Джейн Энн Кренц

Блеск

Первый пролог

Восемь лет назад

Сидя перед камином, Джаспер Слоун скармливал страницу за страницей прожорливому пламени толстую пачку листов компромата. Справа от Джаспера, на широком подлокотнике кресла, стоял наполовину пустой стакан виски.

Время близилось к полуночи. Очертания деревьев за окном расплывались в мутной пелене беспрерывно моросящего дождя. Вдали, за темными водами залива Пьюджет-Саунд, мерцали неясные огни Сиэтла.

В прошлом дом на Бейнбридж-Айленде служил Джасперу спокойным, уединенным пристанищем. Сегодня он стал местом, где Джаспер сжигал свое прошлое.

— Что ты делаешь, дядя Джаспер?

Бросив в огонь очередной листок, Джаспер посмотрел на стоявшего в дверях десятилетнего мальчика в пижаме и улыбнулся.

— Освобождаю кое-какие старые папки. А что случилось, Кирби? Не спится?

— Мне опять приснился плохой сон. — Умные и слишком печальные глаза Кирби смотрели на него с явным беспокойством.

— Через несколько минут все пройдет. — Закрыв полупустую папку, Джаспер сел на широкий подлокотник кресла. — Я подогрею тебе молока.

За последние несколько месяцев Джаспер прочитал немало книг о воспитании детей, и мнения относительно действия горячего молока были весьма противоречивы, однако в случае с Кирби его благотворное влияние было очевидно. Особенно когда мальчику снились плохие сны.

— Хорошо, — прошлепав босыми ногами по дубовому полу, мальчик уселся на мягкий толстый ковер перед камином. — А дождь-то льет.

— Да. — Пройдя на кухню, Джаспер открыл холодильник. — Надеюсь, к утру он все же кончится.

— А если дождь пройдет, мы сможем поставить мишени и немного потренироваться в стрельбе из лука?

— Конечно. — Джаспер налил молоко в кружку и поставил ее в микроволновую печь. К молоку он решил присовокупить две булочки. — И еще мы сможем немного порыбачить: если повезет, поймаем что-нибудь себе на ужин.

В дверях, широко зевая, появился Пол. Он посмотрел на лежавшую на подлокотнике кресла папку.

— А что вы тут делаете?

— Дядя Джаспер избавляется от старых бумаг, которые ему больше не нужны, — объяснил Кирби.

Джаспер посмотрел на своего второго племянника. Пол был на полтора года старше Кирби. Если «визитной карточкой» Кирби был серьезный, не по-детски печальный взгляд, то глаза Пола являлись зеркальным отражением беззаботности, присущей оптимистическому отношению к жизни отца мальчиков.

Дети Флетчера Слоуна унаследовали от него большие голубые глаза и светло-каштановые волосы. Джаспер знал, что с годами, когда юношескую мягкость черт подретуширует резкими линиями зрелость, Пол и Кирби будут очень похожи на своего отца — смелого, обаятельного человека.

Джаспер также предчувствовал, что в подростковом возрасте племянники заставят его поволноваться, — несмотря на явную разницу в характерах, ему будет одинаково трудно и с тем и с другим. Оставалось лишь надеяться, что закупаемые сейчас пачками руководства по воспитанию станут ему надежным подспорьем. Джасперу приходилось полагаться только на книги, поскольку он слишком хорошо понимал собственную несостоятельность в этом деле. Отца Джаспера, Гарри Слоуна, никак нельзя было назвать образцом для подражания: воспитателем он был никудышным — Гарри являл собой пример безнадежного трудоголика, у которого практически никогда не хватало времени на занятия с сыновьями и вообще на досуг. Даже уйдя на пенсию, он ежедневно посещал офис своей фирмы. Джаспер чувствовал, что Гарри окончит свои труды только в день своих похорон.

Джаспер налил еще кружку молока для Пола. Надо принимать жизнь такой, какая она есть, и просто делать все, что в твоих силах. Иного выбора не было.

Джаспер следил за сменой цифр на таймере микроволновой печи. Неожиданно минуты на часах задрожали и обернулись годами. Джаспер отсчитал время на два десятилетия назад, когда в его жизни появился Флетчер.

Яркий, обаятельный и, пожалуй, слишком жизнерадостный Флетчер стал сводным братом Джаспера, когда его овдовевший отец женился второй раз.

Свою мать Джаспер помнил плохо, поскольку она погибла в автокатастрофе, когда ему было всего четыре года. Но мачеху Джаспера, Кэролайн, отличала редкая доброта, и она в полном смысле слова заменила ему мать. К тому же Кэролайн была удивительно коммуникабельна. Она то и дело устраивала великолепные званые обеды в загородном клубе для городских жителей — коллег Гарри по работе.

Джасперу всегда казалось, что отец и мачеха существуют в разных вселенных. Гарри жил ради работы, Кэролайн — ради своих забот в загородном клубе. Казалось, их не связывают узы великой любви, но тем не менее оба были весьма довольны браком.

Единственный серьезный недостаток Кэролайн — безрассудная любовь к Флетчеру. По ее мнению, сын всегда и во всем был прав. Вместо того чтобы помочь Флетчеру бороться с легкомысленной безответственностью и беспечной самонадеянностью, Кэролайн все ему прощала и даже поощряла его слабости.

Впрочем, Кэролайн была не единственным человеком, закрывавшим глаза на недостатки сына. Будучи на шесть лет младше своего нового брата и нуждаясь в кумире, способном заменить ему вечно занятого отца, Джаспер тоже многое спускал Флетчеру.

Слишком многое, как оказалось.

Теперь Флетчера не стало. Около года назад они с женой Брендой, катаясь на лыжах в Альпах, погибли в результате несчастного случая.

Кэролайн потрясло известие о смерти сына. Но она тут же, обливаясь слезами, заявила Джасперу и всем присутствующим, что и речи быть не может о том, чтобы она занялась воспитанием Пола и Кирби.

Возраст и весьма бурная светская жизнь Кэролайн не позволяли ей взять на себя заботу о внуках. «Тут, — говорила она, — нужен кто-то помоложе — человек, обладающий достаточным терпением и энергией, необходимыми в общении с детьми».

Джаспер взял Пола и Кирби к себе. Больше у них никого не было. Джаспер взвалил на себя роль приемного отца с той же сосредоточенной и хорошо организованной самоотдачей, с которой он относился ко всему на свете.

Прошедшие одиннадцать месяцев дались Джасперу нелегко.

Первой жертвой вынужденного отцовства стала его семейная жизнь. Бракоразводный процесс закончился полгода назад. Джаспер не винил Рейчел за то, что она оставила его. В конце концов, нелегкая роль матери двух маленьких мальчиков, даже не бывших ей родственниками, не входила в контрактное соглашение Джаспера и Рейчел в качестве основы их брака.

Микроволновая печь зазвенела. Джаспер вернулся в настоящее. Открыв дверцу печи, он достал кружки с молоком.

— Тебе тоже приснился кошмар, Пол? — спросил Джаспер.

— Нет. — Мальчик подошел к камину и, подражая брату, по-турецки уселся на ковре. — Я проснулся, когда услышал, как вы тут разговариваете.

— Дядя Джаспер говорит, что завтра мы постреляем из лука и, может быть, порыбачим, — сообщил Кирби.

— Здорово!

Джаспер вручил ребятам кружки с молоком.

— Имеется в виду, если кончится дождь.

— А если не кончится, мы всегда сможем поиграть на компьютере в «Кислотного человека», — весело заявил Кирби.

Оценив перспективу оказаться запертым на весь уик-энд в доме, оглашаемом пронзительными звуками новой компьютерной игры племянников, Джаспер поморщился.

— Я почти уверен, что дождь пройдет, — мысленно скрестив пальцы, сказал он.

Пол посмотрел на лежавшую на подлокотнике кресла закрытую папку.

— А зачем ты сжигаешь эти бумаги?

Джаспер сел в кресло и взял папку.

— Старые дела. Просто ненужный хлам.

Пол удовлетворенно кивнул:

— Очень плохо, что у тебя нет шредера, да?

Джаспер открыл папку и швырнул остатки ее содержимого в камин.

— Огонь работает не хуже, машине до него далеко…

И действительно, если необходимо уничтожить улики, то лучше пламени средства нет.

Второй пролог

Пять лет спустя

Оливия Чантри налила себе бокал темно-красного вина и направилась с ним в кабинет, переоборудованный из спальни. Оливия все еще была в длинном черном платье с глухим воротником, надетом сегодня по случаю похорон мужа.

Останься Логан жив, он скоро стал бы ее бывшим мужем. Оливия готовила документы для развода, когда Логан неожиданно улетел в Памплону, в Испанию. Там он сильно напился и принял участие в беге от быков во время корриды. Быки одержали верх, затоптав Логана насмерть.

«Помогли Логану уйти в зените славы», — подумала Оливия. А ведь когда-то она верила, что брак, основанный на дружбе и общих деловых интересах, куда более долговечен, чем брак по любви. Дядя Ролли оказался прав: она была нужна Логану, и только. Теплых чувств он к ней, увы, не испытывал.

Проходя через холл, Оливия ненадолго задержалась у термостата. Весь день она мерзла. Осуждающие лица членов семейства Дейн, особенно взгляд младшего брата Логана Шона, вряд ли могли добавить Оливии тепла. Семейство знало, что Оливия побывала у адвоката. Они винили ее в драматической смерти Логана.

От убитой горем, с мокрыми от слез глазами Нины, двоюродной сестры Оливии, проку тоже было мало.

Дядя Ролли, единственный член семьи, как никто понимавший Оливию, наклонился к ней и прошептал под звуки органной музыки:

— Дай им время… — В его словах звучала мудрость восьмидесятилетнего старика. — Они сейчас расстроены, но в конце концов смирятся.

Сомнительно. В душе Оливия понимала, что ее отношения с Дейнами и Ниной никогда уже не будут прежними.

Войдя в маленький кабинет, Оливия отпила вина, поставила бокал на стол, а затем, подойдя к сейфу, набрала шифр замка и открыла дверцу. Ничего интересного на первый взгляд — папки с деловой перепиской, налоговыми бланками и прочей документацией. Предстояло все это разобрать.

Оливия извлекла из шкафа дневник. Некоторое время она задумчиво смотрела на него, а затем села за письменный стол, сбросила туфли на низком каблуке и включила небольшой шредер. Машина загудела и ожила, механические челюсти кровожадно дернулись, изготовившись к поглощению очередной жертвы.

Раскрыв дневник, Оливия подумала о том, что спальня-кабинет с узкими окнами выглядит весьма уныло. По правде говоря, она ненавидела этот дом. Дом, порог которого она переступила полгода назад — сразу же после свадьбы с Логаном.

Завтра утром первым делом следует заняться поисками более просторной квартиры. Благо теперь ей по карману квартира в кондоминиуме. В доме, где много окон.

Страницу за страницей Оливия выдирала листы из дневника и совала их в стальные челюсти. Улики она предпочла бы уничтожить огнем, но камина в доме не было.

Когда последняя страница превратилась в кучку тоненьких полосок, Оливия, завязав пластиковый пакет для приема мусора в шредере, спустилась в подвал. Здесь она высыпала содержимое пакета в большой металлический бак с надписью «Только для чистой бумаги».

Как только снегопад из измельченных страниц дневника прекратился, Оливия захлопнула крышку бака. Утром приедет огромный грузовик и увезет весь этот хлам. Быть может, сгодится на что-нибудь. Например, на производство газет. Или туалетной бумаги.

Оливия принадлежала к той части жителей Сиэтла, которые свято верят в пользу рециркуляции.

Глава 1

Настоящее время

Джаспер понимал, что пришла беда, поскольку всерьез стал подумывать о повторной женитьбе. Но уже мгновение спустя внимание Джаспера было отвлечено сознанием того, что кто-то пытается его убить.

Так это или не так, но в качестве отвлекающего маневра данная перспектива сработала блестяще: мысли о поисках жены мгновенно вылетели у него из головы.

Поводом к столь мрачному умозаключению послужил отраженный от металлической поверхности ослепительный блик горячего тропического солнца в зеркале заднего вида. Джаспер взглянул в зеркальце. Потрепанный зеленый «форд», следовавший за джипом Джаспера от крошечной деревеньки на северном побережье острова, неожиданно оказался в опасной близости от машины. В следующие несколько секунд автомобиль точно врежется в задний бампер джасперовского джипа.

Пройдя последний узкий поворот, «форд» ястребом устремился на джип. Глухая тонировка стекол — явление довольно распространенное в южных районах Тихого океана — не позволяла Джасперу видеть лицо сидевшего за рулем человека. Кто бы это ни был, но водитель явно либо в стельку пьян, либо слишком «крутой».

«Турист», — решил Джаспер. «Форд» мало чем отличался от поржавевших прокатных автомобилей из небольшого деревенского агентства, в котором он сам арендовал джип.

На окружавшей небольшой островок Пелапили узкой дороге с двухполосным движением места для маневра почти не оставалось: слева сплошной стеной уходили вверх отвесные скалы, справа под крутым обрывом сверкало бирюзовое море.

Джаспер подумал о том, что не зря он так не хотел проводить отпуск в этом райском уголке. Надо было довериться интуиции, а не поддаваться на уговоры племянников и своего друга Эла.

Вот что выходит из потакания людям, заставляющим тебя — из добрых побуждений, разумеется, — делать не то, что считаешь нужным.

Джаспер прикинул на глаз ширину узкой обочины. На этом участке дороги малейшая ошибка в управлении исключалась: одно неверное движение — и водитель закончит свою поездку сорока футами ниже, на морском берегу.

Джаспер мог бы тихо и мирно справляться с наступившим кризисом среднего возраста в собственном доме на Бейнбридж-Айленде. Там по крайней мере у него было бы гораздо больше шансов остаться в живых.

— Дядюшка Джаспер, тебе необходимо уехать, — заявил ему Кирби с жизнерадостной убежденностью студента, окончившего первый курс психологического факультета. — Если ты не желаешь обращаться к врачу, самое меньшее, что тебе следует сделать, — это полностью сменить обстановку.

— Не хотелось говорить, но, думаю, Кирби прав, — поддержал брата Пол. — В последнее время ты сам на себя не похож. Все эти разговоры о продаже «Слоун и компаньоны»— совершенно на тебя не похоже, дядя Джаспер. Возьми отпуск. Стань свободным и безрассудным. Сделай что-нибудь из ряда вон выходящее.

Сидя за широким письменным столом, Джаспер разглядывал племянников. Пол и Кирби проводили свою летнюю четверть в Вашингтонском университете. Помимо учебы в этом году братья подрабатывали на временных работах, что давало им возможность снимать отдельную квартиру неподалеку от студенческого городка. Джаспер сильно сомневался, что ребята «по чистой случайности» неожиданно встретились у него в доме, что ими внезапно и одновременно овладела странная прихоть заглянуть к дяде в офис. Все это смахивало на тщательно спланированный заговор.

— Весьма благодарен за заботу, — сказал Джаспер, — но я не нуждаюсь в отдыхе и не имею ни малейшего желания уходить в отпуск. Что же касается продажи фирмы, то, поверьте мне, я точно знаю, что делаю.

— Но, дядюшка Джаспер, — запротестовал Пол. — Вы с отцом столько вложили в компанию! Она же часть тебя, твоя кровиночка.

— Давайте не будем чрезмерно драматизировать ситуацию. Господи, даже самые заклятые мои конкуренты скажут вам, что когда дело касается бизнеса, я обретаю почти идеальную рабочую форму. Говорю вам, настало время заняться чем-то другим.

Кирби помрачнел:

— Дядюшка Джаспер, а как у тебя дела со сном?

— А при чем тут мой сон?

— В курсе психологии мы изучаем случаи клинической депрессии. Неспокойный сон является наиболее распространенным симптомом.

— Я по обыкновению прекрасно высыпаюсь.

Джаспер решил не упоминать о том, что последний месяц частенько просыпался в четыре часа утра. Не в силах более уснуть, он обзавелся привычкой приходить ни свет ни заря в офис и часа два заниматься разбором деловой документации.

Джаспер объяснял свое возбужденное состояние тем, что, прежде чем продать фирму Элу, считал необходимым тщательно проверить все текущие дела «Слоун и компаньоны». На самом же деле правда заключалась в другом: Джаспер страстно любил порядок и дисциплину. Он находил успокоение в бесконечной сортировке и систематизации изящно оформленных папок. К тому же приятно было сознавать, что можешь сразу, навскидку назвать сумму уплаченного фирмой налога на прибыль десятилетней давности или размер аннулированного пять лет назад страхового полиса.

Возможно, Джаспер и не контролировал все аспекты собственной жизни, но он с уверенностью мог сказать, что в совершенстве знает связанную с ней документацию.

— Ладно, а как насчет аппетита? — с нескрываемым беспокойством поинтересовался Кирби. — Ты не худеешь?

— Если мне потребуется мнение профессионального психолога, — вцепившись в подлокотники кресла, Джаспер нахмурился, — я обращусь к настоящему психиатру, а не к дилетанту, только что прослушавшему десяток лекций.

Часом позже, за ленчем в небольшом итальянском ресторанчике на Пайк-Плейс-Маркет, Эл Окамото ошарашил Джаспера тем, что подтвердил вынесенный Полом и Кирби вердикт.

— Ребята правы. — Эл намотал на вилку спагетти. — Тебе надо на время уехать. Возьми отпуск. А когда вернешься, мы поговорим о том, не пропало ли у тебя желание продавать мне «Слоун и компаньоны».

— Господи, и ты туда же? — Джаспер отодвинул тарелку с недоеденными крабовыми равиоли. Он в тот день так и не признался Кирби, но его обычно прекрасный аппетит в последнее время действительно несколько ухудшился. — Что с вами со всеми сегодня? Что из того, что я провел несколько лишних часов, работая над проектом Слейтера? Просто я пытался перед продажей привести в порядок бумаги.

— Слейтер тут ни при чем, — прищурился Эл. — Это установившаяся практика, и ты это знаешь. Мог бы делать этот проект и во сне. Если бы ты только нормально спал, в чем я очень сомневаюсь.

Джаспер вцепился руками в столешницу.

— И теперь ты говоришь, что я выгляжу уставшим? Проклятие, Эл…

— Я говорю, что тебе необходим перерыв — вот и все. Отдых в выходные ничего не даст. Возьми месяц. Смотайся куда-нибудь подальше, на тропический остров. Поплавай в океане, посиди под пальмами. Попей коктейлей…

— Предупреждаю, парень, если ты собираешься сказать мне, что я подавлен…

— Ты не подавлен — у тебя кризис среднего возраста.

— Ты рехнулся? — уставился на Эла Джаспер. — Нет у меня ничего подобного.

— Тебе ведь известно, как в данном случае выглядит человек?

— Всем известны признаки кризиса среднего возраста: любовные связи с очень молоденькими женщинами, шикарный красный спортивный автомобиль, развод.

— Ну?

— В данном случае ты забыл, что развод мой случился почти восемь лет назад. Я не намерен покупать «феррари», который, вероятно, в первую же неделю у меня угонят, чтобы сдать по дешевке в магазин подержанных автомобилей. И у меня нет любовной связи уже… — Джаспер вдруг запнулся, — …определенное время.

— Довольно продолжительное «определенное время». — Эл пожал плечами. — Ты не можешь расслабиться, в этом-то и проблема. Тебе не хватает нормальной социальной жизни.

— Значит, я не стадное животное, а меня такой вариант вполне устраивает.

— Я знаю тебя уже больше пяти лет, — вздохнул Эл, — и могу утверждать, что ты все делаешь не как все. А значит, и кризис среднего возраста ты проведешь нетипично. Вместо взрывной стадии ты пройдешь его контролируемым расплавлением.

— Зачем мне отпуск на тропическом острове?

— Как зачем? Поезжай на один из этих невероятно дорогих роскошных курортов, расположенных на каком-нибудь «необитаемом» острове. В местечко, где специализируются на снятии стресса у серьезно перетрудившихся руководителей.

— И как же им удается снимать стресс? — поинтересовался Джаспер.

Эл вновь накрутил на вилку спагетти.

— Тебе дают номер без телефона, факса, телевизора, кондиционера и часов.

— Обычно такой тип гостиницы называется ночлежкой.

— Это — последнее достижение в области организации отдыха, — с набитым спагетти ртом заверил Эл. — Стоит целого состояния. Что ты теряешь?

— Не знаю. Быть может, состояние?

— Ты можешь себе это позволить. Послушай, мы с Полом и Кирби уже подыскали идеальное местечко. Остров называется Пелапили, расположен в дальнем конце цепи Гавайского архипелага. Мы забронировали тебе место.

— Что?!

— Ты пробудешь там полный месяц.

— Черт побери, я должен вести дела!

— Ты не забыл, что я исполняю обязанности вице-президента, являюсь вторым крупнейшим держателем акций и главным компаньоном в «Слоун и компаньоны»? Ты говоришь, что хочешь продать компанию мне. Если не доверяешь мне управлять фирмой в течение одного несчастного месяца, то кому же тогда ты можешь ее доверить?

В конце концов Джасперу пришлось сдаться. Неделю спустя он уже летел в самолете на остров Пелапили.

Три с половиной недели он добросовестно следовал программе, составленной для него Элом, Полом и Кирби.

Каждое утро плавал в чистых, прозрачных водах залива, находившегося всего в нескольких шагах от дорогого, лишенного каких бы то ни было технических средств коттеджа. Большую часть времени Джаспер проводил за чтением навевавших скуку триллеров в тени пальмовых деревьев, а на сон грядущий выпивал несколько коктейлей.

В те дни, когда от вынужденного безделья становилось совсем уж невмоготу, Джаспер брал напрокат джип, чтобы улизнуть в деревню и купить номер «Уолл-стрит джорнэл». Газеты всегда доходили до Пелапили с трехдневным опозданием, но для него каждый номер был настоящим сокровищем. Словно какой-нибудь сумасшедший алхимик, он просматривал каждую строчку страницы, колдуя над загадками и тайнами мира бизнеса.

Свое состояние Джаспер сколотил благодаря информации, и он был убежден, что в информации заключается не только сила, но и волшебство. Он собирал информацию, систематизировал ее и заносил в архив.

Временами ему казалось, что в прошлой жизни он, вероятно, был библиографом. Иногда же воображение рисовало Джасперу мимолетные образы: он, склонившись над столом, вчитывается в ветхие папирусы в древней библиотеке где-нибудь в Александрии или Афинах.

Вырвать себя ради отдыха из потока ежедневной деловой информации было серьезной ошибкой. Теперь он это понял.

Джаспер все еще не пришел к выводу, действительно ли он переживает кризис среднего возраста, но одно знал наверняка: ему было скучно. Будучи целеустремленным человеком, он и на Пелапили стремился к цели — как можно скорее убраться с надоевшего острова.

Но за последние шестьдесят секунд ситуация изменилась. Теперь Джасперу надо было стараться вовсю, чтобы избежать полета с высокой скалы в сияющее изумрудное море.

Машина шла за джипом Джаспера почти вплотную. В надежде на то, что водитель просто слишком нетерпелив, Джаспер осторожно прижался к уступу. Теперь места для обгона у «форда» было предостаточно, если, конечно, это входило в его планы.

Через мгновение «форд» поравнялся с машиной Джаспера. Но вместо того чтобы прибавить скорость и обогнать Джип, он ударил его в бампер.

Раздался скрежет металла. Джип содрогнулся. Джаспер поборол в себе инстинктивное желание уклониться от «форда». Места принять еще ближе к правому уступу не осталось: еще чуть-чуть — и джип взмоет в небо над скалистой бухтой.

Джаспер наконец понял истинный смысл происходящего: «форд» действительно пытался прижать его к краю скалы. И еще он понял, что сейчас погибнет неприятной, хотя, возможно, и мгновенной смертью, если только не станет действовать решительно и быстро.

Зеленый «форд» теперь шел вровень с джипом, готовясь к новому толчку.

Джаспер заставил себя оценить ситуацию как деловую проблему. Вопрос времени.

Кто-кто, а Слоун действительно умел «поймать момент».

Так было всегда, когда он сосредоточивался на работе. Нельзя, чтобы мир в эти минуты замедлял свое движение, приобретая очень резкие очертания.

Задача предельно ясна. Джаспер не примет в сторону и не улетит со скалы.

Он должен атаковать.

Джаспер сконцентрировался на окружающем. Он прикинул расстояние до ближайшего поворота и скорость собственного автомобиля. Судя по всему, водитель «форда» готовился к очередному столкновению.

Джаспер повернул руль, целясь бампером джипа в бок «форда». Корпус машины снова вздрогнул, и опять послышался отвратительный скрежет металла.

От второго удара «форд» уклонился и выскочил на полосу встречного движения.

Водитель, очевидно, запаниковав от перспективы лобового столкновения со встречной машиной, допустил грубую ошибку при выборе траектории поворота. На мгновение показалось, что «форд» вот-вот сорвется со скалы, но ему каким-то образом удалось удержаться на дороге.

Джаспер тут же снизил скорость и аккуратно вошел в вираж. Выскочив из-за поворота, он лишь мельком увидел «форд» уже в нескольких сотнях футов впереди, и тут же тот исчез за очередным поворотом.

Водитель «форда», по всей вероятности, отказался от атак на джип. «Интересно, потерял ли мужчина (если это был мужчина) хладнокровие или же просто моментально отрезвел после смертельно опасного трюка на вираже? — подумал Джаспер. — Пьяный за рулем или типичный случай дорожного хулиганства», — заключил он наконец.

Это было единственным разумным объяснением. Представить себе хоть на минуту, что кто-то намеренно пытался его убить, Джаспер не мог — слишком уж это было невероятно.

Проклятие! Он даже не заметил регистрационный номер.

Джаспер попытался восстановить в памяти вид зеленого автомобиля сзади. У него ведь была прекрасная память на номера.

Однако, мысленно проиграв всю ситуацию с «фордом», Джаспер понял, что не помнит, видел ли он регистрационный номер вообще.

Почти авария. Таково было единственное объяснение.

«Не стань здесь параноиком, Слоун», — сказал себе Джаспер.

Большую часть теплой тропической ночи он провел на веранде своего сверхдорогого, лишенного удобств коттеджа. Долгое время Слоун сидел в плетеном кресле-качалке и созерцал лунную дорожку на спокойной поверхности моря. Он никак не мог объяснить растущее в нем с каждым часом беспокойство.

Джаспер прокручивал в памяти эпизод на дороге, понимая, что нелогично вообразить себе даже на минуту, что у кого-то здесь, на Пелапили, есть причины желать ему смерти. Нет, родившееся сегодня днем тревожное ощущение вызвано отнюдь не возможной автокатастрофой.

Но беспокойство не уходило. Может, из-за передозировки папайи, песка и коктейлей? Проблема рая заключалась в том, что здесь не было места деятельности.

В два часа ночи Слоун понял, что пришло время возвращаться в Сиэтл.

Глава 2

На следующее утро Джаспер позвонил в свой офис из крошечного зала ожидания аэропорта Пелапили. Связь была ужасной, но Слоун все-таки услышал Эла.

— Какого лешего?! Почему ты на пути в Сиэтл? Ты же должен был отдыхать там целый месяц.

— Планы изменились, Эл. — Джаспер чувствовал себя уже гораздо лучше: при одной мысли о возвращении в реальный мир настроение его становилось чуть ли не радужным.

— Послушай, у нас был уговор: ты не появляешься в офисе в течение четырех недель…

— У меня нет времени на обсуждение этого вопроса. Самолет вылетает через сорок пять минут. В день тут единственный рейс, на котором можно выбраться отсюда. Если я его пропущу, мне придется сидеть в этой ловушке до завтра.

— Отдых тебя достал, — с нескрываемым огорчением констатировал Эл. — Так я и думал.

Джаспер прикрыл свободное ухо ладонью, чтобы заглушить рокот мотора идущего на взлет небольшого частного самолета.

— Послушай, Эл, за время моего отсутствия ничего не случилось?

— Ничего существенного. Я бы связался с тобой, случись тут что-нибудь такое, о чем тебе действительно стоило бы знать.

— А как насчет несущественного?

— Обычная рутина, — по тону Эла можно было представить, как он неопределенно пожал плечами. — Сделка с Бенчером идет прекрасно. Я собирался закончить все к твоему возвращению. У нас появилось интересное предложение по финансированию от небольшой фирмы, специализирующейся на звуковолновой технологии. Стоит взглянуть.

— Эл, теперь это на твое усмотрение. Ты станешь владельцем компании, как только мы подпишем бумаги. Что-нибудь еще?

— Ничего особенного. Ни один из наших клиентов не обанкротился и ничего в таком роде. Погоди, кажется, раза два звонил адвокат.

— Какой адвокат?

— Секунду, я спрошу у Марша.

Слоун забарабанил пальцами по небольшой телефонной полочке, слушая неясный разговор между Элом и Марша. Минуту спустя Эл снова заговорил в микрофон.

— Так вот. Адвоката зовут Уинчмор. Он хочет, чтобы ты по возвращении связался с ним, я цитирую: «…в ближайшее удобное для вас время».

— Уинчмор… — Джаспер быстренько просмотрел воображаемые файлы. — Имя мне ни о чем не говорит. Хотя… погоди секунду… это не Уинчмор из «Уинчмор, Штейнер и Браун»?

Последовала еще одна небольшая пауза, пока Эл переговаривался с Марша.

— Точно. — Эл откашлялся. — Марша поясняет, это насчет смерти одного из твоих клиентов. Но имени в файле не обнаружилось. Марша сказал адвокату, что тебя не будет до конца месяца.

Разбежавшись по единственной взлетно-посадочной полосе острова, маленький самолет, протяжно воя, взмыл в небо. Джаспер теснее прижал трубку к уху.

— Как звали клиента?

— Я его не знал, и, как я уже сказал, мы не смогли найти запись. Должно быть, кто-нибудь из тех, с кем ты имел дело до моего появления в компании. — Эл замолчал, снова обратившись к Марша.

Слоун следил за тем, как маленький самолет растворяется в ярко-голубом бездонном небе.

— Вот, нашли, — наконец вновь раздался в трубке голос Эла. — Роланд Джи Чантри. Марша говорит, что рассказ был немного сумбурный. Судя по всему, три с половиной недели назад Чантри и его друг Уилбур Холмс погибли в результате падения прогулочного воздушного шара, с которого они фотографировали африканское сафари.

— Черт! — Перед мысленным взором Джаспера неожиданно возник живой образ жизнерадостного, добродушного человека, которому недавно перевалило за восемьдесят. Ролли Чантри был очень толковым бизнесменом с неиссякаемым энтузиазмом и интересом к жизни. — Он что, правда погиб?

— Так сказал Уинчмор, — в голосе Эла зазвучало беспокойство. — Прости. Чантри был твоим близким другом?

— Нет, но у нас было общее дело. Мне нравился этот парень. Он был владельцем компании «Глоу инкорпорейтед»у нас в Сиэтле.

— Я о ней слышал. Конструирование и производство осветительной арматуры для высоких технологий и промышленных установок?

— Точно. Чантри обратился ко мне два года назад, как раз перед тем как ты присоединился к «Слоун и компаньоны». Он хотел расширить часть своей компании, занимавшуюся исследованиями и разработками. Нужны были деньга, но ни один банк не шел Чантри навстречу — слишком стар.

— И ты поддержал его?

— Конечно. Он ясно представлял, что делает, и, на мой взгляд, был еще очень крепким стариком, способным пережить меня самого. Три раза в неделю играл в теннис. К тому же «Глоу» всегда была неплохой «денежной коровой», а сейчас стала еще более доходной.

Взять на себя ответственность за компанию было точно рассчитанным шагом накануне ее передачи. Джаспер задумался над проблемой. В сложившейся конкретной ситуации потеря основателя и единственного владельца могла очень просто вызвать разорительный взрыв «Глоу инкорпорейтед».

— А почему на него нет файла? — спросил Эл. — Ты же славишься именно своими файлами.

— Файл существует, но он у меня дома, в личной картотеке. У нас с Чантри было персональное соглашение.

— Персональное? Ты хочешь сказать, что дело не связано со «Слоун и компаньоны»?

— Не связано. Только я и Чантри.

Возникла небольшая пауза, прежде чем Эл деликатно спросил:

— Позволь спросить почему?

— Я рассматривал ситуацию как возможность вложения личных средств, а не средств компании.

Это было лучшее объяснение из всех, что мог дать Джаспер. Говоря по правде, он и сам точно не знал, что заставило его подписать контракт с Чантри. В то время сделка казалась просто правильным шагом: в бизнесе Слоун всегда полагался на свое чутье.

Теперь же все выглядело так, будто Джаспер подсознательно сделал капиталовложение, которое могло изменить все его будущее.

— Понимаю. — Эл на минуту задумался. — Ведь «Глоу»— компания с ограниченным числом хозяев?

— Можно сказать и так. Весь пакет акций принадлежал Чантри.

— И что он предложил в качестве залога?

— Саму фирму, разумеется.

— Ты подписал контракт, дающий тебе право на пакет акций, дела пошли неважно и Чантри не смог выплатить, заем?

— Что-то в этом роде.

— И что же ты получил? — из профессионального любопытства поинтересовался Эл. — Пятнадцать или двадцать процентов акций и кресло в совете директоров?

Джаспер понял, что предположение Эла вполне логично. Акции и право голоса в совете были достаточно распространенным приемом фирм, работающих с рисковым капиталом, направленным на страховку капиталовложений.

— Мой договор с «Глоу» несколько отличался от договоров, которые мы обычно заключаем с клиентами «Слоун и компаньоны», — ответил Джаспер. — Для осуществления планов Чантри требовалось весьма значительное финансовое вливание. Кроме того, он хотел обеспечить будущее своей компании, если с ним что-нибудь случится. Ролли не хотел, чтобы «Глоу» продали или слили с другой компанией.

— О чем ты?

— Чантри нужен был не совсем инвестор. Ему нужен был скрытый партнер. Тот, кто позаботился бы о «Глоу», в случае если Чантри не станет.

— Скрытый партнер? Очень уж тут попахивает фатализмом. И в чем суть?

Джаспер медленно выдохнул.

— А суть в том, что теперь у меня пятьдесят один процент акций «Глоу инкорпорейтед».

На другом конце провода наступила мертвая тишина — Эл переваривал услышанное.

— Интересно, — полюбопытствовал наконец он, — а кому, позволь спросить, принадлежат остальные сорок девять процентов?

— Ролли сказал, что, конечно, принимает на работу любого члена развесистого генеалогического древа семейства Чантри, но в их роду лишь один человек, у которого голова создана для бизнеса, — его племянница. Сорок девять процентов он намерен был оставить ей.

— Как зовут племянницу?

— Ее последняя фамилия тоже Чантри, а вот имя я запамятовал. Кажется, оно начинается на «О». Офелия или Олимпия — что-то в этом роде. Занесена в мои личные файлы.

— Угу, — хихикнул Эл. — Голову даю на отсечение, что так оно и есть. Только на днях Кирби сказал мне, что здорово обеспокоен твоей одержимостью к файлам.

Слоун решил пропустить колкость мимо ушей. Он все еще пытался вспомнить имя своего нового младшего партнера, и вот его осенило.

— Оливия! Точно. Оливия Чантри.

— Где я мог слышать это имя? — задумался Эл.

— Ролли говорил мне, что у нее собственное дело в Сиэтле. Фирма по организации торжеств.

— Ты хочешь сказать, одна из тех фирм, куда обращаются при проведении больших мероприятий типа замысловатых благотворительных балов или раскрутки политических звезд?

— Да. — Джаспер вновь мысленно пробежал несколько разделов своей картотеки, и в памяти его всплыло еще одно название. — «Лайт фантастик». Кажется, так называется ее компания.

— Шутишь? — тихо присвистнул Эл. — Чтоб мне пусто было! Теперь я все вспомнил.

— Что ты вспомнил?

— Мы ведь говорим об Оливии Чантри из «Лайт фантастик», так?

— Да. — Джаспер заметил, что у выхода на посадку образовалась небольшая очередь. — А что?

— Не будь ты таким профаном в искусстве, ты бы знал, кто твой новый партнер.

— Ролли никогда не говорил о том, что она художница.

— Она — нет, — терпеливо объяснил Эл. — Но некоторое время она была замужем за художником. Логан Дейн — ни больше ни меньше. Даже ты должен был о нем слышать.

— Дейн… — Джаспер наблюдал за выходом. Похоже, что посадку начали раньше. Слоун не хотел рисковать и упускать рейс. — Разумеется, я о нем слышал. А кто не слышал? Хотя он ведь умер, да? Погиб в результате несчастного случая в Европе или что-то в этом роде. Это было довольно давно.

— Три года назад он бежал от быков в Памгшоне, — чуть не с благоговением прошептал Эл.

— Пьяный, должно быть.

— Ради Бога, Слоун, неужели в твоей душе нет ни капли романтики или страсти? И ты никогда не читал Хемингуэя? Бег с быками — это отчаянный вызов. Человек против зверя.

— Я так понимаю, что в случае с Логаном Дейном победу одержал зверь?

— Да. — Голос Эла обрел свое обычное звучание. — Кое-кто говорит, что это было самоубийство. Якобы из-за жены — твоего нового партнера, — подавшей на развод с Логаном. В связи с перспективой потерять женушку, которая одновременно воплощала в себе управляющую его делами и музу, Дейн слегка тронулся рассудком и отправился в Памплону.

— Значит, во всем этом замешана жена?

— Говорят, замешана.

— А ты-то откуда знаешь, Эл?

— Ты что, не помнишь прошлогоднюю статью в журнале «Вест-Коуст нео»? — в свою очередь спросил Эл.

— Нет, черт возьми. «Вест-Коуст нео»— это одно из тех ярких глянцевых макулатурных изданий, что печатает статейки по литературе и искусству?

— Ага.

— У меня нет времени читать подобную белиберду.

— Знаешь, Джаспер, тебе стоит прочесть что-нибудь помимо «Уолл-стрит джорнэл»и «Хард Каренси». Весьма перспективно в смысле общения и прочих атрибутов светскости.

— Оставим лекцию о том, что я недостаточно светский человек. Что еще ты знаешь об Оливии Чантри?

— Только то, что прочел в номере «Вест-Коуст нео». Крофорд Ли Уайдер назвал ее Мрачной Музой Логана Дейна.

— Кто, черт возьми, такой Крофорд Ли Уайдер?

— Ну ты и троглодит по части искусства! Уайдер работает в «Вест-Коуст нео». Очень влиятельная фигура в журналистике. Получил Пулитцеровскую премию, когда еще работал в «Сиэтл баннер джорнэл». Уайдер выступил с журналистским расследованием в одной из этих больших фирм, болтающих о производственных отношениях. Ну, знаешь, компании, которые проводят семинары о том, как побуждать сотрудников лучше работать.

В голове Слоуна щелкнул нужный переключатель.

— Я помню эту серию, читал.

— Поздравляю, — сухо отозвался Эл.

— Он провел глубокий принципиальный анализ и доказал, что компания занимается надувательством.

— Фирма, на примере которой Уайдер провел свое расследование, впоследствии обанкротилась. И именно из-за статьи.

— А почему Уайдер назвал Оливию Чантри Мрачной Музой Логана Дейна?

— Уайдер представил ее гением маркетинга в карьере Дейна. Он также неприкрыто намекнул на то, что Оливия служила источником творческого вдохновения Логана. Он просто не смог бы без нее рисовать. Когда Оливия пригрозила Логану, что оставит его, тот просто рехнулся. Тем не менее после смерти Дейна мисс Чантри повела себя как самая настоящая бандитка.

— О чем ты?

— Судя по всему, Оливия унаследовала все непроданные картины мужа. Поскольку за последние три года цены на работы Дейна на рынке стали космическими, то можно предположить, что мисс Чантри сколотила на искусстве целое состояние.

— Интересно.

— В конце месяца мы сможем увидеть некоторые произведения из ее частной коллекции, — в голосе Эла неожиданно зазвучали восторженные нотки. — Скоро в Музее современного искусства Кесгрува откроется ретроспективная выставка картин Дейна.

— Замечательно, — рассеянно пробормотал Джаспер, увидев, что очередь у выхода на посадку пришла в движение. — Послушай, Эл, я должен идти. Поговорим, когда я приеду.

— Ты точно не хочешь больше отдыхать на Пелапили?

— Ни в коем случае! Я и так уже чувствую себя больным из-за отсутствия факса. Не говоря уже о том, что может случиться, останься я здесь еще ненадолго.

Джаспер повесил трубку. Минуту он созерцал вид за стеклянными стенами зала ожидания. Под порывами южного ветра покачивали широкими листьями пальмы. Солнечные блики на синей воде могли бы ослепить, не носи Слоун солнцезащитные очки.

Все будущее Джаспера изменилось в результате сделки с Роландом Чантри: теперь пятьдесят один процент акций «Глоу инкорпорейтед» принадлежал ему.

Он взялся за свою дорожную сумку.

«Вообще-то надо бы сказать что-нибудь на прощание тропическому отпуску, — решил он. — Честно говоря, до вчерашнего дня отдых был невыносимо скучным. Но в конце концов, нет худа без добра».

Впервые за последние месяцы у Джаспера появился заманчивый проект, на котором можно было сосредоточить все свое внимание, всю свою недюжинную работоспособность и энергию. На горизонте замаячило не только новое дело, но и новый бизнес-партнер. А значит, в Сиэтле его ожидает широкий круг проблем. Проблем, с которыми он великолепно умел справляться. Мимолетные мысли о повторной женитьбе бесследно улетучились.

«Ну и слава Богу», — весело подумал Джаспер. В браке из него получился бы не слишком хороший партнер. А вот когда дело касалось бизнеса, Слоуну просто не было равных.

Несколько минут спустя, тихо насвистывая веселенькую мелодию, Джаспер поднялся на борт самолета. Когда же стюард предложил ему свежий номер «Уолл-стрит джорнэл», Слоун решил, что жизнь действительно прекрасна, и тут же погрузился в чтение статьи о стратегии корпоративного налогообложения. Он даже не соблаговолил взглянуть в иллюминатор на удаляющийся экзотический остров Пелапили.

Глава 3

Боливар раздраженно всплеснул руками.

— Знаешь, в чем твоя проблема? В твоей душе нет ни капли романтики.

Уперев руки в бока, Оливия пристально посмотрела на взбиравшегося по стремянке кузена.

— Терпеть не могу романы. Я предпочитаю простенькие триллеры. Люблю, когда душа леденеет. Мурашки по коже, что может быть лучше?

— Это, должно быть, пещера Мэрлина. — Боливар ткнул пальцем в неясные очертания входа выполненной в натуральную величину пещеры. — Ты обратилась к романтическому прототипу. Туман усилит реальность атмосферы, поверь мне.

Оливия поправила очки на переносице и хмуро уставилась на занимавшую большую часть студии «Лайт фантастик» гигантскую конструкцию — один из самых амбициозных проектов ее компании. Стены искусственной пещеры изнутри и снаружи были выкрашены в мрачный темно-бирюзовый цвет — этакое а-ля средневековье. Таким же странным цветом были выкрашены все предметы, предназначенные для презентационного обеда компании «Камелот Блю», занимающейся разработкой программного обеспечения для компьютеров. Этот цвет являлся торговой маркой «Камелот Блю». Вся продукция компании была упакована в ящики и обернута бумагой того же цвета.

— Ты, кажется, учишься на физика, специализирующегося в области световодной оптики, — заметила Боливару Оливия. — Значит, должен мастерски разбираться в технологии холодного света и электролюминесценции. Что ты можешь смыслить в романтических прототипах?

— Очевидно, гораздо больше, чем ты. — Боливар спрыгнул со стремянки.

Ему уже исполнилось двадцать один. У него были резкие, орлиные черты лица, темно-каштановые волосы и серо-зеленые глаза — цвет, характерный для большинства членов рода Чантри. Он, нахмурившись, принялся рассеянно запихивать выбившуюся клетчатую рубашку в потертые джинсы.

— Говорю тебе: если ты хочешь действительно поразить гостей презентации «Камелот Блю» спецэффектами, ты должна напустить в зале романтического искусственного тумана.

— В списке приглашенных полно технарей, «яйцеголовых»и высшего руководства корпорации. Сомневаюсь, что у кого-то из них возникнут романтические ассоциации, если гости наглотаются дыма.

— Если ты одержима своим бизнесом, то это вовсе не значит, что все вокруг такие же прозаики.

Оливия задумалась. Презентация «Камелот Блю» была очень важным контрактом для «Лайт фантастик». Соучредители компании Элиша и Брайен Даффидц принадлежали к существовавшему в Сиэтле новому классу молодых, умных, богатых технократов. Даффилды наняли для презентации своих программных разработок фирму Оливии, потому что она убедила их в том, что «Лайт фантастик» способна предоставить высокотехнологические световые приборы, для которых Даффилды и намеревались производить свою продукцию.

Оливия считала что с шумово-световой частью вечера все просто. Благодаря семейным связям она приобрела оригинальные разработки промышленного светового оборудования и оснастки, производимые «Глоу инкорпорейтед». В последнее время в связи с получением этих самых разработок возможности «Лайт фантастик» еще более расширились, поскольку Оливия сразу же внедряла их в новые спецэффекты.

«Со вспышкой все в порядке, — размышляла она, — но что делать со всей этой романтической чепухой? Боливар попал в точку. Я не очень сильна в делах такого рода».

— Я все еще не могу понять, почему они настаивают на том, чтобы компания называлась «Камелот Блю»? — Оливия поморщилась. — Это никак не вяжется с тем, что ты назвал бы высокотехнологическим образом.

— Это все технические штучки, — пояснил Боливар. — Пришли из всех этих компьютерных игр-фантазий.

Оливия неохотно кивнула. Она хорошо знала, что первой продукцией компании Даффилдов стало программное обеспечение для компьютерной игры — футуристической версии легенды о короле Артуре. В августе эта программа пошла нарасхват. Несмотря на то что это был первый опыт компании на рынке, она тут же сделала гигантский скачок в рейтинге перспективных компаний такого профиля. Теперь «Камелот Блю» устраивала презентацию, с тем чтобы дать сильный импульс новой серии своих программ.

— Поверь мне, Оливия, в данном случае ты должна следовать романтическому духу легенды об Артуре. — Боливар посмотрел куда-то вдаль и так и просиял. — Спроси тетушку Зару. Она скажет, что я прав.

Взглянув через плечо, Оливия увидела свою тетку, плывущую к ним по грубому дощатому полу бывшего фабричного цеха, и невольно улыбнулась.

Бывшая исполнительница ролей в мыльных операх, Зара все еще не забыла, каким должен быть ее выход. Сегодня на ней был матово-серебристый хлопчатобумажный комбинезон и плетеные босоножки на высоком каблуке. После ухода из бесконечного ежедневного сериала «Хрустальная бухта» она несколько прибавила в весе, но все же выглядела чувственной женщиной, а не просто толстушкой.

Зара несла свои широкие плечи и пышные волосы с гордостью и достоинством, вызывавшими у Оливии благоговейный трепет.

За годы работы в Голливуде у Зары развился замечательный вкус по части светового дизайна, что сделало ее бесценным сотрудником «Лайт фантастик».

В руках у тетушки Оливия увидела две накрытые крышками большие чашки с логотипом кафе «Мантра». Крошечный кофейный магазин и кафе-эспрессо располагались на первом этаже здания.

— Тетушка Зара, ты просто спасительница! — Подхватив одну из чашек, Оливия тут же отхлебнула крепкий горячий напиток. — Надеюсь, ты заказала мне тройной?

— Да, дорогая, как ты и просила. — Зара вручила вторую чашку Боливару. — Хотя я и впрямь считаю, что в последнее время ты несколько злоупотребляешь кофеином.

— Смеешься? Кофе — единственное, что поддерживает меня в форме. Кроме всего прочего мне сейчас приходится разбираться с делами дядюшки Ролли и сохранять ритм работы «Глоу».

— После смерти Ролли ты взвалила на себя слишком много дел, — помрачнев, заметила Зара.

— Так ведь выбора у меня нет. — Оливия жадно глотнула тройной эспрессо. — До тех пор пока мой так называемый скрытый партнер не надумает вернуться из летнего отпуска, я связана по рукам и ногам.

— Будь осторожна. — Боливар с тревогой взглянул на Оливию. — Теперь этот парень — Слоун — владеет пятьюдесятью одним процентом акций «Глоу». Кто знает, как он намерен ими распорядиться.

Зара мрачно кивнула в знак согласия.

— По словам Розы, в компании все болтают о том, что Слоун собирается продать или слить «Глоу»с другой фирмой. Это полная катастрофа.

Оливия разделяла страхи родственников по поводу будущего «Глоу»с той самой минуты, как в Сиэтл пришла весть о гибели Ролли. Первой реакцией каждого члена семьи в связи с перспективой появления чужака в руководстве компании стала мгновенная паника. И, как считала Оливия, не без оснований: так или иначе большинство членов клана Чантри имели в «Глоу» личные интересы.

Она снова отпила кофе и решила успокоить Зару и Боливара теми же разумными доводами, которыми она приводила в чувство всех других Чантри, в последнее время просто осаждавших Оливию своими вопросами.

— Слоун — рисковый капиталист, — осторожно начала Оливия. — Он занимается вложениями стартового капитала и капитала на расширение деятельности. Собственно говоря, он никогда не управлял компаниями, с которыми ему приходилось иметь дело. Все, что ему нужно, — это получить с «Глоу» свои деньги. Не волнуйтесь, я найду способ расплатиться со Слоуном и избавиться от него.

— Очень надеюсь, что так оно и есть. — Зара вздохнула.

— Положитесь на меня, — сказала Оливия. — Может быть, я не очень разбираюсь в страсти и романтике легенд, но я знаю бизнес.

— Кстати, о романтике и легендах, — осторожно заметил Боливар. — Что же мы все-таки будем делать с туманом для «Камелот Блю»?

Зара посмотрела на Оливию.

— Дорогая, Боливар абсолютно прав. Ты должна сделать романтическое представление. Это же король Артур! Круглый стол. Рыцари в сверкающих доспехах. Все так и кричит о необходимости создания атмосферы мечты.

Оливия посмотрела на пещеру Мерлина.

— Ты уверена?

— Несомненно.

— Ну хорошо-хорошо. — Оливия сдалась. — Когда дело касается подобных вещей, я всегда полагаюсь на твое мнение, тетушка Зара. Построим все представление в романтическом духе.

— Вот и отлично, — усмехнулся Боливар.

— Но я все же считаю, что нам надо нагнать больше ужаса, чем романтики, — не сдавалась Оливия.

— Не беспокойся, — заверил ее Боливар. — Я установил в пещере новые волокна холодного свечения, которые обеспечат тебе и жуть, и романтику. Все это произведет настоящий фурор, как только мы запустим агрегат, нагнетающий туман.

Оливия поставила чашку на столик.

— Давай испытаем.

— Будет сделано! — Боливар встал за панель управления.

Оливия глубоко вздохнула и вошла под своды пенопластовой конструкции. Фальш-панели голубой пещеры мерцали таинственным голубым светом.

— Боливар, дай мне полный набор спецэффектов — свет, звук и свой дурацкий туман. Я хочу посмотреть все шоу.

Боливар щелкнул тумблером:

— Поехали! Сейчас я покажу тебе пещеру Мэрлина.

Тут же Оливию окутал мистический голубой свет. Странное сияние подернулось дымкой, как только из скрытых в стенах форсунок заструился поддельный туман.

— Ну что, бегут мурашки по коже? — поинтересовался Боливар.

— Да, довольно жутковато, — призналась Оливия и двинулась дальше, в глубь пещеры.

Стены, имитирующие каменные своды, были расписаны некой свободной художницей, работавшей в «Лайт фантастик». Девушка специализировалась в области росписи фальш-панелей. Оливия осталась довольна. Отделанная под камень внутренняя часть пещеры выглядела совершенно натурально.

Почти сразу же у самого входа в пещеру дорожка резко поворачивала вправо, и зал студии пропадал из виду. Оливия критически оглядела окружающую обстановку.

«Это, конечно, не Голливуд и не Диснейленд, но вполне прилично, — решила она. — Клиенты останутся довольны».

Тем временем влажность в пещере увеличилась и освещение стало еще более зловещим. Посмотрев на свои руки, Оливия отметила, что ее кожа приобрела странный, образно говоря, космический оттенок. Она повернула за угол и оказалась в центре пещеры. В ночь презентации здесь будет установлено с полдюжины компьютерных комплексов — пусть гости поэкспериментируют с последними версиями колдовства «Камелот Блю».

— Включи-ка мне бурю! — крикнула Оливия.

— К вашим услугам, — послышался приглушенный стенами пещеры голос Боливара.

Зазвучала мистическая электронная музыка. Задул ветер. Вдали послышался раскат грома. Голубые змеи молний засверкали над головой и под ногами. Туман сгустился. Отраженный свет усиливал ощущение волшебства. Оливия была очарована. Пляшущие огни мигали в такт с электронной музыкой в поразительном, рваном ритме, и это производило гипнотическое действие.

— Отличная работа, — пробормотала Оливия. — Придется мне прибавить жалованье Заре и Боливару.

Впрочем, Боливар, судя по всему, несколько переусердствовал с туманом — он с каждой секундой становился все гуще. Оливия помахала рукой, чтобы разогнать плотную влажную пелену перед собой.

— Боливар, выключи туман! Я ничего не вижу.

Ответа не последовало. Видимо, Боливар не слышит ее из-за гремящей музыки и звуков приближающейся грозы.

— Боливар, выруби ты этот туман!

Испарения стали еще гуще. Стекла очков Оливии запотели. Уже не видя очертаний каменных стен пещеры, она сняла очки и потерла стекла о рукав, но все напрасно — очки тут же запотели снова.

«Прямо как в машине, которая делает сладкую вату», — подумала Оливия. Все вокруг было плотно окутано клубящимся непроницаемым темно-бирюзовым туманом. Музыка не умолкала, в воздухе парили звуки электронной симфонии с мощной кельтской темой.

Оливия в раздражении стала искать выход. Резко развернувшись, она ударилась о стену и оцарапала руку о ее грубую, шершавую поверхность.

— О-ой! — вскрикнула Оливия и затрясла пораненными пальцами. Осторожно двинувшись вдоль стены по извилистому коридору, ведущему к выходу, зашла за угол и… похолодела, увидев темную фигуру, неясно вырисовывающуюся в мерцающей дымке.

— Боливар?

Но Оливия знала, что это не кузен. Даже сквозь запотевшие очки она видела, что он слишком высок, широкоплеч и могуч, чтобы походить на Боливара.

«Господи, только бы не потенциальный клиент! — мелькнуло в голове Оливии. — Вряд ли неуправляемый туман произведет на него благоприятное впечатление. А может быть, это кто-нибудь из рекламного отдела» Камелот Блю» пришел проверить, как продвигаются работы по подготовке к вечеру?«

Деловое чутье тут же подсказало Оливии, что следует захватить инициативу, и она мгновенно перешла в наступление.

— Небольшая проблема с нагнетающим туман агрегатом, — самым уверенным тоном заявила Оливия. — Никаких оснований для беспокойства. Мы мгновенно его наладим.

Мужчина в клубах голубого тумана двинулся к Оливии.

— Мне сказали, что тут чисто механическая поломка. Молодой человек за панелью управления попросил меня зайти в пещеру и вывести вас отсюда, поскольку у вас запотеют очки.

Возможно, потому что Оливия не видела лица незнакомца, она необыкновенно чутко отреагировала на его голос: глубокий, очень низкий, он заставил ее затрепетать. Мужчина говорил негромко, но, несмотря на громыхавшую вовсю старинную музыку, слышно его было прекрасно.

Оливия снова машинально надела очки и отчаянно заморгала, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь плотную мглу. Прошло довольно много времени, прежде чем она увидела наконец магические, загадочные глаза и резкие аскетические черты лица незнакомца.

Мерлин вернулся в свою пещеру.

— Кто вы? — потребовала ответа Оливия.

— Я — Слоун.

По спине Оливии пробежал странный холодок. Сверкающие голубые пары, казалось, сгустились. Она отчаянно замахала руками, пытаясь разогнать туман.

— Чтоб тебя! Говорила я Боливару: нечего связываться с этой романтической атмосферой…

— Результат, как правило, именно такой.

Слоун обхватил своими крепкими пальцами ладонь Оливии и вывел ее из утонувшего в тумане грота на свет Божий.

Глава 4

В прошлом ему приходилось заниматься бизнесом со многими женщинами, но на сей раз он нутром чуял: теперь все будет иначе. Эта женщина совсем не походила на других.

Джаспер на секунду застыл в проеме дверей небольшого офиса Оливии. Ему едва удалось подавить невольно вырвавшийся стон.

Стол был завален высокой грудой бумаг, записных книжек и накладных. Кроме того, в бумагах утонул и компьютер.

В другом конце комнаты стоял распахнутый шкаф с папками. Одни были до отказа забиты документами, другие, свободные, беспорядочно наваленные сверху, дожидались, очевидно, своей очереди. От такого бардака Джаспер чуть было не заскрипел зубами.

Ни слова не говоря, он прошел сквозь весь этот хаос и оказался у стеклянной стены, сквозь которую открывался вид на студию.

Джаспер сказал себе, что неуважительное отношение его нового делового партнера к порядку и организованности должно волновать его, Джаспера, в последнюю очередь. Гораздо опаснее было мощное, острое, пронзившее его словно электрическим током ощущение. Слоун чувствовал себя так, будто находится в центре настоящей электрической бури. Офис казался очень маленьким из-за присутствия в нем Джаспера и Оливии.

Оливия закрыла дверь у него за спиной. Боковым зрением он заметил, как она пробиралась сквозь весь этот завал к своему рабочему столу. Насколько мог судить Слоун, девушка была в радужном настроении и не замечала его напряжения.

Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя не следить за каждым движением Оливии. В ней было что-то чарующее. Джаспер зло подумал, что это, может быть, сорок девять процентов акций его новой компании, которыми владела мисс Чантри.

» Это бизнес, а не секс, — сказал он себе. — Прежде всего приведи в порядок свои гормоны, пока они не сыграли с тобой злую шутку «.

Скорее всего дело было в явном интересе к личности Оливии, таком же естественном, как и желание разузнать о ней побольше, приведшее Слоуна в публичную библиотеку Сиэтла еще до появления его в» Лайт фантастик «. Джаспер разыскал годичной давности номер» Вест-Коуст нео»и прочел в нем статью Крофорда Ли Уайдера о художнике Логане Дейне и его так называемой Мрачной Музе. Похоже, Уайдер в своей статье все переврал. Оливия Чантри отнюдь не создавала впечатление самонадеянной, властной, полногрудой амазонки с хищническими рыночными инстинктами. Она была яркой, умной, полной жизни женщиной, способной разжечь сексуальное влечение.

Джаспер вспомнил факты, приведенные в журнальной статье, и сравнил их с впечатлением от встречи с Оливией. Он тут же пришел к заключению, что Крофорд Ли Уайдер, возможно, подсознательно напуган этой женщиной. Заключавшаяся в ее натуре сила, должно быть, оказалась Уайдеру не по зубам. Журналист взял реванш, превратив Оливию в отрицательный персонаж легенды о Логане Дейне.

Джаспер отметил, что в туфлях на высоком каблуке Оливия могла смотреть ему прямо в глаза. На ее высокой и стройной фигуре необычайно элегантно выглядели широкие легкие брюки мужского покроя; бледно-желтая в зеленую полоску рубашка свободно облегала маленькую упругую грудь. Рельефные мышцы плеч и спины в сочетании с раскованной, энергичной манерой двигаться явно говорили о регулярных занятиях физическими упражнениями. Возможно, Оливия и не заботилась о порядке в деловой документации, но что касается тренировок, то тут она, судя по всему, была очень дисциплинированна.

«Целеустремленная, — подумал Джаспер. — Прямо как я».

Привлекательное нежное лицо Оливии обрамляла густая грива каштановых волос. Очки в тонкой оправе подчеркивали красоту ее огромных зеленых глаз, светившихся умом и проницательностью.

Джаспер вздохнул. Он слишком хорошо знал, что злым жребием его судьбы была тяга к умным женщинам. И чем старше он становился, тем сильнее это проявлялось.

— Прошу прощения, что пришлось приветствовать ваше прибытие подобным образом. В данный момент мы немного заняты, — взмахом изящной руки Оливия указала на шумную сцену в зале за стеклянной стеной офиса. — В ближайшее время у нас четыре важных мероприятия. Одно из них — прием для инвесторов и клиентов «Камелот Блю».

Слоун наклонил голову.

— Этим и объясняется наличие гигантского голубого меча в камне и искусственной пещеры?

— Угу. — Оливия слегка развалилась в кресле. Небрежная поза прекрасно сочеталась с ее осторожным, оценивающим взглядом, которым она смотрела на Джаспера.

— А что еще у вас по графику? — вежливо поинтересовался Слоун.

— Давайте посмотрим. — Подняв руку, Оливия принялась загибать пальцы:

— Ежегодный ночной бал компании «Сильвер Гэлакси фудз»— на сей раз он пройдет во время круиза по заливу. Далее вечер в поддержку Элинор Ланкастер.

Джаспер вскинул брови:

— Той самой Элинор Ланкастер — кандидата на пост губернатора?

— Той самой.

«Данное мероприятие, вероятно, самый большой успех» Лайт фантастик «, — подумал Джаспер. — Вокруг только и разговоров, что об этой претендентке, да и все газеты пестреют статьями, предрекающими Элинор Ланкастер легкую победу на выборах. Фирме, сумевшей поучаствовать в ее предвыборной кампании, обеспечена прекрасная репутация, когда она станет губернатором».

— Я потрясен.

— Ерунда! — Оливия заговорщически усмехнулась. — Просто у меня есть лазутчик. Мой брат Тод — политический консультант и спичрайтер мисс Ланкастер.

— Удобно.

— Бизнес есть бизнес. — Оливия повела плечом.

«Интересно, насколько широко распространяется философия мисс Чантри на ее частную жизнь? — подумал Слоун. — Как она на самом деле поступила с составлявшими целое состояние картинами Логана Дейна, доставшимися ей, по утверждению Крофорда Ли Уайдера, в наследство после неудачного забега художника с быками?»

— Кажется, у меня есть приглашения на все перечисленные вами мероприятия.

— И вы намерены побывать на каждом из них?

— Нет. Я не очень-то часто выхожу в свет.

Признание Слоуна, казалось, изумило Оливию.

— Вы, вероятно, получите еще и приглашение на самый грандиозный проект моего списка на это лето.

— Что за проект?

— Ежегодный пикник компании «Глоу инкорпорейтед».

— Да уж. — Джаспер слегка улыбнулся. — Полагаю, меня включат в список гостей. И я непременно приму участие в торжествах.

Он снова с интересом заглянул через приоткрытую дверь в студию, где вовсю кипела работа. Молодой человек, которого Слоуну представили как Боливара Чантри, с головой был погружен в ремонт вышедшей из строя панели управления.

Зара Чантри колдовала над столом с закусками. Ее роскошные золотистые волосы сияли в лучах лившегося сквозь огромные окна солнца. Джасперу ее лицо показалось удивительно знакомым.

Два гермафродических субъекта, артистически тонких и ужасно вертлявых, копошились в углу студии. Кажется, они мастерили цветы из фольги для огромной серебряной вазы. Джаспер вспомнил, что эту парочку ему представили как Берни и Мэтти, но какое имя кому принадлежит, он не запомнил. Наверное, только вычислив, кто из них мужчина, а кто женщина, он сумеет это сделать.

— Быть может, присядете? — предложила Оливия.

— Благодарю вас. — Джаспер повернулся в поисках свободного места, но все стулья были завалены каталогами поставщиков.

Оливия проследила за взглядом Слоуна.

— Прошу прощения. — Она сделала попытку встать из-за стола. — Я сейчас освобожу какой-нибудь для вас.

— Ничего-ничего. Я справлюсь сам.

Взяв стопку каталогов, Джаспер некоторое время раздумывал, куда бы их пристроить, но места нигде не было.

— Просто бросьте на пол, — пришла ему на помощь Оливия и приподняла свою чашку. — Кофе? Этот принесли из кафе внизу, но я могу вам приготовить, если хотите.

Усаживаясь на стул в углу, Джаспер взглянул на блестящую черную кофеварку промышленного типа.

— Нет, спасибо. Я уже пил.

— Я тоже. — Сделав большой, глоток, Оливия поставила чашку на стол. — В последнее время я совершенно измоталась. Это просто убийственно!

Ни с того ни с сего Джаспер вдруг вспомнил о своей битве за жизнь на скалах Пелапили.

— Довольно интересное определение.

— Вы понимаете, о чем я говорю?

Слоун посмотрел на развалившуюся в кресле Оливию, которая между тем водрузила скрещенные ноги на стол. Просторные брючины соскользнули со стройных лодыжек, и Джасперу оставалось лишь надеяться, что она не закурит сейчас сигару.

— Да, — сказал он, — я понимаю, что вы имеете в виду.

В глазах Оливии вспыхнул холодный решительный огонек.

— С того самого момента, когда пришло известие о гибели дяди Ролли и Уилбура, я, как назло, просто завалена работой.

— Приношу свои извинения за то, что не смог вернуться в Сиэтл раньше. Я узнал о смерти вашего дяди всего пару дней назад.

— В вашем офисе сказали, что с вами невозможно связаться.

— В общем, да. Я отбыл на длительный отдых.

Нельзя сказать, чтобы Оливию устроило подобное объяснение, но она не стала вдаваться в подробности.

— Это был просто шок.

— Гибель вашего дяди и его друга? Да, разумеется.

— Ролли и Уилбур Холмс были больше чем друзья — бок о бок почти сорок лет. Безграничная преданность друг другу.

— Мне припоминается, что ваш дядюшка как-то упомянул о том, что Уилбур Холмс владеет галереей искусств…

— Верно. Хотя в прошлом году Уилбур ее продал. — Оливия вздохнула. — Они с дядюшкой планировали еще попутешествовать.

— Понятно.

— Я скучаю по ним обоим. — Оливия вновь приподняла чашку. — Отличные были парни!

— Я никогда не встречался с Уилбуром Холмсом, но немного знал вашего дядю. Он обладал деловым опытом и прекрасным чувством рынка. Ценным был клиентом.

— Да, могу себе представить. — Она почему-то излишне слащаво улыбнулась. — В последние месяцы доходы «Глоу» снова стали расти. Но мне кажется, вы уже об этом знаете.

— Не стану отрицать.

— Все затраты, вложенные некоторое время назад дядюшкой Ролли в исследования и разработки, стали окупаться. «Глоу» готова выйти из региональной ниши. И все благодаря тому, что она стала ведущим игроком в борьбе за первенство на рынке высоких световых технологий.

Менторский тон Оливии говорил Джасперу о том, что она отводит ему роль несведущего человека, которого следует побыстрее сориентировать в нужном направлении. Тактика была достаточно бесхитростной: отвести Слоуну роль младшего партнера и придерживаться этой позиции.

Джаспер решил, что настал час слегка поиграть мускулами.

— Для финансирования расширенных исследований и разработок «Глоу» дядюшка Ролли воспользовался моими деньгами. — Он улыбнулся. — Но мне кажется, вы уже об этом знаете.

Оливия прищурилась:

— Вы хотите сказать, что ваша компания выступила в качестве инвестора, финансируя наше развитие?

— Нет, — с расстановкой произнес Джаспер. — Обычно я работаю именно таким образом, но здесь я был единственным инвестором.

— Что вы имеете в виду?

— На расширение исследований и разработок пошли мои собственные, личные деньги.

Ответная улыбка Оливии сверкнула, как острая рапира.

— Скажите, это распространенная практика среди таких рисковых капиталистов, как вы, заключать договор о наследовании половины компании клиента в случае его смерти?

— Название «рисковый капитализм» очень точно отражает его суть: ссуда капитала на проекты с высокой степенью риска. Люди приходят к нам, когда не могут добиться финансирования от основных банков и агентств по недвижимости. Условия выплаты займа могут быть самыми различными. Я стараюсь творчески подходить к делу.

Оливия вскинула брови.

— Ваш договор с моим дядей, несомненно, был «творческим подходом». Вы отхватили себе половину компании.

— Мне, очевидно, следует заметить, что я унаследовал не половину компании, — очень спокойно произнес Джаспер. — Я унаследовал пятьдесят один процент акций. Контрольный пакет. По всем формальным признакам я — владелец «Глоу».

— Так Уинчмор и сказал. — Холодно улыбнувшись, Оливия побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Что ж, па-арт-не-ер, вам следует как можно скорее войти в курс дел «Глоу инкорпорейтед».

Джаспера удивила повторная попытка Оливии занять «место водителя».

— Благодарю вас, но в этом нет необходимости. Прежде чем приехать сюда, я заглянул в офисы «Глоу»и дал распоряжение управляющим подготовить мне на завтра предварительные отчеты о положении дел компании.

— Ясно… — Оливия внимательно изучала кончики носков своих стильных серебристо-серых туфель. — Насколько я понимаю, вы желаете получить свою наличность. Нет проблем. Я уже поговорила с Мелвудом Джилом, начальником финансового отдела «Глоу». Он обещал мне собрать деньги для выкупа вашей доли в «Глоу».

— Я тоже переговорил с Джилом и сказал ему, что не стоит больше терять время на сбор откупных.

Оливия замерла.

— Простите?

— Меня не интересует это предложение, — бесстрастно пояснил Джаспер. — Я не собираюсь продавать свои акции «Глоу» ни вам, ни кому-либо еще. Я намерен занять место Ролли в качестве президента и председателя совета директоров компании.

Оливия открыла было рот, но, не произнеся ни слова, снова его закрыла. Резко убрав ноги со стола, она выпрямилась в кресле и вытянула перед собой руки.

— Мне, естественно, казалось, что вы хотите откупного.

