Дженнифер Крузи

Ловкие женщины

Посвящаю Валери Тейлор

За то, что она честно говорит мне, когда мои сцены утомительны, синтаксис неверен, персонажи отвратительны.

За ее напоминания, что, дойдя до середины книги, я всегда считаю, будто моя писательская карьера закончена.

И за то, что она пишет чудесные истории и неизменно дает их читать мне первой.

Продолжай уворачиваться от грузовиков, милая.

Приношу благодарность

Клэрис Клифф, Сюзи Купер и дизайнерам «Уокин уэрс» — за создание керамики, которая восхищает и поражает меня каждый раз, когда я ее вижу;

Бэю — за то, что рано или поздно у него в продаже появляется все, что только можно найти во Вселенной, и, следовательно, поиски становятся куда большим развлечением, чем раньше;

Эбигейл Треффорд — за создание «Безумного времени», блестящего сострадательного исследования причин развода и процесса восстановления после него;

Дженнифер Грин, Кэти Линц, Линдси Лонгфорд, Сьюзен Элизабет Филлипс и Сюзетт Ванн — за то, что каждую весну выслушивают без насмешек и издевательств сюжет моей будущей книги. И за то, что стали единственной причиной моих полетов из аэропорта О'Хара;

Патрише Гэфни и Джудит Айвори — за совершенство в искусстве дружбы и ремесле беззаветного болельщика. И за терпеливое выслушивание огромного количества «е-нытья» и «киберстонов»;

Джен Эндерлин, редактору, — за ум, проницательность, сочувствие, энтузиазм и терпение святой, которые помогли мне писать без спиртного и наркотиков, хотя и не без шоколада и жареного картофеля с уксусом;

Мег Рали — за то, что сумела защитить меня ото всех, включая меня самое, и заключила чертовски выгодный контракт.

Без помощи этих прекрасных людей я не смогла бы написать эту книгу. Да и не захотела бы.

Глава 1

Мужчина за письменным столом, заваленным бумагами, был похож на дьявола. «Что ж, одно к одному», — подумала Нелл Дайсарт, поскольку все равно решила отправиться в ад на целых полтора года. И встреча с Гебриелом Маккеной означала, что она прибыла по назначению.

— Да, полагаю, тебе лучше в этом разобраться, — с плохо скрытым нетерпением буркнул Маккена в трубку. В проницательном взгляде мелькнуло раздражение.

По мнению Нелл, с его стороны было крайне невежливо разговаривать по телефону в ее присутствии. Правда, он обходится без секретаря, а она не клиентка, ибо явилась просить работу, да и он детектив, а не страховой агент, так что, возможно, обычные правила общения здесь не работают.

— Подъеду в понедельник, — пообещал он. — Нет, Тревор, выжидать не стоит. Потолкую с вами со всеми в одиннадцать.

Тон такой, словно он общается не с клиентом, а с капризным дядюшкой. Должно быть, детективный бизнес идет куда успешнее, чем кажется, если Гейб позволяет себе так разговаривать с клиентом, особенно носящим имя Тревор. Единственный Тревор, которого знала Нелл, был отцом ее невестки и денег имел больше, чем сам Господь Бог. Гейб Маккена, наверное, не только процветает, но и пользуется значительным влиянием, а если ему чего и недостает, так только человека, который будет содержать его офис в порядке и заодно заведовать канцелярией. Уж на это она вполне способна.

Нелл обозрела комнату, стараясь ни к чему не придираться, и приуныла: помещение в неярком свете сентябрьского денька выглядело донельзя убогим, особенно из-за опущенных древних жалюзи на не менее древних, хоть и больших окнах. Офис размещался в доме, стоявшем на стыке двух самых красивых улиц в Джермен-Виллидже, районе, где люди платили кучу баксов за право любоваться из своих окон историческими кирпичными зданиями оригинальной постройки. Но Гебриел Маккена упрямо держал жалюзи опущенными, должно быть, для того, чтобы прохожие не могли ужасаться хаосу, царящему в его конторе. Стены увешаны пыльными черно-белыми фотографиями в рамках, мебель нуждалась в чистке и полировке, а завалы на письменном столе следовало давно разобрать. Нелл в жизни не видела столько мусора на небольшой площади, одни только пластиковые чашки способны…

— Да, — тихо, но решительно произнес он.

Зеленый абажур настольной лампы отбрасывал тень на его лицо, и теперь, когда прикрыл глаза, он не так уж и походил на черта. Скорее на обычного темноволосого бизнесмена средних лет в полосатой сорочке с ослабленным узлом галстука. Вроде Тима.

Нелл резко встала и уронила сумочку на пол. Подошла к окну, желая поднять жалюзи и впустить немного дневного света. Если ей удастся привести в порядок контору, Гейб сможет оставлять окна незашторенными: это всегда производит благоприятное впечатление. Клиенту подавай райское местечко, а не адскую дыру.

Она дернула за шнур, жалюзи не шелохнулись. Пришлось потянуть еще раз, посильнее. Шнур остался у нее в руках.

«Вот только этого не хватало!»

Она оглянулась. Гейб продолжал говорить по телефону, безвольно сгорбив широкие плечи. Она быстро положила шнур на подоконник, он тут же соскользнул на паркет. Пластмассовый наконечник глухо стукнул об пол. Нелл наклонилась, чтобы поднять проклятый шнур, и задела плечом оконное стекло. Оно мгновенно треснуло.

— Увидимся в понедельник, — сказал Гейб в трубку.

Нелл кончиком туфли пихнула шнур за радиатор и быстренько вернулась на стул; не дай Бог работодатель заметит, что она планомерно громит его офис.

Теперь волей-неволей придется устраиваться на службу, хотя бы для того, чтобы скрыть следы собственного вандализма. Не говоря уж о столе: ведь кто-то должен спасти Гейба от хаоса. Да и деньги… Ей нужны деньги, чтобы позволить себе иметь квартиру и другие предметы роскоши.

«А кто-то пусть спасет меня!»

Он повесил трубку и, явно утомленный, повернулся к Нелл:

— Прошу прощения, миссис Дайсарт, сами видите, нам срочно нужен секретарь.

«Больше, чем секретарь, приятель», — подумала Нелл и вежливо ответила:

— Вы совершенно правы.

Она будет жизнерадостной и услужливой, даже если это ее убьет.

Гейб взял в руки ее резюме.

— Почему вы ушли с последней работы?

— Мой босс со мной развелся.

— Веская причина, — согласился Гейб и начал читать резюме.

«Совсем не умеет работать с людьми», — решила она, разглядывая свои практичные черные лодочки на потертом восточном ковре. Так вот Тим на месте Гейба наверняка предложил бы ей сейчас собственную жилетку, в которую столь удобно плакать. Разумеется, все кончилось бы предложением купить страховой полис, но полис полисом, а сочувствие сочувствием.

На ковре темнело пятно, и Нелл потерла его носком туфельки. Пятна на ковре — верный признак неудач в бизнесе: детали играют важную роль в обстановке офиса, это известно всем и каждому.

Она потерла пятно сильнее. Ворс разошелся, и пятно увеличилось вдвое. О Господи, она приняла за пятно проплешину и за пятнадцать секунд окончательно испортила покрытие.

Нелл поспешно замаскировала лодочкой отверстие.

«Возьми меня к себе, Иисусе, немедленно!» — в отчаянии взмолилась она.

— Почему вы хотите работать у нас?

Нелл улыбнулась, демонстрируя бодрость и оптимизм плюс услужливость, что вообще-то нелегко при застарелой раздраженности и усталости.

— Думаю, это интересно, все-таки детективное агентство.

«Вернее — полезно, может, удастся скопить кое-что на старость».

— Вы не представляете, какая здесь скука, — посетовал он. — В ваши обязанности будет входить перепечатка и подшивка документов… Да, еще придется отвечать на звонки. Для такой работы у вас слишком высокая квалификация.

«И ничтожный шанс устроиться в сорок два года».

— Я готова к переменам, — весело ответила она.

Гейб кивнул с таким видом, будто не верил ни единому ее слову, и Нелл невольно задумалась: достаточно ли он похож на Тима? Что, если по прошествии двадцати лет он скажет: «Мы стали чужими. Клянусь, раньше я не искал секретарш на стороне, но теперь нуждаюсь в ком-то помоложе. В ком-то, умеющем печатать лучше. В ком-то…»

Подлокотник кресла опасно пошатнулся, и Нелл сообразила, что судорожно дергает за него.

«Расслабься. — Нелл стукнула ладонью по подлокотнику, прижала руку к бедру, боясь вновь нанести урон имуществу Маккены, и притиснула туфельку к ковру. — Сиди спокойно и не ерзай».

За спиной тихо прошелестели жалюзи, похоже, они начали соскальзывать на пол.

— Очевидно, вы нам подходите, — кивнул Маккена, и Нелл поспешно растянула губы в улыбке. — Однако должен предупредить: работа крайне конфиденциальная. Наше правило — никогда не говорить о делах вне офиса. Вас не пугает сдержанность?

— Разумеется, нет, — заверила Нелл, изо всех сил пытаясь излучать эту самую сдержанность.

— Надеюсь, вы понимаете, что это временная работа?

— Гм… да, — солгала Нелл, вдруг ощутив холодок: «Значит, новая жизнь ничем не отличается от прежней?»

— Наша секретарша поправляется после небольшого инцидента и должна выйти через полтора месяца. Так что тринадцатого октября…

— Я стану историей, — закончила Нелл. Что ж, по крайней мере он известил, когда все кончится. Она не успеет к нему привязаться. Родить от него сына. Она не…

Подлокотник снова покачнулся, на этот раз куда сильнее. Гейб кивнул:

— Если хотите получить эту работу, она ваша.

Жалюзи с противным скребущим шорохом снова поползли вниз.

— Хочу. Хочу получить эту работу.

Он порылся в среднем ящике стола и вручил ей ключ:

— Это от входной двери на случай, если я или мой партнер Райли не придем вовремя.

Затем он встал и протянул ей руку:

— Добро пожаловать в «Маккена инвестигейшнз», миссис Дайсарт. Жду вас в понедельник к девяти.

Нелл поднялась в надежде, что покалеченный подлокотник не свалится на пол, и резко выбросила вперед ладонь, дабы продемонстрировать уверенность и силу, но, к сожалению, задела пластиковую чашку. Не расцепляя рук, они зачарованно наблюдали, как струйка кофе медленно растекается по бумагам.

— Моя вина, — пробормотал Гейб, отпустив Нелл и хватая чашку. — Вечно забываю выбросить.

— Ничего, на ближайшие шесть недель это станет моей работой, — весело, словно ей все нипочем, ответила Нелл. — Огромное вам спасибо, мистер Маккена. — И, подарив ему последнюю, на удивление жизнеутверждающую улыбку, скоренько удалилась, пока не случилось что-нибудь похуже.

Но, затворяя тяжелую дверь, она таки увидела, как жалюзи вздрогнули и, увлекаемые силой тяготения, рухнули, обнажив огромную звездчатую трещину в оконном стекле, сверкающую, как бриллиант на солнце.

После ухода Элинор Дайсарт Гейб посмотрел на треснувшее стекло, вздохнул, нашел в столе пузырек с аспирином и принял две таблетки, запив остатками давно остывшего кофе, который невозможно было пить и горячим. Поморщился, услышав стук в дверь.

На пороге возник кузен Райли — он, как всегда, производил впечатление не слишком сообразительного полузащитника.

— Что за тощая рыжулька сейчас вышла отсюда? Симпатичная, однако, если мы возьмемся за ее дело, придется подкормить бедняжку.

— Элинор Дайсарт. Замещает Линни. И она крепче, чем выглядит.

Заметив разбитое окно, Райли нахмурился и сел в кресло, только что освобожденное Элинор.

— Когда стекло успело треснуть?

— Минут пять назад. И мы нанимаем ее, несмотря на причиненный ущерб, поскольку она достаточно опытна. Кроме того, об этом просил Джек Дайсарт.

Райли состроил брезгливую гримасу:

— Одна из его экс-жен, о которой мы не знаем? — Он налег на подлокотник и окончательно его сломал. Райли от неожиданности едва не свалился с кресла. — Какого черта?

— Невестка, — пояснил Гейб, грустно взирая на кресло. — Развелась с его братом.

— Эти мальчики Дайсарт, похоже, меняют жен как перчатки. — Райли попробовал соединить обломки подлокотника.

— Я как-то упомянул при Джеке, что нам нужна секретарша на время, и он прислал ее. Будь с ней повежливее. Сразу видно, она устала от дурного обращения.

Гейб сунул пузырек с аспирином обратно в ящик, поднял пропитанную кофе бумагу, стряхнул жидкость и протянул Райли:

— В понедельник у тебя Хот Ленч[1].

Райли, оставив в покое подлокотник, взял документ.

— Терпеть не могу выслеживать изменщиков.

Головная боль упорно боролась с аспирином, и Гейб невольно потер виски.

— Если слежка за неверными супругами так тебя раздражает, может, стоит подумать о карьере в другой области?

— Дело не в работе, а в людях. Таких, как Джек Дайсарт. Адвокат, считающий адюльтер своим хобби, — это из ряда вон. Что за ничтожество!

«Положим, причина твоей ненависти вовсе не в этом», — мысленно усмехнулся Гейб, но был вечер пятницы, и не имело смысла сыпать соль на раны кузена.

— Мне придется встретиться с ним и Тревором Огилви в понедельник. Сразу с обоими старшими партнерами.

— Рад за тебя. Надеюсь, Джек сидит по уши в дерьме.

— Их шантажируют.

— Шантаж? — изумился Райли. — Неужели того, что все о нем знают, недостаточно и есть грешки пострашнее? Невероятно!

— Но возможно, — возразил Гейб, подумав о Джеке и его полнейшем безразличии к последствиям собственных поступков. Поразительно, что только не сходит с рук этому красавчику, обаяшке, закоренелому эгоисту и богатому адвокату.

— Джек считает, это месть недовольного служащего, который пытается их напугать. А Тревор утверждает, что это розыгрыш и, если подождать несколько недель…

— Типичный Тревор. — Райли фыркнул. — Адвокат, сколотивший состояние на выбивании отсрочек смертных приговоров! Правда, это все же лучше, чем Джек — пронырливый сукин сын.

Гейб раздраженно поморщился:

— О, черт, Райли, да будь ты хоть немного справедлив. С тех пор прошло четырнадцать лет, Джек по-прежнему женат на ней. Хотя ей уже немного за тридцать, он не ищет никого другого и, возможно, даже верен ей.

— Понятия не имею, о чем ты толкуешь, — прошипел Райли.

— Сюзанна Кэмпбелл Дайсарт, переломный момент твоей юности.

— Но если придется выбирать между Хот Ленч и Джеком Дайсартом, — перебил Райли, — поеду к Хот Ленч. Я все равно в понедельник собирался в студенческий кампус, так что это по пути.

— А мне казалось, в понедельник ты наводишь справки о связях клиента. Что тебе делать в кампусе?

— Ленч, — с невинным видом пояснил Райли.

Раздражение Гейба усилилось. Райли тридцать четыре, пора бы и повзрослеть.

— Встречаешься с выпускницей?

— Первокурсницей, — поправил Райли без всякого стыда. — Специализируется в садоводстве. Знает о растениях все на свете. Скажи, тебе известно, что рудбекия…

— Так она на пятнадцать лет тебя моложе?

— На тринадцать. Я расширяю горизонты своих познаний, изучаю растительный мир. Ты же, напротив, сидишь в такой глубокой яме, что вообще не видишь никаких горизонтов. Поедем со мной, подцепишь девочку…

— С последнего курса, — с отвращением закончил Гейб. — Нет уж, спасибо, сегодня я ужинаю с Хлоей, так что девчонки мне не нужны.

Райли с не меньшим отвращением покачал головой:

— Поверь, как бы я ни симпатизировал Хлое, очередной перепихон с бывшей женой не вытащит тебя из кризиса.

— Советую и тебе учесть: перепихон с первокурсницей не поможет тебе достичь зрелости, — предупредил Гейб.

— Ладно, значит, каждый остался при своем, — дружелюбно кивнул Райли и встал. — Передай привет Джеку и мальчикам в понедельник.

Перед тем как уйти, он заменил сломанное кресло на то, что стояло у окна, и на прощание помахал рукой. Гейб принялся было рыться в бумагах, заляпанных кофе, но тут же оставил это занятие и набрал номер «Стар-страк-кап». Он мог бы пройти в кафе бывшей жены через дверь, соединявшую приемную агентства с кладовой «Кап», и лично побеседовать с Хлоей, но в данный момент совершенно не желал ее видеть. Достаточно убедиться, что он получит доступ к ее плоти немного позже.

В трубке зажурчал голос Хлои:

— Слушаю вас.

— Это я.

— Вот и хорошо. — Журчание прекратилось. — Представляешь, сейчас какая-то женщина покупала у меня миндальные пирожные. Высокая и худая. Тусклые рыжие волосы. Красивые глаза. Она была у тебя?

— Да, но это не клиентка. Так что можешь не читать мне проповеди о ее немедленном спасении. Она временно заменит Линни.

— Что-то в ней есть такое… Бьюсь об заклад, она по гороскопу Дева. Назови дату ее рождения.

— Ни за что. Ужин в восемь?

— Да, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Лу думает, неплохо бы осенью полутешествовать автостопом по Европе.

— Только через мой труп. Я оплатил ее учебу в первом семестре.

— Пойми, Гейб, ты не имеешь права диктовать своей дочери, как жить.

— Имею. Ей всего восемнадцать. Слишком рано бродить по Европе в одиночку.

— Мне было столько же, когда я вышла за тебя.

«И взгляни только, к чему это привело!»

— Хлоя, она идет в колледж. Если ей там не понравится, поговорим после первого семестра.

— Хорошо, — вздохнула Хлоя. — Кстати, насчет Девы…

— Нет, — отрезал Гейб и повесил трубку. Прелестная дочь-блондинка вознамерилась прошвырнуться по дальним странам, где на каждом углу торчат хищники-мужчины, а прелестная бывшая жена-блондинка гадает по тем самым звездам, которые повелели ей развестись с ним. Ну и дела!

Он снова принял таблетку аспирина, только на сей раз запил ее «Гленливетом», припрятанным на всякий случай в нижнем ящике стола. Совсем как отец. Придется предпринять что-то в отношении Хлои и Лу, не говоря уж о Джеке Дайсарте и Треворе Огилви. Единственная радужная перспектива во всей этой безнадеге — возможность очередной раз переспать с Хлоей, что всегда приятно.

«Приятно? — Гейб на миг замер. — Иисусе, а где же страсть?»

Хлоя тут ни при чем. Она все та же. Значит, дело в нем самом. Он перевел взгляд с бутылки на пузырек.

«Видно, я окончательно выдохся, если не могу дотянуть до конца дня без лекарств и спиртного».

Действительно, он злоупотреблял «Гленливетом» и аспирином. Хорошо, что не амфетаминами и крэком.

Взгляд упал на снимок на стене: отец в обнимку с Тре-вором Огилви, сорок лет назад. Оба широко улыбаются, салютуя фотографу стаканами с виски.

«Прекрасная старая традиция».

Как говорил отец, Тревор — парень что надо, но привык прятать голову в песок, не замечать проблемы, пока она не взорвется прямо под носом.

«Ты оставил мне больше, чем половину агентства, отец».

Ничуть не обрадованный этой мыслью, Гейб спрятал стратегические запасы в ящик стола и принялся искать среди бумаг свои заметки. Чертовски приятно сознавать, что в понедельник придет секретарь. Агентству просто необходим человек, который будет беспрекословно выполнять приказы и облегчать ему жизнь, как Хлоя, когда была у него секретаршей.

Гейб с досадой взглянул на треснувшее стекло. Как бы там ни было, он уверен: Элинор Дайсарт облегчит ему жизнь. А если нет, он тут же уволит ее и не посмотрит на то, что она бывшая невестка самого важного клиента. Не хватало, чтобы еще одна психопатка действовала на нервы. Он сыт истериками по горло.

А в это время Нелл, сидя за большим обеденным столом в крошечной квартирке дома на противоположной стороне парка, живописала недавние приключения:

— И стоило мне направиться к двери, как жалюзи с грохотом свалились на пол, а на стекле стала видна огромная трещина.

Будучи опытной рассказчицей, она с невозмутимым видом наблюдала, как ее невестка Сюз Дайсарт икает от смеха, платиново-прекрасная даже в минуты ничем не сдерживаемой радости.

— Может, он решит, что окно разбили с улицы, — предположила Марджи, другая невестка Нелл. Маленькое некрасивое личико сияло неизменным оптимизмом. — Если ты сама не признаешься, он наверняка никогда не узнает.

Вынув из сумки маленький серебряный термос, Марджи долила в кофе соевого молока.

— Он детектив, — напомнила Нелл. — Искренне надеюсь, что он узнает, иначе он просто Элмер Фудд[2].

— О Господи, давно я так не смеялась, — пробормотала Сюз, переводя дыхание. — А что собираешься делать с ковром?

— Может, спрятать дырявую половину под письменный стол? — предложила Марджи, потянувшись к миндальному пирожному. — Если Гейб не увидит дырки, то ничего не заподозрит. Кстати, мне нравятся пирожные, но особа, что их печет, не желает делиться рецептом.

— Естественно: начнешь печь сама — не будешь покупать у нее, — заметила Сюз и, дождавшись, когда Марджи согласно покачает головой, торжествующе заключила: — Вот видишь! А ты, Нелл, ничего не ешь! — Она подвинула Нелл блюдо с пирожными. — Бери и рассказывай дальше. Каков твой новый босс? Какая у него контора?

— Ужасный неряха. Настоящий свинтус. Боюсь, полтора месяца уйдет на то, чтобы расчистить письменный стол.

«Тем не менее приятно думать, что получила возможность организовать чью-то жизнь. Снова быть в курсе событий. Пора идти вперед. И так уже засиделась».

— Ой! — Марджи нагнулась и посмотрела под стол. — Что это я задела? Почему здесь столько коробок?

— Это мой фарфор.

— Ты еще не распаковала свой фарфор? — возмутилась Марджи.

— Всему свое время, — вмешалась Сюз, взглядом велев Марджи замолчать.

Но та, разумеется, ничего не заметила.

— Если бы она вынула фарфор, то начала бы поневоле рассматривать его и привыкать…

— Бесполезно, — отрезала Сюз, по-прежнему в упор глядя на родственницу. — Мой «Дайсарт Споуд»[3] стоит в шкафах и все равно мне не нравится. Хотя, вполне возможно, его вид тут ни при чем. Мне его навязали. Уродство! Спасу от него нет.

Ей наконец удалось поймать взгляд Марджи, и та печально сообщила:

— А я люблю смотреть на свою посуду.

Это не прозвучало новостью. Ни у одной женщины на планете не было такой большой коллекции фаянса фирмы «Френсискан дизет роуз», как у Марджи.

Нелл попробовала заверить гостей, что у нее все в порядке, чем вызвала новую бурю сочувственных возгласов.

— Ну просто чудесно! — фальшиво прощебетала Марджи. — Новая работа и все такое. Ты же обожаешь работать.

Тон у невестки был несколько удивленный, словно подобная склонность представляла для нее загадку.

— Вообще-то я люблю заниматься собственным бизнесом, — поправила Нелл.

— Бизнесом Тима, — уточнила Марджи.

— Мы создали его вместе.

— В таком случае почему все досталось ему?

Нелл ужасно захотелось, чтобы Сюз снова осадила взглядом Марджи.

— А вот я с удовольствием пошла бы работать, — бросилась на помощь Сюз. — Не знаю, что бы мне хотелось делать, но после одиннадцати лет брака не помешало бы чем-нибудь заняться.

«В таком случае найди работу!» — едва не выпалила Нелл, уставшая от жалоб Сюз, но вовремя сдержалась. Ей стало стыдно. Сюз толковала о работе и ничего не предпринимала, чтобы ее получить, но ведь и Нелл сидела сложа руки, пока Джек не позвонил Маккене.

Марджи никак не могла успокоиться:

— Надеюсь, ты забрала половину тех мерзких стеклянных наград, которыми он так гордился?

Нелл старательно сдерживалась. Срывать зло на Марджи — все равно что пинать щенка.

— Ты о «сосульках»? Я оставила их в страховом агентстве. Было бы несправедливо…

— Тебе еще не надоела такая справедливость? — съехидничала Сюз.

«Надоела, и еще как!»

— Нет. Что касается новой работы, придется полтора месяца печатать и отвечать на звонки. Это не карьера. Что-то вроде практики, начало новой жизни.

— Это детективное агентство, — настаивала Сюз. — Думаю, ужас как интригующе. Сэм Спейд и Эффи Перин[4]. — Она мечтательно вздохнула.

— Это еще кто? — удивилась Марджи.

— Знаменитый детектив и его секретарь. Мы читали о них в колледже, когда изучали историю кино. Тогда мне казалось — лучшей работы быть не может. И одевались они безупречно. Нелл, да съешь ты пирожное!

Марджи вновь сосредоточилась на Нелл:

— А твой босс симпатичный?

— Нет.

Нелл рассеянно посмотрела на чашку. Гейб Маккена… Его взгляд действует на нервы. Взгляд и само присутствие. Потенциальная угроза взрыва. Мгновенной вспышки. Такого человека лучше не дразнить.

— Высокий, крепкий, постоянно хмурый, а глаза такие темные, что не поймешь, о чем он думает. Выглядит… ну, не знаю. Раздраженным. Язвительным. — Вспомнить хотя бы, как он сидел за столом, полностью ее игнорируя! — По правде говоря, он чем-то напоминает Тима.

— А мне так не кажется, — запротестовала Марджи. — Тим всегда улыбается и говорит что-то приятное.

— Тим всегда старается продать полис, — внесла ясность Сюз. — Но ты права, на Тима этот типчик мало смахивает. Не путай их. Тим — просто дрянь. А этот может оказаться приличным человеком. Всякий, кто не Тим, может оказаться приличным человеком.

Нелл тяжело вздохнула:

— Слушайте, он был вежлив со мной, но и только.

— Может, боролся со своим влечением к тебе? — предположила Сюз. — Держался отчужденно, поскольку не хотел давать волю чувствам. Может, сердце забилось, когда он тебя увидел.

— Не думаю, — покачала головой Марджи. — Нелл не из тех, кто поражает при первой встрече. Это ты сводишь с ума мужчин, потому что молода и красива. Вот и воображаешь, что со всеми так бывает.

— Не настолько я и молода, — отмахнулась Сюз.

— Его вовсе не тянет ко мне, — заявила Нелл. — Это всего лишь работа.

— Ладно, — согласилась Марджи, — но тебе пора начать встречаться с мужчинами. И снова выйти замуж.

«Тем более что в последний раз все так чудненько вышло».

— Она права, — подтвердила Сюз. — Не можешь же ты всю жизнь быть одна.

Последнее слово прозвучало так, словно одиночество хуже смерти.

— Впрочем, почему бы и нет? — Марджи устремила взор в пространство. — Если подумать хорошенько, это мужчины вечно рвутся жениться. Взять хотя бы Тима: мгновенно повел Уитни под венец.

Нелл мысленно охнула.

Сюз круто повернулась к Марджи и бросила:

— И Баджу не терпится. Доводит меня до безумия, требуя назначить день свадьбы.

Марджи откусила пирожное и принялась задумчиво жевать. Потом сообщила:

— Знаете, он перебрался ко мне ровно через месяц после ухода Стюарта, у меня даже не было возможности оглядеться как следует. А вдруг найдется кто-то получше?

Нелл от удивления едва не уронила чашку.

Сюз с громким стуком поставила свою на блюдце.

— Марджори Огилви Дайсарт, ты меня поражаешь. Этот человек прожил с тобой семь лет, и ты подумываешь бросить его?!

— Ну… — начала Марджи.

— Тогда давай решайся. И не оглядывайся назад. Если нужна помощь с переездом, я рядом.

— А может, я найду работу, — продолжила Марджи. — Если тебе понравится твое место, Нелл, наверное, и мне стоит попробовать. Только не в агентстве. Бадж считает, братья Маккена якшаются со всякой швалью.

— В самом деле? — равнодушно бросила Нелл.

Бадж походил на отрицательного персонажа из «Охотников за привидениями» и разговаривал, как лидер «Морального большинства»[5].

— В таком случае странно, что Бадж позволяет тебе общаться со мной.

Марджи изумленно моргнула:

— При чем тут ты? Просто у тебя депрессия.

Сюз сунула ей блюдо с пирожными в тщетной попытке отвлечь.

— Нет у нее никакой депрессии. Кстати, о Бадже. Если собираешься остаться с ним, будь добра, передай, чтобы не смел называть меня Сюзи. Я тысячу раз ему говорила, но он словно глухой. Еще раз услышу, клянусь Богом, расколочу ему очки.

— Иногда я спрашиваю себя, — протянула Марджи, не обращая на просьбу подруги внимания. — Ты знаешь, о чем. И это все?

Нелл кивнула:

— Я тоже задавалась этим вопросом. Оглядывала чертово страховое агентство и думала: «И так до конца жизни?» И вот оказалось, что нет. Поверь, Марджи, не стоит испытывать судьбу.

— А ты и не испытывала, — возразила Сюз. — Просто вышла не за того парня.

— Вовсе нет. Он был вполне подходящей кандидатурой. Целых двадцать два года. И никогда не изменял…

— О, ради всего святого! — перебила Сюз. — Если я еще раз услышу о том, что Тим не виноват, потому что не изменял тебе до самого ухода, непременно что-нибудь разобью. Он бросил тебя, ранил так жестоко, что ты перестала есть. — Она с нескрываемым огорчением уставилась на блюдо с пирожными. — Подонок. Ненавижу его. Найди кого-нибудь и начни новую жизнь.

«Мне нравилась прежняя».

Нелл глубоко вздохнула:

— Давайте посмотрим, вынесу ли я полтора месяца работы на Гебриела Маккену, а потом решим, стоит ли мне иметь дело с другими мужчинами.

— Так и быть, шесть недель, но потом начнешь ходить на свидания, — постановила Сюз. — А теперь немедленно поешь.

— А по-моему, следует распаковать фарфор, — предложила Марджи.

«Боже, спаси меня от тех, кто меня любит», — подумала Нелл, допивая кофе.

Пять часов спустя, в своей квартире, размещавшейся на третьем этаже, над агентством, Гейб, наверное, подумал бы то же самое… если бы был способен вообще думать. После минувшего дня хотелось только секса и тишины, и теперь он находился на полпути к цели, весьма неумело притворяясь, будто внимает болтовне лежавшей рядом Хлои.

— Мне она понравилась, — трещала Хлоя. — Я проверила дату ее рождения на заявлении о приеме на работу, и она оказалась Девой, как я и думала. Поверь, из нее выйдет превосходный секретарь.

— Хм…

— Я считаю, ты должен уволить Линни и взять на постоянную работу Элинор, — заявила Хлоя, и Гейб даже проснулся немного от непривычной для нее безапелляционности. — Еще до того, как стало известно, что Линни — Скорпион, я ей не доверяла. Да, она опытный работник, но не заботится ни о ком, кроме себя. И эти темные волосы! Элинор же идеально тебе подходит.

Гейб проигнорировал высказывание насчет темных волос (пытаться проследить вольные ассоциации Хлои — занятие почти безнадежное) и сосредоточился на более важном вопросе:

— Хлоя, я не указываю тебе, как вести дела, так что не лезь в мои. Кстати, где ты видела заявление Элинор?

— Оно лежало на твоем письменном столе. Я заглянула в офис после твоего ухода. Ее Луна в созвездии Рака.

— Если это означает, что у нее шикарная попка, ты права. Но пожалуйста, держись подальше от моего кабинета. — Он отодвинулся в напрасной надежде, что она умолкнет.

— Бьюсь об заклад, когда-то Элинор была рыжей. В ней горел огонь. Готова держать пари на любую сумму. — Хлоя как ни в чем не бывало подтолкнула его локтем. — Ты должен что-то сделать с этим. Снова зажечь в ней огонь.

— Это она должна что-то делать, в частности, отвечать на звонки, — пробурчал Гейб в подушку. — И если «AT и Т»[6] не воспламенит ее, значит, мне не повезло.

Хлоя прижалась к его плечу, и Гейб зажмурился от удовольствия, ощущая мягкое тепло.

— Гейб, не думаю, что нам следует дальше встречаться.

Гейб от неожиданности вздрогнул.

Луна через люк освещала короткие светлые кудряшки Хлои, и та выглядела ну чисто ангелочком. Как жаль, что у нее одна чушь на уме!

— Ты живешь рядом со мной. Работаешь в том же здании, что и я. Мы вместе спим несколько раз в неделю. Что случилось на сей раз, сумасшедшая?

— Я серьезно, Гейб. Думаю, сейчас самое время разорвать наши отношения.

— Это мы уже сделали. И наши старания, как видишь, увенчались успехом. А сейчас спи.

— Ты никогда меня не слушаешь, — посетовала Хлоя.

Гейб почувствовал, как заколыхалась постель: Хлоя встала.

— Куда ты? — досадливо спросил он и повернулся к ней.

— Домой.

Гейб кивнул:

— Чудесно. До завтра.

— Гейб!

Она стояла без лифчика, в одной футболке, расписанной лунами и звездами. Нос надменно задран, кулачки уперты в бедра. Капризный ребенок, да и только!

Не дождавшись продолжения речи, он приподнялся на локтях и с вымученным терпением осведомился:

— Ну, что еще?

— Наконец-то проснулся, — констатировала Хлоя. — Отлично. Теперь послушай. Мы были вместе отчасти из-за Лу, но в основном потому, что не нашли никого получше. Ты очень хороший человек, но мы друг другу не подходим, поэтому каждый просто обязан найти свою вторую половину.

— Но я люблю тебя, — возразил Гейб, — и, не будь ты отпетой дурой, ни за что не развелся бы с тобой.

— Я тоже тебя люблю, но это не та великая любовь, которой достойны мы оба. Когда-нибудь ты посмотришь на меня и скажешь: «Хлоя, ты была права».

— Я готов повторить это сейчас, если ты немедленно ляжешь в постель.

— Думаю, именно Элинор предназначена тебе. Я потратила два часа на ее гороскоп, и хотя не знаю времени ее рождения, поэтому не могу сказать тебе точно, когда ее дела пойдут в гору, но уверена: она — родственная тебе душа.

Гейб похолодел.

— Ты не делилась с ней своими догадками?

— Разумеется, нет! — досадливо отмахнулась Хлоя. — Слушай, я знаю, как ты ненавидишь перемены. Тем не менее отпускаю тебя на все четыре стороны. Начни с Элинор, а я попробую найти мужчину, который станет моей судьбой.

Гейб сел.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда. — Хлоя быстро оделась и послала ему воздушный поцелуй. — Прощай, Гебриел. Я буду вечно любить тебя.

— Да погоди же!

Гейб перекатился к изножью кровати, надеясь поймать Хлою, но та уже растаяла в темноте, а секунду спустя входная дверь хлопнула с категоричностью, абсолютно для Хлои нехарактерной.

В девяноста девяти случаях из ста Хлоя делала обратное тому, что утверждала. Очевидно, это был сотый случай.

Он упал на постель и уставился в световой люк, угнетенный неприятным фактом: бывшая жена снова дала ему отставку.

Звезда прочертила косую траекторию и исчезла за пределами люка. Кажется, это что-то означает. Спросить бы у Хлои, но она ушла. Теперь его будущее — бесконечная череда дней, состоящих из общений с клиентами вроде Джека Дайсарта, стараний удержать в колледже дочь, слежки за толпами изменников и изменниц… Мало того, придется безропотно смотреть, как новая секретарша уничтожает его офис, и вести монашеский образ жизни.

— Хочу в прежнюю жизнь, — объявил он и сунул голову под подушку, чтобы укрыться от звезд, виноватых во всех его несчастьях.

Глава 2

В понедельник ровно в девять Гейб спустился в офис и увидел, что приемная пуста. Какое разочарование! Он и так пребывал в дурном настроении, а теперь совсем приуныл. Он-то рассчитывал, что новая секретарша встретит его чашкой кофе.

Гейб шагнул к кофеварке и обнаружил, что агрегат исчез. Мало того, отсутствовали помятая жестянка с кофе, стопка пластиковых чашек, маленькие красные ложечки, помещавшиеся на верху старого дубового книжного шкафа.

— Нас обокрали! — сообщил Гейб появившемуся минуту спустя Райли. — Какой-то кофеиновый наркоман собрал все и смылся.

— Ну и слава Богу, — ответствовал Райли. — Пойти купить новую кофеварку, получше?

Он шагнул к двери и застыл при виде Элинор Дайсарт с картонной коробкой в руках, казавшейся слишком тяжелой для нее.

— Простите, — пробормотала она, ставя коробку на стол и умоляюще глядя на мужчин большими карими глазами. — Здесь кое-чего недоставало, мне пришлось донести.

— Недоставало? Кофеварки, например? — поинтересовался Гейб.

— Это не кофеварка, а старая рухлядь, которую давно пора выбросить. — Нелл вытащила из коробки рулоны бумажных полотенец, чистящий спрей и сверкающую белизной кофеварку.

— Вы ее купили? — удивился Гейб.

— Нет, это моя собственная. И кофе тоже.

Она оторвала бумаги от рулона, брызнула очистителем на шкаф и мгновенно протерла поверхность. Бледная тень руки мелькнула на темном дереве.

— Все равно ближайшие шесть недель мне придется пить здесь кофе. А ваш в рот взять нельзя.

— Спасибо, — пробормотал Райли, явно завороженный ее действиями. Что ж, его можно было понять. Грация и расторопность в одном флаконе. Гейбу еще не доводилось встречать подобных женщин. Ни одного лишнего жеста.

Нелл включила в сеть маленькую белую кофемолку и насыпала зерна из блестящего коричневого пакетика.

Густой сладкий аромат наполнил комнату.

— Господи, какое амбре! — простонал Райли.

Нелл поставила на блюдца чашки, и Гейб невольно отметил, что кожа у нее почти такая же белая, что и фарфор.

— Как вы пьете?

— Четыре ложки сливок, две сахара, — отрапортовал Райли.

Она замерла с маленьким пакетом в руках.

— В самом деле?

— Он очень молод, — пояснил Гейб. — Я пью черный.

— Он ужасная зануда, — парировал Райли. — Это настоящие сливки?

— Настоящие.

Райли бесцеремонно заглянул в коробку и вытащил бутылку моющего средства для стекол.

— А это для чего?

— Для уборки офиса. Вам следовало бы нанять уборщиц.

— У нас они есть, — нахмурился Гейб. — Приходят раз в неделю. По средам.

Нелл покачала головой:

— Тут не убирали по крайней мере месяц. Смотрите, на подоконнике слой пыли толщиной в палец.

Гейб только сейчас заметил, какая вокруг грязь. Везде, кроме книжного шкафа, где гордо пыхтела новая кофеварка. Он и забыл, что кофе может пахнуть так чудесно.

— Номер службы уборки в справочнике, — сказал он и открыл дверь в кабинет. — Фирма «Помощник домохозяек».

— Шутите, — хмыкнула Нелл.

Гейб поскорее прикрыл за собой дверь. Слава Богу, есть где спрятаться от бойкой секретарши. В комнате, похожей на филиал ада. Почему он раньше этого не видел?

Он уселся за стол, освещенный ярким светом из разбитого окна. Комната завалена бумагами, пластиковыми чашками, книгами, сброшенными с полок. Когда здесь в последний раз наводили порядок? Некоторые завалы, похоже, не разбирались со времен отца. Клавиатура компьютера похоронена под горой документов, повсюду пыль… Гейб ощутил досаду.

И все из-за Элинор Дайсарт! Он ничего не замечал, пока она не заявилась в офис со своей кофеваркой, фарфоровыми чашками и выражением решимости, казавшимся странным на ее нежном лице. Гейб вспомнил, как пьяный отец декламировал Ротке, чтобы умиротворить разъяренную жену: «Я знаю женщину, которой прелесть в каждой косточке видна…»

Элинор Дайсарт чересчур худа и чересчур бледна, но прелестна каждой косточкой своей.

— Я вызвала уборщиц, — сообщила она, ставя перед Гейбом чашку. — Они не были у вас полтора месяца, потому что никто не соизволил оплатить им последнюю уборку.

Гейб мгновенно забыл об отце.

— Как это «не соизволил»? Я лично подписывал чеки.

— Если верить их бухгалтеру, за июль и август они ничего не получили. Где вы храните оплаченные квитанции? Я перешлю бухгалтеру по факсу.

— Стол в приемной, нижний правый ящик. — Гейб открыл бухгалтерскую программу и отыскал файл «Домашнее хозяйство». На экране высветилось восемь записей, включая две за июль и август. — Вот, пожалуйста.

Нелл подошла к компьютеру.

— У меня это тоже есть? Прекрасно, я обо всем позабочусь. Спасибо.

— За что? — удивился Гейб, но она устремилась к дверям с видом женщины, обретшей цель в жизни.

Он взял чашку кремового цвета с голубой ручкой, простую, но изящную. Она пришлась как раз по руке: невероятная роскошь после невесомой пластмассы, из которой он пил последние годы.

Гейб сделал глоток и прикрыл глаза: кофеин разносил энергию по всему телу и ласкал язык. Заглянув в чашку, он обнаружил, что по мере уменьшения количества кофе на светлом фарфоре проступают голубые точки. До чего нелепо! Впрочем, очаровательная вещица. И совершенно не соответствует облику женщины, минуту назад вышедшей из кабинета.

Может, он неверно судит о ней? Может, она просто нервничает, потому что это ее первый рабочий день? Впрочем, не важно. Лишь бы она всегда готовила такой кофе.

Через четверть часа он вышел в приемную за добавкой и увидел, что она озабоченно хмурится.

Он все-таки налил себе кофе, прежде чем спросить:

— Вы в порядке?

— В полном. Это у вас проблема. Взгляните-ка. — Перед Нелл лежало восемь чеков. — Они из «Домохозяек». Вот реквизиты с января по июнь.

Гейб пожал плечами и проверил шесть смазанных штампов.

— А это реквизиты за июль и август.

Чеки были подписаны затейливым почерком, чернила синие.

— Это рука Линни.

— Похоже, она обкрадывала вас последние два месяца.

— Да она проработала всего полтора, — возразил Гейб.

«К счастью, не больше».

— Придумайте что-нибудь для «Домохозяек». Соврите насчет путаницы в документах. Я улажу остальное.

Он вернулся в кабинет, думая о Линни, миленькой брюнетке, прежде варившей омерзительный кофе и воровавшей деньги, а ныне сидевшей дома с растяжением плеча, с тысячей украденных долларов и, как он надеялся, с предчувствием надвигающейся беды.

Сев в кресло, Гейб глотнул кофе и почувствовал себя немного лучше… пока его как громом не поразила следующая мысль: «Значит, теперь придется взять Элинор Дайсарт на постоянную работу. Может, лучше оставить Линни? Пусть она воровка, зато жизнерадостная и хорошенькая, да и как секретарь работала неплохо».

Но он сразу отверг идею насчет Линни и смирился с напряженной атмосферой в приемной. Атмосферой, пронизанной запахом превосходного кофе.

Через час к нему постучался Райли.

— Я почти закончил проверку связей клиента, — объявил он, плюхнувшись в кресло напротив письменного стола. — Сейчас встречусь с последним парнем и испорчу себе остаток дня с Хот Ленч. Кстати, почему ты психуешь?

— Есть из-за чего, — буркнул Гейб.

— Это Нелл?

— Кто?

— Наша новая секретарша. Я сказал ей: «Я Райли». Она ответила: «Я Нелл». По-моему, она знает, что делает. Хорошая работа.

— Она соблазнила тебя кофе, — возразил Гейб. — Ты понятия не имеешь, насколько хорошо она работает. Пробыла здесь всего ничего и уже уличила Линни в краже денег, предназначенных на уборку.

— Не может быть! — рассмеялся Райли. — Узнаю Линни.

Гейб фыркнул:

— С каких это пор? Если ты пронюхал, что она затеяла, и…

— О, черт, Гейб, да у нее на лице все написано. Конечно, не то, что она воровка, — поспешно добавил он, заметив, как помрачнело лицо кузена, — а то, что соврет и недорого возьмет. Лжива до мозга костей и распутна. Это не та женщина, которую можно оставить одну на уик-энд.

— Или с чековой книжкой.

— Вот до этого я не додумался, — признался Райли. — Хотя она обожает роскошную жизнь. Правда, мебель взяла напрокат, но все остальное было по первому классу, с этикетками от лучших поставщиков, вплоть до просты…

Гейб укоризненно покачал головой.

— В «Маккена инвестигейшнз» есть три неписаных правила, — повторил он слова отца. — Мы не сплетничаем о клиентах, не нарушаем закон и…

— Не трахаем служащих, — докончил Райли. — Это случилось только однажды. По твоему приказу мы изображали влюбленную парочку, потом я подвез ее домой, она пригласила меня к себе и буквально изнасиловала. Мне показалось, она занимается этим для поддержания формы.

— А тебе никогда не приходило в голову отказать женщине?

— Никогда, — сознался Райли.

— Ну так вот, держись подальше от новой секретарши. У нее и без того много проблем, — предупредил Гейб, вспомнив хмурое осунувшееся лицо. — А теперь она взваливает их на меня.

— Если ты настолько несчастен, уволь ее, только не вызывай из Флориды мою матушку.

— Господи, ни за что, — пообещал Гейб, представив тетку за письменным столом. Он любил ее из чувства долга, но любому долгу есть предел. Десять лет она была паршивой секретаршей и тридцать четыре года — отвратительной матерью.

— Верни Хлою. Она все равно устала продавать чай. Спрашивала, не знаю ли я кого-нибудь, кто мог бы управлять «Кап» вместо нее.

— Сейчас. Разбежался!

«Хлоя и звезда».

— Я женился на идиотке.

— Ну уж нет. Она просто не такая, как все. Что-то случилось?

— Она дала мне пинка под зад, — объяснил Гейб, не потрудившись добавить, что Хлоя сделала это ради Элинор Дайсарт. Райли повеселился бы.

— Знаешь, вот именно это я и ненавижу в женщинах! Мачо того, что разводятся с тобой, так потом, десять лет спустя, ни с того ни с сего отказываются с тобой спать. Интересно, какую она выдвинула причину?

— «Так говорят звезды».

— Черт, тогда твое дело швах, — ухмыльнулся Райли. — А может, и нет. В данном случае.

— Большое спасибо, — буркнул Гейб. — Проваливай.

Новая секретарша постучалась и, не дожидаясь приглашения, вошла.

— Я все уладила с уборщицами.

— Благодарю.

— Теперь по поводу визитных карточек. В файле есть пометка Линни насчет заказа.

Она хмурилась так, словно решала непосильную проблему. Гейб удивленно пожал плечами:

— Закажите.

— Прежние образцы?

— Прежние.

— Видите ли, они, конечно, очень симпатичные, но могли быть и получше…

— Прежние, миссис Дайсарт.

Ему показалось, что секретарша хочет возразить, но она только вскинула острый подбородок, набрала в грудь воздуха, кивнула и вышла, поморщившись от скрипа двери. Дверь, вероятно, скрипела последние сто лет, но Гейб ничего не замечал, пока не возникла Элинор Дайсарт и не принялась гримасничать.

— По-моему, ей не нравятся наши визитные карточки, — обронил Райли.

— А мне плевать. Нужно встретиться с ее деверем, а потом разобраться с Линни. Я не позволю портить нормальные визитные карточки ни с того ни с сего. Не забудь про Хот Ленч. Иди и действуй как детектив, в конце концов, пора завершить хотя бы одно дело!

— Может, поручить его Нелл? — предложил Райли. — Ты же обучал Линни. Нелл…

— Она везде будет белой вороной. Люди просто не смогут мимо пройти. Каждому захочется ее накормить.

— Знаю-знаю, ты любишь упитанных женщин, но, поверь, не все разделяют твои вкусы. Нужно расширять кругозор, тебе следует завести кого угодно, только бы избавиться от Хлои. Поверь, она сделала тебе огромное одолжение, выставив вон.

— Господь знает, как я ей благодарен. И хватит об этом. Мне нужно работать, и тебе не помешало бы. Убирайся.

— Черт с тобой, продолжай бояться перемен. Но учти, я все равно тебя достану.

Ровно через пять минут после ухода Райли дверь противно скрипнула. Элинор Дайсарт. Гейб'стиснул челюсти.

«Пропади они пропадом, ее косточки. Я сейчас на стенку полезу».

— Да?

— Я по поводу визиток…

— Нет! — Гейб резко выпрямился. — Карточки останутся в прежнем виде. Их выбирал мой отец. — Он встал и надел пиджак. — Я уезжаю на встречу с Огилви и Дайсар-том и буду после обеда. А вы отвечайте на звонки, миссис Дайсарт. Только не нарывайтесь на неприятности.

— Как скажете, мистер Маккена.

Гейб подозрительно прищурился: уж не издевается ли она над ним?

Секретарша стояла в дверях, изучая визитную карточку. Плевать. На его визитке не появится ни одной лишней запятой.

Миссис Дайсарт подняла голову и, поймав его взгляд, учтиво осведомилась:

— Что-то еще?

«По крайней мере исполнительна, и то слава Богу».

— Хороший кофе, — бросил Гейб и удалился.

Нелл села за стол, раздираемая неприязнью к Гейбу, и зачем-то посмотрела в окно. Гейб надел темные очки и нырнул в черный спортивный ретроавтомобиль. И сам он выглядел олицетворением тридцатых годов: здоровяк в элегантном костюме, солнечных очках, за рулем шикарной машины. Ну просто чудо!

Правда, внешность обманчива. Не кто иной, как он, нанял секретаршу, облапошившую его на тысячу долларов и превратившую офис в свинарник. И после этого он считает себя умным человеком? Надо же, осадил ее пренебрежительным взглядом темных глаз, словно какую-то… секретаршу!

«Ну и черт с вами, мистер Маккена!»

Нелл вооружилась бумажными полотенцами и чистящим средством и атаковала приемную, тихо радуясь, что младший партнер не такая зануда, как старший. Интеллект и энергия Райли пока что не произвели на нее особого впечатления, но он оказался высоким широкоплечим голубоглазым блондином, а это уже кое-что значит.

Телефонных звонков так и не последовало, зато комната засияла чистотой. Нелл принялась за окно, на котором слабо золотилась надпись:

«МАККЕНА ИНВЕСТИГЕЙШНЗ».

СПОКОЙНЫЕ ОТВЕТЫ НА ВОЛНУЮЩИЕ ВОПРОСЫ

Нелл с энтузиазмом мыла стекло, пока не поняла, что стирает краску. Она отложила тряпку и задумалась. Не мешало бы уничтожить слоган до последней буквы: должно быть, этот красавец маячил на окне последние пятьдесят лет, родившись одновременно с уродкой, именуемой визитной карточкой фирмы.

Чистота подчеркнула убогость обстановки: выщербленный письменный стол, обитый коричневым дерматином кошмар на тонких изогнутых ножках, притворяющийся диваном для посетителей, обветшавший до дыр восточный ковер. Деревянные книжные и каталожные шкафы были приемлемого качества, хотя и стояли здесь, вероятно, со дня основания агентства. На среднем шкафу красовалось чучело птицы, что придавало комнате вид иллюстрации к стихотворению Эдгара По «Ворон». Нелл с отчаянием вспомнила свой уютный офис, потерянный при разводе: бледно-золотистые стены, эстампы в золотых рамках, светлые деревянные столы и мягкие серые диваны. Она опустилась в потрепанное вращающееся кресло. То, на котором она сидела в страховом агентстве, было более современным.

«По крайней мере это только на полтора месяца. А может, и нет. Он наверняка уволит Линни. А это означает… постоянную работу».

Нелл оглядела приемную. Если она здесь останется, то можно будет кое-что изменить. Например, покрасить стены. Расстаться с диваном и птичкой…

Взгляд упал на злополучную визитку. Обычный черный гротесковый шрифт на белом фоне. Какой примитив! Но босс не желает ничего исправлять. Очевидно, вообще боится перемен, олух несчастный.

Она вернулась к компьютеру, гадая, собирается ли Маккена что-то предпринять в отношении Линни. Или увольнение сотрудника для него чересчур радикальная мера? Он даже не попросил проверить остальную бухгалтерию.

Нелл выдвинула ящик, где лежали оплаченные квитанции. За стопкой скоросшивателей серела металлическая коробка. Нелл вытащила ее и открыла. Горка бумажек с пометками «мелкие расходы» и указаниями сумм в долларах. Внизу подпись «Райли Маккена», буквы какие-то нарочито заостренные — так и кажется, что их тянет свернуться клубком.

Нелл пролистала отчеты, которые предстояло перепечатать, и нашла подписанный Райли. Уверенный, размашистый почерк. Никаких закруглений. Своеобразный портрет младшего партнера.

Она взяла в руки квитанции. Подсчитала итог. Тысяча шестьсот семьдесят пять долларов. Можно лишь восхититься Линни: потрясающая логичность.

Несколько часов пролетели моментально. Размах мошенничества поверг Нелл в изумление: Линни умудрилась обштопать кузенов Маккена и их клиентов почти на пять тысяч долларов. Только выплаты по поддельным чекам обойдутся агентству тысячи в три. Если Гейб не прижмет эту особу…

Тяжелую входную дверь дернули с такой силой, что стекло задребезжало. Нелл сунула расписки в коробку, и как раз вовремя: в приемную ворвалась остролицая рыжеволосая женщина в дорогом деловом костюме и шикарных туфлях.

«Деньги», — испугалась Нелл и мигом задвинула нижний ящик стола.

— Чем могу помочь? — Она расплылась в улыбке «мы-именно-те-кто-вам-нужен».

— Я хочу поговорить с тем, кто сумеет разобраться в одном крайне деликатном деле.

— Сейчас назначу время. К сожалению…

«Как они, черт побери, себя называют? Детективы? Оперативники?»

— …партнеры отсутствуют. Они смогут побеседовать с вами…

Она повернулась и вызвала файл «Переговоры». Пусто. Чертовы партнеры!

— …если вы оставите номер телефона, — закончила Нелл жизнерадостно. — Я немедленно извещу вас.

— Но я не могу ждать! — Женщина с сомнением оглядела диван и осторожно присела на краешек. — Я развожусь, а мой муж издевается над собакой.

— Что? — возопила Нелл. — Это ужасно! Позвоните в Общество защиты животных.

— Дело не в этом. — Женщина подалась вперед, и Нелл затаила дыхание, ожидая, что диван либо рухнет, либо сложится. — Он постоянно орет на нее, а она и без того нервная. Длинношерстная такса. Боюсь, дело кончится нервным срывом.

Нелл представила длинношерстную таксу, бьющуюся в истерике. Ох уж эти мужчины! Вечно норовят отыграться на тех, кто не в силах ответить тем же!

— Но вы пытались связаться с обществом?

— Он не бьет ее. Никаких следов. Только все время кричит. Она в ужасном состоянии. — Женщина благополучно покинула диван и шагнула к столу. — Совершенно измученные больные глаза. Я хочу, чтобы вы ее спасли. Отняли у этого ублюдка, пока он не убил ее. Он выпускает ее погулять каждый вечер в одиннадцать. Пусть кто-нибудь ее заберет. В темноте никто ничего не заметит.

Нелл попыталась вообразить Гебриела Маккену, умыкающего таксу. Сомнительно. А вот Райли… Райли, похоже, готов на все.

— Давайте ваше имя и телефон. Один из партнеров, вероятно, сумеет что-то сделать.

А если они не согласятся, то она сама спасет попавшую в беду собаку. Отберет у человека, пообещавшего заботиться о ней, а потом всего лишь передумавшего.

Вопрос только в том, способна ли она прокрасться на чужой задний двор. Вряд ли.

— Я попрошу Райли позвонить вам, — пообещала Нелл, записав имя женщины, ее адрес в самом дорогом районе Дублина и еще более шикарный адрес собаконенавистника-мужа в Нью-Олбани.

— Спасибо, — выдохнула Дебора Фарнсуорт, бросая последний недоверчивый взгляд на окружающую действительность. — Вы мне очень помогли. — Она удалилась.

«Нужно что-то делать с офисом», — подумала Нелл.

Она нашла в ванной масло «три в одном» и смазала петли входной двери, а заодно и прочих, поскольку скрип доводил ее до умопомрачения. Потом по инерции отправилась в кабинет Гейба и стерла пыль с фотографий и мебели. В итоге комната засверкала отражением накала ее злости. Вдруг Нелл заметила странные полосы внутри застекленных полок. Значит, пыль набилась и туда. Кто-то вытаскивал книги и оставил следы. Нелл смахнула пыль на полках и пошла открывать шкафы. В последнем оказался старый кассетный магнитофон. Нелл нажала кнопку: любопытно, что слушает Гейб. Из динамика вырвался победный рев труб, сопровождаемый приятным глубоким голосом: «Ты ничто, пока кто-то тебя не полюбит…»

Нелл выключила магнитофон и вынула кассету. Дин Мартин. Теперь понятно, почему кабинет навевает воспоминания о «Крысиной стае». Вдобавок на медной вешалке голубой пиджак в тонкую полоску, а сверху, на полке, пропыленная фетровая шляпа с широкими опущенными полями.

Нелл вычистила шляпу, злобно встряхнула пиджак и пристроила все на прежние места.

— Эй, есть тут кто? — раздался женский голос.

Нелл вернулась в приемную, там ее встретила маленькая блондинка из кафе.

— Простите, не слышала, как вы вошли. Дверь обычно дребезжит.

— Другая дверь, — отрезала блондинка, ткнув большим пальцем себе за спину. — Я Хлоя, хозяйка «Стар-страк-кап». Я хотела спросить… Вы кажетесь очень компетентной…

— Спасибо, — непонимающе протянула Нелл.

— Вы, случайно, не знаете, кто мог бы временно поработать в «Кап»? Хотя бы до Рождества. Мы открыты только днем, так что это не слишком сложно.

— Вот как, — пробормотала застигнутая врасплох Нелл. Сюз искала работу, но Джек наверняка отговорит ее, как миллион раз прежде. А Марджи… — Скажите, а той, которая заменит вас в кафе, вы дадите рецепт своих пирожных?

Хлоя удивленно приподняла брови:

— Но ей так и так придется его выучить, иначе как же она сможет их печь?!

— Есть у меня кое-кто на примете. Она не совсем то, что называют «бизнес-леди», но, вероятно, будет не против постоять за прилавком. Вы уверены, что хотите этого?

— Я только сегодня решилась, — объяснила Хлоя. — Видите ли, когда звезды говорят, что настало время перемен, нет смысла ждать, не правда ли?

— Э… конечно, — согласилась Нелл.

— Кстати, вы знаете, в котором часу родились?

— Нет.

— Впрочем, не важно. Девы обладают способностью прекрасно улаживать все проблемы. — Хлоя улыбнулась. — Послушайте, а какой знак у вашей подруги?

— Подруги… ах да, Марджи. Она родилась двадцать седьмого февраля. Не знаю.

— Рыбы. Жаль, — нахмурилась Хлоя. — Впрочем, и я Рыбы, однако преуспеваю. Пусть она мне позвонит.

— Обязательно. Что…

В глубинах кафе тенькнул колокольчик, возвещая о появлении посетителя, и Хлоя шагнула вбок, к двери, что вела в ее заведение.

— Постойте! — импульсивно воскликнула Нелл. — Скажите, почему здесь все выглядит так… — Она замялась в поисках подходящего слова.

Хлоя обернулась:

— Папочка Гейба. Патрик вырастил Гейба и Райли. Фрейдистский комплекс.

— А он не кажется вам… несколько запоздалым?

— Шутите? — фыркнула Хлоя. — Гейб до сих пор водит отцовскую машину.

— Пятидесятых годов?

— Семидесятых. Конечно, это «порше», но все же…

— Кто-то просто обязан втолкнуть этого парня в двадцать первый век! — заявила Нелл и была вознаграждена сияющей улыбкой.

— Звезды никогда не лгут! — провозгласила Хлоя и исчезла за дверью.

— Ну-ну, — пробормотала Нелл, не совсем понимая, о чем идет речь, и позвонила Марджи.

— Думаю, что сумею достать тебе рецепт пирожных, — сообщила она автоответчику, — но за него нужно потрудиться. Позвони мне.

Повесив трубку, Нелл снова взялась за уборку.

Кабинет Райли — намного меньше, чем у Гейба, — тоже был обставлен кожаной мебелью. Этим сходство и ограничилось. На столе ничего нет, если не считать компьютера и пластмассового стаканчика с шариковыми ручками. На книжной полке — компьютерные руководства и детективные романы, на стене — два огромных постера в рамках: хмурый Хамфри Богарт в «Мальтийском соколе» и знойная Марлен Дитрих в «Голубом ангеле». До чего похоже на Райли: романтика и страсть. Очевидно, Гейб Маккена занимается делом, пока его партнер играет в детектива.

Разохотившаяся Нелл привела в порядок кабинет Райли. При этом она заметила на книжных полках знакомые полосы. Странно…

Потом пришлось идти в ванную грязновато-зеленого цвета и ополаскивать кофейные чашки с блюдцами. До чего же отвратительны потрескавшийся линолеум и облупившаяся штукатурка! Кисти и краски могут поправить положение, но вряд ли Гейб рискнет прибегнуть в ним: наверное, цвет для ванной выбирал в далеком пятьдесят пятом под звуки «Туманного лунного света» его отец. Наверняка.

Нелл помыла посуду, в качестве завершающего штриха протерла зеркало, покрытое рыжими веснушками старости, и, случайно поймав свое отражение, замерла.

Господи! Она выглядит хуже смерти! Волосы и кожа тусклые, нет, сама она тусклая. Скулы торчат, как локти. Тонкие губы плотно сжаты.

Нелл в ужасе уронила бумажное полотенце в раковину. Как это произошло? На кого она стала похожа? До чего себя довела? Должно быть, виноваты зеленые стены, бросающие блики на лицо. Ни один человек не может выглядеть прилично среди подобных стен!

Никакие это не стены…

Теперь понятно, почему Джейс столь бережно обнимал ее при прощании и почему Сюз и Марджи чересчур весело щебетали при встрече. Стало быть, весь последний год она как живой труп проходила по жизни родных людей. Со времени развода она тысячу раз смотрела в зеркала и, получается, ни разу не видела себя.

«Нужно есть. Набрать немного веса. Что-то сделать с кожей. И с волосами. И…»

Входная дверь хлопнула.

«Позже. Я все это сделаю позже. О Господи!»

Вести ретроавтомобиль по улицам прекрасного города в прекрасное сентябрьское утро — занятие, способное поднять дух у кого угодно, и Гейб не был исключением. К сожалению, четверть часа беседы с Тревором Огилви, Джеком Дайсартом и их главным бухгалтером Баджем Дженкинсом свели приподнятое настроение почти к нулю.

— Итак, она звонила, обвинила вас в прелюбодеянии и мошенничестве, потребовала деньги за молчание, вы отказались платить, и ничего не произошло, — подытожил он. — Что же вы хотите от меня?

— Поймайте ее, — попросил Бадж, бросив косой взгляд на Джека.

— А что ты сделал бы, будь это твоей проблемой? — осведомился Джек, как две капли воды похожий на богача с рекламы сигарет «Мальборо», только что подписавшегося на «Модерн метьюрити».

— Удрал бы в космос, — отшутился Гейб. — А если по правде, то постарался бы сообразить, кто невзлюбил меня настолько, чтобы шантажировать.

— В любом бизнесе имеются недовольные служащие, — заметил Тревор.

— Кто-нибудь узнал голос? — поинтересовался Гейб.

— Нет, — заверил Тревор, прежде чем остальные успели ответить. — У нас слишком много недовольных служащих.

— Значит, придется это как-то уладить. Кстати, за последнее время не случилось ничего такого, что могло бы пополнить ряды недовольных служащих?

— О чем вы? — изобразил недоумение Бадж.

— Он хочет знать, не наступили ли мы в последнее время кому-то на хвост, — пояснил Джек. — Нет. Мы, разумеется, выигрывали процессы, что неизменно обижало противные стороны, но ничего особенного. И никого не увольняли.

— Как насчет предъявленных обвинений?

— Я настаиваю на независимом аудите. — Бадж надулся от возмущения.

— Я не собираюсь платить за аудит, — устало возразил Джек. — Никто не подозревает тебя в воровстве. Я не изменяю Сюз. Тревор клянется, что верен Одри. Все это глупость и вздор.

— Отвратительно! — поддержал Тревор без особого энтузиазма. — Впрочем, она больше не звонила. Думаю, если мы подождем…

Джек закрыл глаза.

— Где она просила оставить деньги? — спросил Гейб.

— Сказала, что позвонит и скажет, — буркнул Тревор. — Через день.

— Верно, — подтвердил Джек, взглянув на Тревора.

«Не совсем», — подумал Гейб.

— Как насчет вас, Бадж?

— Я повесил трубку, не дав ей совсем разойтись. Она назвала меня вором!

— Так обычно и действуют шантажисты, — сказал Гейб. — Обвиняют. К сожалению, я бессилен вам помочь. Можете заявить в полицию, они проверят записи телефонных звонков, но она скорее всего звонила из автомата, и уж точно не из своей гостиной.

— Никакой полиции, — заявил Джек. — Это шутка.

— А вот я так не думаю, — возразил Бадж. — По-моему…

— Бадж, — прикрикнул Джек, — мы все считаем это шуткой!

Бадж насупился.

— Прости, что побеспокоили, Гейб. Зря потратили твое время.

— Ничего, для меня это удовольствие, — солгал Гейб. Встреча с фирмой «Огилви и Дайсарт» редко доставляла радость, зато всегда приносила доход. — Дайте знать, если что-то случится. — Он встал.

— Разумеется, — пообещал Тревор, хотя на лице было написано: «Ни за что!»

— Рад был снова повидаться. — Гейб попрощался и вышел, гадая, что, черт побери, происходит. Впрочем, какая ему разница?

Райли влетел в приемную и швырнул на стол перед Нелл папку.

— Терпеть не могу эту женщину!

— Какую именно?

Нелл, не до конца опомнившаяся от увиденного в зеркале, подтянула к себе папку.

— Хот Ленч, — прочитала она заголовок. — Что это такое?

— Одна из наших постоянных подопечных. — Райли бросился на диван, тот жалобно взвыл. — Жена клиента, пару раз в год меняет любовников и встречается с новой пассией неизменно в полдень, по понедельникам и средам, в отеле «Хайетт». Поэтому мы и прозвали ее Хот Ленч.

— И давно она развлекается подобным образом?

— Почти пять лет. — Райли вытянул ноги, закинул руки за голову и свел брови к переносице. — И меня от этого тошнит.

— Вас? — Нелл открыла папку. — А как относится к этому клиент?

— Все, что ему нужно, — наши отчеты, — вздохнул Райли. — Чистый фарс. Она знает нас обоих в лицо, так что слежку трудно назвать тайной. Сегодня она, входя в лифт, помахала мне.

— По крайней мере у нее есть чувство юмора, — резонно заметила Нелл и, просмотрев отчет, пожала плечами. — Итак, работа завершена. В чем проблема?

— В отвратительном самочувствии. — Райли заерзал на диване, и Нелл едва не заткнула уши от тягучего скрипа. — По-моему, дело обстоит так: мы предъявляем отчет клиенту, тот показывает его жене, они ссорятся, и дело кончается жарким сексом. Потом страсть остывает, он звонит в агентство и жалуется, что у жены новая связь. Шерлок Холмс берет ноги в руки, и все повторяется. Не агентство, а «Скорая брачная помощь», — вздохнул Райли.

— Вы женаты? — удивилась Нелл.

— Нет. Но я хорошо знаю, что такое настоящая семейная жизнь.

— И что же именно?

— Обязательства друг перед другом на всю жизнь и никакого нытья. Поэтому я до сих пор холост. Мой девиз — «Живи мгновением!» Вас не затруднит перепечатать отчет?

— Конечно, нет. Кстати, не забудьте дать мне ежедневник. Хочу занести в компьютер список встреч с клиентами. И еще. Когда вы в последний раз брали деньги на мелкие расходы?

— Не помню, — пожал плечами Райли. — Кажется, в прошлом месяце. А что?

Нелл вынула коробку, раскрыла и достала расписки.

— Взгляните.

Райли недоуменно пролистал стопку листков.

— Это не мои.

— Знаю. По-моему, Линни подделала вашу подпись.

Райли присвистнул:

— И сколько она успела хапнуть?

— Вместе с другими чеками — больше пяти тысяч.

— А Гейб считает, наплевать и забыть. — Райли швырнул расписки в коробку. — Знаете, раньше он достал бы ее просто ради тренировки. Теперь не то.

— И что вызвало перемену?

— Женитьба на Хлое и рождение Лу. А когда-то он был… в точности Ник Чарлз[7]!

— Кто такой Ник Чарлз?

— А еще работаете в детективном агентстве… — Он вздохнул и поплелся в свой кабинет.

— Эй! — окликнула она.

Райли не отреагировал. Тогда, немного выждав, Нелл нажала кнопку переговорного устройства и поведала о визите Фарнсуорт, опустив предложение украсть собаку: пусть клиентка сама скажет.

Она откинулась на спинку кресла, переваривая новую информацию. Итак, Гейб Маккена женат на Хлое. Она попыталась представить их вместе. Абсурд: Люцифер рядом с Белоснежкой. И у них есть дочь? Как удалось смешать столь разные цепочки ДНК? Она и Тим идеально соответствовали друг другу, родили чудесного сына, а брак распался. Маккена и Хлоя занимают противоположные концы человеческого спектра — и по-прежнему живут вместе. Да, брак — воистину тайна, и ничего тут не поделать.

Она раскрыла дело Хот Ленч, в миру Джины Таггарт, которой преспокойно сходили с рук регулярные измены. В том-то и беда: люди творят все, что им заблагорассудится, зная, что никто их не остановит, что можно выйти сухими из воды.

Хот Ленч обманывает мужа, Линни ворует, тип в Нью-Олбани мучает собаку, Тим бросил ее (сердце Нелл сжалось при воспоминании о зеркале) — и все как огурчики. Никто ни за что не платит. Правда, на Тима нечего злиться: он играл честно, она сама виновата, что выглядит тысячелетней каргой. Нет, не стоит злиться…

Только сейчас, сидя в полутемной приемной, Нелл осознала, до какой степени ей хотелось кричать, бросать в мужа тяжелые предметы, обвинять, требовать: «Ты не смеешь уйти после двадцати двух лет брака, жалкий, ничтожный слизняк!» Слава Богу, она сдержалась. Истерики только усложняют жизнь. Ну набросилась бы она на Тима, когда тот сказал, что уходит, и развод из цивилизованной, упорядоченной процедуры превратился бы в дикий скандал. Допустим, она начала бы орать, швырять… В результате между ними никогда бы не установились дружеские отношения вроде нынешних. Допустим, она схватила бы его за…

— Нелл! — позвал Райли.

Она повернулась вместе с креслом лицом к его кабинету:

— Да? Что случилось? Не вопите! Почему просто не позвонить мне?

— Я звонил. Мне нужно уехать. Вернусь часам к пяти.

— О'кей. — Нелл нахмурилась, срывая на ни в чем не повинном Райли свою обиду на Тима. — Объясните мне, пожалуйста. Вот вы постоянно занимаетесь расследованиями. А почему вы ни разу не проверили Линни?

— Ну почему, проверили… Вернее, проверила моя мать, когда нанимала ее. У Линни были прекрасные рекомендации. От «Огилви и Дайсарта», совсем как у вас. Она должна была пробыть здесь всего месяц, пока ма не вернется. Поэтому встречи с клиентами и не были внесены в компьютер. Ма не любит компьютеры.

— Это многое объясняет. Значит, ваша мать уволилась?

— В июле она решила отправиться на две недели во Флориду и наняла Линни. А когда оказалась во Флориде, решила, что хочет там остаться. Вот нам и пришлось взять Линни на постоянную работу. У нас не было причин ей не доверять.

— Полагаю, что так, — согласилась Нелл. — Просто обидно, что она с легкостью обвела вас вокруг пальца.

— Да, вижу, вы так и кипите.

— Я человек спокойный, — возразила Нелл, — и скандалов не закатываю.

— Ну-у-у, так не интересно. — Райли вышел из кабинета, положил ей на стол ежедневник и направился к двери. Вдруг, явно что-то вспомнив, остановился. — Вы обедали? Я могу посидеть на телефоне, пока вас не будет.

— Я не голодна.

— Ладно. Если Гейб спросит, я работаю над квартальным отчетом.

— Для кого?

— Тревор и Джек. Пресловутые Огилви и Дайсарт, поверенные в суде, Тревор потребовал проверять каждые три месяца, что делает его дочь.

— Он нанял вас следить за Марджи?! — ахнула Нелл.

— Нет, за Оливией, младшенькой. Марджи — это ведь старшая дочь от первой жены? Марджи, очевидно, ему проблем не создает.

— Я и забыла об Оливии, — пробормотала Нелл, вспомнив избалованную сводную сестру Марджи. — По-моему, они с Марджи почти не общаются. Значит, Тревор заставляет вас следить за Оливией?

Райли кивнул:

— По-видимому, таково его представление об отцовской заботе. Не понимаю, как ему удается избежать инфаркта во время чтения отчетов. Оливия проводит время в свое удовольствие. Да, пока не забыл, мы не будем спасать Булочку.

— Кого?

— Вашего несчастного песика. Правило номер два: мы не нарушаем закон.

— А существует и первое правило? — поинтересовалась Нелл, но ответа не получила, дверь захлопнулась.

— Очень вежливо, — заметила она, раскрыла ежедневник Райли и принялась вводить данные в компьютер, стараясь не думать о собаке, Хот Ленч и остальном несовершенном, отчаянно нуждающемся в исправлении мире.

Глава 3

— Признай, здесь стало чище, — заявил Райли, входя на следующее утро в кабинет Гейба.

Старший партнер пребывал в крайне дурном настроении.

— Так чисто, что ничего нельзя найти, — пробурчал он, перебирая бумаги на столе. — Она все сложила в стопки!

— Женщины любят порядок, — наставительно заметил Райли, садясь в кресло и вытягивая ноги. — Ищи во всем хорошее. Теперь она взялась за ванную. Видишь, сколько преимуществ?

— Она обязательно найдет способ испортить мне день.

— Надеюсь, ты понимаешь: ее придется взять вместо Линни.

— О Боже! — Гейб, в принципе согласный с Райли, не желал думать о Нелл. — Итак, что было вчера?

— Я проследил за Хот Ленч. Джина опять изменила мужу. Какой сюрприз!

— Мы его знаем?

Райли покачал головой:

— Никогда раньше не видел. Деловой костюм, до ужаса безвкусный галстук. Смотрит на Джину таким собачьим взглядом, словно лучшего в его жизни не случалось. Если бы он только знал! Кстати, она помахала мне и попросила передать тебе привет.

— И люди полагают работу детектива развлечением, — вздохнул Гейб.

— А что там у «О и Д»?

Гейб передал вчерашний разговор.

— Джек снова шляется по бабам? — процедил Райли. — Вижу, урок ему не впрок.

— Смотри на вещи трезво. — Гейб снова вздохнул. — Не думаю, что кто-то из них виновен. Тревор наверняка лгал, объясняя, в чем именно их обвиняют. Вряд ли у него есть силы бегать на сторону.

— Верно, — согласился Райли. — На Тревора это не похоже. Он лишний раз задницу не поднимет.

— Клянусь, он соврал, будто она требует деньги. По-моему, он встречался с ней.

— А Джек знает?

— Может быть. Сначала мне позвонил Бадж Дженкинс. Вслед за ним — Джек, который попытался замять дело. Просил не начинать расследования, пока мы не потолкуем. Третьим был Тревор. Хотел отменить встречу. Интересно, что будет, когда Бадж столкнется с проблемой, о которой нельзя посудачить, а Джек — с такой, которую не пересидишь.

— Итак, Тревор и Джек что-то скрывают, Баджа в свои делишки они не посвятили, — ухмыльнулся Райли. — Не хотел бы я оказаться на его месте.

— Как ни противно говорить об этом, но, похоже, для того, чтобы найти шантажиста, нужно проследить за самими клиентами.

— За мной самая легкая часть, — объявил Райли, вставая. — Если Джек изменяет жене, я это выясню.

— Ну уж нет. Ничего мы не будем выяснять. Они этого не желают, а у нас нет времени.

— Я мог бы сделать это просто ради собственного удовольствия.

— Ну да, и для того, чтобы прижать Джека Дайсарта. Невероятно! После стольких лет ты все еще злишься на него из-за женщины.

— Какой женщины? — удивился Райли и вышел, едва не столкнувшись в дверях с Нелл.

— Мне нужен ваш ежедневник, — заявила Нелл.

— Зачем? — осведомился Гейб, сгорая от желания досадить ей.

— Список встреч с вашими клиентами не занесен в компьютер. Я хочу упорядочить канцелярию.

— Прекрасно, — буркнул Гейб и отдал ей ежедневник.

— Спасибо.

Нелл шагнула к двери.

— Миссис Дайсарт, — окликнул Гейб, с трудом ворочая языком. Господи, до чего же не хочется… а придется! Придется!

— Да? — повернулась Нелл.

— Не хотите ли работать у нас постоянно?

И тут, немного помедлив, она удивила его:

— Тогда вы позволите мне переделать ваши визитные карточки?

— Ни за что.

Она вздохнула:

— Ну ладно, я буду работать у вас постоянно.

— Считайте, что вы наняты. Только ничего не меняйте.

Она ответила абсолютно непроницаемым взглядом и удалилась.

— Нечего сказать, помощница! — пожаловался Гейб пустой комнате и обратился к аккуратно сложенным бумагам.

Ни на секунду не забывая о захламленной ванной, Нелл принялась заносить содержание ежедневника Гейба в древний компьютер. Через час, просмотрев записи за последние годы, она поняла, что неверно судила о Гейбе. Пусть он изверг, свихнувшийся на выдуманных правилах, но изверг трудолюбивый. Теперь понятно, почему он не поймал Линни на воровстве: у него едва хватало времени отдышаться. Огилви и Дайсарт совсем завалили его работой.

Хлопнула дверь. Нелл увидела красавчика сына, тот держал в одной руке бумажный пакет, в другой бутылку.

— Ленч! — Джейс ослепил ее улыбкой, которая двадцать один год помогала ему жить. — Пришел лично проинспектировать твои новые золотые прииски.

Нелл поневоле улыбнулась. Типично американский мальчик: высокий, крепкий, обаятельный, откровенный.

— Чудесно выглядишь.

— Как мать, ты обязана говорить это своему сыну. — Он поставил пакет и бутылку на стол и поцеловал ее в щеку. — Тетя Сюз говорит, ты должна есть. Боюсь ее прогневать. Немедленно ешь.

Нелл проигнорировала пакет и подняла бутылку:

— Что тут?

— Шоколадно-молочный коктейль. Она велела купить что-нибудь калорийное. — Он оглядел приемную. — Итак, ты пробыла здесь целых полтора дня. Чем занималась?

Джейс уселся на диван, и тонкие деревянные ножки угрожающе затрещали.

— Пыталась получше узнать босса. С ним надо держать ухо востро. Придется кое-что притащить контрабандой.

Она открыла пакет и едва не задохнулась от запаха жира.

«Ты хуже пугала огородного. Немедленно ешь», — подумала она и вынула ломтик жареного картофеля.

— Ну, что новенького? Как поживает Бетани?

— Откуда мне знать? Я недели две ее не видел.

— Опять? — ахнула Нелл, роняя ломтик в пакет. — Джейс, это уже четвертая девушка за год.

— Эй, надеюсь, ты не хочешь, чтобы я в своем юном возрасте стал скучным занудой? Не находишь, что мне рано становиться серьезным?

— Да, но…

— В таком случае радуйся, я пока в строю. Как только повзрослею, сразу остепенюсь. Честно-честно. — Джейс на секунду запнулся. — Понимаешь, нет смысла думать о ком-то постоянном. Впереди два курса, и кто знает, что будет. Я пока понятия не имею, кем хочу стать.

Он улыбнулся ей так же солнечно и бесхитростно, как тот шестилетний малыш, которого она когда-то журила за проделки.

— Я люблю тебя, — прошептала Нелл.

— Знаю. Приходится любить. Ты моя ма. Это часть сделки. А теперь поешь что-нибудь.

— Я ем, — заверила Нелл и снова потянулась за ломтиком. — Видишь? — Она стала медленно жевать, силясь подавить рвотные спазмы. — Хотя, должна признаться, я не большая поклонница жареного картофеля.

— А когда-то была. Помнишь, как поливала его уксусом? Так и бабушка делала. Для меня до сих пор это лучший запах: уксус и горячее масло.

— Что ж, приятно сознавать, что я оставила по себе хорошие воспоминания, — усмехнулась Нелл.

— Целую кучу. — Джейс встал и поцеловал мать. — Мне пора. Обещай, что съешь все это.

— Приложу максимум усилий.

После его ухода Нелл швырнула пакет в корзину для мусора и вернулась к компьютеру и ежедневнику Гейба. Просто поразительно, сколько успевает проделать этот человек. Страшно представить, чего он добьется, когда она как следует организует здесь работу. Красиво говоря, смажет ржавый механизм «Маккена инвестигейшнз».

В среду Нелл появилась на работе ровно в девять. Гейб еще не пришел. К своему удивлению, она ощутила разочарование, словно ее ожидания были грубо обмануты. Словно она ломилась в дверь, а та оказалась открытой.

Чувствуя себя полнейшей дурой, она сварила кофе, отнесла Райли и отправилась в ванную.

— Что это вы там делаете? — окликнул Райли, выйдя из кабинета, чтобы отдать ей пустую чашку.

— Привожу в порядок вашу ванную. — Нелл вытерла руки бумажным полотенцем, вышла в приемную и увидела Райли, который в недоумении пялился на четыре белых мешка для мусора, заполненных до отказа. — Больше вы ничего не позволяете мне делать, а здесь скопилась грязь, наверное, со времен «холодной войны».

— А что вы хотели бы делать вместо этого? — нахмурился Райли.

— Переделать визитные карточки. Покрасить окна. Заменить диван. Поговорить по душам с Линни, — мрачно перечислила Нелл. — Но босс говорит «нет». Вы его партнер. Разрешите мне сделать все, что я хочу. — Это прозвучало приказом, поэтому она смягчила тон: — Пожалуйста.

— Пойти против Гейба? Ни за что.

Нелл вернулась в ванную.

— Прекрасно, в таком случае идите и делайте что-нибудь, дабы я могла напечатать ваш отчет.

— И поговорить некогда, — пожаловался Райли дивану по пути к выходу.

Один час, три полки и два телефонных звонка спустя дверь знакомо задребезжала. Нелл покинула ванную, предполагая увидеть Гейба. Но в комнате стояла молоденькая блондинка. Она расплылась в улыбке, и Нелл улыбнулась в ответ, не имея сил устоять перед неожиданно мощным обаянием девушки.

— Вы, должно быть, Нелл! Ма рассказывала мне о вас. Я Лу. — Блондинка крепко, почти до боли, пожала ладошку Нелл.

«Совсем как Гейб», — подумала Нелл и отметила, что глаза у девочки тоже отцовские, темные и проницательные, резко контрастирующие с жизнерадостным, открытым личиком. Странно, но привлекательно.

— Рада познакомиться.

— Ма считает, лучше вас папе не найти. — Лу сунула руки в задние карманы джинсов, явно собираясь извлечь оттуда собственное заключение.

— Она милая женщина, — польстила Нелл.

— «Милая» — этого мало. Она Рыбы. А Рыбы никогда не добиваются чего хотят. Особенно если вступают в брак с Тельцами. — Лу бросила полный отвращения взгляд на дверь отцовского кабинета.

— Но вы-то не Рыбы.

— Я Козерог. Мы получаем все, что пожелаем, — парировала Лу и кивком показала на дверь. — Па на месте?

— Нет, преследует преступников.

— Может, хоть это приведет его в хорошее настроение. — Лу вынула руки из карманов и шлепнулась на диван. Ржавые пружины с натугой подбросили худенькое тельце. Просто чудо, что ножки не подломились. — Он и слышать не желает насчет Европы.

— Европы?

— Я хочу в следующем месяце полететь во Францию. Добыть «Юрейл пасс»[8]. Отец желает, чтобы я училась в колледже. Оплатил первый семестр и считает, что это крайне важно.

— Я платила за обучение. И тоже считаю, что это важно.

— Да, но я-то не хочу учиться. В конце концов, это моя жизнь! Я не просила его платить!

— Вероятно, этого и не требовалось. Судя по всему, ваш отец из тех, кто заботится о родственниках без понуканий.

— Совершенно верно. Неплохое наблюдение, если учесть, что вы знакомы всего три дня.

— Довольно напряженных три дня.

— И мама то же самое говорит. — Лу прищурила глаза, чем неприятно напомнила Гейба. — Ма утверждает, скоро вы начнете всем здесь заправлять. Ей-то не удалось подвигнуть папочку на перемены. Поверите? Она даже развелась с ним, а разойтись не сумела.

— Они разведены?

— По виду не скажешь, верно? Он купил ей дом по соседству, и она осталась с ним. — Лу покачала головой. — Наверное, поэтому ма решила ехать со мной во Францию, правда, не совсем. Она колеблется. Если па не захочет этого, она послушается. А вот я не послушаюсь. — Она упрямо выдвинула подбородок, но тут же опасливо посмотрела на кабинет Гейба. — По крайней мере мне так кажется.

Входная дверь снова задребезжала.

— Привет, горюшко! — Райли легонько хлопнул Лу по голове папкой. — Прекрати доводить отца. Он срывает злость на мне.

— Тебе полезно. Ты слишком легкомыслен.

Райли обошел диван и водрузил папку на стол Нелл:

— Тут все, что вы хотели. Последняя часть отчета. Проверка закончена. Можете печатать. А ты, бессовестная девчонка, умрешь, что ли, если проведешь пару месяцев в колледже и порадуешь отца?!

— Радовать отца не входит в мое жизненное предназначение, — беспечно сообщила Лу. — Я должна искать свой путь и свое счастье. Лучше скажи, что любишь меня.

— Обожаю. А теперь брысь отсюда. Это солидное учреждение, а не дискотека. Здесь люди делом занимаются.

— Знаете, когда вы говорите людям, что они находятся в учреждении, их это как-то расхолаживает, — вмешалась Нелл.

Райли хитро ухмыльнулся:

— А наемным служащим вообще слова не давали.

Нелл улыбнулась в ответ и поймала обиженный взгляд Лу.

— Привет! — Девушка встала.

— Не «привет», а «до свидания», — поправил Райли. — Вроде бы я вышвырнул тебя отсюда.

— Как раз на самом интересном месте, — надулась Лу, но тем не менее ушла.

— Поразительный ребенок! — восхитилась Нелл.

— О, вы и понятия не имеете, до какой степени! С самого рождения она держит Гейба и Хлою в ежовых рукавицах. Вот уж настрадается какой-то парень! Туго ему придется!

Райли направился в ванную, но сразу вышел оттуда и покачал головой:

— Удивительно, как вам не надоело! Шагом марш обедать.

— Еще одна полка, и все, — отмахнулась Нелл и исчезла в ванной.

Там стало куда чище, но покраска не помешала бы. Может, удастся покрасить стены в отсутствие партнеров, тем паче должность от Нелл теперь никуда не денется.

Нелл вскарабкалась на унитаз. Опираясь ладонью о стену, принялась снимать с верхней полки и бросать в мусорную корзину старые коробки и бутылки. Наконец осталась коробка, задвинутая в дальний угол. Нелл пришлось подтащить ее поближе. Это оказалась шкатулка. Совсем маленькая, дюйма четыре на пять, обтянутая дешевой красной кожей. Нелл спустилась на пол, поднесла шкатулку к свету и стерла пыль. На крышке оказался тисненый рисунок: то ли чертенок, то ли дьявол.

Стукнула входная дверь. Райли стал объяснять кому-то, что проверка закончена. Послышался голос Гейба. Но Нелл не отрывала глаз от находки.

Если обнаружится что-то неприятное, Гейб взвалит вину на нее.

Нелл набрала в грудь воздуха, откинула крышку и увидела договор о передаче прав на машину. Пожелтевшая от времени бумага почти сливалась с желтым шелком, которым была выложена шкатулка.

«Уж это вряд ли его расстроит».

Нелл удовлетворенно кивнула и отправилась к Гейбу.

— Эта история с Джеком Дайсартом… — начал Райли, входя в кабинет вслед за Гейбом.

— Нет никакой истории с Джеком Дайсартом, — перебил Гейб. — Нам нужно заняться настоящим делом…

Он замолчал при виде секретарши, особенно стройной в сером костюме. Особенно бледной на фоне двери из темного дерева.

— Я нашла вот это. — Она поставила на стол шкатулку. — Лежала на верхней полке в ванной. Ничего особенного, просто договор о продаже машины, но я подумала…

— Договор?

Гейб открыл коробочку и вынул листок бумаги. Договор о передаче Патрику Маккене прав на «Порше-911» «каррера» выпуска 1977 года, датированный 27 мая 1978 года и подписанный Тревором Огилви. Гейб пробежал глазами текст.

Тревор продал отцу машину за один доллар.

Гейб похолодел. Отец спрятал документ в 1978 году. Видно, опасался, что на него случайно наткнется кто-то из служащих, не говоря уже о взрослом сыне или подростке-племяннике, которые наверняка заинтересовались бы, каким образом он приобрел такой шикарный автомобиль всего за один бакс. Что же сотворил папаша в семьдесят восьмом, если Тревор не пожалел «порше»?

— Что там? — спросил Райли.

Гейб передал ему договор. У Райли вытянулось обычно веселое лицо.

— Вы именно это искали? — спросила Нелл.

Гейб нахмурился. Иисусе, это все равно что снова работать с Хлоей! Никакой логики, одни спонтанные выводы.

— О чем это вы? — терпеливо спросил он. Должно быть, слишком терпеливо, потому что она свела брови.

— Я протирала книжные полки и заметила полосы на пыли, словно кто-то вытаскивал книги. Поэтому и решила, что кто-то что-то искал.

— Нет, — покачал головой Гейб и посмотрел на Райли.

— Только не я. Но если на полках была пыль, значит, это случилось после того, как забастовали уборщицы. Линни?

Гейб покачал головой.

— Если она нашла договор, то почему не забрала? — Он снова заглянул в шкатулку. Места не много, но вполне достаточно для еще чего-то, кроме документа. — Или она стащила то, что хотела?

— Да, но зачем? — нахмурился Райли.

— Спасибо, миссис Дайсарт, вы нам очень помогли, — процедил Гейб.

Нелл отшатнулась, как от пощечины.

— Хорошо, — выдавила она. — Слушайте, насчет этой надписи на окне…

— Вы о чем? — нетерпеливо буркнул Гейб. — Какая надпись?

— «Маккена инвестигейшнз». Она почти вся облезла. Может, стоило бы обновить ее…

— Нет, миссис Дайсарт. Окно останется таким, какое есть.

«Хотя, оказывается, я не имею понятия, как все выглядит на самом деле…»

— В таком случае нельзя ли уговорить вас купить другой диван, пока этот не рухнул? — спросила Нелл.

