себя в руки и вновь обрести контроль над ситуацией.

— Право же, я очень сожалею. Моя дочь попала в полосу невезения в последнее время. Врачи называют это депрессией или еще как-то. Я думал, что для нее будет лучше прийти сюда и немного развеяться, но, видимо, ошибся. Эскотт уведет ее домой, и Блэкстоун тоже пусть уйдет отсюда. А нам с вами ничто не мешает остаться пообедать.

— Я не собираюсь никуда уходить, — заявила, Диана, отхлебывая вино из бокала. — Я бы ни за что на свете не пропустила такое.

— Боюсь, вам придется это пропустить, миссис Эскотт. — Летти поправила очки и надела сумку через плечо. — Как президент компании «Спорттовары от Торнквиста» я не могу позволить, чтобы моих служащих публично оскорбляли. Имидж, знаете ли. Надеюсь, вы понимаете. Пойдемте, Джоэл.

— Я готов, босс. — Джоэл отпил немного вина, поставил бокал на стол и поднялся. Он насмешливо посмотрел на сидящих за столом. — Всем до свидания. Я получил истинное удовольствие. Совсем непохоже на возвращение в родной город и встречу со старыми знакомыми. Счастливо вам пообедать.

Летти знала, что Джоэл послушно идет за ней по ресторану, но ни разу не оглянулась. Когда они вышли на улицу в прохладную ночь, он молча пошел рядом с ней. Воздух вокруг него почти гудел от энергии, которая от него исходила.

Летти держала руки в карманах жакета. Ей казалось, что она идет по минному полю.

— Вы не хотите мне рассказать, что все это значит?

— Старые друзья, — коротко бросил Джоэл.

— Кто? Копленды?

— Да.

Летти остановилась и загородила ему дорогу:

— Черт возьми, Джоэл, что здесь происходит? Ее глаза сверкнули в темноте.

— Небольшое дельце. Обычный бизнес. Мы проглотим «Судовую компанию» и ликвидируем их активы. Все действительно очень просто.

Никогда в жизни Летти еще не хотелось дать пощечину мужчине. Она едва справилась с собой.

— Объясните мне, в чем дело, — строго приказала она.

— Вы прочли файл. Вы знаете, что это значит. Это просто бизнес, Летти.

— Это не просто бизнес. Абсолютно ясно, что за всем, что сейчас происходит, стоит нечто очень личное. Объясните мне это.

— Я не знаю, почему я должен делать это. Это личное для меня, но не для вас и компании. Все, что должно волновать вас, это деловая сторона вопроса. А здесь все решения уже приняты. Как говорится, дело на мази. «Судовая компания Копленда» отдала концы. Единственное, что остается, это ее ликвидация.

Джоэл снова двинулся с места, вынуждая Летти уступить ему путь.

— Джоэл, заклинаю вас, подождите минуту. — Летти едва поспевала за ним. — Я все-таки хочу, чтобы вы ответили на несколько вопросов.

— А я все-таки хочу поужинать. Я голоден. Здесь когда-то в двух кварталах от мотеля был ресторанчик для автомобилистов. Давайте посмотрим, есть он там еще или нет.

Летти начала было протестовать, но, убедившись, что это бесполезно, замолчала. Она трусила за Джоэлом, ругая себя за то, что надела туфли на высоких каблуках.

Пройдя два квартала, Джоэл остановился и показал на знакомую рекламу, сверкавшую неоновыми огнями:

— Я должен был знать. Старый Эд продал свое дело хозяину сети закусочных. Арифметика. Давайте, Летти, вы можете купить что-нибудь.

— Да уж, спасибо, — проворчала Летти, роясь в сумке.

— Только по справедливости, — сказал Джоэл и заказал два пакета чипсов и два сандвича с рыбой. — Вы лишили меня обеда, который собирался оплатить Виктор Копленд.

— Я почему-то сомневаюсь, чтобы кто-нибудь получил удовольствие от трапезы в такой обстановке.

— Я бы получил удовольствие. Море удовольствия.

— Не представляю себе. — Летти взяла у него свой пакет чипсов, они подошли к пластиковой кабинке. — После того, что наговорила миссис Эскотт. И действительно Виктор Копленд когда-то сказал так о вас?

— Он сказал много больше. — Джоэл вошел в кабинку и открыл коробку с сандвичами. — Ну да черт с ним. С тех пор много воды утекло. Я не злопамятен, умею прощать.

Однако Летти продолжала:

— Джоэл, дайте мне сказать. Вы вовсе не похожи на великодушного добрячка, а потому не пытайтесь меня заставить поверить, что случившееся здесь пятнадцать лет назад для вас вода, которая утекла.

— Я уже сказал, вам не стоит об этом волноваться. Вас это не касается. — Джоэл откусил большой кусок сандвича. — Вы хотели приехать в Эко-Ков, и вот мы приехали, — добавил он несколько мгновений спустя. — Здесь больше нечего делать. Пустая трата времени и денег. Если у вас есть хоть капля здравого смысла, вы примете решение уже утром отсюда уехать.

— Я собиралась провести здесь два дня. Вы знаете это.

— В Сиэтле нас ждут дела компании.

— Компания проживет два дня и без нас. Летти понимала, что не стоит с ним спорить. Она понимала и то, что странно было бы рассчитывать на его откровенность прямо сейчас. Он дрожал от гнева, и гнев этот был направлен против троицы, которую они оставили в ресторане.

Завтра утром она попытается поточнее узнать, откуда эта вражда между Джоэлом и Коплендами. Любознательная библиотекарша в ней не успокоится до тех пор, пока она не узнает, что случилось в этом городе пятнадцать лет назад.

Через несколько часов Летти внезапно проснулась. Она села на кровати и прислушалась в звукам в комнате Джоэла. Он что-то делал у противоположной стены.

Летти взяла со столика у кровати очки и взглянула на часы. Она дошла до двери, соединявшей их комнаты, и прижалась ухом к теплому дереву, прислушалась.

Он был явно одет; она могла слышать, как открылась застежка «молния» его дорожной сумки. Летти осторожно постучала в дверь.

— Джоэл? Что вы делаете? — тихо позвала она.

Дверь открылась, и показался Джоэл в одних джинсах.

— Это вы, черт возьми, что здесь делаете?

Летти во все глаза смотрела на него, не обращая внимания на его вопрос.

— О Господи, неужели вы собираетесь опять устроить пробежку?

— Да, отправляйтесь в постель, Летти.

— Джоэл, уже час ночи; возле мотеля нет частной дороги. Я не хочу, чтобы управляющий компанией «Торнквист» бегал взад-вперед по главной улице Эко-Кова в такое время. Любой, кто вас увидит, решит, что вы сумасшедший. Вы можете попасть в полицию.

— Не беспокойтесь, Летти.

— Подумайте об имидже компании, — настаивала она, — о вашем собственном имидже как представителя компании «Спорттовары от Торнквиста».

— Верно. Имидж. Это для меня и впрямь важная проблема. Поверьте мне, Летти, люди в Эко-Кове не смогли бы думать обо мне хуже, чем пятнадцать лет назад, когда я уехал из города. А теперь ступайте спать.

— Нет. — Она протиснулась мимо него и вошла в его комнату. Полы ее ситцевого белого пеньюара открывали ее босые ноги. — Мы поговорим об этом.

— Черта-с два. — Джоэл шагнул вперед, положил руки ей на плечи и прижал к себе.

— Джоэл.

Он резко поцеловал ее, затем поднял голову, глаза его горели.

— Если вы не хотите, чтобы я сейчас бегал по главной улице Эко-Кова, придумайте, как мне сжечь немного энергии. Есть идеи?

Летти молча стояла перед ним и смотрела сквозь затуманенные очки. Она коснулась своих губ тонкими, ищущими пальцами, затем дотронулась до его обнаженной груди.

— Нет. Нет у меня никаких идей.

— Тогда, ей-богу, я точно знаю, что надо делать. — Он наклонил голову и снова стал искать ее губы.

Летти чуть не задохнулась. Она неуклюже поправила свои очки.

— Джоэл. Я совершенно не уверена, что вы… что ты этого хочешь.

— Я уверен. — Он поцеловал ее. На этот раз поцелуй не был грубым или резким; он целовал ее медленно, и его поцелуй таил волнующее продолжение. — Я действительно уверен.

Летти медленно обняла его за шею. Потом покачала головой.

— Ты же знаешь, что это не сработает. Так ты не сможешь управлять мной, контролировать меня.

— У меня есть план получше.

— Какой?

— Почему бы тебе не контролировать меня при помощи секса?

Мысль использовать такого рода чувственную власть над ним или каким-нибудь другим мужчиной показалась ей такой нелепой, что она рассмеялась. Это было какое-то нервное хихиканье, которое, к ее ужасу, она не могла никак остановить.

Но Джоэл знал, как это сделать. Он просто закрыл ей рот поцелуем.

Глава 7

Наконец Джоэл поднял голову. Он тяжело дышал. Летти открыла глаза и посмотрела на него сквозь сползшие, запотевшие очки. Его лицо расплывалось в тумане, принимало неясные очертания. Она и сама чувствовала себя как в тумане.

— Джоэл?

— Попытаемся обойтись без них. — Джоэл осторожно снял с нее очки и положил их на рядом стоявший стол. Он погладил ее лицо и снова прижался ртом к ее губам. Летти было приятно прикосновение его рта. Очень приятно. У него не такой влажный и липкий рот, как у Филипа. Она тихо вздохнула и еще сильнее обвила руками шею Джоэла. От него исходило какое-то сладостное тепло, которое передавалось ей, переполняло ее желанием; она инстинктивно прижималась к нему все сильнее. От его широкой груди веяло силой.

— Я правильно понимаю, что ты не совсем отвергаешь идею лечь со мной в постель?

— Да. То есть нет. Не совсем отвергаю. — Летти взглянула на него. Даже без очков она могла разглядеть едва сдерживаемый огонь в его взгляде. — Я просто не хотела, чтобы эта идея оказалась ошибкой.

— Я знаю. Я все понял. — Он легко взъерошил ее густые волосы. — Мне не удастся контролировать тебя с помощью секса.

— Это так.

— И почему же? — спросил Джоэл, капризно скривив рот.

— Почему? — переспросила она, нахмурившись и чувствуя, что какое-то объяснение ей придется дать. — Я думаю, потому, что не слишком чувственна… Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

— Ты не любишь секс? — Его ладони скользнули по ее плечам, спустились ниже.

— Мне нравится, когда меня целуют, обнимают, так же, как другим женщинам. — Летти почувствовала легкую дрожь, когда его теплые ладони вновь оказались у нее на плечах. Его гибкие пальцы двигались легко. — Мне нравится ощущение близости, но остальное, я думаю, люди несколько переоценивают. И я не одна такая, вы ведь знаете, — добавила она, защищаясь. — Я читала статью, даже несколько статей, и там говорится, что есть множество подобных мне женщин.

Он кивнул, лицо его посерьезнело.

— Ах статья. Объясните, правильно ли я вас понял. Вас не слишком привлекает секс, и потому мне не удастся манипулировать вами, используя его. А мысль, что вы с помощью секса сможете контролировать меня вызывает у вас только смех.

Летти робко улыбнулась:

— Но это в самом деле забавно. Я сомневаюсь, что кто бы то ни было вообще может тебя контролировать с помощью секса или еще как-нибудь.

— Ты думаешь, что я так чертовски крепок?

— Да, думаю, — ответила она честно.

— А почему бы тебе не испытать меня? — ласково предложил Джоэл.

Она неуверенно взглянула на него:

— Как испытать?

— Ну, попробовать контролировать меня с помощью секса. — Его руки сжали ей плечи. — Ты ведь у нас босс, верно?

Она облизала губы.

— Верно.

— Так почему бы тебе не принять сегодня решение, И мы посмотрим, что из этого получится?

— Я тебя не понимаю.

— Но это совсем просто. — Долгим ласковым поцелуем Джоэл поцеловал ее в губы, затем легонько зажал зубами мочку ее уха. — Отдавайте приказания, мадам президент. Я готов их выполнять, как и полагается хорошему, почтительному, вышколенному служащему.

У Летти пересохло во рту.

— Я должна тебе приказывать? Для этого?

— Скажи, что и как ты хочешь. — Он поцеловал ее в кончик носа. — А моя единственная задача доставить тебе удовольствие.

Теплая волна пробежала по телу Летти.

— Джоэл, это неприлично. Если ты решил дразнить меня, забудь об этом.

— Я никогда в жизни не был серьезнее, чем сейчас. — Скажи мне, что ты хочешь, Летти.

Она смотрела на его обнаженную грудь, избегая встретиться с ним взглядом.

— Как, ты полагаешь, я буду говорить тебе такие вещи?

— Ты знаешь, что тебе нравится и что тебе не нравится?

— Не так, чтобы точно, — пробормотала она.

— Ты, должно быть, читала парочку статей по этому поводу, — сказал Джоэл.

У Летти вырвался слабый стон, и она прижалась лбом к его сильному плечу.

— Да. Да, я читала парочку статей по этому вопросу. И даже несколько книг.

— Я верю, что ты действительно читала. Ты — библиотекарь и все такое. — Он легко погладил ее по голове.

— О Господи, Джоэл, это уж слишком.

— И что, в этих статьях и книгах в самом деле было что-нибудь интересное?

Она кивнула, все еще прижимаясь к его плечу, не в силах говорить и не веря, что все это происходит с ней наяву.

— Ну, приведи мне пример чего-то сногсшибательного, о чем ты прочла. — Указательный палец Джоэла скользнул за вырез ее пеньюара.

Летти выпрямила плечи и втянула воздух.

— Поцелуй меня.

— Куда? Сюда? — Он поцеловал ее в щеку, прямо под глазом.

— Нет, в губы. Как минуту назад. — Она подняла к нему лицо.

— Как прикажешь. — Джоэл прижался губами к ее рту. Поцелуй был легкий и нежный. В нем не чувствовалось силы, и он, казалось, не просил ничего в ответ.

— Сильнее, — прошептала Летти и поднялась на цыпочки, чтобы быть ближе к нему.

— Повинуюсь, босс. — Джоэл послушно сильнее прижал свои губы к ее губам.

Летти выбрала более удобное положение, обхватила руками его голову и притянула к себе.

— А теперь что? — прошептал Джоэл, целуя ее. — Скажи мне, Летти.

— Открой рот, — выдохнула она, чувствуя, что становится смелее с каждой минутой.

Он сделал, как она просила, и Летти тоже чуть шире раздвинула губы и застыла в томительном ожидании, что сейчас почувствует прикосновение его языка.

Но ничего не последовало.

Тогда она нерешительно прошлась кончиком языка по его нижней губе. Он застонал и притянул ее к себе. Огненный вихрь подхватил ее — это она вызывала такую его реакцию!

— А теперь сделай то же самое мне, — еле слышно прошептала она.

— Сделать что?

— Ты знаешь. Сделай то, что сделала я. — Она вцепилась в его волосы. — Сделай это.

— Пожалуйста, босс.

У Летти перехватило дыхание, когда она почувствовала, как его язык, дразня, легко пробежал по ее губам. Но этого ей было недостаточно. Она крепче обняла его.

— Внутрь, — Не помня себя, отрывисто скомандовала она.

Его язык послушно скользнул в ее рот. Она дотронулась до него своим языком и была поражена каким-то незнакомым ощущением близости. Ее охватила дрожь.

— Тебе нравится, босс? — хрипло спросил Джоэл.

— Да. Да. Мне это очень нравится.

— Хорошо.

Летти долго наслаждалась исследованием возможностей глубокого поцелуя. Казалось, Джоэл никогда от нее не оторвется. Она прижималась к его груди, чувствуя, как влажный жар, наполнявший ее рот, стал ощущаться в нижней части ее тела.

Вдруг Летти отпрянула от него. Ей нужно было что-то ему сказать.

— Джоэл?

— Да? — Его голос звучал резко, почти грубо. — Что дальше, босс?

— Дотронься до меня.

Мгновение он не двигался.

— Где?

— Моя… — Она запнулась, но уже в следующую секунду, теряя терпение, прошептала:

— Моя талия. Положи руки мне на талию.

— Ладно. Пусть на талию. — Его пальцы оказались чуть выше ее бедер. — Так?

— Может быть, чуть повыше?

— Ты вроде бы не уверена.

— Попробуй, — прошептала она разочарованно.

— Как скажешь, босс. — Руки Джоэла осторожно поднимались по ее телу, пока не оказались прямо под грудью. — Что теперь?

Летти мысленно перебирала все, что читала о сексе. Да, эрогенные зоны. Была одна такая дискуссия.

— Сосок, — выдавила она.

— Что с ним такое?

— Коснись его.

— Так? — Джоэл большим пальцем дотронулся до соска сквозь ткань ее пеньюара. — О Бог мой, так. Да. Сделай так еще. Он осторожно нажал на сосок.

— А как насчет второго?

— Да, и его тоже, пожалуйста.

— С удовольствием. — Джоэл легко погладил пальцем другой сосок.

Ей этого было недостаточно.

— Сними с меня все. — В тот момент, когда у нее вырвались эти слова, Летти ужаснулась. Она не могла поверить, что это она произнесла их, что это она приказала ему сделать так.

Но отменять приказ уже было поздно. Джоэл расстегивал пуговицы. Летти закрыла глаза и неподвижно стояла, пока он скинул пеньюар с ее плеч и тот легким облаком упал к ее ногам.

— О Господи, — прошептала Летти.

— Как я действовал до сих пор, босс?

— О Господи. — Летти не открывала глаз. Одной мысли, что она стоит обнаженная перед ним, было достаточно, чтобы упасть в обморок. Она потянулась к нему, боясь, что сейчас упадет. — Сделай то, что ты делал у меня дома.

— Что я там делал?

— Ну то, что ты делал ногой. Между моими ногами.

— Ладно. Тебе понравилось, а?

— Да, — выдохнула она чуть слышно. — Сделай это. Пожалуйста.

— Да, мэм. — Джоэл осторожно прислонил ее к стене, оперевшись рукой позади ее головы. Его голая ступня скользнула между ее ног, раздвигая их.

Летти зажмурила глаза, чувствуя, как его нога поднимается все выше. Грубая ткань джинсов возбуждающе щекотала ее голую кожу. Очень медленно его бедро скользило между ее бедрами, заставляя ее ноги раздвигаться все шире, раскрывая ее.

Это было слишком возмутительно, чтобы описать словами.

Это было слишком эротично, чтобы описать словами.

Жар огненной лавой растекался по ее телу. Она впилась ногтями в его плечи и прижалась головой к стене.

И вот он уже оказался там — вернее, его колено, — она едва могла достать пол кончиками пальцев и вот уже оторвалась от пола полностью. На миг ее охватила паника. Она почувствовала себя совсем беззащитной.

— Джоэл…

— Ты передумала? — Его нога стала соскальзывать вниз, постепенно приближаясь к полу.

— Нет-нет. Я не передумала. Делай так, пожалуйста. Делай опять. — Она обхватила его за плечи.

И снова Летти парила в воздухе, ощущая жар, исходивший от его колена и разливающийся по ее телу. Ничего более удивительно эротичного Летти никогда, не испытывала.

— О Господи. — Она смутно сознавала, что ее запас слов сильно сократился.

— Что-нибудь еще, босс? — Джоэл поцеловал ее в горло.

— Постель, — прошептала она.

— Что с ней?

— Я хочу в постель. Я схожу с ума. Я ничего не соображаю. Отнеси меня в постель.

Он молча опустил ее на пол, затем поднял на руки, понес к кровати и уложил на смятую простыню.

Увидев, что он хочет отойти, Летти вцепилась в него:

— Нет, подожди. Подойди ко мне.

Джоэл усмехнулся:

— Как я понимаю, я еще не все сделал?

— Нет, не все. Я хочу еще кое-что попробовать. — Она облизывала пересохшие губы, желая, чтобы он подошел еще ближе.

— Меня это не удивляет.

Он лег с ней рядом и оперся на локоть.

— Что еще такого ты вычитала в этих статьях и книгах, что тебе хотелось бы попробовать?

— Дотронься до меня.

— Здесь? — Его пальцы снова скользнули по ее груди. — У тебя красивые груди, Летти.

— Спасибо. — Она чуть не задохнулась от волнения, не зная, что еще ответить на этот комплимент. Филип никогда не говорил, что у нее красивые груди. Благодарение Богу, теперь все вокруг ей казалось прекрасным. — Ниже, пожалуйста.

— Хм-м-м? — Он прижался губами к ее соску. Летти проглотила слюну, собирая все свое мужество. Она зашла слишком далеко, чтобы останавливаться. Она должна видеть, подействует ли это на нее.

— Сдвинь руку еще ниже.

— Так? — Рука Джоэла остановилась внизу живота. Его пальцы жгли ей кожу.

— Ниже, — с отчаянием в голосе прошептала она. Его пальцы легко пробежали по треугольнику светло-коричневых завитков и провалились во влажную щель между ее ног.

— Здесь?

— Да. — Летти застыла, ошеломленная волной чувственности, вызванной этим его прикосновением. Ее пальцы впились в простыню. Пальцы ног дрожали, она непроизвольно подняла колени кверху. И едва могла вымолвить свою следующую команду.

— Чуть повыше, пожалуйста.

— Вот так?

Палец Джоэла перемещался мучительно медленно, пока внезапно не коснулся того места, о котором Летти читала так много в последнее время. Того места, которое она, казалось, до сих пор никогда не ощущала.

Она успела подумать, что сейчас взлетит к небесам прямо сквозь крышу.

— Да. Здесь. Именно здесь. — Тебе правятся круговые движения или же толчки, медленно вдоль?

— Я не знаю. Попробуй и так, и так. — Летти тяжело дышала, как будто запыхалась от бега или работы.

— Круги. — Пальцы Джоэла легко двигались.

— О Господи.

— Толчки. — Джоэл изменил движения.

— О Господи.

— Что ты предпочитаешь босс?

— Не знаю. И так, и так, только продолжай.

— Как скажешь.

Несколько восхитительных минут Летти плыла в волнах новых для нее, невероятных ощущений, Джоэл просил новых указаний, и она их отдавала, страстно желая испробовать все пока не найдет то, что

Предназначено для нее, для ее тела.

— Джоэл, мне так хорошо. Так хорошо, что я не могу поверить в это.

— И я тоже, — простонал он. Его пальцы тонули во влаге, он что-то еще шептал, но Летти ничего не могла разобрать.

— Что? — спросила она.

— Ничего, дорогая. Хочешь еще как-нибудь?

— Не знаю. Это замечательно. Ничего подобного я никогда не чувствовала. Чудесно. Джоэл, я не могу больше выдержать. — Летти приподняла бедра над кроватью навстречу его руке. Один его палец успел скользнуть в нее.

— Джоэл.

— Я здесь, малышка. Я никуда не ухожу. Ты уверена, что больше ничего не хочешь попробовать? На сегодня больше никаких указаний?

Было еще что-то, чего ей очень хотелось, но ничто на свете не могло заставить ее попросить его сделать это. Во всяком случае, в первый раз, в первый вечер их близости. Надо подождать, пока она не узнает его получше, пока у нее не будет возможности выяснить, как он к этому отнесется.

— Мне хорошо, Джоэл. Все это восхитительно. Боже мой.

— Ты когда-нибудь читала об этом? — Джоэл поцеловал ее в живот, и она почувствовала, как от его горячего дыхания зашевелились волоски на заветном треугольнике.

— Джоэл.

— Читала?

— Ну да, да, я читала что-то об этом, но не попросила бы тебя никогда это сделать. Я бы не смогла.

— Сегодня ты отдаешь приказы, помнишь? Ты можешь сегодня приказать все.

— Но, Боже мой, Джоэл, женщина не может приказать мужчине сделать это.

— Попробуй.

Больше она не могла сдерживаться. Его дыхание было таким теплым, а все, что делали его пальцы, было так приятно.

— Ну ладно. Сделай это.

— Получай, босс.

И его рот стал ласкать ее, и эта ласка была такая интимная, такая экзотичная и такая страстная, что Летти почти лишилась дыхания.

Это было выше ее сил. Выше.

— О Боже, Джоэл! — вскрикнула Летти, чувствуя, что все внутри нее раскалывается на тысячу мелких осколков. Рушился мир.

Когда все было кончено, она почувствовала себя как выжатый лимон.

Ей хотелось смеяться.

Ее душили слезы.

Но у нее не было сил ни смеяться, ни плакать. Она закрыла глаза и поплыла в окружавшем ее тумане.

Она почувствовала, как Джоэл встал с кровати и накрыл ее одеялом. Она повернулась на бок, окунаясь в тепло, в совершенном изнеможении. Та ее часть, которая была еще способна чувствовать, отметила, что Джоэл так и оставался в джинсах.

— Джоэл?

— Спи, Летти.

— Филип считает, что я нуждаюсь в лечении.

— Каком лечении?

— Ну, таком. Ты знаешь. Чтобы повысить мою сексуальную чувствительность.

— Леди, если бы вы были хоть на йоту горячее и сексуальнее, мы бы с вами спалили этот мотель ко всем чертям. А теперь спи.

Она погрузилась в блаженное забытье. И тут где-то в подсознании у нее снова мелькнул вопрос: что могло означать, что он так и оставался в джинсах?

— Джоэл, а ты не…

— Да, — проворчал Джоэл. — Да. Последний раз в такой ситуации я оставался в джинсах, когда мне было шестнадцать, разрази меня гром. Но я только человек, а ты сущий динамит.

Летти улыбнулась. Она вдруг почувствовала какую-то удовлетворенность собой, уверенность, которую не испытывала раньше. Ее охватило пьянящее ощущение женской силы.

— Ты действительно так думаешь?

— Я это знаю. Я ошпарил пальцы, проверяя это, — Джоэл замолчал, потом придвинулся к ней и заключил ее в объятия. — Летти?

— Мм?

— Я не поблагодарил тебя за то, что ты сделала сегодня.

Летти зевнула.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю о том, что ты ушла от Виктора Копленда, потому что не хотела, чтобы твоего управляющего публично оскорбляли.

— Ах это.

— Да это. Спасибо. Я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь вот так уходил от Виктора Копленда. А что до меня, то, честно говоря, меня никогда никто не защищал.

— Noblesse oblige[13], — торжественно изрекла Летти и рассмеялась.

Джоэл легко потрепал ее по плечу:

— Довольно, босс. Теперь спи. И на этот раз она его послушалась.

Утром ее разбудил телефонный звонок. Телефон стоял на столике у кровати, и Летти отыскала трубку, не открывая глаз.

— Алло?

Длинный низкий гудок был единственным ответом.

— Ошиблись номером, — пробормотал Джоэл в подушку.

Он лежал, распластавшись на животе рядом с ней, занимая три четверти пространства кровати.

Когда телефон зазвонил снова, Летти уже была способна сообразить, что происходит.

— Это мой телефон.

— Не волнуйся.

Но Летти уже встала с кровати. Она смутилась, когда увидела свое отражение в зеркале и поняла, что совершенно голая.

Снова раздался звонок.

Летти нашла очки и надела их. Затем подняла с пола пеньюар, натянула его кое-как, торопясь в смежную комнату.

— Алло?

— Доброе утро, Летти. Это Виктор Копленд. Надеюсь, я не слишком рано.

— Нет. — Летти присела на кровать, стараясь окончательно проснуться. — Нет, все нормально. Чем я могу быть вам полезна?

— Я бы хотел пригласить вас на завтрак, если можно. Хочу извиниться за вчерашнее поведение моей дочери.

— Право же, в этом нет необходимости.

— Пожалуйста, я прошу вас. — Виктор устало вздохнул. — Мы оба с вами знаем, здесь чертовски много поставлено на карту. Если быть откровенным, я не знаю, как буду вести дела с вами, пока этот Блэкстоун торчит у вас за спиной. Вам, должно быть, известно, что он смертельно меня ненавидит.

— Видите ли, мистер Копленд…

— Виктор. Я должен поговорить с вами, Летти. Послушайте меня. Вы — президент компании «Спорттовары от Торнквиста», я — «Судовой компании Копленда». Давайте вести дела как пара нормальных, разумных людей. Это вы должны мне обещать.

Летти увидела, что Джоэл стоит в дверях. Он был в джинсах. Его лицо казалось суровым в прозрачном утреннем свете. Она знала, что в одном Копленд прав:

В присутствии Джоэла трудно будет спокойно говорить о делах.

— Хорошо, Виктор. Я принимаю ваше приглашение. Мы позавтракаем вместе. Вас устроит, если мы встретимся через сорок минут?

— Через сорок минут? Прекрасно. В одном квартале от вашего мотеля есть кафе. Я буду вас там ждать. — Виктор помолчал. — Спасибо, Летти. Я в самом деле вам очень признателен.

— До свидания, Виктор. — Летти повесила трубку.

— Этот сукин сын рассчитывает, что сумеет очаровать тебя настолько, что ты дашь ему выпутаться — тихо проговорил Джоэл.

— Он просто хочет поговорить.

— Бред собачий.

— Джоэл, я даю ему шанс объяснить ситуацию с его позиций, прежде чем принять окончательное решение.

— Окончательное решение уже принято. Ты не должна давать Виктору Копленду этот чертов шанс. Не надо с ним встречаться, Летти.

Она скрестила руки на груди.

— Я хочу послушать, что он мне скажет. Это только справедливо. Для этого я сюда приехала. Будь я на его месте, я бы тоже стремилась поговорить.

— Я пойду с тобой.

— Очень жаль, Джоэл, но мне кажется, не стоит этого делать. Боюсь, твое присутствие только все усложнит и я не смогу увидеть истинной картины.

— Но ты уже видела ее отдельные части. Картина достаточно ясна, и ты это знаешь.

Летти выпрямилась, гадая, куда же девались вся сладость и страсть этой ночи.

— Я собираюсь поговорить с ним, Джоэл. В комнате вдруг установилась гнетущая тишина, в которой затаилась опасность.

— Делай как знаешь, босс. — Джоэл захлопнул дверь, разделявшую их комнаты, с глухим угрожающим стуком.

Летти едва не бросилась за ним. Ей хотелось открыть дверь и оказаться в его объятиях. Ей хотелось попросить его объяснить ей неприятную ситуацию в Эко-Кове, чтобы она могла разобраться в ней, возможно, принять его сторону. Ей хотелось умолять его быть с ней, хотелось чувствовать его прикосновения, как этой ночью.

Летти посмотрела на себя в зеркало. Ее глаза округлились, когда она поймала себя на том, куда завели ее мысли. Она и впрямь не хотела, чтобы Блэкстоун использовал секс, чтобы привлечь ее на свою сторону. В этом она не могла упрекнуть себя.

Если он хоть на одну минуту подумал, что она теперь, после того, что случилось этой ночью, всецело под его влиянием, то он явно ошибается.

Летти пошла в ванную.

Что из того, что это было чудесно? Что из того, что это было сногсшибательно? Что из того, что она себя чувствует совсем другой женщиной сегодня утром?

Именно она принимала решения прошлой ночью. Именно она приказывала. Джоэл лишь выполнял ее указания.

Кого она разыгрывает?

Летти вздохнула и шагнула под сильную струю душа.

Через сорок минут Виктор Копленд пил кофе и поглядывал на Летти, сидевшую напротив него за маленьким столиком. В этот час в кафе было многолюдно, но Копленд попросил официантку устроить так, чтобы его не беспокоили, и она постаралась выполнить его просьбу.

Когда Копленд, тяжело ступая, пробирался между столиками и стойками, почти все посетители кафе почтительно приветствовали его. И это не было каким-то специальным маневром, рассчитанным на Летти. Виктор Копленд действительно считался в Эко-Кове значительной персоной.

— Подозреваю, вы уже поняли, что мы с Блэкстоуном давно знакомы, — мрачно произнес Виктор.

— Да, у меня сложилось такое впечатление. — Летти обратила внимание на то, что при утреннем освещении цвет лица Копленда ничуть не изменился и оставался таким же, как накануне вечером. Она гадала, что могло явиться причиной такого нездорового красного оттенка его кожи: какая-то перенесенная недавно болезнь или же тяжкий груз его проблем.

— Я должен был сразу сообразить, что наше сотрудничество не будет, как бы это сказать, приятным. — Виктор вздохнул и продолжал — Он работал у меня на верфи, вы знаете.

— Нет, я этого не знала.

— Он и его отец, оба. — При этом воспоминании Копленд покачал головой. — Хэнк Блэкстоун работал у меня всю жизнь, пока однажды ночью, напившись, не упал с обрыва здесь за городом.

Летти жадно впитывала эти новые для нее сведения.

— Отец Джоэла умер?

— Да, пятнадцать лет назад.

— О, понимаю.

— Мне нравился Хэнк. Хороший человек. Трудолюбивый. Он честно работал и честно зарабатывал свои деньги. Жаль, что его сын не обладал теми же достоинствами. Молодой Блэкстоун всегда искал легкий и быстрый путь, вы понимаете, что я имею в виду?

Летти подумала о тех десяти годах работы Джоэла до кровавого пота, чтобы превратить дело Торнквиста из крохотного магазинчика в огромную корпорацию.

— Нет, не совсем. И я не вижу, какое это имеет отношение к нашему делу. Меня не интересует ваше мнение о Джоэле.

Виктор укоризненно посмотрел на нее:

— Я просто хочу, чтобы вы поняли причину вражды между нами. Старый Хэнк был надежным и честным, на него всегда можно было положиться, но этот его парень был моей головной болью с самого начала. Спросите любого, кто его помнит, и уверяю вас, многие в городе подтвердят это.

— Мистер Копленд, я думаю, нам лучше поговорить о делах.

Он медленно покачал головой, прищурил свои маленькие глазки, и они почти скрылись в складках кожи.

— Но я стараюсь объяснить, почему мы с ним не можем работать вместе. Им руководит месть. Это ясно.

— Месть?

— Точно. Так мне кажется. Я это понял, как только увидел его с вами в ресторане вчера вечером. Теперь, когда Чарли Торнквист умер, Блэкстоун хочет использовать свое положение, чтобы выжить меня из «Судовой компании». И что всего важнее, для него ничего не значит, что, уничтожая мою компанию, он уничтожает целый город.

— Вы полагаете, это может случиться, если закроется верфь?

Виктор задумчиво смотрел на нее, казалось, нащупывая слабое место.

— Я это знаю наверняка. Черт возьми, Эко-Ков не сможет существовать без «Судовой компании Копленда»" это факт. Вы можете спросить кого угодно. Весь город полетит ко всем чертям, если закроется верфь Копленда.

Летти боялась этого. Она отпила глоток плохого кофе. Несколько недель назад она бы сказала, что этот напиток вкусный, но сегодня он казался ей слабым и полностью лишенным необходимых для кофе качеств. Очевидно, она стала привыкать к кофе по-сиэтлски.

— Может, вы расскажете мне, почему Джоэл хочет уничтожить вашу компанию? — наконец предложила Летти после молчания.

Копленд с удовлетворением откинулся на спинку стула.

— Я думал, что после вчерашнего вы и сами могли увидеть причину.

— Боюсь, что нет. — Вчера вечером у нее и без того было над чем поразмыслить, усмехаясь про себя, подумала Летти.

— Я уже сказал вам, что Джоэл Блэкстоун всегда был из тех, кто ищет легкий путь. Пятнадцать лет назад этот ублюдок…

Летти подняла руку, останавливая его:

— Пожалуйста, подбирайте выражения, когда говорите о моем служащем.

Виктор нахмурился:

— Пятнадцать лет назад Джоэл Блэкстоун решил, что сможет облегчить себе жизнь, женившись на моей дочери Диане,

Летти смотрела на него, чувствуя, как сердце у нее;

Упало.

— Понимаю.

Виктор печально кивнул:

— Да, мадам. Он хотел приятно устроиться. Подумал, что если будет моим зятем, то, естественно, «Судовая компания Копленда» перейдет к нему и он до конца своих дней сможет сидеть в моем кресле, поплевывая в потолок.

Летти решила поставить свою чашку на стол, пока она не выскользнула из ее дрожащих пальцев. Но когда она заговорила, голос ее звучал спокойно:

— И как я понимаю, вы не дали согласия на этот брак?

— Разрази меня гром, если Блэкстоун не знал, что я никогда не позволю Диане связать свою судьбу с таким смутьяном. И тогда он соблазнил ее. — Глаза Виктора сверкнули гневом. Лицо еще больше покраснело. — Этот сукин сын осмелился прикоснуться к моей дочери. Простите, Летти, но он заслуживает, чтобы его так называли. Вероятно, он думал, что, если она забеременеет, я соглашусь выдать ее за него замуж. Я сам застал их вместе.

— И что тогда случилось? — осторожно спросила Летти.

Копленд пожал плечами и искоса взглянул на нее:

— Я поступил так, как поступил бы любой отец на моем месте. Я сказал ему, что, если он еще раз дотронется до моей дочери, я возьму ружье и пристрелю его на месте. Еще я сказал ему, чтобы он убирался из города. И он уехал через два дня.

— И все?

Копленд глубоко вздохнул:

— Нет, все было не так просто. На следующий день он пришел ко мне в офис на верфи. Угрожал. Чуть не устроил разгром. Мне пришлось позвать двух парней, чтобы выдворить его. И тогда он покинул город. И я не видел его с тех пор. До вчерашнего вечера.

— Наверное, это было настоящим ударом для вас — узнать, что он занимается ликвидацией вашей компании.

— Ужасный удар, страшный удар. Летти. — Виктор как-то странно посмотрел на нее. — И знаете, что еще чертовски обидно?

— Что же?

— После того, как три года назад Диана вышла замуж за этого сентиментального хлюпика Эскотта, я стал сомневаться, не совершил ли я оплошность, прогнав пятнадцать лет назад Блэкстоуна. По крайней мере Джоэл был при мужских достоинствах. Этого у него не отнимешь.

Летти остановилась перед маленьким кирпичным домом, мимо которого раньше прошла по пути в кафе. Над входом была надпись: «Публичная библиотека Эко-Кова». Летти поднялась по ступенькам и открыла дверь.

Она сразу почувствовала себя здесь как дома. Что-то глубоко культурное есть в каждой библиотеке, будь она даже в таком крохотном городишке, как этот. Со времен древней Александрии библиотека — лучшее из того, что придумало человечество.

Летти считала, что само существование библиотек давало надежду на будущее рода человеческого. Если у людей достаточно разума, чтобы собирать и хранить информацию, делать ее доступной для каждого, то, возможно, придет день, когда у них достанет разума использовать эту накопленную информацию, человеческую мудрость, чтобы остановить войны и найти средство от рака.

Ей нравилось быть президентом компании, но она знала, что в душе всегда, останется библиотекарем.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — обратилась к ней миловидная женщина средних лет, когда Летти подошла к абонементному столику.

— Вы храните подшивку местной газеты?

— Конечно. Каждые шесть месяцев мы микрофильмируем копии. Какие числа вас интересуют?

— Я просто хотела полистать. — Летти не стала вдаваться в подробности.

— Пожалуйста. — Женщина вышла из-за стола и подвела Летти к единственному аппарату для чтения микрофильмов, разместившемуся в углу читального зала. — В этих ящиках микрофильмы расположены по годам. Вы можете ими воспользоваться.

— Спасибо. — Летти открыла один из ящиков. Библиотекарша вежливо кашлянула.

— Вы мисс Торнквист, не так ли? Вы приехали в наш город с Джоэлом Блэкстоуном?

Летти удивленно подняла брови:

— Слухом земля полнится.

Библиотекарша виновато улыбнулась:

— Ну, вы знаете эти маленькие городки. Я — Энджи Тэйлор. Мы с мужем ужинали в «Дарах моря» вчера вечером, когда вы туда пришли. Должна вам сказать, это редкое зрелище — увидеть, как бросают Виктора Копленда. Ему это не понравилось, смею вас уверить.

— Это всем нам было неприятно, — пробормотала Летти в ответ.

— Не знаю. Джоэл Блэкстоун выглядел вполне довольным собой. Ни для кого не секрет, что он ненавидит Копленда. Видите ли, я понимаю, это не мое дело, но мой муж работает на верфи, и мы большую часть нашей жизни прожили в этом городе. А правда, что у Копленда финансовые затруднения?

— Боюсь, что не могу это обсуждать с вами, миссис Тэйлор.

Энджи мрачно вздохнула:

— Я опасалась этого. — Она покачала головой. — Все, кто был и ресторане, так и поняли: надвигается Какая-то беда, раз Джоэл Блэкстоун появился в городе. Только одно могло его заставить вернуться в Эко-Ков — месть Виктору Копленду. — Вы хорошо знали Джоэла Блэкстоуна? — осторожно спросила Летти.

— Нет, не думаю, чтобы вообще кто-нибудь хорошо знал Джоэла. Он всегда был очень замкнутым, даже подростком. Я начинала здесь работать, когда он учился в старших классах.

— Он часто приходил сюда? — осведомилась Летти.

Энджи кивнула:

— После того как умерла его мать, он проводил здесь много времени. Его отец после смерти жены стал пить, не мог справиться со своим горем. Джоэл тоже очень переживал. И он был оставлен один на один с этими переживаниями. В то лето он пошел работать на верфь Копленда. Он много работал, а остальное время проводил, уткнувшись в книги.

Летти представила себе одинокого юношу, который пытается забыться за чтением книг в этой комнате. Она его очень хорошо понимала. Книги всю жизнь были ее тайным убежищем. — Представляю себе, насколько важна была для него эта библиотека.

— Да, пожалуй. Он провел здесь много времени. — На лице Энджи появилась печальная улыбка. — Не думаю, что город сможет долго содержать библиотеку, если «Судовая компания Копленда» разорится. Какой будет позор, если закроют библиотеку. Джоэл был не единственным ребенком, который нуждался в ней.

Час спустя Летти нашла то, что искала в микрофильмах. В маленькой заметке, всего на несколько абзацев, говорилось о том, что некий Харольд Блэкстоун, известный как Хэнк, погиб накануне вечером в автомобильной катастрофе, происшедшей за городом. После него остался сын Джоэл.

Глава 8

Джоэл метался по своей комнате в мотеле, как пойманный и посаженный в клетку лев. Так влипнуть, думал он. Только идиот с куриными мозгами мог бы так влипнуть. Фейерверк. Он полностью утратил контроль над этим проклятым фейерверком.

Он ходил по комнате из угла в угол, и всякий раз, когда он оказывался возле кровати, вид смятых простыней бесил его, приводил в ярость. Горничная еще не убирала комнату, и кровать напоминала ему о Летти, лежавшей здесь прошлой ночью.

Он подошел к кровати, взял простыню и поднес к лицу, глубоко втянул в себя запах, который хранила простыня.

Черт возьми, здесь все еще пахнет ею: этот единственный в мире запах он будет помнить, пока жив. Но сейчас этот запах заставлял его страдать.

Ей-богу, нужно быть круглым дураком, чтобы позволить ей идти завтракать с Коплендом.

Он выронил простыню и направился к окну. Но как он мог остановить ее? Она — босс.

— Скажи мне, что ты хочешь, Летти? Джоэл, мне так хорошо, что я не могу поверить в это.

Ее первый настоящий оргазм. Он догадался, что это так. И он первый подарил ей это ощущение. Джоэл надеялся, что она это запомнит.

Она невероятно чувственна. Он не встречал женщин, которые бы так реагировали на каждое его движение, каждое прикосновение. Безудержно, восхитительно, неистово. Это сокровищница сдерживаемой страсти и нежности, которая только ждет, когда ее откроют, будут наслаждаться ею и дарить ей наслаждение. Все, чего ей недостает, это немного опыта и нужного мужчины.

Все, чего ей недостает, это немного опыта с ним. А еще лучше — много опыта.

В следующий раз, обещал себе Джоэл, в следующий раз он глубоко войдет в нее. Он должен познать, что это значит — быть в ней, когда все ее тело напряжено, и затем дать этому телу сладостное освобождение. Он хотел почувствовать ее, увидеть, как в этот момент она вцепится в его кожу ногтями. И более всего ему хотелось заглянуть ей в глаза; хотелось, чтобы она знала, что такое возможно только с ним.

Он надеялся, что только с ним.

Он молился, чтобы только с ним.

Никаких шансов. Летти — очень чувственная женщина. Он это знал с самого начала.

Он отвел глаза от кровати и стал смотреть на набережную. Не важно что наплетет ей сегодня Копленд, не важно, в каком свете он преподнесет ей дело. Поздно что-либо менять. Летти должна понять это. «Судовая компания Копленда» будет ликвидирована. Нельзя оправдать бесконечное вкладывание денег в рушащуюся верфь.

Стук в дверь показался ему звуками пожарной сирены. Она возвратилась. Джоэл повернулся и в четыре шага достиг двери. Рывком ее открыл.

— Ты вернулась вовремя. — И только тут он сообразил, кто стоит на пороге. — Диана? Какого черта тебе здесь надо?

Она неуверенно посмотрела на него:

— Я хочу поговорить с тобой, Джоэл. Ты должен меня выслушать.

Он заставил себя успокоиться. Это касалось дела. Он должен сдержать свое разочарование, должен думать и действовать хладнокровно.

— Не уверен, что я тебе что-то должен, но если уж ты так этого хочешь, проходи, поговорим. — Он взглянул на часы. — У меня есть несколько минут.

— Наверное, ты ненавидишь меня, — прошептала она.

Он бросил на нее сердитый взгляд:

— Нет, это не так. — Я рада. Она смотрела на него задумчиво, с печальной улыбкой, Пятнадцать лет назад она разбила ему сердце. Господи, неужели он был так глуп?

— Видишь ли, Диана…

— Можно мне войти?

Солнце блестело в ее иссиня-черных волосах. Эта масса волос делилась посередине и спадала двумя черными крыльями по обе стороны подбородка. Здесь они слегка загибались внутрь. Пятнадцать лет назад она носила стрижку, которая придавала ее глазам драматическое выражение. Но эта прическа показалась Джоэлу более утонченной. Ее черный свитер и облегающие черные брюки усиливали необычное впечатление которое она производила.

Самая красивая девушка в городе. Можно спросить кого угодно.

— Да, конечно, входи. — Джоэл выглянул на улицу, не возвращается ли Летти с завтрака, но ее не было видно. — Горничная еще не убирала, в комнате беспорядок. Может быть, пойдем куда-нибудь?

— Мне кажется, нам не нужны свидетели. Правда, Джоэл? Достаточно того, что было, вчера, он пожал плечами и закрыл дверь.

— Спектакль не продлится долго? Мой босс вызовет, меня, если дела будут складываться скверно. Она человек мягкий и чуткий, даже чересчур.

— Настоящий маленький ангел-хранитель. — Диана медленно подошла к окну.

Джоэл видел, как ее глаза скользнули по кровати. — Да. она это называет noblesse oblige.

Диана не обратила внимания на это загадочное замечание. Она стояла и смотрела на маленькую гавань.

— Итак, ты наконец вернулся.

— Не волнуйся, я ненадолго. |

— Ровно настолько, сколько потребуется, чтобы дать нам убедиться в спланированном тобой крахе «Судовой компании Копленда».

— Я не то чтобы спланировал это, Диана. Твой отец уже начинал тонуть. Я просто кинул ему веревку, такую, чтобы ему хватило повесить компанию и повеситься самому.

— Очень умно. — Диана заморгала, но не сумела остановить две хрустальных слезы, скатившихся на ее высокие скулы. — Ты собираешься уничтожить папу из-за того, что он не позволил тебе заполучить меня много лет назад.

— Диана, у меня в самом деле не то настроение, чтобы присутствовать на драматическом представлении, понимаешь? Приблизительно пятнадцать лет назад я утратил вкус к такого рода вещам. Но коль скоро мы уже заговорили об этом, давай будем честными. Мы оба знаем, что не твой отец виноват в том, что мы не поженились, а ты. Я просил тебя уехать со мной. Ты отказалась.

— Джоэл, мне было тогда девятнадцать лет, и я боялась.

— Конечно же, ты боялась. Боялась, что твой отец сойдет с ума, узнав, что ты сбежала со мной. Боялась потерять деньги Коплендов. Боялась утратить все, что связано с положением дочери Виктора Копленда в этом городе. Поверь мне, Диана, я прекрасно понимаю, какие чувства тобой руководили.

— О Джоэл, я так жалею. Ты и не знаешь, как я жалею. — Она повернулась, теперь слезы ручьями текли по ее лицу. — Когда я увидела тебя вчера в ресторане, я подумала, что вижу призрак. Как будто все эти годы ты являлся мне и теперь вернулся.

— Не из могилы, — заверил ее Джоэл.

— Джоэл, пожалуйста, не мучай меня. Я знаю, ты вернулся из-за меня. Из-за нас. Я знаю, ты хочешь отомстить за то, что случилось. Но ты должен понять, почему я не могла убежать с тобой пятнадцать лет назад. Я была слишком молода, чтобы разобраться, понять, что между нами происходит. Слишком молода, чтобы принять серьезное решение. Я боялась. Разве ты не должен сделать скидку на все это?

— Конечно, должен. Почему бы и нет? — Джоэл уселся в ближайшее кресло и откинулся назад, расставив ноги. Он думал о том, какой ложью потчует Копленд в этот момент Летти. — Ты была ребенком. Мне самому тогда был всего двадцать один год, и у меня оставалось не более пятидесяти баксов от моей последней зарплаты на верфи. Этого едва хватало, чтобы поместить тебя на одну ночь в достойный тебя отель. Так ведь?

Сквозь слезы она проговорила:

— Ты такой жестокий. Такой злой. Но я не осуждаю тебя. — Она пересекла комнату и подошла к нему.

Джоэл не сразу сообразил, что она собирается сделать. Он не успел вскочить с кресла, Диана была уже перед ним; она бросилась на колени, обняла его за бедра и подняла к нему умоляющее лицо.

— Джоэл, пожалуйста, выслушай меня. Я хочу, чтобы ты знал: если бы я могла что-то изменить, сделать снова, я убежала бы с тобой. Я все эти годы так сожалела, что приняла тогда неверное решение.

В этот момент дверь в комнату неожиданно отворилась. На пороге стояла Летти и смотрела на происходящее.

Джоэл увидел ее, увидел ее глаза, раскрытые в немом удивлении при виде Дианы, стоявшей на коленях между его расставленных ног. Он знал, что она должна сейчас чувствовать, как она потрясена. Она, конечно, вспомнила своего бывшего жениха со студенткой-выпускницей в его кабинете.

— Господи. — Джоэл сдвинул ноги резким движением. От неожиданности Диана завалилась на сторону.

— Нет, Джоэл, подожди. Ты должен меня выслушать. — Диана умоляюще вытянула руку. — Я прошу тебя на коленях. Я хочу, чтобы ты понял.

Джоэл привстал и бесцеремонно поставил ее на ноги.

— Черт подери, Диана, прекрати это представление, ты не на сцене, — раздраженно сказал он.

— Простите, что помешала, — холодно произнесла Летти. — Я просто хотела сказать Джоэлу, что после обеда мы приглашены осмотреть производственные мощности «Судовой компании Копленда»"

Диана взглянула на нее и, казалось, тут же, утратила к ней всякий интерес. Она вновь повернулась к Джоэлу. Слезы текли по ее лицу.

— Я думала, ты вернешься, Джоэл, — прошептала Диана. Она подняла свои маленькие руки, сжав их в кулаки, и ударила себя в грудь. — Ты должен был вернуться и освободить меня. Я тебя ждала.

Она бросилась к двери, толкнула ее и выбежала из комнаты.

Звуки ее удаляющихся шагов были слышны в тишине, внезапно воцарившейся в комнате мотеля.

Летти посмотрела на часы:

— Я сказала Виктору, что мы будем в час тридцать. Надеюсь, это не нарушит твоего делового распорядка. — Она вошла в свою комнату и уже начала закрывать дверь, когда Джоэл вскочил и не дал ей сделать этого.

— Черт возьми, Летти, это совсем не то, что ты подумала.

— Твоя личная жизнь меня не касается, Джоэл.

— Чушь! После этой ночи личная жизнь одного из нас очень даже касается другого. — Я бы предпочла не говорить сейчас об этой ночи, — чопорно проговорила Летти.

— Да, я знаю, что ты не хочешь говорить об этом. — Джоэл прошел вперед, заставляя ее пятиться, пока она не уперлась в кровать. Он остановился перед Летти, не дотрагиваясь до нее. — Постой, Джоэл…

— Ты будешь отрицать, что нам было хорошо, да? В чем дело, Летти? Ты понимаешь, что тебе было хорошо со мной. Со мной, а не с этим проклятым профессором из Веллакотта? И что же? Ты считаешь, что мужчина должен быть доктором философии, чтобы знать, как такой женщине, как ты, подарить наслаждение?

