Дарья КАЛИНИНА

СГЛАЗ ПОРЧЕ — НЕ ПОМЕХА

Глава 1

Мариша выглянула за окно и убедилась, что там, как она и подозревала, в самом деле очень темно. Фонари по какой-то причине горели через один и то не в полную силу. Но спрашивать разрешения, можно ли ей пойти прогуляться, слава богу, не у кого. Почти на полгода Мариша предоставлена самой себе. И сейчас она собиралась активно попользоваться своей свободой. Впрочем, вполне невинно. Мариша собиралась всего лишь пройтись и навестить свою давнюю подругу Аню.

Еще до вчерашнего дня Мариша жила в Вене. Но после недельного отсутствия ее мужа Карла, который уехал в командировку в США, Мариша заскучала. И чем больше проходило времени, тем сильнее она скучала.

Слоняясь по опустевшему дому, Мариша умирала от одиночества.

Настоящих подруг в Австрии она так и не завела, хотя и прожила в Вене почти три года. Были лишь приятельницы, жены друзей Маришиного мужа, а с ними у нее тесного контакта не получалось. Слишком по-разному они смотрели на жизнь. И, проведя неделю в заточении, каким стал казаться ей собственный дом, Мариша позвонила Карлу в Америку и решительно заявила, что едет домой в Питер. Навсегда! Пусть знает, как бросать жену одну на целых полгода.

— Как хочешь, дорогая, — покорно ответил Карл. — Лишь бы тебе хорошо было.

Почему-то безропотное понимание со стороны мужа еще больше разозлило Маришу. Она поспешно пошвыряла самые необходимые вещи в три больших чемодана, заказала по телефону авиабилет до Питера и ушла из дома с твердым намерением никогда больше не возвращаться в эту темницу.

И вот теперь, оказавшись в Питере, в своей родной квартирке, Мариша, отоспавшись с дороги, первым делом решила навестить своих подруг.

Поскольку Аня жила ближе всех, Мариша отправилась к ней первой. Звонить, чтобы предупредить подругу о своем визите, Мариша не стала. Хотелось сделать сюрприз. И хотя часы показывали почти полночь, а на улице было темно как у негра, известно где, поскольку не горели фонари, Мариша смело направлялась в гости, где ее не ждали.

Уже подходя к Аниному дому, она услышала странные звуки, привлекшие ее внимание. Мариша тут же остановилась, прислушалась и помотала головой. Звуки пропали. То есть слышался шум проезжающих машин, музыка из окон, человеческие голоса и лай собак. А вот странных звуков больше не было. Но стоило Марише сделать несколько шагов, как звуки повторились снова.

Мариша хмыкнула и прислушалась снова. Нет, ей не показалось. Из Аниного дома определенно кто-то вопил дурным голосом. Мариша прибавила шагу, и вскоре ее глазам открылось зрелище, которое настолько поразило ее, что она даже остановилась. Из форточки Аниной квартиры торчала голова Ани и издавала те самые странные звуки. Прислушавшись, Мариша поняла, что Анька что-то вопит и почему-то по-немецки. А еще немного послушав, Мариша смогла перевести смысл Анькиных воплей.

— Суженый мой ряженый! — кричала Анька. — Приди ко мне, красный молодец, Вальтер Эгерхард.

По-немецки это звучало немного не так, но смысл Аниных воплей Мариша уловила точно. К тому же Анька не поленилась и, все еще не замечая Мариши, перевела свое заклинание на русский язык. Повторив его два раза подряд, Аня случайно наткнулась взглядом на Маришу.

— Привет! — помахала Мариша рукой подруге.

Аня поперхнулась на середине заклинания, захлопнула форточку и исчезла из поля зрения Мариши.

— Что за шуточки? — пожала плечами Мариша. — Куда это она? И что вообще происходит?

И Мариша решительно направилась в Анин подъезд, чтобы самой разобраться, почему ее подруга вопит в форточку странные слова. Позвонив в дверь, Мариша принялась ждать. Никакой реакции. Мариша позвонила еще раз, потом еще и еще.

— Кто там? — наконец раздался приглушенный голос Ани.

— Открывай! — закричала Мариша. — Это я!

— Кто я? — деловито поинтересовалась Аня из-за двери.

— Не валяй дурака! — рассердилась Мариша. — Это я, Мариша!

— Вы врете! — заявила Анька. — Мариша в Вене.

— Я прилетела! — возмутилась Мариша. — Карл смотался в командировку в Америку почти на полгода. Вот я и прилетела. Скучно же одной.

За дверью послышалось шуршание, а потом дверь приотворилась, и в щели появился любопытный Анысин глаз.

— И в самом деле ты! — удовлетворенно заявила Аня, окончив осмотр подруги. — Заходи! А я думала, что опять наркоманы ломятся. У нас на третьем этаже в такой же квартире продают наркотики, так наркоманы все время путают и к нам ломятся. Всю дверь исцарапали, сволочи.

Мариша прошла в Анькину квартиру и огляделась.

Тут все было по-старому и потому приятно грело душу.

Вроде бы Мариша никуда и не уезжала. Вроде бы сама Аня не выходила замуж в той же Австрии и не получала большого наследства, на которое могла безбедно существовать еще долгое время.

Впрочем, наследство Анька получила не от первого и даже не от второго своего мужа. А от без памяти влюбленного в нее старикашки, который оставил все свое состояние Аньке, чтобы позлить свою родню. Может быть, старикашка потом и передумал бы и простил родню. Но он своевременно отдал концы, и деньги достались Ане.

— Ну как ты? — спросила Мариша у Аньки, когда церемония обмена поцелуями и объятиями закончилась и Мариша убедилась, что Анька трезва как стеклышко и вроде бы в своем уме.

— Да неплохо, — ответила Аня, старательно отводя глаза в сторону.

— А чего ты в форточку кричала? — спросила у нее Мариша.

Анька покраснела и метнула на нее смущенный взгляд:

— Ты слышала?

— По-моему, ты так громко орала, что все соседи слышали, — ответила Мариша.

— Плевать на них, — махнула рукой Анька. — Сплошные алкоголики и наркоманы. Они все равно ничего не поняли, даже если бы и услышали.

— Ну, а все-таки? — настойчиво повторила Мариша. — Что ты кричала? Да еще по-немецки.

Аня плюхнулась на кухонную табуретку, посмотрела на закипающий чайник и без всякой связи сказала:

— Замуж страшно хочется.

— Ну да? — поразилась Мариша, которая в последний год ежедневно по несколько часов в день мечтала, как было бы хорошо, если бы ее Карл куда-нибудь провалился и оставил ее в покое.

— Да, — кивнула Анька.

— И при чем тут то, что ты по ночам орешь в форточку по-немецки? — удивилась Мариша.

— Ты что, не слышала, что я кричала? — удивилась Анька. — Это же приворотное заклинание. Я вот в этой книжке вычитала.

И она достала из холодильника и протянула Марише довольно потрепанную уже книжку в бумажном переплете. Книжка называлась «Любовная магия и приворотные чары» и была заложена в нескольких местах бумажными закладками.

— Я решила приворожить одного своего старого знакомого, — призналась Марише Аня.

— А почему старого? — удивилась Мариша. — Новых, что ли, не хватает?

Аня вздохнула.

— Какие новые? — обреченно спросила она. — Одна гопота вокруг. По улицам ходить страшно, а не то что знакомиться. Да и где знакомиться? На работу я не хожу, желания работать никакого нет. А если не на работе, то где познакомиться-то? Да и не хочу я за русского. Ведь либо алкоголик попадется, либо бабник, либо женатый с детьми. Нет уж, я хочу снова за иностранца замуж. Они хоть люди серьезные. И к браку у них ответственное отношение.

— Ну и что? — спросила Мариша. — Я все равно в толк не возьму, почему ты в форточку орешь?

— Да не ору я! — рассердилась Аня. — А привораживаю!

— А зачем привораживаешь? — удивилась Мариша.

— Так не идет на контакт, дьявол! — призналась Анька. — Я ему звоню, а он мне все про теток каких-то твердит, которые ему прохода не дают.

— Вальтер на контакт не идет? — догадалась Мариша, вспомнив имя мужчины, которое Анька самозабвенно выкликала в темноту, — Вот-вот! — кивнула Аня. — Он самый. Вроде бы звонит мне часто. И письма шлет. А на решительный шаг не отваживается. Вот я и решила его немножко подтолкнуть.

— Ну и как? — заинтересованно спросила Мариша. — Помогает твое приворотное заклинание?

— Да нет! — вздохнула Аня. — Не сказала бы, чтобы особо. Если честно, то даже наоборот. Вальтер мне совсем звонить перестал. И еще про каких-то соседок бредить начал.

— Это плохо, — согласилась Мариша.

" — Но я так просто от него не отстану, — бодро заявила Аня. — Если этот приворот не поможет, я другой применю. Посильней. Плохо только, что у меня фотографии Вальтера нет. Без фотографии совсем не то. И еще желательно клочок его одежды, волос или каплю крови. Ну и, конечно, хорошо, чтобы он по соседству где-нибудь жил.

— Почему? — опешила Мариша.

— Потому что иногда для пользы дела требуется что-нибудь ему в еду или питье подмешать. Или зарыть у порога. Или в постель подбросить. Ну, чтобы контакт посильней был.

— А, ясно! — поняла Мариша. — А так ничего подходящего тебе из этой книжки выбрать не удалось? Ну, чтобы и на расстоянии действовало. И без фотографии управиться можно было.

— Вот единственное, что подходит мне, ты сама лично наблюдала, — сказала Аня. — Выкрикивать в полночь в форточку его имя вместе с приговором. Но это совсем слабенькое средство. Одна маета.

И Аня махнула рукой.

— А прохожие не пугаются, когда тебя слышат? — спросила Мариша.

— Прохожие? — задумалась Аня. — Прохожие — не знаю, никто пока не жаловался.

— А соседи?

— А соседи точно что-то заподозрили, потому что стали странно на нас с мамой поглядывать, — ответила Анька, заваривая в заварочном чайнике травяной чай. — Да, плевать. У самих рыльце в пуху. Говорю же, наркоманы сплошные кругом.

В этот вечер долго не видевшиеся подруги переговорили о многом. И разошлись по комнатам только в третьем часу ночи. Мариша даже осталась ночевать у Ани.

И пока не заснула, все время думала о том, что затеяла Анька. На следующий день подруги проснулись только после полудня. И позавтракав, Аня срочно начала собираться в город.

— Хочу посмотреть в книжных магазинах еще подходящей литературы по привороту, — сказала она Марише. — Ты со мной поедешь?

— Угу, — кивнула Мариша. — Во-первых, интересно, что ты там в магазине откопаешь. А во-вторых, мне все равно делать нечего.

И подруги отправились в обход, а вернее, в объезд, потому что Мариша взяла свой старенький «Опель», который все это время преданно дожидался ее возвращения в родной город, книжных лавок, магазинов и магазинчиков. Увы, все, что попадалось им в руки, Аня или уже читала, или содержание не соответствовало ее нуждам. Но наконец подруги наткнулись на книгу «Заговоры сибирской целительницы».

— Кажется, тут есть ценные указания, — сказала Мариша, прочтя несколько заговоров. — Вот например, как свести бородавки.

— У меня нет бородавок, — сердито буркнула Аня, которая была раздражена тем, что обилие книжных новинок на прилавках никак не соответствовало ее запросам.

— Или как заговорить курятник от поджога, — продолжала Мариша. — Или заговор от храпа. Или вот еще, должно быть, отличный заговор от железницы. Жаль, что я не знаю, что это такое.

— Все не подходит. Кур я не держу. А если храплю, то это мое личное дело, — буркнула Аня.

— Но тут есть еще одна книжка того же автора, и в ней куча приворотов, — сказала Мариша. — Если не возражаешь, я бы ее купила.

— Покупай, — разрешила Аня, взглянув на заглавие. — Вместе и почитаем на досуге.

Но читать Аня начала прямо в Маришином «Опеле», когда они возвращались к ней домой.

— Действительно полезная книга, — вынуждена была признать Аня, прочтя книгу до середины. — Кажется. я нашла тут один заговор, который мне поможет.

— Да? — обрадовалась Мариша.

Обрадовалась она не тому, что подруга нашла подходящий заговор, сама Мариша в эту чепуху не верила, поскольку одно время была владелицей гадального салона.

И отлично знала цену всем предсказаниям и магическим ритуалам. А обрадовалась она тому, что Аня оживилась и ее глаза снова заблестели.

— Тут написано, что заговор очень сильный и применять его нужно только в самом последнем случае, — сказала Аня. — Когда все другие уже не помогли.

— А что для него нужно? — спросила Мариша.

— Во-первых, лошадь, — ответила Аня. — Если точней, то жеребец. Потом пасхальное яичко. И наконец самое сложное — могила.

— Ну, извини, насчет могилы ты не права! — возразила Мариша. — Кладбищ у нас в городе пруд пруди.

А там, соответственно, и могилы имеются.

— То-то и оно, что нам годится не любая могила, — сказала Аня. — Нужна такая, в которой похоронен человек с тем же именем, что и у объекта, на который направлен приворот.

— Другими словами, нам нужно раздобыть могилу какого-нибудь усопшего Вальтера? — спросила Мариша.

— Именно, — кивнула Аня. — Это, на мой взгляд, самая сложная часть. Потому что жеребца я одолжу у Ленки. Она как раз купила себе двухлетнего. Ну, ты знаешь Ленку, ту, что с лошадьми возится. Вот и сейчас купила себе очередного. Думаю, что ее жеребец отлично подойдет. А пасхальные яйца можно раздобыть в магазине сувениров.

— Не уверена, что там имеется в виду именно сувенирное яйцо, — сказала Мариша. — Наверное, нужно обычное яйцо, покрашенное и освященное в Пасху.

— И где мне такое взять? — разозлилась Аня. — Сейчас конец августа! Все такие яйца мы съели еще в апреле.

И до следующей Пасхи ждать почти целый год. Я не могу так долго ждать!

— Ладно, не расстраивайся, — успокоила ее Мариша. — Думаю, что силы вселенной поймут, что ты имела в виду. И помогут тебе.

— Ты думаешь? — с надеждой спросила у нее Аня.

— Уверена, — кивнула Мариша. — Во всяком случае, я тебе точно помогу.

И подруги пошли покупать пасхальное яичко. Выбрав в сувенирной лавочке деревянное яйцо посимпатичней, они отправились на поиски Лены и ее жеребца. Им повезло. Лена была дома. Жеребец со странной кличкой Погром стоял в конюшне, которая находилась всего в пятнадцати минутах ходьбы от Лениного дома. И девушки втроем двинули туда. И пока Мариша отвлекала Лену разговорами, Аня покатала деревянное ярко раскрашенное яйцо по спине удивленного Погрома, приговаривая нужные слова.

К счастью. Погром по молодости лет еще отличался добрым нравом. Стоял спокойно, уткнувшись носом в кормушку. И лишь время от времени подозрительно косился на Аньку. Но в общем, он позволил Аньке закончить ритуал без всяких осложнений. И довольные подруги отправились по городу на поиски могилы Вальтера.

— Поедем на лютеранское кладбище, — предложила Мариша. — Оно на набережной реки Волковки находится.

Подруги поехали туда, облазили его почти все, но Вальтерами на этом кладбище даже не пахло. Вдобавок многие могилы были в таком плохом состоянии, что разобрать, кто в них вообще похоронен, не представлялось возможным. Закончив осмотр кладбища, Аня загрустила.

— Что же делать? — чуть не плакала она. — Не ехать же в Германию, чтобы там найти могилку какого-нибудь Вальтера? Бедная я, бедная! Ничего у меня никогда не получается! Просто проклятие какое-то на мне!

— Погоди, — остановила ее стенания Мариша. — Дай вспомнить! Что-то в голове вертится, а что — не пойму.

Аня замолчала, с надеждой глядя на Маришу.

— Вспомнила! — воскликнула Мариша. — Не знаю, как называется это кладбище, но я помню, как там какие-то немцы специально приехали из Германии, чтобы привести в порядок могилы своих соотечественников, которые там похоронены.

— Ура! — воскликнула Аня.

— Это на Васильевском острове, — предупредила ее Мариша.

— Так едем туда скорей! — воскликнула Аня, как будто могила неизвестного Вальтера, если уж она и в самом деле имелась в Питере, могла куда-то деться.

И подруги отправились на Васильевский остров.

Второе кладбище тоже располагалось на набережной реки. Только уже реки Смоленки. Выйдя из машины, Аня отправилась было за толпой народа, но Мариша ее остановила.

— Нам вон туда! — указала она рукой на противоположный берег реки. — Эти люди идут в часовню Ксении Блаженной. А нам с тобой по другой надобности. И нужно на другой берег.

И подруги прошли наискосок через бывшее трамвайное кольцо, которое теперь было просто площадью, и нырнули под тень старинного кладбища. Могил тут было в избытке, и подруги разбрелись в разные стороны в поисках подходящей. Мариша блуждала уже около получаса и почти разуверилась в успехе, когда внезапно услышала голос Ани, а потом увидела и ее саму, бегущую по дорожке.

— Нашла! — кричала Аня. — Представляешь, нашла!

Пошли покажу!

Через несколько минут подруги удовлетворенно созерцали могилу усопшего около пятидесяти лет назад "Вальтера.

— Ну что, — сказала Мариша. — Я удовлетворена.

Могила в хорошем состоянии. Тебе повезло. Закапывай.

— Что закапывать? — удивилась Аня.

— Яйцо, — объяснила Мариша. — Чего ты тянешь?

— Погоди, — остановила ее Аня. — Дело в том…

— Что? — заволновалась Мариша. — Что снова не так?

— Дело в том, что яйцо по правилам закапывать нужно ровно в полночь, — сказала Аня.

Некоторое время Мариша молчала, осмысливая услышанное.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужно вернуться сюда ночью? — наконец произнесла Мариша.

— Не мне, а нам, — поправила ее Аня.

— При чем тут я? — возмутилась Мариша. — Твой любовник, твое яйцо, ты и закапывай!

— Одна я ночью на кладбище ни за что не сунусь! — снова заплакала Аня. — А ты обещала мне помочь!

Мариша могла выдержать что угодно, только не слезы своих подруг.

— Ладно! Не вой! — сказала она Ане. — Сходим вдвоем.

— Только нужно сегодня же вечером, — всхлипнула Аня. — Сегодня суббота. А нужно в ночь с субботы на воскресенье. Так ты правда сходишь со мной?

— Конечно, — вздохнула Мариша. — А если этот приворот не поможет, я лично слетаю к твоему любимому Вальтеру.

— И что? — с трепетом спросила Аня.

— И на свете станет одной могилкой больше, — ответила Мариша. — Лишь бы ты не мучилась.

После этого подруги отправились домой. На выходе они столкнулись с парой мужчин, которые были чем-то неуловимо похожи друг на друга, может быть, покроем своих костюмов, — они тоже внимательно осматривали могилы.

— А этим что тут нужно? — прошептала Аня.

— Не ты одна по чужим могилам шастаешь, — сказала Мариша. — Может быть, у этих людей тоже свой интерес имеется. Тебе-то что, жалко?

Но, несмотря на отповедь, Мариша и сама заинтересовалась мужчинами в костюмах. Оба были молодыми, не больше тридцати. И глазами по сторонам шарили с таким видом, словно им тут что-то позарез необходимо найти. Однако странные посетители привлекли внимание не только подруг. К ним подошел работник кладбища и спросил, что они ищут и не нужно ли им чем-нибудь помочь.

Почему-то простой вопрос работника насторожил мужчин сверх меры. Они замотали головами и начали поспешно отступать к выходу. Выйдя с кладбища вместе с мужчинами в одинаковых костюмах, подруги направились к Маришиной машине, а мужчины отправились вдоль стены кладбища.

— Давай перекусим, — предложила Аня. — Вон и кафе, видишь?

Мариша кивнула и с радостью поняла причину раздражения, которое уже почти целый час разбирало ее.

Только сейчас, после Аниного предложения, Мариша поняла, что раздражение было вызвано голодом. Ведь позавтракали подруги утром, про обед, поглощенные приворотными чарами, и не вспомнили. А между тем время было самое обеденное.

Подруги зашли в кафе, слопали по две порции сосисок с кетчупом, выпили по чашке кофе с пирожными и вышли на улицу совсем новыми людьми Подходя к Маришиной машине, Аня внезапно ойкнула и остановилась. Мариша проследила за взглядом подруги и увидела двух знакомых им мужчин, которые прямо в своих новеньких, отглаженных костюмах штурмовали стену кладбища.

— Они совсем чокнутые! Куда они лезут? — поразилась Аня.

Но на этот вопрос подругам никто не ответил. А мужчины неожиданно оказались очень проворными. И уже через минуту скрылись за кладбищенской стеной. Перелезли они через нее в том месте, которое находилось на приличном расстоянии от входа.

— Это они, должно быть, гасятся от того мужика, который полез к ним с расспросами, — заметила Мариша. — Занятное поведение.

— Да нам-то с тобой какое дело? — спросила Аня. — Поехали домой.

На этом прогулка подруг и закончилась. Они вернулись по домам, договорившись встретиться нынче же вечером в половине одиннадцатого, чтобы ехать вместе на кладбище.

— Не забудь яйцо! — крикнула Мариша, высадив Аню возле ее дома.

— Не забудь заехать за мной! — со смехом крикнула в ответ Аня.

И подруги расстались до вечера. До половины одиннадцатого Мариша успела сделать массу дел. Например, она навестила свою маму, которая при виде Мариши первым делом заломила руки и заголосила:

— Неужели Карл тебя выгнал? Ничего удивительного Я давно этого ждала! Что ты еще натворила?

— Мама, — укоризненно покачала головой Мариша. — Во-первых, я уехала от него сама. А во-вторых, почему это Карл должен был меня выгнать?

— Ты когда приехала? — вместо ответа спросила у дочери Тамара Ильинична. — Вчера? Вот то-то и оно, что вчера. А где ты была вчера всю ночь и сегодня почти весь день?

Мариша задумалась. Отвечать маме правду как-то не хотелось. Потому что стоило начать, Тамара Ильинична легко бы вытянула из дочери всю правду целиком. Включая посещение могилы Вальтера в полночь.

— Будет потом всю ночь переживать, — пробормотала Мариша, обращаясь к двум дворнягам Белке и Стрелке, которые тоже примчались встречать свою хозяйку.

И не они одни. Кроме собак, прискакала кошка Дина сибирских кровей, обожающая купаться в ванне, а не в ванне, так хотя бы в унитазе. Приковылял ворон Кеша, который настолько растолстел, что летать уже просто был не в состоянии. А сверху на Маришу спикировала обезьянка Маня, у которой была война с вороном из-за места на вешалке. Но судя по тому, что Маня за последнее время переросла ворона почти в два раза, победа вскоре должна была достаться ей.

В общении со звериной стаей Мариша и провела время до десяти часов вечера. Потом она засобиралась.

Пора было ехать к Ане.

— Куда это ты намылилась на ночь глядя? — подозрительно осведомилась у дочери Тамара Ильинична. — Карл мне уже звонил и велел глаз с тебя не спускать.

— Вот зараза! — не на шутку разозлилась Мариша. — Сам удрал от меня в Америку, а тебя здесь за мной следить заставляет.

— Он о тебе волнуется, — возразила Тамара Ильинична. — И не без причины. Никто другой не умеет так влипать в различные истории, как ты, моя милая. И Карл это отлично знает.

— Пусть Карл волнуется за себя, — отрезала Мариша. — А я за себя постоять сумею. Уж где-где, а в моем родном городе, где меня каждая собака знает, мне ничего не грозит. И вообще, я теперь стала гораздо старше и благоразумней.

Ох, не следовало ей этого говорить. Должно быть, какой-то ангел-проказник высоко наверху услышал Маришину похвальбу и решил подбросить ей очередное приключение, исключительно чтобы испытать на прочность Маришино благоразумие и прочие ее неоценимые качества.

— А я думала, что ты не приедешь! — такими словами встретила Маришу Анька, увидев машину подруги из окна и выбегая из дома. — Звоню тебе целый день, а ты где-то болтаешься.

— Я была у мамы, — объяснила Мариша.

— Надеюсь, ты ей не рассказала про наши планы на сегодня? — испугалась Аня. — А то ведь она немедленно позвонит моей маме и все ей расскажет.

— Не беспокойся, — хмыкнула Мариша. — А ты сама своей маме не проболталась?

— Нет, мама у тетки Веры на даче, — ответила Аня. — Ты разве не заметила, что ее дома нет? Но на всякий случай, если она сегодня вернется, я оставила ей записку, что поехала ночевать к тебе.

— Вряд ли вернется, — усомнилась Мариша. — Время уже позднее.

— Ну и что, на последнюю электричку вполне может успеть, — не согласилась с ней Аня.

Спорить Мариша не стала. В конце концов Аня свою маму должна знать лучше. Если считает, что та вполне может вернуться от сестры среди ночи, значит, так и есть.

Подруги немного покатались по ночному городу и к кладбищу приехали, когда Анины часы показывали двадцать минут двенадцатого.

— Время точное, — заверила Аня подругу. — Я три раза по телефону сверяла.

— Почему три? — удивилась Мариша.

— Чтобы узнать, точно ли идут сами часы, — пояснила Аня. — Не могу же я рисковать и ошибиться, зарыв яйцо не точно в полночь, а, скажем, без четверти двенадцать. Или, наоборот, уже после полуночи.

Выйдя из машины, подруги, крадучись, пересекли площадь и оказались перед воротами кладбища. Тут возникло первое затруднение. Ворота были закрыты.

— Какие же мы с тобой дуры! — простонала Мариша. — Нужно было смекнуть, что на ночь кладбище закроют.

— И что делать? — жалобно спросила Аня.

— Надо было приехать пораньше и спрятаться на кладбище, до того как сторож закрыл ворота, — сказала Мариша.

— И ты предлагаешь ждать еще неделю? — спросила Аня. — До следующей субботы? Это невозможно!

— Почему?

— Заговор потеряет силу, — ответила Аня. — И придется все начинать сначала. Покупать новое яйцо, идти к Погрому, ну и так далее.

— Нет, — решила Мариша. — Это не годится. Это будет означать, что наш заговор не удался. А заговор, если он не удался, приводит к обратному результату.

Вплоть до отвращения. Тебе ведь не хочется, чтобы твой Вальтер при мысли о тебе начинал плеваться?

Разумеется, Ане этого не хотелось.

— Придется нам перелезть через ограду, — вздохнула Мариша. — Иного выхода я не вижу.

И подруги прошлись вдоль ограды, выбирая место поудобней, чтобы перелезть через стену. Впрочем, стена везде была одинаковой высоты, так что выбирать особо было не из чего.

— Я встану тебе на плечи, потому что я легче, — сказала Анька. — И заберусь на стену. А потом дам тебе руку и втащу тебя наверх.

— Ладно, — кивнула Мариша.

Как ни странно, Анин план удался Правда, не сразу.

Но после четырех неудачных попыток обе подруги перелезли через стену и оказались на территории кладбища.

— Б-р-р! — поежилась Анька. — Как тут жутко.

Может, уйдем?

— Ни за что на свете! — возмутилась Мариша. — И ничего тут не жутко А очень даже тихо и приятно. И фонари с площади немножко освещают местность.

— А чего у тебя тогда зубы лязгают? — спросила Аня.

— Ничего не лязгают, — ответила Мариша и сжала челюсти покрепче. — И вообще покойники ничего плохого нам не сделают Опасаться нужно живых, а не мертвых. Мертвые вреда никакого причинить не смогут.

— А почему же тогда столько страшных историй придумано про зомби, вампиров и вообще мертвецов? — спросила Аня — Слушай, Анька, заткнись! — разозлилась Мариша. — Ты еще про утопленников вспомни. Нашла время.

— Ой, кстати, о времени! — спохватилась Аня. — Мы же уже почти опаздываем.

И подруги поспешили искать могилу Вальтера. Но почему-то ночью все на кладбище выглядело совсем иначе, чем при свете солнца. Подруги совершенно не узнавали мест, хотя не далее как сегодня днем провели на кладбище без малого два часа. И в принципе заблудиться не должны были. Но одно дело в принципе, а совсем другое — как выходит на самом деле.

— Я не знаю, куда дальше идти, — наконец призналась Аня.

— Мне кажется, направо, — нерешительно сказала Мариша.

— Все равно, — кивнула Аня — Пошли направо.

Повернув направо, подруги шли еще некоторое время. Неожиданно Аня прошептала:

— Кажется, это она.

Мариша посмотрела, куда указывала подруга, и ей показалось, что перед ними слева от дорожки и в самом деле вырисовывается что-то знакомое.

— Странно, мне казалось, что могила нашего Вальтера должна быть справа от дорожки, — пробормотала она.

— Да нет! — убежденно воскликнула Аня. — Это точно она. Посмотри, вон и куст бузины позади нее.

Точно она.

— Разве это бузина, а не сирень? — спросила Мариша.

— Это бузина! — твердо сказала Аня.

И подруги подошли к могиле поближе. Увы, разобрать надпись на ней было трудненько и при свете дня.

А сейчас, в кромешной тьме, потому что в этой части кладбища никакого толку от фонарей на бывшем трамвайном кольце не было, это оказалось делом и вовсе безнадежным.

— Какие же мы дуры, что не захватили с собой фонарик, — прошептала Мариша.

— Ничего, я и без фонарика вижу, что это та самая могила, — ответила Аня. — Сейчас. Вот тебе яйцо, а я вырою ямку. А то до полуночи всего ничего осталось.

— Только смотри, осторожней, — пробормотала Мариша, которую неожиданно начали грызть сомнения. — А то вдруг чего.

— Чего? — остановилась на полпути Аня. — Говори уж!

— Да ничего! — рассердилась Мариша. — Рой уже!

Сколько нам тут стоять еще? Лопатку-то ты хоть из дома захватила?

— Нет! — воскликнула Анька, хлопнув себя по лбу. — Все думала, чего я забыла сделать! А оказывается, я лопатку взять забыла.

— Копай так! — сказала Мариша. — Руками. Земля вроде бы мягкая. Да и ямка тебе нужна совсем небольшая.

Аня начала рыть ямку, но вдруг вскрикнула и шарахнулась от могилы. Мариша от неожиданности уронила яйцо на землю, и оно укатилось куда-то в траву.

— Что случилось? — прошептала Мариша одними губами, потому что все остальное тело у нее было как застывшая статуя.

— Тут что-то есть, — едва слышным голосом пробормотала Аня. — Какой-то острый угол.

— Что ты там пищишь? — переспросила Мариша, не расслышав. — Какой еще угол?

— В могиле торчит какой-то угол, — пожаловалась Аня.

Тут Марише стало по-настоящему не по себе. Слова подруги смахивали на какой-то бред, слушать который было жутко и в другое время.

— Я даже руку рассадила об него, — продолжала Аня.

Мариша опустилась на колени перед могилой и начала раскапывать землю в том месте, где уже рыла Аня.

Через несколько минут стало ясно, что напугавшая Аню вещь — всего лишь металлический ящичек. Небольшого размера.

— Кому могло понадобиться зарыть его тут? — недоуменно спросила Аня.

— Какая нам разница?! — сердито прошептала Мариша, вытаскивая ящичек и держа его в руках. — Ямка готова, ищи свое яйцо и зарывай его, пока время не упущено!

— А где оно? — спросила Аня.

— Куда-то туда укатилось, — указала Мариша.

Но Аня, вместо того чтобы искать яйцо, вдруг снова застыла на месте и прошептала:

— Ты слышишь?

— Ничего не слышу, — ответила разъяренная всеми этими проволочками Мариша.

— Голоса, — сказала Аня зловещим шепотом.

Мариша прислушалась и в самом деле вроде бы различила за деревьями человеческие голоса и шум шагов.

Самое ужасное было в том, что шум приближался.

— Прячься! — пискнула ей в ухо Анька и первой нырнула за куст бузины.

По счастью, куст был достаточно пышным, чтобы обе подруги без труда спрятались за ним.

— Как думаешь, кто это? — шепотом спросила Аня у подруги.

— Ну уж точно не работники кладбища, — ответила Мариша.

— Они идут сюда, — сообщила Аня немного погодя.

— Сама слышу, — пробормотала Мариша. — Бежать нужно.

Стоило ей произнести это, как вдруг раздался жуткий вой. Тот факт, что вой доносился с другой стороны кладбищенской ограды и вполне мог принадлежать, скажем, обычной пожарной машине, от внимания подруг как-то ускользнул. Они дружно взвизгнули и устремились прочь, ломая кустарник и прыгая через могилы, словно серны. Что происходило за их спинами, они не слышали да и не стремились услышать.

Через некоторое время, вдоволь поплутав, как им показалось, по кладбищу, подруги наткнулись на стену.

Перелезли через нее и помчались через площадь к Маришиному «Опелю». Запрыгнули в него, захлопнули дверцы, заблокировали их и только после этого почувствовали себя в относительной безопасности.

— Что это было? — пробормотала Аня, стуча зубами.

— Не знаю, — ответила Мариша, трясясь в ознобе от страха. — И знать не хочу.

Она попыталась завести машину. После трех безуспешных попыток она поняла, что ей что-то мешает это сделать. Взглянув, она с удивлением обнаружила, что до сих пор держит в руках металлический ящик, который выкопала из могилы.

— Откуда это у меня? — недоуменно спросила Мариша, брезгливо бросая коробочку на сиденье. — Я что, обокрала покойного Вальтера, кем бы он там ни был?

Аня на ее слова не отреагировала. Вместо этого она задумчиво произнесла:

— Мариша, знаешь, случилась страшная вещь.

— Что такое? — испугалась Мариша.

— Мы с тобой точно попали не на ту могилку, — замогильным голосом ответила ей Аня.

— Не на ту?

— Не на ту, — кивнула головой Аня. — На этой, в которой мы копались, были венки. И земля была мягкая.

Должно быть, это была совсем свежая могила.

— Что же ты раньше молчала? — разозлилась Мариша — Я только сейчас это поняла. На могиле Вальтера тоже был венок, — принялась оправдываться Аня — Вот я в темноте и спутала. У меня от страха все в голове перепуталось.

— Так что же это за штука такая? — спросила Мариша, указывая на металлический ящичек.

— Может быть, там прах покойного? — предположила Аня.

— Прах держат в урнах, — проворчала Мариша. — Это традиция. Пора бы знать.

— Тогда я не понимаю, что это за ящичек мы нашли, — ответила Аня.

— Ладно, поехали, дома разберемся, — вздохнула Мариша.

— Ты собираешься тащить эту гадость домой? — возмутилась Аня. — С кладбища?

— Ну, не возвращать же его обратно! — тоже разозлилась Мариша. — Я снова в могилу не полезу.

— Ты, конечно, как хочешь, но лично я к себе эту мерзость не повезу, — отказалась Аня. — Плохая это примета с кладбища вещи тырить.

— Да кто же знал! — сердито сказала Мариша. — Ты слышала, как что-то завыло? У меня от страха прямо все перевернулось. Я и не соображала, что делаю. Схватила ящичек и бежать. И после всего ты что, предлагаешь его просто так взять и выбросить?

Аня кивнула. Мариша в ответ покрутила пальцем у виска.

— Что бы это ни было, а у него есть хозяин, — сказала она. — И наш долг вернуть ему эту штуку в самое ближайшее время.

— Вот если ты такая добрая, то и вези ее к себе домой, — сказала Аня.

— И повезу, — согласилась Мариша. — Сама виновата, захотела подруге помочь. Вот теперь и буду всю ночь трястись от страха, вдруг из этой коробки что-нибудь вылезет и на меня нападет. Думаешь, мне охота с кладбища неизвестно что в свой дом везти?

— Ужас, — простонала в ответ Анька. — Но если так, то я поеду с тобой.

— Конечно, со мной, — хмыкнула Мариша. — Тебе ведь самой любопытно заглянуть внутрь.

Судя по Аниному лицу, до этого момента она как-то не задумывалась, любопытно ей или нет. И не произнеси Мариша этой фразы, Аня в общем-то спокойно бы жила себе и дальше, не интересуясь особо, что же там на самом деле в коробочке-то было. Но теперь она задумалась.

И чем дольше думала, тем более любопытно ей становилось.

— Не трогай! — рявкнула на нее Мариша, заметив, что Анька потянулась к коробочке. — А то нечестно получится. Я веду машину, слежу за дорогой, а ты там любуешься нашей находкой. Дотерпи до дома. Там и посмотрим вместе.

Чтобы чем-то себя занять, Аня посмотрела на часы и удивленно воскликнула:

— Ты знаешь, мы пробыли на кладбище всего около двадцати минут!

— А мне показалось, что целую вечность, — сказала Мариша.

— И мне тоже, — призналась Аня. — Особенно когда мы прятались в бузине, а потом бегали как сумасшедшие по кладбищу. Я еще все удивлялась, чего это ночь не кончается. И где же рассвет.

— Ну, до рассвета еще далеко, — хмыкнула Мариша.

Даже не потрудившись отогнать «Опель» на стоянку, подруги оставили машину возле дома и бросились к Марише в квартиру. Примчавшись туда, они зажгли свет, постелили тряпку на стол и водрузили на тряпку свою находку, смахнув с нее влажной губкой кладбищенскую землю. После этого подруги сели на стулья и принялись внимательно рассматривать доставшуюся им чужую собственность.

При ближайшем рассмотрении да еще после того как сняли слой грязи, оказалось, что это скорей шкатулка, чем просто ящичек. Металлическая шкатулка да еще вдобавок и очень изящная. Со стенками, покрытыми неизвестными подругам иероглифами. На крышке шкатулки красовался один-единственный иероглиф, но что он обозначал, подруги, опять же, не знали.

— Ну что, откроем? — спросила Мариша у Ани.

Та пожала плечами. Сомнения у подруг вызывало то, что шкатулка была заперта. Конечно, ничего бы не стоило взять и сломать замок, но… Но одно дело — взломать собственность живого человека, а совсем другое — посягнуть на имущество человека уже мертвого.

— Думаю, что мертвец нас простит, — сказала Мариша. — В конце концов он тоже был когда-то живым.

И должен понимать, что такое любопытство.

И она помчалась на кухню за чем-нибудь, чем можно было бы подцепить крышку. С кухни Мариша приволокла целый ворох металлических приспособлений, начиная от огромного мясницкого ножа и кончая напильником.

Для начала она покрутила шкатулку в руках и осторожно потрясла ее.

— Там что-то шуршит, — поделилась она наблюдением с Аней.

— А что шуршит? — спросила та.

— Откуда я знаю? — удивилась Мариша. — Сейчас откроем и узнаем.

— Постой! — остановила ее Аня. — Я имела в виду, ни что шуршит, а как конкретно шуршит? Вдруг там змея или тарантул? Или еще какая-нибудь ядовитая гадина, которая и шуршит?

— Вряд ли, — усомнилась Мариша. — Кому понадобится закапывать живую змею на кладбище?

— Как знать, — многозначительно пробормотала Аня. — Мы ведь хотели закопать пасхальное яйцо.

Мариша задумалась. В словах подруги был свой резон.

— Ни одно живое существо не выдержит заточения в этом ящике, — наконец сказала Мариша. — Оно бы там задохнулось. И вообще шуршит как-то по-неживому.

На всякий случай подруги еще немного прислушались. Но когда шкатулка стояла ровно, в ней было все тихо. А шуршать начинало, только если шкатулку ворочали.

— Ладно, открывай! — сказала Аня.

Мариша попыталась засунуть в едва заметную щель напильник, но он не влез. Пришлось засунуть туда нож.

И то поместился только самый тонкий из ножей. Поместиться-то он поместился, но лезвие ножа гнулось, а замок не поддавался.

— Помоги мне! — пропыхтела Мариша. — Я держу нож, а ты засовывай в щель потихоньку следующий, уже потолще.

Аня так и сделала. Постепенно щель увеличивалась.

И наконец увеличилась настолько, что в нее можно было запихнуть напильник, что подруги и сделали.

Крак! — сказал замок и сломался.

— Готово! — удовлетворенно заявила Мариша.

Подруги с живостью откинули крышку и не без опаски уставились в недра шкатулки.

— Какие-то бумаги, — разочарованно сказала Аня. — Они и шуршали.

— А ты что ждала? — спросила у нее Мариша, стараясь не подавать виду, что и сама разочарована. — Пачки долларов?

— Ну хотя бы какие-то документы, — сказала Аня.

— Может быть, это и есть документы, — ответила ей Мариша, которая к этому времени уже успела извлечь бумаги из шкатулки. — Только нам с тобой их не понять.

— Почему? — удивилась Аня.

— А ты сама посмотри, — протянула ей стопку бумаг Мариша.

Аня взяла листы бумаги и внимательно их рассмотрела. Все они были исписаны иероглифами, похожими на те, которые покрывали стенки шкатулки, с той лишь разницей, что тут иероглифы были написаны от руки на старой, пожелтевшей от времени бумаге.

— М-да, — вздохнула Аня. — Ничего не понять. А ты что думаешь?

— Думаю, кто бы мог нам помочь перевести эти бумаги, — сказала Мариша.

— А ты случайно не помнишь, Танька из Индии куда с мужем переехала? — спросила в ответ Аня.

— В Японию, а что? — удивилась Мариша.

Танька была их бывшей одноклассницей. Имела кучу детишек и последнее время жила в Индии. А потом ее мужа за какие-то выдающиеся заслуги послали на стажировку в Японию. Или японская сторона сама проявила к нему интерес. Но в общем, Танька очутилась в Токио.

— Так при чем тут Танька и ее муж? — повторила Мариша.

— А при том, что Танька прожила в Японии уже почти два года, а сейчас вместе с детьми живет у мамы.

— Тут, в Питере? — поразилась Мариша. — И дети с ней? Все?

Детей у Таньки и в самом деле уродилось много. Она даже сама часто путалась, сколько именно. А муж Таньки и вовсе не брался уточнять их точную цифру.

— Может быть, и не все, — сказала Аня. — Но главное, что Танька в Питере. И ее знание японского языка тоже с ней.

— Думаешь, она его выучила?

— Ты смеешься? — удивилась Аня. — Чтобы Танька с ее способностями и не выучила? Выучила, можешь не сомневаться. И ей перевести эти бумажки раз плюнуть.

— Но может быть, они вовсе и не на японском? — попыталась возразить Мариша. — Мы же точно не знаем.

— Чует мое сердце, что на японском, — мрачно ответила Аня. — А если нет, то мы всегда можем обратиться к другому переводчику.

— В общем, да, — кивнула Мариша. — Но вопрос сейчас в другом, стоит ли нам вообще переводить эти бумаги на русский? Может быть, в них скрыта чья-то личная тайна? А мы в нее влезем. Как-то неэтично получится.

— Раньше думать нужно было, — проворчала Аня. — До того, как шкатулку с кладбища упереть. И ух, во всяком случае, до того, как мы ее взломали. Теперь-то уж чего?

Немного подумав, Мариша согласилась со словами подруги. И девушки, так как время было уже позднее, отправились спать.

* * *

В это время, когда подруги спали, в другой части города раздался телефонный звонок. Мужчина, спящий в кровати рядом с телефоном, моментально проснулся от звонка. И не успел аппарат издать вторую трель, как мужчина снял трубку.

— Алло! — сказал он таким голосом, словно и не спал минуту назад. — Слушаю!

— Немедленно приезжай! — ответил ему знакомый голос. — У нас сложилась чрезвычайная ситуация. Твое присутствие необходимо.

— И что случилось? — спросил мужчина, задумчиво покосившись на тело спящей рядом с ним женщины.

Но, услышав ответ, моментально выскочил из кровати и начал одеваться.

— Куда ты? — спросила его подруга, проснувшись.

— Вставай, любимая, — торопливо натягивая брюки, ответил ей мужчина. — У меня дела. Придется ехать.

— В три часа ночи? — возмутилась женщина, взглянув на часы. — Какие дела могут быть в три часа ночи?

Но на этот вопрос ей так и не удалось получить от своего друга внятного ответа. Он лишь бормотал, мол, пропало что-то очень важное. И это что-то просто позарез необходимо найти. Без всяких церемоний мужчина буквально выволок свою возлюбленную из постели, усадил в машину и отвез ее к ней домой. После чего, чмокнув в щеку, умчался прочь по своим таинственным делам.

— Угораздило же меня связаться с ним! — сердито сказала самой себе оставленная женщина, — Что менты, что ФСБ, по мне, одна хренотень. Никогда дома не бывают, всегда у них дела на первом месте. Что у него там пропало, хотела бы я знать…

Глава 2

Спать подруги, взбудораженные ночной прогулкой по кладбищу, улеглись только под утро, поэтому на следующий день встали поздно.

— Пожалуй, мне пора домой, — сказала Аня, сладко потягиваясь.

— Зачем? — удивилась Мариша. — Зачем тебе домой? Разве мы не поедем сегодня к Таньке? Вчера ведь перед сном собирались отвезти ей эти бумаги для перевода.

— Да, — вспомнила Аня. — Точно. Тогда я пошла умываться.

Когда Аня вернулась из ванной, она застала свою подругу за рассматриванием найденных ими вчера в шкатулке бумаг. Мариша повернулась к ней и сказала:

— Смотри, что я нашла!

Аня с любопытством приблизилась к столу, за которым сидела Мариша, и увидела в руках подруги фотографии четверых мужчин, трое из которых были явно выходцами с Востока, один — европейцем. Европеец и один из азиатов пожимали друг другу руки. Фотография тоже была старой, сделанной явно еще до революции.

— А вот эти двое похожи на телохранителей, — сказала Мариша, указывая на двух других мужчин, которые спокойно стояли за спиной главного японца.

Стоять-то они стояли, но в их спокойствии угадывалась выдержка профессионалов высшего класса, умеющих без суеты и лишнего шума обнаружить и обезвредить опасность, угрожающую хозяину.

— Да, — согласилась Аня. — А эти двое? Кто они?

И где ты нашла фотографию?

— Она затерялась среди листов бумаги, — ответила Мариша. — Вчера мы ее просто не заметили.

— И что теперь?

Мариша пожала плечами. Сложила все бумаги обратно в шкатулку, а шкатулку сунула в полиэтиленовый пакет.

— Поедем к Таньке. Я ей уже звонила. Она нас ждет.

И подруги отправились к Таньке. Еще в школьные годы подруга отличалась удивительной красотой. Статная, с тяжелыми косами, она привлекала внимание всей мужской половины школы, начиная от первоклассников и кончая самим директором школы. Не заметить Таньку было просто невозможно. Когда она шествовала по коридору во время перемены, вокруг нее создавался почтительный коридор, по которому Танька шла словно королева.

Но, кроме красоты, она обладала удивительными способностями. Кончила школу с одними пятерками.

И все учителя жалели лишь о том, что система образования не позволяла им поставить Таньке балл выше. И что самое удивительное, отмеченная всеми достоинствами, она ничуть не зазналась. Характер у нее был ровный, очень спокойный и доброжелательный.

В общем, перед Танькой были открыты все дороги.

Но уже на третьем курсе Политехнического института она вышла замуж за студента из Индии, а потом вместе с ним уехала к нему на родину. С тех пор известия от Таньки поступали нерегулярно, но касались исключительно прибавления в их семействе.

— Сейчас с ней живут трое ее детей, — сказала Мариша Днысе. — Самые младшенькие. А старших она оставила в Японии. Говорит, что везти их было бы слишком дорого. И потом, у них там свои интересы. Школа.

— А что, разве в Японии дети учатся и летом? — удивилась Анька.

— Не знаю, — помотала головой Мариша. — Таня по телефону сказала, что остальные дети не приехали, потому что ходят в школу.

По пути к Тане подруги закупили кучу игрушек и сладостей для детей. Но выяснилось, что детей сейчас нет дома. Они гостили у своей русской бабушки.

— Что у вас случилось? — спросила Таня — Из телефонного разговора я мало что поняла. Какое-то кладбище, какие-то японские рукописи. Вы что, в гробокопатели подались?

— Да нет, — смутилась Аня. — Просто так получилось..

Случайно у нас в руках оказалась шкатулка с бумагами.

— И что?

— В общем, мы не знаем, как вернуть эти бумаги хозяину. Может быть, ты переведешь, и тогда мы будем знать, кто он такой, — сказала Мариша.

— Как вернуть? — задумалась Таня, не спеша взять в руки бумаги. — Как взяли, так и верните.

— Надо же, — хихикнула Мариша. — Как это нам самим такая простая мысль в голову не пришла.

— Ты издеваешься? — уточнила Таня.

— Вовсе она не издевается, — заторопилась Аня. — Просто нам хотелось бы знать, что это за бумаги. Понимаешь, мы сломали замок, которым запиралась шкатулка.

— Тоже случайно? — спросила Таня. — Ладно уж, я же знаю, что вы аферистки известные. Давайте свои бумаги. Если смогу, то помогу.

Мариша протянула Тане несколько листов из шкатулки, и Таня погрузилась в их изучение. Через пятнадцать минут Аня с Маришей сочли, что молчание что-то уж слишком затягивается.

— Ну что? — спросила у Тани Мариша.

— Ничего не понимаю, — недоуменно наморщив лоб, ответила та.

— Что не понимаешь? — разозлилась Мариша. — По-японски написано или нет? Ты же сказала, что выучила японский язык, пока жила в Токио.

— Вроде бы написано по-японски, — ответила Таня.

— Что значит «вроде бы»?

— То и значит, — с досадой ответила Таня. — Что иероглифы в целом мне знакомы, но смысл из них не складывается. Полная ахинея.

— А тут? — спросила Мариша, протягивая Тане остальные листы из шкатулки.

В это время раздался звонок в дверь. Это прибыло семейство Татьяны. Все дети с радостным визгом набросились на гостинцы, бабушка, доставившая внуков, ус гало устремилась к плите, чтобы поставить чайник и просто немного передохнуть. Аня с Маришей еще чуток посидели у своей старой подруги. Но говорить о серьезных вещах или просто поговорить после возвращения детей не было никакой возможности. И подруги вскоре распрощались.

— Как она умудряется с ними справляться? — удивилась Аня. — И это если учесть, что в Японии осталось еще двое.

— А дети у Таньки хорошо воспитаны, — заметила Мариша.

— Да? — ужаснулась Аня. — Ты серьезно так считаешь?

— Ну, они не прыгали на нас с люстры, не забыли поблагодарить за подарки и не стали драться из-за них между собой. Они просто отправились в свою комнату и там играли. А то что очень громко при этом шумели, так это же дети.

— И куда мы теперь? — спросила Аня.

— Лично я домой, — вздохнула Мариша. — Танька обещала позвонить, как только переведет все бумаги на русский.

— Зачем нам это? — удивилась Аня. — Она же сказала, что там полная ахинея.

— Я просила ее сделать дословный перевод, — ответила Мариша. — Никогда не знаешь, когда и что может пригодиться. Что-то не нравится мне эта японская шкатулка в совершенно посторонней могиле.

— Ой! — воскликнула Аня. — Мы же с тобой так и не узнали, на чью могилу покушались ночью.

— И что ты предлагаешь? — невинно осведомилась у нее Мариша. — Поехать снова на кладбище?

— Но ведь сейчас там совсем не страшно, — ответила Аня. — И я хочу попытаться найти свое яйцо.

— Зачем оно тебе? — с досадой спросила Мариша. — И так ясно, что приворот не удался.

— Ну все равно не хочу, чтобы оно там валялось, — ответила Аня. — Понимаешь, на нем мое имя. И мне бы не хотелось, чтобы оно находилось на кладбище.

— Тут я тебя понимаю, — пробормотала Мариша. — Хотя все это суеверия. Но… Но ладно уж, поехали. Заодно, может быть, услышим что-нибудь интересное.

Но ничего интересного подругам услышать не удалось. На кладбище царили тишь и благодать. Никакой суеты или тревоги. Никто из родственников и знакомых не бегал и не возмущался варварским осквернением могил дорогих усопших. Подруги снова обошли кладбище и, словно в насмешку, сразу же нашли ту самую, нужную им, могилу благополучно усопшего Вальтера.

— Где были наши глаза вчера! — простонала Мариша, указывая на густой покров дерна и цветов, который устилал могилу.

— И где были наши головы ночью, — поддержала ее Аня. — Когда мы с тобой рылись в мягкой земле и ни одной из нас не пришло на ум, что могила немного не та.

— Пошли дальше, — скомандовала Мариша. — Нам нужна свежая могила. С венком.

Подруги пошли и вскоре нашли подходящую могилку. В темноте ее и в самом деле легко можно было принять за могилу Вальтера.

— Земля на ней разрыта, — сказала Мариша.

— Угу, — кивнула Анька. — Вижу. Это мы вчера ночью постарались.

— Не может быть, — усомнилась Мариша. — Посмотри, могила почти вся изрыта. Как будто бы тут поработала семья кротов. Мы с тобой просто физически не могли так перелопатить землю голыми руками.

— А ведь верно! — воскликнула Аня. — Значит, тут еще кто-то, кроме нас, поработал.

— Интересно, зачем, — задумалась Мариша. — Не иначе, как…

— И яйца моего нету, — озабоченно перебила ее Анька. — Должно быть, укатилось куда-нибудь. Постарайся вспомнить, куда оно у тебя укатилось?

— Куда-то туда, — вытянула Мариша руку в неопределенном направлении.

Аня досадливо цыкнула и полезла в траву. Немного помедлив, Мариша присоединилась к ней. Некоторое время подруги ползали по траве, пытаясь найти яйцо. От этого увлекательного занятия их отвлек чей-то голос.

— Что вы тут делаете? — раздался над ними мужской голос.

Подруги подняли головы и увидели над собой мужчину. Высокий, с густыми светлыми волосами, подстриженными в короткое каре. Мужчина был элегантно одет.

И к тому же, как выяснилось, когда подруги поднялись с колен и солнце перестало слепить им глаза, потрясающе хорош собой.

— Колечко потеряла, — нашлась Мариша.

— Как же так неосторожно! — расстроился мужчина.

— Показывала подружке, хотела похвастаться, а оно прыг! И укатилось! — пожаловалась Мариша вполне натурально обиженным голосом.

— На кладбище чего только не случается, — посочувствовал ей мужчина. — Давайте я вам помогу его искать.

Разумеется, потерянное колечко нашла сама Мариша. Пока она ползала по траве, у нее было достаточно времени, чтобы стянуть одно из колец с пальца и потом с гордостью продемонстрировать свою находку. После того как кольцо было найдено и водружено на место, воцарилось неловкое молчание. Красавец не торопился завязывать с подругами разговор. А подруги не торопились уйти.

— А я вот пришел на могилу дорогого друга, — сказал наконец Красавец.

— Да?! — немного не в тему обрадовалась Аня. — А когда он умер?

— Недавно похоронили, — ответил Красавец, скорбно опустив голову — Мы были с ним очень близки. И вот теперь я стою здесь живой, а мой друг лежит в могиле.

— И где же она? — поинтересовалась Мариша.

— Прямо перед вами, — с грустью сказал мужчина, указывая на ту самую свежую могилу с венком. — Какие-то варвары ее уже всю изрыли. Вандализм да и только!

По вполне понятным причинам подруги ощутили неловкость. И под внимательным взглядом Красавца поторопились распрощаться и уйти.

— Он что-то заподозрил — сказала Анька, когда они отошли на приличное расстояние. — Говорю тебе, он что-то заподозрил! Видела, как он на нас смотрел, когда мы прощались? Чуть не сожрал живьем!

— Обычно смотрел! — пожала плечами Мариша. — На меня все мужчины так смотрят.

— Говорю тебе, он что-то заподозрил! — стонала Анька. — Могила-то вся изрыта. А мы возле нее копошились.

— Да чушь! — возразила Мариша. — У нас же с тобой руки не в земле. Он на наши с тобой руки в первую очередь посмотрел.

К этому времени подруги дошли до Маришиной машины.

— А чего мы ждем? — через некоторое время спросила Аня, заметив, что подруга не делает никакой попытки сдвинуться с места.

— Не чего, а кого, — поправила ее Мариша. — Ты что, ничего не поняла? Этот красавчик, с которым мы столкнулись у разрытой могилы, он тоже знает про зарытую в могилу шкатулку.

— О! — воскликнула Аня. — Ты уверена?

— Уверена! — кивнула Мариша. — Вот посмотришь, он сейчас появится.

Аня подумала, что бы Красавцу действительно делать возле разрытой могилы, и была вынуждена признать, что подруга, пожалуй, права.

— И что он делал на кладбище? — спросила она у Мариши. — Тоже охотился за шкатулкой?

— Вот и я думаю, а что он там делал и кто он вообще такой, — последовал исчерпывающий ответ.

— И мы ждем его, чтобы спросить об этом? — догадалась Аня.

— Не совсем так, — покачала головой Мариша. — Мы ждем его, чтобы проследить за ним. А для более тесного знакомства время, я считаю, еще не пришло.

— И как мы будем за ним следить? — спросила Аня.

— Вон его машина, — показала Мариша на новенькую «Ауди».

— Почему ты так решила? — спросила Аня.

— Потому что такой красавчик в стильном костюме не будет ездить на «Жигулях» или битых столетних иномарках, — сказала Мариша. — А других новеньких машин тут нет. И потом, когда мы шли на кладбище, этой машины на площади еще не было. А теперь она есть. Вот я и думаю, что скорей всего наш Красавец приехал на ней.

Как часто бывало, Мариша оказалась права. Через полчаса из ворот появился знакомый подругам Красавец и с озабоченным выражением лица направился прямиком к черной «Ауди». Мигнув фарами, машина признала хозяина. Тот не торопясь сел в нее и покатил прочь.

— Поехали за ним, — сказала Мариша. — Конечно, шанс, что мы узнаем что-то про этого типа, невероятно мал, но кто знает.

— А мы его не упустим? — встревожилась Аня. — Куда нам за такой машиной на твоем железе?

— Нет, не должны, — помотала головой Мариша. — В городе, если не нарушать правила, наши с ним машины практически равны. Большую скорость все равно не разовьешь Может быть, он и не уйдет от нашей слежки.

Особенно, если и стараться не будет, — добавила она немного подумав.

Некоторое время обе машины двигались, держа дистанцию в сто метров. «Ауди» вроде бы не собиралась совершать никаких хитроумных маневров, и Мариша слегка расслабилась. И как только она расслабилась, владелец «Ауди» словно только этого и ждал. Дал газу и ушел на мигающий зеленый свет светофора. Мариша бы поехала за ним на красный свет, но дорогу неожиданно перегородила какая-то бабка, растопырившаяся словно каракатица.

— И куда тебя несет?! — завизжала она на Маришу. — Не видишь, люди дорогу переходят! Психическая!

Вдоволь отведя душу, бабка заспешила прочь, продолжая поливать всех водителей отборной бранью.

— Чертова бабка! — рассердилась Анька. — Из-за нее нашего Красавца упустили!

Подруги поехали дальше, но знакомой «Ауди» им найти не удалось. Некоторое время подруги растерянно молчали.

— Никак не могу взять в толк, что делала эта шкатулка в могиле, — наконец произнесла Мариша. — Кстати, ты случайно не заметила, чья это была могила?

— Заметила и запомнила, — с гордостью ответила Аня. — Там был похоронен Андрей Иванович Клыков.

Года рождения тысяча девятьсот семьдесят первого.

— Тридцать два года всего мужику было, — сказала Мариша. — Странно. От чего же он умер? И кто он вообще был такой? Нужно бы узнать.

— Зачем? — удивилась Аня. — Зачем нам чужой покойник? И тем более его личная жизнь?

— Выяснив про покойного, что он был за личность, мы сможем выйти на Красавца, — ответила Мариша. — Ведь Красавец сказал, что покойный был его другом. Ну, может быть, соврал. И вовсе покойный не был ему другом, а, напротив, врагом, дорогу когда-то перешел. Но что-то Красавец про покойного знать должен. Не просто же так он оказался возле его могилы.

— А Красавец нам нужен, чтобы узнать у него про владельца шкатулки? — спросила Аня.

Мариша молча кивнула.

— А как будем узнавать? — заинтересовалась Аня.

— Есть много способов, — пожала плечами Мариша. — Самый простой — через Интернет. Сейчас завернем к одному моему приятелю. Он в Интернете как у себя дома. Ему установить адрес, где жил этот покойный Андрей Клыков, и вообще всю его подноготную ничего не стоит.

Приятель Мариши был дома. Этакий тщедушный паренек лет двадцати пяти, с тощей, цыплячьей шеей, редкими усиками и начинающими редеть волосиками.

— Артем! — торжественно представила его Мариша. — Артем, это Аня.

Артем кивнул и шаркнул ножкой. Сам он едва ли доставал рослой Марише до плеча. А уж в объеме таких Артемов поместилось бы в Марише штуки четыре.

— Чего понадобилось на этот раз? — спросил он у Мариши.

— Почему сразу понадобилось? — удивилась Мариша.

— Потому что ты ко мне никогда без дела не заглядываешь, — ответил Артем.

В ответ Мариша захохотала, как будто Артем отмочил бог весть какую смешную шутку. Кончив веселиться, Мариша хлопнула Артема по плечу, от чего тот едва не свалился на пол, и сказала.

— Вот за что я тебя, Артем, и ценю. За твою проницательность. Ничего от тебя не утаишь!

Услышав, что он проницательный и его за это любят, Артем возгордился и даже вроде бы увеличился в объеме.

— Помоги нам узнать про одного человека, — попросила Мариша. — Некий Клыков Андрей Иванович. Семьдесят первого года рождения.

— Твой любовник? — ревниво поинтересовался парень. — Не буду.

— Не любовник, — заверила его Мариша. — Никогда некрофилией не увлекалась.

— Он что, умер? — удивился Артем.

— Умер, — загрустила Мариша. — И нужен он не мне. А Ане. Это ее брат. Она подозревает, что его убили.

Но хочет знать подробности.

Мариша пихнула Аню, и та поспешно изобразила на лице великую скорбь. В сочетании с отвисшей от удивления челюстью вышло довольно жутковато. Артема передернуло, и он торопливо сказал:

— Конечно, конечно, я помогу.

После этого он прошел к компьютеру, показав подругам, что они могут располагаться у него, где хотят.

Впрочем, мест для отдыха тут было немного. Один диван.

Да и вообще обстановка в квартире была какой-то спартанской. Один диван, один столик с компьютером и перед ним вращающийся стул. Все. Этим обстановка в комнате исчерпывалась.

— Он что, тут не живет? — спросила Аня шепотом у Мариши.

— Нет, только работает и баб трахать водит, — прошептала в ответ Мариша.

— Баб, то есть женщин?! — поразилась Аня. — Вот у этого сморчка есть любовницы? Ни за что не поверю. Он же жутко страшный!

— Ну и что? — пожала плечами Мариша. — С лица воду не пить. Артем — человек богатый. Квартиру вот эту недавно купил. Дома ему работать трудно. Там жена пилит целый день и ребенок носится. Машину, опять же, купил, какую-то иномарку, и даже не очень старую. И к тому же он по отношению к своим женщинам добрый.

Водит своих девок по разным увеселительным местам, подарки им покупает. Что ни попросят, он выполняет.

В разумных пределах, конечно. Говорит, что сам по опыту знает, как это плохо, когда нету денег. И всегда готов помочь материально своим подружкам.

— Ясно, — сказала Аня. — И ты говоришь, что у него и жена имеется?

— Жуткая особа, — кивнула Мариша. — Постоянно беднягу бьет. Как ему ни позвонишь, постоянно крики, а потом Артема по башке телефонной трубкой бьет или еще чем-нибудь, что под руку подвернется. Она старше его лет на пятнадцать. И вообще не шибко красивая. Но он и ее содержит, и ребенка.

— А сейчас она сюда не заявится? — с опаской спросила Аня.

— Кто? Жена? Нет, не заявится. Артем эту квартиру — тайком от нее купил. Жене говорит, что устроился на работу в какую-то фирму. А сам сюда мчится, поработает, а потом с девками развлекается.

— А где он их берет?

— Кстати, берет он их тоже по Интернету, — сказала Мариша.

— Никогда не буду знакомиться через Интернет, — вздрогнула Аня.

— Да ладно тебе! — хихикнула Мариша. — Он же тебе стать его любовницей не предлагает. Говорю же, у него и без тебя девиц полно.

— Готово! — неожиданно крикнул Артем. — Идите сюда!

Подруги подбежали к нему и остановились.

— Ну что? — спросила Мариша. — Говори же скорей!

Но Артем не отвечал. Он смотрел на Аню. И в его взгляде читалось много разного. От растерянности до некоторой опаски.

— В чем дело? — разозлилась наконец Мариша.

— Даже не знаю, как и начать, — замялся Артем. — Твоя подруга точно хочет узнать правду про своего брата?

— Конечно! А зачем мы, по-твоему, пришли? — воскликнула Мариша.

— Ну, если так, тогда слушайте, — вздохнул Артем. — Только, чур, потом не обижаться.

— Никто обижаться и не будет, — заверила его Мариша.

— В общем, ты знала, что твой брат трижды был судим? — спросил у Ани Артем.

— Да? — изобразила удивление Аня. — Нет, как-то он мне про это не рассказывал.

— Твой брат был настоящий уголовник! Потомственный! — заявил ей Артем. — Первый раз сидел в шестнадцать лет за драку. Потом за участие в вооруженном ограблении. Тогда ему по молодости лет пришлось посидеть всего два года. А в двадцать три он снова сел и снова за вооруженное ограбление. И папа его тоже сидел. Правда, за хулиганство. Но зато целых четыре раза.

— Все четыре раза? — заинтересовалась Мариша. — Ну и родственнички у тебя, Аня. Никогда бы не подумала.

— Это со стороны отца, — пробормотала Аня. — Мы с мамой с ними никогда особенно не общались. Теперь я понимаю, почему мама всегда ограждала меня от общения с теми моими родственниками.

— И правильно твоя мама поступала, — одобрил Артем. — Ничему хорошему они бы тебя не научили.

— А что с нашим Клыковым? — нетерпеливо спросила Мариша. — Чем он занимался в последнее время?

— В девяносто третьем году Клыков вышел из заключения во второй раз и с тех пор в поле зрения милиции не попадал, — сказал Артем. — Зато я нашел одну фирму по торговле лесом, которая была в девяносто шестом году зарегистрирована на его имя. Должно быть, он занялся предпринимательство м.

— А где он жил? — спросила Мариша.

И в ответ на недоуменный взгляд Артема поспешила объяснить:

— Дело в том, что Аня о смерти своего брата узнала случайно. Пошла навестить могилку дорогой бабушки, а рядом увидела свежую могилу. А на ней имя своего брата, которого не видела уже много лет. И теперь ей не дает покоя мысль, что она могла бы побольше общаться с ним при жизни. А теперь уже поздно. Но Ане хотелось бы хотя бы узнать о последних минутах своего брата. Ведь они одной крови.

Аня чуть ли не прослезилась, слушая весь этот бред, который плела Мариша.

— По моим данным, у вашего брата из родственников осталась только жена, — сказал Артем, обращаясь к Ане. — Жена и сын. Думаю, что они смогут рассказать вам про вашего брата.

— Да, да! — воскликнула Мариша. — Скажи нам их адрес!

— Пожалуйста, — ответил Артем. — Правда, они оба прописаны в разных местах. Так что я не знаю, где именно они живут. Сын был прописан вместе с отцом на Невском проспекте. Где Невский, вы, надеюсь, знаете.

А жена — на улице Жукова. Это в Кировском районе.

Получив от Артема оба адреса, подруги попрощались и вышли из дома.

— Не понимаю, мы что, попремся к этой женщине? — спросила у Мариши Аня. — И что мы ей скажем?

— Какая разница? — пожала плечами Мариша. — Скажем, что мы из фирмы по недвижимости. Спросим, не хочет ли она выгодно продать или разменять оставшуюся ей после муха квартиру. У меня и визитка на этот случай есть.

И она, порывшись немного в своей бездонной сумке, извлекла на свет божий вполне целенькую визитку, из которой явствовало, что обладательница ее и в самом деле является работником агентства «Петербургская недвижимость».

— Откуда это у тебя? — спросила Аня.

— А что? — удивилась Мариша. — Фирма солидная.

Ее многие знают. Представитель этой фирмы должен вызывать доверие у населения.

— Но тут написано Чайникова Ирина Владимировна, — прочитала Аня.

— А ты что, хотела бы, чтобы там стояло мое имя? — снова удивилась Мариша. — По опыту могу сказать, никто у агентов паспорта не проверяет. Дадут визитку в руки, и все дела. И мы так же поступим.

— А если жена Клыкова поинтересуется, откуда у нас сведения, что она собирается продавать квартиру? — спросила Аня с опаской.

— Поверь мне, не спросит, — ответила Мариша. — Ее будет интересовать один вопрос, сколько можно получить за квартиру. Даже если она ее вовек продавать не собирается, то все равно не упустит шанс оценить свою недвижимость. А тут такой удобный случай! Агент сам на дом явился. И вызывать не нужно. В общем, успех нам гарантирован. Ручаюсь!

— А куда поедем сначала? — спросила Аня. — На улицу Жукова или на Невский?

— Невский ближе, — сказала Мариша. — И вообще, лично я на месте вдовы предпочла бы жить в центре.

Мариша оказалась права. В доме на Невском, номер которого указал подругам Артем, и в самом деле жили сын и жена Клыкова. Женой Клыкова оказалась молодая женщина с короткими волосами, прядями выкрашенными во все оттенки красного цвета. Одета она была в короткие бриджи и трикотажную маечку, цена которой, несмотря на ее простоту, была за сотню долларов. И женщина действительно была совсем не прочь узнать стоимость оставшейся после мужа квартиры. Звали ее Еленой. И даже горе от потери мужа и кормильца не помешало ей наложить легкий макияж и вообще проследить за своей внешностью.

— В квартире прописан мой сын, — объясняла она Марише, приняв ее за агента по недвижимости. — Сама я прописана у родителей на улице Жукова. А тут был прописан Андрей и наш сын. Но после смерти мужа в этой квартире остался прописан только наш сын. Но так как я являюсь его матерью, то ведь я могу решать за него, как поступить с квартирой?

— Безусловно, — заверила ее Мариша, которая понятия не имела о том, что говорит.

— Знаете, после смерти мужа мне как-то одиноко тут, — сказала Лена. — Даже стены напоминают о нем.

В общем, я была бы совсем не против переехать куда-нибудь в другое место.

— Ваш муж умер? — расстроилась за Лену Мариша. — В самом деле? Он был старше вас?

— Всего на десять лет, — сказала Лена. — Но хуже всего то, что муж не оставил завещания. И его родственники теперь претендуют на часть наследства и в частности на эту квартиру. Особенно его брат. Дескать, он тут в этой квартире был и раньше прописан. А что с того? Андрей купил брату отдельную квартиру, куда тот и выписался. А теперь Олег еще хочет кусок получить.

— Возмутительно! — поддержала ее Мариша. — Но мы им не позволим вас ограбить.

— Квартира хорошая, сами видите, — продолжала Лена. — К тому же расположена в центре города, а это престижно. И мой муж тут очень много чего переделал.

И много денег на этот ремонт ушло. Мне ли не знать. Вся эта встроенная мебель, полы с подогревом, новые трубы, гидроизоляция, не говоря уж о ванной с джакузи. А раньше при жизни родителей Андрея тут, честно сказать, была грязная конура. Да, тут было три комнаты, но все в жутком состоянии. А ванной комнаты в квартире вообще не было. Андрей тут полностью все переделал, и только после ремонта стало так комфортно. Хотя, как вы видите, одной комнатой и пришлось пожертвовать, чтобы сделать ванную и расширить кухню.

— И ваши родственники теперь еще смеют претендовать на эту квартиру? — возмутилась Мариша. — Когда ваш муж вложил в нее столько денег, сколько раньше, должно быть, стоила сама квартира?

— Да, не меньше, — кивнула Лена.

— Они просто стервятники! — продолжала негодовать Мариша.

— Да, они все ужасно завидовали Андрею, — сказала Лена.

И неожиданно заплакала. Косметика у Лены была высшего качества, и поэтому ее красота не слишком пострадала. Но глаза покраснели, нос моментально распух, и из него тоже закапало. Подруги подсели к женщине и принялись утешать ее, уговаривая, что она еще молодая и найдет себе другого мужа. Лучше, красивей и добрей прежнего.

С этим Лена не спорила, но рыдать не перестала.

Видно, достоинства ее усопшего мужа все еще были ей слишком памятны. К сожалению, если судить из бормотания вдовы, можно было сделать вывод, что Андрей особо отличался одним достоинством — при жизни не жалел для семьи денег.

— И теперь вам нужно продать квартиру, чтобы получить деньги на жизнь вам и сыну? — спросила Мариша.

— Вовсе нет, — покачала головой Лена. — Андрей оставил нам достаточно, чтобы мы могли не бедствуя жить на одни проценты с нашего счета в банке.

Вспомнив про этот факт, вдова несколько пригасила скорбь.

— А вообще-то характер у Андрея был тот еще, — вспомнила Лена. — Сколько раз я от него по всей квартире летала. Очень уж вспыльчивый. Чуть что не по нему, сразу в драку лез. Из-за этого своего дурного характера и погиб.

Подруги изобразили интерес.

— На машине разбился, — сказала Лена, высморкавшись. — На спор пьяный сел за руль и не справился с управлением. Так мне его друзья рассказывали.

Подругам не составило большого труда попросить у вдовы альбомы с фотографиями ее мужа и его друзей.

Они внимательно рассмотрели все фотографии. Но ни Красавца, ни вообще какого-либо знакомого лица подруги на них не увидели. А между тем вдова утверждала, что в ее альбомах собраны все друзья ее мужа. Даже самые отдаленные.

— Свадьбу Андрей устроил роскошную, — говорила Лена. — У него еще тогда дела в фирме шли хорошо.

Денег было до хрена. И Андрей на свадьбу пригласил всех своих друзей и родственников.

— А чем занимался ваш муж? — спросила Аня.

— Они с друзьями торговали пиленым лесом, — ответила Лена. — Сначала просто перегоняли вагоны то из Сибири, то из Новгородской области, то еще откуда-то.

А потом открыли в городе несколько точек, стали пилить доски, делать вагонку и прочее. Наняли мастеров, которые из бревен делали не дома, а просто сказки. Вы, наверное, видели такие. Калиброванное бревно и черепичные крыши. Потом постепенно и вовсе наладили безотходное производство. Из опилок делали ДСП и прочее.

Я не разбираюсь, мне муж рассказывал, но я никогда не слушала. Думала, не пригодится.

— Надо же, такой замечательный человек и погиб молодым! — расчувствовалась Мариша. — А может быть, его убили?

— Следствие было, — кивнула головой Лена. — Но никаких неполадок в машине не нашли. Просто не справился с управлением, потому что сильно пьян был. Это все друзья его подтвердили. Их там целая компания была, и все Андрея отговаривали садиться за руль. А он отпихнул, пригрозил всех завтра же уволить и все-таки сел в машину. Сволочь! Ни про меня, ни про ребенка не подумал!