— Напрасно. Но не волнуйтесь: подобным образом ошибается большинство.

— Но у вас не может быть интереса в управлении такой компанией, как «Глоу».

— Почему?

— Ну-у, потому что… — Оливия хлопнула в ладоши и широко развела руками. — Потому что это не ваш профиль. Вы — рисковый капиталист. Вы не ведете дело — вы его финансируете.

— Я «рисковал» более десяти лет. Мне это надоело. Я продаю свою компанию «Слоун и компаньоны» своему вице-президенту и готов заняться чем-то другим.

Оливия снова уставилась на Джаспера.

— Вы хотите сказать, что намерены играть активную роль в управлении «Глоу»?

— Я хочу сказать, что владею контрольным пакетом акций «Глоу»и намерен заправлять ее делами, — очень терпеливо пояснил Джаспер. — Теперь вам все ясно?

— Но это какая-то бессмыслица!

— Для меня — нет.

— Все рисковые капиталисты — мошенники. — Оливия бросила взгляд на Джаспера. — Вы получаете доходы, ставя на «темную лошадку».

— Я готов измениться к лучшему. В самолете по пути в Сиэтл у меня была возможность очень серьезно поразмыслить о будущем «Глоу».

— Очень мило с вашей стороны! — язвительно заметила Оливия.

Слоун пропустил колкость мимо ушей.

— Компания в настоящее время на подъеме. Ситуация сейчас не та, что была два года назад, — и все благодаря проведенным исследованиям и разработкам. Но «Глоу» все еще не заняла новую, стабильную нишу на рынке.

— «Глоу» прекрасно с этим справится!

— Один неверный шаг в предстоящие два года — и компания лопнет. Тогда нам с вами будет уже не до дискуссий на тему, кто чем будет заниматься. Нам придется нанимать адвокатов по банкротству.

Оливия фыркнула.

— Все не так уж безнадежно. Вы пытаетесь запугать меня, чтобы я согласилась передать вам полный контроль над компанией.

— Я не спрашиваю вашего разрешения занять место руководителя «Глоу». Я ставлю вас в известность, что уже взял весь контроль на себя.

— Почти пятьдесят лет «Глоу» была исключительно семейным бизнесом. Вы не имеете права так вот просто прийти и отнять компанию!

— Поправка. «Глоу» не была семейным бизнесом. Она принадлежала одному человеку — Ролли Чантри. Тот факт, что он время от времени брал на работу по большей части своих родственников, не имеет никакого значения. Ни один из них не владел долей в компании.

— Поправка, — спокойно парировала Оливия. — Сейчас я владею половиной «Глоу».

— В последний раз мой калькулятор показал, что сорок девять процентов никак не могут быть половиной чего бы то ни было.

— Давайте кое-что проясним, мистер Слоун…

— Отличная идея. — Джаспер подался вперед и, упершись локтями в колени, очень пристально-посмотрел на Оливию. — Мисс Чантри, вы — деловая женщина. Постарайтесь сделать шаг назад и взглянуть на ситуацию с точки зрения логики.

— Чью логику вы предлагаете использовать? Вашу или мою?

— Послушайте, — вздохнул Слоун, — вам, как и мне, прекрасно известно, что для закрепления успеха расширения «Глоу» компания нуждается в опытном управлении и руководстве со стороны совета директоров, возглавлять который должен человек с многолетним опытом отслеживания развития компании и знанием рынка, на котором ей придется бороться за свое место.

— Вы? — Оливия одарила Джаспера вежливо-скептическим взглядом.

— Я.

Женщина колебалась, очевидно, в поисках иной тактики. И по блеску в ее глазах Джаспер понял, что она нашлась с ответом.

— Не вижу причин, почему бы нам не договориться о разделе полномочий в руководстве компанией, — бодро начала она. — Вы можете быть очень полезны. И в конце концов, я достаточно загружена здесь, в «Лайт фантастик»…

— Забудьте об этом. Я не верю в совместное руководство. Только один из нас способен ежедневно управлять фирмой. Вы уже имеете полностью загруженный рабочий день в своей компании.

— В то время как вы соответственно свободны, чтобы управлять «Глоу».

— Дело не только в том, что я могу уделять «Глоу» все свое время: я лучше подготовлен к выполнению этой задачи. У меня более чем десятилетний опыт наблюдений за деятельностью технологических компаний, я знаю, как проходят периоды их роста и расширения.

— Я тоже не новичок в бизнесе.

— И что с того? — приподнял брови Джаспер. — Давайте рассмотрим вашу квалификацию в плане руководства «Глоу инкорпорейтед». Я навел кое-какие справки. Ваш собственный опыт ограничивается исключительно владением и управлением «Лайт фантастик».

— Какая разница?

— А такая, что ваш опыт не выходит за рамки руководства компанией, занимающейся организацией торжеств. В основном, мисс Чантри, вы преуспели по части проведения грандиозных вечеринок.

От обиды цвет глаз Оливии вдруг переменился: они невероятно позеленели. Джаспер с интересом наблюдал за партнершей, задаваясь вопросом, как скоро она сможет взять себя в руки.

Оливия нарочито спокойно сняла очки и положила их на стол.

— Разница между «вечеринками», как вы их называете, мистер Слоун, и организацией крупного торжественного мероприятия, на котором присутствует несколько сотен людей, огромна.

— В самом деле?

— Материально-техническое обеспечение мероприятия и решение связанных с его проведением вопросов — от санкций городских властей и соблюдения санитарных норм до управления толпой и связей с общественностью — дадут фору любому совету директоров, — процедила сквозь зубы Оливия. — Я уже не говорю о взаимодействии с фирмами-поставщиками. Кроме того, у такого бизнеса есть еще и художественная сторона.

— Охотно верю. — Джаспер пожал плечами. — Но и в этом случае ваш опыт, возможно и очень богатый, наработан в совершенно другой области, нежели мой. Проще говоря, я прекрасно подготовлен к работе с фирмами, занимающимися высокими технологиями. Чего нельзя сказать о вас.

Взгляд Оливии стал ледяным.

— Давайте поговорим по существу.

— Только этого и дожидаюсь.

— Дядя Ролли настаивал на том, чтобы «Глоу» наследовалась семейством Чантри. Он оставил мне столько акций, сколько мог, ибо хотел, чтобы заботу о благополучии настоящего и будущих поколений рода Чантри я взяла на себя.

— Я понимаю. Планы Ролли в отношении «Глоу» всегда были предельно ясны. Конечно же, он надеялся сохранить компанию как фамильную собственность Чантри.

— Вот именно! — так и просияла Оливия. — Мой дядюшка никогда не собирался передавать вам управление «Глоу». Он планировал расплатиться, после чего навсегда забыть о вас.

— Забавная все-таки штука, эта жизнь, не правда ли? Она зачастую оборачивается вовсе не так, как вы планировали. — Слоун откинулся на стуле. — Я не хочу спорить на эту тему.

— Ах, даже так? — Она снова водрузила очки на переносицу и одарила Слоуна очередной леденящей душу улыбкой. — Похоже, вы намерены поработать на славу.

— Полагаю, главной вашей заботой является вопрос, не намерен ли я продать «Глоу» или слить ее с другой компанией. Даю вам честное слово, что не собираюсь делать ни того ни другого.

— Честное слово? — повторила Оливия очень нейтральным тоном.

— Да. Порасспрашивайте обо мне, мисс Чантри. И всякий, кто когда-либо имел дело со мной, скажет вам, что мое слово — кремень.

Оливия надолго замолчала.

— Мне в этом деле выбирать не приходится, — в конце концов сказала она.

Слоун пожал плечами:

— Вы можете бороться со мной за каждый дюйм, но я не советую этого делать.

— Бороться с вами? — Оливия с интересом взглянула на Джаспера.

— Конечно, можно, — Слоун слабо улыбнулся, — попытаться развернуть против меня мощную кампанию протеста, но в таком случае вы, очевидно, создадите некоторые проблемы для «Глоу», в особенности для ваших родственников и сотрудников компании. И если вы с их помощью начнете связывать мне руки, я, вероятно, буду вынужден в конце концов уволить каждого, за кого вы, как вам сейчас кажется, заступаетесь.

Оливия нахмурилась:

— Вы играете очень круто, мистер Слоун.

— Только когда загнан в угол.

— Это я загнана в угол.

Джаспер спорить не стал. Так оно и было. Слоун мог поклясться, что Оливия, как достаточно опытный бизнесмен, понимает, что ее обошли. По крайней мере в данный момент.

Оливия с вызовом посмотрела на Джаспера.

— Я хочу быть в курсе всех дел. Не важно, сколь они значительны, мне надо знать все. У меня сорок девять процентов акций «Глоу», и я имею право на информацию о том, как идут дела в компании.

Джаспер почувствовал, что Оливия пока отступила, и слегка расслабился — победа была очевидной.

— Поскольку это общераспространенная практика, я буду держать вас в курсе всех дел.

— Я несу ответственность за компанию.

— Ясно.

— Неужели? — Оливия холодно улыбнулась. — Поколение моих родителей насчитывало восемь Чантри. Дядя Ролли — самый старший из них. Семеро его братьев, сестер, кузин и кузенов, включая моего отца, всю свою жизнь проработали в «Глоу». Все они получают пенсию от компании и зависят от нее.

— Понятно.

Оливия продолжала:

— В то или иное время все дети семейства, включая и меня, летом подрабатывали в «Глоу». Некоторые из моих двоюродных братьев, например Боливар, собираются работать в «Глоу» после окончания колледжа. Кроме того, существует масса людей, проработавших в «Глоу» многие-многие годы. Преданный, работящий народ. Я не хотела бы ущемлять их интересы.

— Я ценю вашу заботу о людях. Я уже сказал, что буду держать вас в курсе дел и при всякой возможности буду консультироваться с вами в решениях, способных повлиять на будущее «Глоу».

— Откуда мне знать, что вы под этим подразумеваете?

Джаспер улыбнулся:

— Похоже, вам остается только довериться мне.

Глава 5

Шахматист размышлял над расстановкой фигур на доске. Была допущена ошибка. Недостаток важной информации в дебюте затруднял выработку соответствующей тактики.

Противник обещал быть непредсказуемым. Но это вовсе не означало, что исходная стратегия не сработает в длительном поединке.

Ключ к победе — сосредоточенность.

Ставка в игре — власть. Жаль, что ее мало было в молодости, но сейчас самое время осуществить задуманное.

Глава 6

В восемь вечера того же дня Оливия нашла своего младшего брата Тода в штабе избирательной кампании Ланкастер. Правда, застать его здесь можно было и значительно позднее: Тод просто жил и дышал кампанией.

Команда Ланкастер работала в помещении пакгауза, расположенного на Второй авеню в нижней части Сиэтла, в просторечии именуемой Белтаун.

Сквозь стеклянную стену кабинета Тода Оливия могла видеть собравшихся вокруг своего лидера добровольцев избирательной кампании. Элинор Ланкастер проводила собрание команды.

— Ужасно не хочется в этом признаваться, — начала Оливия, — но мы в западне. Слоун берет на себя руководство «Глоу». По крайней мере в настоящее время.

Тод мрачно посмотрел на сестру зелеными глазами: взгляд его казался еще более хмурым из-за круглой золотой оправы очков.

— Оливия, мне эта ситуация не нравится.

— Она никому не нравится. Но придется пока играть навязанную нам партию.

Тод заметно встревожился. Оливия подумала, что ее брат всегда был склонен все драматизировать — даже в детстве. Натура его стремилась к академизму, но за строгой наружностью интеллектуала до последнего времени скрывалось здоровое чувство юмора, прекрасно дополнявшее его привлекательную внешность.

К сожалению, в последние несколько месяцев Тод стал угнетающе педантичным. Перемены начались, когда он уволился из отдела политических исследований местного колледжа и перешел в институт Оленби-Троя — престижный мозговой центр, расположенный в дорогом районе на берегу озера Вашингтон. Многие разработанные в институте материалы публиковались во влиятельных газетах и журналах по всей стране.

Никто так не восхищался интеллектуальными способностями и профессионализмом Тода, как Оливия, но в душе она жалела, что брат оставил науку. Она считала, что в ней Тод с тем же успехом мог бы удовлетворять свое честолюбие и по крайней мере тогда он не влюбился бы в женщину-политика.

Тода представили бывшему члену палаты представителей Элинор Ланкастер несколько месяцев назад, когда та обратилась в институт Оленби-Троя. Мисс Ланкастер только что оставила законодательное собрание страны, чтобы баллотироваться в губернаторы. Ей требовалась профессиональная поддержка института для выработки последовательной политической платформы, способной привлечь самые широкие круги избирателей. Тод стал одним из разработчиков политической стратегии будущей губернаторши, что сразу было всеми замечено: уже через несколько дней после начала кампании Элинор вошла в разряд любимиц средств массовой информации.

Впрочем, нельзя быть такой неблагодарной, напомнила себе Оливия. Ведь «Лайт фантастика» получила контракт на пропаганду мощнейшей политической кампании, и теперь только ее фирме принадлежало право проведения одного из самых больших торжеств этого лета.

Тем не менее Оливия не знала, как ей относиться к появлению в семье Чантри политика, пусть даже такого целеустремленного, искреннего и трудолюбивого, как Элинор Ланкастер. Оливию смущало, что брат увлекся Элинор не столько из-за обрушившейся на него настоящей любви, сколько из-за возможности увидеть воплощение в жизнь собственных политических теорий таким энергичным и динамичным партнером.

— Я сегодня попытался раскопать какую-нибудь информацию о Слоуне, — произнес Тод.

— И что же?

— Ее на удивление мало. Этот человек ведет очень замкнутый образ жизни. Но я обнаружил достаточно цитат и ссылок по поводу судьбы «Глоу»в деловых журналах, и в результате у меня сложилось определенное впечатление.

— Какое?

— Если коротко: ты осталась не у дел.

— Большое спасибо за откровенность, — пробормотала Оливия. — Я смогу справиться с Джаспером Слоуном.

— Ты не сможешь защитить «Глоу», если он надумает продать ее или слить с другой компанией.

— Слоун дал мне слово, что сохранит «Глоу» как семейную фирму.

— Ерунда! Пятьдесят один процент акций компании теперь принадлежит человеку, который не является членом семьи.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — вспыхнула Оливия. — Слоун сказал, что в отношении «Глоу» он придерживается взглядов дядюшки Ролли.

— Нельзя же полагаться на его слова! Этот человек — рисковый капиталист. Все его силы направлены только на навар, большую откупную. Ты не хуже меня понимаешь, что для него самый легкий путь получить прибыль — продать или слить «Глоу».

— Я предложила Слоуну выкупить у него долю. Он отказался.

— Вероятно, потому что думает получить больше, если раскрутит компанию, а потом продаст ее.

— Он может продать только пятьдесят один процент акций, — напомнила Оливия. — Любой, кто бы их ни купил, должен будет иметь дело со мной. — Она усмехнулась. — А это обстоятельство обескуражит многих потенциальных покупателей.

Тод задумался. Потом уголки его губ дернулись, и он нехотя улыбнулся:

— В самом деле, умный человек дважды подумает, прежде чем решиться на такое.

— Спасибо. Знаешь, я, честно говоря, не верю, что Слоун хочет продать или слить нашу компанию. — Оливия вспомнила непреклонную решимость во взгляде Джаспера. Судя по всему, он — целеустремленный человек, а целью его, насколько могла судить Оливия, было процветание «Глоу».

Оливия понимала психологию поведения таких людей. Нельзя сказать, что она понимает Джаспера Слоуна, но, видимо, справиться с ним она сможет. По мнению Оливии, у них с Джаспером немало общего.

— Следует принять во внимание еще одно обстоятельство, — задумчиво добавила она. — Для дяди Ролли «Глоу» была делом всей жизни. Он не стал бы рисковать ее будущим и потому не согласился бы контактировать с человеком, которому не доверяет.

— У тебя есть идея? — мгновенно отреагировал на ее слова Тод.

«И, надеюсь, хорошая», — подумала Оливия. Ее естественный, подогретый собственной логикой оптимизм возрос.

— Прежде чем взяться за дело, дядюшка Ролли одержимо собирал всю возможную информацию о партнере. Он должен был очень тщательно проверить Джаспера Слоуна, перед тем как заключить с ним сделку.

— Думаю, что так.

— Если Ролли доверял Слоуну, то почему бы и нам ему не доверять?

Оливия прервалась, чтобы ухватить горсть чипсов из стоящей на стойке чаши, ибо неожиданно ощутила острый приступ голода. Она любила хорошо поесть, но в последнее время питалась буквально на ходу, не успевая ничего приготовить на собственной кухне. Окунув чипсы в чашку с соусом, она набила ими рот и с удовольствием принялась жевать, поглядывая сквозь стеклянную дверь в соседнюю комнату. Члены избирательной команды, в основном молодые, горячие люди, все еще толпились вокруг Элинор.

На улице в лучах вечернего летнего солнца рекой текла толпа, пестревшая молодыми и старыми людьми, деловыми и праздношатающимися, а также и теми, кто, подобно Оливии, жил в ближайших кондоминиумах и многоквартирных домах.

Одни из них направлялись в небольшие театры, во множестве заполнявшие крошечные закоулки и тупики Белтау-на, другие спешили в кабачки и рестораны, в беспорядке разбросанные по округе. Третьи же дефилировали по улице с единственной целью — на других посмотреть и себя показать. В закатном свете поблескивали зеленые волосы и кольца в носах.

«Последние три года я все чаще ощущаю этот район Сиэтла родным», — подумала Оливия. Здесь она обрела свой дом и потому работала с удвоенной энергией. Оливия очень редко вспоминала маленькую унылую квартирку, которую некоторое время делила с Логаном.

— Надеюсь, ты не ошибаешься насчет Слоуна, — кивнул Тод.

— Не волнуйся. — С каждой минутой Оливия чувствовала себя все увереннее. — Я с него глаз не спущу.

Тод хмыкнул и потянулся за чипсами.

— И что это даст?

— Ну-у, дорогой братец, — улыбнулась Оливия. — Сейчас Джаспер Слоун представляется нам этаким Годзиллой в деловом мире. Но и я не Винни-Пух. Если мне не понравится его стиль управления, я устрою ему адскую жизнь.

— Гм-м, — несколько смущенно улыбнулся Тод. — Возможно, мне и не следовало бы ставить тебя в известность, но именно это я и сказал Элинор.

— А при чем здесь Элинор? — нахмурилась Оливия.

— Ни при чем, — пожал плечами Тод. — Просто она знает, что я обеспокоен судьбой «Глоу». Мы говорили на эту тему. Когда я заметил, что если кому-нибудь из нашей семьи и удастся справиться со Слоуном, так это только тебе, Элинор рассмеялась и сказала, что я прав. Она очень уважает твое деловое чутье.

Оливия помимо воли довольно хихикнула.

— Приятно знать, что будущий губернатор нашего штата тебе симпатизирует. Кстати, как идет кампания?

— Я бы сказал, блестяще! — Тод заметно оживился. — Элинор великолепна! У нее поразительная энергия. Реакция на вчерашнее собрание в Спокане просто потрясающая. Сегодня утром уже поступили первые взносы. Телефоны звонят без умолку.

— Замечательно.

— Страйкер начинает паниковать. — Бросив взгляд в соседнюю комнату, Тод прервался. — А вот и Элинор с Диксоном! Собрание, должно быть, кончилось.

Оглянувшись, Оливия увидела, что Элинор встала. Добровольцы окружили ее для последних напутствий.

Высокая, стройная, с шапкой густых черных волос, Элинор Ланкастер в любом месте становилась центром внимания. Ее строгий четкий профиль великолепно смотрелся бы на какой-нибудь древней монете.

«Харизма — другого слова не подберешь, — подумала Оливия. — Элинор просто светится ею».

Она почувствовала на себе взгляд Тода.

— Что?

— Я знаю, о чем ты думаешь. Тебе все еще не нравится наша связь с Элинор?

— Ты хочешь, чтобы я солгала? — повернувшись, Оливия посмотрела на брата. — Мне просто не хочется, чтобы ты совершил ту же ошибку, что я. Не впутывайся в классический брак по расчету. У вас с Элинор много общего, но не стоит путать ваш взаимный интерес к ее карьере с чувствами.

Тод стиснул челюсти:

— Ради Бога, Оливия, не пытайся быть старшей сестрой. Я тебе уже не маленький братик и сам знаю, что делаю.

Тод больше не был «маленьким братиком» Оливии, но по-прежнему оставался ее младшим братом. Оливия решила не заострять внимания на этом определении, а заставила себя улыбнуться.

— Ты совершенно прав. Изо всех сил постараюсь держать язык за зубами. — Она помолчала. — Хотя, знаешь, это совсем не просто.

Тем временем, оставив своего босса в толпе шумных добровольцев, в офис направился Диксон Хаггард.

Оливия улыбнулась Хаггарду через окно. Они уже несколько раз встречались с Диксоном с тех пор, как Тод начал работать в кампании. Хаггард был узколицым стройным мужчиной лет тридцати пяти. Каштановые волосы его, правда, имели явную тенденцию к выпадению, а поникшие плечи выдавали состояние постоянной неуверенности.

Открыв дверь, Хаггард кивнул Оливии и двинулся к кофейному автомату в углу комнаты. Надо же, в последние дни Диксон потребляет кофе в таких же количествах, как и она — галлонами!

— Кажется, нам никогда не закончить это собрание, — пожаловался Хаггард, наполнив чашку. — Ты же знаешь Элинор, Тод. Когда она входит в раж, ее не остановить.

Тод расплылся от удовольствия:

— Одна из черт характера, которые делают ее победительницей.

— Это правда. — Диксон отхлебнул кофе. — Как дела, Оливия? Слышал, у вас в «Глоу» возникли некоторые проблемы?

— С чего ты взял? — Оливия укоризненно взглянула на брата. — Все под контролем. Передача дел идет своим чередом.

Она понимала, что к ее делам Диксон проявляет лишь дружеский интерес, но Оливия была воспитана годами лекций дядюшки Ролли. «Глоу» была семейным бизнесом, и ее проблемы могли обсуждать только члены семьи.

«Правда, теперь, — подумалось Оливии, — в это фундаментальное правило вписалось одно существенное исключение — Джаспер Слоун».

Оливия одарила Диксона одной из своих самых очаровательных улыбок типа «я-на-месте-и-все-под-моим-контролем». Хаггард, казалось, был удовлетворен — возможно, потому что имел немалый опыт окончания разговоров подобной же улыбкой своего босса. Элинор прекрасно умела дать понять, «кто в доме хозяин». Настоящий лидер.

Тод рассказал Оливии, что Диксон Хаггард руководил избирательными кампаниями Элинор еще в самом начале ее карьеры. Шесть лет назад он организовал ее первый «забег»в выборах на место представителя в законодательном собрании штата. С тех пор они не расставались.

Диксон был бесконечно предан Элинор Ланкастер, даже имя ее произносил с благоговением. «Интересно, насколько глубоко он зашел в своих чувствах к Элинор?»— подумала Оливия. Временами ей казалось, что Диксон с обидой смотрит на Тода. Подвинув миску с чипсами к Хаггарду, она пояснила:

— Я просто на минуту заскочила к брату. Он говорит, что кампания идет успешно.

— Теперь ее уже ничто не остановит. — Диксон отпил еще кофе. — Деньги сыплются дождем. Каждый хочет поддержать победителя.

— Меня это не удивляет.

— Патриция Страйкер — наша единственная реальная соперница, но уже через месяц она останется далеко позади. Между прочим, Оливия, у меня есть кое-какие вопросы относительно вечера поддержки, которые мне хотелось бы с тобой обсудить. Например, какова идея светящегося флага.

— О, это нечто невероятное! — заверила его Оливия.

Элинор между тем распустила своих добровольцев и тоже направилась в офис. Диксон бросился к кофейному автомату.

— Надо и ей налить чашечку, — объяснил он.

Собственнический жест Хаггарда не ускользнул от внимания Тода. Оливия заметила, как задвигались желваки на скулах брата, но тем не менее он не проронил ни слова. Оливия снова взглянула на Элинор: та сейчас разговаривала с одним из членов своей команды. Глаза молодого добровольца сияли восторгом.

— Люди не могут не восхищаться ею, — мягко сказал Тод. — Элинор олицетворяет будущее не только этого штата, но и всей страны. Года через два о ней заговорят как о будущей хозяйке овального кабинета Белого дома.

Оливия решила, что чувства Тода к Элинор скорее походят на поклонение женщине-богине, чем на любовь.

«Впрочем, откуда мне знать? — спросила себя Оливия. — Я ведь никогда толком не любила».

Элинор наконец добралась до офиса. Диксон тут же придвинул ей кресло.

— Привет, Оливия. Рада тебя видеть.

— Привет, Элинор, — улыбнулась в ответ Оливия. «Ого! — подумала она про себя. — Я уже на короткой ноге с женщиной, которая, очень даже вероятно, будет следующим губернатором штата. Запросто обращаюсь по имени к той, которая когда-нибудь вполне может стать и президентом». — Я как раз собралась уходить. Знаю, вы народ очень занятой, так что забежала только на несколько минут перекинуться парой слов с Тодом.

Опускаясь в кресло, Элинор улыбнулась Оливии своей очаровательной улыбкой.

— Тод сказал мне, что твой новый бизнес-партнер наконец-то вернулся. Насколько я знаю, он выдающийся бизнесмен и весьма необщительный человек. Как правило, это очень опасное сочетание. Каков же приговор?

Оливия мысленно скрестила пальцы.

— Ничего страшного. Я с ним справлюсь.

Глава 7

— Что это вы вытворяете, Джаспер Слоун? — вихрем ворвавшись в кабинет президента компании «Глоу», Оливия с треском захлопнула за собой дверь. — Как вы смеете увольнять Мелвуда Джила? Он работает в бухгалтерии «Глоу» дольше, чем я себя помню.

Пытаясь не спешить, Джаспер опустил на стол листы маркетингового отчета, который проверял, и отодвинул их в сторону. Отчет был единственным документом, лежавшим на совершенно чистом рабочем столе Слоуна.

После встречи с Оливией в студии «Лайт фантастик» прошло три дня. Джаспер решил, что с тех пор ничего не изменилось. Разве что потрясение, которое Оливия оказывала на его давно дремавшее либидо, на этот раз было еще сильнее.

«Скорее всего дело в темпераменте», — подумал Слоун, стараясь мыслить аналитически.

Гнев сделал ее зеленые глаза еще более живыми. Он же отразился и на щеках — они пылали. Оливия светилась негодованием ярче, чем экспериментальные электролюминесцентные устройства нового поколения, виденные Джаспером сегодня утром во время знакомства с новой лабораторией исследований и разработок. Верхний свет играл алыми языками пламени в рыжеватых волосах Оливии. Одета она была в новые широкие брюки, но все того же свободного мужского покроя, лаковые босоножки на низких каблуках и просторный жакет в тонкую полоску. Оливия выглядела так, словно только что шагнула с экрана гангстерского фильма тридцатых годов. К счастью, по покрою жакета Джаспер мог с уверенностью утверждать, что Оливия не носит под мышкой кобуру.

Атмосфера в комнате накалилась. Слоун снова подумал о том, действительно ли Оливия была такой забывчивой, или же она умела замечательно притворяться.

— Я не увольнял Джила, — сказал Джаспер. — Я перевел его на другую должность в том же отделе.

— Но Мелвуд всегда был главным бухгалтером и начальником финансового отдела! Понижение в должности для него равносильно увольнению!

— Это разные вещи. Джил поймет, что значит быть уволенным, когда окажется на улице в поисках новой работы.

— В его возрасте он никогда ее не найдет, — сверкнула глазами Оливия. — Вы же знаете, сколько существует дискриминационных законов в отношении пожилых служащих.

— Успокойтесь. Я не позволю ему уйти. В любом случае не сейчас. Но мне хотелось бы, чтобы отдел возглавлял кто-нибудь другой.

Оливия остановилась у стола и скрестила руки на высокой груди.

— Почему? Чем плох Мелвуд?

— Оливия, присядьте.

Она и не пошевелилась, чтобы занять указанный Слоуном стул.

— Ролли всегда говорил, что никто так не знает «Глоу», как Мелвуд.

— Когда-то, наверное, так и было. Но времена меняются. — Джаспер выдвинул ящик стола и достал одну из распечаток о финансовом положении компании, заказанную им в бухгалтерии. — Глядя на это, я бы сказал, что около трех или четырех месяцев назад наступили перемены.

Оливия нервно пошевелила пальцами и бросила быстрый косой взгляд на распечатку.

— И что?

— Я констатирую факт, что эти отчеты из бухгалтерии устарели и грешат неточностями.

— Вы обвиняете Мелвуда Джила в некомпетентности? — вытаращила глаза Оливия.

— Я ни в чем его не обвиняю. — Джаспер решил не упоминать о подозрениях, закравшихся в его голову. — Я говорю о том, что мне нужен новый главный бухгалтер, способный давать мне более точную информацию.

— Вы говорили с Мелвудом?

— Разумеется. — Джаспер бросил отчет на стол.

— И что? Что он сказал в свое оправдание?

— Сказал, что переход несколько месяцев назад на новую сетевую бухгалтерскую программу создал множество проблем для персонала. Джил говорит, что они только сейчас хоть в чем-то разобрались.

— Что ж, достаточно убедительное объяснение. — Глаза Оливии засветились торжеством. — Совершенно разумное. При изменении глобальной сетевой программы всегда существует некоторое замешательство, особенно в бухгалтерских делах.

— Вы так считаете?

— Безусловно. Всем это известно. — Оливия оперлась руками на стол Джаспера. Голос ее смягчился, и в нем зазвучали конфиденциальные нотки. — Послушайте, между нами говоря, несколько месяцев назад бедный Мелвуд узнал, что у него рак. Известие потрясло его. Тетя Роза говорит, что с тех пор он не в себе.

— Тетя Роза?

Оливия кивнула подбородком на закрытую дверь, ведущую в приемную.

— Ваша секретарша.

— Это не она позвонила вам, чтобы сообщить о переводе Джила?

— Она.

— Понятно. — Опершись локтями на стол, Джаспер сцепил руки в замок. — Любопытно, сколько еще сотрудников «Глоу» докладывают обо всем вам, вместо того чтобы докладывать мне?

— Тетя Роза не шпионит на меня, если вы это имеете в виду, — еще сильнее покраснела Оливия.

— А кто на вас шпионит? — с нескрываемым интересом спросил Джаспер.

Оливия резко выпрямилась и сверкнула негодующим взглядом.

— Мы несколько отклонились от темы.

— Да, — осторожно выдохнул Джаспер, — отклонились. Послушайте, меня беспокоят не только отчеты этого отдела. Существуют некоторые фундаментальные проблемы управления.

— Какие?

— Те, что видны только свежим взглядом. Вы знали, что два месяца назад оба старших бухгалтера подали заявления об отставке?

— Нет, — помрачнела Оливия. — Тогда здесь еще был дядя Ролли. Он, несомненно, сказал бы мне об этом.

— Джил, совершенно очевидно, не в себе. — В данном случае это был лучший способ уйти от объяснения. У Джаспера пока не было доказательств своих мрачных подозрений. — Если бы Ролли не отправился на это злосчастное сафари, сейчас бы он понял, что с бухгалтерий у него не все в порядке.

— Если бы дядюшка не отправился на сафари, — вздохнула Оливия, — он все еще руководил бы «Глоу»и нам с вами не пришлось бы расхлебывать эту кашу.

Джаспер колебался. Когда дело касалось бизнеса, он полагался на интуицию, но с этой женщиной доверяться инстинктам было нельзя, так как они толкали его на какие-то выходки. Ему захотелось, например, прямо сейчас запустить пальцы в роскошные волосы Оливии и проверить, действительно ли их ярко-красное пламя излучает тепло. Логика подсказывала Джасперу, что подобный шаг чрезвычайно вреден, но его так и подмывало к ней прикоснуться.

Слишком много свалилось на Слоуна в последнее время. Персонал, который он еще не понимал. Возможный скандал. Предчувствие несчастья.

Мгновение инстинкт боролся со здравым смыслом. Инстинкт одержал верх. И это, по мнению Джаспера, лишний раз доказывало, что современный мужчина вовсе не продвинулся по пути эволюции настолько далеко, как ему самому хотелось бы думать. Впрочем, он не совсем еще лишился рассудка, а потому подыскал удобную маскировку своим истинным желаниям.

— Здесь, — сказал Джаспер, — не самое лучшее место для обсуждения такого… гм-м… деликатного вопроса.

Оливия смерила Слоуна ироническим взглядом:

— А у вас есть местечко получше, чем офис «Глоу инкорпорейтед», где можно было бы обсуждать дела компании?

Усилием воли Джаспер сохранил спокойствие.

— Через десять минут у меня совещание с сотрудниками лаборатории исследований и разработок. Уверен, что и у вас сегодня довольно напряженный день. Почему бы нам не закончить разговор вечером, за ужином?

Оливия удивленно захлопала ресницами, точно Слоун только что предложил ей совершить полет на Луну.

— Гм-м?

Нельзя сказать, чтобы Джаспер предполагал иную реакцию на свое предложение, главное — у него теперь была надежда. Может быть, Оливия так же, как и он, хочет знать, что же между ними происходит? Возможно, она предпочитает двигаться вперед осторожнее. Хотя, с другой стороны, она могла и не слышать беззвучных громов и не видеть незримых молний, которые наблюдал он в создавшейся вокруг них атмосфере.

«По крайней мере это не прямой отказ», — обрадовался Джаспер, решив, что ему надо быть понастойчивее.

— Деловой ужин. Ресторан не подойдет. Нам нужно какое-то пространство. У меня полно документов, которые вы должны просмотреть. Отчеты, распечатки и все такое. Как насчет моего дома на Бейнбридж?

— У вас дома?

Он действовал слишком поспешно, о чем свидетельствовал взор Оливии, сильно смахивавший на взгляд попавшей в свет фар лани.

— Нет. — Джаспер сделал вид, что обдумывает практические аспекты сложившейся ситуации. — Забудьте о Бейнбридж. Вероятно, лучше всего подойдет ваш офис. Сегодня я собираюсь поработать немного дольше обычного.

— Я тоже, — мгновенно подхватила Оливия.

— Прекрасно, — кивнул Джаспер. Еще один организационный вопрос был решен. — Я захвачу некоторые материалы, и мы встретимся у вас в студии.

— Деловой ужин?

— Вы сказали, что желаете быть в курсе дел, не так ли?

— Да, но…

— К слову сказать, буду вам очень признателен, если вы не станете выказывать излишнюю озабоченность переводом Мелвуда Джила. Уверен, вы прекрасно понимаете необходимость того, чтобы перед сотрудниками «Глоу инкорпорейтед» мы с вами выступали единым фронтом.

— Единым фронтом, — снова захлопала глазами Оливия. Джаспер встал и как бы невзначай взглянул на часы.

— Простите, что тороплю вас с уходом, но я не могу отменить встречу с людьми из лаборатории. — Он улыбнулся. — Надеюсь, вы понимаете?

— О-о да! Конечно. — Оливия, как робот-автомат, повернулась к двери.

— Я буду в «Лайт фантастик»в семь, — тотчас произнес Джаспер. — Таким образом, у нас будет уйма времени, чтобы просмотреть все отчеты.

Оливия обернулась, и он моментально отметил, что ее растерянность исчезла без следа. Место ее заняла саркастическая улыбка.

— Как только я вернусь в офис, сразу же проверю свой ежедневник — свободен ли у меня сегодняшний вечер, — холодно сообщила Оливия. — Я позвоню вам после обеда и дам знать.

Выйдя в приемную, Оливия бесшумно, правда, очень решительно закрыла за собой дверь.

Ужин с Джаспером Слоуном. На мгновение Оливия задержалась при выходе из кабинета. Она почему-то никак не могла уловить основной смысл идеи.

Деловой ужин.

Ну что ж, она с этим справится. Оливия знала, как вести себя во время делового ужина. В иные вечера она запросто ужинала с мужчинами, хотя в последнее время ей не часто предоставлялась такая возможность. Оливия словно очнулась.

«Выбрось из головы дурное настроение. Ясно, что мы просто поговорим о текущих делах, а не о конце цивилизации». — Она заставила себя оторваться от дверной ручки.

Роза вопросительно посмотрела на проходившую мимо Оливию.

— Ну? Как все прошло? Он действительно собирается уволить бедного Мелвуда?

— Разумеется, нет. — Оливия машинально одарила свою тетку разуверяющей улыбкой.

— Хм-м… — Роза недоверчиво прищурила глаза и бросила долгий косой взгляд на закрытую дверь кабинета Джаспера.

Оливия с великим уважением относилась к чутью своей тетки в ситуациях подобного рода. Роза просидела за секретарским столом около десяти лет. Ей было пятьдесят три года, и она сохранила женскую привлекательность, присущую роду Чантри: красно-каштановые волосы и дымчато-зеленые глаза всегда привлекали внимание. Роза излучала теплую материнскую ауру, и Оливия знала, что незнакомых людей это часто сбивало с толку: они принимали обостренное чутье секретарши за пустую болтовню, сплетни и другие формы ходившей по «Глоу» неофициальной информации. Ролли называл Розу флюгером.

— Она могла бы сколотить целое состояние, работая в бульварной газете, — говаривал он.

Ролли объяснял Оливии, что он всегда полагался на Розу, дававшую ему ранние предупреждения обо всем: от грядущего рождения детей, разводов и служебных романов до недовольства среди персонала компании.

— Никогда не пренебрегай информацией, — добавлял Ролли. — Она никогда не бывает лишней.

Роза вздохнула.

— А бедный Мелвуд в последнее время и впрямь не в себе. Ты ведь знаешь, все это из-за диагноза. С ним все будет в порядке, но он ужасно перепуган.

— Что за диагноз?

— Какая-то разновидность рака кожи. Смерть почти исключена, если вовремя поставить диагноз. Но Мелвуда это здорово потрясло.

— Одно только слово «рак» перепугает кого угодно!

— Да уж. А Мелвуд до некоторой степени еще и ипохондрик. — Роза снова покосилась на дверь кабинета. — Но боюсь, что проблемы у него только начинаются.

— О чем ты?

— Ветер меняется, — зловеще пробормотала Роза. — Я это чувствую.

— Не паникуй, — бодро отозвалась Оливия. — Не забывай, что я все еще здесь и у меня почти половина акций компании. Я справлюсь с Джаспером Слоуном.

— Надеюсь, — вздохнула секретарша.

— Мне надо бежать.

— Между прочим, — Роза бросила на Оливию проницательный взгляд, — я полагаю, ты уже слышала о своей кузине Нине? Бет говорит, похоже, у них с Шоном Дейном что-то очень серьезное.

— Слышала. — Оливия могла гордиться собой: улыбка ее осталась прежней.

— Странная штука — жизнь, не правда ли? — протянула Роза. — Кто бы мог подумать, что Нина влюбится в брата Логана Дейна?

— Продолжай свои наблюдения. Увидимся позже, тетушка Роза. — Махнув на прощание рукой, Оливия выскочила в коридор.

«Что, скажите на милость, со мной происходит?»— задавалась она вопросом, стремительно направляясь к лифту. Конечно же, странное самочувствие, при котором ее бросало то в жар, то в холод, происходило не от слухов о бурном романе двоюродной сестры Нины с Шоном Дейном, которые давно дошли до Оливии. Ее потрясло приглашение Джаспера поужинать. Впечатление было такое, словно Слоун предложил ей не деловой ужин, а вступить в интимную связь.

Интимная связь. Ничего себе идейка!

Если уж дружеский ужин с интересным мужчиной в жизни Оливии был событием крайне редким, то об интимных связях и вовсе говорить не стоило. После гибели Логана у нее вообще не было с мужчинами каких-либо серьезных отношений. Несколько коротких месяцев общения с Крофордом Ли Уайдером полтора года назад Оливия в расчет не брала. По ее мнению, то была ошибка, и, слава Богу, без плотской близости. Оливия интуитивно сопротивлялась умелым попыткам Уайдера затащить ее в постель. Некоторые из ее родственников, например тетушка Роза, считали, что она втайне хранит верность Логану Дейну. На самом деле все совсем не так, но Оливия не желала слишком пристально всматриваться в реальное положение дел.

«Жестокая действительность, — рассуждала Оливия, — заключается в том, что я теряю голову. Дайте мне в любое время страшно запутанное дело — и я с ним справлюсь. А потому обозначившуюся проблему с Джаспером Слоуном и надо решать с точки зрения бизнеса. Это будет деловой ужин. Не переставай повторять: деловой ужин!»

Подойдя к лифту, Оливия нажала кнопку вызова.

— Привет, Оливия, — послышался веселый голос. — Как дела?

— Эй, Оливия! — еще громче крикнул кто-то. — Примчалась спасать «Глоу» от большого нехорошего волка?

Оливия, сдержав стон, обернулась и увидела своих кузенов Куинси и Перси, легкой походкой направлявшихся к ней через холл. Близнецы, как обычно, были в джинсах, спортивных рубашках с короткими рукавами и кроссовках. Оба носили очки в толстой оправе. И, как всегда, в руках у каждого была банка содовой и шоколадный батончик. Ребята уверяли Оливию, что простецкий внешний вид — последний писк моды.

— Привет, мальчики. — Оливия кивнула на воду и закуску. — Обеденный перерыв?

— В точку попала, — взметнув брови над дужками очков, Куинси многозначительно кивнул на дверь кабинета президента фирмы. — Так слухи верны? Слоун действительно увольняет старину Мелвуда?

— Нет, — ответила Оливия.

Перси испуганно оглянулся и, склонившись к кузине, шепнул:

— А как насчет болтовни о слиянии?

— Ерунда. — Оливия, упорно давила кнопку вызова лифта. — Я бы с удовольствием потрепалась с вами, но сегодня у меня уйма дел.

— Да, конечно. — Куинси запихнул в рот половину шоколадки. — Нам с Перси тоже пора в лабораторию. Слоун закручивает гайки. Требует к пяти часам данные по всем текущим исследованиям.

— Парень время терять не привык, — весело добавил Перси. — Видела бы ты повестку дня завтрашнего собрания сотрудников. Он хочет, чтобы на нем присутствовали все сотрудники, а не только начальники отделов.

— Дело в том, что он собирается резко двинуть вперед новый проект по разработке электролюминесценции.

Оливия пристально посмотрела на Перси и Куинси. Никаких признаков обиды или тревоги на лицах братьев по поводу перетряски лаборатории, в которой они работали, она не заметила. В них читались скорее восторг и энтузиазм; прежде, во времена правления Ролли, Оливия не видела ничего подобного.

— Замечательно. — Она еще несколько раз нажала кнопку.

— Эй, а ты слышала о кузине Нине и Шоне Дейне? — уходя, поинтересовался Перси. Оливия чуть не прыснула.

— Слышала.

— Ничего себе штучки, да? — Куинси не торопясь доел батончик. — Кто бы мог представить, что они с Шоном сойдутся? Мама говорит, что они скоро поженятся.

— Чудо как хорошо! — иронически заметила Оливия.

— Ну пока.

— Чао, кузены.

Перси и Куинси, слава Богу, все-таки покинули холл, а секунду спустя двери лифта отворились, и на площадке появился маленький лысый человечек. Его измученный вид еще сильнее подчеркивал невзрачный костюм, вполне сочетавшийся с безликими стенами и ковром офиса.

— Мистер Джил! — Оливия резко отступила назад. Ее страшила возможность случайной встречи с Мелвудом Джилом. Людей этой категории замечаешь только тогда, когда сталкиваешься с ними нос к носу.

— Мисс Чантри. — Виновато улыбнувшись, Мелвуд поспешно уступил Оливии дорогу. — Бесконечно извиняюсь. Я задумался.

— Это я виновата, мистер Джил. — Никто, насколько знала Оливия, даже дядюшка Ролли, в разговоре с Джилом не называл его Мелвудом.

— Нет, нет, что вы! — Мелвуд сделал попытку расправить свои узкие плечи, но они тут же опять поникли. — Я слишком задумался. — Он посмотрел на дверь офиса и, казалось, снова ушел в себя. — Полагаю, вы слышали новость?

Оливия открыла было рот, чтобы сказать Джилу, что ей известно о его недавнем смещении с поста главного бухгалтера и что она настроена сегодня же вечером вступиться за него, но что-то заставило ее усомниться в необходимости такой тирады. Она вспомнила о распечатке на столе Джаспера. А что, если в бухгалтерии действительно не все в порядке? В памяти всплыли его слова: «Абсолютно необходимо нам с вами выступать единым фронтом…» Может быть, сейчас лучше всего притвориться, что она вообще ничего не знает о неприятностях Мелвуда? Порой невредно и промолчать, чтобы избежать опасности быть загнанной в угол. В управленческом лексиконе это называется «улизнуть от ситуации».

— Прошу меня извинить, мистер Джил. — Оливия решительно шагнула в кабину лифта и нажала кнопку первого этажа. — Очень хотелось бы поговорить с вами, но мне надо в «Лайт фантастик». В этом месяце мы по горло завалены работой.

— Рад слышать, что дела у вас идут хорошо, мисс Чантри, — печально прошептал Джил.

— Лучше не бывает. — Оливия поморщилась, мучаясь угрызениями совести. Нехорошо своими успехами утирать нос бедному Мелвуду в день его смещения с должности. К счастью, двери лифта быстро захлопнулись. Шесть этажей Оливия миновала прислонившись к стенке кабины. Все-таки она очень неудачно вышла из этой неприятной ситуации. Надо было ей поговорить с Мелвудом.

«…единым фронтом…»

Печальное, растерянное лицо Мелвуда так и стояло перед внутренним взором Оливии, пока она шла по Вестерн-авеню к зданию студии «Лайт фантастик». Оливия успокаивала себя тем, что во взгляде Мелвуда не видно признаков острой депрессии. Так, вполне понятное огорчение человека, переведенного на менее значительный пост в компании. Все еще думая о проблемах мистера Джила, Оливия несколько минут спустя вошла в студию, где обнаружила одну лишь Зару. Мысли о Мелвуде тут же вылетели у нее из головы.

Тетка Оливии сидела за стойкой бара на высоком крутящемся стуле и тихо плакала. Боже, случилось что-то ужасное! Зара рыдала так же, как ее героиня Сибил в одной из серий «Хрустальной бухты», когда узнала, что ей, возможно, придется делать операцию на мозге.

— Зара!..

Оливия ринулась сквозь нагромождения искусственных камней для пещеры Мэрлина, мимо пяти массивных цветочных ваз из фольги, нескольких ящиков с трехцветными знаменами и кучи электрических проводов. Резко выпрямившись, Зара поспешно промокнула заплаканные глаза салфеткой.

— Я не слышала, как ты вошла, дорогая.

Остановившись, Оливия смотрела, как на щеках Зары расплывается тушь.

— Ради всего святого, что случилось?

— Ничего, дорогая. — Улыбка Зары была улыбкой, подаренной мужественной Сибил Нику в тот самый день, когда она сообщила ему, что может не перенести операцию.

— Только не надо этих вот штучек, — отрезала Оливия. — Ты прекрасно знаешь, что меня на них не купишь. Давай начистоту.

— Просто мне немного взгрустнулось.

— Прошу тебя, Зара, это же я, Оливия. Скажи мне, что стряслось?

Стремясь, как всегда, принять наиболее эффектную позу, Зара привычно запрокинула голову и продемонстрировала Оливии профиль Сибил в сцене, когда та сообщает Нику, что оставляет его ради его же блага.

— Дорогая, здесь ты ничем не поможешь. — Зара снова промокнула глаза. — Мне уже никто не поможет. Я обречена.

У Оливии захватило дух.

— О Боже, Зара! Проблемы со здоровьем? Что-нибудь серьезное? — Оливия схватила тетку за плечи. — Рассказывай!

Глаза Зары расширились.

— Это ужасно! Нет, дело не в физическом состоянии. Я абсолютно здорова.

— Слава Богу! — У Оливии отлегло от сердца. — Давай разберемся. Я не собираюсь уходить притворившись, будто не заметила тебя рыдающей, как Сибил в эпизоде, когда она обнаруживает, что у Ника роман с ее лучшей подругой Алисией.

Зара тяжко вздохнула и заерзала на стуле.

— Да, пожалуй, надо тебе рассказать. Я сердцем чувствовала, что рано или поздно все это вернется ко мне.

— Что вернется?

— Я знала, что мне не удастся сжечь все дотла.

— Что сжечь?

— Сейчас ему нужно всего несколько сотен долларов. Я могу наскрести такую сумму. — Зара вытащила из коробки новую салфетку. — Но ведь в следующий раз он захочет больше. В таких ситуациях это обычное дело. Со временем он выпьет всю мою кровь, до капли.

— Зара, — остолбенев, уставилась на тетку Оливия, — ты хочешь сказать, что у тебя проблемы с наркотиками?

— Наркотиками? — Зара изобразила на лице оскорбленную добродетель. — Разумеется, нет.

— Но что же тогда?

— Разве я не ясно выразилась? Меня шантажируют.

Глава 8

В широкой не по размеру мужской рубахе, сильно поношенных джинсах и низко надвинутой на лоб широкополой шляпе Оливия пробиралась по Пайк-Плейс-Маркет. Зайдя в кафе-эспрессо на Пост-Эли, она взяла себе чашку тройного кофе и, усевшись за крошечный столик у стены, стала ждать.

Открытые настежь двери бара позволяли посетителям наслаждаться видом живописной аллеи. Со своей довольно-таки выгодной позиции Оливия обозревала территорию сквозь сильно затемненные солнцезащитные очки с обычными для нее диоптриями. Маскировка не совсем удовлетворяла Оливию, но, увы, времени на что-то более изощренное не было. В своей записке шантажист диктовал очень жесткие условия: если не представить деньги, сумма автоматически удваивается.

На улице, как всегда, в поисках сувениров и лососины холодного копчения бурлила толпа туристов, на экспресс-ленч спешили конторские служащие. Оливия подумала о том, что в дополнение к этому сборищу теперь можно приплюсовать еще и совершенно неискушенного сыщика-любителя, занятого поисками шантажиста.

Разработанный Оливией план был невероятно прост. Но сумеет ли она уследить за маленьким желтым пакетом, оставленным Зарой на краю большой кадушки с пальмой? Кадушка эта находилась примерно в тридцати футах от Оливии, с другой стороны переполненного людьми внутреннего дворика кафе. Она стояла у входа в небольшую аркаду, где располагались многочисленные сувенирные и бакалейные лавки.

Вжавшись в стул и сделав вид, что целиком поглощена кофе, Оливия старалась держаться как можно незаметнее, На сегодня ее задача заключалась в наблюдении за человеком, который возьмет желтый пакет. Разговор с Зарой убедил Оливию, что шантажист очень хорошо знает тетушку, а в таком случае, полагала Оливия, и она скорее всего сможет узнать его или ее. За долгие годы Оливия перезнакомилась с большинством друзей и знакомых Зары. Но даже если Оливии не удастся узнать взявшего пакет человека, она по крайней мере сможет дать описание, по которому Зара определит личность шантажиста. Ну а затем можно будет решить, как действовать дальше. Зара решительно отказалась обращаться в полицию, но в данном случае имелись и альтернативные варианты.

Перед входом в бар-эспрессо прохаживался подозрительный тип с бородой и гитарой. Оливия зорко следила, не направится ли он к кадушке. Когда же бородач, минуя пальму, направился прямо к аркаде, ее внимание привлекли две стильно одетые дамочки с детскими колясками. Маскировка для банды шантажистов?

«Нет, так я могу зайти слишком далеко», — подумала Оливия.

На несколько секунд женщины с колясками загородили желтый пакет, и ей пришлось отклониться в сторону, чтобы не упустить его из виду.

Тут на маленький столик упала широкая тень, и Оливия чуть не вскрикнула от неожиданности.

— Джаспер…

— Я получил ваше послание. — Слоун сел напротив Оливии и поставил на стол чашку кофе. — Лучшего, конечно же, придумать было нельзя.

— Что вы здесь делаете? — Резко дернувшись, Оливия выпрямилась.

— Это вы мне скажите, что я здесь делаю, словно мне после обеда больше нечем заняться! Что уж такое важное произошло, что нельзя было подождать до вечера?

Оливия изумленно уставилась на Слоуна. Он был явно не в лучшем расположении духа. Впрочем, как и она сама.

— Вы закрываете мне обзор!

— Прошу прощения, — тон Джаспера никак нельзя было назвать извиняющимся. Он раздраженно отхлебнул кофе. — Мне, очевидно, следовало бы сразу же предупредить вас, что я отнюдь не любитель неожиданностей. Мне не нравится, когда из каприза меня отрывают от важного совещания.

— Перестаньте загораживать! — прошипела Оливия, пытаясь заглянуть ему за спину.

— Что загораживать? — Он опустил чашку. — Вы вызвали меня сюда, чтобы осыпать угрозами? С тем же успехом вы могли бы сделать это и в моем офисе.

— Это не ваш офис, это — наш офис. О-о, проклятие! — Отшвырнув чашку, Оливия вскочила на ноги.

Во внутреннем дворике кафе появилась стайка молодых туристов-японцев. Расплывчатым черно-белым пятном японцы в своих кимоно, расписанных логотипом Нью-Йорка, загородили кадушку. Она ринулась было из-за стола, чтобы проследить за судьбой пакета, но Джаспер тотчас схватил ее за руку.

— Отпустите, — пытаясь освободиться, яростно рванулась Оливия.

— Полагаю, я заслуживаю объяснений. Я оставил трех начальников отделов мерзнуть в конференц-зале лишь за тем, чтобы встретиться здесь с вами.

— Убирайтесь назад, на ваше идиотское совещание!

Последний турист исчез в аркаде с торговыми палатками. Оливия тревожно уставилась на кадушку.

— Ах черт! — прошептала она. — Черт, черт, черт! Желтый пакет исчез.

Оливия тщетно осматривала внутренний дворик. Толпа постепенно рассеялась. Кто бы ни взял желтый пакет, он выбрал самый удачный момент.

Разъяренная Оливия повернулась к Джасперу:

— Вот видите, что вы натворили?

— Что же конкретно я натворил? — Отпустив руку Оливии, Джаспер внимательно всматривался ей в лицо.

— Вы все испортили! — всплеснула руками Оливия.

— Так уж и все?

— Да, все. Из-за вашего паршивого появления я так его и не увидела.

— Может быть, — с расстановкой произнес Джаспер, — вы потрудитесь объяснить, что здесь происходит?

— Не ваше дело! — Оливия в последний раз оглядела дворик. — В любом случае вас это не касается.

— А вот тут вы крупно ошибаетесь, — отозвался Джаспер.

— Вы о чем? — Пришедшая в голову мысль заставила Оливию помрачнеть. — Собственно говоря, а вы-то как здесь очутились?

— Я очутился здесь, потому что некто, предположительно вы, прислал мне сообщение о том, что вам немедленно надо со мной поговорить.

— О чем, интересно узнать?

— О том, я цитирую, «что касается дела чрезвычайно срочного и важного, связанного с будущим» Глоу «». В послании говорилось, что вы будете ждать меня здесь, в кафе-эсдрессо на Маркете.

— Боже правый! — Мгновенно смутившись, Оливия уставилась на Джаспера. — Вы прервали важное совещание и помчались сюда только потому, что получили какую-то непонятную записку?

— В «записке» содержался намек на чрезвычайную серьезность ситуации. — Джаспер сделал многозначительную паузу. — А ведь мы — партнеры по бизнесу. Не равноправные, — осторожно вставил он, — но, как бы там ни было, партнеры. Если бы я оставил вам сообщение о том, что с «Глоу» не все в порядке и что мне нужно немедленно встретиться с вами, уверен, вы бы тоже сразу же примчались.

— На вашем месте я не стала бы проверять эту теорию практикой. К вашему сведению, я не посылала в ваш офис никакого сообщения. — Легкий ветерок шевельнул широкие поля шляпы Оливии, и она вынуждена была придержать их. — Кстати, а как вы меня узнали?

— Пожалуйста, без обид, но в данных обстоятельствах маскировка предполагалась как бы сама собой — все предельно просто.

— А-а… — Оливии нечем было крыть подобный аргумент.

— Кто это был?

Расстроенная крахом своего плана, Оливия стащила с головы шляпу и попыталась запихнуть ее в карман просторной рубахи. Шляпа никак не втискивалась, и Оливии пришлось снова натянуть ее на голову.

— Кто был кто? — пробормотала она.

— Человек, с которым вы планировали сегодня здесь встретиться.

«Осторожно, — подумала Оливия. — Он умнее среднестатистического медведя, не говоря уже о среднестатистическом члене совета директоров».

— О чем вы?

— Подозреваю, что шляпа и очки должны были скрыть вашу личность во время встречи с кем-то, — едва сдерживаясь от нетерпения, пояснил Джаспер.

Оливию так и подмывало сообщить Джасперу, что он не прав в своем подозрении. Но она сочла более благоразумным оставить его с мыслью о тайном любовнике, чем дать понять, что выслеживала здесь шантажиста. Оливия холодно улыбнулась:

— Как я уже сказала, это действительно не ваше дело. Из-за вас все пошло насмарку. Я возвращаюсь в офис.

Стремительно поднявшись, Оливия повернулась, чтобы уйти. Джаспер тоже встал:

— Оливия!

Что-то в голосе Джаспера, быть может его неожиданная мягкость, заставило ее остановиться. Она взглянула на Слоуна через плечо и грубо бросила:

— Ну, что еще?

— Я понятия не имею, что здесь происходит, но точно знаю, что сегодня я в том самом месте и в то самое время потому, что кто-то захотел, чтобы я был здесь. За оставшееся до семи вечера время, когда мы встретимся поговорить о делах «Глоу», почему бы вам не поразмыслить о том, что все это значит?

Открыв рот, Оливия изумленно уставилась на Джаспера. Только теперь до нее дошел смысл его появления в кафе. Ну конечно же! Шантажист знал, что Оливия будет в кафе. Он вычислил Оливию, несмотря на всю маскировку, и придумал быстрый, простой и высокоэффективный ход отвлечения ее внимания на пару критических минут. Кто-то слишком много знает о ней и Джаспере.

Не успела Оливия закрыть рот, как Джаспер удалился.

В десять минут восьмого с теплым бумажным пакетом в одной руке и портфелем в другой Джаспер остановился посреди тротуара. Он осмотрел массивные стеклянные двери, ведущие в вестибюль кондоминиума, в котором жила Оливия. К счастью, Слоун успел добраться сюда до грозы, вот-вот готовой разразиться над заливом Элиот. Десять минут опоздания объяснялись тем, что именно столько времени потребовалось Джасперу, чтобы добраться сюда от офиса «Лайт фантастик», который он обнаружил запертым. Некоторое время он колебался между чувством праведного гнева и неприятного ощущения, что что-то здесь не так, пока не заметил оставленную на двери записку. Содержание записки было лаконично:

«Планы изменились. У меня дома».

Подписи не было, но Слоун узнал почерк Оливии, поскольку видел на ее столе документы в день их первой встречи. Почерк Оливии — округлый, женственный и загадочный — отражал суть ее личности.

Привратник в форменной одежде, с коротко стриженными волосами и колечком в ухе приветствовал Джаспера вежливой улыбкой:

— Чем могу быть полезен?

— Джаспер Слоун. Мисс Чантри меня ждет.

— Сейчас сообщу ей. — Сняв трубку телефона, привратник набрал номер и немного подождал, прежде чем заговорить. — Мисс Чантри, в вестибюле ожидает мистер Слоун. — Последовала еще одна пауза, на этот раз несколько длиннее; все это время привратник с любопытством поглядывал на Джаспера. — Да, конечно. Я отправлю его прямо наверх.

Джаспер вышел из лифта на одиннадцатом этаже. Серый ковер и стены просторного холла прекрасно оттенялись блестящими черными плинтусами и зеркалом, перед которым стояла изящная черная ваза с белыми искусственными цветами. Джаспер насчитал на этаже четыре квартиры. Повернув налево, он остановился у двери в правом углу.

«Из ее комнаты открывается вид на озеро Юнион и пик Спейс-Нидл, — подумал Джаспер. — Солнце по утрам. Такая же ранняя пташка, как и я».

Если коридор не мог служить индикатором вкуса обитателей этажа, то обстановку в квартире Оливии Джаспер представил себе достаточно хорошо: нагромождение кожаной и хромированной мебели и крошечные крученые европейские лампочки.

Дверь отворилась в тот самый миг, когда он поднес палец к кнопке звонка. На пороге стояла Оливия. Наряд ее составляли все те же потертые джинсы и просторная рубаха, в которых она была днем. Стало ясно, что перспектива ужина с Джаспером не воодушевила Оливию надеть что-нибудь шелковое и сексуальное.

«А ты что хотел? — спросил себя Джаспер. — Сам же сказал ей, что это будет всего лишь ужин».

Волосы Оливии были собраны в пучок на затылке, но несколько прядей выбились из прически. Джаспер почувствовал нарастающее напряжение. После деловых разговоров и принятия решений он мог стать просто мужчиной. И ему не обязательно видеть Оливию в изысканной шелковой пижаме. Джинсов и этих мягких локонов было вполне достаточно, чтобы ощутить возбуждение.

Оливия окинула Слоуна потемневшим взглядом.

— Что, настолько плохо? — спросил он.

— Лучше пройдите в гостиную и сядьте. Я налью вам вина. — По ее сдавленному голосу Джаспер понял, что мечтам его предстоит сбыться еще ох как не скоро.

— А я обязательно должен пить вино? — поинтересовался он.

— Можете не пить, но я-то уж точно выпью.

Может быть, сейчас она наконец расскажет всю историю? Джаспер подождал, пока Оливия закроет дверь, отметив, что она заперла ее на глухой засов. Последовав за ней через выложенный терракотовой плиткой небольшой холл в комнату, бывшую одновременно гостиной и столовой, он с облегчением увидел, что ошибался относительно черной и хромированной мебели и модных маленьких лампочек.

Оказалось, он попал на залитую солнцем средиземноморскую виллу. Даже металлически-серое небо за окнами не могло заглушить теплого золотистого сияния. Грубо оштукатуренные в деревенском стиле стены, раскрашенные в темно-желтые, красные и коричневые тона, ассоциировались с каменными стенами итальянских дворцов. Джаспер заметил, что терракотовой плиткой выложен и кабинет. Посреди комнаты лежал толстый ковер в полоску зеленого, голубого, оранжевого и желтого цветов, на нем располагалась низенькая деревянная софа с пухлыми подушками золотистого оттенка. Такие же подушки лежали на стоявших напротив стульях. Столешницу кофейного столика украшала разноцветная мозаика. На полу повсюду стояли большие раскрашенные кадки с сочной зеленью, все окна были заставлены цветами в горшках.

Джаспер не мог себе объяснить, почему вдруг на него повеяло атмосферой знойной, вибрирующей чувственности. Дизайн интерьеров никогда не занимал верхних строчек в рейтинговом списке интересов Слоуна. Минимальный комфорт и четкая функциональность были главными требованиями Джаспера к обстановке жилища. Но маленькая солнечная вилла Оливии заставила его взглянуть на предмет по-новому.

Джаспер протянул Оливии бумажный пакет:

— Ужин. Десять минут назад, когда я пришел к вам в офис, он был еще горячим.

— Спасибо. — Взяв пакет, она даже не подумала в него заглянуть.

«Не исключено, что она не голодна, — подумал Джаспер. — Еще один дурной знак».

— Садитесь, — Оливия махнула рукой на низенький стул. — Я принесу вино.

Она прошла на кухню, обставленную в стиле старого деревенского домика на юге Франции. В проем над разделявшей комнаты стойкой Джаспер смог разглядеть большое количество висевших на железных крючках сияющих кастрюль и сковородок. Вот уж не скажешь, что хозяйка питается исключительно полуфабрикатами, разогретыми в микроволновой печи!

Слоун поставил портфель на ковер рядом со стулом, снял пиджак, бросил его на софу и ослабил узел галстука.

— Прекрасное местечко, — похвалил он. Открывавшая бутылку «Шардонне» Оливия перехватила его взгляд.

— Удивлены?

— Вашей квартирой? Немного. Впрочем, она в вашем стиле. — Джаспер помолчал. — Гораздо больше меня удивила записка в дверях «Лайт фантастик».

— Обстоятельства изменились, — Оливия бросила пробку в мусорную корзину и наполнила бокалы. — Нам нужно поговорить.

— Мне казалось, мы собирались заняться этим в вашем офисе.

— Я не могла оставаться там одна и ждать вашего приезда. — Взяв бокалы, Оливия вернулась в гостиную. — Это из той серии, что называется «трудным днем».

Джаспер изучал вино в бокале, поданном ему Оливией. Оно было почти такого же темно-золотистого цвета, что и стеклянная ваза, стоявшая посреди кофейного столика.

Оливия опустилась на стул напротив Слоуна и поджала одну ногу под себя. Глотнув вина, она кивнула на лежавший на столике конверт:

— Взгляните.

— Я не очень-то люблю загадки. — Джаспер не взял конверт, вместо этого он сделал глоток «Шардонне». Вино, как он и предполагал, было отменным. Ароматным и терпким. Что заставило Джаспера представить, каким может быть поцелуй Оливии. — Я предпочитаю делать дела в логической последовательности.

— Хорошо, пойдем вашим путем. С чего вы хотели бы начать?

— Ну, хотя бы с рассказа о том, зачем вы сегодня днем пытались спрятаться под старой шляпой и темными очками на Маркете? Потом я вскрою конверт.

Оливия пожала плечами:

— Я пыталась опознать человека, шантажирующего мою тетку.

Джаспер замер. Надо признаться, он приготовился выслушать откровение иного рода. Что-нибудь вроде рассказа о том, как Оливия отправилась на встречу с каким-нибудь своим женатым любовником, которого спугнуло появление на сцене Джаспера. Несмотря на важность момента, он тут же испытал глубокое облегчение. Очень приятное ощущение.

— Объясните. — Джаспер не сводил с Оливии глаз.

— Вернувшись сегодня утром от вас в «Лайт фантастик», я застала там Зару всю в слезах. Она поведала мне, что утром нашла на переднем сиденье своего автомобиля записку от шантажиста. Инструкция предписывала Заре положить бумажный пакет с пятьюстами долларами в кадушку на Пайк-Плейс-Маркет.

— Вы серьезно?

— А вы полагаете, я стала бы ради собственного удовольствия заниматься такими гадостями?

У Джаспера мороз пробежал по коже, когда он сложил концы с концами.

— Вы отправились на Маркет, чтобы посмотреть, не узнаете ли шантажиста, когда он будет забирать пакет с деньгами? — Джаспер закрыл глаза. — Черт!

— Мне это казалось весьма благоразумным.

Джаспер открыл глаза и уставился на Оливию.

— Очевидно, мы с вами по-разному истолковываем значение слова «благоразумный». Давайте все сначала. Почему вашу тетку шантажируют?

— Это личное, — поджала губы Оливия.

— Разумеется. — Джаспер заставил себя набраться терпения. — Шантаж всегда основан на делах личного характера: если бы дело не было личным, нечем было бы и грозить. Я должен знать, почему ваша тетка решила заплатить за чье-то молчание.

— К чему вам детали? — Оливия стала мрачнее тучи.

— Прежде чем начать действовать, я всегда собираю максимум информации. Таков мой стиль работы.

— Вы говорите совсем как дядюшка Ролли, — хмыкнула Оливия. — Мне кажется, подвал вашего дома, так же как и у него, заставлен шкафами с папками.

Джаспер тотчас представил себе ряд черных металлических стеллажей в подвале своего дома на Бейнбридж-Айленд и решил не заводиться из-за пустяков.

— Оливия, то, каким тоном вы мне все рассказали, означает, что в силу некоторых причин вы и меня считаете втянутым в это дело.

— К несчастью, так оно и есть, — простонала Оливия. — Что-то в этом роде.

— А уж если я вовлечен в историю, то имею право знать все подробности.

Минуту Оливия пристально смотрела на Джаспера. Сначала ему показалось, что она еще долго будет упорствовать, однако Оливия оправдала представление Слоуна о ней как об умной женщине.

— Хорошо, — осторожно выдохнула Оливия. — Видимо, придется.

— Я весь внимание.

— То, что я сейчас расскажу, для меня самой оказалось новостью. Разумеется, я знала о многолетних съемках тетушки Зары в телевизионных мыльных операх. Но сегодня впервые обнаружилось, что, прежде чем получить роль Сибил в «Хрустальной бухте», она занималась э-э-э… и другой работой в киноиндустрии.

— Порнофильмы?

Глаза Оливии сделались круглыми.

— Каким образом вы узнали об этом?

— Так это же вполне очевидно, если следовать в указанном вами направлении.

— Понимаю, — помрачнела Оливия. — Вы правы. Если взять во внимание ее карьеру и шантаж, вывод напрашивается сам собой, да? Перейду сразу к делу. Кто-то узнал о прошлом Зары и грозится открыть его.

— А почему ее это волнует? Она же на пенсии.

— Вы не понимаете. — Оливия посмотрела на Джаспера. — Зара очень гордится своими ролями в мыльных операх. В свое время она была достаточно популярной актрисой и до сих пор получает письма от поклонников с просьбой об автографе. Ей периодически звонят из бульварных газет, домогаясь интервью для разделов «Чем они заняты сейчас».

— Позвольте прояснить. — Джаспер поставил бокал на столик. — Ваша тетушка, бывшая королева мыльных опер, боится, что ее репутация будет подмочена, если мир узнает о ее давних съемках в порнофильмах?

— Зара очень хорошо понимает, что ее старые поклонники все еще идентифицируют ее личность с ролью, которую она сыграла в «Хрустальной бухте». Сибил была героиней, а не преступницей.

— Оливия, но это всего лишь роль в мыльной опере!

Нежные скулы Оливии окаменели.