— Прекрати, Джоэл. Что ты кричишь на меня? Не моя вина, что минуту назад я застала Диану перед тобой на коленях; она была как служитель храма.

— Служитель храма? — Не понимая, он смотрел на нее.

— Да, служитель храма. Восхищенный, преданный. И было совершенно ясно, какой части твоего тела она возносит хвалу и поклоняется.

— Вероятно, ты тоже интересуешься этой частью моего тела, если дала мне шанс стянуть джинсы, — выпалил Джоэл и только тут остановился. Он застонал и закрыл глаза едва сдерживаясь. — Проклятие, я не могу в это поверить.

— Я тоже. Джоэл, пусти меня. — Летти оттолкнула его.

Джоэл сделал шаг в сторону, давая ей пройти. Она отскочила от кровати и остановилась, сердито глядя на него и прижав руки к груди. Он глубоко вздохнул:

— Ну ладно, ладно, давай объявим перемирие и обсудим все по порядку. Я начну первым и объясню, что ты видела.

— Это не нуждается в каких-либо объяснениях.

— Нет, нуждается, — возразил Джоэл решительно. — Диана играла, как на сцене.

— Это выглядело вполне правдоподобно.

— Она явилась сюда, чтобы сыграть драматический спектакль, и она его сыграла. Она всегда любила быть в центре внимания. Она убедила себя, что я занялся делами «Судовой компании Копленда» из-за того, что произошло между нами пятнадцать лет назад.

Летти изучала небольшую картину, висевшую на стене прямо над плечом Джоэла. Ладонями она нервно потирала руки выше локтя.

— Виктор сказал, что вы с Дианой были любовниками, — пробормотала она. — Он все мне рассказал.

Джоэл пристально посмотрел на нее и холодно переспросил:

— Все?

Она быстро кивнула. Лицо ее залилось краской.

— Да. Все. Как он застал вас вместе и как приказал, чтобы ты никогда больше с ней не виделся. Он считает, что практически выгнал тебя из города.

— Это все, что он рассказал тебе? — спросил Джоэл.

— Не совсем. — Ее глаза стали серьезными, и он увидел в них немой вопрос, когда их взгляды встретились. — Он сказал, что, возможно, пятнадцать лет назад совершил ошибку. Ему теперь кажется, что ты был бы лучшим зятем, чем Кит Эскотт. Это может послужить тебе утешением, принести некоторое удовлетворение.

— Незачем, черт возьми, сравнивать меня с Эскоттом.

— Джоэл, я не думаю, что нам следует продолжать этот разговор. Мы оба знаем, что ты используешь мою компанию, чтобы отомстить Коплендам.

— Твою компанию? — Услышать эти слова, произнесенные вслух, было достаточно, чтобы гнев снова завладел им.

— Да, нравится тебе или нет компания «Спорттовары от Торнквиста» принадлежит мне. Рано или поздно тебе придется с этим согласиться.

— К черту! Не буду ничего тебе объяснять. Ты права. Не стоит ворошить старое. Расскажи лучше, что тебе наговорил Копленд за завтраком.

— Я уже рассказала.

Джоэл сделал нетерпеливый жест рукой:

— Не о том, что случилось пятнадцать лет назад. Расскажи, что он тебе наговорил, чтобы убедить в том, что мы не должны закрывать «Судовую компанию». Я хочу послушать его слезливую историю.

Летти осуждающе посмотрела на него:

— Но это в самом деле печальная история. И я уверена, ты хорошо знаешь, здесь многое поставлено на карту. Ясно, что, если мы прекратим деятельность компании Копленда, мы тем самым лишим город большей части поступлений в его казну. Как я, собственно, и подозревала.

— Бизнес есть бизнес. Так что там с этим дерьмовым осмотром его верфи после обеда?

— Он просто предложил нам посмотреть производство, вот и все.

— Ты пойдешь? — спросил Джоэл.

— Конечно. А ты не хочешь пойти со мной?

— Дьявольщина. Думаю, лучше пойти. Если меня, не будет, Копленд, вероятнее всего, опять начнет петь тебе соловьем.

Летти насмешливо взглянула на него:

— А я бы его слушала.

— Слушай что хочешь. Но ты не можешь остановить этого, Летти. Слишком поздно. Ты не можешь рисковать компанией Торнквиста, просто чтобы спасти «Судовую компанию Копленда», а именно этого добивается от тебя Копленд. Это опасно для нашей компании. Если ты разрушишь свою компанию, ты оставить без работы в три раза больше людей, чем проживает здесь, в Эко-Кове. Такова суть дела, босс.

— Не называй, меня боссом! — вспылила Летти. Он впервые видел ее в ярости. Она всегда казалась такой холодной, рассудительной, так хорошо владела собой.

— Хорошо, хорошо. Успокойся, Летти.

— Я пройдусь по городу, прежде чем отправиться на верфь Копленда. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Она подошла к шкафу и вытащила оттуда брюки. Затем вернулась к нему:

— Извини, я бы хотела переодеться. Джоэл видел, что она взволнована.

— Я пойду с тобой. Покажу тебе город.

— Спасибо, не стоит. Я сама найду дорогу. Не бойся, я не потеряюсь.

Джоэл не показал, что разочарован. Что-то ему подсказывало, что сегодня ему не следует особенно давить на босса. Вероятно, ей нужно время, чтобы остыть.

— Ладно. Поступай как знаешь. Он нехотя пошел к своей двери.

— Джоэл?

Он остановился и повернул голову:

— Да?

— Диана сказала, что ты должен был вернуться и освободить ее пятнадцать лет назад. От кого она хотела освободиться?

— Диану ни от кого не нужно было освобождать, — ответил Джоэл. — Поверь, пятнадцать лет назад она была принцессой этого города. Она имела все, что хотела. Самые лучшие платья, новый автомобиль с откидным верхом, она училась в лучшем частном колледже. Все, что ей требовалось сделать, это попросить отца, и на следующий день ее просьба выполнялась. Она всегда получала что хотела.

— За исключением тебя. Виктор не хотел, чтобы она получила тебя.

— Да.

Джоэл прошел в свою комнату и хотел закрыть дверь.

— Джоэл?

— Что опять?

— Совершенно ясно, что ты вернулся в Эко-Ков из-за того, что произошло между тобой и Дианой пятнадцать лет назад. Тогда тебе не удалось освободить ее. Ты думаешь сделать это сейчас?

Джоэл невольно покачал головой:

— Ты не понимаешь ситуации, босс. Я больше не служу в спасательной команде. У меня другой бизнес. Через полчаса Летти стояла в маленьком городском парке и смотрела на воду. Светило солнце, но редкие низкие облака уже плыли по небу. Ветерок играл ее волосами и приподнимал полы жакета.

Впервые с тех пор, как она покинула Индиану, Летти почувствовала себя расстроенной. Все ей казалось таким понятным несколько недель назад, когда она решила уволиться с работы и переехать в Сиэтл. Ее ждали компания Торнквиста и новая жизнь. Она ухватилась обеими руками за эту возможность изменить свою жизнь, чувствуя, что так и следует поступить. Казалось, все так понятно, все складывалось просто замечательно.

Она вспомнила, как дедушка Чарли сказал ей как-то в один из тех редких моментов, когда позволял себе пофилософствовать между поездками на рыбалку: «За удовольствие надо платить».

Летти только начинала понимать, сколько осложнений привнес в ее жизнь Джоэл Блэкстоун.

Ничто вокруг него не проходило спокойно. Ничто не выходило так, как предполагалось. Ничто не являлось тем, чем казалось.

За исключением последней ночи. Эта последняя ночь действительно была восхитительной.

Как странно Джоэл заметил, что больше не состоит в спасательной команде. Но этой ночью он спас ее от тайны, постепенно перераставшей в страх, что она никогда полностью не будет властвовать над своим телом.

Летти сказала себе с некоторым удовлетворением, что знала давным-давно: единственное, что ей было нужно, — это встретить Мужчину, который бы ей подходил.

Ужасно, что этот подходящий ей мужчина просто-таки обуреваем чувством мести и разрушения.

И все-таки Летти знала, что возможность любви для нее становилась все осязаемее.

В половине третьего Виктор Копленд провел Летти и Джоэла в свой кабинет. Из окна открывался вид на верфь, которую они только что посетили.

Несмотря на финансовые затруднения компании, работы на верфи велись активно. Десятки людей в касках и рабочих комбинезонах двигались между яхтами, прогулочными теплоходами, рыболовецкими судами, либо поставленными на ремонт, либо нуждавшимися в переоборудовании. Повсюду были свернутые канаты, лебедки, цепи. В кабинет доносились звуки работающих моечных машин и других механизмов. Из окна просачивались запахи лака и смолы.

Кабинет Копленда был буквально завален светокопиями и каталогами оборудования для судов. Старый металлический стол ломился от папок и бумаг.

— Видите, я сказал вам правду, Летти. «Судовая компания Копленда» работает. Моя репутация не пошатнулась, она тверда как скала. Всегда была таковой. Несколько лет назад мы попали в переплет во время экономического спада. Признаю, что я, пожалуй, слишком расширил кредиты, потому что произвел на верфи некоторые изменения.

— Вы по уши в долгах, Копленд. — Джоэл сунул руки в карманы и холодно улыбнулся. — Проценты по банковским займам, которые вы наделали, съедают вас с потрохами. Еще полгода, и вы потеряете все. В эту трясину вас завело плохое, бездарное руководство компанией.

Виктор сделал вид, что не слышит Джоэла. Он не обращал на него внимания на протяжении всего осмотра верфи. Виктор посмотрел на Летти.

— Так вот, я сказал, что немного расширил кредиты, и когда Торнквист сделал свое предложение, я за него ухватился. Я не знал, что меня подвели. Все пошло не так, как я планировал. Если вы дадите мне еще немного времени, я вытащу эту компанию из неприятностей.

— У вас было сколько угодно времени, Копленд. — Джоэл смотрел на Летти. — Мы достаточно насмотрелись. Ничто не изменилось здесь за прошедшие пятнадцать лет. Копленд все еще управляет своей верфью так, будто это простая ремонтная мастерская, которую он держит в своем гараже. Он не сможет спасти компанию, даже если ему дать на это сто лет.

Лицо Копленда стало пурпурным. Впервые за все время он повернулся к Джоэлу:

— Ты заткнешься, черт возьми! Я хочу поговорить с владельцем компании Торнквиста. А это не ты, слышишь. Блэкстоун, не ты.

Джоэл решительным тоном сказал Летти:

— Нет смысла здесь больше оставаться.

— Да подожди же хоть минуту! — вскричал Копленд. — Я имею право поговорить с ней. Это бизнес, провалиться мне на этом месте!

Летти нахмурилась, только сейчас сообразив, насколько искусственной была спокойная обстановка, в которой проходил осмотр верфи. Теперь все обнажилось.

— Простите, — быстро сказала она. — Мне бы хотелось посмотреть остальные офисы.

Виктор повернул к ней свою большую голову:

— Что? О чем вы говорите?

Она улыбнулась:

— Если не возражаете, я бы хотела познакомиться с административной структурой «Судовой компании».

— С административной структурой? Я — административная структура компании Копленда. И всегда был. Эта верфь — моя.

— Понимаю. Но у вас должны быть вспомогательные отделы, ну, бухгалтерия, отдел выплаты зарплаты, секретариат. Такого рода службы, — мягко заметила Летти.

— Да-да. Конечно. — Виктор прошел мимо Джоэла, не взглянув на него. Открыл дверь. — Это сюда.

Летти прошла в холл и тут же столкнулась с Китом Эскоттом.

— Простите, мисс Торнквист. — Кит поддержал ее за руку. Затем участливо произнес:

— Я не ожидал, что вы спускаетесь. С вами все в порядке?

— С ней все в порядке, — буркнул Джоэл. Кит как-то неопределенно взглянул на него:

— Рад слышать это. — Он снова обратился к Летти:

— Как прошел осмотр?

— Было очень интересно, — спокойно ответила Летти.

Воспоминание о Диане, стоящей на коленях перед Джоэлом, вызвало в ней волну симпатии к Киту. Она подумала, знает ли он, что его жена была сегодня утром в мотеле у Джоэла. Летти искренне надеялась, что ему ничего не известно. Кит ей показался человеком чувствительным, и ей не хотелось видеть его огорченным.

— Мы торопимся, — нетерпеливо прервал их Виктор. — Поговорим позднее, Эскотт.

Летти заметила, как глаза Кита сузились: слишком грубо и категорично прозвучали слова Копленда. Но уже в следующее мгновение он учтиво заметил:

— Я полагал, что вы захотите показать мисс Торнквист кое-что из цифр, которые у меня получились, когда я составлял перспективный план развития компании. — Он протянул Копленду папку. — Думаю, ей это может показаться интересным.

Виктор выбил папку из рук Кита. Она упала на пол, и бумаги рассыпались.

— Ты и твой чертов перспективный план… Дай пройти, Эскотт. Иди поиграй со своим компьютером. Я сказал, мы поговорим позже. Пойдемте, Летти.

Но Летти уже наклонилась, чтобы помочь Киту собрать бумаги.

— Дайте я вам помогу.

— Спасибо. Я сам. — Кит выпрямился и церемонно поклонился. — До свидания, Летти.

Джоэл с усмешкой наблюдал эту сцену, но ничего не сказал.

Летти холодно улыбнулась Виктору:

— Может быть, продолжим осмотр?

— Конечно, и скоро закончим, — сказал Виктор и устремился вперед через холл. — Осталось совсем немного.

В полночь Летти проснулась с мучительным чувством, что рядом что-то происходит. С минуту она неподвижно лежала в постели, прислушиваясь к разбудившему ее звуку.

Звук повторился, иона тотчас же поняла, что кто-то дергает ручку двери, соединявшей их комнаты. Джоэл пытается войти к ней.

Этот человек просто нахал, не на шутку разозлилась Летти. После того как он вел себя сегодня, он еще рассчитывает, что она его впустит.

Летти откинула одеяло, схватила с тумбочки очки и вскочила с постели, радуясь, что сообразила с вечера закрыть дверь на ключ.

Звук прекратился. Летти стояла посреди комнаты, решая, стоит ли ей сказать ему, что она думает о его самодеятельности, или же лучше сделать вид, будто она не слышала, как он пытается войти.

Пока она так размышляла, до нее донеслись другие звуки. Открылась и закрылась дверь шкафа. Скрипнул стул — видимо, Джоэл сел. Потом после недолгой паузы стул скрипнул опять — Джоэл поднялся. Затем Летти услышала, как он пересек комнату и открыл дверь, ведущую в коридор. Только тут она поняла, что происходит.

Она быстро подбежала к своей двери и повернула ключ. Открыв дверь, она босая выскочила на бетонный пол галереи, куда выходили все комнаты второго этажа.

Холодный ночной ветер ударил ей в лицо, волной пробежал по полам пеньюара. Она увидела, как Джоэл, закрыв дверь на ключ, направился к лестнице. Летти знала, что он должен был слышать, как она открывала свою дверь, но не оглянулся. Он был в джинсах и серой ветровке.

— Джоэл, — позвала Летти.

Он остановился и через плечо взглянул на нее:

— Что, черт побери, тебе теперь надо? Она нахмурилась. В мрачноватом свете фонарей, льющемся с улицы, его лицо выглядело суровым. Он казался воином, готовым к битве. Не хватало только подходящей жертвы.

— Куда ты собрался?

— На улицу. — Тон, которым это было сказано, заставил ее вздрогнуть.

— Я уже говорила, что не хочу, чтобы ты устраивал ночью забеги по улицам Эко-Кова. Это выглядело бы странно, Джоэл.

— Я не собираюсь устраивать забег, мадам президент, — ответил он с ужасающей учтивостью. Она удивленно заморгала и надела очки.

— Не собираешься? Но куда же ты отправился в такое время? Скажи ради Бога.

—  — Я иду в таверну, которая зовется «Якорь». — Каждое его слово казалось вытесанным из льда. — Это в квартале отсюда. Пятнадцать лет назад это было место, куда мужчины убегали от сварливых женщин и упрямых боссов.

Летти начинала терять терпение.

— Это правда, Джоэл?

— Да, правда. Я сегодня проходил мимо и увидел, что там, похоже, ничего не изменилось. Место осталось прежним. А мне как раз надо бежать от сварливой женщины и упрямого босса, объединившихся в одной особе. Вот я и собираюсь поступить так, как поступали многие поколения мужчин в Эко-Кове. Я отправляюсь в «Якорь». Ясно?

Летти в ужасе раскрыла глаза:

— Ты собираешься торчать в какой-то грязной таверне? В такой час? Джоэл, ты не можешь этого сделать.

— Ты хочешь предложить что-нибудь получше? — Он окинул насмешливым взглядом всю ее, стоящую перед ним босиком в пеньюаре.

Летти чуть не задохнулась от злости:

— Джоэл, ты не пойдешь пить. Я категорически запрещаю тебе это делать.

Его насмешливая улыбка выводила ее из себя. Так, наверное, улыбается акула.

— Неужели?

Летти решила изменить тактику; силовой метод явно провалился.

— Джоэл, пожалуйста. Подумай об имидже компании. Право же, это будет скверно выглядеть, если управляющий «Спорттоварами от Торнквиста» отправится в местный кабак, чтобы напиться.

— Ко всем чертям имидж компании. — Джоэл сделал шаг к лестнице. — И ко всем чертям президента компании. — Летти бросилась в свою комнату и с шумом захлопнула дверь. Она с силой задвинула засов и прислонилась к деревянной панели. Она долго стояла так, закрыв глаза и слушая, как затихают вдали шаги Джоэла.

Глава 9

Первый, кого увидел Джоэл в «Якоре», был Кит Эскотт. Это лишь подтверждает, подумал Джоэл, что бегство от сварливых женщин — проблема общая, не знающая социальных границ. И «Якорь» служит убежищем для представителей всех слоев общества.

В большом городе человек, занимающий такое положение, как Эскотт, мог бы найти и другое место, чтобы выпить, но в Эко-Кове выбора не было.

Одетый в темно-бордовый с белым свитер и брюки с отворотами, Эскотт сидел на стуле в самом конце стойки бара. Он склонился над стаканом виски — картина самая обычная.

Джоэл, однако, заметил, что одежда выделяла его среди других посетителей таверны, которые в большинстве своем были в тяжелых рабочих ботинках, брюках из грубой хлопчатобумажной ткани и клетчатых рубашках. Джоэл почувствовал мгновенную жалость к Эскотту: нелегко быть мужем принцессы Эко-Кова. Да и работать у Копленда, наверное, сущий ад. Пятнадцать лет назад Джоэлу довелось бежать из этого ада — мысль, которая не в первый раз приходила ему в голову. И понимание этого мало что меняло.

Пятнадцать лет назад его обуревало безумное желание попытаться освободить Диану из ее золотой клетки. Она внушала ему мысль, что он нужен ей, что он должен умчать ее на белом коне от деспота-отца.

Убежденный, что влюблен и что ему отвечают взаимностью, Джоэл уготовил себе судьбу странствующего рыцаря. Теперь он мог только с грустью улыбнуться, вспоминая о своей юношеской наивности.

Диана не нуждалась в освобождении и не хотела этого. Ее просто манил вкус запретного, а Джоэл Блэкстоун, несомненно, открывал список вещей, ее отцом строго-настрого запрещенных.

В этот вечер у Джоэла не было настроения вступать с кем-либо в беседу. Он окинул взглядом ряды стульев у стойки и выбрал место на противоположном от Эскотта конце.

— Что будете пить? — спросил полный, лысеющий бармен.

Джоэл взглянул на него:

— Мне пива, Стэн. Как ты все эти годы? Жизнь — нелегкая штука.

Стэн задумчиво посмотрел на него:

— Мы что, знакомы с вами? — Затем его лицо расплылось в улыбке. — Тысяча чертей, да это же ты, Блэкстоун. Слышал, что ты вернулся в город. Работаешь у этой Торнквист или что-то в этом роде?

Джоэл стиснул зубы.

— Да, что-то в этом роде.

—  — А правда, что «Спорттовары от Торнквиста» слопали большущий ломоть «Судовой компании Копленда»?

— Правда.

Облокотившись о стойку бара, Стэн наклонился к Джоэлу. Вытирая стакан, он совсем тихо спросил:

— Ходят слухи, что «Торнквист» собирается вообще закрыть верфь Копленда.

— Вижу, фабрика слухов работает в Эко-Кове на полную мощность. Стэн, ты мне сегодня подашь пиво или я должен взять его сам?

Стэн вздохнул и выпрямился. Он подставил стакан, который вытирал, под ближайший кран. Когда стакан наполнился, он поставил его перед Джоэлом.

— Итак?

— Что «итак»?

— Итак, это только слухи или же правда?

— Это правда.

— Боже милосердный. — Эти слова, произнесенные шепотом, прозвучали как пламенная молитва. Стэн в отчаянии покачал головой. — Но это погубит весь город.

Джоэл смотрел на свой стакан с пенящимся пивом.

— Благодарите Копленда. Это он подвел свою верфь к финансовому краху. Весь последний год компания «Спорттовары от Торнквиста» поддерживала его на плаву. Он не ожидал, что я… — Джоэл отпил глоток пива и продолжал:

— Он не ожидал, что мы пойдем на ликвидацию его компании.

Стэн прищурил глаза:

— Ты никогда особенно не любил Копленда, а?

— А ты знаешь кого-нибудь, кто его любил? Их взгляды встретились.

— Он, конечно же, сукин сын. Большинство хозяев таковы, если хочешь знать мое мнение. Но он многим в городе дает работу последние тридцать с лишним лет.

— Далеко не всем он дает работу, — возразил Джоэл. — Некоторых он запросто увольнял, насколько я помню.

Стэн с минуту молчал.

— А чего ты, черт побери, ожидал после того, как он застал тебя со своей дочерью? Джоэл пожал плечами:

— Ожидал, что он, вероятнее всего, изобьет меня, выставит из города.

— Ты еще легко отделался. Он тебя не избил.

— Но пытался. — Перед Джоэлом мгновенно встала отвратительная сцена в старом заброшенном амбаре. — Он захватил с верфи обломок тиковой доски.

Стэн задумчиво посмотрел на Джоэла. Взял другой стакан и стал его протирать.

— Я не слышал об этом. Во всяком случае, как я понимаю, ты остался жив.

— В основном потому, что пятнадцать лет назад он был таким же толстым и неповоротливым, как и теперь, — парировал Джоэл.

— Вот он и уволил тебя и выгнал из города. И девица эта его тебе не досталась. — Стэн посмотрел на другой конец стойки бара, где сидел Эскотт. — На мой взгляд, тебе еще здорово повезло.

— Я тоже так думаю.

— Ты мне вот что скажи. А простое ли это совпадение, что ты работаешь в «Торнквисте» и «Торнквист» готовится проглотить нашу верфь?

Джоэл усмехнулся:

— Ты всегда был догадливее, чем казался, Стэн. Нет, это не совпадение.

Стэн сердито посмотрел на него:

— Так ты собираешься убедить мисс Торнквист закрыть верфь и сгубить половину города только потому, что пятнадцать лет назад тебе не удалось заполучить эту девчонку.

— Нет, — сказал Джоэл. — Не потому.

— Тогда за каким чертом ты это делаешь? — спросил Стэн.

— Бизнес. — Джоэл отпил из стакана. — Этого требует бизнес, Стэн. Никаких личных причин.

— Проклятие! Но сколько людей останутся выброшенными на улицу, если ты сделаешь это.

— Хорошие люди, Стэн? Добрые люди, такие, как ты, может быть? Ты думаешь, мне наплевать, что будет с такими людьми, как ты?

Стэн чувствовал себя неловко под пристальным взглядом Джоэла.

— Видишь ли, Блэкстоун, я не имею никакого отношения к тому, что произошло между тобой и Коплендом. И, черт возьми, я не виноват в том, что твой отец напился и сорвался с обрыва той ночью.

— Ты не виноват, Стэн? Ты подавал выпивку. Ты точно знал, был ли он так уж пьян тогда. Верно, Стэн?

— Он был пьян. Я знаю, ты не веришь, но твой старик хорошо набрался. И ты не можешь меня за это винить. Не мое это дело-следить, чтобы люди не напивались. — Стэн разозлился и готов был много сказать в свою защиту, но в этот момент он увидел, что происходит за спиной Джоэла. Он быстро кивнул кому-то, кто стоял там, и отошел к другому концу стойки.

Джоэл оглянулся и увидел Кита Эскотта.

— Добрый вечер, Эскотт. Купить вам что-нибудь выпить?

— У тебя, мерзавца, железные нервы. — Кит сказал это тихо, но в его голосе чувствовалась угроза. Он как-то неуклюже взгромоздился на соседний с Джоэлом стул, положил руку, сжатую в кулак, на стойку бара. От него несло перегаром. — Черт возьми, да кто ты, думаешь, такой?

Джоэл взял свой стакан с пивом.

— Как я понимаю, вы не просто решили поболтать со мной?

Кит сидел со злым остекленевшим взглядом.

— Я знаю, что случилось сегодня, ты, ублюдок. Я, черт побери, знаю все.

— Да? И что же такое случилось?

— Диана приходила к тебе в мотель. Я знаю, она была с тобой.

Джоэл осторожно поставил стакан на стойку бара.

— Не волнуйтесь, Эскотт. Это было совсем не то, что вы думаете, — сказал он спокойно.

— Вы что, оба надеялись, что я ничего не узнаю? Забыли, что это маленький город?

— Я не забывал этого.

— Она думает, ты вернулся, чтобы забрать ее отсюда, — все больше распалялся Кит. — Считает, ты собираешься освободить ее.

— Она знает, что это не так. — Джоэл посмотрел на него. — Послушайте, Эскотт, меня не интересует Диана. Я приехал сюда вовсе не из-за нее и не собираюсь увозить ее отсюда. Вы это понимаете?

— Она думает иначе. И я тоже думаю иначе. Ты здесь из-за того, что случилось пятнадцать лет назад. Признавайся, черт тебя подери.

— Я здесь из-за того, что случилось пятнадцать лет назад, — все так же спокойно ответил Джоэл. — Но это не имеет никакого отношения к Диане.

— Ты хотел жениться на ней.

— Я изменил свои намерения.

Кит поднялся со стула, держась за стойку бара. — Ты хочешь сказать, она изменила свои намерения. Она тогда подумала и отказалась бежать с тобой. Да и зачем ей это было нужно? Бежать с никчемным пустышкой, работавшим на верфи ее отца. Ну, может, ты был годен на то, чтобы с тобой немного развлечься, но какого черта ей было выходить за тебя замуж?

— Совершенно верно. Зачем ей было выходить за меня замуж? Я ничего не мог ей предложить. Она это ясно дала понять.

— Но теперь ты для нее выглядишь иначе. — Кит повысил голос. — Теперь ты вернулся управляющим мощной компанией, в ее глазах просто рыцарь в сверкающих доспехах, который пришел, чтобы забрать ее отсюда. — Его рука, державшая стакан с виски, описала в воздухе дугу. Стакан упал на пол и разбился. Сидевший рядом посетитель таверны вскочил со своего стула. Внезапно в «Якоре» установилась тишина; все смотрели на Кита и Джоэла.

— Успокойтесь, Эскотт. — Джоэл все еще сохранял выдержку. — Сядьте. Я куплю вам другой стакан виски.

— На черта мне надо, чтобы ты мне что-то покупал. — Кит слегка покачнулся, но удержался на ногах. — Я знаю, кто ты, Блэкстоун. Ты все то же ничтожество, каким, как говорит Копленд, был пятнадцать лет назад. Возможно, сейчас у тебя немного больше денег, но все мы знаем, откуда они у тебя.

— Замолчите, Эскотт, — не повышая голоса, посоветовал Джоэл.

— У тебя появились денежки и ты стал управляющим, потому что спишь с владелицей компании «Торнквист». Разве не так? Как должен себя чувствовать тот, кто через постель зарабатывает себе путь наверх? Как должен себя чувствовать платный любовник мисс Торнквист? Ты к ее услугам двадцать четыре часа в сутки?

Джоэл вскочил со стула. Изрядно выпивший Кит резко повернулся к нему. Джоэл успел нагнуться и с силой ударил Кита, затем быстро отступил назад.

Кит согнулся от удара, чуть подался назад, но удержался на ногах.

— Ты, сукин сын. Я отучу тебя заводить шашни с чужими женами. Диану ты не получишь. — Он приблизился.

Посетители «Якоря» повскакивали со своих мест, отодвигая стулья и расчищая место дерущимся. Вокруг Джоэла и Кита образовался круг, но никто не пытался вмешаться. Это не было общей дракой. И Джоэл знал почему. Это была драка между зятем Копленда, которого он сам выбрал в мужья своей дочери, и человеком, который вернулся, чтобы погубить Эко-Ков.

Кит ответил неожиданно точным ударом, который пришелся Джоэлу по лицу. У Джоэла искры из глаз посыпались и закружилась голова. Эскотт оказался не так слаб, как выглядел.

Эскотт, желая закрепить свое преимущество, приготовился нанести еще удар.

Джоэл выставил вперед руку, чтобы блокировать удар.

— Это ничего не решит, — произнес он. — Я это понял много лет назад.

— Если бы ты понял что-нибудь, ты бы не явился сюда опять, мерзавец. — В этот момент Кит мастерски нанес удар левой ногой.

Почувствовав резкую боль в левом бедре, Джоэл потерял равновесие и упал на деревянный пол. Ему пришло на ум, что он ведет себя как законченный дурак перед посетителями таверны. Издалека донесся рев полицейской сирены.

Кит еще раз ударил Джоэла ногой по ребрам. Джоэлу удалось схватить Эскотта за лодыжку, и он резко дернул за нее.

Эскотт с грохотом упал. Джоэл навалился на него, прижав к полу.

В окнах таверны засверкали огни полицейской машины. Спустя мгновение дверь отворилась.

— Всем оставаться на своих местах, — прокричал молодой полицейский. — Вы двое, на полу! Не двигаться!

— Черт, — пробормотал Джоэл. Он подумал, что Летти вряд ли будет довольна таким поворотом событий.

Летти знала, что не сможет заснуть, пока Джоэл не вернется. Она встала с постели и включила телевизор.

Сначала она пыталась смотреть ночную программу, но через пятнадцать минут переключила на интервью со знаменитым актером, который закончил четвертый курс лечения в модной клинике для наркоманов. Актер уверял зрителей и журналиста, проводившего интервью, что на этот раз он полностью вылечился. Затем она смотрела, как устроитель ток-шоу отпускал массу плоских шуток по поводу декольте приглашенной на шоу дамы. Когда он стал говорить о декольте у гостя-мужчины, Летти выключила телевизор.

Она подошла к окну и стала смотреть в ночную темноту. Эко-Ков был погружен в легкий туман и тишину.

Беспокойство Летти с момента ухода Джоэла в таверну все возрастало. Когда она заметила, что ходит по комнате из конца в конец, она искренне возмутилась.

Он развлекается в какой-то грязной таверне, наверняка потягивает пиво, бросает монеты в музыкальный автомат и танцует с тамошними девицами.

Летти вдруг вспомнила, что они никогда не танцевали с Джоэлом. Он ни разу не пригласил ее потанцевать где-нибудь.

Он назвал ее сварливой женщиной. Обвинил в том, что она невыносимый босс. А все из-за того, что она мешает выполнению его тщательно продуманного плана мести.

Одному Богу известно, какие опасности подстерегают Джоэла этой ночью, с тревогой подумала Летти. Он такой шальной, что вполне способен выкинуть какой-нибудь номер.

Послышался рев полицейской сирены. Летти подумала, что такие звуки наверняка не часты на улицах маленького Эко-Кова. В Сиэтле она к ним привыкла.

Летти закусила губу и на минуту задумалась. Пожалуй, нужно выудить его из этого «Якоря» и доставить в мотель, прежде чем он нанесет непоправимый ущерб имиджу компании. В конце концов это ее долг как президента компании.

Кого, черт возьми, она пытается дурачить? Летти еще и еще раз безжалостно задавала себе этот вопрос, натягивая брюки и свитер и влезая в мокасины. Она идет за Джоэлом в какую-то таверну вовсе не из-за имиджа компании «Спорттовары от Торнквиста». Она хочет найти и привести его домой, пока он не попал в беду. Она волнуется за него.

Летти надела сумку через плечо и вышла из комнаты. Джоэл сказал, что «Якорь» находится где-то в квартале от мотеля. Она прошла быстрыми шагами по приутихшим коридорам и вышла на улицу.

Глубокая и тревожная тьма окутывала Эко-Ков. Эта тьма таила незримую опасность. Летти крепче сжала сумочку и незаметно для себя уже почти бежала, Одно только сознание того, что она одна ночью в этом странном месте, пугало ее, беспокойство усиливалось.

Вскоре она увидела впереди себя на некотором расстоянии неоновый якорь. Летти почувствовала некоторое облегчение и стала думать о том, что скажет Джоэлу. Она искренне надеялась, что он не настолько разошелся, чтобы не быть в состоянии мыслить разумно.

Переходя пустынную улицу, Летти заметила огни полицейской машины. Машина с эмблемой департамента полиции Эко-Кова на дверце стояла прямо перед входом в таверну.

Летти охватила тревога. В испуге и смятении она устремилась к дверям таверны.

Когда она была уже в ярде от цели, двери с шумом открылись. Первым вышел Джоэл с заломленными за спину руками. Летти с ужасом увидела, что он в наручниках. Сразу за ним шел человек в полицейской форме. Он держал Джоэла под руку и вел его к полицейской машине.

Летти едва сумела произнести:

— Джоэл.

Джоэл взглянул на нее. Он выглядел чудовищно. Их взгляды встретились, и он поднял глаза к небу.

— Я почему-то был уверен, что вы появитесь в нужный момент, босс.

Летти пошла наперерез полицейскому, заставив его остановиться. Она выпрямилась и расправила плечи, как привыкла делать там, в библиотеке, в библиографическом отделе, когда чересчур придирчивое факультетское начальство пыталось запугать кого-нибудь из ее сотрудников.

— Подождите минутку, будьте добры. Я прошу объяснить, что здесь происходит? Это мой человек. Джоэл и полицейский — оба смотрели на нее как на сумасшедшую.

— Что-что, мэм?

— Вы слышали, что я сказала? Он работает у меня. Я его хозяйка.

Полицейский, казалось, понял, в чем дело. Он вежливо кивнул:

— Ясно. Ну что ж, он может у вас работать, но мне придется отвезти его в участок, потому что он только что учинил тут изрядный дебош. Если хотите вытащить его, приходите в участок — это в двух кварталах отсюда вверх и затем один вниз, на Холт-стрит.

— Вытащить его? — простонала Летти. — Но я никогда в жизни никого не вытаскивала из тюрьмы.

— Не стоит нарушать эту славную традицию ради меня, — пробормотал Джоэл, в то время как полицейский подталкивал его на заднее сиденье машины, — возвращайтесь в мотель. Летти его не слушала.

— Констебль, пожалуйста. Я ничего в этом не понимаю. Какова здесь процедура? Наверное, кто-то подал жалобу или что-то в этом роде?

— Точно. — Полицейский, на жетоне которого было имя Эшлер, озабоченно посмотрел на нее. — Стэн подал жалобу.

— Кто это Стэн?

— Хозяин «Якоря».

Эшлер захлопнул заднюю дверцу машины, закрыв в ней Джоэла. Сам пошел к передней дверце. Летти бросилась к окошку у заднего сиденья:

— Джоэл! Джоэл! Я вызволю тебя из тюрьмы. Не говори и не делай глупостей. Ты слышишь меня?

Джоэл не отвечал. Он облокотился на спинку сиденья и сосредоточенно смотрел на сетку, отделяющую его от передней части патрульной машины.

Летти поняла, что он очень смущен и подавлен всем происшедшим.

— Конечно же, так и есть, — прошептала она едва слышно, наблюдая, как полицейский Эшлер включил зажигание и отъехал.

Ей надо будет кое-что сказать Джоэлу, когда вытащит его из-за решетки. Впрочем, это может и подождать, но есть вещи, не терпящие отлагательств.

Летти оглядела толпу посетителей «Якоря», вышедших посмотреть на то, что происходит перед таверной. Мужчины переговаривались друг с другом и посмеивались.

Летти уперла руки в бока.

— Я рада, что вы находите это смешным, — сказала она громко. — Что до меня, то я так не считаю.

Посетители таверны тут же смолкли, с любопытством глядя на Летти.

— Кто она? — послышалось откуда-то сзади.

— Слышали, она сказала, что Блэкстоун — ее человек.

Это замечание снова вызвало смех.

Летти двинулась к дверям таверны, заставив людей расступиться и дать ей дорогу.

— Кто из вас Стэн?

— Стэн в зале. Длинный парень в белом переднике. Увидите его, — подсказал кто-то.

— Благодарю, — ледяным тоном ответила Летти.

Она толкнула дверь и вошла в тускло освещенный зал таверны. Первый, кого она увидела, был Кит Эскотт. Он сидел за столиком один и прикладывал к щеке мокрое полотенце.

В другом конце комнаты высокий мужчина в белом переднике вытирал пролитые на пол напитки. Вначале Летти не заметила его, сосредоточив свое внимание на Ките.

У Летти защемило под ложечкой, когда она представила себе сцену в таверне, сразу сообразив, что здесь произошло. Джоэл и Кит подрались, и ей не нужно было объяснять, что существовала только одна причина, почему это случилось. Она подошла к столику и присела:

— Кит? С вами все в порядке? Кит вздохнул:

— Как все это выглядит?

Летти снова попыталась завязать разговор:

— Как я понимаю, вы с Джоэлом не поняли друг друга?

— Этот негодяй был с моей женой в мотеле сегодня утром. Решил, что он может вернуться сюда после всех этих лет и подобрать то, что некогда оставил. Сукин сын. Я бы его убил.

Летти старалась успокоиться. Кит явно выпил лишнее и, вероятно, сильно страдал из-за драки. Он не выглядел человеком, привыкшим к разборкам в кабаках. Она сделала все, чтобы ее голос звучал спокойно и по-деловому.

— Кит, а вам не приходило в голову, что ваша жена приходила утром к Джоэлу и ко мне, чтобы обсудить ситуацию с «Судовой компанией Копленда»?

Кит часто заморгал, видимо, такая постановка вопроса его озадачила.

— Она была с ним в его комнате.

— Да, конечно, и я тоже там была, — мягко заметила Летти. — У нас с Джоэлом спаренный номер с общей дверью. Мы втроем немного поговорили. Вашу жену очень беспокоит то обстоятельство, что мы, возможно, будем вынуждены ликвидировать «Судовую компанию Копленда». Мы заверили ее, что приложим усилия, чтобы найти альтернативный выход из положения, хотя, если быть откровенной, положение достаточно серьезное.

Кит смотрел на нее затуманенным взором.

— О чем это вы говорите? Она приходила повидаться с ним.

— Нет. Она приходила, чтобы поговорить о делах компании Копленда. Я знаю. Я уже вам сказала что тоже была там. — Мысленно Летти скрестила пальцы. Она не совсем лгала. Это скорее похоже на уточнение ситуации. Это был тактический прием, к которому прибегали управляющие компаниями и замороченные библиографы. — И что же в этом такого?

Но Киту удалось наконец сосредоточиться на основном моменте.

— Вы там были?

— Да. Я сказала, у нас с Джоэлом спаренный номер.

— Я знал это, — пробормотал Кит. — Этот сукин сын спит со своим боссом.

Летти почувствовала, что заливается краской. Она благодарила Бога за то, что в зале царил полумрак.

— И можете быть уверены, что я не делю моего управляющего с кем бы то ни было. Ни в чем. Я достаточно ясно выражаюсь, мистер Эскотт?

— Так он не спал с моей Дианой?

— Совершенно точно, нет. — Летти встала. — Как вы сейчас собираетесь добраться до дома. Кит?

— У меня машина здесь рядом.

— Вы не можете в таком состоянии вести машину. Я вызову для вас такси.

— Здесь, в Эко-Кове, нет такси, — сказал Кит.

— Тогда я позвоню вашей жене.

Кит выпрямился на стуле. Он мгновенно протрезвел.

— Нет. Ради Бога, не делайте этого.

— Не понимаю, почему нужно оберегать Диану от любых волнений. Какой у вас номер телефона?

По-видимому, слишком устав, чтобы и далее сопротивляться. Кит опустил голову.

— Пять-пять-пять-семь-два-три-один.

Летти подошла к стойке бара и обратилась к высокому человеку в белом переднике:

— Стэн, где у вас телефон? Стэн удивленно поднял глаза:

— В конце зала. А зачем?

— Разве не понятно? Я хочу позвонить. — Летти нашла телефон и быстро набрала номер. После двух гудков трубку сняли.

— Алло? — Голос Дианы по телефону был такой же глубокий и влекущий. — Кто это? Это ты, Кит? Где ты?

— Это Летти Торнквист, — ответила Летти. — Ваш муж подрался в «Якоре». Он здорово поколотил моего управляющего, и меня это очень огорчает.

— Джоэл пострадал?

— Да. Он подвергся нападению. Я серьезно думаю обратиться в суд, — сказала Летти. — Я не допущу, чтобы моих служащих колотили ревнивые мужья, и я не потерплю, чтобы их бросали в тюрьму без всякой на то причины.

— О чем вы говорите? — прошептала потрясенная услышанным Диана.

— Ваш муж провел этот вечер, защищая вашу честь, миссис Эскотт. Теперь благодаря тому, что он для вас сделал, он не в состоянии вести машину. Я считаю, что вам следует тотчас же приехать в «Якорь» и забрать его домой.

— Кит? Подрался? Боже милостивый, — бормотала Диана. — Бред какой-то.

— Согласна. Так вот, если в ближайшие пятнадцать минут вы не приедете, миссис Эскотт, я возьму вашего мужа с собой и остаток ночи он проведет в комнате Джоэла.

Летти повесила трубку и повернулась к Стэну, хозяину таверны. Он в оцепенении смотрел на нее:

— Что это здесь происходит? Уж не та ли вы мисс Торнквист, о которой мы все тут наслышаны?

— Да, я мисс Торнквист. Я президент компании «Спорттовары от Торнквиста», а человек, которого сейчас так грубо препроводили в тюрьму, — управляющий моей компанией. Не могу сказать, чтобы это меня обрадовало.

— Меня тоже, — резко произнес Стэн. — Вы сами видите, как он тут все изуродовал. Ему будет полезно провести ночь в тюрьме.

— Компания «Спорттовары от Торнквиста» заплатит вам за понесенный ущерб. Стэн, нам с вами есть что обсудить.

— Да? И что же это?

— Мне сказали, будто вы хотите выставить обвинение против мистера Блэкстоуна.

— Совершенно верно. Я, черт подери хочу выставить обвинение.

— Быть может, вы передумаете, если примете в расчет некоторые обстоятельства, Стэн. — Летти присела на стул у стойки бара и взяла в руки сумочку. — Я полагаю, до вас дошли слухи о том, что «Судовая компания Копленда» сильно задолжала моей компании.

— Да, я слышал об этом. Летти мило улыбнулась:

— И тогда, без сомнения, вы понимаете, что весь город Эко-Ков находится в очень деликатном положении.

— Деликатном? Господи, леди, здесь все гораздо хуже.

— Благодарю вас. Я и говорю, ситуация, — Летти взмахнула рукой в воздухе, — мягко выражаясь, нестабильная. Вскоре мы должны будем принять серьезные решения, которые могут оказать влияние на судьбу целого города. Я хочу, чтобы вы поняли, Стэн: мне, как президенту компании «Спорттовары от Торнквиста», как раз и предстоит принять такие решения.

Стэн перестал вытирать пролитое пиво и с беспокойством посмотрел на Летти;

— Что вы хотите сказать?

— Просто поймите, ситуация до такой степени сложная и деликатная, что малейшая случайность может нарушить равновесие, как мне представляется, — сказала Летти. — И сейчас мы имеем ту самую случайность, из-за которой равновесие смещается в сторону закрытия «Судовой компании Копленда» завтра в восемь утра. Вы понимаете меня, Стэн?

— Вы что, мне угрожаете? — возмутился Стэн.

— Как, вы думаете, будут чувствовать себя Копленды, когда узнают, что у них не остается времени на переговоры, и все из-за вас, Стэн?

— Проклятие. Но ведь это прямой шантаж. Вы хитрая особа.

— Благодарю вас.

Стэн снял телефонную трубку.

— Я сейчас позвоню Эшлеру и скажу ему, что не буду подавать жалобу.

— Очень мудрое решение, Стэн. Могу вас заверить, что завтра утром в восемь часов верфь не будет закрыта. Я также обещаю, что не расскажу Копленду, что этой ночью вы отправили моего управляющего за решетку. Что было, то было, Стэн. Однако я ничего не могу обещать в будущем.

— Проклятие, — процедил Стан. — Проклятие. — Трясущимися руками он набрал номер полиции.

Через несколько минут Летти вышла из таверны. В этот самый момент подъехал светлый «Мерседес». Из машины вышла Диана Эскотт и тут же обратилась к Летти:

— Что вы хотите? Разве мало бед вы нам причинили? Почему бы вам просто не продолжать начатое? Ведь вы делаете все, чтобы закрыть верфь моего отца. Кончайте с этим, понимаете? Кончайте, пока здесь не начнется волна насилия.

— Здесь больше не будет насилия, — твердо сказала Летти.

— Вы не знаете того, о чем говорите. Вы не знаете, во что это может вылиться, как плохо будет городу. Делайте, что наметили сделать, ради чего вы приехали, и уезжайте. Чем скорее все это кончится, тем лучше.

Диана повернулась и вошла в таверну.

Летти подождала, пока дверь вновь открылась и показались Кит и Диана. Летти увидела, как они садятся в «Мерседес». Ни один из них не проронил ни слова.

Когда Летти поднялась по ступенькам и вошла в дверь полицейского участка, она увидела, как полицейский Эшлер передает Джоэлу его кошелек и другие личные вещи.

— Ну и ну. Неужели это мадам президент?

Джоэл засунул свой кошелек в задний карман джинсов и не торопясь подошел к Летти. Его лицо было непроницаемым.

— Я слышал, вы пустили в ход все свое влияние в этом городе. Ну и как это вам?

Летти рассматривала темный подтек у него под левым глазом.

— Сегодня ты потерпел поражение.

— Кто сказал?

— Я говорю. Ты подрался из-за жены Кита. И ты был не прав, поэтому я говорю, что ты потерпел поражение. Ты готов?

Джоэл присвистнул:

— Ну ты и хитра.

— Да, Джоэл. — Летти повернулась и вышла на ночную улицу.

Джоэл быстро шел за ней.

— Как тебе удалось меня вызволить, Летти?

— Я просто защищала имидж компании.

— Я подозревал, что ты скажешь что-то в этом роде. — Джоэл с минуту помолчал, все еще идя позади нее. — Думаю, тебе без разницы, если я скажу, что первым начал Эскотт?

— Разумеется. Бедняга подавлен. Он знает, что Диана была у тебя в мотеле утром.

— Но в этом тоже нет моей вины. Я не приглашал ее, ты знаешь.

На этом терпение Летти иссякло. Она резко остановилась и повернулась к нему:

— Ты из-за нее вернулся в Эко-Ков. Ты думаешь, бедный Кит не знает этого? Как бы ты себя чувствовал, будь ты на его месте?

— Но, черт возьми, пойми ты наконец: я здесь не из-за Дианы! — воскликнул Джоэл.

— Тогда почему? Почему ты так хлопочешь, чтобы уничтожить «Судовую компанию Копленда», а вместе с ней и весь город?

— Потому, что это компания Виктора Копленда, и потому, что это его город. Я здесь для того, чтобы уничтожить Виктора Копленда, — выпалил в ответ Джоэл.

— Но скажи мне, Бога ради, почему ты хочешь это сделать?

В глазах Джоэла зажглись огни.

— Ты хочешь знать почему? Я скажу тебе. Потому что этот мерзавец убил моего отца.

Глава 10

Когда на следующее утро Джоэл проснулся, его первой мыслью было, что этой ночью он выглядел перед Летти форменным идиотом.

Далее он подумал о том, что теперь, когда все сказано и сделано, Летти не будет относиться к нему так, как он ожидал. Летти оставалась очень холодна. Он сообщил ей новость, которая должна была поразить ее, но она даже не торопилась получить объяснение.

— Ты утром расскажешь мне об этом, — невозмутимо сказала она, направляясь в свою комнату. — Мы оба сейчас не в том состоянии, чтобы спокойно обсуждать что-либо.

Может быть, она решила, что он сумасшедший, страдает психопатией или паранойей, одним словом — псих. Вероятно, президенту компании трудно доверять управляющему-психу.

Облокотившись на подушку, Джоэл смотрел, как по стеклам окна текли струйки дождя. Одно ему было ясно. Этим утром он все объяснит Летти. Внезапно он понял, что хочет ей все рассказать. Они поговорят, и Летти поймет его.

Это было странное чувство. Ему хотелось понимания и сочувствия Летти. Джоэл не помнил, чтобы, став взрослым, стремился кому-то рассказать о себе. Он никогда не чувствовал потребности в том, чтобы кто-то одобрял его действия.

С Летти все было иначе.

Он никогда не встречал никого, похожего на Летти. Он в изумлении покачал головой, вспоминая события этой ночи. Маленькая Летти Торнквист, уважаемый сотрудник Веллакоттского колледжа, профессиональный библиотекарь и бывшая невеста некоего пустышки-профессора, одна одинешенька справилась с силами закона и порядка города Эко-Кова, штат Вашингтон.

По сути, это означало, что Летти выступила против Копленда и победила. Она выручила из тюрьмы своего управляющего. Все обвинения были сняты.

Она оказалась очень энергичной и умелой. Как ее наставник, Джоэл может гордиться результатами своей работы. Он усмехнулся при этой мысли.

Его самоуверенности поубавилось, когда он сел на кровать и стал рассматривать синяки, полученные в ночной драке. Может быть, Эскотт и выглядит слюнтяем, но вчера ему удалось сделать несколько весьма удачных ударов.

Джоэл отбросил одеяло и огляделся. Несомненно, эта комната начинала ему надоедать.

Самое время уезжать из Эко-Кова. Они с Летти наметили это сделать сегодня, но сначала он хотел все ей объяснить. Она имеет право узнать все.

Полчаса спустя Летти вошла в кафе мотеля. Джоэл смотрел, как она направилась к нему мимо рядов столиков, казалось, не замечая ни любопытных взглядов, ни комментариев в свой адрес.

В синем рабочем костюме, как всегда немного помятом, Летти выглядела оживленной и взъерошенной, как она одна могла выглядеть. Ее очки с маленькими круглыми стеклами гордо восседали на носу, а чудесные волосы поддерживались парой золотых гребней за ушами. В глазах застыло воинственное выражение.

Джоэл смотрел на Летти с приятным ощущением, что она принадлежит ему. Это ощущение стало для него привычным. Он не мог точно определить, когда он стал думать о Летти как о близкой ему женщине, но теперь это чувство глубоко в нем укоренилось.

У него были основания думать, что это его чувство небезответно.

Он помнил, что Летти сказала прошлой ночью, когда увидела, как его забирают в тюрьму. «Это мой человек», — сказала она.

— Я очень рада, что хоть у одного из нас сегодня прекрасное настроение. — Летти села напротив Джоэла и строго взглянула на него. — Что тебя так развеселило? По-моему, ты должен был чувствовать себя ужасно. Во всяком случае, вид у тебя чудовищный.

— Простите, босс, я не хотел раздражать вас. После этой ночи мы знаем, как легко сорваться, когда тебя раздражают. — Джоэл приветствовал ее, подняв кружку кофе.

— Я не вижу повода для шуток, Джоэл. Я никогда в жизни не была так оскорблена и подавлена, как этой ночью, когда смотрела, как тебя сажают в полицейскую машину, чтобы увезти в тюрьму.

— Даже тогда, когда застала Диксона с выпускницей Глорией?

Она покраснела:

— Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла, ты бы не делал сегодня подобных глупых замечаний.

— Верно, босс.

— Оставь при себе свой сарказм. У меня не то настроение, чтобы терпеть его.

Джоэл в примирительном жесте поднял руку:

— Ладно-ладно. Никакого сарказма. Летти села и откинулась на спинку стула.