Гейб растерялся, расслышав резкие нотки в ее голосе. И блеск ее глаз свидетельствовал о том, что она едва удерживается от слов, которые лучше не произносить. Даже щеки порозовели! Ну и черт с ней, у него и без того немало проблем.

— У нас не так много посетителей. Диван остается.

Она немного постояла и, прежде чем уйти, оповестила:

— И входную дверь не мешает починить.

«Нет ничего страшнее разгневанной женщины», — подумал он, снова посмотрев на коробочку. Черт!

— Так что же Патрик сделал для Тревора? — со вздохом спросил Райли. — Такого, что нельзя было занести в книги?

— А это уже другой вопрос, — заметил Гейб. — Интересно, совпадение или нет? Мы нашли документ, подписанный Тревором, именно сейчас, когда неизвестная особа его шантажирует и когда Линни вроде бы болеет.

Райли промолчал, очевидно, взвешивая все возможности. Гейб спокойно ждал.

— Может быть, — выговорил Райли. — Это в ее характере. А вот при чем тут Джек и Бадж?

— Скорее Джек. В семьдесят восьмом он уже был партнером Огилви.

Гейб поспешно захлопнул коробку, чтобы не видеть проклятой бумаги и ухмыляющегося дьявола.

— Отец любил эту машину. В последний раз они с матерью поссорились именно из-за нее.

— Ты любишь эту машину, — подчеркнул Райли. — Может, находка Нелл — знак того, что пора завести новую?

— Не существует никаких знаков, — отмахнулся Гейб. — Поменьше общайся с Хлоей.

— Зато есть улики. Правда, не знаю, как насчет шкатулки. Если тут поработала Линни, откуда она знала, где искать документ?

— Может, и не знала. Просто совала повсюду нос, вот и нашла, — предположил Гейб, но тут же покачал головой: — Нет, вряд ли. Она явно что-то вынюхивала. — Он взял со стула пиджак. — Кстати, теперь можешь копаться в делах Джека Дайсарта сколько заблагорассудится.

— А ты что намерен предпринять?

— Найти Линни, — мрачно объявил Гейб. — Потом потолковать с Тревором. — Он оглядел офис, ощущая присутствие отца. — Насчет добрых старых времен.

Нелл проводила взглядом Гейба и скрипнула зубами. Никогда и никому еще не удавалось отделаться от нее с такой скоростью, а этот… В два счета вышиб ее из кабинета! А ведь она могла бы помочь, если только…

— Вернусь поздно, — сказал Райли, направляясь к выходу.

«Ну и пропадите вы оба пропадом», — подумала Нелл и пошла в ванную, чтобы протереть последнюю полку.

Она заканчивала работу, когда входная дверь с шумом распахнулась.

— Нелл! — позвала Сюз.

— Нелл! — крикнула Марджи.

— Минуту! — откликнулась она, спрыгивая с унитаза.

«Хоть и чисто, но вид угнетающий».

Не успела она появиться в приемной, как Сюз бросилась навстречу:

— Нам нужно срочно поговорить!

Нелл недоуменно моргнула и уставилась на заплаканное лицо Марджи.

— Что случилось? — Она подбежала к подруге. — Тебя обидел Бадж? Из-за кафе? Но ты совсем не обязана…

— О, Нелл! — всхлипнула Марджи, обнимая ее.

— Что? — Нелл взглянула поверх курчавой головы на Сюз, выглядевшую столь же несчастной, однако горечь в ее глазах была определенно разбавлена яростью. — Тебя Джек обидел? Да что у вас творится?

— Вчера вечером Марджи говорила с Баджем, — угрюмо сообщила Сюз. — Заявила, что идет работать, и предложила повременить со свадьбой.

— Я сказала, что супружество — не панацея от всех бед, — прорыдала Марджи в плечо Нелл. — Сказала, что у тебя был хороший брак, а все равно развалился, и вряд ли я буду удачливее, поэтому и ищу работу.

— Тебе не стоило так поступать с Баджем, — вздохнула Нелл, гладя ее по плечу. — Впрочем, и выходить за него замуж, возможно, не следует.

— Проблема не в этом. — Сюз громко сглотнула. — Бадж сказал, что твой брак развалился не просто так.

Нелл почувствовала озноб.

— Ч-что?

— Тим давно встречался с Уитни, — шмыгнула носом Марджи. — Задолго до того, как ушел от тебя. Он с самого начала тебе изменял.

«Так я и знала», — подумала Нелл.

Комната медленно закружилась у нее перед глазами, колени подогнулись, и в голове взорвался огромный шар света.

Глава 4

К счастью, Сюз успела подхватить падающую Нелл и усадить на ковер.

«Нужно бы заменить эту ветошь, — рассеянно напомнила себе Нелл. — Из-за нее комната выглядит как крысиная нора».

Она начала валиться на спину. Сюз вцепилась ей в плечи и принялась трясти:

— Нет, не смей! Оставайся с нами.

— Он изменял, — прошептала Нелл. Ее вдруг затошнило.

— Чтоб он сдох, — прошипела Сюз, поддерживая ее. — Ты в порядке? Выглядишь ужасно.

Она взяла Нелл под мышки и взгромоздила на диван.

— Опусти голову ниже.

Нелл послушно уронила голову на грудь.

«Он изменял. Выставлял меня дурой».

— Ты знала?

— Нет. Клянусь, я бы тебе сказала. Но почему, почему он тебя разлюбил? Не понимаю. Ты дала ему все. Я поверить не могла, что у него хватило наглости тебя бросить. Настоящая жаба. Такие никогда не уходят в пустоту.

— Мне так жаль, — пролепетала Марджи.

Нелл несколько раз глубоко вздохнула, чтобы кислород дошел до мозга. Тим обманывал ее. Она была практичной, справедливой, взрослой, умной, а он ее обманывал. Дважды. Первый раз, когда спал с Уитни, и второй — когда уверял, что у него никого нет. Второе предательство хуже. Ложью он сумел погасить ее гнев. Сперва отнял работу, дом, половину фарфора, испортил жизнь, а потом солгал — испугался, что она убьет его за все это.

«Подонок».

Нелл села прямо. Злость сгустила кровь, движения замедлились.

— Ненавижу его.

— Давно пора, — одобрила Сюз. — Что теперь будем делать?

«Сейчас закричу…»

— Мне нужно идти, — промямлила Нелл, еле-еле сползла с дивана, но устремилась к двери с такой скоростью, что Марджи едва успела отскочить в сторону.

Целый час пропал зря. Гейб, ничего не добившись, вернулся в агентство и обнаружил, что Нелл исчезла. Он даже не удивился. Такой уж сегодня день!

Чуть не подскочив от пронзительного телефонного звонка, он схватил трубку. Иногородний клиент. Гейб уселся за стол Нелл и старательно записал просьбу ручкой с золотым пером, покоившейся справа от блокнота. На столе царил невероятный порядок. Со снимка в позолоченной рамке улыбались Нелл и очень похожий на нее юноша, очевидно, сын. Писаный красавец. А румяная Нелл выглядела здоровой и счастливой. Что же случилось у нее с тех пор?

Он повесил трубку и немедленно забыл о Нелл, ибо телефон зазвонил снова.

— Что ты узнал? — спросил Райли.

— Не много. Линни не оказалось дома, а ее квартирная хозяйка следила за мной из своей комнаты, так что я не смог открыть замок и войти. И с Тревором пустой номер.

— Как обычно. Вопрос в том, почему. Ничего не знает или что-то утаивает?

— Думаю, второе. Он, видите ли, не помнит, с какой радости одарил отца машиной.

— Забыл о «порше»?

— Твердит, что прошло двадцать три года, много воды утекло.

— Не верю я ему. Нелл в офисе?

— Нет. Поэтому я и отвечаю на звонки.

— Так вот, когда отыщешь, попроси найти дела за семьдесят восьмой, — посоветовал Райли. — Я чувствую печенкой, именно там кроется разгадка. Если она вообще существует. Пусть Нелл покопается. Эта женщина способна до всего докопаться.

— При условии, что вернется. Она оставила здесь все свои вещи, так что есть надежда.

— Может, ты перестанешь ее доставать? — возмутился Райли. — Ради Бога. Она скорее всего обедает. У тебя просто пунктик! Мания! Чем она тебе не угодила?

— Кстати, о маниях. Как поживает Джек?

— Я только начинаю, — с азартом объявил Райли. Очевидно, ему не терпелось с блеском завершить дело и потрясти кузена.

— Я тоже, — вздохнул Гейб. — Да, пока не забыл. Сегодня тебе предстоит устроить подопечному ловушку. Твоя специалистка по садоводству не может помочь?

— Ей нужно писать курсовую, — проныл Райли.

Гейб злорадно усмехнулся: «Так тебе и надо: впредь не будешь якшаться с детским садом».

— Я найду кого-нибудь, — пообещал он и прошел в кафе к Хлое. Та открывала духовку. — Можешь пойти сегодня с Райли? Требуется подсадная утка.

— Ни за что. Ненавижу подобные вещи. Они портят мне ауру.

— Верно. А ты не видела нашу новую секретаршу? — Нелл? Нет.

Хлоя вытащила противень и, оттолкнув Гейба бедром, поставила на гранитный прилавок.

— Она вроде бы не из тех, кто долго обедает.

— Она вроде бы не из тех, кто вообще обедает, — раздраженно проворчала Хлоя и убрала со лба влажный локон. — Впрочем, где тебе заметить?

— Что я сделал не так на сей раз?

Хлоя покачала головой и жестом велела ему уйти, но Гейб остался.

— Хлоя, что ты помнишь о моем па?

Хлоя мигом забыла о раздражении.

— О Патрике? Многое. Он был добр ко мне. И ужасно любил Лу. До чего грустно, что он умер вскоре после ее рождения! Он вправду был от нее без ума.

— Да, — пробормотал Гейб, стараясь не вспоминать. — Как по-твоему, он был нечестным?

Хлоя отложила лопатку.

— То есть продажным?

Значит, сомневается в его порядочности. О, черт! А Гейб надеялся, что она скажет: «Ты что, спятил? Конечно, нет!»

— Больше, чем ты, — выговорила она наконец.

— Я? — ошалел Гейб. — Ты считаешь меня продажным?!

— Думаю, ты поступаешь так, как считаешь нужным. Вряд ли тебе приходилось заниматься особо темными делишками, но, по-моему, ты на это вполне способен. Вообще способен почти на все при наличии определенного мотива.

— Иисусе, — прошептал Гейб.

— И твой па был таким же. Только, сдается, он любил деньги куда больше, чем ты.

— Эй! — возмутился Гейб.

— Да брось! — отмахнулась Хлоя. — В принципе ты был мне верен, хотя я была тебе не нужна. А вот твой па изменил бы мне еще во время медового месяца.

— У нас не было медового месяца. Господи, разговор становится все интереснее. Значит, я мошенник и полуимпотент?

— Я так не считаю. Речь идет о мотивах. Что вообще происходит?

Гейб почувствовал, как черная тоска сомкнулась над ним.

— Похоже, па сотворил что-то плохое. Настолько, что даже не хотел, чтобы я узнал об этом.

— Вот это да! — Хлоя облокотилась о прилавок. — Ведь он рассказывал тебе все. Должно быть, это и впрямь что-то ужасное.

— И имеет какое-то отношение к машине.

— В самом деле? А может, это как-то связано с твоей ма?

— Мамой? — нахмурился Гейб. — Не пони…

— Ты всегда говорил, что она ушла из-за машины. Я вообще ее не знала, зато знаю тебя, и поверь, свои моральные принципы ты получил в наследство не от папаши. Так что он, возможно, действительно сделал что-то чересчур мерзкое, потому-то она и ушла, а вовсе не из-за машины.

— Она ушла, потому что он ни в грош ее не ставил.

— Она много раз уходила, потому что он ни в грош ее не ставил, но возвращалась. А вот в случае с машиной ушла и не вернулась.

— Значит, была сыта по горло. Он постоянно изменял ей и устраивал скандалы.

— Ему не следовало жениться. — Хлоя взяла лопатку. — И, судя по его словам, она много чего вытворяла назло ему, чем только усугубляла положение. Ах, брак бывает такой гнусной штукой!

— Спасибо, — издевательски поклонился Гейб.

Хлоя принялась выкладывать пирожные на блюдо, и Гейб, вдыхая запах, подумал: «Миндаль всегда будет напоминать мне о ней».

— Видишь ли, брак — это азартная игра, — пояснила Хлоя, дождавшись, когда он возьмет пирожное. — По крайней мере для женщины. Мужчина всегда может начать снова. Мужчину ценят по его деньгам, женщину — по молодости и красоте. Мужчина может разбогатеть, но женщина не в состоянии вернуть прошедшие годы. Поэтому при разводе женщина старается ободрать мужа.

— Вздор, — возразил Гейб с набитым ртом. — Ты отказалась от алиментов.

— Хотела быть независимой. Но при этом постаралась, чтобы Лу росла рядом с тобой. Я знала, что ты задумал, покупая для нас дом, но для Лу это было полезно. А потом ты подарил мне кафе, чтобы я чем-нибудь занялась. И это здорово. Но мне следовало бы отказаться и уехать.

Сожаление, прозвучавшее в ее голосе, больно ранило Гейба.

— Если хочешь уехать, никто тебя не держит. Я позабочусь о Лу. Ты еще молода. Закрывай заведение, и вперед.

Хлоя шлепнула лопаткой о прилавок, и Гейб от неожиданности вздрогнул.

— Видишь? Вот почему ты такой сукин сын. Устраивай ты истерики, изменяй мне, веди себя как твой папаша, я бы давно сбежала от тебя, была бы свободной! Но ты всегда и во всем чертовски порядочен, и от этого ужас как трудно… — Она осеклась.

— Ладно, не надо, — прошептал Гейб, обнимая ее. — Я и в самом деле иногда перегибаю палку. Давай лучше поговорим об астрологии.

— Мне нужно убраться отсюда, — прошептала Хлоя, уткнувшись ему в грудь. — Хоть ненадолго.

— Я все устрою, — пообещал Гейб, прижимаясь щекой к ее волосам. — Сколько денег тебе нужно?

Хлоя проворно отскочила:

— Прекрати! Я все сделаю сама!

— О'кей. — Гейб пожал плечами и откусил от пирожного. — У тебя есть деньги?

— Да. Это сейчас в кафе никого нет, а вообще дела идут лучше некуда.

— Прекрасно. Не рассердишься, если я попрошу тебя позвонить в случае чего?

— Рассержусь. Но все равно позвоню.

Сейчас, с раскрасневшимися от жары и досады щеками, она выглядела милой и желанной, как никогда, тем не менее он отчетливо понял: все кончено. И похоже, он знал это давно.

Он в последний раз поцеловал бывшую жену. Она погладила его по щеке:

— Я вправду люблю тебя.

— И я тебя, — кивнул Гейб. — Пожалуйста, выбери себе в следующий раз достойного мужчину. Во всяком случае, не такого, как я. Это уж точно.

— Опять ты! — разозлилась Хлоя. — Да перестань же! Хотя бы раз в жизни поведи себя как твой папаша!

— Астрология — чушь собачья, — объявил Гейб.

Хлоя улыбнулась и покачала головой:

— Скажи мне это, когда я вернусь, а ты безумно влюбишься в Нелл.

— Не дай Бог! — ужаснулся Гейб.

Часом раньше Нелл с грохотом распахнула дверь в страховое агентство.

— Нелл! — с трогательной радостью воскликнула Пегги, старая и верная помощница, судя по всему, изнывавшая от тоски по прежней жизни.

Нелл, не удостоив ее взглядом, без стука ворвалась в кабинет Тима.

— Нелл! — Все такой же красивый. И так же учтиво поднялся при виде прежней жены. — Как приятно…

— Ты лгал мне, — процедила Нелл, и его улыбка мгновенно померкла. — Ты мне изменял.

Удивление Тима сменилось чем-то вроде сочувствия.

— Прости, Нелл. Я надеялся, ты никогда не узнаешь.

— Бьюсь об заклад, так оно и было, сукин ты сын! — рявкнула Нелл.

— Все было не так, — с оскорбленным видом заверил он. — Я не хотел тебя ранить. И вовсе я не лгал. Наш брак исчерпал себя много лет назад.

— Да неужели? В таком случае почему же мы вместе спали, вели дела и…

— Я не осознавал, что может быть по-другому. — Тим присел на угол письменного стола, собранный, хладнокровный, понимающий… одетый в рубашку, выбранную другой женщиной. — Только встретив Уитни, я понял: в жизни есть кое-что кроме страхования, и… — Он беспомощно, с грустной улыбкой развел руками. — Пришлось последовать зову сердца. А у сердца всегда свои доводы.

Нелл оглянулась, ища, что бы расколотить. Чем врезать этому болвану, дабы поколебать его в невозмутимом — «давайте-будем-взрослыми» — ханжестве и заставить хоть что-то чувствовать. Например, ощутить неподдельный ужас.

— Только не принимай это на свой счет. И вообще ты тут ни при чем, — продолжал Тим.

За его спиной на полке стояло четырнадцать «сосулек» — награды «Лучшему страховому агентству года» от штата Огайо.

Нелл неожиданно охватило странное спокойствие.

— В таком случае и ты не принимай это на свой счет, лапочка, — посоветовала она.

Не успел Тим опомниться, как она ринулась к стеллажу, схватила хрустальную статуэтку и шарахнула ею об стол. «Сосулька» с жалобным звоном взорвалась. Осколки брызнули во все стороны.

— Нет! — вскрикнул Тим.

— А вот я сейчас осознала, что ты полнейшее ничтожество, — усмехнулась Нелл. — Полтора года мне пришлось провести в аду из-за лживого подонка, у которого не хватило храбрости сказать правду!

— Нелл, — предостерегающе начал Тим. — Будь справедливой. Ты всегда твердила маленькому Джейсу, что чувства есть чувства и их нужно беречь.

— Это верно. А вот сейчас я чувствую, что немного сердита.

Нелл вознесла вторую «сосульку» над головой и расколотила прежним методом. Тим метнулся к стеллажу и постарался сгрести в охапку как можно больше наград.

— Что тут… — Пегги вошла в кабинет как раз в тот момент, когда Нелл завладела статуэткой, которую Тим не успел спасти.

Пегги уставилась на Нелл, но та не обратила на нее внимания.

— Поверь, если бы я следовала зову своего сердца, то воткнула бы эту дрянь тебе в селезенку.

Тим проворно отскочил назад, и осколки третьей статуэтки его не задели.

— О Господи! — простонала Пегги, когда Нелл подняла над собой четвертую скульптуру из хрусталя.

— Послушай, это же опасно! — взмолился Тим, едва удерживая «сосульки». — Если ты успокоишься, мы поговорим как люди…

— А эту — за Джейса! — заявила Нелл, размахивая добычей. — Потому что он, думаю, знал правду, и, значит, ты заставлял моего сына лгать мне!

Она бросила статуэтку с такой силой, что осколок попал в окно.

— Нелл! — взвизгнул Тим. — Немедленно перестань!

Сейчас ей необходим был определенный ритм.

Она сцапала и уничтожила пятую фигурку, взмахнув ею, как теннисной ракеткой, и расколотив об пол. Теннисная подача ободрила Нелл, согрела кровь, заставила мышцы петь. Именно это ей и требовалось: четкий темп и фейерверк в конце.

— Черт возьми, я лгал ради тебя, — пыхтел Тим, пытаясь ухватить следующую статуэтку, хотя они едва помещались в руках.

— Ты лгал…

И она разбила шестую «сосульку».

— …потому что ты подлый…

Взмах и удар.

— …трусливый…

Взмах и удар.

— …ничтожный…

Взмах и удар.

— …скользкий…

Взмах и удар.

— …сукин сын, не желающий взять на себя ответственность за крах своего брака.

Она остановилась перевести дыхание. Полка опустела. Тим сжимал в объятиях четыре «сосульки».

Нелл вскинула подбородок:

— Немедленно отдай.

— Нет! — гордо заявил Тим. — Ни за что. Посмотри на себя! У тебя вид сумасшедшей!

— Немедленно отдай, — тихо повторила Нелл, — иначе я отберу силой и забью тебя до смерти.

Тим ошеломленно замер. Нелл выхватила у него «сосульку» и мгновенно уничтожила, чувствуя, как с каждым взрывом прибавляется сил.

— Но это безумие!

Тим попробовал пробиться к выходу, но она подставила ему ногу и в мгновение ока расправилась с очередной «сосулькой», прежде чем подхватить и уничтожить те, которые Тим уронил, пока старался сохранить равновесие. Он не успел выпрямиться, как она надвинулась на него. Она жаждала заполучить последнюю статуэтку так сильно, как никогда не желала самого Тима.

— Мне она нужнее. Отдай, — потребовала Нелл.

— Прекрати, — взмолился он, прижимая к груди последнюю надежду. — Ради всего святого, опомнись и взгляни, что ты наделала! В какой хаос превратила комнату!

— Ты считаешь это хаосом? Во что же в таком случае ты превратил нашу семью? Наш бизнес? Уничтожил все, что мы создали, все, ради чего трудились, и все из-за того, что не терпелось трахнуть шестой размер? Это… — она обвела рукой усыпанный стеклом кабинет, — ничто в сравнении с тем, что наделал ты.

Правда, она только сейчас заметила, что творится в комнате. Письменный стол изуродован. Окно разбито. Серый ковер усеян осколками. Она хорошо потрудилась!

— Нечего говорить гадости, — прошипел красный от гнева Тим. — Уитни носит второй размер. А лгал я ради тебя и Джейса. Повторяю, я не хотел вас ранить.

Он опасливо попятился к двери. Нелл молчала, потрясенная, не верящая собственным ушам.

— Не хотел нас ранить? — сказала она наконец. — Ты прожил со мной двадцать два года. Работал бок о бок. Спал в одной постели. Ни облачка на супружеском небе. Ни намека на что-то неладное. И вдруг разрыв. Ты бросил меня на Рождество без всяких объяснений и теперь считаешь, что я должна все забыть? Не обижаться? Не страдать?

— Ты не виновата. — Тим с опаской шагнул вперед.

— Знаю.

— Все случилось вовсе не потому, что ты была немолода, или некрасива… или не понимала меня. Такие мелочи меня не волновали.

— Я все равно тебя убью, — пообещала Нелл.

— Скажи я, что у меня другая женщина, и ты посчитала бы, что все дело в тебе. Якобы ты оказалась недостаточно хороша, и я нашел кого-то получше.

— Ошибаешься. Я посчитала бы тебя лишенным воображения сукиным сыном, переживающим кризис среднего возраста.

— Но ты тут ни при чем, — серьезно заметил Тим. — Я просто влюбился. К тебе это не имеет никакого отношения.

— Значит, все дело в тебе, а я просто невольный свидетель твоих нравственных мучений, — съязвила Нелл.

— Ну да! — подтвердил Тим, радуясь, что его поняли. — Что было бы, знай ты об Уитни? Да ничего, кроме боли. Я молчал ради тебя.

— Неужели ты всегда был вонючим хорьком? — удивилась Нелл. — Скорее всего так. Как жаль, что я раньше этого не видела.

— Нелл, я знаю, какое это для тебя потрясение, но ведь все обошлось. Ты справилась с собой и процветаешь. Джейс забыл обо всем и процветает. Я счастлив.

Он широко развел руки, словно желая обнять весь мир. В одной руке блеснула уцелевшая «сосулька».

— Разумеется, мне придется заказать новые статуэтки, но я не в обиде.

Нелл устремила взгляд на фигурку и, не обращая внимания на хруст стекла под подошвами, направилась к бывшему мужу:

— Отдай!

Тим поспешно сунул «сосульку» оцепеневшей у двери Пегги:

— Быстро! Она спятила. Немедленно заприте это.

Пегги машинально взяла статуэтку, взглянула на Нелл и снова замерла. Нелл немного опомнилась, застигнутая реальностью врасплох. Она оглядела кабинет, и ей стало дурно. Не потому, что она учинила разгром. Просто зря это. Просто этим она опустилась до уровня Тима. Теперь Пегги посчитает их обоих последними дрянями.

Тим, обретший чувство собственного достоинства, наставительно кивнул. Олицетворение здравого смысла в мятно-зеленой сорочке и строгом галстуке.

— Я крайне разочарован в тебе, Нелл. И, насколько я понимаю, Пегги тоже.

— Ошибаетесь. — Пегги вручила последнюю «сосульку» Нелл. — Я увольняюсь.

Она круто развернулась и вышла — как раз в тот момент, когда Тим громко ахнул:

— Пегги!

— Ты такое ничтожество, — презрительно бросила Нелл. — Хорошо, что мне больше никогда не придется тебя спасать.

Широким броском она разделалась со статуэткой — с единственной ниточкой, до сих пор привязывавшей ее к Тиму.

— Когда это ты меня спасала? — прошипел Тим, забыв о необходимости притворяться дружелюбным. — Это я был мозгом бизнеса. А ты — всего лишь секретаршей.

— Можешь каждый день повторять это себе, — посоветовала Нелл. — Все равно не поможет.

Он стоял за изуродованным столом, глядя на нее с неприкрытой ненавистью, и Нелл кивнула:

— Вот и хорошо. Теперь ты знаешь, что я испытываю.

С этими словами она покинула прежний офис и прежнюю жизнь, совершенно не представляя, что делать дальше.

По пути к «Маккена инвестигейшнз», изо всех сил стараясь не растерять злость, она рассеянно вытирала кровь с пореза на щеке. Однако, сев за письменный стол, она почувствовала, как медленно застывает кровь в жилах. Ей не позволено привести в порядок это помещение, не позволено отнять награбленные деньги у Линни, не позволено даже спасти ту бедную собачку в Нью-Олбани. Каждый раз, когда она пытается набрать скорость, кто-то ее осаживает. Она попробовала сегодня взбодриться, и что толку?

Нелл позвонила Пегги, и как раз вовремя: та собирала вещи, готовясь уйти от Тима навсегда.

— Мне так жаль, — сказала едва не плача Нелл. — Не увольняйся из-за меня.

— При чем тут ты? — удивилась Пегги. — Я просто не желаю здесь больше работать. С тех пор как Уитни заняла твою должность, она не дает мне жизни. Сама не знает, что делает, потому что не имеет опыта, и, следовательно, непрерывно ошибается, а потом срывается на мне, если я исправляю ошибки, не предупредив ее. А если не исправляю, то просто впадает в бешенство. Словом, и так плохо, и эдак нехорошо.

— Представляю, каково тебе приходилось. Но что теперь с тобой будет?

— О, у меня все прекрасно. А вот у Тима начнутся проблемы.

— Я очень рада, — встрепенулась Нелл, но, повесив трубку, снова приуныла.

Гейб вышел из кабинета и оторопел:

— Что случилось с вашей щекой?

Нелл осторожно коснулась пореза:

— Случилось? Мое прошлое разбилось вдребезги, только и всего.

— О, черт, не шевелитесь, — как всегда, досадливо пробурчал Гейб. Он сходил в ванную и вернулся с мокрым бумажным полотенцем и аптечкой.

— Не волнуйтесь, со мной все в порядке, — прошептала Нелл, откатившись на кресле от стола.

Гейб зацепил ботинком ножку кресла и оттащил Нелл назад.

— Сидите смирно. Лучшего медицинского обслуживания здесь все равно не получите.

Он промыл ранку перекисью водорода, смазал мазью с антибиотиком и наложил тонкую полоску пластыря, чтобы соединить края пореза. Нелл поразила нежность его прикосновений, контрастирующая с мрачностью физиономии. Вообще-то она старалась не наслаждаться чьей-либо заботой, поскольку была уверена: долго это не продлится, но сейчас просто млела. Закончив трудиться, Гейб посмотрел ей в глаза. Она затаила дыхание, сраженная его близостью, он тоже замер. Прошел, кажется, целый год, прежде чем они опомнились.

Гейб выпрямился.

— Ну вот, вы снова в строю. Где же, черт побери, вам удалось порезаться?

— Лучше вам не знать. — Нелл коснулась пластыря.

— Неужели разбили очередное окно?

Нелл покраснела.

— Спасибо за помощь. Я ваша должница, — сказала она, лишь бы что-то ответить.

— Прекрасно. Сегодня вечером можете начать расплачиваться.

— Сегодня? А что делать?

— Будете подсадной уткой. Познакомитесь в баре с одним парнем. Нас интересует, попытается ли он вас соблазнить.

Нелл вспомнила свое отражение в зеркале. Живой мертвец.

— Думаю, вы выбрали не ту женщину.

— О, мужчины в гостиничных барах не слишком разборчивы, — возразил Гейб.

Нелл тихо охнула.

— Простите. Не хотел вас обидеть. Вы очень привлекательны.

Нелл с радостью поверила бы ему — и словам, и интонации, достаточно искренней, но ведь она видела себя в зеркале! Впрочем, вечер у нее совершенно свободен, если не считать трепотни с Сюз.

— Ну, раз вы так считаете… — согласилась она на странное предложение.

Некоторое время спустя она зашла к Гейбу и вернула ежедневник. По-прежнему взволнованная, да еще с порезом, взявшимся неизвестно откуда, она показалась ему какой-то загадочной, неуловимой, неизъяснимо притягательной. Правда, он всегда питал слабость к переменчивости. Взять хотя бы Хлою.

— Давайте покажу вам наш морозильник, — объявил Гейб, вставая.

— Морозильник? — Заинтригованная, она проследовала за ним в приемную.

Гейб открыл боковую дверь:

— Это кладовка Хлои. Здесь мы храним наши старые дела.

Нелл вгляделась в темноту.

— Почему?

— Потому что здесь стоит шкаф, который запирается. — Он включил свет и распахнул дверцу промышленного морозильника.

— Но зачем Хлое морозильник?

— На месте кафе когда-то был ресторан. Мы пользуемся тем, что от него осталось.

Он ступил в морозильник, Нелл — за ним.

— Где-то здесь находится ящик с пометкой «78», возможно, не один, а два. Найдите, просмотрите и отложите папки, на которых написано «Тревор Огилви» или «Джек Дайсарт».

— Постараюсь, — кивнула Нелл, оглядываясь по сторонам. — Кстати, дверца не может случайно захлопнуться?

— Может, но замок не автоматический. Вы всегда выйдете наружу.

— И за сколько лет скопились дела?

— Двадцать или тридцать. Прочие в подвале.

— А у вас и подвал есть, — сокрушенно протянула Нелл. — Итак, семьдесят восьмой. Сейчас поищу.

Он повернулся на выход, она слегка хлопнула его по спине:

— Вы не собираетесь объяснить, что происходит?

— Разумеется. Как только разрешу переделать визитные карточки и перекрасить окно.

Копание в ящиках не слишком увлекло Нелл, поэтому она неотрывно думала о предстоящем вечере; и чем больше думала, тем сильнее нервничала. К пяти часам, когда она отыскала около двух дюжин папок, ее уже тошнило от страха, как перед выходом на сцену. И не только тошнило. Трясло в ознобе. По дороге домой она заглянула к Сюз и сказала:

— Мне необходимо почистить перышки.

Ее усилия принесли достойные плоды. Четыре часа спустя она открыла Райли входную дверь, и тот лишился дара речи.

— Я проделала небольшую работу, — призналась Нелл, приглашая его войти.

— И это видно. — Райли склонил голову набок, обозревая результат. — Рыжие волосы. Вот как? Вам идет.

— Не считаете, что слишком ярко?

Нелл подошла к зеркалу. Она пока не успела привыкнуть к собственному преображению. Теперь, с блестящими волосами и кое-каким макияжем, она выглядела скорее полуживой, чем полумертвой. Уже неплохо.

— Мне показалось, это слишком. Но Стивен утверждает, что все выглядит естественно.

— Кто такой Стивен?

— Парикмахер Сюз. Он гений.

— Полностью с вами согласен. Все выглядит естественно.

Нелл обернулась и увидела, какими глазами он смотрит на ее платье — длинный чулок цвета «электрик», облегающий как вторая кожа.

— Я взяла его у Сюз, — пояснила она, и когда он спросил: «Что именно?», сообразила, что он пожирает взглядом не наряд, а фигуру. — Платье. Мне его дала моя лучшая подруга Сюз.

— У нее хороший вкус.

— Значит, мне всего лишь придется быть милой и приветливой?

— В таком платье даже и это ни к чему. Теперь у нас проблема.

— Какая? — Нелл одернула платье. — Слишком узкое?

— По мне, так нет. А вот для «жучка»… — Он протянул ей крохотный диктофон. — Вам нужно спрятать его на себе. Только где? Совершенно не представляю.

— А я знаю. На мне лифчик Сюз на косточках, он велик мне по меньшей мере на размер, так что хватит места для целой стереосистемы.

— О, как я разочарован! — заявил Райли и вручил ей приборчик.

Полчаса спустя с диктофоном в бюстгальтере, единственным, что грело душу, Нелл оказалась в элегантном гостиничном баре. Она направилась к человеку, которого указал ей Райли с порога.

— Шотландское с содовой, — велела она бармену и окинула взглядом сверкающий зеркалами бар, прежде чем обратиться к стоявшему рядом посетителю.

Обыкновенный, ничем не выделяющийся из толпы мужчина в приличном костюме уставился на нее. Вернее, на лифчик Сюз и волосы Стивена.

— Привет, — улыбнулась она, подвигая к себе стакан виски, и снова поразилась своему рыжему отражению в зеркале. Давно она не выглядела так здорово!

Нелл облизнула губы и улыбнулась зеркалу. Собственным глазам. В кои-то веки своим — не чужим. По правде говоря, она никогда прежде не выглядела такой неотразимой. Если бы еще чуть-чуть поправиться…

— Привет, — откликнулся типчик и протянул руку. — Я Бен.

— Хелло, Бен. Я Нелл.

«Знойная женщина Нелл», — уточнила она мысленно.

— Что делает такая красивая леди в местечке вроде этого?

— Пьет виски.

Сердце оглушительно колотилось. Чудо, если он этого не слышит!

— А вы?

— Напиваюсь. Я в городе по делу. Надоело все до чертиков. Тоска! А вы? Тоже по делу?

— Да. — Нелл освободилась от рукопожатия, едва бармен поставил на стойку вторую порцию виски. — Работа, ничего не поделаешь.

— Что ж, за вашу работу! — Бен поднял стакан. — Ночь как-то сразу стала веселее.

А он очень мил! Заплатил за ее выпивку и внимательно слушает. У Тима хватало терпения выслушать первые два слова, потом он отключался.

— Вы мне нравитесь, — сообщила она Бену за третьим стаканом и вспомнила, что тот женат.

— А вы мне, — с улыбкой парировал он. — Здесь ужасно шумно, а мне бы хотелось потолковать с вами по душам. Не хотите подняться ко мне в номер? Там потише.

Он так многозначительно заглянул ей в глаза, что Нелл едва не сбежала. Неужели мир полон неверных мужей? Странно, что все подряд не разводятся!

— Простите, — пробормотал Бен, неверно истолковав ее молчание. — Мне не следовало спрашивать.

— Нет-нет, все в порядке, — поспешно заверила Нелл. — Я все еще прихожу в себя после развода, так что немного нервничаю.

Он снова улыбнулся. Чудесная улыбка, если забыть, что он лживая тварь.

— Обещаю не торопиться, — шепнул он и слегка коснулся ее плеча.

Нелл, к своему удивлению, вспыхнула. И, ощутив легкие перебои пульса, вдруг сообразила, что никаких перебоев у нее давным-давно не случалось. Она оглядела себя в облегающей синей лайкре Сюз и поняла, что отделилась от тела. Ни страха, ни вожделения… Она даже не была уверена, что способна ощутить боль: ведь, если прислушаться, порез на щеке совсем не саднит. Может, она действительно умерла и просто не понимает, черт возьми, что нужно лечь в могилу и закрыть глаза.

— Нелл, — позвал Бен. — Простите, я…

— Да, — перебила она, отчаянно пытаясь почувствовать хоть что-то. Она не желает умереть, не переспав с кем-то, кроме Тима. Бен изменяет жене. Ну и что? Он из другого города, она больше никогда с ним не встретится.

«Докажи мне, что я еще жива».

— Да. Я поднимусь в ваш номер.

— Я рад. Мне очень хочется узнать вас получше.

«Не хочешь ты узнать меня получше. Только перепихнуться со мной. Может, я и позволю, а потом вышвырну пинком под зад к твоей жене».

В лифте Нелл с трудом сдерживала нервную дрожь. Она правильно поступает! Нужно пробиться сквозь лед, обрести силы начать новую жизнь.

Двери лифта раздвинулись, Бен уступил ей дорогу. Они прошли бок о бок по коридору, и она подождала, пока он откроет номер, вставив в замок карточку.

— Заходите! — весело пригласил он, и Нелл вошла, стараясь дышать размереннее.

Он снял пиджак, бросил на затянутое парчой кресло. Господи, сколько таких парней в сорочках и галстуках она перевидала! Может, стоит попробовать с байкерами?

— Как насчет выпивки? — спросил Бен.

— Нет, спасибо.

Она приблизилась к нему, он сделал шаг навстречу. От него несло виски, что, впрочем, не показалось ей омерзительным. От плеч исходило тепло, что тоже было терпимым. Нелл понимала, что должна испытывать нечто большее, нежели отсутствие негативных эмоций, но решила быть снисходительной к себе: все-таки она долго пребывала в замороженном состоянии.

Он обнял ее, крепко поцеловал и заскользил ладонями вниз. Тут она впервые осознала, что вот-вот могут возникнуть проблемы: она ни за что не ляжет с ним, если он не захватил из дома свод законов штата Кентукки. Кроме того, стоит ему снять с нее лифчик, как сразу обнаружится диктофон!

В дверь постучали.

— Простите. — Бен направился к выходу.

— Кажется, у вас в номере моя жена, — раздался голос Райли.

«Слава тебе Господи!»

— Ваша жена? — переспросил Бен, и Нелл метнулась к двери, скрывая улыбку облегчения.

— Привет, зайчик! — жизнерадостно воскликнула она, распахнув дверь.

— Зайчик? — удивился Бен. — Я думал, вы разведены.

— Не совсем, — процедил Райли, сверля ее злобным взглядом. — Иногда она кое о чем умалчивает.

— Мне ужасно жаль, — пробормотала она.

Бен смотрел на нее в точности как Райли. Что ж, трудно его осуждать, ведь она ему солгала!

Хотя и он не сказал правду.

— Мне очень жаль, — повторила она, обернувшись, — но, по-моему, вполне простительно солгать будущему любовнику о своем семейном положении. Думаю, вы со мной согласны.

Последнее, что она увидела, прежде чем Райли потащил ее по коридору, было лицо Бена, побагровевшее то ли от ярости, то ли от смущения. Впрочем, какая ей разница?

Всю дорогу до квартиры Нелл Райли зловеще молчал. Нелл наконец не выдержала.

— Ладно, признаюсь, я, вероятно, не должна была этого делать, — выпалила она, чем, однако, ничуть не умаслила своего грозного спутника.

— Вероятно?! — прорычал он и разразился длинной проповедью на тему ее преступной беспечности и нежелания подчиняться разумным приказам, каковые едва не привели к весьма печальным последствиям.

— Что вы хотели сделать? — проорал он напоследок. — Превратить меня и Гейба в сутенеров?!

— По-моему, вы преувеличиваете, — произнесла Нелл.

Она не плакала давно — с тех пор, как Тим бросил ее, потому добросовестно внимала обвинениям Райли, принуждала себя к рыданиям. И не могла выдавить ни слезинки. Вот разгромить офис, перекрасить волосы, подцепить интересного мужчину — дело другое. Только она больше не способна ничего почувствовать.

Измученная и угнетенная сверх всякой меры, она оставила Райли посреди особенно пламенной тирады на пороге дома, прошла в гостиную и села на кушетку. Она даже эту кушетку купила не сама. Поручила Сюз. Настоящее привидение.

Через минуту явился Райли и сел рядом.

— Я больше не буду орать, — пообещал он будничным тоном. — Что, черт побери, с вами творится?

— Я ничего не чувствую, — вырвалось у Нелл. — И уже целую вечность. Забываю поесть, потому что не испытываю голода. Я узнала, что муж мне лгал и изменял, и разнесла в щепки его офис…

— Что? — встревожился Райли.

— …а к пяти часам снова окаменела. Оказалась в номере совершенно незнакомого человека, он целует меня, а я ничего не ощущаю. Абсолютно ничего. Ни страха, ни вожделения. Я мертва. Понимаете? Мертва. И вряд ли оживу. Он целует меня, а мне совершенно все равно.

— Не забудьте, он был для вас чужим человеком, который вдобавок изменяет жене. Вряд ли это могло вас завести.

— Меня больше ничто не может завести, — грустно усмехнулась Нелл. — Я застряла в положении «выкл.», и, думаю, навсегда. — Она прерывисто вздохнула. — Я воображала: стоит привести себя в порядок — и что-то действительно изменится. И изменилось, но только внешне. А внутри я по-прежнему как в склепе. И не могу вырваться.

Ее голос все повышался, пока не сорвался на противный — «железом-по-стеклу» — визг. Она испугалась, что Райли уйдет. Вместо этого он крепко обнял ее. Теплый, надежный…

— По-моему, вы слишком драматизируете.

Оскорбленная, Нелл отстранилась.

— Послушайте, вы…

Но он наклонился и поцеловал ее в губы.

Глава 5

Она обняла его сначала в изумлении, затем — потому что захотела. Потому что губы у него жаркие, а руки мускулистые.

— Что это было?

— Ты слишком много думаешь.

Пальцы Райли скользнули по шее, и Нелл вздрогнула.

— Видишь? Никакая ты не мертвая.

— Эй, у меня и без того куча неприятностей, — сказала она, окликая не столько его, сколько былое негодование, но он провел ладонью по ее груди, и она потеряла нить беседы.

— Никаких неприятностей. Подумаешь, развелась с парнем, который тебя не заслуживал. Зато есть друзья, которым ты небезразлична, шикарная работа, а сегодня еще и я. Какие проблемы?

— Ну, я…

Он снова поцеловал ее, на этот раз по-настоящему, лаская тело, и тяжесть руки, лежащей у нее на груди, показалась ей такой прекрасной, что она подалась вперед и ответила на поцелуй, вдруг захотев, чтобы он прижался к ней, сломил сопротивление, заставил ожить.

— Видишь? — прошептал он ей в губы. — Ты просто встретила не того, кого нужно.

— Да ну? А ты тот, кто нужен? — бросила она и удивилась себе, рассмеявшись.

— По крайней мере на сегодня.

Райли провел большими пальцами по ее шее.

— Ты определенно дозрела до стадии одноразовой любви, — сообщил он, целуя ее в шею.

— А есть такая стадия? — спросила Нелл. Он притянул ее к себе и опять поцеловал. Она отодвинулась. — Не могу поверить. Я так подавлена… угнетена…

— Ничего подобного. Ты зла как черт. — Он нежно погладил ее по спине. — Просто вообразила, что депрессия дамам больше к лицу. Пора выпустить пар. Где у этой штуки «молния»?

— Я не собираюсь с тобой спать. — Нелл встала с кушетки и отошла, но не очень далеко. Поцелуи слишком подняли ее настроение, чтобы вот так, сразу, вышвырнуть Райли из дома. — Это непрофессионально. Мы сослуживцы, в конце концов.

— Ну да, а сегодня вечером ты вела себя как истинная профессионалка.

Райли поднялся и, осторожно обняв Нелл, заглянул ей за плечо:

— На этом платье вообще нет «молнии»!

— Это лайкра, — пояснила Нелл. — Оно снимается через голову. Правда, с большим усилием.

— Хорошо, что я парень сильный, — ухмыльнулся Райли и потянулся к подолу.

— Ни за что. — Нелл оттолкнула его руку. — Я не буду с тобой спать. Ты младенец.

— А ты опытная женщина. Самый кайф. Научи меня всему, что знаешь. — Он рывком прижал ее к себе, и она обняла его и ответила на поцелуй, потому что — надо признать — он умел целоваться!

Райли медленно опустил Нелл на кушетку.

— Я в этом деле новичок, скажи, если сделаю что-то не то. — Он положил ей руку между ног.

— Ничего себе начало!

— Слишком скоро?

Он убрал руку, и ей почему-то стало обидно.

— В таком случае начнем сверху и не торопясь пойдем вниз, — объявил он.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, и он приник к ней губами.

«Как только поцелуй закончится…» — подумала она, но, когда их губы разомкнулись, прижалась к нему.

«Неккинг[9] не считается. Особенно с тем, кто так хорошо умеет его делать».

Когда он ухитрился задрать лайкру до самых бедер, она решила, что и петтинг не считается. А вскоре вообще перестала думать, только отвечала на его поцелуи и ласки, чувствуя, что с каждой секундой воспламеняется все больше, мечтая, чтобы его руки стали грубыми, но готовая принять и нежность, если ею все ограничится. Когда ее платье и его рубашка оказались на полу, он погладил ей живот, и она содрогнулась.

— Какая жалость, что ты больше ничего не чувствуешь, — заметил он.

— Не злорадствуй, — прошептала она и прижалась к нему, с наслаждением впитывая тепло.

— Не над чем злорадствовать, — ответил он в тон. — Пока.

И стал целовать ее, спускаясь все ниже, стягивая с нее трусики одной рукой.

— Э… э… подожди, — промямлила Нелл, но он сказал «нет» прямо ей в пупок и продолжил свое дело.

Через десять минут каждый нерв в теле Нелл оттаял и с воплем боли вернулся к жизни.

— А вот теперь есть причина злорадствовать, — констатировал Райли и, пока Нелл восстанавливала дыхание, сбросил брюки.

«Не стоило бы лезть во все это», — подумала было она, но он ловко повернулся, так что она оказалась сверху, и стал нежно целовать ее. Она успела ухватить его за плечи, прежде чем он с силой вошел в нее. А потом, к ее изумлению и облегчению, в два счета довел Нелл до короткого резкого взрыва, надежно прочистившего ей и вены, и мозги.

— Ты и вправду мастер, — призналась Нелл, когда они разъединились. Сейчас ей было абсурдно хорошо, словно душа, вылетев из тела, испытала нечто новое, не задевающее по-настоящему, но приятное.

— Постоянные тренировки. — Райли поцеловал ее в лоб, по-братски, что показалось Нелл странноватым: они оба были голые, и он только что избавился от презерватива. — Ты в порядке?

— Да-а-а… — неуверенно протянула она. И в самом деле Нелл чувствовала себя прекрасно, но ее разум метался в попытке связать страсть и Райли с опытом предыдущего существования Нелл. Не получалось. Что ж, хорошо. Она пробует начать новую жизнь. Но если не считать этого барахтанья на кушетке, она не замечала никаких перемен. Да, была замерзшей и смущенной, но не более того.

Она поискала вокруг плед из шенили. Райли встал с кушетки.

— Что-то потеряла? — Он накрыл ее пледом.

— Спасибо.

Она с трудом села, стараясь не смотреть на гиганта, пока тот одевался.

— Э… Райли, — начала она, когда он застегивал рубашку. — Думаю…

— Прекрати. — Он наклонился и поцеловал ее. — Лучше поспи, детка, и завтра начни новую жизнь. Вот увидишь, на сей раз получится.

Он исчез прежде, чем Нелл сумела придумать достойный ответ. Она легла, завернулась в мягкую шениль и прислушалась к собственному телу. Пусть разум был смущен, зато в теле наступил удивительный покой. Произошло что-то хорошее. С ней. Это понятно.

— Какого черта, — прошептала она и впервые со времени развода осознала, что ее некому слушать.

Может, пора снова научиться играть в команде?

Не то чтобы у нее не было Сюз и Марджи…

Сюз и Марджи. Они просто умрут, если узнают, что она натворила.

Нелл громко рассмеялась, удивив себя, устроилась поудобнее и заснула, вполне довольная жизнью…

…и по возможности невинно улыбнулась Гейбу, когда тот на следующее утро спустился в офис и в удивлении воззрился на нее.

— В чем дело? — нервно спросила она, сгорая от стыда.

— Что произошло с вашими волосами? Очень красиво…

А она и забыла, что стала ярко-рыжей!

Нелл машинально коснулась прически и пробормотала:

— Спасибо.

— Какое-то торжество?

— Нет, — солгала Нелл, но он продолжал стоять перед ней, высокий и загадочный, с пронзительным взором, до тех пор, пока она не подтвердила, — честное слово, никакого торжества. Просто задание… ну то, вчерашнее…

Гейб кивнул.

— Райли сказал, что нужно выглядеть опытной… то есть готовой на все… то есть я смотрелась серенькой мышкой…

Гейб снова терпеливо кивнул, и Нелл не выдержала.

— Собственно говоря, не ваше это дело! — вспылила она и вызывающе выдвинула подбородок.

— Знаю. Вы больше ничего не хотите мне сказать?

— Я вообще не собиралась с вами разговаривать, — отрезала Нелл и демонстративно повернулась к компьютеру.

— Спасибо за кофе, — сказал Гейб. И удалился в кабинет.

Почти сразу же появился Райли.

— Послушай, — пробормотала Нелл, вставая. — Насчет вчерашней ночи.

— Это было здорово, ты благодарна, чувствуешь себя намного лучше, но не желаешь повторения. — Райли взял с полки свою чашку с блюдцем и налил кофе.

«Не так уж и хорошо я себя чувствую».

— Верно. Как ты догадался? — спросила Нелл, предварительно убедившись, что дверь Гейба плотно прикрыта.

— Я же сказал, ты на стадии одноразовой любви. Постоянные отношения не нужны ни под каким видом, но хочется убедиться, что все еще функционируешь. Такое часто случается после развода. — Он сделал большой глоток. — Хороший кофе.

— Спасибо, — выдохнула Нелл, садясь. — За все.

— Рад стараться, — ухмыльнулся Райли. — Только пообещай, что в следующий раз не поднимешься в номер с кем попало.

— Вообще ни с кем, — твердо сказала Нелл. — Больше я на такое не соглашусь.

— Что ж, неплохая идея. Не знаешь кого-нибудь, готового флиртануть за деньги?

— Знаю. Но ее мужа в случае чего удар хватит, так что скорее всего — нет.

— В делах семьдесят восьмого пусто, — объявил Гейб, выходя в приемную. — Значит, Нелл придется продолжить поиски в подвале. Если у тебя есть время, помоги ей, — велел он кузену.

— Будет сделано, — буркнул Райли, не глядя на Нелл. — Ладно, пойду писать отчет о вчерашней ночи.

Он испарился. Гейб вопросительно поднял брови:

— Что это с ним?

— Должно быть, не выспался, — предположила Нелл, старательно изучая лежащие перед ней бумаги. — Ну, вы знаете, эта история с подсадной уткой.

— Верно. И как все прошло?

Нелл, не глядя на него, протянула видеокассету:

— Виновен, как смертный грех. Здесь все.

— Прекрасно, — заключил Гейб, однако не сдвинулся с места. — Сделайте копию для архива, попросите отпечатать снимки и пошлите клиентке оригинал с курьером «Федерал экспресс»[10].

— Сию минуту.

— Может, объясните, что происходит?

— Нет.

— Я все равно узнаю. Я детектив.

— Нет.

— О'кей, — согласился Гейб. — Подвал за вами.

Слава Богу, отвязался. Вот обрадовался бы, начни она объяснять: «Я пыталась отметить начало новой жизни, поэтому переспала с Райли, но это не сработало, так что у меня маленькая депрессия, но я не сдаюсь и пытаюсь изобрести что-то новенькое. Есть идеи?»

Ни за что.

Итак, намеренное злобное уничтожение чужой собственности не помогло. Случайный секс — тоже. Может, она чересчур ушла в себя и свои заботы? Может, стоит попробовать помочь другим?

Хотя бы той собаке в Нью-Олбани…

Нелл встала и решительно прошла в кабинет Гейба.

— Послушайте, насчет той женщины, что приходила в понедельник. У нее проблемы с собакой.

Гейб кивнул.

— Думаю, нам следует что-то предпринять.

— Нет, — буркнул Гейб, опуская глаза к бумагам.

— Вы не можете просто так отказать ей. — У Нелл просто чесались руки врезать ему.

— Еще как могу. Я здесь хозяин.

Он игнорирует ее! Бесцеремонно выставляет!

Ее затрясло от злости.

— Вы могли бы заняться этим сегодня. Просто войдете во двор, схватите собаку, и хозяин никогда ничего не узнает.

— Нет.

— Но это было бы справедливо.

— Это было бы нарушением закона.

— И все же это было бы справедливо.

Гейб строго насупился:

— Хотите, чтобы я силой вывел вас за дверь?

Нелл встретила взгляд его темных-темных глаз и, к своему величайшему изумлению, нервно дернулась: «Ну и ну!»

Одна ночь с Райли, и теперь она повсюду ищет ЭТО. В самом деле ищет!

— Нет, сэр, — покорно промямлила она.

— В таком случае покиньте мой кабинет добровольно, — посоветовал Гейб.

Нелл повернулась и почувствовала, до чего пристально он смотрит ей в спину. Закрыв за собой дверь, она вернулась к столу и подняла трубку.

— Мне необходима помощь. Сегодня в десять, — сообщила она, услышав голос Сюз.

— Конечно. А что будем делать?

Нелл оглянулась на дверь Гейба.

— Воровать собаку, — прошептала она. — Надень черное.

Гейб активно занимался делами агентства и лениво строил предположения о следующем ходе Нелл в борьбе за собаку. Он так увлекся всем этим, что растерялся, когда Нелл появилась на пороге кабинета с большой зеленой папкой под мышкой.

— Кажется, я нашла кое-что в подвале.

— В подвале? — Гейб оглядел ее безупречный серый костюм. Ни единой пылинки. Ни пятнышка. — Как это вам удалось остаться такой чистой?

— Талант.

Нелл положила папку на стол.

— Прежде всего позвольте спросить. В делах за семьдесят восьмой год есть странная особенность. Документы за первые пять месяцев находятся в полном порядке, а потом начинается неразбериха. Новая секретарша?

— Новая.

— Зря это вы, — посочувствовала Нелл. — Вам следовало оставить прежнюю, потому что она хотя бы знала свое дело. Следующая просто невежественная лентяйка.

— Первой была моя мать. Она уволилась.

— Вот как! — Нелл помолчала. — Простите. Так вот, хорошо, что она ушла только в июне того года, поскольку, судя по всему, вы пытаетесь узнать о каком-то событии, имевшем место до двадцать седьмого мая.

Гейб подвинул к себе папку и открыл на том месте, которое Нелл заложила клочком бумаги.

— Что это?

— Финансовые отчеты за семьдесят восьмой год. Единственная запись, касающаяся Огилви, которая выбивается из общей картины. И немудрено. Это насчет цветов.

— Цветов? — переспросил Гейб, ведя пальцем по столбцу.

— Для похорон, — пояснила Нелл, когда палец остановился на строчке: «Цветы. Похороны. Огилви».

«Написано сильной смуглой рукой матери. Почерк, во всяком случае, ее», — отметил Гейб.

Похороны.

— Кто умер? — пробормотал он, силясь сохранять спокойствие. — Нужно проверить газетные объявления…

— Не стоит, — перебила Нелл, садясь в кресло напротив него. — Кажется, я знаю.

Он посмотрел на нее так, что она съежилась.

— То есть я не уверена, но предполагаю. За год до этого я вышла за Тима.

«Двадцать два года назад», — подумал он. Должно быть, в то время она была так же молода, как Хлоя.

— А Стюарт, брат Тима, — продолжала Нелл, — той весной женился на Марджи Огилви. Вскоре после этого Хелена, мать Марджи, умерла.

— Жена Тревора, — уточнил Гейб. — Оливии двадцать два. Значит, Хелена умерла родами?

Нелл отрицательно покачала головой:

— Родители Марджи как раз подали на развод. Но тут ее мать умерла, отец почти немедленно женился, и сразу же родилась Оливия. Марджи тогда была очень расстроена, но старалась не говорить на эту тему, а я не спрашивала. Тогда мы не были так близки, как сейчас.

— Как же умерла Хелена? — Гейб от души надеялся, что обстоятельства смерти были вполне обыкновенными: больница, доктора, капельницы и тому подобное.

— Застрелилась, — обронила Нелл, и Гейб понял, что дело плохо. — Но подробностей я не знаю, если не считать того, что Марджи была там и все это просто ужасно.

— Марджи видела, как она застрелилась? — чуточку приободрился Гейб.

— Нет. По-моему, она находилась в соседней комнате. И нашла тело матери. Как это, должно быть, ужасно.

— Вы правы, — машинально согласился Гейб и откинулся на спинку кресла.

В кабинет вошел Райли, и Гейб подтолкнул к нему папку:

— Посмотри.

Нелл поднялась.

— Оставляю вас вдвоем, — процедила она и удалилась, прежде чем Гейб успел ей ответить.

— Что это с ней? — спросил он.

— Возможно, не хочет, чтобы ее снова вышвырнули с работы, — пояснил Райли, беря папку. — А это что?

Гейб коротко ввел его в суть событий, а когда закончил, вид Райли соответствовал его самочувствию. Во всяком случае, лицо у него приобрело нежно-зеленый оттенок.

— Думаешь, твой па помог Тревору скрыть убийство?

— Думаю, нам следует для начала расследовать версию самоубийства, — поправил Гейб. — Я позвоню Джеку Дай-сарту и попробую выяснить, не этим ли шантажировали Тревора. А ты раздобудь полицейский протокол по делу Хелены.

Райли взглянул на часы:

— Завтра. Сегодня уже поздно. А как насчет Линни? По-твоему, она имеет отношение к делу?

— Не знаю. Заезжал сегодня, но квартирная хозяйка опять была дома. Насколько я понимаю, она живет во второй половине дуплекса[11] и мается от безделья. Сегодня попробую понаблюдать за домом. Кстати, что стряслось с Нелл вчера вечером? Если на нас собираются подать в суд, я должен знать заранее.

— Она… Она не так меня поняла, — признался Райли.

Гейб закрыл глаза.

— Насколько неправильно она тебя поняла?

— Пошла с ним в номер. Но я вовремя вытащил ее оттуда.

— У этой женщины совершенно нет мозгов. Какого черта…

— Есть у нее мозги, — оборвал Райли. — Ты слишком поспешно судишь о женщинах. Она прекрасный секретарь и хороший человек.

— Рад, что тебе она понравилась, потому что сегодня вы опять идете на дело.

— О нет, только не я. У меня свидание. Теперь твоя очередь.

— Ни за что. Я слежу за Линни.

— В таком случае нельзя ли отложить дело?

Гейб подозрительно прищурился:

— А что, существует причина, по которой ты не хочешь встречаться с Нелл именно сегодня?

— Нет. Зато имеется причина, по которой мне непременно нужно увидеть моего специалиста по садоводству.

— Понятно. Нет, это не может подождать. Она собирается украсть собаку в Нью-Олбани.

— Шутишь.

— Ничуть.

— Но точно ты все равно не знаешь.

— Ставлю двадцатку, что она это сделает.

Обдумав его предложение, Райли покачал головой:

— Я пас. Так и быть, прослежу за ней. — Он кивнул на папку. — Значит, самоубийство?

— Будем надеяться. — Гейб поднял телефонную трубку.

Этим же вечером, в десять, Сюз распахнула перед Марджи дверцу своего желтого «битла».

— Что делаем? — спросила Марджи.

— Крадем собаку, — деловито сообщила Сюз и одернула топик с большим вырезом, единственный черный предмет туалета, который нашелся в ее гардеробе: Джек любил яркие цвета.

— О'кей, — деловито согласилась Марджи и полезла на заднее сиденье, придерживая полы черного платья с завязками на шее. — А потом мы сможем наконец распаковать фарфор Нелл?

— Надеюсь, ты помнишь, сначала нужно стащить собаку? — обернулась Нелл с переднего сиденья.

— Разумеется. Но мне все равно. Я поеду куда угодно, лишь бы удрать из дому. Бадж рвет и мечет. Говорит, ты во всем виновата и нечего тащить меня куда-то среди ночи.

— Прости, — вздохнула Нелл, а Сюз подумала, что Баджу срочно необходимо другое хобби. Марджи ему явно недостаточно.

— Кража собаки! — мечтательно пробормотала Марджи. — До чего у тебя интересная работа!

Сюз села за руль, включила зажигание и направила «битл» к шоссе. Ее мучили сомнения в правоте их миссии. С одной стороны, над собакой издевались, а она терпеть не могла, когда обижают животных. С другой стороны, она вышла замуж на следующий день после того, как окончила школу, и никогда не участвовала в студенческих проделках. Не крала талисман с лобового стекла машины, не загоняла «фольксваген» в студенческое общежитие, не водружала чучело перед окнами аудиторий. Это приключение призвано было компенсировать ей отсутствие буйства в юности. Она приготовилась наслаждаться каждой минутой. Правда, на некоторые вещи существуют возрастные ограничения. Ей уже тридцать два, и Джек постоянно твердит, мол, она уже далеко не девочка и пора к этому привыкнуть. Ну и пусть!

— Почему этот парень мучает собаку? — поинтересовалась Марджи.

Сюз взглянула в зеркало заднего вида и увидела, кроме Марджи, серый седан, мигающий фарами. Она сбавила скорость, и автомобиль догнал их. Нелл выглянула в окно и ахнула:

— О, только не это. Остановись.

— Ни за что. На темной дороге, не зная, кто это? Не хочу попасть в заголовки завтрашних газет.

— Я знаю, кто он. Останови.

Сюз подкатила к обочине. Седан встал впереди.

— Кто он?

Нелл отчаянно затрясла головой и опустила стекло, Сюз близоруко прищурилась. Кто бы он ни был, это настоящий великан. Загородил весь вид!

— Уверена? — с сомнением спросила она.

Неизвестный подошел к машине со стороны Нелл, наклонился и заглянул в окно. Сюз не смогла отчетливо разглядеть его лицо, но у нее сложилось впечатление чего-то твердокаменного и хмурого.

— Вы глупы как пробка, — заявил он Нелл.

— Я еду на прогулку с подругами, — вежливо пояснила та. — И не помню, чтобы приглашала вас.

Твердокаменный тип посмотрел мимо Нелл, увидел Сюз и на секунду оцепенел. Помрачнел. Странно. Сюз не привыкла к подобной реакции мужчин. Они, как правило, тоже цепенели, но потом улыбались.

— Можете проваливать, — величественно разрешила Нелл.

— Вы задумали стащить пса, — прошипел тип. — Это незаконно. Немедленно поворачивайте назад, иначе я позвоню копам.

— А вот в этом я весьма сомневаюсь, — усмехнулась Нелл.

Тип вздохнул:

— На Сто шестьдесят первом шоссе есть «Чилиз»[12], прямо перед поворотом на Нью-Олбани. Поезжайте туда. Я за вами. И не вздумайте улизнуть, я немедленно наберу 911 по мобильнику. Клянусь, именно так и поступлю.

— Не поступишь, — буркнула Нелл, но все же повернулась к Сюз: — Давай в «Чилиз». Пожалуйста.

Они торжественной процессией тронулись в путь. Сюз не выдержала:

— Кто это? Колись.

— Райли Маккена. Один из тех парней, на которых я работаю.

— Знакомое лицо, — сказала Марджи с заднего сиденья. — Где я видела его раньше? Может, он заходил в кафе Хлои? Я уже научилась работать на кассовом аппарате.

Сюз проигнорировала ее и сосредоточилась на главном:

— Он действительно способен вызвать полицию?

— Нет. Но он может все испортить. Нужно убедить его отпустить нас.

Сюз бросила на нее недоверчивый взгляд:

— Что у тебя есть на этого парня?

— Ничего. Просто собираюсь воззвать к его лучшим чувствам. Уверена, у него они имеются.

Сюз удалось как следует рассмотреть Райли, только когда все собрались в «Чилиз». Высокий широкоплечий блондин с открытым симпатичным лицом типичного жителя Среднего Запада и подбородком, которого хватило бы на двоих. Блондин раздраженно хмурился, но даже в таком виде привлекал взгляды всех присутствующих женщин. И хотя он был не в ее вкусе — в ее вкусе был Джек, — Сюз ощутила мощь его обаяния.

Они расселись в кабинке. Райли, занявший место рядом с Марджи, которая, похоже, от души радовалась приключению, заявил Нелл:

— Никаких собак, ясно?

Сюз мгновенно ощетинилась:

— Интересно, неужели Бог назначил вас своим заместителем? Кто дал вам право распоряжаться?

— Это Сюз, моя невестка, — пояснила Нелл, и Райли кивнул без особого энтузиазма, что добавило злости Сюз. — А это Марджи, другая моя невестка.

Райли повернулся к Марджи и приветствовал ее улыбкой.

Что за дьявол? В мире что-то поистине неладно, если Марджи вдруг получила и работу, и кучу мужчин в придачу!

— Очень рад познакомиться, — сказал Райли и снова повернулся к Нелл: — Ты умудрилась нарушить сразу три правила! Гейб точно тебя уволит. Его чувство юмора в таких делах не срабатывает.

— Три правила? — удивилась Нелл. — А мне казалось, два. Так вот: я ничего не говорила им о клиентке. И не думаю, что спасать несчастную собаку противозаконно, я безвинна, как первый снег. — Она вызывающе вскинула подбородок.

К ним подошла официантка. Они заказали выпивку. Официантка отправилась выполнять заказ. Нелл кокетливо прищурилась и спросила у Райли:

— Что за третье правило? Не хочу споткнуться об него по чистой случайности.

Она явно флиртовала с обаятельным блондином. Сюз насторожилась.

— Уже споткнулась. И упала. Вчера ночью, — сообщил Райли.

Нелл покраснела.

— Нелл! — удивилась Марджи, и она зарумянилась гуще.

Райли победоносно ухмыльнулся.

«Господи, да она спала с ним! — осенило Сюз. — Аллилуйя!»

— Теперь вы мне нравитесь больше, — одобрила она Райли. — Но мы все-таки собираемся спасти эту собачку.

— Не хочу, чтобы Нелл уволили, — надула губы Марджи, с преувеличенным любопытством глядя на Райли. — Служба ей к лицу.

Райли в очередной раз обласкал Марджи улыбкой. Сюз, уловив насмешливые искорки в его глазах, подумала: «Вот это да! Неудивительно, что Нелл пала. Я бы на ее месте сделала то же самое». Но, вспомнив, что давно и счастливо замужем, прогнала эти мысли прочь.

— Спасение собаки не имеет к агентству никакого отношения, — заявила Нелл.

— Гейб отказался от этой работы. Ты часть агентства, поэтому не должна за нее браться, — возразил Райли.

— Нет, — фыркнула Нелл, — будь я частью агентства, у вас появились бы новые визитки.

— Только не заводи все сначала, — взмолился Райли. — Речь идет о собаке, которую не следует красть.

Он выглядел слишком самоуверенным, и это ужасно выводило из себя Сюз. Она откашлялась, и Райли повернулся к ней.

— По-моему, вы не совсем верно оцениваете ситуацию! — задиристо сказала Сюз и заметила, что искорки у него в глазах пропали. Это ее несколько смутило, и она сбавила тон. — Вы можете помешать нам сегодня. Но мы все равно рано или поздно украдем собаку. Вам лучше помочь нам. Поскорее освободитесь и вернетесь к своим обычным занятиям.

Она поспешно перевела взгляд на Нелл, чтобы проверить, не краснеет ли та снова.

Нелл усердно закивала:

— Верно, верно. Мы хотим спасти собаку от издевательств.

— Долго будет продолжаться это безумие? — рассердился Райли. — Я, конечно, ценю ваш благородный порыв, но вы рискуете обжечься, если не охладите радиатор. Удача может от вас отвернуться.

— Я не спятила, — обиделась Нелл. — Просто возвращаю утраченную жизнь.

— Прихватив чью-то собаку?

— Именно.

Райли оглядел собравшихся.

— И это твоя банда. Три женщины в черном в ночном переулочке Нью-Олбани. Изумительно. И что вы скажете копам, когда вас арестуют? Что заканчиваете театральную школу?

— При чем тут копы? — отмахнулась Сюз. — Мы невидимками пройдем сквозь ночь.

— Ну да, в желтой машине. Она светится в темноте. О чем вы думали, когда ее покупали?

— Я не знала, что буду вести преступную жизнь, — призналась Сюз. — У вас есть идея получше?

— К несчастью, да, — вздохнул Райли.

Он посигналил официантке, та быстро подошла и приняла заказ на гамбургер.

Сюз решила, что кто-то просто обязан доставить этому парню парочку неприятностей. Он чересчур нравится женщинам. Вот и Нелл улыбается ему, только усложняя проблему, хотя приятно вновь видеть ее улыбку.

— Так и знала, что ты нам поможешь, — обрадовалась Нелл.

— Рад, что ты такая умная, — парировал он, широко улыбаясь и тем заслуживая у Сюз полное прощение.

— Вы мне нравитесь, — решила Марджи.

— Это хорошо. Полагаю, вы останетесь со мной.

Марджи просияла, а Сюз снова рассердилась. Значит, Нелл умна, Марджи приглашена остаться, а она? Последняя спица в колеснице?

— Мы поедем в моей машине, — сказал Райли.

— Ни за что, — воспротивилась Сюз. — Только человек, лишенный воображения, мог купить серую машину.

— Подумайте хорошенько, и до вас дойдет суть, — посоветовал Райли и повернулся к Нелл: — Мы высадим тебя и твою языкастую невестку за квартал до нужного дома. Если вас прижмут, позвоните мне на мобильный, я приеду и спасу вас, если смогу. В крайнем случае внесу залог.

— Спасибо, — выдохнула Нелл. — А почему Марджи не с нами?

— Слишком много народу. По идее должна идти одна ты, но я не желаю, чтобы следующие полчаса на меня непрерывно тявкали, так что языкастая пойдет с тобой.

— Я не тявкаю, — процедила Сюз.

Официантка принесла гамбургер, и Райли вручил его Нелл:

— Этим приманишь собаку. Постарайся сразу снять ошейник. В таких местах обязательно имеется система сигнализации. Ведь ты не хочешь, чтобы собака лаяла, пока ты будешь тащить ее через электромагнитное поле!

— А если она начнет кусаться? — разволновалась Марджи. — Мы ничего не знаем об этой собаке.

Райли кивнул на Нелл:

— Это ее проблема. Я только пытаюсь помешать ее аресту и увольнению.

— Гейб вправду меня уволит? — спросила Нелл.

— Если ты втянешь агентство во все это? Обязательно! Да и я поступил бы так же на его месте. Нам нужно заботиться о репутации.

— А вот в это трудно поверить, — холодно выговорила Сюз и с удовлетворением заметила, что он вспыхнул.

— Тому, кто живет в стеклянном доме, негоже кидаться камнями, леди, — изрек он. — Что скажет Джек, если вы покроете позором его адвокатскую контору?

Сюз почувствовала прилив жара к щекам.

— Откуда вы знаете о Джеке?

— Я знаю все.

Он посмотрел на Нелл, и его лицо сразу смягчилось.

— Знаешь, это не слишком хорошая идея.

— Знаю. Но ничего не попишешь. Дело не только в собаке, хотя, видит Бог, и одного этого достаточно.

— О'кей. — Райли встал и кивком показал на стоянку. — Сейчас без четверти одиннадцать. Если не собираетесь отступать, в путь.

Нелл встала:

— Не собираюсь.

— Превосходно, — буркнул Райли и направился к двери.

— А как насчет чека? — окликнула его Сюз.

— Заплатите сами. Это ваша вечеринка.

— А вот мне он не нравится, — шепнула Сюз Марджи.

Та выскользнула из кабинки.

— Думай о нем как о жестокой необходимости.

— Да, мне только ее и не хватает, — проворчала Сюз и швырнула на стол двадцатку. Слишком много, конечно, но ей не терпелось украсть собаку.

Райли высадил их на углу. Нелл, закрывая дверцу, услышала, как он предложил Марджи:

— Расскажите немного о себе.

Нелл пожала плечами и вместе с Сюз побрела искать дом собакомучителя. Они долго шли мимо аккуратно расчерченных участков, пока не наткнулись на нужный адрес. Взглянув на часы, Нелл удивилась: прошло всего десять минут!

Взявшись за руки, они нырнули под ели, окаймлявшие двор. Спустя десять минут дверь большой застекленной веранды на задах дома распахнулась и мужчина ногой вытолкнул коричневую длинношерстную таксу.

— Давай, — лениво крикнул он с порога, — да побыстрее!

— О черт, — прошептала Нелл. — Он следит за ней. — Тронув Сюз за руку, она приказала: — Иди позвони в дверь.

Живо!

— Не хочу, — проныла Сюз, но все же метнулась в темноту, настоящая пиратская королева красоты в топике.

Нелл придвинулась к дрожащей таксе, присевшей шагах в десяти от нее. Длинное несчастное создание! Она помахала гамбургером, надеясь, что Фарнсуорт ее не увидит. И тут он оглянулся, громко выругался и вошел в дом!

— Ну же, Булочка, — проворковала она, помахивая гамбургером. — Сюда, крошка.

Такса замерла. Черные глазки тревожно забегали по сторонам. Очевидно, собака выбирала между хозяином и Нелл, и оба ей не слишком нравились.

— Ко мне, солнышко, — ласково позвала Нелл. Такса попятилась.

«Нет, нет, нет!»

Нелл прыгнула вперед, и собака в ужасе прижалась к земле. Но неминуемое свершилось.

— Заткнись, — прошипела Нелл, едва удерживая увесистое животное. Она побежала прочь от дома, топча гортензии и продираясь сквозь кусты самшита. Собака только беспомощно дернулась, когда Нелл перескочила через границу участка.

— Прости, забыла снять ошейник, — прошептала Нелл.

Такса, судорожно суча лапами в безуспешной попытке опереться обо что-нибудь, ничего ей не ответила.

— Булочка, где ты, безмозглая сучка?! — раздался вопль Фарнсуорта.

Но Нелл уже была на улице, правда, совершенно забыв, где должна встретиться с Райли.

Любое место лучше, чем участок Фарнсуорта.

Только через шесть кварталов она остановилась отдышаться и поудобнее перехватить собачку.

— Еще раз прости, — прошептала она.

Такса, уставив на нее огромные, как мячики для гольфа, глаза, тряслась так сильно, что Нелл едва ее удерживала.

— Не бойся, не бойся, все в порядке, — приговаривала Нелл, нагибаясь, ставя собаку под уличный фонарь на гладкий белый тротуар и придерживая за ошейник, чтобы не сбежала. Такса обмякла от страха и испустила тихий стон, похожий на шипение воздуха, выходящего из проколотого воздушного шара.

— Миленькая, не нужно, — попросила Нелл, приподнимая голову собаки. Если положение ухудшится, придется делать искусственное дыхание. Она уже представляла, как объясняет Деборе Фарнсуорт: «Видите ли, у меня две новости: хорошая и плохая. Хорошая состоит в том, что я спасла вашу таксу. А плохая… к сожалению, она скончалась от сердечного приступа».

— Пойдем, Булочка. — Нелл опасливо оглянулась. — Будь другом, соберись. — Видя, что мольбы бесполезны, она подхватила собаку на руки и зашагала к шоссе. — Теперь все будет хорошо. Нужно же было забрать тебя у этого ужасного человека. Скоро будешь там, где тебя любят.

Но Булочке ее доводы не показались убедительными. Мелкая дрожь превратилась в непрерывные конвульсии.

— Клянусь, — сказала Нелл, — тебя ждет жизнь, полная гамбургеров, и никаких криков.

Она прижала таксу к груди. Собака вздохнула и положила голову ей на руку. Нелл остановилась.

— Привет, — прошептала она, глядя собаке в глаза. Булочка ответила несчастным взглядом, трепеща ресницами, как южная красотка в грубых объятиях солдата-янки. — Даю слово, все будет хорошо.

Рядом остановилась машина, и Нелл в ужасе подскочила, чем насмерть перепугала таксу, которая снова принялась трястись. Но это оказался Райли. Нелл села на заднее сиденье рядом с Сюз.

— Значит, удалось? — спросил Райли довольно вяло и дал газу.

— Ты была на высоте, — похвалила она Сюз, укладывая собаку рядом с собой.

— Вовсе нет, — фыркнул Райли. — У вашей подруги хватило ума поговорить с владельцем собаки, и теперь он обратится в полицию и даст ее приметы, если, разумеется, хоть раз взглянул ей в морду.

Оскорбленная Сюз подтянула повыше декольте топика.

— А может, он не поймет, что она соучастница? — предположила Марджи. — Может, он вообще ни о чем не догадается?

— Догадается, — заверил Райли. — И он ее запомнил.

— В этом городе полно тридцатилетних блондинок, — напомнила Сюз.

— Но не таких, как вы. Вы остаетесь в памяти каждого мужчины.

Булочка сидела между ними, дрожа как в лихорадке.

— Не могли бы вы прекратить перепалку? Пугаете собаку, — потребовала Нелл.

— Как я ее понимаю! — вздохнул Райли. — Вы и меня запугали до полусмерти. С этого дня ты, Нелл, будешь специализироваться на похищении собак в одиночку.

На следующее утро Нелл явилась в офис, заготовив для Гейба подходящее объяснение вчерашнему приключению. В речи она решила не упоминать о том, как отвезла таксу к Сюз, как умасливала разъяренного Джека. Но Гейба в офисе не оказалось: ушел на встречу с клиентом. «Вполне в его стиле!» — расстроилась Нелл. Она чуть не сломала голову, сочиняя достойную отговорку, а он даже не захотел оценить ее творчество!

— Как собачка? — спросил Райли, подходя к кофеварке.

— Она у Сюз, — ответила Нелл и стала набирать номер хозяйки Булочки, дабы сообщить радостные вести.

— Но я не могу взять собаку, — заявила Дебора, услышав об удачном похищении. — Конечно, это просто чудо, что вы ее спасли, но я не могу ее взять. Он сразу ринется искать ее здесь.

— Но это ваша собака, — пролепетала Нелл, чувствуя, как ледяная паника сжимает ей внутренности. — Разве вы не…

— По правде говоря, я ее не слишком люблю. Щеночком она была миленькая, но, когда выросла, стала трусливой подлизой. Кроме того, я вообще не собачница. Это муж завел ее.

— Тогда почему…

— Потому что он орал на нее, — перебила ее Дебора с праведным негодованием. — Кроме того, я не хочу, чтобы она осталась у этого сукина сына. Сколько я вам должна?

— Ничего, — прошелестела Нелл, предчувствуя полный крах, и повесила трубку.

«Мало того, что я украла таксу, так еще и даром! И что теперь с ней делать? Может, подарить кому-нибудь? Из другого штата».

Нелл принялась за работу, гоня мысли о таксе.

Через два часа зазвонил телефон. Секретарь фирмы «Помощник домохозяек» извещала, что, поскольку плата за последние два месяца получена, в следующую среду прибудут уборщицы. Нелл поблагодарила и извинилась за путаницу в документах.

Разговор напомнил ей о Линни. Линни, Дебора, Фарнсуорт — мучитель собак, Тим… Мир полон эгоистов, лжецов и предателей, людей, готовых на любое преступление и умеющих прятать концы в воду. Все, что она сделала в стремлении хоть как-то исправить создавшееся положение, закончилось ничем, оставив ее со смутным сознанием вины за совершенный вандализм, легким ощущением счастья после легкомысленного секса и моральной травмой в результате кражи совершенно ненужной ей таксы.

Если она сейчас хорошенько поговорит с Линни, то по крайней мере вернет агентству деньги. Получит нечто конкретное, что можно предъявить обществу. Показать Гейбу. Сделать наконец что-то полезное. Профессиональное. Имеющее какое-то отношение к бизнесу.

После недолгого раздумья она включила автоответчик и отправилась навещать свою предшественницу.

Глава 6

Вернувшись в офис, Гейб опять не застал Нелл. Он не стал размышлять над тем, что в очередной раз затеяла секретарша с целью усложнить ему жизнь, и сразу проследовал к себе, оставив дверь открытой. На случай, если она появится. Но вместо Нелл на пороге возникли стражи порядка.

Дверь задребезжала, дернулась, и Гейб вышел посмотреть, в чем дело. Перед ним были незнакомые мужчина и женщина в полицейской форме. Проклятая квартирная хозяйка Линни, должно быть, позвонила им, и теперь придется объяснять, почему он вел слежку за бывшей секретаршей.

— Мы ищем Элинор Дайсарт, — сообщила женщина с улыбкой.

— Ее сейчас нет, — жизнерадостно ответил Гейб. — Чем могу помочь?

— Нам нужно с ней поговорить, — пояснила женщина не менее жизнерадостно. — Не знаете, когда она будет?

— Не имею даже понятия, где она. А в чем дело?

— Это…

— Вы Гейб Маккена, — сказал мужчина.

— Совершенно верно.

— Она разгромила офис бывшего мужа. Его новая жена добилась ордера на задержание.

«Иисусе! Я нанял маньячку!»

— Ты на удивление любезен, Барри, — упрекнула женщина своего спутника, ничуть не огорчившись.

Гейб сообразил, что они давно работают в паре. Интересно, каково это — постоянно быть бок о бок с тем, кого не хочется каждую минуту придушить.

— Расколотила кучу наград, — сказал Барри. — Муж вроде не настаивает на аресте, а вот его жена… — Он покачал головой.

— Она просто психопатка, — вставила женщина.

— Дайте мне пару часов, — попросил Гейб. — Я все улажу.

— Будем вам очень благодарны, — ответил Барри.

— И очень удивлены, — добавила женщина. — Эта новая женушка не пирожное с кремом.

— Как и старая, — хмыкнул Гейб. — Подождите до пяти.

Полицейские удалились.

Гейб вернулся в кабинет и позвонил Джеку Дайсарту. Нарвался на его референта Элизабет, женщину умную и суровую.

— Джека нет. Ему позвонили, и он уехал.

— Скажите ему, это насчет его брата, Тима.

— Нет. Перезвоните ему сами.

— Не выйдет. Разыщите его. Объясните ему, что его новая невестка, как ее там…

— Уитни.

— Что Уитни потребовала ордер на задержание Нелл на основании вандализма и хулиганства…

— Нелл? — усомнилась Элизабет. — На нее это не похоже.

— Очень похоже. Передайте Джеку, что нужно надавить на Тима, пусть снимет обвинение.

— Господи, конечно! — пообещала Элизабет. — Джека удар хватит.

— Он настолько любит Нелл?

— Сюз настолько любит Нелл. Джек устроит Тиму отдых за решеткой, если Сюз расстроится.

— Скажите ему, что я еду. — Гейб повесил трубку.

«Да, интересный выдался денек!»

Он помчался в офис «О и Д» спасать новую секретаршу от тюрьмы, чтобы потом уволить без всякого сожаления.

Нелл с улыбкой постучала в дверь старого кирпичного двухквартирного дома Линни, демонстрируя полнейшую безобидность. Ответа не последовало, тогда она забарабанила в дверь. На пороге возникла хорошенькая брюнетка лет тридцати в красном свитере с большим вырезом и брюках.

— Линни Мейсон? — осведомилась Нелл.

— Благодарю, но я ничего не покупаю, — нетерпеливо проговорила брюнетка и попробовала закрыть дверь.

Но Нелл сперва поставила ногу в щель, а затем на всякий случай протиснула плечо.

— Я от агентства «Маккена инвестигейшнз». К сожалению, у нас недостача. И, как нам кажется, причина кроется в вас.

— Понятия не имею, о чем вы, — фыркнула Линни. — Если не уйдете, вызову полицию.

— Прекрасная мысль! — обрадовалась Нелл. — Подожду здесь и сразу покажу им подделанные вами чеки. — Она похлопала по сумке, будто чеки и в самом деле были при ней.

Линни смутилась. Нелл буквально видела, как в ее мозгу лихорадочно крутятся шестеренки.

— Послушайте, я позвоню Гейбу попозже…

— Нет, — пресекла ей путь к отступлению Нелл. — Захоти Гейб уладить это дельце сам, он давно был бы здесь. Он пока не намерен обращаться в полицию. Но если он не получит свое, то немедленно обратится к копам. Отдайте деньги, и вас не арестуют. Видите, совсем простое решение.

Линни распахнула дверь:

— Заходите.

Обстановка в квартире была весьма непритязательной. «Наверняка взята напрокат», — подумала Нелл. Однако несколько предметов, которые явно принадлежали Линни, казались дорогими и изысканными. Деревянные полы, большие старые окна, пропускающие много света. И пространство, много пространства для передвижения. На секунду Нелл позавидовала Линни.

Они уселись в гостиной.

— Дело в том, — уже мягко, без запала начала Линни, — что я тяжело болела, пришлось оплачивать медицинские счета. Я никому не желала зла. Просто нуждалась в деньгах.

Она умоляюще уставилась на Нелл огромными несчастными глазами, и Нелл подумала, что, будь она мужчиной, это, вполне возможно, сработало бы, особенно в сочетании с красным свитером. Обидно, что она не из тех женщин, которые могут носить облегающие яркие свитера вместо серых костюмов!

— Вы, как одинокая женщина, разумеется, поймете меня, — продолжила Линни.

«Господи, до чего жалкой я выгляжу, если эта особа в лицо называет меня одинокой!» — подумала Нелл и сухо усмехнулась.

— О, разумеется. Но теперь вам, по-моему, лучше, так что давайте уладим вопрос с деньгами.

Линни изобразила крайнее удивление:

— Нельзя поверить, что Гейб так переживает из-за пары сотен!

— Пяти тысяч восьмисот семидесяти пяти долларов, если быть точной, — отчеканила Нелл. — До сих пор нам удалось обнаружить недостачу только на эту сумму. Мы предпочитаем наличные.

— Немыслимо! — Линни широко раскрыла глаза. — Я не могла позаимствовать так много.

— Чудненько, — кивнула Нелл. — Поскорее несите деньги, или я вызываю полицию.

На сотую долю секунды Линни растерялась. Нижняя губка дрогнула. Правда, нужно отдать ей должное, оправилась она быстро.

— Вы не похожи на человека жестокого.

— У меня была очень тяжелая неделя. «Жестокая» — не то слово. Я свирепая.

Линни встретилась с ней взглядом. И моментально превратилась из беспомощной славной девочки в усталую циничную женщину.

— И это вы называете тяжелой неделей? О, вы еще не видели меня в действии!

— Как же, как же! Вполне в вашем стиле — обкрадывать невинных людей.

— Каких таких «невинных»? — презрительно бросила Линни. — Милочка, невинных мужчин не бывает! Только парни, не давшие себя за руку схватить! Вот я и плачу им чем могу. Этакий вершитель правосудия! Женщина-мститель.

— Но что сделал вам Гейб?

— Гейб? — Линни пожала плечами. — Гейб в порядке. Правда, зациклился на том, что в мире существует два мнения — его и неверное, но в основном он парень ничего.

Тут она, пожалуй, права. Но Нелл не в состоянии с ней согласиться просто потому, что не желает иметь ничего общего.

— Это не оправдывает ваших попыток уничтожить его бизнес.

— Но я вовсе не пыталась уничтожить его бизнес. И потом, что я взяла? Деньги на уборку? Так я убирала сама!

«Уж ты убирала!» — мысленно воскликнула Нелл. А Линни понесло:

— Да ведь мне платили какую-то мелочь! Как и на каждой работе, которую удавалось получить. Родись я мужчиной, не пришлось бы идти в секретарши. Получила бы должность референта с вдвое большим жалованьем! Однажды я работала на адвоката, и делала за него все. Каждый тип, на которого я гнула спину, распространялся о верной службе и жертвах. — Ее губы нервно дернулись. — Моей верной службе и жертвах.

— В таком случае разбирайтесь с ними, — предложила Нелл, едва удерживаясь от желания воскликнуть: «Чертовски верно!» — Можете хоть пытать всех ублюдков, которых встретили на своем пути. Я буду стоять в первых рядах и аплодировать. У меня даже есть один, собственный, которого с удовольствием выдам вам на растерзание. Но деньги Гейба верните. Это несправедливо. Он такого не заслужил.

— Все они заслужили. Вы ведь были замужем, так? У вас вид женщины, побывавшей замужем. Сколько лет вы просупружничали? Двадцать?

Нелл сглотнула тошнотворный комок, застрявший в горле.

— Двадцать два.

— Тут и гадать нечего. Вы работали на него, создали ему хорошую жизнь, приносили жертвы ради будущего в надежде, что наступит и ваша очередь. Только он вильнул в сторону. И теперь вы работаете на Гейба. Как насчет финансов?

— Я вполне обеспечена. Не в этом дело.

— Именно что вполне, — усмехнулась Линни. — Но у него денег куда больше, верно? Вы опять вернулись к минимальной зарплате, а ваш бывший живет лучше прежнего.

— Ему тоже пришлось сократить расходы, — слабо возразила Нелл.

— Но он дожил до светлого будущего. Только с другой женщиной, вероятно, моложе.

Нелл съежилась.

— Милочка, я уже была на вашем месте. Все было бы иначе, если бы он, уходя, сказал: «Эй, забирай обратно свою потрясную кожу, высокие титьки и плоский живот, всю ту энергию, что ты потратила на меня, начни сначала, солнышко, я даю тебе второй шанс». Но так не бывает. Вы стареете, упускаете шанс за шансом, а в итоге вас бросают, дряхлую, сломленную, усталую, больную, и вы ничего, ничего не можете поделать.

Нелл перевела дыхание.

— Я не сломлена. И мне все равно. Отдайте деньги Гейба, и я уйду.

Линни наклонилась к ней:

— Вам совсем ни к чему быть жертвой. Вы можете сквитаться. Заставить их платить. Вы не поверите, до чего это прекрасное чувство — заставлять их платить!

— Но мне это ни к чему, — солгала Нелл. — Я всего лишь требую назад деньги Гейба.

— Я могла бы вам помочь, — прошептала Линни. — А вы — мне. — Она подалась ближе, серьезная, искренняя. — Ваша проблема заключается в том, что вы боитесь играть грязно. Но почему? Они-то не боятся! Вам нужно изменять, как изменяют они. Брать у них все, что можно, и идти дальше, не позволяя им вставать у вас на пути.

— Я и не позволяю, — сообщила Нелл.

«Я устроила ему скандал в офисе».

Ну да, и много хорошего это ей принесло?

— Но, кроме того, я хорошо знаю, что обычные методы ничего не дают. Необходимо идти не просто против них, а к определенной цели.

— Вот! — торжествующе воскликнула Линни. — Вы совершенно правы. Именно так я и поступаю.

— Обкрадывая Гейба? — Нелл покачала головой. — Если все, о чем вы мечтаете, — пять тысяч долларов, то не много же вам надо!

— Я хочу все. Гейб вполне может обойтись без этих денег. А остальное даст тот, кому и миллион нипочем. Я не доверяю ему, держу его в кулаке. Слишком многим мужчинам я доверяла по молодости и глупости. Вы понимаете?

Их глаза встретились.

— Да, — кивнула Нелл, — но деньги Гейба все же верните.

Линни глубоко вздохнула, по-видимому, смирившись с неизбежным.

— Ладно. Но сначала мне нужно позвонить… Адвокату. — Она набрала номер, время от времени поглядывая на Нелл. — Это я. Пришла женщина от братьев Маккена, обвиняет меня в краже денег. Я подумала… — Она осеклась и начала медленно багроветь. — По-моему, я не просила указывать, что мне делать! — Пауза. — Шесть тысяч долларов.

На этот раз она, похоже, осталась довольна, потому что усердно закивала, голос обрел мелодичность.