— Этого я и боялась.

— Чего?

— Что в вас не окажется ни капли сочувствия или понимания.

— Не обижайтесь, — парировал Джаспер, — но я прихожу к выводу, что отставная звезда мыльных опер может и убить за небольшой ушат грязи, выплеснутый на нее бульварной газетенкой.

— Вы не знаете мою тетку. Зара с большей вероятностью убьет того, кто посмеет запятнать репутацию ее героини.

Джаспер в изумлении покачал головой.

— И она действительно намерена откупиться от шантажиста, чтобы защитить репутацию телегероини?

— Вы должны понять: Зара очень расстроена. Она долгие годы хранила свое участие в порнофильмах в тайне. Зара боится, что все остальные Чантри будут оскорблены и унижены, если правда выйдет наружу.

Оливия колебалась.

— Как племянница Зары, могу вам сказать, что и меня немного страшит мысль о тетушке как порноактрисе. Но я отнюдь не в ужасе.

— Для меня в этом ничего удивительного нет.

— Зара беспокоится о других. Мой брат, например, связан с Элинор Ланкастер не только профессиональными, но и личными узами.

— Серьезно? Ваш брат влюбился в политика?

— Угу, — удрученно кивнула Оливия. — Тетя Зара боится, что, если предвыборная кампания Ланкастер наткнется на факт родственной связи Тода с бывшей порнозвездой, его карьера, так же как и отношения с Элинор Ланкастер, может закончиться крахом.

Джаспер мгновенно рассмотрел ситуацию с этой точки зрения и тут же разрешил ее:

— Все это всего лишь старая история, которая может занять несколько строчек в газете — и только. Она не повредит борьбе Ланкастер за губернаторское кресло.

— Я склонна согласиться с вами, но Зара убеждена, что, если она не заплатит шантажисту, она может ненароком разрушить карьеру и личную жизнь Тода. Кроме того, существуют еще и родственники Зары. Чантри — семья большая. Не следует забывать, что некоторые из них достаточно чопорны.

— Итак, сегодня вы попытались установить личность шантажиста?

— Да. — Оливия прищурилась. — К несчастью, в последнюю минуту вы все испортили.

— Не вините меня, леди. — Джаспер вскинул открытую ладонь. — Вашу операцию испортил тот, кто прислал мне записку от вашего имени с просьбой немедленно встретиться.

— Вы правы, — вздохнула Оливия. — Я много думала об этом, после того как мы расстались. Неразбериха на Маркете произошла по моей вине. Шантажист выследил меня и позвонил в ваш офис. Видимо, маскировка и в самом деле была никудышная.

— Это точно. — Джаспер мгновенно узнал Оливию по изящному изгибу ее спины, посадке головы, манере держать что-либо в руках. Елки зеленые, да он узнал бы Оливию и в темной комнате!

— Плохая же новость, — отчетливо продолжала Оливия, — в том, что из-за моей сегодняшней бестолковости теперь в эту проблему вовлечены и вы.

Прежде чем заговорить, Джаспер выдержал необходимую паузу, после чего очень осторожно заметил:

— Я, разумеется, до глубины души польщен, что вы находите удобным включить и меня в свое маленькое приключение.

— Вряд ли вы испытаете ту же радость, если откроете конверт и обнаружите, насколько важная роль вам отводится в этом «приключении».

Джаспер отметил про себя, что со времени их встречи с Оливией на Маркете настроение ее очень изменилось. Он взял конверт и осторожно открыл. Внутри лежал одинарный листок обычного формата — безликая бумага, которую используют где угодно: в лазерных принтерах в офисах и дома — везде. Джаспер извлек записку и прочел набранное на компьютере послание:

«Я не допускаю вмешательства в мои деловые отношения. Теперь урок получите вы оба: ты и Слоун».

Глава 9

— Вы понимаете, что настало время обратиться в полицию? — спокойно спросил Джаспер.

— Нет. По крайней мере пока. — Оливия резко выпрямилась и подалась вперед. — В записке содержится скрытая угроза для вас. Поэтому я и рассказала вам всю историю.

— Угроза для нас обоих, — сухо заметил Джаспер.

— Да, но она, возможно, пустая.

— Пустая?!

— Шантажист бесится от злости, — пояснила Оливия. — Он, наверное, знает, что мы с вами не из тех, кто когда-либо заплатит за шантаж. Просто он пытается запугать нас, вот и стал охотиться за Зарой.

Легкомысленное отношение Оливии к существующей опасности вывело Джаспера из себя.

— Я так понимаю, что у вас богатый опыт по части шантажа?

— Не смешите. Я просто не вижу реальной угрозы.

— Благодарю. Слов нет, насколько лучше я себя теперь чувствую.

— Разве я дала повод для иронии? — с досадой посмотрела на Джаспера Оливия.

— Простите, не знаю, что на меня нашло.

— Единственное, что меня беспокоит во всем этом, — это тетушка Зара. Я пообещала ей, что мы постараемся выяснить личность шантажиста.

— Мы? — с любопытством переспросил Джаспер.

— Если следующая попытка снова окажется неудачной, — бодро продолжала Оливия, — я, наверное, смогу убедить Зару нанять частного детектива. В силу того, что она много лет проработала на телевидении, у нее весьма романтический взгляд на частных следователей.

— И как же вы намерены поймать этого парня? — Джаспер бросил конверт на стол. — Сегодня вы не очень-то в этом преуспели.

— Сегодня у меня не было времени на разработку действенного плана. Маскировка всего-навсего.

— Понятно.

— Но я уверена, что, объединив усилия, мы с вами подцепим его на крючок. — Оливия помолчала. — Или ее.

— Самый быстрый путь положить конец этой истории — это обратиться в компетентные органы.

— По-моему, самое главное — вычислить шантажиста.

Джаспер наблюдал за тем, как в глазах Оливии вспыхнула решимость. Вероятно, теперь, когда была пройдена самая нелегкая часть разговора, то есть Слоун поставлен в известность о том, что тоже вовлечен в неприятную историю, целеустремленная натура Оливии вновь заявила о себе. Девушка была готова к разработке нового плана.

— А что вы собираетесь делать с шантажистом, когда установите его личность? — поинтересовался Джаспер.

— Зара уверена, что это кто-то из ее прошлого, — ответила Оливия. — Может быть, из тех, кто действительно работал с ней над порнофильмами. Видимо, какой-то старый ее соперник или соперница, потерпевшие финансовый крах и желающие побыстрее разжиться наличностью.

— Ясно.

— Зара полагает, что, как только нам станет известна личность шантажиста, она сможет встретиться с этим человеком и убедить его оставить ее в покое.

— А почему это должно сработать? — усомнился Джаспер.

— Зара уверена, что шантажист не захочет огласки, как и любой человек, когда-либо работавший в порноиндустрии, о чем тетушка судит по собственному опыту.

— Другими словами, она считает, что сможет нейтрализовать угрозу путем собственных угроз?

— Правильно. — Оливия, казалось, была довольна тем, как быстро Слоун ухватил суть.

— Гм-м-м.

— Звучит не очень-то убедительно. — Оливия надула губы.

— Звучит неубедительно, потому что вы меня не убедили.

— Послушайте, если это вас утешит, я готова согласиться с вами: мне тоже кажется, что нам следует обратиться к властям. Но я обещала тете Заре, что сначала мы сами постараемся найти шантажиста и предоставим ей возможность судить, стоит или не стоит решать проблему своими силами. — Джаспер молчал. Оливия сдвинула брови. — Вы не хуже меня понимаете, что подход Зары к этому вопросу ничем не отличается от подхода большинства компаний в отношении сотрудников, попавшихся на воровстве или растрате. Все делается втихую.

— Но это не одно и то же…

— Нет, одно и то же, — перебила его Оливия. — Компании редко обращаются к властям в таких случаях, потому что не хотят, чтобы их клиенты считали, что их внутренняя безопасность или безопасность их имущества под угрозой. Фирмы предпочитают улаживать дело частным порядком. Зара хочет решить вопрос тем же путем.

— И вы пообещали ей нашу помощь.

— Да.

— Скажите-ка мне вот что, — задумчиво произнес Джаспер, — вы всегда сломя голову несетесь на помощь любому члену семейства Чантри или сотруднику «Глоу», который к вам обращается?

— Что за странный вопрос? — нахмурилась Оливия.

— Ладно, — вздохнул Джаспер. — Вы правы. Глупый вопрос.

Один из тех, на которые Джаспер заранее знал ответ.

«Моя племянница во многом такая же, как я, — заметил как-то Ролли Чантри на переговорах по контракту. — Она чувствует свою ответственность перед семьей. Когда меня не станет, именно она будет стоять на страже интересов Чантри».

— Джаспер, я очень сожалею о том, что произошло сегодня днем. Ведь это я виновата в том, что вы сейчас втянуты в это дело.

Извинение тронуло Джаспера.

— Виноват шантажист, а не вы.

— Если бы мой камуфляж не был таким идиотским, он или она никогда бы меня не узнали и не позвонили бы вам с требованием немедленно мчаться на Маркет.

— Подобная логика будит во мне волчий аппетит. Когда мы будем ужинать?

Оливия растерянно захлопала ресницами:

— А как же Зара? Должны же мы выработать какой-то план?!

— На полный желудок у нас это наверняка получится гораздо успешнее. — Джаспер встал и направился в кухню. — Надеюсь, у вас есть микроволновка? Ужин придется разогреть. Как насчет салата?

Оливия недоуменно уставилась на Слоуна:

— Салата?

— Поскольку в нашем распоряжении имеется кухня, я мог бы дополнить салатом собственного приготовления принесенную мной лазанью со шпинатом. — Он открыл холодильник. — Отлично, у вас даже есть розмарин!

— Не так резво, это все-таки моя кухня! — Оливия вскочила со стула и рванулась к Джасперу. — Давайте мне ваш салат.

— Как скажете. — Джаспер вручил Оливии пластиковый пакет с зеленью.

Потянувшись к висевшему на стене, металлическому дуршлагу, Оливия вновь бросила на Слоуна хмурый взгляд. Судя по всему, на кухне она чувствовала себя хозяйкой. Джаспер тем временем открыл бумажный пакет и извлек из него коробки с едва теплой лазаньей и батон пышного поджаристого хлеба. Оливия нехотя указала на кухонный шкаф.

— Оливковое масло там. — Она слегка кивнула в нужном направлении. — А нож для резки хлеба в том ящике.

— Благодарствуйте.

Несколько минут они молча работали бок о бок. Джаспер чувствовал, что Оливия краешком глаза продолжает следить за ним.

— Вы любите готовить? — наконец спросила она. — Я имею в виду что-либо более существенное, нежели нарезка хлеба и разогрев еды в микроволновке.

— Я освоился на кухне, после того как несколько лет назад ко мне переехали мои племянники. Вопрос стоял так либо кормить Кирби и Пола дома, либо смотреть, как они растут на гамбургерах и пицце. Во всех прочитанных мной книгах подчеркивалась важность питания детей дома, в семейной обстановке.

— Вы читали книги по воспитанию детей?! — Оливия выглядела заинтригованной.

— Все, которые только смог найти. — Джаспер сунул лазанью в микроволновую печь и закрыл дверцу. — Как я уже говорил, мой подход к любому делу заключается в том, чтобы собрать как можно больше информации, прежде чем начать действовать.

— А почему ваши племянники переехали к вам?

— Мой сводный брат и его жена погибли, катаясь на лыжах в Европе. — Джаспер установил на панели печи время разогрева. — И у Кирби с Полом больше никого не осталось.

— Понимаю. — В глазах Оливии неожиданно появилось какое-то странное выражение. — А своих детей у вас нет?

— Нет. — Джаспер вдруг понял, что совместная работа на кухне способна разбить барьеры обычного официального общения. А может быть, все дело было в том, что шантажист в одной записке угрожает им обоим и это заставляет их ощущать некое чувство единения? — Жена ушла от меня через несколько месяцев после того, как приехали Кирби с Полом. А жениться во второй раз у меня просто не было времени.

— Ясно, — голос Оливии прозвучал очень тихо. — Мой муж погиб, когда я собиралась разводиться. После этого я вообще потеряла всякий интерес к концепции замужества. Потом с головой ушла в работу на «Лайт фантастик». — Она пожала плечами.

Джаспер вспомнил статью Крофорда Ли Уайдера в «Вест-Коуст нео». Статья грязно намекала на то, что именно намерение жены оставить его заставило Логана Дейна рисковать собственной жизнью в гонках с быками в Памплоне. Уайдер также давал понять, что в результате смерти Дейна Оливия стала обладательницей целого состояния в виде картин художника.

Реальная жизнь Оливии, к которой он сегодня приобщился, заставила его усомниться в последнем намеке Уайдера. На стене не висело ни одной картины, а бывшая жена Дейна производила впечатление женщины, живущей в достатке, но не в богатстве. И студия «Лайт фантастик», и квартира в кондоминиуме свидетельствовали о том, что заработано это собственным нелегким трудом Оливии и, возможно, с небольшой поддержкой со стороны ее дяди.

— А где сейчас ваши племянники?

— Оба учатся в университете. Сейчас они сдают летнюю сессию. Пол, кажется, собирается стать инженером, а Кирби я вижу в академическом мире.

— Как мой брат Тод. — Оливия вспыхнула радостной улыбкой.

— Мне показалось, — взглянул на нее Джаспер, — вы говорили, что он политический консультант и спичрайтер.

— Сейчас — да. — Она поморщилась. — Но я надеюсь, что это только этап в его жизни.

— А что будет, если в ноябре Ланкастер победит?

— Хотите знать правду? Меня это немного беспокоит.

— Победа Ланкастер?

— Нет, конечно же, нет. Она будет хорошей губернаторшей. Возможно, великой. Меня заботит то, что Тод в нее влюблен.

— А-а, — протянул Джаспер. — А вы против?

Оливия прислонилась спиной к стойке, скрестила руки и округлила глаза.

— А как бы вы себя чувствовали, появись в вашей семье политик?

— Позиция понятна, — усмехнулся Слоун. — Если отбросить личные чувства в отношении политиков, то вас по~ настоящему беспокоит будущее вашего брата, вступившего в близкие отношения с мисс Ланкастер, так?

Уставившись в пространство, Оливия медлила с ответом.

— В настоящий момент Элинор на гребне политической волны во многом благодаря опыту Тода как политика-теоретика. А что станет с их отношениями, если Элинор проиграет выборы? Вот что меня беспокоит.

— Другими словами, вы боитесь, что чувства мисс Ланкастер к вашему брату больше связаны с тем, что она нуждается в нем скорее как в консультанте, нежели как в возлюбленном?

— Если уж быть откровенной, то наоборот. Боюсь, что Тода, по крайней мере отчасти, привлекает в Элинор то, что она дала крылья всем его политическим теориям и идеям. Он видит в ней нечто вроде современной королевы Боудикки, возглавившей восстание британцев против вторгшихся в их страну римлян.

— Понятно.

— Но разве я знаю? — Оливия развела руками и оторвалась от стойки. — Первой готова признать, что я не лучший в мире эксперт в том, на чем основываются отношения мужчины и женщины.

— Я тоже. — Джаспер удивился собственным словам. Он понятия не имел, как они у него вырвались. Ничего подобного он произносить не собирался. Но слова слетели с языка и повисли в воздухе — чистосердечные признания в прошлых поражениях.

Возникла короткая пауза. Потом Оливия развила видимость бурной деятельности, доставая из шкафа тарелки. Зазвонила микроволновая печь. Джаспер дернул за дверцу и вытащил дымящиеся коробки. Мгновенно обжегши пальцы о горячие коробки, он поморщился и схватил полотенце.

«Только совместная работа на кухне и угроза шантажиста могут обеспечить такой тесный контакт между людьми, держащими в голове совершенно разные повестки дня», — напомнил он себе.

Пять минут спустя ужин был на столе. Оливия постаралась не возобновлять прерванный деловой разговор, пока не съела всю свою лазанью и салат, потом отставила пустую тарелку в сторону и уставилась на Джаспера пронзительным взглядом.

— Ну? Вы наелись, и у вас было достаточно времени поразмыслить. Появились какие-нибудь идеи относительно проблем Зары?

Джаспер не спешил с ответом, дожевывая лазанью. Наконец он положил вилку на стол.

— Прежде всего мы должны составить список.

— Силы небесные, какой еще список?

— Всех людей, которых Зара знавала в добрые старые времена.

Оливия, прищурившись, задумалась.

— Длинный будет список, — заявила она. — Вечность уйдет на то, чтобы проверить каждого человека, работавшего с Зарой, а потом вычислить возможного шантажиста.

— Опытному частному детективу не потребуется много времени, чтобы уточнить, кто из списка в настоящее время находится в Сиэтле, — резко возразил Джаспер.

— Конечно. — Оливия уставилась на него понимающим взглядом и просияла от восторга. — Джаспер, это бесподобно!

— Это работа председателя совета директоров — быть бесподобным. Вот почему я занимаю угловой офис с большими окнами.

Оливия не обратила внимания на его слова.

— Мне следовало подумать об этом с самого начала. Кто бы ни шантажировал Зару, он должен находиться здесь, в городе. Вряд ли он смог бы подобрать пакет с выкупом, будучи в Лос-Анджелесе, а? Кроме того, он, ясное дело, очень много знает обо всех нас, а также прекрасно знаком с планом Маркета.

— Верно.

— Угрозы определенно исходят от местного жителя. А ведь наверняка немного найдется людей, кто бы одновременно знал Зару в прежние годы и в то же время жил здесь, в Сиэтле.

— Таковы стартовые условия. — Джаспер приказал себе не слишком возбуждаться, глядя в излучающие обожание глаза Оливии. — И это значит, что Зару все-таки следует убедить обратиться к частному детективу.

— Не беспокойтесь. Я смогу уговорить ее, — взмахом руки Оливия отмела проблему.

— Но сначала получите у Зары список. Далее я свяжусь с надежным человеком, не раз помогавшим мне выяснить подноготную клиентов, с которыми я собирался вести дела.

— Завтра утром я первым делом усажу Зару за составление списка. — Оливия вскочила и принялась убирать со стола. — Знаете, теперь, когда у нас есть план, я чувствую себя гораздо лучше.

— Ничего похожего на план. — Джасперу захотелось почувствовать тот же энтузиазм, который, по всей видимости, овладел Оливией. Он встал и, прихватив свои тарелки, отправился вслед за ней на кухню. — Обещайте, что больше ничего не предпримете в этой истории с шантажом, предварительно не посоветовавшись со мной.

— Хорошо, — как-то слишком легко согласилась Оливия и положила тарелки в раковину. — Кстати, к разговору о взаимных консультациях, вы мне кое-что напомнили. Нам надо поговорить о Мелвуде Джиле. В этой суматохе с шантажом я чуть было о нем не забыла.

Подойдя к Оливии сзади, Джаспер опустил тарелки и серебряные приборы в раковину. Он стоял так близко от нее, что мог ощущать тепло женского тела, усиливающее аромат каких-то трав. Интересно, как отреагирует Оливия, если он сейчас обнимет и поцелует ее? Нет, момент неподходящий.

— Если вы хотите понять, почему Джил переведен на другую должность, я с радостью открою свой портфель и ознакомлю вас с причинами.

Ему следовало отойти назад, на безопасное расстояние. На свою беду он стоял слишком близко к Оливии. Джаспер снова почувствовал растущее возбуждение. К счастью, Оливия сама позаботилась о разрешении его дилеммы, ловко скользнув в сторону. Джаспер уловил ее намерение покинуть кухню.

— Можете поставить на кон свой угловой офис с окнами, если у меня нет желания посмотреть эти отчеты.

Джаспер беззвучно выдохнул. Так-то оно лучше. Он неохотно поплелся за Оливией в гостиную. Едва он наклонился, чтобы открыть портфель, как вдалеке вспыхнула молния. Настоящая молния, а не воображаемая вспышка в сознании, диктуемая его либидо. Вслед за молнией вдали прокатился раскат грома. Великолепно. Скоро начнется дождь. Как раз к тому времени, когда Джасперу надо будет возвращаться на паром. Он вымокнет до нитки.

Оливия растерянно повернулась, чтобы взглянуть в окно, и радостно воскликнула:

— Нас ждет чудесная летняя гроза! Не так уж часто они бывают. Я люблю смотреть отсюда. — Она отодвинула стеклянную дверь на роликах и шагнула на небольшой угловой балкончик.

Джаспер оторвал руку от портфеля и стал наблюдать за Оливией, подошедшей к перилам балкона: она вглядывалась в бегущие по небу темные облака, полностью зачарованная этим зрелищем. Джаспер тоже вышел на балкон, но Оливия даже не обернулась.

— Оливия! — Всем своим существом он улавливал наполнявшее атмосферу Напряжение и пытался придумать что-нибудь умное, чтобы молчание не было тягостным. — Насчет Джила…

— Это вовсе не потому, что я считаю, будто вы не знаете, что делаете, — все так же не оборачиваясь, заверила его Оливия. — Просто во мне говорит чувство ответственности за человека, многие годы проработавшего в «Глоу».

— Я понимаю. — Джаспер сократил разделявшее их расстояние и опять оказался прямо за спиной Оливии. — И именно потому, что Джил столько лет проработал в компании, я его не увольняю.

— Но для человека в его положении подобное смещение с должности унизительно.

— Куда унизительнее будет, если я его уволю.

Оливия стремительно повернулась; ее огромные глаза странно потемнели в загадочном предгрозовом освещении.

— Вы уверены, что нет более безболезненного пути разрешить ситуацию?

— Не сомневайтесь. Помните, несколько минут назад вы назвали меня бесподобным?

— Помню, — криво улыбнулась Оливия.

— Думаю, вам интересно будет узнать, что я действительно славлюсь необыкновенным чувством момента в бизнесе.

— Это и вправду так?

— Говорят. Но в то же время мое знаменитое чутье не срабатывает в других ситуациях.

— Каких, например?

— В таких, например, как сейчас.

Логика разлетелась вдребезги. Он наклонился и впился губами в рот Оливии. Она замерла, но не отстранилась. Джаспер заключил ее в объятия и с такой силой прижал к перилам балкона, что они, казалось, не выдержат этого натиска. Он почувствовал, как затрепетало тело Оливии, и откликнулся всем своим существом. Послышался приглушенный вздох, и Оливия оторвала свои губы от его. Она смотрела на Джаспера глубоким, непонятным ему взглядом.

— У меня в таких ситуациях тоже не лучшее в мире «чувство момента», — прошептала она.

— Что ж, мы оба нуждаемся в практике.

Джаспер еще крепче обнял Оливию. На этот раз ее губы открылись навстречу его жаждущим губам. Он почувствовал на своих бедрах руки Оливии: они не обнимали, но и не отталкивали. Она осторожно прикасалась к нему, точно пробовала воду в глубоком, очень темном омуте.

Дождь хлынул без предупреждения. Крыша балкончика была плохой защитой от порывов леденящего грозового ветра, и Джаспер вдруг почувствовал, что уже промок насквозь. Холодная мокрая ткань рубашки прилипла к телу. Оливия вздрогнула в его объятиях.

— Вот незадача. — Она быстро отступила, откинув упавшую ей на глаза прядь мокрых волос. Размягчившиеся от поцелуя губы изогнулись в озорной улыбке. — Я вся мокрая. Так же как и ты.

— Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, говоря о неумении выбрать момент.

Глава 10

Несколько минут спустя, вручая Джасперу пиджак и портфель и выпроваживая его из своей маленькой уютной квартирки, Оливия все еще смеялась.

— Поторопись. — Она вышла в холл проводить Слоуна до лифта. — Такси сейчас подадут к подъезду. Ты же не хочешь опоздать на свой паром?

Выходя из лифта, Джаспер тоже все еще улыбался. Он должен был бы испытывать по крайней мере легкое разочарование в связи с таким резким окончанием вечера, обещавшим быть интересным. Но по непонятной причине Слоун пребывал в удивительно хорошем расположении духа. Душа его ликовала от ощущения нового чувства какого-то радостного ожидания. Он слишком долго пребывал в спячке и успел забыть, как благотворно открывающиеся возможности способны влиять на его настроение.

Слоун кивнул привратнику и вышел на тротуар. Порыв ветра обрушил на его плечи целый поток воды. Такси ожидало его не у подъезда, а на противоположной стороне улицы. Весьма символично. Джаспер, перепрыгивая через лужи, рванулся к машине.

— К парому, — бросил он таксисту и, прыгнув в салон, закрыл дверцу.

— Сделаем.

Машина отъехала от тротуара, и Джаспер прильнул к заднему окну. Взгляд его сразу же выхватил из темноты одиннадцатый этаж, где на балконе, наблюдая за отъездом, стояла Оливия. Фигура ее освещалась теплым средиземноморским светом на фоне солнечного палаццо. Оливия надела просторный плащ и смотрелась очень романтично. И старомодно: просто Джульетта на высоком балконе.

Джаспер увидел, как Оливия помахала ему на прощание.

Он помахал в ответ и откинулся на сиденье. Напрасно: намокшая холодная рубашка тут же пластырем прилепилась к спине. И все же Джаспер чувствовал себя отменно.

Очень-очень хорошо.

Дождь все еще шел сплошной стеной, когда спустя сорок пять минут Слоун сошел с парома на Бейнбридж-Айленд. Но настроение Джаспера ничуть не ухудшилось. Разыскав на стоянке свой джип, он забрался в него и поехал к большому дому, смотревшему своими окнами на залив Пьюджет-Саунд.

Сладкое, пьянящее ощущение все еще не покидало Джаспера, когда он двинулся в темную кухню. С ключами в руке он сделал от двери шага три и замер на месте. Мгновение Джаспер прислушивался к тишине. Она воцарилась в доме с тех самых пор, как Кирби с Полом переехали в колледж. Слоун постепенно привык к полному безмолвию.

Но сегодня вечером непонятно почему эта глубокая тишина несла в себе тревожную напряженность. Что-то было не так.

В голове Джаспера мелькнула догадка. Протянув руку к щитку, он включил свет одновременно во всех комнатах дома. Как только квартира полностью осветилась — от крыши до подвала, Джаспер прислушался еще напряженнее.

Никакой паники, никакого топота убегающих ног. Никакого скрипа половиц.

Но чувство тревоги не уходило.

Джаспер медленно прошелся по комнатам. Вещи были на месте. Никаких следов взлома. Окна целы. Никто не выскочил из туалетной комнаты.

Тяжелая дверь в подвал также надежно закрыта. Открыть ее было делом далеко не простым: дверь была сделана по спецзаказу Джаспера. Любая попытка взлома оставила бы следы.

«Вряд ли обычный взломщик мог бы рассчитывать на что-либо ценное в подвале, — подумал Джаспер. — К тому же, если учесть, что самые искушенные грабители стремятся брать вещи, которые можно быстро и незаметно продать, мое предположение верно».

Джаспер набрал замысловатый код замка, открыл дверь и медленно спустился по ступенькам. В ярком освещении ламп дневного света под потолком Джаспер осмотрел ряд сверкающих металлических шкафов с папками. Эти мощные шкафы походили скорее на сейфы, чем на стандартную офисную мебель. В шкафах с такой надежной защитой Слоун хранил папки с информацией, которую он не мог доверить компьютеру. А такой информации было немало. Джасперу нравилось думать о себе как о современном бизнесмене, но он не отрицал того, что в натуре его сохранилась атавистическая недоверчивость к новым способам хранения информации и технологиям восстановления. Джаспер слишком хорошо знал цену и риску, и уязвимости.

В шкафах находились папки с конфиденциальной информацией о клиентах, налоговые отчеты и данные о финансовом состоянии партнеров, собранные Слоуном за годы работы в этом бизнесе. Были здесь и другие вещи. Фотографии и личные вещи Флетчера и его жены. Джаспер собирался передать их Кирби и Полу, после того как они окончат колледж.

Слоун прошел вдоль ряда шкафов, проверяя каждый ящик. Удостоверившись, что ни один из них не был тронут, Джаспер вернулся наверх и запер дверь подвала.

Никаких следов пребывания в доме постороннего. И все же Джаспер не мог избавиться от чувства, что сегодня вечером здесь кто-то побывал.

«Паранойя — очень опасная вещь, способная привести к нехорошим результатам», — предупредил себя Джаспер. А существовал ли действительно повод для беспокойства? Второй раз за последние две недели Слоуну показалось, что кто-то настойчиво преследует его. Разумеется, он не собирался сообщать о своей проблеме Кирби.

Джаспер задержался у двери своего кабинета и заглянул внутрь. Он уже проверял эту комнату на предмет того, не было ли что украдено из компьютерного оборудования, но что-то заставило его еще раз вернуться в кабинет. Встав в центре комнаты, он попытался определить, не произошло ли здесь каких-либо изменений. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять причину: ручка, которую он по привычке всегда оставлял на крышке закрытого ноутбука, сейчас лежала рядом с компьютером.

Холод, не имевший ничего общего с промокшей рубашкой, пробежал по спине Джаспера. Опершись рукой о стул, он поднял крышку компьютера и включил его. Компьютер счастливо загудел и принялся загружаться. Минуту спустя на экране высветились все файлы. Никто не вторгался в жесткий диск. Разумеется, можно было без труда списать с него все файлы на дискету, но в настоящий момент здесь не было конфиденциальных данных о клиентах и деловых отчетов. В нем вообще не было ничего, достойного внимания.

Джаспер пересек комнату и принялся открывать один за другим ящики шкафа, в котором хранились папки. Этот шкаф он никогда не запирал, поскольку все действительно ценные документы хранились в подвале.

В первых трех ящиках все, казалось, было на своих местах. Джаспер решил уже закрыть четвертый ящик, как вдруг заметил, что желтая папка стоит перед красной. Он долго смотрел на нее, прежде чем достать и заглянуть в папку, чтобы убедиться в наличии всех бумаг. Убедившись, что они на месте, Джаспер вернул папку на ее постоянное место за красной папкой. Скорее всего человек, рыскавший в шкафу, полагал, что папки расположены хронологически и по алфавиту, как оно и было на самом деле. Но в дополнение к этой системе Джаспер использовал еще и кодирование по цвету.

Кирби с Полом часто подтрунивали над пристрастием Джаспера к сложным системам хранения личной документации. Эту систему Джаспер разработал самостоятельно много лет назад. И она прекрасно работала. Поэтому Слоун не видел причин к ее замене или упрощению. Маловероятно, что Джаспер сам по ошибке не убрал красную папку на место. Учитывая его педантичность, скорее логичнее было предположить, что сегодня вечером кто-то посторонний доставал эту папку, а потом поставил не туда.

«Нет, кажется, я и вправду становлюсь параноиком, — подумал Джаспер. — Может быть, мне нужен еще один отпуск?»

Но что, если он не перегибает палку? Что, если кто-то обыскал его кабинет сегодня вечером?

В таком случае надо рассматривать события сегодняшнего вечера несколько в ином свете. Кто бы ни проник в дом Слоуна, он должен был знать, что Джаспер сегодня вернется позже обычного. Это соображение повлекло за собой другие, более тревожные вопросы. После того как Оливия согласилась на деловой ужин с Джаспером, не специально ли она задерживала его, чтобы дать возможность кому-то обшарить его дом?

Джаспер сел за стол и задумался. После недолгих размышлений он вдруг понял, что в этой истории беспокоит его больше всего.

Джаспер мог согласиться с тем, что Оливия ему не доверяет. Он мог даже предположить, что она в своем фанатическом желании защитить интересы «Глоу инкорпорейтед» была способна послать человека покопаться в личных бумагах Слоуна, чтобы выяснить, нет ли у него секретных намерений относительно компании.

Но во что Джасперу никак не хотелось верить, так это в то, что она завлекла его на продуваемый ветрами балкон ради жаркого, невероятно сексуального поцелуя, который для самой Оливии не значил ровным счетом ничего.

Глава 11

Шахматист рассматривал расположение фигур на доске. Стратегический замысел противника был не ясен. В очередной раз недостаток существенно важной информации усложнял ситуацию.

Но в конце концов победит наиболее сосредоточенный игрок.

Шахматист был исключительно сосредоточенным соперником.

Глава 12

— Весьма любезно с твоей стороны, Оливия, было выкроить время в твоем напряженном графике, чтобы позавтракать со мной, — улыбнулась сидевшая за широким, покрытым белоснежной скатертью столом Элинор Ланкастер.

— В моем напряженном графике? — усмехнулась Оливия. — Ваш график наверняка еще сумбурнее моего. Предвыборная кампания изматывает. Не представляю, как вы выдерживаете.

— Много кофеина и огромная поддержка и помощь близких сторонников.

— Это мне знакомо, — улыбнулась Оливия.

— Да, думаю, ты в состоянии себе это представить. — Элинор помолчала, пока официант доливал в чашки кофе из серебряного кофейника. — К тому же я приобрела очень полезную привычку. Каждое утро я нахожу время для спокойного завтрака, и это позволяет мне не только собраться и сосредоточиться на задачах сегодняшнего дня, но, как выяснилось, еще и решить массу вопросов.

— Надо будет и мне попробовать. — Оливия оглядела большой зал роскошного ресторана. Они с Элинор сидели в обитой бархатом кабинке, что позволяло женщинам чувствовать себя уединенно и в то же время наблюдать за шикарным залом. — Еще бы вам это не помогало, если вы завтракаете в таком месте!

— Я ем здесь каждое утро, — рассмеялась в ответ Элинор. — Администрация ресторана уже привыкла. Я всегда заказываю этот стол.

«Ну и дела!»— подумала Оливия.

Она дала себе слово не изумляться, однако кого не выбьет из колеи подобная ситуация? Оливия не только была, что называется, на ты с будущим губернатором, а может быть, и будущим президентом, но еще и приятельски с ним завтракала. Приглашение поступило в форме раннего утреннего звонка самой Элинор. Если так и дальше пойдет, для бизнеса Оливии это будет ох как полезно. Женись Тод на Элинор, Оливию ждут все новые и новые завтраки. И как знать, не окажется ли она когда-нибудь на обеде в Белом доме?

Ну и дела!

Может быть, ей отправиться домой и написать обо всем в дневнике? А потом она будет рассказывать эту историю своим детям и внукам. Хотя такое возможно лишь в случае, если она действительно обзаведется несколькими наследниками. Логан не имел ни малейшего желания становиться отцом. К несчастью, он даже предупредил об этом, делая Оливии брачное предложение. Впрочем, Оливия винила себя отнюдь не за то, что с самого начала не поняла, насколько Дейн погружен в свое искусство, чтобы претендовать на роль родителя. В его сердце не было места ни для чего, кроме картин да кратковременных увлечений — от случая к случаю. Глупо было со стороны Оливии не видеть этого.

— Я попросила тебя позавтракать со мной, — начала Элинор, — потому что решила познакомиться с тобой поближе. Уверена, для тебя не секрет, что у нас с Тодом нечто большее, чем, скажем так, деловые отношения.

Оливия взяла крошечную чашечку из китайского фарфора.

— Тод что-то говорил, — неопределенно ответила она. Элинор посмотрела на Оливию понимающим взглядом.

— Я знаю, что тебя одолевают некоторые сомнения. В конце концов, ты — старшая сестра, а я… — она криво улыбнулась, — я всего лишь политик.

Оливия обмерла. Она слишком поспешно опустила чашку, и та со звоном стукнулась о тонкое блюдце.

— Я ничего не имею против политиков. Правда.

— Все в порядке, — усмехнулась Элинор. — Я на твоем месте тоже бы испытывала озабоченность. У политиков невероятно зависимый стиль жизни. — Элинор вмиг посерьезнела. — А знаешь, Оливия, у нас ведь с тобой очень много общего.

— Сомневаюсь. О тебе говорят как о будущем президенте. Представить себя в Белом доме я никак не могу, а вот тебя — запросто.

— Спасибо. Я действительно надеюсь рано или поздно там оказаться. Я чувствую, что нужна стране.

— Да и…

— Знаю, что звучит это более чем нескромно, — Элинор обхватила чашку двумя руками, — но, поверь мне, в политике скромность добродетелью не считается.

— Понимаю.

— Я же сказала, что мы с тобой очень похожи. Мы обе — сильные женщины. Мы сами добились своего положения в этом мире. Мы умны и, каждая по-своему, амбициозны.

— Боюсь, что тут аналогии заканчиваются, — пожала плечами Оливия. — У меня нет твоей представительности. Люди смотрят на тебя и видят лидера.

— Себя ты недооцениваешь. Из рассказов Тода я поняла, что твои родственники и сотрудники «Глоу инкорпорейтед» считают тебя лидером.

— Компания не совсем моя, — пробормотала Оливия. — У меня всего лишь половина акций.

«Сорок девять процентов, — уточнила она про себя, — но кто, кроме Джаспера Слоуна, считается с такими мелочами?»

— Тем не менее, — Элинор пристально посмотрела на Оливию, — из рассказов твоего брата у меня сложилось впечатление, что в компании «Глоу» рассчитывают только на тебя.

— Мы с моим новым… э-э-э… партнером намерены вместе заботиться о «Глоу».

«Единым фронтом», — напомнила себе Оливия.

— Тод немного озабочен этим Слоуном.

— В переходный период люди всегда нервничают. Но скоро все утрясется.

— В политике то же самое, — понимающе кивнула Элинор. — Ведь ничто в жизни не стоит на месте. Мы должны двигаться вперед.

— В этом смысле выбор у нас невелик.

— Очень верно подмечено. Я усвоила этот урок после гибели Ричарда. — Элинор печально улыбнулась. — У меня не было выбора. Моя первая избирательная кампания стала противоядием от горя. Борьба за более жесткие законы уголовного права подарила мне цель в жизни, стимул к дальнейшему существованию.

Оливия читала прессу и знала историю первой избирательной кампании Элинор Ланкастер. Мужа ее, Ричарда Ланкастера, преуспевающего бизнесмена, застрелили, когда он попытался воспрепятствовать ограблению, свидетелем которого стал. Убийцу так и не нашли, но ясно, что это был профессионал, ознакомившийся с тюремными нарами задолго до убийства Ланкастера.

Элинор выставила свою кандидатуру на выборах в законодательное собрание под лозунгом «Закон и порядок». Кампания получила невероятный размах, подпитываемая мощным желанием Элинор сделать все, чтобы насильники, подобные тому, кто убил ее мужа, навсегда исчезли с улиц. Раз ступив на тропу политической деятельности, Элинор мгновенно проявила себя как лидер.

— Понимаю, — сказала Оливия.

— Я уже сказала, — Элинор приподняла безупречной формы брови, — что в моем деле скромность — не добродетель. Буду с тобой откровенна: я борюсь за пост губернатора, ибо считаю, что мне есть что предложить нашему штату, а если уж быть до конца откровенной, то и всей стране.

Оливии показалось, что во взгляде Элинор теперь пылает страсть. Мисс Ланкастер была цельной натурой.

— Верю, — отозвалась Оливия.

— Твой брат оказал мне неоценимую помощь в формировании и определении моей программы и выступлений. Он мне нужен. И я ему очень благодарна. Ты же, вероятно боишься, что мои чувства к Тоду связаны только с этим.

— Ну-у…

— Не стану отрицать, что сознаю, какой огромный вклад Тод внес в мою избирательную кампанию. — Элинор поставила чашку на стол. — Но ты должна знать, что я достаточно умна, чтобы не смешивать свои эмоции с тем, что хорошо для моей будущей политической карьеры.

— Понятно.

— Мне очень повезло, — добавила Элинор, — мой брак с Ричардом основывался на любви и доверии. Благодаря Ричарду я испытала эти чувства. И хочу заверить тебя, что в моем сердце поселились именно любовь и доверие к Тоду.

— Элинор, я очень ценю твою откровенность.

Ну и дела! Похоже, она и впрямь окажется когда-нибудь на обеде в Белом доме. Приятная фантазия, но она ничего не меняла. Оливия все же не хотела, чтобы Тод женился на Элинор Ланкастер.

— Мистер Слоун намеревается нанять частного детектива, чтобы проверить наличие людей, которых я знала на заре туманной юности, по списку? — Глаза Зары светились восторгом. — Какая потрясающая идея!

— Я рада, что ты согласна, — сказала Оливия.

— Согласна? Просто непонятно, как же я сама до этого не додумалась! Сибил поступила бы именно так. Сейчас же сяду за список! — Зара помолчала. — Но это займет много времени. В те годы у меня было так много друзей и знакомых!

Оливия откинулась в кресле, постучала по подлокотнику кончиком дешевой шариковой ручки. Тод когда-то подарил Оливии невероятно дорогую перьевую ручку, но она не осмеливалась пользоваться ею на работе, зная, что та непременно пропадет в царившем в кабинете хаосе.

— Ты не сердишься, что я рассказала обо всем Слоуну?

Взявшись за ручку двери, Зара остановилась.

— Думаю, с нашей стороны весьма благоразумно довериться ему. В конце концов, Ролли доверил Слоуну будущее «Глоу».

Зара выплыла в дверь; вслед за ней исчез и конец длинного воздушного шарфа, повязанного у нее на шее. Бесформенная груда бумаг и документов на столе колыхнулась от возникшего тотчас сквозняка.

Тук-тук-тук. Оливия швырнула ручку на кучу накладных. Просто удивительно, как может повлиять наличие плана действий на поведение человека: сегодня утром настроение Зары резко улучшилось, стоило ей узнать, что Джаспер состряпал схему, достойную полицейского сериала. Оливия вынуждена была признать, что и она сегодня чувствует себя гораздо увереннее. Разговор с Джаспером здорово укрепил дух.

Оливия знала немного мужчин, способных воспринять известие о том, что их втянули в «историю», так стоически. По правде говоря, ей на ум не приходил вообще ни один человек из ее знакомых — мужчина или женщина, кто смог бы отнестись к ситуации с таким спокойствием и практичностью, как это сделал Джаспер Слоун. У него просто железный характер. Оливия почувствовала это и по его поцелую. При воспоминании о нем щеки ее разом вспыхнули. Сегодня ночью Оливии потребовалось немало времени, чтобы уснуть, и ее бессонница была вызвана отнюдь не мыслями о коварном злодее-шантажисте. Наверное, ей не стоит останавливаться. За последнее время Оливия стала таким занятым человеком, что совершенно забыла о том, что такое нормальная личная жизнь.

Она резко потерла руки, мысленно заставила себя встряхнуться и повернулась к компьютеру: решила заняться более важными делами, чем бесконечное воскрешение в памяти огня желания, горевшего в глазах Джаспера, когда Оливия выпроваживала его домой.

В дверь просунулась голова Боливара.

— Синди из офиса «Прайвит айленд» на проводе. — Боливар скорчил рожу. — Говорит, что не хочет видеть наших людей на борту раньше двух часов дня.

Оливия оторвала взгляд от экрана с предварительным графиком проведения презентации «Камелот Блю».

— Не получится. Нам дорог каждый час перед отплытием, и Синди это прекрасно знает.

— Может, поговоришь?

Оливия подняла трубку:

— Синди? Это что еще за дела? Я несколько недель назад сказала тебе, что моя команда должна подняться на борт не позже завтрашнего утра. Подготовка «Прайвит айленд»к проведению торжественного вечера «Сильвер Гэлакси фудз» займет как минимум целый день.

— Жаль, что так получилось, Оливия, — голос Синди Мидоуз звучал устало, несмотря на то что часы показывали всего лишь половину девятого утра. — Мой босс в последнюю минуту включил в график на сегодняшнюю ночь круиз с ужином. Теплоход подойдет к причалу не раньше двух дня. До завтрашнего утра я не смогу приступить к уборке.

— Попробуй изыскать возможность, чтобы твои уборщики убрались с корабля к восьми утра.

— А до обеда нельзя?

— Только до восьми, как и значится в контракте, который мы подписали с твоим боссом, — отрезала Оливия.

— Билл как раз здесь, — вздохнула Синди. — Может быть, переговорить с ним?

— Прекрасно. — Оливия барабанила пальцами по столу, пока к телефону не подошел управляющий компанией «Прайвит айленд крузис» Билл Крэншоу.

— Привет, Оливия. Есть проблемы?

— Не у меня, Билл, у тебя. В нашем контракте записано, что «Лайт фантастик» займет теплоход для проведения подготовительных работ и установки декораций в восемь утра в день отплытия. Мне каждая минута дорога!

— Не понимаю, почему ты не можешь подождать до обеда.

— Терпеть не могу твоего хныканья, Билл.

— Но не могу же я отменить ночной круиз!

— Ты и не отменяй. Заплати уборщикам небольшие сверхурочные, и пусть они поработают на корабле ночью, после завершения круиза.

— А ты представляешь себе, во что мне это обойдется?

— Я представляю, во что тебе обойдется отказ от твоих услуг «Сильвер Гэлакси фудз»и передача заказа на проведение торжественного вечера другой пароходной компании.

— Ну хорошо, — простонал Билл, — твоя взяла. Присылай своих людей к восьми утра.

— Отлично. Завтра утром первым делом встретимся с тобой.

Повесив трубку, Оливия принялась искать окончательный вариант плана проведения вечера «Сильвер Гэлакси фудз». Она помнила, что оставила план поверх вороха бумаг на столе. Схема научной организации труда Оливии была проста: бумаги со срочными делами всегда лежали сверху. Не найдя план ни на одной стопке бумаг, Оливия принялась искать его среди кучи документов, лежавших рядом со столом на полу. Плана не было и здесь. Оливия подошла к двери и крикнула:

— Зара!

— Да, дорогая. — Зара оторвала взгляд от лежавшего на ее столе листа бумаги.

— У тебя есть копия плана вечера «Сильвер Гэлакси фудз»? Не могу найти свой экземпляр.

— Вчера после обеда я видела его на твоем столе.

— Знаю, но сейчас его там нет. Может, кто-нибудь взял на время?

Из входа в пещеру Мерлина, весь в клубах синего дыма, выскочил Боливар:

— Копия у меня на столе!

— Спасибо.

Оливия прошла через студию в царство Боливара и нашла план. Вернувшись в кабинет, она рассеянно закрыла за собой дверь. От легкого сквозняка бумаги на столе слегка шевельнулись. Факс с расценками транспортной компании медленно слетел с вершины бумажной горы и бесшумно лег на пол. Оливия наклонилась, чтобы поднять капризный листок. Дотянувшись до него, она увидела уголок другого листа, лежащего на полу под стойкой компьютера. На бумаге ясно читалось: «Сильвер Гэлакси». Обрывок еще одной небольшой странички торчал из-под книги записи телефонных сообщений. Записка была написана летящим почерком Берни:

«Снова звонила твоя кузина Нина. Просила тебя перезвонить».

Оливия тяжело вздохнула. Дядюшка Ролли был прав: на днях ей все же придется заняться организацией собственного труда.

Она увидела это, когда подползла за «отбившимся от стада» планом к стойке компьютера, — высохший грязный отпечаток ботинка. След отпечатался не полностью, но достаточно четко, так что Оливия сразу определила принадлежность ботинка особи мужского пола. Отпечаток находился именно в том месте, где могла располагаться нога человека, сидевшего у компьютера на стуле Оливии.

— Боливар!

Дверь отворилась ровно через пару секунд.

— Ну, что еще?

— Ты вчера вечером пользовался моим компьютером?

— Нет, если ты помнишь, я ушел домой в пять. К тому же ты знаешь, что я прикасаюсь к реликвиям только в состоянии крайнего отчаяния. А что?

— Мне кажется, кто-то его включал. На полу след грязного ботинка.

— Почему ты решила, что он появился там вчера вечером?

Оливия вспомнила о мокром порыве ветра, прервавшем знойную сцену на балконе.

— Дождя давно не было. Он пошел только вчера вечером, после восьми.

— Ах да, конечно.

Оливия выползла из-под компьютерной стойки:

— Думаешь, уборщики сменили график работы, не поставив нас в известность?

— Сомневаюсь. Насколько я знаю, они все так же приходят два раза в неделю, а значит, вчера их не было.

Оливия посмотрела на корзину для мусора: она была полна. Вчера вечером никто ее не опорожнял.

— Интересно, кто это влез в мой компьютер?

— Я спрошу у Берни и Мэтти, — пожал плечами Боливар, — но не думаю, чтобы кто-то из них пользовался твоим компьютером без спросу.

— Не надо. — Оливия села. — Не беспокойся, ничего страшного. Просто мне не нравится, что кто-то может зайти в мой кабинет и использовать мой компьютер, не поставив меня в известность.

— Не волнуйся, — успокоил ее Боливар. — И кому это понадобилось делать такое?

— Не представляю.

Оливия машинально прижала ладонью стопку бумаг, чтобы они не разлетелись, когда Боливар закрыл за собой дверь. Она подумала, что, если бы ей не пришла записка от шантажиста, она не стала бы ломать голову из-за какого-то грязного отпечатка обуви под столом. Однако, как оказалось, угрозы с целью вымогательства способны вызвать чувство легкой паранойи.

Хорошей новостью было лишь то, что шантажист попусту тратил время, вскрывая компьютер Оливии в поисках компрометирующей информации. Оливия пользовалась аппаратом только для сохранения деловой информации по «Лайт фантастика и переписки. Что ценного мог почерпнуть в этих файлах вымогатель? Оливия взглянула на шкаф, в беспорядке заваленный папками. Невозможно было сказать, копался ли кто-нибудь в них вчера вечером.

» Успокойся. Не ищи глубокого смысла там, где его нет «, — подумала Оливия и напомнила себе, что в ее прошлом существовала лишь одна настоящая тайна, но все улики уничтожены три года назад — в день похорон Логана.

Она вновь взглянула на грязный след и стала размышлять логически: существуют два момента, над которыми следует задуматься. Во-первых, незнакомец проник в ее кабинет после того, как начался дождь. Во-вторых, он должен был точно знать, что вчера Оливия не работала допоздна, как это случалось прежде. На ум Оливии пришел по крайней мере один мужчина из числа ее знакомых, знавший о том, что вчера она провела весь вечер дома.

Джаспер Слоун.

Оливия отправила Слоуна на такси, чтобы тот успел на паром. По пути Джаспер запросто мог заскочить в студию» Лайт фантастик «.

Оливия еще долго ломала голову над тем, может ли она доверять Джасперу Слоуну. Возможность его недоверия к ней она не рассматривала.

Глава 13

Джаспер вышел из шумной, залитой ярким светом лаборатории испытаний через крутящиеся двери в дальнем конце помещения. В руках он держал копию сводного отчета о последних разработках компании» Глоу»в области электролюминесцентных технологий. По дороге в свой кабинет Джаспер просмотрел разделы отчета по световым эффектам и пришел к заключению, что Ролли обладал великолепным чутьем на людей с неординарным мышлением в сфере прикладной науки. Деловая атмосфера в технической лаборатории была открытой и свободной для творчества. Сотрудники «Глоу» проводили «мозговые атаки»с готовностью и решительно, не боясь потерять место из-за старомодного стиля руководства. Джаспер вознамерился сохранить этот существенный элемент в корпоративной культуре «Глоу». Входя в двери офиса, Слоун изучал раздел, описывающий способ вживления тонких, как нити, световодов с микробатарейками в обои и ткани.

Роза с восторгом подалась вперед.

— Ах, вот и вы, мистер Слоун! Я как раз собиралась связаться с вами по пейджеру. На первой линии Энди Эндрюс.

— Энди Эндрюс? — нахмурился Джаспер.

— Ну, знаете, редактор «Хард каренси», — задыхаясь от волнения, выдохнула Роза. — Это очень влиятельная газета деловых кругов.

— Я в курсе.

«Хард каренси»— региональная газета, публиковавшая горячие материалы об инвестициях. Два или три раза в неделю «Хард каренси» рассылалась факсом подписчикам, в круг которых входили председатели советов директоров, члены этих советов, биржевые маклеры и торговцы облигациями всего северо-запада страны. Временами Джаспер находил газету полезной, хотя, по его мнению, Энди Эндрюс зачастую переходил тонкую грань, отделявшую финансовые новости от диких слухов. К сожалению, большинство руководителей местных компаний, приходя утром в офис, первым делом прочитывали именно «Хард каренси».

— Ролли был их подписчиком, — доверительно сообщила Роза. — Но ему никогда не звонили с просьбой дать интервью.

«Все потому, что во времена Ролли и помыслить нельзя было о тех сплетнях, что подогрели живой интерес деловых кругов к происходящему в» Глоу «, — подумал Джаспер. — У» Глоу» всегда был имидж солидной компании «.

Но времена изменились. Джаспер мгновенно оценил ситуацию. Беседы с журналистами, в особенности же с Эндрюсом, нельзя было отнести к любимому роду деятельности Слоуна. В прошлом его карьера рискового капиталиста позволяла относительно легко избегать средств массовой информации. Но сейчас он работал в другой сфере — там, где сплетни были инструментом, требующим мастерского обращения. Неверный слух мог нанести огромный урон репутации компании» Глоу «. И то, что на линии Джаспера сейчас ожидал редактор самой влиятельной в регионе газеты по инвестициям, означало, что сплетни уже циркулировали в деловых кругах северо-запада страны.

— Роза, я возьму трубку у себя в кабинете. Как только я закончу, пришлите ко мне Моррисона, хорошо?

— Да, мистер Слоун. — Роза не спускала с Джаспера вопросительного взгляда. — Неужели о» Глоу» напишут в «Хард каренси»?

— Нет, если только мне удастся это предотвратить.

Не обращая внимания на явное разочарование секретарши, Джаспер вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Подойдя к столу, он присел на его полированную столешницу и снял трубку телефона.

— Слоун слушает.

— Это Энди Эндрюс из «Хард каренси». — В голосе звучали притворные тепло и сердечность — журналист зарабатывал на жизнь телефонными звонками. — Год назад мы с вами встречались в «Слоун и компаньоны», где мне отказали в интервью по поводу слияния компании «Хечер».

— Я помню. Чем могу быть полезен, Эндрюс?

— Я собираю материал для небольшой статьи о недавних переменах в компании «Глоу». Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов, если можно.

— Спрашивайте.

— Многие мои читатели, разумеется, слышали о вас. «Слоун и компаньоны» поддержала несколько самых успешных молодых предпринимателей в регионе, а также расширение множества компаний, таких как «Глоу». Однако насколько я понимаю, вы, как правило, не входили в руководство фирм ваших клиентов.

— «Глоу» больше не мой клиент. Я ее владелец.

— По моим данным, вы владеете пятьюдесятью одним процентом акций компании.

— Этого вполне достаточно.

— Не буду играть в прятки. Почему вы взяли на себя руководство компанией?

— Для меня «Глоу»— новое направление деятельности, — спокойно пояснил Джаспер. — Я использовал ситуацию, которая позволит мне попробовать свои силы во всех аспектах растущего и многоцелевого бизнеса.

Энди кашлянул.

— Ходят слухи, что вы взяли на себя компанию, потому что недавняя гибель владельца и председателя совета директоров «Глоу» могла поставить компанию на грань катастрофы.

— Абсолютная чепуха!

— Но фирма, между прочим, находится на очень опасной стадии процесса расширения, не так ли? Не поэтому ли, уловив этот критический момент, вы решили взять руководство на себя?

«Пора глушить эти сплетни», — подумал Джаспер.

— «Глоу» всегда славилась хорошим руководством. Оставаясь верным своей всегдашней дальновидной философии управления, Ролли Чантри сделал соответствующие заготовки к развитию сценария подобного рода.

— Угу. — Ответ явно не убедил Энди. — Я слышал, что сорок девять процентов акций компании теперь принадлежат племяннице Ролли Чантри — Оливии Чантри.

— Верно.

— Мисс Чантри, очевидно, представляет интересы остальных членов семьи. Как бы вы описали ваши отношения с мисс Чантри?

— Добрые, — отозвался Джаспер. — Очень добрые.

— Я слышал совсем другое, — сказал Энди словно бы в некоторой растерянности.

«О черт!»— воскликнул про себя Джаспер и постарался придать интонации своего голоса и удивление, и любопытство одновременно.

— А что вы слышали, Энди?

— В определенных кругах ходят слухи, что Чантри не хотят иметь во главе компании человека со стороны. Не прокомментируете?

— Не знаю, что вы там слышали, но со своей стороны могу заверить вас, что у нас с Оливией полное взаимопонимание. Мы оба имеем долгосрочные интересы в развитии «Глоу».

Возникла короткая тягостная пауза.

— Вы полностью отрицаете, что пришли в «Глоу»с целью ее возможной продажи или слияния с другими компаниями?

— Категорически. «Глоу»— моя компания, и с этого пути я не сойду.

После этого заявления Джаспер в течение пяти минут свернул интервью и немедленно набрал номер офиса «Лайт фантастик».

— Оливия слушает, — по голосу чувствовалось, что она расстроена.

— Я только что говорил по телефону с Энди Эндрюсом из «Хард каренси», — без предисловий сообщил Джаспер.

— Поздравляю, — сухо ответила Оливия. Затем Джаспер услышал приглушенный специфический звук: похоже, Оливия отхлебнула кофе. — Энди Эндрюс, видно, находит тебя интересным собеседником. Нас он никогда не удостаивал своим вниманием даже для коротенького интервью.

— Теперь все изменится.

— В каком смысле?

— Эндрюс позвонил мне в надежде получить информацию о наших с тобой отношениях.

В трубке приглушенно вскрикнули, поперхнулись и, наконец, два раза коротко кашлянули.

— Оливия, в тобой все в порядке? — поинтересовался Джаспер.

— У-у-гу. Кофе попал не в то горло, — выдавила она с трудом. — О каких наших отношениях?

— Деловых.

— О-о! — Возникла очередная пауза. Новый глоток. — Ну? И что ты ему сказал?

— Что оба владельца «Глоу» очень тесно взаимодействуют.

— Понятно. — Тон Оливии был нарочито бесстрастным.

— Что у нас одинаковое видение будущего «Глоу».

— Угу.

— И что ты, — Джаспер заговорил с расстановкой, — как представитель семейства Чантри, абсолютно уверена в моих способностях обеспечить рост и расширение компании «Глоу инкорпорейтед».

— Абсолютно уверена?

— Да. Абсолютно уверена. — Джаспер перенес телефонный аппарат к окну и с высоты шестого этажа посмотрел вниз, на улицу. — Оливия, Эндрюс сказал, что до него дошли слухи.

— Какие слухи?

— Такие, которые чреваты неприятностями. — Он задумался. — Либо кто-то подкармливает его сплетнями, либо он сам пытается закинуть удочку. В любом случае надо убрать эту грязь, пока она не выплеснулась нам в лицо.

— И как же ты предлагаешь действовать?

— Не исключено, что Эндрюс теперь позвонит тебе, чтобы услышать твою версию. Не забывай о том, что я говорил о выступлении единым фронтом.

— Ах да! Верно. Единый фронт.

— Оливия, надеюсь, теперь ты уделишь особое внимание этому вопросу. Сплетни о нашем противостоянии могут нанести «Глоу» огромный вред. Ты ведь деловая женщина и понимаешь, чем обернутся для компании всяческие кривотолки.

— Угу.

— Не в наших интересах заставлять нервничать своих поставщиков, потребителей и покупателей. Особенно на нынешней стадии.

— Угу.

Досадуя из-за явного равнодушия Оливии к предмету их разговора, Джаспер что было сил сжал трубку.

— Воспринимай наше сотрудничество как брак по расчету.

— Один раз я уже выходила замуж по расчету, — задумчиво протянула Оливия. — Получилось не очень хорошо.

— У меня похожий опыт в этом социальном институте. Но на сей раз все будет иначе.

— Ты уверен?

— Да. Это бизнес. — Джаспер следил за уличным движением на Первой авеню. А что, если можно было бы заглядывать в будущее по хаотичному движению машин на улице? Ведь гадают же некоторые люди на кофейной гуще. — Я всегда уверен, когда дело касается бизнеса.

«Просто это моя позиция в жизни, вечно создающей проблемы», — подумал Джаспер и услышал, как на другом конце провода вновь глотнули кофе.

— А хорошо быть в чем-то уверенным, да? — спросила наконец Оливия.

Джаспер внезапно понял: что-то случилось. Причем весьма серьезное. Он разговаривал отнюдь не с современной Джульеттой, махавшей ему на прощание с балкона вчера вечером. Оливия была напряжена. Осторожна. Далека. Может быть, она чувствовала себя виноватой за то, что организовала вчера обыск в его доме? Джаспер забросил пробный камешек.

— Оливия?

— Что?

— Видит Бог, я не специалист по питанию, но тебе не кажется, что ты пьешь слишком много кофе?

Мисс Чантри, похоже, растерялась.

— Сегодня это лишь вторая чашка. Нет, погоди, кажется, третья. А может, и четвертая. Элинор Ланкастер пригласила меня на завтрак. Там я тоже пила кофе.

— Ты завтракала с Ланкастер? — помрачнел Джаспер.

— Благодаря своему братцу я забралась в довольно высокие сферы. А почему ты спрашиваешь?

— Просто из интереса. Судя по всему, ты немного напряжена.

Оливия взорвалась, подобно вулкану Святая Елена — безо всякого предупреждения.

— Напряжена? Надо же! С чего бы это? Только потому, что у меня плотный график организации торжеств для очень важного клиента завтра ночью, мою тетку шантажируют, а я нашла у себя на полу следы мужских ботинок?!

— Ты бесишься из-за каких-то там следов?! Оливия, не обижайся, но я не отношу тебя к патологическим чистюлям.

— …А в довершение ко всему, — не обратив внимания на реплику Джаспера, продолжала Оливия, — еще должен позвонить репортер, который собирается допросить меня по поводу взаимоотношений с новым председателем совета директоров «Глоу». Да, сэр, вокруг не происходит ничего такого, от чего я могла бы быть «немного напряжена». У меня нет абсолютно никаких оснований для беспокойства!

Джаспер услышал очередной глоток. На сей раз пауза затянулась, и Джаспер непонятно почему почувствовал непреодолимое, иррациональное желание во что бы то ни стало успокоить Оливию.

— Насчет теткиного шантажиста…

— Да, что он? — встрепенулась Оливия.

— Постарайся поменьше забивать себе голову. Как только мы получим от Зары список, профессиональный детектив очень скоро выяснит, кто стоит за этим вымогательством.

— Надеюсь. Зара бесконечно в тебя верит. Сегодня утром настроение ее резко изменилось, стоило ей только узнать о твоем участии в этом деле.

Теперь голос Оливии звучал сердито. Может, досадует на него за то, что он предложил свой вариант выхода из ситуации? Оливия ведь привыкла, что решающее слово всегда остается за ней.

— Как я говорил, шантаж, особенно такого рода, почти всегда является делом личным.

— Возможно, ты и прав, — согласилась Оливия. — Я бы своими руками придушила психа, терроризирующего мою тетку. Послушай, Джаспер, мне нужно идти. У меня сегодня пропасть дел.

— У меня тоже, — отозвался Джаспер, но трубку не повесил.

Оливия, впрочем, тоже.

Джаспер снова услышал характерное прихлебывание и почувствовал, что Оливия собирается с духом.

— Джаспер… — произнесла она наконец сдавленным голосом.

— Слушаю.

— Куда ты поехал от меня вчера вечером?

Среди предполагаемых вопросов этого Джаспер ждал меньше всего.

— Домой, на Бейнбридж. — Слоун привалился плечом к оконной раме. — А что?

— Просто интересно.

«Что за чертовщина? — подумал он. — Слишком грубо для того, чтобы сменить тему. Впрочем, я ничего не теряю, если спрошу в лоб».

— Забавно, но я тоже хотел у тебя кое-что узнать.

— Что?

— Ты посылала кого-нибудь обшарить мою квартиру вчера вечером, пока мы ужинали?

На другом конце линии наступила гробовая тишина. Молчание не нарушалось даже прихлебыванием кофе. Джаспер весь напрягся в ожидании ответа.

«Я ничему не удивлюсь, — подумал он. — Если только она не вздумает солгать».

— Думаю, — осторожно выдохнула Оливия, — нам надо срочно поговорить.

— Мы и так говорим.

— Нам следует поговорить с глазу на глаз. Встретимся на Маркете, в кафе-эспрессо, где ты нашел меня вчера. Через десять минут.

— Оливия, в чем, черт возьми, дело? У меня нет времени на очередные игры в рыцарей плаща и кинжала.

Ответа не последовало. Оливия уже повесила трубку.

— Обыскали твой кабинет? — Оливия стиснула в руках маленькую чашку с крепчайшим эспрессо и резко подалась вперед. — Проверяли твои компьютерные файлы? Ты не ошибся?

Неторопливо вскрывая пакетик фруктозы, заказанный им к кофе, Джаспер бросил на Оливию предостерегающий взгляд.

— Здесь общественное место. Нельзя ли потише?

Оливия мгновенно оглядела близстоящие столики и понизила голос:

— Ты действительно думаешь, что вчера вечером кто-то проник в твой дом и просмотрел твои личные записи?

— Тут одно из двух: либо кто-то обыскал мой кабинет, либо я заработал полноценную паранойю.

Оливия подняла глаза.

— О паранойе — это серьезно?

— А ты не ошибаешься насчет следов? — игнорировал ее вопрос Джаспер.

— Нет. — Оливия быстро хлебнула эспрессо. — Нет никаких сомнений, что на ковре под стойкой моего компьютера появился след мужского ботинка. Но, честно говоря, я понятия не имею, что незваный гость там делал. Пользовался ли кто-нибудь моим компьютером, с точностью не могу утверждать.

— А как насчет жесткого диска? Содержимого ящиков? Есть какие-нибудь признаки, что их кто-то просматривал?

— Не знаю. Разве кто-нибудь может точно определить, что в лежащих у него в шкафу папках рылись?

— Тот, кто серьезно относится к организации труда, способен понять, что его документы побывали в чужих руках, — очень сухо заметил Джаспер.

— Может, обойдемся без лекции по делопроизводству?

— Что ж, приберегу ее до лучших времен. — Джаспер бросил в чашку кусочек фруктозы и сделал большой глоток. — Итак, утром ты обнаружила на полу след мужского ботинка и пришла к выводу, что это я интересовался содержимым твоего компьютера. Мне обидно. Очень обидно.

Оливия не могла объяснить внезапную перемену в настроении Джаспера. Раньше, во время телефонного разговора, он был сдержан, холоден, почти груб, а теперь почему-то развеселился, что никак не вязалось с происходящими тревожными событиями.

— Не сердись на меня, Слоун. Ведь и ты сам, вернувшись домой на Бейнбридж, подумал о заговоре. Ты действительно решил, что я наняла кого-то обыскать твой кабинет? Сердечное тебе спасибо.

К великому удивлению Оливии, Джаспер весело усмехнулся.

— Отличные у нас с вами деловые отношения, мисс Чантри. Море доверия.

Его ничем не оправданное веселье подействовало на взвинченные кофеином нервы Оливии как катализатор.

— Зарубите себе на носу, Слоун, если бы я надумала обыскивать ваш кабинет, то, может быть, и согласилась бы на ужин с вами, пока кто-нибудь сделает эту грязную работенку…

— Ах, вот как?

— Но никогда, ни за какие коврижки не стала бы целоваться!

Джаспер долго и пристально смотрел на Оливию. Потом понимающе кивнул:

— Что ж, запомним.

Оливии неожиданно стало жарко. Она залилась густым румянцем, и это ее взбесило. Пришлось ей резко вернуть беседу в прежнее русло.

— Наши кабинеты, наверное, обыскал шантажист, — проговорила она.

— Я бы назвал это верной ставкой. — Джаспер задумчиво пососал кусочек фруктозы. — Вероятно, искал материалы, которые подошли бы для угроз нам.

Опустив глаза, Оливия обнаружила, что пальцы ее нервно барабанят по краешку чашки. Неимоверным усилием воли она заставила себя оборвать это стаккато.

— В одном я уверена, — заявила Оливия, — негодяй не мог найти в моем офисе компрометирующих материалов, за которые я согласилась бы заплатить выкуп.

— У меня он тоже ничем не поживился. Но по ходу дела он немного рассказал нам о себе.

— Что, например? — метнула на Джаспера быстрый взгляд Оливия.

— Во-первых, в связи со следом у тебя под компьютером снимается вопрос половой принадлежности. Вероятно, нам следует искать мужчину, а не женщину.

— Верно. — Оливия задумалась. — Еще мы знаем, что этот человек прекрасно владеет компьютером.

— И, — добавил Джаспер, — знаем, что вчера он следил за мной до твоего дома, чтобы убедиться, что я там задержусь.

По спине Оливии пробежал холодок.

— У меня мурашки по телу от мысли, что кто-то за нами следит.

— Да. — Джаспер допил кофе. — Когда мы поймаем этого сукина сына, он нам за все заплатит.

Неожиданный переход Джаспера к решительным угрозам вызвал у Оливии дрожь уже совершенно иного толка. Она словно зачарованная следила за тем, как Слоун, допив кофе, собрал грязные салфетки, одноразовые ложечки и обертку от фруктозы, скомкал все это и сунул в чашку, предварительно вставив ее в другую. Потом он встал и очень аккуратно поставил всю конструкцию на ближайший поднос с грязной посудой. Поймав на себе взгляд Оливии, он приподнял темную бровь:

— В чем дело?

— У тебя всегда эта неестественная тенденция к чистоте и порядку?

— Привыкнешь.

Глава 14

— Да, Нина, я получила твое сообщение. — Оливия не стала копаться в мусорной корзине, куда отправила последнее послание кузины сразу же после того, как обнаружила его на полу. Она вежливо улыбнулась. — Прости, но у меня не было возможности позвонить тебе. Сама видишь, нам приходится крутиться с бешеной скоростью. И так каждую неделю.

— Я понимаю.

Оливия едва сдержала вздох. Вернувшись в офис, она не удивилась, застав там Нину. Вот уже неделю она скрывалась от ее телефонных звонков, так что личный визит кузины оставался лишь вопросом времени.

— Со всеми этими переменами в «Глоу», — устало продолжала Оливия, — я никак не могла выкроить минутку, чтобы позвонить тебе.