— То, что случилось этой ночью, не имеет никакого оправдания. Ты служащий, управляющий большой компанией. Как ты мог подраться в кабаке?

— Поможет ли это делу, если я скажу, что драку затеял Эскотт?

— Нет, не поможет. В будущем я не потерплю подобных выходок. Понятно?

— Да.

— Это недостойно взрослого человека.

— Да.

— И недостойно положения, которое ты занимаешь.

Да. Ты знаешь, босс, я думаю, не стоит отчитывать подчиненного при людях. — Джоэл показал на посетителей кафе, притихших над своими кружками кофе и явно с интересом прислушивающихся к их разговору. — Это маленькое замечание твоего наставника, не более того.

Летти упрямо поджала губы, но все-таки, понизив голос, продолжала:

— Думаю, ты должен объяснить мне твое недавнее поведение. Я хочу знать, что ты имел в виду, упомянув вчера твоего отца.

Джоэл поставил свою кружку с кофе и встал:

— Пойдем. Мы не можем здесь продолжать разговор. — Он взял Летти за руку и повел за собой.

— Джоэл, подожди, я не позавтракала.

— Мы схватим что-нибудь в закусочной в конце улицы. А потом немного покатаемся. — Джоэл бросил неприязненный взгляд на посетителей кафе. — В этом захолустье никогда ничего нельзя было скрыть.

Джип несся по окрестностям города, пока Джоэл не притормозил возле маленького, обшитого досками, видавшего виды дома. Джоэл с волнением отметил, что дом обитаем. Перед входом стоял пикап. Рядом, на лужайке — баскетбольная площадка. Кто-то посадил цветы под окнами.

— Почему мы остановились? — Летти взглянула на старый дом.

— Я здесь вырос.

Летти смотрела на дом сквозь серую пелену, дождя, который шел с утра не переставая.

— Это был твой дом?

— Мы с отцом жили здесь после смерти мамы. Я не мог себе позволить иметь собственное жилье. Нам пришлось еще долго расплачиваться за медицинские услуги. В то время медицинская страховка «Судовой компании Копленда» не особенно-то обеспечивала нужды рабочих компании. Она и сейчас не обеспечивает.

— От чего умерла твоя мама, Джоэл?

— Рак груди. Мне было тогда восемнадцать. Летти закрыла глаза:

— Как это было ужасно для тебя.

— Ее смерть многое изменила. Этот дом, конечно же, неказистый, но, когда мама была жива, он казался совсем другим. Это были счастливые годы.

— Твоя мама создавала уют, поддерживала огонь семейного очага.

— Да. В то время отец тоже был совсем другим. Много смеялся. Мы часто с ним бывали вместе, говорили о будущем. У него всегда было много планов. — Джоэл помолчал. — После смерти мамы он уже никогда не говорил о будущем.

— Как все это грустно, Джоэл. Джоэл пожал плечами:

— Мы с отцом сложили все наши сбережения, и в течение трех лет нам удалось погасить задолженность по медицинским счетам. Я планировал переехать в то лето, когда отец был убит. Я был свободен и готов помериться силами с целым миром. Меня манили огни большого города. И я хотел отправиться туда.

— С Дианой, — мягко вставила Лети.

Джоэл криво усмехнулся:

— Да, я думал, что Диана поедет со мной. Мне нужно было знать ее лучше. — Он снова нажал ногой на акселератор. — Она никогда бы не ослушалась своего папочки. И конечно, черта с два готова была расстаться со всем, что она здесь имела. Во всяком случае, не ради какого-то работяги вроде меня.

— Ты прошел с тех пор длинный путь, так ведь? — сухо спросила Летти. — Если это будет для тебя утешением, Диана, похоже, сожалеет о своем тогдашнем решении.

— Меня не интересует, сожалеет она или нет. Я благодарен Богу за это ее решение.

— Ты в этом уверен, Джоэл?

— Совершенно уверен, черт возьми. Я говорю это в последний раз, Летти: я не люблю Диану Эскотт. Это ты понимаешь?

— Да. Раз ты так говоришь.

Джоэл нахмурился. В ее голосе не было уверенности. Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями, пытаясь сообразить, как лучше начать. Ему казалось, что он едет без определенной цели, не продумывая какой-то специальный маршрут, пока не понял, что ведет джип к старому сараю для сена. Он сбавил скорость.

— Почему мы остановились на этот раз? — тихо спросила Летти.

— Не знаю. Я здесь бывал иногда.

Джоэл остановил джип, выключил мотор и сидел, опершись на руль. Сквозь пелену дождя он смотрел на полуразвалившийся сарай.

— Я сюда приходил, чтобы побыть одному. Никто не забирался так далеко. Это место много лет оставалось заброшенным. Удивительно, что этот сарай еще сохранился.

— Здесь ты находил уединение?

— Да.

Летти задумчиво улыбнулась:

— У меня тоже было такое место. Правда, не такой большой сарай, как этот; просто маленький сараюшко для садового инвентаря в мамином садике. Уверена, родители знали, что я там пряталась, но никогда не нарушали моего уединения.

— Видишь, кое-что у нас есть общее, — заметил Джоэл.

— Возможно. — Летти отстегнула ремень безопасности. — Выйдем. Давай посмотрим, что сталось с твоим сараем за эти годы.

В памяти Джоэла пронеслись картины прошлого. Рыдания Дианы. Перекошенное от ярости лицо Копленда. Тяжелый обломок доски из тика, которым он размахивал с такой силой, что, попади он в Джоэла, переломал бы ему все кости.

— Подожди, Летти. — Джоэл протянул руку, чтобы удержать ее, но было поздно. Она уже покинула джип и раскрывала зонтик.

Джоэл неохотно выбрался из машины под дождь. Летти быстро обошла джип и раскрыла зонтик над его головой.

— У тебя нет шляпы, Джоэл?

— Все в порядке, не беспокойся.

Он направился к ветхому строению. Летти последовала за ним. Здесь мало что изменилось за эти пятнадцать лет, подумал Джоэл. Тот же двор, заросший сорной травой. Те же выбитые окна на чердаке, та же покосившаяся дверь. Но, войдя в темноту сарая, Джоэл обнаружил, что видавшая виды крыша все еще чудесным образом выполняет свою задачу, спасая от дождя.

Он остановился и огляделся по сторонам, когда глаза привыкли к темноте. Здесь по-прежнему валялись обломки сельскохозяйственных инструментов, старые кормушки.

Джоэл с любопытством подошел к стойлу для лошадей, расположенному справа. Когда он открыл двери, металлические петли заскрежетали, как бы протестуя, что нарушили их многолетний покой. Это был тот же самый звук, который он услышал пятнадцать лет назад и который, возможно, спас ему жизнь. Это дало ему ту долю секунды, которая ему понадобилась, чтобы откатиться в сторону и таким образом ослабить удар этой доски из тика. Копленд размахивал ею как безумный.

— Здесь кто-то оставил старую попону для лошади, — сказала Летти, заглядывая в стойло.

Джоэл остановил взгляд на попоне, той самой, на которой они в ту ночь лежали с Дианой. Ничего не изменилось. Даже эта проклятая попона на месте. Волнение все больше охватывало его.

Ему не нужно было приезжать сюда сегодня. Особенно с Летти.

— Ну, мы все посмотрели.

Джоэл взял Летти за руку, желая отвести обратно к джипу.

— Подожди, Джоэл. Я еще хочу побыть здесь.

— А я-нет.

Летти взглянула на него, удивленная тоном, каким он произнес это:

— Джоэл, что случилось?

— Ничего, черт возьми, не случилось. — Джоэл пытался успокоиться. Он вряд ли мог объяснить Летти, что именно сюда он привел Диану в ту ночь, когда Копленд застал их вдвоем. Не хотел он говорить и о том волнении, которое готово было выплеснуться наружу, когда эти картины прошлого ожили в его мозгу. Джоэл снова подумал, что ему не следовало сюда возвращаться.

Летти смотрела на него, и в ее взгляде было столько тепла и сочувствия.

— Может быть, пришло время рассказать, что тогда случилось с твоим отцом? Почему ты сказал, что Копленд убил его?

— Да, наверное, пришло время. — Джоэл посмотрел на нее. — Ты можешь подумать, что я сумасшедший, что у меня навязчивая идея. Доказательств нет, свидетелей тоже. Нет ничего, и все же я инстинктивно чувствую, что прав.

Летти осторожно взяла его за руку:

— Расскажи мне все. С самого начала.

— Ты многое знаешь. Я встречался с Дианой Копленд. Ее отец ничего не знал о нас. Она сказала, что хочет подождать и пока ничего не говорить ему. Мы оба понимали, что ему вряд ли придется по душе мысль увидеть меня своим зятем. И тем не менее я был нетерпелив. Я сказал ей, что, если она этого не сделает, я сам сообщу ему про нас. Она очень расстроилась. Летти нахмурила брови:

— Расстроилась?

— Начала плакать. Заставила меня пообещать ничего не говорить Копленду, пока она осенью не вернется в колледж. Я не знаю, что должна была дать эта отсрочка. Насколько я понимаю, это был только предлог. Я, черт возьми, пытался вызволить ее, она всецело находилась под его влиянием и в его власти. Она всегда говорила мне, как он был деспотичен с ней.

— Похоже, она просто боялась рассказать ему о тебе и тянула время.

Джоэл пожал плечами:

— Может быть. Но скорее всего на самом деле она не хотела выходить за меня замуж. Ей просто нравилось дурачиться с парнем, которого терпеть не мог ее отец. Это щекотало ей нервы. В конце концов удача изменила нам. Копленд застал нас вместе.

— Копленд рассказывал мне об этом. Он говорил, что был взбешен.

— Да, он был взбешен. Когда Копленд выходит из себя, он становится сумасшедшим. Он дикарь. — Джоэл решил, что нет смысла останавливаться на подробностях. — И конечно, уволил меня. Заявил, чтобы я убирался из города.

— И ты согласился уехать?

Джоэл медленно проговорил:

— Я был более чем рад покинуть город. Я еще раз просил Диану ехать со мной, с ней случилась истерика. Она не могла ехать. Хотела мне втолковать, что это не входит в ее планы.

— Она испугалась. Испугалась выбора, который не была готова сделать. В то время она была еще очень молода.

— Не обманывай себя. Она знала, что делает. Джоэл заметил, что стиснул челюсти. Его зубной врач полгода назад запретил ему делать это. Джоэл. заставил себя расслабить мускулы шеи и плеч.

— Короче говоря, я пошел домой и лег спать. Было два часа ночи, и я не стал будить отца, чтобы сообщить ему о случившемся. Я решил преподнести ему плохие новости на следующий день.

— И что произошло на следующий день?

— Отец рано ушел на работу в то утро; я еще спал, когда он уходил. Весь день я укладывал вещи. Он вернулся с работы обозленный. Я его никогда таким не видел. Он сказал, что Копленд только что уволил его. Горевал, что потерял работу и слишком стар, чтобы найти другую, что вся жизнь его теперь пошла под откос.

Летти внимательно, с сочувствием, слушала его.

— Копленд уволил твоего отца! Это из-за тебя?

— Да. Или, как сказал отец, из-за того, что у меня не хватило ума держать брюки застегнутыми в обществе Дианы Копленд. — Джоэл провел рукой по мокрым волосам. Он чувствовал, что его напряжение возрастает. События пятнадцатилетней давности вставали перед ним. Обычно это случалось с ним ночью. И он бежал от них. Но сегодня бежать было некуда.

— Джоэл, Копленд поступил безжалостно. Это так несправедливо. Я понимаю, он мог уволить тебя, но увольнять твоего отца он не имел права.

Джоэл удивился ее наивности:

— О какой справедливости может идти речь? Копленд пришел в ярость и решил наказать всех Блэкстоунов, а не только того одного, кто совершил проступок. Мой отец работал на Копленда более двадцати лет, но это ничего не значило для Виктора Копленда. Копленд убил его.

Летти переспросила:

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он убил твоего отца.

— Но это же очень просто, Летти. Отец не смог перенести этого увольнения. Работа на верфи была единственным, что поддерживало его после смерти матери.

— Но у него был ты.

Джоэл прислонился спиной к двери стойла, вспоминая пустоту в глазах отца.

— Не думаю, чтобы он уж очень был привязан ко мне после того, как потерял маму. Он ушел в себя. Мы жили в одном доме как соседи. Что-то сломалось в нем, когда мама умерла.

— Он, вероятно, страдал от депрессии и не мог выйти из этого состояния.

— Вероятно. Все, что я знаю, это что потеря работы была для него последней каплей. Он отправился в «Якорь». Стэн уверяет, что отец там напился, но двое парней, которые в тот вечер его видели в «Якоре», говорили, что он не был так уж сильно пьян, когда уходил из таверны. Они мне сказали, что, конечно, довезли бы его до дома, если бы он был настолько пьян, что не мог вести машину. Это были его друзья, и я им верю.

— Что же случилось?

— По пути домой он упал с обрыва в море. Многие тогда говорили, что, если он вел машину, не будучи пьян, тогда это похоже на самоубийство. Все знали, что он так и не оправился от своего горя.

— О Господи, — вздохнула Летти.

— Но у меня всегда была еще одна версия, — медленно продолжал Джоэл, — Отец в тот вечер взял мою машину, потому что в его пикапе что-то сломалось. Он ехал домой один в дождь. Ночью. Никто не знает, кто ехал за ним.

Летти широко раскрыла глаза:

— Джоэл, я правильно понимаю, что ты имеешь в виду?

Джоэл стиснул зубы:

— Я думаю, черт возьми, вполне возможно, что той ночью Копленд увидел мою машину на узкой извилистой дороге над морем и, вполне возможно, решил не упускать удобного случая раз и навсегда убрать меня из жизни своей дочери. Я думаю, он мог столкнуть отца с дороги своим огромным старым «линкольном», на котором обычно ездил.

Летти выглядела потрясенной.

— Но это чудовищное обвинение.

— Знаю. Знаю, что это обвинение, которое я не могу доказать. Я пришел на верфь после того, как нашли отца. Я сказал Копленду, что думаю. Он разозлился и позвал нескольких своих людей. Они выгнали меня.

— Копленд рассказывал мне, что ты приходил к нему на верфь.

— Тут ничем не поможешь. Но даже если это и был несчастный случай или самоубийство, Копленд все равно виновен, насколько я могу судить. Виновен, черт подери.

— Я понимаю, что ты должен чувствовать, — мягко заметила Летти. Джоэл помолчал:

— По неизвестной причине никто так и не узнал точно, что же произошло той ночью. Меня мучает эта неопределенность. Я не знаю, что это было: несчастный случай, убийство или самоубийство.

— Конечно. Ведь ты не уверен в своей версии. Слишком много неувязок, слишком много вопросов без ответов. Нужно снова вернуться к этой загадке и попытаться ее разгадать.

Джоэл сжал рукой дверной косяк, ему нужно было собраться с духом, чтобы продолжить свой рассказ.

— Знаешь, что отец сказал мне в тот вечер, перед тем как пойти в «Якорь», чтобы больше никогда не вернуться?

— Нет.

— Последнее, что он сказал, было: «Это ты виноват». — Джоэл невольно потрогал живот при этом воспоминании. — Он ударил меня в живот и затем сказал:

«Это ты во всем виноват, проклятый сукин сын. Виноват во всем, глупец. Я рад, что твоя мать умерла раньше и не видит, какого сына она вырастила».

Летти подошла к нему ближе и обняла его.

— Джоэл, мне очень жаль. — Больше она ничего не сказала, только прижалась к нему еще теснее и так стояла, положив голову ему на плечо.

Джоэл оставался неподвижным. Он был как каменное изваяние. Казалось, все токи его организма, контролирующие эмоции, внезапно отключились. Он совсем растерялся. Ни с кем после смерти матери он не чувствовал себя так спокойно и легко.

Но с матерью он по крайней мере попрощался. По крайней мере имел возможность сказать ей, что любит ее, и она сказала ему, как сильно любила его.

С отцом он даже не попрощался. «Это ты во всем виноват, проклятый сукин сын, — сказал отец. — Не мог найти девушку своего круга. Какого черта тебе понадобилось окрутить эту девицу Копленда? Господи, неужели ты ни на минуту не задумался над тем, что делаешь? Неужели ты так чертовски туп, чтобы не сообразить, что она просто играет с тобой? Подумал бы хоть о том, как Копленд поступит со мной, когда узнает, что ты увиваешься вокруг его дочери. Это ты во всем виноват».

Ты во всем виноват.

Джоэл ощущал тепло Летти, ее мягкость. Это как если бы влага стекала по каменной статуе. Он мог чувствовать Летти, но его лишь омывало ее теплом.

Но она продолжала стоять, обняв его, и казалось, никогда не позволит ему уйти. Постепенно, напряжение в нем ослабевало. Спустя несколько минут он уже мог поднять руку и погрузить пальцы в теплую массу ее волос. Она все сильнее прижималась к нему, будто желая слиться с ним воедино.

Джоэл не знал, сколько они так простояли. Дождь монотонно барабанил по крыше сарая. Джоэл прислушивался к этим успокаивающим звукам, когда вдруг почувствовал, что Летти подняла голову с его плеча.

Он взглянул на ее лицо, увидел ее глаза, смотревшие на него серьезно, с безмерной теплотой. Он увидел ее полураскрытые губы. Ее руки обнимали его.

Джоэл не успел подумать, что делает. Наклонив голову, он прижался губами к ее губам.

Ее губы мягко подались, впуская его, приглашая. Острое желание охватило Джоэла, желание скорее эмоциональное, чем физическое.

Он должен сейчас обладать ею. Весь остаток его жизни сделается пустым и холодным, если сейчас, в этот миг, он не будет ею обладать. Только она одна может спасти от боли, стремительным потоком захлестывающей его.

Он обхватил ее за талию, продолжая целовать. Ее руки сильно и нежно обнимали его, они обещали ему то, чего он хотел, в чем так нуждался.

— Летти. О Боже, Летти, я хочу тебя.

— Все хорошо, Джоэл. Все хорошо. — Она что-то лихорадочно повторяла, прижимаясь к нему, целуя его в шею.

Джоэл чувствовал, что теряет контроль над собой.

Сейчас все было иначе, чем в ту ночь, когда он решил просто узнать, как Летти реагирует на него. Теперь в нем кипела дикая, необузданная страсть. Летти нужна ему сейчас, в эту минуту. И она здесь, она зовет его.

Его руки скользнули по изгибу ее крепких бедер; он приподнял ей юбку и провел ладонями по ягодицам. Она тихо застонала и вцепилась пальцами ему в волосы.

Он поднял ее, и она обвила ногами его бедра. Джоэл чувствовал, что сейчас сгорит в охватившем его пламени.

Одежда мешала им, и Джоэл опустил Летти на пол, на старую попону. Он не обратил внимания на маленькое облачко пыли, поднявшееся над полом. Он сражался с колготками Летти, пытаясь их спустить.

Нейлон порвался. Летти не помогала ему. Вместо этого она дотронулась до «молнии» у него на джинсах.

— Я сам, — прошептал Джоэл, опасаясь, что ткань здесь слишком туго натянулась. Он осторожно расстегнул «молнию» и тут же остро ощутил, как часть его вырвалась наружу.

Мягкие, теплые руки Летти ждали его. Джоэл застонал, почувствовав их прикосновение.

— Проклятие, — хрипло выдавил он. Острое, яростное желание переполняло каждый его сосуд. — Летти, милая, как хорошо, как хорошо. Ты нужна мне.

— Да. — Она смотрела на него из-под ресниц. Тепло ее глаз поглощало его. Он мог утонуть в нем, и в нем было его спасение.

Не отрывая своих глаз от ее, он скользнул рукой по ее бедру и, найдя место, где порвал колготки, опустил пальцы в отверстие, стараясь сделать его побольше.

Он ощутил тепло между ее ногами, и его палец проник в нее. Она задрожала.

— Джоэл.

Он больше не мог терпеть. Все его тело напряглось в ожидании и требовало облегчения.

— Я не могу, я должен быть в тебе, — задыхаясь, шептал он, желая, чтобы она поняла. — Я не могу ждать. Не могу ждать.

— Да. Все хорошо. — Она обхватила руками его голову, целуя в подбородок, в шею. — Иди ко мне.

Он так и не стянул джинсы. Он вмял Летти в старую попону. Она вся подалась навстречу ему. Он ощутил мягкое тепло и с глубоким стоном сильно и сразу вошел в нее.

Сначала Джоэла поразило какое-то сопротивление ее тела. Потом он погрузился в обволакивающее тепло и почти потерял сознание.

— Мне тесно в тебе, — шептал он. — Жарко и тесно. И, Господи, до чего хорошо.

Он продвигался глубже, не в силах остановиться. Он хотел заполнить ее собой. Ему нужно было навсегда остаться в ней, навсегда заблудиться.

Он был уже на грани, нависая над ней, стискивая зубы от сладостной боли, готовой разлиться в нем и затопить Летти.

Он заблудился.

Он был свободен.

В одно мгновение он обрел свою цельность и совершенство. Он был в этот миг таким, каким ему хотелось быть.

Он задрожал и набрал воздуха в легкие в сладостном изнеможении. Он едва чувствовал, как пальцы Летти ласкают его волосы.

Дождь все так же барабанил по крыше. Быть может, эта монотонная дробь заставила его забыть об осторожности. Или же он слишком глубоко ушел в этот теплый и надежный мир, который ему открылся.

Скрип двери в стойло вернул его к действительности.

Это был тот же самый слабый звук, который тогда спас ему жизнь. Еще не вполне придя в себя после испытанных ощущений, он отодвинулся от Летти и поднялся на ноги. Единственная мысль, которая обожгла его мозг, была: «Я должен защитить Летти». Что бы ни случилось, он должен защитить ее.

Но не разъяренный Виктор Копленд стоял в дверях и зло смотрел на них. Это была Диана.

— Ты не мог привезти ее куда-нибудь в другое место, Джоэл? — Диана подняла на него глаза, полные слез. — Зачем ты привез ее сюда? Это было наше место.

— Замолчи, Диана. — В нем закипала ярость. Он застегнул джинсы. — Уходи отсюда. — Он сделал шаг вперед.

Диана повернулась и выбежала из сарая.

Джоэл стоял, глядя ей вслед, пока вдалеке не затих шум удаляющейся машины. Тихий звук за его спиной заставил его оглянуться.

Летти сидела, выпрямившись, тщетно пытаясь разгладить свою безнадежно смявшуюся одежду.

— Ты приводил ее сюда в ту ночь, да?

— Извини, Летти. Она, наверное, следила за нами, когда мы выехали из мотеля. Она совсем сошла с ума. — Он нагнулся, чтобы помочь Летти встать. Легко подняв ее на ноги, он окинул ее взглядом и не смог сдержать улыбки. Ему было легко и весело. Даже появление Дианы, как призрака из его прошлого, не смогло испортить ему настроения.

Летти, несмотря на полнейший беспорядок в прическе и одежде, выглядела великолепно. Ее очки съехали набок, волосы растрепались, картину дополняли рваные колготки и отсутствие туфель, которые она где-то сбросила.

Джоэл хотел снова и снова быть с ней, без конца заниматься с ней любовью. Он приблизился к ней.

— На этот раз я все сделаю иначе, — пообещал он.

— Нет, подожди, не надо. — Летти быстро отступила назад. Слишком быстро. Ее нога зацепилась за что-то на полу. Она хотела ухватиться за что-нибудь, но ей не удалось.

— Не волнуйся, Летти. Все хорошо, милая. — Джоэл подхватил ее и не дал ей упасть. Он прижал ее к себе. — Спокойно, Летти. Я не хотел тебя испугать. Я знаю, что слишком поторопился несколько минут назад. Я потерял контроль над собой. Это не повторится больше. Клянусь.

— Я не об этом, — прошептала Летти. — Скажи мне правду, Джоэл. Ты был с ней здесь той ночью, когда Копленд застал вас?

Он поморщился, услышав укоризненные нотки в ее голосе:

— Ну да, да. Но я не понимаю, какое это имеет отношение к нам?

— Джоэл Блэкстоун, когда мы вернемся в Сиэтл, я собираюсь записать вас на семинар по воспитанию чувств. — Летти отпрянула от него. — Проклятие! — вырвалось у нее. Она поправила очки и посмотрела на свои порванные колготки. Зло отбросила их.

— Летти, что, черт побери, случилось?

Она кивнула на старую попону на полу:

— Та же подстилка? Тот же хлев? Джоэл искренне недоумевал. Ему казались несправедливыми ее упреки.

— Но это было пятнадцать лет назад. Ради всего святого, Летти.

— Ты мог бы выбрать по крайней мере другое стойло. — Летти надела туфли и подошла к нему. — Мне кажется, пора возвращаться в мотель. Я хочу принять душ. И думаю, пора начать укладываться. С меня довольно Эко-Кова.

Глава 11

— Прости меня, Летти. — Это были первые слова, сказанные Джоэлом после того, как они вышли из сарая. Летти искоса взглянула на него и увидела, что его пальцы сжимают руль джипа. На лице застыло мрачное выражение. Летти почувствовала, что только что пережитые волнения постепенно отступают.

— Забудем об этом.

По дороге в мотель она смотрела из окошка джипа на главную улицу Эко-Кова.

— Прежде всего я не должен был останавливаться в этом проклятом сарае.

— Я рада, что ты рассказал мне обо всем, что случилось здесь в те годы. По крайней мере теперь я понимаю, почему ты так настроен разрушить все, что создал Виктор Копленд. Может быть, даже он того и заслуживает. Но дело в том, Джоэл, что одновременно ты собираешься разрушить целый город.

— Мне нет дела до этого проклятого города. Это город Копленда. — Джоэл указал пальцем на горстку людей, толпившихся перед банком. — Ни один из этих прекрасных, с развитым чувством гражданского долга людей не выступит против Виктора Копленда, если тому однажды придет на ум отрубать головы на городской площади.

— Ты слишком жесток, Джоэл.

— Я говорю тебе то, что есть на самом деле, только и всего. Не стоит питать особых симпатий к добрым жителям Эко-Кова. Уверяю тебя, к тебе они их не питают.

Джоэл завел машину на стоянку у мотеля, выключил мотор и вышел, чтобы открыть дверцу Летти.

— Мне нужно пятнадцать минут, чтобы собраться.

— Хорошо. — Она холодно улыбнулась, подумав о его решимости как можно скорее уехать. — Я буду готова примерно через час. Или, точнее, минут через сорок пять. Я же говорила, что хочу принять душ и привести себя в порядок.

Она вытащила соломинку из своих спутанных волос.

Джоэл стиснул зубы, но не возражал. Они молча поднялись по лестнице. Дойдя до своей комнаты, Летти вошла и прикрыла дверь с чувством облегчения.

Это пребывание в сарае с Джоэлом, где их застала Диана, сильно подействовало ей на нервы. Она надеялась, что горячий душ поможет ей успокоиться. Предстояла длинная дорога в Сиэтл.

Сбросив запылившиеся туфли, Летти зашла в маленькую ванную. Расстегивая жакет, она посмотрела на себя в зеркало.

Как после катастрофы. Все на ней казалось перекрученным, порванным, смявшимся до неузнаваемости. Ее синий костюм настолько выпачкался, что его нужно было сразу нести в чистку. Стекла очков запылились. А волосы выглядели так, будто побывали в миксере. Нужно помыть голову, перед тем как ехать в Сиэтл.

Но на ее щеках появился румянец, а в глазах блеск. Приятное тепло ощущалось внизу живота.

Внезапно Летти поняла, что все еще взволнована. Глядя на себя в зеркало, она еще больше покраснела. Если бы Джоэл не спешил так в этом жутком сарае, она испытала бы еще раз то восхитительное состояние легкости и освобождения, которое он подарил ей в ту их первую ночь. Она была на грани. Была уверена в этом.

Летти скорчила себе гримасу в зеркале. Она становится одержимой сексом.

От этой мысли кружилась голова. Она где-то читала, что женщины становятся особенно чувственными к тридцати годам. И она в общем-то на пороге этого возраста. Может быть, все у нее наконец и образуется.

Благодаря Джоэлу Блэкстоуну. Нет, Джоэл просто сказал ей, что она чувственная. Чувственная и сексуальная. Она, Летти Торнквист, совершенно нормальная женщина. Просто это пришло к ней немножко поздно. Она — растение поздних сортов.

Но что-то ей подсказывало, что если она растение, то Джоэл — садовник.

Через полчаса Летти чувствовала себя много спокойнее и была готова к общению с внешним миром. Она надела шерстяные брюки и пуловер и пыталась заколоть свои непослушные волосы, когда в дверь постучали. Летти отложила заколку и пошла открывать дверь.

На пороге стоял Кит Эскотт; в его красивом лице было что-то овечье. Под глазом красовался синяк. В руках он держал папку с бумагами.

— Извините, что беспокою, — сказал Кит, — но я хотел поговорить с вами без свидетелей и думаю, что это мой единственный шанс. Не возражаете, если я отниму у вас несколько минут? Я, право же, ненадолго.

Летти нерешительно взглянула на неубранную постель и открытую дверцу стенного шкафа. Ванная комната была полна пара. Она подумала, что многие деловые женщины, вероятно, сталкиваются с подобными проблемами. Одно несомненное преимущество ее прежней работы в библиотеке в том, что ей никогда не приходилось вести дела в комнате мотеля.

— Может, удобнее поговорить внизу, в кафе? — попыталась предложить она.

— Там много народу. Меня здесь все знают, вас тоже могут узнать. Лучше поговорим с глазу на глаз, если не возражаете.

Летти изобразила, как ей показалось, деловую улыбку:

— Конечно. Простите, пожалуйста, за беспорядок. Горничная еще не убирала в комнате.

— Поверьте, это не идет ни в какое сравнение с беспорядком, который царит в эти дни в «Судовой компании Копленда». Об этом я и хочу с вами поговорить.

Кит вошел в комнату и направился к столу у окна. Он сел на стул и открыл папку, слишком поглощенный своим делом, чтобы обращать внимание на беспорядок в комнате Летти.

— И что же вы принесли? — Летти медленно подошла к столу и села напротив Кита. Он поднял глаза:

— Это пятилетний план спасения «Судовой компании Копленда». Я работал над ним полгода, использовал компьютерные расчеты.

— Понимаю.

— Все, о чем я прошу, это внимательно ознакомиться с ним и дать непредвзятую оценку. Я считаю, что мы сможем спасти компанию и вновь поставить ее на ноги, если проведем перераспределение долговых обязательств и полностью пересмотрим принципы управления компанией.

— Виктор Копленд говорит, что он мог бы вытащить компанию из ее нынешнего состояния через пару кварталов.

Кит нетерпеливо покачал головой:

— Ни единого шанса сделать это. Да он, собственно, и не собирается. В этом Блэкстоун прав. «Судовая компания Копленда» полным ходом идет к краху, и Виктор Копленд понятия не имеет, как это предотвратить. Слишком много старых партнеров окружает его.

— Вы имеете в виду, что он не хочет прислушиваться к новым идеям?

— Время идет, а Копленд ничего не меняет, теперь он расплачивается за это. Я уже три года пытаюсь ему объяснить, что время требует перемен. — Кит усмехнулся. Но конечно, я последний, кого бы он послушал.

— Но вы вроде занимаете в компании ведущее положение?

— Только формально, — с горечью заметил Кит. — О, конечно, я корплю над цифрами и справляюсь с кучей повседневных дел. Я даже провожу массу времени за компьютером, стараясь свести вместе все действующие оценки, чтобы убедить Копленда изменить его методы управления. Но, если говорить честно, мой тесть считает, что я мало что соображаю.

Летти покачала головой:

— Что-то мне подсказывает, что Виктор Копленд вообще мало кого уважает.

— Я на горьком опыте убедился, что Копленд уважает тех, кто сильнее его, кто еще более жесток, чем он.

— Настоящий тип старой закалки, — пробормотала Летти. — Почему же вы остаетесь в «Судовой компании», если вам не нравится работать у вашего тестя?

— Разве не понятно? Я женат на дочери босса. Диана настаивает, чтобы мы оставались в городе, пока ее отец хочет, чтобы я работал в «Судовой компании». Она тоже этого хочет. Что мог, попытался сделать в течение этих трех лет.

— И все для папочки, так ведь? — с издевкой спросила Летти.

Кит сощурил глаза:

— У Дианы есть причины оставаться здесь. Думаю, сначала она рассчитывала, что Копленд оставит верфь мне. В конце концов он сам меня с ней познакомил и благословил наш брак.

— Как я понимаю, сейчас нет никаких признаков того, чтобы он хотел передать вам управление «Судовой компанией»?

Кит печально улыбнулся:

— Я уже думал, что это случится только после смерти Виктора Копленда. Но когда год назад «Спорттовары от Торнквиста» приобрели контрольный пакет акций компании, положение в корне изменилось.

— У вас появился шанс управлять верфью? — Летти внимательно наблюдала за ним. Кит пожал плечами:

— Я не хочу показаться нескромным, но факт остается фактом: никто, кроме меня, не может спасти компанию. Конечно, с вашей помощью и с помощью вашей компании. И я думаю, что это необходимо сделать. Вся экономика города зависит от верфи. Множество людей пострадает, если «Судовая компания Копленда» прекратит свое существование.

— Я уже поняла это. Кит посмотрел на нее:

— Я прекрасно понимаю, что «Спорттовары от Торнквиста» — не благотворительная организация. И вовсе не рассчитываю, что вы будете поддерживать «Судовую компанию» из простой симпатии к жителям Эко-Кова. Но могу вам предложить план, который вполне осуществим.

— План, который поможет вам стать во главе компании.

Кит кивнул:

— Копленд — твердолобый, упрямый старик, думающий, что может управлять компанией и городом так же, как делал это все тридцать лет. Добровольно он ничего не изменит, но у «Спорттоваров от Торнквиста» есть власть заставить его сделать это. Вы можете ввести новую систему менеджмента, Летти. Вы можете преобразовать работу компании в соответствии с моими предложениями, вы можете спасти компанию и этот город.

—  — А теперь скажите, какого черта она все это должна делать? — спросил Джоэл ровным и очень спокойным голосом.

Кит обернулся и увидел Джоэла, стоявшего опершись о косяк двери, соединявшей обе комнаты.

— Здравствуйте, Блэкстоун.

Летти сердито посмотрела на Джоэла:

— Я не слышала, как ты открыл дверь, Джоэл. Надо было постучаться.

Джоэл, казалось, не слышал ее слов.

— Вы мне не ответили, Эскотт. Почему, собственно, Летти должна спасать «Судовую компанию Копленда»?

— Потому что здесь поставлено на карту много больше, чем ваша вражда с Виктором Коплендом. — Кит поднялся со стула. — Я пришел к Летти, потому что чувствую, что она более благоразумна и понимает все это много лучше, чем вы.

— Вы пришли к Летти, потому что чувствуете, что ее легче разжалобить.

— Не правда. Я сказал, что она более благоразумна, и именно это я имел в виду.

— Вы не считаете меня благоразумным? — пробормотал Джоэл.

— Нет, откровенно говоря, не считаю. Думаю, что на ваши решения повлияли события пятнадцатилетней давности, положившие начало вашей вражде с Коплендом.

— А я считаю, что на ваши решения повлияло то обстоятельство, что вы — зять Копленда. Кит весь сжался:

— Вы снова хотите подраться, Блэкстоун? Скажите, вы для этого приехали в город?

— Если вы верите этому, то можете верить чему угодно, — тихо ответил Джоэл, — включая возможность спасти «Судовую компанию Копленда».

— Джентльмены. — Летти встала. — Прошу вас обоих успокоиться. Я не потерплю такого рода препирательств. Вы оба уже учинили отвратительную драку, следы которой на ваших лицах. Посмотрите, как вы оба выглядите. Я не допущу никаких разборок. Ясно?

Джоэл и Кит повернулись и смотрели на нее, как будто она возникла из воздуха.

Джоэл спрятал руки в карманы.

— Господи, Летти, ты же не в Веллакоттском колледже и не пытаешься утихомирить пару разбушевавшихся недорослей.

— Так ли это? Я что-то не вижу разницы. Кит смутился.

— Прошу прощения, мисс Торнквист. Последнее время я немного на взводе.

— Джоэл тоже.

Летти перевела взгляд с одного на другого:

— Я понимаю, что ситуация очень напряженная, но тем не менее надеюсь, что вы, джентльмены, будете вести себя, как подобает цивилизованным людям. Во всяком случае, я буду на этом настаивать, пока вы находитесь в моем присутствии. А теперь хочу, чтобы вы пожали друг другу руки.

— Я же сказал, что это не библиографический отдел библиотеки Веллакоттского колледжа, — проворчал Джоэл. — Это, к твоему сведению, и не детский сад. Мы не будем жать друг другу руки и мириться только потому, что учитель приказал нам сделать так.

Летти проглотила слюну и поправила очки.

— Я настаиваю, Джоэл.

— Ты настаиваешь, — тихо повторил он. Летти распрямила плечи, собираясь с силами и понимая, что загнала себя в угол. Джоэл смотрел на нее горящими глазами. Он прекрасно понимал ее состояние. Она, будучи президентом компании, только что отдала приказ своему управляющему перед представителем лагеря противника. Но была бессильна заставить его выполнить этот приказ.

Внезапно она вспомнила короткую лекцию Джоэла о том, чтобы ни в коем случае не подвергать критике властные структуры компании в присутствии посторонних. И тем более в присутствии сотрудника «Судовой компании Копленда», с горечью подумала она.

Но пока Летти пыталась придумать достойный выход из создавшегося положения, Джоэл принял решение.

Он отошел от дверного проема, вынул из кармана правую руку и протянул ее Киту. Ему даже удалось изобразить на лице вымученную улыбку.

— Так вот, черт подери, — пробормотал он, когда они с Китом обменивались рукопожатием, — она — президент компании. А какой у вас красивый синяк под глазом, Эскотт, просто загляденье.

Кит поморщился:

— Проклятый нос. Из него битый час текла кровь вчера ночью. Единственное, что утешает, так это то, что вы сегодня выглядите не многим лучше меня.

— Летти права. Мы оба несколько потрепанны.

Кит, немного поколебавшись, пожал плечами:

— Это я, черт возьми, виноват. Я думал, между вами и Дианой что-то было вчера утром. Знаете, как быстро в этом городе разносятся слухи.

— Да, я знаю.

Кит сжал губы:

— Кое-кто здесь очень постарался, чтобы я тут же узнал об этих слухах. У нас с Дианой недавно были проблемы, и скорее всего я был вполне готов поверить тому, что услышал. Я задержался в офисе, а потом отправился в «Якорь» и выпил там, возможно, больше, чем следовало. Затем пришли вы. Я здорово разозлился.

— Забудем это, — сказал Джоэл. — Стечение обстоятельств. Скорее всего я вел бы себя так же, если бы мы поменялись ролями.

— Я совершенно не понял ситуации. Думал, вы снова приехали в город, потому что все еще любите Диану. Копленд заверил меня, что так оно и есть. Но прошлой ночью, когда Эшлер забрал вас, Летти мне рассказала, как все было.

— Она рассказала? — удивился Джоэл, и брови его поползли вверх. Кит почесал затылок.

— Летти объяснила мне, что вы увлечены друг другом. Рассказала про дверь, соединяющую ваши комнаты. Летти тоже присутствовала при вашей встрече. Да и приходила Диана по делу.

— Да — задумчиво протянул Джоэл, взглянув на Летти. — Так она рассказала вам, что мы увлечены друг другом? Интересно.

— Знаю, я вам бросил обвинение, что вы спите со своим боссом, — продолжал Кит. — Но я не знал что вы действительно были… Если вы понимаете, что я имею в виду.

— Простите, — еле выдавила Летти.

— Что я пытаюсь сказать, — снова заговорил Кит, явно запутавшись, — так это, что я не предполагал… вы все втроем вели разговор. Вы с Дианой не были вдвоем.

— Ну ладно. Довольно, — почти задыхаясь, остановила его Летти.

Кит ободряюще улыбнулся:

— Не беспокойтесь, я никому ничего не скажу, Джоэл серьезно кивнул:

— Да, когда спишь с боссом, надо соблюдать некоторую осторожность.

Летти в ярости посмотрела на него:

— Джоэл, тебе обязательно быть таким грубым?

— Прошу прошения, босс.

Под насмешливым взглядом Джоэла Летти готова была вцепиться ему в горло.

— Полагаю, эта тема исчерпана, — твердо сказала она. — Единственное, почему я вообще стала о чем-то говорить с Китом, это чтобы уверить его в отсутствии между тобой и Дианой чего-либо личного. Ведь это правда, Джоэл.

— Абсолютная. Только бизнес. Уже пятнадцать лет, как между мной и Дианой нет ничего личного. А теперь не пора ли и в самом деле покончить со всем этим?

Летти не вполне доверяла выражению глаз Джоэла.

— Ну хорошо. Раз все теперь уладилось, я была бы очень благодарна, если бы вы, джентльмены, покинули мою комнату. Мне нужно собрать вещи.

Кит озабоченно взглянул на нее:

— Знаю, что злоупотребил вашим гостеприимством, но пообещайте, что хотя бы посмотрите мой пятилетний план.

— Посмотрю, но вы понимаете, ничего больше я не могу вам обещать, — ответила Летти.

— Это начало. — Было видно, как Кит понемногу успокаивался. — Большое спасибо. Не могу выразить, насколько я вам признателен. Вы даже не представляете себе, как много от этого зависит. Пожалуйста, позвоните мне из Сиэтла, если возникнут какие-нибудь вопросы.

Летти проводила его до двери.

— Хорошо, я позвоню.

Закрыв за ним дверь, она прислонилась к ней спиной, собираясь с духом для объяснения с Джоэлом. Она не сомневалась, что такого объяснения не миновать. У мужчин не хватит такта, чтобы не возвращаться к подобным вещам.

Джоэл медленно подошел к ней. Уперся руками о дверь по обе стороны от ее головы и навис над ней.

— Никогда больше не делай этого, — сказал он. Летти облизала пересохшие губы.

— Не делать чего?

— Никогда не отдавай подобные приказы в чьем-либо присутствии, особенно в присутствии кого-нибудь из «Судовой компании Копленда». Я уже говорил тебе, если хочешь что-то сказать мне, подожди, пока мы останемся одни.

— Ты говоришь об этом рукопожатии? — Летти от удивления широко раскрыла глаза. Она была уверена, что он начнет упрекать ее за то, что она рассказала Киту об их отношениях.

— Да, я говорю об этом рукопожатии.

— Оставь это, Джоэл. Ты же у меня работаешь, не забывай об этом. Я понимаю, об этом трудно постоянно помнить, но факт остается фактом.

— Я последний раз тебя предупреждаю, Летти. На этот раз я сделал так, как ты хотела. Я пожал руку Эскотту как пай-мальчик. Но если ты когда-нибудь опять попытаешься отколоть подобный номер перед кем-либо из наших сотрудников или же сотрудников Копленда, я не ручаюсь за последствия. Тебе ясно?

Летти вспыхнула:

— Давай разберемся прямо сейчас. Я потому только попросила…

— Ты не попросила, а приказала.

— Пусть так. Я приказала вам пожать друг другу руки только потому, что вы вели себя как дикари, просто непристойно. Более того, ты не имеешь права угрожать мне. Я — президент компании. Ты не должен мне приказывать. Это я могу приказывать. Тебе не приходило в голову, что я могу уволить тебя, если ты зайдешь слишком далеко?

Джоэл открыл рот от удивления и неожиданности:

— Уволить меня?

— Я могу это сделать, Джоэл. Мы оба это знаем.

— Проклятие. Ведь ты не собираешься увольнять меня. Ты же нуждаешься во мне, чтобы вести дела компании «Спорттовары от Торнквиста». Ты это знаешь так же хорошо, как и я. А если ты этого не знаешь, то, прости, ты вовсе не так сообразительна, как я себе представлял. А теперь послушай меня, Летти. Как преданный делу и тебе наставник, я собираюсь преподать тебе небольшой, но весьма поучительный урок менеджмента.

Она отважно подняла подбородок:

— И что же это будет?

— Никогда не угрожай, если не можешь выполнить угрозу, босс. — Он наклонился к ней ближе и с насмешливой улыбкой спросил:

— Ты действительно сказала Эскотту, что мы были близки?

— Нет. Нет, я открыто не говорила ему этого. — Летти отшатнулась от его руки. — Это не совсем так.

— Не совсем так? Час от часу не легче.

— Мне просто стало жалко Кита прошлой ночью.

— Жалко его? Ты с ума сошла! Он же первый начал драку.

Летти принялась ходить па комнате.

— Этой драки не было бы, если бы ты не принимал Диану в своей комнате.

— Я не принимал ее.

Не обращая внимания на это замечание Джоэла, Летти продолжала:

— Этой драки могло бы не быть, если бы тебе не пришло в голову строить из себя лихого парня и ты не отправился бы топить в вине свои печали. Я не говорю, что ты начал драку, но согласись, что в «Якорь» идти было глупо.

— Ну хорошо; шут с ним. А что ты скажешь о решении Эскотта?

— Он страдал, думая, что ты приехал за Дианой. Вот мне и пришлось отвлечь его от этих мыслей, сказать, что ты вроде бы увлечен мной.

— Вроде бы. — Джоэл скрестил руки на груди и стоял с задумчивым видом у двери. — Думаю, это самое «вроде бы» и объясняет, почему он решил, что мы с тобой спим друг с другом.

— Я ничего точно ему не говорила. Просто позволила ему сделать некоторые предположения. — Летти зашла в ванную и стала собирать туалетные принадлежности. — Я упомянула дверь, соединяющую наши комнаты, и еще сказала ему, что присутствовала при вашей с Дианой деловой встрече. Вот, пожалуй, и все, что я ему сказала.

Джоэл остановился в дверях ванной, не давая ей выйти:

— Ладно-ладно. Вроде бы и не важно, как это получилось. Вроде бы это правда.

Держа в руках туалетные принадлежности, Летти сердито взглянула на него:

— О чем ты говоришь?

— О том, что я сплю с тобой. — Джоэл улыбнулся. — Что мы увлечены друг другом. Это, что ли, Эскотт имел в виду?

— Но, Джоэл…

— Признайся, Летти, у нас с тобой роман. — Джоэл вошел в ванную и, наклонившись, поцеловал руку Летти. Когда он поднял голову, его глаза сияли. — Мы увлечены друг другом. Скажи же, Летти!

Летти посмотрела на него и облизала губы:

— Думаю, да. Вроде бы.

— Мне, черт возьми, нравится, когда ты говоришь таким уверенным тоном, леди президент. — Он улыбнулся. — Ну же, Летти, скажи прямо и громко: «У меня роман с Джоэлом Блэкстоуном».

У Летти перехватило дыхание. Волнение охватило ее всю. Она, как во сне, повторила за ним эти слова, не давая себе опомниться:

— У меня роман с Джоэлом Блэкстоуном. Господи, Господи, Господи. У нее никогда не было романа.

Она была помолвлена с Филипом и до Филипа считала, что влюблена была два раза, но всякий раз предполагалось, что такие отношения должны привести к браку. Всегда присутствовало некое ощущение обязанности. Во всяком случае, до того момента, пока не обнаруживалось, что с ней что-то неблагополучно.

Летти понимала, что роман не подразумевает определенного завершения. Никаких обещаний. Никаких гарантий. Никаких обязательств. Никакого будущего.

— Да, роман. Мне нравится, как это звучит. Он легко поцеловал ее в губы. Вид у него был умиротворенный.

— Ну ладно, босс. Давай закончим укладываться и двинемся из этого чертова города. Мы и так здесь слишком задержались. — Он повернулся и вышел из ванной комнаты.

Летти бросилась за ним:

— Джоэл, Джоэл, подожди. Мы еще кое о чем не поговорили.

— О чем же? — отозвался Джоэл из своей комнаты. Он уже принялся складывать в сумку свои вещи. Летти, все еще держа в руках косметичку и фен, вошла к нему.

— Вот о чем. Я не думаю, что нам стоит афишировать наши отношения на работе. Понимаешь?

— Афишировать? — Он удивленно поднял брови, застегивая сумку на «молнию».

— Ты знаешь, о чем я говорю. — Она с тревогой взглянула на него. — Мы должны поддерживать деловые отношения перед сотрудниками компании. Делать вид, ну, ты понимаешь.

— Ты хочешь сказать, что мне не следует каждый день приходить к тебе в твой кабинет в перерывах, когда все пьют кофе, и целоваться с тобой за рабочим столом? Летти покраснела:

— Не, надо грубить и иронизировать. Ты прекрасно понимаешь, что я пытаюсь сказать. Я хочу, чтобы ты обещал вести себя нормально в офисе. Ты сам говорил, что администрация должна пользоваться уважением сотрудников. Мы же не хотим, чтобы каждый рассуждал о нас и отпускал шуточки в наш адрес. Это нанесло бы ущерб имиджу компании.

— О да, имидж. — Джоэл поднял сумку и направился к двери, ведущей в коридор. — Я не должен забывать об имидже компании. Какое счастье, что ты, Летти, рядом и всегда можешь мне напомнить об имидже компании «Спорттовары от Торнквиста». Не понимаю, как я только просуществовал последние десять дет без тебя.

С этими словами Джоэл вышел из комнаты, а Летти без сил прислонилась к дверному косяку. Весь ее мир в последнее время перевернулся вверх тормашками и закружился волчком. Отовсюду веяло опасностью, все становилось ненадежным, выходило из-под контроля. Ее охватило чувство тревоги.

И все же это было волнующее и захватывающее чувство.

Ощущение, что; она зажата в тиски, еще более усилилось в день, когда после обеда Летти вошла в свой офис. Артур Бигли обратился к ней, мигая глазами чаще обычного:

— Мисс Торнквист. Слава Богу, что вы уже вернулись. — Артур вскочил на ноги. — Я не знаю, как поступить. Он заявился, как к себе домой. Я позвал миссис Сэджвик, и она сказала, что мистер Блэкстоун будет в ярости. Мне показалось, она сказала это с радостью.

У Летти что-то дрогнуло внутри.

— В чем, собственно, дело, Артур?

— Там тот человек. Тот самый, который пытался вам дозвониться. Я хотел остановить его, но он просто ворвался.

— Человек? В моем кабинете?

— Он пришел пару часов назад. — Артур понизил голос и закончил почти шепотом:

— Мисс Торнквист, он говорит, что он ваш жених.

— Мой жених? — У Летти было такое чувство, будто она катится в пропасть с крутого обрыва. — Филип здесь? Он в моем кабинете?

Глядя на нее во все глаза и часто мигая, Артур ответил:

— Он сказал, что его зовут профессор Филип Диксон и что он обручен с вами. Я не знал, как мне поступить, мисс Торнквист. Я так волновался. И миссис Сэджвик мне совсем не помогла. Она хочет, чтобы мистер Блэкстоун был недоволен мной и, если это случится, чтобы уволил меня.

— Он не уволит вас, Артур. Вы работаете у меня. — Но он станет меня обвинять в том, что я позволил профессору Диксону пройти в ваш кабинет. Я знаю, он это сделает.

— Не волнуйтесь, Артур, — твердо сказала Летти. — Я все улажу с мистером Блэкстоуном. А теперь давайте посмотрим, в чем там дело. — Она открыла дверь в кабинет.

Филип сидел за ее столом. Летти была поражена наглостью этого человека. Он сидел за ее столом так, будто в своем собственном кабинете. Летти с легким удивлением ощутила, насколько близким казалось ей все, что имело отношение к компании «Торнквист».

— Летти, дорогая моя. — Филип встал и вышел из-за стола, протягивая к ней руки. — Мне сказали, что ты уезжала из города. Я узнал, когда ты возвращаешься. Мы о многом должны поговорить.

Летти заметила, что он улыбается той самой знаменитой классической улыбкой Филипа Диксона, благосклонно-снисходительной, с оттенком какого-то покровительственного обаяния. Филип отшлифовывал и совершенствовал эту улыбку на факультетских чаепитиях. По-видимому, она прекрасно действовала и на студенток-выпускниц.

Успеху способствовал и тот факт, что Филип был не только красив, но красота его была аристократичной.

Он был одет в твидовый пиджак, фланелевые брюки, голубую рубашку с застежкой донизу и коричневый полосатый галстук, какие носят в традиционных академических кругах и который, как Летти знала, ему не полагалось носить. Филип окончил государственный университет в Калифорнии, а не один из частных университетов Восточного побережья. Этого обычно никто не знает, пока не доведется спросить.