И вдова снова заплакала, но на этот раз уже от злости на покойного мужа. Посидев еще немного у вдовы и посмотрев каталог домов, которые предлагала фирма Лениного мужа на продажу, Мариша заявила, что всю жизнь мечтала о таком доме. Красота, мол, необыкновенная.

Расчувствовавшаяся Лена заявила, что если поехать прямо в главный офис фирмы, где и находилось производство, то можно купить дом чуть ли не на десять процентов дешевле, чем их рыночная стоимость.

— Чтобы не платить эти десять процентов посредникам, я так и сделаю, — сказала Мариша.

После этого подруги, получив адрес офиса Клыкова и обменявшись телефонами, отбыли из квартиры Лены.

Выйдя от Лены, Аня заканючила:

— Поехали домой, я устала.

— Сначала смотаемся в офис Клыкова, а потом уж домой, — сказала Мариша.

— Уже почти шесть часов, — возразила Аня. — Пока доберемся до этого Девяткина, будет уже половина седьмого. Кто в офисе может сидеть в такое время? Наверняка там уже все закрыто.

— Да, пожалуй, ты права, — согласилась с ней Мариша. — Лучше поехать завтра с утра.

— Вот-вот! — обрадовалась Аня.

Впрочем, обрадовалась она рановато. Если бы она знала, что ждет ее дома, не так рвалась бы туда.

— Что это? — спросила Мариша, подъехав к Аниному дому. — Какая-то толпа.

Аня присмотрелась и увидела, что возле дома и, что интересно, именно возле ее парадного стояла толпа мужчин. Впрочем, толпой ее назвать было трудно. Человек пять-шесть. Но самое интересное заключалось в том, что все они были Ане знакомы, а вот между собой вряд ли.

Потому что каждый из этих мужчин в разное время был Аниным поклонником.

— Что они тут все делают? — пробормотала Аня. — Я их сто лет не видела. Что им всем нужно?

— Смотри, и Володя тут! — удивилась Мариша.

Володя был первым Аниным мужем. Они поженились в восемнадцать лет, вскоре развелись и вот уже много лет от Володи не было ни слуху ни духу.

— Что он-то тут делает? — недоуменно пробормотала Мариша. — Вы же вроде бы окончательно расстались?

— Может быть, у него совесть наконец проснулась и он нам с мамой квартплату за квартиру за последние годы принес, — предположила Аня.

Дело в том, что Володе, так как был он родом из Архангельска, чтобы остаться жить в Питере, нужна была городская прописка. И разумеется, Аня мужа прописала.

Но после развода бывший муж выписаться отказался.

И ладно бы просто отказался, но и платить за свою часть жилплощади тоже не хотел.

— Я у вас не живу, вот и радуйтесь, — заявил бывший муж, уходя из дома и зацепляясь за косяки бесчисленными чемоданами.

И денег за жилплощадь не платил ни разу. Уже больше восьми лет.

— Это же какая сумма должна была накопиться за все эти годы! — воскликнула Мариша.

Но она напрасно обрадовалась за подругу. При виде бывшей жены Володя загорелся таким чистым пламенем страсти, что о деньгах даже и вспоминать было как-то стыдно.

— Анечка! — воскликнул Володя, увидев жену и бросаясь к ней. — Анечка, как я скучал без тебя!

— Да? — с некоторым сомнением переспросила у него Аня.

— Скучал! — с жаром повторил Володя. — Но только вчера ночью у меня открылись глаза. И я понял, что все эти годы, несмотря на других женщин, я любил одну тебя. Проснулся ровно в полночь и понял, что люблю тебя!

Остальные Анины поклонники переминались с ноги на ногу и недовольно поглядывали на Володю, который отнял у них право говорить первыми. Но стоило Володе на минутку замолчать, как они тоже заговорили. Причем хором. Впрочем, твердили они одно и то же. Что жить без Ани больше не могут. Любят ее безумно. И единственное, о чем мечтают, так это быть с ней рядом. И они просто не понимают, как могли быть такими дураками, что до сих пор не понимали этого.

— Да что с ними всеми такое? — недоуменно спросила у Мариши Аня, когда они прорвались сквозь кордон воздыхателей и оказались у Ани дома.

— Мне кажется, я догадываюсь, — пробормотала Мариша, Но тут зазвонил телефон, и ей не удалось договорить.

Аня сняла трубку. Через две минуты она покрылась неровным румянцем и бросила трубку.

— Они что, сговорились? — простонала она. — Звонил мой второй муж. Тоже хочет меня видеть. Правда, он сейчас где-то в Воронеже. Но обещает приехать. Уже вещи собрал.

Аня бухнулась без сил на стул. Но долго отдыхать ей не пришлось. Снова позвонили.

— Сними ты трубку, — слабым голосом попросила Аня у подруги. — Если снова меня, то меня нет дома.

Мариша сняла трубку.

— Тебя, — протянула она ее Ане.

— Я же просила! — страдальчески сморщилась Аня.

— Женщина звонит, — объяснила Мариша. — Из какого-то брачного агентства. Говорит, что у них лежит твоя фотография. И сегодня ты должна встретиться с каким-то кандидатом в женихи.

— Скажи ей, что я вышла замуж! — прошипела Аня. — Сил моих больше нет! Какие еще женихи? Где Вальтер?

Но, увы, Вальтер не звонил. Звонили все, даже те, с которыми Аня встречалась в школе или была лишь шапочно знакома, но Вальтер проявлял завидную выдержку и не звонил.

— Может быть, он просто не может пробиться через все эти звонки? — предположила Мариша, чтобы утешить подругу.

— Не знаю, — простонала Аня. — Я уже ничего не знаю. Что это такое? Зачем они все тут?

— Мне кажется, твой приворот так работает, — задумчиво сказала Мариша. — Никогда бы не поверила, что может быть такой сильный результат.

— Что ты имеешь в виду? — спросила у нее Аня. — Мы же привораживали Вальтера. При чем тут все эти мужики?

— Привораживать-то мы привораживали, — согласилась Мариша. — Но приворот наш до конца не удался.

На Вальтера он, похоже, и не подействовал. Зато подействовал на всех остальных твоих кавалеров. Не зря же в книжке было написано, что это очень сильное средство.

И что использовать его нужно с величайшей осторожностью и только в самом крайнем случае.

— И что теперь будет? — испуганно спросила Аня. — Они так и будут стоять у меня под окнами?

— Да нет, — пожала плечами Мариша. — Понемногу рассосется.

— Что рассосется? — простонала Аня. — Что ты мелешь?

— Это все твоя идея была с приворотом! — взбесилась в ответ Мариша. — Нечего было всякие глупости в форточку орать!

— А я знала? — застонала в ответ Аня. — Знала, что так будет?

— Если не знала, то нечего было и браться за то, чего делать не умеешь! Вот я, например, если не умею печь, то и не пеку.

— При чем тут твои пироги? — спросила Аня и рухнула на диван.

Но полежать ей не дали. Раздался звонок в дверь.

Потом еще и еще один. А потом они слились в сплошную оглушительную трель.

— Иди открой! — попросила Аня.

— Нет уж, — отказалась Мариша. — Твои кавалеры, ты с ними и разговаривай.

И Мариша демонстративно уселась на диван рядом с Аней. Повздыхав минут пять и поняв, что гость не уймется и не уйдет, Аня пошла разбираться. Обратно она вернулась слегка растерянная с огромным букетом красных роз.

— О, вы не одна! — с некоторой досадой воскликнул симпатичный, даже очень симпатичный молодой человек, который пришел следом за Аней. — Мне в агентстве сказали, что вы вышли замуж. Но я решил, что я все равно должен повидать вас и выразить вам свое восхищение.

Надеюсь, ваш муж поймет и не станет слишком уж ревновать вас ко мне.

— Не станет, — заверила молодого человека Аня. — Его нет дома.

Мужа у Ани в настоящий момент не было вовсе, но она решила не заострять внимание на этом вопросе. Пока не заострять. И в конце концов два бывших Аниных мужа, загоревшихся к ней новой страстью, вполне могли сойти за одного настоящего.

— Я увидел в агентстве вашу фотографию, и меня словно озарило, — продолжал заливаться соловьем молодой человек. — Вот та девушка, которую я искал всю свою жизнь!

Пока он пел Ане серенады, Мариша внимательно присматривалась к нему. Что-то ей в нем не нравилось.

Какой-то чрезмерный восторг фонтанировал из Аниного гостя. Но Аня, судя по всему, так не думала. Комплименты нового и к тому же очень смазливого поклонника явно пришлись ей по душе. Стыдливо хихикая, она пристроила букет молодого человека в вазу. В свою лучшую вазу, не преминула отметить про себя Мариша.

— А не выпить ли нам за встречу? — неожиданно предложил молодой человек, с ловкостью фокусника доставая откуда-то бутылку отличного французского вина.

Стоила она никак не меньше двухсот долларов, и подругам не хватило стойкости отказаться. К тому же молодой человек был так мил и любезен, что даже притащил с собой и огромный красивый торт, который до сего времени терпеливо дожидался своей очереди на тумбочке в прихожей. Молодой человек взял хлопоты на себя. И вскоре подруги уже сидели за столом с бокалами в руках, перед ними стоял безупречно нарезанный торт, благоухали розы.

— За счастливый случай, который привел меня к вам! — провозгласил молодой человек, обращаясь к Ане, и выпил минералки, так как был за рулем и вино пить никак не мог.

Подруги же выпили вина. Оно было изумительным.

Густая терпкая жидкость обдала удивительно сильным приятным ароматом. Вино хотелось пить и пить. Но подруги успели выпить всего по одному бокалу. Потом их веки внезапно отяжелели, и их потянуло в сон.

«Что это со мной? — успела лениво подумать Мариша. — Кажется, Анька была права, мы здорово с ней сегодня вымотались».

Но больше Мариша уже ничего не успела подумать.

Мысли вдруг стали ленивыми, совершенно не хотели шевелиться, и Мариша провалилась в сон. Та же участь постигла и Аню, только несколькими секундами позже.

Как только молодой человек убедился, что девушки спят, он заботливо переложил их на диван, и вся его приветливость слетела с лица словно шелуха с луковицы. Он деловито вылил остатки вина в раковину, вымыл бутылку из-под вина и нож, которым резал торт. Затем натянул на руки тонкие резиновые перчатки, которые лежали у него в кармане, и двинулся в соседнюю комнату.

Глава 3

Мариша очнулась первой оттого, что ей в лицо светили яркие лучи солнца, а в уши нещадно бился телефонный звонок. Немного посидев, Мариша подумала, что никогда в жизни не чувствовала себя хуже. Даже после самой сильной попойки у нее не было ощущения, что ее голову, пока она была в беспамятстве, использовали в качестве церковного колокола или мяча для игры целой команды негров в баскетбол.

— Что со мной? — прошептала Мариша и досадливо поморщилась.

Слова отозвались в голове, и к горлу подкатила тошнота. Пошевелившись, Мариша обнаружила, что и с остальными частями тела дела обстоят не лучше.

— Аня! — слабым голосом позвала Мариша подругу. — Ты как?

И она дернула Аню за ногу.

— Отстань! — послышалось в ответ. — Я умираю.

— Я тоже, — посетовала Мариша. — А что было вчера?

— Мы пили вино, — сообщила ей Аня.

— Это я помню, — сказала Мариша. — Выпили по одному бокалу. А что было потом? Вроде бы я уснула.

Некоторое время Аня молчала.

— Я тоже уснула, — наконец ответила Аня, когда Мариша уже перестала надеяться на ответ.

Подруги посмотрели друг на друга и резко поднялись. Тела немедленно отреагировали однозначно отрицательно. Со стонами подруги сползли с дивана, и Аня побрела к телефону, продолжавшему звонить.

— Мама? — услышала Мариша слабый голос подруги. — Нет, ничего не случилось. Я спала. А ты давно звонишь? Да, все в порядке.

Вернувшись, Аня недоуменно посмотрела на Маришу.

— Звонила мама, сказала, что она звонит мне все утро. Уже начала волноваться.

— Пожалуй, волноваться стоит нам, — сказала Мариша. — Этот тип с вином, похоже, подсыпал в него какую-то дрянь, чтобы мы отрубились.

— Это был вор! — ужаснулась Аня.

— Похоже, — согласилась Мариша, и подруги кинулись обследовать квартиру на предмет пропаж.

— Ничего не понимаю, — сказала Аня, когда они через десять минут снова сошлись в гостиной возле своего любимого дивана. — Все деньги и драгоценности на месте. Техника тоже. Что же ему было нужно?

— Слушай, а ты не ощущаешь в себе какого-нибудь дискомфорта? — спросила у подруги Мариша. — Этот тип так вчера восхищался твоими достоинствами, что я подумала, а вдруг он тебя… Пока ты была без памяти…

Ну, того…

— Думаешь, он меня изнасиловал? — испугалась Аня.

— Я только предположила, — сказала Мариша.

Аня прислушалась к своим ощущениям.

— Вроде бы все в порядке, — сказала она. — Но все тело так ломит, что трудно сказать, отчего это. Во всяком случае, я ничего не помню.

— У меня где-то были таблетки от головной боли, — сказала Мариша. — Классная штука, сейчас выпьем парочку, и станет легче.

Мариша проковыляла в прихожую, где оставила свою сумку. А Аня осталась ее ждать на диване. Но вместо ожидаемого стакана воды и таблетки она дождалась лишь, что у нее перед носом потрясли сумкой. Сумкой трясла взволнованная и бледная Мариша.

— Что? — спросила у нее Аня. — Что еще случилось?

— Фотография пропала! — простонала Мариша.

— Нашла время думать о каких-то фотографиях! — возмутилась Аня. — Где таблетки, которые ты обещала?

Голова раскалывается.

— Да очнись ты! — затрясла ее Мариша. — Пропала фотография из бумаг. Из нашей шкатулки. Ну та самая, что с кладбища!

Теперь до Ани дошло, о какой фотографии твердит Мариша, и она очень удивилась.

— Ты уверена? — спросила она у подруги. — Может быть, ты ее просто потеряла?

— Как я могла ее потерять, если специально положила в потайное отделение в сумке и закрыла его на «молнию»? — возмутилась Мариша. — Ничего я не теряла.

Это вчерашний тип ее спер!

— Но зачем моему поклоннику чья-то чужая фотография к тому же почти столетней давности? — удивилась Аня.

— Да ты совсем плоха! — с жалостью посмотрев на подругу, сказала Мариша. — Никакой он не твой поклонник. Этот тип проник к тебе в квартиру, обыскал ее и спер фотографию из моей сумки. Наверное, это кто-то из той банды, которая отправила на тот свет Клыкова. Бумаг они не нашли, потому что мы их оставили у Таньки, а фотографию нашли. И теперь знают, что бумаги наверняка тоже находятся у нас. Ой, что же теперь будет!

Но долго гадать об этом подругам не пришлось. Снова раздался телефонный звонок.

— Иди, опять, наверное, твоя мама, — сказала Мариша.

Аня послушно направилась к телефону. Обратно она вернулась всего через полторы минуты, белее мела.

— Что случилось? — испугалась Мариша. — С мамой плохо? Или с теткой?

Аня покачала головой.

— Это не мама звонила, — наконец выдавила она из себя. — Звонил какой-то мужчина. Сказал, что если я не отдам им то, что вырыла из могилы, то они меня саму в землю зароют.

И подруги переглянулись, чувствуя, как по их спинам начинает ползти холодный озноб.

— Что будем делать? — минут через пять после тягостного молчания спросила у подруги Аня. — Этот человек не шутил. Он действительно способен нас убить. Уверена!

— А что, он так и сказал «нас»? — встревожилась Мариша.

— Вообще-то нет, — задумалась Аня. — Но раз ты была со мной, то тебя, наверное, тоже убьют как свидетельницу.

— Нет уж! — возмутилась Мариша. — Этого мы допустить никак не можем.

— Но что же делать? — чуть не плача, спросила у нее Аня. — Отдать им шкатулку с бумагами?

— А вот этого делать нельзя ни в коем случае! — возразила Мариша.

— Почему? — удивилась Аня. — Отдадим, и они от нас отстанут.

— Нельзя, потому что мы не знаем, что это за люди.

И надеяться на их порядочность нам никак нельзя. Похоже, что бумаги эти им очень нужны.

— Так и нужно им их отдать! — с досадой воскликнула Аня. — Почему ты противишься?

— Да пойми ты, эти бумаги, пока они у нас, служат своеобразным гарантом того, что мы с тобой точно будем живы, — объяснила ей Мариша. — Пока они у нас, те люди нас не тронут, потому что будут надеяться, что мы бумаги рано или поздно вернем. А если мы отдадим им шкатулку с бумагами, они решат, что надобность в нас с тобой отпала. И с них еще станется действительно отправить нас на тот свет, чтобы не проболтались. И судя по тому, как они лихо подослали к нам своего лазутчика, шутить они и в самом деле не намерены. Ведь если бы мы с тобой еще немного выпили бы этого вина, то все.

Могли и не проснуться.

— Кошмар! — пробормотала Аня. — Какое счастье, что мы оставили бумаги Таньке для перевода. Туда эти люди точно не доберутся.

— Как знать, — задумалась Мариша. — Хотя вроде бы ночью, когда мы удрали с кладбища, за нами никто не следил. Так что про Таньку они могут и не знать.

— А как же тогда они на нас вышли? — спросила Аня.

— Они вышли не на нас, — поправила ее Мариша. — А на тебя. Не пойму только как.

— Наверное, нашли мое яйцо, — уныло сказала Аня.

— Ну и что? — не поняла Мариша.

— А на яйце было написано мое имя, отчество и фамилия, — объяснила Аня.

От неожиданности Мариша потеряла дар речи.

— Зачем? — просипела Мариша, снова обретя голос. — Зачем ты написала фамилию?

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — В книжке было сказано написать свое имя и имя любимого, которого хочешь приворожить. Но я решила, что будет верней, если я напишу не только свое имя, но и фамилию, и отчество.

— Просто уму непостижимо! — воскликнула Мариша. — Надо же упороть такую глупость. Впрочем, мы с тобой обе хороши. Развесили уши, когда этот хлюст вчера соловьем заливался, какая ты прекрасная, да как он в тебя влюбился с первого взгляда.

— Интересно, откуда они узнали, что я действительно отправляла свои фотографии в брачное агентство? — спросила Аня.

— А ты отправляла?

— Отправляла, — кивнула Аня. — И не в одно. Не помню даже точно, куда и когда именно. А ты, кстати, не помнишь, из какого агентства звонили насчет того, что меня выбрали?

— Из «Встречи», — сказала Мариша.

— Давай позвоним туда и узнаем, кого это они мне посылали, — сказала Аня.

Но попытка не увенчалась успехом. Такого агентства в городе не было.

— Все ясно, — сказала Аня. — Преступники просто воспользовались этим предлогом, чтобы проникнуть ко мне домой и обыскать квартиру.

— Так и есть, — кивнула Мариша. — Но если бы мы не были так ошарашены всеми твоими кавалерами, которые вдруг воспылали к тебе чувствами, то этому лазутчику не удалось бы так легко нас одурачить.

— Как сказать, — покачала головой Аня. — Этот парень, который нас чуть не отравил, мне с самого начала не понравился. Но когда начал сыпать комплиментами, то начал постепенно нравиться все больше и больше.

Странно только, откуда они узнали, что я подавала объявления в разные брачные агентства?

Мариша пожала плечами.

— Одно мне совершенно ясно, — сказала она, обращаясь к Ане, — бумаги мы им не отдадим. А сами слиняем из дома. Не исключено, что за домом следят, поэтому уходить будем через черный ход.

— У нас в доме нет черного хода, — напомнила ей Аня.

— Тогда придется маскироваться, — ответила Мариша. — Нельзя, чтобы они узнали про Таньку. И позвони своей маме, скажи, чтобы не возвращалась домой.

— Лучше я позвоню ей от тебя или по своему сотовому, — сказала Аня. — Вдруг они прослушивают мой домашний телефон. И узнают, что мы собираемся смыться.

— Ко мне домой ехать тоже нельзя, — загрустила Мариша. — В сумочке была не только фотография, но и паспорт с пропиской. Так что моя квартира нам с тобой не будет надежным убежищем. Так что ночевать, если, конечно, мы с тобой останемся до вечера живы, поедем к моей маме. Она прописана в другом месте. И фамилия у нее другая. Так что риск невелик, хотя, конечно, все равно есть. Но главное, ты позвонишь своей маме, придумаешь что-нибудь, чтобы она домой пока не возвращалась. И потом мы с тобой поедем в Девяткино.

— Зачем?

— Как зачем? Вчера же еще собирались ехать в офис Клыкова, — сказала Мариша. — А он находится в Девяткине.

— Да, точно, — вспомнила Аня. — Совсем из головы вылетело. Но, думаешь, теперь нам все равно стоит туда соваться?

— Конечно, стоит, — кивнула Мариша. — Хотя бы посмотрим, что там да как. И гляди, какие обстоятельства нас к тому вынуждают. Мы с тобой случайно находим шкатулку с бумагами и фотографией в могиле Клыкова.

А сам Клыков погибает при загадочных обстоятельствах.

— Почему при загадочных? — недоуменно спросила Аня.

— Потому что не верю я в несчастные случаи, когда дело касается больших денег, — ответила Мариша. — Так вот, а потом мы встречаем возле могилы Клыкова того подозрительного Красавца. И также мы знаем, что Красавец не числился среди друзей Клыкова, иначе жена Клыкова про него вспомнила бы. И что Красавец делал на кладбище? Ответ ясен: искал эту самую шкатулку с бумагами.

— Но может быть, она оказалась там случайно, — пожала плечами Аня.

— Как же! — скептически хмыкнула Мариша. — Случайно мы нашли шкатулку, случайно ее в могилку положили. Нет! Случайно только мухи дохнут.

И она потащила растерянную Аню, тщетно пытающуюся вникнуть в смысл последней фразы, в соседнюю комнату.

— Подберем себе что-нибудь из гардероба твоей мамочки, — бодро распоряжалась Мариша, добравшись до платяного шкафа. — Новые вещи брать не будем, чтобы не расстраивать твою маму. Возьмем всякое старье, которое она уже точно никогда носить не будет, но хранит, потому что просто выбрасывать жалко.

Подруги перебрали массу вещей, но настоящий кладезь для своей маскировки они нашли, когда заглянули в маленькую кладовку в прихожей. Там на плечиках аккуратно висели костюмы десятилетней давности. Все в очень хорошем состоянии, но, увы, безнадежно вышедшие из моды.

— В этом ретро нас никто в жизни не признает, — воодушевилась Мариша.

Девушки подобрали себе по вполне еще приличному костюмчику из искусственного шелка с совершенно фантастической расцветкой. И недоуменно уставились на свое отражение в зеркале.

— Костюмы не соответствуют нашему возрасту, — наконец сказала Мариша.

— И комплекции, — добавила Аня, на которой мамин костюмчик висел словно воздушный шар.

— Комплекция — чепуха! — возразила Мариша. — Пару подушек спереди-сзади, и проблемы нет. Но я не понимаю, что нам делать с лицами?

— У моей мамы есть несколько пар запасных очков, — сказала Аня. — В старомодной оправе. Знаешь, такая толстая и пластмассовая.

— Ага! — обрадовалась Мариша. — Тащи их сюда.

В очках и в тряпках, вышедших из моды еще до их рождения, подруги стали сразу выглядеть старше. Но оставалась проблема волос. После некоторого колебания Мариша скрутила свои волосы в тугой узел и спрятала его под шляпку с кокетливым перышком и пуговкой на боку.

Шляпка принадлежала еще Аниной бабушке. А Аня ограничилась тем, что просто присыпала волосы крахмалом, вмиг превратившись в пожилую даму.

— Никогда бы тебя не узнала, — сказала Мариша, разглядывая седую, раздобревшую на добрых три размера подругу.

— В этих очках я и сама вообще мало что узнаю, — ответила Аня.

Действительно, стоило надеть очки поглубже, как в глазах у подруг все начинало расплываться, виски ломило, а голова пошла кругом.

— Сдвинем очки на нос, — решила Мариша. — Иначе рискуем не заметить какое-нибудь препятствие.

— И нужно взять с собой какую-нибудь одежду на смену, — сказала Аня. — Лично я в этом тряпье целый день разгуливать не собираюсь.

Решив вопрос с маскировкой, подруги осторожно подошли к окну. Спрятавшись за занавеской, они внимательно осмотрели улицу.

— Вон они, голубчики, — сказала Аня, показывая пальцем на бирюзовую «девятку», стоящую под ее окнами.

— Почему ты думаешь, что это именно они? — удивилась Мариша.

— Потому что я знаю машины наших соседей наизусть, — сказала Аня. — А эту вижу впервые.

И тут же на ее глазах к бирюзовой «девятке» из дома вышла Анина соседка, машина тронулась с места и скрылась за углом дома.

— Это были не они, — сказала Мариша. — Просто кто-то ждал твою соседку.

— Я эту девицу впервые вижу, — уперлась Аня. — Она не моя соседка.

— А еще какие-нибудь незнакомые машины ты видишь? — спросила у подруги Мариша.

— Фургон для перевозки мебели, — ответила Аня. — Но в него что-то грузят.

— Ладно, маскировка все равно не помешает, — сказала Мариша. — Не такие они дураки, чтобы устраиваться под самыми твоими окнами. Спрятались где-нибудь за углом.

— Я вот одного никак не пойму, — задумчиво сказала Аня. — Если тот тип, который вчера напоил нас до бесчувствия, из их банды, то почему они нас вчера не похитили, пока мы были без сознания?

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Может быть, понадеялись, что мы испугаемся их угроз и отдадим шкатулку. А может, тому парню что-то помещало.

Вспомни, возле подъезда ведь толклись твои поклонники. Они могли бы запротестовать, если бы какой-то конкурент у них под носом готовился умыкнуть их возлюбленную.

— Слушай, как нам повезло, что они тут были вчера весь вечер! — обрадовалась Аня.

— Да, жаль только, что сегодня их нет никого, — сказала Мариша. — Из дома будем уходить поодиночке. Так меньше вероятности, что нас засекут. А встретимся у «Поворота».

«Поворотом» назывался ночной бар, располагавшийся в соседнем с Аниным домом здании.

— А если они ждут нас на площадке? — спросила Аня.

— Да, — задумалась Мариша. — Слушай, а позвони этому своему первому мужу.

— Володьке? — удивилась Аня. — А зачем?

— Скажи, что хочешь его видеть, — сказала Мариша. — Чтобы он приехал. И вели поглядывать по сторонам. Нет ли кого подозрительного в подъезде.

Аня так и сделала. Мариша за это время приготовила завтрак, подруги плотно перекусили и стали ждать бывшего Аниного мужа. Должно быть, действие приворота еще сказывалось, потому что Володя примчался буквально через полчаса. При виде своей странно одетой жены, которая к тому же за одну ночь умудрилась прибавить пару десятков килограммов и постареть лет на двадцать, мужчина пошатнулся, уцепился за косяк и отказался входить в квартиру. Так что Марише пришлось его буквально втаскивать внутрь.

— Что с тобой произошло? — с ужасом глядя на Аню, спросил Володя. — Ты заболела? А я тебя предупреждал, что добром твои бесконечные любовники не кончатся.

— Да замолчи ты! — с досадой воскликнула Аня. — Столько лет прошло, а ты снова за свое!

— Володя, ты, когда шел к нам, никого подозрительного в подъезде не видел? — спросила тем временем Мариша.

— В подъезде — нет, а вот возле подъезда — да, — ответил Володя. — Стоит какой-то хмырь. Очень мерзкий.

Потребовал сказать, в какую квартиру я иду. И очень интересовался, не на второй ли этаж. Я соврал, что иду на четвертый. Так он заглянул за мной и проследил, действительно ли я еду на четвертый этаж. Пришлось подняться на лифте, а потом осторожно спуститься вниз. И еще двое его дружков сидят в машине.

— В какой машине? — возмутилась Аня. — Что ты врешь? Мы осмотрели всю улицу, на ней нет ни одной незнакомой машины.

— Вам просто не видно, — помедлив, ответил Володя. — Их машина за ларьком стоит. Вам ее из окон Аниной квартиры никак не может быть видно.

— А какая марка машины? Ты не заметил? — жадно спросила у него Мариша.

— Темно-серый «Форд», — ответил Володя. — Номеров я не заметил, но машина недавно покрашена. Вся блестит под лаком.

— Ясно, — кивнула Мариша. — Значит, они наблюдают за парадным, а не за всем домом. Что же, с одной стороны, это затрудняет нашу задачу, а с другой — облегчает.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Аня.

— Ну, в доме полно других парадных, кроме твоего, — пожала плечами Мариша. — Мы можем выйти через соседнее парадное, за которым вообще никто не наблюдает.

— А как мы в него попадем? — удивилась Аня.

— Через чердак или подвал, — объяснила Мариша.

— Я в жизни по подвалам не шастала! — возмутилась Аня. — Не так воспитана.

— В жизни много чего приходится делать в первый раз, — заметила Мариша. — Ничего страшного в подвалах нет. Но если ты так настроена против подвалов, то можно попытаться проникнуть через чердак.

Подруги так и сделали. Прихватив Володю в качестве физической силы, они поднялись наверх. Но тут их поджидала неудача. Дверь на чердак была перегорожена решеткой, на которой висел замок огромных размеров.

— Если его ломать, так весь дом сбежится, — сказала Мариша. — Ане только тот тип, что караулит нас возле парадного.

— Ничего не поделаешь, придется идти в подвал, — вздохнула Аня. — Там замок совсем хилый. И дверь деревянная и гнилая насквозь. Сломать ее ничего не стоит.

Поэтому ее постоянно и ломают. Может быть, она и сейчас сломана.

— Пошли в подвал, — сказала Мариша.

— Мне кажется, что туда мы попадем без труда, — подтвердил Анины слова Володя.

Но внезапно Маришу одолели сомнения.

— Но зато снаружи за входной дверью нас караулят, — сказала она. — Тоже риск. Вдруг входная дверь откроется как раз в тот момент, когда мы спускаемся вниз к подвалу? И нас увидят?

— Ничего страшного, — сказала Аня. — В этой маскировке, да еще в темноте, они нас вряд ли узнают. А мы сделаем вид, что шли к почтовым ящикам. Вход в подвал расположен как раз возле них.

— Это точно, — подтвердил Володя. — А я буду прикрывать ваш тыл.

— Очень благородно, — растрогалась Мариша, впрочем, как поздней выяснилось, растрогалась она несколько преждевременно.

Осторожно спустившись вниз, подруги увидели, что дверь в подвал и в самом деле отжата с петель.

— Вот и отлично, — прошептала Мариша. — Кто-то за нас постарался. Грех на душу брать не нужно.

Она первой проскользнула внутрь подвала, и в лицо ей дохнуло сыростью, запахом плесени и еще чем-то противным.

— Фу! — сморщилась Аня, когда прошла следом за подругой в подвал. — Ну и вонища! Мариша, куда идти?

— Интересно, твой дом, а я должна знать, куда идти! — возмутилась Мариша. — Спроси у Володи. Он, кажется, упоминал, что спускался сюда однажды.

Аня обернулась, но мужа позади себя не обнаружила.

— Его нет! — прошептала она Марише.

— Смылся! — заключила та. — На мужиков надеяться — пустой номер. Ладно, без него разберемся. Пошли.

И подруги пошли. К их удивлению, в подвале было даже не особо противно. Если не обращать внимания на запах. Правда, было сыро и с труб свисали какие-то лохмотья ржавого цвета. В некоторых местах под трубами обнаруживались маленькие лужицы, издававшие зловонный запах. И валялся всякий мусор и пустые бутылки, но в целом в подвале не было ничего ужасного.

Свет в него попадал через маленькие вентиляционные окошки. Некоторые из них были забиты фанерой, а некоторые — уже нет. Подруги пробрались до следующей двери, ведущей наружу, и тут встали в тупик. В соседнем с Аней подъезде дверь в подвал была крепкой и обита железом. Подруги тщетно пытались ее открыть. Дверь не поддавалась.

— И что нам делать? — простонала Аня.

— Пошли дальше, — сказала Мариша. — Не верю, чтобы где-то не было выхода. Кошки же как-то сюда попадают.

И она кивнула на пяток кошек, бросившихся врассыпную при виде подруг.

— Но мы же не кошки, — возразила Аня. — Мы можем не пролезть в их лаз.

— Когда найдем его, тогда и будем беспокоиться, — сказала Мариша. — А пока нам нужно отойти подальше от твоего парадного и от того типа, который нас там караулит.

И подруги пошли дальше. Но им не везло. Все двери неизменно оказывались закрыты снаружи.

— Что же это такое? — возмутилась Мариша, когда подруги испробовали последнюю. — Зачем же они их так крепко запирают? Что у нас есть еще?

— Через мусоропровод я не полезу, — поспешно отказалась Аня, проследив за взглядом Мариши.

— Да уж, — согласилась та. — Сомнительное удовольствие. Тогда стоит попробовать через эти окошки.

И она указала на череду окошек, тянущихся под потолком.

— Лет пятнадцать назад я без труда пролезала через них, — задумчиво сказала Мариша. — Правда, с тех пор я несколько подросла и поправилась. Но, как говорится, если пройдет голова, то и остальное как-нибудь протиснется.

— И в каком виде мы будем? — спросила Аня. — К тому же не забывай, что нас караулит тот тип. А от парадного в обе стороны все окошки отлично просматриваются.

— А с противоположной стороны дома? — спросила Мариша. — Ведь там вроде бы нас не ждут?

Подвальные окошки и в самом деле были и на противоположной стене дома. Аня пожала плечами.

— Попробовать стоит, — сказала она. — Не сидеть же нам в этом подвале до старости.

И подруги приступили к осуществлению своего плана. Для начала они выбрали окошко, которое казалось им чуть больше остальных. Потом начали подбираться к нему по трубам, как это делали кошки. Увы, кошки были гораздо грациозней. И там, где кошка без труда находила себе дорогу, девушки набивали шишки и покрывались ссадинами. Но в конце концов Марише удалось добраться до окошка, и она просунула на улицу голову.

— Отлично, — проинформировала она Аньку. — Я никого подозрительного не вижу. Лезу!

И она полезла. Это заняло у нее минут пять, несмотря на то что Аня активно помогала ей, подталкивая Маришу с тыла. Наконец Маришины ноги в старых ботинках Аниного папы, потому что ничего из маминой обувки ей не подошло, мелькнули и исчезли в просвете. А затем там же показалась Маришина голова в косо сидящей шляпке, и Мариша прошептала:

— Давай сумку!

Аня протянула Марише сумку с наспех собранными вещами для переодевания и необходимыми туалетными принадлежностями. Сумка отправилась на волю.

— Давай теперь руку! — услышала Аня голос подруги.

Аня протянула руку и почувствовала, как она стремительно взлетает в воздух. Слегка оцарапав локоть о бетонную стену, через минуту Аня уже вылезала из подвала. И, разумеется, в этот самый момент, когда она поднималась с четверенек, мимо них прошли двое соседей. Муж с женой. Они недоуменно посмотрели на пожилую женщину в очках, чьи волосы покрывал густой слой паутины и каких-то ошметков.

— О-о! — простонала Аня, когда парочка удалилась. — Моя репутация окончательно погибла. Теперь всему дому станет известно, что я в свободное время болтаюсь по подвалам.

— Успокойся. Они тебя не узнали, — ответила ей Мариша, приводя в порядок свою одежду.

— Ты думаешь?

— Уверена, — кивнула Мариша. — В этих костюмчиках, да еще с измазанной ржавчиной физиономией — точно не узнали.

Аня посмотрела на себя в зеркальце и поняла, что подруга права. Наскоро избавившись от ржавых потеков и счистив с себя паутину, она спросила:

— Ну что, Володьку ждать не будем?

— Думаю, не стоит, — ответила Мариша.

— Тогда поехали, — вздохнула Аня и направилась в ту сторону, где Мариша оставила свой «Опель».

— Куда ты? — схватила ее за руку Мариша.

— К твоей машине, — пожала плечами Аня.

— Совсем с ума сошла! — вознегодовала Мариша. — Ты что, не понимаешь, что они нас именно возле моей машины и будут караулить?

— А что же делать?

— Машиной придется пожертвовать, — вздохнула Мариша. — Пусть стоит там, где я ее оставила. Надеюсь, никто на нее не польстится. А мы с тобой поедем в Девяткино на электричке.

— Ну-у, — брезгливо передернула плечами Аня. — Электричка. Давай поймаем машину. Кто-нибудь довезет нас до Девяткина.

— Ты посмотри на себя, — принялась втолковывать ей Мариша. — Такие, как ты, на машинах не ездят. Да и я тоже выгляжу не лучше. Так что нам прямой путь на вокзал.

Но сначала Аня набрала по сотовому телефону номер своей тетки и позвонила маме.

— Никто не отвечает, — растерянно сказала она. — Наверное, уже ушли куда-нибудь. Надо было раньше звонить.

— А твоя мама вообще-то когда собиралась возвращаться? — спросила Мариша.

— Через неделю, не раньше, — ответила Аня.

— Тогда все в порядке, — ответила Мариша. — И волноваться нечего.

Но Аня почему-то все равно волновалась. Ей не давала покоя мысль, что ее дорогая мамочка вдруг все-таки передумает и вернется от своей сестры раньше. И наткнется на обозленных бандитов. Кто их знает, как они поведут себя в этом случае?

Одно было хорошо: от Аниного дома подругам удалось отойти незамеченными. Сначала они долго кружили по району, два раза зашли в магазин и вышли через черный ход. Так что если за ними и был хвост, то он должен был от них обязательно оторваться. Во всяком случае, подруги никаких подозрительных личностей, которые бы преследовали их, не замечали. Либо их преследователи были очень искусны, либо их просто не было. Подругам больше по душе был второй вариант.

Пока подруги ехали до Девяткина, они подрисовали косметическим карандашиком друг другу морщинки, подложили под щеки ваты и с помощью этих нехитрых подручных средств изменились почти до неузнаваемости.

— Вид у нас с тобой еще тот, — сказала Аня, когда они вышли из электрички. — Люди шарахаются.

— Не преувеличивай, — возразила Мариша. — Шарахаются только мужчины, заметив, что ты обращаешь на них внимание. А остальные ведут себя вполне естественно — Меня уже три раза обозвали теткой, — продолжала жаловаться Аня.

— Так это же и хорошо, — сказала Мариша. — Значит, наша маскировка удалась.

Аня только вздохнула. Она горько кляла себя за безумную идею с помощью пасхального яйца приворожить трудно поддающегося Вальтера. Теперь она понимала, что это был полный абсурд и бред. Но что делать, если еще сутки назад идея казалась ей просто шедевром хитрости и ума.

— А что мы должны узнать в фирме, где работал Клыков? — спросила Аня у Мариши.

— Для начала мы прикинемся покупательницами, заведем с главным менеджером разговор о том о сем. Узнаем, кто там в фирме теперь главный. Вообще осмотримся. Когда убедимся, что там есть чего покопать, а никаких темно-серых «Фордов» возле фирмы Клыкова не крутится, зайдем в укромное местечко, вернем себе свой настоящий облик и снова вернемся в фирму. И с помощью добытой ранее информации начнем вести расследование смерти Клыкова, а также поиски того Красавца с кладбища.

До фирмы Клыкова от станции ходила маршрутка.

Сама фирма называлась «Деревянная сказка». И образцы продукции, которая была выставлена в огромном дворе, и в самом деле напоминали сказку. Тут были избушки и домики, деревянные дворцы с висячими в воздухе балконами и лестницами, были скамейки, беседки, шалашики, мостики, стенки для вьющихся растений, заборы и калитки.

Все дерево золотистого цвета. От совсем бледного золота до глубокого почти темно-коричневого янтарного цвета.

— Какая красота! — ахнули подруги.

— Пошли в офис. Прямо к начальству, — сказала Мариша.

Но, в общем-то, Маришин план в самом начале потерпел крах. При одном взгляде на столетние туалеты обеих матрон их выставили из офиса, вручив из вежливости несколько брошюрок и заявив, что у них производственное совещание.

— Так, — пробормотала Мариша. — Нахрапом взять крепость не удалось Придется вести осаду. А еще лучше… Да, нам нужен в крепости свой лазутчик.

Подруги огляделись, и их взгляд упал на еще вполне крепкого старичка, который подметал двор. Время от времени старик что-то недовольно бормотал себе в усы, отставлял метлу и задумчиво смотрел вдаль. Причем усы его не переставали при этом сердито шевелиться. Дождавшись, когда старик присядет передохнуть на скамью-образец, подруги подошли к нему поближе.

— Не помешаем? — вежливо поинтересовалась у уборщика Мариша. — Зашли к вам и прямо ходим словно в музее. Глаза разбегаются. Все хочется купить.

— Так и покупайте, коли мошна дозволяет, — хмыкнул в усы дед.

— В том-то и дело, что деньги, они легко тратятся, а трудно достаются, — сказала Мариша. — Хочется на свои денежки купить что-то действительно стоящее.

— Если купите дом или баню у нас, то не прогадаете, — сказал дед. — Лес к нам везут отличного качества.

Есть дома из лиственницы. Она и не гниет, и не горит.

Есть из сосны или ели. Но тоже качество отличное. Я сам всю жизнь с топором. Так что толк в дереве знаю.

— Дома ваши нам нравятся, — сказала Аня. — А вот в офис заглянули, так там все какие-то неприветливые.

Старик помялся, помялся, а потом его прорвало. Кто сказал, что сплетничать любят женщины? Чушь все это.

Самый молчаливый мужик даст фору по части сплетен любой женщине. Дай ему только возможность. Подруги старику такую возможность дали. И буквально через полчаса стали обладательницами потрясающей информации.

По словам старика, которого, кстати, звали Борисом Николаевичем, чем он очень гордился, в руководстве фирмы «Деревянная сказка» творилось что-то нехорошее. За год умер уже третий генеральный директор.

— И все смерти такие — вроде бы от несчастного случая, — говорил Борис Николаевич. — Один в проруби после баньки купался, сердце не выдержало, и утонул.

Второй вместе с домом загородным сгорел. Причем он один, все остальные гости и домочадцы успели выскочить. А последний случай и вовсе несуразный приключился. Андрей Иванович на своей спортивной машине в дерево со всего размаху врезался. Понятное дело, пьяный был. Но все-таки разумение иметь и в пьяном виде должен был. После него жена осталась и пацан маленький.

— А кто теперь занимает должность генерального директора? — спросила Мариша. — Опять, наверное, кто-то из своих?

— То-то и оно, что нет, — покачал головой Борис Николаевич. — Оказывается, за день до своей смерти Андрей Иванович продал нашу фирму японцам.

— Что? — удивленно выдохнули подруги. — Как это продал? Она что, его собственностью, что ли, была?

— Нет, — покачал головой Борис Николаевич. — Она была их общей собственностью. Андрея Ивановича, Петра Семеновича и Павла Артемьевича.

— Это кто такие? — заинтересовалась Мариша.

— Так это и есть те самые директора, которые еще до Андрея Ивановича на тот свет отправились, — объяснил подругам старик — А как же вышло, что японцам-то?..

— Я и сам толком не пойму, чего Андрей Иванович там напортачил, а только по всему выходит, что фирмой теперь японцы заправлять будут, — сказал старик. — Поэтому и в офисе все хмурые сидят. Не знают, куда ветер подует. И кого этим ветром выметет. Наверняка японцы эти своих людей наймут. А нас уволят.

— С какой это стати японцам заниматься строительством деревянных домов для нас? — шепотом спросила Аня у Мариши. — Какой-то бред. И к себе в Японию они их отсюда не потащат. Слишком большие транспортные расходы. Нет, тут что-то не то.

Марише и самой казалось, что не то.

— А что японцы? — спросила она у Бориса Николаевича. — Они уже приезжали взглянуть на свое новое приобретение?

— То-то и оно, что нет, — замотал головой старик. — По бумагам выходит, что продал свою фирму Андрей Иванович какой-то японской фирме, стало быть, а на деле никого из японцев тут еще не было.

— И давно продал?

— Да уж больше месяца прошло, — ответил Борис Николаевич. — Сами-то наши главные не торопятся выяснять, почему японцы задерживаются. Чего им торопиться, ежели японцы вдруг всех старых сотрудников уволят и своих на освободившиеся места устроят.

Оставив разболтавшегося старика, подруги направились в ближайший скверик, сели там на лавочку и принялись обсуждать положение.

— Интересно, за год одного за другим убивают трех директоров, — сказала Мариша. — Пока наконец последний из убитых не подписывает какие-то бумаги японцам.

А потом тоже погибает. И вот уже японцы официально являются владельцами этой фирмы. Наверное, и название переделали на свой японский манер.

— Надо не забыть спросить у Таньки, не попадалось ли ей в японском тексте что-нибудь похожее на словосочетание «деревянная сказка», — сказала Аня.

— Странно только, почему японцы до сих пор не торопятся заявить права на свою официально приобретенную собственность? — задалась вопросом Мариша.

— Странно не только это, — ответила Аня. — Странно и то, почему это трое молодых мужчин в столь короткое время дружно отправляются на тот свет. Не верю я в такую дружбу, чтобы за другом и на тот свет торопиться.

— Как бы нам выяснить, что у них тут такое происходит, — сказала Мариша. — И название этой фирмы, которая купила «Деревянную сказку», тоже было бы неплохо выяснить. Кто там, Борис Николаевич говорил, у них за главного остался?

— Бухгалтерша, — припомнила Аня. — Алевтина Варсонофьевна ее зовут. Остальные, так называемые директора, ее авторитет признавали и уважали. К мнению прислушивались. Ну, и сейчас она осталась одна на хозяйстве. Прочие где-то пропадают.

— Ну и имечко у бухгалтерши, — вздохнула Мариша. — Закачаешься. А Борис Николаевич не говорил, молодая она или старая?

— Вроде бы уже в возрасте, — сказала Аня. — Муж у нее тут главным технологом работал.

— Она главный бухгалтер, он главный технолог, — пробормотала Мариша. — Да, хорошо устроились. Этим людям есть чего терять, коли японцы начнут менять штаты. А они обязательно начнут. Значит, к бухгалтерше и технологу мы с тобой и пойдем разговаривать в первую очередь.

— А потом?

— Потом переоденемся и займемся охмурежем оставшейся части директоров этой фирмы, — сказала Мариша. — Или нет, переодеться можно прямо сейчас. Надоело эти тряпки на себе таскать. Жарко в них ужасно.

Переодевшись и избавившись от морщин, подруги почувствовали себя значительно лучше.

— Насколько я разбираюсь в русских мужиках, все директора, которые остались, сейчас ушли в многодневный запой, — говорила Мариша. — Нужно узнать, где они квасят. А дальше… Дальше известно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Может быть, и удастся что-то выведать.

— А тебе не кажется странным, что жена Клыкова ни словом не упомянула о том, что ее муж продал свою «Деревянную сказку» японцам? — спросила Аня, когда они уже стучались в дверь бухгалтерии.

— Нет, не кажется, — покачала головой Мариша — Похоже, он ее, бедняжку, вообще не слишком высоко ставил. Так, красивая куколка в доме. Сына родила, опять же, спасибо. Знаю я такие семьи. Вот тебе, дорогая, денег, купи себе и сыну шмоток и конфет. А в мужские дела не лезь.

— Войдите, — раздался приятный голос из-за двери.

Подруги вошли и увидели женщину средних лет.

С круглым лицом, на котором играли ямочки.

— Нам нужна Алевтина Варсонофьевна, — сказала Мариша.

— Это я, — кивнула дама.

Девушки принялись разглядывать бухгалтершу. Когда-то она была очень хороша собой. Хотя со временем от сидячей работы здорово располнела Но даже теперь три подбородка не смогли до конца лишить бухгалтершу ее былой привлекательности. Перед бухгалтершей лежали какие-то отчеты, но не было заметно, что она так уж закопалась в бумаги. Скорее, они лежали просто так, для создания видимости работы.

— Мы бы хотели поговорить с генеральным директором, — сказала Мариша. — С Андреем Ивановичем. Где-то полгода назад мы познакомились с его женой, Леночкой, и она посоветовала обратиться за покупкой дома прямо к нему.

— А вы хорошо знаете Леночку? — спросила бухгалтерша, проницательным взглядом изучая Маришу.

— Мы с ней вместе учились, — ответила Мариша, не уточняя, где и чему именно.

Да Алевтину это, видимо, не особенно интересовало.

В свете свалившихся на их фирму и ее голову лично несчастий ей было все равно, где и чему училась Леночка.

— Ах, бедная девочка! — прослезилась бухгалтерша. — Бедный ее малютка! Остаться без кормильца. Такое горе — Что случилось? — вполне натурально перепугалась Мариша. — Говорите ясней. Я недавно вернулась из-за границы и ничего не знаю. С Леной беда?

— Да, да, — вдохновенно закивала бухгалтерша. — Муж-то у нее погиб месяц назад.

Мариша опустилась на стул, словно силы разом покинули ее.

— Андрей погиб? — прошептала она— Какой ужас!

Я ничего не знала. Такой молодой!

— И не говорите! — еще больше оживилась бухгалтерша, слезы у нее на глазах высохли, а вместо них загорелся праведный огонь негодования. — А перед этим таких дел натворил, что если бы сам не убрался, так его наши мужики все равно убили бы!

— А что же он сделал?

После этого последовал примерный пересказ событий в интерпретации Бориса Николаевича. С тем лишь отличием, что бухгалтерша знала имя покупателя. И им оказался вовсе не японский концерн, а всего лишь один-единственный человек. И то японцем он был лишь отчасти. Имя этого загадочного покупателя бухгалтерша совершенно явно знала, но интерес подруг удовлетворить отказалась, сославшись на служебную тайну. Но в том, что у нового руководства будет и новый стиль работы, а следовательно, многих старых сотрудников под благовидным предлогом сократят, не сомневалась и она.

И тоже была очень недовольна последним поступком своего бывшего начальника.

После этой речи и начинавшегося налаживаться контакта неожиданно и очень некстати, по мнению подруг, зазвонил телефон на столе у Алевтины Варсонофьевны.

Поговорив по телефону всего минутку, бухгалтерша поднялась из-за стола и сказала:

— Извините, у меня дела.

Затем она подошла к дверям и выжидательно посмотрела на подруг. Девушкам ничего другого не оставалось, как тоже подняться и выйти из кабинета.

— И если вы насчет покупки дома, то сейчас мы временно не торгуем, — сказала Алевтина. — Пока новое руководство не утвердит цены. И вообще…

Сделав это ценное замечание, бухгалтерша тут же устремилась прочь по коридору, позабыв про подруг.

— Вот скотина! — с чувством сказала Мариша, когда Алевтина скрылась из виду, не позабыв закрыть на ключ свой кабинет. — Служебная тайна у нее, видите ли! И что думают работники следственных органов? У них под носом случилось три смерти подряд, а они и ухом не ведут.

— Ты думаешь? — спросила Аня. — Лена говорила, что следствие было. Но ничего подозрительного установить не удалось. Несчастный случай.

— Несчастный случай! — воскликнула Мариша. — Три раза подряд? Не пудри мне мозги! Быть такого не может.

— И что ты предлагаешь? — тоскливо спросила у подруги Аня. — Эта Алевтина свет Варсонофьевна больше нам ни слова не скажет.

— У нас остался еще ее муж, — сказала Мариша. — К нему и пойдем.

— Зачем? — удивилась Аня. — Думаешь, он знает больше, чем его жена?

— Если и не больше, то он знает главное, что меня сейчас интересует, — ответила Мариша. — Мы должны узнать, где бухает остальное руководство «Деревянной сказки», пока Алевтина изображает видимость деятельности в своем кабинете. Ее спрашивать про это неудобно.

А ее муж тоже ведь мужик, должен знать.

И подруги отправились на поиски главного технолога. Они нашли его в уголке одного из сказочно прекрасных деревянных домиков, где он сидел в обществе поллитровки и нехитрой закуски к ней. Бутылка была почти пуста, а технолог пьян и очень грустен.

Больше всего он напоминал гнома из сказки. Пышная борода, маленький рост и крепкое телосложение.

При виде подруг, которые тут же принялись изображать покупательниц, он только рукой махнул и еще больше поник головой.

— Покупайте, последние домики остались, — пробормотал он.

— А что так? — удивилась Мариша.

— Больше делать не будем, — ответил мужчина. — Все, баста.

Почему баста, подруги тему развивать не стали. И так знали и про японца, и про подлую предсмертную сделку Клыкова. Сейчас их интересовало, где находится все остальное оставшееся в живых руководство «Деревянной сказки». Впрочем, их любопытство технолог быстро удовлетворил, его даже расспрашивать долго не пришлось.

— Вот я тут сижу, потому что жену жалко, — пробормотал он. — Оказываю ей моральную поддержку. А остальные разбежались. Рабочие тоже все чувствуют и работают спустя рукава. А эти директора так называемые как тараканы разбежались. Тьфу! И меня с собой звали.

Да я сам с ними не поехал.

— Куда? — спросила Мариша. — Куда не поехали?

— В кабак, — ответил технолог. — Куда еще этот молодняк может ломиться? Фантазии ведь никакой нет.

Чуть что — сразу в кабак.

И он мотнул головой. Подруги посмотрели в ту сторону, но ничего не увидели. Только стену, которая огораживала территорию фирмы.

— Там они все и пьянствуют, — повторил технолог, снова мотнув головой в ту же сторону.

Это усилие его доконало. Голова технолога еще немного помоталась взад и вперед, а потом упала на грудь, и по всему срубу раздался мощный храп и прокатилась не менее мощная волна перегара.

— Уф! — выдохнули подруги, выскочив из сруба.

— И где этот кабак, про который этот чудак рассказывал? — спросила Аня.

— Не знаю, пошли посмотрим, — предложила Мариша.

И подруги пошли в указанном им направлении.

И, обогнув забор, они в сотне метров от него увидели вывеску какого-то недорогого местного ресторанчика. Назывался он «Погребок». Войдя в него, они увидели несколько влюбленных пар и одну невеселую компанию молодых людей. Все были пьяны, причем, судя по их опухшим лицам, не первый день.

— Вот они, голубчики, — прошептала Мариша. — Все, что осталось от цвета руководства «Деревянной сказки». Пошли к ним.

— Как? — растерялась Аня. — Вот так возьмем и подойдем?

— Вот именно, — кивнула Мариша. — Просто подойдем, а они уже нам сами все скажут.

И Мариша оказалась права. Да она и вообще редко ошибалась насчет мужчин. То есть пока не влюблялась, то и не ошибалась. Но стоило ей влюбиться, как ей на глаза словно шоры надевали. И причем как-то странно.

Всей остальной части мужского населения планеты она по-прежнему могла поставить самый точный диагноз. Но предмет своей страсти боготворила и совершенно не замечала даже самых очевидных его недостатков и изъянов.

Компания, к которой прямым ходом направились девушки, при виде них обрадовалась, но тоже как-то вяло. Должно быть, настроение у них и впрямь было не из лучших. Тем не менее подруг приветствовали, пригласили присесть, заказали им выпить и начисто забыли про них, уйдя в какие-то свои разговоры.

Подругам такое положение было только на руку. Они сидели, потягивали свои коктейли и внимательно слушали. Говорили мужчины главным образом о том, что теперь будет с их фирмой и ими самими дальше. Но разговоры все шли какие-то слишком расплывчатые и часто прерывались предложениями выпить или заказать еще чего-нибудь горячительного.

Через десять-пятнадцать минут Мариша определилась в выборе жертвы и принялась за ее массированную атаку. Жертвой оказался светленький паренек с детски простодушным лицом. Оказанное ему Маришей внимание потрясло его до глубины души. Похоже, раньше девушки уделяли ему не особенно много внимания. И буквально через полчаса после того, как Мариша повернулась в его сторону, светленький паренек был готов есть и пить с ее рук.

— Ну как? — шепотом спросила у подруги Аня. — Дела идут?

Мариша показала подруге под столом большой палец и прошептала в ответ:

— Полным ходом. Сейчас я выведу его прогуляться и наедине вытрясу из этого Лешика все, что он знает об этом деле. Надеюсь, что знает он достаточно. Так что скоро нас не жди. И вот что, я бы на твоем месте обратила внимание вон на того тощего парня. Он с тебя глаз не сводит.

Когда подруга в обществе своего светленького Лешика удалилась на свежий воздух, Аня исподтишка посмотрела на рекомендованного ей Маришей парня. И тут же смущенно отвела глаза, потому что наткнулась на его ответный взгляд.

«Что это со мной? — прошептала Аня про себя. — С каких это пор я стала шарахаться от мужчин?»

И она быстро подняла голову и дерзко посмотрела на нахала. Но, увы, он уже разговаривал со своим другом и на Аню внимания пока не обращал. Зато Аней заинтересовался ее сосед справа, решивший вдруг в порыве пьяной галантности поухаживать за единственной дамой за столом.

— Почему ты ничего не ешь? — громогласно поинтересовался он у Ани. — Угощайся, всего же завались. Мы тут уже с утра сидим.

Того факта, что перед Аней на столе не было тарелки, он попросту не заметил. Некоторое время Аня размышляла, стоит ему сказать об этом или нет. И решила, что не стоит. Те салаты, которые лежали на тарелках остальных гостей, ей что-то не приглянулись. Похоже, они лежали тут действительно с самого утра. Без видимого вреда для желудка их можно было бы съесть только под солидное количество спиртного, пить которое Аня не собиралась.

Стараниями Аниного соседа к девушке было привлечено внимание. Остальные парни тоже наконец разглядели Аню и наперебой кинулись за ней ухаживать. Заставили официанта притащить ей тарелки и прибор и принялись выяснять, что она больше хочет, курочку или мясо. В итоге заказали рыбу и успокоились, вновь увлекшись своими разговорами.

— Почему вы такая грустная? — неожиданно услышала Аня справа от себя чей-то голос.

Она скосила глаза и увидела, что рядом с ней теперь сидит тот самый долговязый тип, который таращился на нее десять минут назад.

— Скучно, — протянула Аня. — Может быть, вы меня развлечете?

— Буду рад, — галантно ответил долговязый. — Меня зовут Витя.

— Витя, — пробормотала Аня, пробуя имя на вкус. — А меня зовут…

— Я знаю, — сказал долговязый Витя. — Вас зовут Аня.

Брови у Ани поползли вверх, а настроение упало вниз. Откуда бы этому тощему типу знать ее имя? Это настораживало. Вдруг он из той же банды, которая преследует подруг на темно-сером «Форде»? Ну и что с того, что самой машины они в Девяткине не углядели? Машина могла быть где-то спрятана.

— Я слышал, что вас так называла ваша подруга, — развеял Анины сомнения парень. — Немного вина?

От вина Аня отказалась. Ей никак не удавалось забыть вкус вчерашнего напитка. Тем не менее Витя налил ей почти полный бокал. В отличие от своих приятелей, он был трезв или таковым казался.

— А что вы празднуете? — спросила Аня, подняв из вежливости свой бокал. — День рождения? Хочу произнести тост в честь именинника.

— Вообще-то мы скорее справляем поминки, — сказал Витя.

— О, — загрустила Аня. — А кто умер? Ваш друг?

— Погиб. И мало того что сам погиб, но еще и нас всех подставил, — сухо ответил Витя, показывая, что не хотел бы говорить на эту тему.

Но было поздно. Аня вцепилась в него словно вампир. И пока не высосала по капле всю необходимую ей информацию, от Вити не отстала. Он и сам не заметил, как выложил почти все, что знал К сожалению, знал он немного. Только то, что уже сообщила подругам бухгалтерша. Что покойный директор взял и продал их фирму, ни с кем не посоветовавшись А теперь грядут перемены и увольнения. Тогда Аня решила перевести разговор на саму личность покойного.

На эту тему Витя, напротив, говорил много и охотно.

И довольно скоро Аня стала обладательницей полного портрета покойного генерального директора Клыкова.

Как и рассказывала Лена — жена покойного, он был упрям, вспыльчив и всегда поступал так, как считал нужным, не прислушиваясь к советам остальной своей команды.

— Пока были живы Петр с Пашкой, они еще как-то удерживали Андрея в рамках, — рассказывал Витя. — А после их смерти Андрей полностью осатанел и перестал доверять кому-либо. Несмотря на то что было следствие, в ходе которого было доказано, что Пашка с Петром погибли в результате несчастного случая, Андрей упрямо продолжал считать, что его друзей убили. И подозревал, что убил их кто-то из его окружения.

На этой почве за короткое время у самого Клыкова развилась мания преследования. В каждом человеке из своего окружения ему виделся враг, задумавший занять его место.

— Он нанял себе охранников, — продолжал рассказывать Витя. — Только и охрана не могла спасти Андрея от него самого.

— От себя самого? — продемонстрировала интерес Аня, подняв брови.

После этого последовал ухе навязший на зубах у подруг рассказ о том, как Андрей Клыков, не слушая советов и увещеваний своих друзей, все же сел пьяным за руль и врезался в дерево.

— Какой ужас! — воскликнула Аня, потому что именно такой реакции от нее и ждали. — И вы там были?

Витя кивнул и помрачнел.

— В Андрея словно бес вселился, — сказал он. — Мы все уговаривали его не устраивать эти нелепые гонки.

— Гонки? — спросила Аня.

— Ну да, — кивнул Витя. — Лешка сказал, что Андрей здорово напился, и предложил отвезти его домой на своей машине. А Андрей поспорил с Лешкой, что даже пьяный обгонит его по любой погоде и по любой трассе.

И даже если будет мертвецки пьяным.

— И что? — раскрыла глаза Аня.

— И они поехали. Но Андрей обогнал Лешку, потом отстал, а потом они ехали некоторое время голова в голову, пока внезапно машину Андрея не занесло на повороте и он не врезался в дерево.

— И где это случилось? — затаив дыхание, спросила Аня.

— Пошли, могу показать, — сказал Витя. — Это недалеко отсюда.

И они вышли из ресторана. Место, где разбился Андрей, и в самом деле находилось всего метрах в пятистах от ресторана. Тут был небольшой лесок с довольно хорошей асфальтовой дорогой. Врезался Андрей в огромную сосну, которая стояла слева от поворота. Возле сосны стояли Мариша с Лешкой. То есть Лешка стоял, понурив голову, а Мариша, как тут же заметила Аня, бродила по округе с самым заинтересованным видом, внимательно поглядывая то по сторонам, то себе под ноги. Увидев подругу, она подошла к ней. А Витя подошел к Лешке и положил ему руку на плечо.

— Не казни себя, — сказал он ему. — Ты ни в чем не виноват. Андрей сам все решил и сам все сделал.

— Ну что? — шепотом спросила Аня у Мариши. — Это действительно был несчастный случай?

— Кто его знает, — пробормотала Мариша. — Вообще-то дорога делает тут крутой поворот. Мог и не вписаться, особенно если учесть, что был сильно пьян. А ты узнала, кто был с Клыковым в тот вечер?

— Да, — кивнула Аня. — Вся компания, которая сидит в ресторане. И муж Алевтины.

— Этот гном? — удивилась Мариша. — Он как-то не вписывается в эту молодежную тусовку.

— Ну, вроде бы Андрей с утра находился во взвинченном состоянии, несколько раз прикладывался к запасам спиртного у себя в кабинете, — принялась объяснять Аня. — И уже к середине дня был на рогах. Поэтому когда Алевтина услышала, что Андрей со своими ребятами собираются после работы еще и в ресторан, то послала своего мужа вместе с парнями, чтобы тот приглядел за Андреем.

— Ничего не скажешь" хорошо он за ним приглядел, — хмыкнула Мариша. — А что еще тебе удалось узнать? Про этих Петра с Пашкой ты спрашивала?

— Угу, — кивнула Аня. — То же самое, что нам сказала и Алевтина. Но знаешь, какая интересная деталь?

— Какая?

— Муж Алевтины и в те два раза был с погибшими, — сказала Аня. — Первый раз, когда они парились в баньке, а второй раз, когда" все выбежали из охваченного огнем дома. А вообще-то Гном, такая кличка у Алевтининого мужа, небольшой охотник до развлечений. Он предпочитает напиваться в одиночестве и избегает компаний.

— Да, Лешка мне тоже говорил, что на дачу Гном приехал только потому, что Алевтина тоже там была.

Вроде как сопровождал жену. Тогда погиб Павел. А Петр погиб в проруби. И там все те же свидетели, ну, понятное дело, кроме Алевтины, она с мужиками в бане не была, так вот эти свидетели говорят, что к проруби Петр пошел один. Гном оставался в парилке, травил какие-то бородатые анекдоты. И, кстати, он первым спохватился, что Петр что-то долго не идет.

— Очень странно, — сказала Аня. — А кто занимался расследованием этих несчастных случаев?

— Местное отделение милиции, надо полагать, — сказала Мариша. — Наведаемся туда?

— Да, мне кажется, что в этой пьяной компании нам больше ничего дельного не скажут, — ответила Аня.

И подруги начали потихоньку отступать. Но не тут-то было. Не вовремя очнувшиеся от своей скорби Лешка с Витьком увидели удаляющихся в сторону зарослей подруг и окликнули их:

— Вы куда?

— Мы тут, в кустики, — стыдливо соврала Мариша.

Подруги спрятались в кустики и стали держать совет.

— Что теперь делать? Если мы сбежим, то они заподозрят неладное, — сказала Аня. — А вдруг они нам еще понадобятся?

— Да, — кивнула Мариша. — Теперь уже поздно.

Раньше мы бы могли соврать, что пошли прогуляться и заблудились. Пешком дошли до города, и все такое прочее. А теперь придется придумывать какую-нибудь другую отговорку.

Сидя в кустах, подруги так толком ничего и не придумали. А тем временем их кавалеры начали проявлять нетерпение.

— Ишь, как горло дерут! — сердито прошептала Мариша. — Кабаны здоровые!

— Пошли, что ли? — спросила Аня. — Все равно ведь не отстанут.

— Пошли, — кивнула Мариша.

Вернувшись в ресторан, они застали там ту же картину. Лешка с Витьком присоединились к остальным парням и на некоторое время выпустили подруг из поля зрения. Девушкам только того и нужно было. Они вышли из-за стола и потихоньку покинули ресторан.

— Где у них тут милиция? — озабоченно спросила Аня.

— Надо спросить у какого-нибудь местного жителя, — резонно сказала Мариша, останавливая пробегающего мимо мальчишку.

Узнав у него, где находится отделение милиции, подруги поспешили туда. К счастью, перед чарами Мариши не могли устоять и служители закона. Молоденький паренек, сидящий на входе, продержался ровно пять минут.

А потом выдал и кабинет, и фамилию следователя, который занимался этими тремя подозрительными несчастными случаями. Фамилия у следователя была подходящей для такого затянувшегося дела — Невезухин.

Подруги без труда нашли кабинет этого самого Невезухина, постучали и вошли. В кабинете за столом сидел мужчина лет тридцати с небольшим, в общем-то со славным, хотя и озабоченным лицом, и что-то торопливо писал.

— Вы ко мне? — неприветливо спросил он у девушек, не поднимая головы.

— К вам, — бодро заверила его Мариша. — Ведь вы расследуете дело об убийстве трех генеральных директоров из «Деревянной сказки»?

Эта фраза по крайней мере заставила следователя оторваться от своей писанины.

— О каких убийствах вы толкуете? — быстро спросил он у Мариши. — Было зафиксировано три несчастных случая.

— Да бросьте вы! — заявила Мариша. — Три несчастных случая подряд! Даже младенец не поверит в эту чепуху!

— А вы кто такая? — наконец опомнился Невезухин.

— Я сестра Клыкова, — не моргнув глазом, соврала Мариша. — Приехала позавчера вечером из Австрии.

А тут выясняется, что брат погиб. А мне даже никто не потрудился об этом сообщить.

— Позвольте ваши документы, — вежливо попросил у Мариши следователь.

Мариша с готовностью продемонстрировала тому свой паспорт с австрийской визой и отметкой о зарегистрированном в Вене их браке с Карлом.

— Этот паспорт на другую фамилию, — заметил следователь, возвращая Марише ее документ. — Вы разве не Клыкова?

— Разумеется, нет! — воскликнула Мариша. — Я сменила фамилию, когда вышла замуж. А вы бы как хотели?

Судя по всему, если следователь чего и хотел, так это чтобы беспокойная посетительница испарилась из его кабинета.

— Так что с моим братом? — настырно поинтересовалась у него Мариша. — И хочу сразу же вас предупредить, что я в несчастный случай не верю. Мой брат занимал высокий пост у себя в фирме, и на его место нашлось бы много желающих.

Невезухин пробормотал что-то неразборчивое в том духе, что свое мнение Мариша может оставить при себе.

И ехать себе обратно в Австрию, потому как брата или кто он там ей, уже не воскресишь и вообще дело у него сейчас находится на доработке у другого следователя.

— У какого? — поинтересовалась Мариша.

— Его все равно сейчас нет на месте, — ответил Невезухин.

— А где он?

— Не могу сказать, — довольно резко ответил ей Невезухин. — Служебная тайна.

— Как вам не стыдно! — возмутилась Мариша. — Я пойду к вашему начальству! Я добьюсь, чтобы вы сделали все, чтобы найти убийцу моего брата.

Невезухин, который все еще разглядывал Маришин паспорт, уделил особое, даже пристальное внимание страничке с печатями виз. И лишь убедившись, что она, ну, никак не могла оказаться в России в тот момент, когда погиб Андрей Клыков, потому что не покидала пределов Европы, с тяжким вздохом сожаления вернул Марише ее документ.

— Идите, куда хотите, — сказал он Марише. — Хоть к начальству, хоть к кому. Но я вам все сказал. Ваш брат погиб в результате несчастного случая. И если мы еще держим в работе это дело, то лишь из-за того, что три несчастных случая в одной фирме и в самом деле выглядят подозрительно. Но я вас уверяю, что ваш брат именно погиб, а не был убит!

— И я этого дела так не оставлю! — воинственно пророкотала Мариша. — Меня не удастся убедить, что это был простой несчастный случай. Если милиция не в состоянии наказать преступника, я сама докопаюсь до истины.

После этой фразы следователь проявил признаки волнения. По наблюдению Ани, впервые за время всего разговора.

— Не вздумайте лезть в сыщики! — вознегодовал следователь. — Только мне еще доморощенных Шерлоков Холмсов не хватало. Ваш брат погиб в результате несчастного случая. Есть соответствующий акт экспертизы. Если хотите, можете ознакомиться с ним.

Он встал, подошел к соседнему столу, взял оттуда тощую папку средних размеров и подошел обратно к подругам. После этого он буквально швырнул перед Маришей эту папку и хмуро уставился на девушек.

— Можете изучать! — коротко сказал им следователь.

Мариша с Аней принялись старательно изучать. Но смысл напечатанного все время от них ускользал. Вроде бы все слова были написаны на русском и каждое в отдельности было понятно, но вместе они складывались во что-то очень сложное.

— А что это? — наконец спросила Мариша, прочтя бумаги до конца и поняв очень мало.

— Это акт экспертизы, в котором изложено, что ваш брат и в самом деле погиб в результате того, что сел пьяным за руль, — терпеливо, но уже с трудом сдерживая раздражение, ответил ей Невезухин и снова погрузился в свои бумаги.

Вернее, сделал вид, что погрузился. На самом деле он водил ручкой по одному и тому же месту и время от времени косился на Маришу. Мариша не спеша еще раз изучила акт экспертизы, но ничего нового в нем не нашла.

— А почему вы не объединили все три смерти директоров «Деревянной сказки» в одно дело? — спросила она у следователя. — Ведь ясно же, что они связаны между собой.

Это замечание окончательно вывело следователя Невезухина из себя. Он покрылся неровными красными пятнами и прошипел:

— Если у вас все, то прошу освободить кабинет.

У меня еще много работы. И мы как-нибудь разберемся в делах без советов всяких там родственниц.

Пришлось подругам удалиться.

— Как думаешь, он просто дурак или ему дали взятку, чтобы он специально не раскручивал это дело? — спросила Аня, когда они отошли от кабинета следователя.

— На дурака он не похож, — сказала Мариша. — Не знаю, что и подумать.

— Мы сейчас куда? — спросила у подруги Аня. — Обратно в ресторан?

— Угу, — кивнула Мариша. — Пусть наши кавалеры хотя бы до города нас довезут. А там мы скажем, что у нас на сегодня еще есть дела. И смоемся.

Глава 4

Но на этот раз вышло не по Маришиному, а несколько иначе. Когда подруги вернулись в ресторан, там уже никого не было. То есть обычных посетителей, напротив, даже прибавилось, но вот дирекция «Деревянной сказки» отбыла в неизвестном направлении.

— Что за день такой! — воскликнула Мариша. — Сплошные обломы. Ты представляешь, в деле о несчастном случае даже ничего не говорится о том загадочном покупателе, который приобрел «Деревянную сказку». Ни его имени, ничего. Словно его и нет вовсе.

— Может быть, жена Клыкова его знает? — предположила Аня. — Или хотя бы догадывается, кто это может быть такой? Давай на всякий случай заедем к ней и спросим.

Мариша пожала плечами. До вечера было еще далеко. Поэтому подруги решили вернуться в город, перекусить в каком-нибудь приличном заведении, где бы тараканы не сновали по стенам, а потом позвонить Таньке, узнать, как у нее движутся дела с переводом японской абракадабры. И лишь потом завернуть на огонек к жене Клыкова. Так они и сделали.

И через три с половиной часа стояли перед знакомой им дверью в квартиру Клыковых. На этот раз они звонили долго, но никто им не открыл.

— Придется подождать немножко, — сказала Мариша. — Может быть, она вышла в магазин или в аптеку и скоро вернется.

Подруги разместились на площадке этажом выше и принялись ждать. Вскоре их терпение было вознаграждено. Правда, появилась вдова Клыкова совсем не с той стороны, откуда ее ждали подруги. Появилась она из самой квартиры. И самое интересное, следом за ней вышел высокий мужчина с короткой стрижкой на темноволосой голове.

— А это еще кто? — прошептала Аня.

— Любовник, я так полагаю, — ответила ей Мариша. — Иначе чего бы Леночке было затаиваться у себя в квартире и не открывать нам дверь.

Вдова Клыкова выпустила мужчину из квартиры, сама вышла за ним следом, и они направились вниз.

Причем мужчина шел первым, а Лена шла за ним следом, отставая минуты на полторы Из окна подруги увидели, как Лена села в бордового цвета «девятку» и выехала со двора. А за ней следом двинулся темно-синий «Мерседес», в который сел Ленин знакомый. К этому времени обе подруги уже скатились вниз и наблюдали за отъездом «Мерседеса» через стекло во входной двери.