— Да, после смерти дядюшки Ролли хлопот тебе добавилось немало. — Нина сопроводила улыбку понимающим взглядом.

Оливия открыла было рот, чтобы еще раз попросить прощения, но тут же его закрыла: она терпеть не могла оправданий, причем своих больше, чем чьих-либо еще.

— Ладно. О чем ты хотела со мной поговорить? — спокойно спросила она.

Нина крепко сцепила лежавшие на коленях руки в замок. У нее были очень тонкие, изящные пальцы. И вообще, по мнению Оливии, сама она была просто воплощением хрупкости и изящества. Полная противоположность Оливии, к тому же на пять лет младше. Темные волосы, большие глаза и воздушная легкость наводили на мысли о портретах эпохи регентства. В общем, Нина принадлежала к той породе женщин, что не только у мужчин вызывают желание защитить их.

Кузина просительно посмотрела на Оливию:

— Я хотела бы, чтобы ты пришла в Музей Кесгрува на церемонию открытия.

Оливия болезненно поморщилась и задумчиво помассировала ладонью шею. Этого-то она и боялась — запланированного на конец месяца приема по случаю открытия ретроспективной выставки картин Логана. Там будет все семейство Дейнов, включая Шона. Оливия припомнила, что в последний раз виделась с ними на похоронах Логана, и у нее не возникло ни малейшего желания подвергать себя очередному раунду безмолвных упреков и обвинений, читавшихся во взглядах родственников Логана.

— Нина, вряд ли это стоящая затея.

— Прошу тебя. Твое присутствие так много значит для Шона и его семьи.

— Сомневаюсь.

— Я знаю, ты думаешь, что они все еще винят тебя за случившееся с Логаном в Памплоне. Они были подавлены горем и потому отвернулись от тебя. Но Шон справился с этим, полагаю, что и родители тоже.

Оливия, впрочем, сомневалась.

— Даже если и так, вряд ли все мы будем чувствовать себя комфортно, собравшись в одной комнате.

— Оливия, я прошу тебя прийти ради меня. Ты, конечно же, знаешь, что мы с Шоном не просто друзья?

— Да.

Нина судорожно вздохнула.

— Мы уже говорили о свадьбе.

— Понимаю.

— Я так сильно его люблю! — Нина в отчаянии сплела пальцы, глаза ее увлажнились. — Но я не знаю, имею ли право выйти за него замуж после случившегося. Наверное, это не правильно.

Оливия достала салфетку и протянула ее Нине.

— Я уже говорила тебе и повторю еще раз: забудь о том, что произошло три года назад. Нет смысла постоянно ворошить прошлое. Если ты уверена в своих чувствах к Шону…

— Конечно, уверена! — На мгновение печаль исчезла из глаз Нины, ее место заняла радость. — В жизни своей я ни в чем не была так уверена!

«Должно быть, великолепное ощущение», — подумала Оливия.

— Тогда поступай, как тебе велит сердце.

— Я слишком люблю его, чтобы причинить хоть какую-нибудь боль, — лицо Нины осветилось решимостью, — и если он узнает о Логане…

— Шон никогда ничего не узнает. — Оливия многозначительно посмотрела на Нину. — Не дай прошлому разрушить твое будущее. Не дай Логану одержать последнюю победу.

— Я так тебе обязана. — Нина опустила взгляд на свои руки. — Не знаю даже, как тебя благодарить.

— Ты абсолютно ничем мне не обязана. — Оливия посмотрела на часы. — Послушай, мне действительно пора браться за работу.

— Понимаю. — Нина встала со стула. — Оливия… относительно приема. Я не имею права упрашивать тебя приехать, но обещаю: Шон никогда больше не обвинит тебя в смерти Логана. Он хочет восстановить отношения, потому что любит меня.

— Нина…

— Прошу тебя, подумай об этом, — взмолилась Нина. — Ну не ради меня, так ради Шона.

— Хорошо, хорошо. Я подумаю.

Жена председателя совета директоров компании «Сильвер Гэлакси фудз» Маделина Сильвертон ясно дала понять Оливии: на ежегодном торжественном вечере «Сильвер Гэлакси фудз» доминирующим цветом убранства и декораций должно быть серебро.

Оливия свято исполняла свою обязанность: предоставлять клиенту или жене клиента то, что они желают, и даже немного больше. Интерьер столовой «Прайвит айленд» сверкал, мерцал, сиял, светился и переливался серебром. Где-то в недрах судна мощно и ровно гудели турбины. «Прайвит айленд» средним ходом направлялся в никуда, прокладывая себе путь среди островков залива Пьюджет-Саунд.

Оливия знала, что этой ночью будут спать лишь немногие, хотя спальные каюты были приготовлены на всех. Задачей вечера «Сильвер Гэлакси фудз» была дармовая кормежка «в кого сколько влезет»и такое же изобилие прекрасных вин, а по окончании ночных торжеств — бесплатный шведский стол на завтрак. Для компании, организующей торжества, этот контракт был сущим наказанием, но наказанием весьма прибыльным. Оливия критическим взором оглядела ослепительную обстановку, созданную ее командой.

Заставленные производимой «Сильвер Гэлакси» продукцией для гурманов, широкие столы были покрыты серебряными скатертями из фольги с усыпанной блестками бахромой. С серебряных же блюд гости лакомились канапе с черной икрой. В высоких изящных серебряных канделябрах горели серебряные свечи. Стены были затянуты мерцающей фольгой. Зеркальные шары под потолком напоминали об эре свинга, их переливающиеся поверхности отражали серебряный свет.

Маделина Сильвертон, словно оперная дива, облаченная в вечернее платье из серебристого ламе, подчеркивавшее ее серебристо-серые волосы, с улыбкой подошла к Оливии.

— Невероятно! — воскликнула Маделина. — И так изысканно! Идеальное воплощение имиджа компании.

«Просто исполнение пожеланий клиента», — подумала Оливия.

— Случайная фирма, которую я наняла в прошлом году, даже не удосужилась обратить внимание на мои просьбы, — продолжала Маделина. — Персона, с которой я вела дело, имела наглость заявить мне, что большое количество фольги и блесток попахивает безвкусицей. Можете себе представить?

В памяти Оливии всплыл день, когда все сотрудники «Лайт фантастик», выстроившись в ряд у нее в кабинете, заявили ей то же самое.

— Все будет очень здорово смахивать на фабричный цех по производству фольги, — объявил Мэтти.

— Слишком уж блестит, ты не находишь? Гостям потребуются темные очки, — помрачнел Боливар.

— Будет несколько… э-э-э… ослепительно, дорогая, — подыскала подходящее слово Зара.

— Не уверен, хватит ли во всем Сиэтле фольги, чтобы упаковать весь зал, — выразил сомнение Берни. — Не исключено, что придется кое-что импортировать из Канады.

— Странно, что та фирма засомневалась в вашей серебряной концепции, — отозвалась. Оливия. — Мои люди с превеликим удовольствием работали над этим проектом. Почувствовали, что могут развернуться и дать выход своей творческой фантазии.

— Вот-вот. — Маделина явно была польщена. — До чего же разительно отличаются прошлогодний и нынешний вечера «Сильвер Гэлакси фудз»! Я накажу Чарли на будущий год вновь воспользоваться услугами «Лайт фантастик».

«Пожалуй, будет слишком вульгарно взмахнуть кулаком и громко заорать на весь зал веселое» Йе-ес!«, — решила Оливия. Поэтому она одарила Маделину улыбкой, содержавшей точно выверенную долю теплоты дружеско-деловых отношений.

— Я рада, что вы довольны результатом, миссис Сильвертон. Задача» Лайт фантастик»— четко исполнять волю клиента.

Маделина разглядывала форму прислуги, выстроившейся у накрытых столов.

— Просто гениально: одеть всех официантов в серебряные пиджаки и галстуки! Интересно, чья это идея?

— Кажется, Боливара. — Оливия не стала уточнять, что он всего лишь пошутил, а она по собственной инициативе мгновенно решила реализовать его замысел. — Я передам Боливару, что вы оценили его идею.

— Не забудьте повторить на будущий год. И еще мне понравилось, как вы украсили площадку для танцев косичками из серебряных лент… — Маделина прервалась, улыбнувшись кому-то за спиной Оливии. — Джаспер, дорогой! Рада тебя видеть. Просто замечательно, что ты выбрался!

— Спасибо, что позволила мне в последнюю минуту напроситься на вашу вечеринку, Мадди.

— Ах, Джаспер, ты всегда желанный гость. Я так рада, что в этом году ты наконец-то нашел время!

Повернувшись на месте, Оливия в упор уставилась на Слоуна. Она даже не пыталась скрыть свое изумление.

— Я и не знала, что ты сегодня здесь будешь. — Фраза прозвучала более чем невежливо, но она ничего не могла с собой поделать, ибо чуть не лопалась от злости. Ведь Джаспер даже не упомянул о том, что собирается появиться на торжественном вечере «Сильвер Гэлакси фудз»! Тем не менее она вынуждена была признать, что в своем классическом смокинге выглядел он весьма элегантно.

Слоуна, по всей видимости, удивил лед в глазах Оливии.

— Я же говорил тебе, что у меня есть приглашение.

— Да, но мне показалось… — Оливия запоздало вспомнила о присутствии Маделины, а потому осеклась. Зачем ставить клиента в известность о том, что всего несколько дней назад Джаспер и не собирался на этот прием. Интересно, что заставило Слоуна изменить решение? У Оливии сложилось впечатление, что Джаспер без очевидной причины никогда ничего не делал.

— Вот, решил посмотреть, чем занимается мой новый бизнес-партнер. — Джаспер с любопытством оглядел сверкающий интерьер. — Очень впечатляет. Странно, что вы не выдаете на входе солнцезащитные очки.

Удивление в голосе Джаспера не задело ни одного серебряного волоска на макушке Маделины, но Оливия тотчас уловила суть.

— Я рада, что тебе нравится. — Она очень выразительно улыбнулась Джасперу. — Маделина только что выражала мне свой восторг по поводу серебряного эффекта. Говорит, что таким образом очень ненавязчиво подчеркивается название компании[1].

— Так оно и есть, — счастливо призналась Маделина. — Джаспер, мне и вправду очень приятно тебя видеть. Ведь ты так редко выходишь в свет.

— В последнее время ты не единственная, кто постоянно мне на это пеняет, — улыбнулся Слоун. — Всегда приятно повидать старых друзей, Мадди.

— Старых друзей? — растерянно повторила Оливия.

— О да, — посмотрела на нее Маделина. — Мы знаем друг друга уже вечность. Несколько лет назад фирма Джаспера оказала финансовую поддержку и провела экономическую экспертизу для нашего младшего сына, когда он создавал фирму по производству программного обеспечения.

— А-а, — Оливия не знала, что и сказать. До нее только теперь дошло, что за десять лет занятий рисковым капитализмом на северо-западе Джаспер, вероятно, опутал своей сетью все деловое сообщество региона.

— В то время у «Сильвер Гэлакси фудз» были некоторые проблемы с наличностью, — пояснила Маделина. — Мы не могли по-настоящему как следует помочь Чарли-младшему, а вот Джаспер!..

— Понятно.

— Так, значит, вы теперь партнеры по «Глоу», да? — Маделина подмигнула Оливии и Слоуну.

— Именно, — спокойно подтвердил Джаспер.

— Как раз только вчера Чарли-младший говорил о «Глоу». — Мечтательный тон Маделины никак не сочетался с ее проницательным взглядом. — Размышлял, будет ли с уходом Ролли компания продана или слита с другой.

— Ни в коем случае, — отозвалась Оливия.

— Вы слышали, леди? — Джаспер многозначительно поднял указательный палец.

— Очень хорошая новость. Страшно даже подумать о том, что семейная фирма может быть выставлена на аукцион. — Маделина улыбнулась Джасперу. — Но как же ты, взяв на себя руководство «Глоу», теперь будешь управлять «Слоун и компаньонами»?

— Я продаю «Слоун и компаньоны».

— Ну и ну, — покачала головой Маделина. — Джаспер, а почему бы вам с Оливией не пойти на танцплощадку? Мы наняли очень дорогую рок-группу.

Светившаяся в глазах Маделины ласковая, почти материнская забота встревожила Оливию.

— Миссис Сильвертон, я не гостья. Сегодня вечером я здесь исполняю свои обязанности.

— Чепуха, — махнула рукой в серебряной перчатке Маделина. — Один танец твоему профессиональному имиджу не повредит. Благодаря твоей прозорливости все идет как по маслу. Отправляйтесь танцевать, я настаиваю.

Оливия собралась было снова возразить, но почувствовала на локте очень крепкую хватку руки Джаспера.

— Отличная идея, Маделина, — подхватил Джаспер и потащил Оливию к дверям. — Господи, я не танцевал вечность.

Оливия изобразила улыбку и позволила протащить себя сквозь сгрудившуюся у столов толпу на соседствующую с залом танцплощадку.

Рок-группа в таких же, как и у официантов, серебряных пиджаках затянула простенькую медленную и слащавую балладу. Джаспер прошествовал прямо на середину площадки и заключил Оливию в крепкие объятия.

— Мне нравится твое платье, — выпалил он, едва Оливия открыла рот, чтобы потребовать объяснений по поводу его присутствия.

Комплимент почему-то смутил ее. Она машинально глянула вниз на свое прямое вечернее платье из плотного черного шелка. Единственным украшением на нем была узкая серебряная оторочка строгого закрытого ворота и обшлагов длинных узких рукавов.

— Эго был единственный наряд в моем гардеробе, на котором мне удалось отыскать что-то серебряное, — призналась Оливия.

Губы Джаспера, оглядевшего убранство площадки, дрогнули в едва заметной улыбке.

— Никогда бы не подумал, что в Сиэтле можно отыскать столько фольги и блесток.

— Я выгребла у своих поставщиков все подчистую, — не смогла сдержать улыбку и Оливия. — Надеюсь, что никто из моих конкурентов не проводит сегодня ночью празднование серебряной свадьбы. Голову даю на отсечение, что в городском прокате не осталось ни одного серебряного подсвечника или подноса.

— Не сомневаюсь.

— Ладно. — Улыбка сошла с лица Оливии, и она вперила в Джаспера строгий взгляд. — Что ты здесь делаешь? Утром ты и не заикнулся о том, что собираешься здесь присутствовать.

— Мы говорили с тобой до того, как я узнал, что на торжествах «Сильвер Гэлакси фудз» присутствует деловая пресса.

— Разумеется, почти вся деловая пресса здесь. Миссис Сильвертон лично пригласила репортеров экономических разделов «Сиэтл баннер джорнэл», «Сиэтл тайме»и «Пост интеллидженсер». Так делается большой бизнес. Ставка на то, чтобы пополнить представительские амбары «Сильвер Гэлакси фудз».

— Под вечер я узнал, что она пригласила и Энди Эндрюса.

— Ну и что?

— Вы вчера беседовали?

— Нет. — Оливия помрачнела. — После обеда меня не было в студии. Куча горящих дел. Он оставил мне три или четыре сообщения. Я ни на одно не ответила.

— Гм-м… — Джаспер озабоченно оглядел зал. — Возможно, именно поэтому он все еще так интересуется нами сегодня ночью.

— О чем ты? — Проследив за взглядом Джаспера, Оливия увидела невысокого роста кругленького человека в скверно сидящем на нем смокинге. В одной руке мужчина держал бокал шампанского, а в другой — большую тарелку, доверху наполненную канапе, бутербродами с сыром и копченой лососиной. Незнакомец наблюдал за совладельцами «Глоу», и Оливия даже с такого расстояния разглядела в его глазах хищный блеск. — Это Эндрюс? Похож на плюшевого медвежонка.

— Не дай невинному взгляду якобы тугодума обмануть тебя. Я знаю Энди годы. У него настоящее шестое чувство на слухи о каких-либо темных делишках в бизнесе.

Одарив Эндрюса самой очаровательной улыбкой, Оливия опять повернулась к Джасперу.

— Мне он представляется довольно безобидным. Не вижу никаких проблем.

— Увидишь, если Эндрюс надумает напечатать в «Хард каренси» рассказ под заголовком: «НАСЛЕДСТВЕННАЯ ВРАЖДА В» ГЛОУ «.

— Джаспер, мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Я знаю, что говорю, — прищурил глаза Джаспер. — В прошлом я уже прошел этот путь с другими фирмами.

— Правда? — Оливия окинула его любопытным взглядом. — И ты танцуешь со мной, чтобы продемонстрировать Энди Эндрюсу, что между партнерами» Глоу» мир и дружба?

К великому ее удивлению, на щеках Слоуна выступил румянец. Во взгляде его мелькнула досада.

— Это одна из причин.

Ответ Джаспера взбесил Оливию. В голове у нее мелькнуло воспоминание о жарком поцелуе на балконе. А может, у этого поцелуя источники совсем другой природы, нежели взаимное влечение?

— Понимаю, — холодно заметила она. — Скажи, а притворные романтические отношения с обещающим быть норовистым бизнес-партнером — твой обычный стиль работы?

Оливия пожалела о своих словах сразу же, как только фраза слетела с губ, но было поздно: Джаспер с такой силой стиснул ее ладонь, что удивительно, как ее пальцы остались целы. Слоун по-прежнему улыбался, но в глазах его теперь светилось какое-то новое, опасное выражение. Он наклонил голову к уху Оливии, что для наблюдавших за ними, несомненно, стало фактом, указывающим на достаточную близость отношений, и прошептал:

— Нет. Обычно я не притворяюсь в романтических отношениях с «норовистым бизнес-партнером». Я считаю, что это наиболее неэффективный, скучный и ужасно разрушительный способ управления компанией.

— Наши мнения совпадают. — Теперь уже запылали щеки Оливии.

Джаспер поймал ее взгляд.

— Если я заведу роман с бизнес-партнером, в одном можешь быть уверена всегда…

— В чем?

— Я не буду притворяться.

В глазах Джаспера вспыхнул огонь. В душе его все еще тлели угольки их поцелуя. Оливия остолбенела и крепче схватилась за широкое плечо Джаспера.

— Прости, — пробормотала она. — Сама себе на ногу наступила — давно не танцевала.

— Пойдем что-нибудь выпьем. — Слоун остановился и, взяв Оливию за руку, увел с площадки.

По пути в усеянный серебряными блестками бар Оливия бросила еще один взгляд на Энди Эндрюса: журналист крался за ними под прикрытием серебряной пальмы и ложного фонтана.

— Боюсь, нам не избежать встречи с мистером Эндрюсом, — вздохнула она.

— А я и не намерен его избегать. Но предпочел бы, чтобы он сам подошел к нам.

— Несмотря на желание миссис Сильвертон, я не могу оставаться здесь надолго: все же это моя работа.

— Знаю. — Джаспер остановился в отделанном фольгой баре. — Но на одну порцию выпивки у тебя времени хватит?

— Разве что эспрессо, — поколебавшись, пожала плечами Оливия.

— А тебе не кажется, что у тебя скоро выработается иммунитет на кофеин? — простонал Джаспер.

— Сегодня был трудный день, — сама не зная почему, стала оправдываться Оливия. — И кончится он в любом случае не скоро.

Покачав головой, Джаспер обратился к бармену:

— Эспрессо и коньяк, пожалуйста.

— Эспрессо двойной, — поспешила добавить Оливия.

— Одну минуту. — Бармен кинулся выполнять заказ.

Опершись локтем о стойку, Джаспер рассеянно посмотрел на танцплощадку. Проследив за его взглядом, Оливия увидела направляющегося к ним Энди Эндрюса.

— Когда ты освободишься? — не сводя глаз с Эндрюса, спросил Джаспер.

— Практически лишь завтра утром, по возвращении «Прайвит айленд»в Сиэтл, после того как корабль разгрузят и произведут на нем уборку.

— Ты собираешься работать всю ночь? — помрачнел Джаспер.

— Отчасти, — криво усмехнулась Оливия. — У меня внизу каюта. Если не случится ничего из ряда вон, я, возможно, вздремну пару часиков после закрытия бара-караоке. В лучшем случае часа в три ночи.

— Пару часиков? И это все?

— В пять мне надо будет встать и проверить, все ли готово к прощальному завтраку, который намечен на восемь утра. А потом я должна проследить за выгрузкой на берег.

— И ты всегда работаешь в таком ритме?

— В зависимости от характера торжеств мне иногда приходится торчать допоздна, но большинство из них длятся отнюдь не целую ночь и половину следующего дня, как этот. Короче говоря, я отправлюсь домой и завалюсь в постель сразу же после того, как гости сойдут с корабля. А Боливар и несколько сотрудников «Лайт фантастика поднимутся на борт и приведут теплоход в порядок.

— Давно ты руководишь» Лайт фантастик «?

— Почти пять лет.

— А чем занималась до этого?

— Работала свободным художником в двух компаниях, организующих проведение различных торжеств, — училась основам этого бизнеса.

— Странный бизнес, — задумчиво протянул Джаспер.

— Мне нравится. Никогда не скучно. Ни одно мероприятие не похоже на другое.» Лайт фантастик» никогда не повторяется. Дядюшка Ролли всегда говорил, что это дело — прекрасный фундамент для моей карьеры, поскольку здесь я могу сочетать творческие способности своей натуры с ее деловыми качествами.

— Ролли как-то говорил мне, — Джаспер задумчиво пригубил коньяк, — что в бизнесе ты так же хороша, как и сам Ролли в годы далекой юности.

— Правда?

— Да.

— Очень мило с его стороны. — Комплимент согрел душу Оливии. — Я не стала бы заходить так далеко и утверждать, что столь же гениальна, как дядюшка Ролли, но я способна на многое благодаря доставшимся мне деловым генам. Да я бы с голоду умерла, если бы зависела только от генов творчества!

— О чем ты говоришь? — приподнял бровь Джаспер.

— Мне нравится заниматься дизайном, — пожала плечами Оливия, — и я люблю развивать идеи проведения мероприятия, но я — не настоящий художник. Искусство для меня отнюдь не страсть.

— А в чем разница?

— В гениальности. Истинном таланте. Огне в сердце. Назови как хочешь, но во мне этого нет. По крайней мере для искусства.

— Откуда ты знаешь? — пристально посмотрел на Оливию Джаспер.

— Потому что была замужем за человеком, обладавшим этими составляющими. — Оливия и сама удивлялась, зачем она все это рассказывает. Неужели в ней начали развиваться мазохистские тенденции?

Впрочем, ответ она знала. Невероятно, но Джаспер до сих пор ни разу не упомянул о Логане, а ведь большинство людей после знакомства с Оливией очень скоро находили способ подвести разговор к легенде о Логане Дейне. Лучший пример — Крофорд Ли Уайдер. Оливии вдруг захотелось разрушить барьер между собой и Джаспером. Пусть Слоун знает, с кем целуется. Если, конечно, он собирается снова ее поцеловать.

— Ах да, верно. — Джаспер щелкнул пальцами, точно неожиданно вспомнил что-то несущественное. — Ты ведь была замужем за этим художником… Логаном Дейном, да?

У Оливии перехватило дыхание. Ее поразило удивительно небрежное упоминание Джаспера о Дейне.

— Ты… э-э-э… знал, что Логан был моим мужем?

— Я прочел эту тупую смесь фактов и домыслов в «Вест-Коуст нео». Тебе следовало бы убить Крофорда Ли Уайдера.

— Овчинка выделки не стоит, — осторожно заметила Оливия. — Гадость сделана, поезд ушел.

— Возможно, ты и права. Не стоило рук марать. — Джаспер поморщился. — Хотя ты, должно быть, до смерти чем-то напугала Уайдера.

— То есть?

— Парень, очевидно, испугался тебя. Статья стала средством отмазаться.

— Интересный анализ.

— А что, кстати, такого ты с ним сделала?

— С Крофордом? Среди всего прочего встречалась с ним какое-то время, когда он работал в «Баннер джорнэл».

— Серьезно? — Джаспер от души рассмеялся. — Уайдер вынужден был принести чеснок и серебряный крест, дабы защитить себя всего после нескольких свиданий с тобой? Звучит интересно.

— Интересно? — переспросила Оливия.

— Очень. — Джаспер поймал ее взгляд. — Я безумно люблю все интересное.

— Понятно.

— Итак, ты согласна сегодня побыть со мной? Настоящее свидание, без обмана?

Склонив голову набок, Оливия внимательно изучала Слоуна.

— Так ты не воспринимаешь всерьез мое «подлое» прошлое?

— Я не воспринял всерьез статью Крофорда Ли Уайдера. — Джаспер словно бы даже обиделся. — Но о свидании я говорю очень серьезно.

— Да-а?

Слоун вздрогнул.

— Очень красноречивый и остроумный ответ. Мне говорили, что я несколько грубоват в общении. Как сказала Маделина, «редко выхожу в свет». Конечно, мое чутье не всегда безупречно в подобного рода делах, но…

— Чутье у тебя что надо. — Оливия вдруг ощутила необыкновенную легкость и радость, каковых уже давно не испытывала. — Честно говоря, это бесподобно.

— Правда? — Во взгляде Джаспера светилось искреннее любопытство.

На какое-то мгновение Оливии показалось, что сверкающий серебром зал скользнул в иное измерение. Она все еще видела кругом серебристый декор, все так же мерцали зеркальные шары. Слышала музыку и смех толпы. Но все это происходило уже в другой реальности, где в этот момент единственно важным был лишь взгляд Джаспера.

«Чистый хрустальный звон колокольчика разорвал время». Типичный случай «, — подумала Оливия.

— Я, кажется, не вовремя? — спросил Энди Эндрюс, запихивая в рот крекер с лососиной.

— Да, — не отрывая взгляда от Оливии, отозвался Джаспер. — Но поскольку вы уже здесь, позвольте мне представить вам Оливию Чантри. Оливия, это Энди Эндрюс. Он рухнет замертво, если ты скажешь, что никогда о нем не слышала.

Оливия неохотно переключила свое внимание на остановившегося перед ней человека и машинально вошла в режим деловой встречи.

— Энди Эндрюс из» Хард каренси «? Вот это да! Я читаю вашу газету сразу же, как только получаю ее по факсу.

Эндрюс был явно не готов к подобного рода сердечному приветствию. Он заморгал и тут же расплылся набитым ртом в широчайшей улыбке.

— Рад слышать. Я изо всех сил стараюсь оперативно распространять информацию.

— Особенно мне понравилась ваша статья в прошлом месяце о благотворительных фондах, организованных местными миллионерами-технократами новой волны. — Краешком глаза Оливия заметила, что Джаспер в безмолвной мольбе вознес взгляд к потолку, но не стала тушеваться. Слоуну следует знать, что мнимая болтливость прекрасно действует на представителей прессы.

— Вам она понравилась? — с интересом спросил Энди.

— Статья была не только чрезвычайно интересна, но и очень полезна, — заверила его Оливия. — В ней я почерпнула много нового о своих потенциальных клиентах.

— Всегда рад быть полезным членам делового сообщества. Для того и тружусь. — Энди кашлянул. — Рад с вами познакомиться, мисс Чантри.

— Зовите меня просто Оливия.

— Конечно, Оливия. — Энди осушил бокал шампанского. — Вчера я пытался дозвониться до вас.

— К сожалению, я с головой ушла в подготовку этого вечера и поздно получила ваше сообщение. Я собиралась позвонить вам в понедельник. Просто не знала, что сегодня вечером вы тоже будете здесь.

— Между нами говоря, я не собирался присутствовать. — Энди подошел к стойке бара и махнул официанту. — В прошлом году я побывал на вечере» Сильвер Гэлакси фудз «, и, доложу вам, тоска была зеленая. Но стоило мне услышать, что в этом году организацией торжества займетесь вы, как я тут же принял приглашение Сильвертонов.

— Я польщена, — осторожно улыбнулась Оливия.

— Большие перемены по сравнению с прошлым годом. — В ожидании бармена Энди окинул взглядом сияющую сцену. — Гораздо больше шика и блеска, знаете ли.

— Благодарю вас, — пробормотала Оливия. Энди перевел взгляд на Джаспера.

— Не ожидал сегодня вас здесь встретить, Слоун. Замышляете что-нибудь с» Сильвер Гэлакси фудз «?

— Нет. — Джаспер многозначительно улыбнулся Оливии. — Сегодня мои интересы здесь сугубо личного характера.

— Ах, вот как? — не спуская глаз с приближавшегося бармена, бросил Эндрюс. — Прошу прощения, на минутку. Бесплатный бар, знаете ли. Сегодня на борту первоклассная выпивка. Не хочется упускать возможность.

— Понимаю. — Пока Энди заказывал себе дорогое солодовое виски, Оливия с Джаспером переглянулись. — В ночь» Сильвер Гэлакси фудз» Сильвертоны отпустили все тормоза.

— Еще бы! В этом году я заставил их раскрутиться. — Приняв у бармена стакан, Энди повернулся и красноречиво его приподнял, после чего сделал два изрядных глотка и блаженно вздохнул.

— Рада, что вам здесь нравится, — сказала Оливия.

Энди одарил Оливию нежной улыбкой, которая не могла скрыть хищнический, хотя и слегка пьяный блеск в его глазах.

— Так в «Глоу» все утряслось?

— Да, — опередил Оливию с ответом Джаспер. — Я же говорил вам вчера, что все под контролем.

— Да, точно, говорили. — Энди не спускал глаз с Оливии. — Потеря Ролли Чантри, должно быть, невосполнима для фирмы.

— Это невосполнимая потеря для всей семьи, — многозначительно произнесла Оливия.

— О да, конечно! — Энди несколько раз качнул головой. — Точно. Это и большая личная потеря тоже. — Эндрюс изогнул бровь, изображая принятое в таких случаях смущение. — По-моему, сложилась несколько необычная ситуация: явился человек со стороны — Слоун — и взял на себя руководство компанией.

— Мы не рассматриваем Джаспера как «человека со стороны», — округлила глаза Оливия. — Он — часть команды «Глоу».

— Ах, даже так? — Энди переводил взгляд то на Оливию, то на Джаспера. — А ведь ходят разные слухи о «Глоу»… Может, вы подтвердите или опровергнете их? Буду счастлив сразу же сесть за статью о вас.

— Какие слухи? — спросила Оливия.

— Как я вчера сказал Слоуну, поговаривают о продаже или слиянии компании.

Джаспер очень осторожно поставил рюмку с коньяком на стойку бара.

— И как я вчера сказал вам, Эндрюс, все это — грязные сплетни. — Джаспер снова многозначительно улыбнулся Оливии. — Я стремлюсь к чрезвычайно долгому сотрудничеству с «Глоу».

В этот момент Оливия почувствовала, что Джаспер обладает определенными телепатическими способностями. Она ясно почувствовала его призыв к поддержке. Но ему не стоило тратить всю свою мысленную энергию — Оливия и без того не имела иного желания, как только выступать с ним «единым фронтом».

— Могу заверить вас, Энди, — сказала она ровным голосом, — Чантри очень рады видеть во главе компании такого опытного и умного руководителя, как Джаспер Слоун.

В глазах Джаспера сияло холодное удовлетворение. Он взял Оливию за руку жестом безусловного собственника.

— Вот вам и вся история, Эндрюс. А теперь извините, прежде чем Оливия вернется к своим обязанностям, я намерен украсть у нее еще один танец.

Вскоре после полуночи Оливия оглядела бар-караоке. Толпа явно наслаждалась представлением. Тон задавал сам Чарли Сильвертон. В классическом лас-вегасском стиле он прелюбодействовал с микрофоном, исполняя популярные песни сороковых годов. Отделанный серебром пояс и галстук с блестками мерцали в неярком свете. Голос Чарли, усиленный электроникой последнего поколения, густым сладким сиропом разливался среди публики.

«И каких только чудес не творит эта новейшая технология!»— подумала Оливия. Прежде ей доводилось слышать гимн «Сильвер Гэлакси фудз»в исполнении Чарли без аппаратуры караоке. Голос его был подобен реву огромного морского льва.

Оливия пришла к заключению, что все идет по плану, и покинула зал караоке. Несколько минут назад открылся ночной буфет десерта, который был тут же атакован толпой страждущих. На танцах все еще грохотала рок-группа. В данный момент никаких неожиданностей не предвиделось. У Оливии появилось время спуститься в каюту и поменять туфли. Она всегда возила с собой запасную пару, если ей предстояло провести ночь на ногах.

Спустившись по лестнице, Оливия двинулась по узкому коридору. Ее крохотная каюта находилась в отсеке экипажа и обслуживающего персонала теплохода, располагавшихся на нижней пассажирской палубе, над самой ватерлинией. Самые лучшие каюты были традиционно отведены гостям.

Оливия достала из потайного кармашка на вечернем платье ключ и вставила его в замок. Едва ступив в каюту, Оливия увидела лежавший на ковре конверт. Видимо, кто-то подсунул его в щель под дверью. Мисс Чантри зажгла свет, вскрыла запечатанный конверт и достала из него лист бумаги.

«Наказание для вас определено. Цена тайны Мрачной Музы Логана Дейна — тысяча долларов. Скоро вы получите инструкции по выплате первого взноса».

Несколько секунд до Оливии никак не доходил смысл написанного. Наконец набранное на компьютере послание яркой вспышкой чудовищного взрыва ослепило ее взор.

Невозможно! Этого просто не может быть!

Оливия прочла записку второй раз, но слова не исчезли — навеки уничтоженная три года назад тайна снова всплыла из небытия.

Шантажист знал о Нине.

Глава 15

Слоун все еще сидел у стойки бара и вертел в руках стакан с минеральной водой, заказанной час назад, когда в дверях появилась Оливия. На мгновение для него исчезли все присутствующие и все потеряло значение. Интересно, всегда ли он будет ощущать при ее появлении это легкое головокружение.

Она стояла в дверях — настоящая королева в черном с серебром платье, непостижимую тайну волшебных зеленых глаз оттеняли высоко уложенные рыжеватые волосы. Несколько секунд Джаспер просто смотрел на Оливию, наслаждаясь ее присутствием. Оливия кого-то искала в толпе. Возможно, кого-нибудь из своей команды. Но Слоун был волен питать надежду, что Оливия пришла за ним. Он наблюдал за тем, как она ищущим взглядом окинула зал. Увидев Джаспера, она ринулась к нему сквозь толпу, и Слоуна обдало жаркой волной удовлетворения. Оливия искала его! После тех двух танцев они больше не виделись. Но вот Джаспер различил во взгляде Оливии едва сдерживаемый гнев. За гневом скрывалось еще что-то, похожее на страх.

Произошло нечто из ряда вон выходящее.

Как только Оливия приблизилась к нему, Джаспер поставил полупустой стакан с минералкой на стойку.

— Что случилось? — спокойно спросил он.

— Нам надо поговорить. Немедленно!

Джаспер взял Оливию под руку и повел по полутемному залу к выходу на палубу. Минуту спустя они оказались на свежем воздухе. Ночь стояла ясная, с почти полной летней луной. Джасперу пришло в голову, что серебристое сияние черных вод залива великолепно дополняет внутреннее убранство теплохода. Интересно, может, этот эффект также заказан «Лайт фантастик» специально для вечера «Сильвер Гэлакси фудз»? Если кто и мог договориться с поставщиком о включении луны в шоу, так только Оливия.

«Господи, — слегка поежившись, подумал Джаспер, — я становлюсь слащаво-сентиментальным. Наверное, надо было пораньше перейти на минералку».

Внизу едва слышно плескапись волны. Тихо гудели турбины. «Прайвит айленд» едва двигался. Капитан экономил топливо. Похоже, они никогда не достигнут пункта назначения. Круиз в никуда.

Джаспер почувствовал, что Оливия слегка дрожит. Да, ее наряд — не очень хорошая защита от прохладного ночного воздуха. Слоун снял пиджак и накинул его на плечи Оливии. Слегка нахмурившись, она взглянула на Джаспера:

— Замерзнешь.

— Я в полном порядке. — Джаспер оперся о борт и посмотрел на освещенную лунным светом воду. — Лучше расскажи, что случилось.

— Я получила новую записку от шантажиста.

— Черт! — Все признаки сентиментального настроения мгновенно улетучились. — Где? Когда?

— Письмо подсунули под дверь моей каюты сегодня вечером.

— Что в нем? — Джаспер взял на заметку последнее уточнение Оливии.

— Только то, что цена будет составлять тысячу долларов и что скоро я получу инструкции по первому взносу.

— Мы не скажем твоей тетке, что появилось новое требование, — быстро сообразил Джаспер. — По крайней мере пока. А то она ударится в панику.

— Джаспер, ты не понимаешь.

— Что ты имеешь в виду? Ты только что сказала, что шантажист выдвинул новые требования.

— Он связался со мной не за тем, чтобы Зара заплатила ему за молчание по поводу ее тайны. — Глаза Оливии потемнели. — Теперь я должна заплатить за сохранение своей.

Тихая ярость овладела Слоуном. Несколько минут он молчал, пытаясь овладеть собой.

— Ты понимаешь, что это значит? — прошептала Оливия. — Сегодня ночью шантажист находится на борту «Прайвит айленд». Он здесь, где-то рядом — бродит по кораблю.

Джаспер решил размышлять логически.

— Мы не знаем этого наверняка. Записку могли сунуть под дверь еще до отплытия.

— Я же только что сказала тебе, что раньше, когда я спускалась в каюту переодеться, записки не было.

— В котором часу ты переодевалась?

— Вскоре после отплытия. — Оливия вцепилась в рукав пиджака Джаспера. — Этот кто-то на корабле, Джаспер.

— Не обязательно. — Он положил руки на плечи Оливии и чувствительно встряхнул ее, чтобы привлечь внимание. — Записку могли доставить на «Прайвит айленд» до отплытия и поручить кому-нибудь из команды подсунуть ее под дверь твоей каюты.

— Надо выяснить, так ли это. — Резко повернувшись, Оливия впилась взглядом в лицо Джаспера.

— Предоставь это мне. У тебя сейчас достаточно хлопот. Я поговорю с кем-нибудь из экипажа. Посмотрим, знает ли кто-нибудь что-либо о записке, доставленной на борт перед отплытием.

Некоторое время, судя по выражению лица, Оливия колебалась, но в конце концов кивнула:

— Хорошо. Спасибо тебе.

— Сейчас около двух, — взглянул на часы Джаспер. — Ты говорила, что собираешься вздремнуть между тремя и пятью часами…

— Теперь я уже глаз не смогу сомкнуть.

— Не исключено, но в любом случае ты в это время должна быть в своей каюте. Дай по крайней мере хотя бы два часа отдохнуть своим ногам. В три встретимся у тебя, а тем временем я поговорю с командой о записке.

Оливия снова засомневалась. В этот момент открылась дверь зала. Смеясь над какой-то только им известной шуткой, на палубу выкатилась парочка гостей. Вслед за веселой парочкой на палубу вырвались звуки музыки.

Взглянув на Оливию, Джаспер привлек ее к себе и галантно улыбнулся гостям. Бешенство в глазах мисс Чантри исчезло, мгновенно уступив место профессиональной приветливости.

Как только парочка направилась на заднюю палубу, Оливия кивнула Джасперу:

— Хорошо, в три в моей каюте. — Она подошла к двери и остановилась, держась за ручку. — Спасибо, Джаспер.

— Не за что. — Он дождался, пока она откроет дверь. — И еще одно.

— Что? — Оливия бросила на Джаспера вопросительный взгляд.

— Мой пиджак. В нем ты будешь выглядеть немного странно.

Оливия остолбенела. Потом, быстро сдернув с плеч пиджак, протянула его Слоуну.

— В три часа. — Оливия закрыла за собой дверь.

Несколько минут Джаспер стоял у перил, блаженно вдыхая впитанный его пиджаком запах духов Оливии, и думал о том, что она не просто рассердилась. Оливия испугалась.

Что такое знает шантажист, чтобы заставить Оливию задуматься о выплате выкупа?

В три часа ночи Оливия спустилась в свою каюту. На корабле стало тише. Некоторые из наиболее шумных гостей разошлись по каютам.

Она включила небольшую настольную лампу, села на кровать и сбросила туфли. Джаспер прав: уснуть она не сможет, но вытянуть ноги, положив их на спинку кровати, — идея замечательная. Ей ведь еще предстояло заниматься завтраком и церемонией возвращения к причалу. Растянувшись на койке, Оливия подняла ноги и уперлась пятками в стенку: она давно открыла для себя этот способ, позволявший удивительно быстро восстанавливать силы, но сегодня он не срабатывал.

Кто-то знает ее тайну. Оливия вцепилась руками в матрас. Адреналин переполнял ее кровь. Немного полежав, она встала и принялась мерить шагами крошечное пространство каюты.

Быть не может, чтобы хоть одна живая душа знала о Логане и Нине. Оливия сама страничку за страничкой уничтожила свой дневник.

Размышления ее прервал тихий стук. Бросившись к двери, Оливия резко ее распахнула. На пороге стоял Джаспер — мужчина, способный справляться с собственными демонами. Отнюдь не тот, кто поддается их влиянию, чтобы ссылаться на них в оправдание собственной слабости и безволия.

Антипод Логана.

— Ну? — сразу же потребовала отчета Оливия. — Что ты узнал?

Джаспер многозначительно кивнул на коридор:

— Ты предпочитаешь обсуждать наши проблемы прямо здесь, в коридоре, или же мы воспользуемся более приватной атмосферой твоей каюты?

— О-о да, конечно. — Оливия стремительно отпрянула в каюту. — Заходи. Скорее. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь заметил, что продюсер принимает кого-то из гостей в своей каюте.

Джаспер красноречиво изогнул бровь, шагнул мимо Оливии, но промолчал. Высунувшись в дверь, Оливия убедилась, что в коридоре никого нет. Удовлетворенная тем, что «горизонт чист», она закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, вцепилась в ручку.

— Ты узнал что-нибудь? — спросила она.

— И да и нет. — Бросив пиджак на кровать, Джаспер подошел к иллюминатору и выглянул наружу. — Записку под дверь твоей каюты сунул один из членов экипажа.

— Где он ее взял?

— Говорит, что перед самым отплытием «Прайвит айленд» на пристань приехало такси. Водитель сказал матросу, что ему заплатили за доставку письма, с тем чтобы любой из членов экипажа подкинул письмо в твою каюту. — Джаспер взглянул на Оливию. — Что тот и сделал, как только выдалась свободная минутка.

— Так, значит, шантажиста на корабле все-таки нет, — упавшим голосом сказала Оливия.

— Похоже, что нет.

— Плохо, да? — Она все еще не отпускала дверную ручку. — Если бы он был здесь, все стало бы гораздо проще. По крайней мере у нас появилось бы строго определенное число подозреваемых.

— Да. Но вряд ли шантажист задался целью упростить нашу задачу.

— Конечно же, нет. — Оливия закрыла глаза. — Все так странно.

— Мы его найдем, — заверил ее Джаспер. — Но мне нужна информация.

— Я все тебе сказала. — Оливия открыла глаза. — Может быть, тот матрос наведет нас на след таксиста?

— Он даже не помнит, какой марки была машина.

— Проклятие!

Джаспер пристально посмотрел на Оливию. В полумраке каюты невозможно было прочесть выражение его глаз.

— Почему шантажист так уверен в твоем согласии заплатить за его молчание?

Оливия ждала этого вопроса. Такой же вопрос Джаспер задал после того, как узнал о шантаже Зары. В данных обстоятельствах логичный, разумный вопрос. На месте Слоуна Оливия сделала бы то же самое. Она задумчиво покачала головой:

— Прошу тебя, не спрашивай меня об этом.

— Я не смогу помочь, пока не буду знать все обстоятельства дела.

— Джаспер, если бы это был только мой секрет, — вздохнула Оливия, — я рассказала бы тебе все. Клянусь. Но он затрагивает интересы других людей, которым правда, если она выйдет наружу, принесет непоправимый ущерб.

— Так мы снова начинаем игру в угадайку?

— Не дави на меня, — взглянула на Джаспера Оливия.

— Почему? Ведь на тебя уже давят, и гораздо сильнее.

Последние слова Слоуна и тон, которым они были сказаны, привели Оливию в замешательство. Она пытливо посмотрела на него из-под опущенных ресниц и нашла его очень похожим на «мистера Высокого, Темного и Уверенного». Правда, теперь он стал «мистером Высоким, Темным и Опасным». Оливия оторвалась от дверной ручки и расправила плечи.

— Мне надо подумать.

— Думай. — Джаспер шагнул к Оливии. — Думай о том, что кому-то известна твоя тайна. Думай обо всех возможных последствиях.

Оливии пришлось побороть в себе инстинктивное желание отступить, когда Джаспер надвинулся на нее.

— Я подумаю.

— Подумай о том, что я тоже втянут в это дело.

— Я знаю, что ты тоже влип. — Оливия изо всех сил старалась говорить спокойно, но давалось ей это нелегко. Он был так близко, почти касался ее. — И понимаю, что виновата в этом я.

— Вот именно. — Джаспер заключил лицо Оливии в свои крепкие ладони. — Я влип в эту переделку из-за тебя. Поправь, если я искажаю факты, но в данную минуту я — единственный союзник, на которого ты можешь положиться.

— Ну-у… да-а… в определенном смысле ты можешь так сказать.

— Именно. — Джаспер заглянул ей в глаза. — Полагаю, мы с тобой давно договорились насчет единого фронта.

— Господи, тогда речь шла о бизнесе! Но чтобы распространить договор на всю эту заваруху?!

— Ты не права. Как раз его-то и нужно распространить на эту путаницу.

— Я сказала, что мне нужно подумать. — Оливия ухватилась за руку Джаспера.

— Поторопись со своими размышлениями, ибо ясно, что ты не станешь платить шантажисту.

На Оливию словно вылили ушат ледяной воды. Слоун прав: она не может… не будет платить шантажисту.

— Дай мне немного времени кое в чем разобраться, — прошептала она.

— Оливия, ну в чем проблема? Ты мне не доверяешь? Твой дядя доверял.

Она и без того чувствовала себя загнанной в угол.

— Да перестань ты давить на меня! Говорю же тебе, что должна продумать детали, прежде чем принять решение.

Глаза Джаспера вспыхнули.

— Ну а между делом подумай и об этом.

И прежде чем Оливия смогла сообразить что к чему, губы Джаспера накрыли ее рот — сильно, требовательно и очень-очень жадно. Оливия, и без того взвинченная до предела из-за владевших ею ярости и отчаяния, от этого прикосновения тотчас взорвалась. Все ее существо обдала горячая волна желания. Оливия попыталась на мгновение освободить рот.

— Джаспер! Это безумие!

— Расскажи мне о нем. Нет, лучше не говори ни слова. — Он снял с нее очки и положил их на прикроватный столик, после чего снова приник к ее губам и обнял еще крепче.

Оливия, чуть задыхаясь, легонько вскрикнула, обняла Джаспера за шею и вся отдалась поцелую. Приглушенно застонав от наслаждения, Джаспер рухнул на койку, потянув за собой и Оливию. Тотчас расстегнув молнию на платье, он принялся ласкать ее обнажившуюся спину. Ладони его были теплыми и крепкими.

— Потрясающе! — выдохнул он. — Правда, удивительная спина!

Подняв голову, Оливия посмотрела на Джаспера сверху вниз.

— Ты ведь не прервешься, если сегодня здесь вдруг начнется дождь, как тогда, у меня на балконе?

— Не думаю, — в глазах Джаспера вспыхнули озорные искорки, — что смог бы прерваться, даже если бы на нас обрушилось настоящее цунами.

— Прекрасно. — Успокоившись, Оливия принялась расстегивать на нем рубашку.

— А я-то было начал уже беспокоиться. Говорил ведь, что не всегда уверен в правильности выбранного момента, когда дело касается чувств…

— Ты меня просто удивляешь. — Дыхание Оливии заметно участилось. — У меня так давно ничего не было. Кажется, я немного напряжена. Я хочу сказать, что всегда была так занята. Ну, ты понимаешь, о чем я.

— Да, понимаю. Ты была слишком занята, я был слишком занят… Мы и вправду подходящая парочка. Только вести себя нам следует потише, — предупредил Джаспер. — На корабле очень тонкие переборки.

— Ты был не прав, — заключила Оливия.

Джаспер любовался в иллюминатор лунным светом. Он ощущал приятную истому и глубочайшее удовлетворение. Все, чего ему сейчас хотелось, так это погрузиться в сладкий сон, чувствуя у себя на плече головку Оливии. Джаспер зевнул.

— В чем, интересно?

— Твое «чувство момента» на самом деле очень-очень верно в подобных ситуациях. — Она глубоко вздохнула. — Просто фантастика!

Джаспер улыбнулся в темноте.

Слоун приоткрыл один глаз, почувствовав, как Оливия ускользает из его объятий.

— Ты куда?

— Половина пятого. — Оливия села и потянулась за очками. — Хочу быстренько принять душ, переодеться и приступить к своим обязанностям.

Джаспер открыл второй глаз. Он не ошибся: у Оливии была действительно потрясающая спина. Особенно ему нравился изящный изгиб, где спина переходила в ягодицы.

— Ты совсем не отдохнула.

Оливия направилась к небольшому встроенному шкафу, чтобы достать свежее белье.

— Я говорила тебе, что потом высплюсь. Только бы добраться сегодня до дома.

— А когда же мы поговорим о шантаже? — Джаспер закинул руки за голову.

Оливия резко повернулась и прикрылась бельем, точно щитом.

— Так ты все еще не отказываешься от этой идеи?

— Должен признаться, что целую вечность не испытывал ничего более восхитительного! — Сладкая истома снова овладела телом Джаспера, стоило ему лишь почувствовать ее запах. — Но происшедшее вовсе не вызвало у меня приступа амнезии. Проблема-то осталась.

— Сколько можно повторять, что мне нужно подумать. — Оливия шагнула через порожек в крошечную душевую. — Я тебе позвоню.

Дверь плотно закрылась, скрыв ее замечательные формы. Шум падающей воды положил конец разговору.

— Э-э нет, леди, сомневаюсь, — тихонько протянул Джаспер.

Он встал с кровати, пересек каюту, открыл дверь в душевую и встал на пороге. Вокруг Джаспера тут же заклубился пар. Сквозь тонкую белую занавеску Слоун мог видеть прекрасные очертания тела Оливии, но он заставил себя сосредоточиться на более прозаичном.

— Я сам тебе позвоню, — сказал он.

— Что? — Оливия высунула голову из-за шторы: волосы ее были обернуты тюрбаном из полотенца. — Я не расслышала.

— Я сказал, что позвоню тебе. Завтра. — Прислонившись к косяку, Слоун с наслаждением созерцал тюрбан, подчеркивавший царственные скулы Оливии. — Бесполезно говорить о чем-либо сегодня. Ты просто переполнена адреналином и кофеином.

— Ты считаешь? — захлопала глазами Оливия.

— Я считаю, — уверенно заявил Джаспер, — что ты, несомненно, не сможешь мыслить логически о чем-либо серьезном, будь то шантаж или вымогательство, пока хоть немного не отдохнешь. После того как мы причалим, отправляйся домой и хорошенько выспись.

— Именно этим я и собиралась заняться, — просияла Оливия.

— А потом мы поговорим. — Слоун выпрямился в дверном проеме и направился в каюту.

— Джаспер…

Он притворился, что не слышит Оливию за шумом душа. Она вышла через несколько минут и, более не говоря ни слова, принялась одеваться. Приведя себя в порядок, Оливия подошла к двери и, открыв ее, бодро бросила через плечо:

— Ну, пока!

Как только дверь за Оливией закрылась, Джаспер занялся собственной персоной. Подойдя к запотевшему от пара зеркалу, он оглядел себя и поморщился при виде щетины на щеках. Бритвенный станок, разумеется, остался в его каюте, так же как и смена белья. Джаспер посмотрел на часы: не было еще и пяти. Он мог вернуться в собственную каюту, ни у кого не вызвав нездорового любопытства: даже наткнувшись на своего соседа, Джаспер спокойно объяснит, что гулял всю ночь и даже не прилег. Натянув на себя мятую рубашку и штаны и захватив пиджак и галстук, он направился к двери.

Однако стоило Слоуну шагнуть в коридор, как он тут же наткнулся на Энди Эндрюса. Проклятие, непредвиденное обстоятельство: очевидно, репортер занимал соседнюю с Оливией каюту.

— Доброе утро, Слоун! — Лицо Энди озарилось простодушной улыбкой. — Не знал, что вы столь ранняя пташка. Утреннее заседание с новым бизнес-партнером?

Джаспер грозно двинулся по узкому коридору на Эндрюса.

— Если появится хоть слово об этом в вашей колонке, я лично скормлю вас шредеру, Эндрюс.

— Эй, я занимаюсь вопросами регионального бизнеса! — Энди поднял руки вверх. — Колонка скандальной хроники — не моя епархия.

— Ваше счастье. — Джаспер неуклонно двигался вперед, занимая своей мощной фигурой почти все пространство узкого коридора. В последний момент Энди предусмотрительно вжался в стенку, чтобы не загораживать Слоуну путь.

Глава 16

— Ты не сожалеешь о том, что делаешь? — спросил Эл.

— Нет. — Джаспер открыл очередной ящик стола и принялся вынимать его содержимое. Вещи он укладывал в стоящую рядом картонную коробку.

Дело происходило воскресным утром. Эл Окамото с неохотой согласился встретиться сегодня с Джаспером, чтобы закончить процедуру продажи «Слоун и компаньоны». Странно было освобождать собственный кабинет после стольких лет, но это верный шаг. Джаспер ничуть не сомневался в этом: на такое вот необходимое чувство уверенности он полагался всякий раз, когда приходилось принимать связанные с бизнесом решения.

— Вы с твоим сводным братом создали «Слоун и компаньоны» из ничего. — Эл сунул руки в карманы. — Неужели ты можешь так вот просто взять и уйти?

— Пришло время, Эл. — Джаспер положил в коробку набор дорогих ручек. — У меня теперь новая компания. Я готов к переменам.

— Может быть, не надо было отправлять тебя в отпуск? — В глазах Эла читалось беспокойство.

— Отпуск к этому никакого отношения не имеет, — коротко улыбнулся Джаспер.

— Но ты и впрямь хочешь заняться этим делом?

— Без сомнения.

Джаспер окинул взглядом кабинет, верой и правдой служивший ему более десяти лет. Офис располагался на тринадцатом этаже небоскреба в нижнем городе. Из окон открывался великолепный вид на залив Элиот и олимпийскую деревню. Новые офисы ниже по улице были не столь шикарны: обстановка более утилитарна. Вид из окон и близко не стоял с этой панорамой. Но Джаспер уже чувствовал себя как дома в кабинете президента «Глоу». Он не знал, как объяснить это Элу. Да и себе он ничего объяснить не мог. Понятно, все считают, что у него должна быть сильная привязанность к «Слоун и компаньоны» не только потому, что он сам создал компанию, но и потому, что она была связана с памятью о его сводном брате. Джаспер же знал, что Флетчер был чем-то вроде призрака, бродившего по офисам фирмы, что однажды он чуть было не привел компанию к краху. Целый год после его смерти Джаспер вынужден был вести тяжелую борьбу не только за спасение «Слоун и компаньоны», но и за то, чтобы покрыть растраты Флетчера и замять его мошенничества. В результате битву он выиграл, но так и не преуспел в изгнании призрака Флетчера.

Джаспер посмотрел на часы: девять. Он решил дать Оливии еще час-два, чтобы она могла как следует выспаться, после чего собирался объявиться у нее на пороге. Звонить и предупреждать о своем визите он не собирался. Оливия могла притвориться, что ее нет дома.

— Все документы лежат у меня в кабинете, — сказал Эл.

— Давай-ка их подпишем. У меня сегодня уйма дел. — Джаспер закрыл только что опустошенный ящик.

— Как скажешь. — Минуту Эл задумчиво и испытующе смотрел на Джаспера. — А что будет, если ты вдруг решишь, что повседневная рутина управления такой компанией, как «Глоу», тебе не по душе? Откуда ты знаешь, что не будешь скучать по адреналину — неизменному спутнику игр в рисковый капитализм?

— Чтобы сохранять доходность «Глоу», надо будет частенько идти на риск. — Джаспер вспомнил, как вздрогнула в его объятиях Оливия, и улыбнулся. — Не беспокойся, уж я как-нибудь изыщу возможность получать свою дневную норму возбуждения. — Джаспер заглянул в последний ящик стола, чтобы проверить, все ли забрал. — О чем речь?

— Не сбивай меня с толку. Конечно, я очень рад, что твоя личная жизнь налаживается; но должен признаться, что эта новость так неожиданна…

— Да, елки-палки, Эл…

— Я так понимаю, — Эл кашлянул, — ты еще не видел специальный выпуск «Хард каренси»?

— Обычно «Хард каренси» приходит в офис по понедельникам и четвергам. — Джаспер затаил дыхание.

— Этот номер пришел вчера. — Эл протянул Слоуну одинарный газетный листок.

— Субботний? — нахмурился Джаспер.

— Да. Можно сказать, свежие новости с борта теплохода. Похоже, что Энди Эндрюс, сойдя с «Прайвит айленд», сразу же направился в свой офис и состряпал специальный выпуск. Он был на факсе, когда я пришел сегодня утром в контору. Каждый служащий северо-запада, пришедший на работу в этот уик-энд, получил возможность с ним ознакомиться.

Джаспер пробежал взглядом листок газеты.

— Проклятие! Этот хорек таки не смог удержаться! Да, не зря я беспокоился. Оливия рассвирепеет, как только это увидит.

Эл снова вежливо кашлянул.

— Так это… гм-м… правда?

— Что правда? — Джаспер не отрывался от статьи.

— Прозрачный намек на твои «нежные отношения»с новым бизнес-партнером.

Дочитав статью, Джаспер швырнул газету в корзину для бумаг.

— А-а… конечно. Все правда. Только дело не в этом.

— А в чем же? — усмехнулся Эл.

— Эндрюс назвал ее вечер на «Прайвит айленд» «царством фольги». Возможно, он и прав, находя оформление аляповатым и вешая на него ярлык безвкусицы. Но если Энди достаточно умен, он теперь очень долго будет держаться подальше от Оливии. — Джаспер уловил, как Эл хихикнул. — Что тут смешного?

— Так оно и было? Я имею в виду безвкусицу.

— Оливия убеждена в том, что должна удовлетворять требования своих клиентов, — помрачнел Джаспер. — В данном случае клиентом была Маделина Сильвертон.

— Ясно. Безвкусица.

— Выполненная с большим вкусом.

— Оливия, ты понимаешь, какие могут быть последствия? — Новый «чрезвычайно важный» тон голоса Тода в трубке звучал еще более «чрезвычайно». — Мы все можем попасть в неловкое положение.

— Все? — Прижав трубку к плечу, Оливия подошла к кофеварке. Хмуро уставившись в специальный воскресный выпуск «Хард каренси», она налила себе вторую чашку. Тод только что передал ей газету по факсу. Теперь она читала репортаж Энди Эндрюса о торжествах «Сильвер Гэлакси фудз», и в душе ее закипала ярость.

«Вчерашней ночью на борту» Прайвит айленд» все было сияющим, включая и новые партнерские отношения между Джаспером Слоуном и Оливией Чантри. Мисс Чантри — владелица компании «Лайт фантастик», отвечавшей за дизайн и проведение вечера, превратила «Прайвит айленд»в царство фольги.

Ходили упорные слухи о том, что поскольку управление компанией «Глоу инкорпорейтед» перешло в руки рискового капиталиста Слоуна, последний скорее всего продаст или сольет фирму. Члены семьи Чантри и сотрудники компании опасались, что мистер Слоун, с большой долей вероятности, может прихватить денежки компании и смыться.

Но те, кто в пятницу стал свидетелем нежных деловых отношений между двумя означенными лицами, с уверенностью могут утверждать, что мистер Слоун никуда не убежит. По крайней мере в одиночестве…«

—» Царство фольги «? — хмыкнула Оливия. — И как только этому Эндрюсу в голову пришло назвать мой вечер» Сильвер Гэлакси фудз» «царством фольги»?!

— Оливия…

— Миссис Сильвертон пожелала «серебряный мотив»— его она и получила. Я всегда исполняю пожелания своих клиентов.

— Оливия, мне плевать на то, что Эндрюс назвал твой вечер «царством фольги», — резко перебил сестру Тод. — Я хочу знать: это правда?

— Ну хорошо, допустим, что вечер «Сильвер Гэлакси фудз» не стал эталоном выдумки и вкуса, присущим стилю «Лайт фантастик»! — Оливия отшвырнула газету в сторону. — И все же он не заслуживает названия «царство фольги».

— Последний раз повторяю, я говорю не о твоем вечере. — В голосе Тода звучало отчаяние. — Остальное в статье — правда? У вас со Слоуном… что-то личное?

«Что-то личное? — Оливия сделала очередной глоток. — Что-то личное?»

Да у нее в жизни не было подобного секса!

Оливия напомнила себе, что, само собой разумеется, она недостаточно искушена в этом деле. Опыт ее укладывался в несколько незначительных романов в юности и жизнь с мужем, который ее не любил. Но Оливия была более чем уверена, что их с Джаспером «дебют»в ее каюте в краткие часы субботнего утра мог составить конкуренцию всему, что когда-либо производилось «Лайт фантастик». Впрочем, подобная тема, естественно, не годилась для обсуждения с младшим братом, да и вообще с кем-либо.

— Не волнуйся, Тод, — произнесла Оливия тоном, который всегда приберегала для наиболее трудных клиентов, — Эндрюс выдает желаемое за действительное. Просто мы с Джаспером нашли единственный способ пресечь все слухи о продаже и слиянии — показать, что мы выступаем единым фронтом.

— Так это всего-навсего спектакль?

— В общем, да. — К счастью, в трубке раздался параллельный зуммер. — Подожди секунду у аппарата, я отвечу по другой линии. — Она быстро переключилась. — Оливия слушает.

— Мисс Чантри, говорит Гамильтон из нижнего вестибюля. Здесь мистер Слоун, он хочет вас видеть.

Оливия почему-то вмиг запаниковала. Она до сих пор не решила, до какой степени может доверять Джасперу.

— Скажите ему… — Мысли Оливии путались. — Гамильтон, скажите ему, что меня нет.

— Прошу прощения, мисс Чантри, но он уже в лифте. Может быть, проводить его наверх? — виновато спросил Гамильтон.

— Нет, не беспокойтесь. Все в порядке, благодарю вас. — Оливия переключилась на первую линию. — Тод? У меня посетитель. Я должна бежать. Увидимся с тобой и Диксоном на пристани, обсудим программу вечера мисс Ланкастер.

— Подожди, Оливия, я хочу сказать тебе кое-что еще о сложившейся ситуации со Слоуном.

— Не, беспокойся, все под контролем. Повторяю еще раз: я справлюсь с Джаспером Слоуном.

Раздался звонок в дверь. Оливия вздрогнула и недовольно отметила, что шарахается от звука простого звонка! Возможно, она действительно пьет слишком много кофе.

— Пока, Тод.

Как только Оливия повесила трубку, в дверь снова позвонили. Глубоко вздохнув, она изобразила на лице вежливую улыбку и отправилась открывать. В холле стоял Джаспер собственной персоной. В руке он держал белый бумажный пакет, и на лестничной площадке разливался аппетитный запах. Оливия вспомнила, что у нее до сих пор маковой росинки во рту не было, и, бросив взгляд на пакет, недовольно поморщилась.

— Что-то рановато для воскресного утра. Тебе не кажется? — спросила она.

— Нам нужно о многом поговорить. — Джаспер протянул ей пакет. — Я тут кое-что купил для разбавления кофе.

— Очень благоразумно с твоей стороны. — Закрыв дверь, Оливия направилась в гостиную. — Проснувшись утром, я вспомнила, что в доме шаром покати, и собралась пройтись по бакалейным лавкам.

Джаспер прямиком прошел на кухню. Открыв дверцу буфета, нашел там блюдо для хлеба, затем залез в холодильник.

— Нам повезло, — объявил он. — У тебя есть немного масла и мармелад.

— И кофе.

— Все продукты основной группы. — Джаспер увидел лежавший на стойке номер «Хард каренси». — Я так понимаю, ты уже прочла отчет Энди Эндрюса о вечере «Сильвер Гэлакси фудз»?

— Разумеется. — Оливия вновь пришла в ярость. — Он имел наглость заявить, что «Лайт фантастик» превратила «Прайвит айленд»в «царство фольги»! В конце концов, я прибегла к этим излишествам и из-за его паршивой газетенки. Маленький гаденыш!

— Но мое внимание привлекло… э-э-э… вовсе не «царство фольги», — сухо сказал Джаспер. — В статье упоминается о наших с тобой «нежных отношениях».

— Ах, это… — Не глядя на Джаспера, Оливия взялась за кофейник.

— Именно это.

— Мой братец уже звонил по этому поводу. — Оливия наполнила две чашки крепким черным напитком. — Я сказала ему, что это лишь часть твоего плана выступления единым фронтом.

Открывая банку мармелада, Джаспер посмотрел на Оливию загадочным взглядом.

— Очень хорошо. Ты правильно ответила.

Оливия опустила глаза и принялась сосредоточенно извлекать из ящика стола ножи и вилки. Она никак не могла понять, почему так раздосадована. Всего лишь одна, пусть даже очень бурная ночь секса вовсе ничего не доказывала. Было что-то очень интимное в том, как свободно чувствует себя в ее кухне Джаспер. Оливия тотчас мысленно перенеслась на «Прайвит айленд»и вынуждена была всерьез собраться с мыслями, чтобы вспомнить, по какую сторону тарелки следует класть нож. Джаспер поставил на стойку между чашками блюдо с горячими хлебцами и сел на один из высоких стульев. Пристроившись рядом, Оливия взяла хлебец, с наслаждением втянула в себя его потрясающий аромат и принялась намазывать маслом.

— Готова поговорить о шантажисте? — спросил Джаспер.

— Да, — промямлила Оливия с набитым ртом.

У нее и вправду не было выбора. Утром, как только голова ее прояснилась, Оливия поняла очевидную необходимость поведать Слоуну всю историю без утайки. В конце концов, Джаспер тоже втянут в эту заваруху. Ему тоже уже пригрозили. Не стоило и говорить, каким станет следующий шаг шантажиста.

— Я слушаю.

— Позже, — предложила Оливия. — Пойдем в Музей Кесгрува, к открытию. О Логане проще говорить, стоя перед его картинами.

— Так это касается твоего мужа? — Джаспер пристально посмотрел на Оливию.

— Да. Это все из-за Логана. Многие по-настоящему тягостные моменты своей жизни я пережила именно из-за него.

Глава 17

Они пришли рано, так что музей оказался в полном их распоряжении: шаги их по мраморному полу в залах современного искусства северо-запада звонким эхом отдавались в пространстве. Оливия остановилась перед сумрачной, написанной маслом картиной, и Джаспер принялся изучать пейзаж.

— Словно бы стоишь в центре грозы.

— Таким и был Логан. Его картины — прекрасная иллюстрация сил, с которыми он постоянно боролся. Видимо, буря все-таки взяла верх.

— Ты говорила, вы были женаты всего несколько месяцев?

— Конечно, это была ошибка, — кивнула Оливия. — И по-моему, где-то в глубине души у меня сразу же зародилось сомнение по поводу правильности принятого решения.

— Понятно.

— Мы познакомились, когда Логан забрел в мой офис в поисках временной работы. Ему нужны были деньги на краски и на еду. «Лайт фантастика в те дни только-только» раскручивалась «, но я подрядила-таки его на несколько проектов.

— И что же потом?

— Меня невероятно потрясла его работа, — слегка улыбнулась Оливия. — А ведь это была только коммерческая живопись, выполненная на заказ. Когда же я увидела некоторые из его картин, мне стало ясно, что надо познакомить Логана с Уилбуром.

— Уилбуром Холмсом? — приподняв брови, спросил Джаспер. — Близким другом твоего дяди?

Оливия кивнула:

— В то время Уилбур владел и управлял одной из самых престижных галерей в Сиэтле. С первого взгляда на картины Логана Уилбур понял, что имеет дело с ярким талантом.

— Значит, не все в статье Крофорда Ли Уайдера в» Вест-Коуст нео» ложь? Это ты обеспечила взлет карьеры Логана Дейна?

— В действительности Уилбур поставил его на ноги. Я всего лишь познакомила Логана с Холмсом. — Оливия пожала плечами. — И еще внесла пару предложений по маркетингу работ Логана, которые сработали.

— А когда вы решили пожениться?

— Мы с Логаном стали друзьями. Добрыми друзьями. — Оливия замешкалась. — Оглядываясь назад, я думаю, он был мне благодарен.

— Оглядываясь назад, — хмыкнул Джаспер, — я думаю, он рассчитывал использовать тебя для своей дальнейшей карьеры.

Оливия тотчас искоса взглянула на Джаспера, собираясь возразить, но, увы, Слоун был прав. Логан использовал ее.

— Со своей стороны я считала, что наша дружба с Логаном станет прочным фундаментом любовных отношений. Мне казалось, я люблю его.

— Бывает. Я тоже однажды ошибся, решив, что общие интересы в бизнесе станут прочным фундаментом брака.

— Думаю, это лишний раз доказывает…

— Что доказывает?

— Провались я на месте, если знаю, — жалко улыбнулась ему Оливия.

— Продолжай свою историю.

— Логан легко сходился с людьми. Он обладал харизмой и неподражаемым обаянием, играл роль страстного, до предела впечатлительного художника. Когда мы поженились, семья Дейна чуть с ума не сошла от радости, — смущенно добавила Оливия.

— Потому что ты так много сделала для его карьеры?

— Нет, — вздохнула Оливия. — Потому что они полагали, что я смогу спасти его от самого себя.

— Адский труд — спасать кого-то от него же самого. Практически невыполнимая.