— Что ты делаешь в моем кабинете, Филип? — Она увернулась от протянутых к ней рук и обошла его, направляясь к своему креслу; быстро села и положила на стол папку с пятилетним планом, разработанным Китом Эскоттом. Вернув таким образом контроль над своим кабинетом, Летти сложила перед собой руки. — И вообще, для чего ты приехал в Сиэтл?

— Летти, дорогая, что за глупый вопрос? — Филип неторопливо подошел к креслу по другую сторону стола, чуть подтянул свои безукоризненно отглаженные брюки и сел. Скрестив ноги, он взглянул на нее с беспокойством:

— Я здесь, конечно, чтобы увидеть тебя.

— Зачем?

Филип покачал головой. Он выглядел печальным и обеспокоенным.

— Сколько враждебности, Летти. Я надеялся, что к тебе вернулось чувство реальности. Я говорил тебе тогда утром по телефону, что нам необходимо получить медицинскую консультацию для тебя. Уверен, что знающий психоаналитик сотворит чудеса.

Огромным усилием воли Летти сохраняла внешнее спокойствие.

— Ты говорил, что я нуждаюсь в лечении. Филип нахмурился:

— Я не удивлюсь, если причина такой твоей враждебности лежит в неспособности получить сексуальное удовлетворение. И в этом случае строго научный подход поможет разобраться во всем в относительно короткий срок. Но мы можем обсудить это позднее.

— В самом деле? А что же ты хочешь обсудить сейчас, Филип? Он улыбнулся:

— Ну конечно же, дела компании «Спорттовары от Торнквиста». Не волнуйся, Летти. Я понимаю, что ты здесь занята выше головы. — Он добродушно усмехнулся. — Согласись, что не многим библиотекарям доводилось заниматься управлением компанией таких размеров, как «Торнквист». Но как твой жених, я готов разделить с тобой заботы о компании. Летти едва сдержалась:

— Ты действительно готов?

— В конце концов кто лучше меня сможет управлять компанией? Это как раз, как ты знаешь, сфера моей профессиональной деятельности. Как сотрудник Веллакоттского колледжа, я работал некоторое время в качестве консультанта по менеджменту в организации подобного масштаба. А как твой будущий муж, считаю своим приятным долгом тебе помочь и взять на себя управление компанией «Спорттовары от Торнквиста».

Летти чуть не задохнулась:

— Филип, мне кажется, ты не совсем правильно представляешь себе общую картину. «Торнквист» — это моя компания, Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-либо мне помогал управлять ею.

— Понимаю, дорогая, что сейчас тебе это кажется любопытной забавой, но на деле управление такой большой компанией требует специальных знаний и значительного опыта. Если тебе тоже хочется чем-то заниматься в компании, я не вижу причин, почему бы не придумать тебе какую-нибудь должность. Можно даже сделать так, чтобы у тебя был собственный кабинет.

— У меня есть мой собственный кабинет. — Летти вскочила на ноги. — Ты в нем находишься. И я хочу, чтобы ты покинул его. Сейчас же.

— Летти, дорогая, ты становишься чересчур эмоциональной, — начал успокаивать ее Филип. — Это непохоже на тебя.

Дверь кабинета с шумом отворилась, и вошел Джоэл. Он скользнул взглядом по взволнованному лицу Летти, потом посмотрел на Филипа:

— Ваш секретарь, мисс Торнквист, немного раньше звонил моему и просил вмешаться. В чем дело? Кто это?

Летти глубоко вздохнула:

— Позвольте мне представить вас друг другу. Филип, это Джоэл Блэкстоун, мой управляющий. Джоэл, познакомьтесь с Филипом Диксоном.

— Профессор Филип Диксон. Преподаю в Веллакоттском колледже, сейчас в отпуске. — Филип улыбнулся, поднялся с места и протянул руку. — Рад познакомиться с вами, Блэкстоун. Как я понимаю, вы пытаетесь здесь поддерживать порядок после смерти деда Летти? — Можно и так сказать. — Голос Джоэла звучал ровно и спокойно. Он не обратил внимания на протянутую руку Филипа. — Так что же здесь происходит, мисс Торнквист?

— Филип, кажется, считает, что мне нужна помощь в управлении компанией, — сухо ответила Летти. Она вспомнила, как то же самое несколькими часами раньше ей говорил Джоэл: «Ты же нуждаешься во мне, чтобы вести дела компании „Спорттовары от Торнквиста“. Ты это знаешь так же хорошо, как и я».

Филип тихо кашлянул.

— Ну, Летти, не стоит обижаться. Ты прекрасно понимаешь, что не можешь самостоятельно управлять компанией «Торнквист». Тебе нужен специалист. Тебе также нужен кто-то, кому бы ты доверяла и кто бы наилучшим образом защищал твои интересы. Кто может подойти для этой роли лучше, чем человек, за которого ты собираешься выйти замуж?

— По-видимому, здесь имеет место маленькое недоразумение, — осторожно вмешался Джоэл. Филип ободряюще улыбнулся Джоэлу:

— Не волнуйтесь, Блэкстоун, Я уверен, мы с вами сработаемся. Давайте соберемся на этих днях, и вы подготовите мне полный отчет о положении компании. Постарайтесь, чтобы он был действительно полным, так как я намерен использовать его в качестве основы для моего нового бизнес-плана.

Летти увидела, как угрожающе загорелись глаза Джоэла. Паника охватила ее. Если события будут развиваться так и дальше, то вскоре в ее кабинете может пролиться кровь. — Мистер Блэкстоун, позвольте мне это уладить. Мы поговорим с вами чуть позднее.

Джоэл повернулся к ней. Летти затаила дыхание, увидев, что он не на шутку разозлен. Она была уверена, что сейчас он пошлет ее к черту. Но в последний момент его черты разгладились. Она поняла — он вновь контролирует себя.

— Хорошо, мисс Торнквист, — сказал Джоэл с учтивостью, резанувшей Летти по нервам. — Если я вам понадоблюсь, я в своем кабинете.

Глава 12

— Боже милостивый! — воскликнул пораженный Морган Торнквист, когда вечером Летти рассказала ему о событиях этого дня. — И что же случилось потом?

Летти поморщилась и поправила очки. Она сидела на диване в гостиной дома отца, ожидая Стефани. Они собирались через полчаса идти на семинар по кормлению ребенка.

— Джоэл ушел. Филип сказал, что хочет пригласить меня на ужин и поговорить о нашем с ним будущем. Я ему ответила, что у меня другие планы на этот вечер, что было абсолютной правдой. Но ты знаешь Филипа. Он тут же предложил перенести ужин на завтрашний вечер. И наконец ушел. Он остановился в отеле в центре города.

— А Джоэл? Как ты ему все объяснила?

— Я ничего ему не объясняла, вела себя как отъявленная и законченная трусиха. Подождав, пока на площадке никого не будет, я выскочила в холл и устремилась к лифту.

— Ты что, просто скрылась? — искренне изумился Морган. — Но это на тебя непохоже, Летти.

— Я ничего не могла поделать с собой. Взяла и убежала. И больше уже не возвращалась в здание компании. Я не видела ни Джоэла, ни Филипа после этой сцены в моем кабинете. Я совершенно беспомощна, папа. Не привыкла к такого рода вещам.

В комнату вошла Стефани в великолепном красном платье для беременных — со складками, заложенными спереди на всю длину:

— К какого рода вещам ты не привыкла, Летти?

— Двое мужчин поссорились из-за меня. Стефани с удивлением посмотрела на нее:

— Разве они поссорились из-за тебя, Летти? Они поссорились из-за компании «Спорттовары от Торнквиста».

У Летти ком подступил к горлу, когда до нее дошел смысл этих слов. Конечно, это так. Особенность Стефани — сразу видеть подоплеку событий.

— Ты, наверное, права, Стефани. Я не подумала об этом. Морган нахмурил брови:

— Действительно, вполне вероятно, что Диксон настаивает на возобновлении помолвки из-за того, что ты теперь получила богатое наследство, Летти.

— "Спорттовары от Торнквиста" — это значительное наследство по любым меркам, — добавила Стефани. — И неудивительно, что внезапно ты оказалась между двумя честолюбивыми поклонниками лова. Бесспорно, явное желание Джоэла завязать с ней роман может быть вызвано его стремлением контролировать компанию. Она должна была все это иметь в виду.

— Знаете, если дорога в ухабах, то при быстрой езде по ней сильно ударяешься…

Через час Летти покорно сидела со Стефани на семинаре и внимала преподавательнице, которая объявила, что будет учить дам готовить овощное пюре.

Аудитория наполнилась звоном посуды и возбужденными голосами. Преподавательница, небольшого роста энергичная женщина по имени доктор Хамфриз, была известным специалистом по детскому питанию. Она переходила от группы к группе, давая советы и подбадривая будущих мам резким высоким голосом.

Стефани, как обычно, сосредоточенно выполняла все задания. В переднике поверх своего красного платья и с сеточкой на волосах, она склонилась над открытой поваренной книгой.

— "Сначала очистите и нарежьте морковь", — читала Стефани.

— Надеюсь, с этим я справлюсь. — Летти взяла морковку из небольшой горки овощей и быстро начала чистить.

Стефани смотрела на нее с ужасом:

— Нет, не так. Осторожнее, Летти. Не нужно снимать так много кожуры. Ты выбрасываешь самые важные питательные вещества.

Летти почувствовала, что у нее начинает болеть голова — Нет-нет. Я читала статью, где говорилось, что питательные вещества в овощах находятся именно под кожурой, а не на поверхности, — спокойно возразила Летти.

— Я не знаю, что ты там читала, но ясно, что ты снимаешь слишком большой слой моркови. Дай, я сама все сделаю. — Стефани взяла у нее из рук морковку и приспособление для очистки овощей.

Летти отодвинулась и с удивлением почувствовала, что все это ее порядком раздражает. И вовсе не потому, что ей непременно хотелось очистить самой эту дурацкую морковку.

— Как прошел сегодня твой визит к врачу?

— Все хорошо, спасибо. — Стефани старательно колдовала над морковью. — Доктор сказала, все сроки выдерживаются правильно.

— Ты говоришь как-то не слишком уверенно.

— Но в этом деле бывает много случайностей. Все может выглядеть абсолютно нормальным на какой-то стадии, а потом вдруг в последнюю минуту случается что-нибудь ужасное.

— Не думай о плохом, Стефани. — Летти смотрела, как ее мачеха, закончив чистить морковку, стала нарезать ее на диски идеальной формы. — Я уверена, все у тебя будет как надо. И доктор так говорит.

— Она — одна из лучших гинекологов в городе. Имеет лицензии по двум специальностям.

— Ты уже говорила мне это.

— Она опубликовала несколько статей о протекании беременности у женщин после тридцати пяти лет. — Ты мне давала их читать, — напомнила Летти. Стефани посмотрела на безукоризненно нарезанную морковь:

— Как ты думаешь, кусочки достаточно тонкие? — Мы же готовим пюре, Стеф. Не важно, если один кусочек будет чуть толще другого. Все равно все перемешается.

Стефани обиженно сжала губы:

— Прости, что надоедаю тебе. Ты не должна ходить со мной на эти занятия.

— Да, пожалуй. Но отец просил меня. Мы это делаем ради него, помни это;

— Да-да, я помню. Летти закрыла глаза:

— Стефани, ты извини меня, пожалуйста. Я не должна была так говорить. Право же, ты нисколько мне не надоедаешь. И твои занятия в общем-то очень интересные. Просто я устала от этой поездки в Эко-Ков и расстроилась из-за визита Филипа в мой кабинет. Наверное, мне просто нужно хорошо выспаться, и все будет в порядке.

— Ты вовсе не обязана извиняться. Мне кажется, ты все еще внутренне не приемлешь тот факт, что твой отец второй раз женился, что у него вторая семья. Если чувствуешь, что не можешь сама преодолеть свою враждебность, тебе следует посетить психоаналитика.

Летти стиснула зубы. Последнее время все ей советуют обратиться к врачу.

— Я не испытываю никакой враждебности.

— Отрицание еще никогда не помогало делу. — Стефани переложила морковь в маленькую пароварку. — Сколько, там сказано, это должно вариться?

Летти заглянула в книгу:

— Здесь сказано двенадцать минут. Но я лично никогда не готовлю морковь так долго. Почему не попробовать минут через пять или шесть?

— Ведь это для младенца, — сказала Стефани. — Пища должна быть абсолютно мягкой.

— Как скажешь.

— Засекаем время. — Стефани зажгла плиту под пароваркой, — Ровно двенадцать минут.

Пока морковь варилась, доктор Хамфриз прочитала, короткую лекцию о питательных свойствах блюд, приготовляемых для младенцев в домашних условиях. Через двенадцать минут Стефани открыла крышку пароварки и ложкой переложила морковь в миксер.

— Все получилось замечательно — заметила Летти.

Стефани холодно взглянула на нее:

— Сколько времени, там сказано, нужно смешивать?

— Одну минуту. Затем остановиться, взболтать и смешивать еще одну минуту.

— Засекай время.

— Я все же не думаю, что необходимо так уж точно следовать рекомендациям. Просто надо смешивать до тех пор, пока не получится пюре.

— Если не возражаешь, я бы предпочла следовать рецепту, указанному в книге.

Летти возвела глаза к потолку. О небо! Трудно поверить, что это Стефани, прекрасная кулинарка, гурман, искусно готовившая самые экзотические кушанья. Она послушно следила за минутной стрелкой на своих наручных часах.

— Ну что ж, следуй.

Шум миксера прервал их разговор на одну счастливую минуту.

— Останови, — скомандовала Летти. Стефани подняла крышку и заглянула внутрь:

— Я не вижу, чтобы остались какие-нибудь кусочки.

— Выглядит как вполне готовое морковное пюре, — сказала Летти. — Может, на этом закончим?

— Нет, в рецепте сказано взболтать и смешивать еще минуту. — С этими словами Стефани взболтала морковную кашицу и опустила крышку смесителя. — Итак, ты готова?

— Готова. — Летти смотрела, как медленно ползет стрелка на часах.

— Останови.

В этот момент к ним подошла доктор Хамфриз и заглянула в миксер:

— О, вы немного передержали.

Встревоженная Стефани подняла книгу.

— Но здесь сказано смешивать в общей сложности две минуты.

— Это зависит от количества моркови, которое вы берете — пояснила доктор Хамфриз. — Мы сегодня готовим маленькую порцию. В следующий раз попробуйте смешивать одну минуту. Стефани смотрела на миксер с морковной массой, в то время как инструктор перешла к другой группе обучающихся.

Летти вдруг поняла, что ее мачеха готова вот-вот заплакать.

— Стефани, что с тобой?

Стефани схватила миксер с подставки и опрокинула оранжевую массу в раковину.

— Читай следующий рецепт.

— Стефани, это всего лишь пучок моркови, — мягко сказала Летти. Неловким движением она обняла мачеху за плечи.

— Ты думаешь, я не знаю этого? — Стефани отодвинулась и вытерла глаза краем передника. — Читай дальше.

Летти взяла книгу и медленно прочитала вслух следующий рецепт. Стефани принялась с рвением нарезать овощи пластинками и кубиками. Когда эта работа была закончена, она, казалось, уже вновь владела собой.

Летти внимательно следила за часами, когда они готовили следующую порцию овощного пюре. Стефани выглядела очень обрадованной, когда инструктор одобрила получившееся блюдо:

— Прекрасно, миссис Торнквист. Как раз необходимая консистенция для нежных десен младенца. А теперь все садитесь на свои места, и мы поговорим о фруктовых соках.

Доктор Хамфриз направилась к кафедре. Обучающиеся прошли к своим стульям.

Стефани вынула блокнот и приготовилась записывать каждый перл мудрости, который должен был спадать с уст доктора Хамфриз.

— Стефани? — Летти тихо села на стул рядом с мачехой. — Помнишь, ты сегодня сказала, что Джоэл и Филип ссорились сегодня из-за «Спорттоваров от Торнквиста», а не из-за меня?

— Ну и что?

— Пожалуй, ты была права. Это верная догадка. Не слишком для меня лестная, но точная.

Стефани пожала плечами:

— Но это же очевидно. Каждый чего-то хочет. Когда знаешь, чем это «что-то» является, можешь понять мотивацию.

— Я не думаю, чтобы Филипа привела сюда, в Сиэтл, неумирающая любовь, правда? — Летти старалась выдержать легкий тон, говоря это.

— Да, но разве в этом проблема? Взаимный интерес к делу, подобному компании «Спорттовары от Торнквиста», может связать мужчину и женщину более прочно, чем физическое влечение.

— Я не подумала об этом.

Доктор Хамфриз взошла на кафедру. Стефани взяла в руки шариковую ручку и приготовилась писать.

— Ты понимаешь, Летти, Филип, видимо, в самом деле вначале был влюблен в тебя, иначе он никогда бы не просил тебя выйти за него замуж. Если эта привязанность у него сочетается с серьезным интересом к твоему бизнесу, ваш брак мог бы быть стабильным и принес бы удовлетворение обоим.

— При условии, что я пройду курс лечения, — пробормотала Летти.

К счастью, доктор Хамфриз уже рассказывала о достоинствах соков, приготовленных для младенцев дома, и Стефани не слышала последнего замечания Летти.

Полтора часа спустя они вышли из аудитории. Их встретил прохладный вечер. Стефани села за руль своего «порше».

— Сегодняшнее занятие было полезным. Доктор Хамфриз защитила диссертацию по детскому литанию.

— Да, ты говорила.

— Она — известный авторитет в этой области.

— Не знаю, Стефани платить сто баксов, чтобы научиться делать овощное пюре, это уж слишком. На мой взгляд, доктор Хамфриз придумала себе выгодное дельце. Я бы тебя всему этому научила за полсотни.

Стефани, сжав губы, смотрела прямо перед собой:

— Ты не понимаешь этого.

— Последнее время я что-то очень многого не понимаю.

Там, в Индиане, подумала Летти, жизнь была много проще.

Джоэл долго звонил в дверь дома Моргана Торнквиста, пока наконец Морган ему не ответил. Он отпустил кнопку звонка, и дверь открылась.

— Летти у вас?

Морган снял очки, которые надевал для чтения, посмотрел на нежданного гостя:

— Она ушла со Стефани. Они отправились на занятия по детскому питанию для будущих матерей. Через несколько минут уже должны вернуться. Если хотите, можете войти и подождать.

— Пожалуй, я так и сделаю. А то она снова ускользнет от меня. Скользкая как угорь.

Морган удивленно поднял свои густые брови. Он ввел Джоэла в гостиную.

— Моя дочь?

— Да. Она прекрасно знала, что я хотел сегодня поговорить с ней, но незаметно ушла из офиса. — Джоэл опустился в легкое кресло у камина и протянул руки к приятному теплу. — Она сказала вам, что этот ее чертов бывший жених появился здесь?

— Моя жена считает, его привлек блеск «Спорттоваров от Торнквиста».

Морган уселся в кресло напротив Джоэла и отложил книгу, которую читал до прихода гостя. Джоэл автоматически взглянул на название: «Использование средневековой логики в компьютерном анализе», автор — Морган Торнквист.

— Это вы написали? — спросил Джоэл, переходя на другую тему.

— Да, вот уже сигнальный экземпляр. Только сегодня получил. По-моему, получилось неплохо.

— И что, действительно в современном компьютерном анализе используют средневековую логику?

— Да, это действительно так. Средневековые логики создали очень эффективные и изощренные методы анализа.

— Вы не шутите?

— Скажите, что сегодня произошло с Филипом Диксоном?

Джоэл забарабанил пальцем по подлокотнику кресла.

— Диксон ворвался в кабинет Летти, когда нас не было в городе. Как только я вошел, этот мерзавец стал давать мне указания. Я едва не выкинул его из окна. Но Летти попросила меня не устраивать сцен, сказала, что мы поговорим позднее. Как примерный управляющий, я покинул ее кабинет, но что делает она? Она от меня скрывается. Я искал ее битых два часа.

— Думаю, Летти немного расстроилась из-за всех этих событий. Она не привыкла разнимать дерущихся мужчин.

Джоэл бросил на него сердитый взгляд:

— Она прекрасно разнимает дерущихся мужчин. Поверьте, я в этом убедился на личном опыте.

— В самом деле?

— Она вовсе не робкая овечка, Летти умеет улаживать такого рода дела. Проблема в Диксоне. Он вернулся и снова пытается увиваться за ней. Хочет заполучить мою компанию, черт его побери. Думает, что сможет управлять «Торнквистом», используя эти протухшие методы ведения бизнеса, которые он преподает в своем Веллакоттском колледже.

Морган, скрестив руки на груди, смотрел на Джоэла поверх своих очков для чтения.

— Меня бы это не удивило. Профессор Диксон всегда отличался некоторым честолюбием. Конечно, ему нужна лаборатория для проверки своих теорий менеджмента.

— Но «Спорттовары от Торнквиста» — это, черт возьми, не лаборатория, — сказал Джоэл. — Хотя я мог бы выкопать ему какой-нибудь ржавый инструмент для вивисекции, если он будет приставать ко мне и дальше.

— Несомненно, он рассматривает компанию «Торнквист» как прекрасную возможность применить собственные методы таким образом, чтобы они принесли ему значительный доход.

— Да, похоже, он не отступится, — пробормотал в ответ Джоэл. — Но единственная возможность для него прибрать к рукам компанию — это жениться на Летти. И я не позволю ему сделать этого.

— Понятно. А Летти знает об этом?

— До сих пор знала. — Беспокойство, копившееся в нем весь вечер, было слишком велико, не давало спокойно сидеть.

Джоэл поднялся и подошел к окну. Сквозь пелену дождя мерцали огни города. Еще один прекрасный вид, подумал он. И еще один красивый дом. Торнквисты себя не обижают.

Он посмотрел на часы и стал гадать, как скоро у входной двери появится Летти. Он не мог дождаться момента, когда она наконец окажется у него в руках. Она должна ему очень многое объяснить, и он намерен сделать все от него зависящее, чтобы так и было.

Затем он поведет ее в постель и сам объяснит ей кое-что. Диксон может сгинуть, где ему заблагорассудится.

— Мне кажется, вы сильно взволнованы тем обстоятельством, что моя дочь якобы питает слабость к Филипу Диксону, — сказал Морган.

— Диксон просто мошенник.

— Вы в этом уверены?

— Совершенно. — Джоэл в сотый раз взглянул на часы.

Морган задумчиво смотрел на пламя в камине.

— Моя дочь неглупа. Я научил ее мыслить ясно и сообразуясь с законами логики. Сомневаюсь, чтобы она позволила вовлечь себя в какие-нибудь темные операции.

— Возможно, Летти и умна, но она слишком эмоциональна для того, чтобы все время мыслить трезво и логически.

— Простите, как вы сказали: она слишком эмоциональна? — Морган был явно удивлен.

— Да, черт возьми, необыкновенно эмоциональна. И еще она очень наивна. И слишком доверчива.

— Ничего подобного. Если Летти решит выйти замуж за Филипа Диксона, она сделает это после глубоких и долгих размышлений. Я научил ее находить точные решения в самых сложных ситуациях. Начиная с пятилетнего возраста я уже просил ее аргументировать решения, которые она принимала. И уверен, что на такой ответственный шаг, как замужество, она не пойдет, не взвесив все «за» и «против».

Джоэл обернулся и посмотрел на Моргана:

— Мы говорим об одной и той же женщине?

— Я полагаю, да.

— Не обижайтесь, Морган, но, по-моему, вы не знаете вашу дочь так хорошо, как вам кажется. Летти — существо очень эмоциональное.

— Чепуха. Она умна и всегда мыслит аналитически. Я наблюдал, как в ней эти качества развивались, с раннего возраста.

Джоэл не на шутку разозлился:

— И что, черт возьми, вы предпримете, если она решит выйти замуж за Филипа Диксона? Будете сидеть сложа руки и говорить, что она это делает по зрелом размышлении?

— Летти двадцать девять лет. Если бы к этому возрасту она не научилась мыслить логически, мне было бы уже поздно волноваться по этому поводу. Но так как она умеет мыслить, и довольно неплохо, я уверен, что в конце концов она сделает верный выбор. Сомнительно, чтобы она решила связать свою судьбу с Филипом хотя бы по той простой причине, что она ему не доверяет.

— Из-за того промаха, что он допустил со студенткой? Будьте реалистичны, Морган. Такой хитрый и льстивый парень, как Диксон, сумеет преодолеть это маленькое препятствие на своем пути. Ему нужна моя компания, а это означает, что он должен заполучить Летти.

Морган пристально посмотрел на него:

— А вы спрашивали Летти, что она думает сама о такой возможности?

— Я же сказал вам, Летти ускользнула, и я не мог поговорить с ней. — Джоэл замолчал, услышав, как поворачивается ключ во входной двери.

— Это, должно быть, возвращаются Стефани и Летти, — заметил Морган.

— Вовремя.

— Морган? — раздался из прихожей голос Стефани.

— Я здесь, дорогая. — Морган поднялся с кресла навстречу жене. — У нас гость.

— Кто же, дорогой? — Стефани вошла в комнату. — О, вижу. Добрый вечер, Джоэл. Как вы?

— Прекрасно. А где Летти? Стефани оглянулась:

— Сейчас идет. Это Джоэл, Летти.

— Я слышу. — Появилась Летти, одетая в новый жакет, как две капли воды похожий на те, что она обычно надевала в офис.

— Что ты здесь делаешь, Джоэл? — озабоченно спросила она.

— Отгадай. Летти сжала губы:

— Не стоило беспокоить отца. Морган помог Стефани снять пальто.

— Никакого беспокойства, моя дорогая. Мы с Джоэлом вели интересный разговор о возможных причинах появления Диксона в Сиэтле.

— Думаю, мы отлично знаем, почему он здесь, — произнес Джоэл. Стефани кивнула:

— Да, пожалуй, причины очевидны.

Морган на мгновение задумался:

— Должен согласиться, что истинный мотив его последних действий — компания «Спорттовары от Торнквиста».

Джоэл почувствовал поддержку. По крайней мере с ним все согласны; Диксон определенно представляет угрозу. Конечно, Летти понимает это. Он взглянул на нее, желая понять, как она относится к такому единодушному мнению. Летти с беспокойством обвела всех глазами и запахнула полы жакета; казалось, она хочет отгородиться от них всех.

— Я вам благодарна за волнения, за ваше мнение по этому вопросу, — холодно начала она. — Очень приятно сознавать, что никто из вас не допускает ни малейшей возможности, чтобы Филип мог приехать в Сиэтл просто из-за меня.

Морган и Стефани переглянулись, потом посмотрели на Джоэла. Джоэл хотел бы, чтобы разговор получился совсем иным, но было уже поздно. Он подошел к Летти и взял ее за руку.

— Пойдем, Летти, — сказал он. — Я отвезу тебя домой. Ты приехала сюда на машине?

— Нет, автобусом.

— Тогда нам не нужно думать, что делать с твоей машиной. — Он попрощался с Морганом и Стефани. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Взгляд Моргана задержался на руке его дочери, надежно покоившейся в руке Джоэла. — Держите нас в курсе.

— Конечно. — Джоэл повел Летти к выходу. Летти не сказала ни слова, пока они шли к джипу под моросящим дождем. Джоэл искоса поглядывал на нее, выезжая па улицу.

— Знаешь, — наконец нарушил он молчание, когда они впервые остановились у светофора, — мне жаль, если ты чувствуешь себя униженной, потому что все думают, будто Диксон сюда явился больше из-за компании, чем из-за тебя. Не принимай это близко к сердцу, ладно?

— Не принимать близко к сердцу? — Она смотрела прямо перед собой на ветровое стекло. — Джоэл, я уже говорила, что тебе не хватает тонкости и деликатности в общении с женщинами. Я дам тебе такой совет:

Не старайся смягчить удар. Ущерб моему самолюбию уже нанесен. Ты все только усугубляешь.

— Но ведь ты бы не приняла его, даже если бы он приполз к тебе на четвереньках, — возразил Джоэл. — Ты слишком гордая.

— Я гордая?

— Да, черт возьми, ты гордая. А теперь забудь, о личном. Давай поговорим о деле.

— У меня нет настроения говорить сегодня о делах. Джоэл пропустил это замечание мимо ушей.

— Ты сказала Диксону, чтобы он держался подальше от «Спорттоваров от Торнквиста»?

— Джоэл, Филипу трудно что-либо говорить. Кроме того, это область, в которой он специалист Филип имеет большой опыт работы с компаниями, подобными «Торнквисту». Временами он изрядный зануда, но дело свое знает прекрасно. Он, конечно же, может вести дела фирмы.

— Меня абсолютно не интересует, может ли он управлять такой компанией, как «Торнквист». Все, чего я хочу, это чтобы он не совал носа в мое дело, используя ваши прошлые отношения.

— Знаешь что, Джоэл? Меня немного волнует Стефани, — медленно проговорила Летти.

— Он не сразу сообразил, что она говорит, настолько неожиданно она переменила тему. — Стефани? А что, собственно, такое со Стефани? Мы же говорим о том, что необходимо дать сильный отпор Диксону. И мы ведь это сделаем, Летти. Тебе нужно стукнуть этого самоуверенного осла по голове чем-нибудь тяжелым, чтобы убедить его, что ты говоришь серьезно. Я помогу тебе.

— Она боится, Джоэл.

— Кто? Стефани?

— Да.

— Боится Диксона? — Джоэл нахмурился. — Не думаю, что ей следует его бояться. Мы с тобой сумеем все уладить.

— Она боится рожать ребенка. До смерти боится. Джоэл наконец понял, что Летти уже говорит совершенно о другом.

— Что случилось? У нее какие-то проблемы?

— Нет. В том-то и дело. Насколько я знаю, у нее все в порядке.

Джоэл мучительно искал, что бы такое умное сказать.

— Мне кажется, это нормально — иметь какие-то опасения. И вообще говорят, что, несмотря на все современные нововведения, роды — дело очень болезненное. Но ведь не умирают же женщины, рожая детей?

— Статистика смертей очень низкая. Стефани знает это. Я не думаю, что она боится боли. — Летти помолчала. — Она ужасно волнуется, потому что считает, что это ее единственный шанс иметь ребенка. И пожалуй, здесь нечто большее, чем только это.

— Летти…

— Сегодня я почувствовала, что эти поиски самого лучшего доктора, самой лучшей больницы, это посещение лекций самых известных специалистов — все это она делает, чтобы справиться со своим страхом.

— Летти, но все будущие мамы всегда нервничают, кто больше, кто меньше.

— Это правда?

— Да, из-за гормонов или чего-то там еще. — На его лице появилась улыбка. — Бьюсь об заклад, что ты читала об этом какую-нибудь статью.

— Действительно, читала. И все же у меня такое впечатление, что Стефани испытывает не совсем обычные для беременных переживания. Она в панике. И это абсолютно не в ее характере. Она во многом похожа на моего отца, ко всему подходит строго логически, во всем предельно рациональна, спокойна.

— Уверен, что все у Стефани будет хорошо. Летти откинула голову на подголовник.

— Я ничего не могу сказать. Что я знаю? Я никогда не была беременна. Может быть, я тоже буду сходить с ума.

При мысли о беременности Летти Джоэла охватило какое-то особое чувство. Он представил ее себе располневшую, вынашивающую ребенка — его ребенка — и слишком поздно нажал на тормоз перед очередным светофором. Джип задрожал как бы в обиде на плохое с ним обращение.

— Джоэл, что-нибудь не так? Что-то случилось?

— Нет. — Джоэл набрал воздуха в легкие, — Все в порядке.

Летти ничего больше не сказала до самого конца их пути. В голове Джоэла метались и переплетались друг с другом тысячи мыслей, но ему не удавалось перевести их в слова.

Его смятение улеглось окончательно только тогда, когда он поставил джип в подземный гараж дома Летти. Теперь он снова мог сосредоточиться.

Стоя в лифте и глядя на номера этажей на контрольной панели, Летти сказала:

— Как я понимаю, ты хочешь пригласить себя ко мне на бокал вина?

Джоэл видел только ее профиль. Он не мог видеть выражения ее лица.

— Я хочу пригласить себя в твою постель на эту ночь. У нас с тобой роман, ты помнишь об этом?

— Я не знаю, что следует под этим понимать. — Она с тревогой повернула к нему лицо. — Ты же не собираешься переехать ко мне или что-нибудь в этом роде? Я никогда не говорила, что мы будем жить вместе. Это же просто роман, то есть мы ведем раздельное хозяйство.

— Бог ты мой, Летти, есть множество правил, которым мы не обязательно должны следовать. Никто не собирается проверять, все ли мы делаем как нужно.

Когда они вышли из лифта на лестничную площадку, Джоэл взял у нее из рук ключ. Он чувствовал себя глубоко уязвленным.

— Если ты не хочешь, чтобы мы провели эту ночь вместе, просто скажи мне. Летти покраснела:

— Я не уверена, что ты хочешь этого. После того, что произошло сегодня. Джоэл открыл дверь.

— Ты имеешь в виду появление Диксона и твое исчезновение? Мне это не понравилось, но это касалось бизнеса, а теперь речь идет о личном.

— Не знаю, можно ли одно отделить от другого. Закрыв дверь, Джоэл подошел к ней:

— Послушай, Летти. Запомни раз и навсегда. Ты не должна волноваться, что я собираюсь жениться на тебе, чтобы прибрать к рукам «Спорттовары от Торнквиста». Меня уже однажды обвиняли в том, что я хочу жениться на женщине, чтобы завладеть компанией. Будь я проклят, если кто-нибудь сможет меня снова в этом обвинить. Ты поняла?

Она внимательно вглядывалась в его лицо.

— А о чем я должна волноваться? Джоэл улыбнулся, расстегивая «молнию» ее пуховика:

— Сегодня ночью ты ни о чем не должна волноваться.

Ее глаза заблестели от возбуждения. Он мог почувствовать, как страсть закипает в ней, как захлестывают ее волны энергии. Она облизала пересохшие губы.

— Джоэл?

— Посмотри, ты уже вся пылаешь, а я только снял с тебя пуховик. Сегодня все будет хорошо, я все сделаю как надо.

Летти нерешительно кашлянула.

— Я, пожалуй, переоденусь в халат. — Она сделала несколько шагов к спальне и оглянулась.

— Забудь о халате. Он тебе не понадобится. — Джоэл обнял ее и опустил на ковер.

Глава 13

Им было хорошо вместе. Никогда в своей жизни Джоэл не встречал такой страстной женщины, как Летти. Она захватывала его, разжигала в нем желание, превращала ожидание в ад. Все его тело напрягалось и жаждало освобождения.

Он смотрел на Летти, готовясь войти в нее.

— Ты красивая, — хрипло произнес он.

Ему казалось, что контуры ее тела созданы специально для его рук — крепкие груди, полные, округлые ягодицы, зовущий треугольник внизу живота. Все в ней было так, как нужно ему, все отвечало его вкусам.

Или его вкусы изменились, когда он встретил Летти.

Он умел не поддаваться соблазнам в разных ситуациях. Ему, черт возьми, тридцать шесть лет, и перед множеством соблазнов ему довелось устоять в своей жизни.

Но теперь, когда его пальцы ощущали влажное ее тепло, он знал, что никогда не сможет сопротивляться этой всепоглощающей страсти. Он сумел подарить ей радость. И теперь была ее очередь.

Она осторожно дотронулась до него, будто он был живым сокровищем, ласкала его своими легкими ладонями, пока он не застонал.

— Ты замечательный, — едва слышно прошептала она, гладя его. — Абсолютно невероятный.

Чем дольше они были вместе, тем больше он желал ее.

— Это ты невероятная. — Он губами коснулся ее соска и почувствовал, как волна дрожи пробежала по ее телу.

— О да, Боже. — Летти схватила его за плечи и притянула к себе. — Джоэл, пожалуйста, я не могу больше.

— Я тоже. Взгляни на меня, Летти.

В ее глазах, обращенных на него, светились нежность и страсть. Его палец проник внутрь ее, проверяя в последний раз готовность. Она приподняла бедра, приглашая его.

— Джоэл, я не выдержу этой пытки, иди ко мне. — Она вцепилась ногтями в его плечи.

В другое время он, возможно, посмеялся бы над ее настойчивостью. Но сейчас сам был слишком возбужден. Он желал ее. Немедленно.

И погрузился в ее теплоту. И это было последнее, что он помнил. У Летти в этот момент начался оргазм.

Мягкие движения тела Летти доводили его до безумия. Он слышал, как она шептала его имя, слышал свой собственный хриплый стон.

Он никогда не понимал, как это может быть восхитительно, пока не встретил Летти.

Прошло довольно много времени; он почувствовал, что Летти зашевелилась. Он поднял голову, взглянул на нее и улыбнулся: удовлетворение и покой озаряли ее лицо.

— Тебе хорошо? — ласково спросил он.

Кончиками пальцев она погладила его плечи, руки. Затем сказала, растягивая слова:

— Мне хорошо.

Джоэл подумал, что ему хотелось бы, чтобы она сказала нечто большее. Это польстило бы его самолюбию.

— Замечательно, — сказал он. — Я рад, что тебе было хорошо.

Она засмеялась и оттолкнула его. Джоэл повернулся на спину. Летти оперлась о его грудь, глаза ее сияли. — Сумасшедший. Ты же прекрасно знаешь, что это было совершенно восхитительно, фантастически. Джоэл, я чувствую такую легкость, я так свободна.

— Да? — Он наслаждался, чувствуя легкое прикосновение ее грудей. — Ты никогда не чувствовала себя такой свободной?

— Никогда. Мне кажется сейчас, что истинное мое существо все годы, прожитые мной на свете, таилось где-то слишком глубоко во мне. — Она поцеловала его. — Как тебе это удается?

Он улыбнулся.

— Это не мне, а тебе удается.

— Но раньше все было иначе.

Он дотронулся кончиками пальцев до ее полных губ.

— Просто раньше у тебя не было хорошего наставника.

Джоэл ожидал, что она засмеется или толкнет его, но Летти неожиданно серьезно сказала;

— Знаешь, ты, наверное, прав.

— Черт возьми, я пошутил. — Он взял ее за голову обеими руками и посмотрел в глаза. — Не думай, что теперь у тебя будет со всеми мужчинами так, как со мной.

— Не будет? — наивно спросила она.

— Нет, — серьезно ответил Джоэл. — Ни с кем, кроме меня.

— Ты в этом уверен?

— На сто процентов.

— Гм…

— Летти?

— Да, Джоэл?

— Не трогай меня. Я устал, мне нужно время, чтобы отдохнуть.

— Сколько времени?

— А что? Ты куда-нибудь торопишься? Она немного отодвинулась.

— Кажется, да. Я хочу проделать маленький опыт. Он усмехнулся;

— Дай подумаю. Ты, наверное, хочешь теперь быть сверху, верно?

— Угу. — Она забралась на него и сжала ногами его бедра. — Просто лежи и отдыхай, а я чуть-чуть поработаю.

Джоэл застонал, ощутив свой собственный ответ. Это невозможно, думал он. Не так скоро. Но реальность была именно такова. Губы Летти растянулись в торжествующей, исполненной вечной женской мудрости улыбке, когда она почувствовала его нарастающее возбуждение. Она наклонилась и поцеловала его в губы.

— Летти? Твой отец совершенно тебя не знает. Она подняла голову, глаза ее светились любопытством.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Ладно, забудь об этом. Поцелуй меня, босс.

Нет, думал Джоэл, Морган Торнквист не владеет ключиком, позволяющим Летти раскрыться. Эта леди эмоциональная и страстная как черт.

— Ничего не получится. — Джоэл намазал маслом последний из приготовленных Летти на завтрак крекеров, отправил кусок в рот и с видимым удовольствием жевал.

— Что не получится? — Летти собирала посуду со стола в раковину. Ей все еще было непривычно, что она завтракает вдвоем с мужчиной. Филип никогда не оставался у нее на целую ночь. Получалось, что их отношения с Джоэлом уже вышли за черту, до которой доходили с Филипом.

— Не получится сохранять наш роман в секрете от сотрудников компании. Ты уверена, что это последний крекер?

— Уверена.

— Очень жаль. Они были ужасно вкусные. А что, в Небраске каждое утро едят такие?

— Во-первых, в Индиане. Во-вторых, нет, не каждое утро. Обычно мы едим овсянку, как и все. Джоэл, что ты имел в виду, сказав, что, мы не сможем сохранять в секрете наши отношения?

Он пожал плечами и отхлебнул кофе.

— Только то, что сказал.

Она с тревогой посмотрела на него:

— Будет крайне неловко, если сотрудники «Спорттоваров от Торнквиста» узнают, что нас с тобой связывают какие-то отношения, кроме деловых.

— Ты хочешь сказать, если они узнают, что мы спим с тобой? Не вижу особой трагедии. Люди немного посудачат, и на этом все кончится.

— Но это будет неудобно, некрасиво и может повлиять на общую обстановку в офисе. Джоэл усмехнулся:

— Вспомни-ка, ведь ты сама выдала наш секрет в Эко-Кове? Ты дала Эскотту ясно понять, что мы увлечены друг другом. Так, кажется, ты ему сказала.

— Я сделала это в критической ситуации, и ты это знаешь. Меня очень огорчила ваша драка, и хотелось заверить его, что между тобой и Дианой ничего нет, Времени на размышления я не имела. Слава Богу, Кит — джентльмен. Уверена, он ничего никому не скажет.

— Не зарекайся. Эскотт пытается спасти «Судовую компанию Копленда», и, если бы я был на его месте, я бы использовал все средства.

Летти оторвалась от мытья посуды. — Не понимаю, как он мог бы использовать эту информацию.

— Не будь глупышкой, Эскотт уже пытался использовать ее.

— Как? — спросила Летти. — Он дал тебе эту папку в надежде, что ты будешь на его стороне. Он чувствовал, что ты уязвима, если спишь со мной, и у тебя, стало быть, есть возможность повлиять на меня.

— А это так? — Летти затаила дыхание.

— Нет, когда речь идет о бизнесе. — Джоэл посмотрел на часы и поднялся со стула. — Ты готова отправиться в офис?

Черт возьми, подумала Летти. Ему не следовало говорить так уверенно, что она не сможет повлиять на него. Не такой уж он хладнокровный. Это она знала наверняка.

Джоэл Блэкстоун — человек очень эмоциональный, чувственный. И как выяснилось, в ней тоже открылись неизведанные глубины этих качеств. Право же, ему не следует быть столь уж уверенным в собственной стойкости.

— Готова, — сказала Летти.

— Тогда пойдем. Между прочим, если Диксон сегодня покажется, скажи ему, чтобы убирался.

— Попытаюсь, но, если честно, нужно что-то предпринять, чтобы отбить у него охоту, сбить с него спесь.

Ты, наверное, заметил, что он очень высокого о себе мнения, привык рассуждать в больших аудиториях, привык к тому, что на него ссылаются как на известного консультанта по менеджменту. И, черт возьми, он действительно известен в деловых кругах.

Джоэл взял пуховик из стенного шкафа и подал ей.

— Если не удастся от него избавиться, пусть Бигли позовет меня. Я позабочусь об этом сам.

— Но ты же не можешь его просто выкинуть на улицу, Джоэл. — Летти надела пуховик и утонула в нем. — Он очень уважаемый авторитет в своей области. Написал множество хорошо встреченных статей по теории менеджмента в современном бизнесе.

— Избавься от него, Летти. — Это звучало как приказ.

— Порой мне кажется, ты забываешь, кто у кого здесь работает, Джоэл Блэкстоун.

— У тебя будет шанс напомнить мне мое место сегодня ночью в постели.

Когда вскоре Летти вошла в свой кабинет, никаких назойливых посетителей там не оказалось. Артур принес ей чашку кофе и, часто мигая, остановился в дверях.

— Мистер Мэнфорд из отдела маркетинга принес исправленные руководства по эксплуатации новой партии палаток «Складывай и отправляйся в путь», чтобы вы их прочли. Он спрашивает, будете ли вы опять проводить полевые испытания, перед тем как подписать буклет.

— Да, я считаю, так будет лучше. Договоритесь о времени испытаний в конференц-зале на четвертом этаже. Скажите Мэнфорду, чтобы он принес палатку туда.

— Хорошо. Еще что-нибудь нужно, мисс Торнквист?

— Нет, спасибо, Артур. — Летти открыла ящик стола и вынула папку с документами, которые Эскотт просил ее прочитать. Она подумала о Филипе Диксоне. — Если позвонит профессор Диксон, скажите ему, что я занята. Вы поняли?

— Конечно, мисс Торнквист.

Артур закрыл дверь.

Летти начала читать пятилетний план развития «Судовой компании Копленда», подготовленный Китом Эскоттом.

Через полтора часа чтения она окончательно убедилась, что нужен специалист, чтобы объяснить ей некоторые особо сложные места разработок Кита, но она также убедилась и в том, что этот план, несомненно, заслуживает внимания. Ясно, что Кит сумел бы снова поставить «Судовую компанию Копленда» на ноги, если ему предоставить свободу деятельности и время.

Летти играла с ручкой, глядя перед собой и размышляя, как преподнести Джоэлу этот деликатный вопрос. Если она прямо прикажет ему просмотреть план Кита Эскотта и дать свое заключение, он может отказаться.

Голос Артура по интеркому прервал ее размышления. Он звучал очень тревожно:

— Мисс Торнквист, здесь люди просят разрешения войти к вам.

— Люди?

— Да. Они говорят, что это делегация из Эко-Кова. Хотят поговорить лично с вами, мисс Торнквист.

Летти смотрела на интерком. Ее первой мыслью было, что Джоэл будет в ярости. Но едва ли она может отправить их обратно домой, не выслушав. — Пусть они войдут, Артур.

Через несколько секунд дверь открылась, и Артур впустил в кабинет троих мужчин. Одного из них Летти сразу узнала. Это был Стэн, хозяин таверны «Якорь».

— Мистер Стэн Макбрайд, мистер Эд Хартли и мистер Бен Джексон, — представил посетителей Артур, заглядывая в свои записи.

— Благодарю вас, Артур. — Летти встала, чтобы поздороваться с вошедшими.

— Следует ли мне сообщить в офис мистера Блэкстоуна, мисс Торнквист? — спросил Артур, часто мигая.

Стэн быстро заговорил:

— Мы приехали повидаться с вами, мэм. Если вы не возражаете.

— Верно, — поддержал его Бен Джексон, худой, начинающий лысеть человек. — Вы президент компании.

Эд Хартли, угрюмый, с вытянутым лицом, печально кивнул:

— Верно, мисс Торнквист. Мы просто хотели просить вас уделить нам несколько минут, если не возражаете. Это очень важно для нас. Летти посмотрела на Артура:

— Я дам вам знать, если мне понадобится помощь мистера Блэкстоуна.

— Хорошо, мисс Торнквист. — Артур вышел из кабинета, не скрывая своего скептического отношения к происходящему.

Летти показалось, что ее секретарь может прямо сейчас отправиться в офис Джоэла, несмотря на ее предупреждение. Артур, несомненно, делил свою преданность между ними двумя: ею — президентом компании и его непосредственным боссом — и Джоэлом, которому он, безусловно, обязан тем, что занимает такой высокий пост. В «Спорттоварах от Торнквиста» каждый сотрудник стремился как-то угодить Джоэлу Блэкстоуну.

— Прошу прощения, джентльмены, одну минуту. — Летти вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь.

— Артур, — спокойно сказала она, — я хочу удостовериться. что вы правильно меня поняли. Не звоните в офис мистера Блэкстоуна, пока я вас специально об этом не попрошу. Ясно?

Артур вскочил и торопливо попытался положить телефонную трубку, которую только что поднял. Трубка выскользнула у него из рук и упала на стол.

— Да, мисс Торнквист.

— Вот и хорошо, — холодно усмехнулась Летти. — Я хочу, чтобы вы поняли: хотя на это место вас выдвинул мистер Блэкстоун, только от меня зависит, как долго вы будете его занимать. Мне вряд ли понравится, если я узнаю, что вы с большим рвением служите другому сотруднику администрации компании, нежели мне.

Артур замигал чаще обычного; он был явно в ужасе от ситуации, в которой оказался.

— Но мистер Блэкстоун сказал, что я должен информировать его обо всех, кто приходит или звонит в ваш офис.

— Я прослежу за тем, чтобы мистер Блэкстоун получал информацию обо всем, что он должен знать.

Летти вернулась в кабинет и, улыбнувшись выглядевшим весьма решительно делегатам из Эко-Кова, сказала:

— Итак, джентльмены, расскажите мне, что заставило вас приехать в Сиэтл?

Они заговорили все разом, перебивая друг друга. Эд Хартли, тот, что показался Летти довольно мрачным, наконец взял инициативу в свои руки. Он провел рукой по голове — жест, к которому он, конечно же, привык во времена, когда у него на голове еще были волосы.

— Дело вот в чем, мисс Торнквист, — чопорно начал Эд, — мы все понимаем, что происходит между компанией «Спорттовары от Торнквиста» и «Судовой компанией Копленда». Никто из нас непосредственно у Копленда не работает, но мы, конечно же, пострадаем, если «Судовая компания» закроется. Я хозяин самого большого в городе бакалейного магазина и могу вам сказать откровенно, что большинство моих покупателей получают зарплату у Копленда.

— Это верно, — вступил в разговор Стэн Макбрайд. — Как я и говорил Блэкстоуну в тот вечер, когда у него вышла драка с Эскоттом, у меня такое же положение, как у Эда. Мой бизнес тоже полетит под откос, если Копленд разорится. Это точно. Девяносто процентов парней, которые после работы заглядывают в мое заведение, приходят с верфи.

Бен Джексон кивнул:

— Я содержу банк на Мэйн-стрит. Может, вы его видели, когда были в нашем городе? Могу вам со всей определенностью сказать, что, если Копленд потерпит крах, вся финансовая жизнь Эко-Кова сойдет на нет. Некоторые жители города, правда, работают на оснастке рыболовных судов, но это предприятие небольшое, и оно не может оказать серьезную финансовую поддержку городу. Большинство жителей города расплачиваются по счетам деньгами, полученными у Копленда.

— Мы пытаемся сказать вам, мисс Торнквист, что не хотим, чтобы компания Копленда закрылась. — В голосе Эда Хартли звучали умоляющие нотки. — Мы все знаем, что Виктор Копленд — не самый приятный тип. Мы знаем также, что он был груб. с Блэкстоуном несколько лет назад. Но так уж получается. Эко-Кову нужны Копленд и его «Судовая компания».

Летти положила руки на стол:

— Вы просите меня найти возможность спасти «Судовую компанию Копленда»?

— Мы не просим, а умоляем вас, мисс Торнквист! — воскликнул Стэн. — Я знаю Блэкстоуна, они с Коплендом враждуют, но мы говорим о целом городе.

Летти посмотрела на него:

— А вам не кажется, что того, что сейчас происходит с «Судовой компанией», не случилось бы, если бы ею правильно управляли?

Стэн беспомощно пожал плечами:

— Не знаю, что и как делает Копленд у себя в компании. Это его бизнес.

— Но он привел этот бизнес к краху, — тихо сказала Летти.

Хартли с тревогой взглянул на нее:

— И все же не могли бы вы помочь? Или по крайней мере дать Копленду немного времени, чтобы он сам выкарабкался?

— Не знаю, — честно призналась Летти. — Единственное, что я могу сейчас вам обещать, это что я внимательно изучу ситуацию. И все, пожалуй. Стэн тотчас же повеселел:

— Этого мы и хотим, для этого мы и приезжали, мисс Торнквист. Просто посмотрите, нельзя ли как-нибудь дать Копленду еще один шанс.

Джоэл поднимался по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Он толкнул дверь на площадку пятого этажа. По дороге в свой офис он заглянул в отчет, полученный из бухгалтерии. Новые меры по «срезанию» цен, предпринятые им в прошлом квартале, начали давать эффект. Он был доволен и решил показать отчет Летти. Ей будет полезно посмотреть, как контролируются цены в крупных компаниях, подобных «Спорттоварам от Торнквиста».

А может, лучше показать ей этот отчет сегодня ночью, в постели, усмехнулся он про себя.

Джоэл беззвучно присвистнул от удивления, когда повернул за угол и увидел на площадке перед лифтом три знакомые физиономии. Мгновенно оценив ситуацию, он резко остановился, чувствуя, как в нем разгорается злость. Не нужно было особенно долго думать, чтобы сообразить, что делали Стэн Макбрайд, Эд Хартли и Бен Джексон на лестничной площадке перед офисом Летти.