— Очень интересно, — пробормотала Мариша, когда обе машины уехали. — У нашей вдовушки есть богатый дружок. Кстати, Аня, ты запомнила номера «Мерседеса»?

— Нет, а что, нужно было запомнить? — расстроилась Аня.

— Не переживай, я запомнила, — вздохнула Мариша. — Сейчас поедем к Артему. Пусть пробьет по своему компьютеру, что это за мужчина такой возле нашей вдовушки сшивается.

И подруги направились к Артему. Был час пик. На улицах не протолкнуться. Машина, которую поймали подруги, на полчаса застряла в пробке.

— Честное слово, пешком мы бы дошли быстрей, — пробормотала Мариша, когда машина, в очередной раз проехав пару метров, остановилась.

Но в конце концов подруги добрались до Артема. На этот раз у него была гостья. И она очень негативно восприняла появление подруг на территории, которую, похоже, считала своим личным охотничьим угодьем. Особенно плохо она отнеслась к Марише. И чуть ли не шипела от злости, сидя в углу и делая вид, что не замечает подруг.

Тем не менее Артем выполнил просьбу Мариши и установил имя и фамилию таинственного незнакомца. Им оказался Полосков Юрий Алексеевич. Адрес этого господина у Артема в компьютере тоже имелся. Жил этот Юрий Алексеевич на Загородном проспекте. Получив имя и адрес таинственного Леночкиного знакомого, подруги, к великому облегчению подруги Артема, покинули его квартиру.

— Видишь, как все просто! — ликовала Мариша. — Если умеешь, конечно. Залез один раз в Интернет и все про человека знаешь.

— Конечно, просто, — согласилась Аня. — Но к Артему я больше не пойду. Его мегера чуть во мне дырку своим взглядом не прожгла.

— Ну и ладно, — сказала Мариша. — Я же тебя предупреждала, что у него просто хобби находить себе отборных стерв. Иначе он не может.

— Он мазохист? — удивилась Аня.

— Не знаю, просто его тянет к злобным сучкам, — пожала плечами Мариша. — Да бог с ними, у нас есть адрес Леночкиного любовника. Вот о чем думать нужно!

— А жаль, что мы не узнали номер того темно-серого «Форда», который караулил нас возле моего дома, — сказала Аня, у которой никак не шел из головы утренний резкий разговор с владельцем шкатулки. — Сейчас бы уже могли знать, кто эти люди и откуда.

— Да, жаль, — согласилась Мариша. — Но может быть, нам еще удастся запомнить номера, когда мы встретим этот темно-серый «Форд» в следующий раз.

— Не приведи господи! — ужаснулась Аня. — Пусть уж лучше эта машина так и останется для нас загадкой, чем снова удирать от ее владельцев по подвалам.

Мариша в ответ только хмыкнула. Подруги снова поймали попутную машину и поехали в гости к Леночкиному знакомому.

— Господи, как плохо без своих колес! — простонала Мариша, вылезая из машины, когда они доехали до нужного адреса, умудрившись при этом постоять во всех пробках, которые встретились им по дороге.

Аня не ответила. Она размышляла о том, какой бы им повод выбрать, чтобы поближе познакомиться с Леночкиным ухажером. Пока в голову ничего не шло. Но, оказывается, беспокоилась Аня зря. У Мариши, как всегда, уже был готов отличный план. Расплатившись с водителем, который подбросил их до нужного дома на Загородном проспекте, она обернулась к Ане и сказала:

— Сейчас обойдем все ближайшие стоянки и поищем «Мерседес». Если найдем, хозяин, скорее всего, дома.

— А если нет?

— Тогда подождем его, — ответила Мариша. — Все равно спешить нам некуда.

Подруги честно приготовились обойти все стоянки, но «Мерседес» нашелся неожиданно быстро. Стоял он возле подъезда того самого дома, где проживал Полосков.

Дом был недавно реконструирован из старого фонда.

И теперь сверкал гладкими стенами, застекленными мансардами, домофоном и прочими атрибутами сладкой жизни.

— Значит, хозяин «Мерседеса» дома, — обрадовалась Мариша. — Отлично. Спрячься куда-нибудь.

— Зачем? — удивилась Аня.

— Спрячься, — повторила Мариша. — Увидишь, зачем.

Аня проворно спряталась за угол какого-то киоска, а Мариша, немного разбежавшись, подпрыгнула, а потом всей массой плюхнулась на капот «Мерседеса». Разумеется, такого обращения машина не выдержала и разразилась серией обиженных воплей. Мариша еще немного попрыгала для верности на машине, а потом проворно слезла с нее и отбежала к Ане. Сделала она это как нельзя более кстати, потому что через минуту из дверей дома вылетел Леночкин знакомый и кинулся к своей машине.

Это был, без сомнения, он. Хотя в прошлый раз подруги видели его со спины, но стрижка была та же самая.

И легкую льняную рубашку цвета топленого молока, с брюками на пот она более темного цвета, мужчина еще не переодел. Так что в теперешнем мужчине подруги без труда признали Леночкиного знакомого. Лицо у него оказалось молодым и даже симпатичным. Глаза были черные и слегка припухшие, как бывает у людей Востока.

Губы полные и чувственные. А скулы несколько более широкие, чем у европейцев. Но на азиата он тоже не слишком был похож. Так, нечто среднее между Востоком и Западом. К тому же очень и очень симпатичное.

Пока он осматривал свой драгоценный «Мерседес», у подруг было достаточно времени, чтобы рассмотреть самого хозяина. Его лицо показалось им знакомым. Полосков подергал двери, убедился, что они закрыты и вообще никакого урона его машине пока не нанесено.

После этого он снял и снова поставил сигнализацию и, нервно оглядываясь по сторонам, ушел обратно в дом.

— Видела?! — в полном восторге спросила Мариша у подруги.

— Видела? А что я должна была видеть? — спросила Аня. — Я этого мужика впервые вижу. Одно могу сказать, симпатяга.

— А вот и нет! — воскликнула Мариша. — То есть да, симпатяга! Но я не о том, а о том, что мы с тобой его уже видели.

— Да где? — воскликнула Аня. — Я бы запомнила, если бы мне довелось встретить этого парня.

— Мы с ним и не встречались, мы видели его на фотографиях, которые рассматривали у Леночки дома, — сказала Мариша. — Этот парень — один из близких друзей Клыкова. Он был на свадьбе Леночки и Клыкова.

— Вот как? — задумалась Аня. — А ты точно помнишь, что это он?

— Он, — кивнула Мариша. — Я потому обратила на него внимание, что высматривала на фотографиях японцев и вообще азиатов. Поэтому и постаралась повнимательней рассмотреть его физиономию.

— Но если Полосков — друг погибшего Клыкова, то нет ничего странного в том, что он навестил вдову друга, — сказала Аня.

— Странно то, что вдова не захотела нам открыть дверь, когда он был у нее, — сказала Мариша. — Только и всего.

— И что мы будем делать дальше? — спросила Аня.

— Жаль, что нам не удалось узнать у Артема, где и кем работает этот Полосков, — сказала Мариша. — Эта стерва помешала. Ну ладно, подождем. Я думаю, раз Полосков не поставил свою машину на стоянку, то он еще куда-нибудь собирается на ней ехать.

Мариша снова оказалась права. Полосков появился из своего подъезда минут через тридцать. Сел в машину, завел двигатель, немного подумал и тронулся с места.

Пока он проделывал все эти операции, подруги успели поймать на Загородном проспекте очередного частника, постаравшись выбрать парня помоложе и машину покрепче, чтобы угналась за «Мерседесом».

На этот раз их водителем оказался парень на пятилетней «бомбочке», как он ласково называл свою машину марки «БМВ».

— Три месяца назад из Германии пригнали, — хвастался он подругам. — Только-только с таможней все проблемы утряс.

Парень был очень даже ничего себе. Правда, его несколько портили три цепи, каждая толщиной в палец взрослого человека, которые обвивали его шею, а рукам явно было неудобно держаться за руль, мешали массивные золотые печатки. Но если не обращать внимания на такие мелочи, то в остальном парень смахивал на нормального. Глаза у него при виде девушек загорелись вполне здоровым огнем, и лапшу он подругам начал вешать вполне профессионально. Звали его Димой.

— Вы за кем гонитесь? — наконец соизволил спросить он у подруг, заметив, что они не очень-то обращают внимание на его шуточки.

— За мужем, — пробормотала Аня. — Мне кажется, что у него любовница.

Дима коротко хохотнул и заметил, что у каждого нормального мужика есть любовница, а то и несколько.

А если нету любовниц, значит, мужик — полное ничтожество и даже жене стоило бы призадуматься, а так ли он ей нужен. И не поискать ли ей кого-нибудь более стоящего.

— Ты предлагаешь себя в качестве кандидатуры? — спросила у него Аня.

— Чтобы ты вот так же за мной гонялась по улицам, как за своим теперешним бедолагой? — хохотнул Дима. — Да ни за что в жизни! Я и вообще жениться не собираюсь.

— Да я бы за тебя и не пошла, — огрызнулась Аня.

— Не ссорься с ним, — прошептала Мариша на ухо подруге. — А то еще выкинет нас из машины.

Впрочем, долго испытывать Димино терпение подругам не пришлось. Они выехали с Загородного проспекта, потом долго кружили по городу, пока наконец не свернули на улицу Народного Ополчения Тут «Мерседес» Полоскова ненадолго притормозил возле изукрашенных резьбой деревянных ворот, которые были гостеприимно распахнуты, а затем он въехал внутрь.

Дима запарковал свою машину на противоположной стороне улицы чуть в отдалении. Взять денег за проезд он с подруг отказался, вместо этого протянул Марише свою визитку и сказал:

— Если будет желание, позвони. Покатаемся, съедим по шашлыку, а можем и на море махануть. Ты как?

— Посмотрим, — лукаво отозвалась Мариша, метнув в Диму взгляд, от которого тот покраснел под своими цепями словно мальчишка. — Я позвоню. Наверное.

После этого подруги отправились к деревянным воротам, за которыми скрылся «Мерседес» Полоскова.

— Ты знаешь, что это такое? — спросила Мариша у Ани.

— Нет, — помотала головой та. — Я вообще впервые в этой части города.

— Это ярмарка, — сказала Мариша. — «Новая деревня» называется. Тут продают все, что нужно для загородной жизни. Начиная от грабель и заканчивая домами и котельными.

— А как мы найдем там Полоскова? — спросила Аня. — Ярмарка ведь большая.

— Не бойся, — успокоила подругу Мариша. — Что-то мне подсказывает, что его там каждая собака знает.

Подруги прошли на ярмарку. Несмотря на то что время приближалось к вечеру, торговля там шла еще полным ходом. Подруги прошлись по территории, отказались от предложения купить саженцы кедра и сливы и наконец наткнулись на знакомый «Мерседес». Он стоял перед деревянным вагончиком, который сплошь был оклеен фотографиями домов самых различных форм и размеров. Рядом с фотографиями были налеплены чертежи этих самых домов с проведенными уже коммуникациями. Все эти дома производила одна-единственная фирма «Строй-Лес».

— Очень интересно, — пробормотала Мариша, заглянув в окошко вагончика и убедившись, что Полосков находится именно там.

Потом она ухватила за локоть какого-то паренька, который вышел из вагончика, и ткнула пальцем в «Мерседес» Полоскова.

— Знаешь, чья машина? — спросила она у парня. — И где ее хозяин?

— Знаю, — кивнул парень. — Это машина нашего директора. А зачем он вам?

— Загородил своей машиной нам весь проезд, — сказала Мариша.

— Тут еще достаточно места для проезда, — возразил парень.

— Мы у вас на ярмарке плитку для мощения дорожек купили, — принялась врать Мариша. — Целый грузовик.

А ты сам посуди, разве тут грузовик проедет? Да он снесет «Мерседес» твоего хозяина к чертовой бабушке.

— Я ему скажу, — заволновался парень.

— Постой, — остановила его Мариша. — А ваша фирма загородные дома строит? Мне не только плитка для дорожек нужна, мне еще и сам дом тоже не мешало бы приобрести. Так что, строит ваша фирма дома под ключ?

, — Да, — кивнул парень. — И под ключ, и так продает. Можете сами войти и все узнать. Сами и с директором поговорите. И насчет его машины, и насчет вашего дома.

— А дома вы из дерева строите или каменные? — продолжала приставать Мариша к пареньку.

— Из дерева, — ответил парень.

И, почувствовав знакомую тему, встал в позу и прочел трехминутную лекцию о том, что дом из дерева — это живой дом. Он дышит, он экологически чист, он просто красив и к тому же относительно дешев. А при современных технологиях строительства и защиты дерева от гниения и огня деревянный дом простоит столько же, сколько и каменный. А может быть, еще и дольше.

В это подругам верилось как-то слабо, но они спорить не стали. В конце концов они сюда не за деревянным срубом явились. И даже не за плиткой для мощения дорожек. Закончив лекцию, паренек наконец вырвался из цепких рук Мариши и удрал по своим делам. А подруги принялись отираться вокруг фургончика.

— Что же это выходит? — спросила у подруги Мариша. — Наш Полосков является конкурентом погибшего Клыкова? Не странно ли: знакомые люди, занимались схожим бизнесом, а потом Клыков возьми и умри?

— Ничего странного я не вижу, — сказала Аня. — Во всяком случае, в том, что они были знакомы. Разумеется, если они занимались схожим бизнесом, то должны были знать друг о друге.

— Чушь! — воскликнула Мариша. — Вот у Юльки с ее мужем строительная фирма. Они занимаются всякими отделочными работами, лоджии стеклят, жалюзи и крыши на дачах устанавливают. Так я специально у Юльки узнавала, нет ли у нее на примете для меня какого-нибудь симпатичного директора похожей фирмы.

— И что? — заинтересовалась Аня.

— Она сказала, что она никого, кроме своих заказчиков, не видит. И что из директоров подобных фирм вообще никого не знает и в жизни своей не встречала.

— Да? — удивилась Аня.

— Я тоже тогда удивилась, но Юлька клялась, что это чистая правда. Что ей просто негде с ними познакомиться. Если она едет в налоговую инспекцию, то там все настолько озабочены своими отчетами и предстоящим разговором с инспектором, что амуры начисто из головы выветриваются. А больше ей с ними негде познакомиться.

— А где же Клыков с Полосковым познакомились? — удивилась Аня. — Может быть, тут, на ярмарке?

Подруги обошли всю ярмарку, но представительства «Деревянной сказки» так и не нашли. Пришлось опросить старожилов, торгующих садовым инвентарем. В результате подруги стали обладательницами небольшой мотыги, лопаты и совершенно ненужного им саженца карликовой яблони. Но, несмотря на затраты, никто из продавцов про «Деревянную сказку» тут слыхом не слыхивал.

— Все ясно, — сказала Мариша. — На этой ярмарке они познакомиться не могли.

— Но ведь есть другие ярмарки, — сказала Аня. — Я точно не помню, но что-то вроде «Российского фермера», я слышала, ежегодно проводится.

— Да черт с ним! — сказала Мариша. — Какая разница, где познакомились. Главное, что Клыков и Полосков были знакомы. И конкурировали на рынке. А у Полоскова какие-то делишки с вдовой Клыкова. Вот что важно.

— У тебя остался телефон кого-нибудь из дирекции «Деревянной сказки»? — спросила Аня у подруги.

— Угу, — кивнула Мариша. — Лешка первым делом всучил мне свою визитку с домашним номером телефона.

— Надо позвонить и поточней выяснить у него про этого Полоскова.

— Да, — согласилась Мариша. — А лучше всего войти в контакт непосредственно с самим Полосковым.

И, не добавив больше ни слова, она потянула на себя дверь фургончика и шагнула внутрь. Полосков был там в обществе какого-то мужчины и одной супружеской пары. Впрочем, супружеская пара уже уходила, подписав договор о покупке деревянного сруба и уточнив все условия. Остались только Полосков и менеджер по продажам, как было написано на карточке, стоящей перед ним на столе.

— Мы бы хотели купить деревянный дом, — заявила Мариша прямо с порога. — Десять на десять. Можно это устроить?

— Все можно, — осторожно ответил менеджер. — Вопрос только в стоимости такого дома. Вы хотите один сруб или хотите получить дом под ключ? И опять же, хотите ли вы, чтобы в доме была проведена канализация и водопровод с горячей и холодной водой или предпочтете по старинке таскать воду из колодца?

Пока он это перечислял, Полосков внимательно рассматривал подруг.

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Мы уже были в нескольких фирмах. Больше всего нам понравилось в «Деревянной сказке».

Менеджер и Полосков переглянулись.

— Вижу, знаете такую фирму? — спросила у них Мариша.

— Так вам там понравилось? — спросил у нее Полосков. — Почему же вы там не купили дом?

— Купили бы, — вздохнула Мариша. — Но у них странные дела творятся. Все руководство поголовно пьянствует. Дома у них замечательные, но разве можно доверять фирме, чье руководство пьет в разгар рабочего дня?

— Они больше не будут, — пообещал Марише Полосков.

— А вам откуда знать? — спросила у него Мариша.

Полосков не ответил. Вместо этого он, загадочно глядя вдаль, сказал:

— Если хотите покупать дом у них, то смело покупайте. Впрочем, наши дома ничем не лучше и не хуже.

Цена — тоже. Может быть, в «Деревянной сказке» есть несколько оригинальных проектов. Но у нас тоже есть на что посмотреть. Можете быть уверены. Сейчас Петя покажет каталоги имеющейся у нас продукции.

Девушки посмотрели и пришли к выводу, что дома и в «Деревянной сказке» и в «Строй-Лесе» были примерно одинакового качества. Разнились лишь цены. В «Деревянной сказке» они, насколько подруги могли судить, были процентов на пятнадцать ниже. Пока девушки смотрели каталог, Полосков таинственно испарился, оставив клиенток наедине с менеджером.

— Хм, — переглянулись подруги, ознакомившись с каталогом. — У ваших конкурентов цены ниже.

— Да что вы! — зашептал им на ухо Петя. — Какие там конкуренты. Это наш директор и купил «Деревянную сказку». И теперь — что у нас покупать, что у них — одинаково.

— Полосков купил «Деревянную сказку»? — поразились подруги. — А как же японцы?

— Какие японцы? — настал черед удивляться уже менеджеру. — При чем тут японцы?

— В «Деревянной сказке» нам сказали, что их купили японцы или один японец, — сказала Мариша. — Правда, имени его не сказали.

— Ах, японец! — воскликнул Петя. — Вы не поняли, Японец — это прозвище нашего директора. Его родители откуда-то из Красноярского края. И отец то ли алеут, то ли эвенк, то ли ненец. Вот нашего директора и прозвали Японцем за разрез глаз. Давно прозвали, еще в школе.

Мы раньше не знали, нам Андрей Иванович — бывший генеральный директор «Деревянной сказки» — рассказал про это прозвище. И с тех пор так мы между собой нашего господина Полоскова и называем.

— А Клыков откуда знал это прозвище? — спросила Мариша.

— Так они с господином Полосковым в одной школе на одной скамье десять лет вместе проучились, — объяснил девушкам Петя. — Друзья со школы.

— Вот как, — задумчиво протянула Аня. — Значит, Японец, купивший «Деревянную сказку», — это никакой не японец, а ваш директор?

— Да, да, — закивал Петя. — Ну как? Теперь вам ясно, что между двумя фирмами, куда вы обращались, скоро сгладятся все различия. Выбрали вы себе дом по вкусу?

— Будем еще думать, — сказала Мариша. — Можно взять проспект с собой?

— Конечно, — поспешно согласился Петя. — Думайте, но только долго не затягивайте решение. Цены растут словно на дрожжах.

Подруги вышли из конторы и недоуменно переглянулись.

— Клыков с Полосковым, оказывается, школьные друзья, — сказала Мариша. — Вот дела! Никогда бы не подумала. А интересно, почему они занялись одинаковым бизнесом, но каждый сам по себе? Друзья так не поступают.

— Да, — согласилась Аня. — Если бы они были друзьями, то бизнес у них, скорее всего, был бы общий.

— Тут пахнет не дружбой, а соперничеством, — сказала Мариша, — А что, если нам с тобой навестить школу, где учились Полосков с Клыковым?

— А как мы ее найдем? — спросила Аня.

— Спросим у соседей Клыкова, — ответила Мариша. — Леночка говорила, что она сейчас живет в бывшей квартире родителей мужа. А прожили они там много лет.

Значит, кто-нибудь из старых соседей обязательно вспомнит, в какую школу ходил мальчонкой господин Клыков.

И девушки поехали обратно к Леночке. Той не оказалось дома, но сейчас она подругам была и не нужна. Они принялись планомерно обходить одну квартиру за другой. И вскоре им повезло. Им попалась разговорчивая старушка, которая отлично помнила семейку Клыковых.

Впрочем, ничего хорошего она про них сказать не смогла даже после стольких лет.

— Хулиганы, пьяницы и преступники! — заявила старушка. — Это что касается старшего поколения.

А младшие дети Клыковых ходили вместе с моими детьми в одну школу. Так от них там все приличные дети, да и учителя, просто плакали. Никогда бы в жизни не подумала, что Андрюшка Клыков так далеко пойдет. Ведь в детстве ничего, кроме двоек, из школы не таскал. Никак не ожидала, что из него толк получится.

— И что он так разбогатеет, — подсказала старушке Мариша.

— Да, и что так разбогатеет, не думала, — призналась старушка. — В школе-то его никогда не хвалили. Не то что моего Вадика. А Вадик мой сейчас на ставке научного сотрудника в своем институте даже самого себя прокормить не может, на мою пенсию зарится. А Андрюшка чуть ли не каждый год себе новую машину покупает. Да какие все машины! Иномарки! Новенькие. Сверкают так, что глазам больно.

— А что было с Клыковым после школы? — спросила Аня.

— А потом он за хулиганство первый срок получил.

Кажется, еще в школе. Сел в колонию для малолетних преступников. Потом вышел оттуда, но, разумеется, не исправился. Потом снова сел. И очень мне странно, что так разбогател. Наверняка нечестным путем. Вот как!

— А с кем-нибудь Клыков дружил? — спросила у старушки Мариша. — Вы не знаете?

— Да кто с таким отребьем дружить стал бы? — удивилась старушка. — Никто из всей школы с ними дружбы не водил. Родители бы запретили. Но впрочем, не знаю.

Мой Вадик ни с одним из братьев Клыковых в одном классе не учился. Так что точно не знаю. А зачем вам?

— Понимаете, мы корреспонденты из газеты, — начала врать Мариша. — Нам поручили написать статью про жизнь Андрея Ивановича Клыкова. Понимаете, ранняя смерть преуспевающего бизнесмена и все такое. Ваш рассказ нам очень помог. Выходит, что у Андрея было трудное детство.

— И детство у него было трудное, и сам он был трудным, — сказала старушка. — Был и остался. Не знаю, как он там в своем бизнесе заправлял, а дома от него жена и ребенок чуть ли не каждый день плакали.

— Он их обижал? — удивилась Мариша. — По словам Леночки, муж у нее был очень хороший.

— Ну, это она про покойника просто плохо говорить не хочет, — покачала головой старушка. — А на самом деле с Андреем и сам черт бы не сладил. Как вожжа попадет под хвост, так ничего не видит и не слышит, знай, свое вопит. А не слушают, так и ругнуться, и ударить мог.

Хамству-то его жизнь научила. Слова ему не скажи, он так тебя обложит, что до конца и не отмоешься.

Поняв, что у старушки и у самой были стычки со строптивым соседом, подруги выяснили у нее, где находится школа, в которой учился Клыков, попрощались и пошли в школу.

— А зачем нам в школу? — спросила Аня.

— Найдем учителя, который бы помнил Андрея Клыкова, и поговорим с ним, — сказала Мариша. — Разве не ясно? Хочу понять, что у Клыкова были за отношения с Японцем.

— Я имею в виду, что сейчас же каникулы, — напомнила ей Аня. — В школе, наверное, никого нет.

— Кто-нибудь всегда есть, — возразила Мариша.

Девушкам повезло. В школе дежурила пожилая учительница Наталья Аркадьевна, которая отлично помнила обоих братьев Клыковых. При одном упоминании о них ее бросило в краску.

— Помню ли я Андрея Клыкова? — переспросила она у подруг. — Конечно! Знаете, чем трудней ученик, тем больше сил в него вкладываешь. Так вот, в Андрея я вложила столько сил, сколько не вкладывала во весь остальной класс. И все бесполезно. Он не желал вести себя прилично. Прогуливал, хамил старшим, а чуть что — лез в драку. Силой его природа не обидела, так что связываться с ним мало находилось охотников.

— Но если он был такой хулиган и вообще отпетый тип, чего вы с ним возились? — спросила Мариша.

— Понимаете, он был неглуп. И я бы даже сказала, способным мальчиком. Но свои способности он развивать не желал. Память у него была феноменальная. Мог за три минуты выучить целое стихотворение или доказательство теоремы. Впрочем, с математикой у него всегда было хорошо: даже при том, что домашние задания он не выполнял никогда, по контрольным он всегда имел не меньше твердой четверки. Те ошибки, которые он допускал в работе, могли быть только по той теме, которую он пропустил. Если же он хотя бы краем уха слышал, о чем идет речь, то схватывал все моментально. Вот поэтому я и потратила на него столько сил.

— Но все напрасно? — спросила Аня.

— Да, натуру не переделаешь, — вздохнула Наталья Аркадьевна. — Андрей был драчун. И директор школы в конце концов был вынужден отправить его дело на рассмотрение в районное отделение милиции. Там за Андреем уже что-то числилось, вроде бы что-то серьезное, и он отправился в колонию.

— А что случилось в школе? Он подрался?

— Да, сильно избил одного старшеклассника, — сказала Наталья Аркадьевна. — В общем-то избил он его за дело. Насажал ему кучу синяков. Но честное слово, за дело. Тот старшеклассник был очень подлый парень.

В отличие от Андрея, который никогда не обижал младших и слабых, этот парень любил приставать как раз к тем, кто не мог дать ему отпора. Вот и в тот день Андрей вступился за какого-то четвероклассника. Началась драка. Андрею тоже досталось и не меньше, но… Но папочка избитого Андреем старшеклассника занимал пост в райкоме и… Ну, дальше вы понимаете. Судьба Андрея была решена. Его объявили хулиганом и упекли в колонию.

— А вы не знаете, Андрей с кем-нибудь дружил в классе? — спросила Мариша.

— Нет, — покачала головой Наталья Аркадьевна. — Вообще-то у него были свои почитатели. Но это они нуждались в нем, а сам он к ним относился свысока и лишь позволял следовать за ним.

— А Полосков? — спросила Мариша.

— Юра? — удивилась Наталья Аркадьевна. — А при чем тут Юра?

— Разве Андрей с ним не дружил?

— Никогда, — решительно покачала головой Наталья Аркадьевна. — Никогда я бы не назвала их отношения дружбой. Скорее, это было соперничество. Дело в том, что Юра был полной противоположностью Андрею.

Юра очень рассудительный, имел холодный, трезвый ум и никогда не делал ничего, предварительно не обдумав все до мелочей. Он — лед, а Андрей — пламя. Они не смогли бы дружить, даже если бы и захотели. Но мне кажется, что оба они завидовали друг другу. Тем качествам, которые были присущи другому.

— Но вы сказали, что между ними было соперничество, — напомнила учительнице Мариша. — А в чем конкретно оно заключалось?

— Думаю, что дело тут было, как всегда, в женщине, — усмехнулась Наталья Аркадьевна. — Оба мальчика добивались любви Светы Грузновой. Сейчас она уже родила третьего ребенка, очень располнела и совсем не следит за собой. Но тогда она была прелестна. Облако вьющихся светлых волос, прозрачная кожа, огромные глаза, точеный носик и вполне оформившаяся фигурка. И главное, желание нравиться. Вот в эту девчонку и влюбились Андрей с Юрой. И из-за нее у них и началось своеобразное соперничество. Кто произведет на нее большее впечатление.

— И кто? — спросила Мариша. — Кто выиграл? Конечно, Юра?

— Нет, — задумалась Наталья Аркадьевна. — Странное дело, после того как Андрея забрали из школы, Юра потерял к Свете всякий интерес. Да, сама по себе она ему оказалась не нужна. Она его интересовала только как предмет любви Андрея.

— Вот как, — задумалась Мариша. — А у вас есть адрес этой девушки?

— Я могу посмотреть, — кивнула учительница. — А зачем он вам?

Пришлось подругам снова рассказать байку про газетную статью о погибшем в расцвете лет преуспевающем бизнесмене. Новость так поразила Наталью Аркадьевну, что она даже забыла спросить, из какой девушки газеты.

— Андрей погиб! — ужасалась она. — Надо же! Хотя я подозревала, что рано или поздно мне сообщат нечто похожее. Андрей не умел жить спокойно. Конфликтовать с окружающим его миром и людьми — это было у него в крови.

Качая головой, она нашла адрес бывшей возлюбленной Андрея, и девушки снова отправились в путь.

— Слушай, учительница еще куда ни шло, а эта тетка нам зачем? — спросила у Мариши Аня. — У нее трое детей. Она, наверное, вообще забыла, кто такие были эти Андрей с Юрой.

— Ты мне скажи одну вещь, вот ты, к примеру, забыла Антона Глыгало? — вместо ответа спросила у нее Мариша, внезапно останавливаясь. — Забыла, как ты с ним целовалась за занавеской в восьмом классе? Нет, я уверена, что не забыла. И я уверена, что и он помнит. Потому что это была наша юность. И все, что с ней связано, мы бережно храним в своей памяти. Вот моя бабушка, когда уже совсем умирала и находилась в глубоком маразме, думаешь, она узнавала меня или маму? Вовсе нет! Она вспоминала друзей своего детства и молодости. Давно умерших, как ты сама понимаешь. Так что трое детей не могут служить помехой памяти о первой любви, — закончила Мариша.

Подумав, Аня согласилась с подругой. И они потопали к дому Светланы. Тем более что идти было недалеко.

Света жила в доме, который стоял прямо напротив школы. Поднявшись на обшарпанном лифте на пятый этаж длинной девятиэтажки, подруги позвонили в деревянную дверь. Послышались шаги, и дверь распахнулась.

На пороге стояла полная женщина лет тридцати с небольшим. Она была в домашнем халате, щедро испещренном пятнами самого различного происхождения.

— Вы к кому? — отрывисто спросила у них женщина.

— Мы к Светлане, — сказала Мариша.

— Это я…

Подруги уставились на нее во все глаза, тщетно пытаясь понять, что же в свое время сводило с ума двух юношей. Смотрели, смотрели, но так и не высмотрели.

— Ну что вам? — нетерпеливо спросила у них женщина. — У меня очень мало времени. Детей у няни забирать нужно. И обед еще на два дня вперед сварить. Я работаю два через два. Думала, хоть в выходной день посижу с ребятками, но столько всего накопилось. Вот и пришлось няне отдать… А у нее почасовая оплата, так что не забалуешь. Так вы ко мне по какому вопросу-то?

— Мы к вам по поводу смерти Андрея Клыкова, — сказала Мариша.

— Кого? — удивленно приподняла брови Света, а потом неожиданно побледнела, схватилась одной рукой за левую грудь, а второй оперлась о стену.

— Что с вами? — испугалась Аня. — Вам плохо? Вызвать врача?

Света молча замотала головой.

— Не надо врача, — с трудом выдавила она из себя. — Само сейчас отпустит.

И она протопала в маленькую кухню, где на плите и в самом деле кипело несколько кастрюль, — Накапайте мне чего-нибудь, — попросила у подруг Света.

Мариша полезла в шкафчик и нашла там несколько пузырьков с подходящим содержимым. Света кивнула, показывая, чтобы Мариша накапала из каждого. Выпив получившийся коктейль, Света некоторое время еще посидела, приходя в себя, а потом спросила:

— Когда он погиб?

— А почему вы уверены, что он именно погиб? — спросила Мариша.

— Потому что знаю Андрея, — грустно улыбнулась Света. — Он не мог просто умереть в постели от болезни.

— Вы его любили? — тихо спросила у женщины Аня.

— Да, — кивнула Света. — Хотя в четырнадцать лет еще плохо понимаешь, что такое любовь. Но тогда я была уверена, что это то самое и есть. Да я и до сих пор уверена, что это была любовь. Во всяком случае, ничего более прекрасного в моей жизни больше не было.

И Света задумчиво посмотрела на булькающие на плите кастрюли.

— Во всяком случае, в меня он точно был влюблен, — сказала она. — До безумия. Он иначе и не умел.

— Но мы слышали, что в вас были влюблены двое ваших одноклассников, — сказала Мариша.

— Это вы про Юрку? — догадалась Света. — Нет, он был в меня влюблен только до тех пор, пока возле меня крутился Андрей. Когда Андрей исчез, то и Юра отпал от меня уже на следующий день.

— Но почему?

— Не знаю, — пожала плечами Света. — Просто перестал меня замечать. Вот и все. Я стала ему неинтересна.

Мне кажется, что Юра в чем-то завидовал Андрею.

— Чему, например? — удивилась Мариша.

— Завидовал силе Андрея, завидовал тому, как тот легко живет и как ему легко все дается. Сам Юра так не умеет. Он сто раз все просчитает, напишет на бумажке, вызубрит план назубок и только потом сделает. А Андрей все решал в одну минуту. И то он на коне, то в полном дерьме. Но и там, и там он бы оставался бодрым и несгибаемым. Юра так не умел, но, наверное, хотел бы. Поэтому и крутился вокруг Андрея. А так как Андрей в свою очередь крутился возле меня, то Юра и вообразил, что он тоже влюблен.

— А как же получилось, что вы с Андреем не вместе? — спросила Мариша со своей обычной бестактностью.

Но Света на нее не обиделась.

— Когда Андрей первый раз вернулся из колонии, мы встречались с ним некоторое время. Но мои родители были категорически против такого зятя. А потом Андрей снова сел, на этот раз надолго. И я поддалась на уговоры своих родителей, вышла замуж за парня, которого они одобряли. И в общем-то он оказался мне хорошим мужем.

И Света снова тоскливо посмотрела на булькающие кастрюли на плите.

— А Юра? — спросила Мариша.

— А что Юра? — удивилась Света. — Он закончил школу, потом экономический факультет, потом работал, потом занялся частным бизнесом.

— И дела у него шли успешно? — спросила Аня.

— Да как сказать? — пожала плечами Света. — Я же вам говорила, он не умел рисковать. Он всегда все очень долго продумывал. Поэтому бизнес у него шел скорее стабильно, чем успешно. Но в целом он за десять лет добился кое-чего. А потом появился Андрей. И открыл похожий бизнес. И всего за пару лет достиг того, чего Юра не смог больше чем за десять лет.

— А почему? Ему так везло?

— И везло, конечно, тоже, — кивнула Света. — Но я думаю, что Андрей рискнул и вложил в дело изначально большую сумму денег.

— А где он их взял?

— Откуда мне знать? — пожала плечами Света. — То есть мне он сказал, что заложил квартиру своих родителей. Но мне кажется, что он врал. Видите ли, Андрея ведь второй и третий раз посадили за грабеж. И денег не нашли. Во всяком случае, нашли, но не все.

— Как это? — не поняла Аня.

— Андрей мне рассказывал, что его сообщники были убиты при задержании и Андрей часть вины свалил на них. Дескать, деньги мы разделили поровну. Свою часть он правосудию отдал, а те деньги, которые причитались его подельникам, так никто и не нашел. Я думаю, что Андрей, хотя он мне и не признался, на эти деньги и начал свой бизнес.

— Выходит, Андрей к вам приходил? Вы с ним виделись? — спросила Мариша.

— Приходил, — кивнула Света. — Когда я вышла замуж, я сразу написала ему в тюрьму, просила прощения. Он прислал мне ответ, что зла на меня не держит.

Все понимает и что он сам виноват. Когда он вернулся из тюрьмы, мне кажется, он намеревался отбить меня у мужа. Но я к тому времени уже была беременна своим первым ребенком. И Андрей отступил. А потом снова попал за решетку. И когда он вышел в последний раз, он через пару месяцев навестил меня. И сказал, что тоже собирается жениться. И вот тогда-то и рассказал про то, что начинает свой бизнес. И на какие деньги он его начинает.

— А больше вы Андрея не видели?

— Нет, — покачала головой Света. — То есть я его иногда видела, мы же жили в одном микрорайоне. Но разговаривать по душам больше не разговаривали. Так, привет, привет, и все. Но я про него слышала от наших одноклассников. Я знала, что он женился на девушке моложе его. У них родился ребенок. Я сама их видела.

Потом я услышала, что бизнес Андрея процветает.

— А как отнесся Юра к тому, что Андрей так быстро пошел в гору?

— Не знаю, — покачала головой Света. — С Юрой я тоже после школы больше не общалась.

Она посмотрела на часы и неожиданно резко вскочила на ноги.

— Ой! Я же опаздываю к няне! — воскликнула она. — Девушки, вы меня простите. Но мне действительно пора.

Подругам ничего не оставалось, как попрощаться и уйти.

— Ну что ты думаешь? — спросила у Ани Мариша, когда они оказались на улице.

— Думаю, что нам не мешало бы перекусить, — сказала Аня. — У меня от запахов из кастрюль этой Светы просто голова закружилась.

— Да, — согласилась Мариша. — Ну что, поехали ко мне? Моя мама готовит не хуже, чем эта толстуха — бывшая любовь Клыкова. Надо же, трое детей!

И подруги отправились к Марише домой. Но вместо обеда они получили от Тамары Ильиничны прямо с порога серию замечаний.

— Где вас носит? — сердито спросила она у дочери и ее подруги. — Аня, твоя мама звонила мне уже пять раз.

Ей звонил Володя, вроде бы тот, который твой бывший муж, и требовал, чтобы ты отдала за него выкуп. Она ничего не понимает, и я тоже. Какой выкуп, Аня? Во что он вляпался? И зачем отдавать выкуп за мужика, который тебе уже больше не муж?

Выговорившись и выплеснув из себя накопившуюся в ней тревогу, Тамара Ильинична поинтересовалась как ни в чем не бывало:

— Есть будете?

Мариша с Аней машинально кивнули, и Тамара Ильинична удалилась на кухню разогревать еду. Подруги словно привязанные поплелись за ней.

— Мама, объясни толком, — попросила у матери Мариша. — Что там с Володей? Какой выкуп? Кому?

— Откуда я знаю? — удивилась Тамара Ильинична. — Пусть Аня позвонит своей маме. Может быть, она ей лучше объяснит.

Аня молча потянулась за своим сотовым.

— Зачем деньги тратить? — удивилась Тамара Ильинична. — Аня, твоя мама дома. Звони по нашему телефону.

— Дома?! Моя мама вернулась домой? — пробормотала пораженная Аня. — Но она же должна была быть у тетки.

— Так она, наверное, после звонка Володи так встревожилась, что вернулась обратно в город, — охотно объяснила Ане Тамара Ильинична. — Он ей, наверное, туда звонил. К тетке.

Аня побледнела и испуганно посмотрела на Маришу.

Подруга тоже выглядела растерянной, но тем не менее оптимизма не теряла.

— Ничего, звони, — сказала она Ане. — Может быть, еще ничего страшного и не случилось.

Аня набрала свой домашний номер.

— Мама, — пискнула она в трубку. — Ты в порядке?

В ответ понеслась автоматная очередь, из которой стало ясно, что Аня свою маму скоро в могилу вгонит.

И ее женихи тоже.

— Какие женихи, мама? — удивилась Аня.

— Как приехала, они прямо телефон оборвали, — сообщила мать Ане. — И Володя еще твой придурочный звонил. Чего ему надо снова? Опять к нам прилепиться хочет?

— А что он сказал?

— Какую-то чушь нес, — сообщила Анина мама. — Пьяный небось был. Сказал, что его похитили какие-то люди, за которыми он следил по твоей просьбе.

— Все врет! — возмутилась Аня. — Ни за кем я его следить не посылала.

— Ну, не знаю, так он, во всяком случае, сказал. Еще сказал, что его похитили прямо от твоего дома.

— А что еще?

— Еще он сказал, чтобы ты отдала этим людям выкуп, который им нужен. Иначе ему не жить. Какие-то бумаги.

— А почему он тебе звонил? — спросила Аня.

— Он не мне звонил, — сказала мама. — Он тебя спрашивал. А когда я сказала, что не знаю, где ты и когда будешь, то все это просил тебе передать.

— Ясно, — вздохнула Аня.

— Тебе ясно? — удивилась ее мама. — А мне не очень. И если тебе все ясно, то не могла бы ты мне объяснить, где ты?

— Нет! — воскликнула Аня. — Ни в коем случае. Наш телефон могут прослушивать.

— Ты здорова? — забеспокоилась мама. — Кому может прийти в голову мысль прослушивать наш телефон?

Объясни мне толком, где ты находишься.

— Мама, зачем ты вернулась домой? — вместо ответа посетовала Аня. — Сидела бы себе у тетки, как и собиралась.

— Я взрослый человек, — отозвалась мама. — Когда хочу, тогда и возвращаюсь. И я требую, чтобы и ты вернулась. И сама разобралась бы со своими кавалерами. Кстати, ты знаешь, что твой второй муж тоже собрался к нам в гости?

— Знаю, — промямлила" Аня. — Если будет звонить, скажи, чтобы не приезжал.

— Я-то сказала, — ответила мама. — Но он заявил, что ему плевать на мои слова, он все равно приедет.

И еще постоянно звонят какие-то мужчины, не представляются и требуют к телефону Аню.

— Мама, не разговаривай с ними! — взмолилась Аня. — И главное, никого не пускай в дом. Даже почтальона или соседку. Слышишь, никого! И сама из дома не выходи.

— Что за бред?! — возмутилась Анина мама. — А если мне нужно купить хлеба или молока? Что мне, так и сидеть без хлеба?

— Ну, придумай что-нибудь, — сказала Аня. — Испеки пирожков. Ты же умеешь. А на улицу не выходи. И к окнам не подходи.

— Аня, ты мне объяснишь, что случилось? — рассердилась мать, но Аня уже повесила трубку.

— Тамара Ильинична, — обратилась Аня к матери Мариши, — сейчас вам позвонит моя мама. Так вы уж скажите, что нас тут нет. Я боюсь, что мой домашний телефон могут прослушивать.

— Кто? — спросила Тамара Ильинична.

— В том-то и дело, что мы не знаем, — в отчаянии ответила Аня. — Какие-то люди преследуют меня уже второй день.

— Опять ваши фантазии, — вздохнула Тамара Ильинична. — С ума с вами сойдешь. И что, эти люди похитили твоего бывшего мужа? И требуют с тебя выкуп?

У кого-то в голове точно непорядок. С какой это стати тебе платить выкуп за совершенно не нужного тебе мужика?

— Почему ненужного? — удивилась Аня.

— Потому что, если бы он был тебе нужен, ты бы с ним не развелась, — ответила Тамара Ильинична.

И тут раздался телефонный звонок.

— Так вас, девочки, тут нет? — спросила Тамара Ильинична у подруг, сняв трубку и поздоровавшись с Аниной мамой.

Трубку она при этом прикрыть не позаботилась.

— Ну все! — пробормотала Мариша. — Из тебя, мама, конспиратор тот еще!

— Отстань, — отозвалась Тамара Ильинична. — Старая я уже врать учиться.

— Теперь, Анька, если твой телефон и в самом деле прослушивается, эти люди будут знать, где мы от них спрятались, — прошептала Мариша на ухо подруге. — Нужно снова удирать.

И пока Тамара Ильинична беседовала с Аниной мамой о том, как трудно иметь взрослых дочерей и как было хорошо, пока они были маленькие и лежали в пеленках, обе доченьки наспех проглотили по тарелке супу, сунули половину мясной запеканки в пластиковую коробочку, прихватили по помидору и удрали.

— Вы куда? — только и успела крикнуть им вслед Тамара Ильинична.

— У нас дела! — ответила Мариша. — Вернемся не скоро. Никому незнакомому не открывай, даже если будут говорить, что пришли от нас… И главное, никому не говори, где мы.

И подруги умчались Выбежав из Маришиного дома, они внимательно огляделись по сторонам. Темно-серого «Форда» вроде бы не видно. На всякий случай подруги отошли подальше и уселись в беседке, которая стояла на детской площадке. Детей уже всех разобрали по домам родители, поэтому заговорщицы могли спокойно обсудить ситуацию, в которую попали.

— Ты думаешь, Володьку сцапали те самые люди на «Форде»? — спросила Аня у задумчиво жующей свою порцию запеканки Мариши.

— Угу, — кивнула Мариша. — Вряд ли он сам додумался требовать с тебя выкуп.

— Они, наверное, схватили его, когда он поперся смотреть номера на этом проклятом «Форде», — сказала Аня. — Я теперь вспоминаю, что, когда мы лезли в подвал, я что-то говорила себе под нос о том, что хорошо бы узнать номера. Володька, наверное, услышал и решил проявить геройство.

— Услужливый дурак хуже татарина, — переврала поговорку Мариша. — Как нам теперь, скажи мне на милость, спасать этого твоего мужа?

— Не знаю, — пробормотала Аня.

— А может быть, и бог с ним? — спросила Мариша. — Ты ведь с ним сто лет назад развелась. Он тебе вообще никто.

— Да ты что говоришь?! — возмутилась Аня. — Даже если бы я его вообще не знала, мы все равно обязаны попытаться его спасти. Ведь это он из-за нас влип в неприятности.

— Придется ехать к Таньке, — вздохнула Мариша. — Заберем у нее бумаги, сложим их обратно в шкатулку и потребуем вернуть нам Володьку где-нибудь в оживленном и людном месте. Желательно на площади перед Исаакиевским собором Там охраны много и площадь словно на ладони просматривается. Есть вероятность, что там нам его вернут живым. И мы сможем уйти беспрепятственно.

— Хорошо бы, — вздохнула Аня.

— И кстати, мы увидим, кто явится за бумагами, — неожиданно приходя в хорошее расположение духа, сказала Мариша. — Правда, удачно все получилось?

Аня так не считала. Ей было жалко Володьку, который томился в руках нехороших людей.

— Мне кажется, нам нужно просто согласиться на любые условия и отдать бумаги, — сказала она. — И не нужно устраивать всякую дурацкую слежку.

Но подруга ее не слушала. Настроение у Мариши уже поднялось. И она бодро вскочила со скамейки, чтобы ехать к Таньке за переведенными или непереведенными листками с иероглифами.

— Девчонки, — расстроилась Танька при виде подруг у своей входной двери. — А я перевод не успела сделать.

Все руки не доходили. И дети отвлекали. Утащили половину листов, еле нашла.

— Теперь уже не важно, что перевода нет, — ответила Аня. — Нет, так нет. Сами-то бумаги целы?

— Целы, целы! — обрадовалась Танька. — Я сделала с них ксерокопию. Чтобы работать с ними. Боялась, что мои ребятки разрисуют оригинал, пластилином измажут или еще что-нибудь сотворят.

— Ксерокс, говоришь?! — еще больше воодушевилась Мариша. — Молодец, Танька. Голова у тебя варит!

Мы вот не догадались до такой элементарной вещи.

Таня вручила подругам оригинал и копию.

— Куда мы теперь? — спросила Аня у Мариши, когда они вышли из дома.

— К тебе домой, — сказала Мариша. — Дожидаться звонка от похитителей Володьки, я так понимаю. Да и мою машину нужно забрать в конце концов.

— А это не опасно? — осторожно спросила Аня.

— Что именно? — поинтересовалась Мариша. — Забрать машину или пробраться к тебе домой?

— И то, и другое, — сказала Аня удрученно.

— Думаю, так: если эти нехорошие парни похитили Володю, то они считают, что все козыри у них на руках.

А мы с тобой будем плясать под их дудку словно куколки на веревочке.

— Ну и что с того?

— А то, что слежку с твоего дома они, скорее всего, уже сняли. Чего им следить, если они уверены, что мы примчимся к ним с их шкатулкой, лишь бы спасти твоего Володьку.

— Интересно, чего он им наплел, что они решили, будто он мне так дорог? — задумалась Аня.

— Достаточно сказать, что он твой бывший муж, а ты порядочная женщина. Порядочные женщины своих мужей, пусть даже и бывших, в беде не бросают.

— По твоим словам выходит, что я порядочная женщина? — с легким сомнением в голосе спросила Аня.

— По-моему разумению, ты просто очень хороший человек, — ответила Мариша. — И твоя порядочность тут совершенно ни при чем.

Аня окончательно запуталась в том, кто же она такая и какой ее видят люди со стороны, и решила не забивать себе голову всякой ерундой. Тем более что они уже подъехали к ее дому.

— Объедьте его, пожалуйста, по периметру, — попросила Мариша водителя голубой «пятерки» со слегка помятым левым крылом.

Водитель им попался на этот раз совсем не симпатичный. Лысый, тощий, с противными усиками под носом. К тому же ему явно перевалило за пятый десяток, у него были ужасные зубы.

— Зачем это? — удивился водитель.

— Вы сделайте, пожалуйста, — повторила Мариша. — А уж наше дело, зачем нам это нужно.

— Не поеду, пока не буду знать, в чем дело, — уперся ворчун. — Может, вас там дружки поджидают. Сцапают машину, мне по башке дадут и смоются.

— Да кому нужна ваша рухлядь! — возмутилась Аня. — У меня одни босоножки стоят больше, чем вся ваша машина.

Судя по всему, водитель обиделся. Но круг сделал.

Никакого темно-серого «Форда» поблизости не наблюдалось. Ни возле Аниного парадного, ни за хлебным киоском, ни за ларьком с обычным пиво-соко-чипсовым ассортиментом.

— Ну что? — поинтересовался у подруг водитель. — Долго мне еще кружить тут?

— А вы не могли бы зайти вот в это парадное и посмотреть, нет ли там кого-нибудь подозрительного? — брякнула Аня и тут же пожалела о своей просьбе.

Потому что затылок водителя налился опасной краснотой, а когда он сам повернулся к подругам, у него чуть ли не искры из глаз летели.

— Ладно, ладно! — заторопилась Аня. — Обойдемся и без вас. Не нужно так нервничать.

Расплатившись с дядькой, уже явно не чаявшим избавиться от двух докучливых пассажирок, подруги вышли из машины. И в растерянности остановились перед Аниным подъездом. Тот факт, что темно-серого «Форда» нигде не было видно, еще ни о чем не говорил. Те ребята могли оставить своего человека непосредственно в Анином парадном.

— Ну и что он нам может сделать? — наконец спросила Аня, когда ей надоело стоять и без дела пялиться на железную дверь своего подъезда.

— Если он без оружия, то ничего, — ответила Мариша. — Но если он вооружен, то может вообразить о себе бог весть что. И потребовать от нас, чтобы мы ехали с ним прямо сейчас. В общем, начнет диктовать нам свои условия.

— Это будет неприятно, — согласилась Аня, которая очень не любила, когда ею помыкали.

Подруги постояли еще некоторое время возле парадного, и тут на их счастье вышла тетя Клава — Анькина соседка сверху. У тети Клавы был на поводке огромный черный дог — Паровоз. Подруги обрадовались этому чудовищу словно родному.

— Тетя Клава, вы там в подъезде никаких незнакомых мужиков не видели? — бросилась к ней Аня.

— Вроде бы нет, — удивилась та. — А вы что, боитесь?

Подруги кивнули.

— Ох, девки пошли! — недовольно пробурчала тетя Клава. — Вот я помню, в ваши годы только и мечтала, чтобы на меня какой-нибудь мужик внимание обратил.

А вы от них, наоборот, шарахаетесь. Как вы замуж выходите, ума не приложу. Ну что? Проводить вас?

— Ага, — обрадовались подруги.

Тетя Клава завернула удивленного Паровоза обратно и проводила подруг до дверей Аниной квартиры. Никто их остановить не попытался. Потому что на лестнице вообще никого не было. Чувствуя себя под взглядами тети Клавы и недовольного, оторванного от прогулки Паровоза последними дурами, подруги позвонили в дверь Аниной квартиры. Никто не ответил.

— Странно, — сказала Аня.

— Ничего странного, — прошептала ей на ухо Мариша. — Мы же сами просили твою маму сидеть тише мыши. У тебя ключи есть? Открывай!

Замок Аня открыла. Но оказалось, что Анина мама не только закрыла дверь на замок, но и накинула цепочку, а сама легла спать и крепко уснула. Во всяком случае, звонков в дверь и воплей своей дочери и ее подруги она не слышала. Так что попасть в квартиру не было никакой возможности. Неожиданно на помощь пришла все та же тетя Клава, которая с унынием наблюдала за усилиями подруг.

— Дайте я попробую, — сказала она и слегка навалилась своим телом на дверь.

Раз! Винтики, которыми цепочка крепилась к дверям, вылетели. И дверь распахнулась!

— Дерево совсем рассохлось, — пояснила подругам тетя Клава. — Я в прошлом месяце тоже домой не могла попасть. Мой чудик напился и заснул в ванной. Я постояла-постояла, а потом дверь посильней пихнула, цепочка возьми и вывались. Идите, проход свободен!

Но подруги уговорили тетю Клаву и Паровоза зайти вместе с ними. Пока тетя Клава в обществе Мариши закусывала на кухне пирожками пару рюмочек водки, Аня обежала всю квартиру и точно установила, что в ней никого, кроме спящей ее мамы, нет.

Мама же спала в своей комнате, забив в уши солидную порцию берущей, и поэтому явно не слышала, что ее дочь вернулась. Чтобы избежать лишних вопросов и не нервировать маму звонками похитителей, Аня решила ее не будить. А вместо этого вернулась на кухню и сообщила, что в квартире, слава богу, все в порядке.

— Ну, тогда я пошла, — наконец поднялась тетя Клава. — А то Паровоз совсем заскучал. Того и гляди напрудонит прямо посреди вашей квартиры.

Услышав свое имя, дог быстро вскочил на ноги и продемонстрировал полную готовность идти на улицу.

Закрыв за ними дверь, подруги уставились на телефон.

— Чего-то они не торопятся звонить, — сказала Аня.

— А что, по-твоему, они должны звонить каждые пять минут? — сердито возразила Мариша.

Аня сняла трубку и воскликнула:

— Он же не работает!

— Что ты говоришь?! — всполошилась Мариша. — Как не работает?

Но Аня уже помчалась в соседнюю комнату, присоединять проводок, который у нее то и дело отходил.

— Ну что? — спросила она, вернувшись. — Теперь порядок?

Мариша поднесла к уху гудящую трубку и кивнула:

— Теперь работает.

Подруги сели возле телефона и принялись ждать.

Глава 5

Как всегда, когда очень ждешь чьего-то звонка, тот человек словно чувствует и нарочно тянет время. Часы показывали уже половину второго ночи, когда подруги последний раз поднесли телефонную трубку к уху, убедились, что телефон исправен, и пошли спать.

— Сил моих больше нет, — пробормотала Аня, укладываясь на свою кровать.

Мариша еще стягивала с себя лифчик, застежка которого как назло не поддавалась. И когда Мариша окончательно запуталась в лифчике, а Анька блаженно вытянулась на кровати и закрыла глаза, раздался телефонный звонок. В ночной тишине он прозвучал еще громче.

— Ох, черт! — воскликнула Мариша, которая от неожиданности порвала застежку.

Аня вылетела из постели пробкой и кинулась к телефону в прихожую. Мариша схватила параллельную трубку, которая находилась в Аниной спальне. Тот факт, что от этого ухудшалась слышимость, ее сейчас волновал меньше всего.

— Алло! — услышала она голос подруги. — Я вас слушаю, говорите.

В трубке пошуршало, попикало, а потом раздался мужской голос.

— Анечка, — сказал голос. — Это я. Ты меня узнала?

Пока Мариша удивлялась, чего это плохие ребята решили вдруг надеть овечьи шкуры и так ласково заговорить с ее подругой, Аня закричала:

— Чего ты звонишь среди ночи? Я уже спала!

— Прости меня, но я не мог ждать, — смутился голос. — Я тебе звоню с остановки. Мой поезд будет стоять еще пятнадцать минут. Вот я и выбрал минутку, чтобы предупредить тебя. Я еду к тебе, дорогая.

— Не смей! — крикнула, верней, пискнула Аня, но мужчина не обратил внимания на ее писк.

— Буду завтра вечером, — сказал он. — Целую тебе ручки, дорогая.

После этого связь прервалась. Аня вернулась к Марише со странным выражением лица.

— Это были не похитители? — уже догадалась Мариша. — А кто?

— Мой бывший муж, — сказала Аня. — Не Володька, а другой.

— Да? — удивилась Мариша. — Слушай, если у тебя такое изобилие бывших мужей, так, может быть, черт с ним, с Володькой? Все равно ведь от него пользы никакой. И из квартиры он у вас выписываться который год не желает. Если его прикончат, вам с мамой только лучше будет.

Аня выразительно покрутила пальцем у виска.

— Да ладно, — махнула рукой Мариша. — Я же просто так предложила. Знаю, что ты не согласишься отдать на растерзание своего мужа, пусть и бывшего. Ну что, будем снова укладываться спать?

Но подруги не успели, потому что снова раздался телефонный звонок. Аня снова помчалась в прихожую, а Мариша сняла трубку. Решив, что это звонит снова ее бывший муж, Аня закричала, не дожидаясь, пока он скажет хоть слово.

— Немедленно садись на другой поезд и возвращайся домой! — прокричала она в трубку. — Тебя тут никто не ждет! Понял, идиот?

Связь снова прервалась. Но не успела Аня повесить трубку, как телефон зазвонил снова.

— Вот кретин! — выругалась Аня. — Совсем спятил!

Она сняла трубку, но вместо знакомого голоса своего бывшего мужа услышала угрожающий голос, который был ей уже знаком и который она бы предпочла никогда не знать.

— Не валяй дурочку, детка, — сказал голос. — Ни на какой поезд я садиться не собираюсь. И вообще оставь свои выкрутасы.

— Ой! — пискнула Аня, поняв: она наорала на преступника.

— А теперь к делу, — проговорил голос. — Твой мужик у нас. Если будешь вести себя хорошо, вернем его тебе в целости. Если вздумаешь навести ментов или устроить какое-нибудь другое западло, вернем его тебе без яиц и прочих причиндалов. Как тебе такой вариант?

И учти, операцию проведем без наркоза.

Аня растерянно молчала.

— Вы что, шутите? — наконец спросила она. — Вы не можете так поступить с Володей. Вы же сами мужчины.

Вы не можете его кастрировать.

— Если тебе так любопытно узнать, сможем ли мы это сделать с твоим мужем, предлагаю тебе обмануть нас.

— Нет, нет! — испугалась Аня. — Я не стану вас обманывать. Только верните Володю в целости. Он, конечно, мне совсем и не нужен, но обречь его на такую страшную смерть я тоже не могу.

И Аня разрыдалась. Вполне натурально. Мариша подняла большой палец вверх, одобряя актерские способности Ани. Для убедительности Аня порыдала еще немного.

— Шкатулку я вам верну, — наконец сказала она. — Верну в обмен на Володю.

— Так где шкатулка?

— Я спрятала ее возле памятника Петру Первому.

— Где именно? — поинтересовался голос.

— Я вам не скажу, — отрезала Аня. — Сначала верните Володю, а потом я вам отдам шкатулку.

— Давай договоримся так, мы встретимся через два часа в Сестрорецке на повороте на Разлив, там и обменяемся товаром. Мы тебе — мужа здорового и невредимого, а ты нам — шкатулку с бумагами.

— Ну уж нет! — решительно отказалась Аня, смекнув, что через два часа на повороте на Разлив не будет ни единой живой души и некому будет за них с Мари шей вступиться, когда их поволокут топить в озере Разливе. — Либо встречаемся возле памятника, либо никак. И знаете, я хоть женщина и порядочная, но я тут подумала-подумала и решила, что своей жизнью рисковать в обмен на жизнь Володи не буду. И нечего мне угрожать, что вы там что-то сделаете с Володькой. Мне его причиндалы вообще без надобности. Муж-то он мне бывший. И вообще я буду только рада, если вы меня избавите от этой обузы.

А то мы с мамой ни квартиру разменять, ни продать ее толком не можем из-за того, что Володька до сих пор у нас прописан.

Судя по всему, этот аргумент показался человеку со зловещим голосом убедительным. Потому что угрожать жуткими карами бывшему Аниному мужу он перестал, а, наоборот, заговорил вполне мирно и с Аниными условиями согласился. Они договорились, что обмен произойдет на самой площади. Володьку выпустят, а подруги по сотовому телефону назовут место, где спрятаны бумаги.

— Но учти, — сказал Ане голос, когда они обговорили место и время встречи. — Если вздумаешь нас обмануть и бумаг там, где ты скажешь, не будет, мы изрешетим и твоего парня, и твою подружку в порванном лифчике, которая сейчас подслушивает по второму телефону, и мамочку, которая сейчас мирно дрыхнет в соседней комнате.

От такой осведомленности своего собеседника Аня покрылась холодным потом. Но у нее все же хватило сил, чтобы сказать:

— Но вы тоже учтите, самих бумаг у нас нет с собой.

Они спрятаны в надежном месте. Так что нападать на нас, как только мы выйдем из дома, смысла вам нет.

— Я понял, — коротко ответил неприятный Анин собеседник. — Память у вас девичья, но вы все же постарайтесь не забыть, что я сказал вам про вашу маму и вашего мужа.

Бросив трубку, Аня кинулась к Марише.

— Я все слышала! — заявила ей подруга. — Они следят за нами откуда-то из соседнего дома.

— Почему?

— Потому что слишком хорошо осведомлены, чем мы занимаемся, — сказала Мариша. — Ну, тот факт, что мама спит, а я подслушиваю, они еще могли вообразить.

Но такую деталь, как порвавшийся лифчик, им бы в голову никогда не пришло придумать.

— Ну, мы с тобой и дуры, — сказала Мариша. — Думали, что они возле дома толкутся, шторы и не задернули. А они проявили оперативность и заняли какую-то квартирку в доме напротив.

Подруги задернули шторы и принялись гадать, из какого окна стоящего напротив дома за ними могли наблюдать.

— Могут и с чердака, — внезапно сказала Мариша. — Не обязательно ведь в жилую квартиру лезть. На чердак попасть гораздо легче.

— И как нам теперь быть? — простонала Аня. — Да и вообще, зачем они за нами следят?

— Как это зачем? — удивилась Мариша. — Думаешь, они поверили твоим словам, что ты проведешь обмен честно? Они следят, чтобы своими глазами убедиться, что шкатулку мы спрятали именно там, где и сказали.

— И как быть?

— Да никак, — пожала плечами Мариша. — Сделаем, как ты договорилась. Только шкатулку не у памятника Петру Первому, а, как и собирались, под копытом лошади памятника на Исаакиевской площади. Для этого нам, конечно, нужно будет оторваться от слежки. Потом позвоним этому типу по оставленному им телефонному номеру и скажем, что передумали. И что шкатулку они могут забрать, но из другого места. И вообще ты молодец, что решила их запутать. Ловко это у тебя получилось! Запутала их на пять с плюсом.

Аня, которая никого путать не собиралась, а про «Медного всадника» ляпнула просто потому, что искренне считала, что они с Маришей будут прятать шкатулку именно около него, почувствовала себя необыкновенно умной и предусмотрительной. Почти как Мариша. Или даже умней.

— Ладно, собирайся! — сказала Мариша. — Нам еще нужно успеть прогреть машину и успеть оторваться от хвоста. Совсем не хочу, чтобы они видели, куда мы на самом деле прячем шкатулку.

— А ты уверена, что за нами будет хвост? — спросила Аня.

— Они должны попытаться проследить за нами, — уверенно кивнула Мариша. — Но сейчас меня больше беспокоит вопрос, как мы с тобой и Володькой, если он все-таки вернется к нам живым, будем убираться с места встречи с плохими парнями. Мне кажется, они не расположены отпускать нас живыми.

После этих слов купающаяся в эйфории Аня почувствовала себя словно сброшенной с небес.

— Не расположены? — простонала она.

— Угу, — угрюмо кивнула Мариша. — Хотя, может быть, я и перестраховываюсь, но иногда я предпочитаю лучше перестраховаться, чем остаться без головы.

Аня целиком и полностью поддерживала мнение подруги. Пока Мариша прятала сделанные на ксероксе копии бумаг из шкатулки, Аня давала себе зароки, что если они с Маришей в этой истории останутся живы, никогда в жизни больше не заниматься приворотом.

— Долго тебя ждать? — позвала Мариша подругу из прихожей. — Времени в обрез.

— Почему? — удивилась Аня, которой казалось, что до намеченного срока еще уйма времени.

— Потому что мы еще должны уйти от хвоста, — объяснила ей Мариша. — А на это ночью тоже немало времени понадобится.

Не таясь, подруги вышли из дома. Сели в Маришин «Опель», и после пары попыток машина завелась.

— Теперь все зависит от того, кто из нас лучше знает город, — сказала Мариша. — Нам во что бы то ни стало нужно оторваться от этих плохишей, чтобы они не видели, где спрятана шкатулка. Можно было бы, конечно, попытаться поторговаться с ними, чтобы они нам сначала вернули Володьку, а потом уж мы им шкатулку, но боюсь, что на такое условие они бы не пошли.

— Да, — кивнула Аня, припомнив холодный голос, который диктовал ей условия. — На это они бы точно не пошли.

— Посмотри, нет за нами хвоста? — спросила Мариша.

Аня осторожно посмотрела назад. Вроде бы по пятам их никто не преследовал, но какое-то серое пятно маячило на горизонте, о чем она и сказала Марише.

— Ладно, — кивнула та. — Попытаемся удрать. Пусть ждут нас у памятника Петру Первому.

Она надавила на газ и не снимала ногу с педали до тех пор, пока серое пятно не исчезло окончательно. Да и остальные довольно редкие участники ночного дорожного движения рассыпались от мчащейся Маришиной машины в разные стороны.

— Люди, наверное, думают, что я самоубийца, — в полном упоении прокричала Мариша. — Или что я обкурилась какой-нибудь дряни.

Аня ничего не ответила. Она уже успела забыть манеру вождения своей подруги. И теперь заново привыкала к тому, что углы при повороте налево Мариша предпочитала срезать, неизменно выезжая при этом на полосу встречного движения. Кроме того, Мариша совершенно наплевательски относилась к интересам других участников движения, полагая, что если они хотят остаться целы, то должны сами об этом позаботиться и вовремя убраться у нее с дороги.

— Ужас! — наконец выдохнула Аня, когда они остановились на набережной Мойки.

— Вылезай! — скомандовала Мариша. — От хвоста мы оторвались. Но у нас мало времени. А еще нужно пристроить шкатулку на памятник.

Подруги вылезли из машины и помчались к конному памятнику монарху Николаю Первому.

— Тут высоко! — прыгая вокруг него, пожаловалась Аня.

— Ты что, на него забраться решила? — возмутилась Мариша. — Кидай шкатулку, и все дела. Пусть сами, как хотят, так ее и достают.

Она выхватила шкатулку из рук Ани и закинула ее куда-то между копыт лошади.

— Отлично, — похвалила саму себя Мариша. — Просто отлично. Снизу ее видно, а как они будут ее доставать, их дело.

Потом подруги быстро удалились с площади, отогнав «Опель» в соседний двор. Двор был закрыт на ворота с кодом, но Мариша быстро преодолела это препятствие, набрав три наиболее стершиеся цифры, после чего ворота гостеприимно распахнулись. А затем подруги вернулись к площади и спрятались под аркой одного из подъездов дома, стоящего ближе всего к площади. Из этого подъезда открывался отличный вид на памятник, но самих подруг заметить было трудно.

— Теперь можешь им звонить! — сказала Мариша Ане. — До назначенного времени еще десять минут. Но не стоит заставлять их нервничать.

Аня позвонила и срывающимся от волнения голосом сказала, что они с подругой передумали и шкатулка спрятана под копытами лошади Николая.

— Думаю, что они будут тут с минуты на минуту. От «Медного всадника», где они нас наверняка караулят, тут всего пара минут езды на машине.

Мариша оказалась права. Через три с половиной минуты на площадь вылетел уже знакомый подругам темно-серый «Форд». Взвизгнув тормозами, он остановился возле памятника. Из него вылезло трое крепких молодых людей, и, задрав головы, они принялись изучать ноги и брюхо коня. Подруги предусмотрительно захватили из дома бинокль, и теперь им было отлично видно выражение лиц всех троих. А также перепуганную бледную физиономию Аниного бывшего мужа, прилипшую к заднему стеклу «Форда».

— Позвони им и скажи, чтобы выпустили Володьку, — сказала Мариша. — Или дай лучше я сама позвоню.

А ты запиши номер «Форда» и постарайся запомнить лица этих парней.

— Я их до самой смерти не забуду, — буркнула Аня.

Тем временем три парня уже углядели между копыта ми коня шкатулку и очень обрадовались. На этой волне они послушно вытащили Володьку из машины и позволили ему стоять. Правда, рук они ему не развязали. И далеко от себя не отпустили. Сказав подругам по телефону, что отпустят только после того, как убедятся, что шкатулка та самая и все бумаги на месте.

— Какие недоверчивые! — фыркнула Аня. — Не на базар пришли, тут вас не обманут.

— Я не понимаю, где милиция, — пробормотала Мариша, осматривая в бинокль всю площадь.

— Милиция? — шепотом удивилась Аня, опустив руку с трубкой. — Какая милиция?

— Ну не думаешь же ты, что я пустила все на самотек? — удивилась Мариша. — Конечно, я предупредила нашу родную милицию, что сегодня ночью группой фанатиков будет осуществлена попытка осквернения конной статуи самодержца Николая на Исаакиевской площади.

— Зачем кому-то может понадобиться осквернять памятник?

— Да просто из вредности, — сказала Мариша. — И опять же, в городе через неделю праздник. Трехсотлетие города. Соберутся гости из разных стран, а тут конфуз: памятник без головы или лошадь без хвоста. Не знаю, пусть милиция сама придумывает, в чем может заключаться акт вандализма. Мое дело маленькое, я сказала ментам, что сегодняшней ночью памятник попытаются осквернить несколько парней на темно-сером «Форде».

А дальше уж они должны сами думать, как действовать.

Тем временем парни из «Форда» попрыгали, попрыгали возле памятника и наконец поняли, что шкатулку им так просто не достать. Роста не хватает.

— Батут им бы не помешал, — хихикнула Мариша, наблюдая за мучениями троих парней из «Форда».

Один из них был особенно накачанным. Ну чисто медведь. Физиономия у него была широкая и какая-то слишком уж простодушная, что позволяло думать, что обладатель ее не так прост, как кажется. Этому гиганту на плечи и попытался влезть второй парень. По сравнению с первым, довольно худощавый, с хитрым, неприветливым лицом. Именно он и угощал подруг отравленным вином.

Сейчас он почему-то не казался девушкам таким уж симпатичным. Они даже удивлялись, с чего это он им прошлый раз так понравился. Третьего они разглядели плохо.

А парни тем временем продолжали выстраивать свою пирамиду. Со второй попытки у них это получилось.

И они начали медленно продвигаться к тому месту, где была спрятана шкатулка.

— Где же милиция? — волновалась Мариша. — Они сейчас сцапают добычу, прикончат Володьку и слиняют!

Наконец худощавый парень дотянулся до шкатулки, схватил ее, и тут площадь наконец прорезал милицейский свисток.

— Володька, беги! — заорали подруги на всю площадь. — Беги, дурак!

К счастью, момент был выбран удачный. Ребята из «Форда» при звуке милицейского свистка слегка растерялись и утратили бдительность. Чем немедленно и воспользовался Володька, бросившийся бежать в направлении гостиницы «Астория».

— Молодец! — одобрила его поведение Мариша. — У них там своя охрана. Если эти парни из «Форда» не выстрелят Володьке в спину, то он спасется.

Но парни не решились открывать стрельбу на глазах приближающихся к ним двух ментов. Они запрыгнули в свой «Форд», дали газу и, скрипнув резиной, в мгновение ока убрались с площади на глазах у подбегающих ментов.

— Ура! — закричали подруги и кинулись следом за Володькой.

К сожалению, он явно не понимал, что все окончено и можно остановиться. К тому же он переменил направление и теперь бежал к Неве. Подруги бодро пробежали за ним метров триста, все время слыша позади себя милицейский свисток. Похоже, милиция за неимением истинных нарушителей решила удовлетвориться подругами.

В общем, таким образом они пробежали еще метров сто, потом милиция стала отставать. Перестав слышать позади себя милицейский свисток и приказы остановиться, Аня пропыхтела:

— Я больше не могу бежать.

— А как же Володька! — укорила ее тоже на бегу Мариша. — В таком состоянии он вполне может упасть в Неву и утонуть.

— Ну и черт с ним! — пробурчала Аня, у которой нещадно кололо в левом боку.

— Давай, осталось совсем немного, — сказала Мариша. — Мы его догоним, вот увидишь!

Неожиданно у Ани открылось второе дыхание, и она метнулась следом за бывшим мужем.

— Никогда не думала, что стану за ним гоняться, — простонала она на бегу.

Наконец подругам удалось догнать Володю, Мариша протянула руку и вцепилась ему за шиворот.

— Стой, дурак! — рявкнула она ему в ухо.

И, кажется, немного перестаралась. Во всяком случае, Володька слабо вскрикнул и стал оседать на землю.

— Вот еще недоразумение ходячее! — возмутилась Мариша. — Нашел время, когда в обморок хлопаться!

Тоже мне кисейная барышня.

— Он Рыба, — объяснила ей Анька.

— Что? — не поняла Мариша.

— По гороскопу он Рыбы, — повторила Аня.

— А, — успокоилась Мариша. — Тогда понятно.

Но особенно церемониться с грохнувшимся в обморок Володькой подруги не стали. За неимением других подручных средств Мариша пару раз съездила его по физиономии, и он очнулся. Посмотрел на подруг, тряхнул головой и прорыдал:

— Девочки! Это вы или мне снится?

— Не снится, — мрачно заверила его Мариша. — Идти можешь?

Володька попытался подняться, но не смог.

— Кошмар! — пробормотала Мариша. — Теперь тебя еще тащить на себе придется. Вот горе горькое на мою голову.

Но тащить Володьку Марише не пришлось. Неожиданно позади них раздался мужской голос:

— Руки вверх.

Подруги вздрогнули и подняли руки. Потом они осторожно оглянулись и увидели тех самых ментов, которые гнались за ними от самого памятника. Один был высокий и худой, а второй маленький и коренастый.

— В чем дело? — недовольно спросила у них Мариша, опуская руки.

— Это вы нам должны объяснить, в чем дело, — ответил один из ментов и жестом велел подругам снова поднять руки.

— Почему вы гнались за этим гражданином? — сказал второй мент. — И почему у него связаны руки, а вы били его, связанного, по лицу?