— Да. Теперь я понимаю, что брат Дейна Шон, да и его родители интуитивно чувствовали, что Логан из тех, кто занимается саморазрушением. Они надеялись, что моя практичная, деловая натура благотворно повлияет на личность Логана. Но я потерпела поражение.

— Спасение Логана Дейна было делом рук самого Логана Дейна, — заметил Джаспер. — Не твоих.

Оливия стремительно повернулась к Джасперу, но он не отрываясь разглядывал висевшую на стене картину.

— Как бы там ни было, — немного помолчав, продолжила Оливия, — я очень скоро осознала, что допустила ужасную ошибку, выйдя за него замуж.

— Дружбы не хватило.

— Да! — Взмахнув рукой, Оливия указала на висевшие вокруг картины. — Слишком поздно я поняла: единственное, что в этой жизни любит Логан Дейн, — это его искусство. Ради него он был готов на все. Признание и успех служили Логану своего рода наркотиками.

— И он сбросил деловую часть своей карьеры на твои плечи. — Джаспер перешел к другому полотну. — А ты создала легенду о Логане Дейне.

— Логан сам создал свою легенду. Я лишь помогла продать ее на рынке.

— И сделала это блестяще. — Джаспер повернулся к Оливии. — А при чем тут шантаж?

Оливия глубоко вздохнула:

— К несчастью, пока я пребывала в заблуждении, что Логан ничего и никого в этой жизни, кроме собственного таланта, не любит, он спокойненько отдавался мимолетным увлечениям. Одним таким увлечением стала молоденькая натурщица Логана.

— Что же из этого вышло?

— Логан убедил себя в том, что наконец-то обрел свою истинную любовь. Великую, трагическую, романтическую любовь. Все это он описал в дневнике, который я нашла после его смерти. — Оливия поморщилась. — Я уверена: Логану очень хотелось, чтобы я нашла его записи. Он был одержим собственной легендой и, по-видимому, рассматривал свой дневник как часть этой легенды.

— И кто же был объектом его «великой, трагической и романтической любви»?

— Моя двоюродная сестра Нина. В то время она еще училась в колледже. Логан же был в зените славе. Мир уже признал его потрясающий талант. — Оливия пожала плечами. — Он охмурил Нину за несколько недель.

— Они стали близки? — Взгляд Джаспера был очень напряжен.

— Да. Благодаря дядюшке Ролли я узнала обо всем почти сразу же.

— А он-то откуда узнал? — нахмурился Джаспер.

— Мой дядюшка, — улыбнулась Оливия, — кажется, всегда раньше всех узнавал обо всем. Это обстоятельство и делало его замечательным бизнесменом. Ролли постоянно твердил, что информация — это власть.

— Понятно, — бесстрастно отозвался Джаспер.

— Я вывела Логана на чистую воду относительно его связи с Ниной. Он оказался достаточно груб и одержим, чтобы удосужиться отрицать этот факт.

— Что же ты предприняла?

— Наш разговор стал последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Я оповестила мужа, что намерена подать на развод, но, думаю, он мне не поверил.

— Так он поэтому помчался в Памплону?

— Не-ет, — сконфузилась Оливия. — Как я уже сказала, Логан вряд ли всерьез воспринимал реальность нашего разрыва. Муж считал, что я так же крепко связана с его карьерой, как и он сам.

— Что же погнало его в Памплону?

— Нина пришла в себя и положила конец их связи.

— А-а-а…

Оливия уставилась на висевшую перед ней картину.

— Логан же все еще был обуреваем мучительной страстью к Нине. Думаю, он немного помешался. Сказал, что должен на время уехать из страны.

— Дейн умчался в Испанию, и его семья обвинила в этом тебя.

— Такой вот получился итог. Они были убиты горем. Младший брат Логана, Шон, очень болезненно воспринял трагическое известие, поскольку просто боготворил старшего. В общем, Дейнам на кого-то надо было взвалить вину. Я была самым подходящим человеком.

— И приняла удар на себя, — пробормотал Джаспер. — Ради Нины.

Оливия с удивлением обнаружила, что Джаспер раздосадован. Видимо, не считает ее решение правильным. С другой стороны, у нее было странное ощущение, что Джаспер придает ее поступку особое значение. Словно он прочувствовал, через что пришлось пройти Оливии, прежде чем она три года назад сделала свой выбор.

— К этому почти нечего добавить, — продолжила Оливия. — Разве только то, что несколько месяцев назад Нина полюбила, по-настоящему полюбила Шона. Однако она чувствует себя такой виноватой за случившееся с Логаном, что не может позволить себе быть счастливой. Боится, что Шон и его родственники, узнав, что это она была Мрачной Музой Логана Дейна, сразу от нее отвернутся.

— Так оно и есть?

Оливия вспомнила взгляды родственников Дейна на похоронах.

— Не исключено.

— Ну и дела! Значит, шантажист грозится открыть эту связь всем, так?

— Да. — Оливия рассеянно потерла шею. — В двух словах так.

Джаспер задумался.

— Но он угрожает не Нине, а тебе. Значит, знает, что ты хранишь молчание о прошлом, чтобы защитить свою кузину. А ты к тому же и слова не сказала в знак протеста по поводу статьи Крофорда Ли Уайдера, позволила опубликовать всю эту грязь! Шантажист точно рассчитал, что ты заплатишь, лишь бы не прерывать трехгодичного молчания.

— К тому же, возможно, он пришел к выводу, что я богаче, чем Нина. Карманы у меня шире благодаря владению половиной «Глоу».

— Сорока девятью процентами, — не преминул уточнить Джаспер.

Несмотря на отвратительное настроение, Оливия улыбнулась.

— Прошу прощения, сорока девятью процентами. Как бы там ни было, ясно, что я могу предложить шантажисту больше, чем Нина.

— Оливия, кто-то очень много знает о тебе. — Глаза Джаспера потемнели.

— Слишком много. — Оливия перестала массировать шею и скрестила руки на груди. — Дело в том, что до получения записки я была положительно уверена, что об этой связи знаем только мы с Ниной. Ума не приложу, каким образом шантажисту удалось все выведать.

— Может быть, Нина с кем-нибудь разоткровенничалась?

— Нет. — Оливия решительно покачала головой. — Не сомневаюсь: она ни одной живой душе не говорила об этом. Нина больше всего боится, что ее тайна откроется. Страх постоянно гложет бедняжку. Она считает меня единственным человеком, которому известен ее секрет.

— А тебе не приходит на ум кто-нибудь еще, кроме вас с Ниной, кто мог бы знать об их связи в то время?

— Был, разумеется, один человек, но он умер.

— Твой дядя? — прищурился Джаспер.

— Я же говорила, что именно он рассказал мне обо всем.

Джаспер оглядел пустой, гулкий выставочный зал и взял Оливию за руку.

— Пойдем отсюда.

Слоун не стал даже задумываться над тем, куда бы им пойти для разговора о покойнике и шантажисте, а просто. повел Оливию в ближайший раскинувшийся на берегу залива Мертл-Эдвардз-парк. Они двинулись по дорожке для пешеходов. Параллельно с ней шла дорожка для велосипедистов. Глядя на гладь залива Элиот, иногда нарушаемую мелкой рябью, Слоун выстроил логическую цепочку вопросов.

— Как, по-твоему, дядя узнал о Логане и Нине?

— Да как угодно: дядюшка Ролли был старомоден и патриархален.

— «Патриархален»? — слегка изумился Джаспер. — Довольно странное слово для описания человека, бывшего счастливым геем.

— Знаю. — Оливия осторожно распечатала стаканчик тройного эспрессо, купленный ею с лотка на тротуаре. — Но это действительно так. Ролли был самым старшим в своем поколении и первым реально преуспевшим членом клана Чантри. В нем было очень развито чувство ответственности за семью. Дядя предоставлял работу нуждающимся родственникам, а летом давал подзаработать их детям. Он оказывал финансовую поддержку членам семьи в покупке первых домов и первых автомобилей. Учредил фонд для колледжа. Никогда не забывал дни рождений и так далее.

— Картина ясна.

— Ролли, кажется, всегда знал, что происходит в жизни каждого Чантри. Следил абсолютно за всем. Он был просто одержим своими папками. — Оливия торопливо глотнула кофе. — И устно, и в своем завещании он дал мне подробные инструкции, как в случае чего уничтожить все его личные записи.

— И ты выполнила эти инструкции? — взглянул на Оливию Джаспер.

— Не было надобности. На следующий день, после того как мы получили известие о гибели дядюшки Ролли, в его кабинете произошел пожар. Он позаботился обо всем.

Джаспер резко остановился:

— Поджог?

Оливия кивнула.

— Полиция сказала, что рядом с домом дядюшки Ролли загорелся мусорный ящик с хламом. Они считают, что злоумышленник специально выбрал эту ночь и пытался поджечь весь дом. Бандит выбрал дом моего дяди, вероятно, потому, что тот пустовал.

— Понятно. — Джаспер возобновил движение. — Вернемся к моему вопросу: откуда Ролли узнал о связи Логана и Нины?

— Если хочешь знать правду, — поморщилась Оливия, — я подозреваю, что он нанял частного детектива и выследил их. Довольно старомодно, да?

Вопрос заставил Джаспера снова застыть посреди дорожки.

— Зачем ему это было нужно?

— Дядюшка Ролли, — вздохнула Оливия, — никогда не одобрял мой брак с Логаном. Он с самого начала говорил, что Дейн меня использует. Ролли тактично не вспоминал об этом после свадьбы, но я знаю: он по-прежнему очень беспокоился за меня.

— И потому установил за Дейном слежку?

— Не исключаю такой возможности, но уверенно могу говорить только о том, что в один прекрасный день дядюшка Ролли пригласил меня на обед, за которым и спросил, знаю ли я об отношениях между Логаном и Ниной. Он был в бешенстве от поведения Нины. Она была молода, неопытна и занялась не своим делом. Логан ловко воспользовался ее наивностью и невинностью.

— И что ты ответила?

— Призналась, что у меня были кое-какие подозрения и что я уже подумывала о разводе. Однако я так и не решилась прямо спросить дядюшку Ролли, откуда он узнал об отношениях Логана и Нины.

— Значит, наличие частного детектива всего лишь предположение?

— И вполне логичное. Я знала, что Ролли время от времени пользовался услугами частных розыскных фирм, чтобы проверять… э-э-э… всякие такие вещи.

— И какие же «всякие такие вещи» проверял твой дядюшка?

— Потенциальных бизнес-партнеров, например.

— Меня, например?

— У-угу.

— Толково, — присвистнул Джаспер. — Я тоже проверил подноготную Ролли, прежде чем подписать с ним контракт на финансирование расширения «Глоу».

— Оля-ля! — округлила глаза Оливия. — Боже, храни меня от типов, одержимых навязчивой идеей сбора информации!

— Суть в том, — игнорировал ее замечание Джаспер, — что, кроме тебя и Ролли, о связи знал по крайней мере еще один человек.

Мысль Джаспера, казалось, на минуту сбила Оливию с толку, но она тут же кивнула:

— О-о, ну конечно! Разумеется. Частный детектив… — Она осеклась. — Эй, не думаешь же ты, что детектив способен использовать свои материалы для шантажа людей, связанных с его бывшими клиентами?

— Вряд ли. Слишком очевидно. И слишком легко проверяется. К тому же, я полагаю, что твой дядя пользовался услугами первоклассной фирмы. — Джаспер просчитал возможные варианты. — Хотя тут возникает и один интересный вопрос.

— Что еще?

— Есть вероятность того, что Ролли знал о бывшей карьере Зары в качестве порнозвезды.

— Несомненно, — на лету ухватила мысль Оливия. — Собственно говоря, я поклясться могу, что так оно и есть, хотя он никогда, разумеется, не упоминал об этом. Я же говорю, что дядюшка Ролли знал все про всех Чантри. И что?

— Выстраивается цепочка. Ты не видишь? Тому, кто шантажирует тебя и Зару, известна информация, о которой знал только Ролли Чантри, верно?

— Насколько я понимаю, да.

Джаспер помолчал, связывая воедино еще несколько фактов.

— Ты сказала, что пожар в доме Ролли уничтожил его личные папки?

— Точно.

— А его банковские книги и кредитные карточки, случайно, не сохранились?

— К чему ты клонишь? — с любопытством взглянула на Джаспера Оливия.

— Если мы допускаем версию о частном детективе, обратившемся в шантажиста, маловероятной, то нам остается два других предположения, которые следует проверить.

— Какие же?

— Либо кто-то влез в личные папки Ролли до пожара и изъял некоторые из них…

— О-о Господи! Мне и в голову такое не приходило! — уставилась Оливия на Джаспера. — Что, если пожар не был заурядным актом вандализма? Что, если шантажист забрался в дом, стащил несколько папок, а потом устроил поджог, чтобы скрыть пропажу?

— Не исключено, но я допускаю и другое: что, если шантажист намеренно искал эту информацию и определил, что она находится совсем в другом месте? А потом пошел дальше и совершил поджог, чтобы замести следы.

— Что ты имеешь в виду? — потребовала объяснений Оливия.

— Одной из причин, по которой мы с твоим дядей занялись совместным бизнесом, стало наше полное взаимопонимание. У нас было много общего.

— К счастью, не все, — вскинула брови Оливия.

— Ты права, — лукаво усмехнулся Джаспер, — не все. Я не гей.

— Ну-ка повтори.

— Но у нас был одинаковый подход к информации, — продолжал Джаспер. — И соответственно уважительное к ней отношение.

— И что?

— А то, что я могу почти гарантировать, что при всей своей одержимости информацией Ролли понимал потенциальную опасность ее для членов семьи и потому скорее всего хранил документы отнюдь не в собственном кабинете.

— Почему ты так думаешь? — Глаза Оливии снова округлились.

Джаспер вспомнил о массивных запирающихся шкафах в подвале своего дома.

— Потому что сам поступаю подобным образом.

— Понятно, — отозвалась Оливия упавшим голосом.

— Ты проверяла подвал его дома?

— Там был только полуподвал, и абсолютно пустой. Я спускалась туда, когда освобождала дом.

— А в кабинете ничего не уцелело?

— Ни листочка. Дядя не пользовался несгораемыми шкафами.

И все же, по мнению Джаспера, Чантри, по-видимому, относился к хранению информации с тем же уважением, что и он сам. А это значит, Ролли должен был принять достаточные меры для защиты жизненно важных и потенциально опасных записей.

— Может быть, сейф депозитного хранения?

— Его я тоже очистила. Я была душеприказчицей дядюшки Ролли, а потому занималась разбором всех его бумаг. В сейфе я тоже не обнаружила ничего необычного.

Джаспер мысленно перебрал оставшиеся возможные варианты.

— А как насчет шкафчика индивидуального пользования в коммерческом хранилище самообслуживания?

— Дядюшка Ролли никогда о нем не упоминал.

— Если у него был шкафчик, — задумчиво произнес Джаспер, — то где-то должна существовать и запись о нем.

— Может, в кабинете? Но тогда она превратилась в кучку пепла.

— Если перефразировать старую пословицу, нет на свете ничего лучше, чем свободное хранение. Если Ролли пользовался шкафчиком, он должен был за него платить. И если кто-то вскрывал его после смерти Ролли, об этом должна сохраниться соответствующая запись.

— Гм-м… — Оливия надула губы. — Я распорядилась, чтобы вся корреспонденция дяди пересылалась мне, с тем чтобы расплатиться по наиболее крупным счетам или кредитным картам, если только таковые поступят на его адрес. Я не получала накладной ни от одного хранилища.

— Если у него был персональный шкафчик, Ролли мог выплачивать ежегодную или полугодовую аренду. Месячных счетов и ждать не стоит.

— В этом случае счет занесен на одну из кредитных карточек или сгорел вместе с книгой регистрации чеков.

— Проклятие! — Джаспер лихорадочно соображал. — Придется заказать копии налоговых отчетов и исключить выплаты с кредитных карт компании банку. На это уйдет несколько дней.

— Нет, — возразила Оливия, — не уйдет.

Джаспер бросил на нее удивленный взгляд.

— О чем ты? Разве они не сгорели при пожаре?

— Сгорели, но после похорон я заказала копии банковских и кредитных карточек дядюшки Ролли. Нам с адвокатом потребовалось определить масштабы недвижимости.

Усилием воли Джаспер подавил в себе восторженный вопль.

— Надеюсь, ты хранишь их в каком-нибудь укромном месте?

— В шкафчике в подвале кондоминиума. Я откопаю их сегодня после обеда и просмотрю.

— Я тебе помогу.

— Хорошо. — Заметно взбодрившись, Оливия допила кофе и швырнула стаканчик в ближайшую урну. — Ты действительно считаешь, что мы найдем там что-нибудь интересное?

— Не исключено.

«Стакан ни за что не попадет в урну, — решил про себя Джаспер. — Она не учла силу ветра. И цель и момент выбраны неверно».

Он проследил за тем, как порыв ветра подхватил стаканчик как раз над самой урной. Подхваченная потоками воздуха бумажная емкость упала на бок и покатилась по траве в сторону.

— Чтоб тебя… Подожди секунду. — Оливия бросилась догонять стаканчик. Схватив «путешественника», она в сердцах бросила-таки его в урну и вернулась к ожидавшему ее Джасперу. Его так и подмывало констатировать, что гораздо эффективнее было бы просто опустить стаканчик в урну, но он обуздал себя, ощутив, что Оливия вряд ли оценит его совет.

Глава 18

Час спустя Джаспер помог Оливии вытащить большой тяжелый ящик из хранилища в подвале кондоминиума. С трудом загрузив ящик в лифт, они подняли его в «солнечную виллу» Оливии на одиннадцатом этаже.

Откинув металлическую крышку ящика, Оливия заметила во взгляде Джаспера явное неодобрение, ибо документы, папки, конверты и корреспонденция Ролли Чантри представляли собой беспорядочную кучу бумаг.

— Хорошо, хорошо, я не уложила материалы в хронологическом порядке, — поспешила оправдаться Оливия, — но по крайней мере все документы на месте.

— Ты в этом уверена? — разбирая содержимое ящика, усомнился Джаспер. — Если нам повезет, мы отыщем все счета по кредитным картам и хотя бы один чек.

— Поверь мне, — Оливия извлекла из ящика пачку счетов, — все это здесь.

— Поверю. Когда увижу.

Но уже через пятнадцать минут они нашли запись об уплате аренды в хранилище самообслуживания «При-Кон». Первой на запись наткнулась Оливия, что позволило ей без всякого кофеина почувствовать необычайный прилив энергии.

— Ты оказался прав: в прошлом январе Ролли оплатил счет за аренду в хранилище в южном Сиэтле.

— Посмотрим. — Джаспер взял у нее счет по кредитной карте и стал внимательно изучать его. — С этого и начнем. Только не слишком возбуждайся: мы не знаем, что Ролли мог там хранить. Не исключено, что, открыв шкафчик, мы обнаружим в нем старый спиннинг или реликвии армейской службы.

— Давай проверим, не можем ли мы попасть в хранилище сегодня после обеда. — Оливия достала телефонный справочник и сняла трубку. Через две минуты она услышала голос автоответчика:

«Благодарим вас за звонок в хранилище» При-Кон «. Наш принцип — приватность и конфиденциальность.» При-Кон» гарантирует и то и другое. Наши офисы открыты ежедневно и в субботу с восьми до пяти. В воскресенье мы закрываемся в два часа дня…«

— Пролет. — Взглянув на часы, Оливия повесила трубку. — Сегодня мы туда уже не успели. Хранилище закрылось полчаса назад и теперь откроется только завтра, в восемь утра.

— Завтра в четверть девятого у меня очень важная встреча с двумя влиятельными поставщиками. — Джаспер стиснул зубы. — И закончится она в лучшем случае в одиннадцать.

Оливия побарабанила пальцами по столу.

— А у меня утром встреча с Тодом и Диксоном Хаггардом. Надо окончательно утвердить план проведения торжеств для Ланкастер.

— Значит, отложим до обеда. Обычно я оставляю свой джип на Бейнбридж, но завтра приеду на нем на работу. И заберу тебя из офиса.

— Заметано. — Оливия достала из ящика небольшую сумку на молнии.

— А там что?

— Все ключи дядюшки Ролли, — самодовольно улыбнулась Оливия. — Они от огня не пострадали. Если повезет, с помощью одного из них мы откроем замок шкафчика.

— Даже если ключ не подойдет, — пожал плечами Джаспер, — мы всегда можем срезать замок. Так что я прихвачу кое-какой инструмент.

Легкий приступ эйфории у Оливии улетучился.

— Интересное занятие, но ты сам сказал, что оно тоже может привести в никуда.

— Это только начало. И кажется, верное.

— Что значит» верное «?

— Не могу объяснить, — смутился Джаспер. — Просто считаю, что мы напали на след. Интересен уже сам факт существования камеры хранения, которой пользовался твой дядя и о которой ты ничего не знала. Если же мы выясним, что в нее проник еще кто-то, и если сможем вычислить этого человека…

— Да, я все поняла. — Оливия пожала плечами. — Но это непонятно, Джаспер.

— Непонятен шантаж.

— Именно. — Оливия посмотрела на ящик с бумагами: теперь, когда у них появилась конкретная задача, она сгорала от нетерпения приступить к делу. — Руки у нас связаны. До завтра заняться нечем.

Джаспер расплылся в многозначительной улыбке.

— Я бы так не сказал. Мы всегда можем поработать над развитием нашего проекта по укреплению единого фронта.

Внутри у Оливии все сжалось, она будто ухнула в воздушную яму.

— Средь бела дня?

— Находишь мое предложение пошловатым?

— Нет. Нет, я вовсе так не считаю. Но откуда мне знать? Это же я завлекла тебя в» царство фольги «.

— Да уж. Но подобная безвкусица мне по душе.

— Не забудь об этом, когда тебе потребуется продюсер торжества.

— Он мне нужен прямо сейчас, — усмехнувшись, Джаспер потянулся к Оливии.

На сей раз Оливия изо всех сил старалась не хихикать.

Звонок, отменивший встречу с Тодом и Диксоном, раздался в офисе Оливии в восемь двадцать следующего утра.

— Мистер Хаггард и мистер Чантри вынуждены перенести ваше совместное совещание на два часа дня, — сообщила секретарша на том конце линии. — Вы не возражаете?

» Возражаю «, — подумала Оливия. Выходило, что она не успеет съездить с Джаспером в хранилище» При-Кон»и вернуться на встречу в офис к двум часам.

— А как насчет трех часов?

— Боюсь, это время не устроит мистера Хаггарда. Они с мисс Ланкастер сегодня вечером должны быть в восточной части штата. Их самолет в Спокан вылетает в четыре.

Черт, черт, черт! Мероприятие мисс Ланкастер было очень важным контрактом, открывающим неограниченные возможности в будущем. Недальновидно было бы упускать такого клиента. Оливия взглянула на часы и скрипнула зубами.

— Что ж, в таком случае в два.

Повесив трубку, Оливия принялась лихорадочно соображать. Итак, прощай поездка в «При-Кон»! Но с другой стороны, утро у нее теперь свободно. Так почему бы не поехать в хранилище одной и не ознакомиться с тамошней обстановкой? Если один из ключей в кошельке подойдет, она сможет заглянуть в шкафчик, а если нет — то ей останется только перенести сегодняшнюю встречу с Джаспером на более позднее время. Оливия снова взялась за телефон и набрала номер офиса Слоуна. Ей ответила Роза.

— Мне жаль, Оливия, но мистера Слоуна нет. Что-нибудь передать?

— Да, пожалуйста, тетя Роза. Передай ему, что у меня изменились планы: я не смогу встретиться с ним в час, как мы договаривались. Скажи ему, что я поехала в хранилище в южном Сиэтле утром. Он поймет, о чем идет речь.

— Я все передам, Оливия. Однако должна тебя предупредить: сегодня мистер Слоун не в лучшем настроении.

— Неприятности на встрече с поставщиками? — помрачнела Оливия.

— Дело не в поставщиках. Он такой уже с самого утра.

— «Такой»— это какой?

— Холодный, как айсберг. Точно собрался вступить с кем-то в тяжкую битву, ну, что-то в этом роде, — Роза понизила голос до доверительного шепота. — Может быть, вы со Слоуном переругались из-за каких-то перемен в компании, как предположил Куинси?

— Чепуха! — взвилась Оливия. — Мы с Джаспером прекрасно… э-э-э… взаимодействуем в том, что касается перестройки «Глоу».

— Ну-у, если ты так говоришь…

— Тетя Роза, только передай ему все, что я тебе сказала, при первой же возможности.

Оливия повесила трубку и задумалась, оценивая сложившуюся ситуацию. Покидая ее вчера вечером, после одиннадцати, Джаспер вовсе не казался «айсбергом». Она все-таки встала и подхватила кошелек с ключами. О настроении Джаспера она поразмышляет позже.

Компания частных хранилищ «При-Кон» находилась в старом шлакоблочном четырехэтажном здании на неприметной улочке южной окраины города. К дому примыкал пустой склад. Тротуары здесь отсутствовали. Трава давно не подстригалась, если только в этом глухом уголке вообще существовал профессиональный газонокосильщик.

«Больше похоже на мотель» Без слов «, чем на хранилище», — подумала Оливия, въезжая на крошечную, посыпанную гравием стоянку. Одно из тех мест, где хозяева не задают лишних вопросов, если только у клиента все в порядке с оплатой аренды.

Непонятно с чего, но в памяти Оливии всплыла газетная статья о том, как некто убил свою жену и спрятал тело в шкафчике хранилища самообслуживания. Останки обнаружили только через три года.

«Не робей, Оливия!»— подбодрила она себя.

Выйдя из машины, она отметила, что на маленькой стоянке, кроме нее, припаркован еще только один автомобиль. Либо «При-Кон» была не самой процветающей компанией такого типа, либо не очень многие желали сдать или забрать личные вещи из камеры хранения без четверти девять утра в понедельник. Направляясь к двери с надписью «Офис», Оливия осмотрела здание: окна всех четырех этажей были заложены кирпичом — очевидно, в целях безопасности. А может быть, с тем, чтобы создать дополнительное пространство для установки шкафчиков. Дом без окон имел невероятно отталкивающий вид.

Маленький офис был пуст. На окне красовался приклеенный липкой лентой плакат: «Элинор Ланкастер — в губернаторы!»

Оливия нажала кнопку звонка. Прошло минут пять, прежде чем в комнате появился плотного сложения мужчина в сильно поношенных камуфляжных штанах и черной рубашке. Его длинные седые волосы были собраны в «конский хвост», на одной его руке красовалось вытатуированное слово «Секретность», другая рука была расписана вязью, образующей надпись «Свобода». По виду мужчины нельзя было сказать, что его обрадовала возможность оказать услугу клиенту.

— Слушаю.

Оливия решила, что ситуация требует от нее определенной уверенности. Расправив плечи, Оливия улыбнулась охраннику строгой улыбкой.

— Меня зовут Оливия Чантри. Я душеприказчица недавно погибшего мистера Роланда Чантри. Разбирая его дела, я обнаружила, что он арендовал место в вашем хранилище.

Мне необходимо проверить содержимое шкафчика. Разумеется, я могу представить доказательства законности своих полномочий.

Окинув Оливию равнодушным взглядом, охранник пожал плечами.

— Будьте как дома, — с этими словами грозный страж повернулся и направился к двери, в которую только что вошел.

— Я так понимаю, вы здесь не очень-то заботитесь о безопасности? — бросила ему вслед Оливия.

Охранник остановился и через плечо посмотрел на Оливию сузившимися глазами.

— Мы здесь очень заботимся о приватности.

— Приватности?

В косых глазах охранника вспыхнул демонический огонек.

— Знаете ли, перед страной сейчас стоит именно эта проблема. Приватности больше не существует. Отцы-основатели страны на стену лезли, чтобы обеспечить гражданам приватность и конфиденциальность здесь, в Соединенных Штатах. Парни, как я, боролись и умирали в бесчисленных войнах, чтобы отстоять право на приватность.

— Да, конечно…

— И вы вольны думать, что люди сегодня относятся с уважением ко всей той крови, что была пролита за конституционное право на приватность и конфиденциальность. Так нет же! Каждое новое правительство старается урезать хотя бы незначительный кусочек нашего персонального права на приватность!

Оливия решила переключиться с самоуверенности на тон клиента-просителя.

— Я понимаю.

— «При-Кон» гарантирует своим клиентам абсолютную приватность и конфиденциальность. Вопросов здесь не задают. Пока вы платите аренду, можете хранить в своем шкафчике что угодно.

— Я просто обратила внимание на недостаток у вас мер безопасности.

— «При-Кон» безопасности не гарантирует. — Охранник в бешенстве скорчил жуткую гримасу. — Ее нельзя как следует обеспечить без парочки гранатометов и нескольких минометов, которых благодаря нашей социалистической элите, захватившей места в правительстве, теперь нигде не достанешь, и потому наша фирма осталась совершенно незащищенной.

— Понимаю. — Оливия кашлянула. — Будьте любезны, проводите меня к шкафчику Роланда Чантри, мистер… э-э-э… простите, не расслышала вашего имени.

— Меня зовут Сайлас. — Охранник бросил на Оливию подозрительный взгляд. — Я думал, вы душеприказчица.

— Так оно и есть. — Оливия потрясла кошельком с ключами. — У меня куча ключей мистера Чантри, но я не знаю номера его шкафчика. Многие его записи сгорели во время пожара.

— Угу.

— Может быть, хотите позвонить адвокату, ведущему дела мистера Чантри? — заискивающе спросила Оливия. — Он вам все объяснит.

Сайлас заметно обеспокоился.

— Не хочу я говорить ни с каким адвокатом! Слишком уж много их развелось в этой стране. У нас в «При-Коне» одно правило: кто платит аренду, тот имеет право доступа в хранилище.

Оливия поняла открытый намек Сайласа и тут же постаралась удовлетворить его требование.

— Вероятно, вам будет интересно узнать, что я как душеприказчица своего дяди теперь выплачиваю аренду за шкафчик Роланда Чантри.

— Угу, — поступившую информацию Сайлас пережевывал довольно долго.

— Я бы с удовольствием позвонила своему адвокату, — повторила Оливия.

— Вы говорите, Чантри умер?

— Именно.

Надписи «Секретность»и «Свобода» заиграли на огромных ручищах Сайласа, как только он пожал высоко поднятыми плечами.

— В таком случае все в порядке. Парень преставился, а потому, верно, теперь ему вся эта приватность до лампочки. — Сайлас вернулся в офис, сел за стол и достал большую регистрационную книгу.

— Я вижу, вы здесь не пользуетесь компьютером для ведения дел? — удивилась Оливия.

— Я им не доверяю. — Сайлас просматривал картотеку. — С компьютерами никакой приватности. Чантри, Чантри, Чантри… Ага, вот, нашел. Шкафчик номер четыреста девяносто. Это на последнем этаже, в самом конце.

— Благодарю вас. — Оливия, уже предвкушая удачу, затрепетала всем существом. — Как мне туда добраться?

— Лифт за углом. — Сайлас помрачнел. — Вам, наверное, потребуется грузовик или прицеп, чтобы вывести все это барахло?

— Не сейчас. — Уже в дверях Оливия обернулась и ослепительно улыбнулась Сайласу. — Сначала мне надо проверить содержимое шкафчика, чтобы определить положение дел.

— Да, конечно. Делайте что хотите. Выключатель света на каждом этаже справа от лифта. Будете уходить — не забудьте погасить свет.

— Обещаю.

Как только двери прибывшего на четвертый этаж лифта растворились, Оливия поняла, почему Сайлас упомянул о расположении выключателя: темень стояла такая, что Оливия едва рассмотрела поднесенную к лицу ладонь. Хорошо, хоть светилась зеленая надпись над запасным выходом.

Оливия осторожно двинулась вправо и успела нащупать выключатель как раз в тот момент, когда двери лифта с шумом захлопнулись. Выключатель вызвал к жизни всего несколько люминесцентных ламп под потолком. Свою бесконечную приверженность идеалам приватности и конфиденциальности руководство «При-Кон», по-видимому, подчеркивало еще и слабым освещением. Высокие, от пола до потолка, шкафчики были составлены в блоки, разделенные полутемными коридорами.

Пожалев, что не догадалась захватить с собой фонарик — он непременно ей понадобится, если только удастся добраться до ячейки под номером четыреста девяносто, — Оливия взглянула на выведенный карандашом номер на ближайшей дверце. Четыреста первый. Сайлас сказал, что шкафчик Ролли находится где-то в конце. Оливия двинулась по длинному коридору. Стук ее каблуков по бетонному полу каким-то странным эхом отдавался по всему этажу.

Четвертый этаж здания изнутри казался гораздо масштабнее, чем это можно было предположить, глядя на него снаружи. И он пугал своей пустотой. Пробираясь в глубь комплекса, Оливия не слышала ни звука. Насколько она могла судить, на всем этаже она была единственным живым существом. Впрочем, на всякий случай Оливия внимательно оглядывалась по сторонам в поисках крыс. Здесь было холодно. Мурашки пробежали по спине Оливии, когда она, свернув в очередной проход, двинулась дальше.

Она миновала еще три секции, прежде чем осознала, что испытывает нарастающее чувство тревоги. Снова свернув за угол, Оливия наткнулась на большую деревянную тележку на колесиках. Ойкнув от удивления, она стремительно отступила назад. Платформа на колесиках занимала чуть ли не весь коридор между секциями и почти полностью преградила Оливии путь. Ухватившись за приваренный к краю металлический штырь, Оливия толкнула тяжелую тележку, пытаясь переместить ее в соседний проход. Колесики заскрипели и застонали, но платформа сдвинулась на удивление легко.

Убрав препятствие со своего пути, Оливия снова проверила номер находящегося рядом с ней шкафчика. Четыреста восемьдесят седьмой. Итак, цель близка.

Четыреста девяностый номер Оливия нашла в самом последнем проходе. Висячий замок на шкафчике выглядел каким-то очень чистым, почти новеньким. Оливия открыла кошелек и принялась подыскивать ключ подходящей для этого замка конфигурации.

Она предпринимала уже третью попытку открыть замок, когда от раздавшегося вдалеке скрипучего звука у нее зашевелились волосы. Лифт! Открылись двери лифта! На четвертом этаже был кто-то еще. Оливия вдруг очень остро ощутила свое одиночество здесь, в самом конце лабиринта. Ее живому воображению представился образ помешанного на приватности Сайласа, охотившегося за клиентами женского пола в лабиринте проходов. Он мог укокошить десятки людей и упрятать их тела в их же собственные шкафчики, и пройдут годы, прежде чем кто-то догадается, что в хранилище «При-Кон» творится что-то неладное.

«Прекрати! — приказала себе Оливия. — Ты ведешь себя как последняя дура».

И в этот самый момент свет над ее головой погас. Четвертый этаж погрузился в непроглядную тьму.

Оливия оцепенел от ужаса. Пальцы ее примерзли к замку. Оливия открыла было рот, чтобы окликнуть вошедшего: возможно, это другой охранник выключил свет, полагая, что четвертый этаж пуст. «В последнем проходе находится добросовестный клиент-плательщик!»— хотелось крикнуть ей, но что-то заставило ее смолчать. Из другого конца зала послышался приглушенный звук шагов, затем вскрик. Судя по всему, незнакомец наткнулся на стенку шкафчика. Значит, погасивший на этаже свет не отправился на лифте вниз. Он все еще был здесь. В темноте. Один на один с Оливией.

Она больше не пыталась уговорить себя не поддаваться растущей в ее душе тошнотворной панике. Теперь Оливия по-настоящему испугалась.

Надо попытаться вернуться к своей обычной уверенной модели поведения — может быть, таким образом ей удастся перехитрить собственный страх. Хорошо хоть сообразила, что своим криком она раскроет место собственной дислокации! И если Сайлас играет с ней в какую-то дьявольскую игру, лучшего козыря ему в руки она и дать не могла.

С другой стороны, если Сайлас действительно охотится за Оливией в этих потемках, ему прекрасно известно ее место нахождения. В конце концов, он здесь работает и точно знает, где расположен шкафчик под номером четыреста девяносто.

Ей надо как можно скорее выбраться из этого прохода, удалиться на достаточное расстояние от номера четыреста девяносто.

Она вдруг заметила, что сжимает злополучный замок как волшебный талисман. Усилием воли Оливия заставила себя оторвать онемевшие пальцы от холодного металла. Упершись ладонью в ближайшую стену, она приготовилась, держась за нее, перебраться в соседнюю секцию. Однако стоило ей только шагнуть, как послышался явственный звук стукнувшего о бетон каблука.

Оливия похолодела. Но вот она перевела дыхание и, наклонившись, быстро сняла туфли. Вздрогнув от ледяного холода бетонного пола, она медленно двинулась вперед. Глаза уже начали привыкать к темноте. В последнем проходе темень была все такой же непроглядной, но когда Оливия, оторвавшись от стены, выглянула в коридор, она увидела зеленый свет надписи над запасным выходом. Итак, она может воспользоваться зеленой лампочкой как маяком, указывающим путь к лифту. Но что, если «охотник» ожидает от нее именно этого шага?

Обогнув ближайший шкафчик, Оливия осторожно скользнула в следующий темный проход. По крайней мере теперь она уже отдалилась от номера четыреста девяносто. Мысль о том, что она уже не сидит, как несколько секунд назад, подобно утке на гнезде с яйцами, а действует, зажгла в душе Оливии огонек надежды.

Она вновь услышала скрипящий звук и поняла, что «охотник» движется. Значит, он не стал дожидаться ее у лифта. Интересно вот только, как он ориентируется в этом пещерном мраке?

Ответ пришел секундой позже, когда Оливия у очередного прохода заметила узкую полоску сфокусированного света.

Луч почти тут же пропал, но теперь Оливия знала: кем бы ни был «охотник», он явился сюда хорошо подготовленным — прихватил с собой фонарик толщиной в карандаш.

Оливия лихорадочно продумывала стратегию: если ей удастся пробраться к лифту, то она сможет спуститься вниз по лестнице. Но вот если она ошибется проходом…

В памяти неожиданно всплыли слова Сайласа о каком-то вооружении. Рассчитывать на гранатомет или базуку Оливии не приходилось, но в ее распоряжении была оставленная в одном из соседних проходов очень большая и очень тяжелая платформа на колесиках. Это должно сработать. Оставалось только найти тележку.

Оливия закрыла глаза. Непонятно почему, но так ей было проще представить себе расположение секций. Она была уверена, что после того как затолкала тележку в боковой проход, сделала только один поворот.

Почти уверена.

Какой-то приглушенный звук заставил Оливию открыть глаза. Она потерялась во времени, а «охотник» подобрался ближе. Если она намерена действовать, то следует делать это сейчас. Крадучись, Оливия двинулась назад, к проходу, который только что пересекла. Достигнув его, повернула за угол шкафчика и пошла по другому коридору. От номера четыреста девяносто Оливию сейчас отделял всего один проход. Здесь она и оставила, платформу. Теперь надо быть особенно осторожной, чтобы не наткнуться на нее. Опустившись на четвереньки, Оливия поползла по холодному бетонному полу. Несколько секунд спустя она наткнулась на одно из колес тележки. Пожалуй, пора перевести дыхание. Очертаний тележки Оливия не видела, но сумела нащупать рукой металлический стержень. Медленно поднявшись, Оливия ухватилась за него обеими руками. Долго ждать ей не пришлось: скрип раздался совсем рядом. Она снова затаила дыхание. Несмотря на пронизывающий ее до костей холод, блузка на ней намокла от пота.

Узкий луч фонарика осветил пространство перед проходом, в котором стояла «вооруженная» тележкой Оливия.

Темная фигура сделала шаг вперед. Луч света уперся в противоположную стену.

Сейчас или никогда. Следующим будет освещен этот проход.

Стиснув зубы, Оливия привела платформу в движение. Она изо всех сил толкала тележку в направлении «охотника»у прохода.

Шум заставил мужчину обернуться. Луч фонарика осветил платформу, скользнул вверх и, ударив в глаза Оливии, ослепил ее. Но она по-прежнему толкала тележку перед собой. Все, что сейчас требовалось от Оливии — не останавливаться, двигаться вперед и желательно по прямой. Права на ошибку она не имела.

Спустя мгновение послышался приглушенный гневный крик. «Охотник» отпрянул назад, отчаянно пытаясь избежать столкновения с мчавшейся на него тяжелой тележкой. Удалось ему это лишь отчасти.

Платформа ударила «охотника»в бедро. И по-видимому, сильно. Жертва отлетела в сторону. Раздался громкий хриплый стон. Выпавший из руки негодяя фонарик покатился по бетонному полу. Противник был повержен, но Оливия не знала, ранен ли он. И еще она не знала, есть ли у него пистолет.

И Оливия сделала единственно верный в подобной ситуации шаг — опрометью бросилась бежать к спасительному зеленому огоньку над запасным выходом.

Глава 19

Опершись обеими руками о стол, Джаспер подался вперед. Говорил он очень вежливо, поскольку не мог разговаривать своим нормальным тоном. Бушевавшая все утро в душе Слоуна ярость делала его чрезвычайно опасным.

— Что значит «она просила передать о хранилище»?

Сидевшая по ту сторону стола Роза вздрогнула. Губы ее задрожали.

— Я… я действительно не могу что-либо добавить, мистер Слоун. Оливия позвонила и просила вам передать, что планы ее на сегодня из… из… изменились. Она сказала, что, поскольку нее появилось свободное время, она едет проверить хранилище в южном Сиэтле.

— Проклятие!

— Прошу прощения, сэр, — Роза с трудом перевела дыхание, — если я не так поняла ее сообщение.

— Не беспокойтесь. — Джаспер выпрямился. — Я улажу проблему.

— Да, сэр.

Он бросил взгляд на часы.

— Сегодня меня на работе больше не будет. Позвоните Тайлеру, объясните ситуацию. До завтра он вполне справится с делами сам.

— Да, сэр.

Схватив висевший за дверью пиджак, Слоун, стремительно проскочив двери, направился через холл к лифту, спиной чувствуя нервный, любопытный взгляд Розы. Джаспер прекрасно понимал, что его такая вот странная реакция на сообщение Оливии к полудню станет достоянием уже всей компании. Возможно, Роза и не понимала, что значит вся эта кутерьма, но одно было ясно: сплетни на их с Оливией счет в семействе Чантри обеспечены.

Въезжая на маленькую стоянку перед зданием хранилища «При-Кон», Джаспер попытался убедить себя, что действует слишком уж поспешно. Нет никаких оснований для такой тревоги. Что может случиться с Оливией в каком-то там хранилище? Джаспер припарковал свой джип рядом с лоснящимся красным «ниссаном» Оливии и в соответствии с трехцветным указателем быстрым шагом направился в офис «При-Кон». Вздох облегчения вырвался из груди Джаспера, как только он увидел в грязной комнатушке с одним окном Оливию, которая на чем свет стоит честила сидевшего за обшарпанным металлическим столом испуганного татуированного детину. Из открытых дверей вырывался ее разгневанный голос:

— А я говорю, что на четвертом этаже шастает какой-то идиот с фонариком! Охотится на людей! Вам на это наплевать?

— Послушайте, леди, там электропроводка, знаете ли, не совсем исправна. Вот свет периодически и вырубается.

— Говорю же вам, что он нарочно выключил свет!

— Спокойно, мэм. В здании нет других посетителей.

— Кто-то наверху играет в жестокие игры.

Охранник поднял руки вверх, будто хотел отмахнуться от Оливии.

— Пойду взгляну, может, вам станет легче.

— Не смейте разговаривать со мной как с истеричкой! Наверху находится человек, который охотился за мной в проходах.

— Но в здании никого кроме вас нет… — Охранник осекся, увидев стоявшего в дверях Слоуна. — Ну, по крайней мере не было до настоящего момента.

— Что здесь происходит? — потребовал ответа Джаспер. Оливия резко обернулась:

— Джаспер!

У Слоуна от сердца отлегло, когда он увидел, что Оливия обрадовалась его приходу. Правда, опустив взгляд, он обнаружил, что она стоит босиком, а ее нейлоновые чулки изорваны в клочья.

— Да что здесь случилось? — искренне удивился Джаспер.

— Я нашла шкафчик дядюшки Ролли, но прежде чем я успела открыть его, кто-то выключил на этаже свет, а потом, Богом клянусь, пошел по проходам с фонариком. Похоже, он охотился за мной. Я сбила его с ног платформой на колесиках и…

— Он все еще там? — перебил ее Слоун.

— Ну да, — помрачнела Оливия. — Думаю, там. По крайней мере я не видела, чтобы кто-то спустился по лестнице или воспользовался лифтом, пока я была здесь, в офисе. Но Сайлас, вот он, только что сказал мне, что здесь есть запасный выход, на той стороне здания. Может быть, тот человек воспользовался им.

Джаспер посмотрел на злополучного Сайласа.

— Пойдемте взглянем.

— Конечно-конечно. Как скажете. — Сайлас с готовностью выбрался из-за стола.

Джасперу показалось, что охранник до смерти был рад возможности улизнуть из офиса. Слоун кивнул Оливии:

— Подожди здесь.

— Еще чего не хватало! — Она решительно направилась к двери. — Я пойду с вами.

Времени на споры не было. Кроме того, Джаспер утешался мыслью о том, что если «охотник» все еще в здании, то Оливии лучше быть рядом с ним, чем встретиться с бандитом один на один здесь, в офисе.

— Держись ближе.

Оливия даже не удосужилась ответить на замечание Джаспера.

Сайлас первым подошел к лифту и ударил кулаком по кнопке вызова.

— Давайте поднимемся по лестнице, — предложил Джаспер. — Если он хочет смыться, то скорее воспользуется лестницей, чем лифтом.

— А если он услышит наши шаги на лестнице и решит спуститься на лифте?

— Заблокируйте лифт, — обратился Джаспер к Сайласу.

— Хорошо-хорошо. Успокойтесь. — Как только двери лифта растворились, Сайлас заскочил в кабину и полностью вытащил красную кнопку. — Вот так. Теперь он не сдвинется с места.

Открыв дверь на лестницу, Джаспер несколько секунд прислушивался. Шагов не было слышно. Тогда Слоун выскочил на лестничную площадку и стремительно, прыгая через ступеньку, преодолел первый пролет. Оливия последовала за ним, бесшумно ступая босыми ногами. Сайлас замыкал группу. Когда они добрались до второго этажа, охранник уже тяжело дышал. На третьем этаже дыхание его стало сопровождаться свистом. Открыв лестничную дверь четвертого этажа, Джаспер оглядел секции со шкафами.

— Он снова зажег свет. — Через плечо Джаспера Оливия заглянула на этаж. — Интересно, зачем он это сделал?

— Может, он никогда его и не выключал? — еле выдохнул за спиной Оливии Сайлас.

— Что вы хотите этим сказать? — сверкнула глазами та.

— Честное слово, ничего.

— Вы думаете, я все это нарочно подстроила, да? — зловеще прищурилась Оливия.

— Послушайте, леди, свет горит — вот все, что я хочу сказать…

— Тихо! — шикнул Джаспер и посмотрел на Сайласа. — Оставайтесь здесь и следите за тем, чтобы он не воспользовался лестницей. Я проверю проходы.

— Слушаюсь. — Сайлас, казалось, испытал облегчение от того, что нашелся человек, который будет давать распоряжения. Прислонившись к стене, охранник перевел дух. — Так точно.

— Джаспер, я с тобой. — Оливия шагнула в коридор.

— Хорошо. Только держись рядом, поняла?

— Да, конечно.

Джасперу не понравился тон ее обещания, но в данную минуту все его внимание было сосредоточено на проведении дотошного расследования.

Секции на этаже располагались в определенном порядке. Слоун быстро определил основные проходы и двинулся по ним, проверяя на пересечениях все прилегающие. Шедшая рядом с ним Оливия то и дело оглядывалась. Она явно была напугана.

— Похоже, сейчас здесь никого нет, — заключила Оливия, когда они остановились на расстоянии трех проходов от торца здания. — Но он был здесь. Клянусь тебе, Джаспер.

— Верю.

— Платформа должна стоять в следующем проходе. — Она рванулась вперед.

— Ради Бога, Оливия, я же просил тебя держаться рядом! — Джаспер догнал ее как раз в тот момент, когда мисс Чантри резко остановилась, уставившись в прилегающий коридор.

— Вот она, — прошептала Оливия. — Я же тебе говорила.

Джаспер обследовал стоявшую в центре прохода платформу. Никаких следов, свидетельствующих о том, что конструкция недавно использовалась для самообороны, он не выявил. Не было вообще никаких свидетельств того, что здесь происходило что-то из ряда вон выходящее.

— Постой здесь, пока я проверю оставшиеся два прохода, — распорядился Джаспер. Оба прохода были пусты.

— Ушел. — Оливия мрачно посмотрела на возвратившегося к ней Слоуна.

— Похоже на то. — Джаспер вгляделся в глубь длинного центрального прохода, в конце которого, у запасного выхода, стоял на страже Сайлас. — А на этом этаже есть свободные шкафчики? — крикнул ему Джаспер.

— Не-а! — заорал в ответ Сайлас. — Последний заняли около месяца назад. Свободные места есть теперь только на первом этаже.

— Значит, спрятаться в пустом шкафчике он не мог, — задумчиво пробормотал Джаспер.

— Наверное, сбежал по лестнице через запасный выход, пока я разговаривала в офисе с Сайласом.

— Не исключено. — Джаспер вдруг направился к платформе. Оливия медленно побрела за ним.

— Джаспер, это просто смешно. Сайлас думает, что я испугалась, когда погас свет, и потому придумала всю эту историю. У меня теперь нет доказательств, что это не так.

— Я тебе верю. — Джаспер протиснулся между тележкой и стеной. — Значит, тебе показалось, что ты сбила его этой штуковиной с ног?

— Да. Но у меня не было времени посмотреть, ранила ли я его. Я рванула к лестнице.

— Разумно.

Присев на корточки, Джаспер принялся осматривать деревянную платформу. На ней явно сказались долгие годы нещадной эксплуатации. Поэтому невозможно было определить, довелось ли ей в последние полчаса столкнуться с человеческой ногой. И вдруг, уже поднявшись, Слоун увидел под правым передним колесом тележки мятую холщовую панаму цвета хаки.

— Похоже, ты все же можешь сегодня открыть счет боевым трофеям.

Проследив за взглядом Джаспера, Оливия увидела скомканную шляпу.

— Ты думаешь, он потерял шляпу, когда тележка в него врезалась?

— Похоже на то. — Джаспер поднял панаму и внимательно ее осмотрел. Это была мягкая широкополая панама с металлическими дырочками для вентиляции. Покрой головного убора позволял скручивать его, что было удобно для ношения в заднем кармане штанов. — Должно быть, вывалилась во время падения из кармана штанов или рубашки.

— Не думаю, — поморщилась Оливия, — чтобы Сайлас принял эту шляпу как вещественное доказательство пребывания в хранилище сегодня утром кого-то еще, кроме меня. Шляпу могли уронить на пол много дней назад.

— А то, что она вдруг оказалась точнехонько под колесами именно этой платформы, — чисто случайное совпадение?

— Да.

— Эй, там! — крикнул Сайлас. — Закругляться не думаете? Мне пора возвращаться.

— Мы закончили, — ответил Джаспер. — Вы можете отправляться вниз.

— Не забывайте о времени. — Дверь на лестницу открылась и закрылась. На этаже воцарилась тишина. Оливия округлила глаза:

— Мне так и не удалось открыть шкафчик дядюшки Ролли.

— Мы сделаем это сейчас.

— Он в последнем проходе. Номер четыреста девяносто. — Оливия растерянно опустила глаза. — Ах, чтоб тебя!

— В чем дело?

Оливия в смятении кинулась за угол.

— Я только сейчас вспомнила, что бросила там свою сумочку и кошелек с ключами.

Джаспер поспешил за Оливией. Он нашел ее в последнем проходе склонившейся над дамской сумочкой и мешочком с ключами. Выпрямившись, она с облегчением выдохнула:

— И то и другое все еще здесь.

Джаспер посмотрел на блестящий замок шкафчика четыреста девяносто.

— Не верится как-то, что он провисел здесь многие годы.

— Да уж. Но может быть, дядюшка Ролли повесил новый замок незадолго до путешествия?

К сожалению, ни один из ключей в кошельке Оливии к замку не подошел. Джаспер сходил вниз и принес из джипа приготовленные заранее инструменты. Остальное было делом техники — замок был сбит в считанные секунды. Как только дверца распахнулась, Оливия заглянула внутрь. Восторг в ее глазах тотчас сменился ужасом:

— Он пуст!

— Не могу понять, — скрестив руки на груди и высоко подняв плечи, Оливия мерила шагами собственную гостиную. — Зачем было арендовать пустой шкафчик?

— Как знать? — растянувшись на диване, Джаспер следил за метаниями Оливии. — Может быть, Ролли очистил его перед отъездом.

Оливия повернулась и уставилась на Слоуна.

— А зачем в таком случае продлевать аренду шкафчика?

— Возможно, он собирался положить туда что-нибудь еще по возвращении. В конце концов, он долгие годы арендовал место в хранилище.

— Но это же абсурд! — всплеснула руками Оливия.

— Тебе не следовало сегодня ездить в хранилище без меня. — Джаспер посмотрел на Оливию пристальным взглядом, заставив ее застыть на месте.

— К чему ты это говоришь? — нахмурилась она.

— Не надо было тебе пытаться проникнуть в шкафчик самой, — очень отчетливо произнес Джаспер.

— Подумаешь — великое дело! — пожала плечами Оливия. — У меня выдалось свободным утро, у тебя — нет. А днем я занята. В общем, стало ясно, что позже выбраться не удастся. И здравый смысл подсказал мне быстренько смотаться в «При-Кон»и выяснить, что там и как.

— И ты называешь свои действия образцом здравого смысла? — Джаспер встал и направился к Оливии. — А что, если тот псих, который выключил свет, вовсе не собирался играть с тобой в кошки-мышки? Что, если бы тебе, к счастью, не подвернулась эта платформа?

— Нечего срывать на мне свое зло! — прищурилась Оливия. — В сложившихся обстоятельствах я приняла абсолютно разумное самостоятельное решение.

— Разумное?! — Джаспер остановился перед Оливией и еще более понизил голос. — Кто знает, что у этого типа было на уме?

В голове Оливии все мгновенно помутилось.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Позволь тебе напомнить, что этот шантажист взял на прицел мою семью. И говоря начистоту, это вовсе не твоя проблема.

— Отнюдь.

Оливия бросила на Джаспера свирепый взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, — спокойно отвечал Джаспер, — что теперь эта проблема не только твоя.

— То есть?

— Сегодня утром я обнаружил на переднем сиденье своего джипа записку от шантажиста.

На несколько секунд Оливия, казалось, оцепенела. Потом глаза ее озарились светом понимания.

— О Боже! — прошептала она. — Но что…

Джаспер молчал. Он следил за выражением лица Оливии, пока она анализировала возможную взаимосвязь.

— Понятно. — Оливия отошла к окну и медленно опустилась на откидное сиденье. — Это только подтверждает нашу гипотезу о том, что шантажист пользуется информацией из досье дядюшки Ролли, — в конце концов произнесла она.

— Не обязательно.

— Почему? — тотчас взглянула на Джаспера Оливия. Он подошел к окну и уставился невидящим взором на великолепную панораму города.

— У нас с Ролли были схожие подходы к бизнесу. Я говорил тебе, что, прежде чем заключить с ним сделку, я самым тщательным образом проверил всю его биографию. Вероятно, он устроил мне столь же серьезную проверку, прежде чем подписать наш контракт.

— И что?

— Можно предположить, что он столкнулся с чем-либо подозрительным.

— Даже если и так, Ролли не придал этому значения. В конечном счете он ведь подписал с тобой контракт.

— Да. И только потому, что неприглядные факты биографии не относились ко мне непосредственно. — Джаспер не отрываясь смотрел в окно. — Они связаны с другим человеком, погибшим более восьми лет назад.

— Не понимаю. Если ты не имеешь к этому отношения, почему шантажист пристает теперь с угрозами к тебе?

— По той же самой причине, по которой выбрал в качестве мишени тебя, грозя причинить вред членам твоей семьи.

Оливия вздохнула.

— Потому что знает, что ты будешь защищать человека, для которого разглашение определенной информации станет причиной большой трагедии?

— Да. — Джаспер повернулся и обнаружил, что Оливия смотрит на него понимающим взглядом. — Восемь лет назад я предпринял невероятные усилия, чтобы уничтожить определенную информацию о своем сводном брате Флетчере. Я-то считал, что преуспел в этом. Но, видно, я ошибался.

— И что же теперь? — Оливия не сводила с Джаспера глаз.

— Теперь, — произнес он с горькой улыбкой, — я должен рассказать тебе о том, о чем никому не говорил все эти восемь лет.

— Джаспер, — Оливия напряглась, — может, не надо? Если только…

— Нет, ты поведала мне свои тайны, теперь я открою тебе свою. Это наше общее дело.

Минуту Оливия молчала, потом согласно кивнула:

— Я слушаю.

Задумавшись, с чего лучше начать, Слоун удивился тому, с какой легкостью ему удалось воскресить в памяти события восьмилетней давности.

— Флетчер был на семь лет старше меня. Ребенком я его боготворил. Он проводил со мной много времени. На многое открывал мне глаза.

— На что, например?

— На то, — пожал плечами Джаспер, — на что у отца никогда не хватало времени: как ловить рыбу, как играть в баскетбол, как носить смокинг.

— Ясно.

— Он был настоящим коммивояжером. Умел увлечь людей. Обладал талантом представить наш мир так, будто это самое восхитительное место во всей Вселенной.

— Я знаю этот тип людей. Жизнерадостные.

— Флетч менял одну работу за другой. Одно время он работал на отца, потом связался с какими-то брокерскими и инвестиционными фирмами. Ему нравилась адреналиновая горячка — неизменная спутница финансовых рынков. Он постоянно гонялся за новыми крупными сделками. Но адреналин — он ведь как и любой наркотик: попробовав раз, постоянно будешь нуждаться во все увеличивающихся дозах.

— И что же случилось?

Джаспер вернулся к окну.

— Случилось то, что, когда я еще учился в колледже, Флетчер предложил мне заняться совместным бизнесом. Мы создали «Слоун и компаньоны». Получилась отличная команда: я обладал чутьем на верные, заслуживающие поддержки проекты, у Флетчера же был дар убеждать инвесторов вкладывать деньги в представленные мной компании.

— Да-да, я слушаю.

— Какое-то время дела шли прекрасно. Флетчер женился на некоей Бренде. У них родилось два сына — Кирби и Пол. Я женился на Рейчел Сандз. Она была вице-президентом нашей компании.

— Это был брак, основанный на деловых интересах, о котором ты как-то упоминал?

— Да. Он распался, когда Кирби и Пол переехали жить ко мне после гибели Флетчера и Бренды. Рейчел была не создана для материнства, особенно в отношении двух маленьких мальчиков, даже не бывших ей родственниками.

— Как же ты решился взять на себя роль отца?

Джаспер прислонился плечом к металлической раме окна.

— Временами приходилось довольно несладко, но вместе мы справились.

Оливия коротко улыбнулась Джасперу:

— Знаешь что? Держу пари, что ты был очень хорошим отцом.

— Почему ты так решила? — поразился ее заявлению Джаспер.

Оливия несколько замешкалась, пытаясь подобрать правильные слова.

— Ты из той породы людей, которые, раз приняв решение, отдаются делу всем своим существом, без остатка. А в деле воспитания детей добросовестное отношение к своим обязанностям — первый признак хорошего отцовства.

— Быть хорошим отцом, — насупился Джаспер, — это гораздо большее, чем просто педантично выполнять свои обязанности. Главное не в этом.

— Нет, в этом. Не представляю себе более тяжкого испытания, чем просто изо дня в день исполнять рутинные родительские обязанности.

Джаспер поежился от пронзительного взгляда Оливии и почувствовал себя неловко. Главное теперь — не покраснеть самым дурацким образом.

— Несколько месяцев спустя, — он откашлялся, — после того как Кирби и Пол переехали ко мне, один из инвестиционных проектов, за который отвечал Флетчер и который был продан консорциуму инвесторов, стал давать сбои.

— А что случилось?

— Я сам не сразу разобрался, — печально произнес Джаспер. — Меня словно обухом по голове ударили: я понял, что Флетчер надувал всех, в том числе и меня.

— Ах, Джаспер!

— Да. — Он рассеянно почесал затылок. — Не буду докучать тебе подробностями. У меня ушло почти три месяца, чтобы самому в них разобраться. Но суть дела оказалась в том, что инвестиции оказались чистейшей воды обманом. Система строилась по принципу классической пирамиды. Одному Богу известно, как Флетчер собирался выбираться из всего этого. Должно быть, он рассчитывал сблефовать, как на трех картах в покере.

— Как же ты вышел из ситуации?

— Это стоило мне чуть ли не всего состояния, в результате я почти обанкротился, но дело удалось замять и вернуть инвестиции консорциуму. Клиенты были не особо счастливы, когда я сообщил им о том, что в исходных проектах были допущены ошибки, но по крайней мере их не обманули.

— А расхлебав эту кашу, ты уничтожил все свидетельства причастности к этому делу Флетчера, так?

— Да.

Оливия встала и подошла к Джасперу. В глазах ее светилось полное понимание.

— Потому что ты не хотел, чтобы Кирби с Полом когда-нибудь узнали, что их отец — мошенник и вор.

— Я сам достаточно тяжело пережил открывшуюся мне правду. Флетчер был моим старшим братом. Я ему верил. Кирби с Полом любили Флетчера. Я не хотел пятнать память о нем — ведь он их отец.

— Поверь, я тебя понимаю, — улыбка Оливии дрогнула.

Сердце Джаспера заныло: он вспомнил, как искренне Оливия хотела защитить Нину, Зару и всех своих близких.

— Конечно, понимаешь, а как же иначе?

— Скажи, пожалуйста, это после истории с Флетчером ты стал так тщательно проверять подноготную своих потенциальных клиентов?

— Можно сказать, что инцидент послужил мне горьким уроком, — невесело улыбнулся Джаспер. — Я еще больше убедился, в важности информации. Если нельзя положиться на собственного брата, кому же тогда вообще доверять?

Оливия коснулась руки Джаспера, но ничего не сказала.

— Ну, так вот. Я сжег все записи, которые сумел разыскать по схеме Флетчера. До той самой минуты, пока на переднем сиденье моего джипа не появилась записка от шантажиста, я был уверен, что уничтожил все улики.

— Вполне возможно, что дядюшка Ролли, обнаружив компрометирующую информацию, занес ее в свои папки.

— Да. — Джаспер вспомнил шкафы в подвале собственного дома. — Пожалуй, я не вправе винить его. У меня та же дурная привычка.

— Что сделано — то сделано. — Оливия всматривалась в лицо Джаспера. — Скоро мы оба снова получим весточку от шантажиста. Пора разрабатывать новый план.

— Верно. — Джаспер ласково дотронулся до плеча Оливии. — У нас уже немало информации, и мне кажется, я знаю, где можно раздобыть еще и дополнительные сведения.

— Где?

— В «При-Коне», у Сайласа.

— Хочешь снова поехать в хранилище и поговорить с ним? — помрачнела Оливия.

— Да. Собственно говоря, прямо сейчас. — Джаспер осторожно отстранил Оливию и направился к дивану, где лежал его пиджак. — Ведь этот замок на шкафчике Ролли выглядит совершенно новеньким, так?

— Да.

— Что, если шантажист взломал шкафчик, выгреб его содержимое и повесил новый замок, чтобы создать впечатление, будто шкафчик никто и не вскрывал?

— Отличная мысль, — округлила глаза Оливия. — Если кто-то не так давно забрал из шкафчика все содержимое, Сайлас должен об этом знать. В любом случае взломщик должен был воспользоваться лифтом, чтобы свезти документы вниз и погрузить их в свой автомобиль или грузовик.

— Правильно. У Сайласа наверняка есть регистрационная книга на ввоз-вывоз. Нам нужно только имя.

— Однако Сайлас не упоминал, чтобы кто-нибудь спрашивал о шкафчике четыреста девяносто, — озабоченно произнесла Оливия.

— Если шантажисту уже было известно о шкафчике Ролли, ему нечего и спрашивать Сайласа. Ты же видела, как работает их система. Главное — узнать номер шкафчика, а тогда пользуйся им сколько хочешь без всяких вопросов.

— Как бы мне хотелось поехать с тобой. — Оливия взглянула на часы. — Но у меня встреча с Тодом и Диксоном Хаггардом.

Джаспер направился к двери:

— Я расскажу тебе все, что выясню.

— Ладно. — Подхватив сумочку, Оливия повесила ее на плечо и поспешила за Джаспером.

— Кстати говоря, — выходя в коридор, сказал Джаспер, — я сегодня собираюсь уволить Мелвуда Джила.

Оливия удивленно вскрикнула и, забежав вперед, преградила Слоуну путь. В глазах за линзами очков в тонкой оправе метались огоньки возмущения.

— То есть как? — гневно проговорила она. — Ты не можешь уволить бедного Мела — я этого не допущу!

Обойдя своего партнера, Джаспер нажал кнопку вызова лифта.

— Оливия, вина Джила простирается далеко за рамки неумения руководить. За последние четыре месяца он растратил средства «Глоу»— сто пятьдесят тысяч долларов. И что же ты еще хочешь? Чтобы я выдал ему медаль?

Оливия все еще раскрыв рот глазела на Джаспера, когда он нежно запихнул ее в лифт.

Глава 20

Шахматист рассмотрел предложенную соперником новую расстановку фигур. Элемент непредсказуемости в стратегии противника стал еще очевиднее. И еще труднее для предупреждения.

Настало время убрать с доски одну из пешек.

Глава.21

Двадцать четыре часа! Стоя с Тодом и Диксоном посреди склада на старом пирсе, Оливия и сорок пять минут спустя все еще кипела от возмущения. Мужчины рассуждали о том, как использовать огромный светящийся флаг, спустив его с потолка за трибуной оратора и развернув полотнище.

Оливия продолжала внутренний спор с Джаспером всю дорогу от дома до студии «Лайт фантастик». И на протяжении всего пути она боролась со своими чувствами, придя наконец к выводу, что Мелвуд Джил заслуживает двадцатичетырехчасовой отсрочки исполнения приговора.

«Только что толку? — думала Оливия. — Джаспер ведь уже принял решение».

Сто пятьдесят тысяч долларов? Мелвуд Джил? Невероятно! Слоун, должно быть, ошибся.

— Оливия, идея со светящимся флагом замечательна. — Диксон посмотрел на тяжелые потолочные балки. — Я уже вижу, как он разворачивается за спиной Элинор сразу же после ее выступления. Надеюсь, флаг достаточно велик, чтобы произвести незабываемый визуальный эффект?

— Флаг действительно большой, — заверила его Оливия. — Он развернется за спиной мисс Ланкастер во всю свою длину от стропил до самого пола.

— Светящийся флаг? — Тод, по-видимому, сомневался.

— Подожди, скоро сам увидишь, — заверила его Оливия. — Очень впечатляющее зрелище.

— А не будет ли немного пошловато? — задумчиво произнес Тод.

— Нет, — бросила на него взгляд Оливия, — будет весьма патриотично.

— Мне нравится, — согласился Диксон и ледяным взглядом посмотрел на Тода. — Ты не понимаешь важности визуального восприятия. — Он снова обратился к Оливии:

— А как свет работает? Они собираются подсвечивать флаг?

— Нет, здесь используются самые новейшие технологии. Мы применяем последние технические новинки «Глоу инкорпорейтед». Красные, белые и синие электролюминесцентные волокна вшиты непосредственно в ткань флага. Публика увидит сияющие красные и белые полосы и голубую подсветку звезд.

— Фантастика! — воскликнул пораженный Диксон. — В конце речи все осветительные приборы в зале одновременно погаснут, и тут за спиной Элинор развернется во всем своем величии светящееся знамя.

— Неплохая идея, — согласилась Оливия. — Эффект будет усилен еще и музыкой. И всего-то один поворот ключа на пульте управления за кулисами.

— Элинор под сенью красного, белого и синего цветов американского флага, — удовлетворенно кивнул Диксон. — Превосходно!

— Элинор баллотируется в губернаторы, а не в президенты, — холодно заметил Тод.

— Чантри, занимайся подготовкой ее речей, — поморщился Диксон. — А имидж — это моя забота.

— Слишком амбициозный политик может оттолкнуть от себя избирателей, — пожал плечами Тод.

— Мы хотим создать впечатление, что Элинор — будущий лидер страны, — гневно сверкнул глазами Диксон. — Такой антураж на фото в прессе даст огромный эффект.

— Мне вся эта флагово-музыкальная казуистика кажется безвкусицей, — процедил сквозь зубы Тод.

— Добро пожаловать в чудесный мир современной избирательной кампании! — Диксон насмешливо посмотрел на собеседника. — А в ней не может быть слишком много спецэффектов.

— Просто я не хочу, чтобы из-за треска, звона и шума представления была утрачена суть выступления Элинор.

— Элинор не удастся выполнить свой стратегический план, если мы не поможем ей победить на выборах, не так ли? — Диксон повернулся к Оливии. В глазах его все еще полыхал гнев, но тон оставался бесстрастным. — Мне нравится. Будем действовать по вашему плану.

Тод ничего не сказал, но и не стал спорить.

Оливия вежливо кашлянула.

— Если вы удовлетворены, мне хотелось бы закончить нашу встречу. У меня завтра вечером очень большое мероприятие, и теперь я должна срочно вернуться в студию.

— Вы имеете в виду презентацию «Камелот Блю»? — согласно кивнул Диксон.

— Точно.

— Увидимся там. — Диксон взглянул на часы. — Элинор включила в свой график участие в этом мероприятии.