— Хорошо. Когда?.. Да… Почему бы нет? Как только вернусь. Где? Прекрасно. — Она повесила трубку и, улыбаясь, повернулась к Нелл: — Мой адвокат посоветовал отдать деньги.

— Вижу, ваш адвокат неглуп. — Нелл встала.

— Но здесь у меня ничего нет. Деньги в банке. Я сейчас поеду…

— Мы поедем, — поправила Нелл, и улыбка Линни на мгновение померкла.

— Я вам не враг. Враги они, — пробормотала Линни, шагнув к ней.

— Гоните деньги, — твердо сказала Нелл.

Но Линни не отступала:

— Знаете, если все женщины поумнеют и станут держаться вместе, то мужикам подобные делишки больше никогда не сойдут с рук.

— Многие не изменяют женам, — возразила Нелл. — Да, Гейб любит покомандовать, но он ни в чем не виноват. И не заслужил, чтобы его обдирали как липку.

Линни прикрыла глаза и покачала головой:

— Так вот оно что. И вы попались.

— Куда именно? — удивилась Нелл, но быстро сообразила, о чем речь. — О нет! Я с ним знакома без году неделя!

— Ах, для этого иногда и минуты хватает, милочка. Но с ним особо не разгуляешься. Он сперва вами попользуется, потом перешагнет через вас и, не оглянувшись, пойдет дальше. Возьмите хоть эту бедную дурочку Хлою!

— Деньги, — потребовала Нелл.

— Да, я поняла. Езжайте в банк, я последую за вами.

— Я пришла пешком. Поэтому поеду в машине вместе с вами. Так будет удобнее. Совсем по-дружески. Не находите?

В маленьком филиале банка, расположенном в глубине Джермен-Виллидж, Линни обналичила чек и отдала деньги Нелл.

— Спасибо. — Нелл выскочила на улицу в надежде уйти от Линни побыстрее и подальше.

«За моей спиной сатана…»

Линни окликнула ее с бетонного крыльца банка.

Нелл обернулась.

— Вы делаете большую ошибку, — сказала Линни спокойно.

— Это угроза?

— Нет. Но вы сражаетесь не на той стороне. Вы умны, выносливы, упорны, и все это ради Гейба. Разве вы не поступали так же для своего бывшего?

Нелл стыдливо поежилась:

— Это совсем другое.

— Отнюдь. Послушайте, если мы будем действовать заодно, то многого добьемся. — В ее глазах засветилось сожаление. — Моя проблема не в том, что я не умею добывать деньги, а в том, что плохо планирую. Мне нужен кто-то сообразительный, чтобы прорабатывал детали. Однажды я нашла такого, но он смылся. — Лицо погасло. — Сказал, что разведется и женится на мне, я и поверила. Никогда не связывайтесь со своим боссом, милочка.

— Расскажите, — попросила Нелл, думая о Тиме.

— С Гейбом у вас ничего не получится, — предрекла Линни, не сводя с нее глаз. — Вы не из тех, кто работает на кого-то. Вам нужно полноправное партнерство. Я предлагаю вам сотрудничать со мной. Похоже, вам ничего не стоит составить план операции, а уж я вас никогда не обману.

«Похоже, она не лжет…»

Нелл решительно подошла к ней:

— Послушайте, мне очень жаль, что ваши мужчины оказались такими подлецами. Правда жаль. Надеюсь, вы добьетесь чего хотите и при этом никого не искалечите. Желаю удачи.

— Искалечить? Идея весьма заманчивая, — усмехнулась Линни и облокотилась на литые перила. — Видите ли, я сейчас задумала одно дело. Если узнаете подробности, наверняка возьметесь мне помочь: этот парень так бессовестно использует женщин, что я диву даюсь. У меня много чего на него есть. Он безропотно платит, так что мы можем получить куда больше. Он заслуживает любого наказания, которое мы для него придумаем. Речь идет о правосудии, но довольно выгодном. — Линни улыбнулась, и Нелл ответила улыбкой. — Но он хитер и непредсказуем, поэтому мне нужна поддержка. Объединим усилия? Вы и я, ветер в парусах и полный вперед.

Нелл заколебалась: «Заманчивое предложение. Две женщины мстят за свой род негодяям-мужчинам. Но все это — чистая фантазия и бред собачий».

— Не могу, Линни. Я из другого теста. Не так устроена. — Она протянула руку, и Линни, хоть и не сразу, пожала ладонь. — Счастья вам и удачи.

Не оборачиваясь, она направилась прямиком в детективное агентство.

Через час к ней заявилась Сюз с коробкой дорогих собачьих галет и плетеной корзинкой, в которой, свернувшись клубочком, лежала черная гладкошерстная такса в красном свитерке.

— Тебе придется подержать Булочку. Звонил Джек и пригласил меня на ленч. Неужели прослышал о краже? А вдруг этот мерзкий Фарнсуорт узнал меня?

— Не-ет, — неуверенно протянула Нелл. — Но все равно давай собаку и иди. — Она взяла корзинку и с сомнением оглядела таксу. — Что ты с ней сделала?

— Сводила в парикмахерскую. Стрижка, правда, не очень, а вот цвет здорово ей идет! Крем-краска: мягкая и смывается быстро, так что, наверное, ей не повредит, но я на всякий случай дважды вымыла ее собачьим шампунем.

Булочка печально посмотрела на Нелл — казалось, собака вот-вот расплачется.

— Не бойся, — успокоила ее Нелл, — у меня нет шампуня. Твои мучения кончились.

Она опустила корзинку на пол. Такса тут же встала. Нелл получила возможность разглядеть ее свитерок. Он был с белым высоким воротом, манжетами и белым сердечком на спине, — Очень мило, — нерешительно одобрила она собачью обновку.

— Настоящий кашемир! — похвасталась Сюз. — Совсем не колется.

— По-моему, сейчас сентябрь, а не январь.

— Нужно же чем-то прикрыть плохую стрижку, — возразила Сюз. — Это самый легкий костюмчик, который я смогла найти. Остальные у меня в машине, так что она может менять наряды.

— Менять наряды… — тупо повторила Нелл.

— Видела бы ты кожаную куртку-»пилот», которую я ей купила! На овечьем меху! Зимой Булочка будет шикарно смотреться в ней!

Нелл снова посмотрела на таксу. В данный момент собака напоминала стриптизерку, страдающую отсутствием аппетита. Только шеста не хватает!

— Спасибо, Сюз. Ты очень заботлива.

Сюз водрузила на стол коробку.

— Она обожает галеты. И вообще бедняжка такая несчастная, боится лишний шаг сделать. Беда в том, что Джек…

— Про Джека я уже слышала. — Нелл кивнула на дверь. — Иди, выясни, чего он хочет. Мы будем здесь.

После ухода Сюз такса облегченно вздохнула, легла и задремала. Нелл задвинула корзинку под стол, чтобы иногда почесывать собачку. Настроение у нее улучшилось.

Похоже, небо начинает проясняться.

Джек дрожал от гнева на фоне дорогих панелей, коими были обшиты стены его офиса.

— Здравствуйте, Элизабет, — улыбнулась Сюз референту, краем глаза наблюдая за мужем.

— Здра…

— Ты опоздала, — бросил Джек, обрывая приветствие Элизабет и тем зарабатывая ее недовольный взгляд. — Пойдем. — Он схватил жену за руку и потащил к лифту.

— Я отвозила собаку к Нелл, — пояснила Сюз задыхаясь. — Ты ведь велел не оставлять Булочку одну в доме, поэтому я устроила ее на время…

— Я вообще не желаю видеть ее. Как и твою спятившую подружку.

— Нелл не спятила! — вознегодовала Сюз.

— Черта с два. Ты не представляешь, что она выкинула! И вообще она больше не член нашей семьи. Лучше ходи по магазинам с Уитни!

— Она член моей семьи.

Джек проигнорировал ее замечание. Он сунул руки в сдвигающиеся двери лифта и рывком развел их в стороны.

Они вошли в кабину, где уже было трое пассажиров, в том числе Бадж. При виде Сюз все дружно заулыбались.

— Привет, Сюзи! — воскликнул Бадж, и Сюз неприязненно посмотрела на сияющую физиономию главного бухгалтера, тот явно был доволен возможностью поболтать с красавицей женой старшего партнера. — Слышал, вы с Марджи и Нелл идете сегодня в кино. Потом, наверное, заглянете к Нелл? Не засиживайтесь допоздна.

— О'кей, — протянула она, злобно подумав: «Назови меня Сюзи еще раз, и я добьюсь, чтобы тебя уволили!»

Лифт остановился. Джек, взяв ее за руку, потащил к своему «БМВ». К тому времени, как он, грохнув дверцей, вставил ключ в замок зажигания, Сюз так накалилась, что перегнулась через мужа и вырвала ключ из замка, пораженная собственной дерзостью. Джек от неожиданности растерялся:

— Что это ты вытворяешь, черт возьми?!

— Почему ты ведешь себя как последний осел? — вспылила Сюз впервые за четырнадцать лет брака.

— Не смей говорить со мной таким тоном! Где ты была прошлой ночью?

— Я же сказала: воровала собаку в Нью-Олбани. А где, по-твоему, я ее раздобыла?

— Сначала я думал, что это правда. Видит Бог, такое трудно придумать.

Он просверлил ее гневным взглядом, но она не дрогнула.

— Да что это с тобой? Если ты невзлюбил собаку, то радуйся: ты ее больше не увидишь. Нелл ее заберет к себе. Если есть еще что-то, кроме собаки, так и скажи; прекрати изображать из себя ублюдка.

— Ладно, раз ты так хочешь. — Джек расправил плечи, вероятно, изображая праведный гнев, но при этом удивительно напоминал капризного, избалованного мальчишку. — У тебя есть любовник. Признавайся. Ты мне изменяешь.

Сюз изумилась:

— Ты в своем уме?!

— Пит Салливан видел, как ты ужинала с Райли Маккеной.

— Я никогда… — начала Сюз и осеклась. — Это прошлой ночью? Мы с Нелл и Марджи хотели поговорить с ним. Пробыли в закусочной около получаса, и все это время спорили насчет Булочки. Нет, это уж слишком! Ради всего святого, я была там с Марджи и Нелл!

— Они всегда готовы тебя прикрыть! — возразил Джек, несколько поостыв. — Черт, да Нелл вообще способна на все!

— Верно, и в качестве алиби раздобыла мне собаку. Опомнись! До вчерашнего вечера я знать не знала Райли Маккену, а пообщавшись с ним, не имею ни малейшего желания продолжить знакомство. Ты просто не в себе.

Джек шумно выдохнул и откинулся на подголовник.

— У меня вся неделя хуже некуда.

— И ты решил разделить неприятности со мной. Вот спасибо! — Сюз огорченно покачала головой. — Просто поразительно! И почему ты мне настолько не доверяешь? Из нас двоих это у меня в прошлом не было никого, ты забыл?

— Эй, поосторожнее! Я в жизни тебе не изменял.

— Тогда почему подозреваешь меня? Питер Салливан — гнусный тип, и ты это хорошо знаешь. Он пользуется любым случаем, чтобы досадить тебе. По-моему, ты специально затеял этот разговор. Решил развестись со мной, изменить и загодя перекладываешь на меня вину. Ты…

— Погоди! — встревожился Джек.

— Ты просто устал от жизни с тридцатилетней женщиной и нашел кого-то помоложе…

— Сюзи, я люблю тебя. — Джек наклонился к ней.

— Ты чувствуешь себя виноватым, поэтому и не позволяешь мне найти работу…

Он закрыл ей рот губами. И она потянулась к нему, своей единственной опоре в этом мире за последние четырнадцать лет.

— Я никогда тебе не изменю, — прошептал Джек, крепко сжимая ее в объятиях. — Я люблю тебя. Мы вместе навсегда.

— Как ты мог поверить, что я способна на измену? — пробормотала Сюз, стараясь не прощать его. — Как мог сказать все эти ужасные вещи?

— Сюз, мне пятьдесят четыре, — справедливо заметил Джек. — Райли Маккена на двадцать лет меня моложе. Он худший кошмар моей жизни.

— Да откуда ты его знаешь? — удивилась Сюз.

Джек слегка отодвинулся.

— Братья Маккена выполняют для нас кое-какие задания. Слушай, я не хотел скандалить. Просто услышал, что ты была с Райли, и потерял голову. Ну сглупил, что поделаешь. Обещаю загладить свою вину.

— Так и быть.

Сюз отдала ему ключ, желая одного — чтобы эта неприятная сцена поскорее закончилась.

Джек включил двигатель, погладил жену по колену и выехал со стоянки. Куда девались досада и раздражение? Освободившись от ревности, он превратился в прежнего сангвиника и жизнелюба.

— А ты? Ни с того ни с сего обвинять мужа в измене! Каково? — упрекнул он Сюз, подрезая попутную машину. — Я каждый вечер дома. Одариваю тебя всем, что только не пожелаешь. С каких это пор ты считаешь нужным говорить со мной на повышенных тонах?

«С тех самых пор, как ты одарил меня еще кое-чем», — подумала Сюз и устроилась на сиденье поудобнее, вовсе не убежденная в искренности мужа.

Входная дверь задребезжала. Нелл подняла взгляд, ожидая увидеть Гейба. Вместо Гейба возник Джейс.

— Ленч! — объявил он, весело блестя глазами. — Вперед. Я угощаю.

— Я сама заплачу за себя, но пока не могу уйти. Пришлось кое-куда отлучиться утром. Теперь я прикована к стулу.

«И к собачке».

— О'кей, — согласился Джейс. — Скажи, чего хочешь, и я принесу.

— Я не голодна. Вполне могу…

Дверь распахнулась и ударила Джейса по спине. Джейс, громко охнув, отлетел в сторону.

Появилась Лу.

— Не стой перед дверью, олух! — выпалила она, но, разглядев, к кому обращается, улыбнулась. — Привет.

— Привет, — ошеломленно пробормотал Джейс, потянувшись к девушке.

Нелл чуть не застонала.

— Он как раз уходит, — сказала она.

— Никуда я не ухожу. Рад познакомиться. Излейте нам свои беды.

— Мой па меня задолбал. А вы зачем здесь?

— Должна же моя ма что-то есть!

— Вы сын Нелл? — просияла Лу. — Ничего не скажешь, Нелл, великолепная работа. — Она протянула руку Джейсу: — Я Лу.

Юноша пожал узкую ладонь.

— А я Джейс. Собирался угостить мать ленчем, но она занята…

Нелл поспешно схватила сумочку:

— Отнюдь!

— …поэтому я свободен, — закончил Джейс. — Не хотите составить мне компанию? Я в два счета решу проблемы с вашим отцом.

— Правда? — обрадовалась Лу. — А вы его знаете?

— Нет, но способен на все. Включая оплату вашего счета.

— Класс!

Лу помахала Нелл и на прощание заверила:

— Мы принесем вам что-нибудь. Не говорите папе, что я была здесь.

— Не скажу, — пообещала Нелл.

Они ринулись к двери.

— Джейс!!!

Сын поимел совесть вернуться.

— Она дочь моего босса, — прошипела Нелл. — Не выкини чего-нибудь непристойного!

— Сейчас же светло, — возмутился Джейс. — Я выкидываю непристойное только в темноте!

— Не смешно! — рявкнула Нелл ему в спину.

Несколько минут она соображала, стоит ли волноваться. Решила, что у нее и без того хлопот полон рот. Пока, впрочем, все идет неплохо. Душу до сих пор греет последний подвиг. Теперь она может отдать Гейбу свыше пяти тысяч долларов. Может, за это он позволит ей заказать новые визитки, перекрасить окно и даже купить новый диван. Без сомнения, он будет раздражен ее непослушанием. Но если проявить терпение и довести до его сознания, скольким он ей обязан…

Дверь с грохотом ударилась о стену. На Нелл уставились налитые бешенством глаза мистера Фарнсуорта.

— Я хочу видеть вашего босса!

Нелл громко сглотнула и принялась энергично ласкать ногой дремлющую таксу. Бедняжка проснулась и задрожала. Нелл затряслась тоже. Очевидно, мистер Фарнсуорт обладал способностью так воздействовать на живые существа.

— Его нет!

«И слава Богу. Слава тебе, Господи, слава тебе!»

— Где он? — Фарнсуорт подошел к столу.

— Уехал по делам, — объяснила Нелл, стараясь говорить с надлежащей строгостью. — Если больше ничем не могу быть вам полезна…

— Вы украли мою собаку.

Нелл слегка подскочила, задев корзинку:

— Ничего подобного.

— Не вы лично, — досадливо отмахнулся Фарнсуорт. — Агентство.

— Могу заверить вас…

В офис, на ходу снимая темные очки, ворвался Гейб, похожий на разъяренного быка.

— А, вот и вы! — возопил Фарнсуорт, развернувшись к нему всем корпусом. — Я подаю в суд на вас, ваше агентство и…

— Кто вы, черт побери? — Гейб явно не горел желанием попасть под суд.

— Я Майкл Фарнсуорт. Вы… — Он запнулся. Очевидно, осознал, насколько абсурдно прозвучит его обвинение в адрес человека в безупречном костюме, и тем не менее закончил фразу: — Украли мою собаку.

— Простите? — холодно удивился Гейб, и температура в комнате упала на двадцать градусов.

«Не дай Бог когда-нибудь услышать такой тон», — мысленно взмолилась Нелл, не сомневаясь, что и до нее вот-вот дойдет очередь.

— Моя жена наняла вас, чтобы…

— Эта фирма не нарушает закон, — перебил Гейб, и температура опустилась до нуля. — Мы в бизнесе больше шестидесяти лет и имеем безупречную репутацию. Если не желаете встречного иска за клевету, предлагаю пересмотреть свое заявление.

— У меня пропала собака, — присмирел Фарнсуорт. — Я точно знаю, моя жена обращалась к вам.

— Мы не обсуждаем нашу клиентуру.

— Моя жена, — тупо повторил Фарнсуорт. — Это ее делишки.

— В таком случае поговорите с ней, — посоветовал Гейб.

— Может, мне стоит нанять вас… — пробормотал Фарнсуорт.

«Только этого не хватало! Теперь Гейб будет следить за мной!»

— У меня имеются факты. Яркая блондинка позвонила в дверь, и, пока я отвечал на ее дурацкие вопросы, кто-то… — Он внимательно посмотрел на Нелл. Она в недоумении подняла брови. — Нет, это была не она. У той, знаете ли, все на месте. Она…

— Мистер Фарнсуорт, ничто на свете не заставит меня участвовать в вашем фарсе, — отрезал Гейб. — Ступайте в полицию. Там бесплатно допросят вашу жену и докопаются до сути дела. В конце концов, не зря же вы платите налоги.

Фарнсуорт кивнул, Нелл последовала его примеру. Гейб всегда так рассудителен. К сожалению, в этот раз он сперва решил натравить на нее полицию, но потом, слава Богу, нашел верное решение.

«Нужно немедленно вывезти собаку из страны. Ах, если бы кто-то из знакомых уезжал в Канаду…»

Фарнсуорт вышел, оставив дверь открытой. Гейб немедленно исправил его промах.

— Ну и ну! Что это на… — с невинным видом начала Нелл, но, увидев глаза начальника, замолчала.

— Где, — спросил Гейб, — где эта чертова такса?!

Глава 7

Нелл решилась было соврать ему в глаза, но поняла, что это бесполезно. Он каким-то образом все узнал. Единственное спасение — оправдаться. Объяснить свои мотивы.

— Под столом, — призналась она.

— Кто этот кретин, который только что вылетел отсюда? — осведомился вошедший с улицы Райли.

— Отвали, — бросил Гейб, не сводя взгляда с Нелл. — С тобой я поговорю позже.

— Это еще что? — обиделся Райли. — Что я такого сделал?

Нелл поставила корзинку на стол.

— Ты принесла собаку сюда! — ужаснулся Райли. — А если хозяин сообразит…

— Уже сообразил. Это был он. — Гейб брезгливо оглядел собаку. — Что за порода?

— Коричневая длинношерстная такса. Сюз ее постригла и перекрасила.

— Сюз Дайсарт? Должно быть, та яркая блондинка.

— Очень яркая, — подтвердил Райли и поежился под ледяным взглядом кузена.

— У тебя что, не хватило ума сказать этим женщинам «нет»?

— Он говорил, — вступилась за сообщника Нелл. — Но когда мы поклялись, что все равно это сделаем, помог нам избежать беды.

— Ах какой герой.

Гейб снова посмотрел на собаку и покачал головой:

— Подумать только, и я лично вас нанял! Где вы были сегодня утром?!

— В офисе, — пробормотала Нелл с наивным видом. Пожалуй, она отдаст ему пять тысяч позже. Лучше в понедельник. В солнечный декабрьский понедельник.

— Даю вторую попытку.

— Ладно, — махнула рукой Нелл и взялась за корзинку. Может, если убрать таксу с глаз долой… — Я уходила по делам агентства.

— Ради Бога, только не делайте больше одолжений агентству, — попросил Гейб. — Итак, куда вы ходили? Учтите, если нарушили закон, вы уволены. Я не шучу.

При слове «уволены» сердце Нелл ушло в пятки.

— Ходила к Линни. И заставила ее вернуть деньги.

Она опустила корзинку на пол, вынула из ящика стола банковский конверт и протянула Гейбу:

— Почти шесть тысяч!

— Будь я проклят! — восхитился Райли. — Вот молодец!

— «Молодец»?! — взорвался Гейб. — Я хотел разобраться с Линни, но теперь это вряд ли возможно.

Нелл положила деньги на стол:

— Простите, что выдала вас, но ведь я вернула фирме деньги. Я помогла.

Очевидно, ее речь не произвела на него впечатления. Сейчас уволит!

— Послушайте, — отчаянно затараторила она, — я знаю, вы злы на меня, но все же, согласитесь, я правильно поступила. У вас замечательный бизнес, но в офисе требуется навести порядок, в частности проверить бухгалтерию, я добыла средства на все это, причем не нарушая закона и правил агентства, по крайней мере двух, третье не считается, потому что я о нем не знала… — Тут она запнулась, поскольку Райли остолбенел, а Гейб встрепенулся. — Я действительно считаю ваше агентство классным.

— Спасибо, — процедил сквозь зубы хмурый, как туча, Гейб. — Я обязательно выслушаю вас до конца, но сначала мне нужно потолковать с Райли. Мы идем в его кабинет. И чтобы, выйдя оттуда, я застал вас на месте.

— Разумеется, — кивнула Нелл и села.

Гейб повернулся к Райли и ткнул пальцем на дверь:

— Сюда.

— Нечего срывать на мне злость, — обиженно пробурчал Райли. — Это ты ее нанял!

Вместо ответа Гейб втолкнул его в кабинет. Закрыв дверь, он сказал:

— У меня прекрасные новости. Наша секретарша не только украла проклятую собаку, но и камня на камне не оставила от офиса своего муженька. Я едва уговорил ко-пов подождать с ее арестом. Мало того, теперь Линни может обвинить нас в вымогательстве, так что того и гляди сюда снова нагрянет полиция. Элинор Дайсарт неуправляема и должна немедленно покинуть агентство. Навсегда.

— Нет! — выпалил Райли.

Гейб изумленно посмотрел на него.

— Да, я тоже удивлен ее выходками. — Райли сел за стол. — Но в этот раз тебе не уступлю. Она хороший человек, просто сейчас ей нелегко. Дай ей шанс.

— Какой? Уничтожить наш офис?

— Этого не случится. Никакой угрозы для агентства она не представляет, и ты это знаешь. Кроме того, ты зол не на Нелл, а на Патрика.

Гейб смущенно потупил взгляд:

— Ничего подобного! Я совершенно уверен, Патрик тут ни при чем.

Уловив неуверенные нотки в его голосе, Райли ринулся в атаку:

— Ты думаешь, что Патрик помог Тревору скрыть убийство Хелены, а Линни нашла какую-то улику и теперь шантажирует Тревора, а возможно, и Джека с Баджем. И поскольку ничего не можешь доказать, отыгрываешься на Нелл.

— Нет.

— Всего за неделю она сделала для агентства больше, чем моя мать — за десять лет. Трудится как пчелка, отличается умом и прекрасно знает свое дело. Она получит еще один шанс.

— Этот шанс нас разорит, — вздохнул Гейб.

— Поговори с ней, — посоветовал Райли. — Перестань постоянно щелкать ее по носу, ставить ей палки в колеса, контролировать каждый ее шаг, действуй как твой па! Пригласи ее на ленч и объяснись с ней. А если по возвращении будешь по-прежнему настаивать на ее уходе, я дам согласие.

Гейб перевел дыхание. Патрик тут ни при чем. Он действительно рассержен на Нелл. За неделю с небольшим она ухитрилась натворить бог знает что. Но Райли — хороший партнер и не так уж много просит.

— Ладно, будь по-твоему.

— Кстати, насчет Линни ты, похоже, прав. Думаю, она что-то нашла и теперь шантажирует всех главных лиц в «О и Д». Хочешь, я за нее возьмусь? Мне она точно дверь откроет. Раньше-то открывала!

— О да, ты и твои женщины!.. — усмехнулся Гейб. — Неужели и впрямь переспал с Нелл?

— Мне в это тоже трудно поверить. Но она берет тебя за душу именно в тот момент, когда ты меньше всего ожидаешь. За ленчем советую поостеречься.

— Ха-ха, — буркнул Гейб и покинул кабинет.

Нелл послушно сидела за столом, молясь, чтобы Гейб понял, сколь много она сделала для агентства. И…

— Идемте со мной, — велел он. — Пообедаем вместе. — Голос звучал угрожающе.

Нелл поспешно схватила сумочку:

— Как насчет денег? И Булочки?

— Райли позаботится о деньгах и о собаке, — пообещал Гейб и показал на дверь: — Прошу.

Райли сочувственно улыбнулся Нелл:

— Прости, детка, иначе не получается.

Он сунул под мышку банковский конверт, поднял корзинку и удалился в свой кабинет.

Гейб стоял у двери, невероятно похожий на только что павшего Люцифера, и Нелл ощутила дыхание гибели. И все потому, что она поступила, как велит совесть? До чего несправедливо!

— Если собираетесь уволить меня, — бросила она, выдвигая подбородок, — увольняйте сейчас, и покончим с этим.

— Я собираюсь накормить вас. А потом мы обсудим глубину вашего понимания правил агентства, и если я посчитаю ее достаточной, то, разумеется, вас не уволю. Мы вернемся в офис, и вы станете выполнять работу, для которой вас наняли. Однако если это понимание окажется недостаточным, вам понадобится несколько копий резюме.

Нелл попыталась придумать уничтожающий ответ, но… Но если есть шанс, что ее не уволят, лучше прикусить язычок. Может, тогда ее будущее окажется обеспеченным?!

— Спасибо. — Она проследовала мимо него к выходу.

К счастью, до ресторана было всего два квартала, потому что Гейб всю дорогу упорно молчал.

— Прекрасная погода, не правда ли? — робко мяукнула она, но он не потрудился ответить. Пришлось притихнуть и быстрее шевелить ногами, чтобы не отстать от него.

В ресторане с баром, грилем и гордым названием «Платан» они заняли столик недалеко от двери. Гейб сел спиной к свету, позволив ей обозревать большие витражные окна. Нелл вся искрутилась, рассматривая помещение: много темного дерева, «тиффани»[13] на потолке и старые рекламные плакаты на стенах.

Подошла официантка. Гейб сказал:

— Мне пиво и сандвич «Рубен»[14]. — И предложил Нелл: — Заказывайте.

Официантка с недоумением перевела взгляд на Нелл.

— Черный кофе, — мило улыбнулась Нелл.

— Принесите ей омлет, — велел Гейб. — Четыре яйца. И побольше ветчины с сыром.

— Но я не хочу омлет, — запротестовала Нелл. — Я не…

— Вы в самом деле вознамерились спорить со мной здесь и сейчас? — осведомился Гейб, и официантка попятилась.

— Лучше салат «Цезарь», — попросила Нелл.

— Прекрасно. Положите туда двойную порцию жареных цыплят и не забудьте двойную порцию картофеля фри.

— Я не хочу…

— А мне плевать.

Нелл молчала до тех пор, пока официантка не ушла. Потом попробовала снова встать на дыбы:

— Знаете, мой ленч вас не каса…

— Вы разгромили офис бывшего мужа. Его новая жена добилась ордера на ваш арест.

— О Боже, — прошептала Нелл, похолодев.

— Какого черта вы это сделали? Она разоряется насчет каких-то сосулек.

— Награды от штата Огайо, — промямлила Нелл. — Лучшему страховому агенту года. Я их переколотила.

— Что ж, надеюсь, не без удовольствия. Мы с Джеком провели все утро, пытаясь уладить эту историю. Поскольку вы по-прежнему владеете половиной агентства, Джек настаивал на том, что ордер недействителен. Ваш муж в конце концов сдался. Полиция больше не имеет к вам претензий.

— Спасибо, — вежливо кивнула Нелл и принялась рвать расстеленную на коленях бумажную салфетку.

— Далее. Меня интересует ночь среды, когда вы отправились наверх с мужем клиентки.

— Это была ошибка, — вздохнула Нелл. — Прошу прощения.

— И, насколько я понял, вы переспали с Райли.

— Эй, здесь я чиста, как только что выпавший снег! — фыркнула Нелл. — Вы ничего не говорили о запрете трахать служащих компании.

Гейб на мгновение растерялся.

— Тут вы правы. Я ничего не сказал, потому что не думал о такой возможности. Собственно, я понятия не имел о том, что вы знаете такое слово, как «трахать», не говоря уже о том, что способны претворить его в жизнь.

Официантка принесла пиво Гейбу и сказала Нелл:

— Сейчас подам салат.

Нелл постаралась принять независимый вид.

— Спасибо.

Официантка отправилась на кухню.

— Итак, — продолжил Гейб, — вчера вы говорили с посторонними о клиентке, а ночью украли собаку. Мало того, сегодня утром вымогали деньги у нашей бывшей сотрудницы. Вижу, вы развили бурную деятельность.

— Я делала это для фирмы, — с достоинством заявила Нелл.

— Вы неуправляемы, — прошипел Гейб и разразился пространной лекцией о моральных ценностях агентства.

Лекция длилась до тех пор, пока подошедшая официантка не принялась разгружать поднос.

Порция салата оказалась гигантской.

— Ешьте, — приказал Гейб, показав на блюдо.

— Но мне всего этого не одолеть, — пожаловалась Нелл.

— В таком случае мы пробудем здесь очень-очень долго, — пообещал Гейб, берясь за сандвич.

Нелл подцепила вилкой гренок. Довольно вкусно, но почему Гейб заставляет ее есть?

Она прожевала, проглотила и… поинтересовалась:

— Какое вам дело до моего питания?

— Очень большое. — Гейб отхлебнул пива и отодвинул кружку. — Вы представляете нашу фирму…

— И что?

Гейб показал на салат, и она принялась есть.

— …а выглядите как ходячий скелет. Будете такой худой — клиенты подумают, что я мало вам плачу.

— Вы и так мало платите, — заявила Нелл с полным ртом. — И я прекрасно выгляжу.

— Черта с два. Хуже некуда. Заткнитесь и ешьте. Я объясню вам три правила нашего агентства.

— Да знаю я, — отмахнулась вилкой Нелл.

Гейб снова показал на тарелку. Нелл решила, что он быстрее отстанет, если она просто все съест, и принялась за салат.

— Видите ли, — начал Гейб, — мы не говорим о делах вне офиса, поскольку клиенты не желают, чтобы их тайны стали известны всему миру. Согласитесь, вся информация о них должна быть конфиденциальной.

— Понимаю, — сокрушенно вздохнула Нелл.

— Рассказав Сюз о собаке, вы обманули доверие клиентки. Ваши друзья не имеют отношения к нашей фирме. Выходит, я не могу положиться на вас, вы потеряли мое доверие.

Нелл забыла о необходимости есть.

— Вы правы. Мне очень жаль.

— Я всегда прав. — Прежде чем продолжить, он подождал, пока она положит в рот очередную порцию салата. — Любое нарушение закона тоже недопустимо. У нас хорошие отношения с полицией, там известно о нашей честности. И я не желаю ставить под угрозу эти хорошие отношения только потому, что вы вообразили, будто стоите выше закона.

Нелл сглотнула.

— Я не вообразила. С чего вы взяли?

— Вы похитили собаку. И считаете себя правой.

— Но вы не заставляете меня отдать ее хозяину.

— Заткнитесь и ешьте! — прикрикнул Гейб и, прежде чем Нелл ощутила радость победы, добавил: — Второе правило неизбежно приводит нас к третьему: не трахаться с сослуживцами.

Нелл заерзала на стуле.

— Плевать мне на то, что вы спите с Райли, это ваше дело, — зашипел Гейб.

— Я с ним не сплю, — поспешно возразила Нелл, сгорая от стыда. — Во всяком случае, больше не сплю. Это была просто интрижка. Всего одна ночь. Честное слово.

Она ангельски улыбнулась ему и припала к кружке с пивом. О, это оказался один из лучших ленчей в ее жизни. И какое пиво! Терпкое, холодное, мгновенно проясняющее голову.

Она сделала несколько глотков, чувствуя, как алкоголь расслабляет ее, успокаивая нервы.

Гейб помахал официантке.

— Это я виновата, а не он, — выпалила Нелл, слизнув пену с губ. — Я была такой несчастной, и он меня пожалел.

— Еще пива, — попросил Гейб официантку.

— Что? — Нелл посмотрела на кружку. — О, простите.

— Ничего страшного. В пиве много калорий, вам полезно. Все произошло вовсе не потому, что вы были несчастной. Райли не интересуют серенькие женщины.

— Я не сказала «серенькая».

— Ешьте, — напомнил Гейб, и Нелл принялась покорно орудовать вилкой.

Официантка принесла пиво и удалилась.

— Поверьте, Нелл, эти три правила — результат жизненного опыта.

Нелл удивленно вскинула голову. Он впервые назвал ее по имени!

— Правила придумал мой отец, на это у него были веские причины. Они…

— А что породило третье правило? — спросила Нелл в надежде развеять деловую атмосферу, царящую за столом.

— Он женился на своей секретарше. Так вот, правила…

— Ваша мать была секретаршей? — Нелл застыла с вилкой в руке. — Погодите, а разве Хлоя не была вашей секретаршей?

— Правила… — завел опять Гейб.

Нелл опустила вилку.

— Я все поняла. Клянусь, никогда в жизни больше не нарушу ни единого правила. — И, подметив скептический взгляд Гейба, добавила: — Честное слово. Мне нравится у вас работать. Теперь, если возникнет проблема вроде собачьей, я приду к вам и буду ныть, пока вы что-то не предпримете.

— Да, так будет лучше. — Гейб взялся за кружку, вероятно, покончив с проповедями. — Ешьте.

Нелл с наслаждением положила в рот кусочек цыпленка.

Как же давно никто не указывал ей, что делать, не кричал на нее! В их с Тимом супружеской жизни она заправляла всем, а он плыл по течению. Потом он нашел женщину, ту, которая ничем не желает заправлять, по крайней мере открыто, что создает ему иллюзию главенства в семье. Только вот, судя по слухам, Уитни крепко держит вожжи в руках. Означает это одно: Тим был не прочь сидеть под каблуком у жены, просто не хотел это признавать. То есть мечтал казаться Гейбом, но не быть им.

Вилка ударилась о дно тарелки.

— Прекрасно. — Гейб подтолкнул к Нелл тарелку с жареным картофелем. — Работайте. Нет, сперва скажите что-нибудь. Если вы молчите, значит, размышляете, а если размышляете, значит, жди очередного подвоха. Что было у Линни?

Нелл набрала в грудь воздуха.

— Ну… я пришла к ней, заявила, что мы обратимся в полицию, если она не отдаст деньги.

— А потом?

Нелл закрыла глаза и мысленно перенеслась в гостиную Линни.

— Она сказала, что была больна и что…

Нелл передала содержание их беседы, забыв о той части, где Линни уличила ее в неравнодушии к Гейбу. Открыв глаза, она обнаружила, что босс задумчиво изучает ее.

— И много вы присочинили?

— Нисколько! — возмутилась Нелл. — Может, что-то и забыла, но все это — чистая правда.

— Хорошая у вас память. Значит, «два мнения: мое и неверное», так?

— Угу.

— О'кей. — Гейб приложился к кружке. — А что вы недоговариваете?

Нелл хотела было ответить «ничего», но решила, что не стоит лгать.

— Она перешла на личности. Я не хочу говорить об этом.

— А вдруг это можно как-то использовать?

— Никак.

Гейб подозвал официантку, попросил счет и погрузился в свои мысли. Нелл немного расслабилась, полила уксусом картофель и с наслаждением вдохнула чистый острый яблочный запах. Божественно!

— Итак, она доит кого-то, — сказал Гейб. — Вряд ли вы узнали имя.

— Я уже изложила в подробностях все, что произошло.

Гейб кивнул и доел сандвич.

Официантка принесла чек. Гейб пробежал его взглядом, перед тем как положить на поднос несколько банкнот.

— Кстати, насколько серьезно вы относитесь к этой работе?

Нелл мысленно охнула. Опять он взялся за нее. Плохой знак.

— Ну…

Насколько серьезно она относится к работе?

Ей нравился Райли, она все больше симпатизировала Гейбу. Ей было приятно спасать Булочку и возвращать украденные деньги (хотя Линни на самом деле не так уж плоха). Даже от сомнительного задания той ночью она получила удовольствие. Печальное открытие, что Бен изменяет жене, принесло пользу: теперь обиженная половина сможет выйти из кошмара развода с наименьшими потерями. Люди должны знать, когда им лгут. Очень вредно оставаться в неведении! Нельзя исправить свою жизнь, если не понимаешь, что в ней разладилось!

— Я очень серьезно отношусь к этой работе, — сказала она наконец.

— Но вы пока не доказали, что на вас можно положиться, — заметил он безо всякого, впрочем, упрека.

— Знаю. Эта неделя была очень тяжелой, но я многому научилась. Теперь все будет в порядке.

— А что произошло на этой неделе? Докажите, что вы не сумасшедшая.

— Ладно.

С чего начать?

— Я в разводе. Вот уже больше года.

Гейб кивнул.

— Мне очень трудно пришлось. Мой брак и работа были неразрывны, я сразу потеряла все. Твердила себе, что со мной все хорошо, но ничего хорошего не было. Понимаете, он просто оставил меня. Как раз в тот момент, когда мы заворачивали подарки. Просто выпрямился с листом бумаги в руках и сказал: «Прости, но я тебя больше не люблю». И ушел, оставив меня убирать обрезки. Все это так нелепо! Я никак не могла осознать, что же случилось.

Гейб снова кивнул.

— Почему вы это делаете? Киваете и молчите? Ваше молчание просто убивает.

— Когда я говорю, молчите вы, — пояснил Гейб.

— Остроумно.

— И что было дальше?

— Видите ли, я пыталась справиться с собой, разложить все по полочкам, понять мужа, а потом он встретил другую женщину, женился на ней и взял в контору на мое место. Я много спала, почти ничего не ела, изводилась, но держалась как могла. И даже нашла себе место. У вас в агентстве. И тут Марджи и Сюз узнают…

Она с пронзительной ясностью вспомнила, как мир покачнулся перед ней. Покачнулся и рухнул. Всего два дня назад. Целую вечность назад.

— Значит, там с самого начала была другая женщина. Уитни? — спросил Гейб.

Нелл выпрямилась.

— Откуда вам известно?

— Удачное попадание. Когда они сказали вам?

— В среду.

— Теперь понятно, почему вы пошли наверх с тем парнем, переспали с Райли и переколотили кучу хрусталя в офисе вашего бывшего, — сказал Гейб. — Не уверен, что это побудило вас связаться с собакой и Линни…

— Люди часто делают гадости и подлости с расчетом на то, что выйдут сухими из воды. И знаете, часто им это удается. Я взбесилась так, что в глазах потемнело.

— Но больше, пожалуйста, никаких погромов, — предупредил Гейб.

— Конечно.

— Видите ли, ваши поступки отражаются на репутации фирмы, поскольку вы ее часть, — наставительно произнес он.

— Я — часть фирмы? — уточнила Нелл.

— Это как посмотреть.

Он взглянул ей в глаза, и она ответила ему честным, преданным взглядом.

«Я хочу быть с вами. Не оставляйте меня за бортом».

— У меня есть для вас поручение. Вы трудолюбивы, исполнительны, знаете свое дело и умны. Мне не хочется вас увольнять. На вы должны обещать, что будете держать рот на замке и не кидаться исправлять всякую несправедливость, которую случится заметить. Способны вы на это?

Нелл кивнула.

— Поручение касается вашего знакомого. Поэтому я считаю, что ваша помощь неоценима.

— Придется кого-то предать? Тогда я отказываюсь.

Гейб пожал плечами:

— Зависит от того, что вы подразумеваете под словом «предать». Мне нужны ответы на несколько вопросов. Не думаю, что особа, которую вы будете допрашивать, в чем-то виновна.

Нелл насупилась:

— Клянусь, никто не узнает, о чем мы сейчас говорим. Но пока, без подробностей, большего обещать не могу.

— Что ж, справедливо, — согласился Гейб. — Кто-то шантажирует людей из «О и Д». Тревора Огилви, Джека Дайсарта и Баджа Дженкинса.

Нелл облегченно выдохнула, ей было искренне наплевать на то, что будет с этой троицей.

— Вы полагаете, тут замешана Линни?

— Предполагаю.

— А в чем она их обвиняет?

— Баджа — в присвоении денег компании.

Нелл громко рассмеялась:

— Баджа? Она совсем его не знает.

— Вот как? — хмыкнул Гейб. — А в чем обвинили бы его вы? Если бы захотели напугать, конечно.

Нелл откинулась на спинку стула и задумчиво уставилась в потолок. Баджа ничем не задеть, кроме как…

— Он смертельно боится, что кто-то отнимет у него Марджи. Боготворит ковер, по которому она ходит. Сдувает с нее пылинки.

— А в каком случае она способна его бросить?

— Если он разобьет какую-нибудь вещицу из ее коллекции керамики, — сообщила Нелл почти серьезно. — Марджи — существо добродушное и сговорчивое. Она пятнадцать лет ладила со Стюартом, а я бы убила его еще во время медового месяца.

— Стюарта? — переспросил Гейб.

— Стюарт Дайсарт, — пояснила Нелл. — Брат Джека и Тима. Джек — старший, он преуспевает, Тим — младший, милый мальчик и всеобщий любимец. А Стюарт, средний, был бы просто жалок и смешон, не будь так омерзителен во всем.

— Почему это имя кажется таким знакомым? — нахмурился Гейб. — Они разведены?

— Нет. Он удрал на Юг семь лет назад, прихватив почти миллион из денег «О и Д».

— Вспомнил! — воскликнул Гейб. — Компания замяла скандал. Почему же Марджи с ним не разводится?

— В этом случае ей придется выйти за Баджа, чего она абсолютно не хочет, — усмехнулась Нелл.

— Она не может твердо сказать «нет»? — поразился Гейб.

— В том-то и дело. Зато может отговориться тем, что все еще замужем, так что Баджу нечем крыть. И в чем шантажистка обвиняет Джека?

— В супружеской измене. И Тревора тоже.

— Вот уж вряд ли, — усомнилась Нелл. — Джек помешан на Сюз. Это любовь на грани патологии. Тревор когда-то сходил налево, но это было больше двадцати лет назад и кончилось плохо. Вспомните, какой скандал разразился, когда мать Марджи покончила с собой. Вряд ли он второй раз отважится на адюльтер.

Гейб кивнул:

— Мне нужно, чтобы вы задали Марджи несколько вопросов о матери.

Хорошее настроение Нелл мгновенно улетучилось.

— Вот вы о чем… — разочарованно протянула она. — Нет.

— Кто-то должен ее спросить. — Гейб выглядел совсем как при первой встрече: мрачный и суровый. — Надеюсь, вы не хотите, чтобы это был я.

— Не угрожайте мне! — рассердилась Нелл. — И не смейте угрожать ей. Я даже не знаю, в чем дело, а вы требуете, чтобы я задавала жуткие вопросы.

— Я же объяснил, в чем дело, — ответил Гейб с преувеличенным терпением. — Шантаж.

— Но какое отношение имеет мать Марджи, погибшая более двадцати лет назад, к ее отцу, которого шантажируют сейчас?

— Имеет, можете мне поверить.

— Не верю, — заупрямилась Нелл. — Слушайте, если я должна допросить Марджи под страхом вылететь с работы, считайте, что уже уволили меня.

Гейб вздохнул и встал:

— Идемте. У нас много дел.

Нелл поднялась и потянулась за вилкой, чтобы прихватить на дорожку ломтик картофеля. Но тарелка была пуста. Нелл слопала весь салат и двойную порцию картофеля.

— Готовы? — спросил Гейб.

— Я уволена?

— Нет.

— В таком случае готова, — объявила Нелл.

Глава 8

— Все еще служите у нас? — осведомился Райли, когда они вернулись в офис.

— Разумеется. Как тут Булочка?

При звуке своего имени из кабинета Райли появилось трясущееся хромающее чучело в свитерке.

— Что вы с ней сделали? — встревожилась Нелл.

— Абсолютно ничего, — заверил Райли. — Я ушел на встречу с Линни, а когда вернулся, она уже была такая. Я не обратил внимания на маскарад, и она успокоилась. По-моему, она притворяется жалкой, желая произвести впечатление.

— Ничего подобного! Собаку мучили!

Нелл присела на корточки, пытаясь взять таксу на руки, но та застонала и перекатилась на бок. Короткие лапки трогательно торчали из белых манжет.

— Булочка! Что с тобой?!

— Будь эта псина человеком, наверняка изображала бы пострадавшую в аварии, чтобы получить возмещение. Но я, милочка, не такой простак! Дурачь лучше рыженькую, она наивная. Не понимает, что ради собачьих галет ты еще и не такое проделаешь.

— Но это не…

— Дай ей галету, — посоветовал Райли.

— Галету? — спросила Нелл у собаки.

Булочка жалобно взглянула на нее.

Нелл немедленно достала галету:

— Возьми, крошка. И не бойся, все хорошо.

Несколько долгих напряженных секунд такса взирала на нее. Потом осторожно взяла галету и стала увлеченно грызть.

— Вы украли любимицу дома. Хозяин ее и пальцем не трогал, — заметил Гейб.

— Но он называл ее сучкой! — вознегодовала Нелл.

— Формально так оно и есть, — напомнил Райли.

— И выглядела она ужасно.

Булочка подобрала с ковра последние крошки.

— Бедняжка была травмирована!

Собака окинула присутствующих страдальческим взором, легла, уронила голову на лапы и застонала.

— Что теперь? — спросил Гейб.

У таксы кокетливо затрепетали ресницы.

— Помню, Марлен Дитрих проделывала в фильмах именно такие фокусы. Как раз перед тем, как ободрать парня до нитки, — ухмыльнулся Райли. — Этой проныре не хватает только пояса с резинками и широкополой шляпы.

— Нелл, дорогая моя, вас обдурили, — объявил Гейб. — Это ходячая неприятность. От нее никому покоя не будет. Лучше отвезите ее назад. Предпочтительно во мраке ночи.

— Неплохая мысль, — согласился Райли. — Да вот только ее побрили, покрасили и одели в свитер от Ральфа Лорена. Да бедняжку не узнала бы собственная мать!

— Вы ее побрили?

Нелл повинно кивнула.

Гейб вздохнул:

— Не говорите мне зачем. Просто уберите ее отсюда.

— Кстати, пока не забыл, — вмешался Райли. — Звонила Сюз Кэмпбелл. Я сказал ей, что собака в порядке. Соврал, конечно.

— Какая Сюз? — удивилась Нелл.

— Дайсарт, — пояснил Гейб, кинув раздраженный взгляд на кузена, и направился к себе.

Булочка встала на лапы, с любопытством посмотрела ему вслед и, сообразив, что остальные по-прежнему не сводят с нее глаз, снова рухнула на ковер.

— Откуда ты знаешь девичью фамилию Сюз? — заинтересовалась Нелл.

— Так теперь Гейб зовет тебя «дорогая моя»? — съязвил Райли. — Что ты сделала? Подсыпала героин ему в пиво?

— Мы поговорили, — процедила Нелл, вскидывая подбородок. — Он узрел мудрость деяний моих.

— Иначе говоря, потребовал срочно свернуть эти самые деяния под угрозой увольнения.

Подбородок Нелл мигом опустился.

— И это тоже. Откуда ты знаешь?

— Не важно. Я очень рад, что ты осталась.

Нелл улыбнулась Райли, впервые за последние месяцы чувствуя себя живой по-настоящему. Собака, отчаянно страдая от невнимания, застонала и захлопала длинными ресницами.

— Ты не обижал ее? Она очень странно себя ведет.

— Галета, — сказал Райли.

Собачьи ресницы затрепетали со сверхзвуковой скоростью. Он дал ей сухарик, и Булочка принялась громко хрустеть. Райли со вздохом подхватил коробку с бисквитами.

— Пойдем, Марлен, в укрытие. Вдруг кто-то заявится за тобой, хотя не могу представить, кому ты вообще нужна.

— Марлен? — хмыкнула Нелл.

— Лично я не осмелился бы дать ее кличку ни одному живому существу! Это просто непристойно!

Такса убедилась, что на ковре не осталось ни крошки, и послушно засеменила в комнату Райли, чуть помедлив только затем, чтобы сделать ему глазки.

— Просто не верится, — прошептала Нелл.

— Я так действую на большинство женщин, — скромно заметил Райли, уходя.

— Погоди! Откуда тебе известно…

Но Райли уже закрыл дверь.

На следующий день Нелл отправилась за продуктами в магазин, во-первых, потому, что они кончились, во-вторых, потому, что была суббота, и, в-третьих, потому, что не хотелось говорить с Сюз. А та непременно заглянет на огонек. И о чем они будут болтать? Нелл не имеет права посоветоваться с подругой о том, как расспросить Марджи насчет ее мамы. Не позволено даже узнать, стоит ли расспрашивать Марджи на эту тему.

Она размышляла над возникшей проблемой все время, пока курсировала по проходам «Биг беа», выбирая желтые перцы, свежий шпинат, картофель сорта «Юкон голд» и томаты, такие спелые, что от них исходило алое сияние. Под занавес она не удержалась и добавила к овощной гамме белый чеснок и красные, белые и желтые луковицы. Все стало выглядеть на редкость аппетитным, и Нелл почувствовала, что умирает с голоду!

Только у кассы она вспомнила, что пришла в магазин пешком. Овощной натюрморт оказался чересчур тяжелым. Расплатившись, она вышла на улицу и через два квартала была вынуждена поставить пакеты на тротуар и размять затекшие пальцы. Передохнув немного, Нелл огляделась. Как большинство улиц Джермен-Виллиджа, эта была засажена деревьями и застроена кирпичными домами. Одно здание показалось Нелл знакомым. Дойдя до угла, она поняла, в чем дело. Она стояла на перекрестке, откуда в прошлый раз начинала искать дом Линни. Интересно, где бывшая секретарша сейчас?

Нелл подошла ближе и увидела сквозь ограду из кованого железа, что входная дверь распахнута настежь, а на узком крыльце стоит неизвестная женщина.

Нелл подхватила пакеты и решила узнать, что происходит. Похоже, Линни куда-то уезжает. Грузчики переставляли мебель в крытый фургон.

Нелл уступила дорогу мужчине, выносившему стул, и поднялась на крыльцо, погрустневшая, словно близкая подруга исчезла, ничего не сказав на прощание.

— Здравствуйте, — начала она и показала на открытую дверь.

— Две спальни, восемь сотен в месяц, — протараторила женщина, и Нелл поняла, что перед ней квартирная хозяйка. — Хотите взглянуть?

— Да. — Нелл последовала за женщиной.

Хозяйка представилась как Дорис, она жила в другой половине дома и ничего не знала о Линни, кроме того, что вчера ночью та оставила на сетчатой двери записку, в которой извещала, что уезжает. Дорис явно была расстроена — не только исчезновением жилички, но и ранним приездом служащих прокатной компании, не давших ей как следует выспаться. Правда, от природы она, по ее словам, была оптимисткой.

— Просто я человек впечатлительный, — сообщила она с таким видом, словно умер ее родственник. — Но стараюсь смотреть на вещи бодро.

Нелл, почти не слушая, кивнула. Она вдруг поняла, до чего ей здесь нравится. Стандартный двухквартирный дом: кухня внизу, две спальни наверху. Гостиная способна вместить бабкин столовый гарнитур, кухонные шкафчики — со стеклянными дверцами, ванная облицована черно-белым кафелем сороковых годов. Нелл выглянула из задней двери и увидела обнесенный забором дворик величиной с почтовую марку. Марлен будет довольна.

Нелл едва не споткнулась о пакеты с едой, оставленные на полу гостиной, и рассмеялась. Сегодня она купила продуктов больше, чем съела за прошлый месяц. Ей вдруг захотелось расставить тарелки в шкафчиках со стеклянными дверцами, вымыть овощи в старой фаянсовой раковине, нарезать салат и, усевшись на крылечке, поглощать его, наблюдая, как мирно течет жизнь. Захотелось видеть, пробовать, чувствовать все сразу и именно здесь.

— У меня есть собака, — призналась она.

— Девятьсот, — мгновенно отреагировала Дорис. — Плата вперед.

— Восемьсот, и чек за первые три месяца. Вам не придется помещать в газете объявление о сдаче квартиры. Даже не придется ее убирать.

— Не знаю, — засомневалась Дорис. — Собака…

— Это такса, ее зовут Марлен, она целыми днями спит.

Полчаса спустя Нелл открыла дверь своей квартиры и увидела Марлен, валявшуюся у двери в таком отчаянии, словно несколько месяцев провела на необитаемом острове.

— У нас новая квартира! — объявила она собаке. — И задний двор. Вот увидишь, там нам будет хорошо.

— Я все же не понимаю, зачем тебе понадобилась новая квартира, — удивилась Сюз, стоя в окружении бесчисленных коробок.

— Затем, что ее я выбрала, а не ты и не Джек. — Нелл с восхищением оглядела гостиную. — Слава Богу, я стала сама что-то делать для себя.

— Ладно, — пробурчала Сюз, чувствуя, что ее недооценили.

— Не расстраивайся, мне очень нравится кушетка, которую ты купила, а Марлен совершенно помешалась на твоем шенильном пледе, — утешила Нелл. — Не могу его отобрать.

Сюз посмотрела на Марлен, развалившуюся на кушетке среди шенили цвета индиго стоимостью четыре сотни долларов:

— Приятно слышать.

— Теперь мы можем распаковать твой фарфор? — оживилась Марджи.

В дверях появился Джейс, державший длинный обеденный стол за один конец крышки. После долгой возни, перебранок и стонов показалась белокурая девушка со вторым концом стола, ее привез Джейс в грузовике, взятом напрокат. Сын весь день орал на девушку, требуя быть поосторожнее, не ушибаться, подождать его, не хвататься за тяжелое. Девушка только посмеивалась и так легко ворочала коробки, что Сюз невольно позавидовала ей. Неужели и она была когда-то такой молодой? Тут она вспомнила, что именно в этом возрасте она вышла замуж. «Господи, — подумала она, наблюдая, как они пререкаются, куда поставить стол. — Совсем щенята…»

— Вы в порядке, тетя Сюз? — поинтересовался Джейс.

— Лучше не бывает, — кивнула она.

— Осталась только одежда, — объявила блондинка.

— Точно, Лу, — откликнулся Джейс. — Целая тонна всяких шмоток.

Смеясь, он нежно подтолкнул ее к двери, а Лу, состроив забавную рожицу, толкнула его.

Марджи, спустившись со второго этажа, спросила у Нелл:

— Ты по-прежнему собираешься спать на кушетке в гостиной, хотя заимела настоящую спальню?

— Ну уж нет! Куплю настоящую кровать! — в тон ей ответила Нелл.

Сюз хотела сказать, что кушетка ничем не хуже кровати, но вместо этого предложила:

— Если хочешь, я отдам тебе кровать из второй спальни для гостей. У нас все равно никогда никого не бывает.

— Чудесно, — обрадовалась Нелл и пошла сообщить Джейсу, что у него новая работа.

— Еще я положила кое-что из своей одежды в грузовик, — сообщила Сюз, но Нелл ее не услышала.

Сюз вышла во двор помочь перетаскивать вещи. Она подошла к грузовичку и обомлела. В глубине кузова Джейс целовал Лу, крепко держа за аппетитную попку. Но Джейс не настолько взрослый, чтобы целоваться вот так… Как он смеет! Смеет. Потому что на целых три года старше той Сюз, которая сблизилась с Джеком.

— А что стряслось с моими вещами? — крикнула Нелл с крыльца.

Сюз громко отозвалась:

— Сейчас принесу!

Она постучала по борту грузовика. Молодые отпрянули друг от друга. Джейс вручил Лу коробку с напутствием:

— Постарайся отработать свой хлеб!

— Можно подумать, ты меня кормишь! — огрызнулась Лу, широко улыбаясь.

Она была такая юная, такая счастливая… Сюз снова стало завидно.

Джейс и Лу поехали за подаренной кроватью. Сюз вошла в квартиру и обнаружила подруг за расстановкой фарфора. Нелл вручила ей некий предмет в упаковочном пластике. Сюз принялась его разворачивать, борясь с нахлынувшей завистью. Какая она все-таки эгоистка! Ей следует радоваться за молодых, а не себя оплакивать.

Последний слой упаковки полетел на пол, и Сюз, забыв об отчаянии, уставилась на уплощенный по бокам округлый чайник с нарисованным пейзажем: странное, похожее на пузырь дерево и два печальных домика с трубами, из которых вьется скорбный дымок.

— А я думала, у тебя на всем фарфоре цветочный узор, — удивилась Сюз. — Этот чайник я не видела.

— Он стоял на верхней полке. Я никогда им не пользовалась.

— Крокусы, — выпалила Марджи, уставясь в пространство. — На нем были крокусы.

Она оглядела три коробки с надписью «Фарфор» и вдруг всполошилась:

— Но это же не все! Не может быть, чтобы все!

— Моя доля, — объяснила Нелл. — Остальное получил Тим при разводе.

— Что?! — ахнула Марджи. — Он присвоил твой фарфор?

— Это всего лишь посуда, — напомнила Сюз.

— Это ее фарфор!

Сюз поспешно кивнула:

— Точно. Ее.

— Британский фарфор в стиле ар-деко, — вздохнула Нелл.

— Ар-деко? — не поняла Марджи.

— Двадцатые — тридцатые годы, — рассеянно пробормотала Сюз, не сводя глаз с чайника. — Геометрические формы, яркие цвета, стилизованные рисунки.

Они уставились на нее, словно увидели впервые. Сюз немного смутилась:

— История искусств. Я успела пройтись по верхам и могу болтать на эту тему. Но и только.

Нелл улыбнулась:

— Это принадлежало семье моей ма из Англии. Чайник работы Клариссы Клифф, мой второй любимый сервиз. Он называется «Тайны».

— Не пойму только, почему Тим получил большую часть, — не унималась Марджи.

— Те вещи, что мне нравились больше, оказались самыми дорогими. Вроде сервиза «Тайны». В нем тридцать четыре предмета. И оценили его в семь тысяч.

— О Господи! — воскликнула Марджи, вглядываясь в чайник.

Сюз передала его Нелл:

— Возьми поскорее.

Нелл поставила чайник в горку.

— А ты, Марджи? Получила фарфор своей мамы?

Сюз в недоумении воззрилась на нее. Именно Нелл сто лет назад предупредила, что все вопросы о матери Марджи строго запрещены.

— Нет, — обронила Марджи. — А это что?

Она подняла чайник, круглый, розовато-оранжевый, с белыми полумесяцами.

— Он гораздо дешевле. Это Сузи Купер. Она владела собственной гончарной мастерской в конце двадцатых и работала до середины восьмидесятых.

— Долго продержалась, — с уважением сказала Марджи.

— Она была прекрасным дизайнером. Но у Клариссы более чудные вещи.

Нелл распаковала очередной сверток:

— Это мой любимый рисунок. Всего лишь зеленая полоса сверху и завитки на дне.

Чаша была кремовой. Широкая зеленая полоса прерывалась маленьким квадратиком с пейзажем: пушистое облачко, домик под оранжевой крышей и два живописных холмика — крошечный, безупречный во всех отношениях мир. Идеал не только Клариссы Клифф, но и самой Нелл, всегда старавшейся упорядочить свою жизнь и идти намеченным курсом. Если бы это зависело от нее, все облака на свете были бы похожи на это облачко.

— Это и есть «Тайны», — объявила Сюз, глядя на сливочник.

Нелл уселась на пол и кивнула в очередной раз:

— Мама его обожала. По-моему, он автобиографичен. У Клариссы был роман с человеком, которому принадлежали фарфоровые мастерские.

Марджи тихо охнула:

— Какой кошмар! Ужасная особа! Увести чужого мужа!

Сюз постаралась не съежиться. Даже через четырнадцать лет душа саднила.

— Хуже этого женщина ничего не может сделать! — продолжала негодовать Марджи. — Это непростительно.

— Марджи, — шепнула Нелл, — поимей жалость!

— О, к тебе это не относится, Сюз, — опомнилась Марджи. — Но Кларисса, или как там ее… Неприлично! Соблазнить женатого босса! Нелл, скажи, что Сузи такой не была.

— Сузи была верной женой и практичной женщиной. Родила сына и прославилась порядочностью, — успокоила ее Нелл.

— Вот и прекрасно.

Марджи передала Нелл новый предмет и принялась за следующий.

«Значит, Сузи владела собственной компанией!» — подумала Сюз и мгновенно возненавидела счастливую предпринимательницу. Она развернула сахарницу. На боку — дерево, на донышке — голубое озерцо… Бедная Кларисса! Любила женатого человека, работала на него день за днем, зная, что они никогда не будут вместе, терпела небось презрение всех этих порядочных жен и так и не смогла основать свою компанию, потому что хотела оставаться подле любимого.

— Что случилось с Клариссой? — спросила Сюз, изнывая от сочувствия к художнице.

— Когда ей было за сорок, жена хозяина умерла. Он женился на ней, и с тех пор они жили долго и счастливо.

Значит, дождалась-таки счастья. А Сюз, как она поступила бы на ее месте? Захотела бы ждать она Джека? И каким человеком стала бы, если бы не встретила его в юности?

«Не думай об этом».

— Повезло Клариссе, — сказала Сюз, протягивая сахарницу Нелл.

— Погодите, у меня есть их статуэтки, — вспомнила Нелл и принялась доставать из коробки предмет за предметом, пока не нашла искомые.

— Кто это? — спросила Сюз, развернув первую статуэтку.

— Сузи Купер.

Женщина в скромном розовато-лиловом костюме и широкополой шляпе, сидящая на пенечке, прислонившись к блюду, расписанному цветами, напоминала принаряженную Мэри Поппинс.

— Хорошенькая, — заметила Марджи, медленно разворачивая вторую статуэтку.

«Практичная», — с неприязнью подумала Сюз.

Марджи опять охнула. Следующая фарфоровая красотка также сидела на пенечке на фоне блюда с пейзажем. Скрещенные ножки, широкое зеленое платье с низким треугольным вырезом, пола поднята выше колен. Женщина кокетливо смотрела, повернувшись вполоборота.

— Кларисса, — улыбнулась Сюз.

— Не желаю ее видеть! Дай мне Сузи, — потребовала Марджи.

Они поменялись статуэтками, и Сюз стала с удовольствием рассматривать бойкую Клариссу, создательницу непрактичного фарфора, любовницу женатого мужчины: «Может, и мне нужно было остаться в любовницах?»

Может, она просто не создана для супружеской жизни?

Может, тоже рождена для веселья и забав?

Но что толку говорить теперь. Поздно.

Она отдала Клариссу Нелл, и та осторожно поместила статуэтки под стекло.

— Все они чего-то добились, — сказала Нелл, поправляя фигурку Клариссы. — Имели любимую работу и обрели бессмертие, — Работу, — повторила Сюз, сгорая от нестерпимой зависти к Сузи и Клариссе с их фарфором, Марджи с ее кафе и даже к Нелл с ее секретарством. Наверное, стоит брать уроки рисования. Пойти на кулинарные курсы. Джек бы это одобрил.

Да только ей до смерти надоело учиться.

Она развернула еще несколько предметов из «Тайн», пытаясь встряхнуться, сбросить навалившуюся усталость. А с чего, спрашивается, ей уставать? У нее прекрасная жизнь. Лучше не бывает.

— Что случилось? — спросила Нелл.

Сюз повернулась, чтобы заверить ее в своем полном благополучии, но заметила, что Нелл уже смотрит на Марджи.

— Марджи? — в свою очередь, прошептала она.

— У моей мамы был фарфор вроде этого. Не точно такой рисунок, но тоже с розами.

Ее мама.

Сюз взглянула на несчастное лицо Нелл.

«Но ведь именно это ты уже пробовала сделать сегодня. Заставить Марджи говорить о матери», — подумала она и впервые за бог знает сколько лет обозлилась на Нелл.

— Хочешь, подарю тебе блюдо? — предложила Нелл. — Оно у меня одно. Называется «Патриша роуз». Работа Сузи.

Она продолжала говорить, не сводя глаз с Марджи, но та словно не слышала. Наконец Нелл негромко повторила:

— Что стряслось, Марджи?

— Она его била, — с трудом выговорила та. — Это был фарфор моей бабки Огилви, очень дорогой, и она его хранила много лет как святыню, пользовалась только по праздникам, а когда мой па сказал, что ему все надоело и он уходит, у нее остался только этот фарфор.

— Марджи, — позвала Сюз, протягивая руку.

— Как-то я пришла домой проверить, как мама, потому что она стала такой тихой и почти не выходила на улицу. Я поднялась наверх и увидела, что она, в своем самом нарядном платье, вся увешанная драгоценностями, колотит по блюдам молотком.

— Нечто подобное я испытываю к «Дайсарт Споуд», — призналась Сюз в надежде ослабить напряжение. — Я не прочь приложиться кувалдой к этому уродству.

— Я ужасно испугалась, тут позвонил папа, я попросила его прийти. Он начал спорить, потребовал немедленно отвезти ее в больницу, а мама, пока я говорила с ним, спустилась в гараж и застрелилась.

Сюз передернуло от озноба.

— О, милая, — умоляюще выдохнула она и прижала к себе худенькое тельце невестки.

Нелл осторожно вынула из рук Марджи блюдо.

— Мне ужасно жаль, Марджи. Ужасно.

Марджи уткнулась в плечо Сюз.

— Я отдала фарфор новой жене папы. Она его ненавидит, но поделать ничего не может, поскольку па считает, что с моей стороны очень благородно принять ее в семью так радушно, не пожалеть маминого фарфора. Но каждый раз при виде этого сервиза у меня начинается рвота. — Марджи прерывисто вздохнула. — От всей души надеюсь, что Оливия его унаследует. От всей души.

Сюз сильнее стиснула ей плечи.

— Марджи, — начала Нелл.

— Я так боялась за тебя, — всхлипнула Марджи. — Ты была такой же, как она. Словно никак не могла понять, что случилось. А потом ты не захотела вынимать свой фарфор…

— Но он почти весь распакован, — сказала Нелл. — Остальное я… нет, мы разберем вместе, и ничего не разобьется. Я в порядке, Марджи. Мне было плохо, но сейчас все нормально. Ты не представляешь, сколько продуктов я накупила! Холодильник ломится! И я ем, Господи, я непрерывно жую, и все кажется таким вкусным!

Марджи шмыгнула носом, и Сюз поспешно объявила:

— Немедленно прекрати лопать, я почистила свои шкафы и привезла тебе все, во что больше не могу влезть. Ты будешь потрясно выглядеть в ярко-синем.

Марджи мгновенно вскинула голову:

— Думаешь?

Они с Нелл поднялись в спальню.

Немного позже, когда Марджи, стоя перед зеркалом, сосредоточенно рассматривала себя в розовом свитере Сюз, раздался стук. Нелл отправилась открывать дверь Джейсу и Лу, которые привезли кровать.

— Я поставила блюдо в самый низ горки, — сообщила Сюз. — Все-таки странно: стоило ей взглянуть на эти розы, как она слетела с катушек.

— Куда более странно, чем тебе кажется, — сказала Нелл. — Ты никогда не задавалась вопросом, почему у Марджи столько дешевой керамики, хотя ей вполне по карману настоящий фарфор?

— Нет. Я не особенно увлекаюсь посудой.

— Она коллекционирует «Френсискан дизет роуз».

— Десять миллионов предметов, — ахнула Сюз. — Она знает?

Нелл отрицательно покачала головой.

— Может, сказать ей?

— Не стоит. За последние восемнадцать месяцев я стала большой дипломаткой. Пусть собирает что хочет.

Лу и Джейс понесли кровать наверх. Через минуту-другую Марджи спустилась в гостиную.

— Изумительный свитер. Особенно цвет. Что ты будешь делать с такой уймой одежды, Нелл? Твои шкафы всего не вместят.

— Не знаю, — пожала плечами Нелл, радуясь перемене темы. — Выберу то, что можно носить прямо сейчас, остальное сдам на хранение.

— В мой подвал, — предложила Марджи. — Вы не представляете, до чего мне нравится все это примерять. В костюмах я похожа на тебя, Нелл, а в свитерах — на Сюз.

Польщенная Сюз растаяла:

— Возьми себе что хочешь. А потом устроим у тебя ночной девичник[15].

— Прекрасная идея. Как насчет кофе? — чересчур оживленно подхватила Нелл.

«Значит, чувствует себя виноватой…» — подумала Сюз и тут же простила подругу.

Кто-то постучал в дверь, Сюз пошла открывать.

— С удовольствием, — откликнулась Марджи на предложение Нелл. — Где моя сумочка с термосом?

«Соевое молоко. Лично я выпила бы сейчас шотландского виски», — подумала Сюз, распахивая дверь. На пороге стоял Райли Маккена. Она и не представляла, что он настолько большой. Голова упирается в притолоку. Плечи едва помещаются в проеме. С таким как-то боязно столкнуться в темном переулочке.

Райли ошеломленно вытаращился на нее. Она едва сдержалась, чтобы не последовать его примеру.

— Что за шутки? — выпалил он. — Как вы сюда попали?

— Приехала на машине. У вас проблемы?

— Здесь жила моя старая знакомая. Зашел посмотреть, дома ли она.

— Если ваша старая знакомая Нелл, то она раскладывает вещи. Заходите и поздоровайтесь.

— Нелл сняла эту квартиру? Но всего два дня назад здесь жила другая женщина.

— Что ж, люди не сидят на месте, — философски заметила Сюз, глядя, как он лавирует между коробками.

Райли принялся весело болтать, флиртуя с Нелл и заставляя Марджи то и дело краснеть. Сюз почти пожалела Баджа, когда тот заехал за Марджи. Бадж тепло относился к Сюз, учтиво — к Райли и очень холодно — к Нелл, которая сбила с пути истинного Марджи, раздобыв ей работу в «Кап». Глаза его перебегали с Райли на Марджи и обратно, словно он подсчитывал, на сколько тот выше и моложе, чем он.

— Нам пора домой, — наконец сказал он Марджи.

Они погрузили коробки с лишней одеждой в микроавтобус Баджа и уехали. Неохотно шагая к машине, Марджи с сожалением оглядывалась. Бадж открыл перед ней дверцу. Настоящий лакей, а не любовник. Зануда несчастный! Пусть не рассчитывает, что Марджи выйдет за него.

Сюз покачала головой. Впрочем, его все равно немного жаль.

Добравшись до дома поздно вечером, она рассказала терзавшемуся подозрениями Джеку о генеральной уборке, которую собиралась затеять Нелл, о Марджи и блюде, о Мар-лен, захватившей плед из шенили, о чудесном рагу, которое приготовила Нелл и сама же съела половину. Но ни словом не упомянула о Райли.

Джек никогда не умел оценить по достоинству роковых брюнетов, не говоря уже о блондинах.

Пока Сюз излагала Джеку сокращенную версию событий, Марлен лениво валялась в изножье кровати, подаренной Сюз, все глубже зарываясь в плед, очевидно, приходя в себя после переезда.

— Ты только взгляни, какой простор. Есть где побегать, — уговаривала ее слезть на пол Нелл, пытаясь отделаться от чувства вины перед Марджи. Потом она припомнила, что Марлен не охотница до прогулок. Поэтому тоже улеглась на кровать и стала смотреть, как такса потягивается и переворачивается с боку на бок. Нелл привыкла считать Булочку чем-то вроде плохо воспитанного хитрого ребенка, но ведь предки собаки рыскали в лесах, дикие и свободные. Может, стоит выводить таксу в парк? Привить ей вкус к этой самой свободе?

Марлен поймала взгляд Нелл и призывно захлопала ресницами.

Нелл улыбнулась. Единственное место, где рыскали дикие предки Марлен, — курорты типа «Кэньон ранч».

Марлен откинула голову и застонала.

— Галету? — без обиняков осведомилась Нелл.

Марлен застонала громче.

Нелл поднялась, направилась на кухню, где оставила коробку, и вздрогнула от неожиданности, услышав стук. Сунув галету в карман, она подошла к окну, которое Сюз украсила тюлевой занавеской.

На крыльце стоял мужчина. Гейб? Ночью?! У Нелл мурашки пробежали по спине.

«Не будь дурой!» — велела она себе и открыла дверь.

— Привет. Заблудились?

— Подарок на новоселье. — Гейб вручил ей бутылку «Гленливета». — Райли сказал, вы захватили это место.

Она отступила, давая ему пройти, и запоздало вспомнила, что одета в пижаму, расписанную осликами Иа-Иа, которую десятилетний Джейс подарил ей на Рождество.

— Хорошенькая пижама, — заметил Гейб. — Давно она у вас?

— Полагаю, вам неплохо бы выпить, — сказала она вместо ответа и пошла на кухню за стаканами.

Гейб отправился за ней.

— Ошибаетесь. Главное — услышать от вас, что Линни много чего оставила здесь. Райли порылся в ее мусоре в пятницу ночью и утверждает, что для нас там ни черта интересного не было. А сегодня мы узнали, что она смылась. Думаю, Господь просто обязан подкинуть мне что-нибудь в утешение. — Гейб взял протянутый стакан.

До чего же он был уместен здесь, на ее кухне! Прекрасно вписался в обстановку. Белые шкафчики, черно-белые квадраты линолеума напоминали о середине прошлого века, о том же периоде свидетельствовали и офис «Маккена инвестигейшнз», и внешность Гейба: с усами он был бы немного похож на кинозвезду сороковых Уильяма Пауэлла.

— Значит, вы ничего подозрительного не обнаружили?

— Я еще не все осмотрела. Но те ящички и шкафчики, что мы открывали, пусты.

Гейб поднял стакан:

— Ваше здоровье. — Сделав глоток, он облокотился о раковину и улыбнулся. — Бросьте, я больше на такое не клюю.

— На что именно?

— На долгое многозначительное молчание, в результате которого люди ломаются и выкладывают все, что вы хотите знать. — Гейб насмешливо прищурился. — Не желаете облегчить душу?

«Марджи!» Нелл стало нехорошо.

— Выкладывайте, — велел он.

— Я выполнила ваше поручение. Больше я на такое не пойду. — Она переместилась из кухни в гостиную, села на кушетку и отхлебнула виски.

Гейб последовал за ней:

— Я слушаю.

Она поведала все, что узнала о Хелене, и, не выдержав, призналась:

— До чего же я паршиво себя чувствую! Видели бы вы лицо Сюз, когда я спросила у Марджи про фарфор ее матери.

— Хелена нарядилась и надела драгоценности, — уточнил Гейб и сел на стул рядом с кушеткой.

Нелл кивнула.

— Значит, она действительно покончила с собой, — с облегчением сказал Гейб.

Нелл смерила его уничтожающим взглядом:

— Вы, кажется, рады?

— Почти. Я боялся, что ее убили.

— Убили? О чем вы? — всполошилась Нелл.

— Документы на отцовскую машину были оформлены через две недели после смерти Хелены. Мы не нашли никаких записей о том, что па в это время работал на Тревора. И вообще Тревор просто выписал бы ему чек, будь это обычное задание.

Нелл тихо ойкнула.

— Видите ли, мы так и не узнали, почему Тревор отдал машину. Теперь по крайней мере ясно: не за убийство.

— Однако вы считаете, что история с машиной имеет какое-то отношение к шантажу. И Линни, — заключила Нелл, немного подумав.

— Это всего лишь версия.

— Ни за что не хотела бы заниматься таким делом, как ваше, — убежденно сказала Нелл. — Неудивительно, что всю неделю у вас было паршивое настроение.

— Да ну? А мне казалось, я проявлял крайнюю терпимость к вашим похождениям.

— Вы были настоящим подонком, — отрезала Нелл. — Но все верно. Я это заслужила.

— Вовсе нет. Вы правы, настроение у меня было хуже некуда.

— А какой вы в хорошем настроении? — поинтересовалась Нелл, поднося стакан к губам.

— Практически такой же. Есть два мнения — мое и неверное.

— Обиделись? Да, Линни — это фрукт. Вы не поверите: когда она в банке предложила мне партнерство, я едва не согласилась. Очень соблазнительно, знаете ли. Она все повторяла, что если мы будем работать вместе, то многого добьемся. Таких дел понаделаем!

— Вы уже говорили. Эта часть была самой неприятной.

— Беда в том, что она мне понравилась, — повинилась Нелл, вспоминая резкие черты лица и бурлящую энергию Линни. — Она не спускает мужчинам оскорбления. Я бы хотела походить на нее.

— Позвольте от имени моего пола принести вам благодарность за проявленное благоразумие. Страшно вообразить, что было бы в противном случае. — Он осушил стакан.

— Нет уж, спасибо вам за высокую оценку моего поведения! Будьте добры учитывать, что я на вашей стороне! — Она напряглась, готовая к перепалке, но, встретив его спокойный взгляд, сникла.

— Я не только учитываю, но и рассчитываю на это, — сказал Гейб.

После долгой паузы, в течение которой она пыталась сообразить, о чем, собственно, шла речь, он поставил стакан на пол и встал:

— Я отнял у вас кучу времени.

Она проводила его до крыльца.

— Кстати, не примите за обиду, это всего лишь предложение, но на вашем месте я поостерегся бы в одной пижаме открывать дверь незнакомым людям.

— Я знала, что это вы, — отмахнулась Нелл. — А эта штука и так закрывает все, что у меня имеется. Подумаешь, большое дело.

Гейб пожал плечами и растворился в ночи. Нелл щелкнула замком, поднялась наверх и забралась в постель к Мар-лен. Та взглянула на нее с невообразимой болью в глазах.

— Ах да, я и забыла, что должна тебе галету.

Нелл вытащила из кармана галету и протянула таксе. Та набросилась на сухарик, словно умирала с голоду.

— Прости, что задержалась, — смутилась Нелл. — Босс явился. Прекрасно выглядит, надо отметить. А я в старой пижаме! Он остался недоволен. Может, купить несколько новых? Пошикарнее?

Марлен скорчила презрительную мину.

— Ты права. Очень сомневаюсь, что он еще раз осмелится показаться здесь в такой час. — Она достала из кармана новую галету. — Хочешь?

Марлен с высокомерным видом отвернулась.

— Не хочешь, не надо, — заявила Нелл.

Марлен тут же взяла галету, легла на спину и тоскливо уставилась в потолок.

— Жуй, — посоветовала Нелл.

Марлен перекатилась на живот, съела галету и тяжко вздохнула.

Нелл похлопала рядом с собой:

— Иди сюда, крошка.

Марлен вытянулась, внимательно рассмотрела предлагаемое место и снова легла.

— Спасибо и на этом. — Нелл подтянула плед к себе.

Марлен испустила протяжный вздох, медленно подняла длинное тельце, сделала несколько шагов и упрямо плюхнулась на плед, но поближе к животу Нелл.

— Разве так не лучше?

Марлен зевнула.

Нелл восприняла это за знак согласия.

— Мы гордые, независимые женщины, Марлен, — сказала она, гоня мысли о Гейбе, окруженном мраком, опасном и манящем. — И никакие мужчины нам ни к чему.

Марлен послала ей взгляд, полный пренебрежения, зарылась мордочкой в плед и заснула.

Глава 9

— Спасибо, — вежливым тоном отозвался Гейб, когда Нелл на следующее утро принесла ему пакет.

Сегодня на ней был ярко-голубой свитер с короткой темно-синей юбкой: ничего похожего на серые костюмы строгого покроя, в которых она щеголяла до сих пор, и уж, конечно, не на тонкую фланелевую пижаму, в которой встретила его вчера ночью. Черт возьми, теперь он никогда больше не сможет смотреть на нее без задней мысли о плюшевых осликах с розовыми бантиками на хвостах. А теперь она еще и вырядилась! Насыщенная голубизна оттеняла медь волос, а короткая юбка открывала точеные ноги.

— Какой-то парень только сейчас доставил это, — сообщила Нелл.

Он мгновенно забыл о ее ногах и взялся за пакет.

— Передайте Райли, что он у меня, — попросил он, разрезая бумагу.

— Что это?

— Протокол полиции по делу о самоубийстве Хелены Огилви и снимки с места происшествия.

— Вот как, — только и сказала Нелл и отправилась к Райли.

Гейб отложил документы и взглянул на кузена:

— Что-то тут не так.

Райли в удивлении вскинул брови:

— Марджи говорила по телефону с Тревором, когда мать пустила себе пулю в лоб. Пистолет был в доме много лет. Наконец, она оставила записку. Что тебя не устраивает?

Гейб упрямо тряхнул шевелюрой. Ему очень хотелось, чтобы самоубийство оказалось подлинным, но теперь он не был ни в чем уверен.

— Не нравится мне, что Тревор говорил с дочерью как раз в тот момент, когда бывшая жена спустила курок. Подозрительное совпадение. Я вообще не люблю совпадений, но от этого просто разит преступлением.

— Не нахожу, — возразил Райли. — Марджи объясняла отцу, что мать ведет себя странно, и он потребовал отвезти ее в больницу. Вполне логично.

— Он позвонил. Как раз в нужное время.

— Может, Хелена подслушала их разговор через отводную трубку и решила, что не позволит упрятать себя в больницу.

— Ценой самоубийства?

Райли пожал плечами: мол, кто ее знает.

Гейб подтолкнул к Райли фотографии. На них нельзя было смотреть без содрогания. Хелена в дорогом шелковом костюме, более уместном на приеме или за карточным столом во время партии в бридж, лежала на полу гаража. Пухлые ручки в бриллиантах беспомощно раскинулись поверх застарелых масляных пятен.

— Хорошенько изучи снимки. Возьми показания у Джека Дайсарта. Клянусь Богом, ему что-то известно.

— А может быть, и нет, — уперся Райли. — Я голосую за самоубийство.

— Тогда обратимся к независимому мнению. — Гейб позвонил Нелл.

— Больше никаких расспросов Марджи. Я наотрез отказываюсь, — объявила она, войдя в кабинет.

— Подойдите, пожалуйста, — попросил Гейб. — Взгляните на это.

Нелл обогнула стол, заглянула через плечо Гейба и отшатнулась:

— О нет!

— Не будьте кисейной барышней, — одернул ее Гейб.

— Нечего совать мне под нос подобные гадости! — отрезала Нелл. — Предупреждать нужно.

— Это Хелена Огилви, — терпеливо объяснил Гейб.

— Я так и поняла. Дырка в голове, у кого же еще?

— Она написала три предсмертные записки, две выбросила в корзинку для мусора, одну оставила на туалетном столике, надела шелка и драгоценности, расколотила весь фарфор, поговорила с дочерью, пошла в гараж и застрелилась. Как вам такая история? — спросил Гейб.

— Я бы никогда не покончила с собой, будь Джейс дома, — без заминки ответила Нелл. — Нельзя так поступать со своими детьми.

— Всякое бывает, — философски заметил Райли. — Не говоря уже о том, что у нее явно поехала крыша. Взять хотя бы фарфор.

— Нет, историю с фарфором я как раз понимаю, — отмахнулась Нелл. — В этом нет ничего безумного. А вот наряжаться перед смертью…

— В этом тоже нет ничего из ряда вон выходящего, — сказал Райли. — Обычно самоубийцы стараются предстать пред Господом в лучшем виде.

— И это все? — разочарованно протянул Гейб. — Больше вас ничего не настораживает?

Нелл ощутила досаду.

— Видите ли, я лично не знала Хелену. По слухам, она не отличалась большим умом, тем не менее слыла приятной собеседницей, она просто не смогла оправиться после ухода Тревора, что, согласитесь, не редкость.

Она выглядела настолько несчастной, что Гейб пожалел о своей жестокой настойчивости.

— Похоже, ты потрясена. — Райли, подавшись вперед, взял одну фотографию. — Ладно, начнем сначала. Что в этом кошмаре вы оба находите неестественным? Говорите прямо, какими бы идиотскими ни казались ваши заключения.

— Застрелиться в шелковом наряде? В гараже? Не могу выбросить из головы масляные пятна на полу, — начал Гейб. — Она вполне могла запереться в ванной. Гараж — не очень подходящее место для сведения счетов с жизнью.

— Может, не хотела пачкать кровью ванную, — предположила Нелл, морщась.

— Согласен, — кивнул Райли. — Она и в голову прицелилась, чтобы костюм остался чистым.

— И все-таки, — не унимался Гейб. — В гараже так холодно. Могла бы потеплее…

Он осекся, заметив, что Нелл пристально смотрит на фотографию: крупный план входного отверстия пули.

— Хватит, — сказал он и перемешал снимки. Нелл упрямо не сводила взгляд со страшного изображения.

— Где серьги? — спросила вдруг она.

— Что? — удивился Гейб.

— На ней нет серег. — Нелл сглотнула. — Марджи сказала, что мать была увешана драгоценностями.

— А кольца с бриллиантами? — напомнил Гейб. — Вот три кольца: обручальное и венчальное на левой руке и с бриллиантами в круге на правой.

— Недостаточно, — покачала головой Нелл. — Хелена обязательно надела бы серьги. Кроме того, бьюсь об заклад, на ней было колье, а может, браслет или брошь. — Она перебрала снимки и вытащила один. — Пожалуйста, брошка с точно такими же бриллиантами в круге, как и кольцо. Не могла она обойтись без серег, точно.

— Какой кошмар! — Райли ткнул пальцем в кольцо на правой руке Хелены.

Кольцо представляло собой плоский круг с бриллиантами и отверстием посредине. Шинка[16] под кругом не проходила. Такое не каждый ювелир придумает.

Гейб присмотрелся к фотографии. Нелл облокотилась на его плечо. Кольцо было чересчур мало для толстого пальца Хелены, и белая плоть выпирала в центре усыпанного бриллиантами круга.

— Уродство, — согласилась Нелл. — И кому стукнуло в голову выдумать такое? Ну, круглая брошка это еще так-сяк. Но кольцо?

— Часть гарнитура? — предположил Райли. — Как дополнение к кольцу?

— Спросите у Марджи, — велел Гейб секретарше.

— Ни за что. Если это кольцо — часть гарнитура, есть другие способы выяснить. Я больше не желаю ее расстраивать.

— А может, она просто забыла серьги, — неуверенно сказал Райли.

— Может быть. — Гейб выдвинул ящик стола и достал телефонный справочник. — Возьми этот снимок и обзвони ювелиров, работавших до семьдесят восьмого года. Поговори с самыми старыми служащими: вдруг кто-то узнает кольцо.

Он нашел нужную страницу и набрал номер.

— Кому вы звоните? — поинтересовалась Нелл.

— Роберту Пауэллу.

— Кому? — переспросил Райли.

— Копу, что вел дело Хелены. По-моему, нам пора поговорить.

Через час в офисе появилась Лу.

— Отец на месте. Только не раздражай его, у него нынче тяжелый день, — предупредила Нелл.

— Никого я не собираюсь раздражать. Наоборот, решила остаться дома и идти в колледж.

— В самом деле? — удивилась Нелл. — Что ж, мы крайне тебе признательны. Что заставило тебя изменить планы?

— В какой-то степени вы! — улыбнулась Лу. — Спасибо.

— Я?

Лу, не удостоив ее ответом, прошла к отцу. Перед тем как дверь закрылась, Нелл услышала:

— Хорошие новости, папочка.

— Я не виновата, — сообщила Нелл компьютеру. Три раза она видела Лу и едва успела перекинуться с ней парой слов, поскольку Джейс…

О нет! Только не Джейс! Они начали встречаться. Джейс, как обычно, порвет с ней, Лу будет в отчаянии, потому что какая девушка не придет в отчаяние, потеряв Джейса? Тогда Гейб…

Нелл схватила трубку, позвонила на квартиру Джейса и нарвалась на автоответчик.

— Это твоя мать, — прошипела она. — Если встречаешься с Лу Маккена, немедленно прекращай. Я не шучу. — И, прежде чем отключиться, добавила: — Я тебя люблю. — Потом швырнула трубку на рычаг.

Из кабинета вышла улыбающаяся Лу, кивнула Нелл и прошептала:

— Он просто счастлив. Просите у него чего хотите.

— Только скажи, что речь шла не о Джейсе, — взмолилась Нелл.

Улыбка Лу стала шире.

— Мне вовсе не обязательно ехать в Европу. Все, что мне нужно, я получила здесь. Честно говоря, вы много потрудились, чтобы вырастить настоящего мужчину. Прекрасная работа.

— Мальчика, — поправила Нелл. — Он мальчик. Вы еще дети.

Лу вздохнула:

— Ох уж эти родители. — Помахав на прощание, она вылетела из офиса.

— О Боже, — пробормотала Нелл.

— Что случилось? — озабоченно спросил Гейб.

Нелл подскочила на добрый фут.

— Вечно вы подкрадываетесь!

— Я просто хотел поблагодарить вас, — озадаченно пояснил Гейб. — Лу сказала, это вы отговорили ее от поездки в Европу.

— Неправда! — возмутилась Нелл. — Абсолютная ложь! Я не имею к вашей дочери никакого отношения.

— Ладно-ладно. Почему вы так раздражены?

— Вовсе нет. Сижу себе и печатаю. Идите работайте. — Она склонилась над компьютером.

— Послушайте, я благодарен вам за то, что вы сумели убедить Лу остаться дома.

— Ничего подобного, — возразила Нелл, не поднимая головы. — Только не я. Уходите. Вы меня отвлекаете.

— Когда-нибудь вы расскажете мне, как все получилось. «Ну да, через труп моего сына!»

— Ну, будь по-вашему. Кстати, завтра в девять у меня свидание с Робертом Пауэллом.

— Понятно. — Нелл открыла файл и зафиксировала предстоящую встречу босса.

Остаток дня она провела в делах, гоня мысли о Джейсе и Хелене.

К тому времени, как она добралась домой, нервы у нее были на пределе. Пришлось сидеть с собачкой на коленях, пока не полегчало. Теперь она искренне не понимала, как люди могут жить без собак. Она даже перестала чувствовать себя виноватой перед Фарнсуортом, вынужденным влачить жалкое существование без Марлен. Недаром он называл ее сучкой! Наверняка не слишком любил.

Марлен жалобно застонала, и Нелл пожаловалась ей, как подружке:

— Знаешь, мне тоже сегодня пришлось нелегко. Галету?

Немного позже, когда она резала сладкий перец, поминутно кидая в рот сочные ломтики, позвонил Джейс:

— У меня какое-то бредовое сообщение от тебя на автоответчике. Ты что, заболела, или как?