— Они били меня по лицу? — удивился Володя. — Девочки, но зачем? Что я вам сделал? Наоборот, хотел помочь.

— А как иначе было привести тебя в чувство? — сердито поинтересовалась Мариша. — Ты же свалился в обморок, ни словом нас не предупредив о своем намерении.

— Так вы знакомы? — вроде бы немного успокоились оба мента.

— Это ваши знакомые? — обратился непосредственно к Володьке второй мент.

— В общем, да, — кивнул Володька. — Вот эта женщина — моя жена.

— Бывшая, — уточнила Аня.

— А почему она за вами гонялась? — спросил у Володьки первый мент.

И огонь подозрительности снова загорелся в их глазах. Что поделаешь, менты, они и есть менты, чтобы все время всех подозревать. Все попытки подруг объяснить, что они случайно оказались на площади, где какие-то подозрительные типы выбросили из своей машины бывшего Аниного мужа, быстро провалились. Менты в такие случайности почему-то не верили и потащили подруг и Володьку в отделение. Разбираться. Причем к Володьке они отнеслись с подчеркнутой заботой. Даже вызвали по рации специально для него машину. Потом развязали его и вообще всячески проявляли внимание к нему.

— Тоже мне раненый! — сердито бормотала Мариша. — Слабак! Ни одного синяка, а туда же. В обморок падать!

— Мы же не знаем, может быть, те люди его мучили, — попыталась оправдать своего бывшего мужа Аня.

Но в милиции Володька повел себя просто некрасиво. Не переводя дыхания, он тут же свалил все свои неприятности на свою жену и ее подругу, сказав, что те люди на темно-сером «Форде» знакомые Ани и Мариши.

И похитили его, бедного, исключительно по вине подруг, которые у тех людей что-то слямзили.

— Теперь понимаешь, почему я с ним развелась? — прошептала Аня на ухо Мариши. — Разве это мужик? Это мешок с соплями, а не мужик. Ему те парни даже ничего не повредили, а он уже разнюнился.

Но менты неожиданно проявили сильный интерес к рассказу Володьки. И, выслушав его до конца, вцепились в подруг, требуя признаться, кто были те люди на темно-сером «Форде» и что именно подруги у них украли.

— Да мы тех людей не знаем, — отбивались Аня с Маришей. — А почему вы их сами не задержали и не допросили? Вам же был звонок, что ночью эти люди попытаются осквернить памятник Николаю.

— Был, — признался коренастый.

— Так где спланированная облава, план «Перехват» и все такое прочее? — спросила Мариша. — Почему вас было только двое, и то без машины? Конечно же, преступники воспользовались вашей беспомощностью и удрали.

Менты в ответ смутились и начали бормотать что-то про недостаточное финансирование, да и звонок был анонимный, никто ему в отделении особо не поверил.

Так послали патрульную пару, но машины не дали. После этой прелюдии опер снова приободрился и принялся допрашивать подруг:

— Кто были эти люди на сером «Форде»?

— Сказано же вам, мы их не знаем, — твердо стояли на своем подруги.

— А что они от вас хотят?

— Не знаем, — повторили подруги. — Требуют отдать, а что — не говорят.

Причем обе девушки, не сговариваясь, дружно решили не упоминать про шкатулку с бумагами. Потому что тогда автоматически пришлось бы рассказать и про кладбище, и про могилу Клыкова, и про приготовленный заговор. А подруги сильно сомневались, что после этого сумеют сохранить хоть каплю уважения в глазах ментов.

Почему им это было так важно, они и сами не знали, но упорно твердили, что с людьми на темно-сером «Форде» они не знакомы.

— В общем-то это так и есть, — прошептала Аня Марише, когда менты оставили их на минуту в покое.

— Конечно, — кивнула Мариша. — Нельзя же назвать знакомством разговор по телефону и то, что они за нами пытались следить.

— Не разговаривать! — рявкнул на подруг один из ментов.

Уже не первый и не второй, а начальник тех двух, которые задержали подруг.

— Номера машины вы хоть запомнили? — спросил он у подруг.

— А как вы думаете, если они уже почти два дня таскаются за нами по пятам? — спросила в ответ Мариша. — Никуда от них не денешься. Вот и Володьку похитили, а зачем? Что он им плохого сделал?

— Ближе к делу! — сердито сказал начальник. — Говорите номера.

Смысла скрывать эту информацию девушки не видели. И номера назвали, подумав про себя, что менты могли бы и сами проявить оперативность и заметить номера на сером «Форде».

— А их приметы? — обратился к Володьке первый мент.

— Я не запомнил, — промямлил тот. — Они меня оглушили, куда-то отвезли, где держали с завязанными глазами. А когда выбросили из машины, я был в таком шоке, что ничего не понимал и не видел.

— Тоже мне свидетель! — хмыкнула Мариша. — А мы вот разглядели этих парней.

— Да? — обрадовался мент. — Описывайте.

Подруги в подробностях описали всех трех парней.

Высокого, накачанного бизона, худощавого и злобного типа, а также третьего, про которого могли сказать только то, что это был мужчина, одетый в джинсы, с оттопыренными ушами. Больше никаких особых примет у него не было. Волосы темно-русые, черты лица какие-то незапоминающиеся. В общем, в его внешности глазу было совершенно не за что зацепиться.

После этого подруг потащили к компьютеру показывать фотографии имеющихся у них преступников. Процедура упростилась тем, что умный компьютер показывал только тех преступивших закон граждан, которые в данный момент находились на воле.

— Вроде бы вот этот похож, — сказала Мариша, указывая на мордатого парня на фотографии. — Только тут он моложе.

— И нос не сломан, — добавила Аня.

— Вы уверены?

Подруги пожали плечами. Качество фотографий оставляло желать лучшего. Поэтому до конца они уверены, конечно, не были. Но…

— Это он, — сказала Мариша. — Тут сказано, что у него рост два метра пять сантиметров. Тогда это точно он, — А еще кого-нибудь узнаете? — последовал вопрос.

Подруги молча потрясли головами.

— Ладно, — кивнул мент. — Спасибо и на этом.

После этого подруги вернулись обратно к знакомому им начальнику и Володьке.

— У вас есть претензии к этим гражданкам? — спросил начальник у Володи.

Тот отрицательно покачал головой.

— Слава богу, — прошептала Мариша. — Хоть в этом он оказался на высоте.

— Тогда мы их отпускаем? — обратился К тому же Володьке мент.

И подруг отпустили. Правда, взяли с них подписку о невыезде из города. И предупредили, что скрытие улик от следствия это не есть хорошо. И в данном случае грозит неприятностями в первую очередь самим подругам.

— Как думаешь, нужно было им отдать копии бумаг,. которые лежат у меня дома? — спросила у подруги Аня.

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — Зачем они им? Если они сумеют арестовать ту троицу на «Форде», которая похитила Володьку, так они и без бумаг с ними разберутся.

— Но Володька ведь твердит, что не запомнил никого из своих похитителей в лицо, — сказала Аня.

— Ну, ладно, если менты кого-нибудь из тех троих поймают, то мы отдадим бумаги в милицию, — сказала Мариша. — Если, конечно, живы к тому времени будем.

— Знаешь, я теперь совершенно не понимаю, куда нам с тобой можно идти и где безопасней всего, — пожаловалась Аня. — И за маму страшно. Вдруг преступники решат отомстить нам за подставу и начнут с наших близких? Володьку ведь они уже один раз похитили.

— Похитили, — кивнула Мариша. — Но только для того, чтобы получить от нас свои бумаги. И с другой стороны, ведь эти парни получили в конце концов свои бумаги, — сказала Мариша. — Так какие у них могут быть к нам претензии?

— А милиция? Их чуть не схватили.

— А что милиция? При чем тут мы? — возмущенно переспросила Мариша. — Милиция могла заинтересоваться теми тремя на «Форде» и без нас. Согласись, вели те трое себя странно. В середине ночи прыгали возле памятника, потом начали выполнять акробатические трюки. И еще Володька со связанными руками рядом с ними маячит. Такая ситуация могла заинтересовать ментов и без нашего науськивания.

Аня подумала и пришла к выводу, что подруга в общем-то права.

— Так ты думаешь, что наши с тобой близкие находятся в безопасности? — спросила она у Мариши.

— Они-то да, — задумчиво кивнула Мариша. — А вот мы с тобой… Не знаю. Конечно, хорошо, что мы оставили себе резервную копию их бумаг, но они ведь об этом не знают.

— А если мы им сообщим, так они возьмут и похитят мою маму, — заявила Аня. — И все повторится сначала.

— Да уж, — кивнула Мариша. — Нужно придумать что-то посущественней. Твою маму мы отправляем обратно к тетке. Как думаешь, она согласится?

— Не уверена, — покачала головой Аня.

— Нужно как-то ее заставить, — сказала Мариша. — Может быть, поговорить с твоей теткой? Она как, человек понимающий?

— Вообще-то да, — кивнула Аня.

— Тогда пусть притворится умирающей и зовет к своему смертному ложу сестру, то есть твою маму, — сказала Мариша. — Не может же в самом деле твоя мать отказать сестре побыть с ней последние минуты.

— Да, — снова кивнула Аня. — Не сможет.

— Вот и отлично! — заявила Мариша. — Пусть едет к сестре!

К этому времени подруги уже подошли к Маришиному «Опелю», преданно дожидавшемуся их во дворе.

— Значит, сейчас едем к тебе домой, — распорядилась Мариша. — Ты там устраиваешь так, чтобы твоя мама уехала к тетке, а потом мы с тобой…

Но Мариша не успела договорить, что там им предстоит потом, как подруги услышали позади себя топот ног и голос Володи:

— Подождите меня!

— А ты тут еще зачем? — возмутилась Мариша. — Убирайся! И так из-за тебя кучу новых проблем огребли.

— Подвезите меня, — попросил Володя. — Метро еще не открыто. А мне никак нельзя пешком ходить. Голова кружится.

— Ну, садись, — разрешила ему Мариша. — Тоже мне, мужик называется. Куда тебя везти?

Володя плюхнулся в машину и сказал:

— В Пушкин.

— Чего? — воскликнула Мариша. — А еще в Окуловку тебя не отвезти? Это же далеко! А у нас и без того дел по горло.

Володя почему-то не стал уточнять, что за дела у подруг. Похоже, похищение не лучшим образом сказалось на его героизме. Он весь трясся, словно желе, когда в него ткнешь вилочкой, и вообще в бой не рвался.

— Ну, довезите хотя бы до вокзала, — заканючил он.

До Витебского вокзала Мариша его довезла. Первая электричка в Пушкин отходила через десять минут. Так что тут все отлично устроилось. Подруги запихнули Володьку в поезд, поручили его какой-то сердобольной женщине и помчались обратно домой к Ане.

За последующий час подруги умудрились сделать столько, на что в другое время у них ушло бы около недели. Мариша позвонила Артему. Так как время было раннее, то Артем с большой неохотой согласился помочь подругам.

— И я делаю это в последний раз, — предупредил он Маришу. — Совсем от тебя покоя нет.

Но тем не менее он выяснил, кому принадлежит темно-серый «Форд», назвал имя и адрес владельца и, не прощаясь, повесил трубку. После чего Мариша отправилась будить Анину маму, а Аня села звонить своей тетке.

К тому времени, когда Мариша добудилась Анину маму, ее уже ждал сюрприз.

— Мама, мама, скорей! — кричала Аня, мечась по квартире. — Тетка Вера умирает. Только что звонила ее соседка. Тетке совсем плохо. Зовет тебя к себе. Прощаться. Ну, что же ты возишься, тебе нужно ехать как можно скорей.

В общем, через полчаса подруги уже усаживали Анину маму в Маришину машину и везли к тетке, которая, по уговору со своей племянницей, должна была изображать тяжело больную как минимум два дня, а потом могла пойти на поправку, но тоже не слишком быстро.

— Так, — удовлетворенно сказала Мариша, возвращаясь обратно. — Твою маму мы спрятали. Слежки за нами не было, я смотрела. Должно быть, те на «Форде» празднуют победу. Шкатулка-то с бумагами у них. Когда первый приступ эйфории кончится, они, конечно, вспомнят про нас. Но мы к этому времени должны будем уже придумать, как нам их обезвредить.

Первым делом, вернувшись в город, подруги отправились к владельцу темно-серого «Форда». Но, к сожалению, по указанному адресу он не проживал уже много лет. Там жила его сестра, и по ее описанию подруги поняли, что парень в джинсах с обычной внешностью и оттопыренными ушами это и есть владелец «Форда». Несмотря на ранний час, сестра не отказалась поговорить о своем брате. Но, увы, явно не знала, где он живет.

— Понятия не имею, где искать этого мерзавца, — сообщила сестра, которую звали Таней. — И если честно, то и знать не хочу. На самом деле ему место в тюрьме.

— Почему? — удивились подруги. "

— Уходя, он украл кольцо с брильянтом и сапфирами, такие же серьги и кулон. Гарнитур — единственная память от нашей бабушки. И он переходил в нашей семье от матери к дочери. И сыновья никогда не зарились на него. Митька стал первым. Чтобы ему пусто было. Если вы Митьку встретите, скажите, что я ему этот гарнитур до самой смерти не прощу. Пусть даже не надеется.

— И давно вы видели своего брата в последний раз?

— Лет пять или шесть назад, — ответила Таня. — Или, может быть, еще раньше.

— Но он вам звонит?

— Не звонит! — отрезала Таня. — После того как я сказала, что заявлю на него за кражу бабушкиного гарнитура, он больше не звонит.

— А зачем он его взял?

— Да уж известно зачем, — сказала Таня. — На баб своих проклятых деньги понадобились. Или, может быть, он даже весь гарнитур какой-нибудь шлюхе подарил целиком. У моего братца, пожалуй, ума бы на это хватило.

Он как красивую бабу видит, так просто шалеет. Ничего не видит, ничего не слышит, одни гормоны вовсю завывают. У него в жизни две страсти: бабы и машины.

— А где он живет, вы тоже не знаете? — спросила Мариша.

— Не знаю, — ответила Татьяна. — И знать не хочу.

А вам он зачем? Тоже что-нибудь у вас украл? Если так, то мой вам совет: идите прямо в милицию. Я вам ничем помочь не могу, потому что ничего про своего брата не знаю.

— Жаль, — сказала Мариша, и расстроенные подруги повернулись, чтобы уйти.

— Постойте! — окликнула их Татьяна. — Вы знаете, я вспомнила кое-что. Раньше мой брат дружил с одним парнем из соседнего подъезда. Здоровенный такой детина. Рост за два метра. И в плечах широкий. И вообще сплошная гора мышц. На вид ужасно тупой, но брат с ним общался, значит, что-то в нем все-таки находил.

В общем, брат и этот парень, они в некотором роде дружили. Как этого детину звали на самом деле, я не знаю.

А все соседи его звали просто Шкаф. Сходите к нему, может быть, он знает, где живет сейчас мой брат.

— Спасибо, — поблагодарили Таню подруги.

— Правда, я и самого Шкафа давно не видела, — призадумалась Таня. — Но его родители точно живут в той же квартире. Их я вижу регулярно.

— А какой номер их квартиры?

— У них такая же квартира, как и у нас, но только в четвертом подъезде и на четвертом же этаже, — сказала Таня. — Не заблудитесь. Идите, а то они рано на работу уходят.

Подруги поторопились и застали родителей Шкафа уже одетыми и готовыми к выходу. Узнав, что двум подругам нужно не что-нибудь, а адрес их сына, они оба как-то помрачнели.

— Зачем вам сдался наш непутевый сынок? — спросил у девушек отец Шкафа. — Поверьте, он плохой парень. И не стоит вам его искать.

— Погоди ты, — остановила мужа мать Шкафа. — Может быть, девушкам он нужен вовсе и не для этого. Он у вас украл чего-нибудь? Или, может, иначе обидел?

Подруги переглянулись, и Мариша сказала:

— Если честно, то я продала ему машину по доверенности, а денег он мне за нее так до сих пор и не заплатил.

То есть часть заплатил, а часть нет. И теперь я не знаю, что мне делать. То ли отзывать доверенность и подавать машину в угон, то ли все-таки попытаться договориться с вашим сыном по-хорошему, чтобы он вернул мне оставшуюся часть денег.

— Хм, — сказали хором отец и мать Шкафа и тоже переглянулись.

Похоже, они опасались, как бы им не пришлось платить долги сына. И мысль эта им ничуть не нравилась.

— У нас есть телефон квартиры, которую Саша снимает на пару с одним своим другом, — сказала наконец мать Шкафа. — Если хотите, мы вам его дадим.

— Хотим! — хором воскликнули подруги.

Телефон они получили вместе с путаным объяснением, как до этого места добраться. Находилась квартира где-то в Невском районе, это подруги, во всяком случае, поняли.

— Придется побеспокоить Артема в последний раз, — сказала Мариша.

— А это не опасно? — спросила Аня.

— Чего там опасного? Все равно отношения явно испорчены этой мегерой, которую он выбрал себе в качестве дамы сердца, — сказала Мариша. — Нужно добить его до конца.

Так она и сделала. Сначала к телефону подошла та самая мегера и, ни слова не говоря, бросила трубку. Но во второй раз Мариша изловчилась и прокричала в трубку, что если она немедленно не позовет Артема, то они с подругой все равно приедут и покоя от них никому не видать. Мегера смирилась и позвала Артема к телефону.

Очень сердитым тоном и стукнув его по дороге трубкой, но все же позвала.

— Мариша, ты оставишь меня в покое или нет? Ты всего несколько дней как вернулась из Австрии, а у меня от тебя уже голова болит.

— Ну, потерпи, голубчик, — проворковала Мариша. — Дальше легче будет. Помоги мне в последний раз.

— Насколько я помню, последним был предыдущий раз, — ответил Артем.

— Ну, это будет самый-самый последний раз, — сказала Мариша. — Честное слово.

— Ну, чего тебе? — простонал Артем.

— Узнать адрес по телефону, — сказала Мариша.

— Для этого не нужно было будить меня в такую рань! — завелся Артем. — Справочная служба оказала бы тебе эту же услугу за совсем небольшую плату. Ладно уж, раз все равно разбудила, давай свой номер телефона и перезвони через пять минут.

Мариша так и сделала. И вожделенный адрес наконец был у подруг. Квартира находилась в доме на улице Подвойского. Туда подруги и направились.

— А зачем мы туда едем? — спросила у Мариши Аня.

— Просто, чтобы узнать, там ли они еще или уже слиняли, — ответила Мариша.

— Я и так могу тебе сказать, что их там нет, — ответила Аня.

— Тебе просто хочется в это верить, — возразила Мариша.

Но Аня оказалась права. На телефонный звонок никто не ответил. Темно-серого «Форда» ни возле дома, ни на стоянке не было видно. И когда подруги всучили мальчишке-подростку пятьдесят рублей, чтобы он позвонил в дверь нужной квартиры, там открыла какая-то женщина и сказала, что ни Коли, ни его друга больше тут нет.

— Как нет? — вылезли из-за угла подслушивающие разговор подруги.

— Так и нет, — ответила женщина. — Сегодня явились под утро, вещички свои собрали и уехали.

— Вы сдавали им жилье? — догадалась Мариша.

— Ага, — кивнула женщина. — Сдавала. Вот эту самую квартиру. Теперь вот после них ее в порядок привожу. С самого утра. Все загадили мне — мерзавцы. Кран в ванной сломан, так и не починили. Линолеум на кухне прожгли, наверное, окурки прямо на пол бросали. Про обои уж и не говорю. А двери! Просто непонятно, что они этими дверями делали! Наверное, в мяч об них играли.

Вся краска сколупнулась!

— А они не сказали, куда они уехали? — спросила у женщины Аня.

— Я не спрашивала, а Они сами не сказали, — ответила та. — Раньше вроде бы говорили, что копят деньги, чтобы купить себе собственное жилье. Не знаю, может быть, и накопили. Только странно, чего ни свет ни заря с места срываться? И вещи оставили. Диван, который сами купили. Стенку. Я им говорю, еще вполне хорошая стенка. С ней-то как быть?

— А они?

— А Колька, он у них вроде бы верховодил, хотя Саша и посильней его будет и вообще серьезней, так вот Колька мне и говорит, что стенку они мне оставляют.

Им, дескать, такое барахло без надобности.

— Так и сказал? — удивилась Мариша. — А что, стенка и в самом деле барахло?

— Да нет! — воскликнула женщина. — В том-то и дело! Приличная стенка. Для дачи так вовсе песня. Да вы идите посмотрите, если желаете.

Подруги желали. Они заглянули в квартиру и убедились, что от Коли со Шкафом тут и следа не осталось.

Пол был только что вымыт и влажно блестел. Мебель перевернута, ковер свернут, а упомянутая стенка тщательно протерта специальной жидкостью для полированных поверхностей.

— Видите, отличная стенка! — не унималась хозяйка. — И чего они ее забраковали?

— Наверное, тащить с собой было неохота, — машинально ответила Мариша. — Или они в другой город собрались.

— Нет, — покачала головой хозяйка. — Они где-то здесь квартиру себе новую присмотрели.

— Откуда вы знаете? — удивилась Мариша.

— А вот откуда, — ответила женщина и достала номер газеты «Шанс». — Вчерашний номер, — пояснила женщина. — Так тут красным обведено несколько объявлений. И все в Питере. Так что мои голубчики никуда далеко не собираются.

— А можно газету? — спросила Аня.

— Берите! — пожала плечами женщина. — Мне она без надобности. Только купоны бесплатных объявлений возьму. А так саму газету берите на здоровье.

— Нам только страницу с обведенными объявлениями, — сказала Мариша.

Хозяйка оторвала нужную страницу и протянула ее девушкам.

— Вы что, их подружки будете? — спросила она у подруг. — Если подружки, то мой вам совет: бросьте вы гоняться за этими парнями. Никчемные они. Саша еще ничего, по хозяйству соображает и вообще серьезный. Но Колька, тот просто оторви и брось. Утром до трех часов дня из постели не вылезает. Потом кофе до вечера пьет, а потом куда-то Сашку тащит. И третий их уже во дворе поджидает. Тоже изрядная дрянь, а не мужик. И вот эти трое на всю ночь куда-то уматывают на своей машине.

Мне все видно, у меня еще одна квартира в этом же доме.

И окна выходят как раз во двор. Так что мне все видно.

Утром возвращаются, рожи у всех троих опухшие. Точно всю ночь квасили. Откуда только деньги у людей берутся?

Не иначе как нечестным путем добытые.

— А третий? — спросила у женщины Аня. — С ними оставался?

— Иногда третий тут же оставался ночевать, иногда уходил.

— Уходил или уезжал? — спросила Аня.

— Уезжал, — пожала плечами хозяйка. — Странно, я раньше не задумывалась, но он уезжал на той же машине, на которой потом Колька с Сашей днем ездили. Должно быть, его это машина.

— А марка машины?

— Марку не знаю, а цвет серый. Даже темно-серый.

Парни недавно машину перекрасили. Раньше она у них немножко битая была. А перекрасили, так машину и не узнать стало.

— А больше к Коле с Сашей никто не приходил? — спросила Аня.

— Девочки, вот если честно, то бросьте вы этих парней, — вздохнула женщина. — Ходили к ним такие оторвы и шлюхи, что я квартиру прямо хлоркой всю после них вымыла, и то брезгую.

— Нет, а из мужчин к вашим квартирантам еще кто-нибудь приходил? — спросила Мариша, быстро отмахнувшись от упоминания о девицах легкого поведения, которые якобы навещали их парней.

— Нет, мужчины в гости к вашим парням приходить почему-то не приходили, — покачала головой хозяйка. — А вот иногда приезжал один тип. На светлой такой машине. И вид у него был такой вроде бы солидный. Я еще подумала: что у него общего с моими квартирантами быть может?

— На японца похож не был? — воскликнула Аня.

— Вроде нет, — сказала хозяйка. — Волосы у него шляпой прикрыты были, а вот лицо такое неприятное.

Нос какой-то острый. Мне он не понравился, хотя и выглядит солидным человеком со средствами.

— Он молодой был или старый?

— Скорее старый, — сказала женщина. — Лет пятидесяти точно будет.

Подруги разочарованно переглянулись. Пятьдесят лет — значит, точно приезжал не Полосков. Тот выглядел на свои тридцать с небольшим, но никак не на пятьдесят.

— А вы не ошибаетесь? — спросила у хозяйки Мариша. — Может быть, моложе?

— Нет, милочка, — возразила та. — Моложе уж точно никак. Вот еще пару годиков я могу ему накинуть. Но моложе — никак. А зачем вам он?

Подруги пожали плечами.

— Просто любопытно, — сказала Мариша.

— А на какой машине тот человек приезжал? — спросила у хозяйки Аня.

— Так иногда на светлой машине, о которой я вам говорила. Сам за рулем сидел. А как-то раз на этой темно-серой, на которой Колька с Сашей ездили, тот человек прибыл, — сказала хозяйка. — То есть он не сам за рулем сидел, его тот, третий, приятель ваших парней привозил.

Этот и за рулем сидел, а пожилой мужчина в шляпе на заднем сиденье, вроде как большая шишка.

— Ясно, — кивнула Аня. — Спасибо вам.

— Удачи, — помахала им вслед хозяйка. — Если Колька с Сашей позвонят или объявятся как-то иначе, сказать им, что вы заходили?

— Ни в коем случае! — воскликнула Мариша. — Поймите, у нас же есть своя женская гордость. Мы не хотим, чтобы наши парни думали, будто бы мы за ними гоняемся.

— Это правильно, — одобрила хозяйка. — А лучше бы вы послушали мой совет да и вовсе бросили этих хмырей. Не доведут они вас до добра, помяните мое слово.

Выйдя из бывшей квартиры Кольки и Шкафа, подруги дружно поплевали через левое плечо, надеясь таким образом нейтрализовать вредное воздействие последних слов квартирной хозяйки.

— Ну, а теперь куда? — спросила Аня.

— Понятия не имею, — пожала плечами Мариша. — Парни смылись не просто так. Наверное, милиция их напугала. Так что теперь они, наверное, уже сменили машину, как и место проживания.

— Но у нас есть газета с объявлениями! — напомнила ей Аня.

— Предлагаю сначала навестить Лену, — сказала Мариша. — Поспрашиваем ее поподробней насчет Полоскова. Ведь это он купил «Деревянную сказку». От нее и позвоним по этим объявлениям. Если выяснится, что какая-то квартира уже сдана, имеет смысл туда наведаться.

И подруги отправились к вдове Клыкова, выяснять, что за отношения связывали ее с Японцем. Лену они застали всю в слезах. Причем рыдала вдова так бурно, что подруги поневоле заподозрили, что дело тут не в погибшем муже. Так оно и оказалось.

— Ах, это вы! — прорыдала Лена. — Вы снова насчет квартиры?

— На этот раз мы решили просто вас навестить, — сказала Аня. — Вы плачете?

В ответ Лена разразилась новой серией всхлипов.

— Принеси ей стакан воды из кухни, — прошептала Мариша подруге. — Видишь, женщина в горе.

Аня смоталась за водой, а Мариша в это время усадила рыдающую Лену на диван и принялась утешать рассказами о том, какие все мужики сволочи и как Лене еще повезло, что она осталась одна. В конце концов этот способ утешения возымел свой результат. Лене стало просто нестерпимо себя жалко и потянуло открыть кому-нибудь душу. Мариша с Аней подходили для этой цели идеально.

— Он меня бросил! — булькая принесенной из кухни в высоком стеклянном стакане водой, сказала Лена.

— Да, муж, — кивнула головой Мариша. — Такой молодой. Очень жаль. Но ведь уже прошло порядочно времени. Нужно смириться с утратой и жить дальше, — Ах, да при чем тут муж! — махнула рукой Лена. — Из-за мужа я как раз меньше всего намерена переживать.

Меня бросил другой человек.

— Да? — вроде бы удивились подруги. — Мужчина?

— Ну ясное дело мужчина! — прорыдала Лена. — Как вам такие вопросы только в голову приходят? Такой подлец! Он использовал меня! Я только вчера это окончательно поняла, когда этот мерзавец заявил мне, что между нами все кончено. И я его интересовала исключительно как жена его конкурента. А теперь я ему не нужна и он от меня уходит.

— Так! — возмущенным голосом сказала Мариша. — Действительно подлец!

— Да, да, — кивнула Лена. — Втерся ко мне в доверие. А ведь Андрей предупреждал меня, чтобы я не доверяла этому человеку. И что у него в голове одни тараканы. А я не послушалась, и вот результат. Я уверена, что он и Андрея убил.

— О! — ужаснулись подруги. — Что ты говоришь?!

— Я дело говорю! — возбужденно откликнулась Лена. — Я и в милицию пойду. И там все расскажу про махинации этого подлеца.

— Какие махинации? — спросила Мариша.

— Такие, — ответила Лена и начала метаться по комнате, собирая вещи.

— Ты что, и в самом деле собралась в милицию? — растерянно спросила у нее Мариша.

— Да, — отрезала Лена. — И вы знаете, девушки, я, конечно, очень вам благодарна, что вы зашли меня проведать, но сейчас мне, честное слово, некогда. До свидания.

И она решительно выпроводила подруг из дома. Но от Мариши так просто не отвяжешься. Она приникла к двери и принялась слушать.

— Кому-то звонит! — сказала она Ане. — Вот, слышу, говорит с мужчиной. Наверное, с тем самым, который ее бросил. С Полосковым. Говорит, что он оскорбил ее чувства и теперь она идет в милицию, чтобы рассказать там насчет его делишек.

— А дальше? — спросила Аня, когда Мариша замолчала.

— Все, бросила трубку, — ответила Мариша.

После этого подруги выскочили на улицу и принялись ждать, когда выйдет Лена. Прошло полчаса, а она не показывалась.

— Что-то она долго собирается, — сказала Мариша. — Ты не находишь?

— Да, долго, — согласилась Аня. — Если вспомнить, с какой прытью она выставила нас из дома, то действительно очень уж долго.

Для верности подруги подождали еще минут пять.

— А что, если Полосков перезвонил ей, извинился, они помирились и он велел ей никуда не ходить? — предположила Аня. — Что, мы тут так и будем сидеть?

— Пошли поднимемся и узнаем, — решительно сказала Мариша, которой тоже надоело сидеть и ждать у моря погоды.

Подруги вылезли из машины и поднялись к квартире Лены. Дверь почему-то была не заперта.

— Странно, — переглянулись подруги.

После этого Мариша толкнула дверь и вошла.

— Мама родная! — воскликнула она, прижав руку корту.

Аня заглянула следом за подругой и почувствовала, как холодеет у нее все тело. В течение нескольких минут подруги стояли рядом и молча таращились на лежащее в коридоре тело Лены и расплывающееся у нее под головой кровавое пятно.

Глава 6

Когда первый шок у подруг прошел, Аня прошептала:

— Пошли отсюда, а?

— Ты с ума сошла, — тоже почему-то шепотом отозвалась Мариша. — Нужно проверить, может быть, Лена еще жива.

— Как же, жива! — хмыкнула Аня. — Вон сколько кровищи натекло.

— Все равно нужно проверить, — упорно стояла на своем Мариша.

— Тогда ты и проверяй, — ответила Аня.

Мариша аккуратно, стараясь не наступить в кровь, подошла к Лене, потрогала ее руку, посмотрела в остановившийся зрачок женщины и покачала головой.

— Похоже, мертва. Нужно вызывать ментов, — сказала она.

— Так я и знала, что влипнем мы с тобой дальше некуда, — воскликнула Аня. — Прямо с утра так и чувствовала. Нужно было ехать вместе с мамой к моей тетке и сидеть там, пока все утрясется.

— Чего уж теперь говорить? — пожала плечами Мариша. — После драки кулаками не машут.

— Как думаешь, кто ее мог убить?

— Не знаю, — задумалась Мариша. — Вообще-то ведь мы с тобой глаз с подъезда не спускали. Так что убийца должен был пройти мимо нас.

— Но Японца мы не видели, — заметила Аня. — Значит, убивал не он.

— И черной лестницы в таких домах нету, — заметила Мариша. — Ну, дела. Выходит, мы с тобой являемся свидетельницами убийства. Как ни крути, а убийцу, входящего в парадное, мы видели. Просто не поняли, что это и есть убийца. Надо постараться вспомнить, кого мы видели входящим в Ленин подъезд и выходящим из него.

То же самое сказали подругам менты, которых вызвала Мариша.

— Это очень трудно, — сказала Аня. — Мы не присматривались особенно к людям. Мы просто ждали, когда наша подруга Лена соберется и выйдет из дома.

— А когда она что-то уж слишком стала задерживаться, мы решили пойти и поторопить ее, — добавила Мариша. — Поднялись, смотрим, а дверь открыта, а Лена…

— Ясно, ясно, — перебил ее мент. — Это мы ухе от вас слышали. Вы трогали тело?

— Да, — кивнула Мариша. — Я проверила пульс и сразу же отошла. Я ничего больше не трогала.

Мент зачем-то снова полез щупать пульс на руке у Лены. Внезапно переменившись в лице, он кинул на подруг растерянный взгляд и закричал:

— Скорее врача! У нее пульс!

— Не может быть! — ахнула Мариша. — Я же проверяла.

Но ее уже не слушали. Обеих подруг оттеснили в угол, а вокруг Лены захлопотал неожиданно появившийся врач в белом халате. Лену уложили на носилки, воткнули в нее капельницу и таким манером снесли ее вниз.

— Просто фантастика, — бормотала Мариша себе под нос в жутком волнении. — Я готова поклясться, что пульса не было.

— Ничего страшного, — попытался успокоить ее мент. — Пульс мог быть очень слабый. А вы перенервничали и не смогли его услышать. В конце концов вы же не профессионал.

— Да, — подавленно согласилась Мариша. — Но какое счастье, что вы еще раз проверили у Лены пульс А то бы она тут полежала еще немного, тихо бы отдала концы, никто бы этого не заметил, и ее отправили бы в морг. Боже мой! А у нее ведь есть ребенок! И по моей вине он чуть было не остался круглым сиротой!

— А что случилось с его отцом? — заинтересовался мент.

Пришлось подругам посвятить его в трагические обстоятельства недавней смерти Андрея Клыкова.

— Очень подозрительно, — пробормотал мент, которого звали Костей и который носил чин лейтенанта. — Сначала муж, потом жена. Очень подозрительно.

— И еще подозрительней, что и муж, и жена стали жертвами несчастного случая, — сказала Аня. — Похоже, что действовал один и тот же человек, любящий списать свои преступления на несчастный случай.

— Ну, насчет самой Лены, могу вам сказать со всей очевидностью, что Лене разбить голову помогли.

— Да? — насторожилась Мариша. — И почему вы сделали такие выводы, гражданин старший лейтенант?

— Женщина ударилась головой об острый угол каменной столешницы, — ответил очень польщенный неожиданным повышением в чине Костя. — Но тут всюду палас, обута хозяйка не была, так что зацепиться босыми ногами за ворс она, по идее, не могла. Так что я думаю: кто-то, кого она хорошо знала, потому что открыла ему дверь, сильно толкнул хозяйку квартиры, она не удержалась на ногах, начала падать и ударилась головой об угол.

— О! — выдохнула Аня. — И кто этот кто-то?

— А вот это вы как раз нам и должны помочь установить, — сказал мент. — Раз вы видели всех входящих и выходящих из подъезда, то должны были видеть и убийцу. Постарайтесь припомнить всех. А мы вам облегчим задачу, познакомив вас с жильцами этого подъезда и их гостями.

Мент сдержал свое слово. Но на знакомство со всем" соседями ушло больше пяти часов времени. Некоторые еще не вернулись с работы или, наоборот, только что туда отправились. Но в общем, в конце концов подруги знали в лицо всех жильцов Лениного подъезда и их гостей.

— Ну как? — спросил мент у подруг. — Был еще кто-то?

— Не можем вспомнить, — покачала головой Мариша. — Вроде бы все те люди, которые входили и выходили из подъезда, пока мы ждали Лену внизу, живут в этом доме.

— А что, если Лену убил кто-то из соседок? — предположила Аня. — И потом, вы же сами сказали, что это, похоже, был несчастный случай. Может быть, Лену никто специально и не толкал. Она сама подвернула ногу, оступилась и бац! Головой об угол этой столешницы.

— Это выяснят эксперты, — сказал Костя.

— Знаете, когда мы уходили, Лена была очень расстроена, — сказала Мариша. — Ее бросил любовник.

— Минуточку, — перебил Маришу Костя. — Вы же вроде бы говорили, что у жертвы недавно умер муж?

— Муж сам по себе, а любовник сам по себе, — ответила Мариша. — Говорю вам, она была вся в слезах. Даже тушь потекла. Могла и сама упасть, если тушь ей в глаза попала.

— Это ничего не меняет, — сказал Костя. — Кто-то ведь в квартире был. Дверь, когда вы пришли, была открыта, так?

— Так, — кивнули подруги.

— А если так, то тот человек, который ушел, не закрыв за собой дверь, должен был вызвать врача. А если не вызвал, значит, бросил Лену умирать. А неоказание помощи раненому это тоже преступление. Может быть, еще более гнусное, чем убийство.

— А может быть, он ушел, Лена за ним бросилась, упала и ударилась головой? — предположила Аня.

Мент пожал плечами.

— А соседи не видели никого, выходящего из квартиры Лены? — спросила Мариша.

— Видели, — кивнул Костя. — Вас видели.

Подруги смутились.

— Но этаже соседка видела, как вы потом битых полчаса торчали во дворе, дожидаясь Лену, — добавил Костя. — И видела, как вы во второй раз поднялись к ней.

Так что ее показания в какой-то степени снимают с вас вину.

— А нету ли следов пребывания в квартире кого-то еще, кроме нас и Лены? — спросила Аня.

Но Костя удрученно покачал головой. После этого подруг наконец отпустили, как обычно велев позвонить, если они вспомнят что-нибудь важное Костя даже дал подругам не только свой служебный и сотовый номер телефона, но и домашний.

Избавившись от общества милиции, подруги быстренько забрались обратно в Маришин «Опель», отъехали в соседний переулок, и там Мариша остановила машину.

— Ты чего? — спросила у нее Аня.

— Нужно позвонить в одно место, — сказала Мариша.

— Куда? — спросила Аня, но Мариша не ответила.

Вместо этого она сосредоточенно набирала номер на Аниной трубке.

— Алло! — ласковым голосом, совершенно не похожим на свой обычный, спросила она. — Это Юра? Ах, как удачно, что я вас застала! Юра Полосков, ведь верно?

И Мариша залилась счастливым смехом. Пока Аня недоуменно на нее таращилась, Мариша принялась старательно изображать помехи на линии. Некоторое время очень натурально пошипев и потрещав в трубку, она закричала:

— Алло! Алло! Юра, я вас не слышу! Алло! Я перезвоню!

Отключив трубку, Мариша победно уставилась на Аню.

— Что значит эта комедия? — спросила у нее Аня. — И откуда у тебя телефон Полоскова? Тебе его Артем дал?

— Нет, — покачала головой Мариша. — Это номер мобильного телефона. Мне его Артем не давал.

— Тогда откуда же ты его взяла?

— Из памяти телефона в квартире Лены Клыковой, — пожала плечами Мариша. — Откуда же еще? Когда я пошла вызывать милицию, то у меня мелькнула мысль, а почему бы не посмотреть, кому последнему звонили с этого телефона.

— И?..

— И телефон мобильника Полоскова — это был последний номер, записанный в памяти домашнего Лениного телефона. Теперь мы знаем, что Лена или кто-то другой последним звонил на номер трубки Японца.

— Это, конечно, интересно, — кивнула Аня. — Но что нам-то до этого?

— Не знаю, — призналась Мариша. — Но мне все время не дает покоя мысль, почему та шкатулка с иероглифами оказалась закопанной именно в могиле Клыкова. Что это? Случайность? Или тот, кто закапывал шкатулку, наверняка знал, что делает? И смерть Клыкова каким-то образом связана с этой шкатулкой?

Аня промолчала.

— Мне кажется удивительной еще одна вещь, — сказала она. — Почему никто из руководства «Деревянной сказки» не знает своего будущего хозяина.

— Кое-кто знает, — сказала Мариша. — Алевтина.

— Да, она, наверное, знает, — кивнула Аня. — Но остальные теряются в смутных догадках. Какой-то японский концерн, какой-то японский предприниматель.

А на самом деле все сводится к бывшему школьному другу Клыкова по прозвищу Японец. И этот Японец отнюдь не торопится навестить свою вновь приобретенную контору. Со смерти Клыкова прошло уже больше месяца, а Японца в «Деревянной сказке» еще и не видели. Похоже, после смерти самого Клыкова он потерял к фирме интерес так же, как и к жене Клыкова — Лене.

— Знаешь, мне жутко есть хочется, — пожаловалась Мариша. — Давай поедим, а потом подумаем, кто мог спровоцировать несчастный случай с Леной.

И подруги направились в ближайшее приличное кафе, где слопали по порции жареной свинины с салатом и по сдобной пышной булочке с двумя стаканами выжатого на их глазах апельсинового сока.

— Знаешь, какая мысль мне пришла в голову, пока мы ели, — задумчиво допивая остатки сока, сказала Мариша.

— Нет, а какая? — поинтересовалась Аня.

— Думая о том, кому могла быть выгодна смерть Клыкова и Лены, мы все время думали о «Деревянной сказке» и ее работниках.

— Ну, а кому еще могла быть выгодна смерть генерального директора? И даже трех?

— А если нам на минутку забыть про первых двух директоров, — сказала Мариша. — Погибли, и бог с ними.

Может быть, действительно несчастные случаи с ними приключились. Ну, предположим.

— Предположить, конечно, можно, но…

— Ну вот я и говорю, а что, если Клыкова убил не кто-то из его фирмы или Полосков, а родной брат Андрея. Помнишь, Лена нам еще жаловалась, что брат требовал с нее долю за квартиру, которая якобы принадлежала им с братом пополам.

— Да, помню, — кивнула Аня.

— Ну, а если этот брат решил, что после смерти Андрея его незаслуженно обидели с наследством, и решил поговорить с Леной. Да и не рассчитал своей силы, толкнул ее, а она упала и ударилась головой?

— И что ты предлагаешь? — спросила Аня. — Навестить брата Андрея?

— Ну да, — кивнула Мариша. — И посмотреть на него. Может быть, мы с тобой его видели, когда сидели во дворе и ждали появления Лены. Может быть, к покушению на Лену Японец и не имеет никакого отношения.

— Если после Андрея остались деньги, то его брат вполне мог позариться на них, — сказала Аня. — Но ведь если все сложится плохо и Лена умрет, то остается еще малолетний сын Лены и Андрея.

— Ну и что? — удивилась Мариша. — Мальчика усыновит его ближайший родственник — дядя, брат отца ребенка. И все денежки мальчика, если только Андрей не потрудился оставить соответствующие указания, перейдут, во владения этого опекуна. Да и если Андрей все же как-то попытался оградить наследство своего сына, то все равно существуют юристы, которые за некоторую сумму сумеют провернуть дело так, что сын Андрея к своему совершеннолетию останется гол как сокол, а все его имущество перейдет к его дядюшке.

— Значит, у нас два подозреваемых? — уточнила Аня. — Японец и брат Андрея? Японца мы уже видели.

Сам лично он к Лене не приходил. Теперь нам нужно повидать брата Андрея.

— И еще позвонить по объявлениям о сдаче квартир, — напомнила ей Мариша. — Хотя можно поручить это сделать и тем двум ментам, которые занимаются делом о похищении Володьки.

— Но тогда придется отвечать, какого черта мы поперлись сами искать этих Шкафа и Кольку, — уныло сказала Аня. — А что мы скажем в свое оправдание?

И подруги решили пока не посвящать ментов в то, что они затеяли самостоятельное расследование. Заплатив официанту по счету, Мариша положила сверху еще одну бумажку и спросила:

— У вас в кафе есть телефон?

Разумеется, телефон нашелся за стойкой бара.

— Межгород отключен, — сразу же предупредил Маришу усатый бармен. — Выход в город через девятку.

— Спасибо, — кивнула Мариша и принялась названивать по объявлениям, найденным в бывшей квартире Кольки и Шкафа.

Их было всего пять. То есть самих объявлений было значительно больше, но из них обведено было только пять. Три квартиры оказались до сих пор свободными.

А вот две были уже сданы. Причем последнюю сдали только сегодня утром.

— Какая жалость! — проскрипела Мариша. — Мы на Нее уже плотно нацелились. А вы не знаете, ваши жильцы собираются долго прожить?

— Честно сказать, не знаю, — ответила ей женщина — хозяйка сдаваемой квартиры. — Какие-то они немного оба странные.

— В самом деле? — спросила Мариша. — Вы имеете в виду внешне?

— Внешне и не только, — сказала женщина. — Хотя и внешне… Один высокий и какой-то неприветливый.

А второй огромный словно медведь. Жуть. Но дело даже не во внешности.

— А что такое? — спросила Мариша, в душе ликуя, так как приметы жильцов полностью совпадали с приметами Кольки и Шкафа.

— Ну, я когда квартиру сдаю, то всегда стараюсь выяснить про своих будущих жильцов как можно больше.

Кто они? Откуда? Где работают или учатся?

— И что?

— А эти двое мне все про себя врали, — ответила хозяйка. — Один сказал, что они работают в какой-то компьютерной фирме. А потом второй заявил, что он юрист, а его приятель работает на стройке. И вообще, про себя они старались говорить мало. И когда я спросила, в какое время они будут уходить на работу, они сказали, что у них режим свободный. Иногда они вообще целыми днями дома будут. Странно ведь, да?

— Да, — признала Мариша. — Странно.

— Честно говоря, я им даже сдавать квартиру не хотела, но очень уж деньги нужны.

— Может быть, вы нас поимеете в виду? — спросила Мариша. — Мы с мужем оба родились и выросли в Петербурге. Работаем в одном банке. И водить к себе гостей не собираемся, потому что очень выматываемся на работе.

— Я бы с удовольствием, — сказала женщина. — Но… Но я ведь уже сдала квартиру. И задаток получила.

— Но вы сами говорите, что у вас сердце не лежит, — возразила Мариша.

— Да, верно, — сказала хозяйка.

— А значит, в любой момент может оказаться так, что вы своих теперешних жильцов прогоните. А мы тогда и въедем. Нам не очень срочно. Мы пока с мужем только подыскиваем что-то подходящее, потому что то жилье, которое мы снимаем теперь, находится далековато от места нашей работы. Раньше было удобно, а теперь — нет. Наш банк в прошлом месяце переехал в новое здание, и нам теперь приходится пилить на работу через весь город.

— Утром в центре всегда пробки. Конечно, я понимаю, это вам очень неудобно, — согласилась с Маришей хозяйка. — И если вам не срочно и вы можете пару недель подождать, то вполне можно попробовать выселить моих жильцов, если они окажутся неспокойными.

— Вот и отлично! — обрадовалась Мариша. — Но только вы нам скажите точный адрес того дома, где вы сдаете квартиру. Мы посмотрим хотя бы снаружи, что это за подъезд, что за дом. Инфраструктуру района тоже посмотрим.

— Пожалуйста, — легко согласилась хозяйка. — Пишите адрес.

Мариша записала и вернулась к Ане.

— Нашла! — радостно сообщила она Ане.

— Что ты нашла? — поинтересовалась подруга.

— Адрес, по которому поселились Колька со Шкафом, — ответила Мариша.

— — Отлично! — оживилась Аня. — Нужно немедленно сообщить ментам, пусть они арестуют этих типов.

— И что толку? — недовольно спросила Мариша. — Ну, арестуют они их. А дальше?

— Так и хорошо! Пусть арестуют. Нам перестанет грозить опасность! И третьего — этого Митьку, тоже пусть арестуют!

— Да ты никак думаешь, что опасность исходила от этих троих? — удивилась Мариша. — Подруга, нельзя же быть такой наивной! Эти двое, вернее, трое всего лишь кулаки какого-то умного человека, который пока нам на глаза не показывался.

— Почему ты так думаешь? — уныло спросила Аня, у которой появление еще одного противника, к тому же более опасного, чем трое из «Форда», почему-то не вызвало прилива воодушевления. — Почему ты так думаешь? — переспросила она.

— Потому что ни один из этих троих не производит впечатления человека, способного зашифровать текст да еще к тому же японскими иероглифами.

— Нельзя же судить по внешности, — возразила Аня.

— А я сужу не по внешности, хотя и по внешности, конечно, тоже. Но я видела, как они орудовали, когда доставали шкатулку.

— Не слишком слаженно, — кивнула Аня.

— Вот именно, — сказала Мариша. — И потом, когда они эту шкатулку все-таки достали, Колька вертел ее перед собой, словно видел впервые. И мне даже показалось, что они сами не знают, что именно находилось в ней.

— Так ты думаешь, что они должны передать шкатулку кому-то еще? — сказала Аня.

— Вот именно, — кивнула Мариша. — И если этих троих арестуют, то главный останется на свободе.

И вполне возможно, что у него есть еще другие обезьяны, чтобы добраться до нас с тобой. Так что арест Кольки и Шкафа погоды не сделает. А только навредит. Так мы по крайней мере знаем, кто наши враги и где они живут, а если их арестуют, то все придется начинать сначала. Дожидаться очередного покушения на нас, снова выслеживать. И кто может дать гарантию, что мы с тобой вообще переживем это самое очередное покушение.

От того, как хладнокровно рассуждала подруга об очередном покушении на их жизни, а главное, от того, что оно и впрямь было возможно, у Ани волосы встали дыбом и кожа покрылась мелкими мурашками.

— Ужас! — пробормотала она.

— Машину наши трое уже должны были сменить, — продолжала тем временем Мариша. — Ездить по городу на своем старом «Форде» было бы слишком опасно.

Менты его засекли и теперь будут искать. Так что эта троица сейчас либо перекрашивает машину и меняет на нее документы, либо парни подыскивают себе другую тачку.

В любом случае им не до нас.

— Ага, — согласилась Аня. — И что мы будем делать, раз им не до нас?

— Поедем знакомиться с братом Клыкова, — ответила Мариша. — Что же еще?

— А у нас есть его адрес? — спросила Аня.

— У нас нет, — задумалась Мариша. — Он наверняка есть у Леночки. Поехали!

— Куда? — удивилась Аня. — В больницу? Но зачем?

Вряд ли нас пустят к Лене, даже если она уже и пришла в себя.

— В какую еще больницу? — возмутилась Мариша. — В больницу ехать сегодня бесполезно. До завтрашнего вечера, во всяком случае, точно бесполезно. Я слышала, врач говорил, что раньше, даже при самом благоприятном раскладе, Лену из реанимации в обычную палату не переведут. А в реанимацию нас с тобой не пустят ни под каким видом. Да и все равно Лена без сознания.

— Так куда же мы едем?

— Обратно к Лене домой, — ответила Мариша.

— И нас туда пустят? — с сомнением спросила Аня.

— Думаю, что если эксперты там еще не закончили работу, то пустят, — ответила Мариша. — Я им скажу, что забыла свою сумочку, и пойду ее якобы искать, а ты будешь отвлекать их внимание, пока я вместо своей сумочки ищу записную книжку Леночки или другие бумаги, в которых было бы указание, где искать брата Андрея.

— А если менты не захотят на меня отвлекаться? — спросила у подруги Анд.

Мариша скептически посмотрела на подругу.

— Что-то ты совсем потеряла веру в себя, — неодобрительно сказала она. — Так нельзя. Если ты сама не веришь в свои чары, то и никто не поверит. Встрепенись, вспомни, что ты первая красавица и все мужчины просто без ума от тебя. А менты, они те же мужчины. Так что у тебя все получится.

Но все оказалось совсем не так, как планировала Мариша. Когда подруги поднялись к двери Лениной квартиры, они нашли ее опечатанной. А самих экспертов уже и след простыл.

— Квартира опечатана! — сообщила Аня Марише.

— Сама вижу, — ответила та. — Ну и что с того? Это еще даже и лучше.

— Но квартира не только опечатана, но и заперта! — воскликнула Аня. — Ты же не собираешься ее взламывать?

— Конечно, нет, — ответила Мариша. — Для того чтобы попасть внутрь, у меня есть вот это!

И она извлекла из кармана несколько ключей на одном брелке.

— Ключи от Лениной квартиры, — похвасталась она.

— Откуда они у тебя? — прошептала шокированная Аня.

— Из ящика стола, на котором стоял телефон, по которому я вызывала милицию, — подробно объяснила подруге Мариша, вставляя первый ключ в замочную скважину. — Прихватила на всякий случай.

— Надеюсь, что Ленина квартира не стоит на сигнализации, — с опаской сказала Аня, когда Мариша повернула последний ключ, сорвала с двери белые полоски и приоткрыла дверь.

— Не беспокойся, — ответила ей Мариша. — Нет там никакой сигнализации.

После этого подруги прошли в квартиру и принялись за поиски записной книжки погибшего Клыкова или чего-нибудь в этом роде. Увы, самой записной книжки они не нашли, как ни старались. Должно быть, менты забрали ее себе да так по своей привычке и не вернули. Но зато подруги нашли еще один мобильный телефончик. «Nokia 6100».

— Насколько я помню, у Лены была «Motorola С300», — сказала Мариша.

— Наверное, мы с тобой нашли телефон Андрея, — сказала Аня.

— Я тоже так думаю, — сказала Мариша, сосредоточенно пытаясь войти в записную книжку. — Черт, кто тут придумал столько кнопок! Это же с ума сойти можно. А, вот! Вошла. Анька, ты помнишь, как звали брата Андрея?

Аня не помнила. Пришлось покинуть квартиру и отправиться к той самой соседке, которая уже один раз помогла подругам, направив их в школу, где учились оба брата. Соседка была дома и с удовольствием ответила на вопрос подруг:

— Звали его Олегом. Он старше Андрея на два или три года. И вечно его за собой во всякие дурные дела тянул. Отменный стервец!

Выйдя от соседки, подруги принялись искать в записной книжке Андрея всех имеющихся там Олегов. Их оказалось пять штук.

— Смотри, у четверых Олегов тут записаны только номера мобильных телефонов, — сказала Мариша. — А на одного Олега записан его домашний номер.

— Ага, — кивнула Аня. — Наверное, это и есть брат Андрея.

— Посмотрим, — сказала Мариша и нажала кнопку набора.

Через некоторое время на другом конце сняли трубку и хриплый мужской голос произнес:

— Алло!

— Это ты, Олег? — спросила Мариша максимально ласковым голосом, предназначавшимся для особых случаев.

Почему-то услышав этот вот Маришин голос, все незнакомые мужчины единодушно принимали Маришу за свою подругу. Какую именно, они вспомнить не могли, но дружно были уверены, что с Маришей их в прошлом, или не очень прошлом, связывали самые теплые отношения. Вот и Олег не стал исключением.

— Танька, ты? — заорал он в трубку. — Привет! Куда ты подевалась? Целый день не звонишь! Заезжай в гости, совсем ты меня позабыла!

— Как я могла! — все тем же ласковым голосом воскликнула Мариша. — Как же тебя забудешь, дьявол ты этакий!

Кажется, Олег от такого обращения вообще пришел в полный восторг. И снова пригласил Маришу к себе в гости.

— Но я не одна, — сказала Мариша. — Я с подружками. Можно?

— А подружки хорошенькие? — предусмотрительно поинтересовался Олег.

— Ты меня обижаешь! — слегка расстроилась Мариша. — Не просто хорошенькие, красавицы!

— И веселые? — уточнил Олег.

Мариша скрипнула зубами, но не сорвалась.

— Очень, — все так же ласково ответила Мариша в трубку. — Обхохочешься.

— Пусть приезжают, — разрешил Олег.

— Только, знаешь, лапочка, я забыла твой адрес, — сказала Мариша.

— Ну ты даешь! — восхитился Олег. — Вот память девичья! Вчера же у меня в гостях была!

— Вчера? — удивилась Мариша. — А, ну да! Конечно, вчера именно я и была у тебя в гостях. Но вот адреса как-то все равно не запомнила.

— Ну и беспамятная ты! — повторил Олег. — Ладно уж, диктую! Пиши! — распорядился Олег.

Записав адрес Олега, подруги переглянулись. Жил брат Андрея у черта на куличках, где-то в районе платформы Рыбацкое.

— Наверняка либо трущобы, либо новостройки, — мрачно пробормотала Аня.

— А ты чего бы хотела? — удивилась Мариша. — Поехали!

— Тебе этот тип кажется подозрительным? — спросила у нее Аня.

— Не знаю еще, а что? — спросила Мариша.

— А то, что он вчера весь вечер провел с какой-то Танькой, — ответила Аня. — А потом весь день ждал, когда она ему позвонит. Похоже, влюбился.

— Ну конечно! — фыркнула Мариша. — Влюбился настолько, что даже не может запомнить голоса своей возлюбленной. Не смеши ты меня!

— Но все равно, — не отставала Аня. — Если он провел с Танькой бурную ночь, то наутро вряд ли был в состоянии тащиться к Лене и выяснять с ней отношения по поводу завещания. Не говоря уж о том, что у Олега с женой его брата явно не было теплых отношений. И вряд ли Лена пустила бы его к себе домой, когда находилась там одна.

Мариша немного подумала и ответила:

— Во-первых, о том, что Олег провел вчерашнюю ночь бурно и в обществе какой-то заводной Таньки, мы знаем только с его слов. А во-вторых, что мешало ему подняться утром, следом за тем, как эта Танька ушла, и отправиться к Лене требовать свою долю наследства.

А в-третьих, поскольку он был с вечера явно выпивши, то мог повести себя агрессивно. Поэтому мы сейчас поедем к этому Олегу и внимательно его рассмотрим. И если его лицо покажется нам знакомым, то…

Аня не стала требовать продолжения. И так было ясно, что могло последовать за этим. Милиция взялась бы за Олега, выяснила его алиби, а там, глядишь, и Лена в себя бы пришла и рассказала, как получилось, что она треснулась головой об угол стола и кто ей в этом помог.

И не был ли это родной брат ее погибшего мужа.

Как и подозревала Аня, брат Андрея жил в недавно застроенном квартале.

— Лет через пять тут будет миленько, — пробормотала Аня, оглядев кучи строительного мусора, который почему-то до сих пор громоздился между домами, мешая прохожим и автомобилистам. — Когда разгребут весь этот мусор, — закончила она свою мысль.

Мариша тем временем изучала код на новой двери.

Разумеется, код Олег ей сказать забыл. Может быть, считал, что она знает или, может быть, не сказал просто потому, что забыл о существовании самого кода. К счастью, на свежей краске чьей-то заботливой рукой было нацарапано несколько цифр. Мариша набрала нужную комбинацию, и дверь открылась.

— Люблю нашу русскую непосредственность, — сказала Мариша. — В Австрии мы бы с тобой фиг так просто проникли в чужой дом.

Подруги поднялись на лифте на четвертый этаж и позвонили в дверь. Потом позвонили еще и еще раз. Когда они уже решили, что либо Олег куда-то смотался, либо дал им не правильный адрес, за дверью послышались шаги — дверь распахнулась. На пороге стояло нечто в вытянутых на коленях мятых спортивных штанах. Густая трехдневная щетина, обильно покрывавшая щеки и подбородок этого типа, позволила подругам признать в нем особь мужского пола.

— Ты Олег? — спросила у него Аня.

Мужик кивнул и в свою очередь с интересом уставился на девушек мутным глазом розоватого цвета от полопавшихся сосудиков.

— А вы кто? — спросил он у них, закончив осмотр и одобрительно кивнув.

— Нас Танька прислала, — не растерялась находчивая Мариша.

— А сама она где? — заинтересовался Олег.

— В магазин пошла, — соврала Мариша. — За этим делом!

И она щелкнула себя пальцем по горлу. Лицо Олега моментально прояснилось, но потом он снова заволновался.

— Разве можно бабе поручить такое ответственное дело, — сказал он. — Обязательно не то купит.

— Нет, Танька точно знает, что покупать, — заверила Олега Мариша.

— Куда она хоть побежала-то? — не желая успокаиваться, спросил Олег. — В какой магазин?

Видя, что мужик намеревается мчаться следом за неведомой Танькой, чтобы контролировать процесс покупки спиртного, подруги хором воскликнули:

— Не знаем! Танька ничего нам не сказала. Ушла, и все. Она скоро придет!

— Ну, ладно, — пробурчал Олег. — Проходите.

Подруги прошли в скучно обставленную какой-то обшарпанной мебелью квартиру и огляделись. В квартире была всего одна комната. И главное место тут занимал продавленный диван с неубранной постелью. Белье было миленького желтенького цвета и украшено почти авангардистскими пятнами, о происхождении которых подруги даже не хотели задумываться. Аню при виде этого ложа всю передернуло и затошнило.

Впрочем, ничего удивительного. Окна в квартире были закрыты наглухо, а воздух был до того спертым, что не продохнешь. А запахи!.. Но все перебивала вонь от протухших селедочных голов, которая пробивалась из кухни.

— Я вынесу помойное ведро! — бодро вызвалась Мариша, смекнув, что разговаривать в такой вонище они с Аней все равно не смогут и, значит, источник зловония нужно срочно куда-то убрать.

— Валяй! — равнодушно согласился Олег.

Вернувшись с пустым ведром, Мариша с трудом нашла крохотный кусочек мыла, которым и вымыла руки.

Дотронуться до темного от грязи полотенца она так и не смогла себя заставить.

— Сами просохнут, — пробормотала она себе под нос и пошла знакомиться с Олегом;

Судя по фотографиям, которые показывала им Лена — вдова Андрея, братья были внешне совершенно не похожи друг на друга. Невысокий, курносый и белобрысый, с изможденным многодневным пьянством лицом, Олег казался совершенно опустившимся элементом. И неудивительно, что Лена не желала иметь с ним никаких дел.

Пока Мариша носилась с ведром, оказалось, что Аня и Олег уже подружились. И теперь дружно допивают остатки водки из литровой бутыли, стоящей на столе. Впрочем, как заметила Мариша, пил один Олег. А Аня ловко выливала свою водку в горшок с каким-то бывшим растением, от которого остался один голый ствол без листьев, побегов и цветов.

— Присоединяйся! — пригласил Олег Маришу.

Сам он вовсю названивал каким-то своим дружкам, зазывая их в гости. На дармовую выпивку, как поняли подруги, и девочек. Смекнув, что вскоре тут окажется куча народу и поговорить им спокойно не дадут, Мариша осторожно выскользнула в коридор, где и перерезала без помех своими маникюрными ножничками телефонный кабель. После этого она вернулась обратно в кухню, где Олег тщетно орал в неожиданно замолчавшую трубку.

— Что, телефон сломался? — невинно поинтересовалась Мариша.

— Ага, — кивнул Олег. — Ну да черт с ним!

И он налил себе еще одну рюмку.

— Горе у меня! — пояснил он подругам. — Брат умер!

Аня с Маришей страшно обрадовались. До этого момента они тщетно пытались придумать, как вывести Олега на разговор о его брате. А тут такая удача! Сам заговорил!

— Боже мой! — грустно сказала Мариша. — Какое несчастье!

y— Как это случилось? — еще более грустным голосом вторила ей Аня.

Олег опрокинул в себя еще рюмку, зажевал засохшей сардинкой и поведал подругам повесть о подлых женах, которые доводят своих мужей до самоубийства. А потом заграбастывают себе единолично все, чем владели их мужья при жизни, обижая тем самым остальную мужнину родню.

— А у вас с братом были хорошие отношения? — спросила Мариша.

— До того, как появилась эта змея подколодная, на которой моего братца угораздило жениться, мы друг друга отлично понимали, — ответил Олег. — А с того момента, когда появилась она, все пошло наперекосяк. Мы с братом стали отдаляться друг от друга. Потом умерли наши родители, и Андрей забрал себе родительскую хату, а мне выделил вот этот клоповник. Сказал, что моя доля в квартире наших родителей как раз равняется стоимости этой квартиры. Вот и купил мне эту дыру. Не бог весть что, но я не возражал, отлично понимал, что с его женой мне все равно не ужиться.

— Значит, брата вы в последнее время видели редко? — уточнила Аня.

— В последнее время он Здорово пошел в гору, — сказал Олег. — А я что? Я простой работяга. Вкалываю сутки через трое на заводе. Выпить, опять же, люблю.

Этого Олег мог бы и не говорить. И без объяснений ясно. От еще недавно на треть полной литровой бутылки уже не осталось ни капли. И Олег затосковал. Потом полез под стол, нашел там заначку в виде целой бутылки водки, повеселел и снова разлил водку подругам и себе.

В общем, через пятнадцать минут разговора, с уже порядком окосевшим Олегом подруги выяснили следующее. Олег был уверен, что смерть его брата — это дело рук Лены. И Олег даже собирался с ней поговорить со дня на день, но все времени не находилось. И еще подруги поняли, что уж кого-кого, а Олега они никак не могли видеть входящим в подъезд Лениного дома. Не было его там. А раз так, то и причастным к несчастному случаю с Леной он не был. И становился подругам совершенно не интересным.

— Что-то Танька задерживается, — задумчиво сказала Мариша. — Пойти ее, что ли, поискать?

— Да, да! — воодушевилась Аня. — Пойдем! И заодно еще закуски купим.

— Закуски полно, — остановил их Олег, широким жестом показывая на засохший сыр, селедку и скорчившийся в предсмертной агонии соленый огурчик. — Купите-ка вы, девочки, лучше еще водки. Сейчас я вам денег дам.

И он ушел в комнату, вероятно, за деньгами.

— Бежим! — прошептала Мариша.

И подруги двинулись в сторону входной двери.

У двери их догнал запыхавшийся Олег, который всучил им сто рублей и, как подруги ни отбивались, по две полные рюмки водки. И пока они водку не выпили, уходить не желал. И так как глаз он при этом с подруг не сводил, то выпить пришлось.

— Б-р-р! — передернуло Маришу, когда они вышли из квартиры и дверь за ними закрылась. — Какая гадость!

Неудивительно, что Олег так плохо выглядит, если пьет эту дрянь! И за руль теперь не сядешь.

— И долго нельзя за руль? — спросила Аня, которой ужасно хотелось удрать из этого района и от гостеприимного Олега как можно быстрее.

Мариша мысленно соотнесла свои габариты с количеством выпитого и решительно сказала:

— Часа полтора не меньше придется ждать. Для верности.

— Боже мой! — вздохнула Аня. — И ничего теперь уже не поделаешь? Никак нельзя сократить срок?

Мариша отрицательно покачала головой. И девушки отправились искать тихое местечко, где бы они могли без помех посидеть часика полтора. Для того чтобы их не увидел Олег, если ему вздумается пойти поискать подруг, девушки выбрали уединенную лавочку, стоящую в зарослях кустов желтой явно никогда не стриженной акации.

Отсюда отлично просматривались окрестности, но самих их никто не видел.

Время близилось к вечеру. Во дворе становилось все тише. Детишек, которые копошились на детской площадке, уже всех разобрали по домам родители и бабушки.

Собачники еще только собирались на улицу. Так что во дворе царил почти покой. Посмотрев на часы, Мариша сказала:

— Ну, пожалуй, нам пора!

И как раз когда она произнесла это короткое слово, где-то наверху раздался жуткий крик и вниз полетело человеческое тело с растопыренными в разные стороны руками. Тело шмякнулось прямо на такие же давно не стриженные кусты акации, за которыми сидели подруги.

Кусты неохотно, но с треском раздались в стороны, И тело наконец соприкоснулось с землей.

— Ox! — простонала Аня, когда раздался глухой звук удара.

Подруги поспешили к месту трагедии, куда уже торопились и другие обитатели двора. К тому времени, когда подруги пересекли двор, у зарослей акации уже собралась приличная толпа. Просто удивительно, буквально минуту назад во дворе никого практически не было. И тут вдруг толпа!

— Это Олег! — услышали подруги возбужденные голоса. — Из восемьдесят второй квартиры!

— Слышишь! — толкнула Аня в бок подругу. — Они говорят, из восемьдесят второй. А наш Олег в какой живет?

— В этой самой, — уныло ответила Мариша. — Только, похоже, не живет, а жил.

Но Мариша раньше времени поторопилась похоронить Олега. Оказалось, что кусты здорово смягчили удар и парень остался жив. Во всяком случае, врач, вскоре оказавшийся на месте падения, брезгливо принюхавшись к исходящему от Олега запаху, сказал:

— Недаром говорят: пьяному море по колено. С какого этажа он упал? С четвертого? Чудеса, да и только.

Впрочем, я своими глазами видел, как такой же пьяница вывалился с восьмого этажа. И ничего, жив остался.

Трезвый бы ни за что не выжил. А в нашем случае вроде бы даже переломов не наблюдается. Но окончательно прояснить, какие травмы при падении получил этот субъект, поможет рентген.

После этого Олега погрузили на машину и увезли.

А менты, которые материализовались словно бы из воздуха, начали опрос свидетелей. Они уже побывали наверху в квартире Олега. Нашли дверь запертой изнутри и вернулись обратно опрашивать свидетелей. Подруги сочли, что им как-то не с руки затевать с ментами разговор, и потихоньку удалились. Никто их не задержал. Они сели в «Опель» и отъехали от дома Олега.

— Вечер перестает быть томным, — озабоченно повторила фразу известного комбинатора Мариша. — Уже вторая жертва за сегодняшний день.

— Олег мог сам выпасть из окна, — сказала Аня. — Ты же слышала, менты сказали, что дверь была закрыта изнутри.

— Чушь! — возразила Мариша. — Мы же с тобой были в квартире Олега. Там нет замков, которые бы запирались исключительно изнутри. Любой можно закрыть как изнутри, так и снаружи.

— И что ты предполагаешь, что Олега… Олега выкинули из окна? — с дрожью в голосе спросила у подруги Аня.

— А что такого особенного? — пожала плечами Мариша. — Стукнули же Лену по голове. А с Олегом и того проще. Кто там будет разбираться, сам он выпал или его вытолкнули. Скажут — пьяный, сам и вывалился.

— Но он же придет в себя и скажет, как, было на самом деле! — воскликнула Аня.

— Кстати говоря, как и Лена, — задумалась Мариша. — Если эти два несчастных случая кто-то подстроил и узнает, что подстроил он их неудачно, то на Лену и Олега могут попытаться совершить вторичное покушение.

— И что же делать? — спросила Аня.

— Есть два пути. Рассказать все ментам, хотя бы тому же Косте.

Аня быстро представила, как они будут объясняться с Костей и его коллегами, которые и так подозревают их в причастности к похищению Володи, и спросила:

— А второй путь?

— Или нам с тобой разделиться и подежурить возле Лены и Олега на тот случай, если убийца явится доделать свое дело.

Этот вариант Аню устраивал еще меньше. Ей как-то слабо верилось, что она в одиночку выстоит против таинственного преступника, не зная даже его пола.

— А вдруг этот преступник на самом деле здоровенный мужик? — спросила она у Мариши. — Тогда нам с тобой в одиночку не справиться.

— Ты видела какого-нибудь здоровенного мужика во дворе у Лены? — пожала плечами Мариша. — Или чтобы здоровенный мужик входил в парадное Олега? Видела?

— Если честно — нет, — призналась Аня. — Но я особенно и не присматривалась.

— А я присматривалась, — с гордостью сообщила ей Мариша. — И никакие здоровенные мужики ни к Лене, ни к Олегу в парадные не входили.

— Это немного утешает, — пробормотала Аня. — Но все же как-то страшно. Да и не оставят нас в больнице ночью.

— Просто так, конечно, не оставят, — согласилась Мариша. — А если мы с тобой окажемся пациентами?

— В каком смысле? — удивилась Аня.

— Ну, я так понимаю, что и Лену, и Олега повезли в травматологические отделения.

— Ну да, — кивнула Аня. — Разумеется, если у них кости переломаны, то повезут именно в травму. А ты это к чему?

— Так мы тоже устроим друг другу травмы и попадем в нужную нам больницу, — бодро ответила ей Мариша.

— Травмы? — пробормотала Аня, у которой потемнело в глазах.

— Не беспокойся, не большие и не серьезные, — утешила ее Мариша. — Можно даже обойтись вообще без травм. Просто скажем, что чувствуем боль в ноге или руке. Наплетем, что еле-еле добрались до их больницы, обратно домой нам с такой болью уже ни за что не доехать, заплатим врачам немного денег, и я уверена, пустят на одну ночь под свой больничный кров. А оказавшись в одном отделении с Олегом и Леной, мы будем караулить возле их палат.

— Не забывай, что Лена лежит в реанимации, — напомнила Аня подруге. — Как ты в реанимацию со своей легкой болью в ноге проникнешь?

— Тогда Лену я беру на себя, — с готовностью откликнулась Мариша. — А тебе достанется Олег. Согласна? Он вроде бы почти не пострадал, хотя и свалился с четвертого этажа. Да?

— Согласна, — пробормотала Аня. — Но все-таки, что мне там в больнице нужно делать?

— Аня! — простонала Мариша. — Я же только что все тебе подробно объяснила. Тебе делать ничего не нужно.

Ты должна просто сидеть где-нибудь в таком месте, откуда будет виден Олег, и следить, чтобы к нему никто не приближался.

— Как это? — удивилась Аня. — А медперсонал?

— Ну, этим ты, конечно, воспрепятствовать не можешь, — сказала Мариша. — Но вообще-то такие контакты тоже нежелательны. Мы же не знаем, а вдруг преступник замаскируется под медсестру или под медбрата. Так что, Аня, первым делом следует изучить в лицо всех работников отделения. И если к Олегу приблизится какой-нибудь незнакомый врач, начинать бить тревогу.

— Угу, — пробормотала Аня. — Бить тревогу. А как?

— Просто громко кричи, — сказала Мариша. — Ты же это умеешь?

— Умею, — согласилась Аня. — А думаешь, поможет, если я буду просто кричать?

— На сто процентов уверена, что поможет! — бодро заверила ее Мариша. — Только кричи погромче и что-нибудь такое привлекающее внимание.

И подруги отправились на свое задание. Время было уже позднее, помедли они еще немного, и больницы закрылись бы на ночь. И пришлось бы тогда подругам договариваться не только с дежурным врачом, но и с охранником.

Мариша доставила Аню до больницы, куда отвезли Олега. Обычная районная больница ничем особенным не выделялась, разве что построена была сравнительно недавно, и оборудование в ней тоже было довольно современное.

— Ну, удачи тебе! — сказала Мариша на прощание.

И убедившись, что та благополучно прошла в приемное отделение и обратно не вышла, поехала в больницу к Лене. Там Мариша столкнулась с трудностями, прямо на входе.

— У нас мест нет! — заявила ей какая-то швабра в белом халате. — У нас и лежачих в другие больницы отправляют.

Мариша небрежно отодвинула швабру в сторону и прошла дальше. Дальше препятствие нарисовалось в лице дежурного врача, который никак не мог взять в толк, какая именно нога и в каком месте тревожит пациентку. Так как Мариша волновалась, то постоянно путалась в своих показаниях, каким образом она получила травму. И в конце концов врач решил, что Мариша придуривается.