«Вот уж в чем я не сомневалась, — подумала Оливия. — То же самое сделают и ее соперники, если только раздобудут приглашения. Присутствие множества очень денежных людей в одном месте и в одно время — невероятно лакомый кусочек для всех кандидатов».

Четверть часа спустя Оливия вернулась в свой офис. Сиденье ее кресла было завалено ворохом факсов и телефонных сообщений. Едва Оливия начала разбирать эту кипу, как в кабинет заглянула Зара.

— Я закончила со списком.

— Каким списком? — непонимающе взглянула на тетку Оливия. Потом вдруг вспомнила и через силу улыбнулась. — Ах да! Разумеется. Твой список.

Зара вошла в кабинет. Глаза ее довольно сияли.

— Мне пришлось покопаться в газетных вырезках прошлых лет, чтобы вспомнить некоторые имена. Должна сказать, что возвращение в прошлое вызвало немало воспоминаний. Но думаю, я всех припомнила.

Оливия решила не сообщать Заре о том, что труд тетки может пропасть даром, поскольку следствие теперь переключилось совсем на другое. Впрочем, она изобразила-таки радость.

— Замечательно! Давай мне список, а я передам его Джасперу. Он свяжется с частным детективом.

— Я подозреваю Беатрис Хэнфорд. — Зара вручила Оливии толстую пачку отпечатанных страниц, скрепленных в углу скрепкой. — Она всегда безумно мне завидовала. Особенно после того, как я получила роль Сибил в «Хрустальной бухте».

— Я порекомендую Слоуну обратить на Беатрис Хэнфорд особое внимание. — Оливия заколебалась. — Ты ведь больше не получала записок от шантажиста?

— Слава Богу, нет. Но, я думаю, это лишь вопрос времени.

«Скорее всего вымогатель присмотрел более лакомый кусочек», — подумала Оливия, но вслух ничего не сказала. Зара наверняка расстроится, если узнает, что шантажист потерял к ней всякий интерес. Сунув список в свою сумку, Оливия спросила:

— У нас все готово на завтра для работы в «Энфилд Мэншен»?

— Да. Я еще раз переговорила с менеджером компании-поставщика, чтобы там тоже не было никаких накладок.

— Спасибо. Пришли сюда, пожалуйста, Боливара. Хочу еще раз прогнать всю программу освещения.

— Секунду. — Зара задержалась в дверях. — Я тебе говорила, что вчера звонила твоя мать?

— Нет. — Оливия вернулась к вороху бумажных сообщений.

— Мы душевно поболтали. Она хотела узнать, как идут дела в «Глоу».

— Почему бы ей не справиться об этом у меня? — нахмурилась Оливия.

— Потому, — многозначительно протянула Зара, — что она хотела узнать, как идут дела у вас с Джаспером Слоуном, и была твердо уверена, что от тебя ей правды все равно не добиться.

Оливия побарабанила пальцами по столу.

— Кто-то уже насплетничал. Должно быть, тетушка Роза.

— Зная нашу семейку, это мог быть кто угодно. — Зара заговорщически улыбнулась. — Не беспокойся, дорогая. Я, как могла, опровергла слухи и рекомендовала ей не беспокоиться.

— В Таксоне все в порядке? — вздохнула Оливия.

— О-о да! Мать была немного недовольна твоим отцом, потому что он вчера играл в гольф без шляпы. Она говорит, что ей постоянно приходится напоминать ему о солнцезащитных очках и шляпе, когда он занимается спортом.

— Шляпа… — Оливия услышала хрустящий звук. Рассеянно опустив глаза, она осознала, что только что смяла еще не прочитанную записку на отрывном листочке.

Перед ее мысленным взором неожиданно возникла широкополая шляпа, купленная отцу матерью, чтобы тот носил ее в заднем кармане штанов. Мать купила шляпу после того, как дерматолог обнаружил на коже отца несколько темных пятен, вызванных долгим пребыванием на солнце. Диагноз был очень распространенным — актинический кератоз. Особой опасности нет, но если пятна не лечить, они вполне могут привести к раку кожи.

Мелвуд Джил, например, был недавно страшно потрясен, узнав о наличии у него такого заболевания.

Мелвуд Джил — шантажист? Невозможно! Только не Мелвуд. Оливия вздрогнула от диких предположений. Интуиция, конечно, вещь хорошая, но на нее нельзя полагаться, если дело касается чего-либо жизненно важного. Тут нужна логика. В ушах Оливии эхом отозвались слова Джаспера: «Шантаж всегда основан на делах личного характера».

Шантажисту многое было известно как об Оливии, так и о Джаспере. Он располагал информацией, доступной, возможно, одному только Ролли. Мелвуд проработал в «Глоу» более двадцати лет. Ролли ему доверял: назначение на пост в финансовый отдел вполне могло служить доказательством того, что Мелвуд больше всех в компании знал о Ролли и «Глоу инкорпорейтед». Если Джаспер обнаружил, что Джил в течение нескольких месяцев растратил сто пятьдесят тысяч долларов, что уж говорить о том, сколько он успел стащить за долгие годы службы в «Глоу»!

Человек, решивший обворовать того, кто ему доверял, не упустит случая воспользоваться и папками умершего благодетеля.

И способен на шантаж?

— Оливия? — забеспокоилась Зара. — Что-нибудь не так, дорогая?

— Нет. — Оливия выдавила из себя обаятельную улыбку. — Ничего. Я просто задумалась о завтрашнем вечере.

— Не волнуйся. Вот увидишь: презентация «Камелот Блю» будет иметь потрясающий успех. — С этими словами Зара выплыла за дверь, а за ней развевался шлейф шелкового шарфа.

Дождавшись, когда закроется дверь, Оливия схватила трубку телефона.

— Офис мистера Слоуна.

— Тетушка Роза, это я, Оливия. Может, тебе и покажется странным, но я хотела бы знать следующее: ты не замечала, носит ли Мелвуд Джил шляпу после получения результатов медицинского обследования?

— Шляпу? Ну конечно же, носит. Обследование его здорово перепугало. Он сказал мне, что теперь должен быть особенно осторожен. С тех пор Мелвуд никогда не выходит на улицу без солнцезащитных очков и шляпы.

— А ты сама когда-нибудь видела его в шляпе?

— Господи, естественно, видела. Пара таких мягких, складывающихся шляп лежит у него в офисе. Знаешь, такие, в которых многие катаются на лодках. Обычно Мелвуд, входя в здание, кладет шляпу в задний карман брюк. А почему ты спрашиваешь?

У Оливии в горле пересохло. «Главное — не торопиться, — подумала она. — Рассуждай логично».

— Да я тут на днях нашла в «Глоу» шляпу, которая соответствует твоему описанию, и вспомнила, что папа часто носил такую от солнца в Таксоне. Мне пришло в голову, что Мелвуд, должно быть, получил аналогичный совет, а потому найденная мной шляпа может принадлежать ему.

«Слабо, Оливия, очень слабо», — подумалось ей. К счастью, Роза, кажется, ничего не заподозрила.

— Могу у него спросить, если хочешь.

— Не надо. — Оливия постаралась не выдать голосом своего волнения. — В этом нет необходимости. В следующий раз, как буду у вас, я сама принесу шляпу в финансовый отдел. Спасибо, тетушка Роза.

Оливия повесила трубку и, откинувшись в кресле, принялась лихорадочно соображать. В голову ей лезло слишком много самых диких предположений. Возможно, она зашла слишком далеко? Джаспер уже убежден в том, что Джил — растратчик. Оливии же определенно не хотелось представлять еще один аргумент, который можно использовать против Мелвуда, пока сама она не будет абсолютно уверена в его виновности.

И тут ей стало ясно, что существует очень простой способ проверить свои подозрения: если сегодня утром она сбила платформой именно Мелвуда, значит, во время ее «прогулки» по хранилищу «При-Кон» Джил в офисе отсутствовал.

Оливия сняла трубку и набрала номер финансового отдела «Глоу». На том конце провода ей уверенно ответили.

— Бухгалтерия. Говорит Бэрри Чантри.

— Кузен Бэрри? Это Оливия.

— Привет, кузина. Какие проблемы?

— Да здесь, в «Лайт фантастик», работы по горло. Слушай, у меня к тебе довольно-таки странный вопрос: скажи, ты, случайно, не заметил, не отлучался ли Мелвуд Джил сегодня из офиса?

— Джил? Да, кажется, он говорил что-то о приеме у врача. А что?

— Ничего. — Оливия чуть слышно вздохнула. — Просто я немного беспокоюсь за него — вот и все. Его перевод, знаешь… и все такое.

— Джил и всегда-то был весьма склонен паниковать, — тотчас подхватил словоохотливый Бэрри. — А после медицинского обследования и вовсе приуныл, но перевод его тем не менее встряхнул.

— Спасибо, Бэрри. Передай Милли и близняшкам, что я их люблю.

— Обязательно. Слушай, а что это за сплетни насчет тебя и Слоуна?

— Бэрри, ты прекрасно знаешь, что значит доверяться сплетням.

— Конечно, все стало бы проще.

Оливии не понравилась прозвучавшая в голосе Бэрри фальшь.

— Что стало бы проще?

— Если ты и Слоун… э-э-э… ну, понимаешь…

— Нет, Бэрри, не понимаю. Если Слоун и я — что?

— Все это серьезно. И… если… может быть… даже поженитесь!

— Бэрри!

— Ты же сама понимаешь, что тогда исполнилась бы мечта дядюшки Ролли сохранить «Глоу» как семейную компанию.

— Всего хорошего, Бэрри. — Оливия повесила трубку, прежде чем Бэрри успел высказать свои дальнейшие предположения на предмет сохранения «Глоу» для семьи.

Какое-то время Оливия сидела задумавшись, затем почувствовала острую потребность в новой порции кофеина. Насыпая молотый кофе во французскую кофеварку, Оливия решила сначала найти ответы на множество вопросов, а уж потом действовать. Допустим, что шантажист — Мелвуд, но как ему удалось завладеть папками Ролли и что он с ними сделал? Оливия подумала о пожаре в кабинете дяди. Он случился через день после того, как в Сиэтл пришло известие о смерти Ролли. Мелвуд Джил? Он одним из первых узнал о гибели своего работодателя. Внутри у Оливии все похолодело. Опять же все говорят, что в последнее время Мелвуд просто сам не свой. Вновь зазвонил телефон, не дав Оливии довести цепь рассуждений до конца. Она сняла трубку.

— «Лайт фантастик». Оливия у телефона.

— Привет, Оливия. Это Энди Эндрюс из «Хард каренси».

— Эндрюс? — Оливия выбралась наконец из водоворота мрачных умозаключений и заставила себя собраться с мыслями. — У вас, должно быть, железные нервы, раз вы осмеливаетесь звонить мне после публикации пасквиля «Царство фольги».

— Оливия, где ваше чувство юмора? — хихикнул Энди — Я думал, вам понравится.

— Вы полагали, я приду в восторг от «Царства фольги»? Нет уж, увольте.

— Прошу прощения, — как бы между прочим извинился Эндрюс. — Я просто пытался добавить в статью немного перца. Но «Царство фольги», как говорится в бизнесе, — вчерашняя новость. А я звоню насчет завтрашней.

— Какой же? — грозно спросила Оливия.

— Расскажите мне, что случилось с картинами Логана Дейна после его смерти, и я обещаю, что публикация о презентации «Камелот Блю» будет такой же яркой и красочной, как диснеевский мультфильм.

Оливия стиснула трубку в кулаке.

— Я отвечу вам так же, как отвечаю на подобный вопрос любому: у меня нет комментариев по поводу всего, что касается Логана Дейна.

— Так это правда, что вы припрятали его картины в укромном местечке и теперь продаете их потихонечку, чтобы не наводнить рынок и не сбить цену?

— Всего хорошего, Энди. — Оливия швырнула трубку на рычаг аппарата.

Неужели легенда Крофорда Ли Уайдера о Логане Дейне будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь?

Джаспер взглянул на Тода.

— Только не водите меня за нос. Я рад, что вы зашли в мой офис, чтобы представиться. Мне лишь интересно: причина вашего визита кроется в обеспокоенности судьбой «Глоу инкорпорейтед» или же вы печетесь о судьбе вашей сестры?

— А вы как думаете? — Тод, отказавшись от предложенного ему Джаспером кресла, встал у окна. — То, что большинство Чантри, с которыми вы успели познакомиться, волнуются за свою работу и пенсию в «Глоу», вовсе не значит, что это интересно всем.

— Рад слышать. — Джаспер откинулся в кресле. — Это меняет дело.

Тод бросил на Джаспера быстрый злобный взгляд.

— Но это вовсе не значит, что они не беспокоятся об Оливии. Просто все Чантри считают, что она сама сможет постоять за себя. И надеются, что позаботится и о них.

— Такая позиция мне понятна, — сухо заметил Джаспер.

— Во многом здесь виноват дядюшка Ролли. Он всегда говорил, что Оливия унаследовала его голову. — Тод стиснул челюсти. — Он был прав. Но Оливия никогда не хотела заниматься «Глоу». Она любит «Лайт фантастик».

— Очень на нее похоже.

— Дядюшка Ролли это знал. Но с самого детства он внушал Оливии, что, когда его не станет, именно она станет развивать семейный бизнес — компанию «Глоу». Не правда ли, подобная мысль — непосильная ноша для ребенка?

— А вы не допускаете, что под конец Ролли решил все же не возлагать на Оливию всю полноту ответственности за «Глоу»? — спокойно спросил Джаспер. — Может, именно поэтому он заключил сделку со мной и таким образом снял Оливию «с крючка».

— Абсурд, — сузил глаза Ход. — Дядя Ролли намеревался выплатить вам откупного за предоставленный кредит. Он никогда не собирался передавать вам половину «Глоу»в наследство.

— Пятьдесят один процент, — мягко уточнил Джаспер. — И не забывайте, что Ролли исполнилось восемьдесят три. Кто знает, что у него было на уме? Хотя одно я вам могу сказать точно.

— Что?

— Ролли вовсе не спешил расплачиваться за предоставленный ему заем. По условиям нашего контракта первые выплаты по нему должны были состояться только через два года. Проценты, отданные вашим дядюшкой перед смертью, были выплачены просто ради интереса.

— А почему вы согласились на это?

— Чутье, — пожал плечами Джаспер. — Когда дело касается бизнеса, у меня отменное чутье.

— И ваша интуиция и на сей раз вас не обманула? — Тод искоса посмотрел на Джаспера. — Вы отхватили себе половину компании, сулящей огромные барыши в будущем.

— Пятьдесят один процент, — повторил Джаспер. — У меня чуть больше половины компании. И почему я должен постоянно всем об этом напоминать?

В семь вечера, держа в руках уйму пакетов с продовольствием, Джаспер появился в студии «Лайт фантастик». Прямо у дверей его перехватил Боливар.

— Умоляю, скажите, нет ли в одном из этих пакетов пиццы?

— Нижняя коробка. Угощайтесь.

Не успел Слоун двинуться дальше, как его перехватили Берни и Мэтти. Оба жадно поедали глазами пакеты. Джаспер вручил каждому по штуке.

— Сандвичи «фокачия».

— Вот это да! — Берни с блаженной улыбкой сунул нос в пакет.

— Мистер Слоун! — Зара улыбнулась Джасперу самой очаровательной улыбкой Сибил. — Как я рада видеть вас здесь сегодня вечером. Я не ожидала…

— «Фатай». Средней остроты.

— Одно из моих любимых блюд! — восхитилась Зара, принимая пакет.

В кабинет Оливии Джаспер вошел уже с одним единственным пакетом с охлажденной тонкой лапшой и морскими овощами под соусом.

Уставившись на Слоуна поверх очков, Оливия молча наблюдала, как он, расчистив место на столе, достал из пакета коробки и поднял крышки.

— Что ты делаешь? — удивилась она, когда Джаспер разложил на столе китайские палочки для еды и салфетки.

— Тебя кормлю. Ты заметила, что в последние дни мне приходится делать это все чаще?

— Ну и зачем?

— Пора.

Взглянув на часы, Оливия ужаснулась:

— Боже праведный, а я и не заметила! Мы так увлеклись подготовкой завтрашнего вечера… Пожалуй, надо сказать остальным, чтобы они тоже перекусили.

— Да все уже давно едят, пока мы здесь с тобой разглагольствуем. — Джаспер подтащил к столу стул.

— Ого! — воскликнула Оливия, с интересом исследуя содержимое коробок. — И что же у нас сегодня на ужин?

— Лапша с морскими овощами. — Джаспер вручил Оливии китайские палочки.

— Спасибо. — Она отложила деловые бумаги и подцепила лапшу палочками. — А где ты пропадал весь день?

— Длинная история. — Джаспер тоже взялся за палочки. — Нам нужно поговорить.

— Так говори, — уже с набитым ртом пробубнила Оливия. — Тебе удалось чего-нибудь добиться от охранника «При-Кон»?

— Сайлас в своем роде весьма информативный субъект. — Ухватив пальцами порцию лапши, Джаспер обмакнул ее в соус. — Он сказал, что с четвертого этажа по меньшей мере в последние два месяца ничего не вывозилось. И он не сомневается, что без его ведома никому не удалось бы вывезти из хранилища содержимое целого шкафчика.

— Так что же тогда случилось с имуществом, которое дядюшка Ролли хранил в шкафчике номер четыреста девяносто?

Джаспер пожал плечами.

— Мы не можем утверждать, что он вообще что-либо хранил в этом проклятом шкафчике.

— Зачем тогда платить за пустой?

— Возможно, он собирался положить туда что-нибудь когда-нибудь, но так и не получилось.

В комнате наступила тишина.

— Джаспер…

Оливия обратилась к нему таким тоном, что Слоун очень пристально посмотрел на нее. Его даже смутил ее загадочный взгляд.

— В чем дело?

— Сегодня мне в голову пришла дикая мысль. Я сделала небольшую проверку. Я, конечно, не уверена, и у меня нет доказательств, но…

— Не тяни!

— Два слова: Мелвуд Джил.

Джаспер, по всей видимости, опешил.

— Странно. А у меня-то сложилось впечатление, что защита бедного Мелвуда стала теперь целью всей твоей жизни.

Оливия поерзала на стуле.

— Но он такой трогательный. И последние несколько месяцев немного не в себе.

— Он прежде всего растратчик. Почему ты считаешь Джила еще и вымогателем?

— Из-за шляпы.

Глава 22

Оливия печально смотрела на залитое дождем ветровое стекло автомобиля, Джаспер вел его по тихим улочкам района Куин-Энн. Уютные, прекрасной планировки частные домики и многоквартирные здания с облагороженными кирпичом фасадами усеивали склон холма, с которого открывался великолепный вид на залив Элиот. Это, конечно, не самый богатый район города, но здесь живет масса состоятельных людей, предпочитающих спокойствие.

— Мелвуд живет здесь, сколько я себя помню, — сказала Оливия. — Он как-то говорил мне, что дом принадлежал еще его родителям, ему он достался по наследству. — Она вдруг сделалась чрезмерно болтливой — верный признак нервозности. Пришлось стиснуть зубы.

Джаспер даже не взглянул на нее, просто почувствовал ее состояние.

— Ты в порядке?

— Да. Кажется. — На самом деле ей вовсе не хотелось сталкиваться с Мелвудом Джилом лицом к лицу. — Как глядя прямо в глаза человеку, которого знаешь уже тысячу лет, спросить, не он ли тебя шантажирует?

— Очень просто. Начнем с предупреждения: мы, мол, можем доказать, что он месяцами тратил средства «Глоу». И пока Джил будет переваривать мысль о том, что его аферы раскрыты, огорошим его вопросами о вымогательстве. Думаю, Джил быстро сломается.

В словах Джаспера звучала такая жестокость, что Оливия онемела. Быстро повернув голову, она уставилась на Слоуна. В угасающем свете дня лицо его выражало решимость и непреклонность.

И что же ее так шокировало? Она ведь интуитивно догадывалась об этой черте характера Джаспера. Тем более, что время от времени она получала подтверждение своим предположениям. И не важно, что они провели вместе две восхитительные ночи.

— Я так понимаю, что тебе прежде уже приходилось проделывать подобное? — спросила Оливия.

— В бизнесе такое случается.

— Со мной в моем бизнесе такого никогда не случалось, — вздрогнула она.

— Теперь вот случилось.

Оливия не нашлась с ответом и указала рукой:

— Дальше направо.

Джаспер повернул за угол и тут же затормозил перед запрудившей улицу толпой.

— О Господи! — Оливия вглядывалась в открывшуюся ей картину сквозь помутневшее лобовое стекло.

На мокрой мостовой отражались всполохи проблесковых маячков машины «скорой помощи»и полицейских автомобилей. Небольшие группки людей — кое-кто под зонтами — наблюдали за суетой отстранение и с любопытством, припасенным для таких вот несчастных случаев.

Оливия увидела, как санитар захлопнул заднюю дверь машины «скорой помощи»и сел в кресло водителя. От ужасной сцены Оливию замутило.

— Дом Мелвуда вон тот — узкий, двухэтажный, на левой стороне. Тебе не кажется?.. — Оливия осеклась.

— Что это невероятное совпадение? — закончил за нее Джаспер и, выключив двигатель, сунул ключи в карман и вылез из машины. — Я сейчас вернусь.

С обычным для него уверенным видом он направился к ближайшему полицейскому. Оливия открыла дверцу и бросилась вслед за Слоуном, но застыла на месте, услышав разговор зевак.

— …рассеянный. Даже не видел машину. Знаете, он вообще в последнее время был сам не свой.

Оливия замерла. Пока Джаспер беседовал с полицейским, она все выяснила и сама.

— Что случилось? — спросила она женщину средних лет.

— Сбил и скрылся, — ответила та. — Никто сам не видел, но мы слышали этот ужасный звук. Мой муж сразу же позвонил по номеру девятьсот одиннадцать.

— Кого сбили?

— Мелвуда Джила. — Женщина указала на темные окна небольшого домика в центре квартала. — Он жил вон там. Летом в это время всегда здесь прогуливался. Очень пунктуальный был человек.

Оливия вцепилась в ремень висевшей на плече сумочки. Джаспер, закончив свой разговор с офицером, уже приближался к ней.

— Был? — осторожно спросила она. — В прошедшем времени?

Женщина внимательно посмотрела на Оливию.

— Я слышала, как кто-то сказал, что Мелвуд скончался мгновенно.

Сорок минут спустя Джаспер припарковал машину в подземном гараже кондоминиума Оливии. Глубокая озабоченность на ее лице тяготила Слоуна. Узнав о смерти Мелвуда Джила, Оливия почти не разговаривала. Видимо, проигрывала в голове возможные варианты и пришла к тому же неприятному заключению, что и он.

В лифте они ехали молча, затем вышли из кабины в просторный холл. Взяв из рук Оливии ключ, Джаспер сунул его в замок.

— Не мешало бы выпить, — заметил он.

Войдя в квартиру, Слоун направился на кухню и стал рыскать по шкафам: кажется, в одном из них была маленькая бутылка коньяка.

— Я все еще не могу поверить, — наконец задумчиво произнесла Оливия. — Сбил и скрылся.

— Да. — Джаспер нашел коньяк и откупорил бутылку. — Будет проведено расследование. Но если водитель или водительница не объявятся сами, следствие может затянуться.

— Ты наверняка думаешь о том же самом, что и я…

— Ну-ну. — Джаспер наполнил две маленькие рюмки и, повернувшись к Оливии, заглянул в ее потемневшие глаза. — А может быть, мы оба ошибаемся, и это действительно был несчастный случай.

— Все сходятся во мнении, что Мелвуд уже давно был сам не свой, — кивнула Оливия. — Сегодня вечером во время прогулки он, возможно, пребывал в задумчивости. Его мог сбить пьяный шофер и скрыться с места преступления. Бывают несчастные случаи.

— Так же как и совпадения, — спокойно заметил Джаспер. — Но я что-то слабо верю. Джил был растратчиком и, вероятно, вымогателем. Мелвуда определенно мог сбить тот, у кого были веские причины желать его смерти.

Оливия дрожащей рукой взяла рюмку.

— Хочешь сказать, кто-то вроде меня, или тебя, или тетушки Зары…

— Не тебя и не меня. — Слоун облокотился о стойку. — Мы с тобой создали друг другу алиби.

— Но и не Зара, — убежденно заявила Оливия. — Это явно не она. Зара же не знала, что мы подозреваем Мелвуда. Она все еще считает, что ее шантажирует кто-то из бывших соперниц.

— Чего мы не знаем, так это сколько еще людей значилось в списке Мелвуда.

— Верно. — Оливия глотнула коньяку и решительно посмотрела на Джаспера. — Но если Джил почерпнул информацию из этих проклятых папок дядюшки Ролли, то можно предположить, что остальные шантажируемые либо из семьи Чантри, либо тесно связаны с «Глоу инкорпорейтед».

— Список может получиться довольно длинным.

Поставив рюмку, Оливия оперлась локтями о стойку.

— У меня, конечно, предвзятое мнение, но я, честно, не могу себе представить, чтобы кто-то из моих родственников совершил убийство, дабы остановить Мелвуда Джила.

— Это не обязательно должен быть член семьи. Сама же сказала, что следует подозревать и тех, кто тесно связан с «Глоу инкорпорейтед». Возможно, кто-то вел какие-то дела с Ролли.

— И что теперь будем делать?

— Первым делом надо взглянуть на личные папки Мелвуда Джила.

— Папки у него в кабинете? — хмыкнула Оливия. — Сомневаюсь, чтобы Мелвуд хранил какие-либо компрометирующие его документы в «Глоу».

— Не рабочие папки, — возразил Джаспер, — а те, что хранятся у него дома.

— С чего ты взял, что они вообще существуют?

Слоун допил коньяк и отодвинул пустую рюмку.

— При встрече с любым человеком я сразу же определяю, есть в нем страсть к хранению всевозможных документов или нет.

Во втором часу ночи Оливия, вся дрожа, стояла на заднем крыльце дома Мелвуда Джила и молча наблюдала, как Джаспер в кожаных перчатках вырезает стеклорезом круг на дверном стекле. Облепив кружок скотчем, он почти беззвучно выдавил стекло.

— Очень надеюсь, что ты прав, полагая, что Мелвуд никогда не пользовался сигнализацией, — произнесла наконец Оливия.

— Если бы он ею пользовался, то были бы такие маленькие наклейки, которые компании по безопасности прикрепляют на каждую дверь и окно.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда, что наклейки предупреждают взломщиков о наличии системы сигнализации и являются первой линией защиты, — терпеливо объяснил Джаспер. — Собственно говоря, кое-кто только тем и ограничивается, что развешивает повсюду эти наклейки.

— Да, но… — Оливия умолкла, как только Джаспер открыл дверь и тихо двинулся в кухню.

Дурацкая идея. Оливия чувствовала это всем своим нутром. Но она также понимала, что ей остается только следовать за Джаспером в дом. Ох, и нелегко же ей было убедить Слоуна взять ее с собой на эту «увеселительную прогулку»! Если сейчас у нее окончательно отмерзнут ноги, весь остаток ночи она будет пилить Джаспера: «Я же тебе говорила!»

Большой темной тенью Джаспер двинулся вперед. Вот он миновал кухню, подошел к двери в гостиную. Оливия поспешила следом, чуть слышно поскрипывая своими кроссовками на покрытом линолеумом полу. Джаспер ненадолго остановился в гостиной, и Оливия огляделась: шторы на окнах остались незадернутыми, и потому в проникавшем с улицы бледном свете можно было разглядеть диван, два кресла и телевизор. Убогая обстановка создавала странное впечатление, что хозяин уже очень долгое время не утруждал себя уборкой в этой комнате.

— Жена Мелвуда умерла несколько лет назад, — прошептала Оливия. — С тех пор он так и не женился. Тетушка Роза говорила, что он пару раз приглашал кого-то из сотрудниц с ним отужинать, но это всегда заканчивалось плачевно.

— Почему?

— Со слов тети Розы, дамы якобы утверждают, что это все равно что встречаться с роботом. Из чего я сделала вывод, что Мелвуд не из тех, кто умеет непринужденно общаться.

Джаспер молча повернулся и продолжил путь по маленькому, застеленному ковром холлу. Вот и ванная, а чуть дальше, в коридоре, они обнаружили маленькую темную комнатку. Шторы на окнах были опущены, и свет уличных фонарей сюда не проникал.

Раздался тихий щелчок, и тут же тонкий, толщиной в карандаш, луч фонарика разрезал тьму коридора. Мгновение Оливия лишь ошеломленно созерцала представший ее взору хаос и только потом поняла, что все вокруг перевернуто вверх дном: шкафы стоят открытые, папки с бумагами разбросаны по полу, ящики стола пусты, а их содержимое вывалено на ковер.

— Проклятие! — подосадовал Джаспер. — Похоже, кто-то побывал здесь раньше нас.

Тотчас послышался слабый скрип.

— Это твои кроссовки? — шепнул Джаспер.

— Нет. — У Оливии пересохло во рту. — Мне кажется, это наверху.

— Так я и думал. — Джаспер выключил фонарик и, прислушавшись, замер в дверном проеме.

Скрип повторился. Оливия затаила дыхание. Человек, устроивший погром в кабинете Мелвуда, все еще здесь, в доме!

Джаспер чуть шевельнулся в темноте, взглянул на Оливию и заколебался. Она же тем не менее догадалась о его намерениях: Слоун хотел подняться наверх вслед за шарившим по дому грабителем, но боялся оставить Оливию внизу одну.

Она тотчас пришла в ярость. Не хватало еще Джасперу рисковать своей головой из-за какого-то дурацкого трюка! Схватив его за руку, она энергично помотала головой и прошептала:

— Ни в коем случае!

В конце концов Слоун неохотно кивнул. Оливия облегченно вздохнула, обрадовавшись, что ее присутствие предотвратило, может быть, большую беду. Джаспер не хотел подвергать ее даже малейшей опасности.

Он протянул ей руку, она дала ему свою. Подтащив Оливию к себе, Слоун прошептал ей на ухо:

— Выходим. Тем же путем, что пришли.

Оливия коротко и энергично кивнула. Они вместе осторожно двинулись через холл. Справа темнела лестница. Краешком глаза Оливия уловила на ней какое-то движение и очертания притаившегося у перил человека. В поднятых над головой руках он, по всей видимости, держал что-то тяжелое.

— Джаспер!

Слоун отскочил и тотчас с силой толкнул Оливию в сторону. Та, ударившись о стену, глухо вскрикнула.

Джаспер тут же бросился вверх по лестнице и вцепился в обидчика. Через минуту оба с грохотом покатились вниз по ступенькам. Выпавший из рук мародера тяжелый предмет, перелетев через перила, загромыхал по полу. Оливии едва удалось отскочить в сторону. Перед ней мелькнуло скрытое маской лицо бандита. Вслед за невнятными ругательствами раздался глухой стон.

Оливия отчаянно озиралась вокруг в поисках чего-то, что можно было бы использовать в качестве оружия, и наконец наткнулась взглядом на тяжелый предмет, который выронил незнакомец. Ухватив его двумя руками, Оливия обнаружила, что это бронзовый декоративный цветочный горшок. Взвесив его в руках, Оливия ужаснулась: не так-то просто угодить им точно в грабителя — они с Джаспером то и дело менялись местами, катаясь по полу гостиной. Держа кашпо над головой, Оливия стала следить за ходом драки.

Было ясно, что противник Джаспера хотел только одного — вырваться и убежать. Бандиту удалось наконец подняться, он выдернул руки из рукавов своей куртки, в которую вцепился Слоун, и опрометью ринулся прочь.

Джаспер вскочил на ноги все еще держа в руках куртку незнакомца. Отбросив ее в сторону, он кинулся за ним. Оливия, в свою очередь, следом.

— Джаспер, оставь! Теперь ты его не догонишь!

На заднем крыльце она в темноте наткнулась на Слоуна и от неожиданности с глухим звуком ударила его бронзовым кашпо в спину. От толчка Оливии Джаспер чуть было не полетел с лестницы.

— Какого лешего?! — Он схватился рукой за ребра и уставился на кашпо в руках Оливии. — Надеюсь, ты все-таки намеревалась садануть этой штукой не меня, а того парня?

— Разумеется. — Огорченная Оливия вернулась в кухню и поставила цветочный горшок на ближайшую подставку. — Ты в порядке?

— Да. Кажется, все в норме.

Всматриваясь в темноту заднего двора, Джаспер невольно дотронулся пальцем до уголка рта — оттуда сочилась кровь. В округе тем временем поднялся собачий лай. Повернувшись на лай, Оливия заметила грабителя: пробегая через соседские задние дворы, он будил соответственно каждого местного ретривера и чау-чау.

— Пора убираться отсюда, — решила Оливия.

— Погоди. — Джаспер взлетел по ступенькам и исчез в доме.

— Поторопись, — прошептала ему вслед Оливия и поежилась от страха, поняв, что он решил проверить комнаты наверху.

Слоун вернулся через пару минут, показавшихся Оливии вечностью. В руках он держал куртку взломщика.

— Пошли, — сказал он, стерев ее отпечатки пальцев с бронзового кашпо.

Выйдя вместе с Оливией на крыльцо, Джаспер осторожно закрыл дверь кухни. Они крадучись обошли дом и оказались у парадного входа. К счастью, ни в одном из соседних домов не зажегся свет. Собачий лай тоже прекратился. Как только они оказались на тротуаре, Оливии, невзирая на жуткое желание припустить прочь, пришлось заставить себя подстроиться под уверенные шаги Слоуна. Лишь после того как они свернули за угол и Оливия увидела свою машину на том самом месте, где оставила, она с облегчением вздохнула. Но, сев на пассажирское сиденье, она заметила кровь в уголке рта Джаспера.

— Ты ранен! — неожиданно взорвалась Оливия. — А мне сказал, что все в порядке.

— Успокойся. — Джаспер закрыл дверцу, и свет в салоне погас. — Просто я чуть-чуть прикусил губу. К утру все заживет.

Оливия могла поклясться, что, включая зажигание, Джаспер поморщился от боли.

— Утром начнется новый день, — дрогнувшим голосом произнесла она. — А я хочу знать сейчас, где ты поранился еще.

— Приятно слышать, — сказал Джаспер и отъехал от тротуара.

Вспылив, Оливия порывисто открыла бардачок, отыскала там пакетик с дорожными салфетками и, не произнеся ни слова, протянула одну Слоуну.

— Спасибо.

Пока Джаспер стирал с подбородка кровь, в машине стояло гробовое молчание.

— Представь, что у него был пистолет… — процедила наконец Оливия.

— Ага.

— Он мог тебя убить.

— Думаю, в этом деле он такой же специалист, как и мы с тобой.

Оливии вспомнилось расплывчатое пятно вместо лица бандита.

— Не скажи. Додумался ведь ян надеть маску из колготок!

— Наверное, насмотрелся сериалов. Я не считаю, что эта уловка характеризует его как искушенного профессионала. Игра в молчанку закончилась.

— Может быть, это тот самый водитель, который сбил Мелвуда?

— Не исключено, — задумчиво отозвался Джаспер. — Сбить и скрыться… Нет, профессионалы так не действуют. Слишком ненадежно. Жертва может выжить.

— Но даже если этого и не случится, даже если потерпевший смертельно ранен, — подхватила Оливия, — он может протянуть еще несколько дней в больнице, что заставит убийцу попытаться прикончить его в реанимационной палате.

— Точно. В общем, полагаю, мы можем допустить, что имеем дело не с крутым профи.

— Пожалуй, профессионал не оставил бы свою куртку. — Оливия достала с заднего сиденья брошенную туда черную нейлоновую куртку.

Слоун искоса взглянул на нее.

— Вряд ли мы найдем в карманах что-либо интересное.

— Да, они пусты. — Наклонившись, Оливия вывернула воротник куртки, чтобы рассмотреть в мерцающем свете бирку. На воротнике красовался логотип известного модельера из Нью-Йорка. — Кто бы ни был этот мародер, у него явная склонность к дорогим нарядам. — Она откинулась на спинку сиденья. — Так что же он здесь делал?

— На ум приходят два предположения. Либо мы имеем дело с местным соседским взломщиком, искавшим стереоаппаратуру или видеомагнитофон, продав которые он мог бы разжиться деньгами на наркотики, либо…

— Либо он забрался в дом по той же причине, что и мы, — невесело усмехнувшись, закончила за Джаспера Оливия. — В поисках папок шантажиста.

— Думаю, вторая версия более достоверна.

— Ну и дела! Интересно, скольких же людей шантажировал Мелвуд Джил?

— Нам не найти ответа, пока мы не отыщем эти проклятые папки Ролли. — Джаспер притормозил на красный свет светофора. — Но одно, мне кажется, мы можем предположить с большой вероятностью…

— Что? — посмотрела на него Оливия.

— У того парня было полно времени, чтобы осмотреть дом Джила. Наверху-то ведь тоже все перерыто. Но когда я бросился на него на лестнице, в руках он держал только цветочный горшок. Думаю, он не нашел того, что искал.

— Другими словами, папки дядюшки Ролли все еще не найдены.

— Да.

— А шантажист мертв. И потому всем нам можно вздохнуть с облегчением.

Джаспер покачал головой.

— Все станет ясно только тогда, когда мы найдем папки.

Четверть часа спустя Джаспер, согнувшись над раковиной в ванной Оливии, смывал с лица кровь. Закончив, он поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Губы выглядели не лучшим образом, да и на ребрах после лестничного слалома останется несколько синяков, но, в конце концов, все не так уж страшно. Главное, пару дней быть поосторожнее с едой, но в офисе это вряд ли вызовет нежелательные комментарии.

— И каков же вердикт? — поинтересовалась Оливия, входя в ванную с рулоном бумажных полотенец.

— Неплохо уже то, что фонаря под глазом наутро у меня не будет. И мне не придется давать никаких объяснений. — Джаспер оторвал одно полотенце и вытер им лицо. — На твоих прелестных белоснежных полотенцах не осталось даже пятнышка крови.

— При чем тут полотенца? — Оливия поставила рулон на туалетный столик. — Ты правда чувствуешь себя хорошо?

— Да. — Скомкав полотенце, Джаспер бросил его в корзину. — Я в полном порядке.

Оливия открыла дверцу аптечки и достала оттуда какой-то пузырек.

— Дай-ка я смажу твою губу.

— А что это? — Слоун с опаской покосился на пузырек.

— Антисептик. — Оливия уже держала в руке небольшой ватный тампон.

Лечебная процедура заставила Джаспера поморщиться, но Оливия очень внимательно обследовала грудь и ребра Джаспера и, закрыв пузырек, скомандовала:

— Повернись.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, не покалечила ли я тебя этим дурацким горшком.

Джаспер попытался было усмехнуться, но тотчас поморщился от боли в разбитой нижней губе.

— Не волнуйся, ты стукнула меня не так уж сильно. Завтра у меня на ребрах, наверное, будет несколько синяков, но совсем не из-за этого проклятого горшка. — Он потянулся за рубашкой. — Сейчас только начало второго. Если потороплюсь, я еще успею на последний паром.

— Нет.

Джаспер так и замер.

— Что?

Оливия смотрела на него своими бездонными сияющими глазами. Потом ласково погладила его по щеке.

— Сегодня ночью ты подрался. И ранений может оказаться гораздо больше, чем ты думаешь.

— Сомневаюсь, — приподнял бровь Джаспер. — Я же сказал: каких-то несколько синяков…

— Я считаю, что тебе не следует проделывать весь этот долгий путь до Бейнбридж сегодня ночью. — Оливия решительно сверкнула глазами. — А что, если ты все еще в шоке, только сам этого не знаешь?

— Поверь, я вовсе не в шоке.

— Я и в самом деле хочу, чтобы сегодня ты остался здесь, где я смогу присмотреть за тобой.

Кажется, с Джаспером происходило что-то такое, что в одно мгновение могло перевернуть всю его жизнь. И он решил не вдаваться в подробности и промолчать, чтобы ничего не испортить. Он лишь осторожно кашлянул.

— Возможно, ты и права. Я… э-э-э… думаю… у меня шок.

Тонкие брови Оливии тревожно сошлись над дужкой очков.

— Может быть, вызвать «скорую помощь»?

— Нет. — Он очень осторожно вытащил руку из рукава. — Я думаю, мне надо лечь в постель. И тебе, кстати, тоже. Завтра у тебя трудный день — подготовка презентации «Камелот Блю».

— И не говори, — улыбнулась Оливия, очевидно, довольная принятым Джаспером решением. — В общем, заканчивай свой туалет.

Затаив дыхание, Джаспер наблюдал за тем, как Оливия тихо притворила за собой дверь, после чего обратился к своему отражению в зеркале.

«Не обольщайся только потому, что сегодня ночью верх в ней одержало хорошее воспитание», — подмигнул он самому себе.

Но очень скоро, забравшись под зеленые, пахнущие мятой простыни, Джаспер понял, что не в силах не обольщаться. А может быть, так все оно и есть?

Джаспер прислушивался к шуму воды в ванной. Наконец Оливия погасила свет и вошла в темную спальню. Тело ее облегала легкая ночная сорочка. Джаспер решил, что в этом наряде Оливия куда сексуальнее, чем самая шикарная голливудская топ-модель в бикини. Подойдя к окну, она распахнула шторы, и мерцающий свет городских фонарей мягко обрисовал ее силуэт.

Джаспер почувствовал сильное возбуждение. Ну и в чем же проблема? Почему бы не повторить прошлый опыт? И все же Джаспер не мог избавиться от ощущения, что сегодня все совсем не так. Интересно знать почему?

Запах улегшейся рядом Оливии затуманил мозги Джаспера. Она же прильнула к нему и нежно чмокнула в губы.

— Ты и правда хорошо себя чувствуешь? — в который уже раз поинтересовалась Оливия.

— Да. — Джаспер проигнорировал острую боль в ребрах и потянулся к ней.

— Давай лучше поспим. — Оливия легонько отстранилась от Джаспера и легла на бок, повернувшись к нему спиной. — Разбуди меня, если у тебя что-нибудь заболит.

— Обязательно.

Раздираемый противоречивыми чувствами, Джаспер подозревал, что ему предстоит длинная бессонная ночь. А потому, наслаждаясь теплом лежащей рядом Оливии, он заставил себя сосредоточиться на проблеме пропавших папок. Но по какой-то фантастической причине в памяти его всплыла картина недавнего инцидента на Пелапили. Джаспер подумал о том, что ему повезло больше, чем Джилу. Ему-то удалось справиться с автомобилем, пытавшимся столкнуть его машину с обрыва. То, что в обоих случаях основная роль отводилась автомобилю, было, разумеется, чистым совпадением. Должно быть, совпадением. Какая связь может существовать между этими двумя случаями? В поисках ответа Джаспер долго ворочался с боку на бок, но потом все же забылся беспокойным, чутким сном.

Во сне Джаспер увидел себя идущим по бесконечным коридорам хранилища со шкафчиками.

Глава 23

На следующий день в восемь вечера Джаспер осторожно выбрался из такси у главного входа «Энфилд Мэншен». Да, с ребрами ему не повезло — все болело. Даже хорошо проведенный день был ему не в радость.

— Похоже, «Мэншен» захвачен инопланетянами, или что-то в этом роде, — покосился на Джаспера таксист. — Сегодня вечером здесь какая-то странная тусовка, а?

Доставая из бумажника деньги, Джаспер взглянул на старое громадное двухэтажное здание. Все его окна светились мрачным синим светом.

— Просто типичная вечеринка с закуской.

Таксист изумленно, с неподдельным интересом рассматривал открывшуюся ему сюрреалистическую картину.

— Похоже на игру в гигантскую пещеру рыцарей.

— Очень точное наблюдение. — Джаспер сунул бумажник во внутренний карман пиджака.

Он прошел по мощенной красным кирпичом дорожке среди кустов рододендрона к изящной веранде с колоннами. Молодой человек с голубой цепью на шее и в голубой же тунике с логотипами «Камелот Блю» встретил его у входа. Логотип красовался и на его выбритой наголо голове. В руке молодой человек держал электронный ноутбук.

— Добро пожаловать на праздник, сэр рыцарь. Могу я узнать ваше имя?

— Слоун. Джаспер Слоун.

— О да. — Привратник набрал на компьютере имя, после чего поклонился и повел рукой:

— Приглашаю вас в мир «Камелот Блю», сэр рыцарь.

— Благодарю вас.

Входя в огромный зал, Джаспер чувствовал, что он будто бы стремительно погружается в пучину бездонного бассейна, в какую-то неземную реальность. Несмотря на боль в ребрах и очень насыщенный событиями день, Джаспер воспринимал происходящее с неподдельным восхищением. Еще вчера он готов был заключить пари, что Оливия не сможет превзойти себя после праздничных торжеств «Сильвер Гэлакси фудз», но оказался не прав.

Все внутреннее убранство зала освещалось насыщенным бирюзовым светом под цвет торговой марки «Камелот Блю». С потолка свисали заросли темно-лазурных знамен, стены были задрапированы радужно переливавшейся голубой материей, столы из искусственного камня и даже мягкие спинки стульев — все было синим. Несмотря на то что чрезмерное использование в интерьере синего производило странное впечатление, Джаспер понял, что оно сглаживается мастерски выполненной подсветкой, производящей поразительный эффект. Слоун подозревал, что большинство новых высокотехнологичных световых приборов было взято непосредственно из лаборатории «Глоу инкорпорейтед».

«Отличная реклама, — напомнил себе Джаспер. — По крайней мере так заявляла Оливия».

Официант в средневековом, точно из комиксов, костюме протянул ему синий поднос:

— Не желаете закусить, сэр рыцарь?

— Благодарю вас. Я сегодня не обедал. — Взглянув на поднос, Джаспер с облегчением обнаружил, что еда не была синей. Положив на салфетку несколько канапе, он направился в круглый зал, погруженный в тусклый голубой полумрак.

Убранство зала было ему знакомо. Здесь стоял огромный макет меча в камне, который Джаспер уже видел в студии «Лайт фантастик». Только сегодня вечером к нему прибавился еще усеянный искусственными драгоценными камнями эфес. Лезвие же меча было погружено в глубь камня. Вся композиция пульсировала и сияла голубым неоновым светом. Вокруг стояли компьютерные установки. Приглашенные, напряженно склонив головы над мониторами, знакомились с новым сетевым продуктом «Камелот Блю». Гости в причудливых средневековых костюмах и в вечерних нарядах переходили от компьютера к компьютеру. Музыканты в голубых туниках играли на сцене, подсвеченной дымчато-бирюзовыми огнями. Громкий смех и шумные разговоры свидетельствовали о том, что толпа довольна вечеринкой.

— Новая игра «Камелот Блю»в натуральную величину, — раздался рядом знакомый голос. — Задача заключается в том, чтобы отыскать секретный код, который позволит вытащить меч из камня.

Джаспер обернулся и увидел подошедшего к нему Тода. Тот был одет все так же: черный вечерний костюм и галстук.

— Боливар объяснил мне суть игры. — Джаспер выбрал верхнее канапе и с удовольствием откусил кусочек. — Похоже, она станет еще одним хитом «Камелот Блю».

— Возможно. До сих пор они не знали поражений.

— Да-да… Именно поэтому четыре года назад «Слоун и компаньоны» финансировали разработку их новой производственной линии.

— Мне бы надо догадаться, — покачал головой Тод. — Вы были наверху?

— Нет.

— Восхищаясь увиденным, не спешите с выводами, лучше посмотрите, что Оливия устроила этажом выше!..

— Обязательно посмотрю.

Строгая золотая оправа очков Тода блеснула голубым.

— Я и не знал, что вы сюда придете.

— Я решил узнать, может ли Оливия превзойти «царство фольги».

— Не стоит при Оливии называть торжества «Сильвер Гэлакси фудз» «царством фольги», — усмехнулся Тод.

— За кого вы меня принимаете? — Джаспер принялся за крекер. — За полного идиота?

Тод не сделал даже попытки улыбнуться. Словно бы Джаспер спрашивал его о чем-то принципиально важном в стратегии предвыборной кампании.

— Нет, Слоун, вы вовсе не идиот.

Джаспер решил сменить тему.

— Элинор Ланкастер тоже где-то здесь?

Тод бесстрастным взглядом обвел толпу.

— В этом зале полно денег. Идеальное сборище для Элинор.

Внимание Джаспера привлекла какая-то холодность, вернее, даже отрешенность Тода. Может быть, на глади моря идеальных политических отношений возникло несколько грозных волн.

— Похоже, кампания идет успешно. Это стоит, верно, немалых усилий.

— И денег. — Тод пригубил содержимое бокала. — Элинор собирается попасть в ноябре прямехонько в губернаторское кресло. А после этого у нее появятся все основания всерьез вступить в борьбу за Белый дом.

— Грандиозные планы! — тихо присвистнул Джаспер.

— Весьма грандиозные.

— Чтобы попасть в Вашингтон, округ Колумбия, потребуется уйма денег.

— Она их найдет, — стиснул зубы Тод и сделал очередной глоток. — Она очень, очень целеустремленна.

— Кажется, это — необходимое качество для президента.

— Да. Если хотите стать победителем, как Элинор, вам придется отбросить все лишнее.

«Пусть я и не самый прозорливый человек на планете, — отметил про себя Джаспер, — но даже я чувствую в его словах скрытый смысл».

— Что-нибудь не так, Тод?

— Да нет, — улыбнулся Тод без тени удивления. — Все идет по графику. Включая меня.

Не успел Джаспер подумать, стоит ли ему уточнять смысл сказанного, как внимание его привлек человек, протискивавшийся сквозь толпу. По заторможенности и странному блеску в глазах можно было с первого взгляда определить, что человек начал пить задолго до начала вечеринки.

— Привет, Диксон. — Тод бросил быстрый взгляд на Джаспера. — Вы знакомы с Диксоном Хаггардом? Менеджер предвыборной кампании Элинор Ланкастер. Диксон, это Джаспер Слоун, совладелец «Глоу инкорпорейтед».

— Хаггард, — слегка кивнул Джаспер.

— Слоун… — заплетающимся языком произнес Диксон. — Не знал, что вы сегодня здесь будете. Отличное представление, не правда ли?

— Прекрасная работа «Лайт фантастик», — согласился Джаспер. — А где кандидат?

— Вон там. — Диксон небрежно указал бокалом на группу людей в другом конце зала. — Беседует с некоторыми шишками «Камелот Блю». Нельзя же упускать такую возможность заполучить баксы.

В голосе Диксона не чувствовалось спокойного, меланхолического смирения, как в интонациях Тода, — только цинично открытое признание факта. Политики подпитываются деньгами — это всем известно. Однако, по мнению Джаспера, таким идеалистам, как Тод, требуется довольно много времени, чтобы понять, что это значит в действительности.

Слоун посмотрел поверх голов и увидел небольшую группку, окружившую стройную фигуру Элинор Ланкастер. Удивительно, но в жизни Элинор выглядела точно так же, как на экране телевизора! В ярком свете огней ее черные волосы отливали голубым металлическим светом. Воздух вокруг Элинор, казалось, дрожал от излучаемой ею энергии. Даже издалека было видно, что любой из поддерживающих Элинор ловит каждое ее слово.

Диксон сунул руку в карман и хлебнул голубого шампанского.

— Наверху еще не были?

— Нет, но слышал, что там что-то невероятнее.

— «Лайт фантастик» превратил весь этаж в неоновую аркаду, — поморщился Диксон. — Явная безвкусица.

— Оливия просто строго выполняет пожелания клиентов, — спокойно возразил Джаспер. — Это правильное отношение к делу. Сдается мне, что какой-нибудь политик уже пригласил Оливию устроить подобную же вечеринку, чтобы можно было поймать на ней новых финансовых доноров.

Тод слегка ошарашенно взглянул на Слоуна, но промолчал.

— Ладно, я понял, — сузил глаза Диксон. — Бизнес есть бизнес. Странно, что сегодня здесь нет Шона Дейна с родственниками. Я доподлинно знаю, что они приглашены. Впрочем, нет ничего удивительного, если учесть ту историю с Оливией.

Тод явно напрягся. И теперь смотрел на Диксона с нескрываемой неприязнью.

— Дейны в большом долгу перед моей сестрой.

— В самом деле? — Диксон сейчас был воплощенная невинность. — Прошу прощения. Не хотел наступать на больную мозоль.

— Дерьмо, — очень тихо произнес Тод. Диксон не обратил внимания на реплику. А может, просто не расслышал этого.

— Почему вы говорите, что Дейны должны Оливии? — взглянул на Тода Джаспер.

— Если бы не она, — щека Тода слегка дернулась, — Дейнам ни за что бы не избавиться от той репутации, которую заработал себе Логан за последние три года.

Диксон, казалось, ненадолго снова заинтересовался разговором. Джаспер заметил, что внимание Хаггарда привлекало все, что было связано с деньгами.

— Что ты хочешь этим сказать? — уточнил он.

— Одна маленькая деталь, которую опустил в своей статье об Оливии Крофорд Ли Уайдер: сразу же после похорон Логана мисс Чантри передала все доставшиеся ей картины семейству Дейнов. Шон и прочие с тех пор потихоньку их продают. Они сколотили на этом целое состояние.

— Я слышал совсем другое, — осклабился Диксон.

— Ты, как и все остальные, воспринял версию легенды о Дейне Крофорда Ли Уайдера. — Тод взглянул на Диксона с явным отвращением. — Уайдер прав лишь в одном. Дейн действительно подготовил завещание. Он все оставил Оливии, включая и непроданные картины. К моменту смерти его работы только-только стали подниматься в цене. Никто лучше Оливии не знал, сколько все это барахло будет стоить через несколько лет.

На лице Диксона застыла недоверчивая гримаса.

— Ты хочешь сказать, что она отдала все эти проклятые полотна родственникам Дейна?

— Да. Как и любой человек, Оливия любит деньги, но в отличие от некоторых она не пойдет ради них на все. — Резко повернувшись, Тод удалился прочь.

— Сукин сын! — с благоговением пролепетал Диксон. — Ведь мы говорили о двух миллионах баксов.

— Цена картин была такой на момент смерти Дейна. — Джаспер без всякого сочувствия смотрел на Диксона. — А на сегодня их стоимость возросла в четыре или в пять раз.

— Никто не откажется от такой кучи наличности, — покачал головой Диксон. — Никто. Неужели же Оливия полная дура, чтобы поступить подобным образом?!

— Оливия не дура! — гневно выпалил Слоун. — Свои решения она принимает в соответствии с ценностями, не имеющими отношения к деньгам.

— О чем это вы, черт возьми? — недоумевающе вздернул бровь Хаггард.

— Ни о чем. Вопрос человеческих ценностей, возможно, несколько сложноват для вас, Хаггард. Особенно когда вы в подпитии.

Захмелевший Диксон с трудом следил за нитью разговора. Джаспер же терпеливо ждал, когда во взгляде собеседника вспыхнет злобный огонь.

— Ты что, издеваешься надо мной, подонок?! — выдавил наконец Хаггард.

— Диксон, если до тебя это никак не доходит, значит, ты определенно перебрал. — Джаспер хмыкнул и не оглядываясь отправился в зал на поиски Оливии.

На первой ступеньке широкой, залитой голубым светом лестницы Джаспер остановился, чтобы полюбоваться темно-лазурным сиянием второго этажа. Между двумя этажами двигался непрерывный поток восторженных гостей. Интересно, где находится комната с пещерой Мерлина? К этой пещере у Джаспера было особое отношение: ему никогда не забыть первой встречи с Оливией, окутанной плотными клубами светящегося пара. Поднявшись по лестнице, он двинулся по залу, заглядывая в разные комнатки. Некоторые из них, погруженные в синий полумрак, использовались как маленькие уютные беседки для гостей, другие были закрыты для публики.

Вот дверь одной из таких комнат распахнулась, и навстречу Джасперу шагнула Оливия в длинном просторном балахоне от «Камелот Блю». В руках она держала что-то похожее на голубые туники. Слоуна она не видела, пока не столкнулась с ним нос к носу.

— Джаспер!

Схватив Оливию за руку, он нежно пожал ее.

— Поздравляю с очередным грандиозным успехом!

Она пропустила комплимент мимо ушей и, уставившись на Слоуна, поправила очки.

— Наконец-то ты появился! Каждую свободную минутку я пыталась дозвониться тебе, но тетушка Роза отвечала, что тебя либо нет в офисе, либо ты занят.

— У меня выдался довольно напряженный денек.

— Из-за смерти Мелвуда? — понимающе посмотрела на него Оливия.

— И поэтому тоже. Большую часть дня я разбирал бумаги на столе Джила и проверял файлы в его компьютере.

— Что-нибудь нашел? — Оливия просто сгорала от любопытства.

— Нет. Но, в конце концов, я же не хакер. Если в своих файлах Джил и схоронил какую-то информацию, то мне, вероятно, просто не удалось ее оттуда выудить.

— Может обратиться к настоящему хакеру, а?

— Нет. Нам придется рассказать ему, что мы ищем, а это значит, еще один человек узнает о происходящем.

— Все так запутано, — пробормотала Оливия.

— Не расстраивайся, будет еще хуже. Да, я ведь поговорил с полицией.

— Они тебе что-нибудь сказали? — Она с надеждой вглядывалась в лицо Джаспера.

— Я прикинулся заинтересованным в деле начальником по работе. Один из следователей на это купился: сказал мне, что машина, сбившая Джила, найдена. Старый кадиллак.

— Вот это да! — выдохнула Оливия. — Неужели они назвали тебе имя владельца?

— Престарелая пара из Болларда.

— Престарелая пара? — Лицо Оливии вытянулось. — Ерунда какая-то. Зачем…

— Машину угнали, — объяснил Джаспер. — И бросили после преступления. Внутри все было тщательно протерто. Никаких отпечатков пальцев. Никаких вещественных доказательств.

— Это наверняка заинтересовало полицейских.

— В данный момент они придерживаются версии о том, что угонщик «кадиллака» либо был пьян, либо накурился наркотиков. Как только водитель понял, что случайно кого-то сбил, он бросил машину и убежал. Потом пришел в себя, вернулся и стер отпечатки пальцев. Шансы найти его ничтожно малы.

— И возможно, еще ничтожнее, чем если бы он намеренно убил Мелвуда.

— О чем мы пока с уверенностью говорить не можем, — осторожно заметил Джаспер.

Оливия судорожно сжала голубые туники в руках.

— Нам надо обязательно найти пропавшие папки дядюшки Ролли! Ясное дело, что убийца Мелвуда тоже охотится за ними. Нельзя допустить, чтобы он нашел их первым.

— Мы их найдем, — уверенно заявил Джаспер. — Думаю, у нас больше информации о Джиле и Ролли, чем у вымогателя. Значит, есть преимущество.

— О чем ты?

Слоун пожал плечами.

— В конце концов, обычно выигрывает тот, у кого больше информации. Если, конечно, правильно ею пользоваться.

— Это часть теории управления Слоуна? — сквозь многозначительный прищур взглянула на него Оливия.

— Можно сказать и так.

— Слушай, одержимый собиратель файлов, ты изучаешь эту науку в специальном учебном заведении? Слушаешь курс о том, как копить информацию?

Джаспер вмиг посерьезнел и оперся рукой о стену рядом с собеседницей.

— Оливия, копаясь сегодня в столе Джила, я много передумал. В этом потоке информации мы с тобой игнорировали одну крошечную деталь.

— Какую?

— Помнишь, Сайлас из «При-Кона» сказал нам, что сдал в аренду последний шкафчик на четвертом этаже около месяца назад?

— И что? — кивнула Оливия.

— Ролли погиб примерно месяц назад.

— О Боже мой, ты думаешь… — уставилась на него Оливия.

— Что, если, — задумчиво произнес Джаспер, — кто-то арендовал этот шкафчик, чтобы перенести в него интересующие нас папки? Что, если эти папки никогда не покидали здание? Что, если шантажист просто перенес их в другой шкафчик?

— Тогда понятно, почему Сайлас не видел, чтобы кто-то вывозил содержимое целого шкафчика! — Глаза Оливии вспыхнули от возбуждения. — Джаспер, это бесподобная идея! Правда, очень много «если»…

— Но все они очень легко проверяются.

— Я вам не помешаю? — приблизившись, вклинился в их разговор Тод.

— Привет, Тод, — кивнула брату Оливия. Джаспер поспешил объясниться:

— У нас с вашей сестрой короткое производственное совещание насчет финансового положения компании после смерти Мелвуда Джила.

— Не буду вам мешать. — Тод отпил из бокала. — Жаль беднягу. Куинси с Перси говорили, что последнее время он был не в себе.

— Это правда, — нахмурилась Оливия. — Тод, сколько ты выпил сегодня вечером?

— Не беспокойся, старшая сестренка, — горько усмехнулся Тод. — Я не за рулем.

В глазах Оливии отразилась искренняя озабоченность.

— Ты всегда пьешь не более двух бокалов. Что случилось?

— Особые обстоятельства. — Тод с издевкой приподнял бокал. — Вы должны узнать об этом первыми. Объявления о помолвке после выборов не будет. Так-то вот.

— О-о Тод! — вздохнула Оливия. — Мне так жаль!

— Противно признаваться, но ты во всем оказалась права. — Тод поморщился. — К сожалению, у нас с Элинор только один общий интерес — это ее победа на выборах.

— Ах, Тод!

Брат гневно сверкнул глазами.

— И ты надеешься отделаться от меня фразой: «Ах, Тод!»?

Оливия открыла рот и готова была снова воскликнуть: «Ах, Тод!», но Джаспер вовремя пришел ей на помощь.

— У твоей сестры сегодня вечером полно забот, — заметил он. — Может, пусть займется делами? Пойдем-ка лучше выпьем. Я угощаю.

Тод хмуро посмотрел на свой бокал:

— Выпивка здесь бесплатная.

— Тем более! — Джаспер хлопнул парня по спине. — Пошли.

Пожав плечами, Тод нехотя поплелся за Слоуном. Оглянувшись, Слоун заметил, как Оливия явно с тревогой смотрит им вслед.

— Сказать по правде, мне больше не хочется пить, — признался младший Чантри. — Но все равно спасибо. Ты помог нам прекратить выяснение отношений.

— Не стоит.

— Не так-то просто порой иметь старшую сестру, которая считает, что всегда права.

— Понимаю. — Джаспер двинулся вверх по лестнице. — Пойдем взглянем на пещеру Мерлина. Хочу посмотреть, что Боливар сотворил с парой тысяч долларов, в которые обошлось оборудование «Глоу».

— Кузен упустил свое призвание, — усмехнулся Тод. — Ему следовало бы поискать работу в какой-нибудь фирме по организации карнавальных представлений. Хотя, конечно, кое-кто может сказать, что работа в «Лайт фантастик» немногим от этого отличается.

— Я не стану передавать Оливки содержание нашего разговора.

— Благодарю. Никогда тебе этого не забуду.

Поднявшись на второй этаж, они попали в заполненный голубым туманом холл. Огни здесь мерцали с большой частотой, как в стробоскопе: потолок был усеян миниатюрными лампочками. Найти вход в пещеру Мэрлина труда не составляло: очередь желающих туда попасть растянулась до середины коридора.

— Сдается мне, это большой хит. — Джаспер остановился.

— Да, — ухмыльнулся Тод. — И не надейся попасть внутрь раньше чем через час.

— А не пойти ли нам на веранду, подышать свежим воздухом? Голубого тумана я уже достаточно наглотался.

Тод снова пожал плечами и последовая за Слоуном на балкон второго этажа. Там их встретили ночная прохлада и относительная тишина. Джаспер не делал попыток возобновить разговор. Облокотившись о перила, он стал разглядывать прогуливавшихся внизу, в залитых голубым светом садиках, гостей. Тод прислонился к ближайшей колонне.

— Знаешь, она была права. Прежде всего мне надо было к ней прислушаться.

— Оливия?

— Да. Она предостерегала меня от той же ошибки, которую совершила она, выйдя замуж за Логана Дейна.

— Какой ошибки?

— Оливия относилась к своему замужеству как к браку по расчету. Деловому соглашению, основанному на чем угодно, только не на любви. Видишь ли, она рассчитывала, что брак будет прочным, потому что у них с Логаном было много общего. Но она ошиблась. И я попался на ту же удочку.

— А почему ты все-таки решил, что у вас с Элинор Ланкастер не так уж много общего?

— Проблемы назревали постепенно. — Тод поморщился. — Но сегодня вечером они достигли своего пика. Мы с Элинор разругались относительно некоторых ее методов использования предвыборного фонда.

— Ты не согласен с ее планами?

— Кое-кому она раздает обещания в обмен на финансовую поддержку. Обещания, которые, я точно знаю, она никогда не сможет выполнить, если будет следовать после выборов нашей программе.

— И что же она сказала, когда ты стал возражать? — поинтересовался Джаспер.

— Не догадываешься? Назвала меня наивным. Напомнила, что ни одна программа не осуществима, пока ее не изберут, а для этого Элинор нужны деньги. Сказала, чтобы я лучше занимался своей политикой, если хочу, чтобы мы вместе прошли весь путь до Белого дома.

— И что ты ответил?

— Сказал, что решил в конце концов отказаться от роли «Первого мужа». — Тод мрачно улыбнулся. — Я возвращаюсь в свою прекрасную башню из слоновой кости. И в этом Оливия была права: я не создан для реального мира политики. Я рожден заниматься академической стороной этой науки.

— Ты уходишь из предвыборной команды?

Тод кивнул:

— Новость, разумеется, надо держать в секрете. Я по-прежнему буду мелькать среди действующих лиц, с тем чтобы не отвлекать внимание средств массовой информации от Элинор и ее выступлений. Если все сделать грамотно, полагаю, никто и не заметит, что я сошел со сцены.

Не успел Джаспер ответить, как почувствовал чье-то присутствие на балконе. Повернувшись, он увидел стоявшего в дверях Диксона.

— «Используйте их и забудьте о них!»— такой, что ли, лозунг у семейства Чантри? — заплетающимся языком спросил Диксон. — Эй, не пора ли звякнуть старине Крофорду Ли Уайдеру и сказать ему, что тут, в Сиэтле, назревает еще одна история. Под названием «Мрачная Муза — 2. Продолжение».

— Пошел ты к черту! — устало огрызнулся Тод. — Ты получил что хотел.

— Ты это о чем? — потребовал объяснений Диксон.

— Тебе с самого качала не нравились мои отношения с Элинор. Думаю, теперь ты доволен, что я сошел со сцены.

— Ты, сволочь, ушел с нее сухеньким-чистеньким! — Сделав шаг вперед, Диксон вдруг плеснул содержимое своего бокала в лицо Тоду. — Ты, тупой козел, даже не знаешь, сколько вреда ты принес!

Прежде чем Тод успел отреагировать, Джаспер решительно обхватил Хаггарда за плечи и подтолкнул его к выходу.

— Это уже слишком, — заметил Слоун. — Хаггард, ты пьян. Пора тебе покинуть вечеринку.

Налитые яростью глаза Диксона расширились в темноте.

— Ты — тупая скотина! Я рассчитывал, что ты надуешь Оливию, вышвырнешь ее из «Глоу инкорпорейтед». Но похоже, ничего не вышло?

— Хаггард, я тебя предупреждаю.

Диксон выдавил из себя хриплый смешок.

— Она сама тебя «кинула», не так ли? О том и речь. Она расправится с тобой так же, как расправилась с Логаном Дейном. Будь начеку, приятель, если не хочешь почувствовать неожиданный порыв пробежаться наперегонки с быками в Памплоне. Или выброситься с небоскреба.

Джаспер с такой силой встряхнул Хаггарда, что доски задрожали. Прижав его к стене, Слоун понизил голос до шепота:

— Еще одно слово, Хаггард, и я сброшу тебя с этого вот балкона. Это, конечно, не небоскреб, и ты пьян, а потому приземлишься достаточно мягко. Держу пари, ты лишь сломаешь лишь ногу. Или две.

Лицо Диксона исказилось от злобы, глаза побелели от бешенства.

— Отпусти меня! Я прикажу тебя арестовать!

— В газетах здорово будет смотреться, а? — Джаспер презрительно улыбнулся. — Уже сейчас вижу: «МЕНЕДЖЕР ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ ЛАНКАСТЕР В ПЬЯНОЙ РАЗБОРКЕ!»

Диксон быстро заморгал: до него, видимо, дошло. Джасперу даже показалось, что в глазах Хаггарда мелькнуло отчетливое понимание. Или страх?

В дверях появилась Оливия. Голубой свет сзади осенял ее фигуру эфирным сиянием. «Странно, что привело ее на веранду?»— подумал Джаспер. Ответ напрашивался сам собой — безошибочный инстинкт, желание устранить потенциальную угрозу представлению «Лайт фантастик». Оливия взглянула на Тода, потом перевела взгляд на Джаспера. Тот все еще прижимал Диксона к стене.

— Какие-то проблемы? — сурово спросила она.

— Нет, мэм, — невинно улыбнулся Слоун, еще сильнее прижав Диксона. — Хаггард как раз собрался уходить. Немного перебрал шампанского. Мы с Тодом поможем ему добраться до такси. Да, Тод?

— Конечно. — Младший Чантри радостно кинулся на помощь. Подхватив Диксона под руку, он бросил на Джаспера благодарный взгляд.

Пожалуй, в этот момент они с Тодом обрели взаимопонимание, подумалось Слоуну. Вдвоем они молча поволокли обмякшего Диксона вниз по лестнице к черному ходу, у которого выстроилась целая вереница такси. Хаггард не протестовал, когда они запихивали его в машину. Захлопнув дверцу, Джаспер с Тодом наблюдали за красными габаритными огоньками такси, пока автомобиль не скрылся за поворотом дороги.

— Мне кажется, что этот ублюдок по-своему любит ее, — неожиданно бросил Тод.

— О чем ты? — удивленно посмотрел на него Джаспер. — Ты что, ее любишь?