— Нет, но попаду в больницу, если не будешь держаться подальше от Лу! — рявкнула Нелл. — Повторяю, мне не до шуток, с ее отцом шутки плохи. У него полно пистолетов, черт побери!

— Ма! Остынь! Это дело мое и Лу.

— Да, до тех пор, пока ее отец не узнал. Потом все твои дела закончатся в больничной палате.

— В таком случае не говори ему, — преспокойно посоветовал Джейс. — Вечно ты волнуешься по пустякам.

— Вряд ли это можно назвать пустяками, — парировала Нелл, но, повесив трубку, оглядела свою уютную кухню и подумала: «А вдруг можно?»

А вдруг черные дни действительно прошли? Она выжила первую неделю в агентстве, нашла чудесную квартирку. Отныне все пойдет хорошо. Может, и Линни отыскала местечко получше? Тревор Огилви заплатил, и теперь она живет как в раю?

Нелл ничуть не жалела Тревора. Так ему и надо. Именно он довел жену до самоубийства. Ну и черт с ним!

Они с Марлен долго отдыхали на кушетке, дружно ели салат и собачьи галеты, а потом улеглись на кровать Сюз. Но прежде Нелл расстелила для таксы ее любимый плед, а сама переоделась в голубую шелковую пижаму — подарок Сюз на день рождения.

— Хотела бы я знать, Марлен, когда в моей жизни появятся черные кружева, — мечтательно произнесла она и взяла книгу.

Проснулась она в полнейшей темноте от непривычных звуков. Прошло несколько минут, прежде чем она, полностью очнувшись, поняла, что ее разбудило.

Рычание Марлен. Тихое, едва слышное, скорее злобное, чем ноющее. Нелл впервые увидела не вечно скорбящее, несчастное животное, а настороженную, готовую сорваться в бой собаку.

— Что? — прошептала она.

Марлен припала к пледу и зарычала громче.

Нелл застыла, прислушиваясь, и наконец уловила источник тревоги: едва различимый шорох внизу. Ее передернуло от страха. Кто-то шарил в кухне, открывая и закрывая дверцы шкафов.

— Ш-ш, — велела она Марлен и, схватив трубку, набрала 911.

В ухо ударили пронзительные гудки. Едва диспетчер ответил, она прошептала:

— В мою кухню кто-то забрался.

Она объяснила, как к ней доехать. Диспетчер попросил не вешать трубку, и Нелл, гладя сжавшуюся Марлен, начала молиться, чтобы взломщик оставался внизу до тех пор, пока не явится полиция или пока не найдет то, за чем нагрянул.

Да, за чем он пришел? Чего ищет? У нее нет ни телевизора, ни музыкального центра. Любой грабитель на его месте давно сообразил бы, что здесь поживиться нечем. Если только это грабитель. Если только…

Она прервала контакт с диспетчерской и нажала введенный в мобильник код срочного вызова офиса в полной уверенности, что у Гейба в квартире стоит параллельный телефон.

— Алло? — раздался после третьего гудка злой голос Гейба.

— Здесь кто-то есть, — прошептала она в трубку.

— Что?

— Это Нелл.

— Знаю, что Нелл! — громыхнул он. — Почему вы шепчете в три часа ночи?!

— Ко мне кто-то забрался. В квартиру. Шарит внизу.

— Вызывайте полицию.

— Уже! — рассердилась Нелл. — Вы меня совсем за дуру держите? Я подумала, что, поскольку это бывшая квартира Линни…

Марлен снова зарычала, и Нелл принялась быстро ее гладить, боясь не расслышать чужих шагов.

Расслышала. На ступеньках.

— Что происходит, черт возьми? — крикнул Гейб. — Нелл…

— По-моему, он поднимается по лестнице, — пролепетала она. — Мне страшно, Гейб.

— Включите свет. Немедленно. Дайте понять, что вы не спите. Дверь спальни заперта?

— Нет.

— Попытайтесь придвинуть к двери что-нибудь тяжелое.

— Сейчас.

Нелл дрожащей рукой положила трубку, откинула одеяла, попыталась тихо встать. Нога запуталась в пледе Марлен, и телефон со стуком свалился на пол. Такса обезумела и залилась визгливым лаем. Нелл дернулась, попробовала ухватиться за прикроватный столик, но промахнулась, упала и ударилась о дверную ручку. По лестнице загрохотали торопливые шаги.

— Да тише ты! — прикрикнула она на Марлен, которая разошлась уже не на шутку: рычала, бросалась на дверь, скребла ее когтями, готовая броситься на врага.

Ночную тишь прорезал вой полицейских сирен, по стене заметались пятна света. Хлопнула задняя дверь.

Нелл устало потерла шишку и нашарила на полу телефон.

— Гейб? Все в порядке. Он ушел.

Но ей никто не ответил.

— Спасибо за то, что отняли у меня двадцать лет жизни, — проворчал Гейб после ухода полицейских.

Он сидел в гостиной на кушетке и пил «Гленливет», борясь с бешеным сердцебиением. Черт побери, сто двадцать ударов в минуту! Это уж слишком. И как она ухитрилась довести его до такого состояния? Давно он так не пугался!

— Я думала, вы захотите узнать, — сказала Нелл, — ведь это бывшая квартира Линни…

— А теперь ваша, — перебил Гейб, стараясь не смотреть на нее.

Сегодня на Нелл была пижама из чего-то блестящего, ярко-синего, переливающегося при каждом ее движении. На этом фоне рыжие волосы казались буйным пламенем, особенно по соседству с разноцветной шишкой на лбу. Но Нелл было совершенно наплевать и на пижаму, и на шишку, и на тот печальный факт, что полчаса назад ее хотели убить. Или изнасиловать. Она сидела на кушетке рядом с Гейбом, сосредоточенно поглощая тост из пшеничной булки, намазанный арахисовым маслом и джемом. При данных обстоятельствах подобный аппетит казался прямо-таки неестественным!

Гейб выудил кубик льда из «Гленливета» и протянул Нелл:

— Приложите к шишке. — Он допил виски.

Она прижала лед ко лбу и поморщилась, когда струйка талой воды потекла по руке.

— Спасибо, что сначала позвонили в полицию. — Гейб промокнул воду подушкой.

— Не так уж я глупа.

— Я этого и не сказал. Глупой вас не назовешь. Вот спятившей — вполне. Думаете, это была Линни?

— Не знаю, — покачала головой Нелл. Лицо ее приобрело то самое напряженно-озабоченное выражение, которое неизменно нервировало Гейба. — Нет. Неизвестный сначала шарил внизу и только потом начал подниматься. Значит, искал что-то именно в гостиной. Или на кухне.

— И не нашел. Линни точно знала бы, где что спрятано. — Гейб поставил стакан на столик. — Идемте.

— Куда? — удивилась Нелл.

— В вашу спальню.

— Ваши методы требуют некоторой шлифовки, — съехидничала Нелл и в наказание заставила его ждать, пока не доест последний кусочек тоста.

Гейб встал на пороге и осмотрел спальню. Повсюду раскиданы одежда и книги, на кровати, загромоздившей почти все пространство, — гора одеял, в самом центре на темно-синем буклированном пледе злобно таращилась на гостя Марлен.

— Прелестно, — оценил обстановку Гейб. — Я исследую вентиляционные люки. А вы уберите все с пола. Нужно простучать доски.

Через два с половиной часа он мог похвастаться, что знает верхний этаж квартиры как собственную ладонь. Увы, поиски оказались бесплодными. Нелл поднялась с пола и со стоном потянулась. Гейб невольно отметил, что пижама облепила ее тело, как мокрый купальник.

— Мне хотелось бы остаться и поиграть с вами в сыщиков, но, к сожалению, через час нужно быть на работе.

— Мне тоже, — напомнил Гейб, прислонившись спиной к стене и хмуро озирая комнату. — Большая удача, что в мое отсутствие секретарь тащит на себе весь офис.

— А вдруг она позвонит и скажет, что не сможет прийти?

— Хорошая мысль. Лучше не оставлять квартиру без присмотра, пока мы не разберем ее по щепочке.

— Что будем делать? — спросила Нелл. — Обыщем еще раз?

— Может, у Райли появится свежая идея, — предположил Гейб. — У него глаз зоркий. Ничего не упустит. Кроме того, остался первый этаж.

Он набрал телефонный номер, хмурясь при виде Нелл, еще более бледной, чем обычно. Шишка на лбу налилась чернильным цветом.

— Выглядите кошмарно.

— Спасибо. — Нелл села на постель и положила голову на подушку.

— Эта пижама лучше той, с осликами, — утешил он. — Но на ваш лоб просто жутко смотреть.

— Меня ранили при исполнении, — напомнила она, забираясь под одеяла.

— Я же велел вам подержать лед на шишке, — рассердился Гейб, — вместо того чтобы…

— Что? — полусонно пробурчал Райли в трубку.

— Это я. Открой сегодня офис. Нелл не придет.

— Я могу приехать попозже, — промямлила Нелл, борясь со сном. — Только вот…

— И отмени все, что наметил на вечер. В квартиру Нелл кто-то вломился, так что придется обыскать каждую щель.

— Вломился? — Судя по голосу, Райли мгновенно очнулся. — Она в порядке?

— Почти. Все, что ей необходимо, — сон и немного льда, — подчеркнул Гейб, адресуя последнее слово Нелл, но та уже спала. Странно, он и не знал, что ее лицо может быть таким безмятежным. Сейчас она выглядела бледной, хрупкой и изящной, как женщина в стихотворении Ретке, прелесть которой в каждой косточке видна.

— Гейб! — окликнул Райли.

— Буду позже. — Он повесил трубку и осторожно, боясь разбудить, поправил одеяло, укрывавшее Нелл.

Марлен свесила голову через край кровати и заскулила. Гейб вытянул из-под нее плед и бросил на пол. Собака соскочила с кровати, свернулась на пледе клубочком и задремала.

— Вижу, девочки, вас ничем не проймешь, — шепнул он и, в последний раз оглянувшись на Нелл, спустился в гостиную.

Обиталище Пауэлла оказалось аккуратным бунгало, оно располагалось в районе, где могли себе позволить жить только люди состоятельные. Гейб постучал и очень удивился, увидев на пороге мужчину, едва ли не вдвое моложе его самого.

— Роберт Пауэлл?

— Вам нужен мой отец, — пояснил мужчина, протягивая руку. — Я Скотт Пауэлл. А вы, должно быть, Гейб Маккена. Вам туда. — Он показал куда-то за дом. — Па поселился над гаражом, когда ушел на пенсию. Должно быть, это дельце было совсем не простым. Ему не терпится вас увидеть.

Квартира над гаражом была дай Бог каждому. Большие световые люки, пушистый ковер, удобная мебель, а электроники не меньше, чем в «Радио-шэк»[17]. Скотт, очевидно, постарался, чтобы отец пользовался всеми благами цивилизации, и Роберт, надо полагать, наслаждался этими благами.

— Ничего местечко, верно? — спросил он, ухмыльнувшись и весело вздернув мохнатые брови.

Он был похож на медведя, как и сын, и Гейб вдруг понял, что эти двое ему очень симпатичны.

— Местечко что надо, — кивнул он, садясь на предложенный стул. — Спасибо, что согласились поговорить.

Роберт покачал головой:

— Это я очень рад. Вы расследуете самоубийство Огилви?

— Неофициально. Личная заинтересованность.

— Вы родственник Хелены?

— Нет. Скажите, это действительно было самоубийство?

— Сомневаюсь, — вздохнул Роберт. — Видите ли, я не говорю, что она не подумывала об этом. Она вполне могла бы покончить с собой. Но не таким способом.

— Почему вы так считаете?

— У нее были таблетки. Целая куча. Она копила их почти два месяца. Говорила доктору, что нуждается в транквилизаторах и снотворном. Тот выписывал рецепты.

— Неубедительно, — заметил прислонившийся к стене Скотт.

— Мальчик пошел по моим стопам. Тоже служит в полиции, — гордо объявил Роберт.

Гейб почувствовал укол зависти: у Скотта есть отец, который живет рядом. Которого можно видеть когда захочется. Вместе играть в электронные игры. Выпить пивка в день выдачи жалованья.

— Имеется кое-что еще, торопыга, — пробурчал Роберт сыну. — Она написала три предсмертные записки. Словно практиковалась.

— Две из них лежали в мусорной корзине, — процитировал Гейб полицейский протокол.

— Да, но все это только черновики. Вычеркнутые слова, кляксы. Кроме того, на ее письменном столе лежала дорогая бумага. Окончательный вариант так и не был написан.

— Опять-таки неубедительно, — возразил Скотт, но менее категорично. — Серьги. Она была одета с иголочки. А серьги не надела.

— Мы это тоже заметили, — сказал Гейб. — У вас, случайно, не сохранился список вещей из гарнитура? Что она обычно носила, кроме брошки и кольца?

— Дочь не смогла вспомнить, а к тому времени, как я ее допрашивал, Хелену уже похоронили. Вместе с украшениями.

— Со всеми бриллиантами, — скептически хмыкнул Скотт.

— С большими бриллиантами, — подчеркнул Роберт. — Все цацки стоили не меньше ста штук. Но… — Он пожал плечами. — Лично я не поверил, что ее муж позволил погрести все эти булыжники под шестью футами земли, но не стал производить эксгумацию, чтобы посмотреть. Пока мне удалось получить описание и обойти ломбарды, прошла неделя. Ни один человек не объявился и не признался, что видел что-то в этом роде. Впрочем, таких смельчаков вообще не много отыщется.

— Думаете, кто-то застрелил ее и снял украшения? Значит, это было убийство с целью грабежа? — спросил Гейб.

— Нет. Я считаю, убийство было преднамеренным или заказным. Бриллианты прихватили, чтобы поживиться. Уверен, сбыть их с рук оказалось нелегко: уж очень приметные. Такие на каждом шагу не встретишь. Кто-то наверняка бы их узнал. Правда, убийца мог выломать камни и продать отдельно.

Скотт оторвался от стены и оседлал стул.

— Мотив преступления?

— Она не давала мужу развод, — пояснил Роберт. — Этот тупой ублюдок завел любовницу, а та ухитрилась забеременеть. Огилви взбрело в голову на ней жениться. Но жена имела право на половину его доли в адвокатской конторе. Тревору пришлось бы выплатить ей огромную сумму, что наверняка разорило бы и его, и фирму. Судя по тому, что я слышал, жена об этом знала, но не желала идти на уступки.

— Значит, муж, — решил Скотт.

— Или его партнер, — добавил Роберт. — У него не было твердого алиби, и рисковать доходами он тоже не мог. В то время он выплачивал алименты жене и содержал дорогую игрушку. Я говорил с ней. Не слишком приятная особа. Кстати, мистер Маккена, они все еще вместе?

— Джек и Вики? — Гейб покачал головой. — Нет, лет через восемь после самоубийства Хелены он развелся и женился на очередной игрушке. Правда, эта до сих пор ему не надоела.

— Значит, теперь он платит двойные алименты, — ехидно констатировал Роберт. — Он просто олух, а ведь мне он показался одним из тех, кто стремится любой ценой добиться цели, а там хоть трава не расти. Этакий лощеный тип. Но шила в мешке не утаишь, сразу видно, кто есть кто. Я прав?

Гейб немного подумал.

— Правы. Как насчет Тревора?

— Тревора? — вмешался Скотт.

— Муж, — пояснил Роберт. — Он говорил с дочерью по телефону, когда это случилось. Мы проверили. В то время он действительно находился в своем офисе, его видели секретарши и кто-то из сотрудников.

— Предусмотрительно, — усмехнулся Скотт. — А как насчет его дочери? Она что-то унаследовала?

— Довольно жирный кусочек, но ничего выдающегося, — ответил Роберт. — Об ее соучастии можно забыть. Она едва не сошла с ума, обнаружив тело матери. Пару недель ее держали на транквилизаторах. Но и после таблеток она не могла прийти в себя. Нет, она этого не делала.

— А она знает, кто это сделал? — оживился Гейб.

— Может, знала, да теперь ничего не помнит. Клянусь, она не лгала. Просто бедняжка не из тех, кто способен трезво оценивать реальность. По крайней мере тогда была такой.

— Да и сейчас тоже. — Гейб вспомнил Марджи, играющую в хозяйку кафе у Хлои.

— Она все еще замужем за тем сукиным сыном? — поинтересовался Роберт.

— Нет. А Стюарт сукин сын?

— Наглый поганец. Глуп как пробка. Если бы я мог пристегнуть его к этому делу, уж поверьте, постарался бы, но ничего не вышло.

— Так кто же убил?

— Понятия не имею, — вздохнул Роберт. — Никаких улик. На ее руках даже остались следы пороха. Моей единственной надеждой были бриллианты, но их так и не нашли. Значит, дочь развелась со слизняком? Вот и хорошо. Мне она понравилась.

— Марджи? Нет. Семь лет назад Стюарт украл у «Огилви и Дайсарта» что-то около миллиона и смылся.

— Этот кретин что-то украл? — удивился Роберт. — Не может быть. Да он не способен перевести деньги с собственного счета!

— В самом деле? А вот это интересно. В «О и Д» уверены, что это он.

— В таком случае ему кто-то помог. И весьма основательно. У него был сообщник?

— Установить не удалось. Нам не поручали это расследовать.

— А вы проверьте, — посоветовал Роберт. — За его спиной скорее всего кто-то стоял и подсказывал, что делать. Но сейчас это не так важно. Значит, у вас личный интерес в деле Огилви?

Гейб подумал, не уклониться ли от ответа, но неожиданно для себя признался:

— Мой па был другом Тревора. Думаю, он что-то знал. Но отец умер в восемьдесят втором и унес тайну с собой в могилу.

— Маккена, — протянул Роберт. — Мы не допрашивали никого по фамилии Маккена.

— Может, его вызывали позже, — предположил Гейб. — Не знаю.

— Или не хотите знать, — уточнил Роберт.

— Мой отец не заслуживает пустых подозрений.

— Если боитесь копнуть глубже, значит, считаете его виновным.

— Что-то в этом роде, — сказал Гейб, чувствуя себя последним подлецом.

Они распрощались. Скотт проводил его до машины.

— Слушайте, если понадобится помощь, позвоните мне.

— Спасибо, — удивился Гейб.

— Знаете, старик хочет быть в курсе.

— Потрясающий старик, ничего не скажешь. — Гейб кивком показал на гараж. — Самый лучший в мире.

Скотт с легкой завистью оглядел «порше»:

— Отличная машина. Какой год?

— Семьдесят седьмой.

Глаза Скотта чуть сузились.

— Выпущен за год до самоубийства Хелены. Есть какая-то связь?

— Тревор продал его отцу за доллар через две недели после смерти Хелены.

Тревор присвистнул:

— Когда вы узнали?

— Неделю назад.

— Плохая неделя, — покачал головой Скотт.

— И лучше не становится, — согласился Гейб.

Вечером, пока Райли и Гейб обыскивали кухню, Сюз и Марджи помогали Нелл распаковывать вещи.

— Так что они опять ищут? — спросила Сюз.

— Сами не знают. — Нелл протянула ей очередной фарфоровый раритет, завернутый в пластиковую упаковку. — Они считают, что все поймут, как только найдут.

— До чего же волнующе! — воскликнула Марджи. — Детективы. Подумать только!

— Ха! — Сюз развернула упаковку и застыла в изумлении. В ее руках оказалась маленькая белая чашка на человеческих ножках в голубых носочках в горошек и черных туфельках. Марджи держала еще одну такую же, только носочки были в черную полоску, а туфельки — желтые. — Это еще что такое?

— «Уокин веа»[18]. Авангардный фарфор семидесятых. Я и забыла, что у меня он есть, пока мы при разводе не позвали оценщика, а когда пришло время делить фарфор, я не смогла с ним расстаться.

— В жизни ничего подобного не видела, — сообщила Марджи. — А ведь в семидесятых я была в курсе всех современных веяний.

— Сервиз английский, — пояснила Нелл, разворачивая сахарницу с длинными скрещенными ногами в огромных желтых туфлях. — Если помните, моя ма была англичанкой. Мы ездили к ее родным каждый год, недели на две. Эти штучки показались мне ужасно смешными, вот тетка и бабушка и начали посылать их мне на дни рождения и Рождество.

Сюз достала чашечку с расставленными, словно на бегу, ногами.

— А это называется «Раннин веа»[19], — улыбнулась Нелл, но тут же испуганно встрепенулась, услышав грохот на кухне. — Где Марлен?!

Такса подняла с кушетки длинную узкую головку, явно надеясь на угощение. Нелл ее разочаровала:

— Проверка слуха, деточка.

Марлен вздохнула и сунула нос в мягкий плед.

Сюз поставила чашку на пол рядом с собой. Чашка, казалось, вот-вот сорвется с места.

— Просто чудо! Они все такие?

— Носки и туфли разного цвета. Думаю оставить их на кухне, если, конечно, после сегодняшнего у меня будет кухня. — Нелл развернула чайник с полосатыми носочками и черными туфельками с перепонками. — Горка забита «Клариссой» и «Сузи».

— А на кухне есть место? — спросила Марджи.

Нелл нахмурилась:

— Не знаю. Если повесить полку…

— У Хлои в «Кап» очаровательные полочки, — объявила Марджи. — Она застелила их пластиковыми салфетками, салфетки ну просто как настоящие кружевные…

Пока Марджи заливалась соловьем, Сюз развернула остальную посуду: чашки, чайники, сахарницы и сливочники. На дне коробки она нашла семейный фотоальбом Нелл и подала владелице, но Марджи перехватила и начала листать. Сюз выстроила в ряд «бегущие» рюмочки для яиц и засмеялась. Рюмочек оказалось девять: в полосатых носках, в шахматную клетку и в горошек, все мчались к невидимой цели.

— Нужно переснять эти фото, — заметила Нелл. — Джейсу тоже нужен альбом.

— Так где продаются эти рюмочки? Мне тоже хочется, — проныла Сюз.

— Англия. Лавки антиквариата и «секонд-хэнд». Иногда аукционы в Интернете. Там они выставляются на продажу довольно часто.

— Дорого?

— Обычные рюмочки для яиц — тридцать — сорок долларов. «Бегущие» — немного дороже. Может, пятьдесят.

— Пятьдесят долларов за яичную рюмочку? — изумилась Марджи.

— Хочу поставить их в мою горку с фарфором! — Сюз обвела пальцем широкую гладкую кромку чашечки. — Не хочу уродский «Споуд».

— Можешь забирать, — предложила Нелл. — Считай это подарком на будущий день рождения.

— Нет, это слишком дорого, — отказалась Сюз.

«Если она найдет работу, то сможет сама заплатить за рюмочки», — подумала Нелл.

В кухне что-то грохнуло. Детективы трудились не покладая рук.

— А можно покупать по одной? — спросила Сюз.

— Конечно. — Нелл слегка удивилась. — А то возьми сейчас все, деньги отдашь потом.

— Нет, я хочу их заработать. По одной.

— «Дайсарт Споуд» — великолепный фарфор, — проворчала Марджи. — Не понимаю, почему…

— Хочешь его? — обрадовалась Сюз. — Он твой.

— У меня есть моя «Дизет роуз». Но этот чудесный синий цвет твоего фарфора…

— А ты когда-нибудь приглядывалась к узору?

Сюз подняла рюмочку с лиловато-розовыми туфельками, и ее сердце забилось быстрее. Носочки со светло-голубой каемкой… До чего же здорово будут выглядеть бегущие ножки среди чертова «Споуда»!

— Мой фарфор из серии «Бритиш спортинг сет», картинки просто жуть! Одна называется «Смерть медведя». Представляете?

— Смеешься? — не поверила Нелл. — Я столько лет по праздникам пользовалась у вас этим сервизом, но никогда к нему не присматривалась.

— А «Девушка у колодца»! — продолжила Сюз. — Бедняжка выглядит так, словно готова утопиться! У меня начинается депрессия при одном взгляде на мой фарфор!

— «Бегущие» рюмочки — твои, — пообещала Нелл.

У Сюз сразу стало легче на душе. Теперь хочешь не хочешь придется искать работу. Начнется новая жизнь. Будущее, в котором не нужно ходить в колледж или день напролет ждать, когда вернется из конторы Джек. Главное — она собирается что-то делать!

Сюз поблагодарила Нелл и обратилась к Марджи:

— Как функционирует твое кафе? Бадж не возражает? Ты ведь занята и по выходным.

— Всего лишь по субботам. — Марджи просветлела. — А на неделе только днем. Не работа, а чудо…

Но Сюз, уже не слушая ее трескотню, смотрела на яичные рюмочки, уверенно шагавшие по комнате.

— Знаешь, Марджи, — заметила Нелл таким странным тоном, что Сюз невольно обернулась. — Если у тебя есть фотоальбом, принеси. И ты тоже, Сюз. Я отнесу ваши карточки к фотографу вместе со своими. Если что-то случится со снимками, у нас останутся копии.

Сюз уставилась на нее, и Нелл отвела глаза.

«Значит, она специально положила альбом на дно коробки!» — догадалась Сюз.

— А это дорого? — спросила Марджи. — Я почти разорена. Бадж твердит, что я должна объявить Стюарта умершим и получить страховку, поскольку Стюарт растратил мое наследство, но у меня не хватает на это совести. И потом я даже не уверена, что он мертв.

Сюз перевела взгляд на Марджи:

— Тебе нужны деньги?

— Таким образом — не нужны. И все же он мог умереть. Или не мог?

— Фотограф даст мне скидку, если я принесу сразу два альбома, — чересчур жизнерадостно заверила Нелл. — Заплатишь позже, как Сюз. Ничего страшного.

— Ну… ладно, — согласилась Марджи. — Неплохая мысль. Завтра принесу на работу.

— Чудненько! — воскликнула Нелл так звонко, что голос дрогнул.

Сюз тщетно попыталась встретиться с ней глазами. Нелл объявила, что пора пить кофе, и встала.

Сюз хотела пойти за подругой, но тут из кухни вышел Гейб, и она поспешила отвести его в сторону. Гейб растерянно воззрился на нее.

— Послушайте, — прошептала Сюз. — Нелл как-то обмолвилась, что вам нужна подсадная утка. Вакансия до сих пор свободна?

— Да, — настороженно пробормотал он. — Как раз в четверг вечером есть работенка.

— Где и когда? Я там буду.

Нелл, стоя в дверях кухни, незаметно наблюдала за Гейбом и Сюз. Насколько она знала Гейба, тот пытался вытянуть информацию. Она окликнула их и услышала, как Сюз за что-то благодарит Гейба.

— О чем вы говорили? — прошипела она, утянув Гейба на кухню.

— Это она со мной говорила. Хочет поработать подсадкой.

— Что? — вмешался Райли.

— Джеку вряд ли это понравится, — покачала головой Нелл.

— Это проблема Сюз, — пожал плечами Гейб.

— И моя! — возмутился Райли. — Вечно я должен устраивать чертовы ловушки! Почему…

— Не обращайте внимания, — перебил Гейб. — Он злится, потому что мы ничего не нашли. Очень надеялись на подвал, но дверь в него почему-то забита гвоздями.

— Я спрашивала почему, — вставила Нелл. — Дорис хочет пользоваться подвалом сама. Она там делает венки.

— Венки, — повторил Гейб в недоумении. — О'кей. Вы точно не выбрасывали ничего из вещей Линни?

— Если она и оставила что-то, значит, Дорис забрала. Когда я привезла вещи, здесь было пусто.

— Дорис, — повторил Гейб и взглянул на Райли.

— О, большое спасибо, но нет. Пусть Нелл попробует. Это ее хозяйка.

— Спросите Дорис, что она нашла, — велел Гейб.

Нелл иронически хмыкнула:

— Уже иду. А когда она выставит меня за то, что я фактически назову ее воровкой, мы с Марлен переедем жить к вам.

— Неплохая мысль, — серьезно одобрил Гейб. — Вам действительно следует на время переехать к нам, ваш взломщик может вернуться. У Хлои надежные замки, и она с удовольствием приютит вас.

Нелл оглядела квартиру. Свою квартиру.

— Я только что вселилась. Еще не успела распаковать фарфор. И вообще я в полном порядке.

— Вам было бы спокойнее рядом с нами. Если что-то случится, мы живо прибежим на помощь.

Звучит привлекательно… но ее дом здесь.

— Нет, — решительно заявила Нелл. — Спасибо, но нет. Ведь неизвестно даже, знал ли тот тип обо мне.

— И все же мне было бы легче, если бы я знал, что вы находитесь в безопасности.

Позже, когда Бадж забрал не слишком рвавшуюся домой Марджи, когда Сюз с прощальной колкостью в адрес Райли и подозрительным взглядом на Нелл отбыла в своем желтом «битле» и когда ушли Райли и Гейб, еще раз без всякого успеха попытавшийся уговорить Нелл перебраться к Хлое, она погладила Марлен и попросила:

— Послушай, детка, вцепляйся в горло любому, кто войдет в эту дверь.

Марлен вильнула задом и зарылась в плед.

— Кроме Гейба, — добавила Нелл. — Гейб на нашей стороне.

Глава 10

Фарфор расставлен, порядок наведен, воспоминания о незваном ночном госте отложены на завтра. Нелл обратила нерастраченную энергию на офис. Гейб был искренне благодарен ей за альбом Марджи, в котором нашлось несколько хороших фотографий Хелены в бриллиантах: серьги, колье, браслет, брошь и кольцо. Его чрезвычайно порадовало, что Нелл навела порядок в морозильнике, где хранилась часть архива. К сожалению, благодарность не простиралась так далеко, чтобы дать Нелл полную свободу действий. Пришлось довольствоваться малым. Для начала она покрасила стены ванной в цвет голубиного крыла и сделала золотой бордюр под потолком.

— Шикарно, — похвалил Гейб и тем воодушевил Нелл на дальнейшие подвиги.

Однажды он, к своему удивлению, застал ее на стремянке. Нелл с видом заправского маляра красила стены в бледно-золотистый цвет, рядом стояла Сюз с ведерком и кистями. Заметив босса, Нелл насторожилась, но скандала не последовало.

— Если упадете, пеняйте на себя, — только и сказал Гейб по дороге в кабинет.

— Не слишком разговорчив, верно? — хмыкнула Сюз.

— Просто расстроен. Трудное дело попалось, — отрывисто пояснила Нелл.

Она из кожи вон лезла, чтобы поддержать шефа: печатала как заведенная, варила кофе, ставила кассеты с Дином Мартином и Фрэнком Синатрой, кормила его миндальными пирожными, купленными у Марджи. Но он не снисходил до похвалы, если Нелл выполняла очередное задание, или орал на нее, если она в офисе меняла что-то без спроса.

— Я могу станцевать перед ним голая на письменном столе, — пожаловалась она Сюз, когда та пришла к ней на Хэллоуин. — Думаешь, он заметит? Держу пари, все, что я от него услышу, это: «Черт возьми, Нелл, вы топчете отчеты!» Сама понимаешь, я не жажду плясать перед ним голой. Это просто такое выражение.

— А ты попытайся, — посоветовала Сюз, наряжая негодующую Марлен в костюм тыквы. — Ну вот, разве она не прелесть?

Бедная псина напоминала взбесившийся оранжевый земляной орех из суфле, но Нелл не стала обижать подругу.

— Гейб выглядит так каждый раз, когда я пытаюсь что-то улучшить, — дипломатично сказала она.

Тем не менее пока он прощал ей всякие мелочи. Офис приобрел более приветливый вид, чем имел раньше. Только Райли всерьез рассердился, когда она убрала уродливую птицу в подвал.

— Это, — наставительно сказал он, принеся ворона обратно, — мальтийский сокол! И останется здесь навсегда!

— Ну и пожалуйста, — обиделась она и пожаловалась Гейбу.

Тот ответил:

— Оставьте птицу в покое, Элинор.

И она сдалась. Ворон, то есть сокол, снова мрачно навис над комнатой, таращась с каталожного шкафа.

Работа в агентстве шла гладко. Обычные проверки по просьбам клиентов и слежка за неверными супругами. Дел было столько, что партнеры не справлялись, приходилось кое от чего отказываться. Даже Сюз в роли подсадной утки оказалась великолепной, правда, Райли после первого задания велел ей носить костюмы.

— Несправедливо посылать в бар женщину, одетую в облегающий свитер. Издевательство над мужчинами. Почти садизм, — объяснил он Гейбу и Нелл.

Сюз надевала серый костюм Нелл, укладывала в узел светлые волосы и… выглядела еще сексапильнее.

— В ней есть что-то от Грейс Келли, — твердил Райли.

Сюз понравился новый имидж, и Нелл отдала ей все свои старые костюмы, серые, серо-голубые и цвета маренго. В них Сюз представала не студенточкой колледжа, а элегантной, утонченной и потенциально опасной женщиной. Джек возненавидел костюмы с первого взгляда. Сюз посчитала это хорошим признаком, и Нелл перестала за нее волноваться. В обмен она получила гардероб Сюз, и каждое утро колебалась, не зная, что выбрать из груды кашемировых свитеров и шелковых блузок всех цветов радуги. Но Гейб не замечал ее обновок.

Каждое утро ее будил плач Марлен. Такса по-прежнему спекулировала своим тяжелым прошлым, выманивая галеты, но, слава Богу, перестала стонать и падать на пол. Она даже переходила на рысь, когда Нелл звала ее кушать. Сначала Нелл хотела оставлять собаку дома, но в первый же день Марлен так громко жаловалась на одиночество, что Дорис, и без того недовольная осторожными расспросами о вещах, оставленных Линни, сделала Нелл выговор. Теперь Марлен, одетая в пальтишко цвета загара, купленное Сюз, ходила на работу вместе с хозяйкой и исследовала шесть кварталов бетона и асфальта между квартирой и агентством с той же пессимистической подозрительностью, с которой взирала на мир в целом. Очутившись в офисе, она сразу отправлялась к Райли, строила ему глазки, трепеща ресницами, и тот кормил ее галетами и чесал ей брюшко ногой.

— Женщины, — вздыхал он, и Марлен в ответ тихо поскуливала.

Гейба возмущала подобная дружба.

— Просто извращение какое-то, — взрывался он, но не прогонял Марлен из офиса.

Фарнсуорт так больше и не появился. Нелл без опаски приводила собаку на работу, хотя и чувствовала себя виноватой за кражу.

— Если Майкл не мучил Марлен, значит, я преступница, — призналась она Райли.

— Ты не находишь, что поздновато думать об этом? — резонно ответил он.

Между тем Марджи, несмотря на оппозицию в лице Баджа, все больше увлекалась работой в кафе. Хлоя могла спокойно улететь в Европу, что и сделала.

— Куда она отправилась? — только и сказал Гейб.

Сначала Нелл вообразила, будто он мужественно скрывает боль от разлуки с женой. Но проходили дни. На стол Гейба ложились открытка за открыткой. Во всех посланиях Хлоя утверждала, что прекрасно проводит время, что восхищается пейзажами и полна новых впечатлений. Ни в одной открытке не было слов: «Скучаю по тебе». По мнению Нелл, такое отношение могло больно ранить. Но, проведя рядом с Гейбом полтора месяца, она поняла: он не способен таить чувства. Если злился или расстраивался, то сразу становилось ясно, на кого или отчего. Нелл очень нравилось работать на этого бесхитростного человека, и дни летели незаметно, то и дело подогреваемые стычками по поводу перемен в агентстве.

— Не думайте, будто я не знаю, что вы затеваете! — проорал Гейб в ноябре, когда она выставила из приемной в кладовую старый восточный ковер и положила взамен новый, серый с золотом.

— Неплохо выглядит, верно? — кротко осведомилась Нелл.

— Плохо. Он выглядит новым, а нам это не нужно.

— А как насчет визитных карточек? Если бы…

— Нет! — рявкнул он и захлопнул дверь перед ее носом.

Назавтра при попытке передвинуть каталожный шкаф на другое место, чтобы чертова птица не маячила над плечом, Нелл занозила правую руку и не сумела вытащить занозу левой. Захватив пинцет, она зашла к Гейбу и попросила помочь.

— Как это вы ухитрились? — спросил он, откладывая ручку.

— Каталожный шкаф. Задняя стенка шершавая.

— Задняя стенка прислонена к стене. — Гейб взял пинцет.

— Была, — чересчур весело сообщила Нелл. — Если вам удастся вытащить сию корягу из моей ладони…

Он поднес ее руку к лампе. Нелл затаила дыхание.

— Вот она! — воскликнул он, натягивая большим пальцем кожу. — Терпи, Бриджет! Стоять насмерть! — Он осторожно вытянул занозу и отпустил руку Нелл. — Держите свои лапки подальше от моих шкафов. Они простояли на одном месте шестьдесят лет и будут стоять там и дальше.

— Почему вы назвали меня Бриджет?

— Что?

— «Терпи, Бриджет», — процитировала она.

— Старая шутка, — отмахнулся Гейб и вернул ей пинцет. — Идите и не трогайте мою мебель.

Нелл не замедлила поинтересоваться у Райли:

— Что это за шутка — «терпи, Бриджет»?

— «Терпи, Бриджет, Бог терпел и нам велел», — приговаривал священник, охаживая прихожанку.

— Вот как… ладно, не важно.

Нелл снова примерилась к шкафу. Тут зазвонил телефон. Пришлось поднять трубку. Тревор Огилви. Она хотела дать ему номер кафе, но оказалось, он хочет поговорить именно с ней.

— Джек утверждает, что работа в детективном агентстве недостойна такого специалиста, как вы, дорогая. С вашим образованием и происхождением смешно быть просто секретарем.

«Я не просто секретарь».

— О, мои обязанности немного сложнее.

— Но мы по-прежнему считаем вас членом семьи, — заявил Тревор.

«Да ты никогда не считал меня членом семьи! И вообще, что, черт возьми, происходит?!»

— Мы хотим предложить вам другую работу. Нам необходимы ваши организаторские способности.

— Да… конечно… я очень благодарна, Тревор, но все же…

— Не торопитесь с ответом, Нелл. Гейб вам столько никогда не заплатит.

Самоуверенный баритон донельзя разозлил Нелл.

— Собственно говоря, мне не на что жаловаться, — солгала она. — Работа очень интересная. Но я ценю ваше предложение.

Повесив трубку, она немедленно отправилась к Гейбу.

— Что вы пытались передвинуть на этот раз? — осведомился он.

— Сейчас звонил Тревор Огилви. Предлагает мне перейти к ним.

— Что?

Нелл, не дожидаясь приглашения, села напротив Гейба.

— Клянусь Богом! Сказал, что Джек заявил, будто с моей квалификацией можно найти место и получше секретарского, что они готовы дать мне хорошую должность. И жалованье побольше.

Лицо Гейба стало непроницаемым.

— И что вы ответили?

— То есть как это «что»? — вознегодовала Нелл. — Отказалась, естественно. Интересно, что он затевает?

Гейб задумчиво откинулся на спинку кресла.

— Он упомянул Джека?

Нелл кивнула.

— Может, Джек расстроился из-за работы Сюз и подумал: если вы уволитесь, то и Сюз уйдет?

— Джек не знает, что Сюз работает на вас. Она уверяет его, что повсюду ездит со мной.

— Спасибо за то, что не ушли, — немного помолчав, сказал Гейб.

— Ушла? Да я только вошла во вкус! На очереди разгром подвала.

— Вот и прекрасно! — оптимистически заявил Гейб. — Нам явно не хватает хорошенькой встряски.

Он впервые не выказал досаду, не нахмурился и не съязвил. Нелл вернулась в приемную на редкость счастливая.

Гейб так и не сумел найти ни Линни, ни того, кто вломился в ее бывшую квартиру. Он расценил это как личное оскорбление и личную неудачу. Райли, проверивший списки ювелиров и ломбардов, тоже не добился толку.

— Чертовы бриллианты могли заложить где угодно, — сетовал он. — И вообще, если у того, кто их прикарманил, в голове есть хоть капля мозгов, он давно смылся из города. Брось ты эту затею!

Но Гейб не соглашался. Досаждали ему и другие проблемы. Бадж Дженкинс, например, регулярно звонил и требовал, чтобы Марджи бросила работу.

— Это небезопасно, — стонал он, единственный из знакомых Гейба, кто способен был часами ныть по телефону. — Ее могут ограбить!

— Бадж, — неизменно отвечал Гейб, — это кафе не относится к «Севен-илевн»[20]. В шесть вечера Марджи закрывается.

А Райли? Этот вел себя хуже избалованного мальчишки.

— Сюз — ходячий кошмар, — твердил он. — Стоит ей появиться в баре, как мужики штабелями падают.

— Учитывая специфику ее работы, это плюс, — парировал Гейб.

Сюз весьма ответственно относилась к работе и почти весь день проводила в офисе: либо помогала Марджи в кафе, либо содействовала Нелл в ее неустанных усилиях преобразить облик агентства. Гейб решил дать Нелл полную волю во всем, что не касалось его кабинета. Этому немало способствовал ее безоговорочный отказ от предложения Тревора и большого жалованья. Но во вторую неделю ноября она сделала ход конем.

— Ваша мебель требует обновления, — объявила она, встав перед Гейбом и буквально ослепив его блестящими рыжими волосами и оранжевым свитером с голубой полосой поперек груди. — Это займет всего день, самое большее — два.

— Держитесь подальше от моего кабинета, — предупредил он, стараясь не смотреть на полосу. — Можете делать все, что хотите, в ванной и приемной, но это моя территория. Я знаю, обстановка вышла из моды, но мода на стиль пятидесятых вот-вот вернется, можете не сомневаться.

— Это не пятидесятые, а сороковые. И они уже вернулись. Я не думаю, что вы должны избавиться от мебели, но ее необходимо почистить и починить. На одном кресле, к примеру, сломан подлокотник.

— Благодаря вашим стараниям. Знаю.

— Следует заменить жалюзи…

— Черт возьми, Нелл, не могли бы вы хоть что-то оставить в покое?!

— Но это не перемена, а всего-навсего реставрация, — улыбнулась Нелл, однако взгляд у нее стал напряженным.

Гейб понял, что она готовится к взрыву.

Он и вправду много кричит в последнее время.

Гейб глубоко вздохнул и, посчитав до десяти, сказал:

— Так и быть. Если это не слишком дорого и вы не собираетесь ничего кардинально менять, валяйте.

— И жалюзи?

— И жалюзи.

— А ковер?

— Вы далеко заходите, Элинор.

— Спасибо, — пробормотала Нелл и выскочила из кабинета, дабы немедленно позвонить в фирму по ремонту мебели.

— Помните, ничего не менять! — крикнул вслед Гейб.

Нелл просунула в дверь огненную голову:

— Я вообще ничего не меняю. Только модернизирую!

— Почему это меня не утешает? — бросил Гейб в пустоту, которая продолжала вибрировать, хотя энергичная маленькая женщина закрыла дверь.

Придя неделю спустя на работу, он обнаружил, что мебель исчезла.

— Нелл!

— Приходил реставратор, — сообщила секретарша, материализовавшись на пороге. На этот раз на ней был фиолетовый свитер с красным сердечком над левой грудью.

«Почему бы просто не нарисовать мишень?» — подумал он, но благоразумно промолчал.

— Сказал, что дерево нужно почистить и натереть полиролью, — прощебетала Нелл. — Восстановление кожаной обивки и укрепление стыков потребует времени.

— Восстановление кожи? Похоже, это обойдется в круглую сумму.

— Может быть, но все дешевле, чем делать новую обивку, — бодро заверила Нелл. — Вы представьте, насколько здесь станет уютнее.

— Нелл…

— А когда мебель привезут назад, можно потолковать и о диване в приемной…

— Старый диван вполне сойдет.

— …потому что он не только уродлив, но и опасен для жизни. Мы…

— Нелл.

Что-то в его голосе заставило ее замолчать и настороженно уставиться на него. Рыжий большеглазый Бэмби в фиолетовом вязаном свитере.

— Немедленно уймитесь! — приказал он.

Ему тут же стало стыдно за свою грубость.

— Новый диван, и все, — пообещала Нелл. — Клянусь. Диван, визитные карточки и окно, но сначала диван. Кто-нибудь обязательно проломит старый, и что с нами будет? Иск за членовредительство? Только это нас и ждет, помяните мое слово. Поверьте, я знаю, что делаю.

— Я никогда в этом и не сомневался, — заверил Гейб. — Беда в том, что вы, вероятно, не совсем понимаете, где служите. Мы содержим детективное агентство. Наши клиенты не из тех, кто обращает внимание на декор. Временами нам приходится встречаться у мусорных ящиков, на свалках и в тому подобных живописных местечках, но клиентам на это плевать. Главное — получить ответы, за которыми они пришли.

— Говорю же, диван — это все, — повторила Нелл, перекрестив оба сердца: свое и свитера. — Даю слово.

— Никакого дивана! — постановил Гейб. — Я не шучу.

Нелл со вздохом кивнула и вернулась в приемную, к столу и разрывающемуся от звонков телефону. Через минуту она вновь появилась перед Гейбом:

— Звонит Райли, а ваш телефон на полу у окна.

— И сколько это продлится?

— Ларри сказал, до завтра, в крайнем случае до среды.

— Кто такой Ларри? — Гейб поднял трубку и присел на подоконник.

— Не знаю, — ответил Райли. — А кто такой Ларри?

— Тот парень, что занимается мебелью, — пояснила Нелл. — Вам он понравится. Он в восторге от вашей обстановки.

Она исчезла за дверью под негодующий вопль Райли:

— Ты не приказывал мне искать никакого Ларри!

— Забудь Ларри, — посоветовал Гейб. — Ты где?

— Цинциннати. В здешних ломбардах за семьдесят восьмой год нет никаких записей насчет бриллиантов. И мне это осточертело. Тревор утверждал, что похоронил их с Хеленой, и я склонен ему верить.

— Не останавливайся, пока не проверишь все проклятые ломбарды в этом проклятом городе.

Райли досадливо спросил:

— Так кто такой Ларри?

— Тип, которого Нелл наняла обновить мебель в моем кабинете.

— Знаешь, у тебя с Нелл много общего, — буркнул Райли. — В частности, упрямство. Ни ты, ни она ни за что не сдаетесь.

— Может, я пошлю Нелл по следу Линни.

— В первый раз она ее прищучила. Я бы дал ей попробовать, — согласился Райли.

В дверь постучалась Нелл:

— К вам клиент. — Она отошла в сторону, пропуская Бекки Джонсон.

Бекки выглядела довольно жалко: вполне естественное для нее состояние. Она наняла Маккену, чтобы проверять прошлое каждого встреченного на жизненном пути мужчины, которого рассматривала как потенциального Его. Того самого. Но, к сожалению, ум и здравый смысл, обычно присущие Бекки, пропадали, стоило очередной кандидатуре возникнуть на горизонте. Неспособность разбираться в мужчинах дорого стоила Бекки, но женщина не унывала и, потерпев неудачу в сотый раз, снова отправлялась на поиски. Увидев, как она, тяжело дыша, кусает губы, Гейб мгновенно понял: Бекки в очередной раз постигло разочарование.

— Поговорим позже, — сказал он Райли, повесил трубку и встал. — Что случилось?

— Сейчас принесу воды, — поспешно сказала Нелл.

— Его зовут не Рэнди, — сообщила Бекки плаксивым тоном и бросилась в объятия Гейба.

— Понял, — кивнул Гейб, гладя ее по спине. — Кого именно?

Бекки подняла хорошенькое личико, перекошенное умоляющей гримасой:

— Он чудесный, Гейб, просто чудесный! На этот раз я была так уверена, что даже не наняла вас. Но оказывается, его зовут вовсе не Рэнди! Он лгал мне!

Гейб невольно поморщился от ее визга.

В комнату вошла Нелл со стаканом воды. При виде нежной сцены она вскинула брови.

«Только не начинай сейчас, — подумал он и выразительно посмотрел на нее поверх плеча Бекки. Она ответила ему не менее выразительным взглядом, поставила стакан на подоконник и, небрежно покачивая бедрами, направилась к двери. — Мне следует чаще ее злить. Тогда она вышагивает как на подиуме».

— Я в самом деле ему доверяла, — всхлипнула Бекки.

— А вы у него спрашивали? — осведомился Гейб, снова погладив ее.

— Спрашивала? — Ошарашенная Бекки отступила. — Я у него?

— Да, — терпеливо подтвердил Гейб. — Как вы узнали его настоящее имя?

— Чемодан, — шмыгнула носом Бекки. — В шкафу. Я искала еще одно одеяло и нашла чемодан. На нем инициалы «И.А.К.».

— Может, это чемодан, купленный в «секонд-хэнд». Или его бабушки. Со стороны матери.

— Нет, его. Почти новенький. Он не покупает подержанных вещей. В его доме все с иголочки.

— А может, он позаимствовал чемодан? — предположил Гейб, и она сразу прекратила всхлипывать. — Бекки, спросите его. Потом позвоните мне, перескажите ваш разговор, и мы сможем начать расследование. Если потребуется, конечно. Но не обрушивайтесь на парня только из-за инициалов на чемодане.

Бекки снова шмыгнула носом.

— Вы в самом деле так считаете?

— Не знаю, — честно ответил Гейб. — Но вам пора с ним потолковать. Если ваши чувства серьезны…

— Очень. Очень серьезны.

— В таком случае вам нужно учиться говорить с ним по душам.

— Мы говорим, — возразила Бекки, но когда Гейб покачал головой, сдалась. — Хорошо, я его спрошу. Честное слово. Сегодня же вечером.

Гейб нашел на полке блокнот, записал со слов Бекки все, что она знала о Рэнди, воспроизвел инициалы на чемодане, взял ее под локоть и повел к двери.

— О'кей. Теперь у меня есть все, что нужно. Позвоните после разговора с ним, и, если вы не успокоитесь, мы все разузнаем.

— Спасибо. — Она чуть запнулась. — Мне очень жаль, Гейб, но я действительно думала, что он тот самый… пока не увидела эти буквы.

— Еще рано паниковать, — сказал он и осторожно подтолкнул ее к приемной.

Дождавшись ухода Бекки, он повернулся к Нелл:

— Вы что-то хотели сказать?

— Я? Нет, — с невинным видом улыбнулась она. — Ваши обжимания с клиенткой меня не касаются.

— Помните это, — согласился он. — И постарайтесь отныне приводить женщин помассивнее. С ними в клинче как-то приятнее. Страсть, понимаете ли…

Не успел он войти в комнату, как что-то ударилось об дверь. Возможно, бумажный комок.

Гейб, широко улыбаясь, шагнул к столу и вспомнил, что ни стола, ни стула у него теперь нет.

Ожидая результаты очередной проверки в Калифорнии, Гейб сидел в своем кабинете на полу и ел обед из ближайшего ресторана. Нелл устроилась рядом, вытянув ноги. Хорошо, что теперь он не видит проклятого сердечка на свитере!

— Что бы вы сделали, поручи я вам найти Линни?

— Нашла бы типа, набитого деньгами, выставила в качестве приманки и подождала бы, пока она сама не объявится. Кстати, у нас есть креветки в тесте? Потому что я…

Она не успела договорить, как он подвинул ей корытце с креветками.

— Знаете, я еще помню те времена, когда здесь была мебель, — вздохнул он, принимаясь за цыпленка с чесноком. — Уют и покой. Где они теперь?

— Я звонила. Завтра Ларри все привезет, — заверила Нелл. — Вам понравится. Расскажите мне о Бекки. Райли называет ее Девушкой-контроль. Она проверяет всех мужчин, с которыми встречается?

— Бекки родом из маленького городка, в котором все друг друга знают. Теперь она живет в большом городе и работает в большом универсаме, где постоянно меняется состав сотрудников. Никто никого не знает. Поэтому она нанимает нас для работы, которую на ее родине выполняли бы мать или бабушка.

Нелл подняла вилку с кусочком кисло-сладкой свинины, но, задумавшись, не донесла до рта.

— Не так уж глупо.

— Вы правы. Но на этот раз она не хотела расследования. Посчитала, что это настоящее чувство. Перестаньте заглатывать свинину с такой скоростью. — Он протянул руку.

Она передала ему корытце.

— Так что случилось на сей раз?

— Она думает, что он назвался не своим именем.

Гейб взял кусочек свинины и с наслаждением размазал языком соус по небу. Хорошими вещами нужно наслаждаться не спеша. Нет смысла торопиться.

— Вы, похоже, не слишком в этом убеждены, — сказала Нелл.

— Пока нет причин волноваться.

Гейб поднял бумажный стаканчик, но обнаружил, что он пуст, и Нелл передала ему другой, с кока-колой.

— А у вас есть еще постоянные клиенты? — спросила Нелл, открывая очередное корытце. — Ах, до чего вкусно пахнет!

— Тревор Огилви, — рассеянно обронил Гейб, занятый созерцанием ее щиколоток. — Он нанимает нас каждые три-четыре месяца, чтобы узнать об очередной проделке Оливии.

Он выпил колу, отставил стаканчик и поискал горячий кислый суп. Такового нашлось два корытца, он открыл одно и отдал Нелл другое.

— Райли называет ее Квартальным Отчетом. Обожает следить за Оливией, поскольку та обычно посещает места с громкой музыкой и дешевым пивом. В следующем месяце она снова на повестке дня.

Он попробовал суп, обжигающий и густой, и вдруг вспомнил о ленче с Нелл. Последнее время Гейб приохотился есть картофель с уксусом, терпкость которого возбуждала каждый вкусовой сосочек.

— И конечно, Хот Ленч, — заметила Нелл.

— Да, прелестная жена Таггарта. — Гейб показал ложкой на Нелл. — В следующий раз ваша очередь следить за Джиной. Райли сыт по горло.

— Но что я должна делать?

— Сидеть в гостиничном вестибюле и ждать, пока не появится Джина с новым приобретением. Впрочем, долго ждать не придется. Наша Джина — человек надежный.

— Тогда я показываю на них пальцем и говорю: «Попались?»

— Тогда вы направляете на них камеру и делаете снимок. Хэролд любит снимки.

Нелл покачала головой и дернула плечиком:

— Это извращение.

— Райли придерживается такого же мнения. Я со своей стороны предпочитаю не судить ближнего своего.

— Вы пример для всех нас, — похвалила Нелл.

— Хотелось бы так думать, — скромно ответил Гейб, рассматривая ее ноги.

Нелл перехватила его взгляд:

— Хороши, верно?

— Угу.

— Единственная часть моего тела, которая не подвела меня, когда я стала похожа на жердь. Наверное, потому, что много ходила.

— Сейчас вы выглядите куда лучше, — заверил Гейб, передавая ей свинину. — Раньше вы казались немного запуганной.

— Я и чувствую себя лучше, — кивнула Нелл, заглянув в корытце и случайно задев подбородок Гейба волосами, мягкими как пух и удивительно прохладными.

«Такая огненная грива должна по идее обжигать», — подумал он.

— Хотите еще свинины, или я доем? — спросила Нелл.

— Она ваша. Трудно поверить, сколько сил мы приложили, чтобы заставить вас есть.

— Так как насчет постоянных клиентов?

— Больше ничего интересного. Мы проводим много проверок для фирм по всей округе. Особенно для «О и Д». Мы получаем от них заказы, потому что Тревор и мой па были приятелями. — Гейб немного помрачнел. — А потом мы так умело выслеживали Джека по заказам двух его бывших жен, что и он стал обращаться к нам.

— Это показывает, что он человек широких взглядов. Но… Я как-то не представляю Тревора в роли приятеля.

— Тревору не всегда было тысяча лет. Он и мой па когда-то ставили на уши весь город. — Гейб старался не думать о том, что еще могло связывать этих двоих. — Вон там, за вешалкой, висит их снимок.

Нелл встала и пошла к вешалке. Гейб залюбовался ее ногами. Что за икры!

Он захотел лечь, чтобы заглянуть ей под юбку, но решил, что освещение плохое, поэтому не стоит трудиться.

— Боже! — воскликнула Нелл, нагибаясь к снимку. — Тревор выглядит положительно неотразимым.

— Тогда он таким и был. И адвокатом считался что надо. Мог выиграть любой процесс.

— Отец похож на вас.

— Скорее я на него, но все равно спасибо.

Нелл перевела взгляд с фотографии на Гейба:

— Не совсем. У вас вид человека, которому другие могут довериться.

— Еще раз спасибо, — удивился Гейб. — Надеюсь, это не означает, что я зануда?

— Нет. Это означает, что ваш отец выглядит азартным игроком.

— Точное наблюдение.

Нелл выпрямилась и сняла с вешалки синий пиджак в тонкую полоску:

— Это его? Похож на тот, в котором он на фотографии.

— Его. Насчет фотографии не знаю. Он любил пиджаки в полоску.

Нелл накинула пиджак, он оказался ей почти до колен. Гейбу вдруг захотелось попросить ее снять юбку, но он вовремя опомнился. Одно дело — лениво рассматривать женские ножки, и совсем другое — предаваться сексуальным фантазиям насчет собственной секретарши.

— Хорошо сшит, — заметила Нелл, подворачивая рукава. — Почему вы его не носите?

— Я не большой поклонник полоски, — ответил Гейб, восхищаясь рыжим сиянием на темно-синем фоне. Поразительное сочетание. Она не просто хорошенькая, а напоминает кого-то: озорное лицо, миндалевидные глаза, светлая кожа, улыбка, способная растопить бетон. Что-то старомодное и одновременно зовущее. Мирна Лой[21]!

— Этот цвет вам идет, — вырвалось у Гейба.

— Вы думаете? Где зеркало?

Она направилась в ванную, и Гейб мысленно позвал: «Не уходи…»

Он отложил вилку и тряхнул головой. Лучше не думать об этих длинных-длинных ногах и ярких-ярких волосах. Но все равно хочется, чтобы она поскорее вернулась.

Наверное, все дело в том, что она секретарь. Десятилетиями Маккены гонялись за секретаршами, и почти всегда охота была успешной. Наверное, теперь это заложено у них в генах. Но ведь он уже взрослый человек. Зрелый, осторожный и умный. Все, что от него требуется, — взять себя в руки, сосредоточиться, и наследственная привычка отступит.

— Вы правы, — объявила с улыбкой Нелл.

Поразительная улыбка и чудесный рот с пухлой нижней губкой, которая…

— Я всегда прав, — пробурчал Гейб, вставая с пола. — Хотите доесть?

— Да, если не возражаете. Последнее время я постоянно голодна.

Она повесила пиджак на плечики, нагнулась, чтобы собрать корытца, и свитер задрался вверх, обнажив светлую полоску спины повыше юбки, туго обтянувшей попку.

«До чего же глупая традиция, — решил Гейб. — И почему все Маккена рождаются не с талантом делать деньги, а со страстью соблазнять секретарш?»

— Что? — спросила Нелл, глядя на него.

— Ничего. Просто задумался.

Тут зазвонил телефон и прервал их удивительно интересный диалог.

А Сюз в это время ссорилась с мужем.

— Что это, черт возьми? — спросил Джек.

Сюз подняла глаза от книги и увидела мужа, выходящего из столовой и держащего «бегущую» яичную рюмочку.

— Английский авангардный фарфор. Я его собираю.

— Ты сунула это в горку с нашим фарфором?

— Фарфором твоей матушки, — поправила Сюз, снова углубляясь в книгу.

— По-моему, ты поступила неправильно.

Сюз нехотя повернула голову и увидела, как рюмочка, выскользнув из пальцев Джека, упала на пол. Бегущие ножки отлетели в сторону.

— Джек! — взвизгнула Сюз, отбросила книгу и, встав на колени, принялась собирать осколки.

— Прости, — сказал он, впрочем, не особенно покаянным тоном. — Просто эта дешевка…

— Это карибская «бегущая» рюмочка. Семидесятые годы. Семьдесят пять долларов.

— За эту чушь?! — недоверчиво воскликнул Джек.

Сюз молча отправилась на кухню за клеем. Джек двинулся следом, громко возмущаясь:

— Это очередная проделка Нелл? Она тебя в это втянула? Зачем тебе ее фарфор? У нас есть «Дайсарт Споуд»!

Сюз выложила осколки на разделочный стол. К горлу подкатил комок. Сюз попыталась сглотнуть его, но безуспешно. Даже если удастся склеить рюмочку, все равно останутся трещины.

Она коснулась большой желтой туфли, заметила на одной скол и, выругавшись, вернулась в гостиную, где принялась шарить глазами по полу в поисках недостающего кусочка желтой глазури. Джек явился и туда.

— Невероятно! Тратить мои деньги на дурацкие рюмочки!

— Не волнуйся, я трачу свои, — бросила Сюз и встала на колени: может, в свете лампы блеснет крохотный желтый обломок?

— У тебя нет своих денег, — отрезал Джек.

Сюз прищурилась:

— Есть. Я работаю.

— Что?!!

«Вот он!» — Сюз лизнула подушечку пальца, слегка придавила осколок, подняла, встала и объявила:

— Я работаю на полставки в агентстве «Маккена инвестигейшнз».

— Работаешь? — повторил Джек с таким видом, словно узнал об измене жены.

— И уже давно. — Сюз удалилась на кухню, осторожно стряхнула осколок на стол и отвинтила крышку на бутылочке с клеем.

— Сюз, — начал Джек, — ты не можешь…

— Я подсадка, — перебила Сюз, пытаясь определить наилучший режим склеивания. Она капнула клей на палец и смазала осколок. — Люди нанимают детективов, чтобы узнать, не изменяют ли им мужья или жены. Я одна из тех…

— Чем ты занимаешься?!

Сюз осторожно приложила кусочек глазури к туфле.

— Сюз! — позвал Джек.

Сюз нехотя обернулась и в недоумении уставилась на мужа, багрового от злости.

— Я велел тебе видеться с Нелл пореже, а вместо этого ты устроилась к ней на работу? Снимаешь мужчин в барах?!

— И при этом ничего не происходит. Мы всего лишь разговариваем. — Она повернулась к столу и приклеила ножки к рюмочке. — Райли постоянно находится рядом, он убьет меня, если я зайду слишком далеко.

— Райли Маккена?

Сюз проигнорировала рев мужа.

— Нелл ухитрилась в первый же раз наделать глупостей, так что теперь ее не посылают на задания…

— Прекрасно, и ты тоже не будешь, — заявил Джек. — Иисусе милостивый, Сюз, ты что, умом двинулась? Ты не станешь…

— Стану. — Сюз прислонилась к столу, не выпуская из рук склеенной рюмки. — Мне нравится работать на агентство, а у тебя нет причин не доверять жене. Поэтому я не собираюсь увольняться. — Ей пришлось набраться мужества, прежде чем продолжить. — С твоей стороны несправедливо просить меня об этом.

— Несправедливо? — Физиономия Джека синела на глазах. Казалось, еще минута — и его хватит удар. — Просто ты спишь с Райли, поэтому и не хочешь увольняться, но я не потерплю…

— Я не сплю с Райли, — вздохнула Сюз, но, услышав презрительный смешок, пояснила: — С ним спит Нелл. Я не уволюсь, потому что хочу работать. На наши с тобой отношения и образ жизни это ничуть не влияет. Если же ты не настолько доверяешь мне, чтобы позволить хоть какую-то самостоятельность, думаю, нам следует обратиться к консультанту по вопросам брака — похоже, мы в большой беде.

— Нелл спит с Райли, — растерянно повторил Джек и нахмурился. — Не может быть! Никто в здравом уме и твердой памяти не будет спать с ней, когда есть ты.

— Эй, не забывай, что ты говоришь о моей лучшей подруге. Ты ужасный лицемер и ханжа. Ты живешь по двойным стандартам. Ты на двадцать два года старше меня, однако это обстоятельство никогда тебя не волновало.

— С женщинами все иначе, можешь мне поверить.

— Тебе? С чего бы вдруг? Ты же не желаешь верить мне. Лично я думаю, ты заранее готовишь почву для развода.

Джек фыркнул:

— Опять приступ белой горячки?

Но Сюз уже разошлась:

— Ты ищешь мне замену, поэтому обвиняешь бог знает в чем; это просто низко. Кроме того, очень многие мужчины предпочтут мне Нелл хотя бы потому, что она сообразительна, остроумна, независима и может встречаться с кем хочет, не опасаясь, что какой-то идиот обвинит ее в измене и переколотит фарфор! Любопытно, как ты поведешь себя, когда я достигну возраста Нелл? Дашь мне коленом под зад, потому что смешно жить с сорокалетней? Так вот, если это правда, убирайся сейчас и избавь меня от мук ожидания.

— Успокойся, — присмирел Джек. — Только успокойся! Мы будем жить вместе до ста лет и умрем в один день. Просто я удивлен насчет Нелл, вот и все. Тим всегда говорил, что в постели она бревно.

Кровь бросилась в лицо Сюз.

— Я бы тоже была как бревно рядом с этим сукиным сыном. А вот Райли счастлив с Нелл. Кстати, она казалась ужасно удивленной, когда рассказывала, что он откалывает в постели, так что, бьюсь об заклад, твой Тим — никудышный любовник. Подумать только, двадцать два года мурыжил ее! Бедняжка вполне заслуживает настоящего мужчины, помоложе Тима, знающего, что делает!

— А тебе откуда известно, какой он мужчина? — вновь взбеленился Джек.

Сюз бережно поставила на стол склеенную рюмку.

— По-моему, ты глупеешь на глазах. Давай завершим эту идиотскую сцену. Если ты действительно считаешь, что я тебе изменяю, идем к консультанту. Я совершенно серьезно, Джек. Мы столько лет вместе, и ты меня еще не изучил?

Джек глубоко вздохнул:

— Не знаю. Стоит мне услышать имя Райли, и я на стену лезу. Но ведь ты солгала мне! Тайком устроилась на работу!

— Да, потому что понимала: ты начнешь разыгрывать из себя главу семьи, хозяина и запретишь мне. Но я устала от запретов. Мне нужен муж и партнер, а не строгий папочка. Мне тридцать два года. У меня есть работа. В этом нет ничего сверхъестественного. В конце концов, я всего лишь хочу собрать забавную коллекцию!

Она взглянула на только что починенную рюмку и стиснула зубы, чтобы не закричать на мужа.

— Но тебе не обязательно для этого работать, — уперся Джек. — Если хочешь эти чертовы рюмочки, да покупай ради Бога. Дело совсем не в них. Ты не сказала мне, что пошла работать. Утаила от меня важное событие в своей жизни. И после этого удивляешься, что я опасаюсь измены.

— Продолжай в том же духе, и дождешься на свою голову. — Сюз бережно взяла рюмку и вышла из кухни.

Она заперлась в кабинете Джека, позвонила Нелл, но наткнулась на автоответчик.

— Я только что рассказала Джеку о работе, — сообщила Сюз. — Представляешь, он думает, будто я сплю с Райли. Я сообщила, что спишь с ним ты. Постарайся еще раз залезть к нему в постель, чтобы я не слишком исказила правду.

Она повесила трубку и отправилась в интернет-магазин, желая забыться. Убежать от собственного гнева и того, что вполне может быть страшной правдой.

«Уокин веа» она не нашла, но наткнулась на три простенькие «бегущие» рюмочки, за которые просили слишком дорого. Ей уже было все равно. Она сделала ставку в восемьдесят долларов, за каждую: это ведь не обычные рюмочки. Теперь остается ждать, чем кончатся торги.

Она откинулась на спинку кресла и вдруг поняла, что сердится… Но не потому, что переплатила за рюмки. «Я рада, что сделала это, — напомнила она себе. — Какое право имеет Джек не пускать меня на работу?! Безумие! Безумие, и самодурство, и шовинизм, и вечное стремление поучать, и… А что, если он бросит меня?»

Сюз вздрогнула, словно в комнате резко похолодало. До встречи с Джеком она чувствовала себя очень одинокой. Мать целыми днями пропадала на работе, отец давно их бросил. И тут появился Джек, поклявшийся, что всегда будет рядом. Что больше ей не придется страдать от одиночества. И сдержал слово.

Теперь он может уйти.

Сюз жалко скорчилась в кресле. Похоже, она сделала глупость: поставила под удар свой брак из-за не слишком престижной работы и фарфора. Но неужели она и вправду потеряет Джека, единственную опору в жизни? Да, он обращается с ней как последний подонок, но только потому, что не уверен в себе, она видит это по его глазам. Он думает, что слишком стар для жены. Что теряет ее. Может, он прав?

Нет.

Она точно знает, что он сейчас испытывает. Потому что четырнадцать лет подряд боялась, что Джек предаст ее, как Эбби и Вики. Теперь наступила его очередь бояться предательства и одиночества. Жуткое состояние, никому не пожелаешь.

Она вышла из Интернета и медленно встала с кресла. Не нужна ей работа, если Джек так мучается. Если они из-за нее так скандалят.

Она медленно спустилась вниз и нашла Джека на кухне.

— Если это тебя так беспокоит, я уволюсь.

— Умница моя! — Джек раскинул руки, но видя, что Сюз не двигается с места, шагнул навстречу, и она позволила обнять себя. — Прости, Сюз, я вышел из себя. Конечно, ты не изменяешь мне и не заслуживаешь подобных сцен. Ты достойна всяческих извинений, и не только. Как насчет того, чтобы съездить и купить тебе какую-нибудь милую штучку?

«Лишь бы не развод», — подумала Сюз и высвободилась из объятий мужа.

Глава 11

Наутро Сюз позвонила в агентство сказать Райли, что увольняется.

— Его нет на месте, — сообщила Нелл.

— Что у тебя с голосом? — всполошилась Сюз. — Что стряслось?

— Очередная стычка с Гейбом. Обычно я не обращаю внимания на его вопли, но сегодня что-то устала. Хорошо еще, мебель привезли. Может, он немного успокоится.

— Может, это тебе лучше не выводить его из равновесия? — посоветовала Сюз, вспомнив о Джеке.

— Ну уж нет. Тогда он посчитает, что крик — решение всех проблем. Перед тем как уйти, он извинился. И пригласил меня на ужин. Так что все в порядке.

— Честное слово?

— В шесть тридцать мы встречаемся с Райли в «Платане». Джек к тому времени будет дома?

— Нет. У него дела. Мы ужинаем в девять.

— Тогда подъезжай к нам, — пригласила Нелл, и Сюз вдруг подумала: «Какого черта?»

Она приехала в «Платан» чуть раньше девяти и увидела Райли, одиноко сидевшего за столиком у окна. Он помахал ей. Сюз подошла и села напротив.

— Нелл сказала, ты хочешь поговорить, — злобно процедил он, хотя лицо оставалось бесстрастным.

— Я увольняюсь, — объявила Сюз. — Ищи другую подсадку.

— О'кей.

— Это все? Просто «о'кей»?

— Джек узнал, верно?

Сюз ужасно хотелось посоветовать ему не вмешиваться куда не просят, но она сдержалась.

— А вдруг мне надоело на тебя работать?

Подошла официантка. Сюз попросила принести чаю со льдом и без лимона и взглянула на Райли, вертевшего в руках стакан с пивом, тот смотрел вдаль, словно ее здесь не было.

— Знаешь, я рада, что Нелл опаздывает, — призналась Сюз. — Я хотела узнать о твоих намерениях.

— Каких еще намерениях? — буркнул Райли. — Нет у меня никаких намерений.

— Я о твоих намерениях в отношении Нелл, — объяснила Сюз. — Помнишь ту рыженькую, с которой ты спишь?

— Спал, — поправил Райли. — Три месяца назад. Один-единственный раз, о чем она, вне всякого сомнения, тебе доложила.

Сюз прищурилась и облокотилась о стол, готовая схватиться с кем-то на равных. С человеком, от которого она не зависит. С которым можно поцапаться всласть. На котором давно не мешает сорвать гнев.

— Ты бросил ее? Да ты знаешь, через что ей пришлось пройти с этим мерзавцем, за которым она была замужем? А теперь ты…

— Отвали, Барби. Все, что ей требовалось, — одноактный спектакль. Это часть процесса выздоровления. Дальше все пошло само собой.

— Морочь голову кому-нибудь другому.

— Она всего лишь примеряла новую жизнь, как новый костюм. Такое случается на каждом шагу.

— И откуда только тебе известно?

— Специфика работы. Я постоянно нахожусь рядом с людьми, только что обнаружившими, что их совместная жизнь себя исчерпала. Не поверишь, как часто меня осаждают дамочки, предпочитающие видеть настоящего мужчину в постели.

Сюз недоверчиво покачала головой:

— И ты оказываешь такие услуги…

— Обычно нет. Но Нелл хорошая женщина, и ей тяжко пришлось.

— А ты хотел секса.

— В ту ночь у меня было свидание. Будь мне нужен всего лишь секс, я знал бы, где его получить.

— И получил после того, как переспал с Нелл?

— Нет! — рявкнул Райли. — Позвонил и сказал, что не смогу приехать. А теперь давай прекратим дискуссию. Что новенького в твоей жизни, если, конечно, предположить, что Джек позволяет тебе иметь это самое новенькое?

— Значит, Нелл снова одна. Ты великодушно уделил ей ночь…

— Нелл не одна. У нее есть ты, Марджи, я, Гейб, ее сын и, возможно, еще многие, о которых я не знаю. У нее слегка поехала крыша, как у каждого после развода, но теперь она движется в правильном направлении. Снова ест, переворачивает офис вверх дном, скандалит с Гейбом и, на мой взгляд, выглядит прекрасно. Дай ей время, и она найдет кого-нибудь.

— Сколько времени? Не хочу, чтобы она оставалась одинокой. Это так ужасно.

— А ты крупный знаток в этом деле? — буркнул Райли, по-прежнему глядя мимо нее.

— Нет, но могу себе представить! — запальчиво парировала Сюз. — Говорю, это ужасно. Ей давно следовало найти мужчину.

— Два года, — вздохнул Райли и поник.

Сюз обернулась, желая понять, что на него так подействовало, и увидела ресторан, полный обедающих.

— Ты о чем?

— Два года в среднем требуется брошенной стороне, чтобы прийти в себя.

— О Господи… — пробормотала Сюз, наскоро проделывая в уме нехитрые вычисления. — Она развелась в июле. Еще шесть месяцев! Как долго!

— Сюзанна, — протянул Райли столь грозно, что Сюз слегка оробела, — оставь ее в покое. Она в прекрасной форме.

— Но я не могу выносить ее одиночество.

Райли поднял голову.

— Нет, скорее боишься, что не сумеешь вынести своего, — уточнил он и кому-то улыбнулся.

Сюз проследила за его взглядом. В другом конце зала сидела веселая брюнетка. Сюз раздраженно поморщилась:

— Какая порядочная женщина будет строить глазки занятому мужчине? Видит же, что ты со мной!

— Я не с тобой, — серьезно поправил Райли, не отводя взгляда от брюнетки. — Мы просто сидим за одним столиком.

— Но она этого не знает! — прошипела Сюз, брезгливо оглядывая брюнетку: вот такие и уводят чужих мужей!

— Конечно, знает!

— Откуда? Ты что, послал ей записку?

— Язык тела. Мы с тобой не тянемся друг к другу, скорее наоборот. Кроме того, ты в течение четверти часа непрерывно на меня тявкаешь. Приди мы вместе, это долго не продлилось бы.

— Бог свидетель, это чистая правда, — согласилась Сюз. — Не понимаю, что в тебе нашла Нелл.

— Тебе и ни к чему, — огрызнулся Райли, продолжая улыбаться брюнетке. — А вот то, чего тебе действительно не хватает, не получишь ни за какие деньги, потому что вышла за кретина. Ладно, проехали, сейчас принесу тебе выпить. Официантка куда-то пропала.

Он ушел прежде, чем Сюз успела сказать, что не хочет пить. Ей осталось только наблюдать, как Райли пробирается между столиками. Черт! Остановился рядом с брюнеткой, сказал что-то, от чего та расхохоталась, и проследовал к бару.

Настоящая дешевка! Позволяет первому попавшемуся мужчине обращаться с собой как с последней шлюхой! Если теперешние женщины способны на такое, Сюз рада, что ей не приходится никого искать. Слава Богу, у нее есть Джек.

Сюз отвернулась и уставилась в окно. Солнце садилось, и Джермен-Виллидж приобрел вневременный вид, как всегда на закате. Красиво, но мрачновато.

«Я так люблю это место… Почему же я несчастна…»

Но ведь она счастлива! Это просто сумерки. А сумерки обычно навевают меланхолию. Завтра, когда солнце взойдет на небосклоне, сердечная тоска утихнет.

Райли поставил перед ней стакан и сел, загородив пейзаж за окном.

— Ты даже не спросил, что я пью, — заметила Сюз.

— Попробуй.

Она отхлебнула из стакана. Чай со льдом, без лимона.

— Я человек внимательный, — похвастался Райли.

— Значит, она позволила снять себя прямо у меня на глазах. Никаких моральных принципов!

— Надеюсь, что нет, — ухмыльнулся Райли. — Я сказал, что ты — моя сестра.

Наглый, спокойный, самонадеянный!

Ей вдруг захотелось встряхнуть его. Поколебать эту каменную невозмутимость. Что, если поцеловать его? Тогда брюнетка сразу поймет: никакими сестрами тут не пахнет! Хороший урок этому… наглецу!

— Что? — внезапно спросил Райли, сразу потеряв некоторую долю самоуверенности.

— Я ничего не сказала, — удивилась Сюз.

— Нет, но у тебя вдруг сделалось такое лицо! Не знаю, о чем ты думаешь, но только не надо! Опомнись!

— Я все равно бы не сделала этого. Духу не хватает.

— Прекрасно. Ненавижу чересчур смелых женщин. Обожаю нежных и податливых.

— Я не податлива, — возразила Сюз.

— Еще одна причина, почему мы не вместе, — кивнул Райли.

Негромко скрипнул соседний стул.

— Почему вы такие сердитые? — осведомилась Нелл, садясь. Она выглядела уставшей, но умиротворенной: очевидно, очередной поединок с Гейбом закончился в ее пользу.

— Дурное общество, — бросила Сюз, поднимая ноги и пропуская Марлен под стол.

Гейб устроился рядом с Райли.

— Как прошел день? — весело спросила Сюз, но ответа не расслышала. Потому что во все глаза смотрела, как Райли смеется вместе с Нелл, а потом переглядывается с брюнеткой, очевидно, совершенно равнодушный к тому, что Сюз ушла из его жизни.

Когда Райли и Нелл отправились к бару за пивом, Гейб осторожно осведомился:

— А вы как поживаете?

— Придется бросить работу. Мне очень жаль. Правда очень.

— Нам тоже. Вы были идеальной подсадкой.

— Спасибо.

Сюз отвела глаза, чтобы он не понял, как много его благодарность значит для нее, и увидела Нелл. Та как ни в чем не бывало перешучивалась с Райли у стойки.

— Она прекрасно выглядит, не находите? — пробормотала Сюз. — Такая счастливая и бодрая.

Гейб кивнул:

— «Ту форму, что яркое вместилище содержит…»

Сюз ошеломленно моргнула. Она и представить не могла, что Гейб Маккена способен цитировать стихи!

— Ротке?

— Да. Любимый поэт моего отца. Он часто читал матери это стихотворение. Иногда при виде Нелл и я его вспоминаю. А вы откуда знаете Ротке?

— Колледж. Введение в историю американской поэзии.

Вернувшись домой, она обязательно найдет старую антологию и проверит, так ли эротично это стихотворение, как оно прозвучало в устах Гейба. Но даже если и нет, Ротке писал прекрасную любовную лирику. Может, Нелл действительно не одинока? Хорошо бы!

Сюз и Райли ушли. Нелл и Гейб остались за столиком. Нелл доедала остатки пирога из песочного теста с шоколадом, пытаясь сообразить, какие подводные течения бурлили между ее подругой и Райли, что на самом деле тут происходило. Гейб досадливо морщился, несколько выведенный из себя очередным звонком Тревора, опять предлагавшего Нелл работу.

— Я никак не возьму в толк, откуда такая напряженность? Райли расстроен увольнением Сюз куда больше, чем желает показать. В чем причина?

— Это старая история, — уклонился от ответа Гейб. — Послушайте, а Тревор не говорил, что это Джек просил его предложить вам работу?

— Нет. И ни о какой истории я не знаю. Сюз впервые увидела Райли той ночью, когда мы воровали Марлен. После они встречались только на задании. Четырнадцать заданий. Вот и все их отношения.

— Верно, — согласился Гейб. — Я спросил насчет Тревора, потому что не в его характере действовать напрямик. Джек — да. Тревор — нет. Тревор предпочитает выждать.

— Он ничего не сказал.

Нелл подалась вперед и жадно заглянула ему в глаза:

— Вы говорили, что в свое время получали сведения обо всех женщинах Джека. О Сюз тоже?

— Вы точно рассказали все, что знаете о Марджи?

— Вики наняла вас проследить за Сюз и Джеком, — гнула свою линию Нелл. — Господи! Значит, это тогда Райли впервые увидел Сюз?

Гейб сдался перед ее напором:

— Да, в окно мотеля. На ней был костюм чирлидера[22]. Она устроила Джеку стриптиз почище, чем любая профессионалка! В восемнадцать лет! Это сразило Райли раз и навсегда. Я бы сказал даже, искалечило душевно. — Он задумчиво уставился в столик.

— А откуда это известно вам? — подозрительно прищурилась Нелл.

— Снимки, — пояснил Гейб, поднимая взгляд. — Должно быть, дело крайне важное, если Тревору не терпится убрать вас из агентства.

— А что, есть снимки?

— Были, — пробормотал Гейб. — Снимки были.

— Вы что-то крутите, — прошипела Нелл.

— Можно подумать, с вами это пройдет! Разумеется, всегда есть шанс, что за Тревором стоит Джек. Как по-вашему, чего боится Джек? О чем вы способны проболтаться? Что вы знаете такого, что представляет для них опасность?

— Ничего. Послушайте, к концу следующей недели я закончу разбирать подвал. Хотите, возьмусь за вашу машину?

— Держитесь подальше от моей машины! — вскинулся Гейб. И замер. — Вот оно. Они боятся, что вы найдете улику! С вашей-то манией совать нос в каждую щель!

— Я только хотела помыть машину. — Нелл отодвинула тарелку. — Мне в голову не приходило сесть за руль!

— Я сам ее мою. Никакой особой грязи там нет. А насчет руля даже не заикайтесь.

— Я сказала «мне бы в голову не пришло».

Гейб встал из-за стола, позванивая ключами. Эмблема «порше» заманчиво посверкивала перед Нелл.

— Иной причины переманивать вас просто нет. Это как-то связано с шантажом.

— А вдруг им просто нужен деловой инициативный работник? — предположила Нелл, отодвигая стул и стараясь не ушибить Марлен. — Так эти снимки Сюз все еще существуют?

— Не скажу. Кстати, мебель совсем как новенькая.

— Почему-то каждое упоминание о машине вы принимаете близко к сердцу, — заметила Нелл и, подхватив Марлен, шагнула следом за Гейбом в холодную ноябрьскую ночь.

Хотя Нелл и расстроилась, узнав об увольнении Сюз, однако не слишком удивилась.

— Просто чудо, что Джек так поздно опомнился, — сказала она Райли. — Ну вот, теперь радуйся. Ты ведь никогда не любил работать в паре с ней.

Нелл ожидала, что Райли угодит в силки, расставленные ею, но тот благополучно миновал их, промямлив:

— Не так уж она была и плоха.

Вскоре после этого он стал встречаться с протезисткой, которая делала зубы актерам местного театра и считала, что работа подсадной уткой требует тонкой, проникновенной игры, и о Сюз в агентстве, можно сказать, забыли. Но сама Сюз не очень-то легко примирилась с переменами в собственной жизни. Правда, она уверяла Нелл, что все в порядке и не стоит волноваться, но ко Дню благодарения совсем перестала улыбаться и то и дело срывалась на крик.

— Джек требовал пригласить Тима и Уитни, — сообщила она Нелл на прошлой неделе. — А я ответила, что, если не придешь ты, меня тоже не будет. Тогда он заявил: ты мне не нужна, потому что он пригласил Марджи, Баджа, папашу Марджи с женой и Оливию. Всех пятерых, не говоря уже о моей матери и свекрови.

— Я могу остаться дома, — сказала Нелл, не горя желанием быть причиной раздоров между Сюз и Джеком. Тот при каждой встрече буквально лопался от злости, и это начало ее утомлять.

— Не можешь! Ты и Джейс — единственные, кого я хочу видеть. На Дне благодарения ты просто обязана быть у меня.

Нелл прихватила к Сюз пироги с тыквой и Марлен. Она была приветлива к надутой Уитни, сочувственно улыбалась Джейсу, вынужденному сидеть рядом с мрачной Оливией, и терпеливо выслушивала бывшую свекровь, недвусмысленно намекавшую на то, что порядочные люди начинают новую жизнь, не держась за прошлое. Самое неприятное случилось перед ужином.

Мамаша Дайсарт, пересчитав столовые приборы, в ужасе воскликнула:

— Тринадцать! Тринадцать человек за столом!

При этом она многозначительно посмотрела на Нелл. Возникла тяжелая пуза. Напряжение разрядила Сюз, любезно спросив у свекрови:

— Не прислать ли вам поднос наверх?

К счастью, Джейс догадался увлечь недовольную Оливию на кухню, крикнув на ходу:

— Мы поедим за детским столом, как в старые добрые времена!

Гости разошлись часам к девяти. Джек повез мать домой и где-то задержался.

В одиннадцать часов Сюз и Нелл сидели на кровати в спальне для гостей и наслаждались девятой по счету порцией напитка из взбитых яиц.

— Спасибо, что согласилась переночевать, — сказала Сюз. — Страшно было подумать, что придется наводить порядок одной.

— Без проблем, — кивнула Нелл и потянулась. — Так приятно поработать мышцами и… — Она в который раз подумала, что неплохо бы задействовать еще кое-какую мускулатуру. Ей до смерти надоело целомудрие. Временами она почти решалась снова взяться за Райли. Хотя бы для практики. — Спасибо за то, что целый вечер терпела нас с Уит-ни. По крайней мере Джейсу не пришлось разрываться между родителями.

— Довольно интересная женщина, — усмехнулась Сюз. — Для карлицы.

— Уитни просто миниатюрная, — возразила благородная Нелл.

— Она мерзкая вонючая таракашка.

— В тебе говорит дружеская верность. Не так уж она и плоха. Теперь мне совершенно наплевать на нее, хотя я по-прежнему надеюсь, что Тим сдохнет в самое ближайшее время. Единственное, что меня задевает: она спит с мужиком, а я — нет.

— Знаешь, — сказала Сюз будничным тоном, — будь мы посмелее, давно бы переспали друг с другом.

— Как это? — оторопела Нелл и, сообразив, смутилась. — Поверь, это все только усложнило бы.

— Но ты ведь находишь меня миленькой? — Сюз кокетливо оттопырила пальцем подол древней футболки с эмблемой университета штата Огайо.

— Просто чудо. Жаль, не могу оценить твои прелести по достоинству!

«Да где, черт возьми, Джек?»

— Ты тоже чудесно выглядишь, крошка. Говорю тебе, мы многое упускаем!

Нелл оглядела свою пижаму. Чистая правда, голубой ей идет. Может, купить голубую ночнушку? Кружевную. На случай неожиданных визитов.

Она поерзала на постели, соображая, как бы отвлечь Сюз от скользкой темы.

— У тебя нет ничего поесть такого, что не вопило бы о Дне благодарения?

Они спустились на кухню. Марлен, воодушевленная мыслью о еде, бодро топала сзади. Сюз заглянула в холодильник:

— Остатки вчерашней лазаньи. Сельдерей и морковь. Сыр. По-моему, в морозилке есть шоколадное мороженое с орехами. Все прочее — остатки праздничного ужина.

— Да! — произнесла Нелл.

— «Да» — чему? Мороженому?

— Всему. Я умираю от голода. Вино имеется?

Сюз принялась разгружать холодильник.

— Приятно слышать. Нам осточертело все прошлое лето кормить тебя насильно.

— А мне осточертело терпеть ваши приставания. Но я вдруг проголодалась и с тех пор не могу насытиться.

«Кроме того, за едой я не думаю о сексе».

— Зато и выглядишь гораздо лучше. — Сюз достала с полки бутылку красного вина и принялась искать штопор. — Ты уже вернулась к прежнему весу?

— Нет, и не хочу. Мне нравятся твои обноски. Я чувствую себя совсем здоровой. В рамках правительственных норм.

Сюз протянула Нелл бутылку и штопор, а сама плюхнула лазанью на тарелку и сунула в микроволновую печь.

— Вот и хорошо. Кстати, внизу, в морозильнике, могут быть стейки. Хочешь, разморозим парочку к завтраку.

— Еще бы!

Нелл, отдуваясь, вытащила пробку из бутылки.

— Бифштекс с яйцами! Мы что, должны ждать до завтрака?

Сюз спустилась в подвал, вернулась с тремя стейками и бросила их оттаивать в раковину.

— Не понимаю я этих вегетарианцев. — Она взяла протянутый Нелл бокал с вином. — Как только Марджи это выносит?

— А как она выносит Баджа? — ответила Нелл и подумала: «Интересно, каков он в постели? Впрочем, при одной мысли об этом так и тянет выпить».

— Он прямо-таки расстилается перед ней, — сказала Сюз. — Многим женщинам такое нравится.

— Чересчур напоминает Тима, — буркнула Нелл.

— Итак, ты когда-нибудь подумывала стать лесбиянкой? — вернулась Сюз к прежнему.

— Прости, не поняла?

— Ну, знаешь, я и ты. Все легче, чем закадрить мужчину.

— А, ты об этом! Нет, никогда. — Нелл отрезала ломтик сыра. — Я целиком и полностью за секс с мужчиной. По крайней мере была. Давным-давно. Месяцы, годы назад.

— Ты преувеличиваешь. А Райли?

— О, Райли — это что-то. Но секс был только однажды и вообще не считается. Райли — любовник одноразовый.

Сюз молча смотрела на микроволновку, словно отсчитывая секунды. Едва раздался звонок, она немедленно вытащила лазанью и поставила на стол. Достала из ящика вилки, дала одну Нелл, и обе дружно принялись за еду.

— Одноразовый любовник? — Сюз подхватила вилкой кусок лазаньи.

— Если верить Райли, — промямлила Нелл, набив рот сыром и лапшой, — для женщины, пережившей развод, рано или поздно наступает стадия так называемой одноразовой любви; она спит с мужчиной только для того, чтобы доказать себе: я могу быть желанной.

— Что ж, ему лучше знать. Он часто имеет дело с разведенными дамами. Итак, кто еще входит в список одноразовых любовников?

— Никто. Только Райли, — заверила Нелл, энергично работая вилкой. — До чего вкусно!

— Одного Райли мало, — заметила Сюз наставительным тоном.

— Но мне пока никто больше не нравится… — начала Нелл, и тут у нее перед глазами встал Гейб. Угрожающе нависающий. До хрипоты спорящий. Не уступающий ни на йоту. Наслаждающийся перепалкой не меньше ее самой. Нелл застыла, не донеся вилки до рта.

— Ты о ком-то подумала, верно?

— Нет, — помотала головой Нелл и принялась усиленно жевать. — Значит, лесбиянство. Это всерьез интересует тебя?

— Может быть. Я никогда не пробовала, тем более что вышла замуж совсем молодой.

— Знаю. Я была на свадьбе. Когда священник спросил, есть ли у кого-нибудь возражения против брака, мне захотелось встать и крикнуть: «Неужели никто не видит, что невеста только вышла из пеленок?» Но я не посмела.