— Да вы что! — возмутилась Мариша. — Вы клятву Гиппократа давали? У меня жуткие боли во всей ноге!

— В какой именно? — ехидно уточнил врач. — В правой или в левой?

— В обеих, — не особо задумываясь, ответила Мариша. — Такая, знаете ли, мигрирующая боль. То в правой ноге побудет немного, потом в левую перейдет. Знаете?

— Нет, не знаю, — с сожалением ответил врач. — Может быть, вам поехать домой и там в тишине и покое все-таки попытаться сообразить, где же у вас болит?

Видя, что без взятки дело с места не двинется, Мариша раскрыла сумочку и начала доставать оттуда деньги.

— Доктор, — проникновенно обратилась она к врачу, — мне необходимо провести ночь у вас в больнице.

Я просто чувствую, как боль становится все сильней и сильней. В обеих ногах. Просто ужас какой-то, до чего больно.

— Давно бы так! — неожиданно расцвел в улыбке врач. — Конечно, если у вас такое тяжелое состояние, то местечко мы для вас изыщем. В реанимации вас устроит?

У нас освободилось одно местечко. К моему сожалению, другие палаты полностью заняты.

— Отлично! — обрадовалась Мариша. — В реанимации очень удобно!

И чтобы ее любовь к палате реанимации не показалась очень уж подозрительной, добавила:

— Пациенты в реанимации обычно тихие, а мне необходим покой.

Врач кивнул, и совершенно здоровую Маришу направили в реанимацию. Оказавшись на больничной койке, Мариша торопливо осмотрелась вокруг. Палата была разделена на две половины белым пологом. Разумеется, Марише не терпелось узнать, кто же находится на второй половине.

— Хоть бы там была Лена! — бормотала Мариша себе поднос.

Ей повезло, там действительно подключенная к различным проводкам, трубочкам и мигающим аппаратам лежала Лена с перебинтованной головой. Женщина явно была без сознания и выглядела как-то не слишком здорово. Но вроде бы дышала ровно и умирать пока не собиралась. Во всяком случае, предсмертных стонов не издавала и в агонии не билась. Одно это уже утешило Маришу.

Она оставила пока Лену в одиночестве и пошла знакомиться лично со всеми сотрудниками отделения. Так как был уже вечер, то представлены они были не густо.

Мариша управилась с ознакомлением территории минут за десять и вернулась обратно в их с Леной общую палату.

— Лена! — прошептала Мариша, подойдя к больной.

Веки женщины слабо дрогнули, а по аппаратам пробежала серия огоньков. Но этим все и ограничилось.

— Лена, все будет в порядке, — сказала Мариша, надеясь, что та услышит ее.

На этот раз женщина не отреагировала даже мельканием огоньков на дисплее. Так что Марише ничего не оставалось, как уйти к себе и там устраиваться в засаде.

Предполагая, что засада будет делом длительным, Мариша постаралась устроиться со всевозможным комфортом. Она соорудила на каталке подобие уютного гнездышка, поставила на столик с таким же, как у Лены, но только отключенным аппаратом бутылку с минеральной водой, пакет чипсов с сыром и купленную по дороге связку бананов.

И, весело захрустев чипсами и забулькав минеральной водой, Мариша принялась ждать убийцу.

Глава 7

А тем временем у Ани дела шли без сучка без задоринки. Свободных мест в ее больнице было больше чем достаточно. И Аню спокойно устроили в палату, где уже лежали две женщины и еще одна кровать даже была свободна. На больничной койке Аня, разумеется, оказалась тоже небесплатно. Но не денег было жалко Ане. Была одна-единственная проблема, которая Аню всерьез тревожила.

Дело было в том, что Анна находилась в женском отделении травматологии, которое, в свою очередь, находилось на третьем этаже. А мужское отделение травматологии, где и лежал Олег, располагалось почему-то внизу, на втором этаже. И лестница, ведущая со второго этажа на третий, на ночь перекрывалась дежурной таких мощных габаритов, что сдвинуть ее с места не смогла бы и дивизия танков, а не то что Аня с ее изящной конституцией.

Вот Аня и ломала голову, как бы ей обойти громадную бабищу и оказаться поближе к Олегу. Пока что она для этого никаких возможностей не видела. Дежурная уже несколько раз посматривала в Анину сторону.

— Что ты тут, девонька, маешься? — наконец подозрительно спросила она у Ани. — Иди к себе спать. Время уже позднее.

И дежурная откровенно зевнула. Аня отошла чуть в сторону, подальше от глаз дежурной, и принялась думать, какого черта в российских больницах ни хрена не соображают.

— Сажают таких дюжих баб не на входе, — бормотала Аня себе под нос, — где им самое место, например, террористов с их бомбами отгонять. Да ни один террорист в жизни не сунется в ту больницу, которую охраняет такая бабища. Чего они ее тут держат?

Так рассуждая, Аня продолжала крутиться поблизости в коридоре, держа дежурную в поле зрения. Прошло полчаса. Аня заскучала, и кроме того, ей действительно захотелось спать. Сказывались целый день суеты и предыдущая ночь без сна. Аня уже начала подумывать, не последовать ли ей совету дежурной и не пойти ли в самом деле к себе в палату, как вдруг дежурная тяжело поднялась из-за своего стола. Посмотрела по сторонам, а затем зашагала куда-то по коридору. Причем в противоположную Ане сторону!

Не медля ни минуты, Аня словно мышка шмыгнула мимо покинутого дежурной поста и оказалась наконец в вожделенном отделении мужской травматологии. Теперь оставались сущие пустяки. Не попасться никому из персонала на глаза. И найти Олега. В первой же комнате, дверь в которую открыла Аня, ей удалось найти целую вешалку с белыми халатами.

— Вот оно! — пробормотала совершенно счастливая Аня и вцепилась в халат.

Через несколько минут по коридору деловито шагала медсестра, держа в руках аппарат для измерения давления. Аппарат Аня нашла там же, где и халаты. И решила позаимствовать его для солидности. Теперь Аня безбоязненно заглядывала во все палаты подряд. Пока наконец в одной из них не увидела Олега. И только тут Аня смекнула, что мужик ее вполне может узнать. Как он поведет себя дальше, Аня не представляла. Но почему-то ей казалось важным сохранить свое инкогнито. Поэтому Аня поспешно шарахнулась обратно в коридор, прямо в объятия вполне симпатичного молодого доктора.

— А, новенькая! — радостно приветствовал ее доктор. — Очень хорошо. Заждались. Как зовут-то?

— Аня, — пролепетала Аня.

— Очень хорошо, Аня, — сказал доктор, недолго думая, положив девушке руку на талию. — Меня зовут Виталий Семенович. Но для вас можно просто Виталий.

Ну что, Аня? Будем работать? Или как? Может быть, попьем пока кофе?

— Кофе? — пробормотала Аня. — Пожалуй, можно.

А мы будем с вами одни его пить? В смысле наедине?

Если Виталий и удивился такому повороту, то вида не подал.

— Если хотите, то можно и наедине, — сексуально понизив голос, произнес он Ане прямо в ушко.

— Лучше наедине, — решила Аня, которой ужасно не хотелось отвечать на вопросы остального медицинского персонала, которые неизбежно на нее посыпались бы как на новенькую.

Виталий Семенович очень обрадовался Аниной покладистости и потащил ее в свой кабинет, где принялся суетливо заваривать кофе и заливаться соловьем, вещая Ане, как они чудно сработаются. Пока он пел, Аня размышляла, как ей быть дальше. Но оказалось, что за нее уже все решено.

— На сегодня, на первый раз, Анечка, у вас будет три палаты, — сказал Виталий Семенович, когда они закончили пить растворимый кофе из больших керамических кружек с зелеными гринписовскими крестами. — Это только пока вы не освоитесь.

— Три палаты? — машинально переспросила его Аня, продолжая думать о своем. — Какие еще три палаты?

Виталий Семенович залился довольным смехом, как будто бы Аня отмочила отличную шутку. Закончив смеяться, он сказал:

— Три палаты с больными. Список необходимых процедур вы найдете в их картах.

— Необходимых процедур? — пробормотала Аня, удивляясь еще больше.

— Да, — жизнерадостно кивнул Виталий Семенович. — Но чтобы облегчить вам жизнь, сразу могу сказать, что вечерние таблетки им уже дали. Вам осталось сделать всего четыре укола ночью и десять уколов утром.

И утром же необходимо раздать утренние порции лекарств.

— Четырнадцать уколов? Я должна сделать четырнадцать уколов? Вы это серьезно? — поразилась Аня.

— А что вас удивляет? — удивился Виталий Семенович.

— Не то чтобы меня это удивляет, — пробормотала Аня.

Перспектива сделать четырнадцать уколов ее действительно не просто удивляла. Правильней было бы сказать, что она попросту привела Аню в ужас. Дело в том, что Аня панически боялась всевозможных процедур, связанных с колюще-режущими инструментами. И шприцы, пусть даже и одноразовые и с отличными импортными иглами, возглавляли этот список с большим отрывом.

Уколов Аня боялась до судорог. И, уж конечно, в жизни их никому не делала и делать не собиралась.

Но Виталий Семенович, не обращая на Анину растерянность внимания, потащил ее в сестринскую, где собственноручно достал из застекленного шкафа четыре разные упаковки с ампулами, четыре одноразовых шприца, какую-то прикрытую белой салфеточкой эмалированную мисочку и все это торжественно вручил Ане. И после этого, вместо того чтобы тактично уйти и заняться своими делами, он остался возле Ани, наблюдая за ее действиями.

— Ну, что же ты, Анечка, застыла? — ласково поинтересовался он.

И Аня поняла, что у нее есть два выхода. Во-первых, сказать врачу, что никакая она не медсестра, да и не пациентка, то есть открыться ему. Но Виталий Семенович, несмотря на его сладкий голос, не выглядел человеком, способным одобрить подобные авантюры. Поэтому существовал риск, что вместо того, чтобы проникнуться тяжелым положением, в которое попала Аня, он ее попросту выставит из отделения.

И тут Анина фантазия разыгралась, и Аня с дрожью представила, как завтра, когда будут вывозить на каталке тело Олега, она будет рассказывать Марише, что не смогла сделать даже такого элементарного пустяка — сберечь человеческую жизнь. Пусть даже это жизнь какого-то никчемного пьяницы. И Аня приняла решение. Виталию ничего не говорить, а сделать все возможное, чтобы он и дальше продолжал принимать ее за медсестру.

Аня глубоко вздохнула, взяла себя в руки и попыталась припомнить, что там делала медсестра, когда собиралась вколоть Ане укол. Память подводила.

— Не надо было мне каждый раз так крепко жмуриться, — пробормотала Аня себе под нос с укоризной.

Но кое-что ей удалось вспомнить. А именно главное — в шприце не должно было остаться ни пузырька воздуха. Воодушевившись этой информацией, которую ей подкинула память, Аня с грехом пополам отломала головку у ампулы, набрала из нее часть жидкости, очень ловко замаскировав от глаз доктора пролившуюся часть лекарства все той же беленькой салфеточкой. По лицу Виталия Семеновича не было видно, что он думает по поводу Аниной профессиональности. Но вообще он как-то помрачнел.

Со вторым шприцем Аня справилась уже лучше.

С третьим и четвертым вообще разобралась просто лихо.

Лицо Виталия разгладилось, и он отправился проводить Аню до палат, где лежали ее пациенты.

— А я не отвлекаю вас от дел? — поинтересовалась Аня уже с некоторым раздражением от того, что врач не оставляет ее ни на минуту одну.

— Вы, Анечка, и есть мои дела, — ответил Виталий Семенович.

— Угу, — кивнула Аня, начиная очень сильно жалеть, что согласилась попить кофе с этим оказавшимся таким прилипчивым врачом.

Дойдя до палаты, Виталий Семенович распахнул перед Аней дверь, подвел ее к нужной кровати и застыл над ней и больным. Аня с ужасом посмотрела на двух мужчин и огромное поле для своей деятельности. Куда именно колоть, она не представляла. Но опять же, поднапрягши свою память, она вспомнила какую-то старую французскую комедию. В частности, эпизод, где объясняли медсестрам, в какую именно часть филея следует всадить иглу. Но и после этого Аня сильно сомневалась, что вообще способна всадить иглу в живое человеческое тело. Тем не менее Виталий Семенович ждал. И Аня начала себя готовить. Для начала она вспомнила все плохое, что ей причинили за ее жизнь мужчины вообще.

Это помогло, но как-то слабо. Тогда Аня припомнила своих мужей и то, что она от них натерпелась. Тут уже стало горячей. Аня почувствовала небольшой прилив ненависти к мужскому полу. И чтобы закрепить результат, она вспомнила того противного типа, который чуть не отравил их с Марищей клофелином. Есть! Аня почувствовала такую злость, что не задумываясь всадила иглу в задницу больного и сделала укол.

— Легкая у вас рука, сестричка, — сказал больной.

Аня в ответ лишь хмыкнула. Больной ей достался огромный, словно бегемот. Вряд ли он почувствовал бы особое неудобство, если бы Аня даже взялась колоть его штопальными иглами. Ну, просто развлечения ради. Остальные уколы прошли значительно легче. Сказывалась тренировка.

— Вот и все!. — бодро сказал Виталий Семенович. — Поздравляю.

Аня в ответ лишь кивнула. В это время в конце коридора показалась высокая женщина в белом халате и позвала Виталия Семеновича.

— Григорьев из третьей палаты жалуется на боли, — сказала она.

Виталий Семенович познакомил свою коллегу с Аней и поспешил с ней в третью палату. А Аня осталась одна в коридоре. Поспешно сунув пустые шприцы в ящик стоящего в коридоре стола, она помчалась в палату, где лежал Олег. К ее облегчению, он уже спал.

— Еще одной серии уколов я не выдержу, — пробормотала Аня, оглядываясь по сторонам в поисках места, где бы ей можно было спрятаться.

Увы, палата была пуста. Единственное укромное место было под кроватью, на которой лежал Олег. Покрывало свешивалось с краев, и под кроватью получалось укромное гнездышко. Недолго думая, Аня нырнула под кровать. И стоило ей это сделать, как в коридоре раздались шаги. Аня насторожилась и прислушалась. Вошедший человек в растерянности встал у порога. Аня насторожилась еще больше.

— Аня?! — услышала она знакомый голос и чуть не застонала от досады.

Это был голос Виталия Семеновича.

— Аня? — повторил он с растерянностью.

И затем Аня увидела, как ноги Виталия Семеновича направились прямиком к кровати Олега.

— Вот оно! — прошептала Аня, покрываясь холодным потом. — Сейчас свершится! Даже к Григорьеву из третьей палаты не пошел, так ему с Олегом разделаться не терпится. А мне как в этом случае быть?

Аня постаралась припомнить, что ей советовала Мариша. Но на ум шло лишь, что нужно кричать. Аня набрала в легкие побольше воздуха, открыла рот, и в этот момент покрывало у нее над головой отдернулось, и она увидела перед собой лицо Виталия Семеновича.

— Анечка? — с недоумением переспросил врач. — Ты что тут делаешь?

Вид у него был самый мирный, нападать он явно не собирался. Так что Аня выпустила из легких воздух и вполне дружелюбно ответила:

— Пуговка закатилась.

— Ах, пуговка! — почему-то растрогался Виталий Семенович. — Кто бы мог подумать!

И он протянул Ане руку, помогая вылезти из-под кровати.

— А я увидел, что вы зашли в эту палату, побежал за вами, а никого нет, — сказал он. — Потом увидел, что под кроватью кто-то шевелится, и решил проверить, что там такое. Заглянул, а там вы.

— И зачем я вам понадобилась? — одергивая на себе халатик, поинтересовалась Аня.

— Хочу, чтобы вы присутствовали на осмотре, который я сейчас буду проводить, — сказал Виталий Семенович. — У вас ведь сейчас никаких других дел в этой палате нет?

— Нет, — покачала головой Аня. — Я в полном вашем распоряжении.

— Отлично! — обрадовался Виталий Семенович и потащил скисшую Аню в третью палату на осмотр пациента Григорьева.

* * *

У Мариши дела шли не так весело. Вот уже больше трех часов она лежала на своей кровати, чутко прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за занавески. Но пока все было тихо. Тихо и очень скучно. Напрасно Мариша твердила себе, что она тут лежит не просто так, а охраняет жизнь человека. Спать от этого меньше не хотелось.

Но наконец в коридоре послышались голоса, и к Лене зашел какой-то человек. Мариша приободрилась и насторожилась. Но вскоре выяснилось, что это явилась знакомая Марише медсестра. Она проверила показания приборов и снова ушла. Мариша прилегла на кровать, и тут.., тут в коридоре раздались шаги, услышав которые Мариша вся напряглась.

Она не могла сказать, что в этих шагах такое особое.

Обычные тихие шаги. Неожиданно Мариша поняла, что ее в них насторожило. Так мог шагать человек, который изо всех сил старался быть незамеченным. Мариша сползла с кровати и метнулась к занавеске, за которой лежала Лена. Она была начеку и готова к любому повороту событий. Но участия Мариши события не потребовали. Неожиданно в соседней комнате раздался какой-то свистящий звук. Затем звук борьбы и шум ударов. Перепуганная Мариша принялась отдергивать занавеску, оторвала несколько колец и запуталась сама. В общем, к тому моменту, когда Мариша совладала с проклятой занавеской, в палате у Лены уже никого не было. Дверь еще не успела закрыться, а в коридоре слышался шум быстро удаляющихся шагов.

— Туда! — скомандовала самой себе Мариша.

Она выскочила в коридор и увидела, как двое мужчин бегут прочь. Через пару метров коридор образовывал площадку, хорошо освещенную ночной лампой, и Мариша в ее свете сумела рассмотреть и узнать второго мужчину.

— Ах! — сказала она. — Что он тут делает?

Движимая этим вопросом, она помчалась следом. Но оба мужчины оказались проворней Мариши. И когда она выскочила на лестницу, то шум шагов уже затихал где-то внизу.

— Вот черт! — И Мариша вернулась обратно в палату.

Подойдя к Лене, девушка встревоженно посмотрела на приборы. С ними явно творилось что-то не то. Они тревожно мигали и пикали. Раньше такого возбуждения от них не наблюдалось.

— Что случилось? — растерянно пробормотала Мариша.

И в этот момент она увидела, что именно случилось.

Шланг, по которому поступал воздух в легкие Лены, был отсоединен и валялся на кровати, издавая слабое шипение. Об этом и сигнализировали приборы.

«Надо позвать врача!» — сказала самой себе Мариша, но с места не двинулась.

Пока бы она искала врача или медсестру, пока бы они поняли, что произошло, Лена вполне могла бы окончательно окочуриться. И Мариша приняла решение. Недрогнувшей рукой она присоединила шланг к маске на лице Лены и только после этого кинулась на поиски врача.

* * *

Утро застало обеих подруг на квартире у Маришиной мамы, куда Мариша привезла свою подругу, забрав часом раньше от ворот больницы.

— Никогда у меня не было худшей ночи, — жаловалась по дороге Аня. — Представляешь, сначала они заставили меня колоть шприцем людей, а я уколов до смерти боюсь. Потом вытащили из-под кровати и заставили выслушать унылую лекцию. Да еще этот козел — дежурный врач все время норовил узнать мое мнение по поводу диагноза пациента. И вопросы все какие-то коварные задавал. Задаст, а сам смотрит на меня и ухмыляется.

— Может быть, ему было просто приятно на тебя смотреть, — сказала Мариша.

Но Аня не поверила ей.

— А потом мне пришлось раскладывать таблетки на утренний прием, писать какую-то ахинею, которая называлась отчетом о ночном дежурстве, а под конец снова делать уколы. Еще десять уколов! А легко ли мне это было в моем состоянии. Руки так и тряслись!

— Но зато Олег жив и невредим, — сказала Мариша.

— Да, — согласилась с ней Аня. — Но на него никто за всю ночь так и не покусился. Так что выходит, что я даром мучилась с этими шприцами да еще терпела ухаживания мерзкого доктора. Господи, ты бы знала, какие пошлости он мне осмеливался шептать! У меня просто фантазии такое придумать не хватило бы. И главное, на этого пьяницу никто так и не покусился! Вот что обидней всего!

Добравшись до маминого дома, Мариша включила чайник, заперла дверь на кухню и затащила Аню в угол.

— Что с тобой? — удивилась Аня.

— Это я перестраховываюсь, чтобы мама не услышала, — сказала Мариша. — Не хочу ее волновать. У меня для тебя есть новость. Неприятная!

— Да, и в чем дело? — уныло спросила у подруги Аня.

За последнее время на нее свалилось столько неприятных новостей, что она уже больше не пугалась, а просто принимала их к сведению, откладывая прилив эмоций на потом.

— На Лену нынче ночью было совершено покушение! — страшным шепотом сказала Мариша.

Аня вздрогнула и посмотрела на подругу. Мариша кивнула.

— Если бы не я, то преступникам бы удалось довершить убийство.

— А что ты сделала? — поинтересовалась Аня.

— Сначала я их спугнула, начав отдергивать занавеску, — сказала Мариша. — А потом, когда они сбежали, то я снова подключила Лену к аппарату. Они выдернули шланг, по которому к ней поступал в легкие воздух. Они выдернули, а я подключила. Врач так и сказал, что если бы я не забила тревогу, то Лена бы умерла. Я им рассказала про двух мужчин, которых застала в палате у Лены.

И врач сказал, что ее явно хотели убить.

— Да ты что! — ужаснулась Аня. — На самом деле?

— Да, но и это еще не все, — сказала Мариша.

— А что еще?

— Я узнала одного из убийц, — понизив голос до вообще какого-то потустороннего шепота, сказала Мариша. — Помнишь, мы были с тобой на кладбище и возле могилы Клыкова наткнулись на Красавца?

— Конечно, помню, — кивнула Аня. — Он еще сказал, что был другом Клыкова, а Лена никого с такой внешностью среди друзей и знакомых своего мужа не припомнила. Это он?

— Вот, вот, — кивнула Мариша. — И представляешь, именно его я видела сегодня ночью в больнице! Он со своим дружком выдернул шланг из аппарата искусственного дыхания и сбежал. Но я его все равно успела разглядеть и узнать.

— Ну ты и глазастая! — восхитилась Аня.

— Просто я о нем часто думала, никак он у меня из головы не шел, — призналась подруге Мариша. — Поэтому когда увидела, то сразу узнала. Даже в больничном коридоре.

— И ты точно уверена, что это был именно он? — уточнила у подруги Аня.

— Точно он! — решительно кивнула Мариша. — Он когда заворачивал за угол, то оглянулся. И посмотрел на меня. Это точно он!

— Странно как все, — присев за стол, пробормотала Аня. — И что ты обо всем этом думаешь?

— Не знаю пока, — покачала головой Мариша. — Но врачи сказали, что они сообщат о случившемся ночью происшествии в милицию. И за Лениной палатой будет установленно круглосуточное наблюдение. И еще врачи сказали, что у нее есть хороший шанс выкарабкаться из комы. Так что за Лену можно быть относительно спокойными.

— Ну да, — хмыкнула Аня. — Когда человек лежит в реанимации, за него может быть спокоен только дурак.

— Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать! — возмутилась Мариша. — Что Лена будет под охраной.

И нашего вмешательства не требует. А вот Олег меня всерьез тревожит. Я не понимаю, почему взялись именно за семью Клыковых. Что в них особенного?

— Может быть, расспросить у Олега? — спросила Аня. — Я слышала, как врачи спорили, можно его выписать уже сегодня или это будет не слишком профессионально, выписывать человека из больницы на следующий же день после падения с четвертого этажа. Но сам Олег вопил что-то о том, что чувствует себя прекрасно и готов подписать об этом любую бумагу, лишь бы его выпустили. Так что в конце концов его выписали.

— Так он пришел в себя? — обрадовалась Мариша.

— Ну да, — кивнула Аня. — Я же тебе говорю, что его выписали.

— И что же ты молчала до сих пор? Что он сказал? — набросилась на нее Мариша.

— По какому поводу? — спросила у нее Аня. — Он вообще много чего говорил и все больше с ругательствами. Похоже, у него с утра началось зверское похмелье.

И ему не терпелось принять на грудь сто грамм и отпраздновать свое выздоровление и второй день рождения, если уж так прямо говорить.

— Что он говорит по поводу того, кто его выбросил из окна? — нетерпеливо перебила подругу Мариша.

— А, — махнула рукой Аня. — Насчет этого он ничего не говорит. Думаешь, если бы он чего-нибудь сказал дельное, то я бы тебе не передала?

— Но что-то ведь говорит? — продолжала настаивать Мариша.

— Да ничего он дельного не говорит, — повторила Аня. — Твердит одно: ничего не помню. Понимаешь, не помнит. Что напился до чертиков с двумя подружками своей третьей подружки Таньки. Ну, с нами стало быть.

А потом, когда они, то есть мы, ушли в магазин, он их, то есть нас, ждал, ждал, ему стало скучно и он подошел к окну, чтобы выглянуть во двор и заодно проветрить комнату. Открыл окно… Ну… Ну и вывалился. Перевесило его.

— Так ему никто не помогал? — разочарованно спросила Мариша. — Это он нас с тобой из окна высматривал и вывалился?

— Вроде бы получается так, — кивнула Аня. — Но ведь он был пьян. Мог и не услышать, как кто-то подкрался к нему сзади и вытолкнул из окна. Бормотал еще, что ноги у него вроде бы сами собой от пола оторвались.

И вот он уже полетел вниз.

— Надо бы нам в таком случае еще раз навестить этого Олега и поспрашивать о его семейке поподробней, — сказала Мариша. — Не нравятся мне такие совпадения.

Сначала три генеральных директора погибли от несчастных случаев. А потом эпидемия распространилась на семью последнего погибшего директора. Никогда бы не подумала, что несчастные случаи да еще с летальным исходом могут быть заразными.

— Я тоже, — кивнула Аня.

— В таком случае поедем к Олегу, — сказала Мариша.

И подруги поехали по уже знакомому им маршруту.

Олег был дома и действительно праздновал свое исцеление в компании бутылки водки и той же самой закуски, которую наблюдали подруги у него на столе еще вчера.

Как ни странно, подругам Олег обрадовался. Правда, сначала он долго приглядывался к Ане и все бормотал, что где-то недавно видел ее лицо, но надолго его не хватило. И он отважно предложил подругам выпить.

— За мое спасение! — провозгласил он тост.

После чего последовала история о том, как он вчера совершил полет из окна своей квартиры. История была полна живописных подробностей. Подруги слушали внимательно и только время от времени восторженно ахали.

Правда, после того как Олег рассказал свою одиссею в пятый раз и одними и теми же фразами, словно заезженная пластинка, подруги немного заскучали, но бдительности не теряли. И в конце концов, когда Олег в очередной раз поднес к губам рюмку с водкой, Мариша улучила момент и задала вопрос, который уже давно мучил подружек.

— Олег, — обратилась Мариша к парню, — скажи, а у вашей семьи есть враги?

Олег поперхнулся водкой, и его пришлось долго хлопать по спине, потом он начал закусывать выпитое окончательно завялившимся на воздухе соленым огурцом.

Жевал он его так долго, что подруги уже подумали, что никогда не услышат внятного ответа на свой вопрос. Но в конце концов Олег справился с огурцом, посмотрел на Маришу мутноватым взглядом и спросил:

— Ас чего это ты взяла?

— Ну, смотри, — принялась загибать пальцы Мариша. — Сначала твой брат, потом его жена, потом ты сам чуть не погиб. Вот я и подумала, может быть, у вашей семьи есть какой-то враг, который хочет всех Клыковых извести с лица земли.

Олег почесал в затылке и сказал, что лично он такого человека не припоминает. И что изводить их семью под корень нет ни для кого никакого резона.

— Потому что жили мы всегда мирно и тихо, — рассказывал Олег. — Никому не мешали. Родители в нас с братом души не чаяли, и мы росли хорошими пацанами.

Все соседки нашей матери страшно завидовали, что у нее такие сыновья.

Подруги знали, что эти слова были очень далеки от истины, но спорить не стали. В данный момент их интересовали не соседки, а кое-кто посущественней. Но Олег уже прочно подсел на воспоминания и принялся расписывать, каким отличным человеком был его батя.

— Да если хотите знать, в нас голубая кровь течет, — хвастался он. — Да, да. Клыковы очень древняя фамилия.

Мой прадед был капитаном на крейсере во время Русско-японской войны. Слыхали про такую войну?

— Угу, — кивнула Мариша. — И что дед?

— Не дед, а прадед, — поправил ее Олег. — Дед вырос уже после революции. И ему от чинов и званий прадеда никакой выгоды не было, а одни сплошные неприятности. Так что он от предка своего отказался. Вступил в комсомол, потом в партию и очень не любил, когда при нем другие родичи упоминали нашего прадеда, который был знаком лично с Николашкой.

— С кем? — не поняла Аня.

— С Николаем Вторым — нашим последним императором, — объяснил ей Олег.

— Твой предок был лично знаком с царем? — переспросила его Мариша, внезапно проявляя признаки интереса. — И он был военным моряком, да?

— Говорю же, он был командиром крейсера, не помню только названия, — ответил Олег.

— И он служил на Японском море? — спросила у Олега Мариша.

— Да, на Дальнем Востоке, — кивнул Олег. — Там всегда было неспокойно. Так что прадед в Питере появлялся редко. У него и семья вся на Дальнем Востоке жила. Это уже после революции, когда к белым офицерам, находящимся на службе у царя, стали относиться как к врагам трудового народа, прадеду пришлось вернуться в Питер, где его никто не знал. Но и тут он долго не прожил. Старые раны сказались, и прадед вскоре после революции и переезда в Питер умер.

— Очень захватывающая история, — сказала Мариша. — А почему твой прадед перебрался с Дальнего Востока именно в Петербург, а не в какой-нибудь другой город?

— У него тут жили родственники, — сказал Олег. — Брат. Не помню, родной или нет. Но если и не родной, так это все же лучше, чем ничего. Кажется, этот брат моего прадеда был ему братом лишь наполовину. Отец у них был один, а матери разные.

— А кто был старшим?

— Брат моего прадеда был старшим, — сказал Олег. — Но братья между собой всегда жили дружно.

Поэтому когда возникла такая необходимость, то старший помог младшему и его семье с переездом. А потом всегда помогал моей прабабушке.

— А как была фамилия того родственника? — спросила Аня. — Тоже Клыков?

— Да, — кивнул Олег. — Мы все Клыковы. Древняя фамилия.

— И много вас, Клыквдвых, осталось? — спросила Мариша. — Вот ты лично знаком с кем-нибудь из твоих родственников? Ну, понятное дело, кроме семьи Андрея.

Олег то ли заснул, то ли задумался. Минут через пять стало ясно, что задумался, но не совсем о том, о чем его спрашивали подруги. Потому что неожиданно Олег поднял на подруг глаза и мрачно поинтересовался:

— А чего это вы, девчонки, так моими родичами заинтересовались? Уж не надеетесь ли вы отыскать сокровище нашего рода? Сидят тут такие, глазки невинные, а я им, дурак, все разбалтываю. И про прадеда, который лично с императором был знаком. И про место, где он служил. А, девчонки?!

— Да ты что, Олег! — замахала руками Мариша и заржала так, что стаканы на столе затряслись и вилки зазвенели. — Мы же тебя не расспрашивали. Ты сам начал про своего прадеда рассказывать.

— Да? — удивился Олег, которому хмель уже сильно стукнул в голову. — А с чего бы это я вдруг вам начал про моего предка рассказывать? Странно как-то!

И, обхватив голову руками, он принялся покачиваться за столом. Пока он находился в размышлениях, подруги переглянулись. Фраза о сокровищах рода Клыковых, которую случайно обронил Олег, заставила быстрей бежать кровь в их жилах.

— Нужно будет нам с тобой осторожно порасспросить Олега о его предке, — прошептала Мариша Ане на ухо.

— Но только так, чтобы Олег не начал снова психовать, — ответила Аня.

— А ты знаешь средство? — прошептала в ответ Мариша.

— Ну, — замялась Аня. — Если ты проявишь к нему немного ласки и понимания, то он наверняка будет как масло в твоих руках. Ну что тебе стоит? Ты же это умеешь.

— Да, а почему бы не тебе проявить к нему немного ласки и понимания? — спросила Мариша. — Ты же это тоже умеешь. И не хуже меня.

— Ты ему больше понравилась, — возразила Аня. — Я это еще вчера поняла. А сегодня окончательно уверилась. Меня-то он даже не вспомнил, хотя я ему дважды за прошлую ночь колола лекарство в задницу.

Мариша хмыкнула и принялась изучать объект.

— С какой стороны ни взглянешь, выглядит он ужасно, — прошептала она Ане. — Мне кажется, что зубы он не чистил уже неделю. И вообще от него за километр перегаром разит. Я вот сижу на другом конце стола, а и то дышать тяжело.

— Может быть, попробовать подойти сзади? — предложила Аня. — А что, неплохая идея. Подойдешь к нему, обнимешь, взъерошишь волосы на затылке и ласково так скажешь, ну что там, Олег, еще случилось с твоим прадедом. До какого чина он дослужился? И за какие такие заслуги его император личным знакомством одарил?

— Ладно, — пробурчала Мариша. — Но в последний раз ты на мне выезжаешь. Следующего алкоголика или просто мерзкого типа, который встретится нам на пути, сама охмурять будешь.

После этого Мариша легко поднялась из-за стола и танцующей походкой, что-то напевая себе под нос, направилась к Олегу. Ерошить ему волосы ей пришлось очень энергично, потому что мужик попросту уснул. Но в этом был свой плюс. Когда он проснулся, то начисто забыл о том, что уже успел наплести подругам про своего прадеда. И главное, он забыл, что успел заподозрить девушек в какой-то особой пристрастности к этому объекту.

Так что благодаря умелому обращению Мариши с Олегом на этот раз все пошло гораздо проще. И уж куда более мирно. Подругам, правда, пришлось еще раз выслушать печальную историю о том, как прадед перебирался с Дальнего Востока в Питер. Но тут уж ничего не поделаешь. Не умел Олег рассказывать иначе, кроме как повторяя уже рассказанное по несколько раз подряд. Но с этим можно было смириться, потому что вещи, которые начал плести совсем уже окосевший от водки и Мариши Олег, стоили того.

— Мой прадед плавал на военном крейсере, — бормотал Олег. — Сам император ценил его. Они еще детьми были знакомы. Мой прадед происходил из древнего рода.

У нас всегда и все были военными моряками иди на худой конец просто моряками. В нашем роду даже адмиралы были. Если бы не революция, то наша семья сейчас была бы очень богатой. Мы бы все в золоте купались, с золота ели, и все эти шейхи, которые там нефть из своих скважин качают, перед нами бы кланялись. Да мы бы Билла Гейтса за пояс заткнули, вот как!

— Ну, это ты уж загнул! — возразила Мариша. — Билл Гейтс — самый богатый человек в мире. Его и нынешние бизнесмены всем скопом никак задвинуть не могут. А ты тут собрался его на второе место опускать, имея в запасе лишь прадедов адмиралов. Пусть они доблестно сражались, но все равно, они ведь получали жалованье. Жалованье и наградные за удачные сражения. Но это не были такие уж несметные миллионы.

— При чем тут наградные и жалованье? — разозлился Олег. — Разве я о них говорю? Конечно, на одном жалованье далеко не уедешь. Но я говорю о том сокровище, которое могло бы достаться нашей семье, если бы не революция.

Подруги молчали. Просто не знали, что сказать в ответ. Расспрашивать Олега более подробно о сокровище они опасались. Но в конце концов Олег начал рассказывать сам.

— Перед смертью прадед позвал к себе брата и вручил ему бумаги, которые якобы должны были указать место, найдя которое вся наша семья сказочно бы обогатилась. Прадед так и сказал, что обогатилась бы по-царски.

— Да? — спросила у него Мариша, приподняв одну бровь. — И что же вы не сумели добраться до этого сокровища?

— Как видишь, не сумели, — ответил Олег, обведя вокруг себя красноречивым взглядом. — Дело в том, что бумаги были составлены на японском языке.

— На японском! — воскликнули подруги хором. — Да что ты говоришь?

— Точно, — кивнул Олег. — Мой прадед знал этот язык. Недаром же он всю свою жизнь прослужил на Дальнем Востоке. Но бумаги были написаны не его рукой.

— А чьей? — спросила Мариша. — Как они вообще к нему попали?

— Об этом мой прадед своему брату сказать не успел, — ответил Олег. — Сил не хватило. Умер. А его брат попытался перевести бумаги самостоятельно, но потерпел неудачу. То есть перевести бумаги он, конечно, перевел. Но никакого смысла в этих бумагах ему обнаружить не удалось. Потом было не до них, революция, гражданская война, разруха и все такое. Поэтому брат моего прадеда сложил их обратно в шкатулку и велел сохранить просто как память о своем брате и моем прадеде. До поры до времени.

— В шкатулку? — прохрипела внезапно осипшим голосом Аня. — А как она выглядела? Ты ее видел?

— Нет, не видел, — покачал головой Олег. — Она осталась у Андрея, как у старшего брата. Он ее прятал от меня в последнее время. И вообще Андрей очень неохотно говорил на эту тему. Мне только бабушка как-то раз рассказала эту историю. А я по малолетству ею заинтересовался. И все мечтал найти тех моих родственников и взглянуть на таинственную шкатулку и бумаги, которые лежали в ней.

— И что, взглянул?

— Угу, — кивнул Олег. — Действительно, абракадабра какая-то. На японском я вообще не понял ничего, языкам я не обучен. А на русском просто бред. А потом Андрей присвоил шкатулку вместе с бумагами, и я уж их больше не видел.

Подруги переглянулись. Если они все поняли верно, то им в этом вопросе повезло больше. Шкатулку они видели, да и копии бумаг прадеда Клыкова у них сохранились. Оставался сущий пустяк, понять, как эта шкатулка оказалась в могиле Андрея Клыкова, и расшифровать записи, которые прадед Клыковых передал своим потомкам.

— Олег, а ты нашел своих дальних родственников? — спросила у Олега Мариша.

— Нет, все как-то не получалось, — сказал Олег. — Сначала маленький был, потом, когда подрос, в армию пошел. Потом женился, потом развелся. Словом, все время мне не до тех Клыковых было и не до шкатулки. Но я думаю, что если бы Андрей расшифровал записи и нашел сокровище, то я бы об этом как-нибудь обязательно узнал. И те Клыковы тоже.

— Как бы ты узнал, если не общался с теми Клыковыми? — раздраженно спросила у него Аня. — А брат от тебя все скрывал. Даже шкатулку!

Аню вообще всегда раздражали люди, которые болтали, не подумав.

— Да, Андрюха со мной на тему о шкатулке нашего прадеда говорить не желал, — подтвердил Олег.

— Так как же ты мог узнать, если бы Андрей расшифровал бумаги?

— А через тетку Клаву, — сказал Олег таким тоном, словно подруги давным-давно были знакомы с этой достойной женщиной, через которую и следовало узнавать все последние новости.

— Тетя Клава — твоя тетя? — спросила Мариша у Олега.

— Вовсе нет, — ответил тот. — Она мне даже не совсем родня.

— В каком смысле? — спросила Аня, чувствуя, как раздражение буквально булькает у нее в носу.

— Ну, седьмая вода на киселе, — сказал Олег. — Я точно не знаю, кем она нам с Андрюхой приходится.

.Мать знала, но она уже давно в могиле. Но вроде бы тетка Клава говорила нам, что разыскивает свои и наши с Андрюхой корни и ту ветвь Клыковых, которые пошли от брата моего прадеда. И вроде бы она кое-что нашла. Во всяком случае, так она нам сказала.

— А ты не поинтересовался, что именно она нашла? — спросила у Олега Мариша.

— Нет, я в то время как раз разводился, — покачал головой Олег. — Потом с горя, как водится, запил. С работы уволился. Так что мне не до тетки Клавы было. Но если нужно, то ей всегда можно позвонить. Кстати, а почему бы и нет? Можно прямо сейчас. Где-то у меня ее телефон был.

И Олег отправился на поиски телефона тетки Клавы.

Подруги остались его ждать на кухне. На этот раз сбегать из квартиры они не торопились. Поиски телефона таинственной тетки Клавы шли у Олега что-то слишком уж долго. К тому же из комнаты стали доноситься какие-то подозрительные звуки, сильно смахивающие на храп.

Подруги переглянулись, поднялись из-за стола и заглянули в комнату. Там они увидели, что Олег, мирно свернувшись калачиком, действительно вовсю храпит на диване.

— Вот алкоголик! — в сердцах произнесла Аня. — Про телефон своей тетки он, конечно, забыл! И дрыхнет себе!

— Не скажи, — перебила ее Маркина. — Смотри, у него тут что-то есть.

Аня посмотрела, куда указывала ее подруга, и увидела листок бумаги в клеточку, на котором крупными цифрами был записан чей-то телефон. Потянув листок на себя, Мариша осторожно вытянула его из пальцев Олега.

И вместо того чтобы проснуться и схватить Маришу за руку, Олег перевернулся на другой бок, почмокал губами и снова захрапел.

— Вот и номер телефона тети Клавы, — сказала Мариша, протягивая листок бумаги Ане.

— Давай позвоним? — спросила у нее Аня.

— И что скажем? — пожала плечами Мариша. — Нет, сначала нам нужно хоть самую малость разузнать о предках наших братьев Клыковых.

— А как это сделать?

— Ну, есть же книги, посвященные героям Русско-японской войны, — сказала Мариша. — Уверена, что там мы и найдем послужной список прадеда Клыкова. А потом уже, ознакомившись с его подвигами, явимся к тетке Клаве. Скажем, что якобы пишем очерк о героях той войны. И хотим поговорить с ней о ее предках.

— Ладно, — согласилась Аня. — Так и в самом деле будет хорошо.

И подруги вышли во двор и направились к Маришиному «Опелю».

— Но сначала нам нужно сменить машину, — внезапно сказала Мариша.

— Что? — удивилась Аня. — Зачем это?

— Затем, что Коля и Шкаф уже, наверное, сменили свой агрегат, — сказала Мариша. — А мы не можем быть с ними в неравной позиции. Нам только сейчас не хватало, чтобы они выследили нас, когда мы в нескольких шагах от разгадки.

— Так ты думаешь, что шкатулка, которую мы нашли в могиле Клыкова и за которой охотились эти ребята, на самом деле принадлежит семье Клыковых? — засомневалась Аня. — И досталась им от их прадеда?

— Что-то в этом духе я и думаю, — кивнула Мариша.

— Но если несколько поколений Клыковых не смогли расшифровать то, что написано в бумагах, то как мы сможем их разгадать? — спросила у подруги Аня.

— Знаешь, есть такое выражение «глаз замылился»? — спросила вместо ответа Мариша. — Они могли смотреть и не видеть того, что мы с тобой увидим свежим взглядом.

— Ну-ну, — пробормотала в ответ Аня, в который раз поражаясь про себя оптимизму своей подруги. — Значит, ты предлагаешь изучить историю рода Клыковых, потом поговорить с тетей Клавой, а напоследок еще и разгадать тайну японских иероглифов? Ничего себе программка!

— И еще поменять машину, — добавила Мариша. — Не забывай.

— А как ты объяснишь ту фотографию, которую мы нашли в шкатулке? — спросила у нее Аня.

— А что? — пожала плечами Мариша. — Она отлично вяжется с древними бумагами, которые оставил прадед Клыков своим потомкам.

— Думаешь, на фотографии изображен тот самый предок Олега и Андрея?

— Об этом лучше спросить у тетки Клавы, — сказала Мариша. — Когда мы ее найдем, разумеется.

Аня кивнула.

— Но все равно на одной интуиции далеко не уедешь, — сказала она. — Нужны факты.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказала Мариша. — Сейчас отвезем «Опель» в одно место, а дальше видно будет.

Одним местом оказалась автомастерская, искусно замаскированная в трех гаражах, стоящих бок о бок. В первом гараже была мойка, во втором и третьем боксах непосредственно стояли машины, нуждающиеся в ремонте или покраске. Мариша переговорила с мастером, упитанным мужчиной средних лет с пушистыми, как у Якубовича, усами. Результатом переговоров стало то, что подругам усатый мастер выделил в пользование почти новую темно-зеленую «девятку» с одним лишь недостатком.

— Крыло у нее помято и техосмотр не пройден, — сказал он девушкам. — А так машина отличная. Я ее для себя приобрел. Крыло выправить для меня копейки стоить будет. А продать я ее потом смогу гораздо дороже, чем покупал.

— Что это он к тебе так добр? — спросила Аня, когда подруги пересели в новую машину.

— Вовсе он не добр, — буркнула Мариша. — Во-первых, он ничем не рискует. Мой «Опель» остается ведь у — него. А во-вторых, он за каждый день пользования своей машиной берет приличную сумму. Ну и потом, он когда-то был моим любовником.

— Твоим любовником? — ахнула Аня. — Он же старый.

— Это и было давно, — сказала Мариша. — Вернее, очень давно. Честно говоря, я вот так тебе ляпнула, а теперь сама сижу и думаю, а правда ли мы с ним были любовниками? Или только собирались? Нет, сказать честно, не помню. Да и какая теперь разница? Машину ведь мы с тобой поменяли? Поменяли. А это сейчас главное.

И с этими словами подруги вырулили из мастерской.

— Куда теперь? — спросила Аня. — В библиотеку?

— Если ты знаешь другой способ, чтобы навести справки насчет Русско-японской войны и ее участников, то я готова выслушать, — хмыкнула Мариша.

— Интернет, — робко предложила Аня. — Всемирная информационная сеть.

— О! — обрадовалась Мариша. — И в самом деле!

— Но к Артему я больше не поеду! — отказалась Аня. — Не хочу ходить с подбитым глазом. А его мегера в прошлый раз так и примерялась, как бы кого-нибудь стукнуть.

— Может быть, она уже ушла, — предположила Мариша.

Аня пожала плечами. Мариша позвонила Артему и выяснила, что его ревнивая любовница и в самом деле отправилась домой к мужу и детям.

— Так мы к тебе подъедем? — спросила у Артема Мариша.

И подруги подъехали. Они позвонили в дверь, дверь распахнулась, и на пороге они увидели сияющего Артема.

— Привет! — сказал он им. — А я вас ждал.

Неизвестно, что он собирался сказать дальше, потому что в этот момент за спинами подруг раздался какой-то шорох, а с лица Артема сползла приветливая улыбка.

Подруги тоже обернулись и увидели ту самую ревнивую подругу Артема, которой, по его словам, полагалось сейчас сидеть дома с мужем и детьми.

— Так я и знала, что ты мне изменяешь! — свистящим от бешенства голосом сказала эта особа. — Ты мерзавец! А эти бляди, они у меня получат!

Не следовало ей так отзываться о Марише. И тем более не следовало пытаться вырвать у той клок волос.

Марише волос было не жалко, их у нее столько, что она дважды в месяц выстригала лишние у парикмахера. Но тут дело принципа. Поэтому, когда ревнивая подружка Артема попыталась вцепиться в Маришу, та отреагировала однозначно негативно и отпихнула противницу от себя. К сожалению, она не рассчитала своей силы, и девица буквально отлетела кубарем.

— Ах так? — удивилась она.

Затем она резко оттолкнулась от стены и стрелой устремилась к Ане. Аня взвизгнула и спряталась за спиной Мариши. И снова ревнивая девица отлетела от Мариши, словно мячик. Но на этот раз Мариша толкнула ее не так сильно, девица лишь попятилась и воззрилась на Артема.

— Что ты смотришь?! — возмущенно и против всякой логики обратилась она к нему. — Тебе нравится, что меня на твоих глазах унижают?

— Мариша, мне кажется, что вам лучше уйти, — пробормотал Артем. — Сейчас не самое подходящее время, чтобы выполнить твою просьбу.

Ревнивая девица услышала эти слова и разъярилась еще больше. Впрочем, связываться с подругами она теперь не решалась и выместила весь свой гнев на Артеме.

Темперамент у девицы был будьте нате, так что бедному Артему приходилось несладко. Он старательно уклонялся от своей любовницы, но несколько оплеух все же достигли своей цели. И прозвучали особенно смачно.

— Пошли отсюда скорей! — потянула Аня Маришу за руку. — Пусть сам разбирается со своей красоткой.

И подруги устремились вниз. Выскочив на улицу, они переглянулись и начали дружно хохотать.

— Нет, ты видела! — ржала Мариша. — Она приняла нас за любовниц Артема.

— Можно подумать, что этот хлюпик нужен кому-то, кроме нее, — смеялась в ответ Аня. — И даже драться за него с тобой собиралась.

Мариша помрачнела и потрогала свою прическу.

— Чуть все волосы мне не выдрала, — поморщилась она. — Странный, честно говоря, у Артема вкус. Я бы с такой мегерой и двух слов не сказала бы. А он, видишь ли, влюбился. Дурак!

— Точно дурак! — согласилась Аня.

И придя к такому дружному согласию, подруги направились к своей «девятке».

— Придется нам с тобой для добывания информации действовать традиционными путями, — сказала Мариша, запустив двигатель. — Поедем-ка мы с тобой в библиотеку. У меня, кажется, еще сохранился пропуск в читальные залы Публички.

Пропуск у Мариши и в самом деле сохранился. Но был просрочен больше чем на три года. Впрочем, этот недостаток Мариша живо исправила, внеся необходимые коррективы шариковой ручкой, купленной в ближайшем канцелярском магазинчике. Конечно, при внимательном осмотре пропуск не выдержал бы никакой критики.

Но девушкам снова повезло. Внимание дежурной на входе было приковано к какому-то обаятельному представителю мужской половины человечества. Так как в библиотеках эта половина представлена обычно либо полными развалинами, либо людьми сильно не от мира сего, то в обаятельного парня дежурная, которая, судя по макияжу и яркой кофточке, еще не окончательно поставила крест на своей личной жизни, вцепилась изо всех сил.

И на всех остальных посетителей обращала ровно ноль внимания. Она даже не поинтересовалась, почему это две девушки проходят в библиотеку по одному пропуску, к тому же порядком потрепанному и старого образца.

— Отлично, — сказала Мариша. — Первую преграду прошли. Теперь осталось уговорить тетку в читальном зале, что нам позарез нужны эти книги, и дело в шляпе.

Дежурной в зале исторической литературы была высокая худая мымра, к которой подруги даже не решились подойти со своим пропуском. Оглядевшись по сторонам, они увидели еще несколько работниц. Одна из них показалась им самой приветливой и понимающей. К ней подруги и направились. После недолгого объяснения милая девушка прониклась к посетительницам пониманием и согласилась не только принести книги по нужной теме, но еще и проследить, чтобы они дошли до них в кратчайший срок.

— Но сначала вы найдите мне карточки интересующих вас книг в каталоге, — сказала девушка.

И подруги отправились в каталог. К сожалению, карточки все стояли нанизанные на длинные металлические штыри. Просто вырывать карточки с показавшимися подругам интересными книгами было как-то неловко. Поэтому они ограничились тем, что просто переписали нужную информацию на листок бумаги. Вернувшись, они показали листок девушке.

Она в ответ дала им кучу зелененьких листочков-требований и велела заполнить.

— Вот морока-то! — пробормотала Мариша, заполняя то ли десятое, то ли двенадцатое требование.

— И не говори, — согласилась Аня.

Наконец подруги закончили свою работу и отдали требования с названиями книг девушке.

— Подождите меня тут, — сказала девушка и упорхнула.

Вернулась она минут через десять. В руках у нее был небольшой список.

— Вот посмотрите, — сказала она подругам. — Этих книг вы не получите. Их отправили в новое здание, и заказать их пока никак не возможно.

— А остальные? — с тревогой спросила Мариша, предчувствуя очередные проволочки.

— Остальные будут в зале к одиннадцати часам утра, — сказала девушка.

— Да вы что! — простонала Аня. — Нам нужно сегодня.

Она еще хотела добавить, что завтра, возможно, их в библиотеку по просроченному пропуску просто не пропустят. Так что книги их и не дождутся. Но вовремя воздержалась. И за дело взялась Мариша. Она отвела милую девушку к окошку и принялась втолковывать, что от этих книг прямо сейчас зависит жизнь целой семьи. По мере того как Мариша развивала тему, глаза у милой девушки становились все больше и больше, пока не сравнялись размером с кофейное блюдечко.

— Я посмотрю, что можно сделать! — пролепетала наконец она.

И исчезла. Обратно она вернулась минут через тридцать, когда вконец истомившиеся подруги уже подумывали о том, чтобы совершить разбойное нападение на здание библиотеки, раз добром им книги выдать не хотят.

— Я договорилась, — сказала запыхавшаяся девушка. — Ваши книги будут в зале через несколько минут.

Я вас позову.

И действительно, минут через десять внушительная стопка книг оказалась перед подругами. Теперь оставалось только изучить содержащуюся в них информацию, отсеять зерна от плевел и законспектировать все, что удастся найти о клане Клыковых.

Глава 8

Когда часа через три девушки вышли из библиотеки, головы их были полны самыми разнообразными сведениями о Русско-японской войне 1904 — 1905 годов. Начиная от боя бронепалубного крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» с японской эскадрой и кончая Цусимским сражением, в общем-то проигранным для русского флота, но зато положившим конец этой войне.

— Лучше бы я этих книг и не читала, — сказала Аня. — Мне теперь просто от злости плакать хочется.

Куда смотрели все эти контр-адмиралы и прочие шишки? Нужно было стянуть к побережью большие силы, раз уж затеяли эту войну. А у нас, как всегда, положились на куда кривая вывезет. А вот не вывезла. Проиграли мы японцам просто позорно.

— Да, войну мы проиграли, — вздохнула Мариша. — Но это дело давнее. Ничего уже не поправишь. А зато мы с тобой нашли упоминание о прадеде нашего Клыкова — Владимире Клыкове.

— Угу, — кивнула Аня, все еще не отошедшая от своего патриотического гнева. — Нашли. А что толку?

Никаким адмиралом он не был. Был офицером, служил на крейсере «Бедовый», который и сдался японцам 15 мая 1905 года. Позор, да и только! Не думаю, чтобы после плена его карьера пошла резко вверх.

— Да, — кивнула Мариша. — Повышения в чине ему от царской власти вряд ли удалось бы дождаться. Хорошо еще, что в тюрьму не посадили.

— Не понимаю, почему Олег что-то плел про милость императора к его предку, — сказала Аня.

— Не забывай, Олег был здорово пьян, когда нам это все рассказывал, — напомнила ей Мариша. — И к тому же, как мне кажется, он не слишком хорошо знает историю своего рода. Тетка его знает, а он не очень в ней шарит. Да если когда-то и знал, то давно свою память пропил.

— Но все равно мы недаром просидели столько времени в библиотеке. Теперь мы кое-что с тобой знаем про прадеда Клыкова, — сказала Аня. — Как думаешь, с этим можно уже идти к тетке Клаве?

Мариша нахмурилась.

— Сомневаюсь что-то, — пробормотала она. — Разве что у тетки Клавы есть своя версия случившегося того далекого дня 15 мая 1905 года, когда предок Олега и Андрея Клыковых сдался в плен японцам вместе с кораблем.

— Лучше не будем упоминать о том, что прадед Клыков сдался в плен японцам, — сказала Аня. — Как-то это не очень выглядит. Остальные экипажи предпочли затопить или взорвать свои крейсеры и эсминцы, лишь бы корабли не достались японцам, а «Бедовый» сдался в плен. Честно говоря, позор, да и только!

— Да, сначала послушаем, что она нам сама скажет, — кивнула Мариша.

И Мариша направилась к телефонному автомату. Разумеется, он не работал.

— Ладно, давай свою трубку, — вздохнула Мариша. — Позвоним по ней. Не разоришься?

Аня только рукой махнула. Мариша набрала номер телефона тети Клавы, полученный от Олега, и бодрым голосом протарахтела:

— Здравствуйте, это вас беспокоят из редакции журнала «Морская история». Не слышали про такой? Ничего удивительного, у нас вышло всего четыре номера. Но мы надеемся, что скоро наши тиражи увеличатся. И надеемся, что вы нам в этом поможете. Ведь Владимир Клыков приходится вам прадедом?

— Нет, — ответила женщина, впрочем, довольно доброжелательно. — Он не был моим прадедом.

— Не был? — разочарованно спросила у женщины Мариша.

— Он был моим двоюродным прадедом, — уточнила Маришина собеседница. — Впрочем, это длинная история. Сомневаюсь, что она подойдет для вашего журнала.

— Вы нам только расскажите про своего предка, а мы уж сами решим, подойдет или нет, — сказала Мариша. — И, конечно, в любом случае мы заплатим вам за беспокойство и за ваш рассказ.

— Да какое беспокойство! — воскликнула тетя Клава. — Приезжайте. Только предупреждаю, что вы будете разочарованы.

— Не будем, — заверила ее Мариша. — Нам сгодится любая история на морскую тематику.

— Ну что же, коли так, я могу рассказать вам историю моего предка, — согласилась тетя Клава. — Но заранее предупреждаю: ничего героического вы из нее не состряпаете.

И подруги отправились в гости к тете Клаве по тому адресу, который она им продиктовала. Жила тетя Клава в девятиэтажном доме, на третьем этаже. Подруги позвонили в обычную деревянную, обтянутую потрескавшимся дерматином дверь, и через минуту на пороге появилась очень даже средних лет женщина.

— Вы ко мне? — спросила она у девушек. — Из журнала?

Подруги дружно кивнули.

— Проходите, — сказала женщина.

Пройдя в дом, подруги разулись, надели мягкие тапочки, которые предложила им хозяйка, и только тут сообразили, что не знают имени хозяйки. То есть, конечно, имя они знали — Клава. Но как-то неудобно обращаться без отчества к женщине, которая была более чем вдвое старше подруг.

— Идемте со мной, — предложила им тетя Клава, приглашая в дом. — После вашего звонка я много думала.

И подобрала вам некоторые фотографии, которые, возможно, вас заинтересуют.

— Хм, — пробормотала Мариша, которая совершенно не представляла, как ей обращаться к хозяйке дома, не тетей Клавой же звать в самом деле! — Клавдия…. Э… Забыла ваше отчество, извините.

— Зовите меня просто Клавдией, — тут же откликнулась хозяйка. — Я не настолько старше вас, чтобы пользоваться отчеством.

На самом деле, говоря это, Клавдия себе нагло льстила. Ей было уже к шестидесяти. И хотя она очень следила за собой, но годы брали свое. Можно покрасить волосы, ногти на руках и тщательно замазать лицо тональным кремом. Можно даже подтянуть кожу на шее и висках, подкачать силиконом губы и даже подправить фигуру, но вот изменить глаза невозможно. Это были глаза старого и много повидавшего в жизни человека.

— Очень рада, что вы решили написать историю именно на эту тему. Сейчас мало кто интересуется стариной и людьми, которые жили много лет назад.

Говоря это, она усадила подруг в мягкие кресла, между которыми стоял журнальный столик. На его матовой поверхности были разбросаны старые, пожелтевшие от времени фотографии.

— Это родители моих дедушки и бабушки, — достала одну из фотографий Клавдия.

На фотографии была изображена благопристойная супружеская чета средних лет. Но мужчина, к разочарованию подруг, не производил впечатления военного моряка. Подруги переглянулись, не совсем понимая, какое отношение имеет этот человек к семье Клыковых.

— Извините, но от кого вы узнали про нашу семью? — спросила у подруг Клавдия.

— От вашего племянника Олега, — сказала Мариша.

— Он мне не совсем племянник, — покачала головой Клавдия.

— Как не племянник? — удивилась Мариша. — А почему он зовет вас в таком случае тетей Клавой?

— Видите ли, так сразу сложно вникнуть в отношения в нашей семье, — улыбнувшись, сказала Клавдия. — Но если у вас есть время, я могу вам рассказать. Думаю, что Олег вам не совсем верно все рассказал. Видите ли, он много пьет. И в голове у него часто путается. Так у вас есть свободное время?

Времени у подруг было как раз полно. И они с радостью согласились послушать рассказ Клавдии. И хорошо, что времени у них было много, а то бы они здорово раскаялись, соглашаясь. Потому что рассказ свой Клавдия начала издалека. С той поры, когда брат прадеда Олега и Андрея Клыковых еще служил на Дальнем Востоке.

Из слов Клавдии подруги узнали, что было два брата Клыковых и их сестра, тоже в девичестве Клыкова. Старший брат и незамужняя сестра жили в Петербурге. Старшему служить во флоте не позволяло здоровье. У него левая рука была чуть длинней правой. В принципе в жизни этот дефект предку никак не мешал. Но на флот его не взяли. Вот и отправился служить один младший брат. Судьба достаточно помотала его по всей стране, пока наконец не забросила на Дальний Восток.

— У меня сохранились письма моего предка, — говорила Клавдия. — На Дальний Восток он попал в 1898 году. То есть за шесть лет до начала Русско-японской войны. И сначала тон писем был очень бодрым. Нашего предка повысили в звании, он женился, у него родился ребенок. Офицерского жалованья плюс то, что он получал по процентным бумагам своего батюшки, хватало.

И в общем все у Владимира шло отлично, до тех пор пока не грянула война.

— Ваш прадед погиб? — спросила Аня, демонстрируя полную неосведомленность.

— Во-первых, я вам уже говорила, что он мне не прадед, — ответила Клавдия. — Я же вам говорю, их было трое. Владимир — он служил во флоте. Андрей — он жил в Петербурге. И Анна. Она жила вместе со своим старшим братом в Петербурге в его квартире. Так вот я происхожу по прямой линии от бабушки Анны.

— Но она же, вы говорите, была девицей? — удивилась Мариша.

— И жила со своим братом! — поддержала ее Аня.

— Но не всю же жизнь! Она жила с братом только до своего замужества, — рассердилась на бестактное замечание Клавдия. — Потом она вышла замуж за хорошего человека — дворянина Сергея Чудского, родила сына Николая. Вот от них и пошел наш род.

— Так ваша фамилия Чудская? — спросила у нее Мариша.

— Вовсе нет! — снова почему-то затрепыхалась Клавдия. — Я тоже вышла замуж. И сменила фамилию.

Она призадумалась.

— Если честно, то я меняла ее пять раз, — сказала она наконец. — Да, ровно пять раз. Сейчас я ношу фамилию моего третьего мужа — Соколова, но подумываю о том, чтобы взять фамилию своей прабабушки.

— Тогда бы вы уж брали ее девичью фамилию, — сказала Мариша. — Будет целый клан Клыковых.

— Клан? — удивилась Клавдия. — Какой же клан? Из нас осталось не так много. Вот, к примеру, Олег. Но он уже никогда не сможет жениться и родить ребенка. Совсем опустился. И много пьет. Кроме водки, его уже ничего в жизни не интересует. К тому же недавно в нашей семье случилось несчастье. Погиб Андрей. — И Клавдия открыла рот, чтобы повествовать историю трагической гибели Андрея Клыкова. Так как подруги уже слышали эту историю раз пять, не меньше, то они пришли в ужас. Мариша двинула локтем, уронила на пол чашку, которая почему-то не разбилась, и таким образом отвлекла внимание хозяйки от трагической гибели Андрея. Мысли Клавдии снова вернулись в нужное подругам русло.

— Так вот, Андрей мне не был братом, просто я привыкла считать его своим кузеном — это упрощало наши отношения, — продолжила рассказывать Клавдия. — Хотя, строго говоря, никаким братом он мне не был.

Просто дальним родственником. Так вот, после его смерти остался его сын. Тоже Клыков.

— И жена Андрея, — ляпнула Аня.

— Какая она Клыкова! — пренебрежительно махнула рукой Клавдия. — Она не Клыкова, она авантюристка, которая вышла замуж за деньги.

— А что мальчик? — ловко перевела разговор Мариша. — Сын Андрея? Он ведь Клыков?

— Да, — кивнула Клавдия. — Он Клыков. Но он еще ребенок, и что он может?

— Что может? — удивилась Мариша. — Вы это о чем?

Но Клавдия погрузилась в размышления, из которых ее не так-то просто оказалось вытянуть. Вообще, все в этой семье легко впадали в ступор.

— Олег рассказал нам про какое-то сокровище вашего рода, — произнесла Аня.

Клавдия вздрогнула, очнулась и внимательно посмотрела на подруг. В ее глазах читалась растерянность.

— В общем, существует в нашем роду одна легенда, — сказала наконец Клавдия. — Что Владимир Клыков, когда служил еще в составе русской эскадры, получил каким-то образом в свои руки сказочное богатство.

Верней, не получил, потому что умер чуть ли не в нищете.

Но точно знал, где это богатство нужно искать.

— В самом деле? — с невинным видом спросила у нее Мариша.

— Красивая легенда, — поддержала ее Аня.

— Да, из нее может выйти отличный трогательный рассказ на морскую тематику, — заявила Мариша с очень глубокомысленным видом.

— А можно услышать поподробней об этой легенде? — продолжила разрабатывать тему Аня.

— Дело в том, что начинать нужно с того, что Владимир Клыков, наш общий с Андреем и Олегом предок, который участвовал в Русско-японской войне, отнюдь не был героем, — сказала Клавдия. — И поэтому я не знаю, подойдет ли вам такая история.

— Подойдет! — хором воскликнули подруги, которых меньше всего интересовали героические саги о подвигах русских моряков.

— Дело в том, что Владимир вместе с командой и кораблем попал в плен к японцам, — сказала Клавдия. — Понимаете?

— Ничего страшного в этом нет, — утешила ее Мариша. — Зато живы остались.

— Нет, вы не понимаете, вы другое поколение, — вздохнула Клавдия. — И я тоже другое поколение. Нам не понять. Сдаться в плен — было позором, и это пятно легло на всю нашу семью. Прадед Владимир был вынужден подать в отставку. А командующий их эсминцем даже попал в тюрьму.

Мариша сочувственно покачала головой, но лично сама она бы предпочла сто раз сдаться в плен, чем пойти на дно морское на корм рыбам вместе с проклятущей кучей железа. К тому же любому здравомыслящему человеку уже в середине Русско-японской войны было ясно, что перевес тут явно не на стороне русских. А чего ради умирать, если война все равно проиграна?

Но Клавдия, похоже, рассуждала иначе. И она позор, который навлек на свою фамилию Владимир Клыков, никак не могла забыть.

— После плена Владимир вернулся обратно в Петербург. Сами понимаете, тут ему рады не были. Но тем не менее его брат помог ему устроиться. Нашел приличную квартиру, нанял прислугу. Но бедный Владимир недолго прожил после этого. Военная кампания и последующий за ней плен подорвали его здоровье и силы. А пуще всего был подорван его дух. Вот это было самое страшное.

И Владимир вскоре угас на руках своей жены, маленького сына, сестры и своего старшего брата.

— Очень трогательно, — пробормотала Мариша. — А что же сокровище?

— Да, — кивнула головой Клавдия. — Сокровище…

Про него Владимир упомянул на смертном одре. И тогда же моя прабабка Анна впервые услышала эту историю.

— Какую историю? — снова хором воскликнули подруги.

— Историю о затонувшем где-то в Японском море корабле, на котором царь Николай пытался перевезти русскую казну.

— Куда перевезти? — удивилась Мариша. — И как же существовало бы государство, если бы казна вдруг взяла и испарилась в одночасье?

— Может быть, не всю казну, — сказала Клавдия. — А только ее часть. Не знаю. А насчет того, куда она направлялась… Ну что же, может быть, и прямо в Америку.

Через Дальний Восток это было сделать нетрудно.

— И это произошло во время Русско-японской войны? — удивилась Аня. — В разгар военных действий?

— Вовсе нет! — воскликнула Клавдия. — По словам Владимира, которые я знаю со слов моей прабабки Анны, это случилось еще до того, как началась Русско-японская война.

— А теперь можно поподробней об этом? — спросила у нее Мариша, — Очень интересная история. Я нюхом чую, что из нее получится просто потрясающий рассказ.

Читатели будут рыдать.

— Только у меня есть к вам одна просьба, — сказала Клавдия. — Вы должны пообещать мне, что измените или вовсе не будете упоминать фамилию Клыковых.

В общем, делайте, как хотите, но мне важно, чтобы фамилия Клыковых не прозвучала. Если этого не произойдет, то я подам на вас в суд, а от всего вам рассказанного откажусь.

— Хорошо, — серьезно сказала Мариша. — Фамилия Клыковых будет в полной безопасности. Мы возьмем для рассказа какую-нибудь другую фамилию.

— Тогда слушайте, — понизив голос, начала новый рассказ Клавдия.

Владимир Клыков служил на Дальневосточном флоте уже третий год, когда неожиданно его судно «Бесстрашный», на котором он тогда плавал, попало в шторм.

Самому Клыкову и его команде можно было особенно не волноваться. Для их эсминца такой шторм был не особенно страшен. Но для судов поменьше он мог стать настоящей катастрофой. Поэтому Владимир ничуть не удивился, когда, осматривая бескрайние морские серые волны с грязно-белыми барашками, увидел световые вспышки.

— Справа по борту какое-то судно терпит бедствие! — крикнул он. — Они подают сигнал SOS. Судно скорей всего японское. Наших в этих широтах быть не может.

Русские моряки сделали все возможное, чтобы поближе подойти к тонущему судну и спасти находящихся на нем людей. Но когда им удалось это сделать, то на месте судна уже не было даже воронки. Русские моряки встали на палубе и обнажили головы в память неизвестных им погибших моряков.

— Смотрите! — неожиданно воскликнул один из матросов. — Чья-то голова!

И в самом деле среди бурных волн мелькала чья-то мокрая голова, то скрываясь, то снова показываясь над морской пучиной.

— И еще один!

— Лодку на воду! — последовал приказ.

Спасательный ботик спустился на воду, в него село несколько гребцов, и они поплыли к спасшимся морякам. Когда их доставили на борт эсминца, стало ясно, что утонувшее судно и в самом деле должно было принадлежать японцам.

— Почему ваш предок так решил? — спросила Мариша.

— Вы слушайте! — немного обидевшись, что ее прервали, сказала Клавдия. — И поймете. Во всяком случае, первый спасенный русскими моряками человек был японцем. Он находился без сознания, на голове рана, полученная скорей всего во время крушения судна. Но обрывки одежды, сохранившиеся на японце, указывали на то, что он принадлежал к японской знати и, что самое странное, не был моряком.

Это Владимир понял из бесконтрольного бреда, который он услышал от японца. Японец был переводчиком, у него дома в Киото остались молодая жена и двое славных ребятишек, которых он поминал в бреду, видимо, предчувствуя, что не суждено им свидеться больше на этом свете. Так оно и произошло. К утру японец скончался.

Второй спасенный моряк был русский. И, по всей видимости, высокого происхождения. Он тоже был без сознания, но его бред заинтересовал Владимира гораздо больше, чем трогательные стоны японца о своей жене и детишках. Увы, русский пережил японца всего на пару часов.

Но за это время Владимир, который единственный на корабле знал японский язык в совершенстве и по этой причине вызвался посидеть с ранеными японцем и русским до утра, стал обладателем поистине удивительной информации, услышанной от русского моряка.

Оказывается, японский переводчик и высокопоставленный русский плыли вовсе не на японском корабле.

Плыли они на корабле российского флота. Но вот почему об этом корабле ничего не было известно остальным русским морякам, выполняющим роль пограничников, было не вполне ясно. Хотя, выслушав бред русского моряка до конца, Владимир понял и это.

— Дело в том, что на корабле был груз! — придав голосу ноты таинственности, произнесла Клавдия. — Груз необычайной ценности.

— Да? — спросила Мариша. — И что же это было?

— Можете мне не верить, но Владимир утверждал, что там в море затонула русская казна или по крайней мере та ее часть, которую император решил подержать в более надежном месте, чем Россия.

— Очень предусмотрительно, — пробормотала Мариша. — Но не один же он принял такое решение. Он должен был обеспечить надежную охрану для своего груза и вообще продумать все пути, чтобы доставить свои ценности, куда он намеревался их доставить, в целости и сохранности.

— Так и произошло, — сказала Клавдия. — Верней, так должно было произойти. Если бы не шторм, неожиданно разыгравшийся на море. Даже «Бесстрашный» — корабль, на котором плавал Владимир, не должен был в это время оказаться в этом секторе моря. У них было совсем другое задание. Они должны были патрулировать другую часть побережья Японии. И они оказались в этом месте лишь из-за шторма. Если бы не разыгравшаяся стихия, то российское судно с частью казны императора и вместе с сопровождающими его кораблями спокойно бы миновало Японское море и отправилось дальше.

— А зачем был нужен на русском судне японский переводчик? — спросила Мариша.

— Откуда я знаю? — удивилась Клавдия. — Может быть, для оформления бумаг на таможне или для объяснения с пограничниками, если бы таковые им попались по пути. Да мало ли еще для чего! Дело-то не в переводчике, а в той тайне, которую узнал Владимир Клыков из уст умирающего русского дворянина.

— Так уж и дворянина? — усомнилась Мариша.

— Конечно! — горячо воскликнула Клавдия. — Я уверена, что это был посланец императора. И в своем предсмертном бреду он сокрушался не о том, что не встретится больше на этом свете со своими близкими. Он казнил себя за то, что не сумел выполнить волю своего императора.

— То есть золото было на судне, которое затонуло? — спросила Мариша у Клавдии. — И сейчас лежит себе на дне морском, если до него уже не добрались какие-нибудь шустрые аквалангисты вроде команды Кусто?

— Может быть, и лежит, — кивнула головой Клавдия.

— Очень интересная история, — сказала Аня. — Вам повезло. Вот у нас в роду таких красивых легенд не существует.

— Вы считаете, что это просто легенда? — вспыхнула Клавдия. — То есть сказка? Вы небось думаете, что я все придумала?

Подруги молчали.

— Так вот, если бы был жив Андрей, я бы отвезла вас к нему домой и заставила его показать вам шкатулку, которую передал перед смертью Владимир своему брату.

— Шкатулку? — переспросили подруги.

— Да, металлическую шкатулку с загадочными иероглифами. Шкатулку, в которой лежали бумаги на японском языке. Шкатулку, которую русский дворянин, спасаясь с тонущего судна, тем не менее захватил с собой.

— А в шкатулке лежали только бумаги? — спросила Мариша.

— Нет, там была еще одна фотография, — немного удивившись вопросу, ответила Клавдия. — Владимир перед своей смертью сказал, что на ней среди прочих изображен тот русский офицер, который невольно в бреду выдал ему свою тайну.

— И что, ваша бабка и ее брат пытались расшифровать бумаги из шкатулки? — с интересом спросила у Клавдии Аня.