— Какого черта вы трое сюда заявились? — холодно спросил Джоэл, подойдя к ним.

Стэн неловко переминался с ноги на ногу.

— Привет, Блэкстоун. Мы только что виделись с мисс Торнквист.

— Если надеетесь, что она бросится спасать для вас «Судовую компанию Копленда», забудьте об этом.

Эд Хартли, выглядевший таким же угрюмым, как и пятнадцать лет назад, выпрямил сутулые плечи.

— Мы имеем право обратиться к владельцу «Спорттоваров от Торнквиста». Мы боремся за свою жизнь, Блэкстоун.

— Кроме шуток? — горько усмехнулся Джоэл. — И вы хотите, чтобы ради вас я помог Копленду удержаться на плаву? Так ведь? А мне вспоминается день, когда мой старик пришел в твою лавку, Хартли, и просил отпустить ему немного продуктов в кредит. Мы тогда были на мели, выплачивая по больничным счетам — мать тогда лежала в больнице. И просили о небольшой отсрочке. Помнишь, что ты тогда сказал, Хартли?

Лицо Эда Хартли покрылось красными пятнами.

— Боже милостивый, Джоэл, но это было так давно. Тогда твой отец задолжал мне уже за два месяца. Я не мог позволить ему и дальше не платить. Я ведь сам тоже должен платить по счетам. От таких отсрочек страдает бизнес.

Джоэл кивнул:

— Конечно, Хартли. Я понимаю, в каком положении ты тогда оказался. Твой бизнес бы пострадал, если бы ты помог моей семье в трудное для нас время. И я уверен, ты тоже понимаешь, как пострадал бы бизнес компании «Спорттовары от Торнквиста», если бы она сейчас стала помогать «Судовой компании Копленда». Не могу я попусту тратить деньги.

Бен Джексон сердито взглянул на Джоэла.

— Ты зря держишь зло, Блэкстоун. Все это произошло почти двадцать лет назад. Что было, то было, — нервно проговорил он.

— Что из того, что было, ты мне предлагаешь забыть, Бен? — Джоэл смотрел Джексону прямо в глаза. — Уж не те ли пятьсот долларов, которые ты не дал в долг моему отцу, когда он пришел в твой банк с шапкой в руках. Ему они нужны были на похороны матери. Когда мне понадобились деньги, чтобы похоронить отца, я не пошел к тебе, потому что и на этот раз не сомневался в твоем отказе.

— Ну, подумай сам, Блэкстоун, — смущенно заговорил Джексон. — Твой отец был по уши в долгах, когда пришел ко мне. Я никак не мог дать ему в долг, в его-то положении. Ни один нормальный банкир не сделал бы этого. У меня есть обязательства перед правлением банка.

Джоэл нажал кнопку лифта для посетителей из Эко-Кова.

— Ни один нормальный управляющий на моем месте не стал бы и далее поддерживать «Судовую компанию Копленда». Я уверен, что вы это понимаете, джентльмены. В конце концов мы все бизнесмены.

— Подожди, — в отчаянии произнес Стэн Макбрайд. — Подумай, что будет с твоим родным городом, Блэкстоун.

Пришел лифт. Джоэл вежливо открыл перед ними дверь.

— Я думал об этом, Стэн, много лет думал. Так же, как ты, наверное, думал, когда клялся полицейским, будто мой отец был слишком пьян, чтобы вести машину после «Якоря», и сорвался с обрыва.

— Но он и был пьян, черт возьми.

— Не все, кто был в тот вечер в «Якоре», думали так. — Джоэл почти втолкнул их в кабину ожидающего лифта. — Но я уверен, Виктор Копленд дал понять, что хочет представить в качестве главных показания хозяина таверны.

— Блэкстоун, ты не понимаешь, что поставлено на карту, — прошипел Эд Хартли.

— Черта с два я не понимаю, — улыбнулся Джоэл, Двери закрылись, и лифт с рассерженными Макбрайдом, Хартли и Джексоном начал спускаться. С лица Джоэла тут же исчезла улыбка. Эти трое приезжали повидаться с Летти. Он с ними встретился, когда они уже от нее уходили. Это говорит о предпринятой попытке разжалобить отзывчивого и мягкого президента компании.

Такие случаи не должны иметь места. Выходит, кто-то не выполняет своих обязанностей, и этого кого-то зовут Артур Бигли. По-видимому, Бигли забыл свои обязанности, а люди, забывающие свои обязанности, не могут продолжать работать в компании «Торнквист».

Джоэл решительно пересек лестничную площадку и направился в приемную офиса Летти.

При виде Джоэла Артур прервал работу и посмотрел на него, начав часто мигать.

— Мистер Блэкстоун. — В глазах Артура застыла тревога.

Джоэл быстро подошел к его столу:

— Я только что встретил на лестничной площадке троих человек, которые приходили повидаться с мисс Торнквист.

— Да, сэр.

— И меня не информировали об их пребывании в здании компании.

— Да, сэр. Не информировали. — Артур так сжал карандаш, что он треснул у него в руке. Обломки упали на стол, покатились к его краю и свалились на ковер.

— Таких случаев не должно было быть, Бигли. Глаза Артура наполнились слезами.

— Да, сэр, я знаю, не должно. Но мисс Торнквист сказала…

— Бог ты мой, Бигли, — прервал его Джоэл, — вы что, плачете?

— Нет, сэр. У меня проблема с контактными линзами. Это из-за них.

Джоэл решил оставить эту тему.

— Не важно, что сказала мисс Торнквист, — вкрадчиво продолжал он. — Вы получили указания непосредственно от меня, Бигли. Вы стали ответственным секретарем, потому что торжественно обещали следовать указаниям, которые я вам дал. Не так ли, Бигли?

— Да, мистер Блэкстоун, — печально согласился Артур.

— Но вы не справились со своими обязанностями, Бигли. Это значит, что мне придется снять вас с этой должности и найти кого-то другого, кто будет выполнять мои указания.

— Мистер Блэкстоун, пожалуйста. Я люблю эту работу…

— Но тогда ее надо хорошо выполнять, — отрезал Джоэл.

В этот момент дверь кабинета отворилась и показалась Летти. Она сразу поняла, что происходит; глаза ее сузились.

— Что, собственно, вы делаете тут с моим секретарем, мистер Блэкстоун? Сейчас же оставьте его в покое.

Джоэл холодно посмотрел на Летти, наблюдая за тем, как Артур и она обмениваются тревожными взглядами.

— Я поговорю с вами через минуту, мисс Торнквист.

— Вы поговорите со мной прямо сейчас. И с этого момента перестаньте угрожать моему секретарю. Я не потерплю этого.

Еле сдерживаясь, Джоэл произнес:

— Я ему только скажу три вещи, если вы не возражаете.

— Разумеется, возражаю, — сказала Летти. — Артур — мой секретарь, и, если что-нибудь будет нужно, я сама скажу ему.

— Но это я посадил его на это место. Летти холодно улыбнулась:

— За что я вам очень признательна. Он прекрасный работник.

Артур послал ей взгляд, полный благодарности.

— Ну, как на это посмотреть, — заметил Джоэл.

— Верно. И коль скоро Артур — мой секретарь, важно, как на это смотрю я. Вы с этим согласны, мистер Блэкстоун?

Джоэл оказался в ловушке. Понимание этого факта не улучшило его настроения.

— Вы здесь совсем недавно, и есть некоторые моменты, касающиеся управления компанией, которые вам еще не известны, мисс Торнквист.

— Вполне возможно, мистер Блэкстоун. — Летти одарила Джоэла лучезарной улыбкой. — Тогда почему бы вам не зайти ко мне в кабинет и не объяснить их мне? — Она прошла в кабинет, оставив дверь открытой.

Джоэл сжал зубы, сдерживая закипавший в нем гнев.

— Пожалуй, я так и сделаю, мисс Торнквист. Он прошел мимо Артура, не взглянув на него. Джоэл не хотел прочесть на его лице чувство облегчения. Не хотел видеть его лица еще и потому, что теперь для Артура Летти была, конечно же, чем-то вроде божества.

Джоэл прекрасно осознавал последствия этой сцены. Он только что потерял своего шпиона в офисе Летти. Что ж, нельзя все время выигрывать, успокаивал он себя. Он потерял Бигли, но главная битва еще впереди.

Джоэл проследовал в кабинет Летти и повернулся к ней лицом, пока она закрывала дверь.

— Что, черт подери, хотели Макбрайд, Хартли и Джексон?

— Думаю, ты и сам хорошо знаешь, чего они хотели. — Летти замолчала, вздрогнув от приглушенного звука, донесшегося из приемной. Упало на пол что-то большое и тяжелое.

— Это словарь, он лежит у него рядом с машинкой.

— Конечно. — Джоэл сунул руки в задние карманы джинсов. — Вот недотепа.

— Это ты принимал его на работу. — Летти обошла стол и села в свое кресло.

— Явный просчет с моей стороны.

— Если ты считаешь это просчетом из-за того, что я не позволю тебе через него контролировать все, что происходит у меня в офисе, то да. Но это не оплошность Артура. Он знал, что должен тебе сообщить, и делал то, что мог. Однако я его предупредила, что теперь он подотчетен мне, а не тебе. И в конце концов мы должны определить, кто кому подчинен.

— Блестящая мысль, мисс Торнквист. И раз уж об этом зашла речь, почему бы не сообщить мне, на чьей вы стороне?

Летти откинулась на спинку кресла. — Джоэл, перестань злиться и скажи мне одну вещь.

— Какую?

— Ты собираешься уничтожить весь Эко-Ков или тебе будет достаточно посадить в лужу Виктора Копленда?

Он пристально посмотрел на Летти:

— О чем ты говоришь?

— Просто ответь мне. Я знаю, ты не питаешь особо нежных чувств к родному городу, но нужно ли тебе для твоей мести уничтожать его?

Этот вопрос застал Джоэла врасплох. Он вдруг понял, что никогда не отделял свою нелюбовь к Эко-Кову в целом от ненависти к Виктору Копленду.

— Не думаю, что здесь есть большая разница, — пробормотал он и начал, ходить по кабинету, чувствуя растущее беспокойство.

— Давай посмотрим на все это иначе; — неожиданно мягко сказала Летти. — Если бы Виктор Копленд не был хозяином «Судовой компании», тебе понадобилась бы вся эта кутерьма, чтобы потопить компанию?

Джоэл на секунду остановился.

— Нет. Но так нельзя ставить вопрос. «Судовая компания» принадлежит ему. Так было всегда. И эти три подонка, которые были здесь, не заслуживают никакой жалости, поверь мне.

— Верю. Но есть и другие люди, о которых надо думать.

— Какие же? — спросил он.

— Например, Энджи Тэйлор. Джоэл посмотрел на Летти:

— Библиотекарь? Что с ней?

— У тебя нет к ней ненависти?

— Конечно нет. Миссис Тэйлор была добра ко мне. — Джоэл пожал плечами. Более чем просто добра, подумал он. Без суеты и расспросов она дала ему убежище в те тяжелые для него дни после смерти матери. Впервые за долгие годы Джоэл вспомнил часы, которые он провел, зарывшись в книги в городской публичной библиотеке Эко-Кова.

— Множество таких ни в чем не повинных Энджи Тэйлор пострадают, если ты осуществишь свои планы, Джоэл.

— Не становись сентиментальной, Летти. Это бизнес. — Но Джоэл начал ощущать некоторую неловкость. Он всегда любил Энджи Тэйлор. И может, еще одного-двоих человек в городе.

— Если бы «Судовая компания Копленда» не была ведущей в экономике Эко-Кова, стал бы ты преследовать вместо нее тамошнюю рыболовную компанию?

— Нет, черт возьми.

— Тогда можно точно сказать, что твоя цель — Виктор Копленд, а не весь город.

— Это что? Допрос? Я уже все рассказал тебе. Это не секрет. Я решил потопить Копленда, и я это сделаю.

Летти некоторое время молча смотрела на него, потом сказала:

— Джоэл, но, может быть, есть способ сделать это, не нанося ущерба целому городу?

Джоэл перестал ходить по кабинету. Он склонился над столом, опершись на руки.

— Ты можешь держать своего слюнтяя секретаря и переписывать все рекламные проспекты и руководства по эксплуатации чего бы там ни было. Я могу тебе позволить придумать план проведения рождественского вечера для сотрудников компании. Но даже и не помышляй становиться между мной и Коплендом. Я принял решение потопить его, Летти, и я это сделаю, чего бы мне это ни стоило. Понятно? Если ты встанешь на моем пути, то пожалеешь об этом.

— Да, Джоэл. Понятно.

Он внимательно посмотрел на нее, услышав, каким вялым и слабым вдруг стал ее голос. Джоэл увидел, как дрожит ее нижняя губа, и сразу почувствовал себя зверем.

— Бога ради, Летти. — Он отодвинулся от стола и подошел к окну. — Ведь я рассказал тебе, что произошло между мной и Коплендом.

— Я знаю. — Летти встала и взяла со стола папку. — Ты ясно показал, что месть для тебя важнее любых других сторон твоей жизни.

Он сжал зубы, слишком хорошо понимая, что она имела в виду и себя тоже среди этих других сторон его жизни.

— Ты слишком эмоционально все воспринимаешь, Летти.

— Слишком эмоционально? — Она усмехнулась. — Это шутка, которую придумал ты. Это ты — один из самых эмоциональных людей, каких я знала.

Это заявление его разозлило.

— Вовсе нет, черт возьми.

— Джоэл, пожалуйста, без сцен. На сегодня с меня их достаточно. Я хочу, чтобы ты взял разработки Кита Эскотта и прочитал их. Сделай свое заключение. Постарайся преодолеть чисто эмоциональную реакцию и взгляни на цифры. Скажи мне честно и непредвзято, прав ли он, считая, что может спасти «Судовую компанию Копленда».

— Сколько раз я должен говорить тебе, что не собираюсь искать пути спасения «Судовой компании Копленда»! — закричал Джоэл.

Летти вздрогнула от этого его тона, но сдержалась. Надев очки, она сказала:

— Прекрати шуметь хоть на одну минуту и подумай. Спасение «Судовой компании» необязательно равносильно спасению Виктора Копленда.

— Копленд — это и есть «Судовая компания»

— Только в твоем воображении. А на самом деле это совсем не так, упрямый ты глупец. Кит Эскотт может стать «Судовой компанией».

Джоэл, совершенно ошарашенный, стоял с широко раскрытыми глазами.

— Какого черта…

— Это возможно, Джоэл. Я прочитала его отчет и думала об этом. Мы ведь являемся обладателями контрольного пакета акций «Судовой компании Копленда», верно?

— Верно, черт возьми.

— Тогда мы можем выкинуть всю старую администрацию и поставить новую, начиная с самой верхушки.

В голове Джоэла все перепуталось, однако главная мысль постепенно заслоняла и вытесняла все другие.

— Уволить Виктора Копленда?

— А почему бы нет? — улыбнулась Летти. — Так же, как он уволил твоего отца. А затем поставим руководить «Судовой компанией» Кита Эскотта.

Джоэл окончательно пришел в себя.

— Так не получится.

— Возможно, ты и прав, но не узнаешь этого наверняка до тех пор, пока не ознакомишься с основными положениями пятилетнего плана, разработанного Китом.

— Назови мне хоть одну достойную внимания причину, почему я должен читать этот план, Летти.

— Потому что я прошу тебя прочитать его. Джоэл, прищурившись, смотрел на нее:

— Ты что, таким хитрым образом угрожаешь мне? Ты хочешь сказать, что не будешь со мной спать, если я не прочту этот план?

С насмешливой улыбкой, которая, однако, не смогла скрыть боль в глазах, Летти сказала:

— Конечно, нет, Джоэл. Ты сам только сегодня утром говорил, что мне никогда не удастся использовать наши личные отношения, чтобы влиять на тебя, когда речь идет о бизнесе.

— Летти, я не имел в виду…

— Минуту назад ты также ясно дал мне понять; что осуществишь свою месть, даже если это обидит меня. Я прекрасно знаю свое место во всей этой ситуации. У меня нет никаких иллюзий на этот счет, я знаю, что не смогу на тебя повлиять только потому, что у нас с тобой роман.

— Черт возьми, Летти…

— Постарайся прочитать предложения Кита без всяких предубеждений. — Летти поднялась с кресла и подошла к двери. — А теперь прости, я пойду вниз, на четвертый этаж в конференц-зал ставить палатку.

Артур поднял на нее глаза, когда она проходила мимо его стола. Как всегда в таких случаях, он часто мигал.

Летти улыбнулась ему.

— Знаете, Артур, о чем я подумала, — сказала Летти. — Я хочу пересмотреть название вашей должности; вы будете называться не ответственным секретарем, а ответственным помощником.

— Ответственный помощник. — Артур был потрясен. Слезы катились по его щекам. — Благодарю вас, мисс Торнквист. Вы не пожалеете об этом, клянусь вам.

— Мне кажется, — мягко продолжала Летти, — что очки больше подойдут к вашему новому имиджу. Они придадут вам более проницательный вид, можно даже сказать, более напористый, что очень важно.

— Я уже начинаю снова носить очки, мисс Торнквист, — быстро ответил Артур. — Столько хлопот с этими контактными линзам!

Глава 14

— Он очень страстный человек, папа. Очень эмоциональный. — Летти сидела в легком кресле у камина напротив отца и смотрела на пламя. Она ожидала, когда Стефани выйдет из спальни. Этим вечером они собрались идти на занятия, посвященные развитию младенца.

— Если честно, мне удивительно слышать это, — нахмурился Морган. — Блэкстоун поразил меня как совершеннейший тип делового человека, прирожденного управляющего. Холодного, умного, расчетливого.

— Он и есть такой, когда дело не затрагивает его эмоционально.

— Должен сказать, что эта сторона его характера открылась мне, когда Джоэл в тот вечер искал тебя. Как ни странно, но он считает и тебя эмоциональной.

Летти быстро взглянула на отца из-под полуопущенных ресниц:

— Он сказал это?

— Да, сказал. Ты ведь знаешь, его волнуют твои контакты с Диксоном. Он считает, что ты в опасности, что Диксон тебя обманет.

— Ах это. — Летти снова стала смотреть на пламя. — Знаю. Он боится, как бы я не передала «Спорттовары от Торнквиста» Филипу.

— Я заверил Джоэла, что ты примешь в отношении Диксона верное решение, — спокойно сказал Морган. — Кстати, о нашем профессоре, где он сейчас? Я ожидал, что он позвонит мне. В конце концов мы с ним раскланивались, когда я работал в Веллакоттском колледже.

— Я и сама об этом думаю, — заметила Летти. — Я была абсолютно уверена, что он будет сегодня плясать вокруг моего кабинета и рассказывать о своем блестящем плане расширения компании.

— Не в его характере так вот исчезать после вчерашнего визита к тебе.

— Если откровенно, я надеюсь, что он исчез. — Летти откинула голову на спинку кресла. — У меня и так полно проблем.

— Ты с ними прекрасно справишься, дорогая. — Морган был явно уверен на этот счет. — Просто организуй все элементы ситуации в ясный логический ряд. Полезно также построить матрицу решения, перед тем как сделать выводы.

Летти подняла брови:

— И как ты мне предложишь включить в матрицу решения тот факт, что у меня роман с Джоэлом Блэкстоуном, папа? Как я должна оценить это? Какой коэффициент поставить? Два или пять?

— Что-что? — нахмурился Морган. — У тебя роман с Блэкстоуном? Интимные отношения?

— Да, папа. — Летти с любопытством наблюдала, как отец реагирует на эту новость.

— Я не мог такого предположить. — Морган серьезно посмотрел на нее. — Ты считаешь, это разумно, Летти? Здесь на карту поставлены сложные финансовые моменты.

Летти поморщилась:

— Ну, расскажи мне о них.

— Так вот, — начал Морган, явно намереваясь именно это и сделать. — Прежде всего стоит вопрос о владении компанией «Спорттовары от Торнквиста». Затем следует проблема контроля за делами компании. Владение и контроль — это не всегда одно и то же, Летти. Кроме того, это появление на сцене Филипа Диксона…

— Довольно, папа. На самом деле мне вовсе не хочется выслушивать перечень моих проблем. Я знаю, что поставлено на карту.

Морган понимающе кивнул:

— Да, конечно. Я должен был бы сообразить, что ты хорошо владеешь ситуацией. Тем не менее я считаю, что эмоциональные моменты не следует смешивать с деловыми. В особенности когда речь идет о таком крупном предприятии, как «Спорттовары от Торнквиста».

— Согласна с тобой, папа. Но похоже, я основательно завязла.

— Отказываюсь верить, что ты не можешь контролировать собственные эмоции, Летти. Я учил тебя логически мыслить, не поддаваясь чувствам. Летти сморщила нос:

— Это уже скучно, папа.

— Летти, мы не шутим; речь идет о серьезном деле.

— Я знаю, — пробормотала Летти. — Извини. Мне нужен совет.

— Мой совет: поступай так, как я тебя учил, — твердо сказал Морган. — Избавься от эмоционального восприятия ситуации и построй логическую матрицу решений.

— Я постараюсь, папа.

Летти глубже забралась в кресло в мрачной уверенности, что вряд ли сможет избавиться от эмоций, мыслить исключительно рационально и прийти к логически выверенному решению во всем, что касается Джоэла Блэкстоуна.

— Я готова, — объявила Стефани, входя в гостиную. — Мы идем, Летти? Сегодня должны быть на редкость интересные занятия. Доктор Марклторп — известный авторитет в области развития детей младенческого и ясельного возраста. Он провел важное исследование психического и моторного развития в первые шесть недель жизни.

— Своей собственной или чужой? — вежливо осведомилась Летти, но, встретив неприязненный взгляд Стефани, тут же пожалела о вырвавшихся у нее словах. Как обычно. — Извини. Неудачная шутка. — Она встала. — Пойдем, а то опоздаем.

— Осторожно веди машину! — крикнул вдогонку Морган. — Летти?

— Да, папа.

— Не забудь построить матрицу. Когда ты это сделаешь, я думаю, обнаружишь, что роман с Джоэлом Блэкстоуном, возможно, не самый разумный поступок в твоей жизни.

— Да, папа.

Летти сдержала вздох и последовала за Стефани на улицу. Тебе легко говорить, подумала она. Уже в машине Стефани спросила:

— У тебя роман с Джоэлом Блэкстоуном?

— Что-то вроде. Да.

— Ты полагаешь, это разумно, Летти?

— Нет.

— Тогда зачем тебе это нужно?

— Просто так само получилось, — ответила Летти.

— Чепуха, я знаю твоего отца. Он учил тебя самоконтролю.

— Ну ладно, — медленно произнесла Летти, чувствуя, что все это начинает ее злить. — Я хотела, чтобы так получилось.

Стефани включила зажигание.

— Это физическое влечение?

— Да, очень сильное.

— Я имею в виду, у вас только физическое влечение или же и физическое, и эмоциональное?

— Не думаю, чтобы можно было говорить о необыкновенной духовности, — призналась Летти.

— Тогда самое лучшее будет сразу положить конец этому роману, — посоветовала Стефани, выводя «порше» на дорогу.

Летти смотрела на уличные огни и думала, что лучше бы она вообще не говорила отцу о своем романе с Джоэлом. А уж тем более глупо было просить у него совета.

Она заранее точно знала, что он ей скажет. То же самое Морган говорил ей, когда она была ребенком:

«Построй матрицу решения, Летти. Взвесь все основные факторы и введи их в таблицу. Тогда ты получишь нужное решение».

Час спустя, во время показа слайдов с изображением младенцев на разных стадиях отдыха и активности, Летти заметила, что Стефани как-то уж очень напряжена. Летти наклонилась к ней и участливо спросила:

— У тебя все в порядке, Стеф?

— Да. — Стефани не отрываясь смотрела слайд, где шестинедельный младенец лежал, вытянув ручки и ножки.

В темноте монотонно звучал голос доктора Марклторпа:

— Как видите, младенец способен посылать большое количество информации даже в возрасте шести недель. Сопровождаемое зеванием такое вытягивание конечностей является сигналом того, что ребенок хочет спать.

— Да что вы? Никогда бы не догадалась, — пробормотала Летти на ухо Стефани.

— Тише, — остановила ее Стефани.

— Извини. — В основном чтобы улучшить свое настроение, Летти стала смотреть на экран.

— На этом слайде вы видите, — продолжал доктор Марклторп, — что младенец бодрствует, его глазки открыты. Это означает, что он способен к усвоению нового. Это прекрасное время для того, чтобы в окружение младенца ввести новый предмет. Мы называем это временем обучения.

— Блестящее наблюдение, — тихо комментировала Летти.

— А теперь сравните развитие шестинедельного младенца с новорожденным. На этом слайде показан новорожденный с очень высоким индексом АРСАК. Система АРСАК оценивает силу крика младенца и его общее физическое состояние при рождении. Это великолепный показатель…

Летти увидела, как Стефани откинулась на спинку стула и схватилась за живот.

— Стефани, что с тобой?

— Ничего, — шепотом, в котором звучали нотки отчаяния, ответила Стефани.

— Не надо так говорить. Что-то с тобой происходит. Что-то не так. Давай уйдем отсюда.

К удивлению Летти, Стефани не сопротивлялась. Летти провела ее вдоль задних рядов в холл. Лицо Стефани казалось еще бледнее при режущем глаза свете флуоресцентных ламп.

— Я вызову твоего врача, — предложила Летти. — Скажу, что мы идем в медкабинет и подождем ее там.

— Не нужно, — остановила ее Стефани, когда Летти уже направлялась к платному телефону, установленному в холле. — У меня все в порядке. Клянусь тебе. Ничего страшного.

— Стефани, но что-то же случилось. Ты выглядишь как привидение.

Стефани залилась слезами:

— О Боже, я и есть привидение.

Летти поразил этот взрыв эмоций у обычно такой спокойной, сдержанной и рассудительной Стефани. Она обняла ее и стала успокаивать, в то время как мачеха сотрясалась от рыданий.

— Стеф, в чем дело? Что с тобой? Расскажи мне. Я не смогу тебе помочь, если ты мне не расскажешь.

— Я потеряла его, Летти.

— Потеряла кого?

— Моего ребенка. Я потеряла его на трехмесячном сроке. В этом месяце десять лет назад. Он умер во мне. Я готовилась к его рождению, покупала пеленки, выбирала имя, а он уже был мертв.

Летти закрыла глаза и крепче прижала к себе Стефани:

— Мне так жаль.

— Я очень боюсь потерять и Мэтью-Кристофера тоже. С каждым днем боюсь все больше. С ума схожу от страха.

— Ты не потеряешь его. — Летти нежно обнимала мачеху. — Он жив и здоров и толкается как чертенок.

Через несколько недель ты будешь держать его на руках. Ты наблюдаешься у лучших докторов штата. Ты будешь рожать в самой лучшей больнице города.

— Знаю, но так много случайностей может произойти.

— Он сильный и здоровый. От отца он унаследовал замечательные гены, не забывай этого.

— Но часть генов он унаследовал и от меня, а я потеряла моего первого ребенка. Что, если во мне что-то нехорошо? Что, если я потеряю Мэтью-Кристофера из-за какого-нибудь генетического отклонения, скрытого во мне?

— Нет у тебя никаких отклонений, Стефани. Все у тебя будет нормально. — Летти еще и еще раз повторяла одни и те же успокаивающие слова. — Когда подойдет срок, ты получишь самую квалифицированную помощь. В твоем распоряжении будет самая современная аппаратура. С тобой будет твой доктор, и она проследит за каждой мелочью.

Рыдания Стефани постепенно стихали. Она успокаивалась.

Когда наконец она подняла голову с плеча Летти, ее лицо было красным от слез. Она достала из сумочки платок.

— Я очень сожалею, что все это случилось при тебе. Это просто глупость с моей стороны. Очень сожалею.

Эти дни я веду себя абсолютно нелогично. Надо взять себя в руки.

— Стефани, ты беременна, — улыбнулась Летти, — а везде пишут, что беременным позволительно вести себя нелогично.

— Не хочу, чтобы Морган видел меня такой.

— Какой, скажи ради Бога?

— Такой. В таком ненормальном состоянии. — Стефани вытерла платком глаза и высморкалась. — Он может не понять. Я сама на себя не похожа.

— Ты говорила ему о выкидыше?

— Нет, не говорила. — Стефани положила платок обратно в сумочку. — Это случилось много лет назад. В первый год моего первого брака. Я никогда больше не беременела. Я потеряла всякую надежду, пока не встретила Моргана. Я так волновалась, когда поняла, что беременна. Морган был очень рад.

— Да, он очень рад. Он собирается воспитать еще одно поколение с мозгами Торнквиста. Думаю, он считает, что допустил ряд ошибок в моем воспитании, и стремится на этот раз действовать безошибочно.

— Летти, я все время боюсь. С самого начала. Боюсь все больше и больше.

— Тебе следовало рассказать об этом раньше, — сказала Летти. — Мне кажется, ты должна ему довериться.

— Он ужаснется, узнав о моем нелогичном поведении.

— Глупости. Мой отец вырос на ферме. Он был самым обычным, таким, как все, пока не получил докторскую степень; да и сейчас он такой же, если убрать весь этот наносный интеллектуальный лоск. Внимательный и понимающий. Иначе как бы мы с мамой его терпели?

Стефани покачала головой:

— Он считает, что я такая же, как он. Поэтому и женился на мне. И я действительно во многом такая же, как он. В основном. Но вот стала переживать, что потеряю ребенка, распустилась и веду себя необдуманно.

— Ты вовсе не распустилась. Просто волнуешься. Послушай, что я тебе расскажу. Я знаю моего отца двадцать девять лет, и он далеко не всегда ведет себя рассудительно и сдержанно. Я до сих вспоминаю, как он психовал, когда я упала с велосипеда и нам пришлось ехать в больницу с моей сломанной кистью. Можно было подумать, что я при смерти. Мама больше успокаивала его, чем меня.

— О, Летти…

Летти печально улыбнулась:

— А когда умерла мама, я думала, что потеряю и папу тоже. Мой отец не такой уж хладнокровный, Стеф.

— Я знаю, что он не такой уж хладнокровный. Вот ведь у нас будет ребенок. — Стефани слегка покраснела. — Я понимаю, что среди черт характера Моргана есть и страстность.

— Просто имей в виду, что эта страстность — не единственная из эмоций, на которые он способен, — сухо заметила Летти. — Она взяла Стефани за руку, и они стали спускаться вниз из холла. — Ты должна помнить, Стеф, что на этот раз твоя беременность протекает нормально. И еще: ты уже находишься в безопасной зоне.

— Откуда ты это знаешь?

— Я где-то читала, — неопределенно ответила Летти. — Тебе до родов осталось не больше месяца, и даже если, не дай Бог, что-нибудь случится и роды начнутся завтра, твой ребенок уже достаточно зрелый и сильный, чтобы выжить.

— О Боже, не говори об этом, — еле слышно проговорила Стефани. — Дети, рожденные до срока, попадают в группу риска; у них может быть столько проблем.

Летти поняла, что просчиталась на этот раз с выбором ободряющих слов.

— Важно, что ты все время под наблюдением, и доктор говорит, что у тебя все идет как следует, что твой ребенок хорошо развивается и здоров. Все должно быть хорошо, Стеф.

— Доктор превосходный, — прошептала Стефани.

— Лучший.

— И больница тоже.

— Самая надежная.

— Оснащенная самым современным оборудованием для родовспоможения и инкубаторами.

— Да. Так что можно справиться со всеми неожиданностями. — Летти открыла двери и вывела Стефани на стоянку. — Я сама поведу машину. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя.

Стефани засомневалась:

— А ты когда-нибудь раньше водила «порше»? — Нет. Но не волнуйся. Здесь у вас я каждый день узнаю что-нибудь новое. К счастью, я быстро обучаюсь.

Через полчаса Летти вошла в свою квартиру и очень удивилась, увидев в гостиной Джоэла. Он лежал на диване, водрузив ноги на подушку. Перед ним стоял стакан бренди, в руках он держал план, разработанный Китом Эскоттом. Когда Летти остановилась перед ним, он поднял глаза.

— Привет, — поздоровался Джоэл. — Как прошли занятия для беременных?

— Об этом я расскажу позднее, а сейчас объясни, что ты делаешь в моей квартире в десять часов вечера?

— Ведь у нас с тобой роман, ты не забыла?

— Честно говоря, я решила, что ты уже порвал со мной после того, что произошло сегодня утром в моем офисе.

— Я был дьявольски зол на тебя. Но, как ты сама сказала, наши деловые отношения никак не связаны с личными.

— Это ты сказал, а не я.

— Ну, так я прав. — Джоэл перевернул страницу.

Летти смотрела на него, стоя рядом, затем присела на диван.

— Вижу, ты читаешь план Кита.

— Да.

— И что ты думаешь?

— Я еще не окончил.

Летти встала с дивана.

— Пойду приготовлю что-нибудь поесть, пока ты читаешь.

— Гениальная мысль.

Джоэл съел добрую половину булочек с шоколадом, которые испекла Летти. Затем открыл свой портфель, вынул калькулятор и начал подсчеты.

— Можешь ложиться в постель, — сказал он Летти. — Я скоро закончу.

Летти легла, попыталась читать, но заснула, не дочитав и половины главы. Прошло довольно много времени, когда она почувствовала, что Джоэл ложится рядом. Она подвинулась.

— Джоэл? Ну, что ты скажешь?

— Я не хочу об этом говорить сейчас, — мрачно ответил он.

— Но, Джоэл…

— Спи, Летти.

— Спасибо, что прочитал, — прошептала она. Через какое-то время Летти снова проснулась. Рука Джоэла гладила ее между ног.

— Джоэл? Джоэл.

— Знаешь, Летти, ты и во сне меня желаешь. — Он придвинулся к ней. — Я только хочу коснуться тебя.

— Сейчас два часа ночи, — прошептала она с укором.

— Не могу заснуть. Мне бы нужно пробежаться, но здесь негде бегать, а тренажеры в моей квартире.

— Не можешь заснуть? — Летти дотронулась до его обнаженного плеча.

— Да. — Он стиснул пальцы. Летти втянула воздух.

— Ты пытаешься сказать, что, если мы займемся любовью, это тебе поможет потом уснуть?

— Я пытаюсь сказать, что хочу тебя прямо сейчас. Летти улыбнулась и обвила руками его шею:

— Только попроси.

На следующее утро Джоэл отказался сообщить Летти свое мнение о разработках Эскотта.

— Мне нужно еще раз его посмотреть. — Это было все, что он сказал, проглатывая один за другим необыкновенно воздушные блины, приготовленные на молоке и масле.

Он понимал, что Летти неприятно оставаться в неизвестности, но, черт возьми, она этого заслужила. Конечно, что же тут хорошего: появилась реальная возможность для такой верной добычи, как «Судовая компания Копленда», ускользнуть из его истекающей слюной пасти.

Так или иначе, он еще не может дать Летти ответ, говорил он себе, снова и снова просматривая план Кита в своем офисе. Он все еще думал над этим проклятым планом, и самое неприятное для него было то, что чем дольше он вглядывался в ряды цифр, тем больше крепла в нем уверенность, что идеи Кита Эскотта могут принести плоды.

В глубине души, принимаясь за чтение разработок Эскотта, Джоэл надеялся, что найдет там доказательства невозможности спасти «Судовую компанию Копленда», которые он представит Летти. Однако все выходит иначе. К несчастью, Эскотт проделал блестящую работу, доказав теоретически возможность выведения компании из финансового тупика и разработав практический план выполнения этих разработок.

Было бы много легче, думал Джоэл, если бы он мог найти простую и логически обоснованную причину, чтобы поставить крест на предложении Летти спасти компанию.

Голос секретаря, обращавшегося к нему по интеркому, прервал Джоэла, когда он начинал просматривать очередной ряд цифр.

— Вы свободны, мистер Блэкстоун? Миссис Диана Эскотт хочет видеть вас. — Прохладные нотки в голосе миссис Сэджвик показывали, что она неодобрительно относится к посетительнице.

«Черт возьми, — подумал Джоэл. — Как раз этого только и не хватало».

— Впустите ее, миссис Сэджвик.

Диана вплыла в кабинет в облаке пряных духов. Аромат ее духов натолкнул Джоэла на мысль, что Летти никогда не душится. Он не любил сильные искусственные запахи. Ему нравился ее собственный запах.

— Привет, Джоэл.

— Вот это сюрприз. — Джоэл медленно поднялся. — Садись, Диана.

— Спасибо.

Диана изящно опустилась в кресло по другую сторону стола. Она была одета в элегантный черно-белый костюм, прекрасно подчеркивавший ее естественные краски. Жакет обтягивал грудь и мягко расширялся на бедрах. Сев в кресло, она скрестила свои длинные ноги, и Джоэл увидел черные лакированные каблуки ее туфель. Она долгим взглядом обвела кабинет:

— Ты и в самом деле неплохо устроился, Джоэл.

— Такова жизнь. Чем могу быть тебе полезен, Диана?

— Ты знаешь, почему я здесь. Джоэл откинулся на спинку кресла.

— Может быть, ты все-таки объяснишь?

— Кит мне сказал, что дал тебе пятилетний план развития «Судовой компании Копленда».

— Он дал его не мне, а Летти. Я имею в виду мисс Торнквист.

Диана сделала изящный жест рукой:

— Мы все знаем, кто управляет «Спорттоварами от Торнквиста».

— Правда? Я и сам начинаю себе задавать этот вопрос.

Диана вспыхнула:

— Это не шутка. С тех пор как ты уехал из Эко-Кова, я многое узнала о том, что здесь происходит. Эта Летти Торнквист только недавно получила в наследство компанию. Она — бывший библиотекарь, работала в колледже где-то на Среднем Западе. Она ничего не понимает в бизнесе.

— Просто из любопытства, скажи мне, где ты все это узнала? — Вчера с отцом говорил один человек по имени Филип Диксон.

— Диксон он был в Эко-Кове? — Джоэл выпрямился в кресле. — Вот мерзавец. Диана нахмурила брови:

— Ты его знаешь?

— Знаю.

— Он всем говорит, что собирается жениться на Летти Торнквист и что будет вести дела компании «Спорттовары от Торнквиста». Мне кажется, отец пытается заключить с ним какую-то сделку.

Джоэл помолчал, обдумывая только что услышанное:

— И твой отец верит Диксону? Он считает, что тот говорит правду?

— А это разве не так? Джоэл, я не могу больше этого вынести. Все так запутано. Если ты собираешься закрыть компанию Копленда, то сделай это сейчас. Покончи со всем. Не тяни.

Джоэл только собрался ответить Диане, когда его внимание привлекли голоса в приемной.

— Пожалуйста, миссис Сэджвик, отойдите. Я сказала вам, что хочу видеть мистера Блэкстоуна сейчас. Если я говорю сейчас, я имею в виду сейчас. — Голос Летти приглушался тяжелой дверью, но каждое слово было тем не менее отчетливо слышно.

— Я не могу вам позволить войти в кабинет, когда у мистера Блэкстоуна совещание, — горячо возражала миссис Сэджвик. — Я вам сказала, что у него сейчас посетитель.

— Я знаю, кто у него. Минуту назад Артур сообщил мне. А теперь дайте мне пройти.

Дверь с шумом распахнулась, и появилась Летти, взъерошенная еще более, чем всегда. Трудно было даже предположить, что ее синий костюм только утром был тщательно отглажен; Джоэл точно знал, что именно так оно и было, потому что видел, как она одевалась.

Воинственный вид Летти ничуть не смягчили ни сползшие очки, ни то, что она сильно запыхалась. Ее триумфального появления не нарушила и миссис Сэджвик, которая держала ее за полу жакета.

— Я пыталась остановить ее, мистер Блэкстоун, — говорила миссис Сэджвик за спиной Летти.

— Благодарю вас, миссис Сэджвик, я знаю, вы сделали все, что могли. — Джоэл постарался скрыть улыбку. Он встал и взглянул на Летти с вежливым недоумением. — Вы что-то хотели, мисс Торнквист?

— Да. Да, я хотела. — Летти повернулась и закрыла дверь прямо перед носом разъяренной миссис Сэджвик. Затем она с надменной улыбкой посмотрела на Диану. — Мне сообщили, что вы здесь, миссис Эскотт. Я уверена, вы хотели бы поговорить не только с Джоэлом, но и со мной. Ведь на подобных совещаниях должны присутствовать все члены администрации, как вы считаете?

Диана смотрела то на Джоэла, то на Летти:

— Что здесь такое происходит?

— Тебе этого не понять, — ответил Джоэл, — но мы пытаемся управлять компанией. — Он подождал, пока Летти сядет, затем сел сам в свое кресло. — Может, вам интересно будет услышать, мисс Торнквист, что профессор Филип Диксон недавно нанес визит в Эко-Ков.

— Он что?

— Вот-вот, я тоже немного удивился, узнав об этом. Похоже, что он рассказывает всем, кто готов его послушать, будто вы с ним собираетесь пожениться и он вслед за этим готов взять управление компанией «Спорттовары от Торнквиста» на себя.

— О Боже, — испуганно проговорила Летти. Она повернулась к Диане. — Как я понимаю, вы приехали сюда, чтобы на месте разобраться, что же в действительности происходит?

— Да. — Диана пристально смотрела на нее. — И что же, этот Диксон говорит не правду?

— Господи, ну конечно же, не правду! — воскликнула в сердцах Летти. — Теперь, надеюсь, мы разобрались с этим вопросом. — Она выпрямилась и расправила плечи, отчего ее синий костюм пошел складками. — Полагаю, ваш второй вопрос касается великолепного плана развития «Судовой компании», разработанного вашим мужем.

Диана бросила нерешительный взгляд на Джоэла:

— Да. Я как раз говорила Джоэлу, что жестоко так тянуть. Всем очевидно, что вы собираетесь закрыть «Судовую компанию». Так закрывайте же.

— Почему ты так торопишься, Диана? — мягко спросил ее Джоэл.

По выражению лица Дианы трудно было прочитать ее мысли.

— Я хочу, чтобы наконец все кончилось. Неужели это трудно понять? — Она встала и подошла к окну. — Я просто хочу, чтобы все кончилось. Неопределенность хуже всего. Не мучайте Кита заверениями, что его план открывает какие-то возможности. Он этого не заслуживает.

Летти посмотрела на нее:

— А вы не думаете, что сначала нужно изучить идеи Кита и лишь затем делать какие-то заключения?

— Нет, не стоит.

Джоэл взглянул на Летти и заметил в ее глазах какую-то неловкость. Он и сам испытывал то же и понимал Летти.

— Почему ты не хочешь, чтобы мы познакомились с планом Кита, Диана?

— Потому что это пустая трата времени. — Диана бросила на него быстрый взгляд и отвернулась к окну, казалось, она была поглощена чем-то происходившим на улице. — Отец никогда не допустит осуществления ни одной из идей Кита. Он говорит, что все это чепуха. Почему же вы вдруг находите их заслуживающими внимания?

Джоэл снова обменялся взглядом с Летти. Вдруг он поймал себя на мысли, что рад ее присутствию в своем кабинете. У него было отчетливое ощущение, что он бы не нашел, что сказать в этой ситуации.

— Эскотт проделал большую и хорошую работу. Я не говорю, что мы собираемся неукоснительно следовать его плану, но, повторяю, это очень толковая работа. Он понимает, что к чему.

Летти одобрительно кивнула. Джоэл сделал вид, что не заметил этого. Диана была поражена.

— Это так, Диана, — твердо сказала Летти. — Мы никого не стараемся мучить. Джоэл, то есть мистер Блэкстоун, и я внимательно познакомились с планом Кита.

— Не надо. Пожалуйста, не надо, — прошептала Диана. — Закрывайте «Судовую компанию». — Она взглянула на Джоэла. — Ты же давно вынашивал этот план, так осуществляй же его.

Джоэл смотрел на нее с любопытством. Он молчал. Летти встала, и Джоэл понял, что полагается на ее интуицию больше, чем на свою собственную. Он не мог себе представить, что сейчас последует.

— Должны ли мы понять, что вы хотите ликвидации компании вашего отца, Диана?

— Да, черт возьми. — Диана повернулась. В ее глазах блестели слезы. — Я же сказала, что хочу, чтобы вы закрыли ее как можно скорее.

Джоэл откинулся на спинку кресла.

— Объясни нам, зачем тебе это, Диана? Вместо Дианы ответила Летти.

— Я, кажется, знаю зачем, — медленно произнесла она. — Вы ведь боитесь, да, Диана? Вы боитесь, что ваш муж не сможет справиться с тем, что сотворит ваш отец, если мы начнем внедрять план Кита.

— О Господи! — Голос Дианы срывался. — Папа придет в ярость, если вы используете идеи Кита. Он это воспримет как личное поражение. Он всегда отвергал все предложения Кита с самого начала его работы в компании. Если теперь вы используете спасительный план Кита, я просто не знаю, что может предпринять папа.

— И потому считаете, что уж лучше вообще закрыть все предприятие, да, Диана? Даже если это означает гибель всего Эко-Кова? — Летти смотрела на нее с сочувствием и пониманием. — Вы считаете это единственным способом освободиться от вашего отца?

Диана повернулась к Джоэлу:

— Я не дала тебе увезти меня пятнадцать лет назад, Джоэл, потому что испугалась. Я была слишком молода, чтобы принимать такое серьезное решение. А может, я еще не так отчаялась, чтобы все бросить и пойти на такой шаг. Но теперь я готова. Ты понимаешь? Отец вне себя, он становится просто невыносимым.

— Подождите, Диана, — начала Летти. — Вы полагаете, что Кит не сможет противостоять вашему отцу, если Виктор Копленд ополчится против него, так?

Диана сжала маленькие кулачки.

— Джоэл смог бы. Он это и сделал. Видите, как он поставил «Судовую компанию Копленда» на колени. Но Кит совсем другой.

— Я не очень в этом уверена, — пробормотала Летти.

— Вы так думаете потому, что Кит умудрился выйти победителем в этой глупой драке в «Якоре»? Считаете, раз он победил, то уж и герой? И может противостоять отцу?

Джоэл прочистил горло и обратился к Летти:

— Прошу прощения, мисс Торнквист, вы что, действительно сказали Диане, что Эскотт победил в этой нашей с ним злополучной драке?

— Да, сказала. — Летти холодно посмотрела на него. — И это правда, не так ли?

— Ну, смотря как на это посмотреть, — процедил Джоэл.

— Естественно, вы предпочли бы назвать исход драки ничьей, — сочувственно заметила Летти. — Я понимаю, как неприятно признавать, что ты потерпел поражение.

— Очень неприятно.

— Но факты — вещь упрямая, — весело продолжала она, — а теперь мы в щекотливой ситуации. Мы должны смотреть правде в глаза. И прежде всего я хотела бы сказать, что Кит Эскотт мог бы идеально управлять «Судовой компанией».

— Вы не знаете, что говорите, — прошептала Диана. — Вы сошли с ума. — Она повернулась и стремительно вышла из кабинета.

Глава 15

Гнетущая тишина установилась в кабинете Джоэла, когда за Дианой захлопнулась дверь. Летти с беспокойством ожидала, что скажет Джоэл. Он продолжал молчать. Летти нерешительно улыбнулась:

— Джоэл, ведь не расстроился же ты в самом деле из-за того, что я сказала Диане, будто ты потерпел поражение в той драке в таверне. Кит повалил тебя на пол…

— Он меня повалил на пол? — переспросил Джоэл. — Каждый раз, когда я слышу эту историю, я узнаю все новые и новые подробности.

— Повалил на пол, поколотил, сделал из тебя отбивную — какая разница? У меня была веская причина так сказать Диане. Я пыталась немного укрепить их отношения.

— Насколько я понимаю, мое самолюбие для тебя не веская причина? Летти усмехнулась:

— Думаю, твое самолюбие выдержит прямое попадание ядерной боеголовки и сильно не пострадает.

— Огромное спасибо. И все-таки в следующий раз я бы предпочел, чтобы ты выбрала для меня не такое обидное поражение. Ну, допустим, я тоже мог бы хоть как-то отличиться. — Джоэл бросил на стол ручку, которую держал в руке, и, поднявшись с кресла, подошел к окну.

Летти с тревогой следила за ним:

— Ты не очень на меня злишься, Джоэл?

— Не очень. Если бы я всерьез разозлился на тебя, ты бы это поняла.

Летти кивнула:

— Да, я представляю себе. А теперь скажи мне правду: ты был искренен, когда в разговоре с Дианой так высоко оценил предложения Кита?

— Я был искренен, — ответил Джоэл не оборачиваясь. Он стоял и смотрел в окно. — Эскотт подготовил отличный план. Его можно пускать в дело.

— Джоэл! Ты хочешь сказать, что принимаешь его? — Не давая ему времени ответить, Летти вскочила с кресла, пересекла комнату и сзади обняла Джоэла. — Ты не пожалеешь об этом, клянусь тебе. Так и надо поступить. Вот увидишь.

— Я сказал, что думал над этим планом, — проворчал Джоэл, — но не сказал, что буду сам его выполнять. Объясни, почему ты так стараешься спасти этот захудалый городишко?

Летти отпустила его и отступила назад. Вопрос Джоэла удивил ее.

— Ну конечно, я делаю это ради тебя.

— Ради меня? — Джоэл повернулся к ней. На его лице застыло какое-то строгое, напряженное выражение. — Что, черт возьми, ты под этим подразумеваешь?

Летти задумалась, подыскивая слова, чтобы снова не обидеть его, чтобы сказать ему слова, которые он примет.

— Разрушение целого города было бы слишком тяжким грузом для твоей совести, — мягко сказала она. — Разве ты не видишь, Джоэл? Твой план мести выходит за рамки простой справедливости. Это было бы уже убийство.

— Я разберусь со своей совестью, Летти. Она дотронулась до него, желая успокоить, желая, чтобы он еще и еще раз спокойно обдумал свой план мести Виктору Копленду, учитывая все его губительные последствия.

— Подумай, что будет со всеми жителями города, которые работают на верфи, благосостояние которых зависит от «Судовой компании Копленда». Ты сам знаешь, что случается, когда люди теряют работу. Вспомни своего отца.

Джоэл сжал челюсти:

— Летти, какого черта…

— Джоэл, выслушай меня. Я много читала о стрессах, связанных с безработицей. Резко возрастает бытовое насилие. Растет кривая преступности. Увеличивается количество разводов. И самоубийств. — Летти заметила, что он вздрогнул при этих словах. — Да, Джоэл, и самоубийств.

— Бог ты мой, Летти, ты слишком много читала. Она продолжала говорить, чувствуя, что он слушает, даже несмотря на то, что ему явно было не по душе то, что он слышал.

— Волна безработицы в таком маленьком городке, как Эко-Ков, будет губительной. Семьи впадут в нищету. Они станут жить на пособие и уже никогда не выйдут из этого состояния. И все это ты действительно хочешь взвалить на свою совесть?

— Перестань беспокоиться о моей совести. Слышишь, Летти? — Джоэл схватил ее за плечи и притянул к себе. — Я сам побеспокоюсь о ней, черт подери.

— До сих пор это тебе плохо удавалось. Вот уже пятнадцать лет как твоего отца нет в живых, а ты все еще чувствуешь себя виноватым в его смерти. Ведь так, Джоэл?

— Я и был виноват.

— Нет. Ты не был виноват, Джоэл Блэкстоун. — Летти положила ладони на его грудь. — Ты пронес его последние слова сквозь все эти долгие пятнадцать лет и обвиняешь себя во всем, что произошло. Но ты не виноват. И настало время понять это.

— Если бы я не спал с Дианой Копленд, мой отец был бы сегодня жив. В этом все дело, Летти. И не пытайся меня убедить в обратном.

— Ты был молод и влюблен; Диана Копленд поощряла твои ухаживания. Ты несколько минут назад слышал, что она говорила. Она принимала тебя еще и потому, что хотела избавиться от деспотичного отца.

— Летти, это все не оправдание.

— Да, черт возьми! — воскликнула Летти. — Ты не убивал своего отца. По всем признакам он был больным человеком. Он так и не оправился от горя после смерти твоей матери и не был в состоянии преодолеть стресс, став безработным.

— Он обвинил меня, — произнес сквозь зубы Джоэл.

— Он должен был обвинить Виктора Копленда, — возразила Летти. — Копленд уволил его с работы без всякой причины. Никто не должен отвечать за поведение или даже за преступление другого. Джоэл, послушай меня. Возможно, в тот вечер с твоим отцом произошел несчастный случай. Это могло быть и самоубийство. Ты никогда не узнаешь правды. С этим очень тяжело жить.