Она наклонилась и положила на пол перед Марлен кусочек хлеба. Та брезгливо понюхала угощение.

— Если мечтаешь о лазанье, забудь, — предупредила собаку Нелл.

Марлен съела хлеб.

— Спасибо, что не испортила мне свадьбу.

— Не за что. Лазанья действительно хороша.

— Я положила в нее соевый творог.

Нелл с сомнением оглядела тарелку:

— А по вкусу не чувствуется.

— В таком случае делай вид, будто его там нет. В точности как притворяешься, что не видишь мужчину.

— Тут и видеть некого, — пробурчала Нелл. — Все равно никого нет. Творог, говоришь?

— Зря я тебе сказала, — вздохнула Сюз, наполняя бокалы. — Ты когда-нибудь целовалась с женщиной?

— Не-а. — Нелл потянулась к маслу. — А ты?

— Не-а. — Сюз поставила бутылку на стол. — Надо попробовать.

— Я ем, — отговорилась Нелл. — Может, попозже, на десерт.

— А что новенького на работе?

— Ничего особенного. Гейб позволил мне привести в порядок мебель в его кабинете, но об этом ты уже знаешь. Далее я собираюсь заменить диван в приемной и обновить девиз на окне. Да, и заказать новые визитные карточки.

Сюз развалилась на стуле и задумчиво оглядела Нелл:

— Гейб кажется мне немного скучным.

— Гейб! Господи Боже, конечно, нет! — взмахнула вилкой Нелл. — Райли утверждает, что Гейба угнетают многолетние усилия по удержанию фирмы на плаву, его папочка едва не пустил все с молотка. Но лично я думаю, Гейб просто чересчур сдержан. Знаешь, типичный частный детектив, спокойный и хладнокровный в любых обстоятельствах, как предписано лучшими традициями сыскного дела.

— Я так и думала! Это Гейб! — воскликнула Сюз.

— Ты о чем?

— Ты положила глаз на Гейба. Поэтому и пристаешь к нему с разными глупостями. Хочешь обратить на себя внимание.

— Ничего подобного, — запротестовала Нелл, откладывая вилку. — Ты в своем уме?

— Я-то в своем. А вот ты зря упираешься. По твоему голосу легко догадаться. Мне-то уж могла бы сказать. Признавайся, я права?

— Ну-у-у-у, — протянула Нелл, поднимая бокал, — у меня была парочка мимолетных непристойных мыслей на сей счет. Но это наверняка потому, что он похож на Тима.

— Не похож он на Тима, — покачала головой Сюз. — А кроме того, в присутствии Тима ты уже ничего подобного не чувствуешь, верно?

— Чистые ассоциации, — согласилась Нелл, вспоминая, как глупо выглядел Тим за ужином. Демонстративно держал за руку Уитни, пытаясь делать вид, что не ведает о присутствии Нелл. — Стоит мне увидеть высокого поджарого темноволосого мужика, на ум сразу приходит: «Хорошо бы с тобой переспать». Наверное, это потому, что у меня долго не было никого, кроме Тима. Ничего, пройдет. — Она отпила из бокала.

— Тим не такой уж высокий, — обронила Сюз. — Неужели ты к нему ничего такого больше не испытываешь?

Нелл задумалась. Ощутила ли она при взгляде на Тима желание? Нет, видит Бог, ничего подобного не было. Он выглядел каким-то разбухшим, словно долго мокнул под дождем. Тим не из тех, с кем хотелось бы лечь в кровать. Двигаться в унисон, ощущая при каждом толчке твердость мышц и упругость кожи. Он напоминает обмякшую куклу: ткни пальцем, и останется вмятина.

— Ничего я к нему не испытываю.

— В таком случае, — нетерпеливо пояснила Сюз, — почему бы тебе не возжелать Гейба?

— Просто не хочу походить на Марджи с ее взаимозаменяемыми блондинами.

— Вовсе они не взаимозаменяемые, — возразила Сюз. — Стюарт поганец, а Бадж — тряпка. — Возникшие перед ее внутренним взором образы столь ее расстроили, что она со вздохом прикончила вино.

— Именно об этом я и говорю. Она реагирует на определенный тип мужчин, в которых и влюбляется независимо от того, что представляет собой конкретный человек. А когда разберется, уже поздно: связана по рукам и ногам.

— А что представляет собой Гейб в действительности?

— Умный. — Нелл вскочила со стула и изобразила Гейба, стоящего в дверях. — Упорный. Обаятельный, но только когда сам этого хочет. Раздражительный. Милый. Надоедливый. Добрый. Властный. Храбрый. Неряшливый. Терпеливый.

«Суровый. Сильный. Стройный, — добавила она мысленно. — А последнее время очень-очень горячий. Поди угадай, каким он будет в следующую минуту. Столько всего понамешано». Нелл потянулась к бутылке.

— На похоть это не похоже, — авторитетно заявила Сюз.

— Слава Богу.

— А вот на любовь — весьма.

— О нет, ничего подобного! — негодующе выпалила Нелл. — И не начинай. Слушать ничего не желаю! — Она налила полный бокал, жадно отхлебнула и села.

— Видишь ли, — улыбнулась Сюз, — любовь — такая штука, которая не уходит и не приходит по твоему требованию. Просто просыпаешься в один прекрасный день — и вот она, сидит на кровати, улыбается тебе, и ничего тут не поделаешь, как ни старайся. — Она сокрушенно развела руками и тоже выпила.

— Ни за какие коврижки! Больше я такого не вынесу.

— А тот приятный факт, что он властный, тоже не повредит. Гейб — мужчина привлекательный. Красивое тело.

— Прости?

— Ему чертовски идут костюмы, — сказала Сюз и, не глядя на Нелл, небрежно повертела в пальцах морковку. — И манеры повелителя Вселенной чрезвычайно сексуальны. Обожаю властных мужчин!

— Ты замужем за одним из них.

— Верно. Но это еще не значит, что я не могу оценить это в других.

Нелл ожесточенно ткнула вилкой в лазанью:

— Тогда валяй, действуй!

— Ты не против?

— Нисколько, — жизнерадостно заверила Нелл. — Хоть ты и замужем.

— В таком случае, если когда-нибудь решусь изменить мужу, выберу Гейба. Он просто лапочка!

— Пытаешься разозлить меня? — догадалась Нелл, потянувшись к бокалу.

— А получается?

— Да, черт побери.

Сюз отложила морковку.

— Тогда переспи с ним. В чем проблема? Вы одиноки. Почему бы не попробовать?

— Не собираюсь спать с боссом. А он не будет спать со мной. Это противоречит политике фирмы.

— Какой такой политике?

— Не спать с подчиненными. Многие поколения мужчин Маккена не могли устоять перед собственными секретаршами.

— Он спал с Линни?

— Не он. Райли.

— Ох уж этот Райли! Какая бессмысленная трата способностей, характера, силы, наконец! Пустышка он, твой Райли.

— Вовсе нет, — обиделась Нелл. — Райли — хороший человек.

— Разве не ты говорила, что он не пропускает ни одной юбки? — напомнила Сюз.

— У каждого свои недостатки. Но он в самом деле прекрасный парень. Я бы доверила ему собственную жизнь. Тебе просто следовало бы узнать его получше. — Нелл остро взглянула на Сюз. — А может, и нет.

— Определенно нет.

— Так Джек тебе начал надоедать?

— Мороженое? — чересчур весело спросила Сюз, подходя к холодильнику.

— Неси. Что, не в бровь, а в глаз?

— Мне мой муж не надоел, — отрезала Сюз. Она плюхнула полкило шоколадного мороженого в миску и поставила рядом с лазаньей.

— Ну разумеется, — согласилась Нелл. — Ложка есть?

Сюз вынула из ящика две ложки и дала одну Нелл.

— Так когда ты собираешься охмурить Гейба?

— Никогда.

Нелл взяла из миски мороженое и с наслаждением съела, испачкав шоколадом нижнюю губу. Сюз наклонилась и слизнула шоколад, коснувшись языком языка Нелл. Та от неожиданности подскочила.

— Что это ты так разволновалась? — лукаво усмехнулась Сюз. — Давай!

Нелл сквозь туман спиртного попыталась сообразить, что происходит, но рассмеялась и махнула рукой. Какого дьявола!

— Ладно. Марлен, закрой глаза.

Она подалась вперед и поцеловала Сюз: мягкое на мягком. Сладкое на сладком. Совсем по-другому, чем с мужчиной. Нежнее, прохладнее.

— Ну как тебе? — спросила Сюз, отстраняясь.

— Ничего, — кивнула Нелл и сунула в рот ложку с мороженым. — Но без особого пыла. Не думаю, что стоит покупать Марлен футболку с надписью «Обе мамочки любят меня».

— Верно, — вздохнула Сюз, опускаясь на стул. — Хочу завести любовника.

— Телефон Райли у меня в записной книжке.

— Спасибо, но не могу я изменить Джеку, — всхлипнула Сюз, поднимая бокал.

— Почему же целуешься со мной?

— Ты не считаешься. Думаю, он даже завелся бы, узнай, что мы переспали с тобой.

— Или захотел бы присоединиться. — Нелл зачерпнула ложкой мороженое. — Но меня от такого увольте.

— Я только… Понимаешь, за все четырнадцать лет я не поцеловала никого, кроме Джека.

Рот Нелл был набит мороженым, поэтому она предостерегающе подняла руку.

— И тебя. Но это просто так… Ты верно сказала, никакого пыла. А мне требуется пыл.

— Пыл — это хорошо, — согласилась Нелл. — Только продолжается недолго.

— А следовало бы. Конечно, я не ожидаю вечных фейерверков, знаю, как это бывает, но разве не должна я ощущать хоть признак страсти, когда он целует меня? Самую чуточку?

— Не знаю, — вздохнула Нелл. — Думаю, между Тимом и мной пыл угас вместе с фейерверками. Спроси теперь Марджи. У нее больше опыта.

— У тебя был Райли. И как насчет пыла?

Нелл ненадолго задумалась.

— Не совсем. Он чудесно, изумительно целуется. Тут еще играла роль новизна, но пыл… Никакого. Думаю, для этого необходимы предпосылки.

— Ты о чем?

— Ну, сама знаешь, — начала Нелл, думая о Гейбе. — Смотришь на его руки, когда он пишет, и вся загораешься при виде скользящей по бумаге ручки. Слышишь его голос — и судорожно ловишь ртом воздух, потому что, оказывается, совсем забыла про необходимость дышать с той минуты, как он начал говорить. Он наклоняется над твоим плечом, и ты закрываешь глаза, чтобы насладиться его запахом. Предпосылки.

— Это уже не предпосылки, а настоящая страсть.

— Так вот, с Райли у меня ничего подобного не было.

— Вот как? А я думала, Райли — само воплощение пыла. Вспомнить хотя бы, как Марджи реагировала на него в машине.

— А ты — нет? — ухмыльнулась Нелл.

— Конечно, да! Наглость не умаляет животного магнетизма.

— А вот я не улавливаю животного магнетизма, — пожаловалась Нелл.

— Природная чувственность. У некоторых мужчин она есть. Как у Райли и Джека.

— Нет. Меня не привлекает ни тот, ни другой. Должно быть, у тебя на них определенный настрой. Ты и не думала об изменах, пока на горизонте не появился Райли.

— Я и сейчас не думаю ни о каких изменах, — объявила Сюз, так крепко стиснув бокал, что костяшки пальцев побелели. — Ни за что на свете. Правда. — Она вздохнула. — Он мне даже не нравится.

— И все-таки ты хочешь завести любовника?

— К сожалению, это одни фантазии. До дела все равно не дойдет. — Сюз отставила бокал и запустила ложку в мороженое. — Впрочем, и фантазий нет. То есть я мечтаю, но в принципе, отвлеченно. — Она проглотила мороженое и немного закашлялась. — Так каков он?

— Кто?

— Райли. В постели.

Нелл добросовестно задумалась.

— Очень нежный. И внимательный. И неторопливый. Короче — основательный. Наверное, звучит довольно скучно.

— Да нет, не совсем, — заверила Сюз чуть напряженным голосом.

— Потому что на деле все не так. Он правда очень нежный, но в то же время настойчивый. И очень сильный. А руки! Поразительные руки!

— Вот как?! Ну и пусть, мне все равно. — Сюз принялась за мороженое.

— Значит, ты думаешь о Райли.

— Я думаю об истинной страсти, а в голову почему-то постоянно лезет именно он. Какой-то кошмар! Но я не собираюсь никого обольщать, и не надейся.

— Я тоже, — кивнула Нелл, зачерпывая ложкой мороженое и стараясь не думать о Гейбе.

— Может, поцелуемся еще раз? — Сюз отложила ложку.

— Зачем?

— А вдруг начнется чума и все мужчины вымрут?

— Представляю: никаких войн и толпы толстых счастливых женщин. Николь Холландер уже нарисовала комикс на эту тему.

— Нет, я хочу сказать, неужели ты смогла бы прожить без секса?

— То есть без мужчин? Да запросто! А вибраторы на что?

— Это не замена, — поскучнела Сюз. — Ни поцелуев, ни объятий…

Нелл увидела мысленным взором лежащего рядом с ней мускулистого стройного Гейба и тоже отложила ложку.

— …ни безумства тел…

— Заткнись, — попросила Нелл.

— Только мы и есть друг у друга, — вздохнула Сюз.

— И еще Марджи. — Нелл вообразила секс втроем, с обеими невестками. — Простыни всегда будут чистыми…

— А если нет, то Марджи постирает, — закончила Сюз.

Нелл покачала головой и взялась за лазанью.

— Бред. У меня другой психический настрой. По-моему, все дело в тестостероне. Похоже, и у тебя та же проблема. Ты пытаешься использовать меня, чтобы не думать о Райли, но лесбо тебе не поможет, и не надейся. Кстати, ты уверена, что клала творог в лазанью?

— Абсолютно, — кивнула Сюз и взяла ложку. — Много творога, и никакого жара. Совсем как моя жизнь.

— У меня есть телефон Райли, — напомнила Нелл, потянувшись к хлебу.

— Ни за что. Я счастливая замужняя женщина.

«А я — нет», — подумала Нелл.

Пока они дружно уничтожали лазанью и остатки вина, она предавалась заманчивым мечтаниям о Гейбе.

Глава 12

Прошла неделя. Нелл по-прежнему отказывалась давать волю своим чувствам к Гейбу. Сюз решила действовать. Она подкараулила Райли в «Платане».

— Нелл и Гейб, — заявила она, отхлебнув чаю со льдом.

— Должны вот-вот подойти. А где твой муж?

— На совещании. — Сюз нахмурилась, заметив, что Райли смотрит в сторону.

— Что, очередная брюнетка?

— Блондинка. Продолжай, я тебя слушаю.

— Гейб и Нелл. Думаю, их нужно подтолкнуть.

— Лучше не вмешивайся. Они сами все решат при условии, что перестанут скандалить и найдут время понять, чего хотят друг от друга.

Сюз изумилась:

— Ты знаешь?

— Да я же с ними работаю! Когда он не уволил ее в первую неделю, я понял: дело не чисто. Кроме того, ему не слишком понравилось, что мы с ней переспали.

— Нелл делает вид, будто ей все равно.

— Ей не все равно. И мне надоел этот разговор. — Рай-ли устремил взгляд на блондинку.

Или на шатенку? Впрочем, какая разница! Сюз и не подумает обернуться. Но чем бы привлечь его внимание?

Она порывисто подалась вперед.

— Слушай, Скутер, — громко сказала она, и Райли недовольно нахмурился. — Им нужна помощь. У французов есть поговорка: «В любви один целует, а другой подставляет щеку».

— У каких французов? Ты что, француженка?

— Учила французский. Это означает, что в каждой паре есть тот, кто командует, и тот, кто подчиняется.

— Это понятно, — ответил Райли с вымученным терпением. — Но при чем тут я?

— Гейб и Нелл — из тех, кто целует. Нелл командовала Тимом, а Гейб — Хлоей, тобой и офисом.

— Только не мной.

— Мы с тобой из тех, кто подставляет щеку, — продолжила Сюз, словно глухая. — Ждем чужой инициативы. Поэтому с нами никогда ничего не происходит. Можем провести всю жизнь в ожидании, пока кто-то сделает первый шаг.

— Ты — возможно. Я делаю этот самый шаг. Только не к тебе.

— Но Гейб и Нелл так и будут стараться взять верх друг над другом. Они настолько заняты перепалками, выясняя, кто будет главным, что просто не догадаются поцеловаться по-настоящему.

— Ничего, скоро научатся уступать, — проворчал Райли. — Но без моего участия. Я не из тех, кто подставляет щеку.

Он вновь посмотрел вдаль. Лицо прояснилось.

Сюз не выдержала и обернулась. Блондинка, собираясь уходить, улыбалась Райли. Сюз подняла стакан.

— С тобой все ясно.

— Что? — спросил Райли. — Я же сказал, сделаю шаг, когда захочу.

Сюз искоса наблюдала за блондинкой. Проходя мимо Райли, она приостановилась, тот что-то сказал, и женщина протянула ему визитную карточку.

— Позвоните мне, — прощебетала она и ушла, едва не столкнувшись в дверях с Гейбом и Нелл.

— Дамский угодник, — презрительно бросила Сюз.

— Предпочитаю «всеобщий любимец», — хмыкнул Райли, сунув визитку в карман.

Гейб выдвинул стул из-за стола для Нелл, та села, и Гейб устроился рядом.

— Почему так долго? — спросил Райли.

— Нужно было кое-куда зайти, — уклончиво ответила Нелл.

— И кое-что доделать, — добавил Гейб. — Что нового?

— Какая-то особа только что подцепила Райли.

— Бывает, — философски заметил Гейб. — И часто. Стоит ему появиться здесь, как они сами бросаются ему на шею.

— Слабак. Плывет по течению.

— Отвянь, — прошипел Райли.

Позже, когда он помогал надевать ей пальто, она повернула к нему голову и прошептала:

— Подтолкни Гейба, ну пожалуйста.

Райли закатил глаза, но после четырнадцати вечеров совместной работы Сюз читала в его душе как в раскрытой книге. Он постарается.

Остается как следует накрутить Нелл, и тогда хотя бы кто-то испытает истинную страсть.

На следующий вечер Гейб услышал, как Нелл спрашивает Райли в приемной, не нужно ли тому что-нибудь: она собирается уйти. Марлен прошлепала по ковру, в последний раз обходя приемную, надолго задержалась у рождественской елки, которую поставила Нелл, хотя Гейб настоятельно просил не делать этого.

Меланхолия ранних сумерек снизошла на Гейба. С некоторых пор такое повторялось часто. Без Нелл офис становился совсем другим, словно она уносила с собой звук и свет. Впрочем, возможно, это казалось ему оттого, что она всегда уходила домой после пяти, когда солнце клонилось к закату и мир поневоле затихал и темнел.

В комнату заглянул Райли:

— На сегодня все. Тебе что-то нужно?

— Да. Линни. Бриллианты Хелены. Стюарт Дайсарт.

— Иисусе, Гейб, да брось ты все это!

— Линни не из тех, кто поджимает хвост и прячется в нору. Где-то она залегла и планирует новую операцию. А еще мне бы очень хотелось знать, где черти носят Стюарта. Вот бы найти связь между ними. Доказать, что именно он послал ее сюда что-то поискать. И именно он надоумил ее шантажировать «О и Д». Я наводил справки, но, говорят, никакая Линн Мейсон там не работала. Она подделала тамошние рекомендации, а твоей матери, разумеется, в голову не пришло проверить.

— Может, она устроилась туда под другим именем… Слушай, я вот тут подумал, Нелл прямо-таки расцвела. Эта красная футболка, которая сегодня была на ней…

— Не трахать подчиненных, — напомнил Гейб.

— Я не про себя. Про тебя.

— Представляю, что она со своей неуемной энергией вытворяет в постели! — Картинка, несомненно, обладала некоей извращенной привлекательностью, поэтому Гейб поскорее выбросил ее из головы.

— Бьюсь об заклад, уж ты представляешь! — фыркнул Райли. — Да ты просто жалкий трус.

— Проваливай!

— А кроме того, ты совершенно зря борешься с собой.

— Что тебе, в конце концов, надо? — рявкнул Гейб.

— То, что происходит у вас с Нелл…

— Ничего у нас не происходит.

— …настолько очевидно, что ты один ухитряешься этого не замечать. — Тут Райли что-то сообразил и добавил: — Хотя не уверен, что и у нее хватает ума понять.

— Значит, остаешься один ты? Нет уж, спасибо.

— И Сюз Дайсарт.

Гейб вскинул брови:

— Когда это ты обсуждал подобные вещи с Сюз Дайсарт?

— Вчера вечером. Когда мы ждали вас.

— Да, я заметил, что Джека не было.

— Он уехал на совещание.

— Ночное?

— Я этого не сказал.

Гейб с тяжелым вздохом потер лоб:

— Когда зашла речь о шантаже, он вполне искренне уверял, что не изменяет ей.

— С тех пор прошло три месяца.

— Так или иначе. Пока Сюз не наймет нас проследить за ним, волноваться нет причин. Тебе что, делать нечего? Как насчет Хот Ленч?

— Нелл все сделала. На этот раз есть нечто новенькое. Джина завела себе девочку.

— Да ну? Вот молодец! Это должно здорово подогреть Хэролда.

— Больше чем здорово. Он страшно расстроен. Утверждает, что это омерзительно.

— Ему следует расширять свое мировоззрение.

— Так я ему и сказал. И добавил, что если он правильно поведет партию, то сумеет, в качестве компенсации, затащить в постель обеих.

Гейб мучительно сморщился:

— И он…

Райли улыбнулся:

— Ответил, что отныне будет иметь дело только с тобой, потому что я гнусный извращенец.

— Это мы уже знаем. Ладно, что будешь делать, пока я стану заговаривать зубы Хэролду?

Райли сразу перестал улыбаться.

— Квартальный отчет. Тревор утверждает, что Оливия ведет себя подозрительнее обычного. Он тревожится.

— Веселого тебе Рождества, — пожелал Гейб. — По крайней мере побываешь на праздники во всех барах города.

— Ах, увольте, — простонал Райли. — У Оливии вата вместо мозгов, что было не так уж плохо, когда я начинал за ней следить, но прошло три года, и ничего не изменилось. По-прежнему глупа как пробка, шляется по одним и тем же идиотски шумным заведениям, кувыркается в постели с теми же кретинами. Мне, собственно говоря, плевать, но боюсь, что если и дальше буду слушать их бред, то не выдержу и прикончу кого-нибудь.

— Не думал, что доживу до этого дня, — торжественно произнес Гейб.

— До какого дня?

— Когда ты повзрослеешь. Слава тебе Господи, случилось!

— Только не это! — притворно ужаснулся Райли и сбежал прежде, чем Гейб успел обвинить его в излишней мудрости.

Оставшись один, Гейб попытался сосредоточиться на отчетах, но мысленно признал, что Райли прав. Ему действительно повсюду мерещится Нелл, она вторгается в его мысли точно так же, как в офис: резкая, вызывающая и раздражающе деятельная. Не уступающая ни в чем. Не желающая признавать его правоту, когда он призывает ее к порядку. Совершенно непохожая на Хлою. Но ведь Хлоя никогда не маячила у него в подсознании! Просто была рядом, теплая, любящая и надежная, часть длинной дороги его жизни. Она знала, о чем говорила, утверждая, что они оба заслуживают лучшего. Уж Хлоя-то, несомненно, заслужила.

Гейб покачал головой, удивляясь собственной несообразительности, и решил быть повнимательнее к Хлое, когда та вернется. Если вообще вернется. Последняя открытка пришла из Болгарии.

Он снова попытался углубиться в отчеты, но Нелл, подбоченившаяся Нелл в красной футболке, не желала оставлять его в покое. Может, следует позвонить Тревору и спросить, почему он так беспокоится о дочери? И заодно выпытать, чем шантажировала его Линни. Это, несомненно, облегчит жизнь Райли. Нужно проверить также, с кем завтра предстоят встречи. Может потребоваться дополнительное время на разговор с Хэролдом, поскольку его женушка поменяла окрас, так что Нелл лучше…

И тут, словно в сказке, появилась Нелл с бумагами и синей папкой.

— Насчет завтрашнего дня, — начал Гейб, стараясь не смотреть на красную шелковую футболку. К прискорбию, он не учел того, что, опустив глаза, увидит ноги секретарши. Просто феноменальные ноги!

— Вот список дел, — сказала Нелл, кладя перед ним листок. — Я отвела вам немного больше времени на ленч с Хэролдом. По-моему, его не слишком обрадовала беседа со мной.

— Он женат на Джине. Это кого угодно доведет до точки, — выпалил Гейб, но тут же недоуменно моргнул, осознав только что услышанное. — То есть как это «беседа со мной»?

— Он перезвонил. Но вы в это время утешали Бекки.

— Верно. Кстати, о…

— Завтра вы с ней встречаетесь. Вот ее дело. — Нелл положила на стол синюю папку. — Здесь все данные, включая те, что мы с Райли получили на призрачного техасца Рэнди. Ничего хорошего. Но и ничего плохого. Пусто.

— Отрицательный результат — тоже результат, — проворчал Гейб. — Кроме того, мне нужно…

— Досье по квартальному отчету. Вот оно.

— Прекратите! — прошипел Гейб, выдергивая досье из ее рук. — Вы, оказывается, и мысли умеете читать?

— Нет… — растерялась Нелл. — Просто подумала, что вы захотите его просмотреть, поскольку Тревор звонил дважды.

— Спасибо, что догадались. И простите мою несдержанность. Соедините меня с ним, хорошо?

— Первая линия, — отрапортовала Нелл и, когда Гейб вскинул голову, поспешно выставила перед собой руки. — Чистейшее совпадение. Он позвонил как раз перед тем, как я сюда зашла.

— От вас становится немного жутковато. Прямо-таки мороз по коже дерет, — заключил Гейб, потянувшись к телефону.

— Эй! — окликнула она, и он поднял глаза. В сумеречном свете, лившемся из окна, ее волосы казались вспышками огня над огромными карими глазами. Узкие плечи гордо развернуты в готовности отразить очередную атаку босса, красная футболка, доходящая до бедер, обтягивает маленькую грудь, значительно округлившуюся за последний квартал. Невероятно длинные стройные ноги твердо стоят на потертом восточном ковре. — Я не жутковатая. Просто хорошо знаю свое дело.

«И не только это».

Он попробовал отвести взгляд и не смог.

— Кстати, Тревор снова предложил мне работу, так что поосторожнее, приятель, иначе останетесь без секретаря.

— Еще раз извините. У меня был плохой день.

— О, черт, Гейб! — выдохнула она, бессильно опустив руки. — Мне очень жаль. Я просто устала и капризничаю. Хотите чашку кофе?

— Нет.

— В таком случае что вам принести? Чай? Пиво? Что?

«Себя», — подумал он и позволил себе роскошь представить Нелл, лежащую на его столе, и собственные руки, скользящие по гладкой светлой коже, прежде чем сорваться на крик.

— Ничего! Идите же!

— Вам следует вежливее обращаться с людьми, — нравоучительно заметила Нелл и удалилась в приемную.

«Слава Богу!»

Гейб поднял трубку и нажал кнопку «один»:

— Тревор? Простите, что заставил ждать. Рад слышать вас.

«Кого угодно, только не Нелл».

Не выпуская трубки, он открыл нижний ящик стола и вынул бутылку «Гленливета».

— Насколько я понял, вас волнует Оливия?

«А меня Нелл».

— Она что-то затевает, — пожаловался Тревор. — Насколько я понимаю, ваш младший партнер достаточно хорош, но на этот раз мне хотелось бы, чтобы ею занялись лично вы.

Гейб оглядел стол в поисках стакана. Будь Нелл здесь, уже успела бы налить виски. Впрочем, будь Нелл здесь, и спиртное не понадобилось бы. Он хотел бы…

— Райли не младший партнер, а полноправный. И поверьте, в большинстве случаев мне до него далеко. Он именно тот, кто вам нужен.

Гейб лихорадочно пошарил глазами по комнате. Ну хоть какая-то емкость! Пусть даже корытце из-под креветок. Сойдет все.

Но он знал: поиски бесполезны. Здесь уже побывала Нелл и навела свой идиотский порядок.

Гейб глотнул из бутылки.

— Ну, если вы уверены… — начал Тревор.

Гейб тихо наслаждался палящим жаром, обжегшим горло и катившимся вниз.

— Совершенно. Лучше Райли вам не найти.

— Ладно, позвоните, если узнаете что-то, — сдался Тревор. — Понимаю, я слишком оберегаю Оливию, но, черт возьми, она моя маленькая девочка.

— Вы правы, — согласился Гейб, завинчивая бутылку. Оливия Огилви — такая же маленькая девочка, как Бритни Спирс — невинное дитя. — Рассчитывайте на меня. Да, Тревор, чуть не забыл. Бросьте переманивать мою секретаршу.

Он повесил трубку, оборвав самодовольный смешок Огилви. И тут раздался голос Райли:

— Спасибо.

— Не знал, что ты еще здесь, — удивился Гейб.

— Значит, я здесь лучший, так?

Гейб лениво развалился в кресле.

— Естественно. Следовало сказать тебе об этом раньше.

— Все равно, в любое время такое приятно слышать. — Райли уселся на стул и принялся изучать Гейба. — Что ты наговорил Нелл?

— Она тут навязывалась со своими заботами. Я ее вышиб. — Вспомнив сцену с Нелл, Гейб поспешно отвинтил крышечку с бутылки. — Извини.

— Она показалась мне немного раздраженной.

— Она всегда немного раздражена, — буркнул Гейб и выпил.

— С тобой все в порядке?

— Лучше не бывает. — Он завинтил бутылку. — Тревор хочет получить отчет к завтрашнему дню. Есть проблемы?

— Нет, разве что Оливия останется дома и будет паинькой. Но поскольку сегодня вечер пятницы, значит, такому не бывать.

Райли уставился на него и как раз в тот момент, когда Гейб собрался спросить, в чем дело, объявил:

— Думаю, ты прав. — Лицо у него сделалось таким искренним-искренним. — У меня теперь действительно более зрелый взгляд на вещи.

— Прекрасно, — кивнул Гейб, ожидая подвоха.

— Знаешь, когда мы поговорили о Нелл и ее футболке, я вдруг понял, от чего отказался. Зрелым мужчинам необходимы зрелые женщины. Я подумываю снова ею заняться. Не возражаешь?

Гейб пренебрежительно скривил губы:

— Не можешь угомониться, верно? Обязательно нужно давить на меня!

— Просто хотел убедиться, что все в порядке.

— Я вырву тебе глотку собственными руками.

— Ну, вот и договорились. — Райли встал. — Большой день для нас обоих. Я повзрослел, а ты перестал темнить.

— Жаль, что ты на моей стороне, — вздохнул Гейб. — С таким другом и враги ни к чему.

— Забудь о врагах, — посоветовал Райли. — Лучше последи за собственной секретаршей.

Гейб опять представил Нелл на письменном столе. Теперь он знал, почему отец держал виски в нижнем ящике стола. Секретарши — проклятие рода Маккена.

— Когда она развелась?

— В июле прошлого года. Надеюсь, ты не собираешься ждать…

— Что ж, это было бы вполне резонно. Статистика показывает…

— Осталось семь месяцев. Ставлю двадцатку, что ты не выдержишь.

— Принято. А теперь — проваливай.

Пятнадцать минут спустя появилась Нелл, уже в пальто:

— Я ухожу. Вам ничего не нужно?

«Спроси меня об этом через семь месяцев».

— Нет, — ответил он. — Еще раз простите, что наорал.

— Ничего страшного. Ваш обычный стиль общения с подчиненными.

Гейб поежился.

— Вы прекрасный секретарь. Лучшего у нас не было.

— Спасибо, — изумленно улыбнулась Нелл, и Гейб ощутил, как под ее взглядом у него запылало лицо. — Спокойной ночи.

— И вам того же! — крикнул он, когда она закрыла дверь, унося жар с собой.

Семь месяцев.

Гейб потянулся к виски.

Наутро, ровно в девять, позвонила Бекки и в четвертый раз отменила встречу.

— Я просто не могу спросить его, Гейб. Может, после Рождества.

— Когда спросите, позвоните, — попросил Гейб, искренне жалея ее и еще больше себя. Такого похмелья у него не было много лет. Да что там, он с трудом держал голову! — Веселых праздников.

Едва он повесил трубку, на пороге возник Райли и бесцеремонно плюхнулся в кресло.

— Вчера я отрабатывал квартальный отчет, — мрачно сообщил он.

— Прекрасно, — процедил Гейб, ничего не соображая от головной боли. Уловив странные нотки в голосе кузена, он несколько встревожился. — Что случилось?

— Тревор был прав. Оливия завела кое-кого новенького.

— Насколько все плохо?

— Хуже некуда. Это Джек Дайсарт.

— О, черт! — Гейб рывком выдвинул ящик стола и нашел пузырек с аспирином. Он уже принял две таблетки, но был твердо уверен, что передозировка аспирина ему не грозит. — Это точно?

— Они пошли к ней на квартиру и забыли опустить шторы. Можешь быть уверен, он не проверял ее домашнее задание. — Райли положил на стол пачку фотографий.

Гейб проглотил таблетку аспирина и убрал пузырек.

— Джек Дайсарт — идиот.

«Теперь Тревор потребует принести ему голову Джека на блюде, и будет совершенно прав. А Сюз? За что ей такое?»

— Сукин сын!

— В моем лексиконе имеются слова покрепче, — невесело усмехнулся Райли. — Ты скажешь Тревору?

— Да, если только ты сам не захочешь. Оформи отчет… — Гейб замолчал, увидев то, что уже видел Райли.

— Нельзя давать это Нелл, — предупредил кузен. — Она расскажет Сюз.

— А если не дать, у нее появятся подозрения. Напиши для Нелл фиктивный отчет, пусть печатает, а сам берись за настоящий.

— Если она когда-нибудь узнает, то убьет обоих, — предупредил Райли.

— В таком случае позаботься, чтобы не узнала. И будь поосторожнее. Она сквозь стены видит.

Райли кивнул и поднялся:

— Так ты что-нибудь предпримешь насчет нее?

— Нет, — буркнул Гейб. — Катись.

— Послушай, ты уже несколько месяцев на взводе. Почему бы тебе честно не поговорить с ней?

— Благодарю за совет. Только сначала устрой собственную жизнь, а потом принимайся за мою.

— Моя жизнь вполне устроена.

— Еще бы!

— Уверяю тебя.

— Сюзанна Кэмпбелл-Дайсарт, — отчеканил Гейб. — Вот уже четырнадцать лет.

— Совершенно иная ситуация, — запротестовал Райли. — Она была мечтой моей юности, но я сумел себя переломить.

— И напрасно. — Гейб снова взглянул на фотографии. — Кстати, ты давно видел Лу?

— Да как тебе сказать… — Райли устремился к выходу.

— Погоди-ка, — велел Гейб. — Ты чего сорвался?

Райли притормозил.

— Ничего. Это твоя дочь, сам с ней и разбирайся.

Гейб почувствовал тревогу:

— Наркотики?

— Нет, конечно! Насчет другой я бы не удивился, узнай, что она время от времени забивает косячок, но Лу — девочка умная и такого себе не позволит.

— Тогда в чем дело? — спросил Гейб и, видя, что Райли колеблется, добавил: — Когда-нибудь у тебя будет свой ребенок. Так что рассказывай.

— Она встречается с очень приличным парнем.

— И в чем проблема? — нахмурился Гейб.

— Уже не первый месяц.

— С каких пор?

— С начала занятий.

«Настоящий рекорд для моей легкомысленной дочери», — подумал Гейб.

— С ним что-то не так?

— Да нет.

— В таком случае что ты тут нагоняешь страха?

— Это сын Нелл, — выпалил Райли. — Джейсон. Нелл говорит, он не большой сторонник длительных связей.

— Хорошо, — буркнул Гейб, — свободен.

Райли мгновенно исчез за дверью.

Через несколько минут вошла Нелл с бумагами на подпись:

— Как дела с квартальным отчетом?

— Как обычно. Сегодня я еду на ленч с Хэролдом.

— Знаю. — Она собралась уйти.

Гейб внимательно посмотрел на стол.

— Я хотел спросить…

— Да?

— Вы в курсе, что ваш сын встречается с моей дочерью?

Нелл оцепенела. Гейб терпеливо ждал ответа.

— А что?

Гейб поднял взгляд:

— Я так и думал, что знаете.

Если парня воспитала Нелл, значит, волноваться не из-за чего, хотя тот идиот, за которым она была замужем, вызывает некоторую озабоченность. Немного подумав, он решил, что не имеет значения, кто отец мальчишки. Нелл наверняка вырастила хорошего человека. Кроме того, всякий мужчина лучше, чем Джек Дайсарт.

Декабрь оказался для Нелл самым напряженным за три месяца работы в детективном агентстве.

— Зимой и самоубийств больше, чем обычно, — как-то сказал Гейб. — Всякий хочет обитать в картине Нормана Рокуэлла[23], а живет в «Крике»[24]. Поневоле дойдешь до точки.

— Я пока держусь, — заверила Нелл, стараясь не смотреть на него. Узел галстука, как всегда, ослаблен, рукава рубашки закатаны, волосы взъерошены. Неряшливый, как смятая постель! Ужасно заманчивая, ужасно чувственная постель.

На следующий день она поделилась этим наблюдением с Сюз, та только плечами пожала:

— Так залезь в нее!

Нелл покачала головой:

— Видишь ли, для секретарши, которой не терпится переспать с боссом, существует одно заветное слово…

— «Бимбо»[25]?

— «Уволена», — поправила Нелл. — Мне моя работа нравится, и я не собираюсь ее терять, навязываясь Гейбу.

Разговор происходил в кафе. Они помогли Марджи украсить «Кап» к Рождеству, в результате совместных усилий помещение преобразилось так, что сама Марта Стюарт[26] превознесла бы подруг до небес.

Марджи принесла поднос пирожных с глазурью:

— Ну, что скажете?

— Мечта поэта! — искренне воскликнула Нелл. Пирожные имели форму елочных украшений, их покрывала блестящая, как только что выпавший снег, глазурь, а кремовые выглядели безупречно. — Должно быть, у тебя ушел на них весь день!

— Полдня, — скромно ответила Марджи. — Пожалуй, начну открывать кафе с утра. Сразу после праздников. Как вы считаете?

— Баджа наверняка хватит удар. Действуй! — одобрила Сюз.

— Все равно он в офисе по утрам. А посетителям нравится пить здесь чай.

Нелл продолжала рассматривать пирожные:

— Изумительно. Люди могут покупать их как рождественские подарки.

— Правда? — Круглое личико Марджи зарумянилось от удовольствия. — Я долго училась. Тратила глазурь фунтами, но вроде получилось!

— Ты просто гений! Какие они на вкус? — осведомилась Сюз.

— А ты попробуй, — предложила Марджи.

— Да ты что? К ним и притронуться страшно! У тебя есть поломанные?

— Несколько штук. Сейчас принесу. — Марджи отправилась на кухню.

— Почему Баджа хватит удар? — спросила Нелл.

— Прости, сорвалось. Он сводит Марджи с ума. Постоянно звонит, уговаривает ее уволиться, эгоист несчастный! Неужели не понимает? Здесь она на своем месте! По-моему, он просто боится, что на работе она найдет новую пассию и бросит его.

— Совсем как Джек, — вставила Нелл.

Сюз покачала головой:

— Знаешь, он настоял, чтобы я уволилась, а сам каждый день задерживается в офисе допоздна, так что я его почти не вижу. Правда, я не очень-то и скучаю по нему, но, если мужа нет дома, почему жена должна сидеть в одиночестве?

«Плохо дело», — подумала Нелл.

— А что ты купила ему на Рождество?

— Ничего. Какой смысл покупать ему подарок на его же деньги?

— М-да, — протянула Нелл.

— А ты? Купила что-нибудь Гейбу?

— Мы не обмениваемся подарками. Мы не настолько близки.

— Верно. Так что ты ему купила?

— Ничего. Лишь отдала увеличить и вставить в позолоченные рамки несколько снимков из тех, что висели на стене в его кабинете. Помещу их в предбаннике. Пойдем, посмотришь.

Она через кладовку провела Сюз в приемную, куда вскоре пришла и Марджи с тарелкой.

— До чего вкусно! — сказала Нелл, съев глазированный кусочек. — Настоящие миндальные пирожные.

Марджи поставила тарелку на стол.

— Я немного усовершенствовала рецепт. Подумала, если эти продавать только на Рождество, то их будут моментально расхватывать.

— И платить больше, — добавила Сюз. — Марджи, ты прирожденная кулинарка.

— Честно? — обрадовалась Марджи. — Я раньше замораживала тесто, чтобы печь раз в неделю, но потом передумала, и теперь каждый день выпускаю новую партию. Так куда лучше.

Нелл уставилась на невестку, пораженная ее непривычно уверенным тоном.

— Молодец! — Она вынула снимок из конверта. — Это твой па, Марджи.

Марджи долго разглядывала молодого Тревора, держащего стакан, надо полагать, с виски.

— Наверное, стоит сделать для него копию на Рождество, — улыбнулась она. — Последнее время он просто не в себе. Может, хоть это его развеселит.

— А что за парень рядом с ним? Похож на Гейба. Его отец? — спросила Сюз.

— Да. — Нелл вытащила другой снимок. — Вот они вместе.

— Да Гейб тут совсем мальчишка! — воскликнула Сюз.

— Здесь ему восемнадцать, — пояснила Нелл. — Он начал работать у отца в пятнадцать. Представляете? А вот Патрик и Лия, мать Гейба. Свадебное фото.

— Хорошенькая, — похвалила Марджи.

— Только жакет тесен в бедрах, — заметила Сюз.

— Она уже носила Гейба. — Нелл залюбовалась Лией, одетой в практичный костюмчик в полоску. — И вправду миленькая. У Гейба ее глаза.

— О, посмотрите на это! — засмеялась Марджи, вынув из конверта следующий снимок. — Хлоя совсем ребенок.

— Ошибаешься, это Лу, — поправила Сюз. — Это Лу?

— Верно. Вот Гейб, Патрик, Райли, Хлоя, а Лу впереди, — перечислила Нелл.

— Это Райли? — ахнула Сюз, забирая снимок.

— В пятнадцать лет. Гейб говорил, Лу только что родилась и они снялись всей семьей. Недели через две его отец умер.

— Симпатичным пареньком был Райли, — вздохнула Сюз.

«И Гейб тоже», — подумала Нелл, глядя на двадцатипятилетнего Гейба.

— Хлоя была его секретаршей? — спросила Сюз.

— Угу. Мать Гейба тоже была секретаршей у Патрика.

— Хм-м-м. — Сюз отдала Нелл фотографию.

— Я тут подумала насчет фарфора Хлои, — сказала Марджи. — Мне он кажется слишком простеньким. Одна звездочка — это не украшение.

— Фарфор? — удивилась Нелл, возвращаясь из восемьдесят первого года.

— Он белый. По-моему, яркая посуда не повредила бы кафе, но хотелось бы сохранить дух времени. Как вы считаете?

— Не спрашивай Нелл, — предупредила Сюз. — Ее размах тебе не по карману.

— Купи Сервиз «Фиеста веа», — посоветовала Нелл. — Все цвета радуги, и качество неплохое. На гаражных распродажах[27] его отдают почти даром.

— Или воспользуйся Интернет-магазином, — предложила Сюз. — Вечером я покажу тебе, как туда войти.

— Вечером? А Джек не будет возражать?

— Нет, — отмахнулась Сюз, принимаясь за пирожное. — И вправду вкусно. Дашь рецепт?

— Ни за что. Будешь печь сама и забудешь дорогу в кафе.

— Боже! — притворно ужаснулась Сюз. — Мы породили чудовище.

Марджи расплылась в довольной улыбке.

А Нелл воззрилась на Сюз. Похоже, подруга не слишком-то счастлива.

Шло время, Сюз становилась все печальнее и раздражительнее. Зато пирожные Марджи расхвалили в газете, ее бизнес процветал, к величайшему огорчению Баджа. Постепенно Сюз стала помогать Марджи, а иногда проводила в кафе и целый день.

— Все равно Джека никогда нет дома. Так что какое ему дело? — сказала она Нелл.

— Действительно, — согласилась Нелл, но на всякий случай разыскала визитную карточку своего адвоката по бракоразводным делам.

Рождество они отпраздновали у Сюз. Были приятные моменты, например, Марджи подарила им рецепт пирожных при условии соблюдения полной секретности. Но и огорчений хватало: Тревор почти не разговаривал с Джеком, Бадж грубил Нелл, мстя за «Кап», Оливия была несноснее, чем обычно, а Джек преподнес Сюз точно такой же бриллиантовый браслет, как на прошлое Рождество, а потом повез мать домой и снова исчез до полуночи.

Нелл, как обычно, задержалась, чтобы помочь Сюз с уборкой.

— Давай встретим Новый год вместе, — предложила она подруге, когда они наконец уселись в гостиной.

— А что, если Джек приедет? — вздохнула Сюз, освобождая Марлен от крылышек. — Впрочем, черт с ним, давай. Я лучше поцелуюсь с тобой, нежели с ним. — Она отложила в сторону крылышки и погладила Марлен. — Ну вот, детка, праздник кончился.

Марлен легла на спину и начала тереться о ковер. Похоже, уподобление ангелу оказалось для нее не меньшим испытанием, чем стрижка и окраска. Нелл чесала мохнатое пузо, пока не услышала довольный вздох. Такса потянулась, подняв все четыре лапки.

— Иногда я чувствую себя такой виноватой, — призналась Нелл.

— Из-за чего?

— Из-за Марлен. Я ее очень люблю, но как подумаю, что украла…

— Прежнему хозяину она была не нужна, — возразила Сюз.

— Этого мы не знаем. Она ужасная притворщица. Люди, возможно, считают, что и я над ней издеваюсь.

— Думай о чем-нибудь другом. Гейбу понравились новые рамки для снимков?

— Очень. И Райли тоже, но Гейб долго смотрел на них, прежде чем сказать: «Здорово. Спасибо вам».

— И все? — спросила разочарованная Сюз.

— Для Гейба и это много. Он не слишком разговорчив.

— А я надеялась, что он схватит тебя в объятия и воскликнет: «Дорогая, я тебя обожаю!»

— Очевидно, фамильные фотографии его не заводят.

Сюз громко фыркнула:

— А что он подарил тебе?

— Мне? Офисное кресло. От себя и Райли.

— О Боже! Этот человек безнадежен.

— Отнюдь. По-моему, идеальный подарок. Такое кресло было у меня в прежнем офисе.

Сюз не отреагировала, тогда Нелл уточнила:

— Оно эргономичное. Я и не думала его просить. Наверное, Райли узнал у Джейса, чего бы я хотела.

— Райли молодец, — кивнула Сюз.

— Еще Райли подарил Марлен гигантскую коробку собачьих галет. — Нелл снова почесала собачье брюшко. — Он и Марлен очень дружны.

— Интересно, есть ли на свете женщина, с которой он не очень дружен?

— А ты?

— Ну разве что.

Нелл ободряюще погладила Сюз по колену.

— У тебя что-нибудь осталось, кроме ветчины?

— Кажется, опять лазанья. Но еда не заменяет любовь.

— Зато утешает в ее отсутствие. — Нелл встала.

Марлен перевернулась на лапы и уставилась на женщин, явно ожидая самого худшего.

— Галета, — сказала Нелл.

Марлен немедленно потрусила к лестнице.

— Вот как надо радоваться жизни, — наставительно заметила Нелл. — Каждому мгновению.

— Демагогия, — отмахнулась Сюз.

Тридцать первого декабря, в пять вечера, перед тем как ехать к Сюз, Нелл отнесла на подпись Гейбу последние отчеты. Стоя перед столом, она наблюдала за серьезным лицом начальника. Теплый свет, лившийся от зеленой лампы, затушевывал глаза и выделял сильные руки, листавшие страницу за страницей. Гейб даже подписывался со страстью. Энергия отличала все его поступки.

Наконец он отложил перо. Нелл сказала «спасибо» и принялась торопливо собирать бумаги. Прочь, прочь, от греха подальше.

— Э… счастливо отпраздновать, — пробормотала она на ходу.

Он окликнул ее. Нелл остановилась у самой двери и обернулась, теребя отчеты, стараясь казаться жизнерадостной и деловитой, а не сгорающей от желания дурочкой.

— Что?

— С вами все в порядке? — спросил Гейб, хмурясь.

Ах ты Боже мой, он и хмурый излучает страсть. Она действительно сходит с ума, если все в нем заставляет чаще биться ее сердце.

— В полном! — весело отрапортовала Нелл. — Лучше не бывает. Мне пора. Я должна встретиться с Сюз. Новый год, знаете ли. Вечеринка.

Он встал и обошел стол.

— Что стряслось?

Их разделяло добрых шесть футов.

«Подойди. Я хочу, чтобы ты коснулся моей груди».

Представив, что это свершилось, она чуть не потеряла сознание.

— Выкладывайте, — велел он.

— Абсолютно ничего, — поклялась она, не в силах смотреть ему в глаза. — Перестаньте играть в детектива.

— Я знаю вас скоро четыре месяца. Если вы со мной ругаетесь, значит, что-то замышляете. Рассказывайте, и не смейте ничего утаивать. Еще одно ваше успешное начинание, и агентству придет конец.

— Все прекрасно, — заверила Нелл и случайно встретилась с ним взглядом.

Ошибка. Фатальная ошибка. Потому что сердце подпрыгнуло, и она задохнулась. Гейб, наверное, тоже почувствовал что-то и оцепенел.

«Все прекрасно», — хотела повторить она, но вместо слов из горла вырвался жалкий писк.

Гейб сокрушенно покачал головой:

— Я все равно не дотерпел бы до июля.

И, прежде чем она успела спросить, что это значит, он шагнул к ней. Нелл не выдержала, бросилась к нему. Они остановились в центре изношенного восточного ковра. Нелл судорожно вцепилась Гейбу в плечи, а он неловко обнял ее за талию. И они смешно столкнулись носами, когда она встала на мыски, а он нагнулся…

Глава 13

Он целовал и целовал ее, и Нелл, обезумев, льнула к нему, дергая за рубашку, чтобы притянуть поближе. А когда отстранилась, он провел руками по ее изгибам, оставляя огненный след, пока Нелл снова не задохнулась.

— Подожди минутку, — прошептала она.

Но он сказал «нет» и снова наклонился.

— Эй, — запротестовала она, уворачиваясь и пытаясь отдышаться. — А что случилось с третьим правилом — «не трахать подчиненных»?

— Да, здорово ты подчиняешься правилам, нечего сказать, — отмахнулся он и, прежде чем она успела ответить, снова завладел ее губами. Крепкое тело прижалось к ней, жаркие руки проникли под свитер.

О Боже, да!

Она вытащила у него рубашку из брюк и стала гладить мускулистую спину, от чего он на миг остановился, но тут же стал целовать ее еще жарче. На мгновение у Нелл мелькнула мысль сдаться, притвориться мягкой и нежной, позволить ему играть первую скрипку. Как когда-то Тиму. Но потом Нелл вспомнила, что это не Тим. Это Гейб, и теперь ей не нужно осторожничать. Она сжала его лицо ладонями и начала целовать, а он прижимал ее к себе. Его руки были повсюду, от поцелуев кружилась голова, и внутри росла сладкая тянущая боль.

— У меня квартира наверху, — еле слышно прошептал он наконец, и Нелл слегка вздрогнула, представив, как они обнаженные барахтаются на простынях.

Гейб прижался теснее, и она застонала, очень тихо, но он, должно быть, услышал, потому что пробормотал: «О, здесь тоже неплохо», — потянул ее за собой на пол и придавил всей тяжестью. Нелл сцепила ноги у него за спиной и выгнула спину, наслаждаясь ощущением твердых мышц, закидывая голову, делая все, чтобы он стал как можно ближе. Гейб прижался губами к ее шее. Руки скользнули под свитер. Нелл провела ногтями по его спине, оставляя царапины, а он набросился на нее и стал целовать так исступленно, что кровь застучала у нее в ушах.

И тут принесло Райли. Правда, он постучал, но тут же распахнул дверь, ударив Нелл по голове.

— Очень мило! — объявил он, без стеснения разглядывая парочку. — Ты должен мне двадцатку.

Гейб вытянул руку и небрежно захлопнул дверь.

Он тяжело дышал и выглядел разгоряченным, растрепанным, взволнованным, возбужденным — таким, каким Нелл мечтала его видеть, поэтому она честно призналась:

— Я хочу тебя так, что с ума схожу.

— Это многое объясняет.

Он собрался поцеловать ее, но она ловко вывернулась из-под него и сама оказалась сверху.

— Без оскорблений! — Она устроилась поудобнее и перевела дыхание. — Ты должен соблазнять меня.

— А тебе было достаточно сказать, что хочешь этого, — парировал он и провел руками по ее спине до ягодиц. — И нечего было красть собаку, чтобы привлечь мое внимание.

— Или спать с Райли? — добавила она, надавливая на его плечи.

Его глаза потемнели.

— А вот про это забудь.

Он притянул ее к себе и стал покрывать беспощадными, долгими поцелуями.

— Заставь меня, — пробормотала она.

И он запустил пальцы ей под юбку.

Боже мой, это Гейб.

В трусики.

Не останавливайся.

Проник внутрь, заставив содрогнуться. Он дышал все тяжелее, разогретый ее огнем.

— Забудь, — повторил Гейб.

Она упрямо покачала головой:

— Рано!

Тогда он уложил ее на спину и принялся стаскивать с нее одежду, да так умело и быстро, что она не сразу догадалась сделать для него то же самое, а сообразив, едва не разорвала на нем рубашку. Раздев Гейба, Нелл впилась зубами ему в плечо. Он дернулся, но тут же снова пригвоздил ее к полу: горячие руки на бедрах, горячие губы на груди. Нелл растворилась в знойной темной пустоте, потеряв всякое представление о действительности, ощущая только давление и безумие ласк, извиваясь в его руках, умоляя о большем, желая его столь сильно, что едва не лопнула по швам, пытаясь поглотить его, вобрать в себя. Каждый нерв ее пробудился к жизни, и Нелл отчаянно забилась, кусая губы и что-то крича.

Когда они немного успокоились, Гейб с трудом выдавил:

— Боже милостивый, и так будет всегда?

— Надеюсь, — серьезно ответила Нелл.

Он рассмеялся и поцеловал ее.

— Давай когда-нибудь сделаем что-нибудь в полном согласии, — предложил он, но она провела ногтем по его спине, и его голос мгновенно оборвался, а глаза медленно закрылись.

— Я голодна, — объявила она. — У тебя в квартире есть еда?

— У меня в квартире есть все, что ни пожелаешь.

Он встал, и на Нелл повеяло сквознячком, от чего нервы снова запели. Гейб протянул ей руку, совершенно не смущаясь собственной наготы, и она позволила поднять себя, чтобы снова обхватить его за шею и коснуться бугристых мышц в полной уверенности, что он принадлежит ей. По крайней мере на эту ночь.

— Докажи, — улыбнулась она и поцеловала его, отдаваясь теплу и нежности, чувствуя себя так, словно после долгого путешествия оказалась дома, рядом с человеком, достаточно сильным, чтобы дать ей ту любовь, в которой она так нуждалась.

Сюз позвонила Нелл домой в одиннадцать, та не взяла трубку. Пришлось набрать номер агентства, там работал автоответчик. Сюз надела пальто и пересекла парк в надежде узнать, что происходит. Если бы Нелл задержалась в агентстве допоздна, то наверняка сказала бы ей — не в пример Джеку, которого никогда не беспокоили подобные мелочи. Долг Сюз перед лучшей подругой — выяснить, что с ней сталось.

И еще очень хотелось удрать из большого пустого дома.

Парк в лунном свете был прекрасен. Льдинки на деревьях поблескивали серебром, а тающий снег рисовал причудливые узоры на земле. Если не считать водителя, ехавшего на вечеринку, к людям, шуму и смеху, Сюз была совершенно одна в парке.

Последнее время она слишком часто бывала совершенно одна.

Каблуки сапожек постукивали по бетонному покрытию. Сюз все ускоряла шаг и почти пробежала мимо высоких каменных колонн. В конце концов, ничего странного в том, что Джек так часто задерживается на работе, что трудится даже под Новый год. Приходится мириться, партнерство в адвокатской конторе — дело нелегкое. Кроме того, она перешагнула рубеж тридцатилетия. Джек бросил Эбби, когда той исполнилось тридцать, и прогнал Вики в двадцать восемь. Сюз зрелая тридцатидвухлетняя женщина, а он до сих пор ее любит.

Она была уверена, что Джек ее любит. Вот только не была уверена, что сама любит его.

Лишь миновав кафе и свернув на темную боковую улочку, ведущую к агентству, Сюз сообразила, насколько глупо бродить в столь поздний час по Джермен-Виллиджу. Она постучала в дверь и прильнула к темным окнам. Никого.

Придется пускаться в обратный путь. Вокруг вдруг стало гораздо темнее и холоднее. Сюз охватил страх. Она забарабанила в дверь. Не получив ответа, решила уйти. И уже просто так, для очистки совести, ударила еще раз. Дверь открылась. На пороге стоял Райли.

— Какого черта? — прорычал он.

— Нелл не вернулась домой, — пояснила Сюз, стуча зубами от холода. — Я волнуюсь.

— И поэтому гуляешь ночью по городу. Иисусе! Заходи скорее!

Вспыхнул свет, и Сюз увидела, что Райли одет в темный костюм, галстук — словом, выглядит на редкость элегантно. А может, она отчаянно нуждалась в обществе и от этого была менее разборчива, чем обычно.

— Вечеринка? — спросила Сюз.

— Естественно. И как это Джек позволил тебе бродить одной в темноте?

Сюз гордо вскинула голову:

— Джек не имеет права что-то мне позволять или запрещать. Я сама себе хозяйка.

Райли сунул ей телефонную трубку:

— Немедленно позвони и скажи, чтобы заехал за тобой.

— Его нет дома, — призналась Сюз.

— Вот как. — Райли положил трубку на аппарат.

— Нелл тоже неизвестно где, — сказала она, чтобы сменить тему. — Не знаешь…

— Наверху. С Гейбом.

— В самом деле? — удивилась Сюз. — Надеюсь, они не обсуждают дела агентства.

— Сомнительно, что они вообще разговаривают. Учитывая их взаимную страсть к работе, они, должно быть, уже протерли дыры в простынях.

— Но раньше такого не было.

— А вот когда я наткнулся на них, было.

— Я прощаю ее за то, что не позвонила, — объявила Сюз, шагнув к двери.

— Погоди! — окликнул Райли. — Одна ты не пойдешь. Я подвезу.

— Я могу… — начала Сюз, но, выглянув на безлюдную улицу, запнулась. — Спасибо. Если тебе не трудно.

Они сели в его машину. Сюз молча наблюдала, как он включает зажигание, поворачивает на Третью улицу.

— Ты не опоздаешь на свидание?

— У меня нет свидания, — покачал головой Райли. — Просто вечеринка.

— И некого поцеловать в двенадцать часов?

— О, кто-нибудь всегда найдется, — беспечно усмехнулся Райли. — Желающих сколько угодно.

Сюз представила свой большой пустой дом.

— Не всегда.

— Твой Джек — идиот, — вдруг выпалил он.

— Мы с Джеком четырнадцать лет. Пыл угас.

— Но не твой.

— Да ну? Ты считаешь, у меня сохранился пыл?

— Кстати, ты вроде не слишком довольна, что Гейб и Нелл вместе. Или просто хладнокровна?

— По-моему, это было неизбежно, — пожала плечами Сюз, радуясь перемене темы. Она и так слишком много сказала. Жалкая дурочка. — Не знаю, чего она так долго ждала.

«Не знаю, чего я так долго жду».

— Гейб ждал июля. Олух стоеросовый, — буркнул Райли.

— Почему именно июля?

— Двухлетний период восстановления после развода.

Сюз ненадолго задумалась.

— А знаешь, Тим бросил ее на позапрошлое Рождество. Как раз два года. Это развод она получила в июле.

— Значит, Гейб снова попал в точку. Этот парень умеет все просчитать! — восхитился Райли.

Машина остановилась перед ее домом, и Сюз вдруг захотелось попросить, чтобы Райли взял ее на вечеринку. Но как можно? Джек, наверное, уже дома.

Джека наверняка нет дома. Он с другой. Никто не оставляет жену в одиночестве на Новый год, если только тут не замешана любовница. Она знает это по собственному опыту.

— Как ты? — спросил Райли.

— Поцелуй меня, — попросила она, и Райли от неожиданности застыл. — Я не шучу. Приходится встречать Новый год одной. Хочу, чтобы меня поцеловали. Пожалей меня и поцелуй.

— Нет.

— О, прости, — пробормотала Сюз, дергая за ручку дверцы.

— Послушай, — начал Райли, — это не то, что ты…

Она оставила в покое ручку и оглянулась:

— Что?

— Ты заслуживаешь лучшего.

— Чем ты?

— Чем Джек. И конечно, чем я.

— Я не хотела ставить тебя в неловкое положение. Ну, знаешь, замужняя женщина бросается на шею…

— Любой мужчина был бы рад оказаться в таком положении.

В его голосе действительно прозвучала жалость. Сюз разозлилась:

— Да, верно. Спасибо, что подвез.

Она нажала на ручку. Дверца открылась. Сюз увидела Джека. Муж стоял, сунув руки в карманы пиджака. Она инстинктивно захлопнула дверцу и пробормотала:

— Ого.

Райли повернул голову:

— Только этого не хватало. Хочешь, чтобы я остался?

— Вряд ли это поможет, — вздохнула Сюз и открыла дверцу снова.

Райли едва успел схватить ее за руку:

— А если он…

— Он меня не ударит. Наорет, только и всего. Не волнуйся.

Райли отпустил ее. Сюз вышла из машины и хлопнула дверцей.

— Очень мило, — процедил Джек. — Я возвращаюсь домой, чтобы отпраздновать с женой Новый год…

— Чертовски великодушно с твоей стороны, — бросила Сюз и, обойдя его, стала подниматься по ступенькам.

Джек последовал за ней.

— Кто это? — осведомился он.

— Райли Маккена. — Сюз взошла на крыльцо. — Я искала Нелл, он подвез меня до дому.

— Складная история.

Сюз махнула Райли, чтобы уезжал.

— Твоя наверняка интереснее. Не хочешь рассказать?

— Я уже объяснял, я был на работе…

— Я звонила, — перебила Сюз, наблюдая, как габаритные огни машины Райли исчезают за углом. Спешит на вечеринку. — Никто не отвечал.

— Коммутатор закрывается на ночь.

— Я звонила на сотовый.

— Я его выключил.

— Да неужели? И почему?

— Ты спишь с ним?

— С Райли?

Они вошли в дом. Сюз направилась к лестнице, едва передвигая ноги от внезапно навалившейся усталости.

— Я едва его знаю.

Джек схватил ее за руку, дернул к себе, и она, неожиданно выведенная из ступора, глубоко вдохнула.

— Он тебя трахает, — прошипел Джек.

Сюз выдохнула и спокойно посмотрела на него, ей было совершенно все равно.

— Если бы я спала с Райли, — не повышая голоса, ответила она, — то и была бы сейчас с ним. А не стояла бы тут, притворяясь, что между мной и тобой еще что-то осталось.

Она вырвалась, потерла руку и стала ждать, когда он замахнется и ударит ее. Тогда можно будет с чистой совестью уйти от него навсегда.

— Ты уверяла, что будешь с Нелл. Уверяла…

— Нелл с Гейбом, что, по-моему, просто прекрасно. Никто не должен оставаться в одиночестве на Новый год.

Она снова пошла к лестнице, словно подстрекая его броситься следом.

— Это все она! Бадж прав, она плохо на вас влияет! Ты не была такой до того, как здесь появилась она.

Сюз усмехнулась и начала подниматься в спальню, потому что темнота ей казалась милее, чем свет у подножия лестницы, где стоял Джек.

Полусонный Гейб лениво прислушался к праздничному шуму в телевизоре.

— Здорово! — восхитилась Нелл. — Одна большая вечеринка повсюду, и никаких страданий.

— Хорошо, — согласился Гейб и закрыл глаза, слишком утомленный и слишком удовлетворенный, чтобы интересоваться каким-то Новым годом.

— Но я все еще переживаю из-за Сюз. Когда я позвонила, у нее был такой убитый голос! Я отвратительная подруга.

— М-м-м-м, — промычал Гейб, молясь в душе, чтобы она поскорее угомонилась. Подумать только, сплошной вихрь в постели. И откуда только энергия берется! Он ни рукой, ни ногой пошевелить не в силах, а она бодро ест картофельные чипсы и смотрит фейерверки по телевизору. Если через пять минут она не умолкнет, он подсыплет ей в воду снотворного.

— Эй! — Она стукнула его по плечу.

Он нехотя открыл глаза. Нелл широко улыбалась, держа пакетик с чипсами. Взъерошенные рыжие волосы придавали ей вид разорвавшейся петарды.

— Мы еще слишком недавно вместе, чтобы ты принимал меня как должное. Не хочешь немного поухаживать?

— Зачем? Я сравнял счет. Все кончено.

— Ах вот, значит, как?!

Она с притворным гневом погрозила ему кулачком. Гейб рассмеялся и привлек ее к себе, Нелл выронила пакетик и принялась сопротивляться всерьез.

— Я не принимаю тебя как должное! Я вообще измучился от того, что не могу принять тебя как должное.

Она прекратила борьбу, и Гейб зажмурился от удовольствия, когда податливая мягкость прильнула к нему.

Из телевизора донесся бой часов.

— Я счастлива, — прошептала Нелл, и Гейб подумал, что может поспать и позже. Он все еще с трудом верил, что она тут, с ним и он наконец сделал все, о чем так долго пытался не думать, и это оказалось куда прекраснее всего того, что он старался не представлять.

— Я тоже. С Новым годом, детка!

На этот раз поцелуй был спокойным, нежным, и она расслабилась. Но ненадолго.

— Смотри! — Она показала на потолок.

Он поднял глаза к световому люку. В небе вспыхивали петардные звезды.

— Все чудесно, — сказала Нелл. — Абсолютно все.

— Не говори так, — встревожился он. — Ты искушаешь судьбу.

— Нет никакой заранее определенной судьбы, — возразила Нелл, и он вспомнил, как почти четыре месяца назад Хлоя предсказала, что они будут вместе. Клялась, что так хотят звезды. Он решил было рассказать Нелл, но понял: сейчас не время упоминать о Хлое.

— Что? — встрепенулась Нелл.

— Ничего, — ответил Гейб, и она приподнялась на локте, собираясь вытянуть из него правду.

— Перемирие на одну ночь, — предупредил он, укладывая ее на спину. — Всего на одну.

— Но…

Но он стал целовать ее, пока она не забыла, что хотела сказать, а потом и вовсе заснула. Гейб еще немного поглядел на вспышки фейерверка и закрыл глаза.

На следующий день подруги завтракали в «Платане».

— Значит, ты была с Гейбом, — уточнила Сюз.

Нелл сделала невинное лицо, но приятных воспоминаний оказалось настолько много, что она невольно расплылась в улыбке.

— С Новым годом вас!

— В самом деле?

Марджи наклонила голову набок и уставилась на Нелл, удивительно похожая в эту минуту на серенького воробышка:

— Представляешь, ты замужем за детективом!

— Представляешь, я не замужем за детективом. Больше в брак меня не заманишь, — заявила Нелл.

— Нелл Маккена. — Марджи полила сиропом блинчики с шоколадной крошкой. — Очень мило.

— Лучше, чем Дайсарт. — Сюз занялась яйцом «Бенедикт».

Нелл и Марджи посмотрели на нее и переглянулись.

— Мне никогда не нравилось «Марджи Дайсарт», — призналась Марджи.

— Да нет, если привыкнуть, оно вроде как ничего, — сострила Сюз.

Нелл засмеялась. Но Марджи, очевидно, решила обдумать вопрос всесторонне:

— «Марджи Дженкинс» — тоже неплохо, хотя звучит плебейски.

— Только не говори Баджу, иначе он сменит фамилию, — предупредила Нелл.

— Но больше всего мне нравится «Марджи Огилви».

— В таком случае верни девичью фамилию, и покончим с этим, — предложила Сюз.

— Тогда никто не узнает, что я была замужем, — возразила Марджи.

— Проще будет обманывать!

— Да что с тобой? — нахмурилась Марджи.

— Прошлой ночью Джек застал меня в машине с Райли Маккеной, — сказала Сюз, терзая яйцо. — Нет, ничего такого не было. Я искала Нелл и пришла в агентство, Райли просто отвез меня домой. Было уже начало двенадцатого, и Джек обвинил в измене меня. Я заперлась в спальне. Черт с ним.

— Кошмар! — ужаснулась Нелл. — Это я во всем виновата. Прости за вчерашнее, нужно было предупредить тебя. Я совсем забыла, что…

— А кто бы не забыл в подобных обстоятельствах? Ладно, что ни делается, все к лучшему — вот что я об этом думаю.

— Мужчины всегда чувствуют неладное! — вставила Марджи. — Стюарт, например, ревновал меня к Баджу.

Сюз резко подняла голову:

— Кто?

— Стюарт. Он ужасно ревновал. Потому что Бадж мне нравился больше. Ну, как Райли — тебе.

— Я не сплю с Райли, — холодно уточнила Сюз.

— Ну, конечно, нет. Но Райли нравится тебе больше, чем Джек.

— Э… Марджи… — пробормотала Нелл.

— Уж я-то знаю, каково это — неудачно выйти замуж. Все равно что застрять на дурацкой вечеринке, которая никак не кончится. Слишком громкие голоса, слишком глупые шутки, и ты постоянно жмешься к стенке в надежде, что тебя никто не заметит, потому что так гораздо легче вынести бедлам. Только в этой вечеринке участвуют двое, и ты всеми силами стараешься избегать второго. — Она вынула из сумки термос и под изумленными взглядами подруг подлила в кофе соевого молока. — Оставь его. И не пытайся ничего исправить. Раз уж все так плохо — уходи, иначе начнешь вытворять ужасные вещи, и только потому, что больше не сможешь выносить боль.

— Марджи, — прошептала Нелл, протягивая руку. — Мы не знали, что все было настолько плохо…

— Не знали, — согласилась Марджи, выпила кофе и поставила чашку на блюдце. — Однажды я его ударила.

— Правильно! — воскликнула Сюз.

— Нет. Но это помогло. Он ушел. А как ты?

— Еще не поняла. Нужно подумать. Не могу представить, как буду жить без Джека. Но и этого напряжения мне больше не вынести. Он вправду считает, будто я ему изменяю, но это не так. Честное слово, не так.

— Сюз, мы с тобой. Мы верим тебе, — мягко напомнила Нелл.

— Но мне хотелось бы изменить.

— Знаем, — кивнула Марджи.

— Иногда хочется, чтобы Джек исчез, как Стюарт. Навсегда. Просто испарился.

— Не стоит. А что, если он вернется? — спросила Марджи.

— И ты считаешь, что Стюарт вернется? — удивилась Нелл.

— Бадж хочет, чтобы я получила страховку. Говорит, на два миллиона долларов я могу купить кучу «Фиеста веа». Дескать, не стоит оставлять такие деньги страховой компании.

— Это не его дело, — бросила Сюз.

— Он просто заботится обо мне. Вдруг я получу страховку, а Стюарт объявится? Придется отдавать деньги. И что тогда?

— Он уже вернулся? — спросила Нелл, ненавидя себя за вопрос.

— Не думаю. Но с него станется. Он полное дерьмо!

— Марджи! — осуждающе воскликнула Сюз и тут же рассмеялась, на миг забыв о своих горестях.

— Настоящее дерьмо, — подтвердила Марджи.

— Значит, ты считаешь, что Стюарт жив, — уточнила Нелл, чувствуя себя последней негодяйкой за то, что никак не оставит Марджи в покое.

— Нет, — покачала та головой, — думаю, он мертв. Но иногда боюсь, что он все-таки возникнет — как ни в чем не бывало.

Нелл кивнула, ожидая, что Марджи добавит что-нибудь, но вместо нее заговорила Сюз:

— Ну и как насчет пыла?

— Господи милостивый, да еще какой! — воскликнула Нелл и позволила подругам подтрунивать над собой весь остаток завтрака, втайне удивляясь, как это все обернулось так, что она счастлива, а у них — сплошные неприятности.

А Гейб с Райли в это время пили кофе в приемной.

— Итак, — сказал Райли, — ты и Нелл.

— Как это ты догадался? — Гейб прищурился на увеличенный снимок отца с Тревором, висевший на стене. Оригинальный способ украсить офис! До чего Нелл изобретательна!

— У меня большие способности к дедукции. — Райли уселся на край секретарского стола. — Кстати, вчера вечером приходила Сюз. Искала ее.

Гейб кивнул и перевел взгляд на семейный портрет. Хлоя выглядела ребенком, а держала на руках маленькую Лу. Кому-нибудь не мешало дать ему по морде в свое время! Но некому было Хлою защитить. Родители ее умерли, его мать тоже, а отец сказал только: «Хороший выбор. От нее неприятностей не жди».

И так оно и было.

— Я отвез ее домой, и мы столкнулись с Джеком, — сообщил Райли.

Гейб оглянулся:

— Что?

— Сюз. Когда я подъехал к ее дому, у дверей стоял Джек.

— И что было дальше? Очень плохо?

— Плохо, — кивнул Райли. — Но она запретила мне выходить из машины. Сказала, что он ее не ударит.

— Не ударит, — согласился Гейб. — Он всего лишь спесивый эгоистичный сукин сын.

— И изменяет ей.

— Ты ей сказал?

— Нет.

Гейб кивнул и вернулся к снимку:

— О чем я только думал тогда, черт побери?

— О том же, о чем и прошлой ночью, — съязвил Райли. — Лучше взгляни, какой я здесь мальчишка! А ты посылал меня работать на улицах.

— Не я, — поправил Гейб. — Отец. И ты сам хотел.

— Знаю. Черт, и вправду девчонка. О чем ты только думал!

— Вовсе не о том, о чем прошлой ночью.

Гейб попытался представить, что сказал бы отец насчет Нелл. Возможно, посоветовал бы бежать куда глаза глядят. С Хлоей он понятия не имел, во что впутывается, что такое семейная жизнь, зато вчера с Нелл отчетливо сознавал, какие беды навлекает на собственную голову. И плюнул на это.

Впрочем, как и сегодня.

Он перешел к следующему снимку: отец с матерью в день свадьбы. Мать — темноволосая, яркая, в приталенном платье, натянутом на животе, отец — темноволосый и энергичный, в полосатом костюме, такой счастливый, каким Гейб редко его видел.

Родители склонили головы друг к другу, но не обнялись, оба веселые, ибо и не подозревают, что впереди у них двадцать лет скандалов. Гейб еще раз взглянул на отца: «Он все равно женился бы на ней. Потому что очень любил».

— Гейб, — сказал Райли.

«И с Нелл будет то же самое, — подумал Гейб, глядя на светящиеся глаза матери. — Но я не отступлю».

— Гейб! — снова позвал Райли. — Иди сюда, смотри.

Кузен стоял перед семейным портретом.

— Ну что тебе?

— Хлоя.

— А что случилось с Хлоей? — удивился Гейб, близоруко прищурившись.

— Серьги.

Гейб шагнул к фотографии:

— Не может быть!

На Хлое были бриллиантовые серьги-кольца.

Гейб ринулся к двери. Райли последовал его примеру.

Они ворвались в спальню Хлои и вытрясли на туалетный столик содержимое шкатулки с драгоценностями. Среди груды серебряных анков, золотых звезд, покрытых эмалью лун, перепутанных цепочек сверкали два идеально правильных золотых кольца, усыпанных бриллиантами, каждое размером с пятицентовик.

— Они? — спросил Райли.

— Да, серьги Хелены. — Гейб выудил серьги из общей кучи. — Ну вот, теперь придется начать Новый год с Тревора.

— Ты уже начал с Нелл, — напомнил Райли.

— Точно, — согласился Гейб, взирая на свидетельство вероломства собственного отца.

Нелл позвонила Гейбу в начале десятого. Она знала, что он и Райли провели день с Лу: Джейс долго жаловался на это, когда по телефону поздравлял мать с Новым годом.

Она набрала номер и долго ждала ответа. Наконец Гейб взял трубку:

— Алло?

— Я кое-что узнала насчет Стюарта, — сообщила она и подумала: «Не слишком много, но все же».

— Прекрасно. Я приеду. Китай или Италия?

— Пицца надоела. Давай китайскую стряпню. — Она улыбнулась, чувствуя себя счастливой, несмотря на все беды Сюз и Марджи. Конечно, это предательство, но что может быть лучше мужчины, который везет тебе ужин? И возможно, ляжет с тобой в постель?

— Надень свою голубую шелковую штуку, — велел он и отключился.

«Определенно ляжет». Нелл задохнулась.

Стоило подумать о нем, и она задыхалась. О, это небрежное упоминание о том, что они снова будут вместе спать! Начни он заикаться, она смутилась бы, и вышло бы неловко. А ведь они никогда не испытывали неловкости, с самого первого дня, когда она посмотрела на его стол и поняла, какая работа ей предстоит.

Похоже, тогда она не совсем верно оценила ситуацию.

Нелл помчалась наверх переодеться и прибрать спальню. Пришлось столкнуть Марлен с кровати, чтобы поправить покрывало. Марлен жалобно заскулила, Нелл поспешно бросила на пол плед из шенили. Марлен сунула в него нос и принялась устраивать себе гнездышко: переворошила плед, зарылась в него поглубже, перевернулась несколько раз и с тяжким вздохом успокоилась.

— Да, ничего не скажешь, трудная у тебя жизнь, — посочувствовала Нелл и пошла наводить порядок в ванной.

Полчаса спустя зазвенел звонок. Нелл в последний раз взглянула в зеркало. Пламенеющие волосы, искры в глазах, пылающие щеки и затянутое в шелк тело.

— Господи, я вся горю, — сообщила она зеркалу и отправилась в прихожую.

Глава 14

Гейб вошел, положил пакет с едой на полку у двери, обнял Нелл и стал целовать, пока ее голова не пошла кругом.

— Ты хоть понимаешь, как долго я ждал, чтобы сорвать с тебя эту пижаму? — спросил он, гладя ее по спине.

— Нет, — пискнула она.

Он снова поцеловал ее, скользя ладонями по голубому шелку, и хрипло пробормотал:

— Выбирай: либо ужин, в течение которого я пожираю тебя похотливым взором, либо сразу наверх, где я швырну тебя на кровать и сделаю все, что захочу?

— Кровать, — выдохнула Нелл.

Через полчаса Нелл перевернулась на живот и приподнялась, стараясь прийти в себя.

— Господи, может, чуточку снизить темп?

— Это не я стонал: «Сильнее, скорее», — напомнил Гейб, прижимая ее спиной к себе.

«Господи, какой жар! Этот мужчина — настоящая печка!»

— Если бы ты действовал немного медленнее, у меня осталось бы время подумать. — Нелл с удовольствием приникла к нему, запоминая, какой он сильный и крепкий. — Хочешь, чтобы я лежала под тобой как резиновая кукла?

— Господи, нет, конечно.

Гейб провел ладонью по бедру, Нелл перекатилась на бок и свернулась клубком.

— Просто хотел сказать, что такую женщину, как ты, нелегко любить.

— Кроме того, стонала не я, а Марлен, — добавила Нелл, вздрагивая под его руками.

— В таком случае отнесем это на счет стереоэффекта.

Он поцеловал ее в шею, и она, снова вздрогнув, легла на спину. Он провел пальцем по ее животу, и она прижалась к нему.

— Перестань. Нам вроде бы следовало предаваться приятному безделью.

— Обожаю приятное безделье, когда ты в движении. Я время измеряю по качаниям тела твоего. — Он прикусил мочку ее уха. — Ладно. Считай, что я просто обожаю, приятное безделье в твоем обществе.

Его глаза, как всегда, были темными, но теперь просто обжигали.

«Боже, он прекрасен».

— «По качаниям тела моего»? — переспросила она.

— Это из очень непристойного стихотворения, — пояснил Гейб. — Оно приходит мне на ум каждый раз, когда я наблюдаю, как ты двигаешься.

Поэзия. Он никогда не перестанет ее удивлять.

Не то чтобы она рассчитывала на вечность…

— Ну? — спросил он и, не дождавшись ответа, снова погладил ее. — Я начинаю нервничать, когда вижу такой взгляд.

— Какой?

— Особый.

— Это все от голода, — решила она, скатилась с кровати и подняла с пола пижамную куртку. — Пора поесть.

— Неси сюда. — Он извернулся и схватил пижамные штанишки прежде, чем она успела до них дотянуться. — Я подожду.

— Лентяй!

Она одернула курточку, и Гейб довольно ухмыльнулся.

— Берегу энергию, — сообщил он, и Нелл едва не потеряла сознание.

Когда они оба лежали в постели, поедая из одной упаковки цыпленка с чесноком, Гейб вдруг вспомнил:

— Сегодня мы нашли кое-что из бриллиантов.

Нелл мгновенно забыла о еде.

— Бриллиантов Огилви?

— Точнее, серьги. В шкатулке с драгоценностями Хлои.

Нелл молча выслушала рассказ Гейба.

— Насколько я понимаю, ты не сможешь найти Хлою в Европе?

— Ни единого шанса. Но я знаю, что случилось. Мой отец ее обожал. И подарил ей эти серьги, а она надела их перед съемкой у фотографа, а потом убрала. Такие украшения не в ее стиле. Я позвонил Тревору, и он пообещал принять меня завтра. Мне просто не терпится с ним потолковать.

— Бриллианты подходят любой женщине.

— Только не Хлое, — покачал головой Гейб. — Бьюсь об заклад, она вообще не знала, что это бриллианты, а если и знала, то понятия не имела, сколько они стоят. Роскошью в ее понимании был ресторан с матерчатыми скатертями и салфетками.

Неподдельная нежность, прозвучавшая в его голосе, больно уколола Нелл, она постаралась задавить ревность в корне. Он был бы последней скотиной, если бы не заботился о бывшей жене.

— Ты, наверное, был очень счастлив. Хлоя такая милая, а еще и малыш.

Гейб уставился на нее как на безумную.

— Мне было двадцать шесть, и я совершенно не собирался жениться, тем более становиться отцом. Хлоя могла быть хоть Мэрилин Монро, но какое уж там счастье!

— Э, брось, — возразила Нелл, чувствуя себя виноватой за подленькую радость, которую испытала в эту минуту.

— Не идеализируй. Все было прекрасно. Хлоя — хороший человек, но, увы, волшебной сказки не получилось. А теперь выкладывай, что сказала Марджи.

— Она говорила о Стюарте. Оказывается, Марджи его ненавидела. Понимаешь, она считает, что муженек жив, и думает, что если не получать страховку, то он не вернется. Ей худо приходится.

— А тебе?

Нелл рассмеялась:

— Мне? Имея самый потрясающий секс за всю мою жизнь, да еще две ночи подряд!

— Так здорово? — Гейб перегнулся через нее и поставил корытце на тумбочку. — И мы только начали.

Он поцеловал Нелл, стараясь не давить на нее всем телом, но она крепко обняла его, наслаждаясь ощущением тяжести.

— Мне нравится, что ты всегда отвечаешь ударом на удар, — пробормотала она ему прямо в губы.

— Приходится. Иначе ты попросту меня уничтожишь.

— Я говорю о сексе. — Она чуть отодвинулась.

Он потянулся за очередным корытцем.

— Я тоже. — Он уселся и открыл крышечку. — Ты сильная женщина.

— Иногда мне так не кажется, — призналась она, думая о тех бесконечных годах, когда приходилось лежать в постели неподвижно, чтобы Тим чувствовал себя главным. О тех потерянных после развода месяцах, когда она не могла есть.

Нелл взяла корытце. Крабы по-рангунски. Превосходно.

Гейб протянул ей пирожок.

— А сейчас как ты себя чувствуешь? — спросил Гейб.

— Всемогущей. И очень сексапильной.

— Такой ты мне и кажешься, — кивнул он. — Должно быть, так оно и есть.

— Должно быть, это все ты. Совершенно новые ощущения.

— Трудно в это поверить. Бьюсь об заклад, ты всю жизнь раздавала пинки.

— Некому было раздавать, — возразила Нелл, немного подумав. — Все шло, как хотелось мне.

Друзья всегда любили Нелл, клиенты страхового агентства принимали любое ее предложение, сын хорошо понимал, что сердить мать себе дороже, Тим делал все, что ему велели…

«Вот оно!» Нелл застыла с пирожком в руках.

— Это ты, — сказала она, сраженная снизошедшим на нее озарением. — Ты первый, кто отказался подчиниться.

— Только потому, что это чрезвычайно приятно. Кстати, там больше ничего нет? Могу поклясться, что скупил весь…

Вместо ответа Нелл поставила свое и Гейба корытца на тумбочку.

— На этот раз я хочу быть сверху.

— Возможно, — протянул он, не двигаясь. — Но позднее. У меня был тяжелый день, я дотрахался до умопомрачения и точно знаю: там еще были креветки в тесте. Я хочу есть.

— Я тоже. — Она принялась прокладывать языком влажную дорожку от его живота и ниже.

— Ладно, будешь сверху, — разрешил он.

— Как ты? — спросила Нелл во вторник, когда вместе с Сюз помогала Марджи закрывать кафе.

— Нормально, — ответила Сюз, не поднимая глаз.

— Я имею в виду тебя и Джека.

— Нормально.

— Ладно. — Нелл резко сменила тему. — Знаешь, сегодня случилась поразительная вещь.

— Расскажи, — попросила Сюз, снимая контрольную ленту.

— Мы с Гейбом поссорились. Я хочу поменять ковер у него в кабинете. А он искренне считает этот ковер святыней, поскольку его выбрал отец. А ведь я совсем не уверена, что он любил отца.

Сюз нахмурилась:

— И что же?

— Ну, я сказала: «Посмотри, какая в нем дыра!» А он ответил: «Знаю, ты ее и проделала!» У этого парня глаз как у орла! А я сказала: «Не будь ковер таким старым, я не смогла бы его порвать». А он сказал: «Твое стремление избавиться от старых вещей скоро оставит офис голым». А потом мы злобно таращились друг на друга. — Нелл вспомнила, как Гейб уничтожал ее взглядом и как потом орал на нее. — Я так разгорячилась, что схватила его за галстук и поцеловала.

— Пока что я не вижу ничего поразительного. Вполне обычное дело, — пожала плечами Сюз.

— Знаешь, меня заводят не скандалы, — призналась Нелл. — Ненавижу скандалы. Но эта его манера взирать на меня, когда он пытается взять верх! И хотя знает, что надежд никаких, все равно очень хорош в такие минуты.

— Интересные отношения, — заметила Сюз.

— А потом мы немного пообнимались, и он спросил, хочу ли я поужинать в «Файр хаусе», еще раз поцеловал меня и вернулся к работе.

— Ну и подхалим! — усмехнулась Сюз. — И что?

— Секса у нас так и не было. Знаю-знаю, посреди бела дня, на работе и тому подобное. Но знаешь, как давно я не обнималась? То есть просто не обнималась? Мы с Тимом никогда этого не делали. Говорили о работе, трахались, но никогда не дурачились. — Нелл задвинула последние стулья под стол. — Не поверишь, но я дошла до точки. Стоит ему меня поцеловать, и я сразу начинаю раздеваться.

— Что вполне объясняет историю с Райли, — кивнула Сюз, застегивая инкассаторскую сумку.

— А вы с Джеком не обнимаетесь? — вдруг спросила Нелл.

Сюз замерла.

— Что… нет, теперь, когда ты упомянула… не припомню.

— Должно быть, это как-то связано с супружеской жизнью, — предположила Нелл. — Вряд ли я когда-нибудь второй раз выйду замуж. В браке теряешь что-то очень важное.

— Да, — протянула Сюз. — До свадьбы мы много дурачились.

— Но тогда тебе было восемнадцать. В юности вытворяешь и не такое.

— Вот мы и вытворяли не такое.

— Об этом я где-то слышала. — Нелл отнесла метелку за прилавок. — Я вам еще нужна? Поскольку сегодня мы с парнем лишь обжимались, он наверняка надеется, что вечером я пойду до конца.

— Погоди, то есть как это «слышала»?

— Ну… — Нелл подумала было соврать, но не решилась: ведь это Сюз. — Ну, Вики развелась, потому что Джек ей изменял, вот я и предположила…

— Ты сказала не «предположила», а «слышала», — перебила Сюз, скрестив руки на груди. — От кого?

Нелл в поисках выхода подняла глаза кверху. Сюз проследила за ее взглядом:

— Райли?

— Райли? — недоумевающе переспросила Нелл. — Почему Райли?

— Он там живет. Рядом с Гейбом. — Сюз указала пальцем на потолок.

Только этого не хватало!

— Я просто посмотрела на потолок. Гофрированная жесть. Такое теперь редко встретишь.

— Если только не живешь в старом районе. Здесь она встречается на каждом шагу. Как… — Глаза Сюз широко раскрылись. — Гейб! Агентство! Они собирали свидетельства для развода Вики?

— Да, но, ради Бога, никому ни слова. Мне запрещено говорить с посторонними о делах агентства.

— Какие доказательства? Что они делали?

— По-моему, просто следили.

— Я хочу видеть отчет. Они хранят архивы в морозильнике, верно?

— Я не знаю… — начала Нелл.

Но Сюз уже метнулась в кладовку. Нелл нагнала ее как раз в тот момент, когда Сюз открывала морозильник. Марджи много раз предупреждали, что морозильник нужно запирать, но предупреждать Марджи — все равно что бросать слова на ветер.

— Э… Сюз!

Сюз принялась ворошить коробки, просматривая даты.

— Где-то здесь… Вот оно.

— Послушай, это собственность агентства, — запротестовала Нелл, но Сюз уже рылась в папках.

— Дайсарт. — Она вытащила папку, раскрыла, попыталась подхватить выпавшие фотографии, но не успела. Нелл собрала их с пола, хотела положить обратно, но, случайно скользнув взглядом по верхней, застыла.

Снимки делались через щель в неплотно сдвинутых шторах.

В глаза так и бросался Джек, растянувшийся на кровати дешевого мотеля, мускулистый красавец в расцвете сил. Неудивительно, что Сюз потеряла голову.

Но объектив сфокусирован не на Джеке. Рядом с кроватью стоит Сюз, в короткой юбочке с помпонами на бедрах, восемнадцатилетняя, удивительно хорошенькая в костюмчике чирлидера. Стоит и смотрит на Джека, наклонив голову, полураскрыв губы. Сияющая, неотразимая.

— Господи! — простонала Сюз за спиной Нелл.

— Да, но ты была ребенком. Впрочем, ты и сейчас не старая, — поспешила успокоить ее Нелл.

— Старая. Прошлого не вернешь. Я и забыла, какой была когда-то. Только посмотри!

— По-моему, сейчас ты лучше.

— О да, еще бы!

Сюз просматривала снимки, словно листала альбом. Вот она снимает юбку, вот свитер, вот девственно-белые трусики, вот лифчик, вот стоит обнаженная, точеное стройное тело способно свести с ума и более неприхотливого мужчину, чем Джек Дайсарт.