— Пытались, — кивнула Клавдия. — Они сделали дословный перевод с японского, и постепенно им стало ясно, что бумаги записаны каким-то шифром. Разгадать шифр они не смогли. А потом грянула революция, и всем стало не до каких-то там загадочных японских бумаг. Но шкатулка осталась в нашем роду. И стала неким символом прошлого. Легенду о ней передавали из поколения в поколение.

— А почему она хранилась у Андрея? — спросила Аня.

И в этот момент раздался телефонный звонок. Извинившись, Клавдия ушла в другую комнату, и оттуда доносилось лишь ее невнятное бормотание. Впрочем, разговор не продлился долго. Клавдия вернулась в комнату с задумчивым выражением лица и села на свое место, как бы не замечая подруг.

— Так почему шкатулка хранилась у Андрея? — пришлось повторить свой вопрос Ане.

— Ну, а у кого же еще? — подняв голову, удивилась Клавдия. — Она стояла в квартире его родителей, сколько я себя помню. Олег одно время, когда братья разъезжались, претендовал на то, чтобы забрать ее с собой. Но Андрей ему не дал. Сказал, что тот все равно пропьет. Совершенно справедливо сказал. Потому что Олег действительно очень сильно пьет. И вот сегодня утром звонил мне и нес какой-то бред о своем дне рождения. Хотя мне прекрасно известно, что день рождения у него в декабре.

— Подождите, — остановила Клавдию Мариша. — Вот вы говорите, что из старшего поколения Клыковых остались вы и Олег. Но ведь прадедов Клыковых было двое — Владимир и Андрей. И еще ваша прабабушка Анна. А где потомки Андрея? Не того, который погиб месяц назад, а старшего. Ну того, которому Владимир доверил свою тайну?

— Потомки старшего Андрея и есть Олег и Андрей, которых вы, девушки, знаете, — сказала Клавдия. — Разве Олег вам не сказал? Впрочем, ничего удивительного. Он так много пьет, что совсем перестанет скоро соображать.

— Да, пьет он много, — согласились подруги.

— Я происхожу от Анны — сестры Андрея и Владимира, — продолжила Клавдия. — А вот потомков Владимира, того брата, который и привез в Питер свою тайну, мне до сих пор не удалось разыскать.

— Как же так? — расстроилась Мариша. — А Олег говорил, что вы их нашли. Что вы сами ему звонили и сказали об этом.

— Олег, как всегда, был, должно быть, нетрезв и все перепутал, — сердито возразила Клавдия. — Я нашла не самих наших родственников, а лишь их след. Так я ему и сказала.

— След? — спросила Аня. — А зачем они вам вообще? Я имею в виду этих Клыковых, которые происходили по прямой линии от Владимира?

— А вам было бы не интересно знать, что где-то в этом мире, возможно даже по соседству, проживают люди, в чьих жилах течет та же кровь, что и в ваших? — спросила в ответ Клавдия.

— Интересно, наверное, — кивнула Аня.

— Вот и мне стало интересно. Работой я сейчас особенно не загружена. Вот и решила нарисовать наше фамильное древо, — сказала Клавдия. — И одна ветвь на нем никак мне не удавалась. Дело в том, что после революции и смерти Владимира его вдова и сын уехали жить в другое место.

— Куда? — хором спросили подруги.

— К сожалению, этого никто уже не помнит, — сказала Клавдия. — Моя бабушка говорила, что они подались в Париж. Но мне что-то сомнительно. Денег у них не было. Так что, я думаю, они просто обнищали и переехали в дом поплоше. Вдова Владимира несколько раз просила денег у брата своего мужа — Андрея. Несколько раз он ей давал, но потом довольно резко заявил, что теперь многие женщины работают и те времена, когда женщина сидела дома, а муж ее обеспечивал, давно канули в прошлое. Тем более что и сын Владимира давно вырос и вполне мог обеспечить свою пожилую мать. А у Андрея у самого семья. И он особенно тоже не роскошествовал.

Революция прошлась по нашей семье так, что в ней мало что сохранилось от былого достатка.

— А как звали вдову Владимира? — спросила Аня.

— Не помню, — пожала плечами Клавдия. — Да и зачем вам? Какое это имеет значение для вашего рассказа в журнал?

— Но все-таки? — настаивала Мариша.

— Ну, напишите, что ее звали Катериной, — сказала Клавдия.

— Действительно или вы это просто придумали? — спросила у женщины Аня.

— Действительно, — кивнула Клавдия. — Катерина Клыкова. А сына ее и Владимира звали Александром.

— Наверное, этот парень затаил обиду на родственников своего отца? — спросила Аня.

— Да с какой стати ему было на них обижаться? — возмутилась Клавдия. — Они помогали сыну своего покойного брата и его вдове, чем могли. Но нельзя же в самом деле требовать, чтобы они посадили себе на шею постороннюю им в общем-то женщину и ее великовозрастное дитя?

— А насчет шкатулки Катерина Клыкова и ее сын не интересовались? — спросила Мариша.

— Нет, — покачала головой Клавдия, которую, похоже, уже стал утомлять весь этот разговор. — Как уехали в двадцатых годах, в гражданскую войну куда-то, куда нам не сказали, так их след и затерялся.

— Могли и погибнуть, — вздохнула Мариша.

— Вряд ли, — хмыкнула Клавдия. — Катя обладала одним важным жизненным качеством, она цеплялась словно плющ. Обвивалась вокруг какого-нибудь человека и сосала из него все соки.

— Так и зачем вы хотели разыскать их потомков? — спросила у Клавдии Мариша. — Если мамаша и сынок были чистой воды трутнями?

— Все же кровь не вода, — вздохнула Клавдия. — Их потомки могли оказаться людьми совсем иного склада.

И потом, я же вам говорила, что начала составлять генеалогическое древо рода Клыковых. На нем не хватает одной ветви. Вот поэтому я и начала разыскивать потомков Владимира.

— И вы вроде бы напали на какой-то след? — спросила Мариша. — Поймите, судьба вдовы капитана тоже была бы интересна и поучительна для читателей нашего журнала.

Клавдия, которая, похоже, уже довольно сильно жалела, что согласилась побеседовать с двумя настырными журналистками, вздохнула и сказала:

— Мне удалось выяснить в архиве, что во время блокады из города выехали двое Клыковых. Катерина и ее внучка Наташа. Дата рождения Катерины Клыковой совпадает с датой рождения моей родственницы. Так что я подозреваю, что у Александра родилась дочь Наташа.

И именно эту девочку и вывезла старшая Клыкова в эвакуацию.

— И куда их вывезли? — спросила Мариша.

— Куда-то в Восточную Сибирь, — сказала Клавдия. — Какое-то маленькое селенье под Иркутском. Елоховка называется.

— Иркутск — это далековато, — вздохнула Мариша.

— Я посылала туда запрос, — сказала Клавдия. — В эту самую Елоховку. Но там людей с такой фамилией нет. Значит, после окончания войны Катерина со своей внучкой вернулась либо обратно в Ленинград, либо подалась еще куда-либо. Правда, у меня была еще мысль о том, что Катя, когда уезжала в эвакуацию, была уже немолода. Где-то около шестидесяти. Но она в молодости была очень хороша собой и к тому же умела нравиться мужчинам. Может быть, она вышла замуж в этой Елоховке и сменила фамилию. Правда, это был бы полный бред.

Катерина, по словам моей бабушки, была человеком с амбициями, поэтому вряд ли стала бы хоронить себя в глухомани. Но я для очистки совести написала письмо заведующему загсом, и мне пришел ответ, что зарегистрирована лишь смерть Клыковой Катерины. От пневмонии.

— Так она умерла? — спросила Аня. — А как же ее внучка?

— Вот я тоже встревожилась, — кивнула Клавдия. — Девочке-то должно быть не больше шести. Одна, в эвакуации она вполне могла погибнуть. Я послала в Елоховку еще один запрос. И мне ответили, что девочку после окончания войны разыскал и забрал ее отец — Клыков Александр. Но на этом след окончательно оборвался.

Куда Александр направился потом со своей дочерью, мне неизвестно. Равно как и то, была ли у девочки жива мать.

И если была, то почему отправила в эвакуацию дочку со свекровью, а не поехала вместе с ними. Но как бы то ни было, я пока еще не знаю, как искать моих родственников.

— Может быть, вам обратиться в передачу «Жди меня» или что-то в этом роде? — предложила Мариша.

В ответ Клавдия фыркнула, и стало ясно, что ни в какую передачу она не пойдет. Не то воспитание. Либо она разыщет своих родственников сама, либо — никак.

А позволить чужим людям трясти белье своих родственников на всю страну не может.

— Девушки, если у вас нет ко мне больше вопросов, я бы хотела попросить вас удалиться, — наконец сказала Клавдия. — У меня есть на сегодня еще одно дело, и мне не хотелось бы опаздывать.

— Ладно, — подозрительно покорно согласилась Мариша и потащила упирающуюся Аню к выходу.

— Почему ты не дала мне поговорить с этой теткой? — прошипела Аня, когда подруги оказались за дверью. — У меня была к ней еще пара-тройка вопросов.

— Потому что я хочу посмотреть, куда это она намылилась, — сказала Мариша. — Вроде бы, когда мы к ней пришли, она никуда не торопилась. Но после того телефонного звонка, помнишь, в середине разговора Клавдии кто-то позвонил, настроение у нее переменилось.

— Угу, — кивнула Аня. — Ну и что?

— А то, что я хочу посмотреть, куда это она намылилась, — сказала Мариша.

Но она ошиблась. Клавдия никуда не собиралась идти. А напротив, намеревалась принять у себя гостя.

К огромному удивлению подруг, которые даже ахнули, этим гостем оказался не кто иной, как Шкаф собственной персоной. Увидев его, подруги поздравили себя с тем, что сумели заблаговременно занять нужную позицию на лестничной площадке этажом выше и Шкаф их не заметил. Впрочем, он особенно и не осторожничал.

Шел как к себе домой. Или, во всяком случае, шел, словно по давно знакомой дороге.

— Это еще что такое? — удивилась Аня. — Он тут откуда взялся? И что ему нужно?

Мариша молча пожала плечами. Шкаф тем временем позвонил в квартиру Клавдии, дверь быстренько распахнулась, и он вошел. Едва дверь захлопнулась, подруги скатились вниз по лестнице и приникли к дверному косяку.

— И что теперь? — спросила Мариша. — Ничего не слышно.

— А что бы ты хотела услышать? — поинтересовалась Аня. — Звук разбитой черепной коробки или выстрел?

— Ни то и ни другое, — сказала Мариша. — Но о чем-то они должны ведь говорить.

— Нам все равно их разговор не подслушать, — с сожалением сказала Аня. — Двери слишком толстые.

— Да, — с грустью согласилась Мариша. — Если бы знали заранее, могли бы у кого-нибудь из моих приятелей попросить «жучка» и поставить на телефонные провода. Вон они, как раз над дверью квартиры Клавдии.

— Ну и слышали бы только то, о чем она разговаривает по телефону, — сказала Аня.

— Не обязательно, — хмыкнула Мариша. — Смотря какой «жучок». Бывают и такие, что поставишь, и слышно все, что делается в квартире.

— И у твоих знакомых такие «жучки» есть? — поинтересовалась Аня.

— Есть, — кивнула Мариша.

— Ни фига себе у тебя знакомые, — поразилась Анька.

Мариша скромно промолчала.

Очень, очень жаль, что «жучка» мы с собой не захватили, — наконец сказала она. — Иначе как нам узнать, какого черта Шкаф приперся к Клавдии.

— А мне кажется, я знаю, в чем дело, — сказала Аня. — Во всяком случае, догадываюсь.

— Да? — посмотрела на нее Мариша. — И в чем?

— А подумай сама, — сказала Аня. — Клавдия является хранительницей семейной легенды о сказочном богатстве, которое якобы зашифровано в бумагах в шкатулке, которая находилась у Андрея Клыкова. Шкатулку эту Клыков держал у себя дома и никому из дорогих родственничков не давал.

— Этого мы точно не знаем.

— Во всяком случае, он ее Олегу не дал, — сказала Аня.

— Олег пьяница, я бы сама ему гроша ломаного не доверила, не то что семейную ценность, — сказала Мариша.

— Ну, пусть так, — кивнула Аня. — Но тем не менее шкатулка находилась у Андрея. Думаю, что вплоть до его смерти. А потом таинственно пропала.

— Сразу уж и таинственно, — пробормотала Мариша. — Скорее всего ее закопала в могилу своего мужа сама Лена Клыкова. Или кто-то другой.

— Зачем? — поинтересовалась Аня.

— Может быть, сам Клыков велел, — сказала Мариша.

— Что за бред?! — возмутилась Аня. — С какой стати ему просить свою жену или кого-то там другого закопать в его могилу семейную реликвию?

— Наверное, он хотел, чтобы будущие поколения сумели расшифровать то, что не удалось предыдущим. Не забывай, что у Андрея Клыкова есть наследник — его сын.

— Ну и что? — спросила Аня.

— А то, что Андрей Клыков мог захотеть, чтобы шкатулка с зашифрованными бумагами досталась не какому-нибудь дальнему родственнику или постороннему человеку, а его родному сыну.

— Выходит, он ее спрятал? — спросила у Мариши Аня. — Я имею в виду шкатулку.

— Выходит, так, — кивнула Мариша.

— Но если Клыков придавал такое значение этой шкатулке, что даже положил ее с собой в могилу, то, может быть, его из-за нее и убили? — предположила Аня. — Кто-нибудь из обиженных его дальних родственников, которые тоже жаждали добраться до царского золота, но не знали, как это сделать. Вот и додумались просто убить Андрея, который являлся единственным хранителем шкатулки с бумагами.

— Да? — ехидно спросила у нее Мариша. — А двух предыдущих директоров «Деревянной сказки» тоже убили из-за этой шкатулки? Я еще готова списать несчастные случаи с Леной и Олегом на эту таинственную шкатулку. Но как приплести сюда смерть двух совершенно посторонних семье Клыковых людей?

— Как знать? — пожала плечами Аня. — Может быть, они что-то пронюхали. Или просто таинственный убийца не знал, у кого из них дома хранится шкатулка. Допустим, у него была очень скудная информация, что этот человек занимает пост генерального директора в «Деревянной сказке». Вот он всех по очереди и уничтожил, пока не наткнулся на того самого, нужного ему.

— Ну нет, — не согласилась Мариша. — Это уже полный бред. Как этот таинственный убийца, разыскивающий шкатулку семьи Клыковых, не знал фамилии ее владельца и метелил всех директоров подряд? Нет. Насчет убийств директоров, я считаю, тут есть вина Японца. Он хотел завладеть бизнесом Клыкова и его женой. И ему это удалось. Бизнес, во всяком случае, в его руках.

— А Лена?..

— А Лена могла стать опасной свидетельницей, — ответила Мариша. — Вот ее и попытались убить.

— Ну хорошо, — сказала Аня. — Но при чем тут Шкаф и Клавдия?

— На мой взгляд, у них есть только одно связующее звено, — сказала Мариша. — Шкатулка. Оба они про нее знали. В любом случае нам нужно получше присмотреться к Шкафу и Клавдии. Этот ее дружеский альянс с одним из бандитов, которые похитили твоего Володю и домогались, чтобы мы вернули им шкатулку с бумагами, мне очень не нравится.

Аня открыла рот, чтобы сказать: а ведь альянс может быть вовсе и не дружеским. И бедную Клавдию сейчас, возможно, нужно не обсуждать, а бежать спасать. Но не успела. Дверь квартиры Клавдии открылась, и на пороге появился Шкаф, а за ним живая и невредимая хозяйка квартиры собственной персоной. Свесившимся сверху подругам было видно, что Шкаф запечатлел на щеке Клавдии вполне родственный поцелуй, взял у нее из рук пакет, из которого одуряюще вкусно пахло жареной курицей, и, весело насвистывая, начал спускаться по лестнице.

— Сашенька, я тебя очень прошу, кушай хорошо, — сказала ему вдогонку Клавдия.

— Да ладно вам, теть Клав, — добродушно пробурчал Шкаф, останавливаясь. — Как будто бы я не ем.

— Вижу, что похудел и выглядишь бледным, — упрямо возразила Клавдия. — Значит, питаешься плохо. Совсем невеста твоя за тобой не следит.

— Нету у меня невесты, — отмахнулся Шкаф. — Нет уж! Не такой я дурак, теть Клав, чтобы жениться. Только растраты и сплошная головная боль.

— А от родителей тогда зачем ушел? — озабоченно произнесла Клавдия.

— Да что я, маленький, чтобы перед мамой в каждом шаге отчитываться? — уже начиная раздражаться, ответил Шкаф и тут же поспешно добавил:

— Ну ладно, тетя Клава, я побежал. А то опаздываю. Встреча у меня назначена. Сами знаете с кем.

— С хозяином? — спросила Клавдия.

— С ним, — утвердительно сказал Шкаф. — Ну, все!

Пока. Еще раз спасибо тебе за цыпленка!

И он отправился вниз по ступеням, больше не останавливаясь. Клавдия вздохнула и вернулась в квартиру, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ни хрена себе! — прошептала Мариша. — Они родственники.

— Кто? — не поняла Аня.

— Как кто? Клавдия и Шкаф! Ты что, глухая? Он все время тетей ее зовет! — воскликнула Мариша.

— Да, точно! — ахнула Аня. — Вот так история.

— А ну побежали, посмотрим, что там за встреча у Шкафа намечается, на которую он опаздывает. И ведь я была права, у Шкафа и его дружков и в самом деле есть покровитель. Должно быть, он ими и руководит. А Шкаф и его дружки только исполняют.

И подруги устремились вниз, сильно опасаясь, что Шкаф может их не дождаться и смотаться со двора. Или что он, наоборот, заметит за собой слежку. Ну и тогда события вообще могут приобрести непредсказуемый оборот… Но беспокойство подруг оказалось напрасным.

Шкаф слежки за собой не просек. Видимо, его профессиональный нюх, если таковой у него и наличествовал, был полностью забит ароматом жареного цыпленка.

Когда подруги выскочили на улицу из подъезда Клавдии, Шкаф как раз возился возле багажника неприметной синей «пятерки», уже порядком поеденной временем и коррозией, пристраивая в него объемистый пакет, полученный от Клавдии.

— Вот, значит, какая у них теперь тачка! — азартно шепнула Мариша Ане. — Нужно будет запомнить номера.

Пока Шкаф увлеченно и старательно пристраивал в багажник пакет с цыпленком и прочими домашними деликатесами, подруги проскользнули к своей «девятке», заняли места и даже успели завести двигатель, что удалось им только с третьей попытки.

— Вот рухлядь! — ругалась Мариша.

— Не переживай, у него тачка не лучше, — утешила ее Аня. — Посмотри, весь низ по периметру в коррозии.

Но, несмотря на ржавчину, «пятерка» Шкафа завелась с первой же попытки, чем вызвала приступ жгучей зависти у Мариши. Шкаф неторопливо выехал на своей машине со двора на улицу. Подруги последовали за ним.

— Знаешь, на самом деле следить за человеком гораздо трудней, чем это описывается в книжках, — внезапно поделилась с подругой Мариша своими соображениями. — Если подберешься слишком близко, он может обратить на тебя внимание. А отстанешь — рискуешь потерять его из виду.

— Ты это к чему? — спросила Аня.

— Так, к слову пришлось, — пожала плечами Мариша. — Просто вспомнила, как пыталась выследить, куда ходит мой муж, говоря, что идет на работу. В общем, ничего у меня не получилось. Карл все время куда-то исчезал. Только что передо мной человек идет, и вдруг раз — нет его.

— И что?

— В конце концов выяснилось, что он работал в каком-то особом отделе, — сказала Мариша. — Так что навыки исчезать бесследно и обнаруживать за собой слежку у него были выработаны профессионально.

— Ну и?.. — не выдержала Аня. — К чему ты все это мне рассказываешь?

— Я это все говорю к тому, что нам с тобой повезло.

Шкаф не из той породы людей, что смотрят по сторонам и замечают всякое подозрительное слежение. Так что следить за ним сплошное удовольствие.

— Еще неизвестно, куда он сейчас поедет, — мрачно сказала Аня. — Может быть, к себе домой, где они с Коляном мирно слопают зажаренного Клавдией цыпленка и этим все закончится.

Шкаф, словно услышав ее слова, и в самом деле направился в сторону своего нового пристанища, адрес которого подруги уже знали благодаря своей смекалке и оперативности.

— Ну вот! — расстроилась Аня, когда Шкаф въехал во двор именно того самого дома в Автове, адрес которого они с Маришей узнали по объявлению у квартирной хозяйки.

Шкаф вылез из своей машины, взял пакет из багажника и направился к дому.

— Подождем немного, — сказала Мариша. — У меня чутье, что долго он дома не задержится.

— Это почему еще? — хмуро спросила у нее Аня.

— А ты посмотри, вечер какой! — хмыкнула Мариша.

— Не знаю, — проворчала голодная и уставшая Аня. — Вечер как вечер. Ничего примечательного в нем не нахожу.

— А я нахожу, — уперлась Мариша. — Подождем, вот увидишь, Шкаф еще появится.

— Тогда я пошла за булочками, — решительна сказала Аня. — Потому что, ты меня, конечно, извини, Мариша, но у меня тоже кое-какое чутье есть. И я чувствую, что, пока Шкаф с Колькой не слопают угощение от Клавдии, они из квартиры не выйдут. А я за это время тут с тобой от голодной смерти умирать не собираюсь.

После этого Аня вылезла из машины, хлопнула дверцей и направилась в сторону ближайшего ларька, торговавшего сосисками в тесте, чипсами и прочими такими же уличными деликатесами. Купив в ларьке по две порции сосисок-гриль, Аня прихватила еще бутылку минералки и направилась к подруге.

— Ну как? — спросила она, усаживаясь в машину.

— Пока никто не выходил, — ответила Мариша, принимая из рук подруги сосиску, завернутую в лепешку вместе с мелко порубленными помидорами, огурцами и луком.

— Вот видишь! — обрадовалась Аня. — Сейчас мы с тобой перекусим немножко, они тоже у себя дома поужинают, и мы с чистой совестью сможем гоняться друг за дружкой и дальше.

Мариша в ответ лишь хихикнула и вгрызлась зубами в ароматную брызгающую горячим соком сосиску и теплую лепешку. Аня купила по две порции, и подруги как раз покончили с последним куском, когда из двора выехала знакомая им синяя «пятерка» вся в пятнах ржавчины.

— Она! — воскликнула Аня. — То есть они!

И действительно, в машине сидели оба парня. Шкаф сидел за рулем, а Колька рядом с ним.

— Не нравится мне это, — сказала Мариша.

— Что тебе не нравится? — удивилась Аня. — На тебя прямо не угодишь! Парни куда-то поехали? Поехали!

Значит, мы можем за ними проследить.

— Да не в этом дело, — с досадой отозвалась Мариша. — Мне не нравится, как Колька шныряет глазами по сторонам. Того и гляди нас заметит. Слушай, Аня, полезла бы ты на пол.

— Чего? — изумилась Аня.

— Ну, одну меня он, может быть, и не узнает, — сказала Мариша. — Во всяком случае, вероятность будет не так велика.

Аня, хотя и сильно сомневалась, что эта мера предосторожности может помочь, все же полезла на пол.

С удобством устроившись на резиновом коврике, она поинтересовалась у подруги:

— Так хорошо?

— Просто замечательно, — заверила ее Мариша, которая уже вырулила следом за «пятеркой» Шкафа. — Молодцы мы с тобой, что поменяли машину! На моем «Опеле» они бы нас мигом вычислили. Говорю же, этот Колька глазами по сторонам так и шныряет.

— Угу, — угрюмо отозвалась с коврика Аня. — А куда они едут?

— Пока прямо, — ответила Мариша. — Ой!

— Что? — всполошилась Аня. — Что случилось?!

Но так как Мариша не отвечала и вообще замерла, судорожно вцепившись в руль, Аня попыталась посмотреть сама, что же так напугало ее подругу, — Сиди, — шикнула на нее Мариша.

— Но в чем дело-то? Ты мне сказать можешь? — возмутилась Аня. — Тоже мне командирша нашлась. Вот сейчас как вылезу, что бы ты там ни говорила, и плевать мне на последствия!

— Аня, помнишь того Красавца, которого мы сначала встретили на кладбище возле могилы Клыкова? — спросила в ответ Мариша.

— И который пытался сегодня ночью прикончить Лену? — уточнила Аня.

— Того, того, — кивнула Мариша.

— Конечно, помню, — сказала Аня. — И что? Он тоже следит за нашей парочкой бандитов?

— Представь себе, да, — кивнула Мариша. — Он только что вырулил прямо перед моим носом. Так что теперь получается, что я слежу не за Шкафом и Колькой, а за Красавцем. А он уже в свою очередь следит за ними двумя.

— Очень интересно, — сказала Аня. — А что ему нужно от этой парочки?

— Подозреваю, что дело все в той же шкатулке, — сказала Мариша.

Но больше подругам поговорить не удалось. Потому что машина Красавца вдруг резко пошла на обгон, а «пятерка» Шкафа свернула под арку дома на Московском проспекте. Не сумевшая вовремя сориентироваться Мариша резко затормозила прямо перед въездом под арку, и машина неожиданно содрогнулась от сильного удара в зад.

— О черт! — простонала Мариша, глянув в зеркало заднего вида. — Только этого нам не хватало.

Аня вскочила со своего коврика на сиденье и тоже посмотрела назад. От увиденного волосы у нее на голове зашевелились и встали дыбом. Сзади них вовсю дымилась машина. И не просто какая-нибудь отечественная марка, а «Мерседес». И не какое-нибудь там двадцатилетнее старье, а последняя модель. Черная, блестящая и ужасно дорогая.

То есть раньше была дорогой, а теперь годилась разве что для свалки. Само по себе это было скверно. Но и это еще не самое худшее. Хуже всего было то, что из разбитой машины, почесывая мобильниками головы, вылезали один за другим трое мужчин и еще один оставался в машине. Причем двое явно были телохранителями третьего, а один — шофером этого же третьего. Выглядели все трое очень мрачно.

Телохранители тут же заняли посты по обе стороны от своего хозяина, а сам он неторопливо направился к подругам. Обозрев по пути, во что превратился передний бампер и вообще перед его машины, он помрачнел еще больше. Один из телохранителей отвлекся на то, чтобы помочь шоферу выбраться из сработавших подушек безопасности. Пока они там ковырялись, хозяин «Мерседеса» подошел к девушкам и воззрился на них.

— Вы сумасшедшие? — поинтересовался он у них. — Или просто не умеете водить?

Мариша тоже вылезла из «девятки» и с грустью обозрела ее заднюю часть, превратившуюся в груду покореженного металла. Больше всего ее расстраивало то, что в багажнике лежала сумка с подарками, которые она привезла из Вены для друзей и которую не оставляла дома, а таскала всюду с собой, надеясь выкроить минутку и раздарить потихоньку презенты.

Среди подарков, Мариша это отлично помнила, было несколько бутылок с вином и одна очень красивая фигурка селезня с уточкой и выводком утят. Трудно было надеяться, что бутылки или хрупкие фарфоровые утята уцелели в этой аварии. Когда до Мариши дошел этот факт, она ощутила прилив злости. А еще больше она разозлилась, вспомнив, сколько времени и сил она потратила, выбирая именно такие подарки, которые бы действительно пришлись по душе дорогим ей людям. И это ее очень здорово разозлило;

— Это я не умею водить?! — воскликнула она. — Это ваш шофер не держал дистанцию! Сами посмотрите!

И она указала на шофера, который все еще не мог выпутаться из подушек безопасности. Когда Мариша вылезла из машины, выяснилось, что она почти на две головы выше владельца «Мерседеса». Кроме того, когда Мариша всерьез начинала злиться, глаза у нее становились огромными и темно-темно-синими, а волосы на голове топорщились дыбом, как грива у льва. Волосы у Мариши были светлые и даже в спокойном состоянии привлекали к себе внимание. А уж когда Мариша злилась… В общем, у хозяина «Мерседеса» от такой невиданной красоты перехватило дыхание, и он начисто забыл, о чем собирался говорить.

— Э… — проблеял он, теряя весь свой апломб. — Э…

— Можете вызывать ментов! — продолжала негодовать Мариша, сверкая глазами. — Всем известно, что виноват всегда тот, кто въехал в зад впереди идущей машины. То есть виноват ваш шофер.

Шофера как раз в это время вытащили из подушек безопасности, и он тоже смог принять участие в дискуссии.

— Так тормозить нельзя! — с места в карьер заявил он Марише. — Вы же буквально ударили по тормозам, даже не посмотрев, едет кто-нибудь за вами или нет!

— А почему меня это должно интересовать? — еще больше разгневалась Мариша. — Я увидела впереди препятствие, мне нужно было остановиться. Это вы должны были следить, чтобы не въехать мне в зад.

— Какое препятствие? — тоже завопил шофер. — Дорога перед вами была свободна! На ней никого не было!

Ни одной машины, ни одного пешехода!

— Пешехода не было! — закричала Мариша. — А котенок был!

— Котенок?! — недоуменно вытаращил на нее глаза шофер, и челюсть у него отвисла.

— Котенок! — неожиданно умилился Маришиным словам владелец «Мерседеса».

— Котенок, — хором повторили телохранители за хозяином, которым было непонятно, на чью сторону становиться.

— Ну да, — кивнула Мариша с видом прелестной бездумности. — Маленький такой котеночек. Выскочил откуда-то и прямо мне под колеса. Не давить же мне его было?

И она выжидательно посмотрела на четверых мужчин. Те мялись и не знали, что сказать. Похоже, они сочли Маришу очень красивой девицей и при этом круглой дурой. А это Марише и нужно было. Она отлично знала, что большинство мужчин почему-то предпочитают думать, что головы у женщин предназначены исключительно для ношения шляпок. Во всяком случае, насколько Марише подсказывало чутье, владелец «Мерседеса» относился именно к этой категории.

Наконец шофер справился со своей отвисшей челюстью и разразился тирадой о том, что все кошки в городе, даже если их всех собрать в одном месте, не стоят и половины стоимости ремонта обеих машин. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что в первую очередь его беспокоил «Мерседес». А вот самого хозяина пострадавшего «Мерседеса» состояние его машины волновало сейчас меньше всего. Он не сводил глаз с Мариши и, кажется, совершенно потерял всякий разум.

Во всяком случае, когда он заговорил, то без разговоров и даже вроде с радостью согласился оплатить ремонт «девятки» и даже взял на себя все хлопоты о нем. Разумеется, ремонт своего «Мерседеса» он тоже взял на себя.

Тут же был вызван эвакуатор, который забрал «Мерседес». «Девятку» увезли через несколько минут на буксире подоспевшие молодцы из автосервиса.

— Вот моя визитка, — сказал Марише владелец «Мерседеса». — Ваша машина будет готова уже завтра.

Я позабочусь об этом.

Мариша взяла кусочек картона и с интересом увидела, что судьба столкнула ее с владельцем самого крупного в городе мясокомбината Григорием Петровичем Павловым.

— Позвоните мне, — с чувством пожав Маришину руку, проворковал Григорий Петрович. — Тут на обратной стороне указан номер моего мобильного телефона.

Мариша улыбнулась, и судьба несчастного фабриканта была решена. Он окончательно и бесповоротно влюбился. Ради прекрасных Маришиных глаз он тут же пообещал, что через десять минут на этом самом месте будет стоять машина с документами и доверенностью на имя Мариши. И что пользоваться ею Мариша сможет так долго, как сама того захочет. И уж как минимум до того момента, как будет сделана ее «девятка».

После этого Григорий Петрович уселся в уже поджидавший его джип и укатил по своим делам, не забыв сказать Марише на прощание, что он будет очень-очень ждать ее звонка. После его отъезда Мариша задумчиво покрутила в руках кусочек картона л, скептически хмыкнув, сказала:

— Наверняка женат, подлец.

— Кто? — спросила Аня, еще не пришедшая в себя после случившегося.

— Этот Григорий Петрович, — сказала Мариша.

— Почему?

— Домашнего своего телефона он не оставил. Только рабочий и сотовый. Почти сто процентов, что он женат, — ответила Мариша.

И она попыталась порвать визитку.

— Подожди! — остановила ее Аня. — Еще неизвестно, как дела повернутся. И никто тебя не заставляет крутить с ним роман.

— Меня никто не заставляет, — вздохнула Мариша. — Но ты же видела, что он глаз от меня оторвать не мог. Влюбился, точно тебе говорю. И сама посуди, что хорошего может из этого выйти? Он начнет за мной ухаживать, дарить цветы, водить в ресторан, понемногу я тоже к нему привяжусь. И, оп! Я либо уже любовница женатого мужчины! Либо имею оскорбленного в лучших чувствах кавалера. А чутье мне подсказывает, что с этим Григорием Петровичем лучше не ссориться.

— Ты так далеко не смотри, — посоветовала ей Аня. — Неизвестно еще, что нас ждет в будущем. Неизвестно даже, будем ли мы с тобой живы завтра. А машина нам нужна сегодня. Так что не выпендривайся и бери визитку, и машину, и все прочее, на что этот Григорий Петрович расщедрится.

Мариша вздохнула, кивнула и сунула визитку себе в сумочку. После этого подруги огляделись по сторонам.

Вся авария и процесс ее ликвидации занял всего около четверти часа. Даже чуть меньше. Это само по себе говорило о том, что Григорий Петрович и в самом деле имел вес и на него можно было положиться в трудную минуту.

Но сейчас подруги думали не о владельце мясокомбината, а о том, как им найти Шкафа с Колькой и остаться при этом незамеченными.

— Нужно войти во двор, — сказала Мариша.

— Думаешь? — с сомнением спросила Аня.

— Уверена, — кивнула Мариша. — Раз парни не выглянули на улицу, чтобы узнать, что тут за грохот, значит, у них во дворе в доме важное дело. Настолько важное, что они не стали отвлекаться.

И подруги прошли под арку. Двор был довольно просторным и к тому же оказался проходным. Синей «пятерки» Шкафа в нем не было. Держась вдоль стены дома, где стояли гаражи жильцов дома, подруги прошли в следующий двор. Тут был тупик, но и там синей «пятерки»

Шкафа не было.

— Что за мистика? — удивилась Мариша. — Она должна быть где-то тут.

— Ясное дело, должна быть, — согласилась Аня. — Мы же с Григорием Петровичем загородили выезд из этих дворов, Подруги еще раз оглядели двор и стоящие в нем машины. «Пятерку» тут решительно негде было спрятать.

— Пошли обратно, — сказала Мариша. — Помнишь те гаражи, мимо которых мы шли? «Пятерка» должна стоять в одном из них. Больше ей быть негде.

Девушки вернулись в первый двор и схватили упитанного подростка неопределенного пола, пытающегося кататься на роликовых коньках. Получалось это у него из рук вон плохо, поэтому он с радостью согласился передохнуть и поболтать. В процессе знакомства выяснилось, что зовут подростка Олей. И что живет она в пятой квартире этого дома уже четырнадцать лет. И всех жильцов в доме знает.

— А минут двадцать назад ты не видела в вашем дворе синюю «пятерку»? — спросила у нее Мариша.

— Ржавую? С двумя парнями в ней? — спросила Оля.

— Да, — обрадовались подруги.

— Видела, — кивнула Оля.

— И куда она делась?

— Этого я не знаю, — огорошила подруг Оля. — Я за ней не смотрела. Эти парни, когда въезжали, чуть меня не задавили. А потом мы разъехались, и я подумала, что неплохо бы мне на всякий случай надеть шлем и наколенники. Они у меня есть, но я думала, что во дворе они мне не нужны. Но после того как чуть не угодила под колеса «пятерки» ваших знакомых, я передумала. И пошла домой за шлемом.

— Ясно, ясно, — перебила ее Мариша. — А куда делась машина-то?

— Говорю же, что не знаю, — пожала плечами Оля. — Когда я вышла из квартиры, то ваших знакомых и их машины уже во дворе не было. Наверное, уехали.

— Это исключается, — решительно отказалась Мариша.

— Тогда не знаю, — ответила Оля и встала, чтобы продолжить катание на роликах.

Но, отъехав от подруг всего на пару метров, она неожиданно совершила неуклюжий разворот и вернулась к ним. Подруги с интересом посмотрели на Олю.

— Разве что они загнали ее в гараж, — сказала Оля. — Я имею в виду ваших знакомых и их машину.

— Да, мы тоже это поняли, не такие уж мы идиотки, но в какой из гаражей? — простонала Мариша.

— Вот в этот, — уверенно сказала Оля, показав рукой на двери гаража с белым номером двадцать один.

— Почему ты думаешь, что именно сюда? — с интересом спросила у нее Аня.

— Во-первых, потому что, когда я уходила к себе, двери этого гаража были открыты, а машины в нем не было. А во-вторых, все остальные гаражи заняты. И я прекрасно знаю, что за машины там стоят.

— а этот? — спросила Мариша, указывая на двадцать первый гараж.

— А это гараж Мити, — сказала Оля. — Он там машины ремонтирует. Наверное, он и «пятерку» ваших знакомых к себе загнал.

— Ты знаешь, где найти этого Митю? — спросила у Оли Мариша.

— Конечно, — кивнула Оля. — Видите цифру на гараже? В двадцать первой квартире он живет. Вон в том подъезде.

— Спасибо, — крикнула Аня на ходу, устремляясь следом за Маришей к нужному подъезду.

Они успели добраться до двадцать первой квартиры как раз к тому моменту, когда замки в двери заскрежетали. Наверху был закрытый чердак. Подруги повернулись и бросились вниз. Спустившись на три пролета, они остановились и прислушалась. Наверху слышались голоса троих. И голоса эти спускались вниз. Сталкиваться на темной лестнице со Шкафом, да еще когда он в компании своих приятелей, подругам никак не улыбалось.

Поэтому они сочли нужным отступить.

Выскочив во двор, они едва успели спрятаться за еще одним гаражом, на этот раз ракушкой, как из дома появились Шкаф с Колей и еще один парень. Этого третьего подруги мигом узнали. Он тоже участвовал в похищении Володьки. Подруги видели его возле конного памятника самодержцу Николаю Первому.

— Вся компания в сборе, — прошептала Мариша. — Интересно, куда теперь они направятся?

Митя подошел к своему гаражу, отпер дверь и вскоре выехал оттуда на еще одной машине, которую подруги до сей поры не видели. Это была золотистого цвета «Хонда».

Довольно новая, но с одним существенным изъяном.

У нее было сильно покорежено правое крыло и разбита фара. Вся компания загрузилась в машину, но та заводиться не желала. Митя поднял крышку капота и погрузился в изучение внутренностей машины.

— Так, — прошептала Аня. — Мне все ясно. Этот Митя по профессии автомеханик. Он дает своим приятелям машины, которые ему оставляют для ремонта. Поэтому эти три бандюги с такой легкостью и меняют тачки.

И к тому же Митя явно замешан в истории со шкатулкой.

Но не это важно.

— А что важно? — спросила Мариша.

— Сейчас они поедут по своим делам не на ржавой «пятерке», а на этой золотистой красавице.

Мариша молча кивнула, думая о чем-то своем.

— Они-то ее сейчас наладят и поедут, — наконец сказала она. — А мы? На чем мы поедем за ними? Наша ведь «девятка» тю-тю!

— Вот и я о том же! — кивнула головой Аня.

Подруги переглянулись и начали отступать из своего укрытия. На их счастье, «ракушка», за которой они прятались, стояла совсем близко от выхода со двора. Девушки нырнули под арку и выскочили на улицу. Никаких обещанных Григорием Петровичем машин они не увидели. То есть машин было много, но все они двигались по своим делам и тормозить перед подругами явно не собирались.

— Звони этому хмырю! — рассердилась Аня. — Что это такое, в самом деле? Оставил нас без машины! Кто его просил тащить ее в автосервис? Помятый у машины багажник — еще не повод, чтобы на ней не ездить.

Мариша поспешно набрала номер, оставленный ей Григорием Петровичем. Тот здорово обрадовался Маришиному звонку.

— Мариша, а я как раз думаю о вас, — проворковал он.

Мариша скрипнула зубами и сказала, что ей это очень лестно, конечно. Но хотелось бы знать, где обещанная машина. Услышав, что машина еще не прибыла, Григорий Петрович заволновался.

— Она должна быть уже на месте, — сказал он. — Посмотрите по сторонам. Может быть, увидите темно-фиолетовую «Волгу» с водителем.

Подруги посмотрели и в самом деле увидели, как к ним приближается «Волга». Новенькая и чудовищно сияющая.

— Ужас! — прошептала Аня. — Я в такую не сяду! Это баклажан какой-то, а не машина. «Волга» должна быть или черной, или белой. В крайнем случае желтой, если это такси. Но ведь это не такси.

— Не капризничай, — посоветовала ей Мариша. — Не тот случай.

Подруги едва успели загрузиться в фиолетовую «Волгу», как из-под арки вырулила золотистая «Хонда» с тремя пассажирами. Все попытки подруг выпихнуть водителя «Волги» — молодого парня — из машины не увенчались успехом.

— Григорий Петрович велел мне сопровождать вас всюду, куда бы вы ни поехали, — на все резоны подруг твердил он.

— Ну, мне лично все ясно, — хмыкнула Аня. — Посадил соглядатая, чтобы знать, чем ты занимаешься и что ты вообще за девушка. Непрост этот Григорий Петрович.

Ох, непрост!

— Да и плевать, — отмахнулась Мариша и повернулась к водителю.

Он с интересом прислушивался к разговору подруг и теперь внимательно посмотрел на Маришу.

— В общем, так, — сказала Мариша. — Нам необходимо узнать, куда направляется вон та золотистая «Хонда». Сможешь уследить за ней? Или я сама за руль сяду.

Водитель «Волги» пренебрежительно фыркнул, пробормотал что-то нелестное о женщинах за рулем и тронулся с места следом за золотистой «Хондой».

Глава 9

Пока подруги следили за троицей на золотистой «Хонде», ничего не подозревающая Анина мама возвращалась к себе домой. С утра еще умирающая ее сестра внезапно к вечеру почувствовала себя лучше. Точней сказать, почувствовала она себя лучше сразу же после того, как неожиданно из командировки домой вернулся ее муж Василий. Тетка Вера вскочила с кровати и засуетилась вокруг своего обожаемого Васи так, словно с утра и не умирала.

Ну, а после того как деверь в пятый раз, совершенно ненавязчиво и с большим тактом, поинтересовался у своей снохи — Аниной мамы, долго ли она еще, ну просто ради интереса хочется ему знать, собирается гостить у них в доме, Анина мама решила, что она и в самом деле загостилась. И пора ей домой. Тем более что сестра явно оправилась от таинственного недуга и умирать в ближайшее время не собиралась.

Уже сойдя с электрички и подходя к собственному дому, Анина мама неожиданно подверглась нападению.

Откуда ни возьмись, на нее накинулся здоровенный бородатый мужик, пытающийся вырвать у нее из рук тяжелую сумку. В сумке лежали овощи и вообще зелень с грядок сестры. Кроме того, там же лежала и молодая картошка. И Анина мама вовсе не собиралась отдавать ее без боя.

— Пошел прочь! — с этим криком Анина мама широко размахнулась и шарахнула бородатого незнакомца увесистой сумкой.

Удар пришелся куда-то в область солнечного сплетения, и бородатый грабитель, испуганно охнув, осел на асфальт.

— Татьяна Семеновна! — выдохнул он. — Вы что?

Анина мама очень удивилась, что грабитель, оказывается, знает ее по имени-отчеству. Это ее несколько смутило.

— Вы что, меня не узнали? — продолжал допытываться грабитель. — Это, наверное, из-за бороды. Я — Сережа.

— Сережа? — удивилась Анина мама, всматриваясь в заросшие бородой черты лица грабителя.

— Я муж вашей дочери, — добавил грабитель.

— Муж? — растерялась Татьяна Семеновна. — Анин муж?

— Ну да! — счастливо улыбаясь, как будто радостней этого события ничего не могло быть, сказал бородатый грабитель.

Анина мама немного подумала, и в ее памяти шевельнулось воспоминание, что когда-то у ее дочери и в самом деле был муж Сергей. Второй по счету, если она не ошибалась. Но исчез этот Сергей давно и основательно И никогда не напоминал о себе все эти годы. И вдруг на тебе! Свалился словно снег на голову. К тому же обросший бородой и с длинными волосами.

— Ты к Ане? — нерешительно поинтересовалась Татьяна Семеновна у своего бывшего зятя.

— К ней, — лучась счастьем, ответил парень.

— А… А она тебя ждет? — еще более нерешительно спросила у него Татьяна Семеновна.

— Да, — радостно кивнул Сергей. — Мы с ней разговаривали два дня назад. Я сказал, что так соскучился, что немедленно сажусь на поезд и еду к ней. Мы решили, что мы должны снова жить вместе.

— Садишься на поезд? — еще больше удивилась Татьяна Семеновна, которой дочь ничего не говорила про свое воссоединение со вторым по счету экс-мужем.

— Да, — еще более радостно кивнул Сергей. — У меня в Воронеже остались двое детей и жена. Но я неожиданно понял, что все эти годы я любил одну лишь Аню.

Поэтому я сел на поезд и приехал сюда. Правда здорово?

Анина мама неожиданно почувствовала, что ей становится очень плохо. Даже еще хуже, чем ее сестре сегодня утром.

— Двое детей, жена, и ты сел на поезд и собираешься жить у нас? — спросила она. — И Аня это все одобрила?

— Вообще-то нет, — немного помрачнел Сергей. — Но я уверен, что когда мы встретимся и поговорим с ней, то она поймет, что мы должны быть вместе.

Татьяне Семеновне стало по-настоящему страшно.

Она решила, что Сергей сбежал из сумасшедшего дома, куда каким-то образом попал, поэтому и не беспокоил их с Аней. Но еще больший сюрприз поджидал Анину маму возле ее подъезда. Там стоял экс-муж ее дочери номер один — Володя. Между собой мужчины не были знакомы. Поэтому Татьяне Семеновне пришлось еще представлять их друг другу.

— Где эта Анька шляется? — бормотала Татьяна Семеновна про себя. — Пусть только появится, я ей уши надеру. Что это за безобразие она устроила? Почему я должна с ее мужьями разбираться? Да еще с бывшими к тому же.

Но дома дочери не оказалось. Зато возле дверей сидело еще одно чудо морское, которое, насколько помнила Анина мама, когда-то числилось в Аниных женихах.

— До кучи уж, заходите все, — вздохнула Татьяна Семеновна. — Подождем, когда вернется Аня.

Она прошла на кухню и принялась готовить ужин на всех. Насколько она помнила, все Анины мужья, в общем-то мало похожие друг на друга, в одном сходились словно близнецы. Все они обладали отменным аппетитом. Когда Татьяна Семеновна закончила скоблить молодую картошку, в кухню вошел Володя. Выглядел бывший Анин муж как-то озабоченно и поглядывал на свою бывшую тещу со значением.

«Ясно, опять денег за квартиру не видать», — подумала про себя Анина мама.

Но новость, которую приготовил для нее Володя, оказывается, была еще хуже. Услышав ее, Анина мама почувствовала, что ей сейчас ну уж совершенно точно не до ужина для своих гостей. Вместо того чтобы заваривать щи и готовить тушеное мясо, как она намеревалась всего пять минут назад, она вцепилась в Володьку мертвой хваткой и, тряся его за грудки, требовала:

— Говори! Что там с моей дочерью? Что они с Маришей еще затеяли? Какое похищение? Какая могила? Кто кого похитил и закопал? Почему ты мне раньше ничего не сказал?

— Да отпустите вы меня! — отбивался Володька. — Я и сам ничего не понимаю.

Но от Татьяны Семеновны не так-то просто было отделаться. Обычно она была женщина мягкая и уступчивая, но, когда ее единственной дочке грозила опасность, вся ее мягкость куда-то улетучивалась. Уже через десять минут она вытрясла из своего бывшего зятя всю информацию, которой тот обладал. Бесспорно, знал он немного. Но и того, что знал, оказалось достаточно, чтобы Татьяна Семеновна без сил опустилась на табуретку и простонала:

— Вы что, все сговорились, чтобы меня с ума свести?

— При чем тут я? — заныл Володя. — Я сам пострадал. Знаете, как мне по голове дали? До сих пор шишка.

А есть мы сегодня будем?

Его слова подстегнули Татьяну Семеновну. Но помчалась она не к плите, как надеялся наивный и недалекий Володька, а к телефону, звонить Марише. Набрав знакомый номер, она для начала услышала в трубке собачий лай и еще какие-то звуки.

— Алло! Алло! — надрывалась в трубку Татьяна Семеновна. — Мариша, возьми трубку!

Через минуту в трубке послышался человеческий голос. Увы, принадлежал он не Марише, а ее маме — Тамаре Ильиничне. И опять же, увы, она не знала, где находится ее дочь. Не успели обе женщины выстроить цепь догадок из того немногого, что они знали, как их прервали.

— Ой, в дверь звонят! — воскликнула Анина мама. — Может быть, это девочки!

И она помчалась открывать. Оба экс-мужа и любовник Ани примчались в прихожую и тоже с интересом ждали. Распахнув дверь, Татьяна Семеновна от удивления чуть не села. Вместо ее родной дочери там стоял незнакомый мужчина. Но видела его Татьяна Семеновна в первый раз, в этом она могла поклясться. И тем не менее этот тип тоже хотел видеть Аню.

— Нет ее дома, — простонала Татьяна Семеновна. — А вы ей кто будете? Вы ее муж или просто любовник?

— Нет-нет, — поспешно отказался мужчина. — Я просто следователь.

— Просто следователь, — эхом повторила за ним Татьяна Семеновна. — И при чем тут моя дочь? Что она натворила?

— Она ничего особенного не натворила, — сказал мужчина. — Но дело в том, что она была у еще одного следователя и представилась сестрой убитого. Дала свой телефон и адрес. И вот в связи с этим у меня возник ряд вопросов. Вам знакомо имя Клыкова Андрея?

— Нет, — покачала головой Татьяна Семеновна.

— Так я и думал! — воскликнул следователь. — Ваша дочь соврала, что она его сестра. И теперь я понимаю, что сделала она это не просто так. И я хотел бы с ней поговорить, почему она соврала в этом вопросе.

— К сожалению, сейчас это невозможно, — с грустью сказала Татьяна Семеновна. — Ани нет дома.

— Я понял, — кивнул следователь. — Но когда-нибудь она вернется, и я бы очень вас просил передать ей мой телефон и на словах сказать, чтобы она обязательно мне позвонила. Это в ее же интересах. Вы понимаете?

Анина мама молча кивнула, принимая из рук следователя бумажку с записанным на ней номером телефона.

Но стоило двери захлопнуться, а Аниной маме немного прийти в себя и выпить валерьянки, как в дверь снова позвонили. Открыв дверь, Анина мама увидела там еще одного мужчину. Молодого и довольно симпатичного.

Правда, глаза у него были какие-то очень внимательные и даже пронзительные. Но в остальном мужчина Татьяне Семеновне понравился.

— Аню можно? — спросил мужчина.

Опасаясь попасть впросак, Татьяна Семеновна деликатно спросила:

— А откуда вы знаете мою дочь?

— Я — следователь, — ответил ей мужчина, и Татьяне Семеновне стало совсем плохо, подряд два следователя за десять минут кого угодно доконают. — Веду дело о похищении…

В этот момент следователь увидел Володьку и очень обрадовался.

— А вот о его похищении я и веду дело! — воскликнул он. — Как, все в порядке?

— В порядке, — проворчал Володя. — Только голова болит. И Анька непонятно где ходит.

— Это жаль, — загрустил следователь. — У меня к ней ряд вопросов накопился. Так, а когда она вернется?

Татьяна Семеновна пожала плечами:

— Кто ж ее знает.

— Жаль, — повторил следователь и повернулся, чтобы уйти, но внезапно передумал и обернулся:

— Если увидите вашу дочь, скажите, чтобы сидела дома.

— Что? — опешила Татьяна Семеновна. — Вы это к чему?

— Дома чтобы побольше сидела, скажите, — повторил следователь. — Девушкам скромней себя вести нужно. А то беда может случиться.

После этого заявления, отказавшись от дальнейших комментариев, он поспешно ушел, оставив Татьяну Семеновну в полном отчаянии в окружении бывших мужей и любовников своей дочери. За то время, пока она беседовала со следователем, число их увеличилось еще на одну персону. Им оказался Лешка — смазливый паренек, живущий двумя этажами выше. Он тоже жаждал видеть Аню и уходить явно не собирался.

— Леша, ну, а ты чего притащился? — поинтересовалась у парня Татьяна Семеновна. — Тебе-то моя Анька зачем сдалась?

В ответ Леша начал бормотать всякую чепуху о том, что Аня обещала дать ему почитать немецких философов, но, должно быть, забыла. И вот теперь он вынужден сам ее разыскивать, чтобы получить нужную книжку.

— Татьяна Семеновна, а где Анька? — закончив бормотать про книжку, спросил у Аниной матери парень.

Судя по всему, этот же вопрос живо интересовал и остальных Аниных поклонников. Все они сгрудились возле Татьяны Семеновны и потребовали ответа.

* * *

Аня тем временем, совершенно не подозревая, что действие ее заговора продолжается и дома ее ждет толпа поклонников, сидела на заднем сиденье фиолетовой «Волги» рядом с Маришей и обсуждала, что они будут делать, когда трое бандитов на золотистой «Хонде» наконец куда-то приедут. Обсуждали они это тихо, косясь время от времени на бритый затылок своего шофера. Звали парня Вовой. Это была единственная информация о нем, которую он сообщил подругам.

Впрочем, девушкам и так было ясно, что Вова в прошлом, а может быть, и в настоящем занимается спортом.

Такие мощные мышцы бугрились под его курткой, что вывод напрашивался сам собой. Но подругам было не до спортивного Вовы. Их больше занимал другой вопрос.

— Какого черта мы за ними следим? — шептала Аня на ухо Марише, кивая на золотистую «Хонду», то появлявшуюся, то нырявшую в поток машин. — Мы и так знаем, что им нужны были бумаги из японской шкатулки. Бумаги у нас есть. Во всяком случае, их копия точно есть. Так зачем мы за ними таскаемся?

— Чтобы установить главного, — удивленно ответила Мариша. — Разве ты забыла, что я тебе говорила? В этой троице никто не тянет на главного. Они работают на кого-то еще. Вот нам с тобой и нужно выяснить, кто он такой. А то несправедливо получается, он о нашем существовании знает, а мы о его — ничего. И вообще опасно оставлять этого человека у себя за спиной, мало ли чего ему в голову стукнет. Например, может стукнуть, что от нас с тобой следует избавиться.

— Понятно, — кивнула Аня. — Ничего другого я от тебя и не ожидала услышать.

— В каком смысле? — удивилась Мариша.

— Ну, — замялась Аня. — Понимаешь, как только ты появляешься, тут же можно ждать каких-то приключений, даже преступлений, которые ты немедленно берешься расследовать.

— Ты что, хочешь сказать, что я сама их придумываю?

— Нет, что ты! — возразила Аня. — Просто так уж у тебя заведено, что ты вечно что-то расследуешь. Наверное, у тебя судьба такая, поскольку ты всегда всем интересуешься.

В это время золотистая «Хонда» притормозила возле нового кирпичного дома на улице Школьной, заехала на стоянку возле него, и все трое бандитов покинули машину и направились к дому.

— Что теперь? — спросила Аня. — Идем за ними?

Мариша молча кивнула. Мол, ясное дело, идем. Подруги вылезли из машины и направились к дому. Позади них неожиданно хлопнула дверца и пикнула сигнализация. Подруги замерли на месте и оглянулись. Как они и подозревали, шофер шел за ними.

— Ты чего? — спросила у Вовы Мариша.

— Я с вами, — ответил парень.

— С нами нельзя, — строго отказалась Аня.

— Мне Григорий Петрович приказал вас ни на минуту одних не оставлять, — сказал Вова. — Он говорит, что если вас оставить одних больше чем на минуту, то беды не миновать.

— А что еще тебе сказал твой хозяин? — подозрительно спросила у Вовы Мариша.

— Он говорит, что он взял вас под свое покровительство, — очень серьезно ответил Вова.

— Этого только не хватало! — возмутилась Мариша. — Так что, из-за дурацкого покровительства твоего хозяина ты за нами как приклеенный таскаться будешь?

— Пока мне Григорий Петрович не велит заняться чем-то другим — да, — кивнул Вова.

— Вот попали! — прошептала Аня.

— А может быть, и ничего, — потихоньку ответила Мариша. — Смотри, какой здоровый парень. В случае чего он от тех троих запросто отобьется.

— А вообще, да, — согласилась Аня. — К тому же те трое его в лицо не знают, а значит, Вова спокойно может за ними войти в дом и посмотреть, в какую квартиру они подались.

— Точно! — одобрила Мариша.

После этого подруги повернулись к Вове, и Мариша строгим голосом сказала:

— Ладно, можешь идти за теми тремя парнями из золотистой «Хонды». Мы с Аней подождем тебя тут, на улице. Но учти, ни во что не суйся. Просто узнай, в какую квартиру они пошли, и сразу возвращайся.

Вова в ответ только хмыкнул и двинулся следом за бандитами. К этому времени те уже зашли в дом. Вова неторопливо потопал следом, а Мариша с Аней остались ждать его возвращения. Минут через двадцать, когда подруги уже решили, что бандюги заподозрили и рассекретили Вову, и принялись обсуждать, как лучше его спасать, то есть кого сначала вызывать: милицию или «Скорую помощь», Вова появился во дворе целый и невредимый.

— Что ты так долго? — кинулись к нему подруги. — Мы уже хотели тебя спасать.

— Что со мной могло случиться? — изумился парень. — Просто эти хлюпики доехали до последнего этажа, а потом спустились вниз. А мне, чтобы не вызвать у них подозрений, пришлось подождать и лишь потом спуститься следом.

— Так ты не узнал, в какую квартиру они направлялись? — разочарованно спросила у него Аня.

— Почему не узнал? Узнал…

— И в какую же? — воскликнули девушки.

Но Вова с ответом медлил.

— Слушайте, девчонки, я вам, конечно, номер квартиры назову, — наконец произнес он. — Но только после того, как вы мне скажете, зачем вам эта квартира нужна.

— Да с какой это стати нам перед тобой отчитываться? — вспыхнула Аня.

— А с такой, что я так себе понимаю, что вы влезли в опасное дело, — степенно ответил Вова. — Я на трех войнах побывал, так что вы меня не проведете. Я жареное нутром чувствую. И я вовсе не хочу, чтобы вам посшибали ваши глупые головки.

— Просто мания у всех какая-то нас оберегать! — вспыхнула Аня.

— А что же делать, если вы сами о себе побеспокоиться не можете, — невозмутимо возразил ей Вова.

— Да с чего ты это взял, что мы о себе побеспокоиться не можем, а? — воскликнула Мариша и прикусила язык.

Они с Аней обе по опыту знали, что если мужчина вобьет себе в голову, что женщина слаба мозгами и ему следует заботиться о ней, то никакими силами эту мысль у него из головы не выковыряешь. По крайней мере в ближайшие месяца полтора уж точно.

— Ладно, — вздохнула Мариша. — Если хочешь, мы тебе скажем, в чем дело. Только рассказывать буду я, а то Анька очень длинно излагает.

Она подмигнула опешившей Аньке и преподнесла Вове адаптированную версию событий. Разумеется, в эту версию не поместились ни японская шкатулка, ни смерть Андрея Клыкова, ни череда несчастных случаев с его родственниками и предшественниками. Мариша умудрилась все это обойти молчанием. И по ее словам, выходило, что эти трое бандитов, непонятно с какой стати, начали охоту на подруг.

— Они почему-то решили, что у нас есть какие-то бумаги, которые принадлежат им, — сказала Мариша.

— А у вас их нет? — уточнил Вова.

— Нет, — помотала головой Мариша. — Честью клянусь!

— Хм, — пробормотал Вова. — Не очень-то я вам верю.

— Веришь или не веришь, это твое личное дело! — заметила Мариша. — Ты нам номер квартиры скажешь, как обещал? Или обманешь?

— Наверное, вы мне и половины всей правды не сказали, а вторую половину переврали, — продолжал сомневаться в Маришиной искренности Вова. — Но так как я все равно буду находиться с вами и присмотрю за вашими действиями, то уж ладно, пошли.

— Куда? — спросили подруги.

— В машину, — сказал Вова. — За вашими парнями следить. Они уже наверняка давно почтовый ящик вскрыли и посылку забрали.

— Что? — не поняли подруги. — А как же квартира?

— Да ни в какую квартиру ваши парни не поднимались, — сказал им Вова. — Они возле почтовых ящиков остановились и к одному из них ключ подбирать стали.

Я мимо проходил и заметил, как они возятся, ключ ищут.

— Так сразу и заметил? — съехидничала Аня. — И номер ящика тоже запомнил?

— Я на войне снайпером был, — ответил Вова таким тоном, что ехидничать подругам дальше как-то расхотелось.

Вова словно в воду глядел. Через минуту после того, как подруги загрузились следом за ним в «Волгу», во дворе появились трое парней, загрузились в свою машину и укатили.

— Что-то я никакой посылки у них в руках не заметила, — сказала Аня.

— Это может быть что-то маленькое, — возразила Мариша. — В почтовый ящик ничего крупное и не влезет. Положили в карман, и привет.

— Интересно, а куда они сейчас поедут? — задумалась Аня.

— К кому-то, кому они должны передать посылку из почтового ящика, — сказал Вова.

— Да, но куда именно? — повторила Аня.

Но что касается маршрута, то тут троица ничем их не порадовала. Сначала Митя завез Шкафа и Колю к их дому, а потом отправился по своему адресу, поставил машину в гараж и принялся ковыряться в ржавой «пятерке», на которой весь день ездил Шкаф. Было ясно, что на сегодня дела у них вне дома закончены и они собираются провести остаток вечера каждый у себя дома.

— Очень странно, — сказала Мариша. — Похоже, они больше никуда двигаться не собираются. Коля со Шкафом остались без машины, потому что их «пятерку» ковыряет Митя. А сам Митя занят «пятеркой» и тоже никуда не собирается. Когда же и кому они собираются передать посылку?

— А что, если?.. — пробормотала Аня.

— Что? — повернулась к ней Мариша.

Но Аня молчала, многозначительно косясь на Вову.

Говорить о своей догадке при нем ей явно не хотелось.

— Вова, знаешь, отвези нас тоже домой, — сказала Мариша.

— А лучше высади у ближайшей станции метро, — подхватила Аня.

— Нет, — отказался Вова. — Я вас довезу до вашего дома. Мне так приказано.

— Но мы хотим прокатиться на метро! — зашипела Аня. — Не силой же ты нас домой повезешь?

— Если вы так настаиваете, то, конечно, силком я вам навязываться не буду, — ответил Вова. — Но учтите, Григорий Петрович будет недоволен.

У Мариши едва не сорвалось с языка, что плевать она хотела и на Григория Петровича, и на его одобрение, но вовремя спохватилась, что не стоит так говорить о человеке, который знает, где находится в ремонте ваша машина, а вы этого как раз и не знаете.

— Возле какого метро вас высадить? — сурово спросил у подруг Вова.

— Возле ближайшего, — хмуро ответила Мариша.

Ближайшей оказалась станция метро «Фрунзенская».

Под пристальным взглядом Вовы подруги зашли в вестибюль станции и наконец почувствовали себя свободными. Мариша выжидательно посмотрела на Аню.

— Что ты хотела сказать и побоялась говорить при Вове? — спросила она.

— Я подумала, а что, если эти трое не брали что-то из почтового ящика, а, наоборот, туда клали, — сказала Аня.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Мариша. — Как я сама не догадалась! Нужно срочно ехать обратно в тот дом.

— А что толку? — спросила Аня. — Мы же не знаем, в какой ящик лазили эти трое. Номер почтового ящика видел Вовка, но нам ведь он его не назвал.

— Ну и что? — удивилась Мариша. — Какие пустяки!

В том парадном не больше пятидесяти квартир. По опыту могу сказать, что половина ящиков не заперта по причине отсутствия замков.

— Но нужный нам почтовый ящик был заперт, — сказала Аня. — Помнишь, Вова сказал, что парни копались в замке, пытаясь его открыть.

— Вот именно! — воскликнула Мариша. — Мы вскроем все почтовые ящики, которые на замке. И в одном из них найдем то, что оставили Шкаф и его приятели. Только нужно поторопиться, чтобы опередить человека, для которого они свое послание оставили.

Подруги осторожно выглянули на улицу, но фиолетовой «Волги» не заметили.

— Уехал наконец! — с облегчением сказала Мариша.

— Так, выдвигаемся обратно к тому дому на Школьной, — решила Аня.

Чтобы не терять времени, подруги поймали частника на «жигуленке», который согласился отвезти их в Приморский район. Дядька оказался с юмором и все приставал к девушкам, интересуясь, к кому это они едут в такое позднее время.

— К любовнику! — рявкнула Мариша, выведенная из себя приставаниями шофера.

После этого дядька утихомирился, напоследок заявив, что он завидует тому счастливчику, к которому едут сразу две и такие красивые девушки.

— Я все думаю, а как мы узнаем, что из бумаг в почтовых ящиках представляет для нас интерес, — прошептала Аня на ухо Марише. — Не можем же мы вскрывать чужие письма?

Но Маришу такие пустяки совершенно не смущали.

— Вскроем и если поймем, что это не для нас, положим обратно, — заявила она. — Мы же вчитываться особо не будем. Да и кто сейчас пишет письма? Дай бог, если во всех ящиках окажется хотя бы парочка писем или записок.

Доставив подруг до места, водила сделал последнюю попытку наладить контакт с пассажирками.

— Может быть, вас подождать? — поинтересовался он, подмигивая левым глазом. — Вдруг ваш знакомый куда-нибудь ушел. Тогда и я сгожусь! Время-то позднее.

И он подмигнул правым глазом.

— Н-нет! — протянула Аня. — Спасибо. Не нужно!

— А что так? — настырно приставал шофер. — Я вам что, не нравлюсь?

Мужику было за сорок, у него была шикарная лысина и объемистый пивной живот. Как и кому такое могло нравиться, у подруг в голове не укладывалось. А мужик тем временем начал подмигивать подругам уже обоими глазами да еще строить при этом умильные рожи. Чем бы это все закончилось, неизвестно. Но в этот момент дверца машины с внешней стороны открылась, и Мариша едва не вывалилась на улицу.

— Ну как? — поинтересовался у нее над ухом знакомый голос. — Уже добрались? Все в порядке?

— Скажи мне, что я сплю, — простонала Мариша обращаясь к Ане. — Это ведь не он? Это ведь не Вова?

— Я это, я, — успокоил Маришу все тот же голос. — А ведь вы вроде бы собрались домой? Баиньки, если я не ошибаюсь. Вылезайте, раз уж передумали!

Мариша стиснула зубы и вылезла из машины. Аня последовала за ней. Их игривый шофер, утративший при виде Вовы весь свой кураж, быстро завел машину и укатил прочь.

— Ну что? — спросил Вова. — Говорить будем?

Девушки не отвечали, смотреть на Вову они тоже избегали, поэтому шарили глазами по сторонам и очень скоро увидели знакомую фиолетовую «Волгу».

— Слушай, а как ты догадался, что мы сюда приедем? — спросила наконец у Вовы Аня, закончив осмотр двора и «Волги».

— Да уж нетрудно было, — хмыкнул парень.

Я только одного не понимаю, как вы собирались найти нужный вам почтовый ящик? Я ведь вам его номер не называл?

— Это наше дело, как бы мы его нашли! — окрысилась Мариша. — Нашли бы уж, не беспокойся. И вообще я не люблю, когда в наши с подругой личные дела лезут посторонние. Ясно тебе?

— Чего уж тут неясного, — пожал плечами Вова. — Это любому неприятно будет. Но только вам обеим придется смириться с тем, что я тут. И никуда не уйду.

Подруги исподлобья посмотрели на Вову и поняли: действительно не уйдет.

— К тому же я забыл вас предупредить об одной маленькой, но немаловажной детали, — добавил Вова.

— О какой? — подозрительно осведомилась у него Мариша.

— В доме сидит консьерж. Так что взламывать нужный ящик у него на глазах вам не удастся. И без моей помощи вам не обойтись.

— Ну и черт с тобой! — пробормотала Мариша. — Хочешь идти с нами, так иди. Нам же еще и лучше, почтовый ящик долго искать не придется.

И все трое направились к дому. Вова, казалось, был настроен вполне миролюбиво. Во всяком случае, он беспрекословно показал подругам нужный почтовый ящик, но на этом и ограничился, отойдя в сторону и наблюдая за попытками подруг вскрыть его.

Ящики в доме вообще были сделаны на совесть из добротного металла и еще не успели пообщаться с местной шпаной. Многие были еще дополнительно укреплены специально наваренной толстой стальной планкой.

Нужный подругам почтовый ящик тоже был укреплен подобной планкой. На нее, собственно говоря, и крепился замок, выглядевший весьма основательно, впрочем, как и на соседних ящиках.

Консьержа на входе взял на себя Вова. Под каким-то предлогом он завлек старичка в его каморку и не выпускал оттуда, давая подругам возможность проявить свои таланты.

— Дай я, — сказала Мариша. — У меня есть опыт общения с похожими замками.

Аня без слов отступила. У нее такого ценного опыта не было. И вообще она с замками не дружила. Но после нескольких бесплодных попыток вспотевшая и злая Мариша вынуждена была отступить.

— Это не почтовый ящик, а сейф какой-то! — сердито прошипела она. — Не представляю, как нам его закрыть! Аня, может быть, ты посмотришь?

Аня послушно подошла поближе, потыкала пальцем замок, поняла, что так ей его не открыть, и отступила.

— Инструмент нужен, — сказала Мариша. — Так не открыть, ломать придется.

От этих слов законопослушная Аня пришла в ужас.

— Я в этом варварстве участвовать не собираюсь! — заявила она.

— Да что за чушь! — возмутилась Мариша. — Тут людей убивают, а ты трясешься из-за какого-то паршивого замка. Починим мы потом этот ящик. Пойми, сейчас важней узнать, что туда положили эти бандиты.

— Вам что, помочь открыть? — неожиданно поинтересовался Вова, уславший куда-то консьержа. Он уже несколько минут хранил молчание, стоя за спинами подруг.

— Ясное дело, помочь! — воскликнула Мариша, придя в себя от возмущения. — А ты как думал, мы возле него крутимся ради собственного удовольствия?

— Ты что, в самом деле можешь его открыть? — спросила пораженная Аня.

Вместо ответа Вова подошел к ящику, достал из кармана перочинный ножик с множеством лезвий, немного подумал, глядя на замок, а потом вставил в замочную скважину одно из лезвий, нажал на него и…

Крак! — скрипнул замок, и дверца ящика открылась.

— Потрясающе! — восхищенно прошептала Аня. — Как тебе это удалось?

Вова не ответил, а лишь скромно отошел в сторону.

Подруги ринулись к ящику и заглянули в него.

— Есть! — воскликнула Мариша, извлекая бесплатную газету «Центр плюс», несколько рекламных объявлений и один тонкий белый конверт без подписи и адреса.

— Вскрывай скорей! — воскликнула Аня, сгорая от нетерпения и совершенно забывая о том, что была ярой противницей чтения чужих писем.

Мариша осторожно вскрыла конверт и заглянула внутрь.

— Тут какой-то ключ, — прошептала она.

— Ключ? — удивилась Аня. — И все?

— Все, — кивнула Мариша. — Просто ключ.

И она вытряхнула из конверта на ладонь маленький ключик. Вова подошел ближе, и все трое принялись рассматривать свою находку.

— Ну и что? — после продолжительного молчания спросила Мариша. — Что скажете?

— Не знаю, — ответила Аня. — Какой-то странный ключик. Маленький.

— Это ключ от банковской ячейки, — неожиданно сказал Вова. — Я видел такие.

— Да! — воскликнула Мариша. — Точно! Я ведь тоже таким пользовалась. Ну или почти таким. Ну и что нам это дает? В какой банк нам с этим ключом идти?

— Ни в какой, — вздохнула Аня. — Потому что нам мало знать название банка. Нужно еще как минимум знать номер ячейки и иметь на руках договор на свое имя об аренде банковской ячейки.

— Ничего этого мы не знаем и не имеем, а значит, нутра банковской ячейки нам не видать, — заключила Мариша. — Ну и ладно!

После этого она положила ключик к себе в карман.

— Что ты делаешь? — испугалась Аня. — Это же чужое имущество! Положи конверт и ключ обратно в ящик!

— Пока я не выясню, кому и зачем понадобился ключ от банковской ячейки, никто другой в эту ячейку тоже не сможет заглянуть, — сказала Мариша. — Во всяком случае, в ближайший день-два точно не сможет. Но в одном ты права, кое-что я тут оставлю.

И она аккуратно положила в конверт рублевую монетку, которая по весу немного походила на реквизированный Маришей ключ, осторожно заклеила белый конверт, положила его обратно в ящик и с треском захлопнула дверцу почтового ящика.

— Надоели мне все эти тайны! — решительно сказала Мариша. — Пошли в пятнадцатую квартиру.

Аня без труда догадалась, почему именно в пятнадцатую. На почтовом ящике, который ограбили подруги красовалась цифра 15.

— Хочу взглянуть в лицо тому типу, которому передали этот ключик, — сказала Мариша.

— Скорее всего, хозяина нет дома, — рассудительно сказал Вова. — Если бы он был дома, то ваши парни вручили бы конверт ему лично в руки.

— Посмотрим! — пробормотала Мариша.

Но прав оказался Вова. В пятнадцатой квартире действительно никого не было. Во всяком случае, на звонки дверь не открывалась. Зато минут через десять из-за двери соседней квартиры послышался возмущенный старческий голос:

— Убирайтесь прочь! Я сейчас милицию вызову! Почти два часа ночи, а они трезвонят словно у себя дома Нет его, уехал он!

— А куда, вы не скажете? — обратилась к двери Аня.

Но дверь вступать в переговоры не пожелала.

— Я ветеран труда, я заслужил покой! — кричал голос. — Вам это ясно? Откуда мне знать, куда он поехал?

Он передо мной не отчитывается! Убирайтесь, а не то я иду вызывать милицию! Слышите? Я уже телефон взял и руки!

Пришлось подругам и Вове убираться прочь.

— Ничего, — довольно спокойно сказала Мариша. — Сейчас уже действительно поздно. Но завтра утром мы вернемся и узнаем в паспортном столе или в жилищной конторе, кто живет в пятнадцатой квартире.

— А сейчас поедем спать? — с надеждой спросила у нее Аня.

Мариша сначала кивнула, но потом вдруг решительно затрясла головой, показывая, что передумала.

— Нет! — воскликнула она. — Поехали-ка мы к Мите!