— Одному Богу известно, как тяжело.

— Понимаю. Но ты не должен продолжать мучить себя обвинениями. Отомсти Виктору Копленду. Он поступил непорядочно и несправедливо, чудовищно несправедливо, наказав твоего отца за твои действия. Ты имеешь право на месть, имеешь право сравнять счет, но на этом нужно остановиться.

Джоэл бессильно опустил руки, потом провел пальцами по волосам.

— Не знаю, кончится ли это когда-нибудь, Летти.

— Некоторые вещи никогда не кончаются, но их можно сдерживать. Они могут существовать отдельно от тебя, не завладевая твоим умом, — вслух размышляла Летти. — Таковым станет твой тщательно разработанный план уничтожения «Судовой компании Копленда». Если всерьез разобраться, это наваждение. Право же, у тебя в жизни есть более интересные вещи, Джоэл. Бросив на Летти какой-то диковатый взгляд, Джоэл спросил:

— Например?

Летти решила, что настал момент брать быка за рога.

— Ну, например, вот одна такая вещь. Тебе тридцать шесть лет. Не пора ли тебе подумать о том, чтобы жениться, завести семью.

— Семью. — Он смотрел на нее, явно удивленный. — Хотел бы я знать, в связи с чем возник этот вопрос.

— Не знаю, — пробормотала Летти, уже сожалея а своих необдуманно брошенных словах. — Может быть, я слишком много посещала занятия для будущих мам со Стефани.

И может быть, влюбилась в тебя, Джоэл, подумала она.

— Да, возможно, ты слишком много посещала занятия для будущих мам. И читала слишком много статей. — Джоэл бросил на Летти какой-то странный взгляд, обходя ее, чтобы подойти к своему креслу. — Я сказал, что считаю предложения Эскотта заслуживающими внимания. Это все, что мне хотелось бы сейчас сказать. Иди ставить палатку или что там ты хотела делать. Я должен еще подумать.

Летти замешкалась в поисках ответа, но, так ничего и не придумав, ответила тусклой улыбкой.

— Так не разговаривают с президентом компании, — упрекнула она Джоэла. Его глаза вспыхнули.

— Ты права. Любой хороший управляющий, который следит за имиджем компании, вежливо намекнул бы президенту, что сзади у нее торчит хвостик.

Летти покраснела и, проведя рукой по талии, обнаружила, что блузка у нее вылезла из-под корсажа юбки.

— Это все миссис Сэджвик. Она схватилась за меня и не пускала, когда я хотела войти к тебе в кабинет.

— А зачем ты устроила настоящее сражение с миссис Сэджвик? Чтобы прервать нашу с Дианой встречу? — вкрадчиво спросил Джоэл.

Летти шмыгнула носом и отправилась к двери.

— Естественно, ради престижа компании. Не совсем прилично выглядит со стороны, когда мужчина-управляющий надолго запирается в своем кабинете с привлекательной женщиной. Я не хочу, чтобы люди судачили.

— Ну да. А нет ли крохотной причины считать, что вы немного ревнуете, мадам президент? Может, примешивается капелька собственнического чувства? Может, даже тревога при мысли, что я тут один с другой женщиной?

Летти взялась за дверную ручку.

— Чепуха. Ревность — это чувство, противоречащее здравому смыслу. На такое чувство я не способна. Спроси моего отца.

— Не многие из нас обладают способностью твоего отца возвыситься над мелкими чувствами, — медленно, растягивая слова, произнес Джоэл. — Некоторые имеют обыкновение купаться в них.

— Говори о себе. — Уже повернув дверную ручку, Летти заколебалась. — Джоэл?

— Да?

— Скажи, что ты нашел в Диане пятнадцать лет назад?

— Коротко?

— Да.

Джоэл пожал плечами:

— Она была самой красивой девушкой в городе и невероятной кокеткой. Еще она была нравственно испорченной. И когда решила испробовать вкус запретного, погулять с кем-нибудь не из ее привычного круга, я воспользовался предоставившейся возможностью и помог ей. Узнав ее поближе, я почувствовал к ней что-то вроде жалости. Она мне казалась птичкой в золотой клетке.

— Но в конце концов ты влюбился? Безнадежно, безумно, страстно влюбился в нее? Да? Джоэл усмехнулся:

— Вот что я тебе скажу, Летти. Такие слова, как «безнадежно, безумно, страстно влюбился», значат для двадцатилетнего юноши несколько иное, нежели для тридцатишестилетнего мужчины.

Летти облизала пересохшие от волнения губы:

— То есть ты хочешь сказать, что сейчас не питал бы к ней таких чувств? Скажи, если бы ты встретил ее впервые сегодня, без багажа прошлых воспоминаний, ты бы влюбился в нее?

Нет. Ничего подобного не произошло бы со мной.

При этих словах Летти почувствовала облегчение.

— Потому что ты понял, что это не твой тип женщины?

Джоэл задумчиво посмотрел на нее:

— Вероятно, скорее всего потому, что она выглядит чересчур отглаженной в своих платьях. Похоже, я уже за это время привык к немного помятой одежде.

Летти вышла из офиса, хлопнув дверью. Миссис Сэджвик проводила ее негодующим взглядом.

На следующее утро, уютно устроившись за своим столом в кабинете и изучая описание новой рекламной кампании палаток «Складывай и отправляйся в путь», Летти поняла, что ее все еще волнуют слова, накануне сказанные Джоэлом после ухода Дианы. А точнее, его удивление и испуг, когда она упомянула о женитьбе и семье.

Легко было бы приписать это присущей всем мужчинам недогадливости. Может, его следует просто немного подтолкнуть в нужном направлении? И Летти даже обрадовалась, что по крайней мере она заронила зерно этой мысли в его голову. Теперь все, что она могла сделать, это ожидать, наблюдая, пустит ли оно корни.

Теперь она была уверена, что он не испытывает никакого романтического интереса к Диане Эскотт. Она не почувствовала даже отголоска былой страсти Джоэла к Диане. Конечно, у них было общее прошлое.

И у обоих остались шрамы от этого прошлого, но Летти теперь наверняка знала, что у Джоэла нет другой женщины.

Летти перевернула страницу проспекта и нахмурилась, увидев фотографию мужчины, устанавливающего одну из новых палаток.

Этот мужчина-модель, вероятно, принимал стимуляторы: таких бицепсов, как у него, Летти никогда не видела. Все остальные части тела тоже были у него необыкновенных размеров. Очевидно, он смог бы поставить новую, облегченную палатку одной рукой.

Летти решила, что этот образ выбран не правильно. Новая партия палаток предназначалась для семей, не имеющих опыта туристических походов. Реклама должна была сконцентрировать внимание на обыкновенных людях, показать им, как просто обращаться с новыми спорттоварами от Торнквиста.

Летти потянулась к интеркому и уже собиралась нажать кнопку, когда раздался взволнованный голос Артура:

— Мисс Торнквист, вас хочет видеть профессор Диксон. Вы сможете его принять?

Летти едва сдержала готовый вырваться стон.

— Могу, Артур. Пусть он войдет.

Через секунду дверь открылась, и в кабинет решительным шагом вошел Филип. Первое, что заметила Летти, это его одежда. На нем не было его привычного твидового пиджака и оксфордской рубашки. Вместо этого он был одет в серебристо-серый костюм, бледно-розовую шелковую рубашку, сдержанных тонов полосатый галстук. В руке он держал очень дорогой кожаный портфель.

Гардероб Филипа явно отражал его переход в новое состояние: от респектабельного профессора к промышленному магнату.

— Летти, дорогая, доброе утро. — Радушно улыбаясь, Филип остановился перед ней. — Как ты?

— Прекрасно, Филип. — Летти пристально и настороженно смотрела на него. — Можно поинтересоваться, что ты делал в Эко-Кове?

— Тебе уже сообщили? — Филип поставил свой портфель и уселся в кресло напротив Летти. — В тот раз, ожидая тебя, я просматривал бумаги на твоем столе и наткнулся на один документ о поглощении некой компании компанией «Торнквист». Вот я и подумал, что лучше все узнать из первых рук.

— Ясно, — произнесла Летти ледяным тоном. — Филип, мне кажется, ты не понимаешь, как меня возмущают твои своевольные действия. Это моя компания.

— Конечно, дорогая. — Филип явно решил быть снисходительным. — Но, как мы говорили, ты совершенно не имеешь опыта решения споров в мире бизнеса. — Он усмехнулся, затем продолжал:

— Это едва ли похоже на работу в библиографическом отделе библиотеки.

— Я вполне со всем справляюсь, — отрезала Летти. — Мистер Блэкстоун очень умело помогает мне пробираться по лабиринту современных проблем бизнеса. Он любезно согласился быть моим наставником. Филип нахмурил брови:

— Это затрагивает тему, которую следует обсудить в первую очередь. Во время моей поездки в Эко-Ков я получил много информации о нашем нынешнем управляющем. И единственный вывод, который из всей этой информации вытекает, — мы должны уволить Джоэла Блэкстоуна.

Прищурившись, Летти сказала:

— Уверяю тебя, это легче сказать, чем сделать.

— Ерунда. Его можно уволить, как любого другого некомпетентного менеджера. Если хочешь, мы можем дать ему небольшую премию.

— Я бы не сочла мистера Блэкстоуна некомпетентным. Он один превратил «Спорттовары от Торнквиста» в самую большую корпорацию на Северо-Западе.

Филип неодобрительно покачал головой:

— К несчастью, он обречен быть жертвой собственного успеха. Откровенно говоря, он занимает место, требующее более высокого уровня компетентности. Иными словами, компании «Спорттовары от Торнквиста» требуется более сильное, динамичное и современное управление.

— Ты это серьезно?

— Во главе «Торнквиста» должен стоять человек дальновидный, с широким кругозором. — При этом Филип окинул ее взглядом как раз такого «дальновидного-с-кругозором». — Здесь требуется человек, который может общаться на равных с самыми сильными игроками высших эшелонов сегодняшнего мира бизнеса. Требуется человек с солидным багажом знаний всех сложностей современной экономики, всех хитросплетений финансов. Требуется лидер, знающий, как установить контакты с другими лидерами данной отрасли.

— И такой лидер, конечно, ты? — догадалась Летти.

Филип улыбнулся:

— Я знал, что ты правильно все поймешь. Иногда ты бываешь необыкновенно сообразительной, Летти.

Шум в приемной привлек внимание Летти, прежде чем она успела найти подходящий ответ на последнее замечание Филипа.

— Где он, черт подери? — слышался голос Джоэла за дверью.

— Мистер Блэкстоун, прошу вас, подождите, вы не можете войти, пока я не сообщу о вашем приходе.

Что-то тяжелое, возможно, коробка Артура для входящих бумаг, упало на пол.

— Подождите минутку, сэр.

— С дороги, Бигли.

— Вы же не собираетесь туда врываться, мистер Блэкстоун?

— Черта с два не собираюсь, — прорычал в ответ Джоэл.

Что-то опять свалилось у Артура. Он теперь тоже перешел на крик:

— Только через мой труп, сэр.

— Ты сам сделал выбор, Бигли.

Летти вскочила на ноги и бросилась к двери. Она быстро открыла ее и уперлась прямо в спину Артура. По всей видимости, ее секретарь закрывал собою путь в ее кабинет. Чувствовалось, это стоило ему невероятных усилий; расставив руки и ноги, он заслонял дверной проем. Когда дверь позади него открылась, он едва не упал в кабинет босса.

— Мисс Торнквист, — решительно заявил Артур, — я контролирую ситуацию. — Больше он не мигал, так как снова носил очки.

Увидев Летти, Джоэл процедил сквозь зубы:

— Убери его с дороги, пока я ему не сделал чего-нибудь плохого.

Летти вздохнула:

— Спасибо, Артур. Я приму мистера Блэкстоуна. Артур сердито покосился на Джоэла:

— Вы уверены, мисс Торнквист? Он не записывался на прием.

— Мне как раз нужно поговорить с мистером Блэкстоуном, — объяснила Летти. — Благодарю вас, Артур, вы так ревностно выполняете свои обязанности. Вы очень правильно вели себя.

Артур расцвел:

— Спасибо, мисс Торнквист.

Голос Джоэла был полон сарказма. С победоносной улыбкой он поблагодарил Артура:

— И вам спасибо, Бигли, за вашу любезность. Артур холодно поклонился, сел на свое место и повернулся спиной к Джоэлу.

Джоэл вошел в кабинет вслед за Летти, буквально сверля взглядом Филипа.

— Какого черта вы крутились в Эко-Кове по делам «Спорттоваров от Торнквиста»?

Такое приветствие вовсе не смутило Филипа.

— Здравствуйте, Блэкстоун. Мы с Летти как раз обсуждали ваше будущее в этой компании.

— Вы как раз что? — Джоэл исподлобья посмотрел на Летти.

— Все в порядке, — заверила его она, закрыв дверь и усаживаясь на свое место. — Я сказала мистеру Диксону, что не намерена увольнять вас. Почему бы вам не присесть, Джоэл?

Джоэл, казалось, не слышал ее слов.

— Летти, с меня, пожалуй, довольно профессорских визитов. И я не позволю этому идиоту вмешиваться в наши дела с «Судовой компанией Копленда». — Он повернулся к Филипу. — Вам понятно, Диксон?

Филип с невозмутимым видом поправил складки своих серебристо-серых брюк.

— Как я уже начал объяснять Летти, у меня есть несколько мыслей относительно «Судовой компании Копленда».

— Оставьте их при себе, — резко оборвал его Джоэл. — Меня совершенно не интересуют ваши мысли до этому поводу.

— Во-первых, мне не понравилось, что вы спланировали это дело чересчур сложно: как поглощение всей «Судовой компании», Джоэл.

— Летти, тебе лучше попросить его отсюда, пока я его не задушил.

Филип продолжал, не обращая внимания на его слова:

— В конце концов у вас нет специального образования в области менеджмента в корпорациях. Как выяснилось, вы даже не имеете степени магистра экономики управления или какой-либо другой соответствующей занимаемой вами должности степени. Кроме того, вы не работали ни в какой другой компании, кроме «Спорттоваров от Торнквиста».

— Летти, я предупреждаю тебя…

Филип кивнул каким-то своим мыслям.

— Однако должен сказать, что в целом ваш подход, заключающийся в предполагаемом поглощении компании, оказался действенным. Либо благодаря удачному стечению обстоятельств, либо инстинктивно, но вы, Джоэл, действовали безошибочно.

Джоэл сидел, откинувшись на спинку кресла, всем своим видом показывая отвращение к происходящему. Летти сочувственно улыбалась ему, пожимая плечами и давая понять, что Филипа не остановить, пока он не выскажет все, что считает нужным.

— Но я должен отметить, что, если бы я все это время вел дела компании «Спорттовары от Торнквиста», я не выбрал бы в качестве мишени «Судовую компанию Копленда». Несомненно, продажа и ликвидация машинного оборудования и сооружений принесет некоторую прибыль, однако активы этой компании недостаточно велики, чтобы сделать данный проект действительно стоящим.

Джоэл больше не слушал. Он повернулся у Летти и начал разговор с ней, как если бы они находились в комнате одни.

— Я позвонил Эскотту. Сказал, что хочу поговорить с ним.

Летти радостно улыбнулась:

— Ты это сделал?

Филип нахмурил брови, но тем не менее продолжал:

— Ваш выбор компании, по-видимому, определялся какими-то сугубо личными мотивами эмоционального характера, Блэкстоун. В мире бизнеса не выживают те, кто слишком много решений принимает под влиянием эмоций.

Между тем Джоэл, глядя на Летти, говорил:

— Я пригласил Эскотта пообедать сегодня вместе с нами, его и Диану. Тогда и скажу, что думаю относительно его плана. Ты сможешь к нам присоединиться?

— Да-да, конечно, — быстро согласилась Летти, боясь, что он передумает. Она заглянула в свой ежедневник. — Сегодня вечером у нас со Стефани нет занятий.

— Хорошо. Мне бы хотелось, чтобы ты была, — сказал Джоэл. — Ты лучше понимаешь людей, чем я.

— Вот уж спасибо. — Летти была польщена его комплиментом. Он, видимо, начинает ценить ее способности.

Филип подался вперед, прислушиваясь к их разговору.

— Что, у нас сегодня деловой обед с мистером и миссис Кит Эскотт?

— Летти и я действительно идем на деловой обед, — сообщил ему Джоэл. — Насколько я помню, вас никто не приглашал.

Филип с неодобрением взглянул на Летти:

— Я не уверен, что разумно встречаться с Эскоттами, Летти. Теперь все находится на очень деликатной стадии. Лучше оставьте это мне.

Джоэл встал.

— Вы говорите о деликатных делах, профессор? Филип взглянул на него:

— Простите?

— Я бы хотел узнать ваше мнение по вопросу, который я недавно обсуждал.

— Конечно, конечно.

Летти с тревогой смотрела на Джоэла. Ее насторожил его вкрадчивый, почтительный тон.

— Джоэл… То есть мистер Блэкстоун…

— Производственный вопрос, Летти, — сказал Джоэл тоном, не терпящим возражений. — Это немного выше твоего понимания. — Он подмигнул Филипу. — Что, если мы с вами выйдем в холл перед лифтом, мистер Диксон? Я хочу, чтобы вы взглянули на один вид товаров нашей новой партии.

— Буду рад посмотреть. — Филип поднялся и взял свой портфель. — Увидимся позже, дорогая.

— До свидания, Филип.

Понимая, что Джоэл что-то задумал, Летти со страхом следила, как он выпроводил Филипа из кабинета. Она подождала, пока они вышли в холл, и затем отправилась за ними.

— Мисс Торнквист? — С беспокойством поднял глаза Артур. — Вам что-то нужно?

— Ш-ш-ш. — Летти показала ему рукой, чтобы он замолчал, и осторожно приоткрыла дверь приемной.

Держа палец на кнопке лифта, Джоэл, почтительно склонив голову, слушал, что говорил ему Филип. Летти видела, как подошел лифт и двери кабины раскрылись.

Все еще рассуждая, Филип шагнул в кабину лифта. Понимающе кивая, Джоэл вошел внутрь и нажал на кнопку. Затем тут же вышел обратно в холл. Двери кабины лифта закрылись, и Филип один поехал вниз.

Джоэл повернулся и увидел Летти, наблюдавшую всю эту сцену. На лице его появилась самая невинная улыбка.

— Он уже подъезжает к первому этажу. Видишь, как, оказывается, просто можно избавиться от этого напыщенного осла.

Летти подошла к нему:

— Я запомню этот трюк и использую, если ты будешь мне сильно надоедать.

Джоэл оперся рукой о стену и пристально взглянул на Летти:

— Может быть, скажешь мне, что ты в нем нашла?

— Сама не знаю, — задумчиво ответила Летти. — Возможно, мне понравилось, как он выглядит в костюме. Очень эффектно, ты согласен? — Она перевела взгляд на расстегнутый ворот его рубашки. — Мне всегда нравились мужчины в галстуках.

Морган позвонил в три тридцать, сразу после занятий. Летти как раз закончила писать замечания по поводу супермена в рекламе новых палаток. Она взяла трубку:

— Привет, папа. Что случилось?

— В другой ситуации я бы не стал тебя беспокоить, Летти. Но я немного волнуюсь. Летти положила ручку на стол.

— Это касается Стефани?

— Ты в курсе?

— Ты имеешь в виду выкидыш, который у нее был раньше? Да, она мне вчера рассказала. Я рада, что она наконец решилась и тебе все рассказать.

— Стефани говорит, что это ты убедила ее мне довериться. Ужасно, что все эти месяцы она держала эту тревогу в себе. Она должна была с самого начала поделиться со мной своими опасениями.

— Она не хотела, чтобы ты думал, будто она ведет себя нерационально, нелогично. Морган помолчал.

— Да. Я и не догадывался. Я сказал ей, что понимаю, сколько ей пришлось пережить. Мэри была беременна до того, как родилась ты. И у нее тоже был выкидыш.

— У мамы был выкидыш? Я не знала об этом.

— Мы никогда не говорили тебе. Это случилось много лет назад, но я помню потрясение, которое мы пережили. Я также помню, как Мэри нервничала, когда снова забеременела, уже тобой. Она боялась, что история вновь повторится. Первые месяцы ее беременности мы оба жили в постоянной тревоге.

— Ты рассказал обо всем этом Стефани? — спросила Летти.

— Конечно. И кажется, это ей помогло. Она все еще волнуется, но теперь она по крайней мере может говорить об этом. — Морган мгновение колебался. — Я хочу тебя поблагодарить, Летти.

Летти улыбнулась, глядя на телефонный аппарат.

— За то, что я ей посоветовала все тебе рассказать? Но это же просто. Я объяснила, что у тебя за внешностью важного ученого бьется сердце доброго паренька с фермы на Среднем Западе.

Морган усмехнулся:

— Вы с Мэри всегда хорошо разбирались в таких вещах.

— В каких вещах?

— Понимали эмоциональную сторону поведения людей. Представляли, что может на них подействовать.

— Мама действительно все это потрясающе чувствовала. О себе я не могу этого сказать со всей уверенностью. Как доказательство того, что я часто ошибаюсь в оценке людей, можно привести мою помолвку с профессором Диксоном. Сегодня Джоэл спросил меня, что я нашла в Филипе. На этот вопрос я не смогла найти подходящего ответа.

Морган кашлянул.

— Теперь поговорим о другом. Я размышлял над тем, что ты мне сообщила вчера.

— О чем сообщила?

— О твоей романтической связи с Джоэлом Блэкстоуном.

— Для меня это больше, чем романтическая связь, папа. Я люблю этого человека.

— Понимаю, — вздохнул Морган. — Я этого боялся. А он как к тебе относится?

Этот вопрос заставил Летти задуматься.

— Сейчас он слишком занят всеми этими делами с «Судовой компанией Копленда», чтобы разобраться в своих чувствах.

— Означает ли это, что его чувства к тебе не так сильны, как твои? — сухо спросил Морган.

Неприятный холодок прошелся по спине Летти. Она сердито посмотрела на телефонную трубку, которую держала в руке.

— Ему просто нужно дать немного времени.

— Летти, ты уже ошиблась в Филипе Диксоне. Не сделай еще одну ошибку. Ты не построила матрицу решения?

— Нет, — ответила Летти.

— Сделай это обязательно, Летти. Женщина в твоем положении должна думать головой и не поддаваться сердечным порывам. Владелица компании «Спорттовары от Торнквиста» не может позволить страсти руководить своими поступками. Я не хочу, чтобы ты страдала.

Летти попрощалась и повесила трубку. В одном отец был прав. Она должна начать смотреть правде в глаза. И в глубине души она чувствовала, что в действительности не хочет иметь роман с Джоэлом Блэкстоуном.

Что скрывать, вначале ей это было внове и это было самым восхитительным в ее жизни. Она не может этого отрицать. Но в ней крепло ощущение, что она не создана для романов.

В тот самый день, когда она стала спать с Джоэлом, что-то в ней уже готовилось к браку с ним.

Она не понимала сути романов. Если подумать, они бессмысленны. Для нее главными были такие понятия, как долг, любовь, семья. Так ее воспитали.

Там, откуда она приехала, когда люди любят друг друга, они создают семью.

Глава 16

— Вот такое предложение, — сказал Джоэл вечером. — Я даю вам полтора года, и попробуйте доказать, что можете вытащить «Судовую компанию» из болота. Либо вы это сделаете, либо компания погибла.

Летти затаила дыхание. Она, как и все остальные за столом, ожидала ответа. Вокруг них гудел ресторан отеля в самом центре города, где остановились Эскотты;

Было слышно легкое позвякивание посуды и приборов. Напряжение за столом стало особенно ощутимым, когда Джоэл сообщил свои условия сделки. Все понимали, что Кит сегодня герой дня. И с бьющимся сердцем он ответил на предложение Джоэла.

— Я согласен, — сказал Кит.

Джоэл кивнул:

— Хорошо, договорились. На какое-то время я бы хотел, чтобы наша договоренность держалась в секрете. Я сам скажу Копленду, когда настанет момент. Понятно?

— Конечно. — Кит слабо улыбнулся. — Это ваше право. Хотя должен заметить, что мне доставило бы большое удовольствие самому сообщить старику о его отставке.

Летти видела, как Диана, сидевшая напротив, сжала губы, и встретилась с ней глазами. В глазах Дианы были гнев и что-то еще; и этим «что-то», поняла Летти, был страх.

Но Диана ничего не сказала мужу, и Кит с Джоэлом затеяли яростную дискуссию о том, как в соответствии с пятилетним планом будет идти работа в первые несколько месяцев. Летти тоже молчала, слушая продуманные, логически выверенные и систематизированные аргументы Джоэла.

Летти подумала, что он и в самом деле очень силен в такого рода вещах. У него чутье на бизнес, и он, похоже, удачлив. Совершенно очевидно, что он на своем месте.

Что касается Кита, то он показал себя честолюбивым, полным энтузиазма и в меру агрессивным, что явно удивило Диану. Слегка наклонив голову, она ковыряла вилкой в тарелке и потягивала вино. Вскоре она подняла глаза и снова встретилась взглядом с Летти.

— Мне нужно подняться в нашу комнату на минуту. Вы не хотели бы составить мне компанию? — вдруг спросила она.

Летти взглянула на Джоэла, но он был всецело поглощен беседой с Китом. Она неохотно встала, положив свою салфетку на стол.

— Пойдемте.

Диана быстро поднялась.

— Извините нас, — пробормотала она, обращаясь к мужчинам. — Через минуту мы вернемся.

Кит прервал свою речь о том, что следует найти новых поставщиков, и улыбнулся жене:

— Конечно, дорогая.

Джоэл вопросительно взглянул на Летти, которая молча пожала плечами. Когда Летти с Дианой вышли из-за стола, он снова повернулся к Киту.

Диана не сказала ни слова, пока они шли по ресторану и далее по широкому коридору. Так же молча они подошли к лифтам. Поднимаясь на тринадцатый этаж и следуя через холл, Летти чувствовала, что Диана еле сдерживается. Летти гадала, нужно ли ей сказать что-нибудь, чтобы прервать затянувшееся тяжелое молчание, когда Диана наконец заговорила:

— Полагаю, вы хотите знать, для чего я позвала вас. — Диана вставила ключ в замочную скважину, открыла дверь и вошла в комнату.

— Кажется, я понимаю. — Летти вошла вслед за ней и закрыла дверь. — Вы против того, чтобы Кит взял управление «Судовой компанией Копленда» на себя" верно?

— Против? — Каждая черточка ее лица выдавала волнение. — Я до смерти напугана. Просто в ужасе. Необходимо остановить все это. Иначе все закончится несчастьем. Да, да, я против. Господи, это еще очень мягко выражаясь.

Летти пристально смотрела на нее:

— Вы уверены, что Кит не справится? Не сможет спасти компанию?

— Я не имею ни малейшего представления, сможет Кит спасти компанию или нет. Откуда мне вообще знать, на что он способен в бизнесе? За три года, что мы женаты, у него никогда не было возможности показать, что он умеет. Не в этом дело.

Летти присела на стул возле окна.

— А в чем же, Диана?

— Папа. — Это единственное слово она произнесла с отчаянием.

Летти по-прежнему не отрываясь смотрела на нее.

— Вы говорите, что боитесь вашего отца? Боитесь того, что он может сделать, когда узнает, что контроль над «Судовой компанией Копленда» от него ускользает?

— Да. — Диана сжимала кулаки и снова разжимала их. — Я очень боюсь того, что он может сделать. Кит меня не послушает. Джоэл, я знаю, вообще об этом не думает.

Немного помолчав, размышляя о том, как вести разговор дальше, Летти решила действовать напрямик.

— Вы считаете, ваш отец способен на насилие? Диана бросила на нее быстрый взгляд и опустила глаза.

— Не знаю, — прошептала она. — Это самое худшее. Может быть, я не права, опасаясь этого. Но я видела папу в гневе. Он теряет контроль над собой, становится почти диким. Недавно у меня было ощущение, что он близок к безумным поступкам, ближе, чем когда-либо.

Летти нахмурила брови:

— И такое с ним часто случается?

— Слава Богу, не часто. Думаю, он несколько раз бил маму. Она скрывала это, говоря, будто упала или еще что-то в этом роде, и мне хотелось ей верить. Только когда я выросла, я поняла, что папа бил ее. Она бы никогда в этом не призналась, до самой смерти отрицала это. Она старалась уберечь меня от горькой правды.

— А после смерти вашей матери у него часто случались такие приступы ярости?

— Самый ужасный был пятнадцать лет назад, когда он застал меня в том сарае с Джоэлом. — Диана тяжело дышала. — Я тогда думала, он убьет его. У папы в руках была доска, и он размахивал ею, стараясь ударить Джоэла. Если бы Джоэл не был таким быстрым и сильным, я уверена, папа бы убил его. Уверена.

Летти задрожала, живо представив себе страшную сцену в сарае.

— И что-то подобное повторялось?

— Не знаю точно. Кажется, несколько лет назад он ударил одного из своих служащих во время спора, но это дело замяли. Никто ничего не говорил об этом, а тот человек вскоре покинул верфь. Скорее всего это был единственный случай.

— Диана…

Диана терла себе виски.

— Поймите, меня пугает не то, что случалось до сих пор, а то, что может случиться. Я чувствую, что папа стал еще хуже.

— Вы хотите сказать, что он снова попытается преследовать Джоэла, как только услышит о переменах в «Судовой компании»?

Диана встала со стула. В глазах ее стояло отчаяние.

— Разве вы не понимаете, я волнуюсь за Кита. Все три года папа мне постоянно говорит, что лучше бы он не выдавал меня замуж за него. Он его ни в грош не ставит. То он вообще его не замечает, то насмехается над ним. Я и подумать боюсь, что он сделает, когда узнает о том, что сейчас происходит в компании, и о роли Кита во всем этом.

— Понимаю, — тихо сказала Летти, размышляя над услышанным.

— Если бы Джоэл явился в офис к папе и взял все на себя, это было бы одно. — Диана подошла к туалетному столику и взяла в руки щетку. Она смотрела на нее, будто не понимая, что это за предмет, затем положила обратно на столик. — Джоэл сильный. Смелый. Он может справиться с папой. Кит совсем другой.

— То есть вы считаете, что Кит не сможет справиться с вашим отцом?

Диана широко раскрыла глаза:

— Он не смог этого сделать за три года, почему же он сможет сделать это сейчас? — В голосе Дианы звучало разочарование.

— Не знаю. А почему бы вам не спросить его, откуда сейчас у него берется решимость спасти «Судовую компанию»? — осторожно предложила Летти.

— Я знаю, почему он хочет это сделать. — Диана вынула носовой платок и вытерла глаза. — Это было частью сделки. Он женился на мне, потому что папа пообещал ему в дальнейшем владение «Судовой компанией».

— Зачем же вы выходили за него замуж?

— Потому что папа привел его ко мне, и я подумала, что он считает его достойной для меня партией. Он был единственным мужчиной на свете, за кого я могла выйти замуж, не опасаясь отцовского гнева.

Летти вздохнула:

— Ясно. Вы не могли выйти замуж за кого-то другого, потому что боялись отца?

— Да. Я думала, что так я буду в безопасности. Но судьба сыграла со мной шутку. Я полюбила Кита. Летти задумалась:

— Знаете, мне кажется, что Кит все эти три года терпел унижения от вашего отца вовсе не потому, что надеялся когда-нибудь заполучить компанию. Кит очень умен. Это видно уже по пятилетнему плану, который он разработал. Он бы сразу все бросил и не стал терпеть, если бы не было другой причины, заставившей его остаться.

Диана с удивлением смотрела на Летти.

— Какая же еще могла быть причина?

— Конечно же, это не был план захвата разваливающейся «Судовой компании Копленда». Зачем бы ему это было нужно? — засмеялась Летти. — А не приходило ли вам в голову, что Кит женился на вас и терпел все выходки вашего отца просто потому, что любит вас?

Диана комкала в руке носовой платок.

— Это непросто. Ничего не может быть просто, когда ты дочь Виктора Копленда. Господи, когда я выходила замуж за Кита, я думала, что все будет хорошо. Теперь я еще менее защищена, чем когда-либо раньше. Кит хочет ребенка, но я не могу себе позволить даже подумать об этом. Ребенок был бы еще одним заложником, которого папа мог использовать, чтобы контролировать нас.

Летти поежилась:

— Диана, а по отношению к вам отец когда-нибудь допускал насилие? Он когда-нибудь обижал вас? Диана отрицательно качнула головой.

— Нет. Физически нет, — с жалкой улыбкой ответила она. — Я была его дорогой дочуркой долгие годы. И пока играла эту роль, имела все, что только хотела. Но стоило мне хоть что-то сделать по-своему или принять какое-то самостоятельное решение, это его выводило из себя, он становился невыносимо злым.

— И его гнев пугал вас?

Диана кивнула:

— В конце концов я ему сказала, что пусть оставляет меня без цента. Я устала быть птичкой в золотой клетке, как обычно называл меня Джоэл. Но после этой сцены в старом сарае я поняла, что папа, если я сильно разозлю его, может сделать что-нибудь гораздо худшее, чем лишить меня наследства.

— Таким образом, вы пятнадцать лет жили с тем, что можно назвать эмоциональным шантажом, — заключила Летти несколько недоверчиво.

Диана закусила губу и отвела взгляд.

— В каком-то смысле да. Собственно говоря, я сама вынуждена была прибегать к шантажу других для их же блага. Всякий раз, когда Кит говорил мне, что хочет уехать из Эко-Кова и начать работать где-нибудь в другом месте, я отвечала ему, что не хочу уезжать, настаивала, чтобы он остался и продолжал работать в «Судовой компании». Но на самом деле я просто боялась того, что может сделать отец, если мы бросим его.

Летти встала и подошла к Диане:

— Когда после всех этих лет Джоэл вновь приехал, вы действительно решили, что он собирается увезти вас?

— Я подумала, что, если он раз и навсегда закроет «Судовую компанию Копленда», мы с Китом будем свободны. Мы сможем уехать. У нас будет предлог покинуть город. Да, я решила, что наконец он приехал, чтобы освободить меня. — Диана заплакала. — Но все обернулось бедой. Теперь Кит в опасности.

— Вы говорили об этом с Китом? — спросила Летти.

— Пыталась, но он не слушает. Он говорит, что может все уладить.

Немного поколебавшись, Летти сказала:

— Я поговорю с Джоэлом. Узнаю, учитывает ли он возможность насилия со стороны Копленда, строя свои планы. Пожалуй, это все, что мы можем сделать. Вы видели, как увлечены Кит и Джоэл новым планом. Они не откажутся от его осуществления из-за каких-то смутных опасений.

— Я все это понимаю, — сказала Диана. — И чувствую себя Кассандрой. Пытаюсь всех предупредить, но никто меня не слушает.

— О чем это вы с Дианой говорили, когда ушли сегодня из ресторана? — спросил Джоэл часом позже, открывая квартиру Летти.

— О ее отце. — Летти прошла в прихожую, сняла пальто, бросила его на спинку кресла и присела. — Она боится его, Джоэл.

— Так я и поверил. Он всегда давал ей все, что она хотела. — Джоэл прошел на кухню и стал открывать ящики шкафов. — Она не его боится, она боится того, как пойдут дела, когда он не будет заправилой в Эко-Кове.

Летти сняла туфли на высоком каблуке.

— Джоэл, подумай. Она и в самом деле боится его. Боится, что он причинит зло Киту. Диана говорит, что с того дня, когда ее отец застал вас вместе в сарае, она все время опасается насилия с его стороны. — Летти поймала взгляд Джоэла, когда он вошел в гостиную с двумя стаканами бренди. — Копленд пытался убить тебя в тот день? — спросила его Летти.

Джоэл пожал плечами:

— Ну, если бы удар обломком доски, которым он размахивал, пришелся мне по черепу, возможно, он бы убил меня. Да.

— О Господи, — едва слышно прошептала Летти.

— Ну, не паникуй. Это было пятнадцать лет назад, и ты не забывай, что он меня возненавидел за то, что я имел смелость дотронуться до его драгоценной дочки. Он же не питает ненависти к Эскотту. Кит мне сказал сегодня, что Копленд сам познакомил его с Дианой. Он способствовал этому браку. Летти вздохнула:

— Не знаю, Джоэл. Я в самом деле начинаю волноваться. Хочу надеяться, что все кончится благополучно.

Джоэл взглянул на нее и улыбнулся:

— Так-то лучше. И вообще, ты ведь помнишь, это была твоя идея?

Летти широко раскрыла глаза. Джоэл был прав. Весь план спасения «Судовой компании Копленда» был запущен, потому что она его проталкивала с самого начала.

— О Боже.

— Милости просим в мир действительности, мадам библиотекарь. Я предупреждал, что здесь тебе не в башне из слоновой кости, как это было там, в Айове.

— В Индиане, — автоматически поправила она. Ее голос звучал как-то бесцветно. Все ее мысли были заняты одним — что же может случиться? Она чувствовала, что несет ответственность за несчастье, которое может произойти.

Этой ночью Летти проснулась в два часа. Она лежала в постели, смотрела на ночные тени и думала, не заболела ли она гриппом. Ее немного тошнило, болела голова.

Джоэл смотрел на короткую докладную записку, полученную из отдела маркетинга, которую нашел у себя на столе на следующее утро.

"Джоэлу Блэкстоуну

От К. Мэнфорда

Рекламная кампания туристического оборудования под девизом «Складывай и отправляйся в путь».

Довожу до Вашего сведения, что мисс Торнквист не понравился мужчина-модель в рекламе этого оборудования. Она предлагает убрать эти фотографии из проспекта и сделать новые. По ее мнению, модели должны походить на новичков, а не на опытных туристов.

Прошу подтвердить изменения в ведении рекламной кампании".

Джоэл выругался. Он не хотел в этом признаваться, но Летти попала в точку. Она поняла, что было ошибочным во всей готовящейся рекламной кампании. Но проблема в том, что у них уже не было времени. Через несколько недель новая партия туристического оборудования поступит на склады. Нужно срочно принимать решение.

— Черт возьми, будь что будет, — пробормотал Джоэл. В некоторых случаях он больше доверял интуиции Летти, чем своей собственной. Он с самого начала чувствовал, что в этой демонстрации мужской силы и красоты что-то не так. Он взял ручку и написал Мэнфорду записку, в которой предлагал заменить фотографии в рекламных листках на детишек с мамами.

Отправляя послание Мэнфорда в корзину для исходящих бумаг, Джоэл подумал вдруг, что Летти одерживает в компании одну победу за другой. Артур Бигли теперь ей предан на сто процентов. Рекламная кампания практически осуществляется под ее руководством. Буклеты с описанием руководства по эксплуатации новых палаток переписаны. «Судовая компания Копленда» не будет ликвидирована.

Все это достаточная пища для размышлений. Если он не будет осторожным, уныло сказал себе Джоэл, то однажды может проснуться и обнаружить, что Летти сама управляет компанией.

Через полчаса голос миссис Сэджвик в интеркоме возвестил:

— К вам мисс Торнквист, сэр.

Джоэл начал было говорить миссис Сэджвик, чтобы она впустила Летти, как дверь открылась и сама Летти вбежала в кабинет. Ее глаза блестели, и вся она сияла от удовольствия, размахивая копией записки, которую он подписал полчаса назад.

— Спасибо, мистер Блэкстоун. Я знала, что вы это одобрите. Вы правильно поступили. — Она поспешила прикрыть дверь перед миссис Сэджвик и затем устремилась к нему. Прильнув к Джоэлу, она поцеловала его в губы. — Ты знаешь, что я думаю о тебе, Джоэл Блэкстоун?

— Что я хорош в постели?

— Кроме этого, — ее глаза светились счастьем, — мне нравится в тебе, что ты меня слушаешь. Даже когда я тебя раздражаю, ты все равно вникаешь в то, что я хочу сказать. Я не могу дождаться, когда мы начнем эту новую рекламную кампанию.

Она повернулась и выскочила из кабинета. Сзади у нее из-под корсажа юбки выглядывал кончик блузки. Джоэл улыбнулся и вновь углубился в работу. В одиннадцать тридцать голос миссис Сэджвик в интеркоме снова прервал его:

— К вам мистер Виктор Копленд, сэр. Кровь застучала в висках Джоэла. Он ожидал этого. Он знал, что рано или поздно Копленд придет к нему и предложит какую-нибудь сделку. Это было единственное, что ему оставалось.

Вот оно. Свершилось. Через пятнадцать лет Джоэл мог нанести ответный удар.

— Пусть он войдет, миссис Сэджвик. Виктор Копленд большими шагами вошел в кабинет. Он странно выглядел вне привычной обстановки. Там, в Эко-Кове, он был идолом, крупной фигурой. Здесь же, в Сиэтле, казался просто еще одним толстым пожилым мужчиной в деловом костюме. Складки его массивной шеи нависали над слишком тесным воротником рубашки. На его широком, с двойным подбородком лице отчетливо читался подавляемый усилием воли гнев, смешанный с отчаянием. Его маленькие глазки зло поблескивали.

— Похоже, ты неплохо устроился, Блэкстоун. — Усаживаясь в кресло, Копленд оглядел кабинет. — Никогда не думал, что ты пойдешь так далеко.

— Я знаю, что вы думали обо мне, Копленд, — прервал его Джоэл, — но это старая история. Что привело вас сюда сегодня?

— Сейчас тебе все выложу. Я признаю, что тогда, пятнадцать лет назад, допустил ошибку. Я должен был позволить тебе жениться на моей дочери. У тебя есть хватка. Ты мог бы управлять «Судовой компанией Копленда».

— Вы немного поздно пришли к такому заключению, так ведь?

— Почему же? — возразил Виктор. — Разве мы не можем исправить то, на чем споткнулись пятнадцать лет назад?

Джоэл смотрел на него, плохо скрывая изумление.

— Как, черт возьми, я должен это понимать?

— Так, как я это говорю. Я готов заключить сделку, Блэкстоун. Ты отменяешь закрытие «Судовой компании», а я отдаю тебе Диану.

— Господи. — Джоэл не мог поверить своим ушам. — Вы мне ее отдаете?

— Конечно. Почему бы и нет? Ты же всегда хотел получить ее, разве не так? Ты ведь бегал за ней.

— Это было много лет назад, Копленд. С тех пор многое изменилось. И еще: вы забыли, что в данный момент Диана замужем.

Копленд презрительно фыркнул:

— Эскотт — это не проблема. Диана может развестись. Честно говоря, я был бы рад избавиться от Эскотта. Он все время надоедает мне, пытается склонить меня применить что-то новое, говорит, мы должны изменить контракты, которые заключали годами, и найти новых поставщиков. Круглый дурак. Я тогда ошибся, познакомив его с Дианой. Я признаю это.

— Вы за эти годы сделали много ошибок, Копленд. — Джоэл скривил губы в улыбке. — Но самая большая ваша ошибка в том, что вы уволили моего отца в отместку за мой проступок.

Копленд вздрогнул, лицо его стало наливаться краской.

— Это ты во всем виноват, негодяй. Если бы ты не трогал Диану, я бы никогда не уволил твоего отца.

Ты во всем виноват. Джоэл хотел отогнать ночной кошмар, этот постоянно возникающий перед ним образ отца, беззвучно кричащего ему из машины, летящей в пропасть с обрыва. Ты во всем виноват.

Он глубоко вздохнул, как делал это во время бега. Скоро всему этому наступит конец, напомнил он себе.

— Вы имели право отомстить мне. — Джоэл выпрямился, положил руки перед собой на стол и продолжал:

— Но у вас не было права наказывать моего отца за то, что сделал я.

— Проклятие! Это случилось пятнадцать лет назад. Я был в ярости. Все в Эко-Кове знают, что значит разозлить меня. Все, кроме тебя.

Джоэл пожал плечами:

— Я уверен, вы будете рады, узнав, что администрация компании «Спорттовары от Торнквиста» решила дать «Судовой компании Копленда» еще полтора года, чтобы поправить свои дела. Впервые Копленд вздохнул с облегчением. Затем на его лице появилось выражение триумфа.

— Я знал это. Знал, когда ты снова появился в нашем городе. Это работа маленькой Торнквист, да? Она не позволила тебе закрыть компанию, потому что поняла, чем это грозит городу.

Вот оно. Настал момент, которого он так долго ждал. Джоэл задумался. Он ожидал, что почувствует мощное чувство удовлетворения, но все, что он сейчас испытывал, это холодное, несколько отстраненное любопытство. Было похоже, что он тут сторонний наблюдатель, а не человек, который мстит.

— Не волнуйтесь так, Копленд. Ваша компания действительно получит полуторагодовую отсрочку, но вы — нет.

— О чем, черт возьми, ты толкуешь? Никто не может управлять этой компанией, кроме меня, и ты это прекрасно знаешь. «Судовая компания Копленда» — моя.

— Отныне это не так. Вы больше не президент «Судовой компании». Как держатель контрольного пакета акций, я приказываю вам не касаться собственности «Судовой компании» без моего особого на то разрешения, если таковое сочту целесообразным.

Копленд открыл рот от удивления:

— Что ты хочешь сказать, мерзавец? Ты думаешь, что сможешь вести дела компании отсюда?

— Нет. Дела компании будет вести ваш зять, Эскотт. С этого дня Кит Эскотт официально вступает в должность. Вы же от нее отстраняетесь.

— Эскотт. Этот бесталанный сосунок? Ты не можешь ставить его на мое место. «Судовая компания» — моя. Она всегда была моей. — Копленд вскочил на ноги. Его руки сжались в кулаки. — Никому ее у меня не отнять, мою «Судовую компанию». Ты меня слышишь, Блэкстоун? Никому.

— Я вас слышу. — Чувствуя, как свирепеет Копленд, Джоэл встал. Он подумал, что Копленд сейчас замахнется на него.

— Никому. — Копленд стукнул рукой по столу Джоэла, опрокинув на пол проволочную корзинку, календарь, лампу и стопку бумаг. — Ты не можешь так со мной поступить.

Джоэл язвительно усмехнулся:

— Что вы расстраиваетесь, Копленд? Я только делаю с вами то, что вы сделали с моим отцом. Я вас увольняю. Ничего особенного. Можете поискать другую работу.

— Ты, чертов ублюдок… — Копленд наклонился и поднял упавшую лампу. Он стал размахивать ею перед Джоэлом, как некогда размахивал обломком доски.

— Совсем как в старые времена, Копленд? — насмешливо спросил Джоэл. — Ну-ну, продолжайте. Посмотрим, осмелитесь ли вы. Дайте мне только предлог, и я разорву вас на куски.

Копленд поднял свою огромную ручищу:

— Чертов ублюдок. Дверь кабинета открылась.

— Прошу простить. — Филип Диксон застыл в изумлении. — Я вас прервал. — Немного сдвинув свои красивые брови, он перевел взгляд с Джоэла на Копленда. — Добрый день, Копленд. Вы здесь в последней попытке спасти «Судовую компанию»? Боюсь, что это невозможно. Блэкстоун абсолютно прав, когда говорит, что единственный выход — это ликвидация компании. Я выступал консультантом в нескольких подобных ситуациях; надо считаться с фактами.

Копленд секунду смотрел на Филипа, затем жестом, полным ярости, не нашедшей выхода, бросил лампу на пол.

Не сказав ни слова, Виктор Копленд выбежал из кабинета.

Джоэл какое-то время смотрел ему вслед, потом повернулся к Филипу:

— Удачно выбрали время, Диксон.

— Копленд выглядел очень расстроенным.

— Да, он расстроен. — Джоэл увидел миссис Сэджвик, которая в нерешительности переминалась в дверях с ноги на ногу. — Миссис Сэджвик, позвоните в отель Эскотту. Скажите ему, что я хочу немедленно поговорить с ним. И пришлите кого-нибудь, чтобы навели тут порядок.

— Да, сэр.

Миссис Сэджвик выглядела необычно подавленной.

Филип кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.

— Я хотел поговорить о некоторых деталях ликвидации «Судовой компании Копленда». У меня есть на этот счет кое-какие мысли.

Джоэл положил руки на стол и подался вперед:

— Диксон, у меня плохое настроение. Самое последнее, чего бы мне не хотелось, это прямо сейчас выслушивать, как вы разглагольствуете о моем бизнесе. Идите-ка лучше отсюда.

Видимо, что-то в его тоне наконец затронуло Филипа. Он встал с оскорбленным видом:

— Ну, если вы так настроены, я зайду в другое время;

— Не утруждайте себя.

Филип не счел нужным ответить на это замечание. Он вышел и вежливо закрыл за собой дверь. Джоэл поднялся с кресла и минуты две стоял у стола, глубоко дыша, затем снова сел.

Свершилось. После всех этих лет наконец свершилось.

Джоэл все еще не мог определить, что чувствовал. Всего вероятнее, это было чувство облегчения. Чувство торжества. Что-то очень сильное.

Но то, о чем он сейчас думал, было гораздо более осязаемо. Нужно было обеспечить безопасность верфи «Судовой компании». Виктор Копленд опасен.

Миссис Сэджвик сообщила по интеркому:

— Мистер Эскотт на второй линии, сэр.

Джоэл поднял трубку:

— Эскотт?

— Что случилось? Что-нибудь плохое?

— Здесь только что был Копленд. Я сообщил ему новости.

— Ну и как он их воспринял? — спросил Эскотт. В его голосе чувствовалась тревога.

— Он зол как черт и, похоже, ищет, на чем сорвать злость.

— Могу себе представить. И что теперь от него ожидать?

— Больше всего меня беспокоит то, что он и мысли не допускает о другом владельце «Судовой компании». Или он, или никто, — сказал Джоэл. Он стоял у окна, не видя ничего перед собой, стараясь представить себе возможные последствия их шага и обдумывая, как их предотвратить.

— Вы считаете, он может поджечь верфь или что-то в этом роде? — забеспокоился Кит.

— Не знаю. Не думаю, чтобы он так поступил, потому что в его представлении «Судовая компания Копленда» принадлежит и всегда будет принадлежать ему. Он тогда бы разрушил созданное собственными руками. Но я и раньше видел Копленда в таком состоянии. Пока он не успокоится, он непредсказуем.

— Понимаю, что вы имеете в виду. Я тоже видел его пару раз в ярости. Как-то он разозлился на одного из своих служащих. Мы втроем тогда еле его оттащили. Он мгновенно выходит из себя.

— Знаю. Ладно, Эскотт. Теперь вы на сто процентов отвечаете за все производственные мощности «Судовой компании».

— Да, — холодно произнес Кит. — Наверное, мне лучше будет вернуться в Эко-Ков и на месте следить за тем, чтобы Копленд не разнес верфь.

— В самом деле, вам надо так и поступить. — Джоэл провел рукой по шее, быстро что-то соображая. — И еще, я думаю, вам на время стоит организовать круглосуточную охрану верфи. Всякое может случиться.

Кит помолчал.

— Я так и сделаю.

— Мой секретарь даст вам номер телефона охранного агентства в Сиэтле. Пару раз я пользовался его услугами, когда у меня были проблемы с воровством при погрузке товаров. Свяжитесь с ними тотчас же и наймите столько людей, сколько может потребоваться для охраны верфи.

— Ясно. Послушайте, Блэкстоун…

— Да?

— Я оставляю Диану здесь, в отеле, — тихо сказал Кит. — Ее отец не знает, где она. Я никому не говорил, где мы остановились. Не хочу, чтобы она находилась в Эко-Кове, пока все не утрясется. И не хочу, чтобы она знала обо всем, что сейчас происходит. Она будет паниковать.

— Она ваша жена, Эскотт. Скажите ей то, что найдете нужным сказать. И следите за тем, чтобы Копленд не поджег верфь.

— Я сейчас же выезжаю. — За холодным тоном исполнительного служащего Джоэл уловил в голосе Кита нотки торжествующей решимости. — Блэкстоун?

— Да?

— Спасибо вам. Вы не пожалеете об этом.

— Сделайте все, чтобы я не пожалел.

Джоэл повесил трубку, понимая, что Кит уже мысленно вступил во владение «Судовой компанией Копленда».

Джоэл постучал пальцами по столу. Дело может повернуться самым наихудшим образом, как он и предупреждал вчера Летти. Впрочем, он знал это с самого начала, Виктор Копленд не собирается так легко отдать контроль над «Судовой компанией» и все, что с ним связано.