— После этого, боюсь, у меня не хватит храбрости раздеться перед мужиком, — прошептала Нелл, тупо уставясь на последний снимок.

— Кто снимал?

— Райли. Одно из его первых заданий. Гейб сказал, что это на всю жизнь искалечило его душу.

— Чертовски удачно, что я не сплю с Райли. Как состязаться с самой собой?

— О, ради всего святого! — отмахнулась Нелл. — Ты забыла, что Райли спал со мной.

Сюз спрятала снимки обратно в папку:

— Не дай Бог, Джек увидит.

— Слушай, крошка, ты их тоже не видела. И если я сплю с боссом, это еще не значит, что он меня не вышвырнет.

Нелл сунула фотографии в папку, папку — в коробку, коробку — в морозильник.

— Вычеркни из памяти, что держала это в руках.

— Хотела бы, — вздохнула Сюз, — да, боюсь, не смогу.

Январь сменился февралем. Нелл по-прежнему, не советуясь с Гейбом, наводила порядок в агентстве и получала нагоняи. Марджи ловко увиливала от требований Баджа сыграть свадьбу и взять страховку. Сюз оставалась с Джеком, притворяясь, что счастлива, а Гейб занимался бриллиантами. Он поговорил с Тревором о серьгах Хлои, но вместо вразумительного ответа получил выговор. Оказалось, что Патрик купил серьги для Лии в то же время, когда и Тревор приобрел их для Хелены, правда, в составе целого гарнитура, и что столь благородный, великодушный человек, как Патрик, не заслуживает такого неблагодарного, подозрительного сына, как Гейб: «Неужели нельзя оставить умершего отца в покое?!»

Гейб вернулся в офис в еще большей уверенности, что дело неладно:

— Если бы он купил серьги для матери, я бы хоть раз да увидел их на ней. Мама любила драгоценности…

Он часто рассуждал на эту тему. Нелл считала, что подобная одержимость прошлым плохо влияет на его психику. Она из кожи вон лезла, чтобы отвлечь Гейба, надоедала ему насчет дивана в приемной, который в ее глазах делался час от часу все грязнее и уродливее. Не хватает, мол, чтобы кто-нибудь помассйвнее плюхнулся на диван, тогда только и останется, что лечить клиента и собирать осколки репутации агентства, поскольку бедняга наверняка вчинит ему иск за тяжкие телесные повреждения.

И вообще, разве у них нет других проблем, кроме каких-то призрачных бриллиантов? Агентство завалено работой, включая новый поворот в деле старого клиента. После очередного телефонного разговора Райли вышел из кабинета и объявил:

— Джина просила нас сегодня вечером проследить за Хэролдом. Я присваиваю делу кодовое название «Хот Сапер»[28].

— Джина вообразила, что Хэролд ей изменяет?

— Долг платежом красен, — резонно заметил Райли. — Но она, наверное, так не считает.

— Точно, — согласилась Нелл. — Люди весьма чувствительны, когда речь идет об измене.

В понедельник Нелл печатала отчет по «Хот Саперу» — Хэролд определенно обманывал жену. Пришла Сюз.

— Привет, — удивилась Нелл. — Для ленча слишком рано.

— Не ленч, — едва выговорила Сюз.

Нелл присмотрелась к ней и похолодела.

— Что случилось?

— Пришла нанять Маккену, — процедила Сюз. — Фамильная традиция.

— О нет.

— О да, — передразнила Сюз, кивнув в сторону кабинета Гейба. — Надеюсь, это будет он. Вряд ли я вынесу…

В дверях кабинета возник Райли:

— Кажется, я слышу знакомый голос.

— Сюз забежала меня навестить, — поспешно объяснила Нелл.

Сюз глубоко вздохнула:

— Мне нужен детектив.

— О'кей. Сиди дома и жди моего звонка.

Сюз кивнула и открыла сумочку:

— Какой аванс…

— О, это за счет заведения. Только будь дома.

Он ушел к себе и закрыл дверь.

Бледная Сюз повернулась к Нелл:

— Он даже не спросил, что мне нужно.

— Я заметила. Как ты, в порядке?

— Нет, — выдохнула Сюз и, заливаясь слезами, почти рухнула на диван. — Вчера мы ужасно поругались из-за «Кап». Я сказала, что буду там работать, и он ушел из дома. Его не было всю ночь.

— Погоди, — велела Нелл, сбегала в кабинет Гейба за бутылкой «Гленливета» и плеснула немного в чашку работы Сузи Купер. — Вот. Выпей.

Сюз глотнула виски и закашлялась.

— Поосторожнее. У Гейба только хорошее спиртное, — предупредила Нелл.

— Я в самом деле думала, что со мной будет по-другому. Не как с Эбби и Вики.

— Ты действительно другая. — Нелл погладила ее по плечу, изнывая от ненависти к Джеку. — Может, он и не изменяет. Ты ведь не знаешь.

— Знаю. Но хочу знать точно.

После ухода Сюз Нелл постучала в дверь Райли и, не дожидаясь разрешения, вошла:

— Что, черт возьми, творится?

— Фильм под названием «Джек Дайсарт наставляет рога жене», серия третья. Продолжение следует.

— Нечего умничать, — оборвала Нелл. — Давно ты знаешь?

— Месяца два.

— А Гейб?

— Месяца два.

— И не сказали мне.

— Мы похожи на идиотов?

— Да. Более чем! — рявкнула Нелл. — Какого дьявола…

— Ты сразу побежала бы к Сюз. Помнишь правило номер один?

— Только не нужно этого бойскаутского дерьма! Это моя лучшая подруга!

— Поэтому мы и промолчали. — Райли уселся за стол. — Ты все равно ничего не смогла бы сделать для нее.

— Хотя бы намекнула ей…

— Она знала, — перебил Райли. — Просто не хотела признавать. Да и ты еще до того Рождества знала, что твой муж ходит налево.

— Ничего подобного.

— Каждый раз, объясняя посторонним, что он безвинен, как агнец Божий, ты все понимала. Но закрывала глаза на его проделки. — Райли вздохнул. — Человек так устроен. Он должен приспосабливаться. Я могу показывать клиентке обличающие снимки, но если она отказывается верить, значит, найдет для мужа всяческие оправдания. Впрочем, и мужчины не лучше. Но чаще всего они нанимают нас в тот момент, когда готовы посмотреть правде в глаза. Поэтому Сюз и не появлялась до нынешнего дня. Но вечером я покажу ей эту самую правду. За счет заведения. — Он положил руку на плечо Нелл. — Доверься мне.

Нелл резким движением скинула его руку и отступила:

— Никогда больше.

Повернувшись, она едва не столкнулась со стоявшим на пороге Гейбом.

— Знаете, я человек не ревнивый, — начал он, — но…

— Иди к черту. — Она выскочила в приемную и схватила сумочку.

— Джек Дайсарт, — коротко пояснил Райли.

Гейб охнул:

— О, дьявол! Подожди, Нелл! — Он загородил ей дорогу.

— Ты знал и промолчал, — бросила Нелл, пытаясь протиснуться к выходу.

— Ну да. Может, выслушаешь?

— Нет, — отрезала Нелл.

Тогда Гейб втащил ее за руку в свой кабинет и захлопнул дверь.

— Да послушай же, — сказал он, едва она повернулась, чтобы наброситься на него. — Мы все обнаружили в ноябре, когда составляли для Тревора отчет.

— Я такого отчета не печатала.

— Мы сделали фальшивку. Специально для тебя.

— Это я фальшивка. Чучело. Кукла. А я-то думала, мы…

Гейб упер палец ей в грудь:

— Не смей! То, что происходит между нами, не имеет никакого отношения к делам агентства.

— Ты это о чем? Мы и есть агентство. Агентство и секс… Ты лгал мне и предал Сюз.

— Нет. Мы солгали тебе, чтобы ты не предала агентство.

У Нелл все закаменело внутри.

— Значит, агентство — это ты и Райли, я ни при чем?

Гейб закрыл глаза.

— Пойми, все очень просто. Мы не сказали тебе, чтобы ты не сказала ей. Тебе же известны правила.

— Известны. И еще известно, что сам ты каждую минуту их нарушаешь. Дело не в правилах, а в том, что ты не доверяешь мне. Постоянно скрываешь что-то. Существуете вы с Райли, и существую я. Отдельно. Что ж, пропадите вы пропадом.

«Ты проговорилась бы Сюз», — хотел повторить Гейб, но она уже обошла его и направилась в приемную.

Райли позвонил в десять вечера. Через четверть часа он заехал за Сюз и отвез ее на Хай-стрит, в студенческий городок.

Остановив машину в неприметном переулке, он провел Сюз в бар.

Заведение оказалось типичной студенческой забегаловкой: грязной, шумной и тесной.

— Здесь? — удивилась Сюз.

— Здесь. — Райли подошел к стойке.

Сюз потихоньку огляделась. Так вот какие забавы юности пропустила она в свое время! Впрочем, особенного сожаления она не почувствовала. Ее так трясло, что подобные эмоции были исключены. Она нашла свободный столик и села, постаравшись не зацепиться рукавом свитера о выщербленную столешницу.

«Муж мне изменяет».

Вернулся Райли с двумя кружками пива в одной руке и чашкой нечищеного арахиса в другой. Поставил кружку перед Сюз и сел напротив.

— Не понимаю, что нам делать в этом месте, — начала она.

— Подожди.

Сюз прикусила язычок. После долгой паузы, прерываемой лишь треском ореховой кожуры, она все же спросила:

— Так уж необходимо молчать?

— Да, — процедил Райли.

— Злишься на меня? Потому что я в тот вечер тебе навязывалась?

— Нет.

Сюз оглядела бар: «Все равно не пущу слезу».

— Вот с Нелл ты не молчишь.

— Нелл другая.

— Потому что ты спал с ней.

— Не потому, — буркнул Райли, по обыкновению глядя мимо Сюз.

Она прямо-таки взбесилась от досады.

— Ты воспользовался ее положением. До чего это мерзко! — произнесла она напряженным шепотом. Может, хоть сейчас ему станет не по себе. Черт побери, или он сегодня обратит на нее внимание, или она допытается наконец, в чем дело!

— Ничем я не воспользовался.

— Ты ее совратил.

Райли бесстрастным тоном вполголоса посоветовал ей:

— Заткнись.

— А она говорила, ты очень нежный любовник, — не унималась Сюз, стараясь добиться хоть какой-то реакции. Любой реакции. — Трудно в это поверить, учитывая твое обращение со мной.

— Нелл была уязвима. А ты — нет. — Райли раздавил очередной орех.

— Я тоже уязвима. Ты даже не представляешь, до какой степени. Но похоже, я не так воодушевляю тебя, как Нелл. Я не из тех, с кем можно быть нежным.

— Нет, ты из тех, кого я трахаю, притиснув к стенке, — сообщил Райли.

Она схватила кружку и плеснула пиво ему в лицо. Желтые струйки поползли по рубашке.

— Теперь тебе получше?

— Ты сказал гадость!

Он смял салфетку и вытерся.

— Ты хотела скандала.

— Но не такого. — Она поставила кружку на стол и протянула ему свою салфетку. — Муж мне изменяет?

— Да.

— Сколько ей лет?

В глазах у Райли засветилось сочувствие. Это оказалось хуже равнодушия. Сюз застонала, как от боли:

— О Господи, лучше снова назови меня шлюхой, только не смотри так.

— Я не называл тебя шлюхой. Ей двадцать два.

Двадцать два.

— Что ж, вероятно, это все объясняет. — Она вдруг вспомнила снимки, сделанные Райли пятнадцать лет назад. — Я на двадцать два не тяну, это точно.

Она опять потянулась к кружке, но сообразила, что пива в ней больше нет. Райли подвинул ей свою кружку.

— Спасибо.

Сюз стала жадно пить, украдкой поглядывая на Райли. Даже в залитой пивом рубашке он казался надежным. Большим и надежным. Чудесные руки… Так сказала Нелл. Может быть, уговорить его избить Джека до полусмерти? Но, по правде говоря, больше всего ей хотелось избить до полусмерти двадцатидвухлетнюю дрянь.

— Я могу ее одолеть?

— В драке? — Райли смерил ее оценивающим взглядом. — Возможно. Ярость придает силы.

— И сколько времени?

— Чтобы ее одолеть? Сюз покачала головой:

— Давно он с ней встречается?

— Впервые мы узнали в конце ноября.

— И промолчали.

— Да.

— Нелл тоже ничего не сказала.

— Она не знала до нынешнего дня.

— Почему? Если…

— Мы понимали, что она тут же побежит к тебе. Видишь ли, мы обнаружили это, выполняя другое задание. — Райли отобрал у нее кружку и отхлебнул пива. — Не хотели неприятностей, поэтому и промолчали.

Отвратительный вкус предательства стыл на губах у Сюз.

— Я работала на вас, — выговорила она наконец.

— И уволилась, потому что муж закатил истерику, — напомнил Райли. — Правда, мы благодарны тебе за то, что ты избавила нас от необходимости жертвовать нашими принципами. Видишь ли, накануне твоего увольнения Джек позвонил и пригрозил разорить нас.

— И вы испугались.

— Сюз, ты работала на нас пару месяцев. Огилви и Дай-сарт много лет были нашими главными клиентами. Так что особого выбора у нас не было.

— Ну, ясно, все вы заодно.

Она подняла взгляд и замерла, увидев Джека, выходившего из двери с надписью «Игровая комната». На его руке висла женщина, молодая брюнетка. Сюз узнала ее, когда парочка оказалась на середине зала:

— Это Оливия! Дочь Тревора!

— Да. Джек всегда берет то, что полегче и поближе, — подтвердил Райли и, когда Сюз окатила его злобным взглядом, покачал головой. — Я не про тебя, дурочка.

Джек выдвинул стул для Оливии, и та смеясь села. Он наклонился, поцеловал ее в макушку, и Сюз едва не умерла от боли и бешенства.

— Я убью его.

— На твоем месте я сначала продумал бы план. Если, разумеется, не желал бы попасть в тюрьму.

Джек направился к стойке, а Сюз принялась жадно всматриваться в Оливию. Не красавица в строгом смысле слова, зато стройная и молодая. Сюз почувствовала себя жирной коровой.

— Неудивительно.

Райли вскинул брови:

— Что? Оливия? Перестань изводиться. В тебе есть класс. Она же распущенная идиотка.

— Она и Джек — два сапога пара, — злобно откликнулась Сюз.

— Именно, — засмеялся Райли.

Сюз немного повеселела:

— Кто-то хотел трахать меня, притиснув к стене. С классными девочками так не обращаются.

— Ты делаешь чересчур поспешные выводы, — заметил он, помолчав.

— Джек спит с ней?

— Да.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — без колебаний подтвердил Райли.

Сюз стало дурно. Наверняка Джек занимается сексом с Оливией в дешевом мотеле. Как когда-то с ней. Ужасно, мерзко, отвратительно, постыдно… мучительно.

Райли кивнул на Джека, идущего от стойки:

— Хочешь подловить его прямо сейчас?

Сюз затошнило сильнее.

— Нет.

— Тогда моя работа закончена. Давай отвезу тебя домой.

Джек уселся напротив Оливии и поднял стакан. «Что он сделает, если увидит меня? — подумала Сюз. — Он всегда твердил, что чувствует мое присутствие. Подонок».

— Да, — кивнула она. — Отвези меня домой.

Джек увидел ее, когда она была у двери. Сюз оглянулась и встретилась с ним взглядом. Джек сначала оцепенел, потом вспыхнул, поставил стакан на стол и направился к ней.

— Держись, — прошептала она Райли.

Он выругался, заметив опасность.

— Я так и знал! — заорал Джек, подходя к ним.

Так и знал…

— Я наняла Райли, — хладнокровно сообщила Сюз. — Как Эбби и Вики в свое время. Это агентство когда-нибудь разбогатеет на твоих похождениях.

Джек уставился на Райли, чуть склонив голову, как разъяренный бык. Должно быть, он совсем забыл, что тоже пришел не один.

«Интересно, кем это он себя возомнил?» — подумала Сюз, и в этот момент Джек шагнул к ней. Райли успел ловко втиснуться между ними.

— Даже не думай, — пренебрежительно бросил он Джеку. — Я тебя по стенке размажу.

— Ты долго этого ждал! — сжал кулаки Джек. — Пятнадцать лет! Я ее имел, а ты хотел. Думаешь, теперь так просто ее заполучишь?

— Думаю, она сама получит все, что захочет. Думаю, это будешь не ты. Думаю, давно пора.

— Я хочу домой, — сказала Сюз.

Райли повернулся спиной к Джеку и легонько подтолкнул Сюз к двери.

— Это и мой дом! — крикнул Джек сзади. — Я…

— У тебя больше нет дома. Я задвину все засовы, — пообещала Сюз.

Не успел Райли остановиться у ее дома, как она выпрыгнула из машины. К ее удивлению, он тоже вышел.

— Шагай, — велел он. — Сейчас тебе не годится быть одной. Позвони Нелл, а я побуду с тобой, пока она не приедет.

Сюз отперла дверь и впустила Райли, стараясь не плакать. Подогреть в себе гнев, ни в коем случае не выказать слабости.

— Ты, вероятно, считаешь, что я это заслужила.

— Разве я так сказал? — досадливо буркнул Райли.

— Я ничем не лучше Оливии. Потому что сделала то же самое с Вики.

— Мало тебе той боли, которая уже есть? — вздохнул Райли. — Нужно себя и дальше изводить? Джек — шваль убогая, был, есть и будет. Лучше вини во всем его.

— А как насчет тебя? — вспылила Сюз, пытаясь сорвать зло. — Ты шпионил за мной под окном мотеля. Вряд ли это можно назвать высоконравственным поступком.

— Не тебе говорить о нравственности. Я работал. А ты устраивала стриптиз для чужого мужа! Да еще во взятом напрокат костюмчике чирлидера! — напомнил Райли и заметил шкафчик с фарфором. — Что это за штуки с ногами?

— Не брала я ничего напрокат. Это мой собственный костюм. Я была капитаном группы поддержки.

Райли мигом забыл о сервизе.

— Невероятно! Сорокалетний мужик…

— Ему было тридцать девять с хвостиком.

— Вот-вот, с хвостиком… гоняется за школьницей. Тебе не показалось это странным?

Сюз, сгорбившись от унижения, доплелась до стула.

— Мне в нем ничего не казалось странным. Он был самым потрясающим мужчиной из всех моих знакомых.

«О Джек!»

— Педофил! — фыркнул Райли.

Сюз, на мгновение забыв о своих бедах, нахмурилась:

— Мне было восемнадцать. А ты? Разве не ты встречаешься с первокурсницей?

— Не увиливай. И не вали с больной головы на здоровую.

— А тебе сколько? Тридцать пять?

— Тридцать четыре. И ничего не вышло. Она оказалась слишком утонченной для меня.

— Трудно поверить. — Сюз зябко обхватила себя руками. — Дай Джеку ее телефон. Может, он бросит Оливию ради нее. — К горлу подступили рыдания, и Сюз с трудом сглотнула. — Знаешь, Джек все время твердил, что я другая. Не такая, как остальные. И я действительно поверила. Когда мне исполнилось тридцать и он не бросил меня, как Эбби и Вики, все изумлялись. Кроме меня. Я знала, что он меня любит. — Глазам стало горячо, а голос внезапно охрип. — Но он все равно меня бросил.

Сюз закусила губу, чтобы не заплакать. Ни к чему давить на жалость Райли. И вообще пусть убирается вон.

И тут до нее донесся его голос:

— О, черт!

— Я не плачу, — всхлипнула она.

— Я знаю, что пожалею о собственной глупости, но все-таки скажу: он тебя не бросал.

Сюз свирепо уставилась на него сквозь слезы:

— Неужели? Вот это новость! Что же в таком случае он делает с Оливией?

— Наносит упреждающий удар. Все эти четырнадцать лет он был верен тебе. Я это точно знаю, потому что из кожи вон лез, пытаясь застать его с голым задом. У него не было любовницы. Да и сейчас нет. Он знает, что ты хочешь бросить его, вот и забежал вперед. Лучше выглядеть подлецом, чем пожилым неудачником.

Сюз, разозлившись, вскочила:

— Я не собиралась бросать Джека. Я его любила! Ты сам не знаешь, что…

— Он хотел, чтобы ты работала у нас?

— О, брось! Какая это работа: сидеть у стойки бара, пока ты подслушиваешь? Это даже не приключение.

— Значит, он возражал?

— Да! — взвизгнула Сюз, взбешенная невозмутимостью Райли. — Хочешь сказать: если бы я не работала…

— Что ты сделала с деньгами? — перебил Райли.

— Какая разница…

— Положила в банк, верно? Но не на совместный счет. Открыла свой.

— Я зарабатывала сотню за вечер! — рявкнула Сюз. — Вряд ли Джеку нужны эти деньги.

— Ты устроилась на работу тайком от него, открыла счет тайком от него.

— Так поступают сотни женщин, вовсе не помышляя о разводе.

— А это что? — поинтересовался Райли, показывая на горку с фарфором, и Сюз словно впервые увидела двадцать семь рюмочек, бегущих куда-то со всех ног.

— Начни моя женщина вдруг собирать подобные штуки и опасайся я, что она меня бросит… Да я бы просто расколотил их все.

— Он и расколотил, — вздохнула Сюз. — Одну. Но я ее склеила.

— Когда ты стала их покупать?

— В сентябре.

Плечи Сюз беспомощно опустились. Она чуть качнулась и почувствовала на плече руку Райли.

— Он начал встречаться с Оливией только в конце ноября.

Сюз сжалась при упоминании об Оливии. Острая боль полоснула внутренности.

«Джек…»

— Если он так хотел уйти от меня, совершенно не обязательно спать с ней. Попробуй сказать, что он не заметил, насколько она моложе, стройнее…

— Ни один мужчина не предпочел бы Оливию тебе, — сказал Райли презрительным тоном. — И перестань упиваться своим горем.

Сюз вынуждена была признать, что он прав. Она сама оттолкнула Джека, и нет смысла винить в чем-то Оливию.

— Ты прав. — Она повернулась к Райли и с некоторым удивлением обнаружила, что он стоит поодаль. А казалось, совсем близко. — Во всем виновата я сама.

— Вовсе нет, — отмахнулся Райли. — Ты вышла за парня, который настолько стремится всем заправлять, что даже шероховатости повседневной жизни считает чем-то угрожающим его благополучию. Ты ушла с работы, закрыла счет, и что дальше? Будешь до конца жизни сидеть и глядеть на этих фарфоровых сорванцов? Я совершенно уверен, рано или поздно ты откажешься от рюмок с ножками. У меня лично от них мурашки по коже, но, заметь, я не собираюсь уговаривать тебя бросить их собирать.

«Отказаться от рюмочек?»

— Мне нужна Нелл, — пробормотала Сюз, разражаясь слезами.

— Погоди. Всего секунду. — Райли поспешно прошел на кухню.

«Я променяла любимого человека на банковский счет и яичные рюмочки», — подумала Сюз и, положив голову на стол, тихо завыла.

Когда шторм немного утих, Райли сунул ей под нос пачку бумажных носовых платков.

— Я позвонил Нелл. Она уже едет.

— Прости, что разнюнилась, — всхлипнула Сюз и высморкалась в платок. — Жуткое, должно быть, зрелище.

— Слабо сказано. Больше этого не делай. Хочешь выпить? Или еще что-нибудь подать?

Она попыталась улыбнуться:

— Извини, Райли. Мой брак распался, так что мне позволено немного погрустить.

— Разумеется, только потерпи до Нелл. Она будет здесь через полчаса. Ты уверена, что не хочешь выпить? Я лично хочу.

— Почему через полчаса? Не так уж далеко она и живет.

— У нее Гейб. Сначала они ругались из-за того, что мы тебе не сказали, а потом… все стихло. Она одевается.

Ну вот.

Слезы снова брызнули из глаз. Нелл нашла себе кого-то. Она не увяла и не умерла, когда муж ушел, да еще на Рождество, она…

— О Боже! — всхлипнула Сюз. Нелл понадобилось два года, чтобы забыть это ничтожество — Тима. Значит, придется забыть Джека? — О Боже!

— В чем дело? — встревожился Райли.

— Пройдет целых два года, прежде чем я снова смогу с кем-то переспать! — заревела Сюз.

— Пойду принесу выпить, — объявил Райли и скрылся на кухне.

Глава 15

В полночь Сюз сидела в гостиной и гладила Марлен, слушая, как Нелл объясняет Джеку через закрытую дверь, какой он подлый, омерзительный, растленный тип. Сюз выполнила обещание: не пустила его в дом. После долгих пререканий Джек сдался и куда-то уехал, возможно, к Оливии.

— Завтра ты пойдешь к адвокату, — объявила Нелл.

— Но мне нужно на работу. Кто останется в кафе? — возразила Сюз.

— Можешь позвонить адвокату из кафе.

И на следующий день Нелл стояла рядом с Сюз, пока та звонила адвокату.

Дни Сюз проходили в приготовлении чая, продаже пирожных Марджи, посещении вместе с Райли баров, где она выступала в качестве подсадки, мучительных спорах с адвокатом и долгих разговорах с Нелл.

— На твоем месте я придушила бы меня, — сказала Сюз на Валентинов день. — Прости, что как заведенная твержу одно и то же, но просто не могу отвлечься. Адвокат говорит, пора подавать на развод, но мне не хватает мужества… — Она сникла. — Прости.

— Ты держишься лучше меня, — заверила Нелл. — Я полтора года вообще молчала. Что хочешь на ужин?

Они сидели у Нелл, от чего Сюз терзалась угрызениями совести. Нелл заслужила свое счастье с хорошим человеком, а тут она, Сюз, влезла в их жизнь, как уродливая жаба из сказки, она портит им праздник.

— Послушай, сегодня Валентинов день. Я поеду домой.

— Только через мой труп! Как насчет рагу? Я быстренько.

— Давай. — Сюз побрела в гостиную, чтобы погладить Марлен. Просто поразительно, каким чудесным лекарством может быть собака, даже такая, как Марлен.

Сюз остановилась у шкафа с фарфором и полюбовалась сервизом Клариссы. Печальный домик на холме, печальный дымок из трубы… Сюз перевела взгляд на посуду Сузи. Приветливый домик под оранжевой крышей в крошечном квадратике. Мило, аккуратно… Невыносимо. «Может, я не права? — подумала Сюз. — Может, не стоит втискивать жизнь в заранее установленные рамки? Муж изменяет, значит, надо с ним разводиться. А может, не надо? Это придуманная жизнь. Красивая и беспечная. А настоящая неприглядна. Суматошна. Полна сомнений и сожалений.

Не позвонить ли Джеку? Не поговорить ли с ним по душам? Наедине. Без адвокатов.

— Ты в порядке? — спросила Нелл, когда Сюз пришла на кухню, чтобы помочь накрыть стол.

— Может, я слишком рано сдалась? — спросила Сюз. — Как по-твоему?

— Думаю, что бы ты ни решила, я всегда с тобой. И Марджи. С термосом соевого молока.

— Что бы я делала без вас? — покачала головой Сюз.

— А вот этого ты никогда не узнаешь. — Нелл поставила перед ней тарелку. — Ешь. А не то станешь дистрофичкой вроде меня, лунатик несчастный.

Нелл не знала, что Сюз беспокоится за нее ничуть не меньше. Дневная работа в кафе и вечерняя в агентстве позволяла Сюз беспрепятственно наблюдать за отношениями Нелл и Гейба. Сюз была уверена: если в ближайшее время ничего не изменится, обоим грозит одинокая старость. Или психушка.

И все потому, что Нелл, несмотря на эйфорию, вовсе не начала новую жизнь. Скорее повторяла старую, пытаясь управлять этим боссом точно так же, как и прежним. Все шло по накатанному сценарию: Нелл просила о чем-то, Гейб отказывал, Нелл пыталась его переубедить. Потом Гейб орал, Нелл тащила его в постель и получала желаемое. Она поставила перед собой три великие цели: поменять диван в приемной, обновить визитные карточки и перекрасить окно с девизом. Более мелкие задачи она уже решила.

— Я, конечно, понимаю прелесть подобных отношений, — сказала Сюз Райли, когда тот пришел в кафе отдохнуть от бесконечных скандалов, — но как долго можно выдерживать такой ритм? — Она налила ему чаю и водрузила на стойку тарелку с пирожными в форме звезды.

Райли вздохнул:

— Не знаю. Они оба из тех, кто целует. Если Нелл не отступит…

— Так, значит, Нелл во всем виновата? — вскинулась Сюз.

— Именно, и я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу, даже и не заводи.

Райли взял пирожное. А Сюз — себя в руки.

— Гейб — владелец агентства, — продолжил Райли. — Нелл — его секретарша. Не ее дело принимать решения. Она ошибается, если полагает, будто его единственная обязанность — их одобрять. Поверить трудно, сколько всего он прощал до сих пор, но теперь, похоже, он на пределе.

— Думаешь? — встревожилась Сюз. — По мне, он все такой же.

— Они скандалят каждый чертов день, а Гейбу и без того хватает истории с его папашей. Не хочу, чтобы Нелл стала последней каплей, которая его утопит. Она то, что ему нужно, особенно если прекратит держаться как хозяйка.

— Ох уж эти напористые особы! — огорчилась Сюз. — Следует вовремя указать им место, иначе они тебя растопчут.

— Ты права, — вздохнул Райли и удалился в агентство, прихватив чашку и пирожное.

Перепалка закончилась точно так же, как и все предыдущие. Нелл была на седьмом небе.

— Знаешь, — заметил Гейб, надевая брюки, — мой перерыв на кофе раньше проходил куда спокойнее.

— Я тоже была скромнее, — промурлыкала обнаженная Нелл, лежа на ковре посреди кабинета.

— И не протирала ковры. — Гейб бросил ей свитер.

Нелл увернулась и встала, чувствуя, как в теле играет каждый мускул. Нет ничего лучше секса, чтобы почувствовать себя счастливым животным. Черт побери, до чего хорошо!

Подойдя к шкафу, она провела пальцем по полированной поверхности:

— Бьюсь об заклад, это зеркало отражало немало голеньких секретарш.

— Я так не думаю, — возразил Гейб, оглядываясь. — Большинство женщин предпочитают кровать.

— Значит, я внесла что-то новенькое в старую традицию, — заключила Нелл и открыла дверцу шкафа.

— Еще бы! Кстати, где моя рубашка?

— Я швырнула ее через голову. — Она сняла с вешалки синий пиджак в полоску и, накинув на себя, вильнула бедрами, чтобы ощутить скользкую прохладу шелковой подкладки. — Тебе следует носить его. В нем ты будешь неотразим.

Гейб мгновенно забыл о рубашке.

— А ты уже.

— Правда? — Она кокетливо улыбнулась и включила магнитофон.

Дин Мартин запел: «Ну разве любовь не удар в голову?»

Нелл рассмеялась и сделала несколько быстрых па в такт словам «Я целовал ее, она меня». Гейб поймал ее за руку и обнял за талию.

— Умеешь танцевать? — удивилась она.

Он ловко закружил ее.

— Если мне позволяют вести. — Он поменял ритм и рассмеялся, довольный тем, что она немедленно перестроилась.

Нелл попробовала вырваться.

— Терпеть не могу, когда мною вертят.

Гейб удержал ее.

— Даже когда это делаю я? — серьезно спросил он.

Нелл прильнула к нему. Он обнял ее крепче и прижался щекой к волосам.

— Слишком большая плата, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь.

— Это всего лишь танец, — напомнил он, покачиваясь вместе с ней.

— Да, только танец, — усмехнулась она и выскользнула из объятий. Руки в карманах пиджака, на душе легко и свободно.

Он прислонился к шкафу, любуясь ею, и она затосковала по мужской ласке.

— Нужно найти такой способ танцевать, чтобы вели сразу двое.

— Уже найден, — сказал Гейб. — Называется «секс».

Дин запел «Ты принадлежишь мне». Гейб повел Нелл в медленном танце.

— Уступи хоть раз, — прошептал он.

Она расслабилась в его объятиях, наслаждаясь близостью.

— Ты в самом деле здорово танцуешь.

— Мама научила, — погрустнел Гейб.

Нелл притянула его к себе:

— Вот что, я согласна быть ведомой, если ты не станешь сбавлять темп.

— Заметано. — Он поцеловал ее.

Нелл положила голову ему на грудь: «Так вот что это такое — любовь…» Но почему он не признается ей в любви? Больше двух месяцев они вместе, а он еще не сказал, что любит. А вдруг он не испытывает к ней таких же сильных чувств, как она к нему? Вдруг все это скоро кончится? Ну и пусть! Главное — сейчас есть.

Однако позже, ночью, когда Гейб дремал, прижавшись к ее спине, она поняла: ей мало «сейчас». Она хочет Гейба навсегда, и ей неизменно необходимы его заверения в любви, сию же секунду.

Она толкнула попкой Гейба. Он сонно погладил ее правой рукой по бедру.

— Ты когда-нибудь вспоминаешь о Хлое?

— Еще бы, — пробормотал он и пошевелил левой рукой, ероша ей волосы на макушке.

Нелл потерлась теменем о ладонь, чтобы он, как она хотела, запутался в ее волосах, чтобы навеки остался с ней!

— А когда именно вспоминаешь?

«Неужели в постели?!»

Он перенес правую руку ей на живот и зевнул:

— Когда ем миндальные пирожные.

Марджи пекла миндальные пирожные каждый день.

— Значит, ты скучаешь по жене.

— М-м-м.

Нелл мысленно охнула: «Все ясно! Увиливает от разговора. Не желает бередить душевную рану».

— Боишься, что Хлоя не вернется?

— Да куда денется. — Он снова зевнул. — Просто хочет увидеть кое-что, кроме Огайо.

Нелл потеряла терпение. Но еще не настолько, чтобы напрямую спросить о себе.

— Ты по-прежнему любишь ее?

— Ум-м-м.

Нелл захлебнулась от горя:

— Вот как? Ты…

Гейб вздохнул, приподнялся на левом локте, отодвинулся, и она упала на постель.

— Нет, — ответил он, — не так, как тебя, И поцеловал ее.

Нелл так растерялась, что не отпустила его; даже когда поцелуй закончился.

— Не так, как меня?

— Я люблю тебя. Не так, как Хлою. По-другому.

«Он любит меня!»

— Правда? А почему?

«Зачем спросила?!»

— С Хлоей было легко. Хлоя была милая. Хлоя делала то, что ей велели. Хлоя никогда никому не причиняла неприятностей.

— А теперь скажи что-нибудь хорошее обо мне, — потребовала Нелл.

— Ты сводишь меня с ума, — объявил окончательно проснувшийся Гейб. — Никогда не делаешь, что тебе говорят, оспариваешь любое мое распоряжение, и мне чертовски хочется, чтобы ты одумалась. Бесишь меня так, что я начинаю орать, а потом смотрю на тебя и не могу насмотреться. И знаю, что никогда не насмотрюсь. Если я спускаюсь в офис и тебя там нет, весь день летит к дьяволу. Если день паршивый, то ты скрашиваешь его, как солнышко. Я…

— Я люблю тебя. — Нелл села и стиснула ему руку. — Как никого и никогда. С тобой я сильная. По-настоящему, без притворства. С тобой меня не гложет чувство вины неизвестно за что.

— Милая, при чем здесь я? — улыбнулся он. — Ты такая и есть на самом деле.

«Да, он помог мне стать самой собой».

Она сжала его лицо ладонями и, переполненная любовью, поцеловала.

— Прости за допрос третьей степени. Я больше не буду тебе мешать, честное слово. Спи.

— Черта с два от тебя дождешься. Разбудила, теперь убаюкивай.

Он опустил ее на подушки, и Нелл обняла его.

«Он любит меня, и это навсегда», — подумала она, хотя знала, что все может случиться, жизнь впереди долгая.

Она закрыла глаза и отдалась его ласкам.

Проснувшись, Гейб попытался сообразить, что его разбудило, и увидел Марлен — та сидела в конце кровати, навострив уши. Интересно, когда это такса успела к ним забраться? Наверное, ждала, пока они перестанут барахтаться, боясь, что ее ненароком раздавят, и дождалась. Марлен обладала редкостным чувством самосохранения. Гейб погрозил пальцем собаке и закрыл глаза, чтобы спать дальше. Но тут услышал приглушенный вопль.

— Какого черта? — Гейб скатился с постели и схватил брюки.

Нелл лениво пошевелилась:

— Наверное, это Дорис.

К тому времени как Гейб оделся, Дорис уже колотила к ним в дверь. Гейб щелкнул замком.

— Что? Что такое?

— Подвал, — выдавила Дорис. — О Господи!

— Что? — повторил он.

— Морозильник.

На этом, видимо, ее словарный запас кончился, потому что она завизжала как резаная. Он передал Дорис с рук на руки Нелл, осторожно вошел в соседнюю квартиру и спустился по крутой лесенке в подвал. Прошел мимо стола, заваленного венками из сосновых веток с шишками, открыл узкий высокий морозильник и отшатнулся, с трудом сдержав крик.

На него смотрело обескровленное лицо Линни.

— И давно? — спросила Нелл, когда отбыла полиция, опечатавшая дверь Дорис, а сама Дорис уехала к сестре, заявив, что больше не проведет ни единой ночи в этом доме. — Давно она там?

— Очень. — Гейб налил в стакан «Гленливета». — Думаю, с прошлого сентября. Она ведь собиралась встретиться с адвокатом после того, как поговорила с тобой. Верно?

— По крайней мере так она сказала. — «С прошлого сентября. Я жила рядом с ее трупом». — И больше мы ничего о ней не слышали.

Гейб протянул стакан:

— Выпей. На тебе лица нет.

— Ты не сказал полиции об «О и Д», — заметила Нелл и послушно сделала глоток.

— Насчет шантажа? Это всего лишь предположение, а не факт.

— А присвоение чужих денег? Тоже не факт?

— Что ты хочешь сказать?

— Ты защищаешь Тревора, но не себя.

— Нет, просто дал полиции информацию, которой располагал. Им нужны факты, а не догадки.

— Не хочешь, чтобы пятнали имя твоего отца. Боишься, что Линни шантажировала Тревора и Джека насчет смерти Хелены и что полиция пронюхает, кто ее убил.

— Не лезь в то, чего не понимаешь, — отрезал Гейб и снял с вешалки пальто. — Нужно поговорить с Райли. До встречи.

Нелл подошла к окну и проводила взглядом отъезжавшую машину. Почему такой умный человек никак не может отрешиться от прошлого?

Она покачала головой, погладила шелковистую головку Марлен и попыталась не думать ни о Линни, ни о ком другом. И без того повсюду так много боли…

Марлен прижалась к ее ногам, и Нелл немного успокоилась.

На следующий день подруги завтракали в «Платане».

— Она замерзла? — поразилась Марджи. — Какое счастье, что я никогда не пользуюсь морозильником! Это Стюарт настоял, чтобы его купили, поскольку любил стейки, но, мне кажется, свежие продукты намного полезнее.

Сбитая с толку Нелл уставилась на нее. Сюз кивнула на стакан с оранжевым напитком.

— «Мимоза», — пояснила она. — Марджи заказала как раз перед твоим приходом.

— Будь Линни вегетарианкой, — провозгласила Марджи как ни в чем не бывало, — осталась бы в живых.

— Морозильник был не ее, а квартирной хозяйки, — напомнила Нелл. — У Линни не было своего морозильника.

— Гейб сказал, у нее на лбу синело что-то вроде синяка. Она была похожа…

Нелл содрогнулась, представив, какой вид был у замороженной Линни, и Марджи подвинула ей «Мимозу»:

— Прими. Полегчает.

Нелл схватила стакан. Зубы застучали о стекло.

— Что с тобой? — удивилась Сюз. — Я и не знала, что вы были так близко знакомы.

Нелл поставила стакан на столик.

— Вовсе нет. Я провела с ней всего одно утро. Но мне она понравилась. Настоящий борец. Правда, дралась грязно, но, думаю, ее противники лучшего не заслуживали.

— Какие противники? — спросила Марджи. — Она с кем-то поссорилась?

— По мнению Гейба, она кое-кого шантажировала, — пояснила Сюз.

Нелл поспешно пнула ее в щиколотку. Не стоит Марджи знать, что жертвы шантажа — ее отец и жених.

Марджи грустно уставилась в пустой стакан.

— Меня тоже однажды шантажировали.

— Что? — хором воскликнули Нелл и Сюз.

Марджи помахала официантке:

— Еще «Мимозу», пожалуйста.

— Кто тебя шантажировал? — спросила Нелл.

— Лучше черный кофе, — велела Сюз.

Официантка взглянула на Марджи и ушла.

— Так кто же? — повторила Нелл.

— Какая-то женщина, — вздохнула Марджи.

Официантка вернулась, налила ей кофе и ретировалась.

Марджи пояснила:

— Она требовала двадцать тысяч долларов. Но у меня таких денег нет. Бадж твердит, что я должна объявить Стюарта мертвым, пока окончательно не разорилась, но мне это кажется неправильным. Ведь Стюарт не умер, а пропал без вести. По крайней мере я так думаю.

— Марджи, — осторожно поинтересовалась Сюз, — почему с тебя требовали двадцать тысяч?

— Она заявила, что это я убила Стюарта. — Марджи вынула из сумки термос и подлила в кофе соевого молока. — И что, если я ей не заплачу, она всем расскажет. — Отхлебнув кофе, Марджи снова добавила молока. — Вздор какой! Будто у меня с ней полно общих знакомых. Да пусть рассказывает своим друзьям все, что угодно!

— Ты так сильно его ударила? — спросила Сюз.

— Когда? — осведомилась Нелл.

— Не важно! Так или иначе, я не собиралась знакомиться с ее компанией.

Нелл устало вздохнула:

— Когда она звонила?

— В прошлом году.

Марджи поставила чашку и принялась за яйца.

— Я никогда не готовлю их дома, потому что с голландским соусом так много возни!

— Когда именно в прошлом году? — уточнила Нелл.

— Хм-м-м… Перед тем, как ты нашла работу. Я как раз волновалась, что ты ничего не ешь, и искала рецепт сырных блинчиков. Она требует денег, а я рассматриваю картинку. Смешно, правда? Кстати, Нелл, ты любишь блинчики?

— Марджи, — терпеливо повторила Нелл, — когда она звонила?

Марджи сосредоточенно нахмурилась:

— Когда ты устроилась в агентство?

— В сентябре.

— Значит, это был август. Да вы не волнуйтесь, она больше не звонила.

— Ты кому-нибудь рассказала? — встревожилась Нелл.

— Папе и Баджу. Они в один голос заявили, что это чья-то глупая шутка. Бадж посоветовал наплевать и забыть. Так я и сделала. — Она отпила кофе и вдруг охнула. — Неужели это была Линни?

— Трудно сказать, — пожала плечами Нелл. — Но Бадж прав: все закончилось.

— Бадж всегда прав, — пожаловалась Марджи. — Твердит, что мы поженимся, как только я объявлю Стюарта мертвым. Представляете, какая проблема? Если мужа признают мертвым, мне придется сказать Баджу, что я не хочу выходить за него, и что тогда будет? Нельзя мне еще одну «Мимозу»? Пожалуйста.

Сюз посигналила официантке и заказала три коктейля.

— Себе тоже? — удивилась Нелл.

— Это все морозильник, — призналась Сюз. — Мало того, что ее убили, так еще и заморозили! Какой кошмар!

— На самом деле все гораздо хуже, — сказала Нелл. — Гейб считает, что от удара по лбу она не могла умереть. Похоже, сперва оглушили, потом засунули в морозильник.

Сюз зажмурилась:

— О Боже!

— Совсем как Джек! — выпалила Марджи. — Заставлял тебя сидеть в огромном пустом доме и запрещал работать. Он и тебя хотел заморозить до смерти.

Лицо Сюз жалко сморщилось.

— Заткнись, Марджи, — прошипела Нелл.

Марджи обиженно заморгала.

— Прости, — смутилась Нелл. — Просто Линни… Мне она понравилась. Я чувствовала себя такой дурой из-за того, что около двух лет ничего не делала и только скорбела по Тиму. А она держала удар, старалась взять реванш.

— Не называй себя дурой, — мрачно сказала Сюз. — Я прекрасно понимаю, каково тебе было.

— Я думаю, именно потому, что Линни не сложила крылышки, ее и убили. Вот и решайте, что лучше — смириться или погибнуть?

— Женщин куда чаще убивают знакомые мужчины, чем незнакомые, — заметила Марджи. — Это было в передаче Опры[29]. Я люблю Опру, но иногда она действует мне на нервы.

— При чем здесь знакомство? — возразила Сюз. — Линни была шантажисткой, а это, как известно, весьма рискованное занятие.

— Это сделал какой-то тип из ее прошлого, — заявила Нелл. — Бьюсь об заклад на что угодно. Какой-то мерзавец из ее прошлого, который предал бедняжку. Она попробовала сквитаться с ним и проиграла.

— Джек, — сказала Сюз.

— Не знаю. Думаешь, Джек способен кого-то убить?

— Нет. Но вот предать — в любое время. А потом приложить все усилия, чтобы замять дело.

Официантка принесла коктейли. Марджи подождала, пока та не ушла, и попросила:

— Может, вы покажете мне, как войти в Интернет-магазин? Там ведь не только покупают, но и продают, верно?

— Конечно, — кивнула Сюз. — Хочешь поискать «бегущие» рюмочки?

— Нет. Они не в моем вкусе.

Днем в агентство нагрянули полицейские и допросили Нелл по поводу убийства Линни. Когда они ушли, Гейб чуть не убил ее. Сперва он орал, что копы — недоделанные придурки, что всякому ясно: она тут ни при чем. Потом он обрушился на нее, дескать, не взбреди ей в голову погнаться за чертовыми деньгами, она не встретилась бы с Линни и не переехала бы в эту квартиру. И рядом с трупом не оказалась бы, не фигурировала бы в качестве главного подозреваемого. Выговорившись, он оглушительно хлопнул дверью своего кабинета, Нелл дала ему час на то, чтобы остыть, и ринулась в бой. Она заявила, что один из копов едва не поломал диван.

— Давай купим новый.

Гейб поднял угрюмую физиономию:

— Ни за что!

— Гейб, но это ужасно. Вся приемная выглядит шикарно, но диван…

— Вся приемная выглядит как любой чертов предбанник в этом чертовом городе. Диван останется.

Нелл уперла кулаки в бедра. Нежное лицо исказила упрямая гримаса. Нежное? Черта с два. В Нелл нежности не больше, чем в кузнечной кувалде!

— Готова держать пари, диван купил твой папаша.

Гейб прикрыл ладонью глаза.

— Почему тебе обязательно нужно все переделать? Я больше не узнаю приемную.

— По-моему, все сделано со вкусом…

— Шаблонно и скучно. Это не я и не Райли…

— И не твой отец, — докончила Нелл, — а также не пятьдесят пятый год.

— Но это мой офис. Не твой. — Гейб открыл глаза и подался вперед. — Запомни это. Ты всего лишь секретарь. Ты…

Нелл побледнела.

— Я не «всего лишь» секретарь.

Гейб поднял глаза к потолку, понимая, что если сейчас посмотрит на нее, то снова безнадежно проиграет.

— Черт возьми, Нелл, это мой бизнес.

— Мне известно, что твой. Ты повторяешь это каждый день. Я просто пытаюсь тебе помочь. Я офис-менеджер. У тебя есть офис, которым нужно заправлять. И я это делаю. Если перестанешь мне мешать…

— Я не Тим, — спокойно сказал Гейб, и Нелл мигом закрыла рот. — Не воображай, будто здесь страховое агентство и ты можешь вертеть мной так, как вертела бывшим мужем.

— А я не Хлоя. И ты не воображай, будто можешь командовать мной, как командовал бывшей женой! Да что это с вами, мужчинами? Бадж заставляет Марджи бросить кафе, поскольку, видите ли, тревожится, что здесь толпами бродят убийцы. Можно подумать, мы — вещи и вы покупаете нас, чтобы использовать по своему усмотрению.

Гейб глубоко вдохнул и выдохнул. «Господи, только бы сохранить спокойствие!»

Нелл, не понимая, каких усилий ему стоит сдерживаться, поджала губы.

— Линни была права. Ты вполне способен перешагнуть через меня и пойти дальше! — процедила она и, гордо выпрямившись, покинула поле боя. При этом ее трясло от ярости, но лицо оставалось замкнутым.

Райли заявился минуту спустя:

— Я только что имел весьма интересный телефонный разговор… Иисусе, только не говори, что вы опять поцапались.

— Диван, — мрачно объявил Гейб. — Нелл никак не научится подчиняться приказам. Ничего, все образуется.

— Я бы на это не рассчитывал. — Райли уселся в кресло. — Ты в порядке?

Гейб ощутил, что весь взмок. Вероятно, от ярости. Она его доконает!

— Что мне делать? Я ору на нее и одновременно хочу…

— Знаю, — кивнул Райли.

— А она стоит руки в боки, словно подначивает меня. Клянусь Богом, она считает наши скандалы любовной игрой!

— Знаю.

— И ведь так оно и получается. В постели эта женщина — просто чудо.

— Знаю.

Гейб вскинулся, и Райли поспешно заверил:

— Не знаю, не знаю. Все забыл. Едва помню ее имя.

Гейб смерил его уничтожающим взглядом.

— Эй, учти, это не я требую новый диван! — притворно испугался Райли.

Гейб сжал голову руками.

— Я наконец понял, почему мужчины бьют женщин.

— Что?!

— Нет, ты меня неверно понял. Я не собираюсь ее бить, хотя и стоило бы. Просто я не знаю, как ей объяснить, что все ее преобразования для меня мука. Я не могу бесстрашно смотреть, как моя жизнь исчезает под десятью слоями краски. Эта женщина хоронит меня заживо.

— Понятно. — Райли с искренним сочувствием взглянул на кузена. — Если все так плохо, уволь ее. Выброси из своей жизни. Нет, я люблю ее… Платонически, разумеется, — Райли поежился под зверским взглядом Гейба, — но она не стоит таких страданий.

— И этого не могу, — признался Гейб, чувствуя себя последним идиотом. — Иногда я сам думаю, что было бы лучше, уйди она навсегда. Но она нужна мне. Если бы только она немного притормозила. Если бы каждые пять минут не возникала с новыми идеями…

— А как насчет компромисса?

— Я пытался. Все кончилось желтым домом.

Райли в недоумении уставился на него.

— Я не хотел желтой эмали, — пояснил Гейб. — Мне больше нравилась старая.

— Тогда терпи, брат. Молча.

— Ну уж если мне запретят, точно спячу. Думаю, именно скандалы удерживали отца от побоев. Он очень сильно любил мать, а та была вспыльчивой и упрямой, все делала назло…

— Ты не находишь здесь некоей аналогии?

— Господи, надеюсь, что нет. Она его бросила. — Он устало откинулся на спинку кресла. — Все было бы нормально, позволь мне Нелл спокойно заправлять собственным агентством. Черт побери, я ее босс.

— Вы оба натуры сильные. Кто командует в постели?

— Я весь в шрамах, но, похоже, на несколько шагов впереди.

— Значит, и там ты ничего не решаешь.

— Нет. Чем лучше у нас становится секс, тем хуже складываются отношения.

Райли так долго молчал, что Гейб забеспокоился:

— Ну и?

— Не рассказывай об этом никому, кроме меня. Боюсь, копы превратно тебя поймут.

— Знаю. Зато теперь мне ясно, кто убил Линни. Парень вроде меня.

— Ну уж нет! — возмутился Райли.

— Я все гадаю, как она умерла. Зашла чересчур далеко, а он сломался и пристукнул ее? Я пытаюсь представить на его месте Тревора или Джека, и, знаешь, они вполне вписываются в схему. А вот Бадж…

— Все зависит от обстоятельств, — подхватил Райли. — Иногда у него такой взгляд, когда Марджи рядом, что не по себе становится.

— А Стюарт, он, по-моему, не настолько умен, чтобы убить Линни. Только вот не пойму историю с морозильником. Что за маньяк… — В комнату вошла Нелл, и Гейб умоляюще сложил ладони: — Не надо. Клянусь, больше мне сегодня не вынести.

— Это всего лишь твой распорядок на завтра, — устало сказала Нелл.

— Ладно, — буркнул Гейб. Выглядела она ужасно. — Прости, что накричал.

— Знаю. Это не ты.

Сухо улыбнувшись Райли, она удалилась.

— Если вы оба не придете к соглашению, мне придется вмешаться, — заявил Райли.

Гейб потер ладонями переносицу.

— Все образуется. С чем ты пришел?

— Не знаю, хорошая ли это новость, но все же новость. Джина разводится с Хэролдом на почве супружеской измены. Хот Ленч от нас ускользает. Представляешь?

— Вполне. Хэролд изменил правила. У них был договор, который он нарушил. Теперь их ничто не связывает.

— Ну уж и договор! — усмехнулся Райли.

— Не тебе судить. Заключи свой и придерживайся его.

— Что-то мне не верится, будто у вас с Нелл есть такой.

— Я пока думаю.

Сюз мыла столы, когда в кафе ворвалась донельзя измученная Нелл.

— Что?! — всполошилась Сюз. — Что он сделал?

— Позвонил. Хочет встретиться в «Платане». По-моему, собирается привести Уитни.

— Уитни? — не поняла Сюз, но тут же догадалась. — Так это Тим звонил!

— Пригласил на ужин. — Нелл с трудом перевела дыхание. — Я сто лет его не видела, мало того, напрочь о нем забыла, и вдруг это! Не знаю, как быть.

— Ты идешь?

— Конечно. Мало ли что! У нас совместный бизнес. Сын. Я не могу так просто отказаться.

— Еще как можешь! А если нет, смогу я. Так что идем вместе.

В половине шестого Гейб вошел кабинет Райли и объявил:

— На сегодня все. Как ты?

— А я еще потружусь. Кстати, неплохо бы пива выпить, — предложил Райли. — Едем в «Платан»?

— По делу или просто так?

— Нелл тебе не сказала?

Гейб покачал головой:

— Только то, что вместе с Сюз ужинает в «Платане». Может, Сюз хотела немного побыть с ней? Или Нелл решила отдохнуть от меня.

— Они встречаются с Тимом. Сюз считает, что Уитни тоже там будет и эта парочка собирается что-то вытянуть из Нелл.

«Сукин сын!» — мысленно возмутился Гейб.

— Да, пиво — это то, что нужно. Идем.

Глава 16

Сюз последовала за Нелл в ресторан, твердо вознамерившись защитить при необходимости подругу. Тим и Уитни, держась за руки, сидели на диванчике за столом в центре зала. Нелл придвинула стул и села напротив Тима, предоставив Сюз сбоку уничтожать взглядом новую миссис Дайсарт, довольно миленькую крошку, которую, правда, немного портили поджатые губы. Кроме того, она взирала на Нелл как на ведьму, что тоже не прибавляло ей привлекательности.

— Очень рад, что ты смогла повидать нас, — начал Тим в лучшей манере страхового агента. Нелл кивнула. — Нужно кое-что выяснить, ничего особенного, конечно, а потом можно расслабиться и мирно поужинать.

«В какой вселенной?» — подумала Сюз. У них диаметрально противоположные миры.

Не дождавшись ответа, Тим продолжил:

— Это насчет «сосулек». За каждую просят сто пятьдесят баксов, а ты разбила четырнадцать штук, так что всего…

Он нахмурился и повернулся к Уитни.

— Две тысячи сто долларов, — сухо подытожила она.

— Верно, две тысячи сто. Кроме того, нам пришлось заменить письменный стол, а это пять тысяч шестьсот, включая налоги.

— Пять тысяч долларов? — протянула Сюз. — Где, черт возьми, ты раздобыл этот стол? В Пентагоне? И почему вдруг решил обсуждать это здесь?

— Налоги, — догадалась Нелл. — Шесть недель до подачи декларации. Им нужны наличные.

— В самом деле, нам нужен чек на семь тысяч семьсот долларов, — бросила Уитни. — Мы говорили с адвокатом, он советует подавать в суд. Утверждает, что дело выигрышное.

— Ты так считаешь? — безмятежно осведомилась Нелл.

— Именно, — процедила Уитни. — Кроме того, адвокат сказал, что нужно снова вызвать полицию и получить ордер на твой арест за погром в офисе и хулиганские действия. По его словам, в суде весьма заинтересуются твоим бурным прошлым, тем более что ты угрожала женщине, найденной мертвой в твоем подвале.

— Ах ты, подлая дрянь! — взорвалась Сюз.

— Сюз, тебя это не касается, — вмешался Тим.

Сюз снова открыла рот, но Нелл погладила ее по руке, прося таким образом соблюдать нейтралитет.

— По-моему, ваш адвокат не прав. Мало того, думаю, он не знает, что имеет дело с мстительным идиотом.

Тим перевел взгляд с Сюз на Нелл:

— Послушай, тут нет ничего личного, ты испортила нашу собственность, которую пришлось заменить. Это вполне справедливо…

— Тим, — слегка улыбнулась Нелл, — странно, что именно ты заводишь речь о справедливости. Ты, кажется, забыл, что я владею половиной агентства, хотя последнее, как ни странно, впервые за много лет не дало в прошлом году прибыли. Поэтому мне по закону принадлежит половина «сосулек», что уменьшает мой долг на тысячу пятьдесят долларов.

— Но нам нужно заменить все, — запротестовал Тим.

— Нет. Мне не особенно хочется менять свои. В разбитом виде они мне больше нравятся. Что же до стола… Ты не имеешь права делать дорогие покупки без моего одобрения, а стол за пять тысяч — покупка, несомненно, дорогая. Я ее не одобряю. Следовательно, это твои личные расходы, за которые ты и должен отвечать.

— Но постойте! — воскликнула Уитни, и Сюз приготовилась стукнуть ее по голове картой вин. Если понадобится.

Нелл проигнорировала выкрик Уитни и накрыла ладонь Тима своей:

— Милый, я знаю, как тебе трудно делить агентство со мной.

— Нелегко, — согласился Тим и убрал руку. — Кстати, я не подумал о том, что половина наград принадлежит тебе. Тут ты права.

— Тим, — предостерегающе сказала Уитни.

— Но стол! Это мой рабочий стол, Нелл, пойми!

— Вот что мы сделаем, — заявила Нелл, по-прежнему невозмутимо, без всякого запала глядя ему в глаза. — Купи у меня половину агентства. Я давно об этом подумывала, а когда ты позвонил, наконец решилась. Связалась с Бад-жем Дженкйнсом, и он согласился приехать в понедельник и провести аудит, чтобы определить общую стоимость агентства.

— Что? — Челюсть у Тима некрасиво отвисла.

«Так тебе и надо!» — злорадно ухмыльнулась Сюз. Сердце ликовало. Наконец-то!

— Если аудит пройдет благополучно, ты можешь отдать мне половину суммы и списать расходы на стол, поскольку это офисная мебель.

Нелл уселась поудобнее и впервые обратилась к Уитни:

— Таким образом, если я снова покажусь в агентстве и что-нибудь расколочу, можете арестовать меня и расстрелять. И все будут счастливы.

— Но мы не можем позволить себе такие траты! — пролепетал Тим. — Последнее время дела…

— Займите, — посоветовала Нелл. — Затяните потуже пояса. Живите так, как жили мы с тобой, когда только поженились. Совместные трудности укрепляют брачный союз.

— Вы просто сводите с ним счеты, — не выдержала Уитни.

— Предпочитаю называть это правосудием, — грустно заметила Нелл.

Уитни уставилась на нее, оценивая ситуацию, Сюз, как коршун, следила за миленькой крошкой.

— Наш адвокат, — изрекла наконец Уитни, — считает, что мы выиграем дело.

— Ваш адвокат — Джек Дайсарт, — перебила ее Нелл, — он обвиняет меня в крахе своего брака.

Сюз съежилась. Нелл погладила ее по руке и сказала Тиму:

— Твой брат действует в собственных интересах. Он жаждет возмездия.

Тим переглянулся с Уитни.

— Нелл, где твой здравый смысл? Сейчас не время влезать в долги.

— Ладно, — согласилась Нелл, — не вижу проблем. Бадж заверил меня, что найдет инвесторов, которые купят мою долю. Ты, разумеется, потеряешь контроль над агентством, потому что они потребуют регулярных аудитов и отчетов, зато навсегда избавишься от меня.

— Какое совпадение! — воскликнул Райли, садясь рядом с Тимом и почти толкая его на Уитни. — И вы здесь! Кто бы подумал!

Сюз с облегчением вздохнула и расслабилась, впервые с той минуты, как появилась здесь.

Гейб взял стул от другого столика и уселся рядом с Нелл:

— Мы решили выпить пивка.

Нелл улыбнулась.

— Ну и как? Выпили? — Она чуть подалась к нему.

— Так что происходит? — вопросил Райли. — Надеюсь, все довольны?

— Нелл только что продала свою долю акций Тиму, — жизнерадостно сообщила Сюз. — Бадж проведет аудит и оценку имущества.

— Хороший человек этот Бадж Дженкинс, — заметил Гейб, подзывая официантку. Та подошла. — Послушайте, мисс, у нас праздник. Два кувшина пива, шесть стаканов и четыре порции жареной картошки с яблочным уксусом.

— Но мы еще ни на что не согласились, — возразила Уитни.

— А вашего согласия и не требуется, — парировала Нелл. — При разводе мы обязались предоставить друг другу право первоочередного выкупа акций. Именно это я сейчас и делаю. Если вы отказываетесь, значит, Бадж находит инвесторов. Так или иначе, мы оба получаем полную свободу. — Она взглянула на Тима. — Наконец-то.

Официантка принесла заказ.

— За свободу! — провозгласил Гейб, разливая пиво. Он подвинул Нелл стакан, который та передала Сюз, а уж Сюз поставила стакан перед Уитни.

— За ваше здоровье, — сказала она, глядя Уитни в глаза.

— И за ваше. Слышала, муж вас бросил?

Сюз сжала кулаки, но, прежде чем успела ответить, вмешался Райли:

— По-моему, я не имел удовольствия познакомиться с вами. Я Райли Маккена. — Он протянул через столик руку Уитни. Та, не совсем понимая, что происходит, протянула свою и смущенно заулыбалась, когда Райли не сразу ее выпустил. — Кстати, не стоит стервенеть. Блондинка очень опасна, и она вполне способна сделать из вас макаку.

Уитни вспыхнула. Кулаки Сюз немедленно разжались. Гейб поднял стакан:

— Итак, за что пьем?

Нелл оглядела компанию:

— Давайте за меня! Я только что сообразила, что спала со всеми сидящими за этим столом. За исключением Уитни, конечно.

— И Богу известно, как мы это ценим! — воскликнул Райли под ошеломленным взглядом Тима.

— За Нелл! — кивнул Гейб.

— За Нелл! — повторил Райли.

Сюз чокнулась с Нелл и выпила.

Уитни попыталась обменяться высокомерным взглядом с Тимом, но тот засмотрелся на Нелл. Тогда Уитни решила пойти напролом. Она снисходительно усмехнулась и бросила Нелл:

— Да у вас, смотрю, темперамент действительно бешеный. Двое мужчин? И это в пятьдесят лет?

«Чтоб тебе сдохнуть, столетняя сука!» — подумала Сюз и сказала:

— А я? Вы забыли про меня.

Мужчины мигом обернулись к ней, оставив Уитни без зрителей. Сюз мило хлопнула глазками и ослепительно улыбнулась:

— Она потрясающе целуется! Подумать только, поимела нас троих меньше чем за семь месяцев. Настоящий рекорд для Гиннесса, не находите?

Гейб расплылся в улыбке и одобрительно кивнул Нелл:

— Молодец!

— После Райли, но до тебя, — заскромничала Нелл. — Я никогда не изменяю.

— Да наплевать! — отозвался Райли. — Мы желаем подробностей, остальное не важно.

Он подмигнул Сюз, и та откинулась на спинку стула, страшно довольная ошеломленной рожей Тима и возмущенной — Уитни.

— Это шутка! — догадался наконец Тим.

— Я никогда не шучу, — отрезала Сюз. — Особенно в постели.

— Итак, вы были в постели… — начал Райли.

Нелл вздохнула:

— Ну… это было так…

«Только не говори правду, — взмолилась Сюз. — Раз в жизни будь стервой и сравняй счет!»

Нелл взглянула на Гейба из-под густых ресниц:

— Как-то ночью мы остались одни… Ну, понимаете, у каждого свои потребности…

Гейб и Райли дружно закивали.

— Мы всегда очень нравились друг другу. Женщины мы привлекательные, так что… — Нелл выразительно пожала плечами.

— Насчет потребностей, — объявил Гейб с величайшей серьезностью. — Хочу, чтобы ты знала: если вдруг понадобится, всегда можешь прийти ко мне. В любое время дня и ночи. И приводи Сюз.

— Это правда? — обрел дар речи Тим. — Ты действительно занималась этим?

«Ну и кретин!» Сюз едва не рассмеялась ему в лицо.

— Видишь ли, — вздохнула Нелл, — это не просто похоть. Мы представили себе, что чума уничтожила всех мужчин. Надеюсь, мы их не слишком обидели.

— Что вы, что вы! — замахал руками Райли. — Нужно быть готовым ко всему заранее. Можно узнать, что именно вы делали?

— Экспериментировали, — ответила Нелл. — Сюз исключительно целуется.

— Рад это узнать, — заверил Райли.

Тим нахмурился:

— Так что же вы все-таки делали?

— Подробности не обязательны, — поморщилась Уитни.

— Для кого как, — возразил Гейб, не сводя глаз с Нелл. — Давай с самого начала. Что на тебе было?

— Курточка от голубой шелковой пижамы. Помнишь, такая скользкая штучка.

— Господи, ну конечно, — простонал Гейб.

— А на тебе штанишки? — поинтересовался Райли у Сюз.

Та покачала головой:

— Нет, старая футболка.

— Не так броско, как шелк, но приемлемо. А подушками вы дрались? В подобной ситуации ничего так не возбуждает, как драка подушками.

— Некоторые вещи слишком интимны, чтобы их разглашать, — чопорно произнесла Нелл. — Но забавно было ужасно, что правда, то правда.

— Совершенно верно, — подтвердила Сюз.

Глаза их встретились. Сюз подмигнула Нелл и поцеловала ее в щеку:

— Лучшего секса у меня никогда ни с кем не было!

— У меня тоже, — призналась Нелл. — Абсолютно ни с кем!

За столом воцарилось гробовое молчание. Подруги с удивлением оглядели сотрапезников.

— Ну что ж, — сказал Гейб, вставая, — нам с Нелл пора в офис.

— Нам… пора? — пролепетала Нелл.

— Да, Бриджет, — кивнул он, глядя ей прямо в глаза. — И давно.

Нелл густо покраснела.

— Ах да, и верно. — Она вскочила на ноги, и стул опрокинулся. — Простите. — Она подняла стул. — Я слишком взволнована. Из-за этого возвращения. В офис. Я буквально живу работой.

Гейб засмеялся и, обняв ее за талию, повел к двери. Они вышли на улицу. Сюз, вытянув шею, наблюдала за парочкой через витражное окно. Гейб прижимал Нелл к себе и что-то выговаривал. Нелл хохотала. У Сюз сжалось сердце: «Я тоже хочу так. Когда-то у меня это было, и теперь я хочу этого снова».

— Счет, пожалуйста, — окликнул официантку Райли. — И отмените заказ на картошку.

— Невероятно, — прошептал Тим.

— Именно, — прошипела Уитни. — Лично я не верю ни единому слову. Они просто дурачились, пытаясь привлечь всеобщее внимание.

— Если я хочу привлечь к себе внимание, — холодно сказала Сюз, — я не сочиняю сказки. Я просто вхожу в комнату.

— А вот это чистая правда, — оживился Райли, пересаживаясь с диванчика на стул, который освободила Нелл. — Так когда это происходило? И где был я?

— В ночь Благодарения, — поведала Сюз, слегка прислонясь к нему плечом. — Ты, вероятно, общался с богиней садоводства.

— А ты еще удивляешься, почему Джек тебя бросил, — вздохнула Уитни, покачав головой.

Райли фыркнул:

— Если вы считаете, что подобные истории могут служить причиной для развода, значит, совершенно не знаете мужчин. Послушай, Сюз, что там дальше? Ты была в футболке…

— С меня достаточно! — взвизгнула Уитни и вылетела из-за стола. — Тим, они издеваются над тобой!

Тим не обратил внимания на слова жены.

— Вы вправду этим занимались?!

— Да! Я целовала твою бывшую жену, и мне это очень понравилось, а Райли с ней спал, а Гейб даже сейчас не выдержал и потащил ее в постель, прямо отсюда, а ты круглый дурак, но, как говорит Райли, это мы знали и раньше.

Тим отшатнулся, но Сюз продолжала, горя свирепой решимостью высказать ему правду, высказать хоть кому-нибудь:

— Я ненавижу тебя за то, что ты с ней сделал. Слава Богу, все обошлось! Нелл сейчас так счастлива! У нее есть чем жить, кроме твоего страхового агентства. Но я никогда не прощу тебя за то, что ты ей изменил и причинил столько боли, дерьмо ты последнее.

— Но погоди… — начал Тим.

Уитни дернула его за рукав.

— Вот видишь, — с горечью сказала она. — Они специально разыграли этот фарс, они хотели тебе отомстить. Сплошное вранье. Не слушай их. — Она погладила его по плечу, и Сюз вдруг поняла, что Уитни действительно любит мужа.

Тим с облегчением перевел дух:

— Точно. На Нелл это не похоже. Я не верю…

— Лучше поверьте, — посоветовал Райли. — Откуда у нее шрам под пупком?

— Чревосечение, — брякнул Тим.

— Я заметил, когда целовал ее, — объяснил Райли. — И, судя по ее реакциям, думаю, что вы не в курсе.

— Вот это да! — Сюз посмотрела на Уитни. — Прими мое глубочайшее сочувствие, милочка.

Тим грузно поднялся:

— У вас, дорогие мои, нет никаких моральных принципов.

— Ты, который предал жену и сына, толкуешь о морали? Ну и гнусь! — взорвалась Сюз.

— Это уж слишком. — Уитни потащила Тима к двери.

— Значит, «гнусь»? — спросил Райли после их ухода.

— Ненавижу его.

— Вполне понятно. Только не стоит опускаться до его уровня, не находишь?

— Да не могу я при всем желании опуститься до его уровня. Жизни не хватит, чтобы так пасть.

— А вот это уже лучше. Хочешь пивка?

— Нет, — покачала головой Сюз. — На сегодня с меня довольно стимуляторов.

— Согласен. — Райли просмотрел счет и бросил на стол пару купюр. — Подумать только, Гейб сбежал и оставил меня платить!

— У него дела поважнее.

Они вышли в холод и ночь.

— Этот парень рожден для моногамии, — объявил Райли, беря Сюз под руку. — Сперва Хлоя на девятнадцать лет, теперь Нелл на целую вечность. Она доводит его до белого каления, но он героически держится.

— Хорошо бы твои предсказания насчет вечности сбылись.

Сюз решила отдернуть руку, но передумала: так приятно опираться на кого-то. Сильного. Чуткого. Она еще успеет стать независимой, когда доберется до дому, тем более что ничего другого не остается. Независимость должна быть свободным выбором, а не наказанием!

Она подумала о Нелл, о тех месяцах, которые та провела, окаменев от шока, и о том, какой была сегодня. Веселая. Раскованная. Если и Гейб предаст ее…

Она остановилась и повернулась к Райли:

— Если Гейб просто забавляется…

— Он похож на того, кто просто забавляется? — раздраженно спросил Райли и снова взял ее под руку. — Идем. А что ты скажешь по поводу его терпения? Да если бы другая выкидывала такие коленца, как Нелл, то давно бы вылетела из агентства с треском. Нет, Гейб вляпался всеми четырьмя лапами и навсегда.

— Может быть.

Сюз поскользнулась, и Райли крепче сжал ей руку.

— Ты имеешь в виду гарантии? Не жди, не получишь. Но Гейб — порядочный человек, он принял Нелл в свою жизнь, не только в постель. Он не Тим. — Райли мельком взглянул на Сюз. — И не Джек.

— Прости. Я забыла, что он твой родственник.

— Мой друг, мой партнер, мой наставник, моя семья. Не смей обижать Гейба.

— Ладно. Забудем о нем. До моего дома шесть кварталов. Расскажи, как твоя жизнь.

— Ад. Кромешный ад. Заповедник дикой природы, скрещенный с «Сексом в большом городе». Я по натуре сангвиник, я не рожден для таких страстей. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Предлагай, о чем.

— Значит, на тебе была футболка, а на Нелл — пижамная курточка…

Сюз со смехом поведала ему историю, намекая на то, чего не было и быть не могло. К тому времени как они пересекли парк, она уже была слегка возбуждена собственной фантазией. На крыльце ее холодного, неуютного дома Райли почему-то погрустнел.

— Я кое-что присочинила, — призналась Сюз, нащупывая ключ в сумочке.

— Только не это! Если Бог есть, все должно быть правдой!

Сюз открыла дверь, боясь той минуты, когда придется ступить в темную пустоту.

— Дело в том, что мы просто развлекались. Кстати, оказывается, развод — полезное дело. Я много нового в себе обнаружила.

— И поделилась с другими, — добавил Райли. — Вот что важно!

На крыльце не горел фонарь, она не видела его лица. Но по голосу поняла, что он улыбается.

Тут Сюз вспомнила, что он отказался поцеловать ее на Новый год.

— Я хотела поделиться и с тобой. Но ты отказался.

Неожиданно для себя она встала на мысочки и, прежде чем он успел увернуться, чмокнула его в губы. Смутившись, она хотела убежать в дом, крикнув на прощание: «Вот видишь, ничего страшного». Но он крепко обнял ее и поцеловал, сильно, до боли. Она инстинктивно прижалась к нему. И даже когда Райли прервал поцелуй, она продолжала льнуть к нему, боясь, что если он отступит, если уйдет… Ей больше не вынести одиночества.

— Что за дурацкие шалости, — отстранился Райли. — Прости, мне не следовало…

Она вцепилась в его пальто:

— А если я пойду дальше? Снова поцелую тебя, по-настоящему, ты переспишь со мной?

Райли глубоко вздохнул:

— Да.

Сердце Сюз пропустило удар.

— И что, идти мне дальше?

Только бы он ответил «да»!

— Нет.

— Но почему? — Сюз отпустила его. — Не понимаю.

Райли прислонился к стене, видимо, борясь с соблазном, затем ополчился на Сюз:

— Скажи-ка, ты хотела меня сегодня?

— Когда, за ужином? Нет. Мне нужно было доконать Тима и Уитни.

— Точно. Нелл тоже этого добивалась. Но Гейба она все равно хотела. Ей было куда важнее завести его, чем отомстить Тиму. Все ее слова целили только в Гейба.

— Вот как? — удивилась Сюз. — Тогда я неправильно ее поняла. И что же?

— А вот я тебя не интересовал, что вполне естественно. Многие женщины мной не интересуются. Ты хочешь меня, только когда остаешься одна. Тебе тяжело сидеть в безлюдном доме, ты и тянешься ко мне. В обычных обстоятельствах я бы с удовольствием развлек тебя, но это не обычные обстоятельства. Это ты, и у тебя в душе хаос. Ты хочешь, используя меня, спастись от него, но у тебя ничего не получится. Я не более чем мужчина, а ты всего лишь знойная крошка. Мы можем переспать, но потом тебе будет совсем худо, и ты это знаешь.

— Дело не только в одиночестве, — помолчав, сказала Сюз. — Мне трудно обходиться без секса. Мне его не хватает. Пойми, вот уже несколько недель, как у меня никого не было.

Райли шумно выдохнул:

— Скажи, ты хочешь проснуться утром рядом со мной?

Сюз глубоко задумалась.

— Пожалуй, нет.

— Вот и ладненько. Я тоже не желаю просыпаться рядом с тобой.

Он широко распахнул дверь перед Сюз и поклонился:

— Прошу, мадам.

— Подонок, — прошипела Сюз, не двигаясь. — Обязательно надо разводить философию? Неужели нельзя просто попользоваться мной, как сделал бы всякий другой мужчина?

— Я не всякий. Хотя, если ты немедленно не спрячешь свою задницу в доме и не запрешь дверь, могу стать им.

— Ты действительно хочешь меня?

Райли дернулся:

— Иисусе, ты меня достала! Я вхожу. Найди подходящую стенку и держись.

Он подтолкнул ее к двери. Она отпихнула его и вошла.

— Прощай. Ты победил.

— Если я победил, то почему до сих пор за порогом?

— Ты ошибаешься насчет одиночества. Я хочу не кого попало, а тебя. Именно тебя. Но ты прав в другом. Нам пока рано заниматься любовью. У меня не все перегорело к Джеку, хотя, если он натравил Уитни на Нелл, то…

— Что?

— Ничего. Спокойной ночи. — Сюз захлопнула дверь.

Райли постоял недолго, сбежал с крыльца и исчез в темноте.

До чего же ей не хотелось, чтобы он уходил!

Она постояла у окна, надеясь, что он передумает и вернется. Но он не вернулся. Задвигая штору, она услышала шум мотора. Сюз снова отдернула штору.

По мостовой промчался знакомый «БМВ».

Муж.

«Ненавижу! Следишь за мной? Изводишь Нелл?»

Но даже сейчас она не смогла не вспоминать нежность, страсть и тепло четырнадцати лет, проведенных с Джеком. В этом вся беда продолжительного брака. Он запускает когти в твою душу и оставляет раны, которые не заживают до самой смерти. Наверное, нужно предупреждать помолвленных о том, что их ждет. Супружество разительно изменяет твою жизнь и мировоззрение, порой до такой степени, что перестаешь понимать, на каком ты свете. Оно привлекает тебя к человеку, который временами не слишком тебе нравится. Заставляет нуждаться в том, кого совсем не хочешь.

Брак — это дурман, ловушка, иллюзия, избавление от него сродни наркотической ломке.

«Я рада, что Райли не остался. Рада, что совсем одна». С этими мыслями Сюз поднялась наверх. В спальню.

Часом раньше донельзя довольная Нелл целовала Гейба в офисе. Он обнимал ее за талию, улыбаясь в тусклом свете, проникавшем с улицы через окно. Нелл сделала передышку и вдруг подумала: может, не стоит особо сердить его? Следом она припомнила, что не раз задавалась этим вопросом, целуя Тима. Воспоминание настолько отрезвило Нелл, что она высвободилась из объятий.

— В чем дело? — насторожился Гейб.

— Ну… — протянула Нелл. — Я говорила, что без ума от тебя?

Он снова обнял ее.

— Не доскажешь историю Сюз?

— А никакой истории не было. Она поцеловала меня. Вот и все. Если хочешь знать, мне твои поцелуи нравятся больше.

— Ну спасибо. Чем еще я могу выразить свою благодарность?

— Всем. — Нелл толкнула его к дивану.

Гейб упал, и Нелл оседлала его.

— Вряд ли это хорошая идея. — Он похлопал ладонью по дивану. — Не самое прочное ложе.

Нелл устроилась поудобнее.

— Поэтому я и прошу новый диван — чтобы не рухнул под нами или под клиентом. Поцелуй меня и скажи, что мы закажем другой.

Вместо ответа Гейб ласково погладил ее по бедрам.

— Ну сколько можно твердить одно и то же? Никакого дивана. Пойдем наверх, получишь кое-что поинтереснее.

Он попробовал встать, но она уперлась руками ему в грудь:

— Погоди! Я кое-что придумала.

— Опять?!

— Дорогой, предлагаю тебе сделку. Учти, я вошла в роль шлюхи, теперь мне нет удержу. Я позволю тебе творить со мной все, что угодно, на этом диване, но сначала купи меня.

— Новым диваном, — сообразил Гейб, жадно разглядывая ее, обжигая ей бедра руками.

Нелл совсем потеряла голову: «О, черт, хоть листочком бумаги, только возьми меня скорее».

— Да! — произнесла она, надменно вскинув подбородок. — Я живу ради работы.

— И трахаешься ради нее же.

Гейб поднял ей юбку до талии, и Нелл вздрогнула, ощутив твердость его плоти.

— Настоящая профессионалка, — заметил он. — Кстати, я закрыл входную дверь?

— Да. — Она лизнула его в губы.

— Надеюсь, ты понимаешь, что перед нами окно? — предупредил Гейб.

— Сейчас темно. Так ты хочешь меня или нет?

Она слегка подпрыгнула на нем, пружины скрипнули, и оба затаили дыхание.

— Вот что, — хрипло выдавил он, — если в следующие полчаса диван сломается, можешь купить новый.

— Договорились.

Нелл потянула его на себя и, вильнув бедрами, скользнула вниз, рассудив, что диван рухнет куда скорее, если Гейб окажется наверху. Следующие двадцать минут все шло по ее плану: они трудились на славу и распалились до того, что ее трусики оказались где-то по другую сторону стола. Потом Гейб припал к губам Нелл, одновременно проникая в нее, и она приготовилась к неизбежному урагану.

Который не наступил. Вместо этого Гейб придавил ее к дивану и почти перестал двигаться, пульсируя внутри нее, задевая каждое нервное окончание, задавая странный, медленный ритм, от которого зудела кожа и перехватывало дыхание.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Достаю тебя до самых печенок, — ответил он с улыбкой.

Гейб так притиснул ее к дивану, что Нелл не могла пошевелиться.

— Быстрее, — попросила она.

А он сказал «нет» и совсем остановился. Нелл ощутила, как в венах сгущается кровь.

— Пожалуйста.

«Господи, если он не продолжит, я умру. На совершенно целом диване».

— Знаешь, — прошептал Гейб ей на ухо, — я всегда могу дожать тебя до последнего. И дожму.

Он поцеловал ее в шею и положил руку на грудь. Нелл попробовала заставить его увеличить темп, но безрезультатно. Она начала извиваться (что Гейб оценил весьма высоко), раскачиваться (чего он не позволил, утихомирив горячими руками). Доведенная до отчаяния вынужденной неподвижностью, расцарапала ему спину и наконец-то содрогнулась в приступе оргазма. Она чуть не грохнулась на пол в неодолимой потребности двигаться, кончить, и только тогда Гейб заработал. Диван заскрипел как безумный.

Когда скрип прекратился, Нелл состроила недовольную гримаску, хотя кровь в жилах пела.

— Надо же, диван устоял. Как я разочарована. Придется повторить.

— Еще одна причина не избавляться от него, — прошептал Гейб, зарывшись лицом в ее волосы. — Едва ты отвернешься, я его укреплю.

— Слезай с меня, — потребовала Нелл.

Гейб встал, она тоже.

Пока он застегивал брюки, она оправила юбку и тяжко вздохнула:

— Поверить не могу, что эта чертова штука выдержала.

— Сработан на совесть, как все в пятидесятых. Возьми хоть меня. И себя, конечно.

Нелл включила настольную лампу. Она искала на полу трусики, когда входная дверь открылась. Нелл выпрямилась и увидела Райли с ключом в руке.

— Что ты здесь делаешь? — накинулся на него Гейб, заправляя рубашку в брюки.

— Если ты не забыл, я здесь работаю. Кстати, раньше и ты вроде бы занимался тем же. До того, как забросил все ради сексуальных домогательств к своей секретарше и по совместительству собачьей воровке. Что за ночь!

Он швырнул ключи на стол и рухнул на диван.

Диван устоял.

— Кошмар какой-то, — пожаловалась Нелл, брезгливо оглядывая древнюю конструкцию. — Прежде чем мы сделаем это в следующий раз, я на нем попрыгаю.

— Что?! — ужаснулся Райли. — Вы на нем кувыркались? Прямо тут? Ради всего святого, окно!

— Ты совершенно лишен воображения, — упрекнул Гейб. — Кроме того, это ее идея.

— А тебе никогда не приходило в голову сказать ей «нет»?

— Никогда, — признался Гейб, сосредоточенно хмурясь. — Взгляни на ножки дивана.

— Видите, я же говорила… — завела Нелл, но, присмотревшись к дивану, умолкла.

Деревянный мастодонт медленно оседал. Райли поспешно вскочил.

— Что вы наделали!

— Теперь придется купить новый, — провозгласила Нелл.

Гейб, проигнорировав ее ликование, подошел к дивану и перевернул вверх ножками.

— Что это, черт побери?

«Это» оказалось отрезком трубы, наискосок проходившим по всей длине дивана.

— Неудивительно, что он такой крепкий! — восхитилась Нелл. — И такой неудобный.

— Она даже не приварена! — Гейб провел рукой по трубе. — Просто втиснута между ножками. Помоги мне, — обратился он к кузену.

— Знаешь, если ты выдернешь ее оттуда, диван уйдет в историю, — заметил Райли.

— Туда ему и дорога! — заявила Нелл.

— Держите сиденье, — велел Гейб.

Райли и Нелл придавили матрас коленями. Гейб дернул за трубу:

— Дьявол, не получается. Еще раз.

Труба выскочила так стремительно, что Гейб едва не упал.

— Давай я оттащу это к мусорному ящику. Если кто-то сядет, ему конец… — предложил Райли.

Гейб, не отвечая, принялся энергично трясти трубу.

— Ты чего?

— Там что-то есть. — Гейб заглянул в отверстие. — Нужно больше света.

— Прекрасно, — оживилась Нелл. — Закажу новый диван и куплю несколько ламп.

— У тебя есть что-нибудь с крючком на конце? — спросил Гейб.

«Кое-что имеется», — подумала Нелл.

Райли достал из кармана и подал Гейбу перочинный нож.

Гейб сунул в трубу лезвие и попытался выковырять непонятный предмет.

— Отца трудно было назвать мастером на все руки. Это он запихнул трубу в диван, наверное, хотел укрепить.

— Откуда ты знаешь? — спросил Райли.

— Если не я и не ты, то кто? Не мать же и не Хлоя.

Он вернул Райли нож и вынул из трубы белую тряпку. В ней было что-то тяжелое. Гейб взмахнул тряпкой над столом.

Все на миг онемели.

— Бриллианты, — пролепетала Нелл.

— Кольца, — определил Райли.

— Не терпится услышать, как Тревор объяснит это, — усмехнулся Гейб.

Глава 17

— Ты отдал Марджи булавку и кольцо, — начал Гейб, высыпая бриллианты на обеденный стол перед Тревором. — А отцу оставил колье, браслет и серьги. Я хочу знать почему. На этот раз никакой лжи и никакого дерьма насчет неблагодарных сыновей. Только правду.

Тревор, постаревший прямо на глазах у Гейба, грузно уселся за стол.

Гейб презрительно усмехнулся. Никакого сочувствия Тревор не дождется.

— Там, на буфете, бренди, — пробормотал Тревор.

Гейб, не сводя с него глаз, взял бутылку.

— Кто убил Хелену?

— Стюарт.

Гейб едва не уронил бутылку.

— Стюарт? Муж Марджи?

Тревор кивнул. Гейб плеснул бренди в рюмку и подал ему.

Тревор чуть пригубил и перевел дыхание:

— Садись. Я расскажу, как все вышло. Надеюсь, отсюда это не выйдет.

— Тревор, речь идет об убийстве, — напомнил Гейб. — Это не просто…

— Ты никогда и ничего не докажешь, — перебил Тревор. — А если бы я мог доказать, давно бы это сделал. Я хотел развестись с Хеленой, но не хотел ее смерти. Она была матерью Марджи. Дочь так и не оправилась после ее гибели. Представь на их месте Хлою и Лу!

— Говори, — буркнул Гейб, подавляя невольное сострадание.

— У меня была связь, — печально признался Тревор. — С Одри. Я любил ее, но не хотел жениться. В конце концов, я прожил с Хеленой немало лет. Но потом Одри забеременела, и я захотел, чтобы ребенок носил мое имя, а брак с Хеленой, собственно говоря, исчерпал себя…

— Тревор, переходи к той части, где Стюарт застрелил Хелену, а мой папочка помог скрыть убийство.

— Помог?! — ужаснулся Тревор. — И не стыдно тебе? Твой отец был прекрасным человеком.

— Да, с бриллиантами на сотню штук в диване, — кивнул Гейб. — Объясни.

— Так он сунул их в диван? — невесело усмехнулся Тревор. — В этого монстра? Типичный Патрик. Умен как дьявол. Ты мог бы в любую минуту выкинуть диван на помойку, и никто ничего не узнал бы. Кстати, как ты нашел бриллианты?

— Нелл хотела новый диван. А я хочу услышать все. Валяй.

— Нелл — женщина трудолюбивая. В отличие от Хелены. Узнав об Одри, она сломалась.

«Можно подумать, другие на ее месте обрадовались бы, — подумала Гейб. — Господи, неужели Тревор не сознает, какую чушь мелет?!»

— Я был готов обеспечить Хелену, но она требовала половину фирмы, что было совершенно неприемлемо. Разумеется, она бы ничего не получила, но судебный процесс мог окончательно нас разорить. Джек только что женился на Вики и не имел свободных средств, поскольку Эбби забрала половину его состояния. Стюарт и Марджи тоже поженились недавно и хотели больше денег от фирмы, но наличных почти не было. В один прекрасный день Стюарт явился ко мне, сказал, что поговорил с Джеком и нашел решение всех наших проблем. Якобы он может пристрелить Хелену и обеспечить мне надежное алиби. Я отказался. Запретил ему и Джеку даже думать об этом. Объяснил, что, если подождать, она устанет, сдастся, и все будет в порядке.

— Этому я могу поверить, — кивнул Гейб. Тревор предложил бы подождать даже в разгар Чикагского пожара, ссылаясь на то, что огонь наверняка погаснет сам.

— Повторяю, я не хотел ее смерти. Но где-то через месяц мне позвонил Стюарт. Сказал, что Марджи поехала к матери и теперь самое время. Сказал, что если я позвоню Хелене, то трубку наверняка возьмет Марджи. Мое дело — задержать Марджи у телефона, а уж он позаботится о Хелене. Я запретил ему. Но он ответил, что если мы протянем еще немного, то потеряем все. И дал отбой.

— И ты немедленно ринулся предупреждать Хелену об опасности, — кивнул Гейб. — И вызвал полицию.

— Полицию?! — ужаснулся Тревор. — Да ты шутишь! Нет, я позвонил Хелене, и к телефону действительно подошла Марджи. Сказала, что Хелена странно ведет себя, попросила приехать, но я знал, что опоздаю. Велел немедленно отвезти мать в больницу и пообещал приехать туда, но она настаивала, чтобы я примчался… — Тревор закрыл глаза. — Пока мы спорили, раздался выстрел. Все было кончено.

— А Стюарт? Он скрылся?

— Да, — глухо отозвался Тревор. — Марджи нашла тело матери. Когда я приехал, она билась в истерике. Я набросил на Хелену одеяло и вызвал «скорую». — Он судорожно перевел дух. — Потом поднялся наверх и нашел предсмертные записки. Все три. Хелена практиковалась. — Багровое лицо исказилось гневом. — Все это время она собиралась покончить с собой! Если бы Стюарт набрался терпения и немного подождал…

Ничего не скажешь, воплощенное благородство!

— Он был идиотом. Не стоило позволять Марджи выходить за него.

«Прежде всего не стоило позволять ему убивать твою жену!» — мысленно уточнил Гейб.

— Ее застрелили из твоего пистолета, — сказал он.

— Стюарт забрал его раньше. Джек все продумал.