— К кому? — удивилась Аня, которая из-за позднего времени совсем перестала соображать что к чему.

— К Мите, к тому парню, который занимается ремонтом «пятерки» Шкафа, — пояснила Мариша.

— А не поздно? — осторожно поинтересовалась Аня.

— Не поздно! — заверила ее Мариша. — Вот увидишь, узнав, что ключик от ячейки у нас, он обязательно захочет с нами пообщаться.

— Минуточку! — остановил подруг Вова. — Куда это вы собрались?

— Нам нужно вернуться в то место, где мы с тобой встретились в первый раз, — сказала ему Мариша. — Быстро решай, едешь с нами или мы поедем одни! И учти, с тобой или без тебя, но мы все равно поедем. А если мы поедем одни и завтра твой Григорий Петрович не сможет до меня дозвониться, потому что я буду мертва или в больнице, то вряд ли он будет доволен твоей службой.

Вова ничего не ответил и молча направился к своей «Волге». Подруги с некоторым колебанием, но все же направились следом за ним.

— Ну что застыли? — буркнул Вова. — Садитесь! Отвезу вас, раз вам так приспичило. Женщину, если ей что-то в голову втемяшилось, не переспоришь.

Подруги сели в машину и направились обратно на Московский проспект. Но, въехав в нужный им двор, подруги встревожились. Двери гаража, где стояла золотистая «Хонда» и ржавая «пятерка» Шкафа, были приоткрыты, и оттуда доносился звук работающего двигателя и тянуло дымом.

— Что-то не в порядке! — воскликнула Мариша, указывая на тонкие струйки дыма, которые выползали из-за дверей гаража.

Вова поспешно выскочил из своей машины, не забыв прихватить огнетушитель, и кинулся к дверям гаража Подруги устремились за ним. Открыв дверь гаража, Вова охнул. Внутри огонь уже вовсю лизал стены и пол, подбираясь к машине со спящим в ней за рулем Митей.

— Вызывайте пожарных! — крикнул Вова. — Моим огнетушителем тут уже не справиться. У меня в машине сотовый. Позвоните скорей!

Мариша кинулась за телефоном, а Аня осталась стоять на месте. Ноги у нее словно приросли к земле. Из огнетушителя ударила пенная струя, заставляя огонь на время отступить от машины. Но сразу было видно, что одним огнетушителем тут не справиться. Одна за другой взрывались от жара бутыли с растворителями и баллончики с красками, стоящие на полках. Внезапно струя пены из Вовиного огнетушителя иссякла.

— Сейчас рванет! — воскликнул Вова, отшвыривая огнетушитель в сторону.

После этого парень, не обращая больше внимания на огонь, кинулся внутрь гаража и попытался открыть дверь золотистой «Хонды», где сидел Митя.

— Заклинило! — озабоченно крикнул он Ане.

Сама не понимая, что делает, Аня схватила долото, стоящее возле выхода, и потащила его к Вове.

— На! — сунула она долото ему в руки. — Разбей окно.

Вова схватил долото, размахнулся им, мышцы у него под рубашкой заиграли, и стекло на двери рассыпалось мелким крошевом под мощным ударом.

— Убирайся, беги! — крикнул Вова, обращаясь к Ане, а сам нырнул за Митей в «Хонду».

Видя, как огонь лижет покрышки машины, подбираясь к бензобаку, Аня сочла совет Вовы достаточно разумным и кинулась к выходу. Следом за ней, сгибаясь под тяжестью тела Мити, спешил и сам Вова. Они выскочили из гаража, и тут за их спинами раздался первый взрыв.

Аня почувствовала, как ее кто-то толкает в сторону, а потом она очутилась на земле, придавленная сверху сразу двумя телами.

Когда раздался взрыв, Мариша, которая уже вызвала пожарных и «Скорую помощь», как раз добивалась понимания от милиции. Там сидели очень скучные люди и сначала от Мариши все время требовали назвать свое имя и паспортные данные, но, услышав прогремевший в трубке взрыв, мигом утеряли интерес лично к Маришиной персоне и потребовали скорее дать адрес, где произошел взрыв. Дав им адрес, Мариша помчалась обратно к гаражу.

— Аня! — кинулась она к подруге, которая едва виднелась из-под свалившихся на нее тел. — Ты жива?

— Не знаю, — прокряхтела Аня. — Такое чувство, что меня расплющило.

— Неудивительно, — сказал Вова, который продолжал лежать на ней. — Я швырнул тебя на землю, а следом швырнуло меня. А во мне без малого центнер.

— А Митя? — спохватилась Мариша. — Он жив?

Вова наконец слез с Ани и занялся осмотром спасенного им от огня тела.

— Не дышит, — озабоченно сказал он подругам.

— Задохнулся в дыму? — с волнением спросила Аня. — Или отравился выхлопными газами.

— Не-а, — ответил Вова, опускаясь на колени перед Митей и пытаясь привести того в чувство.

Но, несмотря на все его усилия, парень не задышал.

— Похоже, что его придушили, прежде чем поджечь гараж, — сказал Вова, мрачно глядя на подруг. — Что скажете, девушки?

Мариша с Аней молча переглянулись и промолчали.

— Что ж, дело ваше, — вздохнул Вова. — Но только я на вашем месте все бы мне рассказал.

Аня открыла рот, но в этот момент во двор въехала машина «Скорой помощи», из которой выскочили врач и санитар.

— Мертв, — заключил приехавший спустя десять минут врач. — Окончательно и бесповоротно. Он что, в дыму задохнулся?

Подруги и Вова скромно промолчали, предоставляя медицине самостоятельно делать выводы о причинах смерти бедняги автомеханика. После того как во двор приехали пожарные и приступили к тушению огня, Вова и девушки потихоньку начали отступать к своей машине.

Поскольку пожарные и «Скорая» уже были на месте, логично ,было предположить, что следующими пожалуют менты. А с ними ни у кого из троих не было желания беседовать.

— Можно было бы опросить соседей, — сказала Мариша. — Может быть, кто-то из них видел, кто приходил к Мите.

— Скорее всего, это бесполезно, — возразил Вова. — Время позднее. А тот человек, который убил вашего знакомого, вряд ли постарался, чтобы его заметили.

Но говорить Марише что-то, когда она уже все для себя решила, было пустой тратой времени. Не обращая внимания на слова Вовы, Мариша затесалась в толпу соседей, собравшихся во дворе, чтобы посмотреть на тушение пожара. Аня осталась с Вовой, который молча смотрел прямо перед собой.

— У твоей подруги невыносимый характер, — неожиданно сказал он.

— Что? — вздрогнула Аня, которая в этот момент как раз думала о том, кому же понадобилось убивать Митю.

— Твоя подруга, она замужем? — спросил у нее Вова.

— Вообще-то да, — кивнула Аня. — Но с мужем не живет.

— Понятно, — сказал Вова таким тоном, словно ничего другого он и не ожидал услышать.

— А характер у меня вовсе не невыносимый! — раздался в это время у них за спинами голос Мариши. А вполне нормальный.

Вова с Аней обернулись и увидели рассерженную Маришу, которая в упор смотрела на них — Ну как? — поинтересовалась Аня. — Узнала что-нибудь?

— Никто ничего не видел, — избегая смотреть на Вову, ответила Мариша.

Аня вздохнула, ожидая, что Вова сейчас скажет, что он так и предполагал и нужно его слушаться, раз своей головы нет. Мариша в долгу тоже не останется, и между ними снова разгорится перепалка. А Ане так хотелось спать. Но Вова неожиданно проявил такт и просто сказал:

— Садитесь в машину, девушки. Не нравится мне эта смерть, — сказал Вова, когда все трое уселись обратно в «Волгу» и Вова вырулил со двора.

— Может быть, несчастный случай? — с робкой надеждой спросила Аня.

Вова в ответ только хмыкнул.

— У парня на шее были синие пятна, — сказал он. — Кто-то придушил его, перед тем как усадить в машину, пустить двигатель и поджечь гараж.

— Кто-то хотел, чтобы смерть Мити выглядела как несчастный случай, — пробормотала Мариша и посмотрела на Аню.

Им обеим пришла в голову одна и та же мысль. За последние несколько дней они столкнулись уже с целой кучей смертей от несчастных случаев, в том числе и таких, которые смертью не закончились, но все же наводили на размышления.

— Похоже, что кто-то заметает следы, — задумчиво сказала Мариша.

— Предлагаю навестить Шкафа и Колю, — сказала Аня.

— Это двое других парней, за которыми вы сегодня следили? — встрял в беседу подруг Вова. — Мысль хорошая. Я целиком за нее.

— Тогда едем! — воскликнула Аня, обрадовавшись, что хотя бы на этот раз обошлось без спора.

Приехав в Автово к дому, где жили Шкаф с Колей, подруги вылезли из машины. Вова последовал за ними.

— Номер квартиры вам известен? — хмуро спросил он у подруг.

— Известен, известен, — пробормотала Мариша. Не беспокойся.

Вова снова ничего на это не ответил, лишь нахмурился еще больше. Подруги поднялись наверх и позвонили в двадцать седьмую квартиру. Никто им не ответил.

— Газом откуда-то тянет, — неожиданно сказал Вова.

Подруги принюхались и переглянулись. Вова был прав. Газом действительно тянуло. И тянуло не откуда-нибудь, а из-за дверей квартиры Шкафа и Кольки.

— Вовка, ломай дверь! — взвизгнула Аня. — Что же это такое делается?

Парень разбежался, благо размеры лестничной площадки в сталинском доме это позволяли, и с размаху кинулся на дверь. Старое дерево затрещало, но выстояло.

— Еще разок! — воскликнула Мариша.

Вова снова разбежался, но на этот раз попытался вышибить дверь не плечом, а ногами. Подпрыгнув на бегу, он обеими ногами, вложив в удар весь вес своего тела, ударил в дверь. Разумеется, такого обращения старая дверь не выдержала, она треснула и распахнулась. Из дверей квартиры тут же вырвалась струя газа, и затем раздался взрыв.

— Господи! — воскликнула Мариша, зажимая руками нос и рот.

Приложив к лицу носовые платки, подруги ворвались в квартиру следом за Вовой. Колю они нашли в коридоре. Он лежал почти возле самого порога входной двери. И с первого взгляда было ясно, что никакой врач ему уже не поможет. Лицо парня приняло такой серо-синеватый оттенок, которого у живых людей никак не могло быть. В кухне снова что-то грохнуло, и языки пламени стали вырываться из кухонного проема.

— Тащи его отсюда! — воскликнула Мариша, указывая на Колю.

И Вова второй раз за последний час взвалил себе на плечи мертвое тело и потащил его к выходу. Вызывать пожарных и «Скорую помощь» на этот раз Марише не пришлось. Это за нее сделали бдительные соседи. Пока на площадке царила паника, Вова прислонил тело Коли к стене и внимательно осмотрел его.

— Ну что? — присела рядом с Вовой Мариша.

— Задушили, как и первого, — ответил ей Вова. — И если бы мы не вытащили тело, то оно сгорело бы, как и то.

Подруги молчали. У них в голове не укладывалось, что двое парней, которых они всего несколько часов назад видели живыми, теперь превратились в трупы.

— Этот ваш убийца, — как ни в чем не бывало продолжал говорить Вова, — который всюду оставляет трупы, он не слишком изобретателен по части уничтожения своих жертв. Два человека задушены, а тела, по его замыслу, должен уничтожить огонь. Вашему убийце просто не повезло, что оба раза мы оказывались на месте чуть раньше. Иначе милиции очень трудно было бы доказать, что имело место убийство.

— Почему? — удивилась Мариша. — В легких убитых должен же был остаться воздух, а не газ или дым. Менты сделали бы вскрытие и увидели, что оба парня умерли еще до того, как газ или огонь распространился по помещению.

— Очень сомневаюсь; — покачал головой Вова. — В мастерской, где случился первый пожар, было полно бензина, вряд ли от тела что-нибудь сохранилось бы. Во всяком случае, пригодное для экспертизы. А в этой квартире после взрыва газа от тела тоже мало что могло остаться.

Подруги снова промолчали.

— Ну что? — спросил у них Вова. — Теперь вы будете говорить правду?

— Какую правду? — подняла на него глаза Аня.

— Такую, — сурово ответил ей Вова. — Вы ведь догадываетесь, по какой причине убили этих парней. Так расскажите мне. Вы же видите, что дело принимает слишком серьезный оборот. Расскажите мне, и мы вместе попытаемся остановить убийцу до того, как он нанесет следующий удар. И вполне возможно, что мы спасем хотя бы одну невинную жизнь.

— Насчет сегодняшних двух трупов, я бы не сказала, что они невинны, — пробормотала Аня. — Они похитили моего мужа. И измывались над ним. Мне кажется, что они пострадали за дело.

— За какое дело? — немедленно спросил у нее Вова.

Но Аня не ответила.

— Кстати-, а где Шкаф? — вместо этого спросила она, повернувшись к Марише.

— Шкаф? — удивился Вова, услышав ее слова. — При чем тут мебель? Нашли время думать о мебели.

— Вова, миленький, вспомни, в квартире не было еще одного трупа? — простонала Аня.

— Не знаю! — удивился Вова. — Откуда мне это знать? Может быть, на кухне и был. Мы же туда не совались! А что? И объясните мне, при чем тут шкаф?

— Мы так прозвали третьего парня из этой компании, — объяснила ему Мариша. — Шкаф. Он такой здоровый и квадратный. Настоящий шкаф.

— А-а! — протянул Вова. — Теперь ясно, что вы имеете в виду… Сейчас приедут пожарные, и все станет на свои места. Если труп вашего знакомого был в кухне, то они его найдут. Но, честно говоря, я бы уходил отсюда до приезда пожарных.

— Почему?

— Потому что следом за ними явится милиция, — ответил Вова. — И у них может возникнуть резонный вопрос, а что вы делали тут в столь поздний час и кем вам приходились жильцы этой квартиры. И ответить, насколько я понимаю, вам будет затруднительно.

Подруги посмотрели друг на друга и кивнули. Вова, без сомнения, был прав. Нужно было уходить, пока не приехала милиция и не начала выяснять, кто поднял тревогу, и кто сломал дверь в квартиру и вынес тело Коли.

Воспользовавшись тем, что соседи были заняты обсуждением случившегося, все трое незаметно спустились вниз, сели в машину и уехали.

— Думаю, что труп Шкафа должен находиться на кухне, — сказала Аня. — Коля со Шкафом жили ведь вместе. Так что и погибнуть, рассуждая логически, тоже должны были вместе.

— И похоже, они хорошо знали и доверяли тому человеку, который их убил, — добавила Мариша.

— Да, — кивнула Аня. — Похоже на то.

— Куда сейчас? — спросил у них Вова.

Аня хотела сказать, что сейчас она способна только спать, как ее перебила Мариша.

— Поехали к Клавдии, — сказала она.

— К кому?! — удивился Вова.

— Зачем? — только и спросила Аня.

— Все вопросы потом, — решительно ответила Мариша. — У меня такое чувство, что нам нужно поторопиться, если мы хотим застать женщину живой.

— Ну и ночка! — вздохнула Аня. — Мариша, почему ты так решила?;

Но Мариша не отвечала. Впрочем, когда они приехали к дому Клавдии и позвонили в дверь, ее не оказалось дома.

— Либо она уже мертва и поэтому не отвечает, — мрачно сказала Мариша, — либо…

— Так! — решительно произнес Вова. — Стоп! Рассказывайте мне все по порядку и без утайки! Поймите, я уже достаточно долго болтаюсь с вами, чтобы понять, что вы мне сказали далеко не всю правду. Так стоит ли и дальше валять дурака?

Но ответить Вове подруги не успели. За дверью Клавдии раздался шорох, и ее голос осторожно спросил:

— Кто там?

— Клавдия! — обрадовались подруги. — Это мы! Мариша с Аней!

— Что случилось? — спросила Клавдия.

— Откройте, у нас для вас новость, — сказала Мариша.

— Что случилось? — повторила Клавдия, не торопясь открывать дверь.

— Ваш племянник погиб, — ляпнула Мариша, не имеющая ни малейшего понятия, кем приходился Шкаф Клавдии.

— Александр! — подала голос и Аня, вспомнив, как называла Шкафа сама Клавдия — Он погиб!

Клавдия слабо вскрикнула, и дверь распахнулась.

Воспользовавшись тем, что новость повергла Клавдию в смятение, подруги не стали дожидаться особого приглашения и вошли в квартиру.

— Подождите, — пыталась остановить их Клавдия. — Что случилось? Вы говорите, что мой племянник Саша погиб?

— Да, — кивнула головой Аня. — Сгорел.

— Не может быть! — воскликнула Клавдия. — Как это случилось?

— Хорошо, мы расскажем вам, как это с ним случилось, а вы постараетесь помочь нам разобраться в том, кто его убил, — сказала Аня.

— Убил?! — слабо вскрикнула Клавдия и вдруг начала сереть и сползать по стене на пол.

— Держите тетку! — заволновалась Мариша. — Не хватало еще, чтобы ее удар хватил! Тогда мы вовек ничего не поймем в этом деле!

Вова подхватил не успевшую упасть Клавдию и заметался с ней по квартире, пытаясь найти место, куда бы ее пристроить Аня помчалась за сердечными каплями, а сама Мариша побежала за водой.

— Посмотри там нашатырь! — крикнула она Ане.

— Нету! — ответила Аня. — Только валокордин.

— Плевать! Обойдемся и без нашатыря, — пробормотала Мариша, хватая первую попавшуюся ей под руки посудину и набирая в нее холодной воды из-под крана.

Через несколько минут все снова собрались возле тела Клавдии, которое Вова поместил в кресло. Недолго думая, Мариша выплеснула половину воды из найденной ею кастрюльки с цветочками на лицо и шею Клавдии.

Это произвело немедленный эффект. Клавдия рывком села в кресле и недоуменно обвела комнату глазами.

— Вот, выпейте! — сунула ей Аня в руку стакан с каплями. — Вам станет легче.

Клавдия послушно проглотила жидкость, поморщилась и снова откинулась в кресло.

— Ну как? — заботливо поинтересовалась у нее Мариша. — Вам лучше? Говорить можете?

— Вы сказали, что мой племянник погиб? — слабым голосом спросила у нее Клавдия. — Но почему я должна вам верить?

— А у вас есть какой-нибудь способ связи с ним? — спросила Мариша. — Можете позвонить и убедиться.

Или, если хотите, то позвоните в городскую справочную службу регистрации несчастных случаев. Думаю, что пожар в квартире вашего племянника уже зарегистрирован.

— В какой квартире? Назовите адрес, — потребовала Клавдия.

Мариша назвала.

— Да, адрес тот самый, — снова поникла Клавдия. — Так вы говорите, что там был пожар? И мой племянник сгорел?

— Угу, — кивнула Мариша. — И он, и его приятель.

— Это ужасно! — закатила глаза Клавдия. — Какой-то рок обрушился на нашу семью. Сначала Андрей, потом Леночка и Олег едва не погибли. А теперь вот еще и…

— Да, да, — перебила ее Мариша. — Но вам не кажется, что все это как-то связано с бумагами из японской шкатулки вашего предка?

Клавдия пристально посмотрела на девушку.

— Злой рок ополчился на нашу семью, — повторила она — Думаю, что не рок, а один вполне конкретный человек, — сказала Мариша. — И я думаю, что вы его знаете. Или по крайней мере можете знать.

— Я? — удивилась Клавдия.

— Именно вы, — кивнула головой Мариша. — Вы ведь больше всех интересовались историей вашей семьи.

И именно вы интересовались больше других бумагами из японской шкатулки.

— Вы их видели? — спросила Аня у Клавдии. — Я имею в виду бумаги. Вы их читали?

Немного помедлив, Клавдия кивнула.

— Несколько раз мне довелось держать их в руках, какую-то часть мне даже удалось переписать, пока Андрей не засек меня за этим занятием, — сказала она. — Переписанная часть осталась у меня, а остальные бумаги у Андрея. Это было еще до того, как Андрей спрятал их и отказался поделиться ими с остальными членами семьи.

— С вами, например? — спросила Аня.

— Да, — кивнула Клавдия. — Он заявил, что сокровище, если оно есть, будет принадлежать либо ему самому, либо его сыну, когда тот подрастет и сумеет расшифровать бумаги нашего предка.

— Довольно гнусный поступок, — заявила Мариша.

— Андрей сказал, что ему плевать, что бумаги принадлежат всем Клыковым в равной мере. И что сокровище русского царя, если оно действительно было, будет принадлежать тому, у кого хватит средств и ума, чтобы его найти.

— Средств, насколько я понимаю, у Андрея было достаточно, — сказала Мариша. — А вот ума…

— Ум тут в общем-то ни при чем. У Андрея не было ключа, — хмуро ответила Клавдия.

— Ключа?! — воскликнула Аня, у которой перед мысленным взором моментально встал ключик от банковской ячейки, который они извлекли из чужого почтового ящика.

— У Андрея не было ключа к шифру, — разочаровала ее Клавдия.

— А у кого был ключ? — спросила Мариша. — А…

Так ключ был у вас? Верно?

Немного помедлив, Клавдия кивнула.

— Теперь все бесполезно, — прошептала она. — Я долгие годы хранила эту тайну в себе. Но теперь все погибло. Все бесполезно.

— Что бесполезно? — допытывалась у нее Мариша. — Да говорите же. Как вы не понимаете, вашего племянника убили!

Все еще находящаяся в шоке Клавдия, к счастью, не вспоминала пока, что ни о каком своем племяннике подругам не рассказывала.

— Если вы будете и дальше тянуть, то вполне возможно, что появятся новые жертвы, — продолжала гнуть свою линию Мариша. — Или даже этой жертвой станете вы сами!

— Я?! — вздрогнула Клавдия. — Но с какой стати?

— А с какой стати кому-то понадобилось убивать вашего племянника? — спросила в ответ Мариша. — Кто-то же его убил! Как вы думаете, кто?

— Саша говорил, что он нашел человека, который может финансировать экспедицию к тому месту, где затонул корабль с царским золотом, — сказала Клавдия. — И я отдала все расшифрованные мною бумаги Саше.

А теперь вы говорите, что он сгорел. Наверное, бумаги сгорели вместе с ним. Или этот человек, которому Саша доверился, убил его, а бумаги присвоил себе.

— Вот это будет самое вероятное, — удовлетворенно кивнула головой Мариша. — А потому давайте, пока этот человек не явился за вами, попытаемся сообразить, кто он такой. Что вам про него рассказывал ваш племянник?

— Ничего, — покачала головой Клавдия. — Господи, почему я не настояла на том, чтобы Саша был осторожней с тем человеком! Это я виновата в смерти моего мальчика!

— Не могу поверить, чти вы вот так ничего не знаете про человека, который собирался финансировать вашу аферу?! — удивленно воскликнула Мариша. — И вы доверили сокровище, легенду о котором много поколений хранили у вас в семье, первому встречному, которого нашел ваш племянник? Даже не поинтересовавшись, кто он такой?

— Я доверяла Саше, — уронила слезу Клавдия. — Если он сказал, что человек надежный, значит, так оно и должно быть. Я не считала нужным проверять Сашины слова. Теперь я понимаю, что была не права. Но Саша говорил, что этот человек не хочет называть своего имени.

— И вас это не насторожило? — удивилась Мариша.

— Я доверяла в этом вопросе Саше, — повторила Клавдия. — И я виновата в том, что случилось. Я старше, я должна была предостеречь…

— Расскажите, — попросила Аня. — Расскажите нам эту историю до конца и без утайки. Теперь после смерти вашего племянника и пропажи бумаг вам нечего скрывать.

— Облегчите душу, — вторила подруге Мариша.

Клавдия вздохнула еще раз, утерла слезы и сказала:

— Вы правы, может быть, мне станет легче.

Она еще раз вздохнула и начала рассказывать. Начало истории про вернувшегося из плена Владимира, который передал своему брату и сестре таинственные бумаги, полученные от моряка с затонувшего судна, подругам было уже известно. Но они не перебивали Клавдию, полагая, что Вове тоже будет интересно услышать эту историю.

Наконец Клавдия дошла до главного.

— Владимир передал бумаги своему брату Андрею, — сказала она. — А ключ, с помощью которого только и можно было расшифровать бумаги, он отдал своей сестре — моей бабушке. Так из поколения в поколение в семье Клыковых и передавались эти две вещи. В одной семье хранилась шкатулка с бумагами, а в другой ключ.

— Но почему ваш предок обделил свою жену и сына? — удивилась Мариша. — Почему он отдал тайну сокровища в руки сестры и брата, а не жены и сына?

— Сын его в тот момент был еще очень мал, — сказала Клавдия. — А жена… Про нее моя бабушка говорила, что она была не слишком большого ума. И к тому же для подъема клада нужны были средства. Как сейчас, так и тогда. Денег у жены Владимира после смерти мужа не осталось. И Владимир об этом прекрасно знал. Так что он передал бумаги своему брату и сестре, которая в это время уже была помолвлена с состоятельным человеком, с тем условием, что найденные сокровища они разделят на три равные части. Две причитались Андрею и моей бабушке, а третья — вдове Владимира. А до той поры, пока сокровище не будет найдено, он обязал своего брата и свою сестру позаботиться о своей вдове и малолетнем сыне.

— А что помешало вашей бабушке и ее брату найти сокровища? — спросила Аня. — Ведь у них был ключ и бумаги?

— Даже имея ключ и зашифрованные бумаги, они не сумели понять смысл написанного, — сказала Клавдия. — Моя бабушка рассказывала, что они потратили много сил и средств, чтобы разобраться в бумагах Владимира. Но в конце концов решили, что он просто одурачил их. Всучил никчемные бумаги, придумал эту историю про затонувший клад только для того, чтобы брат и сестра помогали его вдове, надеясь найти сокровище и разбогатеть.

— Неплохая задумка, — восхитилась Аня. — Владимир был не промах.

— Но я не считала и не считаю, что бумаги Владимира были никчемной подделкой, — сказала Клавдия. — Не считаю потому, что мне удалось расшифровать их.

— Вам и в самом деле удалось это сделать? — спросила Мариша.

— Да, хотя я и потратила на это несколько лет своей жизни. Ведь вы помните, у меня была некоторая часть текста из бумаг, хранящихся в шкатулке. Я ее собственноручно переписала, втайне от Андрея. И с помощью части текста и имеющегося у меня ключа я почти что сумела разгадать шифр. Но у меня не было полностью всего текста.

После этой фразы в комнате повисло тягостное молчание.

— А как же к вам попали бумаги из шкатулки? — спросила наконец у Клавдии Аня. — Ведь они хранились у Андрея.

— Да, — кивнула Клавдия. — И он никому их не показывал! Он малость свихнулся на них.

— В каком смысле? — спросила Мариша.

— Год назад я предложила Андрею объединить мой ключ и его бумаги. Сказала, что уже знаю шифр. И знаете, что он мне ответил?

— Что? — хором спросили подруги.

— Он отказался! — с гневом заявила Клавдия. — Он сказал, что мой ключ не идет ни в какое сравнение с его бумагами. Что он и без ключа рано или поздно сумеет расшифровать написанное. И совсем ему не с руки делиться со мной кладом. Видите ли, я предлагала разделить клад на три части. Как и завещал наш предок Владимир. Одну часть получили бы наследники моей бабушки, то есть я, моя сестра с мужем и их дочь и сын. Вторую часть получила бы семья Андрея, а третью — Потомки того самого Владимира.

— Но вы же не знали, где они находятся! — воскликнула Мариша.

— Не знала, — согласилась Клавдия. — Но найти их все равно можно было. Были бы деньги. Однако Андрей не только не согласился разделить клад на три части, он даже отказался разделить его со мной поровну.

— А как он хотел его поделить? — спросила Аня.

— За свои бумаги он хотел получить девять десятых всего сокровища, — сказала Клавдия. — Представляете?

От возмущения я тогда даже дар речи потеряла. Я наговорила Андрею гадостей. И с тех пор мы с ним не виделись.

— Но вы сказали, что бумаги вы все-таки расшифровали до конца? — спросила у нее Мариша. — Кто же вам их принес?

— Саша, — ответила Клавдия. — Кто же еще? Как обещал, так и принес.

— А он их откуда взял? — спросила Мариша.

Клавдия потупилась.

— В чем дело? — спросила у нее Мариша. — Вы нам так много рассказали, так чего же теперь?

— Ладно, — вздохнула Клавдия. — Теперь это и в самом деле не имеет значения. В общем, от Лены — жены Андрея, которая не придавала большого значения этой легенде, я узнала, что муж велел похоронить шкатулку с бумагами вместе с ним.

— В могиле? — воскликнула Аня.

— Вот именно, — кивнула Клавдия. — Как только я это узнала, я взяла в помощники Сашу и мы отправились с ним на кладбище. Но, увы, кто-то раньше нас выкопал шкатулку. Я решила, что это сделала Лена. И хотя она все отрицала, но факт оставался фактом. Шкатулки в могиле не было.

— Да? — спросила Мариша. — В самом деле не было?

— Да, — кивнула Клавдия. — И тогда Саша сказал, что он берется отыскать эту шкатулку и, возможно, человека или людей, которые ее похитили.

— А-а! — протянула Мариша. — Все ясно.

— И ему это удалось! — с воодушевлением заявила Клавдия. — Через два дня он и в самом деле принес мне бумаги. А еще через день я полностью расшифровала весь текст. Ведь я уже знала, как нужно применить ключ. Мне оставалось только найти место клада.

— Замечательно! — сказала Мариша. — Вам просто цены нет. А ключ, с помощью которого вы расшифровали бумаги Владимира, остался у вас?

— Да, остался. Но что с него теперь толку? — вздохнула Клавдия. — Сами бумаги, и расшифрованные, и оригиналы, были у Саши. И сгорели вместе с квартирой.

— А что бы вы сказали, если бы к вам явились люди, у которых сохранились копии оригинала бумаг вашего предка Владимира? — спросила у Клавдии Мариша. — Согласились бы вы еще раз расшифровать их?

Некоторое время Клавдия смотрела на Маришу, обдумывая услышанное. Наконец она потрясла головой и спросила:

— Я что-то не понимаю. О чем вы? Какие люди?

Какие копии? Откуда они могли появиться?

— Не важно, откуда они появились бы, — сказала Мариша. — Ведь главное, чтобы они нашлись, так?

— В общем, так, — кивнула Клавдия.

— Так вот, копии бумаг вашего предка у нас, — сказала Аня.

Минуты полторы в комнате царило молчание. Клавдия обдумывала слова Ани. Затем до нее наконец дошел смысл сказанного.

— Так это вы украли шкатулку из могилы? — возмущенно спросила Клавдия, поднимаясь из кресла.

— Не украли, а взяли по ошибке, — поправила ее Аня. — Случайно.

— Ничего себе случайно! — возмущалась Клавдия. — Присвоить себе бумаги нашего рода!

— Но мы же не знали, что они ваши! — тоже возмутилась Мариша. — Мы бы с удовольствием их вам вернули, если бы знали, что они ваши. Но мы не знали. А ваш племянник, если честно, начал действовать совсем уж некрасиво. Сначала его дружок Колька чуть не отравил нас с подругой. А потом ваш племянник подговорил своих дружков, чтобы те похитили Аниного мужа. Они его и похитили. И между прочим, угрожали кастрировать, если мы не вернем шкатулку.

— Я вам не верю! — прошептала Клавдия. — Вы наговариваете на Сашу и его друзей. Я отлично знаю Колю и Митю. Они славные мальчики. Нет! Вы просто наговариваете на них!

— Очень нам нужно! — сердито сказала Мариша. — Не хочу говорить плохо о вашем племяннике, но он вел не слишком порядочный образ жизни.

— Да, — внезапно закручинилась Клавдия. — Я знаю.

Он даже сидел в тюрьме.

— Вот видите, — сказала Аня. — А на нас кричите.

— Да, я видела, что Саша растет не таким, каким бы мне хотелось. Но что я могла поделать? Саша — единственный ребенок моей родной сестры. Он вырос в нормальной полной семье, мать в нем души не чаяла. И, конечно, она избаловала его. Но поймите, он мой единственный близкий родственник, не считая сестры. Семью Андрея Клыкова за родственников, или, во всяком случае, за близких мне людей, я не считаю. Они жили отдельно, и виделись мы редко. А Саша вырос у меня на глазах. Кому же, как не ему, я могла доверять?

— Ладно, — сказала Мариша. — Оставим пока тему вашего племянника. Скажите, вы хотите снова попытаться найти сокровище? На этот раз вместе с нами?

— Да, — после минутного колебания сказала Клавдия. — Если эти бумаги и в самом деле у вас.

— У нас, у нас, — успокоила ее Мариша. — Только не при себе. Видите ли, мы не рассчитывали, что вы сможете их расшифровать.

— Так везите! — воскликнула Клавдия. — Поезжайте и привезите бумаги мне. А я буду вас ждать тут, у себя дома.

— Хорошо, значит, договорились, — кивнула Мариша и поднялась с места. — Мы вернемся минут через сорок. На всякий случай не пускайте никого незнакомого к себе в дом. А мы, когда приедем, позвоним вам сначала два раза коротко, а потом сделаем два длинных звонка.

Следом за Маришей поднялись Аня и Вова. Клавдия тепло попрощалась со своими новыми соратниками, заперла за друзьями дверь, и все трое отправились вниз.

— Едем к тебе домой? — спросила у Мариши Аня.

— Бумаги же там, — кивнула Мариша. — Вова, отвезешь нас?

— А куда я денусь? — пожал плечами Вова. — Тут такая катавасия закрутилась, что только держись.

— Слушай, Вова, — внезапно испугалась Аня, — если ты донесешь обо всем, что сейчас узнал, своему хозяину, то будешь последней сволочью.

— И не подумаю, — хмыкнул Вова. — Вы сами ему все расскажете.

— С какой это стати? — удивилась Мариша.

— А у вас что, есть деньги, чтобы поднять затонувшее судно? — спросил у них Вова. — То-то и оно, что таких денег у вас нет. А у Григория Петровича они есть. Спору нет, вряд ли он захочет ими рисковать. Он человек аккуратный и осторожный. Но ради твоих, Мариша, прекрасных глаз, возможно, он и отступит от своих принципов.

Так что это не я, а вы расскажете всю правду Григорию Петровичу. И еще в ножки ему поклонитесь, чтобы он эту экспедицию согласился профинансировать.

— Ладно, об этом потом подумаем, — сказала Мариша. — Пока нужно расшифровать бумаги, чтобы было с чем идти к Григорию Петровичу.

Подруги сели в «Волгу» и поехали к Марише домой.

— Смотрите, уже заря занимается, — пробормотала Аня. — Надеюсь, твоя мама, Мариша, не будет на нас слишком ругаться, если мы ее разбудим.

— Не будет, — зевнула Мариша. — Она привыкла к моим выкрутасам.

Но совершенно неожиданно, когда Мариша открыла дверь в мамину квартиру своим ключом и все трое очутились внутри, они подверглись нападению. Сначала на них, радостно виляя хвостами, набросились собаки, потом прилетел ворон и примчалась вся остальная звериная стая. Тамара Ильинична появилась последней. Но, углядев рядом со своей дочерью Аню, закричала:

— Анька, звони немедленно домой! Где ты шляешься, твоя мама чуть с ума не сошла!

— Опять? — растерялась Аня.

— Опять или снова, звони быстрей!

— А что случилось? — растерялась Аня. — Разве мама не у тетки?

— Не у тетки, — мрачным голосом Заверила ее Тамара Ильинична. — Она у вас дома. И жаждет с тобой пообщаться. А что именно случилось, ты у нее сама спроси.

Вот можешь прямо сейчас и позвонить. Ручаюсь, что твоя мама не спит.

Аня пожала плечами и набрала свой домашний номер.

— Анька?! — закричала в трубку мама, едва услышав родной голос дочери. — Чтобы немедленно приезжала домой! Слышишь? Немедленно! К тебе приходили два следователя!

— И что они хотели? — поинтересовалась Аня.

— Тебя хотели, кого же еще? — сердилась Анина мама. — И еще тебя тут ждет куча народу. Все твои мужья , и любовники.

— Все?! — ужаснулась Аня.

— Ну, два мужа и два любовника, — сжалилась над ней мама. — Но они не хотят уходить, пока не поговорят с тобой. Так что немедленно приезжай, потому что мое терпение уже на исходе. Они тут все продукты сожрали.

Чистая саранча!

После этого Татьяна Семеновна бросила телефонную трубку.

— Интересно, что от тебя нужно было следователям? — заинтересовалась Мариша, напрочь проигнорировав сообщение Ани о докучающих ей мужьях и любовниках. — Съездила бы ты домой и узнала, что хотя бы это за следователи такие были. А то мы с тобой за последнее время со столькими представителями закона пообщались, что сразу и не поймешь, которые из них к тебе приходили. Да и вообще, следователи ли это были?

— Ладно, — кивнула Аня. — Поеду. Только вы с Вовой забросьте меня по дороге. Я пойду домой, а вы отвезите бумаги Клавдии. Думаю, после того как Шкаф и его дружки погибли, мне уже дома появляться не опасно.

— Конечно, — хмыкнула Мариша. — Особенно учитывая, сколько у тебя там скопилось охранников. Вряд ли убийца сунется в дом, битком набитый твоими бывшими мужьями и друзьями.

— Мама сказала, что их всего четверо, — робко пробормотала Аня.

— Думаю, что и этого хватит, чтобы отпугнуть любого убийцу, — хихикнула Мариша.

Доставив Аню до ее дома, Вова вызвался пойти проводить ее до дверей.

— Мало ли что, — туманно выразился он.

Татьяна Семеновна, услышав, как родная дочь ковыряется в замке ключами, бросилась открывать дверь.

Узрев на пороге вместе с дочерью еще одного представителя мужской половины планеты, бедная Татьяна Семеновна побледнела и грудью заслонила дорогу.

— Нет! Пока не разберешься с прежними, больше ни одного твоего ухажера в дом не пущу! — твердо заявила она Ане.

Остальные Анины мужчины тоже проснулись и сейчас сгрудились за спиной Татьяны Семеновны, сердито посматривая еще на одного претендента.

— Мама, Вова не мой ухажер, — смутилась Аня.

— Ну, конечно, — проворчала Татьяна Семеновна. — Все они так сначала говорят. А потом приходят и живут годами. Нет, не пущу!

— Да я и не собирался заходить, а тем более оставаться жить, — сказал немного обиженный Вова, с любопытством поглядывая на волнующееся племя Аниных бывших. — Ну, пока! Я пошел. Счастливо тебе, Аня, разобраться с твоими парнями.

С этими словами он испарился, а Аня, тяжело вздохнув, вошла в квартиру, где ее немедленно обступили два ее бывших мужа и два тоже бывших, но всего лишь приятеля.

Глава 10

Мариша, увидев возвращающегося из Анькиного парадного Вову, опустила стекло, высунулась в окно машины и крикнула:

— Ну как? Проводил? Все в порядке?

Вова, молча кивнув, сел в машину и завел двигатель.

— Скажу тебе, странная у тебя подруга, — сказал он Марише. — И мама у нее странная. Меня наотрез в дом пустить отказалась, а тех четверых почему-то пустила.

— Наверное, те четверо, которых она неразумно пустила в дом, ее действительно довели, — немного подумав, сказала Мариша. — Ты сам прикинь, если бы к тебе свалились разом четыре твои бывшие жены. А тебя дома нет, а есть лишь твоя мама. Ей было бы приятно?

— Я ни разу не был женат! — почему-то возмутился Вова. — Ни разу!

— Ну и очень зря! — возразила ему Мариша и спокойно отвернулась к окну.

Вова немного попыхтел и сказал:

— Если честно, то я раньше еще не встречал девушки, которую бы хотел видеть своей женой.

— Да, а теперь, стало быть, встретил? — спросила у него Мариша.

— Теперь встретил, — тихо сказал Вова.

— И кто она? — просто чтобы поддержать беседу, спросила Мариша.

На этот простой вопрос Вова почему-то не ответил.

И когда удивленная Мариша повернулась в его сторону, она увидела, что парень сидит весь красный, словно вареный рак, и таращится перед собой. Вид у него при этом был настолько торжественный и загадочный, что в Маришиной голове шевельнулась догадка. Но она поспешно прогнала ее прочь, напомнив себе, что она замужняя дама.

— А вообще у нас еще на сегодня куча дел! — сказала она Вове. — Так что поехали. Нечего сидеть.

— Сначала к Клавдии? — спросил у нее Вова.

— Угу, — кивнула Мариша. — Сначала к ней. Потом в тот дом на Школьной, где мы взламывали почтовый ящик пятнадцатой квартиры. Нужно все-таки узнать фамилию тамошнего жильца. А потом вернемся к Аньке.

Надеюсь, она за это время сумеет выставить всех своих мужиков, и мы сможем спокойно поговорить с ее мамой, что там за следователи приходили к Ане.

Но Маришин такой, казалось, стройный план с самого начала потерпел крах. В квартире Клавдии им никто не отвечал. Хотя Мариша дала, как и договаривались, сначала два коротких, а потом два длинных звонка.

— Это очень странно! — пробормотала Мариша. — Если она не хотела с нами сотрудничать с самого начала, то зачем дала свое согласие?

В это время раздался шум открывающихся дверей лифта, и на площадку вышла пожилая грузная дама, ведя на поводке хорошенького светло-кремового карликового пуделя. Дама внимательно посмотрела на Маришу с Вовой, стоящих возле дверей квартиры Клавдии, и неожиданно сказала:

— А ее нет дома.

— Нету? — удивилась Мариша. — А куда она ушла в такую рань?

— Не знаю, — пожала плечами дама. — Но она очень торопилась. Я вышла погулять с Максиком, а Клавдия как раз закрывала двери своей квартиры. Мы поздоровались и вместе сели в лифт. Я еще спросила у Клавдии, не на работу ли она сегодня идет.

— А она?

— Она была не очень приветлива, — обиженно сказала дама. — Говорить со мной не захотела. Лишь буркнула, что не на работу. Вышла из дома, села в машину и укатила.

— В машину? — заинтересовалась Мариша. — А какая у нее машина? Марку или цвет не помните?

— Машины у моей соседки нет, — с достоинством пояснила дама. — За Клавдией кто-то заехал. Какой-то мужчина. Наверное, любовник. Думаю, поэтому Клавдия так и торопилась.

— А как он выглядел?

— Милочка, я не рассматриваю чужих мужчин! — высокомерно ответила Марише дама. — И потом, этот мужчина ждал Клавдию в машине, и я все равно не сумела бы его разглядеть.

— Ну, а машину? — спросил Вова. — Машину-то вы разглядели?

Дама величественно развернулась в его сторону и сказала:

— Машина была светлая. Я бы даже сказала, что белая, но все-таки не совсем. Странный такой немного лунный цвет.

— А марка?

— Я женщина и в машинах не разбираюсь! — ответила дама, словно это было не ее недостатком, а преимуществом. — Какая-то иномарка. Красивая машина, стекла слегка тонированы. Но не совсем, а только с боков и сзади.

— А номер вы не заметили? — особо не надеясь, спросила у не разбирающейся в машинах дамы Мариша.

— Почему же не заметила? — снова обиделась дама. — Заметила, конечно. Простой номер. Три, шесть, девять.

— А буквы? — спросила Мариша.

— Какие еще буквы? — искренне удивилась дама.

Поняв, что больше они от соседки Клавдии ничего не добьются, Вова с Маришей поблагодарили ее, вышли на улицу, сели в «Волгу» и стали держать совет.

— Как думаешь, куда она могла намылиться? — первым делом спросила у Вовы Мариша.

Тот молча пожал плечами.

— Но куда бы она ни направилась, мне кажется, это не к добру, — сказал он.

Марише тоже так казалось.

— Нужно найти эту машину, — сказала она. — Или по крайней мере выяснить, кому она принадлежит.

— Это я могу сделать, — неожиданно вызвался Вова. — Вернее, у меня есть знакомый, который это может для меня сделать.

— Да? — обрадовалась Мариша. — Так выясни!

— Но учти, машин с такими цифрами в номере в городе может быть больше десятка, — сказал Вова.

— А! — поскучнела Мариша. — Но все равно позвони своему знакомому.

Вова послушно вытащил трубку и набрал номер. Поговорив со своим знакомым и объяснив ему ситуацию, Вова повернулся к Марише и сказал:

— Нужно подождать часика полтора.

— А чего так долго? — удивилась Мариша.

Вова не ответил.

— Ну, поехали тогда на Школьную, — вздохнув, сказала Мариша. — Уже восемь часов. В девять утра открывается паспортный стол. Так что, пока доедем, пока найдем, будет в самый раз.

Пока они добирались до паспортного стола, Мариша никак не могла выкинуть из головы мысль о странном поведении Клавдии. И чем больше она о нем думала, тем сильнее ей становилось не по себе. В паспортном столе, как всегда, была очередь. Про эту милую особенность российской действительности Мариша совершенно забыла. И теперь с недоумением оглядывала внушительную толпу, собравшуюся перед закрытым еще паспортным столом.

— Кто последний? — полез с вопросом Вова, но Мариша его одернула.

— Ты что, сдурел? — прошипела она. — Если мы только встанем в очередь, то до полудня не освободимся.

— А что делать-то? — недоуменно спросил он.

Мариша только фыркнула и отправилась в ближайший продуктовый магазин. Оттуда она вернулась с красивым пакетом, в котором по очертаниям угадывались большая коробка конфет и бутылка шампанского. К этому времени двери паспортного стола уже открылись, и вся толпа оказалась внутри. Мариша проникла через очередь и заглянула в одну дверь, куда не было очереди.

— Мне бы справочку, — ласково пропела она.

— Гражданка, все справки в порядке очереди в окошках первом и третьем, — строго ответила ей тощая девица.

— Да стоять времени нет, — еще ласковей отозвалась Мариша. — А справочку позарез нужно. Дедушка наконец для обмена созрел. Но я работаю, муж тоже. Времени стоять в очереди совсем нет. Помогите, а? А то помрет дедушка не ровен час. Старенький совсем.

И Мариша извлекла из пакета и поставила на стол перед девицей шампанское и конфеты. Девица подозрительно покосилась на подношение, и лицо ее слегка просветлело.

— Ладно, — сказала она. — Что мы, не люди? Говорите, что за справку нужно?

Мариша быстро изложила суть дела. И девица ушла, не забыв убрать вино и конфеты к себе в ящик стола. Мариша осталась ждать. Впрочем, долго ждать не пришлось.

Минуты через четыре девица вернулась и протянула Марише отпечатанную на принтере справку, с синей печатью и подписью. Мариша с жадностью схватила справку и посмотрела.

Там черным по белому было написано, что в квартире номер пятнадцать в доме тридцать четыре по улице Школьной прописан всего один человек. Уваров Александр Александрович. Но вот только из-за того, что был он сорок седьмого года рождения, этот человек никак не годился Марише в дедушки. От силы в отцы. Но, к счастью, худосочную девицу такие мелочи не интересовали.

Она занялась своими делами, а Мариша выскользнула из ее кабинета с драгоценной справкой в руках.

— Ну и что? — спросил у нее Вова, ознакомившись со справкой. — Тебе человек с такой фамилией знаком?

— Нет, — покачала головой Мариша. — Но все равно это зацепка.

— Не знаю, — пробормотал Вова. — Bo-первых, может быть, Уваров вовсе не живет в своей квартире, а кому-нибудь ее сдает. Во-вторых, его почтовый ящик Шкаф и его приятели могли просто использовать в своих целях, пользуясь отсутствием хозяина. Ты же помнишь, сосед ночью сказал, что хозяин квартиры в отъезде.

А в-третьих…

— В-третьих, мы сейчас пойдем и поговорим с соседями Уварова, — перебила его Мариша. — И если он сдает свою квартиру или, наоборот, в ней живет, мы все это от них узнаем.

И друзья отправились беседовать с соседями Уварова. На этот раз даже тот дедуля — ветеран труда, который ночью кричал на них, угрожая вызвать милицию, был настроен миролюбиво. И охотно рассказал, что Александра Александровича, своего соседа из пятнадцатой квартиры, отлично знает уже полтора года. Что сейчас он куда-то уехал на три дня. А вообще постоянно живет в своей квартире и никому ее не сдает и сдавать не собирается.

— А какая машина у вашего соседа? — спросила у него Мариша.

— Вот этого не скажу, — ответил дедуля. — Он недавно новую машину приобрел. «Вольво», кажется. Но я еще ее ни разу не видел. Она у него в гараже стоит, а гараж через два квартала от нашего дома.

— А когда вернется ваш сосед, вы не знаете? — спросил у дедули Вова.

— Говорил, что через три дня, — повторил дедуля. — А три дня как раз сегодня кончаются. Так что, если не ошибаюсь, должен Александр Александрович вернуться именно сегодня.

Как только дедуля закрыл дверь своей квартиры, у Вовы зазвонил в кармане мобильный телефон. Он тут же отошел на несколько шагов в сторону. Мариша с любопытством покосилась на него, но подойти не решилась.

Закончив разговор, Вова посмотрел в сторону девушки и сказал:

— Знаешь, кто это звонил?

— Надеюсь, твой приятель, который обещал узнать про машину с тройкой, шестеркой и девяткой в номере, — сказала Мариша.

— Нет, — покачал головой Вова. — Звонил Григорий Петрович.

Мариша тяжело вздохнула.

— Интересовался, как ты проводишь свое свободное время, — продолжал Вова. — И ночевала ли дома.

— А какое ему дело? — возмутилась Мариша. — Дома я ночую или в другом месте?

— Значит, есть дело, — ответил Вова. — Но я не стал его очень уж разочаровывать. Сказал, что все время был с тобой и Аней. И что беспокоиться ему не о чем.

— Конечно, не о чем, — кивнула Мариша. — Ты бы еще сказал ему, что я замужем.

Неожиданно Вова помрачнел, словно Мариша наступила ему на больное место.

— То, что ты замужем, Григория Петровича вряд ли остановит, — наконец ответил Вова. — Скорее еще больше подогреет пыл. Он ведь тоже не свободен.

— Так я и знала! — пробормотала Мариша. — Небось женат?

— Угу, — кивнул Вова. — Но надеюсь, ты не станешь меня выдавать?

— Не стану, — заверила его Мариша. — Я и раньше знала, что он женат. Да у него на морде это написано. Бывают же такие скоты! И почему у порядочных людей денег никогда нет, а у всяких мерзавцев их завались?

Но Марише не удалось распространиться на эту тему, потому что снова зазвонил телефон Вовы. На этот раз Вова поспешно вытащил блокнот и ручку и начал что-то записывать. Заглянув ему через плечо, Мариша увидела, что пишет он фамилии людей, скорее всего, владельцев машин, в чьих номерах проскальзывали тройка, шестерка и девятка. Так оно и оказалось. Закончив писать, Вова дал Марише список.

— Смотри! — воскликнула Мариша. — Вот он! А. Уваров. Это же наш Александр Александрович! У него белое «Вольво» и в номере есть тройка, шестерка и девятка.

— В самом деле! — взволнованно пробормотал Вова. — Это он увез Клавдию! На своей машине! Но зачем?

— Это и в самом деде интересно, — сказала Мариша. — Но вообще-то мы точно не знаем, кто увез Клавдию. Может быть, этот Александр Александрович дал свою машину кому-то по доверенности.

— В любом случае с ним нужно поговорить, — сказал Вова., — Это зацепка, как найти Клавдию.

— Сейчас мы поедем к Аньке, — заявила Мариша. — Я от нее позвоню одному человеку, и он узнает для меня по адресу домашний телефон этого Уварова. И мы будем ему звонить. Рано или поздно он появится дома.

— Звучит довольно разумно, — согласился Вова.

— Ты так говоришь, словно я впервые предлагаю что-то дельное, — немного разозлилась Мариша.

— Ты прости, — растерялся Вова. — Я ничего такого сказать не хотел. Так мы едем к Ане?

— Конечно, едем, — кивнула Мариша и полезла в «Волгу».

А тем временем Аня с великим трудом избавлялась от своего прошлого в лице двух мужей и двух любовников.

Самое неприятное, что оба любовника, которые сидели в квартире у Ани, попадали по времени не на тот момент, когда Аня была свободна. А как раз на то время, когда Аня была замужем. И по несчастливому стечению обстоятельств как раз за теми самыми мужьями, которые тоже присутствовали при разговоре. И если до сегодняшнего дня Ане этот факт как-то удавалось от своих мужей скрывать, то теперь они наконец выяснили, что уже долгое время рогаты, и очень этому факту почему-то огорчались.

Причем самое странное, что сердились они не на самих себя, что были плохими мужьями для Ани, а на саму Аню, что она, оказывается, была им плохой женой.

Да еще изменяла вдобавок. В общем, от всех этих разборок Аня страшно устала. И еще сказывалась минувшая бессонная ночь, которую они провели, находя один труп за другим. Да и две прошлые ночи Аня спала мало.

— Знаете что! — наконец не выдержала упреков своих мужчин и возмутилась Аня. — Убирайтесь-ка вы все прочь! Надоели! Что вам от меня нужно, если я такая плохая? Давайте проваливайте к тем, которые получше!

И словно по мановению волшебной палочки, все ее мужья и любовники вдруг разом замолчали и удивленно уставились на Аню.

— Что смотрите? — еще больше разозлилась Аня. — Сказано же вам, проваливайте!

— Я всегда знал, что ты не только меня не любишь, но еще и не умеешь себя вести, — с горечью заявил ей Володя, первым поднимаясь с дивана. — Ты меня опозорила, знать тебя больше не хочу.

Следом за ним дружно встали два бывших любовника, заявив, что теперь они тоже окончательно разобрались в подлой Анькиной натуре и уходят. А последним ушел бородатый Сергей, попросив разрешения позвонить своей жене в Воронеж.

— Уф! — выдохнула Анька, когда за последним из претендентов закрылась входная дверь. — Слава богу!

Избавились!

— Ты лучше мне скажи, что от тебя нужно было двум следователям? — спросила у дочери Татьяна Семеновна.

— А они себя назвали? — спросила в ответ Аня.

— Не только назвали, но и телефоны оставили, — сказала Татьяна Семеновна. — Дать их тебе?

— Дать, — кивнула Аня. — Конечно, дать.

Пока мама ходила за номерами телефонов, которые ей оставили следователи, Аня решила пойти в ванную, принять душ и смыть с себя воспоминания этой ужасной ночи. Когда она вышла из ванной, мечтая завалиться в постель, то сразу же увидела Маришу. В любое другое время Аня была бы рада видеть у себя в гостях подругу.

Но сейчас при виде Мариши она почувствовала нечто близкое к ужасу.

— Привет! — жизнерадостно сказала ей Мариша. — С легким паром.

Аня молча кивнула и плюхнулась на диван рядом с подругой.

— А мы нашли человека, на чьей машине уехала Клавдия, — с невинным видом сообщила Мариша.

— В самом деле? А что, Клавдия куда-то уехала? — вяло поинтересовалась Аня, вытирая мокрые волосы и чувствуя, как у нее в ушах словно колокола звенят.

— Ты же ничего еще не знаешь! — воодушевленно воскликнула Мариша. — Сейчас я тебе все расскажу!

И она выдала подруге последнюю информацию.

— А у тебя как дела? — спросила Мариша, закончив свой рассказ. — Ты в порядке? Вижу, избавилась от своих мужиков?

— Да, — кивнула Аня. — Они тут, пока меня ждали, поговорили между собой, узнали, что я им всем изменяла, ужасно разозлились и разошлись жутко обиженные.

— Ну и черт с ними! — радостно воскликнула Мариша. — Толку от них все равно никакого.

Аня не стала спорить. Тем более что сейчас ей никакие мужчины нужны не были, а хотелось только спать.

— А где Вова? — неожиданно вспомнила она.

— Поехал докладываться своему хозяину, — ответила Мариша. — Представляешь, этот Григорий Петрович действительно женат. Но не беда. Лишь бы он согласился финансировать нашу с Клавдией экспедицию. Ты поедешь с нами в Японию?

— Не знаю, — с сомнением протянула Аня. — Что-то у меня совсем сил нет.

Но Маришу прорвало.

— Я узнала по адресу телефон Клавдии, — продолжала она. — А еще взяла у твоей мамы телефоны следователей, которые к тебе приходили. И собираюсь им звонить.

Или ты сама позвонишь?

— Лучше ты, — пробормотала Аня, утыкаясь в диванные подушки и чувствуя, что уже проваливается в сон.

Мариша набрала номер Кости, того самого мента, который приехал по вызову на место преступления, когда они с Аней обнаружили бесчувственное тело Лены Клыковой, приняв его за труп.

— Костя, ты ведь приходил к Ане домой? — спросила Мариша, представившись и поздоровавшись.

— Приходил, — не стал отпираться Костя.

— А зачем? — нагло поинтересовалась Мариша.

— В деле о покушении на жизнь Елены Клыковой появились интересные обстоятельства, — сказал Костя.

Мариша насторожилась.

— Оказывается, ее муж и еще два его друга погибли в течение одного этого года, — сказал Костя.

Мариша хотела хмыкнуть, дескать, тоже мне интересные обстоятельства, но сдержалась. И решила послушать, что Костя скажет дальше.

— Я навел справки, — сказал Костя. — И нашел связующее звено между покушением на жизнь Елены Клыковой и смертью ее мужа.

— Да? — снова заинтересовалась Мариша. — И можно спросить, что это за звено такое?

— Ты, — сказал Костя. — Ты и твоя подруга.

— Что?! — охнула пораженная Мариша. — При чем тут мы?

— При том, что я переговорил со следователем, который занимался несчастным случаем с мужем Елены Клыковой, и он мне сказал, что буквально несколько дней назад к нему приходили две девушки. Одна из которых представилась сестрой погибшего. И требовала, чтобы ей показали акт заключения экспертизы.

— Ничего я не требовала! — возмутилась Мариша. — Он сам предложил посмотреть!

— Так, у Невезухина все-таки были вы с подругой! — воскликнул в трубку Костя. — А я, дурак, еще сомневался!

Мариша молчала, не зная, как отреагировать на это замечание. Костя тоже молчал. Наконец Мариша придумала.

— Ты вовсе не дурак, — сказала она. — И вовсе мы с Анькой не связующее звено. Просто мы пытались выяснить одну вещь. И эта вещь привела нас в «Деревянную сказку», а оттуда к Лене Клыковой.

— И что это за вещь такая? — спросил у нее Костя.

— Этого я не могу тебе сказать, — ответила Мариша, чувствуя, что время откровенничать с милицией насчет бумаг из японской шкатулки и соответственно о тайне затонувшего царского золота еще не пришло.

— Но я имею право знать! — пытался настоять Костя.

— Право он имеет! — пробормотала Мариша в сторону, чтобы не услышал Костя. — Скажите, пожалуйста!

— Ты что-то сказала? — переспросил Костя. — Я не расслышал.

— Я сказала, что вещь эта не имеет никакого отношения к несчастным случаям с директорами «Деревянной сказки», — сказала Мариша.

— Предоставь мне самому судить, имеет эта вещь отношение или нет, — сказал Костя.

— Извини, — грустно ответила Мариша. — Но мне нечего тебе больше сказать. И вообще, я вешаю трубку.

Костя еще пытался что-то сказать, но Мариша сдержала свое слово и повесила трубку. Не удовольствовавшись этим, она выдернула шнур из розетки и только после этого разбудила задремавшую Аню.

— Вставай! — сказала она ей. — Нам нужно убираться отсюда!

— Что? — протирая глаза, спросила Аня. — Ты шутишь? Куда?

— Куда-нибудь подальше, — сказала Мариша. — Иначе через полчаса тут может появиться представитель закона, а может быть, даже несколько. И нас с тобой торжественно препроводят в милицию для допроса.

— Для какого допроса? — не врубаясь со сна, спросила Аня. — Что ты плетешь?

— Да не плету я, — озабоченно сказала Мариша. — К тебе следователи знаешь зачем приходили?

— Какие следователи?

— Ну один из них был Костя! — с досадой отозвалась Мариша. — Вспомнила?

— Ага, — кивнула Аня. — Вспомнила.

— Так вот, Костя и Невезухин вдвоем додумались, что мы с тобой каким-то образом являемся причиной смерти трех директоров «Деревянной сказки» и несчастного случая с Леной Клыковой.

— Что за чушь? — возмутилась Анька.

— Ну, может быть, не совсем причиной, но все равно как-то причастны, — сказала Мариша. — Нам еще повезло, Костя проговорился, что мы у них на подозрении.

— И что теперь делать? — теряя остатки сна, спросила Аня. — Если мы им расскажем про шкатулку с бумагами, то с них станется докопаться и до того, что в этих бумагах содержится. И тогда не видать нам царского золота как своих ушей!

— Вот и я о том же! — воскликнула Мариша. — Поэтому вставай, и скорей пошли отсюда!

Пока Аня собиралась и приводила себя в порядок, Мариша позвонила Клавдии домой, но там никто не снял трубку. Чувствуя, что у нее по спине пополз предательский холодок, Мариша снова отключила телефон и поторопила Аню.

— Сейчас, сейчас! — откликнулась подруга. — Еще одну минуточку! А куда мы поедем? К тебе нельзя, там менты нас живо найдут.

Мариша тоже об этом подумала. И на ум ей пришел только один человек, к которому они с Аней могли бы обратиться в данной ситуации. Во-первых, потому что у него была их машина. Во-вторых, потому что он был явно заинтересован в Марише и готов ей услужить. А в-третьих, потому что он обладал властью денег и реально мог помочь подругам. Разумеется, этим человеком был Григорий Петрович. Мариша вытащила его визитку и набрала номер, указанный на ней.

— Мариша! — обрадовался ей Григорий Петрович. — А мы с Вовой как раз про вас говорим. Не беспокойтесь, только хорошее. Бог с ним, с «Мерседесом», я уже почти про него забыл.

Так как Мариша и сама не просто почти, а очень даже плотно забыла про аварию и разбитый «Мерседес», то сейчас она немного удивилась словам коммерсанта, но все же спросила:

— Григорий Петрович, а мы могли бы с вами сегодня встретиться?

— Когда, Маришенька? — заволновался Григорий Петрович. — Прямо сейчас?

— А вы можете?

— Для вас я свободен в любое время, — галантно ответил ей Григорий Петрович. — Отменю пару деловых встреч и буду весь ваш.

— Вот и отлично! — обрадовалась Мариша. — Тогда прямо сейчас мы к вам и выезжаем.

— Я пришлю за вами Вову, — сказал ей Григорий Петрович.

— Хорошо, — согласилась Мариша. — Только пусть он подъедет к какому-нибудь метро. Там мы с ним и встретимся.

— Но почему же? — принялся настаивать Григорий Петрович. — Он может заехать за вами прямо к Анечке домой.

От такой услужливости Мариша скрипнула зубами.

Тем более что Аня уже стояла перед ней с сумкой на плече и нервно кусала расческу, показывая, что она уже готова идти и не понимает причины задержки. В конце концов Мариша поступила, как обычно поступала. То есть сказав, что ей нужно, просто повесила трубку, не дожидаясь реакции собеседника.

— Побежали, — сказала она Аньке.

И девушки, торопливо попрощавшись с растерянной Татьяной Семеновной, помчались прочь из ставшего опасным дома. Им повезло. Всего через несколько минут после их ухода возле Аниного парадного затормозил неприметный «жигуленок», и из него выскочил Костя. Но подруги в это время уже сидели в маршрутке и ехали по направлению к метро «Площадь Ленина».

— Вова должен нас ждать возле вокзала под часами, — говорила Мариша.

Аня ничего не говорила, а лишь откровенно зевала, норовя уснуть на плече у подруги.

— Не спи ты! — теребила ее Мариша. — Успеешь еще выспаться, когда мы найдем царское золото. А сейчас нам нужно раздобыть Клавдию с ее ключом к шифру или на худой конец понять, куда она делась. А для этого нам придется рассказать нашу историю Григорию Петровичу.

— Думаешь, стоит? — спросила у нее Аня.

— Думаю, да, — уверенно кивнула Мариша. — Потому что, кроме него, я не вижу человека, который смог бы нам реально помочь выпутаться из этой истории.

Григорий Петрович ждал подруг у машины вместе с Вовой. Но на этот раз машина была классом повыше — огромный черный тонированный джип. Блестящий и сверкающий лаком. Григорию Петровичу так не терпелось увидеть Маришу, что он даже вылез из машины и ждал девушек, стоя у открытой двери.

— Маришенька! — воскликнул он. — Как вы прекрасны!

Не выспавшаяся, бледная и покачивающаяся от усталости Мариша вытаращила глаза, не зная, как отнестись к подобному комплименту. Но, похоже, Григорий Петрович восторгался совершенно искренне. Любовь окончательно застлала ему глаза. Порадовавшись про себя, что даже в таком утомленном состоянии способна внушать мужчинам страсть, Мариша сказала:

— У нас к вам деловой разговор.

Если Григорий Петрович и надеялся услышать что-то от Мариши, то явно не про деловой разговор. Потому что он сразу как-то поскучнел и завял.

— Дело касается больших денег, — сказала Мариша. — Огромных. Лежат себе и ждут, чтобы их достали.

Услышав про деньги, Григорий Петрович немного воскрес, но все равно выглядел как-то скучно. Чтобы подбодрить мужика, Мариша ласково ему улыбнулась, качнула бедрами и дала залп из своих огромных глаз.

Этого оказалось достаточно, чтобы Григорий Петрович снова начал чувствовать интерес к жизни. Однако бдительности не утерял и, как только подруги изложили ему историю семьи Клыковых про затонувший корабль с царской казной, немедленно отреагировал.

— Значит, доставать золото нужно со дна моря? — спросил он. — Это удовольствие, знаете ли, девочки, не из дешевых.

И он погрузился в размышления. Судя по всему, расставаться с деньгами, пусть даже ради еще большей прибыли, Григорий Петрович не любил.

— А где те бумаги, о которых вы говорили? — наконец спросил он у девушек. — Прежде чем что-нибудь решить, я хочу с ними ознакомиться.

— Само собой! — воскликнула Мариша. — Бумаги у нас;

— Беда в том, что ключа к ним у нас нет! — встряла не вовремя проснувшаяся Аня. — А без ключа их не прочесть.

— Нет ключа? — насторожился Григорий Петрович. — А где же ключ?

Пришлось рассказать ему и про укатившую в неизвестном направлении Клавдию, и про таинственного господина Александра Уварова. Но тут Григорий Петрович сразу же проявил деловую хватку.

— Раз ключ у этой Клавдии, нужно ее найти, — сказал он. — А раз она укатила на машине, принадлежащей Уварову, то, значит, через него и нужно ее искать.

— Гениально! — восхитилась Аня. — Как это нам самим в голову не пришло!

Мариша тихонько пихнула подругу в бок, опасаясь, что Григорий Петрович уловит в словах Ани содержащуюся в них издевку. Но тот принял Анино высказывание за чистую монету и одобрительно посмотрел на Аню.

— На то я и мужчина, чтобы иметь голову на плечах, — очень довольно сказал он.

Пока Аня переваривала это сообщение, Мариша посмотрела на Григория Петровича как на господа бога и проворковала:

— А как вы будете искать Уварова, если дома он не живет и никто не знает, где он находится?

Под влиянием прекрасных Маришиных глаз Григорий Петрович сделал могучее мыслительное усилие и выдавил из себя:

— У меня работает человек, который может выяснить для меня, где работает этот Уваров. Как, вы сказали, его зовут?

— Александр Александрович, — напомнила Мариша.

После этого она сообщила адрес, по которому был прописан Уваров, дату его рождения и три цифры из номера его автомобиля.

— Однако вы немало про него знаете! — ревниво заметил Григорий Петрович. — Такое впечатление, что вы близко знакомы с этим человеком.

И он кинул подозрительный взгляд на Вову. Тот сделал вид, что взгляда хозяина не понимает, что совсем не уняло ревности Григория Петровича. Но зато теперь он явно решил докопаться до правды, чтобы лично познакомиться с господином Уваровым и убедиться, что он ему не соперник.

— Поедемте ко мне в офис, — сказал Григорий Петрович. — Там нам будет удобней дожидаться информации по вашему господину Уварову.

Подруги без слов согласились. Офис Григория Петровича больше напоминал уютную многокомнатную квартиру. Во всяком случае, комната, куда Григорий Петрович провел подруг, выглядела как самая обычная богатая жилая комната. Стены в ней были оклеены обоями с изображениями то ли бананов, то ли фаллосов.

Кроме того, в комнате стояла роскошная мягкая мебель, пол устилал ковер тоже с эротическим рисунком, в углу стояло какое-то растение в красивой керамической подставке.

— Ничего себе гнездышко свил себе наш Григорий Петрович, — пробормотала Мариша. — Интересно, и многих курочек он сюда приводил?

— Угу, — кивнула Аня. — Диван весь скрипит, хотя по виду и новый.

— А по виду самого хозяина и не скажешь, что он такой жеребец, — сказала Мариша.

— В этом гнездышке, наверное, вся фирма в отсутствие хозяина отдыхает, — ответила Аня.

И пока Григорий Петрович по своим каналам наводил справки о господине Уварове, подруги прилегли на диван и спокойно задремали под мягким покрывалом.

* * *

Тем временем следователь Невезухин, вполне оправдывая свою фамилию, пытался нащупать ниточку, которая помогла бы ему распутать дело о трех несчастных случаях с директорами «Деревянной сказки». Дело это Невезухин возненавидел уже давно. Тянулось оно долго, и конца краю ему не предвиделось. И главное, сначала-то все выглядело вполне невинно. Подумаешь, утонул в проруби перебравший мужик. Ну и что с того, что он был директором фирмы? Такие богатенькие «буратинки» чаще всего и гибнут. Денег полно, а фантазии, как бы их истратить, мало. Вот и пропивает их и пускается во все тяжкие, а здоровье-то оно не резиновое.

Поэтому Невезухин с легким сердцем счел, что утонувший мужик сам виноват, что после жаркой бани в прорубь полез пьяным, да и написал, что налицо несчастный случаи и смерть произошли от собственной неосторожности. После того как в горящем доме под упавшей деревянной балкой погиб второй генеральный директор, Невезухина посетили некие сомнения, но все же портить себе жизнь ему не хотелось, он и вторую смерть приписал несчастному случаю.

Спокойная жизнь следователя Невезухина кончилась со смертью третьего генерального директора. Невезухина вызвало на ковер начальство. И не кто-нибудь, а лично полковник Лысенко, который, всем было известно, шутить не любил. Вызвал и строго спросил у Невезухина:

— Что это, голубчик, у тебя люди дохнут словно мухи, а ты все на несчастный случай списываешь?

Разговор Невезухина с полковником длился полчаса и закончился самым неприятным образом:

— В общем, так, Невезухин, если ты за месяц не найдешь мне этого шутника, который на моей территории людей на тот свет сплавляет, я тебе лично обещаю, что от служебного расследования по поводу профессиональной пригодности тебе не отвертеться.

Месяц с того момента уже прошел. И каждый божий день Невезухин встречал в тревоге. Пока что полковник был в служебной командировке, но в любой момент мог вернуться и потребовать от Невезухина предъявить ему пойманного убийцу. А вот этого-то сделать Невезухин никак и не мог. Не получалось!

Одно время он подозревал нового владельца фирмы некоего Полоскова Юрия по прозвищу Японец, но у того было на все три убийства просто железное алиби. Больше от смерти Клыкова вроде бы никто в «Деревянной сказке» не выигрывал. И Невезухин снова встал бы в тупик, если бы не вспомнил про семью последнего погибшего директора.

Первые два погибших были холосты и близких родственников в Питере не имели. Имели же они стареньких родителей, проживающих в других регионах страны и давно не имевших от своих сыночков никаких новостей, кроме ежемесячно перечисляемого на их счет денежного довольствия и поздравительных открыток к Новому году и дням рождения. К тому же места своего проживания за последний год никто из стариков не покидал. Так что родителей в качестве организаторов убийства двух директоров Невезухин отмел сразу.

А вот жена и брат последнего покойного выглядели достаточно подозрительно. Брат — алкоголик. А жена…

Женщин Невезухин вообще подозревал абсолютно во всех смертных грехах. В первую очередь потому, что в личной жизни бедняге следователю так же не везло, как и в служебном росте. Женщины ему попадались сплошь стервозины, только и мечтающие, как бы отравить ему и без того безрадостное существование. В общем, жену покойного Невезухин заподозрил в первую очередь.

Увы, подобраться к ней сначала не удавалось. На работе у мужа Елена Клыкова практически не бывала. С сотрудниками фирмы тоже практически не общалась. А в том, что организатор убийства Андрея Клыкова действовал через кого-то из сотрудников фирмы, Невезухин не сомневался. Спасло Невезухина просто чудо. Он как раз собирался побеседовать в последний раз с вдовой Андрея Клыкова и даже с этой целью явился к ней домой, как вдруг столкнулся со своими коллегами, от которых выяснил, что вдова Клыкова уже почти час находится при смерти из-за полученной ею черепно-мозговой травмы.

Восторгу Невезухина не было предела. Не потому, что он так уж ненавидел женщин, а потому что дело сдвинулось с мертвой точки. Невезухин не сомневался, что покушавшийся на Елену Клыкову и есть человек, отправивший на тот свет ее мужа и двух его друзей. Но самое главное было в том, что Невезухин теперь мог не бояться приезда полковника. Он даже мысленно представлял себе этот разговор и радостно смеялся при этом.

— Ну что? — спросит у него полковник. — Поймал убийцу Клыкова?

А Невезухин ему в ответ:

— Ловим на живца!

Тут наступала самая приятная часть в мечтаниях Невезухина. По его мысли, в этом месте разговора полковник должен был удивиться и спросить:

— На какого живца? Что ты плетешь?

И тогда бы Невезухин с совершенно справедливым чувством гордости за свою работу объяснил полковнику, что живцом является жена, вернее, вдова Андрея Клыкова. Лежит она себе в больничной палате, а на ее жизнь уже второе покушение совершено, и теперь только остается ждать того момента, когда убийца отважится на третье покушение. Тут его можно и сцапать прямо на месте преступления.

Так оно на самом деле и было. Кроме того, в деле было еще два невыясненных обстоятельства. Вернее, две юные особы, которые заявились к Невезухину и пытали его насчет дела Андрея Клыкова. Тогда Невезухин не придал этому визиту большого значения, приняв одну из девушек за любовницу Андрея Клыкова, а вторую, ее подружку, за моральную поддержку.

Но после того как Невезухин выяснил подробности покушения на Елену Клыкову, у него зародились некоторые сомнения. Так ли уж невинен был этот визит? Если да, то почему умирающую Елену Клыкову обнаружили именно эти же девушки? Вряд ли любовница поперлась бы к вдове просто ради того, чтобы порыдать о любимом ими обеими мужчине. Да еще потащила бы с собой свою подругу.

Своими сомнениями Невезухин поделился с коллегами, что и стало причиной визита к Ане следователя Кости.