Джоэл учитывал это обстоятельство, когда планировал ликвидировать фирму Копленда. Но он всегда считал, что если Копленд утратит самообладание и вцепится кому-то в глотку, то это будет глотка его, Джоэла.

Теперь же в это дело оказались вовлечены другие силы. Слишком много других людей.

Беспокойство Джоэла возрастало. Обычно он чувствовал себя так среди ночи, когда не мог уснуть.

Он подумал, что, быть может, стоит переодеться и устроить пробежку вдоль берега. И вдруг понял, что нужно ему в действительности. Поговорить с Летти.

Порой Летти помогала ему яснее разобраться в некоторых вещах. Она могла увидеть новое в расстановке сил, подметить некоторые чисто человеческие и эмоциональные моменты, которые он понимал неверно или просто не замечал.

Джоэл наклонился к интеркому и нажал кнопку:

— Миссис Сэджвик, соедините меня с офисом мисс Торнквист.

— Сейчас, сэр.

Уже в следующий момент Бигли был на линии. В его голосе чувствовалась уверенность в себе и сознание собственной значимости.

— У телефона ответственный помощник мисс Торнквист, сэр. Сожалею, но должен вам сообщить, что мисс Торнквист нет на месте. Она только что ушла завтракать с профессором Диксоном.

Глава 17

— Летти, я уже связался с доктором Свитли и рассказал ей суть твоих проблем. Мы договорились о встрече в понедельник после обеда. Думаю, она тебе понравится. Мне она показалась вполне компетентной. — Филип посмотрел на жареную лососину, которую официант поставил перед ним. — Нам повезло, что она нашла возможность принять тебя так быстро.

Летти не обращала внимания на устрицы и чипсы. Она сидела, положив локти на стол и опираясь подбородком на скрещенные пальцы.

— Филип, ты занимаешься явно не тем, ты это знаешь? Просто невероятно.

Он улыбнулся:

— Спасибо, дорогая. Мне приятно это слышать. То, что ты сейчас сказала, больше похоже на тебя. Хотя я понимаю, почему ты недавно меня избегала.

— Ты и вправду понимаешь?

— Конечно. Когда мы обсуждали твое состояние с доктором Свитли, она объяснила, что оно вполне естественно объясняется твоей амбивалентностью, твоим двойственным отношением к возврату наших с тобой прежних отношений.

Летти покачала головой:

— "Амбивалентный" — это довольно амбивалентный термин применительно к тому, что я чувствую. Я могу предложить тебе более точную формулировку, если хочешь.

— Не стоит. — Филип разрезал лососину ножом и вилкой аккуратно вынимал кости. — Как объяснила доктор Свитли, ты из-за твоей неспособности испытывать оргазм страдала от чувства самоуничижения весь период наших с тобой отношений.

— Ради Бога, Филип, не так громко. — Летти почувствовала, что одновременно со смущением в ней растет раздражение. Она быстро оглянулась, желая удостовериться, что слова Филипа никто не слышал.

Она согласилась с ним позавтракать, не подумав, под влиянием момента. Он заявился к ней в кабинет и сказал, что им необходимо поговорить. Летти решила воспользоваться случаем и попытаться объяснить ему, что не собирается возобновлять их помолвку.

Она также собиралась объяснить ему, чтобы он не рассчитывал на компанию «Спорттовары от Торнквиста» и мирно удалился, пока Джоэл окончательно не потерял терпение. Летти боялась, как бы сценка у лифта, которую она наблюдала вчера, не оказалась только началом. Трудно предположить, что сделает Джоэл в следующий раз, если Филип снова станет ему докучать.

Летти знала: Филип не поскупился на расходы, пригласив ее на завтрак. Ресторан, декорированный в стиле арт-деко, в розово-зеленых тонах с черными вкраплениями, был расположен возле рынка на Пайк-Плейс. Среди его посетителей было много туристов и местных бизнесменов, которые пришли сюда на «деловой завтрак». Летти гадала, как Филип разыскал это место. Может быть, он воспользовался рекомендациями доктора Свитли?

— Доктор Свитли также предположила, что ты, несомненно, беспокоишься за судьбу наших отношений и находишься в состоянии огульного отрицания и отвержения всех и вся из-за собственной неспособности удовлетворить сексуального партнера.

— В самом деле?

— Да. Она говорит, что ты, вероятно, живешь в мире фантазий и еще что ты наверняка используешь какую-то из форм сублимации. Я лично подозреваю, что ты пытаешься заменить секс ведением дел в компании «Спорттовары от Торнквиста».

— Филип, что бы ты сказал, если бы я тебе вдруг поведала, что не нуждаюсь в замене секса чем бы то ни было? Что я имею его предостаточно?

Филип с беспокойством взглянул на нее:

— Доктор Свитли объясняла, что ты можешь упорствовать, говорить, что счастлива в новых связях. Твоя попытка убедить меня, будто у тебя есть сексуальный партнер, — всего лишь способ дать выход твоей враждебности, и я уверен, ты это прекрасно сознаешь. Все хорошо, моя дорогая. Тебе не нужно придумывать ничего такого.

Летти сжала зубы.

— Я тебе постараюсь все объяснить с самого начала. Я опишу ситуацию в коротких, доступных выражениях. Наша с тобой помолвка разорвана. У меня нет никакого желания ее возобновлять. Я не хочу выходить за тебя замуж. Я не хочу, чтобы ты помогал мне управлять компанией «Спорттовары от Торнквиста». У меня есть управляющий, который это делает. Далее…

Филип поднял руку:

— Ты затронула интересный вопрос. — Он положил вилку и задумчиво сдвинул брови. — Мы действительно должны немедленно уволить Блэкстоуна. Я уже говорил тебе, что не согласен с методом, который он использует при ликвидации «Судовой компании Копленда».

— Джоэл останется, — твердо заявила Летти.

— Считаю, что этого нельзя допустить. Должен тебе сказать, Летти, я пришел к заключению, что Блэкстоун оказывает на тебя слишком большое влияние.

На этом Летти окончательно потеряла терпение. Бессмысленно пытаться говорить с Филипом. Она встала и наклонилась, положив руки на стол.

— Я сказала, что он останется. Он у меня работает. Я владею компанией «Спорттовары от Торнквиста». Он останется.

Теперь лицо Филипа выражало упрек.

— Вижу, что стресс, в котором ты находишься, сделал свое дело. Хорошо, что я договорился о твоей встрече с доктором Свитли.

Летти смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты не слышал ни единого слова из того, что я тебе говорила? Ты никогда не слышишь ничего, что идет вразрез с твоим мнением. Джоэл по крайней мере разговаривает со мной, даже когда на меня зол, он слушает, что я ему говорю. Подумать только, я была настолько глупой, обручившись с тобой.

Филип начинал всерьез тревожиться.

— Летти, дорогая, ты должна взять себя в руки. Контролируй себя.

— Я полностью контролирую себя. — Летти взглянула на свою тарелку с жареными устрицами и чипсами, сгребла все это и опрокинула содержимое тарелки на голову Филипа, прежде чем он сообразил, что она собирается сделать.

— Летти, ты с ума сошла?! — Филип неистово отряхивался от чипсов и устриц, падавших на его лицо и серебристо-серый костюм. Он вскочил на ноги, схватил салфетку и вытирал жир, капавший на пиджак.

— Я скажу тебе только одно, Филип Диксон. Это Бог послал мне твою выпускницу Глорию с ее ярко накрашенными губами. Если бы этой истории не произошло, мне, наверное, потребовалось бы много больше времени, чтобы догадаться, какой же ты невыносимый осел.

Летти схватила сумочку, повернулась и решительно направилась к дверям. Здесь она столкнулась с Джоэлом, который в это самое время входил в ресторан. Он широко расставил руки, удерживая Летти.

— Что-то случилось за завтраком? — вежливо осведомился Джоэл. — Или так принято есть устрицы в Иллинойсе?

— В Индиане, — пробормотала Летти, пряча лицо на его груди. — Что ты здесь делаешь?

— Разыскиваю вас, мадам президент. Хочу сообщить тебе, на случай, если ты этого не знаешь, что у нас некоторый кризис в офисе. Ты уже уходишь?

— Да, — выдавила Летти, поднимая голову. Она не оглянулась посмотреть, что происходит за столом. Она слышала шум и движение; официанты наводили порядок. — Пошли отсюда.

— Говоришь как настоящий руководитель. Джоэл взял ее за руку и вывел из ресторана. Они шли сквозь толпу, заполнявшую улицу в этот полуденный час. Брели по выложенной кирпичом мостовой. Улица тянулась через центр рынка. Это было не так легко, но Джоэл с мастерством опытного лоцмана прокладывал дорогу. Они обогнули толпу, теснившуюся у прилавка с рыбой, ускользнули от двух попрошаек и мима, дававшего представление, и ухитрились пройти сквозь длинный ряд торговцев овощами, где было очень многолюдно.

Летти все еще никак не могла успокоиться, когда вдруг увидела, что Джоэл остановился возле маленькой закусочной, где прямо через окно, открывавшееся на улицу, продавали легкие закуски.

— Что ты делаешь?

— Добываю нам ленч. Как я понимаю, ты не слишком много съела из того, что было у тебя в тарелке.

— Но я не хочу есть.

— Чепуха, — авторитетно заявил Джоэл. — Руководитель должен сохранять энергию. — Он обратился к молодой женщине, ожидающей по другую сторону прилавка:

— Два пюре из нута[14] и сандвичи, пожалуйста. Лаваш с огурцом и соусом из йогурта.

— Хорошо. — Женщина принесла два больших круглых лаваша с приправами. И через минуту уже протягивала Джоэлу в окно аппетитные сандвичи, завернутые в вощеную бумагу.

— Вот, возьми это, — сказал Джоэл и положил один сандвич в руку Летти.

— Понимаешь, он записал меня на прием, — с усилием произнесла Летти. Она откусила большой кусок сандвича. — Можешь себе представить?

— На какой прием?

— К врачу. Чтобы помочь мне решить мои сексуальные проблемы.

Джоэл с аппетитом жевал пюре. Глаза его заблестели.

— Но, насколько я знаю, у тебя нет никаких сексуальных проблем.

Летти покраснела:

— Знаю. Я пыталась ему это сказать, но он не слышал ни слова из того, что я говорила. Кажется, он вообще никогда не слышал моих слов.

— И ты вывалила ему на голову свои устрицы и чипсы, потому что он имел наглость записать тебя на прием к врачу?

— Нет, я это сделала потому, что он сказал мне уволить тебя. Он, видишь ли, чувствует, что ты оказываешь на меня слишком сильное влияние.

— Кроме шуток? Слишком сильное влияние?

— Не задавайся. — Летти взглянула на него поверх очков. — Я в самом деле очень расстроилась.

— Ты расстроилась? Из-за того, что отделалась от Диксона? Я бы на твоем месте не стал расстраиваться.

— Ты бы не стал. Надо же! — возмутилась Летти. — Но пойми, я отвергла сделанное мне предложение выйти замуж, единственное, насколько я помню. Знаешь ли ты, что этим так легко не бросаются.

Джоэл едва не подавился куском сандвича.

— Замуж? — Он закашлялся, на его глазах появились слезы. — Замуж? — повторил он, когда способность говорить вернулась к нему.

Летти вдруг почувствовала какую-то пустоту в груди.

— Вижу, эта мысль тебе абсолютно чужда, — холодно заметила она. — Но там, откуда я родом, замужество до сих пор считается нормальным и естественным способом оформления романтических отношений.

— Погоди, дорогая, мне вовсе не чужда эта идея и все такое, — быстро заговорил Джоэл. Он разом проглотил остаток сандвича с пюре. — Просто перед тем, как нам думать о браке, ты должна сначала понять одну вещь.

— Какую? — спросила Летти.

— Я не могу на тебе жениться, пока ты владеешь «Спорттоварами от Торнквиста».

Она остановилась как вкопанная посреди тротуара, не обращая внимания на окружавший ее людской поток:

— Почему не можешь?

— О Господи. Разве ты не понимаешь? По той простой причине, что все, и ты в том числе, подумали бы, будто я женюсь на тебе, чтобы прибрать к рукам «Торнквист». Вот почему. Я уже говорил тебе это раньше.

Летти насупилась:

— Я бы так не подумала.

— Оставь, Летти. Ты бы рано или поздно тоже пришла к этой мысли. — Джоэл бросил в урну пакет от сандвича и быстро зашагал вперед по тротуару.

Летти поняла, что спорить с ним бесполезно. Утешало только одно: он не сказал, что не может жениться на ней, потому что не любит ее. Ладно, оставим это пока.

— Последний раз, когда я хотел жениться на одной девушке, все решили, что я хочу заполучить компанию ее отца. И черт возьми, мне не нужно, чтобы опять так подумали.

— Понятно.

Снова Диана, печально подумала Летти. Она прибавила шагу и пошла рядом с Джоэлом, опасаясь, как бы пустота, которую она ощущала в груди, не заполнилась ледяным холодом. Все случившееся с Джоэлом пятнадцать лет назад слишком повлияло на него. Сколько еще каменных стен, подобных этой, ей придется преодолеть из-за тех давних событий.

Они молча шли по Первой авеню, мимо ломбарда, кинотеатра для взрослых, ресторанов, маленьких дорогих магазинов и галерей. Похолодало. Небо стало серо-стальным. Собирался дождь.

— Джоэл?

— Да?

— О каком кризисе в нашем офисе ты упомянул в ресторане? — спросила Летти. Он искоса взглянул на нее:

— Ко мне наведывался Копленд.

Летти искренне удивилась:

— Я и не знала, что он приехал.

— Бигли не справляется со своей работой, — холодно заметил Джоэл.

— Ну? И что случилось? Ты ему сказал, что Кит Эскотт теперь ведет дела компании?

— Сказал.

— Джоэл, что случилось?

— Он рассвирепел. Схватил лампу и стал все крушить в моем кабинете. Положение спас профессор Диксон, который случайно вошел в очень подходящий момент и изменил ход событий.

— О Боже.

— Затем я позвонил Эскотту, рассказал о случившемся, и мы решили, что ему лучше вернуться в Эко-Ков. На какое-то время мы установим круглосуточную охрану на верфи «Судовой компании». Трудно предположить, что может натворить Копленд, пока не остынет.

— Диана поехала с Китом?

— Нет. Он хотел, чтобы она осталась в Сиэтле; боится паники, когда она узнает, что творится с ее отцом.

— О Боже, — снова прошептала Летти. Она опять остановилась посреди тротуара. — Нам надо пойти проведать ее, Джоэл. Она, конечно, очень волнуется. Я же говорила тебе — она все время опасается чего-то ужасного, что может произойти.

Джоэл был явно недоволен.

— Летти, меньше всего мне бы хотелось сейчас идти к Диане.

— Ладно. Тогда я пойду к ней одна. Ее гостиница всего в двух кварталах отсюда. Увидимся в офисе. — Летти повернулась и стала переходить улицу.

— Подожди, черт возьми. — Джоэл пошел за ней на проезжую часть улицы. — Если уж так все складывается, я иду с тобой.

Через десять минут Летти стучала в дверь номера в гостинице, где жила Диана. Диана тотчас открыла. Ее глаза были красными от слез, все ее красивое лицо осунулось; она выглядела измученной. Тревожно переводя взгляд с Джоэла на Летти, она проговорила:

— Что вы хотите? Разве вам мало того, что вы уже разрушили мою жизнь?

— Успокойтесь, Диана, — мягко сказала Летти, входя в комнату. — Я знаю, вы напуганы. Но с Китом все будет хорошо. Они с Джоэлом все держат под контролем. Правда, Джоэл?

— Да, конечно. Все под контролем, — как эхо повторил Джоэл. Он неохотно последовал за Летти в комнату и остановился у двери, когда Летти прикрыла ее. Чувствовалось, что он готов уйти сразу, как только появится первая же возможность.

— Кит сказал, папе известно, что он отстранен от управления «Судовой компанией Копленда». — Диана метнула быстрый взгляд на Джоэла. — Это ты ему сообщил?

— Да.

— О Господи. — Диана опустилась на стул у окна. Крепко сжав руки, она смотрела на низкое серое небо над Сиэтлом. — Ты не представляешь, что наделал, Джоэл. И вот что я скажу тебе: когда все кончится, я никогда тебе этого не прощу. Всего вероятнее, тебе это не покажется угрозой, но обещаю — до конца моих дней я буду ненавидеть тебя.

Вся симпатия и сочувствие к Диане исчезли у Летти. Их заменила волна гнева, захлестнувшая ее всю.

— Прекратите, Диана. Вы прекрасно знаете, что не Джоэл все это затеял. Кит сам пришел к нам с предложением взяться за управление «Судовой компанией Копленда». Ваш муж явился инициатором нынешних событий, никогда этого не забывайте.

Джоэл пожал плечами:

— Эскотт делает это для тебя, Диана. Он хочет бороться за «Судовую компанию Копленда», хочет спасти ее. Почему не дать ему этот шанс?

Диана повернула голову. Гнев и боль читались на ее лице.

— Ты так быстро забыл прошлое, Джоэл Блэкстоун. Когда в последний раз мужчина пытался что-то сделать для меня против желания папы, кто-то умер.

Внезапно наступила тишина. Летти посмотрела на Джоэла и увидела, что его лицо искажено жесткими морщинами.

— Что ты такое говоришь, Диана? — Джоэл отошел от двери и, оказавшись возле Дианы, схватил ее за плечи, заставив подняться. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, — почти выдохнула она, испугавшись вспышки его холодной ярости. — Я просто хотела тебе напомнить, что случилось тогда.

— Я никогда не забывал того, что случилось, — медленно произнес Джоэл. — Мой отец разбился, когда его машина упала с обрыва. Так мне сказали. Тебе известно что-нибудь об этом так называемом несчастном случае, Диана? Если да, то тебе лучше мне все рассказать сейчас.

— Мне ничего об этом не известно. — Губы Дианы дрожали. — Одно я знаю: смерть твоего отца, по крайней мере отчасти, связана с тем, что случилось между нами.

Летти подошла к ним.

— Прекратите оба. Я не хочу слышать ни единого слова об этом. Джоэл, я уже говорила тебе, ты невиновен в смерти твоего отца. Он погиб в чудовищной катастрофе, но не ты вел машину, это главное.

Ее глаза на мгновение встретились с глазами Джоэла. Она увидела, что самообладание постепенно возвращается к нему. Он молча вернулся к двери и снова встал там.

Летти повернулась к Диане:

— А вы, Диана, должны сделать выбор. Тот самый, который вам следовало сделать еще пятнадцать лет назад. Вы — счастливая женщина. Не многим из нас представляется вторая возможность сделать правильный выбор.

Диана подняла на нее глаза:

— О чем вы говорите?

— Все очень просто. Второй раз в жизни вы встречаете мужчину, готового освободить вас от деспота-отца. Вы дадите Киту сделать это или снова зароетесь в свой страх, как это было, когда Джоэл пытался спасти вас? Подумайте об этом.

Не дожидаясь ответа, Летти пошла к двери. Поправив очки, она взглянула на Джоэла:

— Ты готов идти?

— Я был готов десять минут назад. — Джоэл рывком открыл дверь. Перед тем как выйти за Летти из комнаты, он обернулся и посмотрел на Диану. — Ты должна хоть немного верить в Эскотта. Он может быть тебе опорой. Думаю, Летти права. Он сумеет справиться с твоим отцом. Ради тебя.

Летти слышала приглушенные рыдания Дианы, когда за Джоэлом закрылась дверь. Она молчала, пока они шли к лифтам.

— Летти?

— Да? — Она нажала кнопку вызова лифта и следила за световым сигналом на распределительной панели.

— Я хочу, чтобы ты знала: я рад, что пятнадцать лет назад Диана не позволила мне спасти ее.

Летти почувствовала мгновенную радость от этих слов. Она быстро наклонила голову, ничего не ответив.

Когда двери лифта раскрылись, Джоэл придержал их.

— Знаешь, что мне в тебе нравится?

— Что?

— Ты не стала бы сидеть сложа руки и ждать всю жизнь, пока тебя придут спасать, и если бы уж представился случай, ты бы не упустила его из-за трусливого малодушия. Похоже, в Индиане люди получают неплохую закалку, а?

— Ты сказал, в Индиане?

— Да.

— Я так и подумала, что ты это сказал. — Холод, заполнявший пустоту в ее груди, начал отступать. — Да, неплохую закалку.

Два часа спустя Летти зашла в дамский туалет на четвертом этаже. Она возвращалась с совещания с Кэлом Мэнфордом в отделе маркетинга, где рада была узнать, что ее предложения по новой рекламной кампании быстро претворяются в жизнь.

Она еще находилась в кабине, размышляя о недавней встрече с Дианой в гостинице, когда вдруг услышала, как дверь в туалет открылась и вошли две девушки.

Одна из них хихикнула:

— Ты уверена?

— Бет говорит, что вот уже несколько дней видит, как они вместе ходят на работу, — ответила другая девушка. Летти могла видеть красные каблуки ее туфель. — Она говорит, что они откуда-то вместе шли по Первой авеню, по-видимому, из ее дома. Бет слышала от кого-то, что квартира мисс Торнквист на Первой.

— Тогда бьюсь об заклад, это правда. Они спят вместе. Кто бы мог подумать? Она не выглядит такой. Знаешь, она раньше работала библиотекаршей.

— Не знаю, не знаю. Роджер из бухгалтерии считает ее привлекательной, — сказали Красные Туфли. — А этот Артур Бигли вообще ее боготворит.

— До сих пор Блэкстоун никогда не заводил романов со своими служащими. А ведь если честно, то в этом здании мало кто из женщин не захотел бы с ним разбить палатку где-нибудь за городом.

— Ну, мисс Торнквист вряд ли назовешь служащей, — пробормотали Красные Туфли.

— Ты права. Видимо, наш управляющий компанией просто спит с президентом этой компании. В этом все дело.

— Может, таким образом Блэкстоун хочет сохранить контроль за делами «Торнквиста»? — высказали предположение Красные Туфли.

Летти не решилась выйти из кабины, пока девушки не покинули туалет. Затем, все еще не оправившись от шока, в который поверг ее случайно услышанный разговор сотрудниц компании, она быстро сполоснула руки и открыла дверь в коридор. Посмотрев по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, она вышла.

Опасаясь встретиться с кем-нибудь в лифте, она с пылающим лицом устремилась к лестничной клетке и почти бегом поднялась на пятый этаж.

Она задыхалась, когда вошла в холл. Встретив возле лифтов сотрудника, который с ней почтительно поздоровался, Летти чуть не умерла от страха и смущения.

Он все знает, думала Летти. Они все все знают.

Летти дождалась, пока лифт забрал этого сотрудни А, затем поспешила в офис Джоэла. Здесь она с облегчением заметила, что его секретаря нет на месте.

Дверь кабинета Джоэла была закрыта. Летти постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Джоэл, сдвинув брови, смотрел, как Летти закрыла дверь и без сил прислонилась к ней.

— Что еще случилось, черт возьми? — спросил он.

— Случилось ужасное, — выдохнула Летти.

На лице Джоэла появилось тревожное выражение.

— Что же в самом деле?

— Джоэл, они знают. Все сотрудники знают. Я только что слышала разговор в туалете.

— Похоже, это самое лучшее место, где можно получить новейшую информацию обо всем и обо всех, — заметил Джоэл. — И что же ты там такое услышала?

— Они догадались о наших отношениях. — Летти все еще не могла успокоиться. — Они знают, что у нас с тобой роман. Секретарши говорят об этом в туалете, громко обмениваются разными сведениями о нас.

— Ах это. — У Джоэла отлегло от сердца. Он снова углубился в изучение отчета, лежавшего перед ним на столе. — Я тебе говорил, что долго это не удастся сохранить в секрете.

Глядя на его склоненную над бумагами голову, Летти искренне возмутилась.

— Джоэл, ради Бога, пойми же, это не шутка. — Она подбежала к нему и схватила за плечо. — Послушай, для меня это было жутко унизительно. Я стесняюсь показаться на люди.

Джоэл поднял голову и задумчиво спросил:

— Даже так?

— Конечно, так. В местах, откуда я приехала, либо этого не делают вообще, либо делают тайно, так, чтобы никто не знал.

— Но мы и делали тайно, мисс Торнквист. — Джоэл усмехнулся. Он откинулся на спинку стула, взял Летти за руку и притянул к себе. — В этой ситуации есть и преимущества. Нам теперь не нужно осторожничать, стараясь сохранить все в тайне, раз все и так известно.

Летти широко раскрыла глаза и села к нему на колени.

— Джоэл, мне кажется, ты не понимаешь всей серьезности положения. Здесь поставлен на карту моральный климат в компании.

— Моральный климат? — Джоэл осторожно погладил ее шею.

— Конечно. Такого рода связи плохо воспринимаются.

— Кто их плохо воспринимает? — Рука Джоэла обняла ее бедра. Его пальцы ласкали ее.

— Джоэл, перестань. — Она безуспешно пыталась высвободиться из его объятий. — Я хочу с тобой поговорить серьезно.

— Давай поговорим. — Его рука скользнула по бедру Летти и прокралась за край юбки. Он прижался горячим ртом к изгибу ее шеи.

Летти пыталась сосредоточиться, но волна возбуждения уже захлестнула ее. Так было всегда, когда она чувствовала прикосновение Джоэла. Его пальцы настойчиво поднимались вверх по ее ноге. Она дрожала.

— Джоэл, в офисе назревает еще один кризис. Нам надо решить, как его уладить.

— Тебе не нравится, как я его улаживаю? — Его пальцы продолжали свое движение. — Огорчительно слышать это, мисс Торнквист. Моя обязанность, как вашего управляющего, улаживать все основные проблемы менеджмента, и, конечно, я хочу, чтобы вы были довольны моей работой.

— Джоэл, ты совершенно невыносим. — Она прижималась к нему, непроизвольно чуть раздвигая ноги.

— Я прошу вас доверять мне, мадам президент. Она покачиваясь сидела у него на коленях и чувствовала, как его пальцы осторожно подбираются под резинку трусов.

— О Господи.

— Тебе хорошо, дорогая? — Он погладил ее ухо. — Я так хочу тебя прямо сейчас, здесь, на моем столе.

— Джоэл.

— Уверен, как управляющий, я так и должен поступить. — Он обнял ее и стал медленно подниматься с кресла.

И снова Летти мысленно представила себе сцену, которая неделями преследовала ее и которая, вероятно, никогда не изгладится из ее памяти. Внезапно она поняла, как избавиться от этого призрака.

— Подожди, — остановила она Джоэла. Он снова опустился в кресло. В его глазах она прочитала и страсть, и насмешку одновременно.

— Вы нервничаете, мадам президент? Жаль. Не позднее, как этой ночью, я полагаю, мы продолжим то, на чем остановились.

— Я не нервничаю. — Она облизала губы и взглянула на закрытую дверь. — Просто у меня есть идея, поинтереснее.

Джоэл прищурился и с любопытством спросил:

— И что же это за идея?

— Вот о чем я подумала. Есть одна вещь, которую я хотела бы испробовать.

— Как я понимаю, ты опять начиталась статей?

— Нет, не совсем так. Другое. — Летти покраснела. Ее глаза встретились с глазами Джоэла, и она отвела взгляд. Она чувствовала, как сердце ее бешено колотится. Она спустилась на пол и встала на колени перед Джоэлом,

— Черт возьми, — пробормотал Джоэл, когда она дотронулась до пряжки на ремне его брюк, — Мисс Торнквист, вы меня удивляете.

— Я сама себе удивляюсь. — Она легко и осторожно дотронулась до плотной выпуклости на его джинсах. — Тебе так нравится?

— Буду с вами откровенен, мисс Торнквист, — голос Джоэла сел, — я никогда раньше не испытывал ничего более экзотичного в моем рабочем кабинете. Знаете ли, профессиональная благопристойность, имидж компании…

Летти боялась, что с ней случится истерика и она зайдется нервным смехом. Она медленно расстегивала «молнию» на его джинсах. Легкий скрежет металла — и она уже сжимала его в ладонях. Пальцы ее ощущали его неистовство, его упругую мощь, и ей больше не казалось это смешным.

— Ты действительно прекрасен, — прошептала она едва слышно и коснулась его кончиком языка.

Джоэл затаил дыхание. Его пальцы погрузились в волосы Летти.

— Боже мой, Летти, как хорошо. Да, малышка. Так. Да.

Летти осмелела, прижимаясь к нему и чувствуя его ответную реакцию. Это чувство возбуждало ее.

Джоэл подарил ей возможность ощущать себя самой чувственной женщиной на земле.

Джоэл заставил ее ощущать себя красивой.

С Джоэлом она обрела ощущение своей женской силы, и это ощущение было восхитительно.

Она прильнула к нему, готовая дать ему наслаждение, как он дарил его ей.

В этот момент дверь в кабинет открылась. Летти похолодела. Она внезапно поняла, что находится на самом виду.

— О, вы здесь, Блэкстоун, — сказал Филип. — Вашего секретаря нет на месте, но я решил заглянуть на всякий случай. Надо кое-что обсудить. — Вдруг он замолчал. А когда снова заговорил, голос его срывался, он задыхался от волнения. — Господи, Летти.

Джоэл погладил Летти по волосам.

— Хорошие новости, Диксон, — пробормотал он. — Летти не нуждается в лечении.

Глава 18

— Знаешь, — сказала Летти, поглощая рисовую лапшу с арахисом, перцем чили и пряностями. — Я решила так: если переживу то, что сегодня случилось у тебя в кабинете, то переживу все.

Она впервые за весь день вспомнила об этом случае. Джоэл засмеялся. Всякий раз, вспоминая выражение лица Филипа Диксона, он не мог удержаться от смеха. Он знал, что и через сорок лет будет смеяться над этим.

Мужская интуиция подсказывала Джоэлу, что отныне Филип Диксон вряд ли будет доставлять им много хлопот. Скорее всего он вернется ближайшим рейсом самолета в Индиану. Тем лучше.

Диксон постыдно бежал в тот самый момент, когда осознал смысл происходящего перед его глазами. Джоэл торжествовал, наблюдая, как его потерпевший сокрушительное поражение соперник в панике бежал с поля боя.

Чувство радости, которое Джоэл испытывал от сознания, что ему нечего больше волноваться из-за Филипа Диксона, было почти таким же сильным, как и наслаждение, подаренное ему сегодня Летти.

К несчастью, он не имел возможности продолжать смаковать эти два чувства, так как Летти была близка к шоку.

С сожалением Джоэл застегнул «молнию» на джинсах и проводил своего босса в ее кабинет. Здесь он самым серьезным тоном объяснил обеспокоенному Артуру Бигли, что президент компании «Спорттовары от Торнквиста» плохо себя чувствует.

Артур тут же принялся готовить чай. Джоэл возложил на него задачу привести Летти в чувство и отправился обратно в холл, ощущая небывалый подъем.

В половине шестого, когда Джоэл снова пришел в офис Летти проверить, как она, он увидел, что его босс ушла с головой в работу над новым рекламным проспектом. Летти избегала встречаться с ним взглядом, ни словом не упомянула о случившемся и, казалось, забыла о том, что пора идти домой.

Они с Джоэлом вышли из здания компании и отправились в ближайший бар, где он заказал ей бокал белого вина. Джоэл выбрал недорогое вино, потому что явно не имело смысла тратить деньги на дорогое — она все равно была не в том состоянии, чтобы его оценить.

Затем он повел ее в расположенный рядом тайский ресторан пообедать. Казалось, она не замечает, что он заказывает; Джоэл заказал очень острое блюдо.

— В следующий раз, когда тебе вздумается соблазнять меня в моем кабинете, не забудь закрыть дверь на ключ.

— Следующего раза в твоем кабинете не будет. — Летти поправила очки и бросила на него осуждающий взгляд. — Однако теперь у меня появился некоторый опыт. Меня тоже застали в компрометирующей ситуации, и я начинаю немного лучше относиться к идее иметь роман.

Джоэл пристально смотрел на нее, и ему не нравилось какое-то новое грустное выражение ее глаз.

— У меня такое впечатление, что тебе не по душе затянувшиеся романы. Я прав? Ты начала говорить о браке.

Летти пожала плечами и занялась своей рисовой лапшой.

— Ты должен понять: мне нелегко расстаться со своими старомодными, привезенными со Среднего Запада представлениями о благопристойности. У нас там все еще принято вступать в брак, прежде чем заводить семью.

— Семью? — Теперь настала очередь Джоэла не на шутку разволноваться. — Ты хочешь сказать, что беременна? Но это же невероятно. Мы были так осторожны. — Он тут же вспомнил о старом сарае и вздрогнул.

— Я не беременна, — улыбнулась Летти. — Пока.

— Не делай больше таких заявлений. Это вредно для моего сердца.

— Ты не хочешь иметь семью, Джоэл?

Он подумал о Летти с его ребенком, представил ее беременной. Эта картина не впервые вставала у него перед глазами, и всякий раз, когда она появлялась, с ним происходили странные вещи. Например, в такие моменты ему самому хотелось говорить о женитьбе.

Но он не мог жениться на Летти, пока она владела «Спорттоварами от Торнквиста». В этом все дело.

— В принципе, — ответил Джоэл, — я, конечно, хотел бы иметь детей.

— Что же тогда откладывать? Может, прямо сейчас и начнем? Как ты думаешь? Сейчас, когда я пришла к мысли, что иметь роман не так уж плохо и меня это вполне удовлетворяет, может быть, не стоит вообще думать о браке? Это не центральные штаты. Это Западное побережье. Скоростная магистраль.

Джоэл вспыхнул:

— У нас не будет детей, пока мы не поженимся, и мы не поженимся, пока ты будешь владеть «Спорттоварами от Торнквиста». Все, Летти. Это мое последнее слово.

Летти внимательно изучала его.

— Ты хочешь, чтобы я отказалась от полученного наследства до того, как ты решишь жениться на мне?

— Я никогда не просил тебя отказываться от этого проклятого наследства. Я просил тебя продать компанию мне. Я бы дал тебе хорошие деньги. Черт возьми, ты получишь от продажи «Торнквиста» больше, чем заработала бы в своей библиотеке за двадцать лет.

Летти слушала его, сердито сдвинув брови.

— То, что ты говоришь, подозрительно похоже на покупку себе мужа.

— Вот проклятие! Ты вовсе не покупаешь меня. Ты продаешь мне свою компанию. Это большая разница.

Она задумалась, закусив верхнюю губу:

— А что, если, купив у меня компанию, ты изменишь свои намерения?

— О Господи! О чем ты говоришь?

— Что, если ты не захочешь жениться на мне после того, как я продам тебе «Торнквист»? Ведь у меня нет никаких возможностей заставить тебя выполнить условия сделки. — Летти покачала головой. — Нет, Джоэл, это слишком большой риск для меня. Давай продолжим наш роман. Я начинаю привыкать к нему. В нем определенно есть очень волнующие моменты. Джоэл не отрываясь смотрел на нее.

— У тебя какое-то странное настроение.

— Уж очень странным был сегодняшний день. Сначала я опрокинула тарелку с устрицами и чипсами на голову человека, который честно и открыто сделал мне предложение выйти за него замуж. Затем я сама пыталась предложить помощь и поддержку твоей бывшей подружке. Далее меня застали в крайне неловкой ситуации в твоем кабинете, и наконец, сейчас я ем пищу такую острую, что в моей тарелке впору разводить костер.

— Я с самого начала говорил — ты не в Канзасе.

— В Индиане.

Джоэл погрузился в раздумья. Он должен был предвидеть, что спустя какое-то время Летти сочтет их роман неудобным для себя. Он с самого начала подозревал, что ее стремление к дикой, необузданной страсти, ее смелость — все это не продлится долго. Она непременно вспомнит все свои старые добродетели и ценности и заговорит о браке.

В принципе, убедившись в ее к нему чувстве, он готов был вступить в переговоры. Он, безусловно, хотел жениться на Летти. Трудно определить, когда именно это решение у него созрело окончательно, но теперь он не сомневался: он женится на Летти. Но на его условиях.

Никто не посмеет его упрекнуть, будто он женится на ней, чтобы прибрать к рукам «Спорттовары от Торнквиста».

Он не ожидал от Летти решения бесконечно продолжать их роман, не ожидал, что она заговорит о том, чтобы, не выходя замуж, иметь ребенка. Все складывалось иначе, чем он предполагал.

Когда Летти закончила есть свою рисовую лапшу, она была уже в куда более бодром настроении. Джоэл встал, заплатил по счету, и они вышли на улицу. Перед поворотом на Первую авеню, направляясь к дому Летти, Джоэл вдруг спохватился:

— Чистые рубашки.

— Что с ними?

— У меня нет ни одной чистой рубашки в твоей квартире. Давай заскочим ко мне.

— Ладно, — согласилась Летти. — Вообще-то возникает интересный вопрос: разумно ли содержать две квартиры? Может, нам лучше съехаться и жить в одной; это было бы экономнее. Как ты думаешь?

Джоэл едва сдержал раздражение:

— Но ты же сама настаивала, чтобы каждый из нас сохранил свою квартиру.

— Это было до того, как я поняла, что могу продолжать роман с тобой.

— Твой отец, Летти, вряд ли одобрит нашу связь, если она затянется. Очень скоро он будет надеяться на то, что мы оформим наши отношения.

— Думаешь, он не привыкнет к нашему роману?

— Он старомоден, — напомнил ей Джоэл. — И ты у него единственная дочь. Рано или поздно он будет стремиться выдать тебя замуж.

— Кто знает? Может быть, я и выйду замуж. Рано или поздно.

Они сели на автобус, идущий в сторону Ферст-Хилл, где жил Джоэл. Так было быстрее, чем добираться до гаража Летти, где стоял джип Джоэла.

Когда они вошли в маленький вестибюль, Джоэлу показалось, что он очень давно не был в собственной квартире. Теперь он чувствовал себя дома в квартире Летти. Может, стоит и в самом деле избавиться от его жилища?

Но это бы только поддержало новую идею Летти иметь все преимущества брака, но не регистрировать их отношения.

Дело осложнялось.

— Это не займет много времени, — сказал Джоэл, когда они вышли из лифта и оказались на лестничной клетке. Он достал ключи из кармана джинсов. — Пожалуй, пока мы здесь, надо проверить холодильник. Кажется, у меня там осталось молоко.

— Оно, наверное, скисло, — заметила Летти. — Еще хорошо, что у тебя нет цветов, которые надо было бы поливать. Знаешь, Джоэл, тебе и в самом деле надо подумать о переезде ко мне. Содержать эту квартиру — пустая трата денег. И у меня лучший вид из окон, чем у тебя.

— Я подумаю об этом, — пробормотал Джоэл. Затем он вставил ключ в замочную скважину и понял, что ключ заедает. Что-то явно случилось.

— Черт подери!

Летти с тревогой посмотрела на него:

— Что такое?

Джоэл вынул ключ и толкнул дверь. Она легко подалась. Слишком легко.

— Кто-то взломал замок, — сказал Джоэл. — Ставлю десять против одного, что квартиру обчистили. Проклятие! Бьюсь об заклад, забрали новые динамики, которые я купил два месяца назад. И компьютер. И еще Бог знает что.

Джоэл вбежал в квартиру, миновал маленький коридор перед гостиной. Он сразу понял: здесь было нечто большее, чем просто ограбление. Вся квартира выглядела, как после бомбежки. Мебель перевернута, подушки вспороты. Лампы разбиты. Книги сброшены с полок.

Все представлявшее какую-либо ценность на месте, но все порушено. Новые стереоколонки напоминали потрошеную рыбу. Их разрезали и все внутренности вырвали.

— О Господи, — прошептала Летти и придвинулась ближе к Джоэлу.

Молча они обошли всю квартиру. Одежда в стенном шкафу была облита лаком. Запах лака в квартире напомнил Джоэлу о судоверфи. Все продукты выбросили из холодильника и раскидали по кухне гнить. Джоэл поморщился, почувствовав запах скисшего молока.

— Хулиганы? — сочувственно спросила Летти.

— Нет, — ответил Джоэл, думая о лаке, разлитом в его стенном шкафу. — Виктор Копленд. Он, надо думать, пожаловал сюда сразу после утреннего посещения моего кабинета.

— Откуда он узнал, где ты живешь? Джоэл покачал головой:

— Вероятно, это не так уж трудно.

— Джоэл, он болен.

— Я знаю. — Джоэл вспомнил дикую ярость в глазах Копленда той ночью пятнадцать лет назад в старом заброшенном сарае. Тогда он не сомневался в намерении Копленда убить его.

Джоэл подошел к телефону, валявшемуся на ковре. Он поднял его и увидел, что шнур не поврежден. Он вставил его в розетку, достал из кармана номер телефона «Судовой компании» и быстро набрал его.

Там почти тотчас же ответили. Трубку снял Кит Эскотт.

— Можно подумать, что вы провели здесь ночь, — сказал Джоэл. — Это Блэкстоун.

— Что случилось? — спросил Кит, видимо, почувствовав мрачные нотки в голосе Джоэла.

— Похоже, Копленд сегодня буйствовал в моей квартире. Он здесь все разгромил.

— Боже мой… Этот человек сошел с ума.

— Да, вполне возможно. Кит вздохнул:

— Я подозревал, что последние несколько месяцев с ним что-то творится. Он стал совершенно невыносим.

— Летти думает, что Диана его боится, и я тоже так считаю, — сказал Джоэл. — Она боится, как бы он не натворил чего в ярости.

— Еще она боится, что я не смогу защитить при этом ни ее, ни себя. Я знаю. — Кит говорил усталым голосом, и чувствовалось, что эту борьбу он ведет с очень давних пор.

— Если это послужит вам утешением, знайте: пятнадцать лет назад она не верила в меня тоже, — спокойно заметил Джоэл. — Ее папаша — ужасный тип. Пожалуй, на этот раз нам придется что-то с ним сделать. Я собираюсь сейчас, сразу после нашего разговора, заявить в полицию. Я скажу им, что происходит и кто, мы думаем, учинил этот погром. Но не стоит возлагать на них большие надежды. У нас нет никаких доказательств.

— Вы считаете, он сейчас на пути сюда?

— Я считаю, что это более чем вероятно. У вас все под контролем?

— Да, — сказал Кит. — Я нанял людей на круглосуточное дежурство. И сам безотлучно в офисе. Уходил только на короткое время.

Джоэл отошел к окну и совсем тихо спросил:

— Вы вооружены?

— За кого вы меня принимаете? — так же тихо ответил Кит. — У меня есть автоматический пистолет. Купил три года назад, после того как женился на Диане и понял, какую опасность представляет мой тесть.

— Ну ладно. Я позвоню вам утром. Если ночью что-то случится, можете застать меня в офисе.

— Одну минутку. — Кит колебался. — Я позвоню Диане. Скажу ей, чтобы оставалась в гостинице. Не думаю, что ей угрожает опасность. Копленд, насколько я знаю, никогда не причинял ей зла, но, кажется, он бил ее мать. Диана как-то оговорилась.

Джоэл взглянул на Летти, которая внимательно следила за их разговором, скрестив руки на груди:

— Я собираюсь отправить Летти на квартиру ее отца. Если хотите, Диана может пойти с ней.

— Спасибо, — ответил Кит с облегчением. — Мне будет спокойнее сознавать, что она не одна.

— Я позабочусь о ней. — Джоэл уже хотел повесить трубку.

— Блэкстоун?

— Да?

— Если мне удастся сделать так, чтобы Копленд не спалил верфь, и если я вытащу «Судовую компанию» из трясины, можем мы с вами заключить одну сделку? Достаточно выгодную.

Джоэл улыбнулся:

— Достаточно выгодную? Спасайте «Судовую компанию», и я продам вам ее. Дешево. Сквозь смех Кит сказал:

— Я позвоню, если что-нибудь случится. Джоэл повесил трубку и повернулся к Летти.

— Пойдем, дорогая. Нам еще нужно зайти в гостиницу и забрать Диану.

Летти была в смятении.

— Я не хочу никуда уходить, когда ты пытаешься защитить себя и компанию «Торнквист» от какого-то разбушевавшегося сумасшедшего. Это моя компания, Джоэл. Я имею право помочь тебе защитить ее.

— Никакого. Я втянул компанию в эту историю. Мне и выправлять дело. — Джоэл взял ее за руку и вывел из разгромленной квартиры на лестничную площадку. — Тебе этой ночью следует подальше держаться и от меня, и от здания «Спорттоваров от Торнквиста».

Она с тревогой посмотрела на него:

— Копленд может преследовать тебя?

— Он разгромил мою квартиру. Не знаю, что еще он сделает. Мне кажется, он должен быть сейчас где-то на пути в Эко-Ков, но кто знает наверняка, что он задумал? Как сказал Эскотт, этот человек сошел с ума.

— Джоэл, пожалуйста, разреши мне остаться с тобой, — еще раз повторила Летти.

— Нет.

— Но черт возьми, я владелец компании. Я приказываю тебе позволить мне остаться с тобой.

— Я говорю «нет», Летти.

— Но почему?

— Ты знаешь почему. — Он увлек ее в лифт и нажал кнопку первого этажа. — Эта ситуация возникла из-за того, что я подготовил ликвидацию «Судовой компании Копленда». Ты здесь ни при чем. Таково мое мнение.

Она дотронулась до его руки.

— Джоэл, ты ни в чем не виноват.

— Виноват, черт подери, и не собираюсь подвергать тебя риску. Эскотт и я — мы сами управимся с Коплендом. Все, — рассердился он.

— Но, Джоэл…

— Что еще? — прервал он Летти. — Ты считаешь, что я не справлюсь? Ты же сама говорила Диане, чтобы она больше верила в Эскотта. Где же твоя вера в меня?

Летти молча смотрела на него несколько долгих секунд.

— Хорошо, — смирилась она наконец. — Я пойду к отцу.

Джоэл вздохнул с облегчением. Такая тактика, конечно же, была запрещенным приемом. Он пообещал себе позднее попросить у нее прощения. А сейчас главное, что Летти не будет поблизости, если Виктор Копленд нагрянет ночью.

Когда они подошли к гостинице, где остановилась Диана, Летти все еще была как-то неестественно спокойна. Но когда Диана открыла им дверь и они увидели тревожный вопрос в ее глазах, выдержка Летти давалась уже с трудом.

Она взяла на себя заботу о Диане, и Джоэл был этим тронут. Он обязательно должен поблагодарить ее. После того как попросит прощения за то, что фактически прибег к шантажу.

— Звонил Кит, — обратилась Диана к Летти. — Он хочет, чтобы я ночевала с вами в доме вашего отца. Я возражала, но он настаивал. Я уже собрала вещи.

— Похоже, нас, женщин, отсылают прятаться в фургоны, пока мужчины будут сражаться с разбойниками, — насмешливо заметила Летти.

Диана смущенно посмотрела на Джоэла и опустила глаза.

— Боюсь, мой отец и впрямь не в себе. Не знаю, что и сказать. Мне так жаль, так неловко за все.

— Вряд ли это ваша вина, Диана, — сказала Летти. — Пойдемте, нам уже пора. — Она обняла Диану за плечи, и они вышли из комнаты. Джоэл взял элегантный кожаный чемодан Дианы и последовал за женщинами.

Через двадцать минут они все уже находились в гостиной у Моргана и Стефани. Джоэл объяснил, что происходит, и почувствовал облегчение, когда Морган немедленно согласился с его решением.

— Летти и Диана могут остаться здесь со Стефани, — сказал Морган. — А я поеду в офис «Спорттоваров» и проведу ночь с вами, Джоэл.

Джоэл начал было протестовать, но замолчал, увидев упрямое выражение лица Моргана. Интуиция ему подсказывала, что не стоит спорить с фермером из Индианы, если тому что-либо взбрело в голову.

Вся логика Вселенной не могла бы изменить решения, принятого Морганом.

Что за человек, черт возьми, должен стать его тестем, подумал Джоэл.

— Хорошо, — только и сказал он.

Джоэл вздохнул с облегчением, когда все споры прекратились. Летти вышла с ним к джипу, и они ждали, пока Морган побросает в рюкзак кое-что из вещей. Все это время она была серьезна и сосредоточенна.

— Джоэл, я хочу тебе кое-что сказать.

Он прислонился спиной к джипу и улыбнулся:

— Некоторые распоряжения управляющему, мадам президент?

Она ответила взглядом, полным тревоги и сочувствия:

— Я хочу, чтобы ты был осторожен этой ночью.

— Постараюсь, — пообещал он.

— Джоэл, я люблю тебя. Ты это знаешь? Мгновение он стоял неподвижно, пораженный этим признанием. Затем радость охватила его. Это чувство вытеснило все остальные чувства, которые он испытал, увидев свое разгромленное жилище — следы необузданной ярости Виктора Копленда, нашедшей выход. Он потянулся к Летти.

— Господи, Летти, — тихо пробормотал он, — ты нашла удобный момент сказать мне это. — Он обнял ее, пытаясь ощутить ее тело через толстую подкладку пуховой куртки от Торнквиста. — Ты же знаешь, я тоже люблю тебя.

— Ты никогда не говорил мне этого, — напомнила ему она. Несмотря на этот колкий ответ, глаза ее блестели от радости. — Впрочем, я всегда была оптимисткой и не теряла надежды.

— Никогда не забывай об этом. Он поцеловал ее в губы, теплые на холодном воздухе. Джоэл застонал и прижал ее к себе.

— Я готов, — возвестил Морган, спускаясь по ступенькам.

Летти отпрянула от Джоэла и улыбнулась ему:

— Помни, что я тебе сказала. Будь осторожен.

— Летти… — Джоэл оборвал себя на полуслове. Не время сейчас говорить то, что ему хотелось бы ей сказать. Он только улыбнулся. — Конечно, босс.

Через час Джоэл и Морган уже были в офисе. Джоэл держал в руках радиотелефон. Охранник службы безопасности стоял внизу у входа в здание, и установленная в прошлом году сигнальная система была включена и перепроверена.

— Теперь остается ждать, — спокойно сказал Морган.

Джоэл откинулся на спинку кресла и положил ноги на стол.

— Да, теперь только ждать.

— Вы случайно не играете в шахматы? — спросил Морган.

Джоэл с опаской взглянул на него:

— Немного.

— Замечательно, — просиял Морган. — Я как раз захватил с собой дорожные шахматы, не хотите ли сыграть?

— Вы меня обставите.

Морган укоризненно покачал головой:

— Ну что уж так? Какой подозрительный. Я просто хотел предложить сыграть дружескую партию, чтобы скоротать время.

— Что значит дружескую?

— Я полагаю, — сказал Морган серьезно — небольшое пари немного оживит игру, а?

— Какое пари вы имеете в виду? — спросил Джоэл, наблюдая, как Морган открывает рюкзак и достает маленькие дорожные шахматы.

— Надо подумать. — Морган открыл доску и стал расставлять фигуры. — А пока давайте немного поговорим.

— О чем?

— У вас роман с моей дочерью? Я хочу знать, когда вы собираетесь на ней жениться? — напрямик спросил Морган.

Джоэл вздохнул:

— Я знал, что вы начнете с этого. Черт возьми, Морган, не надо вмешиваться.

— Не могу не вмешаться. По причинам чисто философского характера я против того, чтобы у вас с Летти была связь, которая не завершится браком.

Джоэл слабо улыбнулся:

— Вы против, потому что тянете груз старомодных представлений провинциальных городков Среднего-Запада. И все ваше высокое образование ни на йоту не изменило эти представления.

— Боюсь, что нет. — Морган смотрел на шахматные фигуры, откинувшись на спинку кресла. — Ни ее мать, ни я — мы никогда не одобрили бы этого.

— Не волнуйтесь, Морган. Я тоже вырос в маленьком городке. Вы помните об этом? Морган поднял свои густые брови:

— Значит?

— Значит, я собираюсь жениться на Летти. В конце концов. — Джоэл обдумывал свой первый ход.

— Вы не будете возражать, если я спрошу, почему вы ждете?

Джоэл посмотрел на него:

— Есть некоторая загвоздка со «Спорттоварами от Торнквиста», которую нужно сначала разрешить.

— Ясно. — Морган выглядел удовлетворенным. — Вы боитесь, чтобы люди не подумали, будто вы женитесь на Летти из-за ее компании? В этом дело?

— Да, в этом. Когда Летти решит выполнить соглашение, которое было у нас с Чарли, я женюсь на ней. — Он пошел пешкой.

Морган кивнул:

— Ничья. Интересно посмотреть, что произойдет дальше. — Он наклонился и тоже пошел пешкой. — Так вот, о нашем пари.