— Кажется, нет. Не могу сказать, чтобы меня сейчас разрывали противоречивые чувства или что-то в этом роде. Сказать по правде, я ощущаю некоторое облегчение. Проклятие, мне следовало уйти гораздо раньше!

— Когда Оливия впервые предупредила тебя не вступать в личные отношения с Ланкастер?

— Нет, — нахмурился Тод. — Еще раньше, когда дядюшка Ролли сказал мне, чтобы я держался подальше от предвыборной кампании Ланкастер.

Джаспер похолодел.

— Ролли советовал тебе держаться подальше от Ланкастер?

— Это был последний из его советов мне: на следующий же день они с Уилбуром отправились на свое сафари.

Джаспер мог поклясться, что ему почудился зловещий скрежет захлопнувшегося стального капкана.

— Проклятие, — очень тихо произнес он. — Надо было думать!

Глава 24

Оливия дождалась, когда за Джаспером и Сайласом закроется дверь лифта. Как только они двинулись вверх, на четвертый этаж хранилища, — проверять мошенническую жалобу Джаспера на утечку воды рядом со шкафчиком номер четыреста девяносто, она начала действовать.

Проскользнув в маленький офис, она принялась торопливо просматривать регистрационную книгу, в которую записывались имена арендаторов шкафчиков в хранилище «При-Кон». Больше всего Оливию интересовал раздел на букву «Д». По мнению Оливии, здесь она должна была отыскать номер шкафчика, зарегистрированного на имя Мелвуда Джила. В противном случае их расследование зайдет в тупик.

Часы показывали всего лишь пять минут девятого. На крошечной площадке была припаркована только машина мисс Чантри. Легкость, с которой Джаспер согласился на разработанную Оливией схему проверки записей Сайласа, до сих пор удивляла ее. Она-то ожидала, что Слоун будет спорить, считая подобный шаг слишком рискованным. По всей видимости, что-то заставляло его действовать решительнее. Впервые Оливия заметила это после окончания вечера «Камелот Блю». Похоже, между Джаспером, Диксоном и Тодом произошла стычка. По поводу сцены на верхней веранде «Энфилд Мэншен»у Оливии возникло множество вопросов, но ответы на них, вытянутые из Джаспера и Тода, были уклончивы и туманны. Впрочем, главным было то, что ее план проверки офиса Сайласа Джаспер принял сразу, без малейших возражений.

Схема Оливии была до смешного проста: пока мужчины будут искать наверху выдуманную утечку воды рядом со шкафчиком Ролли, Оливия просмотрит картотеку хранилища. Джаспер предложил налить на пол, рядом со шкафчиком, побольше воды, с тем чтобы Сайласу было чем заняться.

Все очень просто. Если не считать, что в регистрационной книге имени Мелвуда Джила не оказалось. Оливия, задумавшись, замерла над записями. Ведь она была уверена, что именно Мелвуд арендовал последний шкафчик на четвертом этаже. Оливия лихорадочно стала еще раз просматривать фамилии на букву «Д». Дамберлинг, Дейзер, Донерли. Никаких Джилов.

Проклятие! Оливию охватило отчаяние. Логика Джаспера оказалась неверной. Может быть, Мелвуду все же удалось вывезти из хранилища папки Ролли? Но тогда каким образом Джилу удалось проникнуть в «При-Кон», не имея в нем собственного шкафчика?

Оливия оглянулась на лифт. Джаспер не сможет удерживать Сайласа на четвертом этаже вечность. Оливия бросилась проверять стоявший в углу шкаф с папками. Она заставила себя размышлять логически. Что бы она сама сделала на месте Мелвуда? Для начала, вероятно, попыталась бы слегка замутить воду, на случай если кто-нибудь еще займется поисками папок. А для этого нужно арендовать шкафчик под вымышленным именем. Оливия ужаснулась: если Мелвуд использовал чужое имя, ей никогда не найти его в списках арендаторов. В списках не было адресов — только имя и номер шкафчика. Но если Джил арендовал шкафчик здесь, в «При-Коне», сделка должна была быть как-то зарегистрирована несколько недель назад. Какие в этом случае оформляют письменные документы? Платежные поручения. Оливия пробежала взглядом бирки на ящиках шкафа и сразу же нашла нужную. Резко выдергивая ящик, она опасалась одного — Сайлас мог иметь собственную, запутанную систему регистрации. К счастью, система оказалась традиционной: платежки были подшиты по номерам и датам.

«Вот что значит следовать скучной привычке правильно вести канцелярские дела!»— подумала Оливия, просматривая корешки самых последних платежных поручений.

Внимание ее тотчас привлекли имена, которые мог бы себе присвоить Мелвуд. Оливия вспомнила, что скрывающиеся под чужими именами люди обычно выбирают псевдонимы с теми же инициалами. Мартин Дор или Мелвин Дантри — что-то в этом роде. Впрочем, эта логика тоже может не сработать. Лучше попробовать искать по знакомым адресам.

И тут же она наткнулась на нужную платежку: мистер Джон Джонс проживал по адресу Мелвуда в Куин-Энн. Шкафчик номер четыреста шестьдесят три, арендованный через три дня после того, как в Сиэтл пришло известие о гибели Ролли. Вот и верь после этого теориям о схожих инициалах при смене имени!

Глухой удар и противный скрип тросов предупредили Оливию о том, что лифт пришел в движение. Она быстро захлопнула шкаф и поспешила покинуть офис. Несколько секунд спустя, когда двери лифта открылись на первом этаже, Оливия со скучающим видом уже стояла, прислонившись к стене, в вестибюле. Она изо всех сил старалась скрыть распиравшую ее радость.

— Говорю вам, что вода никоим образом не может подтекать из заглушки в трубе! — кипятился, выходя из лифта, Сайлас. — В этом доме я знаю каждую трубу, а в том углу труб вообще нет.

— Может быть, натекло после последнего дождя? — Джаспер бросил вопросительный взгляд на Оливию. Та одарила его своей лучшей улыбкой.

— Нашли источник протечки?

— В том углу никогда не было никаких протечек после дождя! — взорвался Сайлас. — Но, будь я проклят, это — Сиэтл. Здесь почти все дома протекают. Если вы думаете, что я снижу арендную плату мистеру Чантри только потому, что рядом с его шкафчиком появилась лужица воды, не причинившая никакого вреда, то уж дудки!

— Успокойтесь. — Джаспер снова взглянул на Оливию. — Мы оплатим аренду шкафчика до того момента, когда мисс Чантри вступила в права наследства. Так, Оливия?

— Так. Очень удобное решение всех проблем с хранением. — Отрываясь от стены, Оливия изо всех сил сдерживала торжествующую улыбку. — Собственно говоря, если вы закончили разбираться с этой протечкой, я бы хотела подняться наверх. У нас сегодня уйма дел.

— Отличная работа! — Выйдя из лифта, Джаспер скорым шагом устремился вперед по темному коридору четвертого этажа. В руке он нес большой, но очень легкий ящик, в котором лежали инструменты, необходимые для вскрытия шкафчика и ящиков стеллажа.

— Само собой! — Оливия шла за ним следом. — Разумеется, я бы сама не додумалась, если бы тебе в голову не пришло, что папки дядюшки Ролли никогда не выносили из стен этого здания.

— Не устаю тебе повторять, что когда такие парни, как я, занимают угловой офис и…

— Хорошо, хорошо! Хватит загадочных действий. Твое предположение о том, что у Мелвуда в хранилище есть собственный шкафчик, полностью подтвердилось. А теперь скажи, почему ты стал действовать так, будто ситуация резко изменились в худшую сторону?

— Вчера вечером мы с твоим братом поговорили по-мужски о его отношениях с Элинор Ланкастер.

— И что?

Джаспер взглянул на номера шкафчиков слева. Четыреста пятнадцатый, четыреста семнадцатый, четыреста девятнадцатый. Номер четыреста шестьдесят три будет в конце.

— Тод сказал мне, что не только ты предупреждала его о последствиях отношений с мисс Ланкастер.

— Интересно, кто же еще?

— Добрый старый дядюшка Ролли.

Оливия на мгновение лишилась дара речи. Эта новость прозвучала для нее как гром среди ясного неба.

— Боже праведный! — наконец выдохнула она. — Ты хочешь сказать…

— Что Ролли, перед тем как отправиться на сафари, вероятно, провел очередное дотошное расследование относительно частной жизни одного из своих родственников. — Джаспер свернул в очередной боковой проход. — И обнаружил в прошлом Элинор Ланкастер нечто такое, что ему не понравилось. Что-то такое, о чем хорошо было бы знать Тоду. Да, я очень даже допускаю такую возможность.

— В таком случае Мелвуд докопался до этой информации и попытался шантажировать Элинор Ланкастер! — Оливия говорила излишне громко. — О Боже! Он же, возможно, шантажировал будущего губернатора штата!

— Этого мы пока с уверенностью утверждать не можем. Но это вполне реальная возможность.

— О-о силы небесные! Элинор не допустит ни малейшей угрозы своему политическому будущему. Интуиция подсказывает мне, что мисс Ланкастер смертельно опасна, если загнать ее в угол.

— У меня тоже сложилось такое впечатление.

— Почему же ты ничего не сказал вчера вечером?

— Прежде чем развивать гипотезу, я бы хотел найти пропавшие папки. — Джаспер остановился перед шкафчиком. На фанерной двери краской был выведен номер четыреста шестьдесят три. В полумраке поблескивал новенький замок. — Но благодаря тебе мы, кажется, сейчас добьемся своего.

Поставив ящик на пол, Джаспер достал из него гаечный ключ и отвинтил болты замка. Вытянув шею, Оливия наблюдала за работой Слоуна. Через минуту замок был снят.

— Только не слишком радуйся. — Джаспер сунул замок в карман. — Не исключено, что мы найдем всего лишь еще один пустой шкафчик.

— Вряд ли. — Оливия толкнула дверцу. Тусклый верхний свет еле-еле освещал шкафчик. Тем не менее Джаспер тихонько присвистнул.

— Говорил я тебе, что у нас с твоим дядюшкой было много общего по части хранения документации!

— Видимо, компанию вам мог составить и Мелвуд, — прошептала Оливия.

Ряды плотных картонных коробок с папками заполняли скрепленные между собой металлические стеллажи. Каждая коробка была аккуратно пронумерована. В дальнем конце находились небольшой столик, на котором лежал карманный фонарик, и табурет, а на полу рядом стояла коробка.

— Прямо как дома. — Обойдя Оливию, Слоун шагнул в шкафчик и фонариком осветил его изнутри. — Удивляюсь, почему здесь нет еще кухонной плиты и матраца!

— Секретные материалы дядюшки Ролли, — потрясенно произнесла Оливия. Она присела на корточки, чтобы лучше разглядеть надпись на одной из коробок. — Потрясающе! Некоторым из них более сорока лет!

— Джил взломал шкафчик Ролли и перенес сюда все, включая металлические стеллажи, после чего стал разбирать коробки в поисках компрометирующих материалов, необходимых для разработанной им системы вымогательства.

— Бедный Мелвуд! Он просто не…

— Ради Бога! — перебил Джаспер. — Только не надо.

— Извини. Похоже, у меня выработалась привычка. — Приподняв крышку одной из коробок, Оливия заглянула внутрь. — Нам придется просмотреть все эти коробки, чтобы найти компромат, которым пользовался Мелвуд.

— Не обязательно. — Джаспер осматривал коробку, стоявшую рядом с табуретом. — Просматривая вчера документы в столе Джила, я заметил, что бумаги, с которыми он в последнее время работал, находились у него в отдельной папке.

Оливия молча наблюдала за тем, как Слоун, опустившись на корточки, открыл крышку коробки.

— Думаешь, он завел специальную коробку именно для шантажа?

Джаспер направил луч фонаря на аккуратно уложенные в коробке папки с надписями — «Чантри», «Дейн», «Ланкастер», «Слоун».

— Да, так и есть: у него была специальная коробка — вот она.

Джаспер извлек и раскрыл папку «Слоун». Внутри лежал один-единственный листок с печатью весьма уважаемого и очень дорогого агентства, специализирующегося на самых деликатных финансовых расследованиях.

— Вот дьявол, — пробормотал Джаспер. — Ролли, старый пройдоха, ты преподал мне отличный урок. Видно, и вправду нельзя быть таким одержимым ведением документации и информации. Бог свидетель: как только закончится эта заваруха, я уничтожу все свои записи, которые способны принести кому-либо хоть малейший вред!

— Неплохая идея, — буркнула Оливия. Джаспер бросил папку обратно в коробку, положил фонарик на стол и, подняв коробку, повернулся к двери.

— Подкати сюда тележку. Хочу вывезти отсюда весь этот хлам. Думаю, он поместится в твоей машине.

— А к чему такая спешка? — удивилась Оливия. — Теперь мы знаем, где хранятся папки.

— Если мы нашли папки, — в упор посмотрел на нее Джаспер, — значит, до них может добраться и кто-то другой.

— Тоже верно, — посерьезнела Оливия.

Поставив коробку рядом с дверью, Джаспер принялся снимать другие коробки с полок и складывать их одну на другую на пол. Послышался скрип приближающейся тележки: Оливия припарковала ее в проходе рядом со шкафчиком и начала загружать вынесенными Джаспером коробками.

— Придется приехать еще раз, — заметила она.

— Давай свезем это вниз.

Ухватившись за железную ручку, Джаспер толкнул тележку и покатил ее к лифту. Оливия поспешила вперед, чтобы нажать кнопку вызова. Слоун уже катил тележку вдоль последнего ряда шкафчиков, а лифт все еще не прибыл. Оливия, помрачнев, снова нажала кнопку.

— Ты что-нибудь понимаешь? — взглянула она на Джаспера. — Сюда едет еще один посетитель. Кто бы это ни был, но сейчас лифтом распоряжается он. Придется подождать, пока он не закончит свою выгрузку-погрузку.

От дурного предчувствия волосы на голове Джаспера встали дыбом.

— Когда мы приехали сюда, стоянка была пуста.

— Знаю. — Пожав плечами, Оливия несколько раз нажала кнопку. — Но лифт определенно заблокирован.

Джаспер посмотрел на светящуюся зеленую табличку над запасным выходом.

— Я спущусь по лестнице и выясню, что там происходит. Оставайся здесь, с папками.

— Хорошо.

Джаспер затолкал тележку в соседний проход и направился к запасному выходу. Слоун и сам не смог бы объяснить почему, но дверь он открыл очень осторожно, почти бесшумно. Снизу явно слышались шаги. Уверенные, решительные шаги. По бетонной лестнице поднимался человек. Быть может, это Сайлас шел сообщить им о поломке лифта. А может кто-то еще. Тот, кто сегодня утром преследовал их машину по пути в хранилище «При-Кон». Джаспер закрыл дверь еще осторожнее, чем открывал, и вернулся к Оливии, на лице которой отразилось недоумение.

— В чем дело? — тихо спросила она.

— Кажется, сюда кто-то идет.

— Возможно, потому что лифт не работает.

— Может быть. — Джаспер лихорадочно оценивал обстановку. — Не исключено, что я перебарщиваю, но сдается мне, в этой мешанине мы допустили какую-то очередную идиотскую ошибку. Давай-ка попытаемся сделать что-то умное. Для разнообразия.

— Например?

Схватив Оливию за руку, Джаспер быстро потащил ее за собой по центральному проходу.

— Например, не будем торчать здесь, как два болванчика, на случай если загадочный посетитель не окажется охотником за папками дядюшки Ролли.

— Джаспер.

— Тш-ш-ш. Здесь прекрасная слышимость.

— Ты уже что-нибудь придумал? — понизила голос Оливия.

— Разумеется. — Джаспер дернул ее в другой коридор. — Какой же из меня председатель совета директоров, если я ничего не могу придумать?

— Я просто спросила.

— Насколько я понимаю, выбирать нам уже не приходится. Спрятаться можно только в двух местах.

— В двух? — переспросила Оливия. — Ты, конечно же, не имеешь в виду пустые шкафчики?

— Именно это я и имею в виду. Сайлас сказал, что на этом этаже все шкафчики заняты. Но у нас есть доступ к двум из них. Тебя я спрячу в шкафчике дядюшки Ролли.

— А сам?

— Сам пережду в шкафчике Джила. Будем надеяться, что незваный гость не знает, какой из шкафчиков принадлежал Ролли, а какой — Джилу. Закроем двери, повесим замки, и все шито-крыто.

Оливия недоверчиво сощурилась.

— Почему ты хочешь разделиться?

— Я руководствуюсь здравым смыслом. Конечно, если только я не впал в очередной раз в паранойю.

— О чем ты, Джаспер? Подожди, давай все обсудим…

— Времени нет. — Остановившись перед шкафчиком Ролли, Слоун втолкнул Оливию внутрь. Достав из кармана фонарик, он сунул его в руку Оливии. — Вот. На всякий случай.

— На какой еще случай? Джаспер, мне все это совсем не нравится.

— Услышишь шум — беги со всех ног к запасному выходу, поняла?

— Джаспер.

— Дай мне слово!

— Да, конечно.

Джаспер осторожно закрыл дверь и приладил замок так, что он ничем не отличался от других. Только при тщательном осмотре можно было определить, что дужка замка перекушена. Быстро миновав ряд пересекающихся проходов, Слоун остановился перед шкафчиком Мелвуда Джила. Он услышал приглушенный скрип двери запасного выхода как раз в тот момент, когда шагнул в чрево шкафчика. И почти сразу же на этаже погас свет. Это был не Сайлас. Охранник знал, что Джаспер с Оливией все еще на четвертом этаже.

Кто-то другой.

Джаспер очень осторожно прикрыл за собой дверь шкафчика и стал дожидаться развития событий.

Шаги. Позвякивание висячего замка в дальнем конце прохода. Опять шаги. Тишина. И снова короткое позвяки-вание замка. Человек, выключивший свет, шел по проходу и методично проверял замки на каждой двери.

Хорошо бы Оливия не догадалась, что он запихал ее в шкафчик Ролли только потому, что он самый последний в ряду. Логично было предположить, что их преследователь будет делать то, с чего начал: проверять все замки на дверях, пока не наткнется на тот шкафчик, в котором прячутся. Подобная методика предполагала, что негодяй обнаружит сломанный замок на двери шкафчика Мелвуда Джила задолго до того, как он (или она) доберется до места, где притаилась Оливия.

Он или она? По мнению Джаспера, вряд ли тут следовало ломать голову. Информация Ролли, какой бы она ни была, относилась к Элинор Ланкастер. Будущий губернатор умеет позаботиться о себе.

— Выходите, выходите, где вы там?! — крикнул Диксон Хаггард и проверил очередной замок. — Я знаю, что вы оба где-то здесь. На этот раз ситуация слегка изменилась. Теперь я пришел подготовленным: принес с собой пистолетик.

Глава 25

«Хорошенькое дельце», — подумал Джаспер. Он делал ставку пятьдесят на пятьдесят и, кажется, ошибся. Джаспер почти не сомневался, что сегодня за ними следила Элинор Ланкастер. Непонятно, откуда такая уверенность? В конце концов, Джаспер как никто знал, что на лестнице в доме Джила он боролся с мужчиной.

— Нет смысла прятаться здесь в надежде на чудесное появление охранника, который вас спасет, — весело пропел Диксон. — Он слегка задремал у себя под столом. Лифт я отключил, а на двери повесил табличку, что хранилище закрыто ввиду чрезвычайной ситуации.

Шаги. Грохот очередного замка.

Джаспер скользнул в глубь шкафчика и притаился за одним из стеллажей. Если повезет, стоящие на стеллаже ящики скроют Слоуна от взгляда Хаггарда на несколько критических секунд.

— Чрезвычайная ситуация в частном хранилище. Довольно остроумно, не правда ли? Но ситуация, я бы сказал, действительно, чрезвычайная. — Диксон говорил достаточно громко, чтобы его было слышно отовсюду. Голос его звучал весело, задорно, возбужденно. Это был голос человека, уверенного, что у него на руках все козыри. — Правда, Джил был не особенно умен? Я расставил для него ловушку, когда заплатил первый взнос в ответ на его шантаж. Проследил, как он взял деньги, проводил до дома. Он так ничего и не заподозрил.

Джаспер схватился за стойку стеллажа. У него остался единственный шанс.

— Избавиться от Джила труда не составило. Кстати, вы обязаны мне этим «несчастным случаем». Я сделал всем нам большое одолжение, убрав эту маленькую сволочь! — Звякнул очередной замок. — Но я допустил досадную ошибку, — продолжал Диксон. — Посчитал, что поскольку Джил был не очень умным вымогателем, у него хватит тупости хранить папки дома. Сказать по правде, мне пришлось пережить пару неприятных моментов, когда я понял, что их там нет. — Звяканье замка раздалось еще ближе. — Но, наткнувшись там на вас двоих, сообразил, что этот сукин сын шантажировал не только меня. Представьте себе мое удивление, когда я узнал той ночью Оливию. А с ней был ты, Слоун. Должен был быть. — По звуку замка Джаспер определил, что до него Диксону осталось проверить не более шести шкафчиков. — И я понял, что у вас гораздо больше шансов отыскать папки Джила. Джил ведь был вашим работником, у вас был доступ к такой информации о нем, которой мне никогда не раздобыть. — В щели под дверью сверкнул луч фонарика. — Вот я и решил сидеть и ждать, когда вы выполните всю черновую работенку. Мне стало ясно, что ваш сегодняшний визит сюда должен иметь под собой достаточные основания.

Джаспер только крепче вцепился в стойку. При выключенном освещении фонарик в руке Диксона был единственным источником света в кромешной темноте. Ему придется сделать не менее двух шагов внутри шкафчика, чтобы убедиться, не прячется ли там среди полок и ящиков его противник.

— Должен признаться, получив первую-записку от шантажиста, я ужасно изумился. — Диксон хихикнул. — Кому бы в голову пришло, что скромный сморчок бухгалтер может докопаться до столь древней информации? Ведь я был чертовски осторожен. Шесть лет назад даже полиция купилась на эту историю. Они провели очень тщательное расследование и пришли к выводу, что бедняга Ричард оказался не в том месте и не в то время. Вмешался в историю с ограблением и получил смертельную пулю. Такое иногда случается. Эй, вы в курсе?

«Вот и ответ на еще один вопрос этой скверной истории, — подумал Джаспер. — Мужа Элинор Ланкастер убил Диксон».

Он услышал, как Хаггард проверяет замок на двери соседнего шкафчика.

— Видите ли, мне пришлось убрать старину Ричарда. Он стоял у нее на пути. Он не одобрял ее желания стать политиком. И он был богат. Элинор нужны были деньги на первую кампанию. Как менеджер ее кампании, я должен был предоставить Элинор все, в чем она нуждалась. — Луч фонарика резко дернулся у двери шкафчика, в котором притаился Джаспер. — Э-ге-ге, а что у нас здесь? Сломанный замочек? — Резкий смех Диксона выдал его напряжение и злость.

Джаспер, замерев, ждал. Главное — точно рассчитать время.

— Мне кажется, наша игра в прятки затянулась, — произнес Диксон. — Прошу прощения за то, что сейчас здесь произойдет, но вы меня поймете, если я скажу, что будущее страны зависит от победы Элинор на выборах. А этого может не случиться, если средства массовой информации опубликуют, что менеджер избирательной кампании кандидата убил ее мужа. Публика так непостоянна!

Джаспер услышал, как Хагтард выдрал из двери сломанный замок и тот звонко звякнул о цементный пол. Дверь с треском распахнулась. Острый луч фонарика разрезал тьму, как огни приближающегося поезда. Не желая быть ослепленным, Джаспер не отрывал взгляд от боковой стены шкафчика.

— Слоун, подонок, я знаю, что вы с Оливией здесь! Не лучше ли выйти и покончить со всем разом. Я сделаю это быстро и чисто. — Луч фонарика забегал по ящикам. — Черт побери, да выходите же! Пора. Моя работа в том и заключается, чтобы покончить со всем этим. Я должен защитить будущее Элинор. Вы понимаете, что она нужна стране?!

Периферийным зрением Джаспер различил в свете фонарика очертания фигуры Диксона: тот осторожно шагнул в шкафчик.

— Дерьмо, — пробормотал он.

Итак, только что Хаггард, возможно, допустил большую ошибку — открыл не тот шкафчик. Преследователь сделал очередной шаг в темноту. Потом еще один. Свет фонарика, освещая ящики, заплясал наконец на носках ботинок Джаспера.

— Я знал, что вы здесь! — торжествующе вскрикнул Диксон. — Я знал…

Джаспер стремительно и сильно толкнул железную конструкцию. Металл противно заскрежетал, и стеллаж неожиданно и резко, словно от землетрясения, обрушился на пол. Стоявшие на полках ящики посыпались на Диксона, фонарик выпал у него из рук: луч его наконец бесполезно уперся в стену. Верх стеллажа скользнул по противоположной стене и застрял. Несколько ящиков, свалившись с полок, придавили Диксона. Он закричал от ярости и боли. Джаспер зажег свой фонарик и направил его луч прямо в глаза Хаггарда.

Диксон стоял на коленях, оказавшись в ловушке, образованной металлическими полками и стойками, со всех сторон его окружали ящики. Бумаги и папки валялись на полу. Диксон попытался поднять правую руку. В свете фонарика блеснула сталь: пистолет все еще был у Хаггарда.

Джаспер тотчас ослепил мерзавца. Тот попытался прикрыть глаза рукой, но для движений было очень мало места — кругом полки, ящики… Джаспер навалился на железный скелет стеллажа. Конструкция заскрежетала под его весом, но не поддалась. Тогда Слоун ударил Диксона в правое плечо. Тот снова застонал и выронил пистолет на бетонный пол. Отраженного от стен шкафчика света хватало, чтобы разглядеть: оружие теперь вне досягаемости Хаггарда.

— Джаспер!

В проеме двери заиграл луч еще одного фонарика.

— Все в порядке. — Перепрыгнув через стеллаж, Джаспер оказался у открытой двери и поднял пистолет. — Все в порядке.

— Как ты? — встревоженно спросила Оливия. — Ты не ранен?

— Нет. — Слоун посмотрел на Оливию. — Я просил тебя бежать, если ты услышишь какой-нибудь шум.

— Господи! И в этом заключался твой великий план, да? — в голосе Оливии звучало возмущение. — Джаспер, тебя же могли убить!

Бесполезно было возражать. Оливия явно не собиралась слушать никакие оправдания. Слоун осторожно взял у нее из рук фонарик и осветил шкафчик с завалом полок и ящиков и заключенным в нем Диксоном.

— Я всегда говорил, что самое главное — это правильно организовать хранение документации.

— Сейчас не время для глупых шуток, — зло отрезала Оливия.

— Верно, — не стал спорить Джаспер. — Сейчас пора завершить кое-какую работенку.

— О чем ты? — не поняла Оливия. — Надо немедленно позвонить в полицию!

— Но прежде чем вызвать полицейских, мы должны благополучно эвакуировать из этого проклятого хранилища папки, — он запнулся. — За исключением, разумеется, папок с материалами о мисс Ланкастер.

— Ящик с документацией уже на тележке.

Неожиданно внимание Джаспера привлек странный звук. Он направил луч на Диксона.

Хаггард по-прежнему стоял на коленях. Лицо его было мокрым от слез.

— Я делал все это ради нее, — прошептал Диксон. — Я делал это ради Элинор. Она нужна стране!

Глава 26

В ту ночь они жгли содержимое ящика Мелвуда Джила в большом камине Джаспера. Прожорливые языки пламени поглощали десятилетия фактов, слухов и крупнозернистые фотографии, снятые телеобъективом. Огонь уничтожал пожелтевшие страницы машинописного текста, составленного частным сыскным агентством еще двадцать лет назад. Горели и новые отчеты, выполненные уже на современном компьютере более изощренным в средствах частным детективным агентством.

Прежде чем отдать полиции в качестве вещественного доказательства папку с делом Ланкастер, Джаспер и Оливия сами внимательно изучили ее содержание. Работавший на Ролли частный детектив нашел вышедшего на пенсию инспектора полиции (имя которого не упоминалось), расследовавшего убийство Ричарда Ланкастера. Бывший инспектор проводил остаток своих дней в прекрасном уютном коттедже на морском побережье в Мексике. Он признался частному детективу, что с самого начала не сомневался в том, что Ланкастер отнюдь не жертва неизвестного грабителя. По утверждению инспектора, Ланкастер знал своего убийцу. Инспектор готов был также заключить пари на собственную пенсию, что убийцей был Диксон Хаггард. Однако доказательств, которые можно было бы представить прокурору, не было. Дело отложили за неимением улик.

Диксон признался в совершенном убийстве. Он явно гордился тем обстоятельством, что осуществил его в одиночку. Элинор Ланкастер правды не знала.

— Я беседовала сегодня с Тодом. — Оливия бросила в огонь очередной листок. — Он говорит, что из чувства долга еще какое-то время останется в команде Ланкастер. И сделает все, что в его силах, чтобы сохранить контроль над ситуацией. Но он не уверен, что Элинор как кандидату удастся избежать скандала.

— Ничего удивительного. — Джаспер поднял стакан с виски. — Полиция сообщила о признании Хаггарда в преступлении. Тот при этом заявил, что действовал исключительно по собственной инициативе. Он просто одержим Элинор Ланкастер.

— Она-то не виновата, но ей наверняка поставят в вину то, что она не ведает, какие грязные делишки вершатся у нее за спиной. Нелегко будет объяснить, почему она так неосмотрительно назначила менеджером предвыборной кампании человека, который убийством проложил ей путь в политику. Не очень-то выгодная демонстрация справедливости.

— Публика, — Джаспер слегка улыбнулся, бросая в камин очередную кипу бумаги, — не ждет от политиков особой справедливости, но в данном случае избиратели решат, что Ланкастер допустила глупый просчет.

— Как думаешь, Диксон не скажет полиции о том, что некоторые папки мы изъяли? — снова спросила Оливия.

— Он не видел, как мы вынесли ящик и поставили его в машину. Кроме того, в полиции могут подумать, что это он сам все уничтожил. Диксон не соображал, что творится вокруг.

Да уж! Диксон Хаггард, преданно и слепо влюбившись в Элинор Ланкастер, создал свой собственный мир, в котором выступал ее благородным рыцарем. Он все еще хныкал, когда полиция сажала его в машину.

Сайлас пришел в сознание вскоре после того, как Оливия с Джаспером спустились вниз, но продолжал лежать на полу до тех пор, пока за ним не прибыла машина «скорой помощи».

— Надеюсь, ты извлек из этой истории поучительный урок. Одержимость в архивном деле — вещь нехорошая.

— Знал, что ты не преминешь уколоть меня по этому поводу, — усмехнулся Джаспер. — Не беспокойся, я же сказал, что уже запланировал чистку своих старых записей.

— Хорошо бы. — Оливия задумчиво смотрела на огонь. — Мне кажется, нам никогда не узнать, откуда Мелвуд Джил проведал о секретных материалах дядюшки Ролли.

— Не исключено, что информация о шкафчике в хранилище «При-Кон» находилась в домашних папках Ролли. Ты могла ее просто проглядеть, когда разбирала его документы, если только Джил не добрался до них первым, перед тем как поджечь дом, чтобы замести следы.

— Нам никогда этого не доказать, но подобное предположение придает смысл всему сценарию. Неудивительно, что дядюшка Ролли просил меня уничтожить весь его личный архив, если с ним что-нибудь случится. Он прекрасно знал, сколько смертельно опасной информации содержится в его папках!

— Ролли тебе верил. — Джаспер поймал взгляд Оливии. — Понимал, что ты сообразишь, как поступить, когда узнаешь об Элинор Ланкастер.

— Интересно, а почему он сам не рассказал все Тоду, прежде чем отправиться на это злополучное сафари?

— У него не было достаточно веских доказательств. И ни одно из них не затрагивало саму Элинор Ланкастер — только менеджера ее предвыборной кампании. Но и этого было достаточно, чтобы Ролли усомнился в необходимости участия в команде Ланкастер Тода. Он просто пытался предупредить племянника.

— Да, — кивнула Оливия, — скорее всего дядюшка Ролли и сам был не до конца уверен. При его жизни Тод выполнял функции временного консультанта. Он не знал, что отношения между ним и Элинор перерастут в нечто серьезное.

— Гораздо больше Ролли беспокоило то, что твоего брата втянут в секреты политической кухни Ланкастер. В конце концов, чем ближе Тод сходился с Элинор, тем больше у него появлялось шансов, подобно Хаггарду, тронуться умом.

Оливия даже вздрогнула:

— А в определенный момент мозги свихнувшегося Диксона могли подсказать ему, что Тод — его опасный конкурент. По-моему, Хаггард уже начал мыслить именно в этом направлении.

— Точно.

— О Боже! Диксон, очевидно, уже настраивал себя на то, что Тода должна постигнуть участь мужа Элинор. Он мог убить моего брата!

— Теперь все кончено, — успокоил ее Джаспер. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, которая нарушалась лишь потрескиванием огня в камине.

— Да, — прошептала Оливия. — Теперь все кончено.

— Джаспер! — Оливия вырвалась из ночного кошмара с его именем на устах. Сердце ее бешено колотилось, дыхание прерывалось.

— Все в порядке. — Джаспер крепко обнял ее сильными руками. — Это только сон.

— Нет, — не поверила Оливия. Вырвавшись из его объятий, она села в постели, натянув на грудь простыню, и уставилась в лицо Джаспера. — Это не сон. Это случилось на самом деле. Тебя чуть не убили в шкафчике!

Оливия вновь задрожала, едва у нее в голове пронеслись обрывки ужасных воспоминаний. В ушах снова раздались зловещие звуки позвякивающих замков и шагов идущего по проходу Диксона. Все ближе и ближе, пока Оливия не поняла (слишком поздно!), что поиски приведут Хаггарда туда, где прячется Слоун.

Джаспер на это и рассчитывал, оставляя Оливию в шкафчике Ролли!

— Никогда больше так не делай, — прошептала она.

— Что никогда не делать?

— Никогда не оставляй меня в неведении о том, что нам придется пережить. Не забывай, что мы вроде бы партнеры.

Глаза Джаспера потемнели.

— Я принял экстренное решение. Мне проще было справиться с Диксоном в одиночку.

— Сначала надо было обсудить все со мной.

Джаспер скривился, но промолчал. Оливия тотчас вспыхнула. Хорошо, что вокруг стояла кромешная тьма.

— Ладно-ладно, забудем о предварительном обсуждении. Конечно, у тебя не было времени. Но обещай мне, что никогда больше не будешь поступать подобным образом.

— Обещаю, у меня нет ни малейшего желания повторять сегодняшний опыт. Собственно говоря, я, вероятно, никогда больше не буду арендовать шкафчик в частном хранилище.

Оливия тотчас отозвалась:

— Мне кажется, отправляясь вчера утром на поиски этих папок, ни ты ни я не могли предвидеть, что произойдет.

— Ты не права, — ирония бесследно улетучилась из голоса Джаспера. Он был серьезен как никогда. — Мне следовало догадаться, что охотник за папками может следить и за нами.

— Прекрати. — Оливия приложила палец к губам Слоуна. — Все происходило в восемь утра в коммерческом заведении. Мы идеально обеспечили себе безопасность.

Джаспер схватил Оливию за руку.

— Коммерческое учреждение, в котором уже произошел опасный инцидент между тобой и Джилом! Я был круглым идиотом, опять притащив тебя в это место!

— Больше с тобой никто бы не пошел. С самого начала в эту историю вовлечены только мы двое.

— Я мог бы пойти и один. Должен был пойти один.

— Так чем же мы теперь займемся? — улыбнулась Оливия. — Будем весь остаток ночи объяснять друг другу, что надо было поступить иначе? Даже у таких блестящих руководителей, как мы с тобой, бывают время от времени промахи. Главное, что мы вышли живыми из этой истории.

Джаспер намотал на палец прядь волос Оливии.

— Кстати, о наших отношениях.

Оливия замерла. По взгляду Слоуна она поняла, что речь теперь идет о шантаже.

— А что наши отношения?

— Ты постоянно говоришь, что мы партнеры.

— Да, — прошептала Оливия. — Я именно так и говорю.

— Если дело касается «Глоу», то я — старший партнер.

— Джаспер, сейчас не самый подходящий момент обсуждать твой пятьдесят один процент.

— Я хочу знать, как ты на самом деле воспринимаешь тот факт, что у меня контрольный пакет акций компании.

— Хочешь знать правду? — улыбнулась Оливия. — Я спокойна — компания в надежных руках и мне можно заниматься делами «Лайт фантастик». Знай, я прокляла тот день, когда на меня свалилась еще и ответственность за «Глоу». Но дядюшка Ролли неустанно напоминал мне, что из всей семьи только я способна справиться с этим.

— Ты доверяешь мне руководство «Глоу»?

Оливия очертила пальцем волевой подбородок Джаспера.

— Я доверяю тебе свою жизнь.

Слоун довольно улыбнулся и, повернув голову, поцеловал пальцы Оливии.

— И другие аспекты партнерства…

— То есть?

— Я понимаю, что любые личные отношения, основанные на общих деловых интересах, для тебя затруднительны. Но хочу воспользоваться случаем и заметить, что нас сближает и многое другое.

Оливия почувствовала, как внутри у нее все похолодело. Словно наткнувшись на невидимую преграду, она замерла, боясь услышать продолжение.

— Хочешь, чтобы я конкретизировал? — лукаво прищурился Джаспер.

— Хотя бы парочку из «многого».

— Ну хорошо, — нахмурился Джаспер. — Начнем с того, что вместе мы пережили драматические, опасные события.

— Основанные на таком опыте отношения не многим безопаснее отношений на основе деловых интересов. Однажды искусственно вызванные чувства стираются…

Джаспер силой уложил партнершу по бизнесу на подушку и, приподнявшись на локте, склонился над ней.

— Мы по собственной воле забрались в дом, стащили кое-какие бумаги и намеренно солгали полиции, чтобы защитить тех, чья судьба нам небезразлична. Я бы еще раз подчеркнул, что подобное поведение нас ужасно сближает.

Обхватив руками могучие плечи Джаспера, Оливия заглянула ему в глаза.

— Поскольку вопрос этот рано или поздно все равно возникнет, давай уж сразу расставим точки над i. Мелвуд шел по улице, и его сбила машина. В Сиэтле родственников у него не осталось. Мы, как образцовые работодатели, заботясь о судьбе Джила, проникли к нему в дом с помощью ключей, которые Джил оставил в компании на экстренный случай.

— Ах да, я постоянно об этом забываю!

— Что касается сегодняшних наших действий, — оживившись, продолжала Оливия, — мы исполнили свой гражданский долг. Мы предоставили полиции все необходимое для ареста Диксона Хаггарда. То, о чем мы не сказали полиции, не имеет никакого отношения ни к смерти Мелвуда Джила, ни к убийству Ричарда Ланкастера.

— Я так люблю, когда ты словно бы выступаешь на расширенном собрании совета директоров, — усмехнулся Джаспер.

Из произнесенной фразы Оливия уловила лишь слово «люблю». Обняв Слоуна за шею, она привлекла его к себе и поцеловала. Интересно, почему Джаспер ведет разговор об их взаимоотношениях такими окольными путями? Оливии хотелось спросить, какова же все-таки его собственная точка зрения, но что-то подсказывало ей, что всему свое время. Если только оно когда-нибудь наступит. Джаспер, так же как и Оливия, явно избегал разговоров о браке. Но почему она задумалась об этом сейчас?

— Я забыл упомянуть еще один пункт в списке наших общих интересов, — прошептал Джаспер прямо в губы Оливии.

— Какой?

Он обнял ее бедра.

— Потрясающий секс.

— Есть такой пункт, согласна.

Глава 27

— Главное в том, что «Лайт фантастик» получила в результате всей этой истории потрясающую рекламу. — Боливар развернул газету и положил ее на стойку бара кафе «Мантра». — А вот люди Ланкастер теперь повертятся, как ужи на сковородке. Погодите, вы еще не видели заголовков!

Оливия тотчас заглянула кузену через плечо, Зара, приподнявшись со стула, сделала то же самое.

АРЕСТ МЕНЕДЖЕРА СТАВИТ ПОД УГРОЗУ ПРЕДВЫБОРНУЮ КАМПАНИЮ ЛАНКАСТЕР

Вчера арестован менеджер избирательной кампании Элинор Ланкастер — одного из наиболее вероятных кандидатов на пост губернатора — Диксон Хаггард, которому инкриминируются убийство и попытка убийства.

Джаспер Слоун, председатель совета директоров компании «Глоу шкорпорейтед», и Оливия Чантри, владелица фирмы по организации торжеств «Лайт фантастик», стали непосредственными участниками ареста Хаггарда.

— Мы оказались в неудачном месте в неудачное время, — объяснил мистер Слоун. — Но нам повезло.

Совладельцы «Глоу инкорпорейтед», Слоун и Чантри, отправились в южный район Сиэтла в частное хранилище, где предполагали найти некоторые документы в шкафчиках, арендованных бывшим руководителем «Глоу» Роландом Чантри и сотрудником той же компании Мелвудом Джилом. Оба они недавно погибли.

В хранилище на Слоуна и Чантри напал выследивший их Хаггард.

Как сообщает полиция, Хаггард утверждает, что Мелвуд Джил шантажировал его с помощью сведений, украденных из архива Роланда Чантри. Сбив Джила машиной и скрывшись с места преступления, Хаггард принялся искать компрометирующие его материалы.

Хаггард проследил за начальством Джила до хранилища, где, по его предположению, они должны были навести его на личный архив Роланда Чантри.

— У нас были все основания предполагать, что Джил похитил некоторые папки из шкафчика мистера Чантри и перепрятал их в собственный, — сообщил мистер Слоун. — Мы как раз выясняли ситуацию, когда появился Хаггард и пригрозил нам убийством.

Как заявляет полиция, Хаггард признался не только в убийстве Мелвуда Джила, но и в том, что шесть лет назад убил Ричарда Ланкастера. Невозможно себе представить, как отразится это признание на предвыборной кампании мисс Ланкастер.

Ответственный за связи с общественностью Тод Чантри тотчас выступил с соответствующим заявлением, в котором сообщил следующее: мисс Ланкастер потрясена известием о том, что она по неведению наняла в сотрудники убийцу своего мужа.

— Мы уверены, что Хаггард — маньяк, — заключил Чантри. — По-видимому, он страдал прогрессирующей одержимостью мисс Ланкастер и…

— Bay! — Боливар покачал головой. — Тод хорош, но я не уверен, что на сей раз кому-либо удастся вытащить из огня подгорающий бекон мисс Ланкастер.

— Но Элинор Ланкастер всего лишь невинная жертва, — запротестовала Зара. — Несомненно, избиратели ее поймут. Она в том же ужасном положении, в котором оказалась Сибил, когда наняла Барта в садовники, совершенно не подозревая о том, что он — маньяк. Ланкастер не виновата, что какой-то псих убил ее мужа, а потом пролез в ее команду, чтобы постоянно быть рядом с ней!

— Женщина наняла убийцу собственного мужа! — выпучила глаза Оливия. — И ты не видишь в этом криминала? Данное обстоятельство, мягко говоря, снимет с Ланкастер весь ее лоск. В лучшем случае она подходит под определение наивной жертвы.

— А это никак не сочетается с имиджем настоящего лидера, — заключил Боливар и развернул газету. — Случись эта история чуть раньше, Ланкастер могла бы извлечь из нее пользу перед предварительными выборами. Но сейчас? Не знаю.

— Держу пари, что люди Патриции Страйкер уже предвкушают на своей улице праздник, — отозвалась Оливия.

— А как насчет наших торжеств? — посмотрел на нее Боливар.

Мисс Чантри неопределенно пожала плечами.

— Пока мне никто не звонил и ничего не отменял. Единственное, что нам остается, так это продолжать подготовку, пока не поступит команда «отбой».

— Сегодня после обеда у нас запланирована подвеска флага, — напомнил Боливар. Оливия задумалась.

— Я позвоню Тоду и спрошу, насколько вероятна отмена мероприятия в последнюю минуту. Если нет, то будем придерживаться графика.

— Мне кажется, — надула губы Зара, — теперь Элинор Ланкастер как никогда нужен этот вечер. Если она намерена преодолеть возникшие трудности, ей следует рвануться вперед, устроив умопомрачительное шоу.

— Как говорится, бизнес есть бизнес, ребята. — Оливия спрыгнула с высокого табурета. — За работу!

Боливар свернул газету.

— Я подготовлю флаг к отправке на пристань. Мэтти и Берни мне помогут.

— Спасибо. — Оливия посмотрела на тетку. — Зара, мне нужно с тобой поговорить.

Тетушка заговорщически взглянула на племянницу и картинно схватила ее за руку:

— Разумеется, дорогая!

Оливия пропустила родственницу в свой кабинет и закрыла дверь.

— Тетя Зара, тебя шантажировал Мелвуд Джил.

— Мелвуд? — Зара ошарашенно уставилась на Оливию. — Но это невозможно! Откуда он мог знать о фильмах, в которых я снималась?

— Дело в том, что о фильмах знал дядюшка Ролли.

Обойдя стол, Оливия села в кресло. Она места себе не находила от жалости. Бедная Зара! Ужасно стать жертвой шантажа, но узнать, что вымогателем оказался такой мелкий негодяй, как Мелвуд Джил, было обидно, скорее, даже оскорбительно.

— Ролли знал о моем прошлом? — нахмурилась Зара. — Но он никогда об этом не упоминал.

— Потому что его это не волновало, — заверила тетку Оливия. — К сожалению, дядюшка Ролли хранил всю информацию в папке. После его гибели Мелвуд завладел личным архивом Ролли. Искал компромат на Диксона Хаггарда, а наткнулся на твое дело.

— Боже правый! — Зара переваривала информацию. — Значит, это не бывшая соперница?

— Видимо, нет. Вчера я уничтожила папку.

— Понятно, — Зара запнулась. — Всю папку?

— Там было не так уж много. — Оливия вспомнила краткий документ, который она бросила в огонь. — Всего две странички.

— И никаких… э-э-э… фотографий?

— Ни одной.

— Понимаю.

— Все прошло, тетушка Зара. Словно никогда и не существовало.

— Очень мило с твоей стороны, дорогая. — Зара скорбно вздохнула.

— Больше тебе не о чем беспокоиться.

— Прекрасно, — печально произнесла Зара и приподняла подбородок так, чтобы свет настольной лампы обрисовал ее скулы, как в тот день, когда Сибил решила простить Нику супружескую неверность. — Я благодарна тебе по гроб жизни.

Оливия попыталась хоть как-то утешить несчастную тетку.

— Разумеется, не исключено, что несколько копий твоих ранних фильмов все еще крутятся в архивах студий, на которых ты снималась.

— Правда? — просияла Зара. — Могло случиться и так?

— И никто ничего не в состоянии гарантировать.

— О Боже, ты права! — Всплеснув руками, Зара встала. — Я никогда полностью не освобожусь от угрозы вымогательства.

— Пожалуй, что так.

— Я проведу остаток своих дней под висящим над моей головой дамокловым мечом!

— Да, — улыбнулась Оливия. — Но надо жить. И надо делать дело. Ты не могла бы к трем часам набросать тезисы речи для благотворительного аукциона Симмонс-Кэмерон?

— Берусь за них немедленно! — Счастливая Зара выпорхнула за дверь.

— Ты спас ей жизнь. — Сунув руки в карманы, Тод внимательно изучал облачное небо за окном офиса, словно вычитывал древние руны. — Не знаю, что и сказать, кроме слов благодарности.

— Что ты, я виноват в том, что она подверглась опасности. — Откинувшись в кресле, Джаспер всматривался в напряженный профиль Тода. — Тебе не следует благодарить человека, так напортачившего, как я.

Тод взглянул на Джаспера. Солнце сверкнуло на золотой оправе его очков.

— Жаль, что такие люди, как ты, не идут в большую политику. Стране нужны руководители, способные брать на себя ответственность за свои поступки.

— Благодарю покорно, но я счастлив здесь, в «Глоу». Никогда не променяю это место на политику.

— Почему?

— Политика, — пожал плевами Джаспер, — это сплошной компромисс. А я в этом не силен.

— Предпочитаешь наблюдать со стороны? — Тод бросил на Джаспера понимающий взгляд.

— Да. Кстати, о политике. Как обстоят дела в штабе предвыборной кампании Ланкастер?

На лбу Тода появились глубокие морщины.

— Мягко говоря, не очень. Утренний опрос неутешителен. Избиратели сочувствуют Элинор, но ее проницательность теперь ставится под сомнение.

— Как ни крутись, а Элинор пришла в политику на деньги, доставшиеся ей в наследство от мужа, убитого одним из ее самых доверенных помощников.

— К сожалению, именно так рассуждает все общество, — нахмурился Тод. — Нам потребуется время, чтобы разъяснить все через средства массовой информации. А времени нет. И все же при небольшом везении мы еще можем спасти предварительный тур. В этом случае у нас появится несколько недель для восстановления своих позиций перед основными выборами.

— Удачи вам! У публики память коротка. Используйте это в своих интересах.

— Да уж, — поморщился Тод.

— Ты все еще намерен уйти после выборов из большой политики?

— Определенно. Я остаюсь в команде Ланкастер лишь постольку, поскольку очень многим обязан Элинор. Я не вправе бросить ее в такой ситуации. В конце концов, если бы не она, у меня, может быть, никогда не было бы возможности увидеть плоды своих теорий и политических идей.

— Понимаю.

— Что бы ни случилось с Элинор и ее командой, но некоторые из моих идей прижились. Их уже подхватили другие кандидаты. Они обсуждаются политическими обозревателями. Так вот меняются дела в политике.

— К тому же ты влюбился, — чуть улыбнулся Джаспер. — Немногие могут этим похвастаться.

Тод резко повернулся и в упор посмотрел на Джаспера.

— Ты тоже влюбился. В мою сестру.

Слоун промолчал.

— Знаешь, — задумчиво продолжил Тод, — Элинор сказала мне, что у них с Оливией много общего. Мне кажется, она видит в моей сестре родственную душу. В некотором роде собственное отражение. Две сильные независимые женщины, самостоятельно вершащие собственную судьбу.

— Не стану спорить насчет судьбы, но все прочее, сказанное Элинор, — мусор. Элинор Ланкастер и Оливия Чантри очень отличаются друг от друга.

— Ты прав, — согласился Тод. — Если обстоятельства ее к тому принудят, Элинор пожертвует всем ради своего будущего в политике. Она искренне уверена, что нужна стране.

— А Оливия пожертвует всем ради своей семьи.

Тод внимательно посмотрел на Джаспера.

— Слушай, а ты уже очень хорошо знаешь Оливию…

— Нас кое-что здорово сближает, — пожал плечами Джаспер.

Тод не сводил с него глаз.

— И что же?

— Насколько я понимаю, ты спрашиваешь о серьезности моих намерений?

Тод на миг задумался.

— Да. Кажется, именно это я и хочу узнать.

— А почему бы тебе не спросить об этом у Оливии? — хмыкнул Джаспер. — В этом деле она равноправный партнер.

— В «Глоу» она партнер неравноправный. — Тод не отрываясь смотрел на Джаспера. — Но дядюшка Ролли возложил на ее плечи ответственность за компанию и работников «Глоу».

— Чего ты боишься? Не сделает ли она глупости, выйдя за меня замуж только потому, что это единственный путь защитить «Глоу»и семейство Чантри?

В уголках рта Тода залегли крошечные морщинки.

— Несколько грубовато, но в общем и целом близко к истине. Оливия заслуживает лучшей судьбы. Я не хочу, чтобы она выходила за тебя замуж с тем, чтобы выполнить свои обязательства перед семьей.

Джаспер почувствовал в душе холод и пустоту.

— Вопрос брака нами еще не обсуждался. Но если уж на то пошло, Чантри, скажу тебе больше. Я тоже не хочу, чтобы Оливия выходила за меня по этой причине.

Тод смутился. Потом кивнул, ни слова не говоря, повернулся и вышел из офиса.

Джаспер дождался, когда дверь за ним закроется, и медленно поднялся. Подойдя к окну, он увидел разразившуюся над заливом Элиот летнюю грозу. Прямо как на картине Логана Дейна.

«Чего я хочу?»— спросил себя Джаспер.

Ответ пришел вместе со вспышкой далекой молнии. Слоун не был до конца откровенен с Тодом. Он действительно не хотел, чтобы Оливия выходила за него замуж только из необходимости сохранить таким образом контроль над «Глоу».

Суть заключалась в том, что Оливия была нужна Джасперу. И добиться ее он готов был любым способом.

Джаспер ступил на зыбкую почву.

До полудня у Оливии не было возможности просмотреть последний номер «Хард каренси». Закончив чтение, она швырнула газету на стол и схватила трубку телефона. Вскипев от бешенства, Оливия набрала номер, указанный на последней странице.

— Энди Эндрюс слушает.

Оливия побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.

— Как вы смели назвать мой вечер «Камелот Блю» «блестящей во тьме игрой под сводами»?!

— Бросьте, Оливия, где ваше чувство юмора?

— И вы еще меня спрашиваете, после того как нанесли удар в спину?

— Иронический контекст поможет читателям лучше запомнить название вашей фирмы, — заверил Эндрюс.

— У вас нет абсолютно никаких научных доказательств на этот счет. — Оливия еще раз пробежала содержание статьи. — А что это за дурацкий намек в конце на мистера и мисс Сыщиков из Сиэтла?

— Вы не вправе осуждать меня за то, что я коснулся этого. В конце концов, первая полоса полностью посвящена вам со Слоуном, потому что вас чуть было не угрохали в этом хранилище.

— Энди, вы ходите по тонкому льду.

— Ну а поскольку я до сих пор не провалился, хочу воспользоваться случаем и спросить… Собственно говоря, я и сам собирался вам звонить.

— Кончайте выдумывать.

— Нет, серьезно, — Энди оставил свой задушевно-шутовской тон. — Вы не могли бы устроить мне билет на прием в честь открытия ретроспективной выставки Логана Дейна завтра вечером в Музее Кесгрува?

— Я?!

— Приведу вам две веские причины. За последнее время я дважды упоминал о вас в «Хард каренси»…

— Возможно, вас это и шокирует, Энди, но должна признаться, что не трепетала от восторга, когда мои вечера обозвали «царством фольги»и «блестящей во тьме игрой под сводами».

— Вы — деловая женщина. Как насчет сделки?

— Какой еще сделки? — подозрительно спросила Оливия.

— Я выдам вам авансом кое-какую информацию. На мой взгляд, она покажется вам интересной. За это вы проведете меня на прием.

— И что же это за информация?

— Поговаривают, что на ретроспективную выставку Логана Дейна летит Крофорд Ли Уайдер. Он будет на приеме.

— Вот это да! Просто замечательный день!

— Итак, расквитаетесь? — спросил Энди.

— Да, конечно. Я достану вам билет на прием. В конце концов, вечер организует не «Лайт фантастик». В следующем номере у вас появится возможность облить грязью другую фирму по организации торжеств.

И, лишь повесив трубку, Оливия поняла, что только что она сама решила присутствовать на приеме.

Гляава 28

«Если бы поводом к событию послужило не открытие ретроспективной выставки Логана Дейна, — подумала Оливия, — я бы, возможно, получила массу удовольствия». В последнее время ей не так уж часто удавалось быть гостьей на мероприятиях своих конкурентов.

Западное крыло Музея Кесгрува заполнила шумная толпа в официальных черных с белым костюмах. Мраморные полы гудели от стука сотен пар высоких каблучков. В душе Оливия вынуждена была признать, что фирма «Аут оф сайт продакшн» прекрасно поработала. Ей удалось организовать мероприятие с большим вкусом — так что гвоздем программы оказались именно впечатляющие полотна Логана.

Не было ни яркого света, ни вспышек, ни кричащих цветов, способных соперничать с выплеснутыми на холст мрачными размышлениями художника. Все освещение в зале было сосредоточено на висевших на стенах картинах. Столики с выпивкой и закуской были накрыты строгими черно-белыми скатертями. Обслуживающий персонал облачен в белые пиджаки и черные брюки. Большинство гостей чисто интуитивно тоже пришли на прием в черно-белом.

— Со вкусом, — сухо заметил Джаспер.

— Если быть совсем уж лаконичным. — Несмотря на раздражение, Оливия улыбнулась. — Правда, совсем не похоже на вечеринку «Лайт фантастик»?

— Каждый из нас занимает свое место в великой экосистеме делового мира.

— Очень философично.

— Мы, председатели советов директоров, как правило, мыслим планетарно.

— Постоянно пытаюсь держать это в памяти, но почему-то всегда забываю. — Оливия резко повернулась к Джасперу. — Спасибо, что пошел со мной на этот прием. Я не горела желанием присутствовать на нем и очень благодарна за поддержку.

— Не стоит, — улыбнулся Джаспер. — Партнеры для того и существуют.

Оливия вдруг почувствовала, что слово «партнер» начинает действовать ей на нервы. Впрочем, сегодня вечером ее раздражало все. Оливия понимала, что расслабится только после приема.

— Успокойся, — словно прочел он ее мысли. — Мы можем уйти в любое время, как только ты захочешь.

— К сожалению, мы только что пришли, — буркнула она.

— Оливия, ты пришла!

Обернувшись на голос, Оливия увидела Нину. Двоюродная сестра так и светилась от счастья. Оливия решила, что радость, отразившаяся во взгляде Нины, вполне достойная награда за сегодняшние страдания.

— Я так рада, что ты здесь! — Нина коротко пожала руку Оливии. — Ты и не представляешь, как много значит для Шона твое присутствие. — Она тепло улыбнулась Джасперу. — А вы, должно быть, Джаспер Слоун? Я — Нина Чантри.

— Здравствуйте, — улыбнулся он в ответ.

Взглянув на Оливию, Нина снова обратилась к Слоуну:

— Вы с сестрой немало всех нас напугали. Что за невероятная история!

Джаспер только пожал плечами.

— Поздравляю с открытием. Кажется, выставка будет пользоваться большим успехом.

Из толпы гостей вырвался красавец Шон и с сияющей теплой улыбкой на чувственном лице подошел к Нине.

— Оливия, я так рад, что ты здесь! Для меня это имеет огромное значение.

— Спасибо. — На сей раз Оливия вспомнила про хорошие манеры и поспешила представить Джаспера.

Мужчины обменялись рукопожатием. Нина улыбнулась Шону:

— Я, пожалуй, пойду к гостям.

— Конечно, — согласился Шон. — Я следом.

В глазах проводившего Нину взглядом Шона мелькнула нежная влюбленность. Он, бросив мимолетный взгляд на Джаспера, обратился к Оливии:

— Я хочу, чтобы ты знала, Оливия: никто из нас, близких Логана, никогда не забудет того, что ты сделала для его карьеры.

— Это не я поставила Логана на ноги, а друг дядюшки Ролли Уилбур. Я только познакомила их.

— Ты не только познакомила Логана с одним из наиболее влиятельных владельцев галерей на западном побережье, — возразил Шон. — Ты очень долго была для брата мощной поддержкой.

— Скорее, очень недолго, — печально улыбнулась Оливия.

— Он был как заряд динамита с зажженным фитилем. Рано или поздно этот заряд должен был взорваться. Никто не мог спасти Логана от самого себя. Некоторым из нас потребовалось немало времени, чтобы понять это.

По всей видимости, Шон собирался с духом.

— Все в порядке, Шон.

— Нет. — Дейн снова бросил беглый взгляд на Джаспера. — Есть вещи, о которых необходимо сказать вслух. Одна из причин, по которым мне хотелось видеть тебя на этом вечере, заключается вот в чем: пришло время художественной общественности узнать, что родственники Логана теперь смотрят на происшедшее по-другому.

— Иначе говоря, больше не обвиняют Оливию в смерти Дейна, — холодно заметил Джаспер.

И без того напрягшаяся Оливия вмиг похолодела.

— Джаспер, прошу тебя…

— Он прав, — продолжал Шон твердо. — Три года назад мы целиком ушли в собственное горе. Хотя мне кажется, что уже тогда мы знали правду.

— Но легенда всегда интереснее правды, не так ли? — хмыкнул Слоун.

— Джаспер! — гневно сверкнула глазами Оливия. Слоун на Оливию не смотрел. Внимание его было приковано к страшно покрасневшему Шону.

— Да, — все так же убежденно ответил тот. — В легендах есть самоубийственная привлекательность. А все любившие Логана нуждались в душевном комфорте. Потому мы и позволили себе этот страшный шаг.

Оливия почувствовала, что Джаспер потихоньку приблизился к ней — ровно настолько, чтобы она ощутила его физическое присутствие. «Прямо как настоящий телохранитель», — мелькнуло у нее в голове. Как только Джаспер рукавом смокинга коснулся обнаженной руки Оливии, она действительно почувствовала себя лучше.

— Вы так и не удосужились внести в эту легенду поправки, — заметил Слоун.

— Легенды и сами вносят в жизнь поправки, — признался Шон.

— Что может быть очень выгодным.

Оливия наступила каблуком Джасперу на ногу — единственный, по ее мнению, способ заставить того замолчать. Бросив на нее иронический взгляд, Джаспер чуть отступил.

— С этим я спорить не могу, — скрипнул зубами Шон. Он многозначительно указал взглядом на висевшие на стенах картины. — И все же я считаю, что по крайней мере некоторые из выставленных здесь картин Логана обрели признание благодаря его таланту, а не хорошо использованной легенде.

— Все картины Логана признаны благодаря его таланту, — уверенно заявила Оливия.

Шон снова вспыхнул и как-то странно взглянул на Джаспера, ставшего, казалось, еще непреклоннее.

— Послушай, а мы не могли бы с тобой поговорить минутку с глазу на глаз? — спросил Шон Оливию.

— Не обращайте на меня внимания, — отозвался за нее Джаспер. — Мы с Оливией партнеры, и между нами нет секретов.

«Хватит — значит, хватит, — решила Оливия. — Джаспер неуправляем. Если так будет продолжаться, то задолго до конца вечера разразится скандал».

— Не мог бы ты принести мне что-нибудь из буфета? — тотчас попросила она.

Джаспер прищурился. Было ясно, что его не устраивает роль третьего лишнего. Несколько секунд Оливия провела в страхе, что Джаспер не уйдет, и выжидательно сдвинула брови.

— Разумеется. — Слегка пожав плечами, Джаспер повернулся и пошел прочь.

Шон проследил за тем, как широкая спина Джаспера скрылась в толпе гостей.

— Слоун очень ярый твой защитник, не так ли?

— Мы оба все еще под впечатлением жуткой истории в хранилище с Диксоном Хаггардом.

— Полагаю, дело не только в этом, — задумчиво посмотрел на нее Шон.

— У нас с Джаспером общие деловые интересы, — призналась Оливия, — что, как правило, предполагает возникновение более близких отношений.

— Я видел его глаза. — Губы Шона слегка изогнулись в иронической улыбке. — Поверь мне, Слоун испытывает к тебе чувства гораздо более глубокие, чем общая заинтересованность в делах «Глоу».

— Шон, ты именно это хотел мне сказать?

Он на мгновение смешался.

— Мне известно, что случилось три года назад.

«О чем это он?»— подумала Оливия, испытывая жгучее желание поймать в толпе взгляд Нины, чтобы найти подтверждение очевидному.

— Понятно, — сказала она, стараясь не выдать смущения.

— Нина рассказала мне о своих отношениях с Логаном.

Оливия замерла. Смех и обрывки разговоров, казалось, зазвучали откуда-то издалека.

— Понятно, — не в силах сказать что-то более вразумительное, повторила Оливия.

— И сказала мне о том, что ты уже тогда все знала. Сказала, что главное для тебя было — защитить ее, храня молчание.

— Шон, нет смысла снова ворошить прошлое.

— Ты же могла три года назад бросить Нину на съедение волкам. Могла сказать Крофорду Ли Уайдеру, что Мрачной Музой Логана была его молоденькая, невинная натурщица. Уайдер бы представил главной героиней своей проклятой легенды о Дейне не тебя, а Нину.

— Ты не знаешь Крофорда. Он бы выбрал то, что сработало лучше.

— Нина была очень молода и наивна. Она слова плохого о Логане не сказала. И при этом страшно боялась, что я узнаю правду.

— Шон, я действительно не хочу это обсуждать.

— Я тоже. Но настало время поговорить в открытую. Впрочем, тут уже ничего не добавишь. Просто я хотел сказать тебе, что все знаю.

— Когда Нина тебе рассказала?

— Три дня назад, когда я предложил ей руку и сердце. Она вдруг разразилась рыданиями и рассказала мне все. Сказала, что не может выйти за меня замуж, пока я не узнаю, что она была Мрачной Музой Логана. Боялась, что я до конца дней буду винить ее.

— Но ведь ты же ее не обвиняешь? — Оливия в упор посмотрела на Шона.

— Конечно же, нет! Я больше никого не виню. Логан сам был своим самым заклятым врагом и в конце концов убил себя. — Дейн несколько смутился. — Но мы ничего не сказали моим родителям.

— Я понимаю.

— Сомневаюсь, что мать сможет когда-либо принять Нину в семью, если узнает всю правду.

— Нет необходимости посвящать в эту историю еще кого-либо, — слабо улыбнулась Оливия. — Будем надеяться, что со временем легенда забудется. Останется только искусство Логана. Так оно и будет.

— Спасибо тебе, Оливия, — облегченно вздохнул Шон. — Как хорошо, что ты пришла.

— Не стоит благодарности, — покачала головой Оливия.

Приветливо кивнув, Шон растворился в толпе. Оливия проводила его взглядом и подумала о том, что вражда между Чантри и Дейнами уступила место миру. У Нины и Шона, несомненно, появятся дети. Семейства навеки свяжут родственные узы. В памяти Оливии всплыло еще одно меткое замечание дядюшки Ролли: «Пытаться разорвать кровные узы — все равно что отрицать закон всемирного тяготения. Можно отойти на время, но рано или поздно человек понимает, что эти узы неразрывны».

Оливия посмотрела на висевшее перед ней огромное полотно. «Все, что когда-либо делал Логан, было мало связано с реальной жизнью, особенно в его искусстве, — подумала она. — Логан испытал бы неизъяснимое наслаждение, узнай он, что стал легендой». Она пристально вгляделась в темный холст.

— Если бы не вы, никто никогда бы не узнал его имени, — раздался рядом знакомый голос.

Оливия даже не вздрогнула. Она действительно должна быть благодарна Энди Эндрюсу за то, что он предупредил ее о приезде Крофорда Ли Уайдера.

— Здравствуйте, Крофорд.

Оливии сразу же бросились в глаза черный свитер с высоким воротником, дорогой черный пиджак от итальянского кутюрье и черные джинсы Уайдера — типичный наряд несостоявшегося писателя из бесчисленной череды мнивших себя гениями графоманов. Длинные, с явной проседью волосы были стянуты на затылке в хвостик. Судя по всему, Уайдеру приходится подкрашивать свою гриву.

— Очень по-лос-анджелесски, — заключила Оливия. — А я-то полагала, что доступ на сегодняшний прием будет открыт только в официальных нарядах.

— Для меня сделано исключение. — Крофорд улыбнулся ей знакомой белозубой улыбкой.

— А куда бы они делись! — В связи с рекламой, которую мог сделать музею Крофорд Ли Уайдер, любой служащий на входе закрывал глаза на его черные джинсы.

— Видел ваше имя в газете. — Крофорд пожирал Оливию веселым жадным взглядом акулы, заметившей неожиданно отбившуюся от стайки шуструю рыбку. — В последнее время у вас было много дел. Что это за история с поимкой парня, убившего мужа Элинор Ланкастер?

— Без комментариев, — сладко улыбнулась Уайдеру Оливия.

— Слышал, что ее предвыборная кампания развалилась.

— Без комментариев.

Крофорд отпил шампанское.

— Да нет, я только из дружеского любопытства.

— Какое уж тут дружеское любопытство! Если вам нужен скандал, позвоните в штаб Элинор Ланкастер.

— С этой точки зрения ваши похождения мне совершенно не интересны. Господи, да о них уже написал даже «Баннер джорнэл»! Я не заинтересуюсь этим скандалом, пока не откроются новые обстоятельства.

— Их нет, — заверила Крофорда Оливия.

— Чутье подсказывает мне, что за всем этим кроется что-то гораздо большее, чем описал «Баннер джорнэл». — Глаза Уайдера хищно блеснули.

«Чего-чего, а дьявольского чутья на скандалы у Крофорда не отнять», — подумала Оливия. На какое-то мгновение она представила себе, что Уайдеру удалось разнюхать все подробности шантажа Мелвуда Джила. И говорить не стоит, сколько вреда может принести Крофорд, заподозрив, что Диксон Хаггард не единственная жертва вымогательств Джила.

— Забудьте, Крофорд. Вся история полностью изложена в местной печати. Остался единственный нерешенный вопрос: сможет ли после такого скандала мисс Ланкастер спасти свою предвыборную кампанию? А тут я знаю не больше вашего.

Крофорд театрально вскинул голову:

— Элинор Ланкастер в состоянии выбраться из этой ямы. Она — прирожденный боец. Кроме того, ею руководит ваш брат. Интересно будет посмотреть, как все обернется.

— А как дела в Лос-Анджелесе?

— Вы, возможно, одной из первых узнаете об этом. — Крофорд расплылся в самодовольной улыбке. — У меня теперь постоянная программа на телевидении, которая будет состоять из серии репортажей. Премьера — весной. Названия передаче пока не подобрал, но шоу будет горячим. Я очень серьезно к этому отношусь.

— Вы намерены покинуть журналистику?

— Новой парадигмой в карьере современного журналиста являются электронные средства массовой информации.

— Понятно. Примите мои поздравления, Крофорд. Вы просто рождены для телевидения.

— Благодарю вас. — Уайдер многозначительно кивнул на пробиравшегося к ним сквозь толпу Джаспера. — Вы, должно быть, испытали настоящий шок, узнав, что ваш дядюшка оставил пятьдесят один процент акций компании «Глоу» чужаку?