Гейб прислонился к шкафчику со спиртным. Положим, можно поверить, что Стюарт организовал убийство, но обвинение против Джека выглядит весьма сомнительным. А это «забрал его раньше» вообще звучит малоправдоподобно.

— Я не пойму, при чем тут Патрик.

— Марджи сказала, что мать надела все свои драгоценности. Когда я увидел тело, на Хелене остались только кольца и брошь. Остальное пропало.

— Значит, их взял Стюарт?

— Только то, что успел, — брезгливо буркнул Тревор, и Гейб почему-то ему поверил. — Брошь нужно было отстегнуть, а кольца врезались в пухлые пальцы. Я знал, что Стюарт — осел, что он натворит глупостей с этими бриллиантами, поэтому вызвал Патрика.

— И никто так и не позвонил в полицию, — вздохнул Гейб.

— Скандал погубил бы нас.

— И Марджи стала женой убийцы ее матери.

— Именно. Теперь представь, что будет, если она узнает.

Знаменитое «может-они-так-и-не-узнают» Марджи неожиданно обрело плоть.

— Твой отец, как всегда, был великолепен. Следил за Стюартом до тех пор, пока тот не отправился в ломбард. А потом снял со счета агентства почти все деньги и выкупил бриллианты.

— А потом рассказал обо всем моей матери, и та от него ушла, — докончил Гейб.

«Господи, что за идиоты! Решиться на такое!»

— Вовсе нет, — обиделся Тревор. — Лия не поняла бы. Но она и так не поняла. Не поняла, что произошло с деньгами и почему Патрик скрывает, куда их дел. Видишь ли, Гейб, мне тяжело это говорить, но хорошей женой она не была. Прости, но это правда. Совсем не доверяла мужу.

«А ты, должно быть, прилетел с Марса. Или притворяешься дураком?»

— Кроме того, Патрик был не из тех, кто пляшет под дудку жены.

— Уверен, это согревало его ночами после ее ухода, — съязвил Гейб.

— У меня не было денег, чтобы выплатить долг Патрику, — пробубнил Тревор. — Я отдал ему «порше». Машина очень ему нравилась, а у меня была другая.

— Иисусе, — прошептал Гейб.

— А потом мы расплатились с Патриком, выписывая ему чеки за услуги, якобы оказанные нашей фирме. К концу года все было улажено. Лия уже не работала в агентстве, канцелярией заведовала твоя тетка. Никто ничего не заметил.

— Но он оставил себе бриллианты.

— Ну… не мог же я их забрать! Я был женат на Одри и боялся, что она их найдет. Поэтому сказал всем, что похоронил драгоценности вместе с Хеленой. А если бы Марджи обнаружила их у меня, то…

«Вот именно».

— Значит, они так и остались бы в диване? — спросил Гейб.

— Нет. Мы собирались подождать лет пять, выломать камни из оправ и продать. Но тут…

— Тут у отца случился инфаркт, и он умер, не сказав тебе, где спрятал драгоценности.

Тревор кивнул:

— Далее Стюарт украл деньги и сбежал. Все заглохло. Мы жили тихо и спокойно, пока Нелл не начала громить твое агентство. Тебе следовало нанять ленивую секретаршу, мой мальчик. — Тревор попытался хихикнуть, но вышло плохо. — Я несколько раз пробовал переманить ее, опасался, что она доберется до бриллиантов, но… А теперь вот что получилось. Уж прости. Так что все кончено. Раз и навсегда.

Гейб опешил:

— Как это «кончено»? Ошибаешься. Стюарт по-прежнему жив и, не забывай, виновен в убийстве. Должно быть, веселые были у вас праздники, когда он с Марджи сидел напротив тебя за столом.

— Тебе стоит многому поучиться у отца, — грустно вымолвил Тревор. — Он никогда не судил людей.

— Чем и объясняется весь этот кошмар. Если бы он сразу потащил тебя в полицию…

— Гебриел, у него не было на то оснований. И у тебя нет. — Голос Тревора неожиданно набрал силу, и Гейб понял, почему этот человек считается прекрасным адвокатом. — Без моих показаний тебе ничего не доказать, зато ты вполне способен ранить до глубины души мою дочь и повредить бизнесу, поэтому прошу тебя как сына своего ближайшего друга: забудь. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов.

— Но…

— Вытаскивать это на свет божий сейчас не имеет смысла. Даже если в полиции тебе поверят, найти Стюарта невозможно. Он пропадает неизвестно где уже семь лет. Марджи собирается официально объявить его мертвым. Уймись и остынь. Все прошло, понимаешь?

— Тревор, я не единственный, кто знает, — предупредил Гейб, вставая.

— Нелл сделает все, что ты ей скажешь.

— Ты, очевидно, плохо знаком с Нелл, — усмехнулся Гейб, но, поймав презрительный взгляд Тревора, покраснел. — Да и вообще я не стал бы приказывать ей заткнуться, даже будучи уверен, что она меня послушает.

Тревор, явно разочарованный в нем и его отношениях с женщинами, покачал головой. Гейб поспешил сменить тактику:

— А при чем здесь Линни?

— Кто? — недоуменно спросил Тревор.

— Линни Мейсон. Моя бывшая секретарша. Та самая, которую неделю назад нашли в морозильнике.

— Ни при чем, — растерялся Тревор. — По-моему, она довольно молода?

— Лет тридцать.

Тревор развел руками:

— Значит, в год смерти Хелены она была совсем ребенком.

— И что из этого? Достаточно наслушаться сплетен. Люди любят судачить. Итак, в чем на самом деле обвиняла тебя шантажистка?

— Я уже говорил, — резко бросил Тревор. — Супружеская измена. Глупый розыгрыш. Так или иначе, она больше не позвонила. Не понимаю тебя, Гейб. Ты старательно примешиваешь сюда свою семью и свой бизнес. Вы тут ни при чем. Дело касается меня и моей семьи.

— Но моя семья тоже пострадала. Ведь мама поэтому ушла, верно?

— Твоя мать, — рассердился Тревор, — уходила регулярно. В толк не возьму, почему твой отец каждый раз принимал ее обратно.

— Он любил ее. А она любила его, вот и возвращалась, несмотря на все его выходки.

— Не суди строго своего отца, — посоветовал Тревор на прощание. — Он был хорошим другом. Ты бы сделал то же самое для своего кузена.

— Не сделал бы, — усмехнулся Гейб. — Не пришлось бы. Он никогда не выкинул бы такого.

— Но я ни в чем не виноват.

— Именно, — бросил Гейб и уехал домой в отцовском автомобиле, впервые осознав его истинную цену.

— Ну, что ты думаешь? — спросил Райли вечером, когда они остались вдвоем в офисе.

— Пожалуй, Стюарт действительно не организовывал убийства. Слишком многие считают его глупым.

— Да уж, кража бриллиантов — поступок опрометчивый, ничего не скажешь.

— Тревора просто крутило от омерзения, когда он об этом рассказывал. Но бьюсь об заклад, все задумал либо он, либо Джек. А мой папаша их покрывал.

— Ладно, с этим ясно, — кивнул Райли. — Но спустя много лет вдруг появляется Линни и ищет бриллианты. Кто сказал ей, что они здесь? Тревор?

— Не обязательно. Возможно, он проговорился Джеку или Стюарту, а те — Линни.

— Получается «постельная исповедь». Наверное, ты прав. Линни ложилась под кого ни попадя. Просто не представляю Тревора, шепчущего ей на ушко: «Бриллианты у Маккены».

— А я вообще не вижу тут никакой постели, даже если деньги и заводили ее, — возразил Гейб. — Кто-то послал ее за бриллиантами, а потом прикончил, чтобы не болтала лишнего.

— Но зачем? Прошло столько лет! Единственный человек, способный столько ждать, — это Тревор, а он не прочь потерпеть еще столько же.

— Вот и опять выходит, что о бриллиантах узнал кто-то другой.

— Джек, — предположил Райли.

— Почему Джек?

— Потому что он сукин сын.

— Нам следует быть объективными, — сурово напомнил Гейб.

В воскресенье подруги завтракали в «Платане».

— Так что там насчет лесбиянства? — поинтересовалась Марджи.

Сюз поперхнулась апельсиновым соком. «Кто проболтался?!»

— Лесбиянства? — переспросила Нелл.

— Тим сказал Баджу, — со вздохом пояснила Марджи, принимаясь за «Мимозу». — Мы обедали у матушки Дайсарт. Настоящий кошмар. Пришлось разговаривать с Уитни и Оливией. Я так переживала за вас, но теперь, когда узнала, что вы занимаетесь сексом…

— Но ты поняла, что это шутка, — уточнила Сюз, поскольку с Марджи ни в чем нельзя было быть уверенной.

Марджи попробовала яйца «Бенедикт».

— Угу. Только, по-моему, что-то все-таки было. Нелл никогда не лжет.

— Мы поцеловались, — объяснила Нелл. — В интересах науки. На тот случай, если чума выкосит всех мужчин.

— Если на самом деле разразится чума, — добавила Сюз, отделяя вилкой кусочек яичницы, — приглашаем тебя третьей.

— Нет уж, спасибо. Если разразится чума, я попробую найти Дженис.

Сюз перестала жевать. «У Марджи есть Дженис?!»

— Дженис? — удивилась Нелл. — Кто такая Дженис?

— Девочка, с которой мы дружили в старших классах. Лучшего секса, чем с ней, у меня не было. Во всяком случае, до Баджа. — Марджи сосредоточенно доела все, что лежало перед ней на тарелке.

— А вы говорите, Стюарт, — покачала головой Сюз.

Марджи попросила официантку принести еще одну «Мимозу» и, дождавшись, пока та отойдет, призналась:

— Я многому научилась у Дженис.

— А связалась со Стюартом. Как такое вышло? — спросила Нелл.

— Дженис меня бросила, — вздохнула Марджи. — А Стюарта я все-таки немного знала, он работал на папу. Кроме того, он единственный, кто делал мне предложение, и не однажды. Вот я и подумала…

— Невероятно, — прошептала Нелл. — Оказывается, ты вела тайную жизнь, а мы и не знали…

— Ничего я не вела. И никогда не держала это в секрете. Просто никто не замечал. Никто и никогда не замечает меня и не интересуется, что я делаю, — констатировала Марджи, впрочем, без особой грусти. — А когда я все-таки сказала Стюарту, он так расстроился, что больше я об этом не упоминала. Промолчи я, и он ничего бы не узнал.

— Расстроился? Но почему? — удивилась Нелл.

— Потому что это неестественно. Он не особенно любил подобные штучки.

— Мне что-то не по себе, — пробормотала Нелл. — Как это мы не замечали, что ты несчастлива?

— Ну почему несчастлива? — Марджи отставила тарелку и взялась за стакан. — В основном все казалось не так уж и плохо. Стюарта почти никогда не бывало дома. Но однажды на фирме случилась неприятность, и я не знала, что делать. Разразился ужасный скандал, и это было так отвратительно, что я вспылила…

— Ты способна вспылить?! — поразилась Сюз.

— …и ударила его. Потом поехала к папе и сказала, что требую развода. Но Стюарт ушел и не вернулся, так что проблема разрешилась сама собой.

— А потом появился Бадж, — подсказала Сюз. — Ему ты рассказала о Дженис?

На щеках у Марджи заиграли ямочки.

— Да. И на него это произвело совершенно иной эффект.

— Да, на Гейба тоже, — весело хмыкнула Сюз. — Никогда не видела, чтобы из ресторана смывались с такой скоростью!

— А как насчет Райли? — внезапно спросила Нелл.

Сюз перестала улыбаться:

— Да. Он тоже заинтересовался.

— Ты и Райли?! Чудненько! — обрадовалась Марджи.

— Нет, — выдавила Сюз. — Он не захотел.

— Может, слишком уважает тебя, — предположила Марджи.

— Нет! — хором воскликнули Нелл и Сюз.

— Просто я не та женщина, какой была когда-то, — беспечным тоном заявила Сюз.

— Вот уж не знала, что он настолько глуп! — огорчилась Нелл.

Сюз вздохнула:

— Он совсем не глуп. Марджи, а где сейчас Дженис?

— В Нью-Йорке. В какой-то большой адвокатской конторе. Но я не грущу, у меня есть Бадж, а если начнется чума, я сяду на автобус и махну в Нью-Йорк.

— Ушам не верю! — воскликнула Сюз. — Ты, и на автобусе?

— Так вот, значит, как ты обо мне думаешь, — печально заметила Марджи. — А я еще отдала половину за твой подарок.

— Подарок? — удивилась Сюз.

Марджи открыла сумку и вынула прозрачную пластиковую коробочку с пирожными.

— Мы подумали, тебе это необходимо. Придаст сил получить это самое… то есть развод.

Сюз мысленно охнула.

— Мы решили немного поднять тебе дух, — пояснила Нелл.

— Я никак не могла уместить в сумке торт и свечи, поэтому испекла пирожные, — сказала Марджи. — Ни одно не поломалось.

— Все целые, — подтвердила Сюз, открыв коробку. — Шикарный подарок. — Она постаралась улыбнуться.

— Это не подарок, — Марджи подняла стакан с «Мимозой», — это преамбула.

— А вот и подарок, — объявила Нелл и показала нечто завернутое в фольгу.

— Мы проторчали в магазине несколько часов, пока не выбрали нужную модель, — сообщила Марджи.

— Нет, это показалось, что несколько часов, — поправила Нелл.

— Спасибо, — выдохнула Сюз и сняла обертку. В глаза бросились крупные буквы: «ДОМАШНИЙ ДРУГ ЖЕНЩИНЫ. Батарейки прилагаются».

Сюз онемела.

— Вибратор, — пояснила Марджи.

— Разовый, — машинально подтвердила Сюз.

— Он не даст тебе ошибиться в выборе сексуального партнера, — хихикнула Нелл. — Им легко управлять, поверь эксперту.

— И никаких тебе мокрых пятен на простыне! — подтвердила Марджи, ожесточенно взмахнув рукой со стаканом. — И никакого храпа по ночам!

Придя домой, Сюз поставила коробку с пирожными в холодильник, выбросила вибратор и налила себе виски. Джек обещал сегодня заехать за вещами, но где-то задержался. Она выпила виски и налила еще.

Когда Джек заявился, Сюз почувствовала, как у нее екнуло сердце. Муж, как всегда, потрясающе выглядел: статный, красивый. Голубые глаза смотрели с нежностью, словно ничего не произошло, и Сюз отчаянно старалась не забыть, что он делал гадости Нелл. Что изменил ей самой с Оливией.

Они вежливо обменивались репликами, пока он доставал из шкафа свои рубашки. Потом Сюз провожала его до двери, приказывая себе дышать ровно, борясь с настойчивым желанием сказать: «Не уходи. Может, нам стоит попробовать начать все с чистого листа?»

Будущее пугало ее неизвестностью, а Джек был прошлым. Хорошо знакомым прошлым.

— Не могу поверить, что между нами все кончено, — пробормотала она.

— Я тоже. У нас было все.

Он стоял у двери с охапкой рубашек на плечиках, и лампа на крыльце бросала отсветы на его грустное лицо.

«Это мой муж…»

Наверное, она виновата в том, что не смогла удержать его при себе. В том, что не сумела простить ему Оливию. В том, что он вынужден был изменить ей во имя собственной гордости.

— Без тебя все будет не так, Сюз, — прошептал Джек.

Она услышала в его голосе столько искренности и боли, что шагнула к нему и обняла:

— Я всегда буду любить тебя. Что бы там ни…

Он уронил рубашки и поцеловал ее, и Сюз подумала: «Подожди, я не это имела в виду», но тут же вспомнила, как чудесно им было вместе, и испугалась, что больше никогда ни с кем так уже не будет. Но она не желала оставаться одна и страдать из-за отсутствия секса. Черт возьми, какой бы прогрессивной она ни была, ей нужен мужчина, а не проклятый вибратор!

И Сюз ответила на поцелуй, легла на пол в прихожей и впустила Джека в себя. В последний раз. В знак прощания с браком и со счастливой жизнью.

Следующая неделя прошла не слишком гладко. Гейб был просто одержим гибелью Линни, а Нелл — безволием Сюз и полной неспособностью Марджи смотреть в лицо реальности без очередной порции «Мимозы». Словом, единственной тихой гаванью в ее жизни осталось агентство. Она купила для приемной кожаный диван, и Гейб, хоть и скривился при виде счета, не стал спорить. Тогда она разорилась и заказала новые визитные карточки, светло-серые, со словом «Ответы», набранным золотым старомодным шрифтом, аналогичным тому, каким был выведен девиз на окне. Нелл оставила коробки с визитками в кабинетах и принялась терпеливо ждать, когда кузены выйдут в приемную и признаются, что она с самого начала была права.

Гейб вылетел из кабинета с глазами, налитыми кровью. Нелл поспешно пролепетала:

— Погоди, я…

Но он швырнул коробку с визитками на стол:

— Сожги эти чертовы штуки и немедленно прикажи напечатать карточки прежнего образца.

— Послушай, ты не платил за них. Это мой подарок вам на День святого Патрика.

— Жаль, не знал, а то подарил бы тебе ящик «Гленливета».

— Дай им шанс…

— Ни им, ни тем более тебе. Ни единого. Немедленно верни мои старые карточки, иначе ты уволена. И в последний раз повторяю: уйми свою страсть к переменам.

— Неужто откажешься спать со мной из-за визиток? — пошутила Нелл.

— Нет, — мотнул головой Гейб. — Но откажусь платить жалованье, если не будешь вести себя так, как положено секретарше, и выполнять приказы босса.

— Эй, — начала Нелл, — я не просто…

В этот момент появился Райли, помахивая новой карточкой:

— С каких это пор я стал модным парикмахером?

— Это не…

— А может, и мальчиком по вызову. — Он взглянул на карточку. — «Ответы»? Это сильно зависит от вопроса, не находите?

— Она сейчас же избавится от них, — буркнул Гейб, ушел к себе и хлопнул дверью.

— И все потому, что это что-то новое, — пожаловалась Нелл, с ненавистью глядя на злосчастную дверь.

— Вовсе не поэтому. — Райли бросил визитку на ее стол. — А потому что тошнотворно. Вернее, отвратно. Не делай больше ничего такого без его ведома. Знаешь ведь, какой он.

— Но он не прав! — в отчаянии возопила Нелл. — Просто помешан на власти! «Без его ведома», видите ли! Визитки прежнего образца…

— …именно те, какие ему нравятся, — докончил Райли. — Вижу, ты меня не слушаешь.

— Разве это место не выглядит в тысячу раз лучше с тех пор, как появилась я?

Райли медленно огляделся:

— Просто блеск.

— А ванная…

— Настоящий шедевр, — уверил Райли. — Но ты, кажется, чего-то недопоняла. Это его бизнес. И он хочет, чтобы офис выглядел по-прежнему.

— Это еще и твой бизнес, — напомнила Нелл.

— И я согласен с Гейбом. Знаешь, проблема не в том, что он помешан на власти. Просто вы оба стараетесь взять верх. Кому-то одному придется уступить. И боюсь, что тебе.

— Он не прав, — упрямо повторила Нелл.

— На этом позвольте удалиться, — объявил Райли. — Дайте знать, когда уляжется пыль. Я поговорю с тем, кто останется на ногах.

— Дьявол! — Нелл схватила телефонную трубку и позвонила в типографию. — Кремовый фон, — велела она. — Темно-коричневые буквы. Классический гротесковый шрифт. Очень простой. Сверху «Маккена инвестигейшнз».

Ну вот! Кто скажет, что она не способна уступить любимому?

Удовлетворенно вздохнув, она отправилась к Гейбу:

— Я заказала визитки.

— В точности как были? — подозрительно прищурился он.

— Почти. Я решила пойти на компромисс. Думаю…

— Я не желаю, чтобы ты думала и тем более шла на компромисс. Мне нужно, чтобы ты слушалась приказаний. Я требую вернуть старые карточки.

— Но нельзя же быть таким упрямым! Пожалуйста, выслушай меня.

— А вот этого я делать не обязан. Я босс, а ты секретарь.

— Формально да. Но…

— Нет, — раздраженно бросил Гейб. — Не формально. На самом деле.

Нелл попыталась справиться с гневом.

— То есть с моим мнением ты не считаешься.

— Считаюсь. Но не очень.

— И это несмотря на все, что я сделала…

— Нелл, если ты спишь со мной, это еще не делает тебя моим деловым партнером. Я уже объяснял: тут не Тим и не страховое агентство.

— Я говорю не о постели, — отрезала Нелл. — А о том, что я делала для этой фирмы в течение последних семи месяцев.

— Ты организационный гений, — согласился Гейб. — А теперь проваливай.

— Вот так?

— Вот так. Мне нужно подумать кое о чем, а я не могу собраться с мыслями, ты мне мешаешь. — Гейб устало потер ладонью лоб. — Нельзя ли поговорить обо всем позже? Мне осточертели скандалы.

— Нет, — покачала головой Нелл. — Если я всего лишь наемный работник, то нам вообще ни к чему разговаривать.

— А кто ты еще, черт возьми? — взорвался Гейб. — Мы наняли тебя и платим жалованье. В какой момент ты стала считать себя нашим партнером?

«Когда начала с тобой спать», — подумала Нелл и поняла, что он прав. Она, сама того не сознавая, вернулась к прежней жизни. Спит с боссом и пытается вести его дела.

Гейб подался вперед и пронзил ее суровым взглядом:

— Повторяю в последний раз, ты всего лишь секретарь.

— Прости, я ошиблась, — едва слышно произнесла она и покинула кабинет.

Приемная выглядела идеально: золотистые стены, светло-серый диван, фотографии в рамках, заполняющие пространство над книжными и каталожными шкафами. В самом деле идеально. Как солидное страховое агентство.

Так, значит, она вовсе не начала новую жизнь. Взяла первого попавшегося парня, похожего на Тима, и воссоздала свой старый мир.

Нелл оглядела элегантную приемную. Все та же ловушка. История с Тимом ее ничему не научила. Она наступила на те же грабли.

Ей следует уволиться.

Да, именно уволиться. Найти свое место в жизни. Должно же быть какое-то занятие и для нее! Может, взяться за «Кап»? Нет, если она хочет быть сама себе хозяйкой, нужно открыть собственное дело.

Нелл стало больно. Она привыкла чувствовать себя частью этого агентства. Полюбила работать с Гейбом и Райли. Полюбила обстановку. Но теперь необходимо уйти. Это единственный способ спасти то, что еще осталось у них с Гейбом. Это следовало сделать давно, после первой стычки… а значит, до первого поцелуя.

Нелл не имела ни малейшего понятия, какого рода бизнесом хочет заняться, но знала: требуется первоначальный капитал. Она решила забрать из банка все, что осталось от причитавшихся ей после развода денег, и присовокупить ту сумму, что Бадж сумеет выдоить из Тима за агентство. Черт с ней, с обеспеченной старостью! А вдруг завтра ее собьет грузовик? Нет, нужно действовать сегодня! У нее должно быть что-то свое. И никаких мужчин.

Из кабинета вышел Гейб, на ходу натягивая пиджак.

— Вернусь в пять, — сообщил он, направляясь к двери. — Где будем ужинать? В «Платане» или «Пожарной каланче»?

— Нигде, — огрызнулась Нелл.

— Надеюсь, ты снова не объявила голодовку? — озабоченно спросил Гейб.

— Я буду ужинать дома. Мне нужно подумать.

Гейб прикрыл глаза:

— О, ради Бога, не капризничай! На тебя это не похоже.

— Я не капризничаю. Просто хочу побыть дома и спокойно подумать.

— О чем это? Твоя жизнь не настолько сложна.

— Знаю. В этом вся проблема. Я перескочила из одного благоустроенного мирка в другой, не соизволив разведать, какие возможности существуют еще. Просто перебралась сюда и вообразила, что у нас с тобой такие же отношения, как с Тимом. Но это не так.

— Послушай, но я-то не изменяю тебе. Полагаю, что это плюс.

— Ты сделал почти то же самое, — пояснила Нелл, стараясь не сорваться на крик. — Посчитал, что мы с Хлоей близнецы.

— Я никогда этого не утверждал, — растерялся Гейб.

— Ты был прав, когда сказал: то обстоятельство, что мы спим вместе, не делает меня твоим партнером. Особенно в агентстве, где босс всегда трахает секретаршу.

— Погоди, ты о чем?

— Нет, не надо. Все в порядке. Ты был прав, а я — нет.

— Хорошо, — осторожно сказал Гейб, — но если я прав, то почему ужинаю один?

— Потому. Из-за того, что мы спим вместе, я не могу мыслить логически. Вот и допускаю ошибки.

— Только не говори, что отныне мы должны спать порознь! Ты просто мстишь мне из-за того, что я не разрешил заказать новые карточки.

— Вовсе нет, — возразила Нелл, раздосадованная его полным нежеланием понять ее. — Просто суды завалены делами о сексуальных домогательствах.

— Но я не домогался тебя, — удивился Гейб. — Ради всего святого…

— Я и не говорю, что домогался. Просто объясняю, что Линни была права: боссам не стоит спать с секретаршами. Ты, как никто, должен это знать. Недаром установил правила. Поэтому…

— Поэтому я был более чем счастлив нарушить их ради тебя, — перебил Гейб. — Нельзя ли нам обсудить это за ужином? У меня полно дел.

— Иди и займись ими, — велела Нелл, сытая по горло его рассуждениями. — А потом ужинай где знаешь. Я лично буду есть дома.

— Я к тебе заеду, — пообещал Гейб.

— Не стоит. Я же сказала: хочу все обдумать.

— Даже не думай все порвать, — предупредил Гейб.

— Слушай, — процедила она, — не смей мне приказывать.

— Это почему? Я твой босс.

— Уже нет. Я увольняюсь.

— Ничего подобного! — рявкнул Гейб и подскочил к Нелл. Но та спокойно надела пальто и взяла сумочку. — Черт возьми, Нелл, у меня встреча! И нет времени для всяких…

— Так иди, — спокойно ответила Нелл, обошла стол и оказалась с ним лицом к лицу. — Я тебя не задерживаю. Работая здесь, я успела так все организовать, что всякий на моем месте сможет справиться. Посади сюда Лу. Или Сюз. Мне все равно. Работая здесь, я постоянно буду пытаться стать партнером, а ты так же постоянно будешь твердить, что это не так, пока мы не вцепимся друг другу в глотки.

— Прекрасно, — измученно выдохнул Гейб. — Возьми выходной на полдня. Завтра обо всем потолкуем.

Нелл врезала ему по плечу сумочкой:

— Да услышишь ты меня хотя бы раз?! Я у-воль-ня-юсь. Завтра меня здесь не будет. Я ухожу из твоего бизнеса. Исчезаю. Увольняюсь!

— Почему я вечно влюбляюсь в психопаток? — вопросил Гейб у потолка.

— Почему нормальные женщины, встретившись с тобой, становятся психопатками? — парировала Нелл. — Умному человеку тут есть над чем призадуматься.

— Вот как? Но ведь это не у меня эмоциональные проблемы, так ведь? — усмехнулся Гейб.

— Совершенно верно. Трудно иметь эмоциональные проблемы тому, у кого эмоций вообще нет.

— Вот и хорошо. — Гейб отступил и показал на дверь. — Иди. Когда успокоишься, вспомни: работа тебя ждет. И я тоже.

— Ненавижу, — прошипела Нелл. — Чтоб ты сдох!

Она распахнула дверь и ушла без оглядки, счастливая от того, что бросила по крайней мере одного подонка прежде, чем он бросил ее. Прогресс.

Теперь остается найти работу.

Глава 18

Войдя, Райли застал Гейба в бешенстве. Тот стоял в пальто, сжимая кулаки и с трудом удерживаясь от брани в адрес строптивой секретарши.

— Я только сейчас видел Нелл, — сообщил Райли. — Ее прямо-таки трясет. Злая как черт. Что случилось?

— Она ушла.

— От тебя или из агентства?

— Не знаю. И мне плевать.

— Ты настоящий гений во всем, что касается женщин. Просто фантастика. И что ты сказал ей?

Гейб попытался вспылить, но у него почему-то не получилось:

— Ничего. Сказал ей правду. Что она не партнер, а всего лишь секретарь.

— И ты посчитал крайне важным объяснить это ей, потому что…

— Она снова поменяла карточки, — выпалил Гейб, чувствуя, как поднимается давление. — Она не успокоится, пока не добьется своего! Стоит мне дать слабину, и она перекрасит окно!

— Итак, позволь мне изложить суть дела. Ты готов потерять лучшее, что у тебя было, есть и будет в жизни, если не считать меня, и лучшее, что появилось в твоей постели со времен Хлои, только ради того, чтобы не трогать это чертово окно?

— Это вопрос принципа! — возмутился Гейб.

— Вот пусть твои принципы и греют тебя сегодня ночью, — пожелал Райли. — Правда, эти самые принципы не могут отвечать на телефонные звонки и печатать на компьютере. Ну что ж, я уверен, у тебя уже есть план.

— Она завтра вернется, — заверил Гейб и шагнул за порог, чтобы не ввязаться в очередной спор.

— Не вернется. Она единственная из моих знакомых, кто упрямее тебя. Дай ей время остыть и поезжай извиняться.

— За что? Только за то, что я прав?

— А почему ты вдруг посчитал себя правым? — удивился Райли. — Идиотское окно давно надо покрасить. И вообще Нелл работает на агентство ничуть не меньше, чем ты или я, а может, и больше. Вечно засиживается допоздна и никогда не требует сверхурочных или отгулов, что сделал бы на ее месте любой наемный служащий. Ты ожидаешь от Нелл, что она будет вести себя как партнер, а обращаешься с ней как с секретаршей. Черт, да на ее месте я бы тоже уволился.

— Райли говорит, ты ушла от Гейба, — сказала Сюз вечером, приехав навестить Нелл. — Ты что, спятила?

— Нет, — вздохнула Нелл. — Он не слушал меня, пока я оставалась в агентстве и играла по его правилам. А вот теперь посмотрим, что он будет делать без меня.

— Да ну? — Сюз плюхнулась на кушетку, чем ужасно огорчила Марлен. — Пока что посмотрим, что ты будешь делать без него.

— Без проблем, — отмахнулась Нелл. — Я и до Гейба была одна.

— Да. Одна без Тима. Это был шаг вперед. А вот одиночество после Гейба — это ад.

— Он придет в себя. Он попросит меня вернуться, — усмехнулась Нелл. — Не сможет без меня обойтись.

— А если нет?

— Тогда начну новую жизнь. Как насчет того, чтобы организовать совместный бизнес?

— Какой именно? — нахмурилась Сюз.

— Я думала, ты что-нибудь сообразишь, — призналась Нелл, садясь рядом. — Ты решаешь, чем заняться, а я беру на себя деловую сторону.

Сюз зажмурилась и покачала головой:

— Нелл, сейчас я даже не знаю, на каком я свете, не говоря уже о бизнесе. Я даже не могу уйти от человека, с которым развожусь. Он продолжает звонить, и я беру трубку. Я знаю, ты способна заправлять любым бизнесом, но я тебе не помощник. — Она взяла Нелл за руку. — Кроме того, это означает уклониться от проблемы. Ты любишь Гейба. И агентство. Я никогда раньше не видела тебя такой счастливой, как в последние месяцы. Зря ты его бросила. Это глупо.

— А я думала, ты на моей стороне, — расстроилась Нелл.

— На чьей же еще? Немедленно вернись.

— Что? — возмутилась Нелл, вырвав руку. — Я не собираюсь извиняться.

— Никто и не просит. Пойди к нему, повали на стол, и он забудет, что произошло.

— Не забудет. Он помнит все, поэтому сразу поймет, что я сдалась. Если я собираюсь стать кем-то, кроме жалкой секретарши, которую можно гонять в хвост и в гриву, нужно стоять на своем.

— Он, вероятно, думает то же самое о тебе, — рассердилась Сюз. — Извини, от меня ты сочувствия по этому поводу не дождешься. Пойми, ты была счастлива с ним.

— Я не могу быть его рабой только потому, что он делает меня счастливой, — устало объяснила Нелл. Она словно потухла. Куда девалась бравада? — Если так будет продолжаться, я возненавижу наши отношения, а потом возненавижу его, и все будет кончено. Так было с Тимом. Мне все время приходилось притворяться, что из нас двоих он умнее. Что я живу только ради него. Постепенно мне все осточертело, в том числе и Тим. Неудивительно, что он ушел.

Сюз медленно выпрямилась:

— Я понятия не имела.

— Да и я тоже, пока Гейб не стал твердить, что я всего лишь секретарь. Дежа-вю, ничего не попишешь. Все вернулось на круги своя. — Нелл до крови прикусила губу. — Я видела, что нас ждет. Клянусь Богом, лучше уйти любя его, чем потерять ненавидя. Больше я этого не вынесу.

— Да, — кивнула Сюз. — Да, ты права. То же самое произошло со мной и Джеком. Виновато не только его стремление манипулировать мной, но и… — Она на мгновение задумалась. — Мне так надоело быть женой-ребенком, а он не разрешил мне стать взрослой.

— Знаю. В том-то и беда. Если бы можно было взглянуть на кого-то и сказать: «Я никогда не любила тебя, ты моя ошибка», — это одно дело. И совсем другое, когда видишь человека, бывшего для тебя всем, и сознаешь, что сама все испортила, потому что не могла постоять за себя. Тяжело. Очень тяжело. Я не могу так поступить с Гейбом.

— Верно. Что ж, ты победила. Чем я могу тебе помочь? Только не совместный бизнес, ладно? Это подождет, пока я не определюсь со своей жизнью.

— Иди секретаршей к Гейбу, — оживилась Нелл. — Попроси Марджи заняться кафе, а сама поработай на него и Райли. Ты знаешь, что делать. Не хочу, чтобы их бизнес страдал. А Марджи… Ей нужно чем-то заняться. Она с каждым днем становится все более странной.

— Уверена, что хочешь уйти от Гейба? — спросила Сюз.

— Абсолютно, — солгала Нелл.

Спустившись вниз, Гейб учуял запах кофе и облегченно вздохнул. Ну конечно, Нелл не думала бросать его. Так, припугнула. Она разумная женщина. Любит его…

Он застыл на пороге агентства.

В приемной сидела Сюз, точная копия роковой блондинки из фильмов Хичкока, в хорошо сшитом сером костюме, очень похожем на тот, в котором Нелл когда-то приложилась плечиком к окну.

— Привет, — улыбнулась Сюз и налила ему кофе. — Нелл послала меня на замену, пока вы не найдете кого-нибудь. Надеюсь, это только до тех пор, пока вы не опомнитесь и не уговорите ее вернуться.

— А вы имеете хоть какое-то представление о делопроизводстве?

Сюз кивнула:

— Нелл мне все показала. Особых проблем мне не решить, но остальное будет в порядке.

— А кто открыл кафе?

— Марджи. Поскольку дело срочное, она объяснила Баджу, что должна вернуться.

— Вы наняты, — объявил Гейб. — Можете остаться. При условии, что не будете трогать мои визитные карточки.

— Ваши визитные карточки — просто кошмар, — заявила Сюз.

Гейб взял у нее чашку, поблагодарил, ушел к себе и сел за стол. Полосатый пиджак отца на вешалке напоминал о Нелл и ее длинных-длинных ногах.

— Сюз! — заорал он и, когда та вошла, приказал: — Избавьтесь от этого пиджака. Заодно и шляпу захватите.

— Будет сделано, босс. Что-нибудь еще?

Она стояла в лучах утреннего солнца, наверное, самая красивая женщина из всех, кого Гейб встречал в реальной жизни, но он мечтал о Нелл.

— Нет, — буркнул он. — Большое спасибо.

Сюз отнесла пиджак и шляпу в приемную и спрятала в кладовке. Пока Гейб в таком настроении, она не собирается ничего выбрасывать.

Она села за стол и открыла файл «Встречи». Подоспевший Райли тупо вытаращился на нее:

— О нет!

— Что тебя не устраивает? Я посижу здесь, пока они не поумнеют.

— Ни за что! — проревел он и показал на дверь. — Вон отсюда!

— А Гейб сказал, что нанимает меня, — преспокойно ответила Сюз. — И что это с тобой такое?

Он ринулся в кабинет Гейба:

— Нет, нет и нет!

«Почему он так разозлился?!»

Сюз встала, подошла к двери и прислушалась. Но ничего не слышно. Приложилась ухом. Глухо. Пришлось осторожно повернуть ручку и приоткрыть дверь. Донесся голос Гейба:

— Постарайся взять себя в руки. Без нее нам не обойтись. Как только Нелл придет в себя, все уладится.

— Нелл не придет в себя, — отрезал Райли. — Она права. Не прав ты. Поезжай к ней, извинись и убери отсюда эту блондинку.

«Молодец», — подумала Сюз, проигнорировав высказывание насчет блондинки.

— Знаешь, существует определенная вероятность того, что она не захочет спать с тобой, — принялся уговаривать его Гейб. — Это вовсе не так уж неизбежно.

— Еще как неизбежно, — упрямился Райли. — Она должна уйти.

«Это они обо мне?»

— Она останется. Пора взрослеть, мой мальчик.

— Позволь спросить, был ли за всю шестидесятилетнюю историю этой фирмы случай, когда секретарша не спала с одним из партнеров?

— Нет, — честно ответил Гейб. — Но мы входим в новое тысячелетие. Так что все возможно.

— Поэтому я и пытаюсь избавиться от нее.

Сюз услышала шаги, быстренько подбежала к столу, уселась и начала беспорядочно стучать по клавишам.

Райли вышел из кабинета и что-то злобно пробормотал.

— Не пойму, чем ты недоволен? — спросила Сюз с самым невинным видом, на который была способна. — Я прекрасный работник.

— Не сомневаюсь. Дело не в тебе. То есть не совсем в тебе.

— А в чем?

— Здесь существует некая традиция. Ты в нее не вписываешься, — пояснил Райли.

— О, пожалуйста, — взмолилась она, — я постараюсь. Вот увидишь, я подойду.

— Что? — растерялся Райли.

Сюз показала на черную птицу:

— Мальтийский сокол. Сэм Спейд. Из меня выйдет по-трясная Эффи Перин. Ты даже можешь звать меня «драгоценная». Правда, от этого слова с души воротит, но я как-нибудь вынесу.

— Ты читала «Мальтийского сокола»?

Сюз обиделась: «Неужели он считает меня дурочкой?»

— Разумеется. И фильм видела. Это не самая моя любимая книга, но…

— А что в ней плохого? — взвился Райли.

— Сэм Спейд хотя бы. Его вечное «Я не стану разыгрывать перед тобой дурачка, милая…» Что за болван!

— Эй, — оскорбился Райли, — не критикуй Сэма!

— На протяжении всего романа он только и делает, что разыгрывает перед ней дурачка. Она вешает ему лапшу на уши, а он всему верит, потому что хочет спать с ней. А когда она все-таки пустила его в постель, он превратился в полного идиота, поскольку вознамерился навеки там оставаться. Да если его проткнуть вертелом, из него потечет кленовый сироп!

— Ты не поняла идеи, — решил Райли.

— Какая еще идея? Он спал с женой партнера. Вот и вся идея.

— Женщины вероломны…

— А ты жалок. И вообще у меня работа. Свободен.

— Ну что ж, остается только процитировать: «Я не стану разыгрывать перед тобой дурачка, милая».

— Еще как станешь, — пообещала Сюз и вернулась к компьютеру.

— Возможно, — буркнул Райли и отправился к себе.

Сюз посмотрела на дисплей, поднялась и зашагала следом.

— Поскольку ты меня ненавидишь…

— Я тебя не ненавижу, — раздраженно отмахнулся Райли и вошел в кабинет.

— Все равно. Знай, в воскресенье вечером я переспала с Джеком.

Райли на секунду замер, прежде чем развалиться в кресле.

— Поздравляю.

— Не с чем. Я себя чувствую ужасно глупо. Все время старалась забыть о нем, и вдруг…

— Сюз, ты жила с этим человеком четырнадцать лет. От этого так просто не отделаться. Особенно такой женщине, как ты.

— Что это значит — как я?

— Ты долго любила его. Теперь требуется время, чтобы разлюбить. Чтобы все раны зажили.

— Два года.

— Что?

— Ты сам сказал: «Два года». Когда мы говорили о Нелл.

— Верно. Большинству людей требуется именно столько времени, чтобы прийти в себя.

— Тогда мне будет тридцать четыре.

— Не волнуйся, ты по-прежнему останешься ребенком. Так что расслабься и не переживай.

— А сейчас ты ужасно милый. Что это с тобой? — удивилась Сюз.

— Я не бью лежачего. Но, по-моему, ты прекрасно справляешься со всеми проблемами. Остается немного подождать.

Сюз кивнула и пошла к двери.

— Так ты пришла сюда, чтобы я наговорил тебе гадостей? Вот спасибо.

— Нет, мне нужно было поговорить с кем-то, и я выбрала тебя.

— Хорошо. Теперь ты в порядке?

— Да. — Сюз прерывисто вздохнула. — Теперь я в полном порядке.

Нелл сидела за обеденным столом, допивая третью чашку кофе. Зазвонил телефон. Неужели Гейб?

Но это оказался Джек.

— Привет, Нелл, — начал он в своей обычной леденящей манере «ненавижу-тебя-за-то-что-ты-разрушила-мой-брак». — Сюз у тебя? Ее нет ни дома, ни в «Кап».

— Нет. Что-нибудь передать?

— А ты не знаешь, где она? Кстати, почему ты дома?

— Я уволилась, — объяснила Нелл, соображая, как бы побыстрее от него избавиться.

— Уволилась?

Джек молчал, и Нелл задалась вопросом, какого дьявола он замышляет. Обычное злорадство не потребовало бы много времени, да и потеря скромной должности не заслуживала бури эмоций.

— А у меня создалось впечатление, что ты там всем заправляешь, — высказался он наконец.

— Вот и у Гейба такое же впечатление. Не волнуйся, я что-нибудь найду.

— Разумеется, — рассеянно подтвердил он, и Нелл недоуменно нахмурилась. Странно, он в самом деле не злорадствует!

— Что ж, удачи тебе, — попрощался он.

«Интересно, что происходит?»

Полчаса спустя Джек позвонил снова.

— Ее еще нет, — сообщила Нелл.

— Знаю. Я только что говорил с Тревором, он предлагает тебе работу. Думаю, это хорошая идея.

— Что? — поразилась Нелл. — Джек, ты же меня ненавидишь.

— Это сильно сказано, — возразил Джек. — Конечно, ты сыграла определенную роль в нашем разрыве, но мы ведь с тобой родственники. Я хочу помочь своей невестке, пусть и бывшей.

— Очень любезно с твоей стороны, Джек, — промурлыкала Нелл. — Честное слово, я тронута.

— Семья есть семья, Нелл, — улыбнувшись, ответил Джек. — Почему бы нам с тобой не пообедать в «Платане»? Часов в двенадцать? Там и договоримся обо всем.

— «Платан»? Прекрасно. И спасибо тебе.

— Для семьи — все на свете, — объявил Джек.

Нелл повесила трубку и покачала головой. Степень неискренности этой беседы достигла поистине заоблачных высот! Но чего он хочет от нее? И почему «Платан»?

Должно быть, дело в Сюз. Неужели он надеется, что она уговорит Сюз вернуться к нему? Даже Джек не способен так заблуждаться! Но «Платан»?! Может, надеется задеть Сюз? Заставить ревновать?

— Забавно, крошка, забавно, — сказала она Марлен и набрала номер агентства, молясь в душе, чтобы трубку подняла Сюз. К счастью, так и вышло.

— Твой муж только что пригласил меня на ленч, — сообщила Нелл. — В «Платан». Я согласилась.

— Джек?!

— По-моему, он что-то задумал.

— Держи ухо востро, — предупредила Сюз. — Обсудим после.

— Какие-нибудь советы? Подсказки?

— Берегись, если он пустит в ход свое обаяние. Так и жди подвоха. Когда Джек из кожи вон лезет, чтобы угодить, ему трудно противиться.

— Кому знать, как не мне, — отозвалась Нелл.

— Зато хорош.

— Я все равно лучше, — напомнила Нелл. — По дороге завезу Марлен.

Пока Сюз говорила с подругой, Гейб пытался сосредоточиться на докладе, но с радостью захлопнул папку, когда в дверь заглянула Лу.

— Нелл нет в приемной, — пожаловалась она.

— Знаю, — кивнул Гейб. Заметив припухшие глаза и дрожащие губы дочери, он насторожился. — Что стряслось?

— Между мной и Джейсом все кончено, — трагическим тоном объявила Лу и села в кресло. — И что нужно этим мужчинам…

— Всем мужчинам нужно только одно, — ответил Гейб, ужасаясь ее виду. Лу так старалась не заплакать, что по лицу пробегали судороги.

— Нет, вряд ли. Это у него было.

— Да я убью его! — заорал Гейб.

Лу шмыгнула носом.

— Нельзя. Я его люблю. Пусть это глупо, но я ничего не могу с собой поделать.

— И все-таки что случилось? Я думал, у вас это навсегда.

— Я тоже так думала. Но он не хочет жениться.

— О Господи! — Гейб похолодел. — Ты беременна.

— Еще чего! — вознегодовала Лу. — Ты меня совсем идиоткой считаешь?

— Нет, — растерялся Гейб. — Меня несколько смутило упоминание о женитьбе.

— Я люблю его, — пояснила она, — и хочу замуж.

— Ты слишком молода, — привычно возразил Гейб.

— Он тоже так говорит. — Лу всхлипнула и гордо выпрямилась. — Говорит, что нужно подождать, пока мы оба не получим дипломы. А это больше трех лет!

Гейб мысленно извинился перед Джейсоном Дайсартом.

— Ладно, успокойся. Значит, ты сделала ему предложение.

— А он не захотел! — ответила Лу. — Тысячу раз говорил, что любит, и не лгал. Правда не лгал. Он чудесный. И мы очень подходим друг другу. Как ты и Нелл.

— Неудачное сравнение, — помрачнел Гейб. — Нелл меня бросила.

— Может, это у них семейное? Ну, знаешь, стоит упомянуть о свадьбе, и они смываются.

— Лу, на этот раз Джейс прав. Хотя не пойму, почему он с тобой порвал.

«Что мамаша, что сын — одного поля ягоды. Вот что получается, когда связываешься с кем-то из семейки Дайсарт…»

— Не он, а я, — смущенно призналась Лу. — Я заявила, что если он на мне не женится, значит, все кончено.

— Ну и глупо, — заметил Гейб, и Лу разразилась слезами. — Прости, но это так. Если бы ты действительно любила его, то не предъявила бы ультиматум, и тем более не убегала. Нужно было остаться и все уладить.

— А ты собираешься улаживать с Нелл? — спросила Лу, гневно глядя на него сквозь слезы.

— Нет. Подожду, пока она одумается и вернется сама. Не люблю шантажистов.

— Ты и Джейс — два сапога пара! — осуждающе выкрикнула Лу. — Оба готовы потерять любимых, только бы не уступить. Ну и сиди тут один!

Она разразилась слезами, и Гейбу пришлось вытащить ее из кресла и обнять. Она доверчиво прижалась к нему.

— Послушай, если ты несчастна, верни его.

— Как? — прорыдала Лу в его пиджак.

— Если он не идиот, непременно пойдет на мировую. При условии, что ты извинишься и возьмешь назад свой ультиматум.

— Вот еще! — взорвалась Лу. — Права-то я!

— Да, но тогда придется обходиться без него, милая. Правота — утешение слабое. Я, честно говоря, думаю, не так уж ты и права. Позволь мне объяснить тебе тонкости искусства компромисса за ленчем.

— Ты? — поразилась Лу. — Ты и компромисс? Интересно.

Гейб повел ее к выходу, сказав по дороге Сюз:

— Мы идем на ленч. Вернемся через час.

— Ленч? — жизнерадостно переспросила та. — Знаете, в «Пожарной каланче» чудесно готовят.

— Я хочу «Рубен» в «Платане», — сказала Лу капризным тоном, наклонилась и погладила Марлен в пальтишке военного покроя, разлегшуюся на диване.

— О, в «Пожарной каланче» подают превосходные «Рубены», — заверила Сюз, ободряюще улыбаясь Лу. — И там спокойнее.

Гейб мгновенно насторожился:

— С каких это пор вы стали поклонницей «Пожарной каланчи»?

— О, давным-давно. Это почти рядом с моим домом. Там подают форель в миндальной крошке, которая…

— Что происходит? — перебил Гейб.

— Ничего.

Гейб облокотился о стол и угрожающе навис над Сюз:

— Дорогая, вы совершенно не умеете врать, так что и не пытайтесь. Худшей лгуньи я еще не встречал.

— Наверное, вы мало общались с людьми, — отрезала Сюз и застучала по клавишам.

— Что-то не так? — встревожилась Лу.

— Узнаем, когда доберемся до «Платана», — пообещал Гейб и увидел, как руки Сюз бессильно опустились на колени.

После их ухода Сюз связалась с Райли и спросила:

— Гейб очень ревнив?

— Как правило, нет.

— Знаешь, он пошел с Лу в «Платан», а там уже обедают Джек и Нелл.

— Прекрасно! Если воображаешь, что Гейб повернется к ним спиной и начнет рыть землю задними лапами, можешь не мечтать. Если хочешь сказать, что вернется он в паршивом настроении, ты угадала. Какого черта Нелл обедает с Джеком?

— Потому что он пригласил. Да и ленч бесплатный.

— Бесплатных ленчей не бывает, — мрачно изрек Райли. — Ты голодна?

— Для полного эффекта не хватало нам с тобой закатиться в «Платан». Нет уж, уволь. Я останусь здесь. Кто-то должен набрать 911, когда начнется драчка.

— Я подумывал заказать в офис китайский обед, — сказал Райли.

— Мне две порции креветок в тесте, пожалуйста, — попросила Сюз.

— И, пожалуйста, яблочный уксус к картофельной соломке, — попросила Нелл, когда официантка подошла принять заказы.

Джек рассмеялся, и официантка немедленно расплылась в улыбке. Что ж, он действительно великолепен: по-киношному грубовато-красивое лицо, серебристые волосы и бездонно-голубые глаза. Какая несправедливость! Мужчины с годами только хорошеют, а женщины безнадежно дурнеют. Как же так? Должно быть, в основе процесса лежит идея о том, что в старости мужчины становятся умнее и богаче. Правда, среди пожилых женщин тоже немало богатых и умных, но разве это имеет значение? Котируются только молодые, стройные, подтянутые.

— Я рад, что ты смогла прийти, — объявил Джек, и Нелл мысленно собралась. — К сожалению, в последнее время у нас были довольно напряженные отношения, но все в прошлом, не так ли? Ты согласна работать в «Огилви и Дайсарт»?

«Я и архив „О и Д“. Повезло!» — подумала Нелл.

— Просто невероятно, как это Гейб отпустил тебя. — Джек поднял бокал с вином. — Ты преобразила это место.

— Да уж, провернула кучу дел. Расчистила завалы вдоль и поперек.

— И сама преобразилась. Ты еще никогда не была такой красивой.

— Спасибо, — скромно потупилась Нелл. — Я старалась.

— И этот цвет тебе идет. — Джек показал на ее фиолетовый свитер.

— Он не мой, а Сюз, — пояснила Нелл и с удовольствием увидела, как его улыбка на мгновение померкла. — Мы поменялись вещами. У нее теперь столько серых костюмов, что хватит на римейк «Головокружения»!

Джек пристально посмотрел на нее, и Нелл велела себе не дергаться. «Какого дьявола он вытворяет?!»

— Тебе свитер больше идет, чем Сюз. Честное слово, — заключил Джек с некоторым удивлением, что придало искренность его комплименту. — Потрясающе выглядишь.

— Спасибо, — растерялась Нелл.

— Нет, это тебе спасибо, отрада глаз моих. Ты озарила мне день. — Он широко улыбнулся и поднес к губам бокал.

«Ну и ну!» — изумилась Нелл.

— Итак, завтра в девять у меня в офисе. — Джек поставил бокал на стол. — С делами покончено.

Официантка принесла еду, и Нелл побрызгала картошку уксусом.

— Никогда не думал, что «Рубен» в твоем стиле, — заметил Джек, принимаясь за салат «Цезарь».

— Ты еще многого обо мне не знаешь, — кокетливо улыбнулась Нелл и принялась за консервированную говядину.

— Только сейчас начинаю это понимать, — тепло сказал Джек. — Знаешь, я был глупцом.

«Уж это точно».

— Пора перестать гоняться за молоденькими. Обратить внимание на элегантных, умных женщин своего возраста.

«Да я моложе тебя на двенадцать лет, скотина ты этакая!»

У Нелл чесался язык высказать все, что она о нем думает. Но лучше сдержаться. Нужно узнать, что у него на уме.

— Да, ничего не скажешь, приправа — великое дело, — пробормотала она и положила в рот пропитанную уксусом картофельную соломку.

— А ты сегодня выглядишь на редкость пикантно, — подхватил он. — Уверена, что не хочешь вина?

«Ну да, вино особенно подходит к „Рубену“!»

— Ограничусь диет-колой.

«И „Гленливетом“«, — добавила она мысленно.

Официантка усадила за столик у стены двух посетителей.

«Похожа на Лу», — подумала Нелл и тут же поперхнулась.

— С тобой все в порядке? — встревожился Джек.

Нелл кивнула, схватила стакан и судорожно глотнула диет-колу. «Господи, Гейб!»

Детектив подошел к их столику:

— Джек!

Адвокат вздрогнул и обернулся:

— Гейб!

— Что-то мы редко видимся в последнее время, — сказал Гейб.

Джек встал. Они обменялись рукопожатиями.

— Решил украсть у тебя Нелл. С завтрашнего дня она работает на нас, — сообщил Джек.

— В самом деле? — вежливо поинтересовался Гейб, и Нелл приготовилась к шторму. Однако зря.

— Она прекрасный секретарь. Просто редкостный. Удачи вам. — Он отошел, сел напротив Лу, не сводившей взгляда с отца.

— Он на удивление был любезен, — сказал Джек.

— Вряд ли он захочет, чтобы я вернулась, — пояснила Нелл, борясь с нервической тошнотой. — Между нами случались конфликты.

— А я слышал, что не только. Сюз говорила, что вы — прекрасная пара.

— Все кончается, — пробормотала Нелл и, заметив, что Гейб наблюдает за ней, выдавила улыбку. — Итак, в моей жизни остались две вакансии: босса и любовника.

— Одна, — поправил Джек, встретившись с ней глазами. — Я твой новый босс.

— Значит, половина дела сделана.

Гейб чуть заметно качнул головой и что-то сказал Лу.

— Сегодня у меня процесс в суде, — сообщил Джек, — иначе я выкроил бы время показать тебе фирму.

— О, времени у нас будет хоть отбавляй, — отмахнулась Нелл, по-прежнему рассеянно улыбаясь. — Уверена, мне многое предстоит сделать в «О и Д».

— Я постараюсь, чтобы тебе у нас понравилось.

«Сейчас меня вырвет».

Нелл в последний раз взглянула на Гейба, что-то серьезно говорившего Лу, и посвятила остаток ленча беззастенчивому флирту с Джеком.

Глава 19

Сюз едва дышала от страха, молясь, чтобы Гейб проследовал молча к себе, но простофиля Райли, разлегшийся на диване рядом с Марлен, догадался спросить:

— Ну как ленч?

Сюз попыталась уничтожить его взглядом, но тот невинно моргнул, словно не понимая, куда лезет.

— Весьма интересно. Встретил Джека и Нелл.

— Да неужели? — изумился Райли.

«Ну, погоди у меня, завтра же подолью тебе уксуса в кофе!» — подумала Сюз.

— Он взял ее на работу, — добавил Гейб, наблюдая за Сюз.

Райли, которому сразу стало не до шуток, вскочил, потревожив Марлен в самый разгар исполнения обычного номера под названием «Угнетение несчастного создания». Несчастное угнетенное создание, надеявшееся получить кусочек цыпленка, обморочно заскулило.

— Нанял? Какого же черта ты ее злил? Будь ты немного повежливее, сколько всего она могла бы выведать!

Гейб презрительно посмотрел на кузена:

— Она и без того все выведает. А иначе зачем ей эта работа? Странно другое: почему они ее наняли? Тревор говорил, они пытались убрать ее отсюда, чтобы она не нашла бриллианты. Что, если, кроме бриллиантов, здесь спрятано что-то еще?

Райли покачал головой:

— Знаешь, твоя уверенность, что ты и есть пуп земли и центр Вселенной, поистине трогательна. Она устроилась на работу, потому что ей нужны деньги. Дай Бог, чтобы ей заодно не понадобился и босс.

Лицо Гейба так потемнело, что Сюз поспешила вмешаться:

— Вам звонили. Некая леди по имени Джина Таггарт просит встретиться с ней в восемь вечера в «Большом риске». Я сказала ей, что вы перезвоните. — Она протянула ему телефонограмму.

Гейб взял листочек, хотел что-то сказать, но махнул рукой и пошел в кабинет.

— Ты что, сбрендил? — прошипела Сюз.

— Нет. — Райли уселся и дал Марлен крылышко цыпленка. — Слишком уж он в ней уверен.

— Знаешь, она, возможно, пошла туда на разведку, — предположила Сюз.

— Возможно.

— Тогда почему…

— Пусть хоть немного поволнуется, ему полезно. Иначе так и будет сидеть в своем проклятом кабинете и ждать, пока она вернется. В точности как его папаша, когда жена в очередной раз его бросала. Милашка Гейб, видите ли, следует традициям. Помнишь, как долго они тянули, прежде чем сделать первый шаг?

Сюз согласно кивнула.

— Хочешь еще раз наблюдать такой же церемониал?

Сюз отрицательно покачала головой.

— И что? — спросил Райли, подцепив на вилку кусочек цыпленка с чесноком.

Марлен придвинулась к нему и захлопала ресницами.

— Не желаю, чтобы он орал на меня, как на Нелл. Должен же он получить свою долю счастья.

— Он не собирается орать на тебя, как на Нелл, — заверил Райли. — Ты ему жизнь не портишь.

— Он сам себе портит, — проворчала Сюз.

Райли широко улыбнулся:

— Вижу, ты становишься тонким знатоком психологии Маккена.

— Только одного. Ты по-прежнему остаешься для меня загадкой.

— Отчасти благодаря моему обаянию.

— Ум семнадцатилетнего юнца в теле тридцатипятилетнего мужчины. Как это тебе удается?

— Тридцатичетырехлетнего, — поправил Райли. — И я неотразим, дорогая. Поистине неотразим.

В подтверждение его слов Марлен томно застонала.

— Вот видишь?

— Да, таксы от тебя без ума. Но что будет с любовью, когда кончится цыпленок? — осведомилась Сюз.

— Так молода и так цинична, — вздохнул Райли и вернулся к себе.

Марлен потрусила следом.

Джек, как и ожидалось, несколько переоценил степень признания талантов Нелл администрацией своей фирмы. Кроме того, он, очевидно, не посчитал нужным уведомить референта о скрытых мотивах, которыми руководствовался, принимая на работу бывшую родственницу. Он ограничился следующим: представил Нелл, тепло ей улыбнулся, поцеловал ее в щеку и отбыл.

Элизабет, смерив Нелл пренебрежительным взглядом, процедила:

— Мы нашли вам идеальное место.

«Ого!» — подумала Нелл, ранее прикидывавшая, не стоит ли использовать референта для раскрытия коварных замыслов Джека. Но фанатичный свет в глазах Элизабет мигом лишил ее иллюзий. Нелл промямлила: «Великолепно» — и отправилась за референтом в комнатушку без окон, забитую разнокалиберными каталожными шкафами и картонными коробками, среди которых с трудом умещался обшарпанный стол с компьютером начала девяностых.

— Это хранилище информационных бюллетеней, — торжественно сообщила Элизабет, встав под единственной работающей лампой дневного света. — Нам требуется систематизировать материал. Насколько я поняла, вы прекрасный организатор. Поэтому я попросила бы вас подшить бюллетени, составить каталог и указатель.

— Указатель, — повторила Нелл.

— Займитесь этим. И не забудьте списки имен с номерами страниц. По-моему, несложно.

«Еще бы! Любой третьеклассник со средними способностями справился бы одной левой!» — мысленно согласилась Нелл.

— Прекрасно, — улыбнулась она. — Работа как раз по мне. Э… нельзя ли починить лампы?

— Сейчас распоряжусь, — пообещала Элизабет.

Ровно час ушел на то, чтобы разобраться в ситуации и понять: каталог с указателем никому не нужен, потому что никто в здравом уме не станет читать дурно составленные тексты и рассматривать нечеткие снимки людей, застывших в неестественных позах с фальшивыми улыбками на устах. Все мечты Нелл порыться в архивах фирмы оказались похоронены под шестидесятилетней грудой приказов и распоряжений о награждениях за беспорочную службу и об устройствах ужинов в честь ухода на пенсию. Учитывая полный идиотизм задания, Нелл сделала вывод: единственная причина, по которой Тревор взял ее сюда, — желание изолировать от «Маккена инвестигейшнз».

А свет по-прежнему мигал.

— Я насчет ламп, — напомнила Нелл, разыскав Элизабет.

Та оторвалась от крайне важного дела и с нетерпеливым презрением взглянула на нахалку:

— Я звонила электрикам.

Нелл, рассудив, что пробудет в «О и Д» самое большее две недели, а следовательно, Элизабет ей не нужна, решила добиться своего:

— Нужно починить освещение. Иначе я не могу работать.

Элизабет величественно выпрямилась:

— Я сказала вам, что звонила электрикам.

— И я крайне благодарна, но, боюсь, они вам не подчинились.

Глаза Элизабет сверкнули. Тем не менее Нелл спокойно обошла ее и постучалась к Джеку.

— Туда нельзя! — вскинулась Элизабет, но Нелл уже открыла дверь.

— Джек, в моей комнате нет света, — сообщила она. Джек, занятый беседой с неким господином, резко поднял голову. — Нельзя ли…

— Обратись к Элизабет, — ответил Джек, явно стремясь побыстрее избавиться от Нелл.

— Но она ничего не хочет делать. Я слепну! У Маккены по крайней мере было светло.

— Элизабет! — крикнул Джек, и через четверть часа в активе Нелл числилось не только освещение, но и вечная ненависть Элизабет.

До конца недели Нелл раскладывала, подшивала, приводила в порядок разные документы, создавала систему индексации и печатала одно корявое название за другим. Она нашла выпуски бюллетеней за семьдесят восьмой год. Но в них не было ничего интересного, кроме длинного некролога, посвященного Хелене Огилви. Должно быть, трагическая смерть подогрела воображение автора, поскольку событий в жизни Хелены вряд ли хватило бы на целую страницу. Нелл проглядела бюллетени за девяносто третий год, выискивая упоминание о хищении, совершенном Стюартом Дайсартом, сбежавшим к тому же от дочери старшего партнера, но ничего не нашла. Видно, в бюллетени попадали только пристойные новости, придется прочесть все.

«Может, Гейб научится идти на компромисс? — размышляла она между делом. — А мне, в свою очередь, стоит капитулировать и смириться со старыми карточками?»

Идея капитуляции звучала восхитительно. Прямо в офисе, на его столе…

В понедельник прибыли новые визитки. Сюз распечатала одну коробку, просмотрела содержимое, подхватила другую коробку и отправилась к Гейбу, где тот совещался с Райли.

— Вот, — объявила Сюз, — ваши новые карточки, на мой взгляд, они просто идеальные. Неброские, стильные…

— Послушайте, — перебил ее Гейб, — нам не нужны…

— Но вы их даже не видели, — перебила его Сюз. — Нелл ушла, так что теперь не с кем спорить, кто главнее. Речь идет, заметьте, о визитках, прежние с этими не сравнить. Будьте же объективны.

— Давай посмотрим, — предложил Райли.

Сюз вручила ему коробку с его именем на крышке. Он вынул карточку, рассмотрел и довольно кивнул:

— Она права.

Сюз молча поставила другую коробку на стол и вышла, надеясь, что Райли дожмет Гейба.

— Ну? — спросила она, когда Райли появился в приемной.

— Он привыкает. Главное — они совсем не раздражают.

— Главное — Нелл отсутствует, — уточнила Сюз. — Он намеренно отвергает все, связанное с ней.

— Нет. Предыдущие визитки были и впрямь кошмарными. Это ее первая ошибка с тех пор, как она здесь оказалась.

— Она хотела как лучше.

— И это худшее, что можно сказать о любом человеке, — заключил Райли.

Чуть позже, когда Сюз наводила справки по телефону, неожиданно возник Джек. Сердце Сюз ушло в пятки, но она спокойно кивнула и подняла палец, прося немного подождать. Джек вальяжно раскинулся на диване. Значит, дело плохо. Чем он раскованнее внешне, тем напряженнее внутри.

Сюз закончила разговор, поблагодарила собеседника, положила трубку и внесла изменения в файл. И только потом сухо поздоровалась.

— Выглядишь настоящей профессионалкой, — шутливо заметил муж.

— Я и есть профессионалка, — отрезала она. — В чем дело?

Он только поглядел ей в глаза.

«Размечтался, приятель! Так тебе и обломилось!»

Почему раньше это неизменно срабатывало? Возможно, потому, что она его любила.

А теперь не любит.

Когда это случилось? Не в тот день, когда она узнала об Оливии. Раньше. Потом все свелось к избавлению от иллюзий. Нелл права, следовало уйти, когда она еще любила.

— Я ждал звонка от твоего адвоката и так и не дождался, — сказал он.

Сюз мысленно охнула. Она забыла попросить Джин подать документы на развод!

— Сюз, — прошептал Джек, подавшись вперед, — тебе этот развод нужен не больше, чем мне.

— Ошибаешься, — холодно бросила Сюз. — Ты спал с другой женщиной. Это стало последней каплей.

«Плюс одиннадцать лет существования в роли жены-ребенка», — добавила она в уме.

— Сюз, это несправедливо.

— Джек, — усмехнулась она, — не тебе говорить о справедливости. Ты изменил мне только для того, чтобы не признавать моего права на самостоятельность. Что ж, все прекрасно, я получила независимость, а ты Оливию. Уверена, ты быстро приспособишься к ее вкусам. Научишься любить «Эн-синк»[30] не меньше, чем «Райтес бразерс»[31]. Тебе всегда удавалось приспособиться к вкусам очередной жены.

— И это та жизнь, которой ты добивалась? — спросил Джек, обводя рукой приемную. — Милая, здесь на бриллианты не заработаешь.

— Джек, я не люблю бриллианты. Мне нравится это место.

— Нравится? Потрясающе! А что ты будешь делать, если вернется Нелл? Не могу же я держать ее вечно? Всего за неделю она ухитрилась довести Элизабет до белого каления.

— А вот Нелл говорит, что Элизабет считает тебя своей собственностью. Твоя Элизабет просто ревнует!

— Ты всегда слушала одну только Нелл, — зло бросил Джек. — Может, если бы хоть раз прислушалась ко мне…

— …то по-прежнему сидела бы замурованной в твоем доме, — докончила Сюз.

— Что-то не очень ты спешишь его покинуть, — съязвил Джек.

— Выставляй на торги, — разрешила она. — Я съеду к концу недели.

— Но я вовсе не хочу этого. Послушай, я старался быть с тобой вежливым и снисходительным, но я по горло сыт твоей подругой. Она не только изводит Элизабет, но и постоянно липнет ко мне.

Сюз постаралась скрыть скептическую улыбку, но, похоже, неудачно, потому что Джек торжественно объявил:

— Да, знаю, ты мне все равно не поверишь, но разве хорошая подруга будет вешаться на шею чужому мужу? Я решил ее уволить. Значит, она вернется сюда, отнимет у тебя работу, и что потом? Дай мне шанс.

— У меня свои планы на случай возвращения Нелл, — сообщила Сюз.

— Да неужели? Только в эти планы, похоже, развод не входит.

Вместо ответа Сюз вынула из сумки карманный компьютер, ввела фамилию Джин и получила ее телефонный номер.

— Мило, — восхитился Джек. — «Палм пайлот», совсем как у больших девочек.

Сюз набрала номер офиса Джин и, дождавшись ответа секретарши, сказала:

— Привет, это Сюзанна Кэмпбелл. — Джек слегка дернулся при упоминании ее девичьей фамилии, но Сюз притворилась, будто не заметила. — Верно. Не будете ли так добры передать Джин, что я прошу ее насколько возможно ускорить развод? Да, пусть перезвонит. Спасибо. — Отключившись, она подняла спокойные глаза на Джека. — Что-то еще?

— Чего тебе не хватало? — вспылил Джек. — Я дал тебе все!

— Благодарю. Теперь можешь отдать это все Оливии. Я бы вернула тебе свое любимое вечернее платье, но оно мне еще пригодится.

Джек резко встал. Сюз испугалась, что зашла слишком далеко. Но Джек сразу ушел. Сюз впервые за кои-то веки облегченно вздохнула. Вот и попрощалась с прошлым. Пора двигаться в будущее. Кстати, и план на сей счет у нее имелся. Она только боялась приступить к его выполнению.

Сюз поднялась, одернула юбку и пошла в кабинет Рай-ли. Дверь была полуоткрыта, значит, Райли слышал каждое произнесенное в приемной слово. Ну и пусть.

Сюз глубоко вздохнула, открыла пошире глаза и улыбнулась:

— Райли, я…

— А вот этого не надо! — предупредил он, погрозив пальцем.

— Чего именно? — удивилась Сюз.

— Наивного взгляда типа «я-милая-маленькая-крошка». Просто объясни, что тебе нужно, и мы потолкуем.

— Ладно. Я хочу здесь работать.

— Ты и работаешь, — осторожно заметил Райли.

— Нет. Я заменяю Нелл и не могу дождаться, когда она вернется. Вся эта канцелярщина скучна до невозможности. Мне нравится то, что делаете вы с Гейбом. Расследования, беседы с людьми, копание в архивах и тому подобное. Вы ведь завалены работой, даже отказали нескольким клиентам. Обучи меня. Вот увидишь, я вас не подведу. Я тоже желаю быть сыщиком.

Райли долго молчал, Сюз терпеливо ждала ответа. Когда-то она считала его неандертальцем, но с тех пор изменила мнение. Теперь она питала искреннее уважение к мыслительным процессам Райли, не во всех случаях, но в большинстве.

— Ладно, — произнес он, вручая ей папку, — займись этим.

Сюз взглянула на заголовок:

— «Девушка-контроль». Это Ребекка Джонсон, верно? Та, что приходила вчера.

— Опиши ее, — потребовал Райли. — Детально.

Сюз вызвала в памяти образ Бекки.

— Рост примерно пять футов шесть дюймов, вес приблизительно сто тридцать фунтов, возраст — тридцать — тридцать два года, афроамериканка, карие глаза, каштановые волосы, хорошенькая, нервная, в коричневой хлопчатобумажной водолазке, коричневом замшевом жакете из прошлогоднего каталога «Блумингдейл», впрочем, может, и позапрошлогоднего, это одна из их стандартных моделей, джинсы «Ливайс», коричневые мокасины из «Эйгнера». Серьги — простые обручи, но золото настоящее. Я бы сказала, доход у нее средний и пользуется она им с умом. На шее ожерелье из горчичных зерен, очень старое. Можно предположить, что она сентиментальна, романтична, получила строгое религиозное воспитание, но сейчас, вероятно, не ходит в церковь. Неглупа, но романтическая жилка делает ее уязвимой. Кроме того, она припарковалась перед окном, и я видела ее машину — «сатурн», в хорошем состоянии, на лобовом стекле карточка университетской автостоянки класса «А». Вероятно, Бекки работает в университете. Кстати, эти самые «А»-карточки стоят около четырехсот баксов, так что ей не все равно, где ставить машину.

— Что-то еще? — спросил несколько растерявшийся Райли.

— Да. Сумка у нее из «Коуч»[32].

— И это означает…

— Качество. Высокое качество. Мы с Бекки прекрасно поладили бы. Почему ты так на меня смотришь?

— Насчет «Блумингдейла». Ты, стало быть, представляешь, когда изготовлен ее жакет.

— Ну… да. Зато не знаю, сколько лет «сатурну», — оживилась Сюз, размахивая папкой. — Итак, я прочитаю все это, а потом?

— Бекки приехала вчера, потому что наконец набралась смелости расспросить своего бойфренда, и он сказал, что его зовут Игон Кеннеди. Родом он вроде из Массачусетса и приходится дальним родственником тем Кеннеди. Она ему верит. Мы — не слишком. Поэтому и решили прощупать его, хотя она уверяет, что все в порядке.

— О'кей. Какие будут советы?

Райли бросил ей желтый блокнот:

— Записывай.

Сюз потянулась к стакану с ручками, чувствуя, как колотится сердце.

— Диктуй, — велела она и принялась старательно записывать каждое слово, прерываясь, только чтобы задать уточняющий вопрос. — Господи, — выдохнула она, закрыв блокнот. — Оказывается, ты можешь узнать все и про всех!

— А с Интернетом это легче легкого, — усмехнулся он. — Теперь иди разнюхай что можешь о нашем малыше Рэнди.

— Спасибо.

— Если сумеешь добиться результатов, это мы будем тебя благодарить.

— Добьюсь.

— Значит, ты не любишь бриллианты? — поинтересовался Райли.

— Нет, зато люблю золото и «Армани». Я не скупа, просто разборчива.

— Вот и прекрасно, — кивнул Райли. — За работу.

Сюз хотела повернуться к двери, но услышала:

— И еще одно.

— Да? — Она съежилась, ожидая удара, который он наверняка не постесняется нанести.

— Насчет «я-милая-маленькая-крошка».

— И что?

— Можешь попробовать этот приемчик на клиентах.

— Благодарю. — Сюз поклонилась, скрывая улыбку, и удалилась в приемную.

Она свободна! Она получила желаемую работу! Теперь остается переехать. Нелл пустит ее пожить.

Сюз взяла телефонный справочник, нашла раздел «Перевозки» и позвонила:

— Мне нужен человек для упаковки очень ценного фарфора. «Споуд». Пришлите его… — Она назвала адрес своего бывшего дома.

Вечером, открыв дверь на звонок, Нелл обнаружила на пороге Сюз в окружении трех чемоданов и коробки с яичными рюмочками.

— У тебя ведь есть лишняя спальня? — спросила Сюз. — Не могла бы я поселиться там на время? Сегодня я подала на развод.

Нелл широко распахнула дверь:

— Заходи. Настало время узнать, как живет другая половина человечества.

На ночь она уложила Сюз в свою постель, а сама свернулась калачиком на кушетке в компании Марлен под шенильным пледом. Все равно не уснуть.

Она тосковала по Гейбу с каждым днем все сильнее. Но не знала, что делать. Не может же она вернуться…

Кто-то заколотил в дверь, и в какой-то момент она подумала, что это Гейб.

Нелл погладила и спустила на пол разбуженную Марлен: вдруг Гейб с порога кинется заниматься любовью. Впрочем, не исключено, что это окажется разъяренный Фарнсуорт, который потребует вернуть ему таксу. Что ж, он в своем праве.

Нелл зажгла свет на крыльце, откинула занавеску на двери и увидела Джейса.

— Что случилось? — спросила она, впуская сына. — Уже, должно быть, полночь.

— Это я, полуночный грабитель! — мрачно объявил Джейс. — Кошелек или жизнь, то есть драгоценности.

— Что?!

— Ты никуда не дела то обручальное кольцо, которое подарил отец?

Нелл недоуменно моргнула:

— Никуда… кажется. По-моему, сунула в шкатулку с драгоценностями. А зачем тебе? О нет…

Джейс вздохнул:

— Или кольцо, или она меня бросит. Неделю назад мы поругались. Она не уступает. Думаю, я смогу уговорить ее на помолвку.

— Джейс, ты слишком молод…

— Ма, я из кожи вон лез, чтобы ее убедить. Но она ничего не хочет слышать. — Вид у него был самый что ни на есть жалкий. — Хоть ты не читай мне нотаций. Да и папино кольцо тебе не нужно.

— Да и ей дешевка ни к чему. Твой отец был очень беден, когда его покупал. Кроме того, мы разведены. Она дочь Хлои, и наверняка верит в карму.

— О, черт, — расстроился Джейс. — Может, вставить камень в другую оправу?

— Джейс, ювелиру придется взять телескоп, чтобы разглядеть камень. — Нелл прислонилась к стене. Что же делать?

— Дядя Джек покупает тете Сюз бриллианты, которые та никогда не носит, — нашелся Джейс. — Может, она продаст мне кольцо в рассрочку?

— Снова дурная карма, — покачала головой Нелл. — Твоя тетя Сюз спит наверху. Сегодня она подала на развод.

— Зашибись, — пробормотал Джек.

— Ничего-ничего, — отмахнулась Нелл, лихорадочно соображая, как выкрутиться. — Тот бриллиант, что подарил дядя Стюарт тете Марджи, тоже тебе ни к чему, там карма хуже некуда. Больше никаких бриллиантов не припомню.

— Я продам машину, — решил Джейс.

— На то, что ты выручишь за машину, не купишь даже циркония. И вообще мне не нравится, что Лу требует от тебя драгоценности.

— Она не требует. Ей все равно, какое кольцо. Лу хочет замуж.

— Сейчас?

Джейс закатил глаза:

— Нет. Ночью церкви закрыты.

Нелл шатаясь подошла к кушетке и села.

— Господи! Жениться?!

— Привыкни к этой мысли, — посоветовал Джейс. — Рано или поздно так должно было случиться. Кстати, с лета мы все равно собираемся жить вместе.

Нелл нервно дернулась:

— Ты спятил? Да знаешь, что ее отец с тобой сделает?!

— Ну, он совсем тебя запугал! Лу девятнадцать. Что он может мне сделать?

— Все. Настроение у него препоганое. Ничего не скажешь, дорогие детки, сумели вы выбрать время.

— А тут еще выпускные экзамены! — Джейс взъерошил волосы. — Сколько проблем.

— Выпускные экзамены? — рассмеялась Нелл. — Ну да, ты достаточно взрослый, чтобы жениться.

— Если я не сдам выпускные, то не получу диплом, — мрачно пояснил Джейс. — А если не получу диплом, то не найду приличную работу. А если не найду работу, то не смогу обеспечить любимую женщину и потеряю ее. Так что да, выпускные.

— Прости, — покаялась Нелл, — ты прав. Я не должна была…

— Сейчас самое важное — это кольцо. Гейба ты умаслишь.

— Сомневаюсь. Я от него ушла.

— Что?!

— Бросила его и работу. Все кончено.

— Я труп! — взвыл Джейс и плюхнулся на кушетку.

Нелл любовно пригладила ему волосы:

— Все образуется. Что-нибудь придумаем. У меня осталось кое-что из тех денег, что полагались при разводе. Я дам тебе…

— Нет! — Джейс гордо выпрямился. — Не такой уж я паразит, чтобы тянуть у матери. Ты и так неизвестно на что живешь. Забудь.

— Но должен же быть выход, — подумала вслух Нелл и вдруг расцвела. — Кларисса Клифф.

— Это кто?

— Мой сервиз. Я могу продать его.

— Но это подарок бабушки Бернард, — воспротивился Джейс. — Из Англии!

— Значит, наступила моя очередь подарить его тебе.

Джейс по-детски шмыгнул носом.

— Но ты ведь не хочешь, чтобы я женился.

— Я хочу, чтобы ты хорошенько подумал. И решился на брак сам, не под давлением Лу.

— Я решил сам, — заявил Джейс. — Не продавай пока фарфор. Дай мне сначала поговорить с бабушкой Дайсарт.

— Кларисса одобрила бы меня, — убежденно сказала Нелл. — И бабушка Бернард тоже. Утром позвоню антиквару из Клинтонвилла, который в свое время оценивал «Тайны».

— Погоди.

— Нет. Слишком много лет я провела в ожидании. И теперь знаю, что делать.

На следующий день, в перерыв, Нелл продала тридцать четыре идеально сохранившихся предмета работы Клариссы Клифф и отвезла чек Джейсу, потрясенному ее материнской самоотверженностью, после чего вернулась на службу.

— Вы опоздали, — уличила ее Элизабет.

— Фактически нет, потому что ушла на обед позже. Нужно было закончить раздел.

— Вы обязаны докладывать, где находитесь!

«Любопытно, а как насчет уборной?»

— Больше такое не повторится, — пообещала Нелл и вернулась на рабочее место, мысленно заключив с собой пари, что к концу недели ее вышибут отсюда. Ей не раз доводилось видеть одержимых властью референтов, но Элизабет превосходила их всех, вместе взятых.

Ситуацию усугублял Джек, который ясно давал понять окружающим, что находит Нелл неотразимо обаятельной, остроумной, гениальной и незаменимой. Мало того, он не стеснялся говорить эту чушь Нелл в глаза, правда, отпускал эпитеты не скопом, а по отдельности, стремясь к кумулятивному эффекту. На Нелл его приемчики не действовали, зато Элизабет на стенку лезла от зависти, и если Джек прямо-таки излучал тепло, то от Элизабет веяло арктическим холодом. Когда же она принялась критиковать одежду Нелл, дескать, женщины в этой фирме обязаны носить костюмы, той положительно стало жаль несчастную старую деву. До чего печальное зрелище — референтка, безнадежно влюбленная в босса! А уж как это мешает работе!

«Возьми себя в руки, Элизабет», — мысленно желала Нелл, но тут же горько вздыхала. Чья бы корова мычала…

Безумно тоскуя по Гейбу, Нелл подняла целую связку бюллетеней за девяносто второй год. Боже, до чего ей надоела эта рутина!

Она составляла указатель до тех пор, пока не наткнулась на имя Стюарта Дайсарта. Правда, оно попадалось ей не впервые, но на этот раз к отчету о проводах на пенсию очередного сотрудника прилагался снимок: Стюарт, белокурый, толстый и спесивый, как английский аристократ, обнимает за плечи хорошенькую блондинку, судя по подписи, свою секретаршу Китти Моран. Нелл пригляделась. Знакомое лицо. Ужасно знакомое. Она представила на месте высокой прически Китти темное каре и громко воскликнула:

— Будь я проклята!

Сунув фотокарточку в сумочку, Нелл быстро вышла из комнаты.

— Перерыв на туалет, — объяснила она нахмурившейся Элизабет и, свернув за угол, подошла к столу другого референта. — Можно от вас позвонить? Элизабет…

Мужчина пододвинул к ней телефон:

— Можете не рассказывать.

Нелл набрала номер Райли.

— Это я, — сказала она вместо приветствия.

— Скажи, что возвращаешься, — потребовал Райли.

— Нет. Послушай, мне нужно тебе показать кое-что.

— Только при Гейбе этого не говори, — предупредил Райли. — Насколько я понял, это то, чего я еще не видел?

— Да. Если мы встретимся через час, я все подробно объясню.

— Я так понимаю, ты не одна.

— Правильно. Как насчет «Платана»? Скажем, в шесть?

— Как насчет «Большого риска» в восемь? Это бар на Франт-стрит. Мне все равно нужно быть там.

Нелл посчитала, что это даже к лучшему, поскольку Гейб наверняка отправится в «Платан».

— Договорились.

Но предательское разочарование уже начало ее грызть.

— Тебе, случайно, не грозит опасность? — выразил озабоченность Райли.

Нелл улыбнулась референту, который беззастенчиво подслушивал.

— Грозит, да еще какая! Элизабет намерена прикончить меня и спрятать труп в хранилище информационных бюллетеней. Уверяю тебя, пройдет не один десяток лет, прежде чем кому-то вздумается туда заглянуть.

Референт рассмеялся.

— Значит, в восемь, — уточнил Райли. — Постарайся выглядеть на все сто. Учти, я сижу в барах только со знойными дамочками.

— Да не может быть! — хихикнула Нелл и положила трубку. — Спасибо большое.

— Рад помочь. Все, что угодно, лишь бы насолить Элизабет.

Нелл вернулась в хранилище и застала там Джека.

— Перерыв? — Он натянуто улыбнулся и шагнул к ней.

«Ой-ой-ой. Что-то стряслось в его отсутствие. Вот только что?»

— Маленький, — заверила она, стараясь не слишком нервничать. — Сейчас снова начну.

— О, это не к спеху! — Джек пошел на нее, скрывая страсть под кривой ухмылочкой.

«Интересно, ударит или поцелует?»

Долго гадать не пришлось. Джек обнял ее и поцеловал. Облегчение было так велико, что Нелл даже не подумала вырваться. Он здорово умел целоваться, хотя Нелл понимала: он проделал все это в надежде, что она расскажет Сюз:

Сзади раздалось нечто вроде овечьего блеяния.

Нелл отскочила и увидела стоящую в дверях Элизабет.

— Пойманы с поличным, — обрадовалась Нелл.

Джек обернулся и свирепо уставился на Элизабет. Но прежде чем он успел раскрыть рот, Нелл протараторила:

— Я дурно влияю на микроклимат в офисе, поэтому увольняюсь.

Скорее в Джермен-Виллидж, в родные места!

Едва Гейб появился в своем кабинете, пришел Райли и устроился в любимом кресле.

— Опять мы без секретаря, — пожаловался Гейб. — «Спайнл тэп» не имели столько неприятностей с барабанщиками, сколько мы — с секретаршами.

— Сюз на задании, — сообщил Райли. — Я велел ей проверить Рэнди.

— Ты велел?

— Сюз хочет быть сыщиком. Мне показалось, она способная. Поэтому и устроил ей нечто вроде испытательного срока. Если она справится, то сможет работать с нами, когда вернется Нелл.

— И куда мы ее посадим? — осведомился Гейб, стараясь не обращать внимания на бешеный стук сердца при мысли о возвращении Нелл.

— В кладовую Хлои. Избавимся от морозильника и прорубим окно в той стене, что выходит на улицу.

— А что скажет Хлоя? И куда мы сложим архив из морозильника?

— В подвал.

— Договорились.

Гейб включил компьютер и без особого интереса уставился на экран:

— Это твоя затея…

— Вот увидишь, она справится. К тому же у нее есть качества, которыми мы, согласись, не обладаем.

— Никогда в этом не сомневался. — Гейб открыл записную книжку и стал листать, пока не дошел до нужной страницы. — Кстати, я заехал в «О и Д» по делам и завез Трево-ру и Джеку рекомендацию для Нелл. Сказал, что она успела переделать в офисе все и не добралась только до «порше». Мы дружно посмеялись.

— Очень оригинально. Если машину теперь украдут, сам будешь виноват.

— Я запер «порше» в гараже, так что им придется попотеть, чтобы добраться до него.

— Уверен, что в нем ничего нет?

— Абсолютно. Не совсем же я кретин?

— Это еще нужно доказать, учитывая твою блистательную выходку с Нелл.

— Что-то еще, или ты уходишь?

— Кое-что есть. Хлоя звонила из Лондона.

— Вот как? — Гейб, прищурившись, вгляделся в записи. — Ты спросил ее насчет серег?

— Да. Подарок твоего отца после рождения Лу. Лежали в красной шкатулке с чертенком на крышке. Патрик просил приберечь их к свадьбе Лу. Хлоя сфотографировалась в них, а потом убрала и больше не вспоминала. Пока я не спросил.

— Так и знал, что она не из бриллиантовых женщин, — кивнул Гейб. — Значит, это папина шкатулка?

— Да. Из-за картинки на крышке Хлоя спрятала ее в ванной. Дурная карма.

— А купчую на машину она видела?

— Нет. Полагаю, как Патрик положил купчую в шкатулку, так она там и лежала.

— В таком случае и Линни ее не видела. Тогда что же она искала у нас в офисе?

— Бриллианты, — уверенно ответил Райли. — Вот для Линни бриллианты — лучшие друзья. Но вернемся к Хлое. Она говорила с Лу, и, поскольку дочь расстроена, матери не по себе.

— У Лу и Джейса возникли проблемы, — пожал плечами Гейб. — Ничего, все уладится. Кстати, я так и не пойму, откуда Линни знала Тревора или Джека и почему они рассказали ей о бриллиантах.

— Может, все-таки вернешься в настоящее? — рассердился Райли. — Хлоя переживает из-за Лу. Она возвращается в Америку.

— Когда?

— Должно быть, завтра. Она звонила из Хитроу.

— О'кей. — Гейб повернулся к компьютеру.

— Кроме того, звонила Нелл.

Гейб мигом забыл про компьютер.

— В самом деле?

— Она что-то нашла в «О и Д». Но там кругом люди, поэтому мы договорились встретиться сегодня в восемь в «Большом риске».

— Странное совпадение, — удивился Гейб. — Мы с Джиной Таггарт тоже будем там в восемь.

— Я пообещал Сюз, что возьму ее сегодня туда, покажу кое-какие приемы, — пояснил Райли с невинным видом. — Заодно уж решил пригласить Нелл. Какое тут совпадение? Мне показалось, так удобнее.

— Какие такие приемы в баре?

— Профессиональная тайна.

— Не сомневаюсь, — сухо отозвался Гейб. — Как и в том, что ты не договаривался с Сюз пойти в «Большой риск». Но наверняка пригласишь, когда она вернется с задания. Подстроил весь спектакль, чтобы свести меня с Нелл.

— Ты патологически подозрителен, — обиделся Райли.

— Но при этом прав, так ведь?

— Так.

— Спасибо.

После ухода кузена Гейб долго думал о Нелл, Сюз, Хлое и снова о Нелл. Хоть бы она перестала дуться и помирилась с ним! «Компромисс», — твердил он Лу. Может, стоит припереть Нелл к стенке и предложить компромисс? Она, разумеется, предъявит длинный список условий, и он на все согласится. Если не считать окна. Остальное — пожалуйста.

О, черт, пусть перекрашивает хоть все окна, лишь бы вернулась.

Он включил Дина, послушал немного и начал печатать отчет. На душе впервые после ухода Нелл полегчало.

Добравшись до дому, Нелл первым делом показала Сюз украденную фотографию.

— Нужно отнести это Марджи, — решила Сюз. — Она наверняка знает о Китти. И не мешало бы поговорить с ней. Всю эту неделю она казалась немного… странной.

— Для некоторых женщин работа — настоящий яд, — сказала Нелл, вспомнив Элизабет.

Через полчаса подруги сидели на кухне у Марджи. Марджи, близоруко щурясь, пригляделась к снимку и кивнула:

— Да, это Китти. Я всегда считала, что Стюарт с ней спит.

— Тебя это, похоже, не слишком огорчало.

— Ну, это же Стюарт! Пусть бы и достался ей. Кстати, я почти уверена, что Китти в конце концов заполучила его.

— Думаешь, он сбежал с ней? — спросила Нелл.

— Ну да. Но если она вернулась, то где же он? — пробормотала Марджи и поднесла к губам стакан с соевым молоком. Вдруг она в ужасе воскликнула: — О нет! А вдруг и он здесь? Приехал вместе с ней? Может, ему опять нужны деньги? Как же мне тогда быть?

— Потребуешь развода, — посоветовала Сюз. — Стюарт — вор и мошенник. Что он тебе может сделать?

— Еще как может, — кивнула Марджи, потрясенно уставясь в стакан. — Я пыталась его убить.

Глава 20

— Что за глупости, Марджи! Не преувеличивай! — прикрикнула Сюз.

— Какие тут глупости! Я огрела его, и он упал. Вся комната была в крови. Впервые за годы супружеской жизни я наслаждалась каждой минутой.

Она мечтательно улыбнулась. Сюз и Нелл обменялись многозначительными взглядами. Сюз взяла стакан и пригубила молоко.