— И что же о пари?

— Как вы отнесетесь к тому, что, так или иначе, поженитесь с Летти до следующей весны?

Джоэл вовсе не огорчился, когда через полтора часа проиграл партию. Все равно, думал он, так или иначе, он и планировал к весне жениться на Летти.

В полночь Морган влез в один из спальных мешков фирмы «Торнквист», которые Джоэл приготовил для этой ночи. Он видел, что Джоэл еще сидит за столом.

— Вы не собираетесь немного поспать?

— Может быть. Но позднее. Я хочу еще раз обойти здание. Проверить все вместе с охранником.

— Вы только пятнадцать минут назад говорили с ним. Все спокойно. И все, возможно, будет спокойно. А если что и случится, то ваша сложная сигнальная система разбудит вас.

— Знаю. Но не смогу заснуть. — Джоэл встал и выдвинул ящик стола. Он взял пистолет, который положил туда заранее. — Я скоро вернусь.

— Будьте осторожны с этой штукой, — посоветовал Морган. — Постарайтесь не выстрелить себе в ногу.

Джоэл вышел в холл и закрыл за собой дверь. Он проследовал к лестничной клетке, чтобы этаж за этажом обойти все здание компании «Спорттовары от Торнквиста».

Это он построил это здание, думал Джоэл, проходя по пустынным и безмолвным офисам и коридорам. Он несет ответственность за каждый его квадратный дюйм, он отвечает за выставочные стенды на втором этаже и за довольно значительную зарплату, которую сотрудники компании получают каждый месяц. Он принял решение войти в каталог продаж, и он руководил установкой новых дорогих компьютеров, необходимых компании. Он всякий раз участвовал в перепланировке торговых площадей, когда их увеличивали. Он сам выбрал сигнальную систему для охраны здания компании. Наконец, это он установил в компании систему управления, которая дала возможность «Спорттоварам от Торнквиста» эффективно работать.

И вот теперь компания стояла, как каменная стена, между ним и его будущим с Летти. Он должен найти способ вскарабкаться на эту стену.

В шесть утра позвонили из Эко-Кова. Джоэл заваривал кофе и смотрел на первые проблески зари над городом, когда услышал телефон. Он схватил трубку при первом же звонке:

— Блэкстоун у телефона.

— Это Эскотт. — Кит задыхался, но голос его звучал торжествующе. — Этот мерзавец все-таки пытался поджечь верфь. Появился тут двадцать минут назад. Я сам его видел.

— И что же случилось?

— Мы с охранником задержали его, но ему удалось уйти. Он оставил две канистры бензина. Представляете? Он собирался все здесь спалить. Не задумываясь, что стало бы с этим городом. Вы были правы, когда говорили, что он решил никому не отдавать свою «Судовую компанию», и он ни перед чем не остановится.

— Вы сообщили в полицию?

— Конечно. Они на месте. Но знаете, Блэкстоун?

— Я не рассчитываю, что они надолго задержат его, даже если и остановят. Он все еще Виктор Копленд, а вам известно, что это значит в нашем городе.

— Известно.

— И еще, — медленно произнес Кит. — Старик на этот раз совсем сошел с ума. Я его еще никогда не видел таким. Не представляю, что он может натворить, если вырвется из Эко-Кова. Вы абсолютно уверены, что Диана и Летти в безопасности?

Джоэл посмотрел на Моргана, который в этот момент вылезал из спального мешка.

— Я позабочусь об этом, Эскотт.

— Хорошо. Я позвоню, когда будут новости.

— Ладно. — Джоэл медленно положил трубку и, продолжая смотреть на Моргана, сказал:

— Он пытался уничтожить «Судовую компанию». Эскотт и охрана остановили его, но ему удалось уйти. Кит волнуется за Диану.

— А вы волнуетесь за Летти? Джоэл кивнул:

— Лучше было бы переправить их в такое место, о котором Копленд ничего не мог бы узнать.

— Может быть, в хижину? — спросил Морган. — Они могли бы там быть через часа полтора или около того. И Копленду никогда про это место не узнать.

Джоэл быстро забарабанил пальцами по столу.

— Вопрос в том, как долго мне придется убеждать Летти оставаться там.

— Вероятно, недолго. Лучше постарайтесь поймать Копленда побыстрее.

Глава 19

— Я не уверена, что тебе надо было ехать с нами, Стефани. — Летти вывела «БМВ» отца с асфальтированной дороги на тропу, петляющую вдоль узкой реки.

— Я хотела поехать с вами, — настаивала Стефани — Морган, по-видимому, решил поиграть с Джоэлом в полицейских и бандитов, а мне пришлось бы сидеть дома, умирая от скуки. Мне даже не с кем было бы идти на занятия, Летти.

Летти с удивлением взглянула на нее:

— Я думала, ты терпела меня на этих твоих занятиях только потому, что так хотел отец.

Стефани усмехнулась:

— Вначале, наверное, так оно и было. Я хотела угодить Моргану. Но вот вчера я пошла одна на семинар, посвященный теме «Подготовка к успешному высаживанию ребенка на горшочек», и должна признаться, мне не было так интересно, как с тобой. Я все время вспоминала твои забавные комментарии. В особенности когда преподавательница демонстрировала правильное положение малыша на горшке.

— И почему ты это нашла забавным?

— Потому что она сама показывала, как следует садиться.

Летти засмеялась:

— Ясно. Возможно, я бы и в самом деле отпустила бы по этому поводу пару-другую шпилек. Но ты уверена, что правильно поступаешь, уезжая в твоем положении на несколько дней из города?

— Я решила перестать трястись из-за моего ребенка, — Стефани в сотый раз поправила ремень безопасности. — Я абсолютно здорова, ребенок развивается нормально; до родов у меня еще три недели. И кроме того, мы будем всего в полутора часах езды от Сиэтла.

— Я где-то слышала, что первый ребенок часто рождается позднее срока, — поддержала ее Диана с заднего сиденья. Это были первые слова, произнесенные ею за последние полчаса.

Все они не особенно разговорчивы, подумала Летти, замедляя скорость на узкой, извилистой дороге. Никто из них не хотел быть отправленным куда-то в глушь, пока мужчины заняты демонстрацией своей силы и мужества.

Но Джоэл и Морган выступили единым фронтом после срочного звонка Кита. Все трое мужчин уговаривали и упрашивали их, даже угрожали, и Летти с Дианой наконец вынуждены были сдаться. Стефани решила добровольно разделить их участь и отправилась в ссылку с ними.

— Действительно, мой доктор недавно говорила мне, что сроки могут быть чуть более поздними, — сказала Стефани в ответ на замечание Дианы.

— Недавно Кит снова говорил, что хочет ребенка. — Диана смотрела в окно машины. — Но я уже говорила Летти, что боюсь.

Стефани повернулась к Диане:

— Боитесь вашего отца?

— Да. Я знаю: если у него родится внук, папа может забрать его у нас. Он будет чувствовать себя его хозяином. Может, даже в большей степени, чем по отношению ко мне. И в последнее время его приступы ярости стали случаться чаще. Ужасно.

Стефани была поражена.

— Господи, и с этими страхами, с этой боязнью своего отца вы жили так долго, Диана?

Лицо Дианы вытянулось.

— Слишком долго. Я рада, что скоро всему этому придет конец. Так или иначе, я рада. Теперь, оглядываясь назад, я чувствую, будто находилась заложницей в руках террориста.

— И каждый, кто входил в вашу жизнь, становился заложником, — добавила Летти. — Неудивительно, что вы боялись иметь детей.

— Да. Может быть, когда все это кончится… — Диана не договорила.

— Мы все таим в себе скрытые от других страхи, разве не так? — Летти остановила машину возле горного домика Торнквистов. — Рано или поздно каждому из нас понадобится кто-нибудь, кто избавит нас От этих страхов.

Стефани удивленно подняла брови:

— Не обижайся, Летти, но не могу себе представить, чтобы ты чего-нибудь боялась.

Взявшись за ручку дверцы машины, Диана воскликнула:

— Это точно! Что же такое на свете может вас страшить, Летти?

Летти обернулась:

— Вы действительно хотите это знать? Стефани и Диана, изумленные, смотрели на нее.

— Да-да, — сказала Стефани. Ее глаза светились любопытством.

Диана насторожилась.

— Да, я тоже хотела бы это знать. Откровенно говоря, я представляю себе вас кем-то вроде амазонки.

Летти печально улыбнулась:

— Не совсем. Я долгое время боялась. Боялась, что упускаю что-то в своей жизни. Может быть, упускаю что-то в себе. Мне казалось, будто я — только наблюдатель в этой жизни, а не участник. Понимаете?

Стефани задумалась:

— Пожалуй, понимаю.

— Дедушка Чарли избавил меня от этого чувства, оставив мне «Спорттовары от Торнквиста». И внезапно здесь, в «Торнквисте», я стала актером, а не зрителем.

— Конечно, ведь у вас роман, — сухо согласилась Диана.

Летти не обратила внимания на ее слова. Начав, она уже не могла остановиться.

— Более того, вы обе боялись иметь детей, а я боялась, что их у меня никогда не будет.

— Почему? — удивилась Стефани.

— Я боялась, что никогда не встречу человека, которого хотела бы видеть отцом моих детей. А если же, и найду такого человека, то боялась, что не сумею удержать его, потому что не буду способна удовлетворить его в постели.

— Ради Бога, Летти, — начала было Стефани.

— Это правда. — Летти взглянула на нее. — Я не смогла удержать даже Филипа Диксона. Через пять недель после нашей с ним помолвки ему пришлось искать утешения у некой Глории — его студентки-выпускницы, потому что я не способна была испытывать оргазм.

Стефани сочувственно заметила:

— Летти, разве ты не знала, что можно получить профессиональную помощь в решении этой проблемы?

Летти взглянула на нее и залилась смехом. Она смеялась так искренне и неудержимо, что чуть не вывалилась из машины, когда наконец открыла дверцу.

— Спешу вам сообщить, — сказала она, вытирая мокрые от слез глаза, — что больше не нуждаюсь ни в какой профессиональной помощи.

Спустя несколько часов Летти подняла крышку кастрюли с супом, который кипел на плите. Она медленно помешивала суп, с удовольствием глядя на набухшие бобы и разноцветные овощи, варившиеся в крепком бульоне. Она предложила приготовить суп, не надеясь, что ей это будет позволено, но, к ее удивлению, Стефани не возражала.

— Как вкусно пахнет, — заметила Стефани, входя на кухню. — Я уже забыла вкус простого домашнего супа, и особенно приятно его есть в холодный день.

Нахмурившись, Летти посмотрела в окно.

— И впрямь становится холодно. И тучи собираются. У нас дома мы бы сказали, что скоро пойдет снег.

— Здесь еще не сезон. Можно ожидать только начала ливней. — Стефани подошла к холодильнику и открыла дверцу. — В любом случае Морган, конечно, узнал прогноз погоды перед тем, как они с Джоэлом собрали нас в дорогу. Он сказал, что никаких снегопадов не предвидится. Только дождь. Может, я приготовлю салат?

Летти улыбнулась:

— Замечательная мысль. Если ты, конечно, не станешь практиковаться в рецептах, полученных на курсах для будущих мам.

Стефани поморщилась, доставая из холодильника салат:

— Не беспокойся. Без моего миксера я беспомощна.

В дверях показалась Диана:

— Судя по запаху, здесь готовится обед.

Летти повернулась к ней:

— Я думала, вы отдыхаете.

— Я не смогла заснуть. — Она посмотрела в окно. — Скоро начнется дождь?

— Похоже на то. — Стефани стала мыть салат под краном.

Диана заглянула в кастрюлю с супом.

— Если хотите, я могу приготовить клецки, — нерешительно предложила она.

Летти удивилась. Весь день Диана казалась ей вялой и равнодушной.

— Вот уж не думала, чтобы на Западном побережье кто-нибудь умел готовить клецки.

Диана пожала плечами, оставаясь серьезной:

— Мама много лет назад научила меня. Я очень давно их не делала. — Она подошла к столу и открыла маленький мешочек с мукой, который Летти купила, когда они останавливались у магазина, чтобы запастись продуктами.

Странная гармония установилась на кухне. Три женщины готовили пищу. Летти пришла в голову мысль, что ничто так не сближает женщин, как приготовление пищи. В этом ритуале было что-то первобытное и исконно женское. Или, может, в ней заговорила старомодная уроженка американской глубинки, женщина, пришедшая на эти земли с первопоселенцами. Так подумалось Летти.

— Знаешь, Летти, я размышляла над тем, что ты сказала утром в машине. — Стефани вилкой смешивала уксус с оливковым маслом в маленькой чашечке. — О том, что каждому из нас нужен кто-то, кто ему поможет преодолеть тайные страхи. Это меня тревожит.

Пристально взглянув на Стефани, Диана спросила:

— Почему?

Стефани сжала губы:

— Наверное, потому, что я не могла себе позволить показаться слабой перед Морганом. Я все время следила за собой. Я невероятно благодарна ему за ребенка, но в глубине души я в постоянной тревоге из-за угрозы выкидыша. Это заставляет меня думать о неравенстве наших отношений. Мне кажется, что главное — это чтобы он во мне нуждался так же как я в нем.

— Ты шутишь, — удивленно протянула Летти.

— Ты что, думаешь, мой отец нуждается в тебе меньше, чем ты в нем?

Стефани яростно взбивала уксус с оливковым маслом.

— Я знаю, он заботится обо мне, но сомневаюсь, действительно ли он нуждается во мне.

— Ты сама знаешь, что не права, — улыбнулась Летти. — Ты и ребенок просто вернули его к жизни. После смерти мамы отец на моих глазах стал превращаться в старика. И я была бессильна остановить этот процесс. Ты его вновь сделала молодым, Стеф. Он сам мне говорил это.

Стефани перестала взбивать соус для салата. Ее глаза заблестели, но в них все еще были крохотные искорки тревоги.

— Он действительно так говорил?

— Конечно, — засмеялась Летти. — И даже если бы он не сказал этого, я все равно бы поняла. Я заметила колоссальную перемену в нем, как только вышла из самолета. Вы абсолютно одинаково относитесь друг к другу.

— Как бы я хотела, чтобы и у меня было так, — сказала Диана. — Но все, что я сделала для Кита, это превратила его жизнь в ад.

— Чепуха. — Летти подняла крышку и снова стала помешивать суп. — Кит родился рыцарем. Ему на роду написано спасать красивую девушку и сражаться с парочкой драконов. Вы ему дали и то и другое. Он просто ждал своего часа, и теперь этот час настал.

Диана поставила на стол чашку с делениями, которой отмеряла муку, и посмотрела на Летти:

— Вы это так себе представляете?

— Конечно.

— Вы так говорите, потому что он подрался с Джоэлом тогда, во время этой ужасной стычки в баре?

Летти рассмеялась:

— Не только поэтому. Я также учитываю пятилетний план спасения «Судовой компании Копленда», который он так быстро представил. Не за одну же ночь он его подготовил, он долгое время работал над ним. Это означает, что он ждал своего часа.

Диана задумалась:

— Я помню, каким взволнованным он пришел домой и сказал мне, что «Судовой компании Копленда» грозит ликвидация.

— Сейчас Киту нужно только, чтобы в него поверили, и вы уже оказали ему такую поддержку. Он готов спасти мир. Или по крайней мере Эко-Ков. — Летти отошла, пока Диана опускала клецки в кипящий бульон.

— Надеюсь, — с жаром произнесла Диана. — Надеюсь, кто-нибудь остановит папу, пока не поздно.

— Они найдут его и остановят, — стала ее успокаивать Стефани. — Он очень больной человек. Он нуждается в лечении.

— Я думаю, он не болен. Он просто зол. Я часто пыталась понять, что в действительности случилось с отцом Джоэла. Годы и годы я втайне от всех гадала, имеет ли папа отношение к смерти Хэнка Блэкстоуна.

Летти почувствовала, как холодеет ее спина. Она обменялась обеспокоенным взглядом со Стефани, но ни одна из них ни слова не сказала о Викторе Копленде.

В девять часов вечера раздался телефонный звонок. Звонил Джоэл. Он находился в своем офисе и готовился провести там с Морганом еще одну ночь.

— До сих пор Копленд не появлялся, — обстоятельно докладывал Джоэл Летти. — Полиция Эко-Кова не нашла его. Мы не знаем, где он и что делает. А как там дела у вас?

— Все в порядке. — Летти сидела на подлокотнике мягкого кресла, положив ногу на ногу. Напряженно выпрямившись, она стала быстро говорить ему, боясь что-нибудь пропустить. — Джоэл, вы не можете нас тут держать бесконечно.

— Знаю. День или два, не больше, я обещаю. — Он помолчал. — Летти?

— Да?

— Я люблю тебя.

Летти счастливо улыбнулась:

— Хорошо. Но ты собираешься в скором времени жениться на мне?

— Тебе дай дюйм, так ты отхватишь милю. Мужчинам не нравятся чересчур напористые женщины.

— Знаю, читала об этом. Но я решила, что только занудливые слюнтяи имеют предубеждение против волевых женщин.

— Понятно. — Кресло Джоэла скрипнуло. Летти знала, что сейчас Джоэл откинулся на его спинку. Она почти явственно видела его слабую улыбку и насмешливые глаза. — Полагаю, это означает, что я должен смириться с твоими требованиями либо рискую прослыть слюнтяем.

— Верно. Джоэл?

— Да?

— Я люблю тебя.

— Знаю, — ответил он с нежностью в голосе. — Дай трубку Стефани, Морган повис над столом и требует дать ему поговорить с женой.

Стефани взяла трубку:

— Алло, Морган. Да, у меня все хорошо. Немного побаливает спина, но это нормально в такие сроки. — Разговаривая, Стефани слегка массировала поясницу. — Да, я рано лягу спать. Спокойной ночи, дорогой. Я позвоню тебе утром.

Через несколько минут позвонил Кит Эскотт и долго разговаривал с Дианой.

— Будь осторожен, милый, — сказала Диана, перед тем как повесить трубку. — Единственное, что меня действительно беспокоит в Эко-Кове, — это ты.

Когда в доме установилась тишина, Летти взяла колоду карт. За окнами завывал, гудел в деревьях ветер.

— Кто будет играть в кункен? — спросила Летти.

Спать они легли в половине одиннадцатого. На следующее утро Летти поднялась первой. Она проснулась до зари и вышла из ванной, соображая, стоит ли ей заняться приготовлением блинов. Ветер по прежнему гудел в деревьях.

Посмотрев в окно, Летти увидела, что их домик утопает в бело-сером пространстве, за ночь окружившем его. Можно было разглядеть лишь один-два ярда за окном из-за густого, вихрем кружащегося в воздухе снега. Она без особого труда поняла, что земля уже укрыта белым одеялом, которое с каждой минутой становилось все толще.

Вышла Диана, завязывая пояс халата. Она широко открыла глаза:

— Господи, взгляните на эту метель. Думаю, это все решит. Мужчины могут расслабиться. Как бы нам здесь не застрять.

Из ванной вышла Стефани. Она была бледной и взволнованной.

Летти забеспокоилась:

— Что с тобой, Стеф? Что-нибудь случилось?

— У меня только что отошли воды. Летти увидела страх в ее глазах. Самый лучший в Сиэтле врач-акушер и самое современное в штате оборудование для родовспоможения были всего в семидесяти милях от них. Но они могли быть с тем же успехом и в семидесяти тысячах миль.

Никто бы не рискнул ехать даже семь миль в такую жуткую метель, бушующую в горах.

Диана схватилась за горло, с испугом переводя взгляд с искаженного лица Стефани на Летти.

— Если отошли воды, значит, скоро она будет рожать. Что же нам делать?

Летти набрала побольше воздуха в легкие и попыталась улыбнуться.

— Совсем недавно я читала о том, как хорошо рожать ребенка дома.

Когда телефон на столе у Джоэла зазвонил, он сразу взял трубку. Миссис Сэджвик еще не пришла. Для делового звонка было слишком рано.

— У телефона Блэкстоун, — сказал он, ожидая услышать на другом конце провода голос Кита Эскотта. Напротив него сидел Морган с чашкой кофе и смотрел на него.

— В тот раз это был твой отец, — прорычал в трубку Виктор Копленд. — Теперь будет твоя шлюха. Я знаю, где она. И доберусь до нее, как добрался до твоего отца. Вот так, Блэкстоун. Ты что-то отнял у меня. Теперь и я что-то отниму у тебя. Все просто, Блэкстоун.

— Копленд, погоди, мерзавец. — Пальцы Джоэла сжали трубку, будто он мог схватить Копленда.

Но было уже поздно. Копленд повесил трубку. Все еще мертвой хваткой вцепившись в телефон, Джоэл стал набирать номер горного домика Торнквистов. В нем кипела ярость. В тот раз это был твой отец. Теперь он больше не сомневался. Копленд — убийца.

— Что это? Звонил Копленд? — Морган поставил свою чашку с кофе на стол.

— Да. Копленд. Он сказал, что знает, где Летти, и доберется до нее. — Джоэл услышал, как переключился телефон. — Черт.

— Что там?

Джоэл бросил трубку и посмотрел на Моргана:

— Я не могу дозвониться.

Морган прищурился и посмотрел в окно:

— Этот дождь в горах может оказаться снегом. Во время сильных снегопадов телефоны там никогда не работают.

— Господи. — Джоэл силился сосредоточиться. — Я должен ехать к ней.

— У вас есть цепи для джипа?

— Конечно. — Джоэл поднялся, надел синюю пуховую куртку, положил в карман пистолет. — Постарайтесь дозвониться. Может быть, свяжетесь с полицией. Сообщите им, что происходит.

— Нет, — твердо сказал Морган. — Я не останусь здесь. Я еду с вами. Там моя дочь и моя жена. Эскотт, наверное, на телефоне. Я сейчас позвоню ему и расскажу обо всем.

Джоэл кивнул:

— Хорошо, действуйте.

Они действовали оба. К счастью, в эти ранние утренние часы движение в городе было еще не столь оживленным. Большинство жителей пригородов направлялись к центру города, а не в его восточную часть. И все же, чтобы выехать из города, им потребовалось время, Слишком много времени.

Выехав за черту города, Джоэл прибавил скорость. На девяностой магистрали между штатами шел сильный дождь, когда они стали подниматься на поросший лесом участок к востоку от Сиэтла.

Не успели они проехать и полумили, как дождь сменился дождем со снегом, а затем просто повалил снег. К моменту, когда они свернули с автострады на дорогу, ведущую вдоль реки в горы, видимость была уже в пределах нескольких ярдов.

— Надо остановиться, чтобы надеть цепи, — предложил Морган.

— Знаю. Сначала поднимусь наверх. Морган быстро взглянул на него:

— Это не займет много времени. Я на этом собаку съел. Надевал цепи, еще когда мне было семь лет.

— Представляю себе. Я все время говорю Летти, что вы, уроженцы Среднего Запада, крепкие ребята.

— Поверь, Джоэл, с Летти все будет в порядке. С ними же Диана. Копленд не причинит вреда собственной дочери. Она успокоит его, пока мы приедем.

— Я бы хотел поверить этому. Как, черт побери, он узнал о хижине?

— Хороший вопрос, — сказал Морган.

Джоэл собирался уже ответить, когда какое-то шестое чувство заставило его взглянуть в зеркало заднего обзора.

— Черт. За нами кто-то едет.

— Предупредите его, перед тем как попытаетесь забраться по этой грязи.

— Сейчас.

Большая машина следовала за джипом на совсем близком расстоянии, и это было опасно, учитывая ужасные погодные условия. Дорога обледенела, на тормоза рассчитывать практически не приходилось без привода на четыре колеса или цепей.

Джоэл внимательно изучал крутой спуск справа от узкой дороги. Он вел к реке.

Морган обернулся и посмотрел в заднее окно:

— Что, черт возьми, выделывает этот идиот?

— Будь я проклят, если что-нибудь понимаю.

Джоэл стал сбавлять скорость, чтобы отвести джип к краю дороги.

В этот момент большая машина — Джоэл заметил, что это был «крайслер», — рванула вперед и развернулась, как будто намеревалась пройти мимо.

— Не могу поверить, — возмутился Морган. — Вы, жители Западного побережья, никогда не научитесь водить машину в снегопад.

Джоэл посмотрел налево и увидел очертания массивной фигуры Виктора Копленда за рулем большой машины.

— Проклятие! — воскликнул он, мгновенно сообразив. — Копленд не знал, где находится Летти. Он ждал, когда мы покинем офис, и поехал за нами. Это я ему нужен.

Джоэл хорошо помнил, как погиб его отец. Внезапно он понял, что Копленд уготовил такую же смерть и для него. Обледенелая дорога заканчивалась невидимым из-за падающего снега обрывом над рекой.

Виктор Копленд следовал за ними всю дорогу от Сиэтла, выжидая удобный момент. На оживленной магистрали это было невозможно, но теперь, когда две, машины оказались одни на узкой дороге, этот момент настал.

Джоэл ожидал, что сейчас произойдет. Он мгновенно среагировал, когда нос большой машины появился у крыла его джипа.

Он резко повернул руль влево и снял ногу с акселератора. Джип тут же начал падать назад, быстро замедляя скорость в снегу. Его левое переднее крыло ударилось о заднее крыло машины Копленда.

Огромный «крайслер» занесло — Копленд, очевидно, не уследил за задними колесами.

Сквозь движущуюся пелену снега Джоэл и Морган видели, как «крайслер» описал полукруг и остановился, перегородив узкую дорогу.

Джоэл дал задний ход. Затем сквозь густую белую мглу увидел, как дверца «крайслера» открылась. Копленд что-то взял с заднего сиденья.

— У него оружие, — сказал Джоэл.

Он нажал на акселератор и дал задний ход так быстро, как мог. Он понял, что ему нужно сделать еще тридцать футов, и тогда джип станет невидимым за поворотом дороги.

Так он прошел еще пятнадцать футов. Теперь он едва видел дорогу. Единственным утешением служило то обстоятельство, что Копленд находится в таком же положении.

Десять футов. Или только пять? Может быть, дорога уже начала сворачивать и движущийся задом джип идет прямо к обрыву? Джоэл осторожно повернул руль.

— Мы уже достаточно далеко, — сказал Морган. — За поворотом нас не видно.

— Выходим, — скомандовал Джоэл и рывком расстегнул ремень безопасности. — Он найдет джип через пару минут. Просто пойдет по дороге и наткнется на машину. Пойдем к тем деревьям.

— Не волнуйтесь. Я не собираюсь тут торчать. — Морган открыл дверцу и вышел из машины. Они стали карабкаться по обледеневшему склону под непрекращающимся снегом, продвигаясь к группе деревьев. Вокруг них яростно бушевала метель, и ничего не было видно. Только когда ветер слегка стихал, окружавшая их мгла чуть рассеивалась.

Под прикрытием густой ели Джоэл пытался разглядеть дорогу. Он едва различал корпус оставленного там джипа.

Когда на какой-то момент снежная буря утихла, он увидел огромную фигуру, вынырнувшую из-за поворота дороги. В левой руке Копленд держал пистолет. Он нашел путь к переднему окну джипа и вставил пистолет внутрь машины.

— Блэкстоун. Ты, негодяй! Где ты, Блэкстоун? Ты хочешь знать, почему я сбросил твоего отца с дороги той ночью? Да потому, что принял его за тебя. Вот почему. Это ты должен был быть в машине, черт подери.

Крик Копленда подхватил порыв ветра. Это был яростный вопль зверя, у которого отняли добычу.

Спустя мгновение с новым порывом ветра Джоэл уже не видел ни его, ни своего джипа.

— Если мы отойдем от джипа еще дальше, то рискуем заблудиться, — тихо сказал Морган. — Судя по тому, что тут творится, нас ожидает белая мгла[15].

— Копленд не может нас видеть, как и мы его. — Джоэл выглянул из-за дерева. — Думаю, он будет стоять возле джипа, пока не увидит ясно, что делается вокруг. Для нас, возможно, это единственный шанс.

— Попытаемся добраться до него?

— Да. — Джоэл вынул пистолет из кармана куртки. — Я пойду туда и поищу его. Вы можете увидеть его раньше, чем я. Если увидите, крикните.

— Мне не нравится такой план.

— Мне тоже, — сказал Джоэл. — Он снял перчатку с правой руки, чтобы удобнее было держать пистолет. Пальцы тут же стали замерзать.

Джоэл начал осторожно спускаться по склону, стараясь прятаться за деревьями и продвигаться туда, где, как ему казалось, должен был находиться край дороги. Вокруг него по-прежнему бушевала вьюга, временами слегка затихая, и это позволяло ему не сбиться с пути.

Он подумал, как глупо было бы заблудиться здесь, в нескольких футах от джипа.

На несколько мгновений порывы ветра прекратились, и снежная пелена рассеялась. Джоэл и Виктор Копленд увидели друг друга одновременно. Их разделяла дорога.

— Ублюдок. Я научу тебя, как мешать, жить Виктору Копленду. Кто ты такой, черт подери? — Копленд, поднял пистолет и выстрелил.

Джоэл нырнул в глубокий снег. Пуля пролетела прямо над его головой. Джоэл поднял свой пистолет, но ветер вновь набирал скорость и силу, опуская белый занавес между ними.

Джоэл пополз вперед по снегу на животе. Когда он вернется домой, он сможет сказать, что на собственном опыте опробовал качество ботинок и пуховиков фирмы «Спорттовары от Торнквиста». Благодаря им ему сейчас тепло.

Мерзла только правая рука. Скоро его пальцы совсем закоченеют. Ему нужно быстрее кончать все это.

— Джоэл! Справа. Посмотрите направо, — услышал он крик Моргана, долетевший до него сквозь пургу.

Джоэл повиновался. Он посмотрел направо и одновременно повернул пистолет. В этот момент вновь поднялся ветер.

Копленд находился на расстоянии менее двух ярдов от Джоэла, он вертелся, стараясь сориентироваться по голосу Моргана, потом оступился и начал яростно и беспорядочно палить по деревьям. Джоэл поднялся на ноги и бросился на Копленда, сбив его с ног.

Они оба повалились в снег на краю дороги у самого обрыва. Внизу была река. Пистолет выпал из онемевших пальцев Джоэла. Джоэл оказался верхом на огромном теле Копленда.

Копленд извивался, пытаясь нацелить пистолет на Джоэла. Джоэл кулаком ударил Копленда в живот и затем схватил его за запястье руки, державшей оружие. Копленд упирался ему в грудь обеими руками и отчаянно крутился.

Вдруг Копленд вскрикнул от ярости и боли и выронил пистолет. Джоэл пытался увернуться от увесистого кулака Копленда, но его нога, обутая в ботинок, увязла в снегу и он потерял равновесие.

Удар Копленда достиг своей цели. И сила этого удара была невероятна. Вся левая рука Джоэла онемела. Он посмотрел вниз и увидел упавший в снег пистолет. Окоченевшими пальцами Джоэл схватил его.

Копленд уже поднялся на ноги, готовясь напасть вновь, как разъяренный слон. Джоэлу едва удалось в последний момент от него увернуться.

— Не заставляй меня нажать на курок, мерзавец! — закричал Джоэл, видя, как Копленд, пошатываясь, повернулся к нему, готовый к новому нападению.

— Ты не нажмешь на курок. У тебя кишка тонка сделать это. Я все время следовал за тобой, и я убью тебя. Я должен был сделать это пятнадцать лет назад.

Сквозь снежную пелену Джоэл увидел дикую гримасу на лице Копленда. Его тяжелое сопение перекрывало свист ветра.

— Я сказал, остановись, — повторил Джоэл.

Но говорить что-либо Копленду было равносильно увещанию дикого зверя, готового напасть. Этому человеку был уже недоступен голос разума. Копленд приближался к Джоэлу с намерением только убить.

Джоэл поднял пистолет, целясь в живот Копленду. В следующие секунды у него уже не будет выбора. Глаза Копленда обещали смерть.

В тот самый момент, когда Копленд снова начал наступать, страшный порыв ветра поднял столб снега между ними. Копленд зарычал. Джоэл понял, что Копленд продолжает продвигаться, несмотря на то что вокруг ничего не было видно. Но он не двигался в сторону Джоэла. Он двигался к обрыву.

Копленд не увидел низкой металлической ограды. Он задел ее коленом, оступился и полетел вниз с обрыва.

Раздался страшный крик, и затем наступила тишина. Огромный человек падал по склону узкого ущелья в реку.

Джоэл стоял у ограды и долго смотрел вниз. Теперь он мог ясно видеть реку. Пурга затихала. Он вспомнил о своих окоченевших пальцах и натянул перчатку.

Подошел Морган. Стоя рядом с Джоэлом, он смотрел на неподвижную фигуру, распластавшуюся на воде возле берега.

— Нам придется сдвинуть его машину, чтобы ехать к хижине. Но теперь можно не спешить. Они в безопасности.

Джоэл почувствовал, как что-то в нем, сжатое в комок и напряженное, начинает расслабляться. Он подумал о Летти, ожидавшей его в хижине.

— Да, — сказал он. — Они в безопасности.

— Как вы? — спросил Морган.

— Все в порядке. Давайте наденем цепи и тронемся в путь.

До хижины они добирались почти час. И когда приехали, пурга уже стихла. На смену воющему ветру на лес опустилась глубокая тишина.

Джоэл поставил машину перед домом и вышел. Он чувствовал себя совершенно разбитым и усталым. Внезапно он понял: единственное, чего ему сейчас действительно хотелось, это увидеть Летти. Морган открыл дверцу с другой стороны и тоже вышел из джипа.

— Ну и поездочка, — произнес Морган, потягиваясь. Пронзительный женский крик разорвал белую тишину.

Джоэл и Морган бросились к дверям дома.

Глава 20

Стефани вскрикнула.

— Слишком быстро. Все случилось слишком быстро, — задыхаясь, повторяла она. И снова закричала от боли.

— Все хорошо, Стеф. У тебя все идет нормально, — успокаивала ее Летти, сидя у нее в ногах на кровати. Они переглянулись с Дианой, которая держала руку Стефани и клала ей на лоб холодный компресс.

— Насколько я могу судить, схватки следуют одна за другой, — взволнованно сказала Диана, сжимая пальцы Стефани.

— Нет, что-то не так, — только успела произнести Стефании захлебнулась новой волной боли, вновь накатившей на нее.

— Не волнуйся. Все идет так, как описывалось в той книге, что я читала. Просто случаются такие ускоренные роды, вот и все. — Летти вся подобралась, так как в этот момент из чресел Стефани полилась новая порция воды и крови.

Она помогла роженице приподняться, вспомнив, что в прочитанной книге именно такая поза называлась более предпочтительной при родах.

Возле нее на чистой белой материи лежали шнурок, чтобы перевязать пуповину, и несколько чистых кухонных полотенец, которые Диана только что тщательно выстирала и продезинфицировала. Больше всего Летти боялась, что может начаться кровотечение, которое им будет не остановить с помощью нескольких кухонных полотенец.

Но она старалась не выдавать своих страхов, не напоминать Стефани о возможных отклонениях и осложнениях при родах. Летти знала: Стефани слишком боится всего этого. Когда ей пришло время рожать, она еще и еще раз повторяла ужасный перечень всего, что может случиться.

Стефани стала жаловаться на судьбу, что с ней рядом нет опытных акушеров, и Летти пересказала ей статью, которую недавно читала. Там говорилось о том, что медицинская помощь вовсе не обязательна, если роженица здорова и роды протекают нормально.

Когда Стефани довела себя почти до истерики, опасаясь не правильного положения ребенка, Летти привела ей статистические данные, согласно которым девяносто пять процентов детей рождаются в положении головкой вперед.

И так было всякий раз. Стефани придумывала все новые ужасы, которые могли ее подстерегать. Летти старалась успокоить ее, рассказывая об ободряющих фактах из прочитанных ею статей. Диана тут же подхватывала мысль и снова и снова повторяла Стефани то же самое. И Летти, и Диана напомнили Стефани, что испокон веку женщины рожали детей дома.

Роды проходили очень стремительно, и всем женщинам изрядно досталось. Пот с них лился в три ручья. Диана вытирала мокрое лицо Стефани. Летти мечтала, чтобы и ей кто-нибудь вытер лицо. Оказалось, что роды — дело довольно малоприятное и хлопотное. Ни в одной из статей, прочитанных Летти, об этом не было сказано ни слова. Там все такие моменты были приукрашены, не говорилось там и о боли, которую испытывает роженица.

— Мне кажется, подъехала машина, — вдруг сказала Диана.

Летти не обратила внимания на ее слова. Все ее внимание в этот миг было занято: появилась маленькая головка Мэтью-Кристофера.

— Он уже почти здесь, Стеф. Тужься. Помоги ей, Диана.

Стефани снова вскрикнула, и Диана схватила ее за руку.

Летти чувствовала, что ее отвлекают мысли о страданиях Стефани; она решила, что надо преодолеть эмоции и сосредоточиться на главном — на Мэтью-Кристофере, который вот-вот должен появиться на свет.

— Уже ясно видна его головка, — торжествующе объявила Летти. Она стала помогать ребенку, когда он показал миру свою голову. — А вот и одно плечико. Оба. Стефани, какой он красивый. И это действительно мальчик. По десятибалльной шкале АРСАК я бы сказала, что он тянет на двадцатку.

— Мой ребенок, — выдохнула потрясенная Стефани. — Покажите мне моего ребенка.

Мэтью-Кристофер громко закричал, выражая свое крайнее недовольство всей процедурой. И в этот момент входная дверь открылась.

— Черт возьми, что у вас тут происходит? — закричал Джоэл из гостиной. — Летти, Летти, как ты?

— Стефани? — В голосе Моргана слышались нотки отчаяния. — Где ты?

— Морган? — слабо отозвалась Стефани. — Морган, наш ребенок родился.

Летти быстро запеленала Мэтью-Кристофера в чистые полотенца и передала его в руки Стефани. Затем она повернулась к двери и увидела Джоэла и Моргана, которые стояли там и смотрели на них, совершенно растерянные и ошеломленные.

Она улыбнулась отцу:

— Заходи и познакомься со своим сыном, папа.

— Боже мой. Господи. — Морган смотрел то на Мэтью-Кристофера, то на Стефани. Его глаза были полны нежности, любви и беспокойства. Он прошел вперед. — Стефани, дорогая, как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — прошептала Стефани, все еще потрясенная тем, что держит на руках своего сына. — Мы оба чувствуем себя прекрасно. Все получилось, как говорится, проще простого. Видишь ли, Летти читала несколько статей о родах.

Когда Летти вышла вместе с Джоэлом, он сказал ей, что должен поговорить с Дианой. Они нашли ее на кухне. Она полоскала в раковине кофейные чашки. Диана обернулась и, увидев, что Летти с Джоэлом медленно входят в кухню, спросила:

— Что-то с папой, да?

— Он умер, Диана.

— Я знаю. — Она поставила чистую чашку в сушилку. — Я поняла это, когда вы приехали. Джоэл выглядел мрачным и подавленным.

— Я не знаю, как тебе это объяснить. Но я сожалею обо всем, что тебе пришлось пережить, — сказал он.

Диана застыла у раковины, глядя в окно на искрящийся снег в лучах послеполуденного солнца.

— Ты хочешь знать, что я чувствую, Джоэл? Я чувствую облегчение. Ни печали, ни радости. Только облегчение. Наконец все это кончилось. Такое чувство, будто я вырвалась из ада. Благодаря тебе и Киту.

Из спальни донесся крик Мэтью-Кристофера; громкий, требовательный крик, знаменующий новую жизнь и новую надежду.

Диана обернулась на этот крик.

Летти улыбнулась и обняла ее:

— Теперь вы с Китом тоже сможете завести ребенка.

Слезы текли по лицу Дианы, но она улыбалась, обнимая Летти.

— Да. Ведь теперь ему уже ничто не будет угрожать. Слава Богу. Мы все в безопасности.

— Я не был уверен, как она это перенесет, — сказал Джоэл позднее этим вечером, укладываясь в постель с Летти.

— С Дианой все будет хорошо. — Летти прижалась к нему, благодарная за то, что он рядом с ней, что он в безопасности. За окном пурга уже давно стихла.

— А как ты перенес это?

— Все нормально. — Джоэл крепче обнял ее. — Он убил моего отца, Летти. Думал, это был я в машине той ночью, и сшиб его с дороги. Летти ласково дотронулась до него:

— По крайней мере ты теперь точно знаешь, что в действительности произошло пятнадцать лет назад. Знаешь ответы на свои вопросы, какими бы страшными они ни были.

— Да. — Джоэл на мгновение замолчал. — Теперь, когда я знаю точно, что случилось с моим отцом, мне легче справиться с этим. Незнание истины сжигало меня все эти годы.

— Ты отплатил за смерть отца. И ты знаешь, что он не кончил жизнь самоубийством из-за тебя. Теперь ты можешь расстаться с прошлым. Джоэл взглянул на нее:

— Мне кажется, что я начал расставаться с прошлым в тот день, когда встретил тебя.

Летти смущенно улыбнулась:

— Пожалуй, да. Я тоже рассталась со многим из моего прошлого, когда встретила тебя.

— В любом случае, — продолжал Джоэл, — у меня единственный выход — оставить все это. Я скоро слишком буду занят моим будущим, чтобы столько жизненных сил отдавать прошлому. И если говорить об этом будущем, то знаете, мадам президент, вы выглядите очень мило с ребенком на руках, очень интересно.

— Интересно?

— Да, интересно. Мне понравилось. Я уже вижу тебя в нашем новом рекламном проспекте: на одной руке будет ребенок, а другой ты будешь ставить палатку из серии «Складывай и отправляйся в путь». Настоящий отважный первопоселенец.

— Забудь об этом. Рекламная кампания должна закончиться через три недели, а ребенок может появиться только через девять месяцев.

— Ты права, — сказал Джоэл. — Нам, пожалуй, стоит заняться этим вопросом прямо сейчас. — Он накрыл ее тело своим, глубоко вдавив Летти в мягкий матрас.

— Подожди, — задыхаясь, проговорила она. — Там, откуда я приехала, сначала планируют свадьбу, а потом уже детей.

— Не волнуйся, так или иначе, мы поженимся до следующей весны. — Джоэл поцеловал ее в шею.

— Ты уверен?

— Уверен. — Он поцеловал ее в губы.

— Не знаю, Джоэл. — Летти задумалась. — Я только начала привыкать к мысли, что у нас будет с тобой длительный роман.

— Я же говорил тебе, что ты не создана для романа, Летти.

— Надо же, а я считала, что хорошо справляюсь.

— Ты женщина совсем другого типа.

— Вряд ли другого. Женщина, которая может сделать то, что сделала я в твоем кабинете, справится с чем угодно.

— Поверь мне, Летти, я прав, ты действительно не создана для романа. — Его рука скользнула по ее бедру, нашла край ночной рубашки и осторожно приподняла его.

— А как же страсть и смелость? — Летти улыбнулась и обняла его за плечи. — Мне в самом деле нравится эта роль, Джоэл.

Джоэл нежно улыбнулся в полумраке ночи:

— Летти, любовь моя, страсть и смелость — это часть нашего существа, наша вторая натура до конца наших дней.

Насмешливая улыбка заиграла на губах Летти.

— А как же компания «Спорттовары от Торнквиста»?

Джоэл пожал плечами:

— Все будут говорить, что я женился на тебе, чтобы прибрать к рукам компанию. Я переживу это как-нибудь. До сегодняшнего дня мне казалось, что я не смогу, но кое-что изменилось. Теперь я думаю и чувствую по-иному.

— Нет. — Летти гладила его лицо ладонями. Она смотрела на него, зная, что ей нужно делать. — Никто не посмеет сказать, что ты женился на мне, чтобы заполучить компанию. Джоэл, ты создал «Спорттовары от Торнквиста». Ты вложил в компанию все, что имел. Ты боролся за нее, вскормил ее и защитил. «Торнквист» — это твое детище. У меня нет морального права на эту компанию.

— Летти, это только бизнес. Не вкладывай столько чувств во все это.

Она усмехнулась:

— Ты только так говоришь, а на деле ты самый эмоциональный человек, какого я знаю.

— Да нет же, черт возьми, — Пробормотал он. — У меня гораздо больше самообладания, чем у вас, мадам президент.

— Ладно, давай не будем спорить, — сказала Летти, — я хочу предложить тебе одну сделку;

Джоэл помолчал.

— Сделку? — наконец спросил он.

Летти глубоко вздохнула:

— Я продам тебе «Торнквист» перед свадьбой. На тех же условиях, как вы договорились с Чарли.

— Летти, все в порядке. Тебе не нужно этого делать.

Она дотронулась до его щеки:

— Ты не понимаешь. Я сама, по сути дела, не понимала себя до сих пор. Я думала, мне нужна компания, чтобы начать новую жизнь. И возможно, так оно и было вначале. Но больше я в этом не нуждаюсь. Начало новой жизни в нас самих. Мы строим эту жизнь для себя.

— И теперь ты считаешь, что «Спорттовары от Торнквиста» больше не нужны тебе, чтобы внести в твою жизнь новые волнения и приключения?

— Да. У меня есть все, что мне нужно.

— А что, если бы я сказал тебе, что и мне тоже больше не нужна компания?

— Тогда бы я ответила, что это уже превращается в проблему.

— Джоэл засмеялся:

— Я не говорил, что не хочу иметь компанию; я просто сказал тебе, что мог бы обойтись без нее. Но раз так получилось, никому из нас не нужно доказывать, что мы не нуждаемся в «Спорттоварах от Торнквиста». Ты не должна продавать мне компанию, Летти. — Не должна?

Джоэл лег на спину и прижал Летти к себе.

— Нет.

— Но, Джоэл… — прошептала Летти.

— Я же не просто самовлюбленный управляющий, не имеющий никаких идей, мадам президент. У меня есть встречное предложение.

— Я слушаю тебя.

Он довольно улыбнулся:

— Мы разделим компанию пополам. Я куплю половину «Спорттоваров от Торнквиста». У тебя останется другая половина. Мы будем совладельцами компании.

— Но, Джоэл…

Он закрыл ей рот рукой.

— Таково мое предложение. Ты можешь его принять или отвергнуть. Но не пытайся отдать мне всю компанию, потому что я не хочу этого. Я хочу разделить ее с тобой, Летти.

Она смущенно улыбнулась:

— А можно я останусь президентом? Джоэл засмеялся:

— Конечно. А я останусь управляющим. Идет?

— Идет.

Он притянул ее лицо к себе и поцеловал с такой нежностью и такой страстью, которые скрепляли их сделку надежнее любого контракта.

Джоэл проснулся через несколько часов. Он посмотрел в окно и решил, что, должно быть, около часа. Летти зашевелилась рядом с ним.

— Приснился сон? — тихо спросила она. Он искал в памяти остатки старого ночного кошмара. Затем стал ждать обычного смятения, следовавшего за пробуждением.

Ничего такого не было.

— Нет, — ответил Джоэл. — Я просто проснулся, но не думаю, чтобы мне что-то приснилось. Летти прижалась к нему.

— Все это позади, — прошептала она.

— Да.

Джоэл обнял ее и вскоре уснул.

Прошло два месяца. Как-то Джоэл спустился по лестнице на четвертый этаж и прошел через холл к конференц-залу. Войдя, он остановился при виде Летти, сидевшей на руках у огромного белокурого Адониса.

Под бронзовой кожей красавца-мужчины виднелись мощные мускулы. Он был в кожаных шортах, которые обтягивали бедра, напоминавшие стволы дерева. Его блестящие голубые глаза и ослепительно белые зубы сверкали при свете флюоресцентных ламп.

Летти казалась совсем маленькой и хрупкой на фоне могучей груди этого супермена. Одна из ее черных туфелек упала на пол, и Джоэлу было невыносимо видеть, как все смотрят на ее маленькую красивую ножку.

— Вас не затруднит поставить президента компании «Спорттовары от Торнквиста» на ее собственные ноги? — холодно произнес Джоэл.

Адонис смущенно заморгал и с тревогой ответил:

— Конечно. Извините меня, пожалуйста. — Он быстро опустил Летти на пол.

— Здравствуйте, мистер Блэкстоун, — приветливо улыбнулась Летти, стараясь поправить блузку и одернуть помявшийся жакет.

— Добрый день, миссис Блэкстоун. Кто это такой, черт возьми, и почему он, собственно, таскает тебя на руках, как мешок с картошкой?

— Это Марк, — сказала Летти. — Он, вероятно, будет моделью для нашего нового рекламного проспекта. Знаешь, того, который предназначен для опытных альпинистов и скалолазов.

— Надеюсь, он не собирается тащить тебя в горы?

— Господи, конечно, нет. Он просто доказывал мне, что мог бы поднять различные туристические принадлежности и снаряжение для скалолазания весом в сто двадцать фунтов. Правда, Марк?

— Да, мэм. — На лице Марка вновь засияла ослепительная улыбка.

Летти смотрела на него с восхищением:

— Думаю, он будет выглядеть просто великолепно, взбираясь на ледник или куда-нибудь в горы со снаряжением фирмы «Спорттовары от Торнквиста» на спине. Наша новая рекламная кампания пройдет просто на ура.

— Кстати, о рекламной кампании. Мне хотелось бы обсудить с вами несколько моментов, ее касающихся, миссис Блэкстоун. — Джоэл стоял, опершись локтем о дверную раму, и сердито смотрел на нее. Он опустил, листок бумаги, который держал в руке, и похлопывал им себя по ноге.

Летти удивленно подняла брови:

— Что-то случилось? Есть проблемы?

— Есть одна чертовски сложная проблема, — язвительно заметил Джоэл. — Эта рекламная кампания, по всей видимости, на пятьдесят тысяч долларов превышает наш бюджет.

— Ах это.

— Да, это. Будьте добры, объясните мне, куда идут деньги, мадам президент.

Летти засмеялась, с любовью глядя на него:

— Конечно-конечно, мистер Блэкстоун. Вы предпочитаете выслушать мои объяснения до или после того, как я скажу вам, что имею все основания считать, что беременна?

Утром этого дня Джоэл считал, что нельзя быть, счастливее, чем он есть. Теперь же понял, что ошибался. Он совершенно забыл о такой маленькой неприятности, как перерасход пятидесяти тысяч долларов, и начал хохотать как сумасшедший.

— Ты беременна? — Джоэл уже не обращал внимания на белокурого Адониса, с удивлением взиравшего на них; — У тебя будет ребенок?

— Похоже, что так. — Летти поправила очки и лукаво улыбнулась. — Что вы на это скажете, мистер Блэкстоун?

Джоэл поднял листок бумаги над головой и бросил его. Цифры бюджета компании «Спорттовары от Торнквиста» полетели по воздуху.

С сияющими от счастья глазами он подошел к Летти и бережно поднял ее на руки.

— Шут с этими пятьюдесятью тысячами долларов. В конце концов что такое несколько тысяч баксов? Разве президент компании и управляющий не сумеют договориться?

— Я знала, что ты все правильно поймешь, Джоэл. Джоэл вынес ее на руках из конференц-зала в холл.

— Давайте пойдем ко мне в офис, миссис Блэкстоун, и обсудим некоторые куда более важные вещи, чем перерасход бюджета.

— Да, конечно, мистер Блэкстоун. — Бросив на него быстрый взгляд, Летти продолжала:

— И на этот раз мы не забудем закрыть дверь перед тем, как начнем переговоры.

Смех Джоэла эхом отозвался в холлах здания компаний «Спорттовары от Торнквиста». Жизнь была восхитительна.

Примечания

1

Океаническая промысловая рыб.

2

Декоративный стиль 1920-1930 гг. на основе кубизма.

3

Паста из семян кунжута.

4

Экстракт соевого молока, соевый творог.

5

Сырая рыба с креветками и лимоном.

6

Острый соус из сои и сашими

7

Джейн Остин (1775-1817) — английская писательница.

8

Исследование околоплодной жидкости о целях выявления возможной генетической патологии плода.

9

Мексиканский соус из томатов, шпината, лука, перца и других пряностей.

10

Подвижная конструкция из листов металла и проволоки.

11

Фут (треть ярда. 12 дюймов) — 0, 3048 метра.

12

Запеканка по-итальяпски из макарон или лапши с томатами, другими овощами и мясом

13

Положение обязывает (фр.).

14

Бобовое растение

15

Особое оптическое явление, при котором небо и горизонт неотличимы друг от друга.

Content

Джейн Энн Кренц
Идеальные партнеры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Примечания