— Без комментариев.

— Просто пытаюсь завязать дружескую беседу за коктейлем, — хихикнул Крофорд.

— Как бы не так! Вы, как обычно, выуживаете информацию. — Оливия улыбнулась подоспевшему к ним Слоуну. — Джаспер, это Крофорд Ли Уайдер. Крофорд, это Джаспер Слоун.

— Рад познакомиться, Слоун. — Крофорд протянул руку.

Джаспер красноречиво кивнул на свои руки: в каждой он держал по тарелке с канапе, но вовсе не торопился передать одну из них Оливии, чтобы пожать руку Крофорду.

— Наслышан о вас, наслышан, — невозмутимо отозвался он.

Крофорд с притворной скромностью пожал плечами:

— Меня здесь немного знают.

— Да уж. Вы тот самый пройдоха-журналист, карьеру которого запустила Оливия, не так ли?

Крофорд тут же отдернул протянутую руку, будто прикоснулся к раскаленной докрасна печке. Во взгляде его мелькнула досада.

— Оливия вовсе не запускала мою карьеру.

— Разумеется, запустила, — иронически улыбнулся ему Джаспер. — Моя секретарша как-то обмолвилась, что именно мисс Чантри предложила вам сделать серию репортажей о мотивационном семинаре компании. Идея эта пришла Оливии в голову после того, как ее фирма устроила несколько таких семинаров в «Глоу». Мне кажется, если бы не Оливия, вам никогда бы не видать Пулитцеровской премии.

— А теперь, Джаспер, — усмехнулась Оливия, — Крофорд считается автором исследований и серии статей.

— Чертовски верно, — осклабился Крофорд.

— Но ведь он украл идею у тебя! — Улыбка Джаспера стала зловещей. — Так что, Уайдер, теперешним своим положением вы, по-моему, полностью обязаны Оливии. И было крайне неблагодарно с вашей стороны отплатить ей грязной статейкой о Логане Дейне, которую вы написали в прошлом году.

— Нет-нет, минутку, погодите… — начал было Крофорд.

— Задумайтесь над этим. — Голос Джаспера стал чуть ли не елейным. — Вы обязаны мисс Чантри двумя величайшими историями. Скажите, а у вас когда-нибудь были собственные оригинальные идеи?

— Вы подбросите мне такой материал, Слоун, — процедил сквозь зубы Крофорд.

— Ах, вот зачем вы приехали в Сиэтл! — гневно сверкнул глазами Джаспер. — Надеетесь, что Оливия даст очередной толчок вашей карьере?!

Слоун вышел из себя. Оливия, затаив дыхание, лихорадочно искала выход из создавшегося положения. Глаза Крофорда горели яростным огнем, но можно было смело утверждать, что он признал свое поражение в необъявленной войне. Овладев собой, Уайдер бросил на Джаспера убийственный взгляд, затем резко развернулся и, ни слова не говоря, поспешил прочь. Оливия осторожно перевела дух. Она уставилась на ближайшую картину, исключительно чтобы сосредоточиться и не расхохотаться во весь голос. Джаспер молча протянул ей принесенную из буфета закуску. Оливия с благодарностью кивнула и, взяв с горки салата крабовую палочку, с аппетитом откусила кусочек. Джаспер, в свою очередь, впился зубами в фигурный сандвич.

— Собственно говоря, — обратилась к нему Оливия, — ты не отметил действительно существенный вклад, который я внесла в карьеру Крофорда Ли Уайдера.

— Серьезно? Какой же?

— Это я посоветовала ему вставить третье имя. До меня он подписывал свои статьи блеклым, старомодным «Крофорд Уайдер».

Джаспер восхищенно покачал головой:

— Блестящий совет! Без «Ли» его имя звучит совершенно иначе.

— Спасибо. Я всегда гордилась этой идеей. Она и в самом деле способствовала его карьере.

— Хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, — протянул, помолчав, Слоун.

Оливия не осмеливалась поднять на него глаза. Она очень сосредоточенно выбирала на тарелке очередной кусочек.

— Что?

— Обещай, что если у нас когда-нибудь зайдет разговор о браке, это будет не потому, что ты решила дать толчок моей карьере.

Глава 29

Решение Элинор Ланкастер признать себя побежденной прозвучало в вечернем выпуске новостей в половине седьмого. Джаспер с Оливией сидели на кухне. Слоун только что наполнил бокалы вином и собирался насладиться спокойным вечером наедине с Оливией, когда из комнаты до них донесся голос телекомментатора:

— …Сейчас мы отправляемся в штаб предвыборной кампании Элинор Ланкастер. Информированные источники сообщают, что с минуты на минуту мисс Ланкастер сделает заявление…

— О-о нет! Этого-то я и боялась. — Оливия поспешила в гостиную, к телевизору.

С бокалами вина в руках Джаспер двинулся следом. На экране телевизора появилась Элинор в брючном костюме цвета хаки. Она не плакала, но глаза ее казались слегка влажными.

— Удивительно, как ей удается создавать одновременно трагический и героический образы, — восхитился Джаспер.

— Тш-ш-ш, — замахала руками Оливия. — Дай послушать.

— …Сегодня я приняла самое трудное в жизни решение. Моя команда уговаривала меня продолжать предвыборную гонку, но надо трезво взглянуть на ситуацию. Истина заключается в том, что в предвыборной кампании невозможно мгновенно восстановить то, что потеряно. Решаясь на продолжение борьбы, я попусту потрачу деньги и энергию своих помощников…

— Приехали! — Не отрываясь от экрана, Оливия уперла руки в бока. — Надо понимать так, что наше представление накрылось.

— Похоже на то.

— Знаешь, а я удивлена, что Элинор закрывает кампанию. — Оливия задумчиво покачала головой. — Я была уверена, что ей удастся замять скандал.

— Да уж. Ланкастер не из тех, что сдаются без боя. Но может быть, у нее просто кончились деньги? Ничто не исчезает так быстро, как спонсорская поддержка кампании политика, попавшего в заваруху.

— Ты прав, — кивнула Оливия. — Денежки уплывут. Пожалуй, завтра утром я первым делом отошлю факсом в штаб предвыборной кампании Ланкастер счет от «Лайт фантастик».

— У меня такое предчувствие, что завтра штаб Ланкастер будет завален факсами со счетами. Все работавшие на кампанию устроят свалку за право поскорее получить расчет.

— И не говори. — Оливия приняла бокал из рук Джаспера. — Бедный кузен Боливар и тетушка Зара! Они придут в отчаяние, что их светящийся флаг так и не появится в вечерних новостях.

— Можно найти и другое применение двадцатифутовому светящемуся знамени.

В глазах Оливии блеснули озорные огоньки.

— Ага. Пожалуй, мы развернем его на ежегодном пикнике компании «Глоу».

— Милости просим! Только не вздумай присылать мне счет. Флаг сделан по технологии и из материалов «Глоу». Ха! Я просто сдам тебе его в аренду.

— Слушай, Джаспер, я уже объясняла тебе свое приватное соглашение с «Глоу инкорпорейтед». Мероприятия «Лайт фантастик» являются наилучшей рекламой, какую только может найти своей продукции «Глоу».

— Ты постоянно мне об этом говоришь.

— И правда. — Оливия двинулась обратно на кухню. — Давай ужинать, я проголодалась.

Джаспер проследил, как она зашла за угол стойки. В открытую дверь ему было видно, что Оливия снует между холодильником и плитой. Сегодня в ее движениях чувствовалась нервозность. К сожалению, теперь это обстоятельство не спишешь на кофеин: в последнее время Оливия несколько поумерила свою страсть к кофе. В общем, она повела себя странно с тех самых пор, как вчера вечером на приеме в музее он, быть может, не совсем удачно упомянул о браке. Возможно, ему изменило чувство момента? Ситуация-то для него непривычная. Или же он вообще не очень умен. Интересно, насколько сильно его предложение задело Оливию и как ему теперь себя вести?

Дело в том, что Джаспер и сам не меньше Оливии был удивлен своими словами о том, что она не должна выходить за него замуж, чтобы обеспечить ему карьеру. Но, едва слова эти сорвались с его губ, Слоун необычайно остро почувствовал, что так оно и есть. Теперь эта правда жгла и того и другого словно раскаленное железо, и ни один из них не осмеливался что-либо предпринять.

— Как далеко ты зашла в подготовке вечера Элинор Ланкастер? — Джаспер изо всех сил старался поддерживать непринужденную беседу.

— Боливар с ребятами укрепили флаг на балке под потолком и сегодня днем закончили с электропроводкой соединений. Кроме того, они установили динамики и настроили звуковую систему. В общем-то все готово. — Оливия открыла ящик кухонного стола. — Только нажми кнопку — и двадцатифутовый флаг развернется во всей своей светящейся красе под звуки бравурного марша в исполнении военного оркестра и хора.

— Звучит впечатляюще. — Джаспер прислонился к косяку двери.

— Так и задумано. — Оливия принялась резать помидоры. — А теперь придется свернуть все это великолепие и сдать куда-нибудь на хранение, пока я не подыщу желающих воспользоваться плодами нашего творчества. Интересно, не привлечет ли флаг внимание команды Страйкер?

— Для хранения оборудования, — приподнял бровь Джаспер, — ты всегда можешь арендовать шкафчик в частном хранилище «При-Кон».

— Прикуси язык. — Отложив нож, Оливия взялась за бутылочку с уксусом. — Я не хочу слышать слов «частное хранилище» до конца своих дней.

— А как насчет слова «брак»? — тихо спросил Джаспер. От неожиданности Оливия конвульсивно сжала бутылочку, а затем очень осторожно поставила ее на стол.

— За последние двадцать четыре часа ты уже второй раз упоминаешь слово «брак». Пожалуй, это не простое совпадение…

— Я не собирался затрагивать эту тему по крайней мере до следующей недели, но ничего не могу с собой поделать. Ты же знаешь: я во всем люблю ясность и порядок. Пора все расставить по местам.

— Все должно идти своим чередом, — заметила Оливия. Слоун задумчиво кивнул.

— Конечно, можно игнорировать этот вопрос еще долгое время. Но мне кажется… — Джаспер запнулся, подбирая подходящее слово. — Это как ящик твоего стола в офисе «Лайт фантастик».

— Сплошная неразбериха?

— Да. — Джаспер улыбнулся: Оливия ухватила его мысль. — Неразбериха.

— А с чего ты решил, что брак внесет в нашу жизнь больше ясности?

— Я думаю, — Джаспер поймал взгляд Оливии, — что, несмотря на наше сумбурное, неустроенное прошлое, мы с тобой оба знаем, что такое брать на себя обязательства и как им следовать.

— По части обязательств мы с тобой оба напортачили, — напомнила Оливия.

— После долгих раздумий я пришел к такому выводу: прошлые ошибки объясняются тем, что мы взяли свои обязательства не перед теми людьми. Эти люди вкладывали в понятие «обязательства» совсем не то значение, которое вкладываем в него мы с тобой.

— Понимаю, — сказала Оливия, глядя на бутылочку с уксусом, будто на невиданную диковинку.

— Я подумал, что люди с общими взглядами и схожим отношением к определению обязанностей имеют гораздо больше шансов на удачный брак.

— Ты упоминал как-то о браке по расчету. Если ты считаешь, что с «Глоу» все станет проще в случае нашей женитьбы, то…

— Не передергивай, — перебил Джаспер. — Я не считаю нашу женитьбу браком по расчету. Я просто чувствую, что иначе мы сведем друг друга с ума.

— Пожалуй, я соглашусь на брак, — загадочно улыбнулась Оливия, — если никто из нас не потащит рабочие проблемы домой.

Заглянув ей в глаза, Джаспер ощутил, как все вокруг него стало красно-синим и куда-то поплыло. Он словно стоял на крыше небоскреба и ловил зубами пули.

— Договорились, — кивнул он. — Дела будем оставлять на работе.

Оливия открыла глаза и посмотрела на светящиеся цифры будильника на прикроватном столике. Два часа ночи. Она села на кровати.

— Боже правый, Джаспер, я только что поняла, что нам, возможно, не удастся пожениться.

Лежавший рядом Слоун что-то буркнул в подушку, но не повернулся. Она посмотрела на любимого: в свете городских огней виднелись его мощные плечи, густые темные волосы.

— Джаспер? Ты слышал, что я сказала?

— Угу.

— Скажи что-нибудь.

С минуту помолчав, Слоун наконец невнятно промямлил в подушку:

— Ладно. Почему мы не сможем пожениться?

— Все будут думать, что я выхожу за тебя замуж из-за «Глоу», — мрачно заявила Оливия.

— У тебя уже есть сорок девять процентов акций, — устало вздохнул Джаспер.

— Сорок девять процентов — это не контрольный пакет. Люди точно посчитают, что я выхожу за тебя только потому, что хочу получить контроль над компанией.

Снова возникла пауза, во время которой Джаспер пытался вникнуть в логику рассуждений Оливии.

— Контролировать меня? — зевнув, спросил он.

— Да. Именно.

— А ты поэтому согласилась выйти за меня замуж?

— Разумеется, нет.

— Молодец. — Джаспер, казалось, снова готов был ускользнуть в сон. — В противном случае ничего хорошего бы не вышло.

— Ты намекаешь на то, что, став твоей женой, я не смогу оказывать на тебя влияние? — вдруг вкрадчиво спросила она.

— Ты сможешь оказывать на меня любое влияние, — пробубнил Джаспер. — Не могу дождаться, когда ты начнешь влиять на меня. Сплю и вижу, как ты влияешь на меня. С ума схожу без твоего влияния. Признаюсь, с самого первого дня нашего знакомства моей тайной целью стало завоевание твоего влияния.

— Хм-м-м.

— Теперь мне можно поспать?

— Ты не принимаешь эту проблему всерьез, да?

— Да, — признался Джаспер в подушку. — Вероятно, потому что не вижу тут проблемы.

— Ты говоришь как настоящий председатель совета директоров.

— Эй, я же именно поэтому занял угловой кабинет с большими…

— О-о нет, только не это! — Прильнув к Джасперу, Оливия обняла его крепкие широкие плечи. — Если ты скажешь еще хоть слово о просторных офисах, бешеных деньгах и угловых окнах, клянусь тебе, я…

— Чуть крепче сожмешь свои бедра? — с надеждой спросил Джаспер. — Тем самым ты могла бы повлиять на меня еще сильнее.

Оливия беспомощно захихикала. Слоун приподнялся и, обняв Оливию, повалил ее на подушки. Сияющими в полумраке глазами он вглядывался в ее лицо.

— Мне показалось, ты хотел поспать…

— По некоторым причинам, — Джаспер склонил к ней голову, — я теперь окончательно проснулся.

Оливия все еще пребывала в полной растерянности. Упершись руками в плечи Джаспера, она несколько секунд удерживала его на расстоянии, в последний раз пытаясь вернуть к теме разговора.

— Джаспер, нам и правда надо поговорить о том, как наш брак повлияет на деловую сторону нашей жизни.

— Выбрось из голову деловую сторону. — Слоун поцеловал ее в шею. — Знаешь, в чем твоя проблема?

— Нет. А в чем моя проблема?

— Ты не можешь поймать момент.

— В самом деле? — Оливия запустила пальцы в волосы Джаспера.

— Да, но не волнуйся на этот счет. Я сделаю это за нас обоих.

— Да, — мгновение спустя прошептала Оливия, возбуждаясь от прикосновений Джаспера. — Это точно.

Оливия снова проснулась в половине четвертого. На сей раз она не стала будить Джаспера для обсуждения их будущих отношений. Он, похоже, вовсе не расположен мусолить данную тему, а потому она затеяла мысленный спор сама с собой:

«— Вся эта ерунда насчет невозможности брака из-за того, что все решат, что ты поступаешь так ради» Глоу «, — мусор, правда?

— Да.

— Прошу прощения. Значит, не по этой причине ты снова проснулась в холодном поту?

— Нет.

— В чем же тогда дело?

— Я боюсь.

— Чего? Ты сказала, что не хочешь еще одного брака по расчету. Джаспер тоже. Вам обоим известно, что такое семейная жизнь, основанная на браке по расчету. Как бы ни сложилось, но таких отношений, как с Логаном, у тебя больше не будет.

— Ладно, а почему же Джаспер хочет жениться на мне?

— Он сказал, что любит упорядоченную жизнь. Любовные отношения кажутся ему неразберихой, дезорганизуют его.

— Но нельзя же выходить замуж за человека только потому, что, по его мнению, брак организует.

— А почему нет?

— Это не причина для замужества — вот и все.

— Откуда ты знаешь? Ты же никогда не пробовала.

— Просто знаю.

— Ну, и по какой же причине надо вступать в брак?

— По любви.

— Ты любишь его?

— Да. О Господи! Да, да, да!

— Так в чем же проблема?

— В том, что я не знаю, любит ли он меня. Может быть, он путает свою страсть ко мне со страстью к порядку? Может быть, именно это он называет любовью?

— Ну, так спроси».

Повернувшись на бок, Оливия приподнялась на локте и легонько потрясла Джаспера за плечо.

— Джаспер?

— Что еще? — прорычал тот как медведь, поднятый из берлоги во время зимней спячки.

— Ты проснулся?

— Нет.

— Мне надо задать тебе вопрос.

— До утра подождать никак нельзя?

— Нет. Ты хочешь жениться на мне только потому, что твоя страсть к порядку в делах смешалась с физической симпатией?

Последовало долгое молчание.

— Джаспер?

Он открыл один глаз.

— И много еще будет подобного рода вопросов?

— Только один этот.

— Нет. — Слоун тотчас закрыл глаз.

— Что «нет»? — спросила Оливия. — «Нет»— ты не смешиваешь жажду порядка с регулярной сексуальной жизнью? Или «нет»— ты не хочешь отвечать на вопрос?

— «Нет»— я не смешиваю свое желание хорошо организовывать дело с желанием заниматься с тобой любовью. Хочешь — верь, хочешь — не верь, но мне известна разница между двумя основными инстинктами.

— Как славно! — Оливия подождала, но Джаспер не прибавил ни слова. — И это все?

Ответа не последовало. Слоун опять провалился в глубокий здоровый сон.

Глава 30

Оливия нервничала. Припарковывая на следующее утро свой джип на стоянке Второй авеню, Джаспер решил, что ничего странного в этом нет. В конце концов, она уже обожглась на замужестве и вполне осознавала таящиеся в браке скрытые опасности. Но то же самое происходило и с ним самим. Вот вам и «много общего»!

Вылезая из джипа, Слоун уговаривал себя не напрягаться только потому, что, прежде чем принять его предложение, Оливия высказала несколько опасений. Оснований для паники нет. Однако в глубине души Джаспер боялся, что слишком торопит события. Как бы ему хотелось и в личных отношениях так же верно «ловить момент», как и в деловых. Насколько бы тогда в жизни стало больше порядка и предсказуемости!

Что ж, по крайней мере во время завтрака Оливия не донимала Джаспера своими дурацкими вопросами, которые задавала ему посреди ночи. Он надеялся, что его ночные ответы вполне ее удовлетворили. Но, опять же в глубине души, его точила противная мысль о том, что он сказал совсем не то, что она хотела услышать. Впрочем, и Оливия тоже не сказала Джасперу того, что он от нее ждал. Утром он понял это: от сегодняшней ночи осталось ощущение недосказанности.

Джаспер убеждал себя, что достиг своей цели: Оливия согласилась выйти за него замуж. И разумеется, их женитьба отнюдь не брак по расчету. Чего же еще? Вопрос окончательно измучил Слоуна, и он поступил так, как всегда поступал в таких случаях, — переключился на мысли о другом.

В деле Хаггарда остался еще один нераспутанный узел.

Джаспер направился по тротуару к зданию штаб-квартиры предвыборной кампании Элинор Ланкастер. Никто не удосужился убрать с фасада веселенькие трехцветные флажки. Подойдя к парадной двери, Джаспер заглянул в окно.

Ничто не указывало на то, что прошлой ночью предвыборная кампания Элинор Ланкастер за место губернатора захлебнулась. За столами сидели люди, на окнах все еще красовались надписи «Ланкастер — в губернаторы!».

Джаспер открыл дверь и, войдя в офис, почувствовал себя так, словно шагнул в приемную похоронной конторы. Атмосфера подавленности и разговоры шепотом красноречиво указывали на царившие здесь разочарование и отчаяние.

За первым столом сидела молодая женщина с длинными светлыми волосами и сморкалась в платочек. Она взглянула на Джаспера, и глаза ее наполнились слезами. Джаспер поборол в себе жгучее желание сказать какую-нибудь банальность вроде: «Эй, это всего лишь политика!» Ясно, что девушка не одобрит отсутствия в нем должного понимания и сочувствия.

— Если вы из газеты, — прошептала дежурная, — то мисс Ланкастер вряд ли даст интервью.

— Мне нужен Тод Чантри.

— А-а… — Девушка бросила взгляд через плечо. — Он в дальнем кабинете. Правда, он занят…

— Благодарю вас.

Джаспер направился по узкому проходу к стеклянному кабинету в дальнем конце зала. Сидевшие за столами мрачные сотрудники не обращали на него никакого внимания. Казалось, никто не работал: все были заняты обсуждением дурных новостей. Однако, подойдя к закрытой двери небольшого кабинета, Джаспер понял, что ошибался. Один человек явно работал, и работал очень напряженно.

Рукава рубашки Тода были закатаны по локоть. Хотя часы показывали только половину десятого утра, под глазами Тода синели круги. Чантри был какой-то усталый и взъерошенный, точно большую часть ночи провел за работой. На столе перед ним лежал ворох бумаг и стояли два телефона, по которым он говорил одновременно: одну трубку прижимал щекой к левому плечу, вторую держал в правой руке. На лице его застыло грозное выражение. Слоун открыл дверь и вошел в кабинет.

— …Мне плевать, что там выдает ваш компьютер! Говорю вам, еще вчера на счету лежало двести тысяч долларов…

Джаспер тихонько закрыл дверь.

— Я хочу поговорить с инспектором, — кипятился Тод. — Нет, не с инспектором компьютерного зала. В таком случае я перезвоню. — Повесив трубку, Чантри продолжил разговор со вторым абонентом. — Найдите мне кого-нибудь сведущего. Да, я подожду.

Джаспер тоже ждал. Взглянув на него, Тод помрачнел еще больше:

— Что-нибудь случилось?

— У меня к тебе пара вопросов. Думаю, ты сумеешь мне помочь. — Джаспер кивнул на прижатую к уху Тода трубку. — Если, конечно, выберешь для меня время.

Тод хотел было что-то ответить, но на другом конце провода, видимо, произнесли такое, что он тотчас пришел в бешенство.

— Что значит «его нет в здании»! — взревел Чантри. — Ну хорошо, хорошо. Передайте, чтобы позвонил мне, как только вернется. И посмотрите, нет ли там еще кого-нибудь из профессионалов. Вы знаете мой номер. Если в ближайшие десять минут от вас не будет известий, я снова вам перезвоню. — Тод швырнул трубку на аппарат и уставился на Слоуна. — Ты знаешь, это ведь совершенно не мое дело.

— Какое дело?

— Заниматься коммерческой стороной всей этой заварухи. Дьявол, я же политик, теоретик, а не бухгалтер. Но, как видишь, сегодня все идет кувырком. Да еще этот Хаггард в тюрьме…

— Я к тебе из-за него и пришел.

— Да? — Сняв очки, Тод принялся тщательно протирать их носовым платком. — Садись. Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Я уже пил, прежде чем уехать… — Джаспер осекся. Он чуть было не ляпнул: «…сегодня утром от твоей сестры», но вовремя спохватился. Тод прекрасно знал о характере их отношений с Оливией, но все же не этично их афишировать. — Я пил кофе за завтраком.

— Как угодно. А я вот выпью чашечку. — Тод встал из-за стола, пересек кабинет и наклонил кофеварку. — Я сейчас в таком же положении, что и Оливия после смерти дядюшки Ролли, когда ей неожиданно пришлось взвалить на себя еще и «Глоу».

Джаспер решил, что сейчас, пожалуй, самый подходящий момент.

— Кстати, об Оливии…

— Что с ней? — Тод глотнул кофе.

— Я на ней женюсь.

Чантри чуть не захлебнулся.

— Господи Иисусе Христе!

— Я так понимаю, мы получили твое благословение?

Поставив чашку на стол, Ход достал салфетку и, не сводя глаз с Джаспера, вытер губы.

— Это что, шутка? В таком случае зря тратишь время. Сейчас я не в лучшем расположении духа.

— Речь идет не о бизнесе, и потому мне не жалко времени, но в данном случае я не шучу.

Тод тяжело опустился в кресло и с опаской посмотрел на Джаспера.

— А Оливия приняла твое… э-э-э… предложение?

— Да.

— Ха! — Потрясенный Тод откинулся в кресле. — Ну, молоток!

— Знаешь, для человека академического склада ума сегодня утром у тебя весьма скудный лексикон.

— В настоящий момент я не в лучшей форме. — Вцепившись в деревянные подлокотники, Тод покачал головой. — Довольно неожиданно. Ты не находишь?

— В утешение могу сказать, что с датой мы еще не определились.

Тод резко подался вперед.

— Слушай, это, конечно, не мое дело… Фу, черт, как раз мое дело… Она же моя сестра. — Он прищурился. — Ты и вправду хочешь что-то узнать?

— Да.

— Кстати, чья была идея?

— Можно сказать, мы провели переговоры по данному вопросу и пришли к обоюдному соглашению.

— Ты положительно уверен, что идея не принадлежит исключительно Оливии? — Вытянув руки, Тод нервно сцепил пальцы.

— Почему ты так решил?

— Черт возьми, Слоун, ты прекрасно знаешь, что меня беспокоит в этом деле. Я имею в виду помимо той стремительности, с которой все произошло.

— Так поведай свои сомнения.

— Ладно. — Тод в упор посмотрел на Джаспера. — Давай начнем, как любите говорить вы, бизнесмены, плясать от печки. Дядюшка Ролли отводил Оливии роль второго человека в своей команде, ибо сестра отличалась своей готовностью пойти на все ради так называемой ответственности перед семьей.

— Я знаю.

— Не может случиться так, что она решилась на брак только в силу своего желания защитить интересы «Глоу»и семейства Чантри?

— Нет.

Тод по-совиному моргнул.

— А ты… э-э-э… уверен?

— Абсолютно.

Тод откашлялся.

— Интересно, почему ты так уверен?

— По двум причинам. Во-первых, я прямо спросил Оливию, не выходит ли она за меня замуж только для того, чтобы сохранить таким образом контроль над «Глоу».

У Тода глаза полезли на лоб.

— Так прямо и спросил?!

— Ну-у, она первой подняла этот вопрос. Оливию очень беспокоило то, что все будут считать причиной ее замужества ответственность за судьбу «Глоу». Вот мы и обсудили проблему.

(«А потом, когда она вдоволь нахохоталась, занялись любовью, и все, что она говорила, был лишь бесконечный повтор моего имени в любовном экстазе».)

— Понятно. В чем же вторая причина твоей уверенности?

— Мы с Оливией заключили деловое соглашение. Она знает, что прежде чем принять важное решение по «Глоу», я всегда буду предварительно консультироваться с ней. Однако понятно, что мой голос, как голос владельца пятидесяти одного процента акций компании, всегда будет решающим.

— Хе! — снова хмыкнул Тод, разжал пальцы и принялся массировать себе шею. — Вообще-то мне в данном случае еще есть что сказать, но сейчас я плохо соображаю.

— Скажешь позже.

— А где, кстати, Оливия? В «Лайт фантастик»?

— Нет. Она отправилась на пристань — на склад, где сегодня вечером должно было состояться представление мисс Ланкастер. Оливия взяла Боливара и еще пару рабочих, чтобы приступить там к разборке сцены и декораций.

— Вероятно, хочет побыстрее увезти со склада светящийся флаг и звуковую систему, — устало кивнул Тод.

— Мне кажется, Оливия сейчас пытается продать идею другому кандидату в губернаторы. Что добру пропадать?

— Узнаю сестру, — усмехнулся Тод. — Гнет свое, и все тут!

— Да. Не возражаешь, если мы поговорим о Диксоне Хаггарде?

— Что? — помрачнел Чантри. — Ах да, конечно. А что с ним?

Джаспер взглянул на висевший на стене календарь.

— Я хотел бы уточнить, где был Хаггард двадцать шестого числа прошлого месяца?

Тод проследил за взглядом Слоуна и нахмурился.

— А что?

— У меня концы с концами не сходятся. Оливия может подтвердить, что я немного «повернут» на деталях.

— Точно не помню, где был тогда Диксон. — Тод нахмурил брови и постарался сосредоточиться. — Насколько я помню, где-то в это время он уезжал из города по делам предвыборной кампании.

— Ты знаешь, куда он ездил?

— Нет. Помню только, он говорил что-то насчет чека от мощного спонсора за границей. Какая-то очень важная персона, с которой надо было вести личные переговоры. — Тод вздохнул. — Многие влиятельные люди видели в Элинор будущего члена конгресса или даже хозяина Белого дома.

— Как бы поточнее узнать, куда же все-таки ездил Хаггард?

— Ну, можно проверить график командировок.

— Отлично!

— Это так важно?

— Да.

— Черт, а почему бы и нет? Если не считать разборок с банком, прессой и необходимости утешать толпу рыдающих волонтеров кампании, других дел у меня на сегодня не запланировано. — Встав из-за стола, Тод подошел к высокому черному шкафу у стены. Выдвинув ящик, он принялся просматривать папки. Джаспер тотчас присоединился.

— Как переносит ситуацию Элинор?

— Заперлась в номере. — Тод не отрывал взгляд от папок. — С прессой говорить не хочет. Даже на телефонные звонки не отвечает.

— Ты не очень-то ей сочувствуешь.

— Если хочешь знать правду, я просто взбешен. Могла бы по крайней мере приехать сюда и поблагодарить своих верных соратников. — Тод кивнул на собравшихся за стеклом кабинета. — Они работали на Элинор как проклятые, а она бросила их, едва запахло жареным.

— Ты действительно считаешь, что Ланкастер оправится от удара, который ей нанес арест Хаггарда?

— Не знаю. Меня злит уже то, что она даже не пытается. Я всегда считал ее бойцом, но, похоже, ошибался. — Тод извлек из ящика какую-то папку. — Вот списки командировок. Учет всех перелетов и гостиничных расходов ведет специальное агентство, не связанное с предвыборной кампанией.

Джасперу хватило трех минут, чтобы убедиться, что никто из команды Ланкастер не был в командировке в то время, как на него покушались на Пелапили. Вероятно, это все же была паранойя.

— Странно. — Тод продолжал просматривать командировочные листы. — Я точно знаю, что Хаггарда не было в городе пару дней. И совершенно уверен, что он ни за что не оплатил бы поездку из собственного кармана. Ужасный скряга! Погоди, я спрошу у Салли, не помнит ли она, как была оформлена эта командировка.

Салли оказалась дежурившая блондинка. Она тоже вспомнила, что Хаггард уезжал из города в командировку.

— Правда, Диксон не просил меня, как обычно, договориться с транспортным агентством, — задумчиво протянула Салли. — Думаю, он согласовал все сам.

Тод взглянул на часы.

— Если это действительно важно, я могу позвонить в агентство. Они рано открываются.

— Хорошо бы все-таки решить проблему, — отозвался Джаспер.

— Ладно. — Тод снял трубку. — Похоже, мне весь день придется разбираться с финансовыми проблемами.

Десять минут спустя Чантри повесил трубку и с тревогой посмотрел на Джаспера.

— В агентстве нет записей о резервировании гостиницы для Диксона Хаггарда или для какого-либо другого члена команды Ланкастер. Есть еще идеи?

— Диксон сам мог забронировать себе гостиницу. Давай зайдем с другой стороны. Есть записи о том, с какой важной персоной должен был встретиться Хаггард?

— Разумеется, — хмыкнул Тод. — По крайней мере у нас ведется точная запись подобных встреч. Элинор была ужасно дотошна в том, что касалось финансирования ее кампании, но после того, что случилось сегодня в банке, я просто не знаю… — Он осекся. — Ладно, это уже другая проблема. Дайка просмотрю по компьютеру список мощных спонсоров.

Через несколько минут Тод сдался: записей о сколь-нибудь значительных взносах в кампанию за всю неделю после двадцать шестого числа в компьютере тоже не было.

— Ничего не понимаю, — удивился он. — Хаггарда в городе определенно не было, он сам говорил мне, что уезжает ловить важного спонсора.

— Слово «ловить» многозначно, — заметил Джаспер.

— Ты что-нибудь можешь объяснить? — Тод был мрачнее тучи.

— Объясню, как только проверю кое-что.

— А почему не сейчас?

— Потому что собираюсь жениться на твоей сестре, — отрезал Джаспер, — и хочу произвести благоприятное впечатление на родственников своей будущей супруги. Не хватало еще, чтобы Чантри считали меня параноиком.

— Чантри — большой и разношерстный клан. В генеалогическом древе этого рода встречалось кое-что и посерьезнее паранойи.

— Меня это успокаивает. — Джаспер посмотрел на светящийся монитор. — Ты можешь вывести на экран банковский счет предвыборной кампании?

— Конечно. Я все утро провозился с этим проклятым счетом. — Тод развернулся на стуле и набрал несколько букв и цифр. Секунду спустя на дисплее появились колонки банковских перечислений.

— Давай посмотрим период времени в районе двадцать шестого числа, — попросил Джаспер, после чего несколько минут внимательно изучал выданную компьютером информацию.

— Нашел что-нибудь интересное? — спросил Тод.

— Двадцать четвертого были сняты две тысячи долларов, — задумчиво произнес Джаспер. — Причем не для того, чтобы оплатить какой-либо счет.

— И правда, — вгляделся в экран Тод. — Деньги были переведены на другой счет. — Он ткнул пальцем в цифры, стоявшие за номером перечисления. — Вот на этот.

— Думаю, номер этого счета тебе незнаком?

— Нет. Но совсем не трудно установить имя его владельца.

— Начнем с Диксона Хаггарда, — предложил Джаспер. Тод на минуту задумался.

— Нет ничего проще. Обычно Диксон в силу своей занятости в банк не ходил. Он зачастую посылал туда Салли. Не исключено, что в ящике ее стола сохранились какие-нибудь корешки квитанций о снятии денег со счета Хаггарда.

Окутывавший предположения Слоуна туман понемногу рассеивался. Джаспер подумал, что очень скоро восстановит всю картину. И внезапно почувствовал острую необходимость как можно скорее получить ответы на все вопросы. В душе его шевельнулось какое-то тревожное чувство. Надо было прийти сюда раньше. Кажется, сегодня утром чутье его подвело.

— Зови сюда Салли, — бросил Джаспер. — Немедленно!

Глава 31

Шагая по старому, потрескавшемуся полу старого склада, Оливия взглянула на часы: Боливар, Берни и Мэтти опаздывали. Перед выходом из дома Оливия позвонила на студию и оставила сообщение о том, чтобы все они приезжали на склад. Но видимо, ребята до сих пор расслаблялись за утренними посиделками и делились новостями в кафе «Мантра». Если через несколько минут они не появятся, придется позвонить в кафе и попросить кого-нибудь отправить сотрудников «Лайт фантастик» на рабочее место. Оливия направилась к задрапированной сцене и подиуму. В полумраке склада стояла такая тишина, что было слышно поскрипывание свай и приглушенный плеск воды под пирсом. Поднявшись по ступеням, Оливия направилась через сцену к трехцветному занавесу, скрывавшему звуковую систему и панель управления. Она взглянула под потолок на аккуратно свернутый тяжелый флаг. Команда «Лайт фантастик» превзошла самое себя. Зрелище и впрямь было бы впечатляющим! Не исключено, что еще не поздно привлечь к себе внимание штаба предвыборной кампании Страйкер. А может, ей не демонтировать убранство зала до встречи с пресс-секретарем Патриции Страйкер? Если бы только ей удалось уговорить кого-нибудь из команды прийти сюда, на причал, и посмотреть…

Размышления Оливии прервал скрип старых половиц. От страха волосы зашевелились у нее на голове. Она оглянулась и увидела в проеме входной двери очертания подсвеченной ярким уличным светом фигуры.

— Боливар? Долго же ты читал мое сообщение! Но может быть, и к лучшему, что ты немного опоздал. Я вот думаю, а не пригласить ли нам людей из штаба Страйкер? Может, мне удастся уговорить их использовать всю нашу заготовку.

— Мне всегда нравилось это твое качество, Оливия. — Элинор Ланкастер направилась через полутемный зал к сцене. — Ты очень верно определяешь приоритеты. Труп моей кампании еще не остыл, а ты уже планируешь извлечь выгоду из того, что от нее осталось.

— Элинор?.. — Оливии стало стыдно. Несомненно, для женщины, пережившей сегодня утром такое потрясение, слова ее прозвучали очень обидно. — Вот уж не ожидала! Что ты здесь делаешь?

— Пришла попрощаться.

Элинор остановилась на первой ступеньке лесенки, потом не спеша поднялась на подиум. Она крепко сжимала ремень висевшей через плечо сумочки. В красном жакете, белой блузке и светлых брюках цвета морской волны Ланкастер выглядела, как всегда, ярко и экспрессивно.

Атмосфера героини трагедии, витавшая вокруг Элинор на вчерашнем телепредставлении, улетучилась. Место ее заняла знакомая аура хладнокровия и харизматической энергии, несомненно делавшая Ланкастер весьма заметной фигурой среди соперников-претендентов.

— Я понимаю: у тебя нелегкий период, — попыталась сгладить неловкость Оливия.

— Нет, ты и представить себе не можешь. — В улыбке Элинор не было и намека на теплоту.

Оливия вдруг бросило в жар, затем в холод, в голове проносились какие-то тревожные мысли. Всегда излучающая энергию Элинор сейчас казалась какой-то злобной и напряженной. Оливия невольно сделала шаг назад и уперлась в занавес задника сцены.

«Никакой паранойи, — приказала себе Оливия. — Спокойно. Элинор немного расстроена. Это и понятно». Чтобы поддержать себя, она вцепилась рукой в занавес.

— Знаешь, Элинор, я немного удивлена тем, что ты выбросила белый флаг. Мне казалось, ты будешь продолжать гонку и борьбу.

— Ты удивлена? — Элинор открыла сумочку и сунула руку внутрь. — Да тебе и в голову не приходит, сколько вреда ты мне принесла!

— То есть?

— Ты совершенно права: я могла бы выиграть выборы, если бы осталась в деле. — Элинор что-то извлекла из сумочки. — Но ты не дала мне такой возможности. Ты все погубила, Оливия. Все планы, которые я с такой тщательностью разработала. И теперь у меня не осталось ничего другого, как только исчезнуть.

В руке Элинор сверкнула вороненая сталь пистолета.

Оливия в ужасе затаила дыхание и еще крепче вцепилась в занавес. Она ошеломленно смотрела на Элинор, не силах поверить в происходящее.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — прошептала Оливия. «Боливар с ребятами будут здесь с минуты на минуту, — подумала она. — Главное теперь — продержаться до их появления». — Ты можешь стать следующим губернатором нашего штата. А через несколько лет и президентом.

— Да, — улыбнулась Элинор и двинулась к Оливии. — Да, я была самым вероятным кандидатом на пост губернатора и могла бы пройти весь путь до Белого дома. Но из-за тебя теперь это невозможно.

— Почему ты обвиняешь в своих проблемах меня?

— Есть, разумеется, и другие. Но в любом случае в центре моих неудач стоишь ты. А потому ты за это заплатишь. — Элинор вздохнула. — К сожалению, у меня сейчас нет времени, чтобы отомстить и Слоуну, хотя в будущем я наверняка расквитаюсь и с ним.

— За что отомстить, Элинор?

— С чего бы начать? — надула губы Элинор. — Может быть, с того факта, что твой дядюшка оставил тебе лишь сорок девять процентов акций «Глоу», вместо того чтобы передать в наследство всю компанию?

— А при чем тут это?

— Я думала, что ты умнее. Пошевели мозгами. У меня был выбор из нескольких высокопрофессиональных экспертов по избирательным кампаниям. Почему, ты думаешь, я выбрала неопытного?

— Тода?

— Знаешь, меня интересовали не только его политические идеи, — усмехнулась Элинор. — Собственно говоря, через тебя Тод был связан с «Глоу инкорпорейтед»— компанией, которая в следующие десять лет явно будет приносить баснословные доходы.

Понимание огненной волной обрушилось на Оливию.

— А тебе, чтобы добраться до Белого дома, потребуется куча денег?! Ради Бога, только не говори, что это ты организовала гибель дядюшки Ролли!

— Нет! — Элинор громко расхохоталась. — Не было никакой необходимости так рисковать. В конце концов, Ролли был очень старым человеком. И скоро умер бы сам или просто отошел бы от дел. В любом случае компания переходила к тебе. Но до самой смерти Ролли я не знала о его соглашении с Джаспером Слоуном.

— Никто об этом не знал. И ты рассчитывала на то, что я буду финансировать твою избирательную кампанию?

— У тебя репутация человека, который всегда помогает людям, когда дело касается их будущего, — пожала плечами Элинор. — Взять хотя бы то, что ты сделала для Логана Дейна и Крофорда Уайдера. Кроме того, ты очень заботишься о своей семье.

Оливия ушам своим не верила.

— Ты рассчитывала, что, когда ты выйдешь замуж за Тода, я почувствую себя обязанной оказать тебе финансовую помощь в осуществлении твоих политических амбиций? Ради Тода?

— Почему бы и нет? Ты обеспечила бы будущее брата, а не только мое. Тод стал бы знаменит. Семейство Чантри получило бы доступ в Белый дом, к власти. Какая сестра не профинансировала бы такую карьеру брата?

— Элинор, — уставилась на нее Оливия, — ты же умная женщина!.. Твоя логика — самая дикая из всех, что мне приходилось слышать.

— Нет, она вовсе не дикая. Если бы мой план провалился, тем не менее у меня был бы обеспечен прочный тыл. — Элинор остановилась рядом с подиумом. — Не согласись ты сотрудничать, я бы устроила тебе гибель от несчастного случая. А в этом случае контроль над «Глоу инкорпорейтед» перешел бы в руки Тода.

Сердце Оливии оборвалось. Элинор была права: после сестры Тод — единственный из Чантри, кто мог бы руководить «Глоу», и всем это было известно. Даже если бы Оливия разделила компанию между всеми членами клана, то родственники тут же передали бы управление делами компании в руки Тода.

— Но так не случилось, — пытаясь держать себя в руках, в отчаянии произнесла Оливия. — Дядя взял себе партнера. Теперь контрольный пакет акций «Глоу» принадлежит Слоуну.

— Да. Я была в шоке. Пыталась быстро, хирургическим путем, избавиться от Слоуна, пока он отдыхал за границей. Я решила, что любое расследование гибели туриста в автокатастрофе на этом заброшенном острове будет проведено спустя рукава.

— Ты пыталась убить Джаспера?!

— К сожалению, — криво усмехнулась Элинор, — Диксон меня подвел. А здесь, в Сиэтле, во время избирательной кампании я пока рисковать не хотела. Ко всем нам было привлечено слишком пристальное внимание всевозможных средств массовой информации. Я решила обождать до конца выборов, прежде чем предпринять следующую попытку избавиться от Слоуна. Но все очень запуталось. Сначала Джил попытался шантажировать Диксона…

— А потом Тод решил в конце концов не жениться на тебе.

— И все из-за тебя. — Элинор сжала рукоять пистолета. — Это ведь ты его отговорила, да?

— Он сам так решил.

— Черта с два! Это ты разрушила и этот мой план, так же как и все остальное.

— Почему ты обвиняешь во всем только меня?

— Потому что на этой шахматной доске ты была самой сильной моей противницей! — в бешенстве вдруг выпалила Элинор. — Только ты меня и беспокоила! Со всеми остальными я бы справилась.

— Так же, как справилась с Диксоном Хаггардом? Ты ведь просто использовала его все время, так? — прошептала Оливия. — Ты воспользовалась его одержимостью тобой. Держу пари, это ты уговорила Диксона убить своего мужа.

— Диксон — дурак, но у него есть одно большое преимущество. Он мне слепо предан. — Элинор злобно улыбнулась. Ей удалось подавить свою ярость. — К сожалению, теперь он арестован, и я не в состоянии воспользоваться его преданностью. Адвокат Хаггарда, разумеется, посоветовал ему молчать, но рано или поздно Диксон ляпнет что-нибудь меня компрометирующее.

— Ах вот почему ты сворачиваешь свою кампанию! — Оливия вцепилась в занавес. — Ты собираешься исчезнуть, потому что Диксон скоро разговорится и сообщит полиции, что ты использовала его в качестве наемного убийцы.

— Нет абсолютно никаких доказательств того, что я заставила Диксона убить Ричарда, как и того, что послала его на Пелапили убрать Слоуна, но как только он заговорит — мне конец.

— И потому ты бежишь из города?

— Да. Вчера после обеда, перед пресс-конференцией, я полностью очистила банковский счет избирательной кампании. Мой самолет на Карибы улетает через полтора часа. Сомневаюсь, что кто-то обнаружит здесь твой труп до полудня. Итак, времени вполне достаточно, чтобы я спокойно покинула страну.

Оливия сделала еще шаг назад.

— Здесь с минуты на минуту появятся мои ребята.

— Увидев сегодня утром, как ты отъезжаешь от своего кондоминиума и направляешься на побережье, я предположила, что ты приедешь сюда, чтобы еще раз проверить, все ли готово к сегодняшним вечерним торжествам. А потому я позвонила в студию «Лайт фантастик».

— И что сказала?

— Я представилась дежурной из штаба избирательной кампании Ланкастер и сказала снявшему трубку молодому человеку, что ты сейчас находишься в штабе, беседуешь со своим братом. Ты якобы попросила меня позвонить в офис «Лайт фантастик»и отменить все твои утренние распоряжения.

— Но Боливар знает, что обязан еще раз проверить оборудование перед представлением, — предупредила Оливия.

— Отвечавший мне по телефону молодой человек оказался очень любознательным. Он поинтересовался у меня, надо ли приезжать на склад, чтобы продолжить работу над проектом. Я ответила, что ты просила их подождать до обеда.

Оливия сделала последний крошечный шаг и уперлась спиной в панель управления. Чтобы не споткнуться, она схватилась рукой за аппаратуру.

Элинор подняла пистолет и прицелилась в сердце Оливии.

— Точно, это счет Диксона Хаггарда! — Тод зло стиснул челюсти, изучая выписку из депозита. — Не нахожу ни одной мало-мальски вразумительной причины, по которой две тысячи долларов со счета фонда избирательной кампании были переведены на личный счет Диксона.

— Я могу объяснить. — Джаспер уставился на светящийся экран компьютера. — Две тысячи долларов покрывают расходы на полет до Пелапили, аренду автомобиля и оплату номера в гостинице.

— О чем ты?

— Потом все поймешь. — Кинувшись к телефону, Джаспер набрал номер студии «Лайт фантастик». — Возьми другой аппарат. Позвони Ланкастер. Убедись, что она все еще дома.

— Она не подойдет к телефону. Она отслеживает номера по автоответчику.

— Скажи ей, что это очень срочно. — Джаспер считал гудки в трубке. — Скажи ей, что только что позвонил очень крупный спонсор и пообещал обеспечить мощные финансовые вливания наличными. Это привлечет ее внимание, если, конечно, она дома.

— Ты рехнулся? Да в чем дело?! — Тод, недоумевая, все же взялся за трубку телефона. Быстро набрав номер, он подождал несколько секунд, после чего нетерпеливо выпалил:

— Элинор, если ты дома, возьми трубку! Ты не поверишь, только что на счет кампании потекли деньги!

«Лайт фантастик» все еще не отвечала. Джаспер терялся в догадках: к добру это или же к несчастью? Может быть, вся команда сейчас с Оливией, и тогда она в безопасности. Или же Оливия одна? Внутри у Джаспера все похолодело.

Наконец ему ответил знакомый, слегка задыхающийся голос:

— Компания «Лайт фантастик». Зара у телефона. Чем могу быть полезной?

— Зара, это Джаспер. Боливар с командой уехали на склад, чтобы встретиться с Оливией?

— Нет, Оливия прислала сообщение, чтобы мы отложили репетицию.

— Проклятие! — Швырнув трубку на рычаг, Джаспер уставился на дверь.

— Элинор не подходит. — Тод тоже положил трубку. — Эй, в чем все-таки дело?

— Склад! — Не обращая внимания на удивленные взгляды сотрудников, Джаспер бросился сквозь наводнявшую офис толпу к выходу.

— Куда ты? — рванулся следом Тод. — Что, черт возьми, творится?!

Распахнув входную дверь, Джаспер выскочил на тротуар.

— Ты сам говорил мне, что любой чек о переводе с этого счета суммы, превышающей двести долларов, должен иметь письменное разрешение Элинор Ланкастер, верно?

— Да. — Тод последовал за Джаспером к джипу. — Ну и что?

Рывком отворив дверцу со стороны водителя, Джаспер скользнул за руль и вставил ключ в замок зажигания.

— Если я прав относительно Диксона, значит, он использовал эти деньги для полета на Пелапили, и, следовательно, его послала туда Ланкастер. Одна она могла перевести деньги со счета фонда кампании на поездку Хаггарда.

— А зачем ей это было нужно? — Тод захлопнул дверцу, и машина рванулась вперед.

— Расскажу по дороге. — На перекрестке Джаспер проскочил на красный свет. В голове у него звучало как молитва: «Мне нельзя опаздывать! Нельзя!»

Но время было упущено. Джаспер чувствовал всем своим существом.

Оливия рассталась с хрупкой надеждой на то, что сейчас в двери ворвутся Боливар, Берни и Мэтти и спасут ее. Державшая пистолет рука Элинор была тверда.

— А знаешь, Элинор, ты действительно была бы очень интересным губернатором.

— Я была бы великим губернатором! — В глазах Элинор сверкнула ярость. — И даже великим президентом! Я нужна стране! Но теперь из-за тебя все кончено.

— Я всегда считала, — взяла себя в руки Оливия, — что следует выполнять желания клиента. Знай, Элинор: мы в «Лайт фантастик» планировали действительно потрясающий финал для твоего представления. И мне несносна мысль, что ты покинешь город, так и не посмотрев, за что заплатила деньги. — Оливия дернула одновременно все рычаги на панели управления.

Из динамиков на стенах зала неожиданно загремели аккорды торжественной мелодии. Загрохотали барабаны. Затрубили трубы. Склад взорвался хором сотен голосов:

— …Сладкая земля свободы…

Громовые раскаты музыки на мгновение оглушили Ланкастер. Она вздрогнула и растерялась.

— Выключи! — Широко раскрыв глаза, Элинор уставилась на ближайший к ней динамик.

Оливия тотчас юркнула за задник сцены и, споткнувшись, тяжело рухнула на ворох электрических проводов.

— Будь ты проклята, я нужна этой стране! — орала Элинор.

Под сводчатым потолком склада вспыхнули красно-бело-синие огни. Запутавшись в проводах, Оливия взглянула вверх и увидела огромный флаг, разворачивающийся во всем своем великолепии.

— …Земля гордости пилигримов…

Элинор подошла к краю сцены и в поисках жертвы посмотрела вниз.

Разобравшись с проводами, Оливия кинулась под сцену. Яркие огни спускающегося флага давали ей возможность укрыться в тени. Теперь она могла добраться до ступенек. Нащупав на полу какую-то длинную железку — уголок, оставшийся от сооруженной под потолком консоли, Оливия прихватила его с собой.

Снова раздался крик, эхом разнесшийся по пустому залу, но на этот раз это был крик ужаса. Видимо, Элинор взглянула наконец вверх и увидела падающий на нее флаг. Но было уже поздно: послышался звук рухнувшего тела — пытаясь избежать встречи с полотнищем, Элинор потеряла-таки равновесие.

Оливия с металлическим уголком в руке выскочила из своего укрытия. Надо выбить пистолет из рук Элинор! Однако, взбежав на сцену и оглядевшись, Оливия увидела, что необходимость борьбы за оружие отпала.

Элинор распласталась на полу, придавленная тяжелой нижней планкой флага. Пистолет вылетел у нее из рук и лежал поодаль.

Сверкающий стяг освещал зал, а из динамиков все еще лились громкие, жизнеутверждающие звуки гимна, когда минугу спустя двери склада распахнулись и к стоящей на фоне светящегося флага Оливии рванулись Джаспер с Тодом. Оливия была в таком шоке, что стоило только Джасперу подскочить к ней, как она без чувств рухнула в его объятия.

— Ты как раз вовремя, партнер, — только успела выдохнуть она.

Джаспер так сильно обнял Оливию, что она еще долгое время не могла произнести ни слова.

Глава 32

Приложив определенные усилия, Джаспер сделал все возможное, чтобы в тот вечер успеть на паром в шесть пятнадцать до Бейнбридж. Они с Оливией нуждались в отдыхе после бесконечных допросов в полиции, телефонных звонков и просьб об интервью. Слоун не сомневался, что телефон в квартире Оливии будет трезвонить весь вечер. Номер же его телефона на острове, насколько он знал, не был известен ни средствам массовой информации, ни родственникам Оливии.

Поднявшись на борт, они, застыв у перил, стали наблюдать, как отчаливает паром из дока. Летнее солнце все еще высоко стояло в вечернем небе. Окна небоскребов светились теплым золотым светом. Обняв Оливию за талию, Джаспер крепко прижал ее к себе.

— Элинор послала его убить тебя. — Оливия изо всех сил вцепилась в поручни перил. — Она думала, что, избавившись от тебя, тем самым нанесет предупреждающий удар и ей будет легче контролировать «Глоу».

Слоун почувствовал, как Оливия вздрогнула.

— Что она собиралась делать, после того как Тод отказался жениться на ней?

— Элинор полагала, что Тод останется в ее команде. Она, видимо, считала, что он не упустит возможности влиять на национальную политику в течение следующих нескольких лет. Она думала, что сможет управлять всеми и всех контролировать.

— Элинор жила в мире фантазий.

— Да. — Оливия огромными глазами посмотрела на Джаспера. — Она намеревалась предпринять еще одну попытку убить тебя. Просто отложила свою затею до окончания выборов, из-за того что предвыборная кампания проходит под пристальным вниманием средств массовой информации.

Слоун ласково погладил Оливию по плечу.

— И когда с арестом Диксона все планы рухнули, Элинор решила отомстить тебе. Ты не представляешь, что я пережил сегодня утром, когда наконец понял, что на Пелапили Хаггарда послала именно Элинор! Это значит, что мисс Ланкастер, вероятно, стояла абсолютно за всем.

— А как ты узнал, что она попытается убить меня, прежде чем покинет город?

— Я понял, что она пришла в ярость, поскольку все ее планы рухнули. А ведь она женщина очень заводная. То есть что она не сможет уехать, не уничтожив человека, виновного, по ее мнению, в крушении ее карьеры. Тод сказал мне, что Элинор обожала тебя, видела в тебе родственную душу. Отражение ее самой. Логично предположить, что, потерпев поражение, она все свалит на тебя.

— Если учесть, что у тебя корпоративный тип личности, — робко улыбнулась Оливия, — ты проделал немалую работу по анализу психологии мотивации мисс Ланкастер.

— Поверь мне, в мотивации Элинор не было ничего действительно глубинного.

— Как бы ты сказал, «очень целеустремленная натура»?

— Она была более чем целеустремленной, — покачал головой Джаспер. — Она была хищницей. К тому же буйно помешанной.

Оливия положила голову на плечо Джасперу.

— Просто не верится, что мы действительно пережили такое! И никто так и не узнал, что Мелвуд Джил был таким же вымогателем, как и Диксон Хаггард.

— Это лишь свидетельствует о качественной работе слаженной команды.

— Угу. Но что, если эта информация снова когда-нибудь всплывет?

— Не думаю, но даже в этом случае мы справимся с проблемой. Вместе мы справимся со всем.

— Пожалуй, ты прав.

Легкий бриз развевал волосы Оливии. Несколько локонов приятно щекотали щеку Джаспера. Он наслаждался этим волшебным ощущением, глядя на сияющее отражение города в чистых водах залива Элиот.

— Сегодня ты меня до смерти напугала, — Джаспер старался говорить как можно спокойнее, несмотря на то что в душе его все еще бушевали гнев и страх. — Если бы ты не нашлась, сокрушив Элинор музыкой и пришедшимся к случаю флагом…

— Тогда меня спасли бы вы с Тодом.

— Мы опаздывали примерно на две минуты. — Оливия тяжело вздохнула — видимо, Слоун стиснул ее слишком сильно. — Эти проклятые две минуты!

Оливия в ответ обняла Джаспера, напомнив ему о ребрах, поврежденных в схватке с Диксоном.

— Хочу заключить с тобой сделку: если ты пообещаешь мне не вспоминать об этих двух минутах, я попытаюсь избавиться от кошмарных мыслей о том, что могло бы случиться с тобой на Пелапили.

Джаспер задумался. Ему казалось, что он не сумеет выполнить условия предлагаемой сделки. Память о том, что он едва не потерял Оливию, со временем, может быть, и притупится, но ему никогда не забыть овладевшую им безумную панику, заставившую его опрометью бежать из штаба Ланкастер. С другой стороны, у них с Оливией лишь один путь — оставить позади пережитые смертельные страхи. Деловые люди по натуре своей оптимисты. Они смотрят в будущее и не оглядываются на прошлое.

— Договорились, — выдавил он наконец. Оливия подняла голову: ее прекрасные глаза сияли мягким, нежным светом.

— Знаешь как сделаем: с этой минуты, если кто-нибудь из нас проснется ночью от кошмара, мы будем обнимать друг друга до тех пор, пока опять не заснем.

Джаспер как-то сразу обмяк.

— Отличная мысль!

Они долго молча сжимали друг друга в объятиях. Потом Джаспер поцеловал Оливию.

Два дня спустя Оливия спокойно работала в своем кабинете, когда дверь его неожиданно распахнулась и в офис решительным шагом вошли полдюжины родственников. Шествие возглавлял Боливар, за ним с явной неохотой двигались Роза, Зара, Перси, Куинси и Бэрри. Лица их были очень серьезны.

Вздохнув, Оливия отложила ручку и откинулась в кресле.

— Вы насчет пикника «Глоу»? Обещаю вам, это будет самый лучший праздник за всю историю компании. Сейчас вот договариваемся насчет «живой» рок-группы, нового поставщика и фейерверка.

Вперед выступила Роза:

— Мы не по поводу пикника. Мы пришли спросить тебя насчет слухов…

— Ты о моих секретных опытах по клонированию динозавров или о моем решении записаться в программу по подготовке астронавтов?

Боливар оперся руками о стол:

— Нам не до шуток, кузина. Тод говорит, что вы с Джаспером Слоуном собираетесь объявить о вашей помолвке на ежегодном пикнике «Глоу». Правда это или враки?

— Правда.

Зара тихонько ойкнула:

— О Господи, и все это ради семьи, да? Ты хочешь принести себя в жертву, чтобы защитить «Глоу»? До чего же благородно с твоей стороны, дорогая. Я, разумеется, прекрасно тебя понимаю. Примерно так же поступила Сибил в «Хрустальной бухте».

Куинси неловко поежился. Обменявшись взглядом с Перси, он распрямил плечи.

— Мы пришли сказать тебе, что ты не обязана этого делать, Оливия. — Он помолчал. — Если, конечно, ты сама не хочешь. Вот так.

Боливар искоса взглянул на Куинси и снова обратился к Оливии:

— Куинси хотел сказать, что ради нас этого не надо. Все согласны?

Перси откашлялся и неуклюже шаркнул ногой.

— Ага. Точно. Ты не обязана выходить замуж за этого парня, если сама не хочешь.

— Верно, — просиял Куинси. — Но если ты любишь Слоуна, или считаешь, что он действительно хорош в постели, или что-то в этом роде, тогда валяй!

— Мы, разумеется, не хотели бы встать на пути настоящей любви, — мягко добавила Зара.

— Да, буквально, — с оптимизмом поддержал Бэрри. — Только не на пути настоящей любви!

Боливар снова обвел всех пылающим взором.

— Но мы определенно не хотим, Оливия, чтобы ты выходила замуж за Слоуна ради нас. Верно я говорю?

— Угу, — промямлил Куинси.

— Мы не хотим, чтобы ты чувствовала давление, — решительно подытожил Боливар.

— Да, конечно, — сморщился Перси. — Точно. Никакого давления.

— Мы, — подхватила, слегка кашлянув, Роза, — конечно же, не хотим подталкивать тебя к еще одному несчастливому браку. Но если говорить об отношениях, основанных на общих интересах, а не на необходимости делить владение большой компанией, такой как «Глоу», чтобы обеспечить сильную основу общих…

— Дорогая, ты действительно очень привлекательна для него, — перебила Розу Зара. — И если дело в этом, тогда, конечно, следуй зову собственного сердца.

— Спасибо. — Оливия одарила каждого члена маленькой делегации ласковой, любящей улыбкой. — Я очень ценю вашу заботу.

— С другой стороны, — быстро вставил Перси, — чувство ответственности за семью — прекрасная штука.

— Конечно, — добавил Куинси. — Дядюшка Ролли по-настоящему бы тобой гордился.

— Не нахожу слов, чтобы выразить, что для меня значит в данном случае поддержка всей семьи, — благодарно улыбнулась Оливия.

— Эй, так семья для этого и существует! — заверил ее Куинси.

Оливия встала и прищурилась.

— Но давайте внесем ясность. Я не собираюсь выходить замуж за Джаспера Слоуна ради моей горячо любимой семьи. И я выхожу за него замуж не потому, что это одобрил бы дядюшка Ролли. И не затем, чтобы защитить «Глоу».

Стоящая перед столом группа застыла, в ужасе глядя на Оливию.

— Но ты же собираешься за него замуж? — удивленно заморгала Роза.

— Собираюсь.

Бэрри недоуменно смотрел на кузину.

— А зачем?

— Хороший вопрос. — В дверном проеме материализовался Джаспер Слоун. Через головы собравшихся Чантри он обратился к Оливии:

— Зачем ты выходишь за меня замуж?

В комнате повисло гробовое молчание. Подобно стайке рыб, члены делегации от семейства Чантри одновременно повернули головы и уставились на Джаспера. Потом, не сговариваясь, так же одновременно повернулись к Оливии.

Она улыбнулась Джасперу:

— Я выхожу за тебя замуж потому, что тебя люблю.

Челюсти родственников, как по команде, одновременно отвисли.

Джаспер, в свою очередь, не сводил глаз с Оливии. В его взоре пылал ровный и яркий огонь.

— Рад это слышать, — выдохнул он. — Поскольку я женюсь на тебе по той же самой причине. Я тебя люблю.

Глава 33

— Похоже, приспело время снова жениться, дядюшка Джаспер. — Пол посмотрел туда, где, болтая с Энди Эндрюсом, стояла Оливия. — Мне она нравится.

— Вот и хорошо. — Джаспер проследил за взглядом племянника и почувствовал, как по всему его телу растекается странное, приятное тепло. О, он уже начал привыкать к этому растущему ощущению счастья и удовлетворенности! По-видимому, он уже достиг той точки, когда мог доверять своим чувствам. И так будет всегда, пока рядом с ним Оливия.

Ежегодный пикник компании «Глоу инкорпорейтед» проходил успешно. Над заполненным толпой парком плыл аромат копченого лосося и жареной кукурузы. Над красочными разноцветными палатками развевались знамена и вымпелы. Туда-сюда сновали детишки. Большинство из них забавлялось игрой с образчиками новейшей продукции производственного отдела «Глоу»— миниатюрными мигающими машинками, смотревшимися так, точно сконструированы они были на другой планете.

На сцене, украшенной сотнями ярких лампочек и другой светотехникой «Глоу», музыканты в джинсовых костюмах и кроссовках исполняли веселенькие и живые мелодии в стиле кантри.

— Если хочешь знать правду, я испытал своего рода облегчение, услышав, что ты собираешься жениться на Оливии. — Кирби смотрел на Джаспера серьезным взглядом. — В последнее время мы с Полом стали за тебя тревожиться.

— Тревожиться? — вскинул бровь Джаспер.

— Ненормально мужчине в твоем возрасте жить одному, — тоном знатока объяснил Кирби. — И когда ты продал «Слоун и компаньоны» Элу, мы опасались, что у тебя нечто более серьезное, чем кризис среднего возраста.

Пол сморщил нос.

— Кирби считал, что ты впал в депрессию. Я же говорил ему, что тебе просто все наскучило. Все что тебе требовалось — это новая цель в жизни. Похоже, ты ее нашел.

— Да, — сухо заметил Джаспер. — Несомненно.

К ним подошел Эл Окамото. В руках он держал два пластиковых стаканчика, один из которых протянул Джасперу.

— Спасибо. — Взяв стаканчик и заглянув в него, Джаспер обнаружил там чай со льдом. — Как отдыхается?

— Потрясающая вечеринка! Ни на что бы ее не променял. Ну, так когда же вы с Оливией займетесь производством детишек?

— Детишек? — посмотрел на него Джаспер.

— Да, знаешь ли, — согнув ладонь, Эл указал рукой ниже колена, — коротенькие маленькие люди, которые потом вырастают.

— Эл прав, — решительно кивнул Пол. — Из тебя получится замечательный отец. Можешь спросить у нас с Кирби.

— Точно, — подтвердил Кирби. — Подумай над этим.

Пол усмехнулся:

— У тебя в подвале, вероятно, сохранились те книги, которыми ты руководствовался, воспитывая нас с братом.

— Не слишком долго раздумывай, — кивнул Слоуну Эл. — В конце концов, знаешь ли, моложе ты уж никак не станешь.

— Спасибо, что напомнил.

Но, взглянув на Оливию, Джаспер вдруг представил себе, как она управляется на торжествах «Лайт фантастик»с грудным младенцем на руках. Джаспер улыбнулся, испытав радость открывшейся ему истины: у них с Оливией могут быть дети. У них может быть все, когда они вместе.

— И когда же будет сделано великое объявление? — спросил Эл.

Джаспер взглянул на часы.

— Думаю, что Оливия запланировала наше выступление где-то через пять минут. Наша помолвка — часть общего представления.

— Ну ладно вам, Оливия, дайте мне какой-нибудь стоящий материал, — настаивал Энди. — Я намерен отвести вам в «Хард каренси» еще одну сенсационную полосу.

— Не знаю, что еще и сообщить. У вас же есть пресс-релиз.

— В нем говорится лишь о том, что два владельца «Глоу инкорпорейтед» намерены объявить о своей помолвке сегодня, на ежегодном пикнике компании. Подумаешь — новость! Мне интересен деловой аспект. Является ли ваш брак классическим примером брака по расчету, способного укрепить имидж «Глоу инкорпорейтед»в глазах потенциальных покупателей или инвесторов?

— Нет, — ответила Оливия. — Это не деловой брак. «Глоу инкорпорейтед» останется семейной компанией.

— Откуда нам это знать?

— Знаете, Эндрюс, — сверкнула глазами Оливия, — я начинаю уставать от вашего нездорового интереса к моей личной жизни.

Подошедший сзади Джаспер предостерегающе взглянул на Энди:

— Больше никаких вопросов. В конце концов, у нас здесь вечеринка. — Он посмотрел на Оливию. — Кажется, нам пора.

Оливия мельком взглянула на сцену, где музыканты только что закончили песню.

— Пожалуй. — Она улыбнулась Энди на прощание. — Вам придется меня извинить.

Слоун взял ее под руку и повел к освещенной прожекторами сцене.

— Прекрасный ход, — сказала Оливия. — Ты, как всегда, верно оценил момент. Я только что собиралась плеснуть чай со льдом в лицо Энди.

— Знаю. И хотя это вполне справедливо, вряд ли подобное действие пошло бы на пользу имиджу нашей компании.

— Пожалуй, ты прав, — искренне согласилась Оливия.

— Я всегда прав, когда дело касается корпоративных интересов. Проклятие, именно поэтому я занял угловой…

Оливия мгновенно закрыла ладонями уши.

— Нет, только не это! Я не вынесу!

— …угловой офис с большими окнами, — закончил Джаспер, поднимаясь по ступенькам на сцену. — Между прочим, насчет того, чтобы обсуждать по возможности важные деловые вопросы, прежде чем я приму окончательное решение, у меня есть вопрос, который я намерен поставить на обсуждение.

Оливия осторожно отняла руки от ушей.

— Какой еще вопрос?

Джаспер ответил не сразу, сначала они вышли на сцену и остановились. Оливия посмотрела на море лиц друзей, родственников и сотрудников «Глоу инкорпорейтед»и почувствовала себя абсолютно счастливой.

«Дядюшка Ролли был бы доволен», — подумала она, в то время как зал выжидательно зашикал.

— Я хотел бы знать, — громко спросил Джаспер, и, подхваченные микрофоном, его слова громом прокатились по округе, — что ты думаешь относительно парочки очаровательных малышей?

Слова Джаспера загремели из всех развешанных повсюду динамиков. На мгновение присутствующие, включая Оливию, ошеломленно затихли, не зная, как и реагировать.

Первой в себя пришла Оливия. И обвила руками шею Джаспера.

— Думаю, что это замечательная идея!

Джаспер усмехнулся. И вместо формального объявления собравшимся о помолвке привлек Оливию к себе и крепко поцеловал.

Зал взорвался восторженным ревом сгрудившихся у сцены гостей.

Краешком глаза Оливия увидела у себя над головой переливавшийся разноцветными огнями лозунг компании. Пожалуй, этим сказано все:

К СИЯЮЩЕМУ БУДУЩЕМУ!

1

Silver (англ) — серебро

Content

Джейн Энн Кренц
Блеск

Первый пролог

Второй пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава.21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

1