— «Амаретто». Почти не разбавленный.

— Марджи, — упрекнула Нелл, — по-моему, у тебя и так слишком много кальция.

— Для женщин нашей возрастной группы невозможно иметь слишком много кальция, — пробормотала Марджи. — Не поверите, но каждую секунду кальций просто утекает из ваших костей. И Бадж то же говорит.

— А что он говорит насчет «Амаретто»? — поинтересовалась Сюз.

— Об этом он ничего не знает. И не узнает. Так что мне делать со Стюартом?

— Ничего, — твердо ответила Нелл. — И ты не пыталась его убить.

— Еще как пыталась, — возразила Марджи. Она одновременно шмыгнула носом и глотнула ликера, от чего слегка поперхнулась. — Бадж заявил, что Стюарт украл папины деньги. Я потребовала у Стюарта вернуть все, если не хочет, чтобы я ушла. А он засмеялся и сказал, что у меня духу не хватит уйти, а еще лучше, чтобы я катилась на все четыре стороны, никто не заплачет, потому что ему все это до чертиков надоело.

— Ого! — прокомментировала Сюз.

— Ну… А когда он повернулся ко мне спиной, я ударила его молочником из «Дизет роуз».

На этот раз Нелл ей поверила.

— Такая здоровая фарфоровая штуковина. Она стояла на буфете. В ней хранилось кружево эпохи королевы Анны. Я врезала Стюарту прямо по затылку, и он свалился как подкошенный. Королева Анна разлетелась по всем углам.

— Ясно, — кивнула Нелл. — И что дальше?

— Тут вошел Бадж, и я позвонила папе, а папа позвонил Джеку, я поднялась наверх, а они увезли его в аэропорт. — Марджи осуждающе покачала головой, словно получила очередное свидетельство подлости Стюарта. — Поэтому я посчитала, что он улизнул с Китти и деньгами.

— А где был Бадж, когда ты треснула Стюарта? — спросила Сюз.

— В соседней комнате. Когда приехал Стюарт, я заставила его спрятаться.

— И Стюарт не заметил машину Баджа?

— Он всегда ставил ее на боковой улице.

— Всегда? — насторожилась Сюз. — Марджи!

— Но Стюарт был просто ужасен, — прохныкала та. — В постели и вне ее. А вот Бадж действительно хорош, ничего не скажешь.

Нелл достала из шкафчика стакан, налила себе «соевого молока» и отхлебнула.

— Итак, ты спала с Баджем, будучи женой Стюарта?

— Мне это показалось забавным. Отец против разводов. Он считает Джека ходячим скандалом.

— Я тоже, — кивнула Сюз и последовала примеру Нелл.

— Поэтому у меня не было выхода. А после бегства Стюарта остался один Бадж. Я ему всем обязана. Поэтому и терпела. Правда, все не так уж и плохо, но иногда он здорово меня достает. Запрещает работать в кафе. И еще вегетарианство. Нет, я в самом деле считаю, что это полезно, но иногда так хочется вкусненького. Я не ела гамбургеров с тех пор, как он здесь живет. Убила бы за бифштекс.

— Нелл, слышишь звон? Это осколки разбитых иллюзий, — сообщила Сюз.

— А потом? Что произошло, когда Стюарт уехал? — спросила Нелл.

— На следующий день явился Бадж, велел мне не тревожиться, потому что па непременно позаботится о разводе, как только разузнает насчет пропавших денег, — неприязненно проворчала Марджи. — Только ни о чем он не позаботился. Сказал, что не желает никакого шума и сделает так, чтобы Стюарт никогда больше меня не побеспокоил.

— Приве-ет, — протянула Сюз.

— Я думала, па заставит Стюарта быть хорошим мужем. Только понятия не имею, откуда он взял, будто знает, каким должен быть хороший муж, — добавила Марджи.

— Значит, ты ударила Стюарта молочником, — изумленно повторила Сюз.

— Погоди, — перебила Нелл. — У нас нет времени останавливаться на подробностях. — Она повернулась к Марджи: — Что было потом?

— Ничего. У меня остался Бадж. Но секс — это еще не все. А Бадж требует, чтобы я за него вышла. — Марджи тоскливо посмотрела в стакан.

— Наверное, придется и Баджа приложить молочником, — задумчиво произнесла Сюз.

Нелл толкнула ее ногой под столом.

— Черт, да, будь моя воля, я забила бы Джека до смерти уродским «Споудом»! — рассердилась Сюз, и Нелл благоразумно отодвинула от нее стакан. Марджи не замедлила его взять.

— Я вправду думала, что, если промолчу, никто ничего не узнает, — печально сказала Марджи, приложившись к «Амаретто». — Но не вышло.

— Не горюй, солнышко, — утешила Нелл, сознавая правоту подруги.

— Мне нужно в ванную, — сообщила Марджи в пространство и покинула их.

— Значит, Стюарт вернулся, кипя праведным гневом, против Марджи, которая семь лет назад огрела его молочником? Странно, — заметила Сюз.

— Ты забываешь двухмиллионную страховку, которую требует получить Бадж, — напомнила Нелл. — Это любого поднимет из мертвых.

— М-да, Марджи лучше держать молочник под рукой. Верни мне, пожалуйста, молоко.

Нелл заглянула в стакан:

— Поздно.

— Думаешь, стоит сказать Гейбу и Райли?

— Разумеется.

— Тогда, может, опустить историю с молочником? И отношения с Баджем.

— А что останется? Стюарт споткнулся и упал по пути в аэропорт?!

Сюз замялась:

— Все-таки Марджи нам не чужая. И много лет была замужем за сукиным сыном.

— Но не убила же она его кувшином! — взорвалась Нелл и залпом допила свое молоко.

— Что-то мне плохо, — объявила вернувшаяся Марджи.

— Отравление соей, — диагностировала Сюз. — Держись пока подальше от молока.

— Итак, — сказала Нелл, — сосредоточимся на важных моментах. Марджи, Стюарт ничего тебе не сделает. И тебе не обязательно выходить за Баджа. Если не хочешь, конечно.

— Нелл, — предостерегающе обронила Сюз.

— Перестань во всем ему подчиняться!

— Нелл, — повторила Сюз, и Нелл, подняв глаза, обнаружила стоявшего в дверях Баджа, как две капли воды похожего на пузатого призрака из «Охотников за привидениями».

Нелл смутилась, но быстро оправилась:

— Бадж, она не хочет за тебя замуж.

Бадж шагнул к столу и завизжал:

— Еще как хочет! Скажи лучше, ты этого не желаешь, поэтому и накручиваешь Марджи. Она воображает, будто должна жить как ты: снять квартиру в Виллидже, пойти работать и тому подобное. Только знай, она будет несчастна, если уйдет из этого дома! — Он обнял Марджи. — Зачем ты ее расстраиваешь? Почему все женщины обязаны тебе подражать?! Не всякая стремится работать и жить на съемной квартире! Квартиры опасны! С одинокими женщинами случаются жуткие вещи: изнасилования, убийства и грабежи! Марджи останется здесь, со мной, в полной безопасности.

— Марджи, — окликнула Сюз, но Нелл уже поняла, что все бесполезно.

— Думаю, вам лучше уйти, — процедил он.

Последнее, что они слышали, закрывая за собой двери, был нудный скрип Баджа:

— Ты ведь знаешь, твой отец не желает, чтобы ты общалась с ними…

И ответный всхлип Марджи:

— Мне нужно мое молоко.

Вернувшись домой, Сюз мрачно сказала:

— Меня тошнит.

— Должно быть, это соя с «Амаретто», — предположила Нелл.

— Должно быть, это я. Я точно так же слушалась Джека.

— А я позволяла Тиму обращаться со мной как с простой секретаршей, — усмехнулась Нелл. — Мы соглашались на рабство, стремясь сохранить брак.

— Больше меня на это не поймаешь. Да, я доверчива и покладиста, но всему есть предел.

— А я лгу себе насчет одной вещи, — призналась Нелл.

— Гейб?

— Марлен, — вздохнула Нелл, глядя на сидевшую на коленях таксу. Та подняла голову и вопросительно взглянула на нее, ожидая подачки.

Сюз сперва удивилась:

— Марлен? Брось… — Потом вознегодовала: — Надеюсь, это не прежняя песня «я-украла-песика-у-любящего-хозяина»? Господи, он назвал ее Булочкой! За одно это Общество защиты животных должно заклеймить его на веки вечные!

— Я люблю Марлен, — призналась Нелл. — Передать не могу, как люблю. Хотя она самая что ни на есть истеричка. Я ее обожаю, а у нее такой вид, словно она подвергается ежеминутным истязаниям. Если кто-то отберет ее у меня…

— Господи, просто ушам своим не верю!

— Я все время боюсь ее потерять, — сказала Нелл, прижимая к себе собаку.

— Знаю. Только не понимаю почему.

— Наверное, муки совести. Как у вас с Марджи. Ты разлюбила Джека. Она возненавидела Стюарта, и вы обе казнились из-за того, что не смогли сохранить свои чувства. Ты сумела освободиться от чувства вины и начать новую жизнь, а Марджи нет, вот и спасается.

— А ты чем собираешься спасаться?

— Я подумываю отнести Марлен во двор Фарнсуорта и отпустить. Если она потрусит к дому, я пойму, что поступила правильно. Если же останется со мной, я избавлюсь от чувства вины.

— А если перевернется на спину и начнет жалобно стонать?

— Все равно. Именно так она и сделала, когда я ее украла. Скоро стемнеет. Давай поедем сейчас, пока я не струсила.

— Сейчас? Слушай, я против. Я люблю эту чертову таксу. А ее гардероб? Интересно, купит ей Фарнсуорт пижамку на холодную ночь?

— Бадж держится за Марджи, потому что любит, — напомнила Нелл. — В самом деле любит. Конечно, поступает он отвратительно, зато хорошо обращается с Марджи. Мало того, он действительно заботится о ней. На свой лад.

— Но это совсем другой разговор, — возразила Сюз, впрочем, без особой уверенности.

— Марджи сходит с ума от чувства вины. Я такого для себя не хочу. Едем. А потом расскажем Гейбу о Стюарте.

— Логика сногсшибательная, — сухо заметила Сюз. — Я всегда говорила: нет средств лучше совести, чтобы испортить прекрасный вечер.

В начале девятого, когда солнце уже село, Нелл подвела Марлен к границе ее прежнего двора. Подобравшись к кустам, она отстегнула поводок с ошейником и взглянула в глаза таксы:

— Я люблю тебя, Марлен. И всегда буду любить. Но это твой дом. Если хочешь, иди.

Марлен не двинулась с места.

— Но если решишь остаться со мной, я буду рада.

Марлен зевнула и, заметив нечто интересное, посеменила во двор.

«Вот тебе и „Любишь кого-то — отпусти на волю“„, — подумала Нелл, глядя вслед собаке. Правда, истоки чувств Марлен всегда представлялись ей тайной за семью печатями. Нелл захотелось крикнуть: „Опомнись! Ты теряешь плед из шенили!“ Но единственным словом, которое прекрасно понимала Марлен, было «галета“, а в данных обстоятельствах оно казалось неуместным.

Марлен обследовала двор, устало присела, и Нелл поняла, что в ее плане имеется существенный недостаток. Да, Фарнсуорт с радостью примет Марлен, но не может же она постучать в дверь и сказать: «Здрасьте. Я вернулась». Значит…

Нелл, подняла камень и бросила в заднюю дверь. Попала!

На громкий стук никто не отозвался.

Ладно.

Нелл подняла другой камень, потяжелее.

Бух!

Марлен с любопытством наблюдала за происходящим, не выказывая ни малейшего желания поучаствовать в нем. «Хоть бы тявкнула!»

Нелл швырнула третий булыжник. Дверь открылась, и незнакомая Нелл женщина выпустила немецкую овчарку, самую большую из всех, что Нелл когда-либо доводилось видеть. Овчарка взвыла, как собака Баскервилей, и устремилась к таксе.

Марлен в мгновение ока повернулась к чудовищу задом и дернула к кустам. Она пролетела мимо Нелл прежде, чем та успела ее поймать. Нелл помчалась следом, надеясь, что Фарнсуорт по-прежнему надевает на собак электронные ошейники. Марлен метнулась на обочину, и Сюз распахнула дверцу «битла». Марлен вскочила в салон и переползла через Сюз как раз в тот момент, когда Нелл через противоположную дверцу плюхнулась на сиденье. Она схватила Марлен и усадила себе на колени.

— Гони!

Сюз включила зажигание. «Бита» рванул с места. Нелл перевела дух.

— Прости, мне ужасно жаль, — сказала она дрожащей Марлен. — Я понятия не имела.

Марлен злобно зыркнула на нее. И залаяла. Громко. Пронзительно.

— Боже! Валаамова ослица заговорила! — ахнула Сюз. — Что стряслось?

— У Фарнсуорта новый пес. Немецкая овчарка с добрую лошадь величиной.

Сюз рассмеялась:

— Ну и ну, такого я не ожидала. — Марлен гневно заскулила, и Сюз снова хихикнула. — Я так тебя понимаю, Марлен! Меня тоже заменили.

Марлен гавкнула на нее, очевидно, посчитав соучастницей этого злодеяния.

— Эй, я тут ни при чем, — предупредила Сюз, не отрывая глаз от дороги. — Это вон та мать Тереза решила совершить благородный поступок.

Марлен перевела взгляд на Нелл, дождалась «извини, пожалуйста» и ворча свернулась клубком.

— Знаешь, стоит только потерять их доверие, и пиши пропало, — заметила Нелл.

— Э, брось! — отмахнулась Сюз. — Одна галета, и она твоя на всю жизнь.

Марлен снова залаяла, и Нелл отчетливо услышала презрение и недоверие к женщине, которая польстилась бросить беспомощное существо на произвол судьбы.

— Нельзя ли остановиться и купить собачьих галет? — спросила она.

— Обойдется обычными, человеческими, — отрезала Сюз. — Мы и так опаздываем.

— Еще одно предательство, — констатировала, опечалившись, Нелл.

Сюз затормозила у «Биг без», купила галеты и вернулась в машину.

Нелл обняла собаку и сказала:

— Марлен, мне вправду ужасно жаль. Я так рада, что ты осталась со мной. Ты ведь не хотела возвращаться, правда?

Марлен ответила злобным взглядом.

— Хорошо, что мы еще способны общаться, — вздохнула Нелл.

Марлен весьма неохотно осталась в машине с чуть приспущенными стеклами.

Нелл, едва войдя в бар, сразу захотела поменяться местами с таксой. «Большой риск» оказался обычным прибежищем яппи — прекрасное пиво, неплохие закуски и довольно средняя музыка. По доброй воле Нелл сюда носа не сунула бы.

— Знаешь, — задумчиво сказала Сюз, — я всегда мечтала побывать в таком месте, а Джек меня не брал. Теперь я понимаю почему.

— Любопытно, чья идея была назначить встречу именно здесь? — осведомилась Нелл.

— Я принесу колу, — бодро объявила Сюз. — Ты займи столик.

Нелл уселась у двери и лениво наблюдала за Сюз, идущей сквозь толпу к стойке. Мужские головы оборачивались ей вслед, как подсолнухи к солнцу, но Сюз не реагировала. Нелл скользнула взглядом вдоль стойки в поисках Райли и оцепенела. Мужчина, похожий на Гейба, что-то говорил очень привлекательной брюнетке, весьма напоминающей Хот Ленч. Нелл близоруко прищурилась. Точно. Гейб и Джина.

Нелл вздрогнула, словно от удара в живот. Если Рай-ли подстроил все это в надежде заставить ее ревновать и как следствие приползти к Гейбу, она его придушит. Если же нет…

«Джина Таггарт…»

Гейб никак спятил? Он ведь лучше других знает, какова эта девочка!

Впрочем, если он не ищет постоянных связей, Джина — именно то, что ему нужно.

«Ох уж эти мужчины…»

Нелл обреченно вздохнула и закрыла глаза. Музыка омыла ее душу. Группа играла паршиво, зато темнота успокаивала. Скрывала тот неоспоримый факт, что Нелл совершенно все равно, куда запропастился Райли, и совсем не безразлично, что делают вместе Гейб и Джина.

Она снова посмотрела на стойку, но парочка уже исчезла. И это оказалось больнее, чем она ожидала.

Нелл взглянула на часы. Всего без четверти девять. Впрочем, Гейб всегда действовал кавалерийским наскоком.

— Так что ты хотела показать мне, детка? — спросил Райли, выдвигая стул.

Нелл от неожиданности подскочила и прижала руку к сердцу.

— А, это ты. Рада тебя видеть, — пробормотала она и стала рыться в сумочке, приказывая себе забыть о Гейбе и Джине. — Я принесла фотографию из бюллетеня фирмы. Вот, посмотри. Это Стюарт и его секретарша.

Райли поднес снимок к глазам:

— Иисусе! Линни и Стюарт?

Нелл кивнула:

— Если ты все еще гадаешь, кто спланировал хищение в «О и Д», так это наверняка Линни. Она говорила, что умеет вытягивать денежки, и, согласись, проделала ювелирную работу в вашем офисе.

— Гейбу следует это увидеть, — изрек Райли, осматриваясь.

— Он ушел с Джиной Таггарт, — сообщила Нелл, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не настолько он глуп, — усмехнулся Райли и взглянул на нее. — Ты в порядке?

— Да. И тебе не нужно снова спасать меня из разбитой любовной лодки.

— Я и в первый раз не спасал. Ты сама себя спасла. Я всего лишь подставил плечо.

— Спасибо, — улыбнулась Нелл и, поддавшись порыву, поцеловала его в щеку. — Знаешь, ты тоже.

— Я? Ну, это уж слишком, — пробормотал польщенный Райли. Случайно подняв голову, он нахмурился. — О, черт! — Отдав ей фотографию, он приказал: — Оставайся на месте.

Нелл проследила за направлением его взгляда и увидела Сюз, которую теснил к стойке какой-то бугай.

— Она сама о себе позаботится, — начала Нелл.

Но тут тип повернул голову, и она увидела его лицо.

— Скорее!

Райли бросился вперед.

— Простите, — сказала Сюз загородившему ей дорогу нахалу и подумала: «Сейчас начнет клеиться. Только этого мне и не хватало».

— Я так и думал, — объявил незнакомец слегка заплетающимся языком. — С того конца зала трудно разглядеть, но я так и думал.

— Неужели? — спросила Сюз, стараясь протиснуться мимо.

— Это вы украли мою собаку! — объявил мужчина.

«Фарнсуорт!» — догадалась Сюз.

Она поспешно отступила и ударилась спиной о стойку. Диет-кола выплеснулась из стаканов.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотала Сюз, ища взглядом бармена или охранника. Этот тип явно пьян!

— Я вызываю полицию! — заорал Фарнсуорт. — Где моя собака?

Разговоры и музыка смолкли. Посетители с любопытством уставились на них, но, похоже, никто не собирался прийти Сюз на помощь. Да уж, дождешься от яппи!

Сюз попробовала скользнуть вбок, но Фарнсуорт с треском опустил ладони на стойку, надежно заблокировав ей пути отхода.

— Попалась, птичка!

— Ошибаетесь, — раздался голос Райли.

Фарнсуорт, ощерившись, обернулся, и Сюз, поднырнув под его руку, оказалась на свободе.

— Кто вы? — спросил Фарнсуорт.

— Я пришел с ней, — сообщил Райли беспечным тоном. — Прекратите приставать к моей женщине.

Сюз напрочь потеряла интерес к Фарнсуорту.

— Приставать? — рассмеялся тот. — Она стащила у меня собаку.

— Ничего подобного, — возразил Райли, потеснив его плечом.

«До чего же плечи у него широченные!» — восхитилась Сюз.

— Нет, стащила!

— Она тут ни при чем.

«Вот тебе, — торжествующе подумала Сюз. — И нечего лезть!»

Фарнсуорт фыркнул:

— Крутой, да?

— Не совсем. Но если кто-то задевает мою блондинку, я сильно нервничаю. Проваливай!

— Она…

Райли вдавил его в стойку.

— Объясняю для непонятливых, — не повышая голоса, сказал он. — Ты ее не видел и впредь не увидишь.

Фарнсуорт открыл рот, но, взглянув в лицо противнику, не издал ни звука.

— В этом городе полно тридцатилетних блондинок, не правда ли? — осведомился Райли.

— Но не таких, как она, — заупрямился Фарнсуорт.

— По тринадцать на дюжину, — процедил Райли с нескрываемой угрозой. — Теперь, надеюсь, вам ясно, что вы обознались.

Фарнсуорт перевел взгляд на Сюз.

— Я все равно терпеть не мог чертову сучку, — пробормотал он. Райли отпустил его.

Сюз шумно вздохнула:

— Ты был неподражаем!

До чего же приятно сознавать, что этот спокойный, уверенный в себе мужчина — твой босс!

— Спасибо за то, что дал мне дело Бекки.

— Ты справишься, — кивнул Райли. — Ты нам нужна.

— И за то, что обращаешься со мной как со взрослой, — улыбнулась Сюз.

— Что? — насторожился Райли. — Погоди-ка…

— И за то, что, глядя на меня, не вспоминаешь ту, в костюме чирлидера… Я нашла твои снимки, — призналась Сюз, стыдливо опустив голову. — Видела, ради кого бросил Джек свою вторую жену.

— А, вот ты о чем… Да, ты была хорошенькой.

Сюз съежилась.

— Но никакого сравнения с тем, какой стала, — продолжил Райли, и его тон заставил ее поспешно поднять взгляд. — И никакого сравнения с той, кем будешь завтра. У тебя лицо из тех, что с каждым днем сияют все ярче. Когда тебе исполнится восемьдесят, людям придется надевать темные очки, чтобы взглянуть на тебя.

Сюз молча таращилась на него.

— И не возражай, — закончил Райли. — У тебя что, зеркала нет? Сама знаешь, что красива. Перестань напрашиваться на комплименты.

— Почему ты проводишь со мной столько времени? — спросила она неожиданно для себя.

Райли свел брови к переносице:

— Мы работаем вместе.

— Почему?

Он пожал плечами:

— Просто приятно.

— Тебе тоже? — обрадовалась она и подумала: «Я готова смотреть в это лицо всю оставшуюся жизнь. Днями и ночами».

Он осторожно наклонился и нежно поцеловал ее. Как и полагается при первом поцелуе. Тот, что имел место быть на крыльце, не считался. Он не был настоящим. Тогда Сюз еще не знала… Она обняла его за шею и поцеловала в ответ, на этот раз любя и желая без всякой подоплеки. Второй поцелуй оказался таким опьяняющим, что Сюз, отстранившись, сумела только прошептать:

— Так вот почему Джек все эти годы сходил с ума от ревности. Это должен был быть ты. С самого начала.

— Не желаю ничего слышать о Джеке, — предупредил Райли, и Сюз одним махом взлетела на седьмое небо и в ослепительное будущее.

Нелл наблюдала за ними и грустно улыбалась: «Что ж, хоть у кого-то все хорошо. Как и должно быть. Может, стоит погнаться за Гейбом и повыдергать волосы у Джины…»

Она сама виновата. Двадцать два года ушло на то, чтобы развалить брак с первым мужчиной, и всего три месяца на то, чтобы разорвать отношения со вторым. А если она пустит в постель третьего, Джека, например, все будет кончено через неделю.

Нелл в задумчивости подперла кулаком подбородок и попыталась представить свое существование без Гейба. Будущее рисовалось таким безотрадным, что у нее заныло сердце. Нужно как можно скорее вернуть Гейба.

Нелл принялась мысленно составлять план операции и настолько увлеклась, что не заметила, как кто-то сел рядом. Скольжение стакана по столику вывело ее из задумчивости.

— Похоже, ты в этом нуждаешься, — сказал Гейб.

Сердце Нелл куда-то покатилось.

— Спасибо, — кивнула она и вздохнула, возвращая шальной орган на место. — Где Джина?

— Только что посадил ее в такси. А Райли?

— Целуется с Сюз.

Он подался вперед, и Нелл испугалась:

— Что ты делаешь?

— Целуюсь с тобой, — пояснил Гейб и поцеловал ее, унося к началу их романа.

— Зачем это? — спросила Нелл, втайне ликуя от счастья.

— Просто хотел увериться, что у меня есть шанс, — сообщил Гейб.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже тебя люблю.

Он чудесно выглядел: опасный, разгоряченный, милый, надежный, добрый, именно такой, каким представляла Нелл своего мужчину. Но тут она вспомнила «всего лишь секретарь», и на мгновение он стал похожим на Тима.

— Нам надо поговорить, — сказала она и сделала глоток. — «Гленливет» со льдом, как в добрые прежние времена. — Она отодвинула стакан и начала, тщательно подбирая слова: — У нас с Тимом был хороший брак. Действительно хороший. Я встретила его в девятнадцать лет, когда училась на первом курсе, и влюбилась с первого взгляда. На третьем курсе я вышла за него и бросила университет, чтобы помогать ему в страховом агентстве его дяди. Тим каждый день твердил, что не может без меня жить. Он был чудесным парнем, Гейб. Я в самом деле его любила. И он любил меня. Это чистая правда. — Гейб кивнул, и Нелл перевела дыхание. — Его дядя умер, оставив нам свой бизнес. Мы так старались, что получали «сосульки» чуть не каждый год, и Тим совсем не менялся.

— Зато менялась ты, — догадался Гейб.

— Именно. Я вела офис, а Тим — то, что связано с продажами и страховками, но он по-прежнему видел во мне первокурсницу. Пойми меня правильно. У нас были хорошие отношения. Но он не желал признавать меня равноправным партнером. Поэтому приходилось изворачиваться, чтобы он верил, будто сам принимает все решения. Агентство процветало. В течение девяти последних лет мы получали премии каждый год. Тим стал легендой среди коллег.

— Тим. Но не ты.

Нелл на секунду перенеслась в прошлое.

— Не знаю, задевало ли это меня. Пожалуй, нет. Обижало другое. Тим не замечал, сколько я делаю для агентства. Это настолько меня злило, что я стала подчеркивать свою значимость. Даже превосходство. Начались ссоры. Во время одного скандала я заявила, что он не сможет вести дела без меня. А он ответил, что я неплохо работаю, но не следует питать иллюзий насчет того, кто здесь босс. Словом, высмеял меня. И все потекло по-старому. Нет, иначе. Я постоянно сердилась, гнев день за днем отравлял меня. А потом, на Рождество, Тим сказал, что больше меня не любит, и ушел.

— И ты посчитала, что и мы катимся к тому же, — сообразил Гейб.

— Вполне возможно. Но у меня с тобой совсем не так, как было с Тимом. Я нуждаюсь в тебе гораздо сильнее, чем нуждалась в нем. Я ни о чем не прошу, ничего не требую. Мне не нужно твое агентство. Мне нужен ты. И я не хочу обрывать нашу связь. Я хочу добиться уважения. Равноправия. Согласись, что в глубине души ты считаешь меня мелкой сошкой.

— Неправда! — возмутился Гейб. — Я всегда знал, что ты куда больше, чем просто секретарь. Я лишь пытался умерить твой пыл.

— Не желаю умерять свой пыл! — воскликнула Нелл. — Не хочу мириться с тем, что существуют два мнения — твое и неверное. Должна быть золотая середина!

— Ты права, — сказал Гейб. — Но здесь не место для серьезного разговора. Давай отложим на завтра.

— Договорились, — кивнула Нелл.

— Райли сказал, ты что-то обнаружила в «О и Д».

— Совсем забыла! — Нелл достала фотографию. — Это Стюарт и его секретарша.

— Линни! — обомлел Гейб. — Нужно срочно найти Райли.

Час спустя все четверо ужинали в «Платане».

— Итак, что мы имеем? — начал Гейб. — Стюарт убил Хелену в семьдесят восьмом, следуя указаниям Тревора или Джека, и заодно украл бриллианты.

— А пятнадцать лет спустя обчистил свою фирму, чтобы удрать с Линни, — добавила Нелл, принимаясь за жареный картофель с уксусом.

— И тут на сцену выходит Марджи с молочником в руках, после чего Стюарт буквально растворяется в воздухе, — подхватила Сюз.

— Невероятно, — пробормотал Райли.

— И Линни тоже вынуждена смыться, поскольку не желает попасться руководству фирмы под горячую руку, — продолжил Гейб. — Однако через семь лет она вдруг возникает на нашем пороге, убеждает мать Райли взять отпуск и принимается шантажировать Тревора, Джека, Баджа и Марджи, угрожая рассказать правду об исчезновении Стюарта.

— Нет, Баджа она обвиняла в хищениях, — поправила Нелл, — и это очень странно.

— Ничего странного, — возразил Райли. — Именно Бадж поймал за руку Стюарта и Линни, а у него язык длинный. Так что все сходится.

— Но почему именно сейчас? — спросила Нелл.

— Семь лет, — пояснил Райли. — Срок достаточный, чтобы объявить Стюарта мертвым и получить страховку, да только вот Марджи уперлась. Вся в папашу.

— Итак, Линни шантажирует Марджи, и Тревор решает с ней встретиться? — предположила Нелл. — Или нет?

— Он или Бадж, — вставила Сюз. — Впрочем, Бадж мог проболтаться Джеку. Он ничего от него не скрывает.

— Значит, кто-то из них говорит Линни, что произошла заминка с получением страховки и что ей лучше отстать от Марджи. Он же предлагает Линни поискать в офисе у братьев Маккена бриллианты. За крупное вознаграждение, разумеется, — закончил изложение версии вместо Гейба Райли. — Тогда все последующие события приобретают смысл.

— Но зачем Тревору понадобились бриллианты? — удивилась Сюз. — Денег у него полно.

— Потому что они являются главной уликой, — усмехнулся Гейб. — Отец умер, никому не сказав, где они спрятаны. А сам Тревор не мог прийти к нам и без всяких объяснений начать розыски. Вот он…

— …и выжидал, как обычно. Так это Тревор убил Линни? — спросила Нелл.

— Может, и Джек, — выдохнула Сюз. — Встретился с ней в темном переулочке и пришил. Он способен на все ради своей фирмы.

— Придется идти в полицию, — решил Гейб. — Пусть там разбираются.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Райли.

— А есть ли шанс, что Стюарт вернется? — осведомилась Сюз. — Марджи что-нибудь грозит?

— Нет, — заверила Нелл. — Линни же говорила, что работает в одиночку.

— Твоя вера в нее греет душу, — ухмыльнулся Гейб. — Она лгала всем без разбора.

«Только не мне», — мысленно возразила Нелл и встала.

— Поеду домой. Спать. Сюз?

— Я еще посижу немного, — промямлила Сюз, не глядя на Райли.

«Дай тебе Бог».

— Я подвезу тебя, — пообещал Гейб, и от его улыбки у Нелл екнуло сердце. До чего же хорошо снова опереться на его руку!

— Я скучала по тебе, — призналась она, сидя рядом с ним в темноте машины.

Он повернулся и поцеловал ее.

— И по машине тоже, — добавила она. — Как считаешь…

— И не мечтай, — перебил он, заводя мотор.

Когда они остановились у ее дома, Нелл все же спросила:

— Ты когда-нибудь позволишь мне сесть за руль?

Он снова одарил ее долгим медленным поцелуем и только потом отрицательно покачал головой.

— Значит, у нас еще не такие близкие отношения, — констатировала она.

Гейб еще раз поцеловал ее и уехал.

Она крепко спала и во сне слышала крики. Разбудил ее лай Марлен. Нелл различила свое имя, поняла, что кричит Сюз, села, вдохнула дым и закашлялась. Из-за двери доносилось приглушенное потрескивание, означавшее только одно: пожар. Нелл скатилась с кровати. Пол уже был теплым. Она схватила Марлен, которая попыталась с громким визгом вывернуться из рук, и с опаской подошла к двери. Осторожно приоткрыла ее. Повсюду стоял густой дым, но пламени видно не было. Нелл поползла к спальне Сюз. Тут подруга снова позвала ее, и Нелл сообразила, что крик доносится снизу. Она повернула к лестнице и увидела оранжевое свечение. Марлен вырвалась из рук и метнулась назад. Нелл бросилась за таксой и нашла ее на постели. Бедняжка успела зарыться носом в плед. Пришлось завернуть ее с головой в шениль и мчаться к лестнице во весь дух.

Только оказавшись у выхода, она обернулась и застыла, пораженная ужасом. Центральная часть квартиры превратилась в ад. Столовый гарнитур налился багровым цветом. Громко треснуло стекло горки, и оттуда, как в замедленной съемке, выпала фигурка Сузи Купер. Следом обвалились полки.

Откуда-то возник Райли с криком «Идем быстрее!», но Нелл простонала: «Мой фарфор» — и не двинулась с места. Тогда Райли выволок ее в весеннюю ночь, на другую сторону улицы, к плачущей Сюз и сыплющей проклятиями Дорис. Рядом стояли пожарные машины, и Нелл вдруг сообразила, что все это время слышала сирены. Она подумала о Сузи, что погибает в огне, о всех чудесных воспоминаниях, связанных с ней.

— Это поджог, — сказала она Райли, краем сознания отмечая, что тот топчется босой на мокро, м асфальте. — Кто-то хотел нас убить. Кто-то…

Сюз, оттолкнув Райли, обняла ее и Марлен:

— Слава Богу, вы живы!

— Кажется, ты спасла меня, — медленно выговорила Нелл, старательно держась спиной к дому. — Я проснулась от твоего крика. Я…

Совсем близко завизжали тормоза, хлопнула дверца, и на тротуар выскочил взъерошенный Гейб:

— Что тут творится?

Нелл медленно подошла к нему и прижалась, чуть не плача. Такса сердито заворочалась. Нелл немного отстранилась, стащила плед с собачьей головы, и Марлен залилась истеричным лаем, впрочем, не пытаясь удрать.

— Это все, что удалось взять, — сказала Нелл Гейбу. — Марлен и плед. Фарфор погиб. Остальное не имеет значения. Но Гейб!..

Она знала, что гневит Бога зря, что все обошлось, она и Марлен в безопасности, и Сюз тоже, что в их жизни не потеряно ничего важного. И все-таки… Она слышала жалобный звон фарфора — и мир разлетелся вдребезги.

Измученная, потрясенная, Нелл сидела на кухне Гейба в одной из ночных рубашек Лу. Марлен дремала у нее на коленях.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Гейб. — Я постелил в детской Лу.

— Моя голубая пижама пропахла дымом. Боюсь, отстирать ее не удастся.

— Даже не пытайся, — согласился Гейб.

— Тебе она нравилась.

— Неверно. Мне нравилась ты в пижаме. Если припоминаешь, я при первой удобной возможности от нее избавлялся.

— Верно. — Нелл попыталась улыбнуться.

Вскоре она лежала на кровати глядя в потолок и прислушивалась к мирному похрапыванию Марлен, хотя в ушах по-прежнему ревело пламя и раздавался жалобный звон фарфора. Он звенел голосами матери и бабушки. Тим постоянно делал добавления к чайному сервизу, дарил по одному предмету… когда любил ее. А десятилетний Джейс, светясь от волнения, преподнес ей на день рождения сахарницу.

У Нелл перехватило горло. Та сволочь, что сожгла ее квартиру, уничтожила заодно прошлое. Превратила в комки обгорелой глины, и вынести это невозможно. Нелл перевернулась, уткнулась лицом в подушку и заплакала.

Что-то холодное коснулось ее шеи. Приподняв голову, она обнаружила Марлен, тыкавшуюся в нее носом. Вероятно, такса советовала на свой лад не принимать горе близко к сердцу.

— Прости, крошка, — прошептала Нелл.

Марлен лизнула ее в щеку. И тут Нелл сломалась: она зарыдала в полный голос, прижимая к себе собаку, та принялась осушать ей слезы языком. Когда она наконец выплакалась, усталая Марлен плюхнулась на постель. Нелл поцеловала мохнатую головку и отправилась в ванную смывать собачью слюну.

Она оттерла лицо и взглянула в зеркало. Похоже, несчастье на ней не отразилось. Глаза хоть и измученные, но блестят, на щеках, натертых полотенцем, румянец. Она пережила развод, депрессию и поджог.

У нее вдруг подкосились ноги. Ужасно захотелось спать. Она поплелась в комнату Лу и по пути заглянула к Гейбу. Тот оставил дверь открытой на случай, если она позовет. Лунный свет падал на постель. Гейб спал. Волосы казались темным островком на белой наволочке.

Нелл на цыпочках подошла к кровати и забралась под одеяло. Он проснулся, подвинулся и обнял ее.

— Я едва не погибла сегодня.

— Знаю, — шепнул он, обнимая ее крепче.

— Я все потеряла.

— У тебя есть я.

— Слава Богу, — всхлипнула она, уткнувшись в его плечо.

Гейб помолчал и объявил:

— Думаю, нам пора пожениться.

Она сразу отодвинулась:

— Что?!

— Когда мы вечером расстались, я много думал о том, что ты мне говорила во время наших ссор. Что я совсем не меняюсь. Что готов признать тебя партнером для того, чтобы расположить к себе. Ты права, я готов пообещать что угодно, лишь бы вернуть тебя.

— А я — поверить чему угодно, лишь бы ты вернулся.

— Поэтому давай все сделаем по закону. Поженимся по причинам, ради которых был изобретен брак. Убедимся, что принимаем друг друга всерьез, и будем вместе в горе и радости и не разбежимся только потому, что это легче, чем пройти вместе весь путь, шаг за шагом. Я передаю половину агентства тебе. Ты вкладываешь в наш бизнес свои деньги. Делим обязанности на троих и кардинальные решения принимаем вместе. Никаких туманных обещаний. Все оформляем письменно и заверяем подписями.

У Нелл голова пошла кругом.

— Но у Райли пятьдесят процентов. Это контрольный пакет. Ты сможешь пережить такое?

— Кого он собирается контролировать? Тебя и меня? Не дождется! Кроме того, он этого и не захочет. А через два года наверняка отдаст половину всего, что у него есть.

— Ты готов отдать мне половину своей доли, — выговорила Нелл с колотящимся сердцем. — Хотя не…

— Если не сделать этого, ты заберешь все. И мы оба будем несчастны. Слушай, это не божественное озарение. Я по-прежнему не понимаю, как ты можешь требовать равного голоса в фирме, где проработала меньше года, в фирме, которой я управляю двадцать лет. Но, клянусь, в моей личной жизни ты получила равный голос, а остальное я готов принять на веру.

Вот оно. Что бы она ни решила, он больше не смотрит на нее сверху вниз. Если они поженятся, она станет партнером, но в этом случае всегда будет ответственна перед ним. Гейб утверждает, что хочет именно этого, но сейчас он потрясен и находится на грани отчаяния. Придется поверить, что, даже когда история с пожаром немного уляжется, когда их страсть остынет, когда они снова поссорятся и он пожалеет о своем поступке, все равно, несмотря ни на что, он будет верен своему обещанию. Он готов платить по сделке, которую предлагает сегодня.

Принять на веру? Похоже, придется принимать на веру слишком много.

— Так ты выйдешь за меня? — спросил Гейб.

— Может быть.

— Не тот ответ, которого я ждал, но все же спасибо, — вздохнул он.

Она свернулась калачиком в кольце его рук и, чувствуя себя в полной безопасности, заснула.

Глава 21

Утром Нелл встретилась с начальником пожарной охраны и рассказала о постигшем ее несчастье.

— Похоже, кому-то не понравился ваш фарфор, — сказал пожарный. — Насовал бумаги в шкаф на нижнюю полку и поджег. Никак не возьму в толк, кому и зачем понадобилось уничтожить гору посуды.

— Посуда — нечто вроде символа, — пояснила Нелл. — Чтобы побольнее уязвить меня. Не знаю, кто это сделал, но этот человек наверняка знал, как я люблю фарфор.

— В двух кварталах отсюда полиция нашла машину с канистрами керосина на заднем сиденье. Похоже, кто-то угнал ее, пока поджигатель орудовал в вашем доме. Кстати, машина принадлежит Джеку Дайсарту. Вам это имя ни о чем не говорит?

— Говорит, — кивнула Нелл. — Это брат моего бывшего мужа.

Попрощавшись с пожарным, она задумалась о Джеке. До чего же он ее ненавидит! Но неужели он решился отомстить ей в тот самый день, когда поцеловал ее с такой страстью? Ночью сжег горку, а потом оставил собственную машину, набитую канистрами с керосином? Не может быть!

А вот Бадж… вполне вероятно. Он готов убить ее из-за Марджи. Но подставить при этом Джека?

Вздор. Сущий вздор. У Баджа куча недостатков, но хитрость и коварство не в их числе. Должно быть, она просто необъективна.

Нелл сняла спортивный костюм Лу и улеглась в постель Гейба. Марлен немедленно устроилась рядом. Теперь придется позвонить Тиму и сказать: «Помнишь тот страховой полис арендатора, который я у тебя купила? Теперь плати».

Она представила недовольную гримасу Тима, читающего перечень одежек Марлен: один костюм ангела, один кашемировый свитер с вышитым сердечком, одно пальто военного покроя… Дорогой гардеробчик!

Послышались шаги Гейба, и Нелл мгновенно забыла о собачьем пальто.

— Нелл!

— Я здесь! — Сердце забилось в уже привычном неровном ритме.

— Устала? — сочувственно спросил он.

— Не слишком.

— Я встретил на лестнице Сюз и сказал, что ты переезжаешь ко мне. Собственно говоря, уже переехала, поскольку перевозить и так нечего.

Нелл кивнула:

— Я не успела спросить, где она провела ночь.

— У Райли. Он спал на диване. Только не спрашивай меня, что они делали. Не знаю. И мне безразлично, пока ты рядом.

От его уверенности что-то отозвалось в душе. Совсем как камертон: стоит услышать нужную ноту от того, кто тебе дорог, и она вибрирует в тебе.

Нелл улыбнулась Гейбу:

— Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то занимался со мной любовью?

— До минуты. — Он шагнул к ней.

— Чем скорее, тем лучше, — прошептала она.

Гейб лег рядом, обнял ее, и Нелл закрыла глаза.

Когда она проснулась, Гейба уже не было. Зато была Сюз.

— Вставай, Спящая красавица, — приговаривала она, тряся ее за плечи. — Уже четыре. Марджи сегодня не пришла в «Кап», я позвонила ей, она плетет какую-то чушь. По-моему, Бадж довел ее до точки. Я пораньше ушла с работы, чтобы поехать к ней и вытащить из дому. Да и нужно забрать нашу старую одежду.

— Что? — Нелл села, потянулась и зевнула, щурясь на Сюз, одетую в огромную серую футболку с черной надписью «ФБР» и черные спортивные штаны, собранные складками на щиколотках. — Мило.

— Одна из многих причин, по которой мы едем к Марджи, — сообщила Сюз. — Надеть нечего. Все сгорело.

— Верно. — Нелл встала. — Говоришь, она показалась тебе странной?

— Очень.

— Тогда поторопимся.

— Коробки с вашей одеждой в подвале, — сказала Марджи после того, как ужаснулась, узнав о пожаре, и оплакала фарфор Нелл, — все на протяжении пяти минут.

— Вот и хорошо, — осторожно заметила Нелл. — Знаешь, Марджи, неплохо бы тебе поехать с нами в Виллидж. Устроим ночную вечеринку.

— Сейчас не могу. Продаю «Дизет роуз» по Интернету. Если сумею сбыть все на этой неделе, начну покупать «Фиеста веа», не требуя страховки Стюарта. Ну как, неплохая идея?

На щеках Марджи выступили два ярких пятна, глаза сияли, а стакан с «молоком» был полон.

— Супер. — Сюз с сомнением поглядела на Нелл.

— И вы мне поможете?

— Конечно. Что тебе нужно? — спросила Нелл.

— Принесите оставшиеся коробки с посудой из подвала. Все, что здесь, уже выставлено на аукцион, мне ужасно надоело бегать вверх-вниз по лестнице. И голова кружится, — улыбнулась Марджи.

— Держись подальше от лестницы, — предупредила Сюз. Спустившись в подвал вместе с Нелл, она озабоченно сказала: — Послушай, с ней нужно что-то делать. По-моему, она не переставая пьет со вчерашнего дня. С самого нашего ухода. Это все чертов Бадж. Давит на нее насчет страховки, не позволяет работать. Ей давно пора найти квартиру и начать новую жизнь. Без него.

Нелл дернула шнур на лампе и осветила старый велосипед, покосившуюся искусственную елку, большой низкий ящик — морозильник, сложенные на нем коробки с одеждой, уродливый кубок победителя в турнире по гольфу и полки, полки, полки от пола до потолка, уставленные коробками с ярлычками «Дизет роуз». Печальный итог существования Марджи: морозильник мужа, одежда невесток и горы посуды, от которой не терпится избавиться.

«Когда-то и мой подвал выглядел так: полно фарфора и чужих вещей», — подумала Нелл. Правда, сейчас у нее больше нет подвала. И фарфора.

— Господи, сколько же у нее этой глины? — ахнула Сюз.

— Больше, чем у Господа Бога.

Нелл присмотрелась к коробкам, стоявшим у дальней стены. «Наборы для сандвичей», «Пирожковые тарелки», «Молочник», «Чашки»… Не менее двадцати коробок, надписанных аккуратным почерком Марджи.

— Вы нашли коробки? — крикнула она сверху.

— Нашли, — отозвалась Нелл.

Они перетаскали одежду в машину Сюз, а большинство коробок с посудой — в гостиную. Марджи принялась печатать названия коробок и помещать в сайт аукциона.

— Это нечто вроде терапии, — заметила Сюз, когда они спустились в подвал за последними коробками.

— А по-моему, бессмыслица, — возразила Нелл. — Может, если мы немного подождем и позволим ей посидеть за компьютером, она пойдет с нами без возражений. И все будет в порядке. — Она оглядела почти опустошенный подвал.

— Смотри, — удивилась Сюз, — целая коробка чашек! — Она поставила кубок на пол и присела на морозильник. — Сил больше нет. Прошлую ночь глаз не сомкнула, проработала целый день как секретарша, а теперь тружусь как грузчик. Когда же у Марджи успела поехать крыша?

— О, ради, всего святого! — умоляюще сложила руки Нелл. — Лучше тащи коробку наверх, а то она передумает и все оставит.

— Не сможет. — Сюз поднялась и отряхнула штаны Рай-ли. — Ей нужно освободить место для двух тысяч предметов «Фиеста веа». Знаешь, пока у нее запал не прошел, давай избавимся от приза и морозильника Стюарта. В конце концов, избавилась же она от самого Стюарта.

— Пока следует убрать ее из этого дома. — Нелл сняла с полки коробку с сервизом для завтрака. Взгляд случайно скользнул по морозильнику. Ну и надгробие!

«Не будь идиоткой, — велела она себе. — Ты чересчур остро воспринимаешь морозильники».

Нелл поставила коробку на бетонный пол и постаралась унять бешено колотившееся сердце.

— Ты почему тяжело дышишь? — спросила Сюз, которая сама дышала как-то неровно.

Нелл поежилась, шагнула к морозильнику, набрала в грудь побольше воздуха и попыталась открыть морозильник.

Заперто.

— Сейчас принесу ключ, — бросила Сюз, ушла и вскоре вернулась. — Марджи даже не спросила меня, зачем ключ.

Оказалось, что дверца немного застряла. После некоторых усилий она все же со скрипом подалась, как гроб в фильме Винсента Прайса. Нелл заглянула в морозильник и обнаружила белые пакеты, надписанные черными чернилами: «бифштекс из филейной части/93» или «филей/ 93».

— Слава Богу! — Нелл прислонилась к стене. — Вот и толкуй о болезненном воображении.

— Все лежит с девяносто третьего года, — с трудом выговорила Сюз. — Морозильник не открывали со времен исчезновения Стюарта.

Они переглянулись и принялись вынимать пакеты.

— Это все равно давно пора выбросить, — пыхтела Нелл. — Наверняка испортилось.

— Не важно, Марджи все равно есть не будет. Это… — Сюз охнула.

Нелл вынудила себя наклониться ниже. Внутри холодильника, завернутое в зеленый пластик и прижатое с одной стороны к «жареным гамбургерам/93», а с другой — к «жареным свиным отбивным/93», лежало нечто размером с голову.

Нелл стиснула зубы и сорвала зеленый пластик. Перед ней оказалось синее одутловатое лицо, обрамленное белокурыми волосами, покрытыми чем-то засохшим и коричневым.

— Стюарт!

Глава 22

— О Боже! — Сюз осела на пол.

Нелл сдвинула пакеты, чтобы убедиться в целости остальных частей тела Стюарта. Оказалось, его не обезглавили и не порубили на стейки.

— Он весь тут.

— Вот и хорошо, — ответила Сюз с пола.

— Итак, — сказала Нелл, стараясь говорить спокойно, — восстановим прежний порядок.

Она принялась аккуратно, не спеша прикрывать мертвеца пакетами.

— Э… Нелл, что ты делаешь? — спросила Сюз неестественно высоким голосом.

— Нам нужно подумать. Закроем морозильник и поразмыслим.

Когда дело было сделано, Нелл села на пол рядом с Сюз, которая, опустив голову, мужественно боролась со рвотой.

— Он лежит здесь с девяносто третьего года, — простонала Сюз. — Вот тебе и Марджи. «Может, они никогда не узнают». Господи!

— Марджи и не знала, — возразила Нелл. — Она вегетарианка. Не ест мяса. Она годами сюда не заглядывала.

— Но кто, кроме Марджи, мог сунуть его сюда? Всякий другой уже сделал бы что-то с телом, за семь-то лет!

— Что именно? — уточнила Нелл. — Послушай, Марджи физически не могла затолкать его сюда. Стюарт был тяжелее ее на добрую сотню фунтов.

— А что, если она стащила его по лестнице? За ноги.

Нелл поморщилась, представив, как Марджи волочит Стюарта в подвал. И голова его бьется о ступени.

— А вот ты могла бы продержать Джека в подвале столько лет?

— Да. При условии, что здорово на него обозлилась бы.

Нелл попробовала вообразить завернутого в пластик Тима в подвале их прежнего дома. Что ж, вполне возможно. Маленькая месть за то, что выморозил ей душу.

— А спать по ночам смогла бы?

— Соевое молоко и «Амаретто», — произнесла Сюз.

— Нужно срочно позвонить Гейбу. — Нелл вскочила на ноги и замерла, услышав голоса наверху.

— Кто там? — спросила Сюз.

— Бадж.

Час спустя в кабинет Гейба ворвалась Хлоя и, не здороваясь, плюхнулась в кресло:

— Наша дочь выходит замуж!

Выглядела Хлоя на редкость хорошо: румяная, загорелая, счастливая.

— Добро пожаловать на родину, — мрачно сказал Гейб. — Лу не выходит замуж. Он ей отказал.

— Что? — расстроилась Хлоя. — Как мог кто-то отказать ей?

— Вполне нормальный парень. Порядочный, и любит ее. Не собирается портить ей жизнь, хотя она из кожи вон лезет, чтобы испортить жизнь ему.

— Он тебе нравится, — осудила Хлоя.

— Очень. И нравился бы еще больше, если бы не спал с моей дочерью, но кто-нибудь все равно будет с ней спать, так что лучше уж он.

— Он Рыбы.

— Это хорошо? — не понял Гейб. — Ты ведь тоже Рыбы.

— Для тебя ужасно. Ты Телец. Для Лу — идеально. Она Козерог. Что мы знаем о нем?

— Он сын Нелл.

— В самом деле? — Хлоя моментально успокоилась. — Надеюсь, ты осознал, что Нелл — твоя вторая половина?

— Да. Постарайся не злорадствовать.

— И не думала. Я счастлива. Даже когда звезды на твоей стороне, ты вечно ухитряешься все испортить. А теперь я иду домой обзванивать знакомых, искать Лу. Я хочу познакомиться с этим Джейсоном.

— Ты полюбишь его с первого взгляда, — предрек Гейб.

Хлоя повернулась, чтобы уйти. Гейб буркнул ей в спину:

— Эй, до чего же хорошо снова видеть тебя.

Хлоя оглянулась:

— И тебя тоже. В следующий раз я отправлюсь на Тибет. Не знаешь, кому бы продать «Кап»?

— Поговори с Нелл.

Хлоя кивнула и ушла.

«Тибет?» — удивился Гейб и тут же забыл о Хлое.

Дверь приоткрылась.

— Па, мы войдем? — спросила Лу, просунув голову в щель.

— «Мы» — это кто?

Лу втащила в комнату Джейсона Дайсарта. Гейб смутился, вспомнив, что даже не позвонил вчера парнишке. Если он поедет к матери и увидит сгоревший дом…

— Мы помолвлены! — воскликнула Лу, сияя глазами, так и подначивая отца устроить сцену, от чего все мысли о пожаре вылетели у Гейба из головы. — Видишь?

Она вытянула палец, и Гейб даже растерялся при взгляде на огромный камень.

— Ограбил ювелирный магазин? — поинтересовался он у Джейса. Руки так и чесались врезать юнцу за то, что так рано связал Лу по рукам и ногам.

— Мамину горку. — Вид у Джейса был ненормально несчастный для только что помолвленного мужчины.

— Ты хочешь жениться? — в упор спросил Гейб. — Или сдался, потому что она тебя бросила?

— Хочу, — бросил Джейс, которому не слишком понравился тон будущего тестя. — Но мы повременим со свадьбой. Я должен получить диплом. Компромисс.

— А пока мы съезжаемся, — предупредила Лу, вцепившись в руку жениха. — В следующем квартале. У Джейса квартира прямо на Хай-стрит. Такая суперская, с верандой и все прочее.

— И вы ожидаете, что я буду за нее платить, — догадался Гейб.

— Нет, — отрезал Джейс, прежде чем Лу успела ответить. — Я сам.

— Ты нашел работу, — констатировал Гейб.

— У меня всегда была работа. Просто буду прихватывать сверхурочные. Не экономить же на девушке. Верно, Лу?

— Только если хочешь остаться в живых, — ухмыльнулась та.

— Видите? Куча денег.

Гейб сокрушенно покачал головой:

— Негодница! Выпороть бы тебя за то, что проделала с этим мальчиком.

— Ничего я такого не делала, — пробормотала Лу, но улыбка ее значительно померкла.

— Ну да, просто довела его до точки! А теперь ему придется пахать с утра до вечера, чтобы дать тебе все необходимое. Мне стыдно за тебя.

Улыбка исчезла бесследно.

— Погодите, — попробовал возразить Джейс.

— Учти, — продолжал Гейб, укрощая дочь взглядом, — до конца своей жизни ты будешь помнить, почему он просил тебя выйти за него. Не потому, что хотел создать семью, а потому, что побоялся потерять тебя…

Он осекся, потрясенный осознанием того неоспоримого факта, что у них с Нелл произошло то же самое.

— Я… — начал оправдываться Джейс.

Пораженная Лу уставилась на отца:

— Но я не об этом мечтала…

— Тогда зачем прибегла к шантажу? — безжалостно вопросил Гейб. — Парень ведь сказал, что любит тебя. Неужели этого недостаточно?

«Да, недостаточно. Для Нелл». Гейба передернуло от непрошеной мысли.

— Я лишь…

— Если тебе одной любви Джейса недостаточно, значит, ты недостойна его, — припечатал Гейб.

— Эй, вам полагается орать на меня, — опомнился Джейс, загораживая Лу. — Я сплю с вашей дочерью, не забыли?

— Не нарывайся, малыш, — посоветовал Гейб, наблюдая за Лу.

Та встала рядом с Джейсом:

— Папа прав.

— Зашибись, — процедил Джейс, бросив неприязненный взгляд на Гейба. — Нужно было просто прислать вам электронное сообщение. Вы не представляете, через какой ад я прошел, чтобы добыть это кольцо!

— Потому что я тебя шантажировала, — всхлипнула Лу. — А это неправильно, папа верно говорит. Не хочу всю жизнь знать, что я женила тебя на себе.

— А ты, парень, всю жизнь хочешь убеждать ее?

«Как я когда-то. Как я теперь».

— Так, значит, и ма… — растерянно прошептала Лу.

Гейб тяжело вздохнул:

— Твоя мама — прекрасная женщина. И никогда бы не пошла на такое. Но мы вынуждены были пожениться. Вот мне и пришлось часто говорить ей, что я сделал предложение по доброй воле.

— Но ведь это правда!

Гейб покачал головой:

— Нет. Я не был готов завести семью.

— И ты жалеешь, что завел? — сникла Лу.

— Ну что ты! Первое время мы с твоей мамой неплохо уживались. И у нас была ты. Разве о таком можно жалеть? Но Хлоя так и не поверила, что я женился на ней добровольно. И ты уже не веришь, что Джейс хочет взять тебя замуж.

— Хочу! — горячо возразил Джейс. — Честное слово. Я собирался жениться.

— Но не сейчас, — уточнила Лу.

— Ну, — замялся Джейс, — не сейчас. Правда, теперь, когда мы помолвлены, мне эта перспектива начинает нравиться. Мы друг другу подходим.

— Ошибаешься. — Лу сняла кольцо и отдала ему.

— Вот это финт! — процедил Джейс, став настолько похожим на мать, что Гейб поежился. — Полюбуйтесь, что вы наделали. Теперь придется вывернуться наизнанку, чтобы уговорить ее взять кольцо обратно, но вам-то что? Исполнили свой долг — и в кусты!

— Да, именно так и было задумано, — хмыкнул Гейб и взглянул на дочь. — Я оплачу вам половину квартиры и дам денег на остальные расходы. Ему не придется надрываться на работе ради тебя. Во всяком случае, пока.

— Спасибо, па, — хлюпнула носом Лу и сморгнула слезу. — Ты очень хороший.

— Мне нужно поговорить с Джейсом наедине, — сказал Гейб. — Иди домой и поздоровайся с матерью. Она приехала.

Лу исчезла за дверью.

Гейб заметил, каким взглядом Джейс проводил ее. Бедняга действительно любит девчонку. И это означает, что отныне именно ему придется терпеть ее выходки. Что ж, нет худа без добра.

— Я в самом деле…

— Знаю-знаю, — отмахнулся Гейб. — Ты ее любишь и обещаешь заботиться о ней по гроб жизни. Я все понял. Удачи, парень, тебе она понадобится.

— Предположим, — насторожился Джейс. — И что дальше?

— А дальше расскажи, на какие деньги ты купил кольцо.

— Это наше семейное дело, — сухо ответил Джейс.

— Мать помогла?

Джейс с жалким видом уселся в кресло.

— Говорил же я ей, не надо, но она пришла ко мне и заявила, что продала «Тайны».

— Кому?

— Вы не… — начал Джейс и просветлел, поняв, куда клонит собеседник. — Ах да. Какому-то антиквару в Клинтонвилле. — Он принялся озабоченно рыться в карманах. — Где-то у меня была его визитка. Я подумал, может, уговорю его… Вот она. — Он протянул визитную карточку.

— Отлично.. — Гейб положил визитку на стол. — Знаешь, прошлой ночью случился пожар. Твоя мать потеряла все.

Джейс на мгновение оцепенел:

— А она…

— С ней все в порядке. Иди познакомься с матерью Лу, позже мы вместе пообедаем.

— Мать Лу, — повторил Джейс, переводя дыхание. — Какой-нибудь совет?

— Ты в порядке. Не волнуйся, парень. Ты — Рыбы.

— Ладно, — пробормотал Джейс, недоуменно моргнув.

— И учти, — предупредил Гейб, — обидишь мою девочку — тебе не жить.

— Все правильно, — согласился Джейс. — А я изобью вас до смерти, если вы хотя бы еще раз доведете до слез мою мать.

Мужчины дружно кивнули.

— О нашем разговоре — никому, — напомнил Гейб.

— Да кто такому поверит, — ухмыльнулся Джейс и отправился к Хлое.

Гейб поднял трубку, набрал номер антиквара в Клинтонвилле и продиктовал реквизиты своей карточки «Виза» в обмен на обещание доставить товар завтра.

Что ж, пока это единственное, что он сделал правильно.

Стоило ему отключиться, как телефон зазвонил. Оказалось, это Нелл.

— У нас проблема, — сообщила она, не здороваясь.

«Странно, с чего бы это?»

— Что на этот раз?

— Мы нашли Стюарта. В морозильнике Марджи. Потом явился Бадж и вышвырнул нас из дома. Мы в телефонной будке на вокзале «Марафон», в Хендерсоне. Марджи осталась с идиотом-любовником и трупом мужа. Мы держимся из последних сил. Стюарт выглядит кошмарно.

Ее голос звучал на редкость беспечно. Похоже, она действительно на грани нервного срыва. Но сдаваться не собирается. Она никогда не сдается.

Гейб шумно выдохнул:

— Бадж в курсе, что вы нашли тело?

Случайно подняв глаза, он увидел стоящего на пороге Райли. При слове «тело» кузен вопросительно вскинул брови.

— Не знаю. Но он нам не обрадовался. Считает, что мы расстраиваем Марджи. А та пьет ликер и продает фарфор через Интернет-магазин.

— Оставайтесь на месте, — велел Гейб. — Мы едем. Они нашли Стюарта в морозильнике Марджи, — сообщил он, бросив трубку.

— Ну разумеется, — вздохнул Райли. — Иисусе.

— Опять гости, — проворчала Марджи, открывая дверь. — Сначала Бадж, потом папа. Я сказала им, вы возвращаетесь, дабы помочь мне очистить подвал, но они не поняли намека, так что пришлось вышибить обоих. — Окинув Гейба и Райли суровым взглядом, она добавила: — Если хотите остаться, развлекайтесь сами. Я очень занята.

Она принялась печатать. Сюз села рядом с ней, а Гейб, Райли и Нелл спустились в подвал и открыли морозильник. Он оказался забит протеином-93. И никакого Стюарта.

— Бадж, — произнес Гейб.

— Бадж — слизняк. Воображаешь, будто он собственноручно мог вытащить труп, не потеряв сознания? А Тревор для подобного подвига просто стар, — возразил Райли.

— Марджи тут ни при чем, — поспешно вмешалась в их разговор Нелл. — Она не стала бы спокойно сидеть у компьютера, если бы только что видела Стюарта.

— Джек! — воскликнул Райли.

— Что они собираются с ним делать? — удивился Гейб. — Поискать другой морозильник?

— У Джека в подвале почти такой же, — вспомнила Нелл.

— У нас тоже есть морозильник. Вообще в городе их полно, — сообщил Райли.

Гейб закрыл дверцу морозильника.

— Если Стюарт лежал здесь с девяносто третьего, значит, не он убил Линни.

Нелл скользнула взглядом по морозильнику.

— Как по-вашему, Джек, Тревор и Бадж знали, что он здесь?

— Нет, — убежденно заявил Гейб. — Трудно поверить, что это был сговор. Впрочем, сейчас мне безразлично, кто убил Стюарта. Я желаю знать, куда дели тело. Детали выясним потом.

К полуночи, когда ушли полицейские, вначале настроенные крайне скептически, но после подробного рассказа Гейба более склонные верить истории о пропавшем из морозильника трупе, все собрались в гостиной. Марджи, успевшая выставить на аукцион «Дизет роуз», занималась продажей мебели, совершенно безразличная к тому факту, что муж находился при ней куда дольше, чем она предполагала.

— По-моему, она нашла способ расстаться с этим домом, — шепнула Сюз удивленной Нелл. — Сбудет по Интернету под самым носом у Баджа.

Им удалось убедить Марджи, что она сможет проверить все цифры продаж по компьютеру агентства. Она согласилась провести ночь у Хлои.

Гейб вручил Нелл ключи.

— Разрешаешь сесть за руль? — улыбнулась она.

— Разрешаю закрыть офис. Пожалуйста, проверь все замки. Можешь также вернуться в мою квартиру и лечь в постель. Свою машину вожу я сам.

— Но как, если все ключи у меня?

— Кроме этого, — показал он. — Не прикасайся к моей машине.

— Да ну? А знаешь ли ты, что, если мы поженимся, я получу право пользоваться всей твоей собственностью?

— За вычетом машины.

— А я-то думала, ты способен измениться, — вздохнула она и отправилась помочь Сюз усаживать Марджи в «битл».

— Она оклемается, — заверила Сюз, когда они тащили сонную подругу по лестнице к квартире Хлои под взволнованные охи и ахи хозяйки. — Самое главное — увезти ее подальше от проклятого дома.

— И от «соевого молока», — добавила Нелл.

Уложив Марджи на кровать, Нелл подхватила Марлен, которую во время ее отсутствия опекала Хлоя, и пошла запирать агентство.

Она проверила, не горит ли свет в помещениях, включила на всякий случай настольную лампу в приемной и направилась к входной двери. Вдруг раздалось раскатистое рычание.

Что-то обеспокоило Марлен.

Нелл стало не по себе. «Нужно убираться отсюда поскорее».

Она взялась за дверную ручку, и тут кто-то тихо окликнул ее. Нелл обернулась. На пороге кладовой стоял Тревор со своей обычной благожелательной улыбкой. Нет, улыбка на сей раз была прямо-таки сияющей.

— Я надеюсь, ты сумеешь мне помочь, — сказал Тревор.

— Извините, я очень устала и иду спать.

— Мне нужен ключ от морозильника, — сообщил Тревор. — У Марджи, хотя она и хозяйничает в кафе, нет.

— О, это не ко мне. Все ключи у Гейба, — пробормотала Нелл. — Завтра он, разумеется, с радостью…

— Вот его ключи, — перебил Тревор. — У тебя в руке.

— Эти? — фальшиво удивилась Нелл и сунула ключи в карман жакета. — Нет. Это мои. Я…

— Нелл, я сам подарил Патрику брелок для ключей. Это связка Гейба. Открой мне морозильник.

Нелл отступила:

— Поймите, я не имею права…

Вместо ответа Тревор так медленно и неуклюже вынул пистолет, что Нелл оставила всякую мысль о побеге. Не стоит провоцировать Тревора на стрельбу, тем более что он плохо владеет оружием и способен на самые непредсказуемые поступки.

— Это ты всем здесь заправляешь, — прошипел Тревор. Куда девалось его обычное добродушие?! — Ты знаешь, где что лежит. Мне нужны дела восемьдесят второго года.

— Что? — переспросила Нелл, не веря ушам. — И это все?

Значит, он не ищет, куда бы спрятать Стюарта? Может, она зря его боится?

Она взглянула на пистолет в дрожащей руке Тревора. Зря не зря, но намерения у него явно серьезные!

— А что там, в этих делах?

— Значит, ты их не нашла. А я думал, ты способна разнюхать все, — вздохнул Тревор.

— Я и не искала, — вступилась Нелл за честь своего мундира. — В восемьдесят втором ничего не случилось.

— Случилось, к сожалению, — грустно возразил Тревор и, взмахнув пистолетом, показал на морозильник.

Нелл поспешно закивала, готовая на все:

— Конечно-конечно.

Она осторожно обошла бывшего деверя и двинулась в кладовку под дулом пистолета.

— Ну вот, — открыла она морозильник, — можете забирать хоть все. Я пальцем не шевельну.

— Найди папки от восемьдесят второго и принеси, — велел Тревор, протягивая руку. — Дай ключи.

— Но… это Гейба.

— Они мне нужны, — мягко заметил Тревор, шевельнув пистолетом.

— Ладно, — пожала плечами Нелл и отдала ключи, отчетливо сознавая, что делает ошибку, но не видя иного выхода.

А вот Гейб сообразил бы, что делать. Если она примет его предложение о партнерстве, то иметь дело с вооруженными людьми будет только он, и никто иной.

— Послушайте, там не одна коробка. Две, а может, и три. Не хотите помочь?

— Нет.

— Тогда подскажите, что мы ищем?

— Нет.

— Может, мы ищем Линни?

— Нелл…

— Я просто не понимаю, в чем дело. Мы думали, это бриллианты.

Она мелкими шажками начала отодвигаться от морозильника, не переставая болтать в надежде отвлечь Тревора.

— Мы понятия не имели, что в делах восемьдесят второго что-то есть. Вы искали именно их, когда вломились ко мне ночью? Господи, как же, должно быть, вы испугались, увидев меня в квартире Линни. Наверное, посчитали…

— Заткнись и ищи дела, — мрачно посоветовал Тревор.

Нелл набрала в грудь воздуха:

— Вы сами знаете, что не пристрелите меня. Кстати, из этого пистолета Стюарт скорее всего убил Хелену. Вы собирались избавиться от пистолета, но потом спрятали, верно? Что ж, мудрое решение. Вот и пригодился. Но предупреждаю вас: люди часто допускают ошибки в спешке. Если же застрелите меня, полиция вынет пули из моего тела и тут же вычислит, кому принадлежит оружие. Так что лучше уберите пистолет…

— Заткнись! — рявкнул Тревор. — Я вовсе не желаю убивать тебя и прятать еще один труп. Слишком уж они тяжелые, трупы, черт возьми! По крайней мере человеческие.

Он перевел дуло с Нелл на Марлен, смотревшую на него с обычным презрением, и прицелился между собачьих глаз.

— Нет! — в отчаянии вскрикнула Нелл.

— А вот собаку можно просто выбросить на обочину дороги.

— Подождите, — пролепетала Нелл, ступив в морозильник.

— А вот это уже лучше, — кивнул Тревор, продолжая целиться в таксу. — Теперь ищи.

— Дайте мне несколько минут, — взмолилась Нелл, лихорадочно оттаскивая коробки девяностых годов, чтобы добраться до восьмидесятых. Только не поддаться панике. Только не потерять голову.

Она вынесла первую коробку, соображая, как быть. Пока она таскает дела, он ничего Марлен не сделает. Впрочем, и ей самой тоже. Это Стюарт способен был спустить курок. Но не Тревор.

Тревор прячет свои жертвы в морозильниках.

Нелл снова углубилась в недра морозильника и притащила вторую коробку.

— Вот и все, — сообщила она, поставив коробку перед Тревором и собираясь закрыть дверь морозильника. Тревор преградил ей дорогу.

— Если вы немного посторонитесь, — вежливо заметила Нелл, пытаясь обойти его, — я выйду и помогу вам искать. Дела, должно быть, в полном беспорядке.

В ответ Тревор грубо толкнул ее в грудь. Нелл пошатнулась и упала навзничь, Марлен, словно взбесившись, залилась оглушительным лаем. Нелл попробовала встать, но Тревор несколько раз пнул ее ногой. Она откатилась, и он захлопнул дверцу, заглушив визг Марлен и оставив Нелл в ледяной темноте.

— Тревор, сукин сын ты этакий! — завопила Нелл и шатаясь поднялась на ноги.

Мрак окутал ее черным, непроницаемым саваном.

Тревор запер ее! Запер внутри морозильника, а сам остался с Марлен. Может, хоть теперь не тронет бедняжку? Нет, конечно, таксе ничто не грозит!

А вот она умрет.

Тревор решил заморозить ее, как когда-то Линни, и по-прежнему жить в свое удовольствие.

— Ты подонок, Тревор! Ничего ты не найдешь в папках!

Морозильник наверняка звуконепроницаем, но ей плевать! Какое удовольствие поносить Тревора и знать, что канцелярию в восемьдесят втором году вела мать Райли, Хлоя брала отпуск по уходу за ребенком. Поэтому у Тревора нет ни малейшей надежды отыскать нужный документ, разве что он будет мусолить в пальцах каждую бумажку.

Правда, у него теперь полно времени.

Нелл зябко обхватила себя руками. Единственный способ не превратиться в сосульку — двигаться. Гейб обязательно вызволит ее. Впрочем, откуда он узнает о ее заточении? Не слишком ли она верит в его дедуктивное мышление?

Ах, при чем здесь мышление! Не обнаружив ее в своей кровати, Гейб перевернет весь город, чтобы выяснить, где она.

Значит, остается только не замерзнуть в ожидании Гейба.

Движение — это спасение.

Она принялась приседать, махать руками и рисовать в воображении пустыню Калахари, чтобы не дать крови застыть в жилах.

«Скорее, Гейб. Скорее».

Должно быть, уже полночь. Если Гейб устроил засаду в доме Марджи, то вернется домой на рассвете. Ей нужно продержаться каких-то шесть часов. Пустячное дело!

А может, взломать дверцу? Именно так поступил бы Гейб. Но чем?

«Думай, — велела она себе. — Прекрати ныть и думай».

Что имеется в ее распоряжении? Архив за двадцать лет. Окажись у нее спички, можно было бы все это поджечь. По крайней мере светло стало бы. Правда, тогда она сгорит заживо или задохнется от дыма, поскольку пламя сожрет кислород.

Кислород.

Морозильники герметичны.

Сколько еще нужно протянуть? Шесть часов, пока Гейб не вернется. А сколько еще, пока найдет ее? Сколько воздуха она вдыхает в час? Сколько уже вдохнула, пока занималась физкультурой?

Если она замрет, то замерзнет. Если станет разминаться — задохнется. Неужели не существует чего-то среднего?

Провалиться бы этому Тревору. Задумал убить ее тем же способом, что и Линни. Линни — образец для подражания. Она не сдалась. Не позволила сесть себе на шею. Не согнула головы. Стойкая женщина. Не пошла на компромисс, не спасовала перед мужчинами.

Правда, Линни уже нет в живых. Наверное, она не может служить примером, особенно в такой момент. Способности к выживанию у Нелл оказались не слишком высоки…

Ей нужна помощь. Одна она отсюда не выберется. Где Гейб? Почему не идет?

«Мне нужен Гейб».

При этой мысли ей стало дурно. Она не должна ни в ком нуждаться. Неужели она не в состоянии спастись самостоятельно? Сильной женщине не пристало полагаться на мужчин!

Следующие полчаса она прорывалась сквозь тьму в поисках любой щели, любой возможности, громоздя коробки до потолка, замерзая и отчаиваясь все сильнее, умирая от страха и сонливости.

«Ни за что не доставлю Тревору Огилви удовольствия увидеть меня мертвой», — упрямо повторяла она мысленно, ища дверь, дыру, выключатель. Нельзя ли выключить компрессор? Ничего с ней не случится. Правда, она задохнется, но…

Дверь распахнулась, вспыхнул свет, и тишину прорезал истерический лай Марлен.

— Нелл?!

— О-о-о… — Нелл вывалилась из морозильника в объятия Гейба.

— Какого черта? — спросил он, подхватывая ее и захлопывая морозильник.

— Немедленно сними дверцу с этой чертовой штуки, — потребовала Нелл. — И вообще выброси все к чертовой матери. Какая жуть!

Гейб обнял ее крепче:

— Ты холодная как лед. Кто…

— Тревор. Уведи меня отсюда.

— Это он запер тебя? Где он сейчас?

— Не знаю.

Она вдруг сообразила, что дрожит… от холода? Адреналина, по-прежнему бушующего в крови? Усталости? Страха?

— Он потребовал дела за восемьдесят второй год. Наверное, забрал обе коробки. И твои ключи тоже. Не знаю, что… За окном взревел мотор.

— Это моя машина! — крикнул Гейб и, отпустив ее, метнулся в приемную.

Нелл последовала за ним. Они выскочили на улицу и услышали, как пронзительно взвизгнули шины. Затем раздался грохот, резкий, сильный, похожий на взрыв.

— Он украл мою машину, — горевал Гейб, когда сотрудники агентства собрались в офисе.

«Скорая помощь» увезла Тревора в больницу, полиция вызвала эвакуатор, чтобы отбуксировать останки «порше».

— Да, с его стороны было крайним эгоизмом попытаться покончить с собой в твоей машине, — сказала Нелл, обнимая теплое тельце Марлен.

— Он не пытался покончить с собой, — поправил Рай-ли. — Он хотел отъехать в укромное место и там хорошенько обыскать машину. Гениальная идея Гейба.

— Не напоминай, — вздохнул Гейб.

— Идея? — удивилась Нелл.

— Гейб поставил на отцовскую машину очень мощный мотор. Тревор, естественно, об этом не знал. Вот и не совладал с управлением, врезался в каменную тумбу, — объяснил Райли.

— Теперь ты понимаешь, почему я не давал тебе ключи от машины? — обратился Гейб к Нелл.

— Спасибо! — с чувством произнесла она. — А что все-таки случилось у вас в восемьдесят втором году?

— Умер мой отец.

Нелл кашлянула, скрывая смущение.

— На сегодня с меня достаточно, — объявил Райли и встал. — Я иду спать.

Сюз тоже поднялась:

— А я — к Хлое. Побуду с Марджи.

Они удалились.

— Как ты? Все хорошо? — спросил Гейб.

— Нет, — проворчала Нелл. — Скажи, что бы ты сделал на моем месте? Если бы Тревор запер тебя в морозильнике.

— Понятия не имею, — признался он. — А что?

— А я все думала, что ты нашел бы выход. Такой дурой себя чувствовала! Замерзаю в темноте и не могу выбраться! Ты никогда не позволил бы ему запереть себя.

— Может быть. Все зависит от обстоятельств.

— Он пригрозил застрелить Марлен.

— У него сотрясение мозга и множественные переломы, — сказал Гейб, немного помолчав.

— Так ему и надо. Откуда ты узнал, что я в морозильнике?

— Я позвонил. Хотел узнать, закрыла ли ты офис, а Сюз сказала, что ты спустилась вниз и не вернулась. В агентстве никто не отвечал, поэтому я примчался и нашел Марлен, бьющуюся в истерике у двери морозильника. Я нашел в столе запасной ключ и…

— Марлен? — Нелл поцеловала таксу между ушей. — Ах, ты моя героиня, ты меня спасла.

— Ну и я немного, — скромно напомнил Гейб.

— Ну и ты чуть-чуть, — согласилась Нелл.

Она смотрела на него в неярком свете лампы. На героя, который помог Марлен выручить ее из беды. «Мужчины такого типа очень опасны, — решила она. — Женщина может впасть в зависимость от мужчины такого типа».

Он улыбнулся ей, хотя в глазах читалась тревога.

«И черт с ней, с зависимостью», — подумала Нелл. На сегодня она — женщина, созданная именно для такого типа.

— И, как всякий герой, ты получишь награду, — пообещала она и повела его наверх, полная решимости как следует согреться. Тем или иным способом.

Наутро Нелл и Сюз помогли потрясенной, но трезвой Марджи уложить вещи, которые не удалось продать на аукционе, и перебраться к Хлое. Когда выносили последние чемоданы, Бадж закатил скандал. Марджи с сожалением взглянула на него и сказала:

— Прости, Бадж, но, думаю, ты впустую потратил последние семь лет.

Днем Сюз отвезла ее в больницу к Тревору, а Нелл в самом теплом свитере Гейба спустилась в офис. Не то чтобы она мерзла, просто приятно было ощущать на себе что-то принадлежащее Гейбу. Все дело в том, как и кто тебя спасает. По крайней мере Гейб в отличие от Баджа не требовал взамен любви пожизненной благодарности. Жизнь с Гейбом больше походила на каждодневную работу. С этим, пожалуй, можно смириться.

— Знаешь, я все обдумала, — объявила она, входя в его кабинет.

Гейб сидел за столом и устало смотрел на отчеты, явно не замечая их. Нелл устроилась в кресле, а Марлен нашла солнечное пятно на ковре и улеглась.

— Ты был прав насчет того, что я пробыла здесь меньше года, а ты — почти всю жизнь. Я пока не внесла ничего своего. Даже вчера не сообразила, что делать…

— О чем это ты, черт возьми? — нахмурился Гейб. — Тебя заперли в морозильнике.

— О равноправии. Я хочу быть с тобой на равных, потому что не желаю снова остаться ни с чем. Но пока я не заслужила этого. Я слишком мало знаю. Так что давай повременим с бракосочетанием. Мы и так можем работать вместе.

— Ты чертовски много думаешь, — сказал Гейб. — Сегодня утром я видел Тревора.

— Почему это «чертовски много»? — обиделась Нелл на пренебрежение к ее выстраданной речи. — Ты что, не понял, олух? Я капитулирую! Сдаюсь!

Гейб пропустил ее слова мимо ушей.

— В восемьдесят втором отец написал письмо, — сказал Гейб. — Знаешь, одно из тех посланий — «открыть-в-случае-моей-смерти». В нем он признавался, что помог Тревору скрыть убийство Хелены.

Нелл ахнула, мгновенно отвлекшись от собственных переживаний.

— Да. В том же году умерла мама, родилась Лу, и его сердце начало давать сбои. Наверное, он… — Гейб покачал головой. — О, дьявол, я понятия не имею, о чем он думал. Хочется верить, что он в конце концов решил восстановить справедливость. В письме он сообщал, дескать, собираюсь идти в полицию, но прежде хочу предупредить Тревора и Стюарта, чтобы они были готовы к аресту. Он не хотел выглядеть предателем.

— Но потом вдруг умер от сердечного приступа, — сказала Нелл.

— Но потом Стюарт запер его в морозильнике, — поправил Гейб, — подождал, пока он умрет, и отнес в спальню, чтобы никто ничего не заподозрил. Доктор подписал свидетельство о смерти без вскрытия.

— Но как ты узнал?

— Тревор сказал. Около часа назад. Полицейские обнаружили письмо среди папок и отвезли ему. Они также нашли оттаявшего Стюарта в багажнике его «мерседеса». Он пытался оправдаться, обвиняя всех подряд: Стюарт убил моего отца, Марджи — Стюарта, Джек прикончил Линни и поджег твою квартиру, а он всего лишь старался уберечь семью от позора.

«Господи, сколько трагедий! — подумала Нелл. — И все из-за брачных уз. Тревор фактически убил Хелену, потому что хотел жениться на другой. Хелена собралась покончить с собой, потому что не знала, как жить, если брак рухнет. Марджи, ненавидя Стюарта, тянула супружескую лямку целых пятнадцать лет, пока не огрела мужа молочником. Сюз просидела в клетке Джека четырнадцать лет, потому что полагала, будто так оно и должно быть. А сколько мы с Тимом ругались, вместо того чтобы тихо и мирно развестись!

Нет, наверное, нужно ужесточить процедуру вступления в брак. Пусть жених и невеста сдают какие-то тесты, получают дипломы — короче, имеют за душой что-то большее, нежели желание пожениться и двадцатку на брачную лицензию».

— Ты просто не поверишь, что Тревор мелет! — воскликнул Гейб. — Как только не выворачивается!

— Но в чем-то он не врет?

— Думаю, Стюарт действительно убил моего отца. Но Марджи не пристукнула Стюарта. Коронер обследовал труп. Оказалось, что у Стюарта все ногти на руках сорваны. Тревор запихнул его в морозильник живым, а потом вернулся, упаковал в пластик и похоронил под филеем и отбивными. По-моему, он сделал это специально. Отомстил за моего отца.

— Одиннадцать лет спустя? — удивилась Нелл. — Долго же он выжидал!

— О, терпение — самая сильная его сторона. Думаю, и Линни он прикончил. Она зарвалась, довела его до того, что он ударил ее по голове, отправил в морозильник и решил посмотреть, быстро ли ее найдут. Может, и пожар в твоей квартире он повесит на Джека. Но мы точно знаем: именно он едва тебя не убил.

Нелл на секунду охватило чувство беспомощности, как вчера в морозильнике.

— А как он это объясняет?

— Досадная оплошность. Забыл, что ты в морозильнике, закрыл дверцу и ушел.

— Бред!

— Ну да, у него сотрясение мозга. Он не сомневается, что ему поверят. Ведь столько лет преступления сходили ему с рук. Ни один человек не сумел призвать его к ответу. Кроме тебя.

Их глаза встретились.

— Я вот что подумал, — сказал Гейб. — Письмо затерялось, потому что моя тетка была никудышной секретаршей. Будь на ее месте моя мать, непременно отнесла бы письмо в полицию после смерти отца. И добилась бы вскрытия. И не было бы никаких смертей, и Тревор не заморозил бы его живым. И Линни тоже. И никто не разбил бы мою машину.

Нелл показалось, что последняя фраза прозвучала с подлинной горечью. Очевидно, больше всего Гейб переживал по поводу своего драгоценного «порше».

— Мать поругалась с отцом из-за его странного поведения. Из-за машины. Из-за того, что он не желал объяснить, что происходит. Поговори он с ней по душам в семьдесят восьмом, когда погибла Хелена, Стюарт не убил бы его четыре года спустя.

— Можно предполагать все, что угодно, — возразила Нелл, — но стоит ли? Это'прошлое. Пора с ним распроститься.

— Ты не поняла. — Гейб поднялся, обошел стол и, встав перед Нелл, наклонился и оперся ладонями о подлокотники. — Не важно, сколько времени ты проработала в агентстве. Мы никогда не будем равными партнерами. Но это и не нужно. Мы уравновешиваем друг друга. Вот что главное. Не даем расслабиться. Мы необходимы друг другу для взаимного выживания.

Нелл тихо ойкнула.

— Мы вполне можем пожениться. Теперь я это понимаю. Я созрел для брака. В отличие от отца.

— Но ты совсем на него не похож! — возмутилась Нелл.

— Вот и прекрасно. — Гейб выпрямился. — Нам требуется офис-менеджер. Если хочешь работу, она твоя.

— Хочу, — обрадовалась Нелл и вспомнила, как говорила то же самое в неуютном офисе со спущенными жалюзи. Она оглядела сияющее чистотой помещение с отремонтированной мебелью и новым ковром, Марлен, принимающую солнечную ванну, Гейба… За последние полчаса в его лице появилось что-то новое.

«Счастье. Он стал счастливее. Благодаря мне».

— Так какие у нас новости? — спросила Нелл.

— Парень Бекки не соврал. Вчера Сюз закончила проверку. Бекки собирается отдохнуть в Хайеннис-порт.

— Не может быть! Впрочем… хоть кто-то заслуживает счастья.

— Эй!

— Кроме меня. И тебя. И Сюз с Райли.

— Последнее еще неизвестно.

— Ты ужасный циник.

Нелл снова осмотрелась и подумала: «До конца жизни».

— А вот я оптимистка. Поэтому, может, даже хорошо, что Тревор сжег мой фарфор.

— Это как? — не понял Гейб. — Что тут может быть хорошего?

— Это мое прошлое. Нужно избавиться от прошлого, чтобы создать будущее. То же самое и с твоей машиной. Тревор сделал тебе одолжение, разбив ее. Дурная память. Лишняя тяжесть. Теперь ты можешь забыть о былых бедах и идти дальше.

— Но я любил эту машину! — возразил Гейб куда более запальчивее, чем того заслуживала ситуация.

— Свой фарфор я тоже любила, — ответила Нелл, раздраженная его непонятливостью. — Но совсем неплохо, что его больше нет. И тебе пора перестать скорбеть о своей машине.

— Уже перестал. Но я только что выбросил семь тысяч на свадебный подарок, оказавшийся тебе ненужным. И что мне теперь с этим делать?

— Свадебный подарок?!

Гейб со вздохом показал на большую картонную коробку рядом с письменным столом:

— Ю-пи-эс[33] только что доставила вот это. Добро пожаловать в прошлое.

Нелл устроилась на полу и, открыв крышку, увидела завернутую в упаковочный пластик посуду. Первый же предмет оказался сахарницей из сервиза «Тайны».

— Ты выкупил его, — с трудом вымолвила она. — Выкупил мой фарфор.

Гейб присел на край стола:

— Значит, и прошлое на что-то годится?

Она провела пальцем по медальону. По двум домикам, окна которых смотрели на голубую реку, текущую свободно и спокойно.

— Это не прошлое, — объяснила она, зная, что всякий раз, глядя на сервиз, будет вспоминать, как Гейб оказывался рядом, когда был всего нужнее. — Это ты.

Она снова погладила домики, коснулась дымка, струящегося из труб.

— Это мы.

— Вот и хорошо! — воскликнул Гейб. — Тем более что вряд ли тот парень примет его обратно.

В его голосе звучали непривычно беспечные нотки. Но глаза оставались серьезными.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тоже тебя люблю. Давай узаконим нашу любовь.

«Брак — это рискованная игра, и ловушка, и обещание боли. Компромисс и жертва. И мне придется вечно терпеть этого человека и его проклятое уродское окно», — подумала Нелл.

Гейб улыбнулся, и ее сердце куда-то покатилось.

— Трусиха, — поддразнил он.

— Только не я, — заверила Нелл. — Я выхожу замуж.

Примечания

1

Хот Ленч — прозвище; букв.: горячий завтрак (англ.). — Здесь и далее примеч. пер.

2

Элмер Фудд — герой серии американских мультфильмов, незадачливый охотник.

3

Имеется в виду фарфор фабрики Споуда (конецXVIII — началоXIX в.).

4

Сэм Спейд и Эффи Перин — персонажи романа Д. Хэмметта «Мальтийский сокол».

5

«Моральное большинство» — консервативная общественная организация, разделяющая догмы христианского фундаментализма. Имеет несколько миллионов последователей.

6

«AT и Т» — американская телеграфная и телефонная компания.

7

Ник Чарлз — отошедший от дел детектив, герой американского кинофильма «Тонкий человек» (1934 г.), снятого по одноименному роману Д. Хэмметта.

8

«Юрейл пасс» — железнодорожный билет, позволяет путешествовать со скидкой по семнадцати европейским странам.

9

Неккинг — ласки выше пояса.

10

«Федерал экспресс» — крупнейшая служба срочной доставки небольших посылок и бандеролей.

11

Дуплекс — двухуровневая квартира или двухквартирный дом.

12

«Чилиз» — сеть ресторанов быстрого обслуживания.

13

«Тиффани» — светильники из цветного стекла, сделанные по особой технологии.

14

Сандвич «Рубен» — поджаренный ломоть ржаного хлеба с солониной и сыром.

15

Ночной девичник — вечеринка, во время которой школьницы ночуют у одной из подруг, проводя время в болтовне и играх.

16

Шинка — ободок, на который крепится оправа кольца (спец.).

17

«Радио-шэк» — магазин, специализирующийся на продаже электронных приборов и компьютеров «Танди».

18

«Уокин веа» — букв.: гуляющая посуда (англ.).

19

«Раннин веа» — букв.: бегущая посуда (англ.).

20

«Севен-илевн» — сеть круглосуточных магазинов одноименной фирмы, торгующей напитками, журналами и т. д.

21

Мирна Лой (Мирна Уильямс) — актриса кино. Носила титул «Королева Голливуда». Снялась в ста двадцати фильмах, в том числе и в фильме «Тонкий человек».

22

Чирлидер — член или капитан команды поддержки юношеских и студенческих спортивных команд.

23

Норман Рокуэлл — художник, иллюстратор, автор множества реалистических картин из жизни маленького американского города.

24

«Крик» — фильм ужасов.

25

Бимбо — девка, шлюха, в перен. смысле — хорошенькая дурочка, любовница собственного начальника.

26

Марта Стюарт — издательница журнала «Ливинг мэгэзин», посвященного проблемам домоводства, оформлению интерьеров, ремонту и т. д.

27

Гаражная распродажа — один из способов избавиться от ненужных вещей. Вещи сносят в гараж и продают за бесценок.

28

Хот сапер — горячий ужин (англ.).

29

Опра Уинфри — телеведущая популярного ток-шоу.

30

«Эн-синк» — молодежная поп-группа.

31

«Райтес бразерс» — рок-дуэт, выступавший в 60-е гг.XX в.

32

«Коуч» — сеть дорогих магазинов кожгалантереи, аксессуаров, обуви и т. д.

33

Ю-пи-эс («Юнайтед парсел сервис») — частная служба доставки посылок во все города США и 180 стран мира.

Content

Дженнифер Крузи
Ловкие женщины

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Примечания