* * *

Мариша проснулась от неприятного сна. Ей снилось, что она спит, а на нее в это время кто-то смотрит. Девушка открыла глаза и чуть не вскрикнула. Прямо перед ней стоял Григорий Петрович и с обожанием смотрел на нее.

Судя по всему, стоял он так уже порядочно времени, потому что стоило Марише открыть глаза, как он словно подкошенный бухнулся перед ней на колени.

— Что с вами? — испугалась Мариша.

Но вместо ответа Григорий Петрович принялся осыпать поцелуями Маришины ноги. Это заставило Маришу заволноваться. Не очень-то приятно, когда тебя будят, а еще менее приятно, когда почти незнакомый мужчина начинает облизывать ваши голые и не мытые почти два дня ноги, да еще сладострастно при этом постанывать.

Это наводит на определенные размышления, а в своем ли уме этот мужчина.

Поэтому Мариша улучила момент и толкнула под одеялом Аню. Та зашевелилась и проснулась.

— Что случилось? — сонно спросила она.

Эта простая фраза заставила Григория Петровича отпрянуть от дивана, словно его укусил скорпион. Но Аня уже открыла глаза и углядела Григория Петровича.

— А! — радостно воскликнула она. — Есть какие-нибудь новости о нашем знакомом?

— Да, да, — смущенно забормотал Григорий Петрович. — Об этом я и хотел с вами поговорить. Может быть, вы пройдете со мной? Или вам нужно сначала привести себя в порядок? В таком случае я вас жду в соседней комнате.

И он торопливо вышел. Подруги вылезли из-под покрывала, причесались и направились за ним следом.

— Что это с нашим Григорием Петровичем? — спросила по пути у Мариши Аня. — Сорвался словно его кто-то укусил!

— Ага! — хихикнула Мариша. — За одно место!

И она рассказала подруге о том, как Григорий Петрович, совершенно забыв про присутствие в той же комнате Ани, лобызал ее колени.

— Он совсем рехнулся от тебя, — заключила Аня. — Поздравляю, можешь делать с ним все, что захочешь.

— Очень ко времени это случилось, ты не находишь? — спросила у нее Мариша.

Аня кивнула, и подруги вошли в кабинет, где их ожидал Григорий Петрович. На этот раз он был не один.

С ним был худощавый прыщавенький паренек в летней рубашке и джинсах. Паренек полностью погрузился в свои мысли и очнулся только после того, как его окликнул Григорий Петрович:

— Витя!

— А! — пробудился от транса паренек.

— Расскажи, что тебе удалось нарыть из информации на Уварова, — велел ему Григорий Петрович.

— В общем, так, — поспешно схватился за записи, которые вытащил из кармана, Витя. — Уваров Александр Александрович, сорок седьмого года рождения. Живет на улице…

— Мы знаем, где он живет! — перебила парня Мариша. — Дальше говори!

— Ах да! — рассеянно кивнул Витя. — Это не те записи. Сейчас. Минуточку!

И он поспешно начал рыться в своих карманах.

И действительно через минуточку или чуть больше вытащил какой-то изрядно помятый листок, близоруко поднес его к глазам и начал читать.

— Значит, так, что касается того, где работает ваш Уваров, то это небольшая частная компания по производству стекловолокна.

— Мы туда уже звонили! — веско добавил Григорий Петрович. — Уваров действительно работает у них, но в данный момент находится в очередном отпуске. Так что на работе не знают, где он может быть.

— Нам только сказали, что он вроде бы собирался куда-то на отдых, вроде бы на море, — сказал Витя. — Но на какое конкретно море и на какой срок, там ничего не знают. Работает Уваров у них уже почти два года, но близких отношений ни с кем из сослуживцев так и не завел.

— Хорошо, из слов сослуживцев ясно, что Уваров человек нелюдимый, — подвела итог Мариша. — А что еще вам удалось про него узнать? Есть у него загородный дом?

Или другая квартира?

— Нет, — покачал головой Витя, и подруги закручинились. — Но зато у его сестры есть дача в Сиверской.

— Сестры? — удивилась Аня.

— А что тут особенного? — удивился в ответ Витя. — Почему у вашего знакомого не может быть сестры?

— Не обращай на нее внимания, — быстро сказала ему Мариша. — Аня не выспалась и сама не понимает, что говорит. Так что там с сестрой?

— Сестра старше его на девять лет, — сказал Витя. — Живет отдельно. Фамилия у нее другая. Пахоменко. Пахоменко Наталья Александровна. У нее своя семья. Муж и двое детей. Причем про старшего есть интересная информация.

— Какая? — с любопытством спросила Мариша.

— Старший ребенок в семье приемный. Мне удалось выяснить по компьютеру, что усыновили его в возрасте одного года, так что он может и не знать о том, что он не родной. Видимо, чета Пахоменко долго пыталась завести собственного ребенка. Отчаялись и усыновили чужого.

А через год у них родился свой ребенок. Тоже мальчик.

— Очень интересно, хотя и бесполезно, — сказала Мариша, с любопытством глядя на молодого хакера. — Это какие же коды и каких организаций тебе пришлось взломать, чтобы добыть такую информацию?

— Это не важно, — скромно потупился Витя. — Главное ведь результат. Адрес дачи сестры вашего Уварова в Сиверской мне тоже удалось узнать. Это, кстати говоря, было совсем просто. Да и вообще все просто, если точно знаешь, где искать.

— Он у нас гений! — с гордостью сказал про Витю Григорий Петрович, когда парень вышел из кабинета. — Выглядит, согласен, невзрачно, но зато может выяснить абсолютно все. Во всяком случае, меня он ни разу еще не подводил.

— Ну что? — спросила Мариша у Ани. — Едем к сестре этого Уварова? Может быть, она знает, где ее брат?

Или хотя бы, где его машина.

— Да, — кивнул Григорий Петрович. — Поезжайте, девочки. К сожалению, я не могу поехать с вами, Маришенька. Но я отправлю с вами Вову. А в случае непредвиденных обстоятельств он мне позвонит.

— Спасибо! — тепло улыбнулась Григорию Петровичу Мариша. — Мы бы без вас пропали! Вы наш спаситель!

Григорий Петрович довольно попыхтел минуты полторы, а потом сказал:

— А что касается вашей машины, Маришенька, то она будет готова сегодня к вечеру. Я уже звонил мастерам и просил их поторопиться.

"Мариша проявила деликатность и не стала выяснять, а что же там с собственной машиной Григория Петровича. Не стала, просто потому что не хотела лишний раз травмировать хорошего человека неприятным для него воспоминанием. И будь бедный Григорий Петрович чуточку посмышленей или чуть менее влюблен, то он, может быть, и сообразил бы, что встреча с Маришей, ознаменованная гибелью его новенького «Мерседеса», вряд ли принесет ему в дальнейшем удачу. Но Григорий Петрович, как всякий влюбленный человек, намеков судьбы понимать не хотел.

Через двадцать минут, влив в себя не меньше литра самого крепкого кофе, позвонив сестре Уварова и убедившись, что она дома, подруги вышли из офиса Григория Петровича и направились к поджидавшему их Вове.

На этот раз он был опять на том же черном джипе «Лексус».

— Отличная машина! — похвалила Мариша.

— Маневренная, — похвастался Вова. — Договорились с Григорием Петровичем?

— Он в принципе согласен субсидировать нашу авантюру, но требует гарантий, — вздохнула Мариша. — А где мы их ему найдем, если Клавдия до сих пор не объявилась дома? Но сейчас мы поедем в одно место, где могут знать о человеке, который ее увез.

— К сестре Уварова? — проявил проницательность Вова.

— Вот, и ты уже слышал, — вздохнула Мариша. — Откуда?

— От Вити, — засмеялся Вова. — Откуда же еще? Садитесь в машину, девчонки.

Сестра Уварова Наталья Александровна жила в обычном блочном доме, в трехкомнатной квартире, сильно захламленной. В коридоре сильно пахло. Подруги долго принюхивались, пока не поняли, что пахнет церковными свечами. Сама Наталья Александровна выглядела невесело. Лицо у нее было бледное, под глазами синяки. Услышав, что подруги разыскивают ее брата — Уварова Александра Александровича, она спросила у них:

— А вы ему кто будете?

— Я его подруга, — нахально соврала Аня. — Я Александра Александровича ищу уже который день. И волнуюсь, почему он мне не звонит. Если он меня разлюбил, так пусть так и скажет прямо в лицо, А прятаться-то зачем?

После ее ответа Наталья Александровна совершенно неожиданно разрыдалась.

— Господи, что с вами? — всполошилась Мариша.

Но женщина не отвечала, а продолжала рыдать все сильней. Наконец ей удалось справиться со своими чувствами, и она сказала:

— Просто не понимаю, что творится. Но сердце чует нехорошее. Случилось с ним что-то, не иначе.

— А почему вы так решили? — участливо спросила у нее Аня.

— Так ведь брат он мне! — заявила Наталья Александровна. — Когда с моими близкими что-то не так, я всегда чувствую. Проходите, я вам расскажу, почему тревожусь.

Подруги прошли за ней в кухню, где запах свечей стал еще сильнее.

— Видите, даже церковные свечи дома жгла, — сказала Наталья Александровна. — Молилась. Не знаю, свечи все сожгла, а на сердце все равно неспокойно.

Видно, не дошла моя молитва до господа.

И, вздохнув, она начала изливать душу подругам. Похоже, она и правда приняла Аню за близкую знакомую своего брата, поэтому особенно и не стеснялась. И подруги услышали, что недоброе Наталья Александровна заподозрила примерно месяц назад. Ее брат вообще-то не был особенно близок с сестрой. Когда-то они много пережили вместе, особенно в трудное послевоенное время. Но постепенно жизнь после смерти родителей отдалила брата и сестру друг от друга. Окончательный разрыв отношений произошел, когда Наталья Александровна с мужем решили взять из детского дома сироту.

— Брат тогда страшно разозлился, — вспоминала Наталья Александровна. — И требовал, чтобы мы выбросили саму мысль из головы. Уверял, что чужое дитя все равно счастья не принесет. Нес какую-то чепуху о том, что если от ребенка отказались собственные родители, то, дескать, у него карма такая. Я тогда ему прямо в лицо так и сказала, что он чушь несет. И ребенок не виноват в том, что его родители оказались подонками или погибли.

В общем, ребенка я из детского дома все равно взяла, но брат оказался в чем-то прав. Коля с самого начала был проблемным ребенком. Вечно с ним что-то было не так.

Брат никогда не забывал мне напомнить о том, что предупреждал меня о последствиях. Разумеется, от этого наши отношения теплей не становились.

И тем больше Наталья Александровна удивилась, когда около месяца назад ее брат появился в их доме и изъявил желание переговорить с племянником. Причем не со своим родным племянником Петей — тихим, интеллигентным юношей, интересующимся математикой и физикой. А с Колей, к которому никогда не проявлял никаких теплых чувств и всегда уверял, что по нему тюрьма плачет. О чем разговаривали мужчины, Наталья Александровна не слышала. Но результатом этого разговора стало то, что Коля вскоре съехал из дома, поселился вместе со своим другом на съемной квартире, а брат совсем перестал общаться с сестрой.

— То есть если я ему звонила, то он, конечно, со мной разговаривал, — взволнованно говорила Наталья Александровна. — Но только на нейтральные темы. О погоде, о заболевшем зубе и прочей ерунде. Но ни разу мне не удалось вытянуть ни слова о том, что он хотел от Коли.

И почему мой сын съехал из дома.

— А сам Коля?

— И он тоже молчал словно рыба, — сказала Наталья Александровна. — Уверял меня, что съехал просто потому, что отдельно, то есть с другом, ему жить легче, чем с нами. Но я сердцем чувствовала, что за этим неожиданным переездом Коли стоит мой брат. И я просто голову сломала, пытаясь понять, что они затеяли. Но на сердце с каждым днем становилось все неспокойней и неспокойней. А позавчера я звонила Коле и узнала от его квартирной хозяйки, что он уже съехал со своим другом в другое место. Куда — она не знала, а Коля мне с тех пор так и не звонил. И брат куда-то исчез. Вот поэтому на сердце у меня словно кошки поселились.

Подруги переглянулись, и Аня сказала:

— Александр Александрович, то есть Саша, он говорил вам, что собирается в отпуск? На работе мне сказали, что в отпуск он ушел, но куда уехал, они не знают.

— Саша ушел в отпуск? — удивилась Наталья Александровна. — Странно, он мне ничего об этом не говорил. Но если он в отпуске, то куда же он мог поехать?..

И она наморщила лоб.

— Может быть, он у нас на даче в Сиверской? — наконец предположила она. — Может быть, даже вместе с Колей? Ключ у Саши от дачи есть. Я ему сама прошлым летом давала, чтобы он мог приезжать в любое время. Он и приезжал несколько раз. Странно только, что он мне ничего не сказал, если собрался в Сиверскую.

— А узнать это никак нельзя? — спросила Аня. — Соседям позвонить?

— Кому же там позвонишь? — удивилась Наталья Александровна. — Дом у нас стоит на отшибе. Мы специально участок такой приобрели, чтобы никакие соседи не мешали. Раньше у нас дача в садоводстве была, так после шести соток очень уединения захотелось.

— Другими словами, чтобы узнать, на даче ваш брат или нет, нужно туда ехать? — спросила у женщины Мариша. — В эту самую Сиверскую?

— Да, — кивнула Наталья Александровна.

— Так поехали, — быстро сказала Аня. — На машине мы доберемся до вашей дачи в два счета. Поехали?

Если Наталья Александровна и удивилась неожиданному предложению, то вида не подала. Быстро собралась и уже через десять минут была готова ехать на свою дачу.

До загородного дома четы Пахоменко «Лексус» добрался всего за сорок минут: Вова гнал его всю дорогу, ни разу не сбавив скорость ниже ста километров в час. Весь транспорт — встречный, попутный — поспешно шарахался в сторону от несущейся по дороге черной громадины.

— Наш дом немного недостроен, — сказала Наталья Александровна, когда они подъехали к месту назначения и вышли из машины перед высоким кирпичным строением. — Мансарда еще не отделана.

Вова пошел вместе с женщинами в дом.

— Брата тут нет, — разочарованно сказала Наталья Александровна, едва они вошли в ворота и оказались во дворе с забетонированной площадкой.

— Почему? — спросила у нее Мариша.

— Потому что нету его машины, — ответила женщина. — Гараж у нас еще тоже только в проекте. И свою машину брату, когда он бывал у нас на даче, приходилось оставлять во дворе. А вы видите, что ее тут нет.

— А без машины он что, приехать не мог? — спросила Аня.

— Нет! — решительно отказалась Наталья Александровна. — Не мог! Сообщение не очень удобное. Так что без машины к нам на дачу добираться сложно.

— Но все равно давайте осмотрим дом, — предложила Мариша. — Может быть, Александр Александрович живет тут, просто куда-то отъехал временно. Например, в магазин.

— Да, — кивнула Наталья Александровна. — Давайте.

Она отперла дверь дома, и все вошли внутрь.

— Вы осмотрите правую часть дома, а я — левую, — предложила Наталья Александровна.

Вова без слов отделился от Мариши с Аней и отправился исследовать левую часть дома вместе с хозяйкой.

Порадовавшись его сообразительности, подруги отправились направо. На первом этаже им не удалось обнаружить следов пребывания Александра Александровича.

— Похоже, с этой дачей мы попали впросак, — сказала Аня. — Его тут нет и не было.

— Все равно, раз уж приехали, осмотрим дом полностью, — сказала Мариша. — Не зря же тащились в такую даль.

— Пошли на второй этаж, — вздохнула Аня. — Тут мы уже все осмотрели.

Девушки выглянули в окно и увидели, что Вова с Натальей Александровной двигаются по двору в сторону времянки, видимо, решив, осмотреть на всякий случай и ее.

— Они пошли осмотреть времянку, а мы полезем на мансарду, — решила Мариша.

И подруги задрали головы и посмотрели наверх.

Лестницы на мансарду еще не было.

— Нужна стремянка! — решила Мариша. — Или деревянная лестница.

И подруги отправились искать лестницу. Ее они нашли в дровяном сарае, тщательно спрятанной за грудой дров.

— Очень странные понятия у здешних хозяев, — пропыхтела Мариша, с трудом извлекая лестницу на свет божий.

Притащив лестницу к дому, подруги приставили ее к окошку, проделанному в стене второго этажа, и начали карабкаться. Мариша первой оказалась на месте. Наталья Александровна не соврала. Мансарда и в самом деле была не отделана. Пол тут был настелен только черновой, и на нем свалены кучи обрезков досок, штабеля вагонки и остатки шифера, которым крыли крышу. В общем, свободного места от всего этого осталось мало.

Вдобавок в углу мансарды была свалена куча какого-то тряпья. Тут были старые пальто, рейтузы и свитера.

В общем, что обычно свозят на дачу, чтобы там в зависимости от желания хозяев износить уже окончательно или просто сжечь.

— Никого тут нет! — с грустью заключила Мариша, побродив по мансарде, осмотревшись по сторонам и пару раз споткнувшись о кучи досок. — Пошли вниз?

— Пошли, — согласно кивнула Аня.

Но когда Мариша уже направилась к окну, за которым их поджидала лестница, Аня внезапно остановилась.

Мариша удивленно обернулась.

— В чем дело? — спросила она, — Т-с-с! — прижала Аня палец к губам. — Ты ничего не слышишь? Кто-то пищит!

Мариша прислушалась и вроде бы уловила слабый писк.

— Да, — не слишком уверенно сказала Мариша. — Пищит!

Подруги еще немного послушали.

— Вон оттуда пищат! — сказала Мариша, указывая в угол с ворохом старой одежды. — Что бы это могло быть?

— Какой-нибудь зверек? — предположила Аня. — Или?..

Но договорить она не успела, потому что Мариша уже кинулась к куче старого тряпья. Аня бросилась за ней следом. Вдвоем подруги живо раскидали все барахло, и под нижним слоем, прямо на полу, обнаружилась Клавдия собственной персоной. Руки и ноги у женщины были связаны. В рот засунут кляп. Через него и шел тот самый писк, который привлек к себе внимание Ани.

— Вот это да! — выдохнула Аня. — Кто это вас так?

Вместо ответа Клавдия запищала сильнее и энергично начала дергаться всем телом.

— Она хочет, чтобы мы вытащили кляп! — догадалась Мариша.

Освободившись от свернутой в тугой узел какой-то тряпки, Клавдия несколько раз открыла и закрыла рот, а потом хриплым голосом сказала:

— Где он?

— Не знаем, — ответила Мариша. — Когда мы приехали, тут уже никого не было. Ваш Александр Александрович куда-то смылся.

— Какой еще Александр Александрович? — удивилась Клавдия. — Да развяжите же вы меня скорей! У меня все тело затекло! И я ничего не понимаю.

— Это и неудивительно, — сказала Аня. — Мы сами мало что понимаем. Вас ведь сюда Александр Александрович Уваров привез?

— Не знаю такого! — твердо сказала Клавдия. — Раз, вяжите меня, а потом поговорим!

И подруги кинулись развязывать узлы на веревках, которыми была стянута Клавдия. Связана она была основательно, и подругам пришлось попотеть, прежде чем они скинули последнюю веревку с Клавдии.

— Уф! — сказала, женщина, потирая руки. — Что со мной случилось?

— Это вы нам скажите, — ответила Мариша. — Мы взяли бумаги у меня дома и вернулись к вам, как договаривались, но вас дома не застали.

— Да! — воскликнула Клавдия. — Потому что мне позвонил мой племянник! Тот самый, про которого вы сказали, что он погиб. Сгорел! Девочки, как вам не стыдно было меня так обманывать? У меня от горя чуть сердце не разорвалось! А Саша, оказывается, был жив.

— Ваш племянник? — удивилась Мариша. — Который тоже Саша, как и Уваров?

— Какой Уваров? — пожала плечами Клавдия. — Что вы мне все время о нем твердите?

— Не будем отвлекаться, — отмахнулась Мариша. — Так вы говорите, что ваш племянник жив?

— Конечно! — радостно кивнула Клавдия. — Говорю же вам, как только вы уехали от меня сегодня утром, он мне позвонил. Я сначала просто ушам своим не поверила от радости.

— Шкаф жив, — пробормотала себе под нос Аня. — Надо же.

И она задумалась.

— И что вам сказал ваш племянник? — продолжала тем временем расспрашивать Мариша Клавдию.

— Саша сказал, что хочет познакомить меня с тем человеком, который финансирует наш проект, — принялась вспоминать Клавдия. — Что наконец предоставляется такая возможность. И что он будет ждать меня во дворе на машине.

— На светлой иномарке? — спросила Мариша. — На «Вольво»?

— Откуда вы знаете? — удивилась Клавдия.

— Нам ваша соседка с пуделем сказала, что вы сели в иномарку с тонированными стеклами, — ответила Аня.

— Ну да, — кивнула Клавдия. — Саша заехал за мной на «Вольво». Сказал, что это машина того человека, который дает деньги на нашу экспедицию. И что тот человек уже обо всем договорился. Завтра можно вылетать.

— Куда? — с интересом спросила Мариша.

— Во Владивосток, — ответила Клавдия. — А оттуда уже на поджидающем нас судне можно отправиться в Японское море к месту, которое указано в бумагах нашего предка Владимира Клыкова. Аренду судна и все необходимое оборудование оплатил тот человек, с которым меня и хотел познакомить Саша. И еще Саша сказал, что сейчас этот человек находится в Москве. Утрясает последние формальности.

— Так! — протянула Мариша. — Очень интересно.

А что еще ваш племянник вам сказал?

— И главное, как получилось, что вместо Японского моря вы оказались тут в мансарде, да еще к тому же и связанная? — перебила подругу Аня.

Клавдия нахмурилась.

— Не помню, — сказала она. — Мы с Сашей ехали по дороге. Потом он остановил машину во дворе какого-то кирпичного загородного дома, ворота были уже открыты и предложил мне пройтись в дом. Сказал, что у него ко мне серьезный разговор.

— А потом?

— Дальше не помню, — призналась Клавдия. — Помню только, что я направилась к дому. А потом…

Потом темнота. И я очнулась от ваших голосов, стала шевелиться, и появились вы. Вот и все.

— Вам здорово повезло, что вы очнулись так вовремя, — сказала Аня. — Еще минута, и мы бы ушли отсюда.

А хозяева этого дома, судя по всему, не скоро бы снова заглянули в свою мансарду. Во всяком случае, вас бы к этому времени уже в живых не было.

— Я ничего не понимаю, — растерянно сказала Клавдия. — Где я вообще нахожусь? Что это за дом?

— Вам же племянник сказал, — хмуро напомнила Мариша.

— Да, — все еще недоумевала Клавдия, — но почему я в таком случае оказалась тут связанной?

Подруги переглянулись. Им и самим не все было понятно в этой истории.

— Наверное, ваш племянник не смог вас взять и просто убить, — наконец сказала Мариша. — Он вас оглушил, связал и оставил до той поры, пока наберется решимости окончательно с вами разделаться.

— Саша? Но зачем ему меня убивать? — с недоумением спросила Клавдия.

— Из-за денег, скорее всего, — сказала Мариша. — Судя по всему, он всерьез воспринял информацию, содержащуюся в бумагах вашего предка. И вашему племяннику не хотелось делиться с вами тем сокровищем, которое они с его напарником поднимут со дна.

— Делить деньги на две части всегда приятней, чем на три, — добавила Аня.

Клавдия молча обдумывала слова подруг.

— Он не мог, — наконец сказала она. — Он сын моей родной сестры. Он вырос у меня на глазах.

И женщина заплакала. Пока она рыдала, снизу со двора раздался голос Вовы:

— Девчонки, что у вас там?

Мариша выглянула и велела:

— Лезь сюда! Мы нашли Клавдию!

Через минуту лестница заскрипела, и в проеме показалась Бовина голова.

— Что с ней? — спросил он у подруг. — Как она тут очутилась?

— Ее привез сюда Шкаф, — сказала Мариша. — Он же оглушил ее, связал и спрятал под грудой тряпок. Если бы не Анин тонкий слух, Клавдия бы мирно задохнулась или скончалась от жажды через несколько дней.

— Или бы племянничек набрался храбрости, вернулся и доделал начатое, — сказала Аня.

После этих фраз Клавдия начала рыдать еще громче.

Вова сердито посмотрел на подруг.

— Думайте что говорите, — сказал он. — Нельзя же быть такими черствыми. Видите, женщина плачет. Нужно ее спустить вниз и вызывать ментов.

— А без них нельзя? — тоскливо спросила Аня.

— Нет, — решительно ответил Вова. — Больше нельзя. Мы с вами не знаем, где сейчас находятся Шкаф и господин Уваров.

— Зато мы знаем, где они будут завтра, — сказала Мариша.

— Да, и где? — заинтересовался Вова.

— В аэропорту, — сказала Мариша. — Саша, когда вез свою тетку на дачу, чтобы убить, проговорился ей, что завтра они с его хозяином отправляются во Владивосток.

Сам хозяин сейчас в Москве, утрясает последние формальности.

— Во Владивосток можно лететь и из Москвы, — задумчиво произнес Вова. — Но мне не дает покоя мысль, что же лежит в банковской ячейке, ключ от которой мы нашли в почтовом ящике Уварова.

— Я знаю! — неожиданно воскликнула Клавдия. — Саша сказал, что все бумаги, которые я расшифровала, находятся в банке. В банковской ячейке. Саша сказал, что хозяин распорядился оставить их там, а ключ от ячейки положить ему в почтовый ящик в конверте.

— Да, да, — кивнула Мариша. — Точно! В конверте.

Но к чему такие сложности? Не проще ли было лично передать ему этот ключ в руки при встрече?

— Думаю, — мрачно пробормотала Аня, — что никакой встречи и не будет.

— Что ты имеешь в виду? — спросил у нее Вова.

— А зачем Уварову теперь Шкаф? — пожала плечами Аня. — Свою работу он сделал. Тетку на расшифровку бумаг раскрутил, бумаги положил в ячейку на имя хозяина. Уваров же еще не знает, что ключ от ячейки не у него в почтовом ящике, а у нас с вами. Думаю, что судьба племянника Клавдии теперь решена. Уваров его прикончит и хапнет все сокровище со дна моря. А зачем ему делиться? Судя по всему, совести у этого человека ни на грош.

— Да, — задумалась Мариша. — Взглянуть бы этому гаду в глаза. Вот что.

— Взглянете, — уверенно сказал Вова. — Но вот что, девушки, нравится вам это или нет, а без ментов теперь не обойтись. Потому что задерживать господина Уварова завтра в аэропорту будем не мы с вами, а менты.

— Если он еще там, в аэропорту, появится, — вздохнув, сказала Мариша. — Зачем ему Владивосток, если ему не добраться до расшифрованных Клавдией бумаг?

Ключ-то от ячейки у нас.

— Это еще не гарантия того, что бумаги ему не отдадут, — сказал Вова. — Мороки будет больше, согласен, но если договор составлен грамотно и на имя Уварова, то рано или поздно отдадут.

— И потом, в аэропорту Уваров может Появиться и после возвращения из Москвы, — сказала Аня. — Неизвестно ведь, где он сейчас.

— Вот что, позвоню-ка я Вите, — сказал Вова. — Пусть покопается в своем компьютере и выяснит, в каком банке зарезервирована ячейка. И на чье имя она зарезервирована: Уварова или Шкафа. И заодно спрошу, не встречается ли имя Уварова Александра среди пассажиров, летящих на самолетах в Питер.

— Ты думаешь, Витя сможет это раскопать? — изумилась Мариша.

— Пусть попробует, — кивнул Вова. — Как говорится, попытка не пытка, а спрос не беда.

И он начал набирать номер офиса Григория Петровича.

Глава 11

Пока подруги занимались в мансарде спасением жизни Клавдии, Невезухин заступил на свое дежурство возле палаты Елены Клыковой, в ожидании когда появится ее убийца. До сих пор женщина еще не приходила в себя. И врачи начинали уже беспокоиться за ее жизнь.

Сменив своего напарника, Невезухин заглянул в палату, чтобы поздороваться с Еленой. Хотя врачи упрямо утверждали, что больная ничего не слышит, Невезухин был уверен, что слышать она слышит, но просто не реагирует.

Ему не хотелось признаваться даже самому себе, что за те несколько дней, которые он провел возле палаты Елены Клыковой, маскируясь то под больного, то под санитара, ему стала как-то очень близка эта женщина, лежащая на кровати сплошь опутанная проводами. К ней никто не приходил. С сыном Елены сидела ее мать. Но мальчика в больницу не привозили, опасаясь, как бы ребенок не получил травмы, увидев свою мать на больничной койке, подключенной к пикающему аппарату.

Поэтому, чтобы Елене не было так одиноко, Невезухин взял за правило с ней разговаривать. Сначала эти беседы были короткими, но вскоре Невезухин втянулся и стал, сидя возле ее кровати, рассказывать Елене почти все новости. Вот и сегодня, зайдя в палату, он сказал:

— Здравствуй, Леночка. Ты сегодня чувствуешь себя получше?

И вдруг, к удивлению и радости Невезухина, веки Елены дрогнули пару раз, а потом широко распахнулись, и на Невезухина посмотрели два больших удивительно прозрачных глаза.

— Вы кто? — спросила у него Елена.

Потом она попробовала пошевелить рукой, но ей помешали провода.

— Не шевелитесь! — заволновался Невезухин. — Я сейчас вызову врача!

Он нажал кнопку вызова, расположенную в изголовье кровати больной. Для этого ему пришлось наклониться над Еленой. И он мельком увидел в вороте ее больничной сорочки пышную грудь женщины. Эта картина почему-то взволновала его до такой степени, что он даже временно потерял дар речи.

— Мне почему-то знаком ваш голос, — продолжала тем временем Елена, не замечая состояния Невезухина. — Но лицо ваше я вижу впервые. Почему так?

Невезухин растерялся. Но Лена, слава богу, и не требовала ответа. Она лежала, смотрела на Невезухина и размышляла о чем-то своем. Немного придя в себя, Невезухин вспомнил о своем служебном долге и чего ради он, собственно, находится в палате, и спросил, перейдя снова на официальное «вы»:

— Скажите, Лена, вы помните, что с вами случилось?

Лена некоторое время помолчала, а Невезухин, затаив дыхание, ждал ее ответа. От него зависело очень многое. И в первую очередь его карьера.

— Меня ударили по голове, — вдруг сказала Лена.

— Кто? — нетерпеливо спросил у нее Невезухин.

— Она, — ответила Лена.

— Кто она?

Лена открыла рот, чтобы ответить, как вдруг в палату ворвались врачи и медицинский персонал, отреагировавшие наконец на сигнал из палаты реанимации. Врачи быстро оттеснили Невезухина в сторону и начали задавать Елене свои вопросы, интересуясь главным образом тем, что она сейчас чувствует в различных частях своего организма. С большим трудом Невезухину удалось протиснуться обратно к кровати Елены. Женщина его увидела и обрадовалась.

— Послушайте, — воскликнула Елена. — Я все вспомнила.

— Вспомнили, кто нанес вам удар по голове? — спросил у нее следователь.

— Да, — кивнула Елена. — Вернее, она меня не ударяла. Она меня толкнула, а ударилась я, наверное, сама.

— Да кто она? — спросил Невезухин.

— Она — это родственница моего мужа, Клавдия.

Арестуйте ее. Она ненормальная. Помешалась на какой-то тайне их рода. Не знаю, я ничего не поняла из ее бреда.

Да, честно говоря, мне было и некогда ее слушать. Я собиралась уходить, когда она вдруг набросилась на меня, бормоча что-то о том, что я украла у нее какое-то сокровище, на которое не имею никакого права. А какое сокровище, я понятия не имею. Муж мне велел положить с ним в могилу шкатулку. Вот ее-то Клавдия от меня и добивалась. Арестуйте ее, пожалуйста. Ведь верно, что ненормально из-за какой-то там шкатулки набрасываться на человека с кулаками?

Получив от Елены адрес ее родственницы, Невезухин помчался туда. Но, разумеется, никого дома он не застал. Только после этого Невезухин вспомнил, что нужно позвонить коллегам и рассказать им радостную новость о том, что Елена Клыкова пришла в себя и назвала человека, посягнувшего на ее жизнь.

* * *

Вова все-таки настоял на том, чтобы вызвать ментов.

Марише с трудом удалось его уговорить, чтобы вызвал он не каких-нибудь случайных ментов из местного отделения милиции, которые могли с наскоку и не разобраться сразу в ситуации, а позвонить Косте.

— Кто это такой? — подозрительно и ревниво спросил у Мариши шофер. — Твой очередной любовник?

Мариша от негодования чуть язык не проглотила.

— Да хоть бы и любовник! — закричала она. — Тебе-то что за дело?!

Но зря она это сказала. Вова неожиданно превратился в помидор и удрал в свою машину, предоставив Марише самой вызывать, кого ей заблагорассудится. Позвонив Косте, Мариша объяснила ему ситуацию. И парень обещал скоро приехать, просив никого никуда не расходиться.

— И особенно присмотрите за Клавдией, — сказал он Марише. — Она перенесла травму. И ей нужно особое внимание. Не позволяйте ей никуда отлучаться одной.

Мариша обещала, хотя ей и показалось несколько странным такое внимательное отношение Кости к Клавдии. Менты прибыли через час. За это время Клавдию удалось несколько привести в чувство, напоить валерьянкой, накормить и вообще дать ей почувствовать, что она действительно жива. Но, как только прибыли менты, девушек сразу же отправили в другую комнату. А Костя и его коллеги, среди которых подруги увидели и Невезухина, принялись допрашивать сначала подруг и Вову, а потом, услышав от них всю историю, и Клавдию.

Через полчаса, когда девушки решили, что допрос слишком затянулся, возле дома притормозила еще одна машина. И, к удивлению подруг, из нее вышел тот самый парень, которого они видели сначала на кладбище возле могилы Клыкова, потом в больнице возле палаты Елены, а потом в машине, за минуту до того, как Аня с Маришей попали в аварию. Одним словом, из машины вышел Красавец. На этот раз он был не один. С ним было еще двое человек с такими же холодными внимательными глазами.

— Смотри, — шепнула Марише Аня. — Наш Красавец! Интересно, зачем он прибыл?

Увидев подруг. Красавиц затормозил возле них.

— Где они? — спросил он у девушек.

— Здравствуйте, — прохладно ответила ему Мариша.

Вспомнив правила хорошего тона, Красавец выдавил из себя приветствие. И, повторив свой вопрос, пристально уставился на подруг.

— Менты в доме, — сказала Аня.

— А она?

— Клавдия тоже с ними, — сказала Мариша.

— Отлично, — обрадовался Красавец и, скомандовав своим людям:

— За мной! — устремился в дом.

Обратно он появился всего через какие-нибудь три-четыре минуты. И не один. Рядом с ним шла Клавдия в сопровождении двух людей Красавца.

— Этого еще не хватало! — возмутилась Мариша и двинулась наперерез.

Красавец сделал вид, что Маришу не видит. Но не на ту напал.

— Куда вы ее ведете? — строго спросила Мариша.

Красавец не счел нужным отвечать, а просто попытался сдвинуть девушку с места. Когда он понял, что это невозможно, он попытался ее обойти. Мариша сделала шаг в сторону и снова оказалась на пути Красавца. Но неожиданно рядом с ней словно из-под земли вырос Костя и потянул Маришу в сторону.

— Пропусти их, — шепнул он на ухо девушке. — Эти парни из ФСБ. Они имеют все полномочия забрать преступницу. Мы с ними договорились.

Мариша так удивилась, услышав, что Костя назвал Клавдию преступницей, что молча и без борьбы отступила в сторону.

— Почему преступница? — спросила Мариша у Кости, когда Красавец и его фээсбэшники скрылись из виду. — Почему ты назвал Клавдию преступницей? Ведь это ей племянничек дал чем-то по голове? Разве она не жертва?

— В этом деле все так перепуталось, — вздохнул Костя. — Что сам черт не разберет.

— Черт, может быть, и не разберет, — согласилась Мариша. — Ему дела нет. А мне есть. И я хочу разобраться.

— Не переживай, все, что нужно, мы от Клавдии узнали, — сказал Костя. — А в ФСБ ее тоже из виду не выпустят. К тому же мы с ними договорились о сотрудничестве. У них есть информация насчет племянника Клавдии. И они обещали ею с нами поделиться в обмен на то, что мы уступим им саму Клавдию. Она им зачем-то нужна.

— И зачем Клавдия им понадобилась? — сердито спросила у Ани Мариша, когда Костя ушел обратно в дом.

— Кто их знает, — ответила Аня. — Может быть, тоже хотят добраться до затонувшей казны русского императора.

Мариша задумалась. И чем дольше думала, тем яснее понимала, что ни с какого другого боку Клавдия ФСБ понадобиться не могла. Только из-за семейной легенды рода Клыковых, если легенда и в самом деле обернулась былью. И чем больше об этом думала Мариша, тем сильнее портилось у нее настроение. В это время из дома показался Костя.

— Едем навестить племянника Клавдии, — сказал он подругам. — Ребята из ФСБ подсказали, где его найти.

Сядем ему на «хвост». Чует мое сердце, что он в деле не один.

Стоило Косте и его парням уехать, как к подругам подошел Вова.

— Витя звонил, — сказал он девушкам. — Насчет банка дело глухо. Но зато он выяснил, что Уваров час назад сел в самолет. И в данный момент находится в воздухе где-то между Москвой и Петербургом.

— Поехали его встречать! — воскликнула Мариша. — Просто не терпится посмотреть на этого человека.

— А ты знаешь, как он выглядит? — спросила у нее Аня. — Как мы будем его встречать?

Мариша ненадолго задумалась.

— У Натальи Александровны дома на столе на кухне рядом с церковными свечками стояла фотография какого-то мужчины, — наконец сказала она. — Думаю, что это и была фотография самого Уварова.

— Возможно, — согласилась Аня. — Сестра молилась о брате. И чтобы лучше сосредоточиться на мысли о нем, поставила его фотографию прямо перед собой. Но лучше спросить. Ты спроси, а то я вроде как его любовница. Неудобно будет, если я полезу с такими вопросами.

Наталья Александровна немного удивилась Маришиному вопросу, но ответила утвердительно.

— Да, на фотографии был мой брат, — кивнула она. — А что?

— Ничего, — пробормотала Мариша, а шокированная всем случившимся у нее на даче Наталья Александровна не стала настаивать на более подробном ответе.

Вернувшись к Ане с Вовой, Мариша сказала:

— Ну что, можно ехать встречать Уварова. Теперь я знаю, как он выглядит.

Аня с легкой завистью покосилась на Маришу. Подруги сели в машину, и Вова погнал обратно в город. Наталья Александровна отправилась в город вместе с ментами. Они хотели о чем-то с ней поговорить.

— Как думаешь, успеем к самолету? — то и дело спрашивала у него Мариша.

Наконец Вова не выдержал и рявкнул:

— Если ты будешь меня так дергать, то мы ни в какой аэропорт в жизни не попадем. Самолет сядет только через сорок минут. Должны успеть. И чем меньше ты будешь меня дергать, тем скорее мы доедем.

После этого Мариша оставила его в покое. И то ли Вова был таким искусным водителем, то ли остальные машины расступались перед мощным джипом, но только в аэропорт Вова доставил подруг за десять минут до того, как было объявлено о посадке самолета, совершающего перелет Москва — Санкт-Петербург.

В зал для встречающих Мариша пошла одна, чтобы раньше времени не нервировать господина Уварова большой компанией, следующей за ним по пятам. Вова с Аней остались в джипе, волноваться и ждать появления Мариши.

— Вон! Вон она! — наконец закричала Аня, указывая на Маришу, следующую по пятам за невысоким крепкого телосложения мужчиной в деловом костюме.

Мариша посмотрела в сторону машины, где сидели ее друзья, и указала на спину идущего перед ней мужчины. Уварова Аня с Вовой узнали без труда. Он был похож на Наталью Александровну — свою сестру. Те же светлые слегка вьющиеся волосы. Тот же разрез глаз. И тот же нос с упрямой горбинкой. Только у сестры эти черты были по-женски привлекательны. А вот у ее брата они просто были — и все. Привлекательным его назвать было трудно при весьма мрачном выражении лица.

— Интересно, кто его будет встречать? — пробормотала Аня.

Но Уварова никто не встречал. Он сразу же сел на подошедшее маршрутное такси. К этому времени Мариша уже сидела в «Лексусе» вместе с друзьями и озабоченно делилась своими соображениями.

— Плохо дело, — говорила Мариша. — Никто Уварова не встречает. Неужели менты сцапали Шкафа и теперь Уваров заподозрит неладное и затаится?

— Этот типчик вовсе не выглядит озабоченным, из-за того что его там кто-то не встретил, — возразил Вова. — Он не вертел головой, выискивая знакомую машину. Сразу подошел к маршрутке и сел в нее. Точно говорю, он ни с кем не договаривался.

На маршрутке Уваров доехал до метро «Московская».

Но в само метро не спустился, а поймал темно-розовую «девятку» и отправился на ней в сторону юго-запада.

Когда девятка свернула на Ленинский проспект, вместо того чтобы двигаться на улицу Школьную, Мариша снова заволновалась.

— Куда это он едет? Домой не заехал, значит, не знает, что ключ от банковской ячейки из его почтового ящика улетучился. Если не домой, то куда?

— Успокойся ты, — взмолилась наконец Аня. — У меня от тебя голова раскалывается. И вообще, с утра крошки во рту не было. К тому же спать хочется так, что в глазах все плывет. А ты тут скачешь! Плевать, куда он едет. Когда доедет, узнаем.

Мариша вняла мольбам подруги и села рядом с ней на сиденье. Вова покосился в зеркало заднего вида на обеих подруг и сказал:

— Думаю, что ваш Уваров едет в гости к Шкафу.

— С чего ты это взял? — спросила у него Мариша.

— Попросил кое-кого навести справки о семье Шкафа, — скромно ответил Вова.

— Кое-кого — это Витю? — догадалась Аня. — И что он сказал?

— Сказал, что от свекрови матери Шкафа досталась квартира на Ленинском проспекте. Шкаф там не прописан, а его мать является собственницей данного жилья.

До недавнего времени она эту квартиру попросту сдавала каким-то людям. Квартира довольно хорошая, трехкомнатная. И главное — располагается почти возле самого метро. А на прошлой неделе люди, которые снимали эту квартиру, съехали. А следующих жильцов мать Шкафа еще найти не успела. Так что я думаю, что Шкаф сейчас там.

— Ясно, — кивнула Мариша.

«Девятка», в которой ехал Уваров, и в самом деле остановилась на Ленинском проспекте возле одного из блочных пятиэтажных домов. Уваров вылез из нее, вошел в магазин, купил там бутылку водки и уже с бутылкой в руке направился в сторону дома. Вова не решился ехать за ним на джипе, Маришу Уваров мог запомнить в аэропорту, поэтому за Уваровым пошла Аня.

Ей без труда удалось миновать заросли сирени, судачащих о чем-то на скамейке старух и двух спящих собак, а потом в ее руку неожиданно кто-то вцепился. Аня открыла рот, чтобы заорать от испуга, но вдруг увидела, что этот кто-то не кто иной, как Костя. Выглядел он, правда, при этом далеко не любезно.

— Что ты тут делаешь? — сердито осведомился он у Ани.

— Слежу, — ответила чистую правду Аня.

Костя еще больше изменился в лице и поинтересовался:

— За кем?

— За ним, — ответила Аня, кивая на спину удаляющегося Уварова.

— Ясно, — кивнул Костя; — Садись в машину.

И он толкнул Аню в сторону светло-кремовой «семерки».

— Не хватало еще, чтобы ты испортила нам всю картину своей самодеятельностью, — сказал Костя, тоже садясь в машину. — Мы потратили столько времени и сил, чтобы, не возбуждая подозрения у нашего парня, поместить в его квартире «жучки»! А тут ты! Вот скажи мне, куда ты шла?

— За Уваровым, — снова ответила правду Аня. — Он сообщник Шкафа, то есть племянника Клавдии.

Но Костя почему-то опять изменился в лице и снова не в лучшую сторону.

— Ну куда ты за ним шла?! — взвыл он. — Ну, дошла бы ты за этим типом до квартиры, где живет его сообщник. И что дальше? Внутрь бы ты не попала!

— Не попала бы, — согласилась с Костей Аня, кляня на чем свет стоит Маришу, которая не продумала эту деталь, а ей, Ане, теперь перед ментами отдуваться. — То есть так, чтобы не возбудить подозрения, точно бы не попала.

— Вот видишь! — почему-то обрадовался Костя. — Нужно же и головой думать хоть иногда!

— Так я понимаю, что вы поставили «жучков» в квартире племянника Клавдии и теперь можете подслушать все, о чем он будет говорить? — спросила у Кости Аня.

Костя молча кивнул в сторону желтой аварийной машины.

— Там сидят наши ребята, — сказал он Ане. — И слушают все, что скажет племянник Клавдии в своей квартире.

В это время затрещала рация, и из нее донесся голос:

— Все в порядке. В квартире гость. Можешь идти.

— И раз уж ты тут, — отключив рацию, сказал Костя, обращаясь к Ане, — то думаю, что теперь мы можем к нашим ребятам присоединиться и тоже услышать беседу вашего Уварова и его сообщника.

Аня не стала возражать. Ей было самой любопытно послушать, о чем будут разговаривать преступники. Но неожиданно она вспомнила про друзей.

— А Маришу с Вовой позвать можно? — спросила она у Кости.

— Что? — поразился тот. — И они тоже тут? Где?

Аня повертела головой в поисках черного «Лексуса», нашла машину и показала ее Косте.

— И вы следите за этим Уваровым от самого аэропорта? — спросил у нее Костя.

— Да, — кивнула Аня.

— А зачем? — поинтересовался Костя. — Не лучше ли было все предоставить нам?

— Не лучше, — искренне ответила Аня. — Нам и самим интересно.

Некоторое время Костя молчал, борясь с собой. Наконец лучшие его качества победили, и он сказал:

— Ладно, зови своих друзей. Лучше держать вас под присмотром, а то вы еще дел натворите.

Аня отправилась к джипу. Вова отказался оставить машину без присмотра, а Мариша осталась составить ему компанию. Так что вернулась Аня обратно одна. И Костя повел ее к желтому фургончику аварийки.

— А Уваров или племянник Клавдии не могут заметить, как мы влезаем в аварийку? — спросила у Кости Аня. — Им ведь это наверняка покажется подозрительным.

— Окна квартиры выходят на другую сторону, — заверил ее Костя. — А оба приятеля сейчас находятся в ней.

Так что мы ничем не рискуем.

Аня довольно кивнула и с легким сердцем поднялась в передвижную радиостанцию, замаскированную под фургончик аварийной службы. Первое, что услышала Аня, был знакомый ей голос. Именно этот голос звонил ей и требовал отдать бумаги. Она бы узнала его из тысячи.

И сейчас этот голос говорил:

— Ну как, прикончил тетку?

— Нет, — ответил второй голос, в котором Аня узнала голос Шкафа.

Но не успела она порадоваться за то, что парень оказался жив и к тому же не так плох, как она о нем думала, Клавдию ведь он все-таки не убил, Шкаф продолжил:

— Нет, сама сдохнет.

— А тело? — заволновался первый голос. — Ты его хорошо спрятал?

— Не беспокойтесь! — хохотнул Шкаф. — Отличное место нашел! Если менты найдут, то вам крышка.

— Что? — переменился первый голос. — Что ты мелешь?

— Ничего, — спокойно ответил Шкаф. — Думаете, я совсем дурак? Не понял, что если вы даже родного племяша Кольку приказали мне замочить, то от меня и подавно избавитесь? Вот я и подстраховался. Тетку мою все равно убить следовало. Зря она тогда поперлась к этой Ленке, шкатулку у нее требовать. Слово за слово, нервы у тетки сдали. Она, правда, мне клялась, что Лену не трогала. Но кто ее знает, как оно там было. Наверняка ведь ударила Ленку по голове.

— И ладно бы насмерть! — проворчал Уваров. — А так ведь опасная свидетельница осталась. Но и ты лопух. Ты же ходил в больницу. Почему не замочил девку?

— А как бы я ее замочил, если там охрана круглые сутки возле ее палаты? — возмутился Шкаф. — Тоже, думайте, что говорите. И так еле ноги унес!

— Ладно, ладно, — примирительным тоном ответил Уваров. — Не будем ссориться из-за прошлых ошибок.

Так куда ты спрятал свою тетку?

— Нет, вы точно считаете меня круглым дураком! — возмутился Шкаф.

— Ничего подобного, — возразил Уваров. — От тех двоих все равно следовало избавиться. Мы же с тобой решили, что делиться с ними не с руки. А знали они слишком много, могли в любой момент стать опасными и начать требовать своей доли добычи. Пойми, когда на кону такой куш, то нельзя слюни распускать.

— Но родного племянника… — пробормотал Шкаф.

— Да не племянник он мне! — сердито сказал Уваров. — Так, подкидыш из приюта. Сестра учудила. В тридцать лет ей в голову вдруг стукнуло, что своих детей у нее быть не может, вот она Кольку и усыновила. А он, щенок, вместо того чтобы быть благодарным своей благодетельнице, ни учиться толком, ни работать не хотел. Ноги ей целовать должен был за то, что она для него сделала. А он одни беспокойства сестре приносил. И язык у него слишком длинный оказался. В любой момент мог растрепать кому-нибудь о наших планах. Шантажировать меня вздумал. Знал бы ты, как я жалел, что его, не подумав, в дело пригласил.

— Вы не подумали, а мне расхлебывать приходит, ся, — проворчал Шкаф.

— А кому? — сердито спросил у него Уваров. — Кому как не тебе? Ты вот хоть знаешь, во сколько мне обошлась аренда судна, на котором мы отправимся в Японское море? А стоимость оборудования для глубоководного спуска? А техника для подъема на поверхность груза?

Да я, если хочешь знать, выложился полностью. Все, что копил целую жизнь, поставил на кон, слетав в Москву.

Мне теперь отступать некуда. Либо пан, либо пропал.

Понял?

— Понял, — сказал Шкаф после продолжительного молчания. — Так вот я и говорю, что если вы тех двоих не пожалели, так и меня не пощадите. Если не сейчас, так после того, как груз достанем, вы меня пришьете. Вот я и подстраховался. Спрятал тело тетки так, чтобы вы в глазах ментов оказались бы виноваты в ее смерти.

— Молодец! — уважительно произнес Уваров. — Только убивать я тебя ни за что не стал бы. Мне сильный, а главное умный помощник нужен. А тех двоих ты из головы выброси. Нестоящие они люди были, вот что. А тетку твою мне даже жаль. Умная была женщина. Выпьем, что ли, за упокой ее души?

— Выпьем, — легко согласился Шкаф. — Чтобы отмучилась побыстрее. За это я, пожалуй, выпью.

И, судя по звукам, сообщники приступили к распитию той бутылки водки, которую принес с собой Уваров.

Разговор их плавно перешел к тому, как каждый распорядится своим будущим богатством. Выяснилось, что планы у каждого совершенно различные. Уваров планировал перебраться в какую-нибудь западную страну, Францию или Германию, купить там дом и спокойно проживать денежки, катаясь по всему свету.

Шкаф покидать пределы родины не собирался. У него в планах была развеселая жизнь в родном городе в компании друзей и красивых девок.

— Тебе этих денег до конца жизни не прокутить, — внезапно сказал ему Уваров.

— Не беспокойся, — уже пьяным голосом ответил Шкаф. — Буду каждый вечер в казино по паре тысяч оставлять, так до конца жизни управлюсь.

Уваров странно хмыкнул, но промолчал. Внезапно Шкаф сказал:

— Что-то мне хреново! Водка, что ли, паленая?

— Паленая, — еще более странным голосом согласился Уваров. — Сдохнешь сейчас.

— Да ты что, падла? — зашипел Шкаф. — Ты подмешал туда чего-то? Отравить меня решил?

— А чего мне тебя жалеть? — усмехнулся Уваров. — Правильно ты сказал, если тех двоих я приказал тебе замочить, то и от тебя избавлюсь. А ты как думал? Что я с тобой делиться буду? Да с какой стати? С теткой твоей я еще поделился бы. За то, что она такой умной оказалась.

А ты что?

На протяжении всей этой речи Шкаф ругался, не переставая. Но голос его с каждой минутой становился все более жалобным. Ане даже стало не по себе. А стоило ей подумать, что Шкаф сейчас откинет копыта, а она будет это все слышать, как ей окончательно стало дурно. И как только ей действительно стало дурно, Костя сказал:

— Так, похоже, пора вмешаться. А то сдохнет наш парень.

Он кивнул троим своим ребятам, те выскочили из машины и помчались в сторону дома Шкафа.

— Ты же со мной пил, — тем временем несся из микрофона слабеющий голос Шкафа. — Чего же тебя не крутит, а, падла?

— Не пил я ее, — равнодушно ответил Уваров. — Только делал вид, что пью. А свою водку под стол выливал. Так что прощай. Ключ от ячейки у меня в почтовом ящике лежит, я соседку просил проверить. Она моя любовница, так что врать не станет. Она проверила. Конверт на месте. Название банка ты мне сам сказал. Завтра я заберу бумаги из банковской ячейки и… Прощай, родимый город, уходим завтра в море! — неожиданно запел Уваров.

Голос у него оказался неожиданно сильный и красивый. Но долго наслаждаться им Ане не пришлось. В квартире раздался громкий шум, шаги и мужские голоса. Уваров замолчал, а вместо его голоса из микрофона донеслись крики ментов:

— Руки вверх! Стоять на месте!

Потом раздался выстрел, от которого Аня вздрогнула всем телом. И через минуту зашипела Костина рация, и оттуда донесся голос:

— Первый, прием, ты меня слышишь?

— Отлично слышу, — ответил Костя. — Ну, что там?

— Врач нужен, — ответил голос. — Парень совсем плох. Похоже, действительно отравление. А второму мне пришлось ногу прострелить. В окно выпрыгнуть хотел.

— Врач будет через минуту, — сказал Костя. — Прием.

— Первый, порядок, вас понял, — ответил голос. — Ждем врача.

— Ну вот и все, — сказал Костя. — Пошли!

Аня вышла вместе с ментами из машины. Но в квартиру Шкафа Костя ее не взял. Аня немного обиделась, но, подумав, решила, что нечего ей там в самом деле делать. И вернулась в «Лексус» к Марише и Вове. Пересказав им все события, чему свидетельницей она стала благодаря Косте, Аня задумалась. Сначала она думала о том, что случилось в квартире Шкафа пять минут назад. Но потом ее мысли приняли другое направление.

Она вдруг обратила внимание на то, как тесно сидели рядом Вова с Маришей. Вроде бы раньше за ними такой близости не замечалось. И уж совсем странным, если честно, было нежелание Мариши пойти вместе с Аней в фургончик аварийки, чтобы послушать беседу двух преступников. Это было совсем не в духе Мариши. И окончательно Аню сбили с толка взгляды, которыми обменивались ее подруга и Вова.

— Мариша, можно тебя на минутку? — спросила она у подруги. — Выйдем, а?

Мариша послушно вылезла из джипа следом за Аней.

— Ты что это? — спросила у нее Аня. — Влюбилась?

— В кого? — сделала наивные глаза Мариша.

— Ты передо мной дурочку не строй! — усмехнулась Аня. — В Вовку ты втюрилась.

— Ну, ладно, — сдалась Мариша. — Влюбилась немножко. И что с того?

— А как же Григорий Петрович? И наши планы? Ты же его должна охмурять, — сказала Аня. — Иначе кто нам даст денег, для того чтобы поехать за сокровищем?

— Ты серьезно думаешь, что теперь сокровище достанется кому-то из участников этой истории? — усмехнулась Мариша. — Нет, если уж ребята из ФСБ увезли Клавдию с собой, то будь уверена, они вытрясут из нее всю необходимую информацию. А если не из нее, так Уваров или Шкаф расколется и назовет банк, где в ячейке лежат бумаги покойного Клыкова. Так что, как ни крути, а до сокровища нам теперь не добраться. Конкурентов слишком много, и они слишком сильные. С государством-то не поспоришь. Теперь бывшее золото царской казны вернется на свое место.

— Думаешь, оно и в самом деле существует? — спросила Аня у подруги.

— Уверена, — кивнула головой Мариша. — Раз этим делом занялось ФСБ, то золото точно есть. И они о нем знают.

И Мариша спокойно повернулась, чтобы идти обратно в машину. Аня последовала за ней.

— Куда теперь поедем? — спросил у подруг Вова, когда Уварова и Шкафа загрузили на носилках в машину «Скорой помощи» и машины уехали.

Так как подругами пока никто не интересовался, то Мариша приняла соломоново решение.

— Едем по домам, — сказала она. — Отсыпаться.

Несмотря на выпитый кофе и пережитое возбуждение, Аня уснула прямо в машине. И до квартиры ее пришлось нести Вове. Когда Тамара Семеновна открыла дверь и увидела свою дочь мирно спящей на руках дюжего шофера, она лишь икнула и отошла в сторону, пропуская парочку в квартиру. Мариша дождалась возвращения Вовы у него в машине. И он отвез девушку к ней домой, а сам отправился на работу. У себя дома Мариша рухнула на диван и в ту же минуту заснула, позабыв на время про все сокровища и убийц на свете.

На следующий день Маришу разбудил телефонный звонок. Еще толком не проснувшись, девушка проковыляла к аппарату и сняла трубку.

— Алло, — хриплым со сна голосом сказала она.

— Мариша? — услышала она голос Ани. — Я не помешала?

— В чем ты могла мне помешать? — сонно спросила у подруги Мариша.

— Ну, может быть, ты занята.

— Чем? — спросила Мариша. — Я спала.

— А Вова? — поинтересовалась Аня.

— Не знаю, — откровенно сказала Мариша. — Он довез меня до дома и уехал. Еще вчера.

— А, тогда ладно! — оживилась Анька. — Слушай, хочу тебя порадовать.

— Да? — немного оживилась Мариша. — Давай радуй!

— Мариша, представляешь, а мне звонил Вальтер, — счастливым голосом сказала Аня.

— Кто? — еще толком не очухавшись, спросила Мариша.

— Ну, Вальтер! — повторила Аня. — Тот самый, которого мы с тобой привораживать на кладбище ездили.

— Да ты что?! — поразилась Мариша. — Позвонил все-таки! И чего? Чего он сказал-то?

— Вообще-то он звал меня к себе, — ответила Аня. — Сказал, что любит меня. Что не мыслит жизни без меня.

— Так здорово! — действительно обрадовалась Мариша. — Наверное, приворот подействовал.

— Но знаешь… — сказала Аня и замолчала.

— Что? — насторожилась Мариша.

— Но я так решила, что он мне не нужен, — закончила свою мысль Аня.

На этом месте Мариша надолго потеряла дар речи.

Когда она его наконец обрела, она только и смогла, что просипеть в трубку:

— Ты что, окончательно рехнулась?

— Вовсе нет, — жизнерадостно ответила Аня. — Я поняла, что никогда его не любила. И вообще он мне совсем, ну решительно совсем не нужен.

— А зачем мы тогда на кладбище таскались с этим проклятым яйцом? — выдохнула Мариша. — По могилам там скакали? Ведь только ради того, чтобы ты была счастлива.

— Я и счастлива, — ответила Аня. — К Вальтеру меня больше не тянет. И, кстати, мне час назад звонил Костя.

Он приглашал меня к себе.

— Тебя? Одну?

— Ну, вообще-то он приглашал нас обеих, — сказала Аня. — Но ты же не пойдешь?

— Почему это я не пойду? — удивилась Мариша.

— Ну, тебе же он не звонил, — сказала Аня. — Так что тебя он приглашал только из вежливости. А ко мне он явно неравнодушен.

У Мариши перехватило дух, и она швырнула трубку на рычаг. Буквально через полминуты раздался звонок.

Думая, что это звонит Анька, Мариша схватила трубку и закричала:

— Что? Что тебе еще нужно? Учти, больше я никогда в жизни у тебя на поводу не пойду!

— Мне и не нужно, — ответил ей мужской голос.

Мариша охнула и осеклась.

— Это Костя звонит, — сказал тот же мужской голос. — Хочу пригласить вас с подругой ко мне к трем часам дня. Вообще-то я с Аней уже разговаривал. Она обещала прийти. К трем удобно?

— Удобно, — пробормотала растерянная Мариша. — Мы придем.

— Вот и отлично, — ответил Костя. — Это избавит меня от необходимости объявлять вас в розыск.

И он повесил трубку, оставив Маришу недоумевать по поводу последней фразы следователя.

Тем не менее к трем часам дня обе подруги были в коридоре отделения милиции, в котором работал Костя.

По стечению обстоятельств первым, с кем столкнулись подруги в коридоре, оказался Невезухин. Он шел по коридору танцующей походкой и выглядел почти счастливым. При виде подруг он и вовсе просиял приветливой улыбкой и сказал Марише:

— А, сестра потерпевшего! Привет!

После этого он продолжил свой путь, сказав девушкам на прощание:

— Идите, идите! Там вам все объяснят.

— Что это с ним? — недоуменно спросила Аня, когда Невезухин отошел. — Его словно подменили. У него лицо счастливого человека.

Мариша пожала плечами и посмотрела вслед удаляющемуся следователю.

— Если бы я не боялась попасть пальцем в небо, то сказала бы, что он влюбился, — наконец произнесла она.

И девушки отправились к Косте, выбросив Невезухина из головы.

А тот, выйдя из отделения милиции, сел в машину и прямым ходом отправился в больницу, чтобы навестить Елену Клыкову. Никакой служебной необходимости в этом уже не было, допрос Елены он провел еще утром.

Просто Невезухину необходимо было слышать голос Лены, видеть ее, чтобы чувствовать себя совершенно счастливым. Добравшись до ее палаты, он был встречен приветливой улыбкой и едва не запел от радости.

А подруги наконец добрались до кабинета, который занимал Костя, постучали в дверь и вошли. За столом сидел Костя, который при виде подруг поднялся со своего места.

— Очень рад, — сказал он. — Очень рад, что вы все же нашли время и навестили меня. Садитесь!

Подруги послушно сели на предложенные им стулья.

— Хм, — сказала Мариша, не зная, как начать разговор. — В коридоре мы встретили Невезухина.

— Да, да, — кивнул головой следователь. — У него все отлично устроилось. Елена Клыкова пришла в себя и рассказала, что ее бывший любовник Полосков Юрий сговорился с некоей Алевтиной Варсонофьевной — бухгалтершей ее мужа, чтобы она помогла ему отобрать фирму у ее законных владельцев.

— Да? — переглянулись между собой подруги. — Интересно.

— Не то слово, как интересно, — оживленно кивнул Костя. — В общем, если вкратце, то история такова.

Алевтина польстилась на обещания Полоскова сделать ее своей правой рукой и дать ей твердый процент с прибыли и решила избавиться от законных владельцев фирмы, а вы помните, их было трое, самым простым способом. То есть убить их. С помощью своего мужа она разработала план, который отличался просто удивительным цинизмом. Все трое директоров плавно переехали в мир иной благодаря ловко подстроенным несчастным случаям.

И ничего бы бедному Невезухину не удалось доказать, если бы не счастливое стечение обстоятельств.

— Какое стечение? — спросила Мариша.

— Счастливое, — повторил Костя. — В Невезухина явно влюбилась вдова Андрея Клыкова — последнего директора упомянутой фирмы. Во всяком случае, она рассказала ему всю правду о махинациях своего бывшего любовника Юрия Полоскова.

— У Андрея Клыкова с Полосковым было давнее соперничество, — сказала Мариша. — Еще со школы. По словам их знакомых, Полосков страшно завидовал во всем, ну, буквально во всем Андрею Клыкову.

— Вот, вот, — кивнул Костя. — Должно быть, Полоскова совсем заело, и он решился пойти на крайние меры, лишь бы заполучить фирму своего соперника и его жену заодно. Елену он заполучил без труда. Но, как только Клыков погиб, Полосков потерял к женщине всякий интерес и даже не потрудился скрыть это. Вот в этом и была его главная ошибка. Он не подозревал, насколько хорошо Елена Клыкова посвящена в его планы. А она, оказывается, знала очень много. Сейчас она клянется, что узнала обо всем только после смерти мужа, дескать, подслушала какой-то разговор Полоскова с Алевтиной. Но факт остается фактом. Елена Клыкова полностью заложила своего бывшего любовника Полоскова и его сообщников — Алевтину и ее мужа.

— Их уже арестовали? — немного помолчав, спросила Аня.

— Пока нет, — ответил Костя. — Но можете не сомневаться, что от ответственности им не уйти.

— Я рада, что смерть трех человек не сойдет этой компании с рук, — сказала Мариша. — Но.., но в таком случае это не они организовали остальные несчастные случаи?

— Конечно, нет! — воскликнул Костя. — На этом месте заканчивается одна история и начинается совсем другая. Алевтина Варсонофьевна не имеет никакого отношения к несчастному случаю с Еленой Клыковой.

— А кто имеет?

— Клавдия, — ответил Костя. — Правда, по голове она Лену не била, но толкнуть она ее толкнула. И умирать без медицинской помощи оставила. Так что все-таки вина на Клавдии есть. Хотя сама Клавдия и клянется, что страшно испугалась содеянного, но все-таки проверила у упавшей Лены пульс. И ушла только после того, как решила, что Лена действительно мертва.

— Но как же мы не видели Клавдию? — растерянно спросила Мариша. — Мы же сидели все это время во дворе дома Лены и видели всех, кто входил в ее подъезд.

— А Клавдия и не входила, — сказал Костя. — Она уже находилась в доме, когда вы выходили от Лены. Она была этажом выше. А после того, как она толкнула Лену и та ударилась головой и упала, Клавдия выскочила из квартиры и, опять же, поднялась на этаж выше. Поэтому вы ее и не видели. Но зато ее видела соседка Лены сверху.

Она нам и описала внешность странной женщины, которая почти полчаса провела у них на лестничной площадке.

— А Олег? — спросила Мариша. — Его тоже Клавдия?..

— Это брат Андрея Клыкова? — уточнил Костя. — Нет, тот сам из окна вывалился. Пьяный был очень.

— А где сейчас Клавдия? — спросила Аня.

Костя немного помедлил с ответом, но все же сказал:

— В данный момент она у наших товарищей.

— В ФСБ? — уточнила Мариша. — Что им от нее нужно?

— Девочки, поймите, я занимаюсь своим делом — раскрываю убийства, — ответил Костя. — Ребята из конторы помогли мне, назвали адрес, по которому можно было найти преступника. Мы этого преступника задержали. И он для нас гораздо важней, чем Клавдия, чья вина несколько сомнительна.

— Преступник — это племянник Клавдии? — уточнила Мариша. — Саша?

— Да, — кивнул Костя. — На его совести смерть сразу двоих людей. И еще одно покушение на жизнь третьего человека — своей родной тетки Клавдии.

— Как все запутано, — сказала Аня. — Выходит, Клавдия виновата в том, что Лена попала в больницу.

А саму Клавдию чуть не прикончил ее племянник Саша.

А самого Сашу чуть не отправил на тот свет Уваров?

— Который тоже приходится ему дядей, — послышался за спинами подруг чей-то голос.

Обернувшись на голос, они увидели своего Красавца.

Он стоял у дверей и улыбался им.

— Дядей?! — пораженно спросили подруги. — Кто? Кому?

— Уваров Александр Александрович приходится дядей Александру Чудскому — племяннику Клавдии Соколовой, — сказал Красавец.

— Ничего не понимаю, — потрясла головой Аня. — Уваров — дядя племянника Клавдии?

— Не родной, конечно, — сказал Красавец, беря стул и усаживаясь напротив подруг. — Но все же родственник Видите ли, сам Уваров — прямой потомок Владимира Клыкова.

— Того самого? — ахнула Аня. — Который привез в Питер шкатулку с японскими бумагами?

— Да, — кивнул Красавец. — Так вот, Уваров — его внук. Сам Уваров родился уже после войны в сорок седьмом году, а его родной сестре довелось побывать в эвакуации вместе со своей бабушкой — Екатериной Клыковой — вдовой Владимира Клыкова.

— Про Екатерину Клыкову мы знали, это нам рассказала Клавдия, — вставила Аня.

— Но почему все-таки Уваров, а не Клыков? — спросила Мариша, осмыслив услышанное.

— Уваров — это фамилия его отчима, — ответил Красавец. — Дело в том, что Александр Клыков — сын Владимира Клыкова, с которого и началась вся эта история, умер достаточно рано. Еще в конце сороковых годов.

И его вдова, оставшись с двумя маленькими детьми на руках, вторично вышла замуж. Тем более что после мужа ей в наследство осталась лишь легенда о сказочном семейном кладе, спрятанном где-то в далеком Японском море. Она пересказала эту легенду своим детям. Дочь — Наталья Александровна отнеслась к легенде достаточно прохладно. А вот сын заинтересовался. И свой интерес пронес через всю жизнь.

— И как Уваров узнал, где искать шкатулку с бумагами? — спросила Аня.

— Это довольно просто, — ответил Красавец. — Я только что от него. Мы мило побеседовали, и он в обмен на кое-какие поблажки согласился посвятить меня целиком в эту запутанную историю.

— И что он рассказал? — с любопытством спросила Мариша.

— Часть этой истории мы знали и без него, — сказал Красавец. — Не спрашивайте, каким образом, все равно не отвечу. У нашей организации достаточно информаторов во всех слоях общества. Один из них был вхож в дом Андрея Клыкова. Он и заинтересовался этой таинственной легендой рода Клыковых. А потом уже над красивой легендой заработала целая команда наших сотрудников.

И мы выяснили, что в свое время и в самом деле существовала версия, что последний самодержец российский старался припрятать часть казны по различным заграничным банкам. Вам я могу рассказать только то, что касается непосредственно Уварова и его сообщников. И то лишь учитывая ваши заслуги в раскрытии этого дела.

И тот факт, что вы все равно знаете больше половины.

— А еще вы хотите получить маленький ключик от банковской ячейки, — хмуро сказала Мариша.

— Признаю, что я восхищен вашей проницательностью! — произнес Красавец. — И не скрою, что и в самом деле не отказался бы получить этот ключик. Не скажу, что он нам очень нужен. Но все же было бы спокойней, если бы он оказался у нас.

— Ладно, — вздохнула Мариша. — Рассказывайте свою историю, ключик мы вам отдадим. Мы еще с ума не сошли и с вашей организацией конкурировать не собираемся.

— Еще когда я первый раз встретил вас возле могилы Андрея Клыкова, я понял, какая вы умная девушка, — похвалил Маришу Красавец. — Как ловко вы стянули со своего пальчика колечко и притворились, что именно его и искали в густой траве.

Мариша покраснела до корней волос, как с ней бывало всегда, когда ее уличали в обмане.

— А что вы сами делали возле могилы Андрея Клыкова? — спросила Аня.

— Пытался выяснить, кто же выкрал эти бумаги и шкатулку из его могилы, — сказал Красавец. — Дело в том, что мы следили за Еленой Клыковой и видели, как она закопала шкатулку с бумагами в могилу своего мужа.

И мы собирались забрать шкатулку, как вдруг заметили возле могилы какое-то оживление. Какие-то незнакомые молодые люди тоже явно следили за могилой и с той же целью, что и мы.

— Это Шкаф с Митей и Колькой! — воскликнула Мариша.

Красавец молча кивнул в ответ.

— Да, это были они. Мы с коллегами заинтересовались и решили, что будет разумней задержать этих молодых людей, когда они попытаются выкопать шкатулку, и выяснить у них, откуда они узнали о ней. Днем им не удалось забрать шкатулку из могилы, а ночью вы опередили тех троих парней, — сказал Красавец. — Такого поворота событий мы с коллегами, признаюсь, не ожидали. Вы, девушки, никак не вписывались в наше представление о происходящем. Вы только вообразите себе: мы спокойно следим за теми тремя парнями, основные наши силы брошены именно на это, могила со шкатулкой находится практически без присмотра, а вы в это время спокойно забираете себе и шкатулку, и бумаги и удираете, оставив всех нас с носом. И все это за какие-то несколько минут, когда наш человек отлучился от могилы Андрея Клыкова.

— Но мы же не специально, — развела руками Мариша. — И вообще, нужно было лучше следить за могилой, а не сваливать теперь вину на нас.

— И должен вам сказать, — не обращая внимания на слова Мариши, продолжил Красавец, — что это по вашей вине были убиты два человека.

— При чем тут мы? — возмутилась Аня.

— А как же? — удивился Красавец. — Если бы вы не вмешались, мы бы задержали всех трех преступников возле могилы Андрея Клыкова и они не прегрызлись бы между собой, потому что делить им было бы уже нечего.

Бумаги бы мы у них отобрали без всякого сомнения.

— А что, это царское золото и в самом деле существует? — спросила Мариша.

Красавец в ответ снова кивнул.

— А откуда вы про него узнали? — спросила Мариша. — Ведь не просто же так ваш сотрудник втерся в доверие к Андрею Клыкову?

Но на этот раз Красавец даже не соизволил и ухом повести, словно и не слышал Маришиного вопроса.

— Так вот, — не обращая внимания на смущение девушки, продолжал фээсбэшник, — Уваров знал о существовании шкатулки с загадочными написанными по-японски бумагами от своей матери, а та в свою очередь знала про них от своего мужа Александра — сына Владимира Клыкова. Знал он также и о существовании ключа к этим бумагам. И о том, что расшифровать бумаги пока не удалось никому из Клыковых. И так же как и Клавдия пыталась разыскать потомков Владимира Клыкова, так и Уваров хотел разыскать свою родню. Но в отличие от Клавдии, которая просто хотела разыскать свою родню, Уваровым двигал корыстный интерес. Ему нужна была не родня как таковая, а шкатулка, бумаги и ключ к ним. И в конце концов он нашел Клыковых, Андрея и Олега. А потом вышел и на Клавдию, являвшуюся обладательницей ключа к шифру.

— А Шкаф? — спросила Аня.

— Шкаф? — переспросил Красавец.

— То есть племянник Клавдии — Саша? — поправилась Аня. — Шкафом — это мы его между собой прозвали. Каким образом Уваров познакомился с ним?

— Знаете, есть поговорка, — сказал Красавец. — Свояк свояка видит издалека. Вот так и Уваров живо почувствовал, в Александре Чудском родственную душу.

Сначала Уваров пытался привлечь к этому делу своего племянника, вернее, приемного сына своей сестры.

— Кольку, — догадалась Мариша.

— Его, — кивнул Красавец. — Но потом Уваров понял, что Коля ему только мешает. Да и деньгами делиться не хотелось, и он приказал Шкафу убить обоих парней. И Кольку, и Митю. С самого начала Уваров сделал ошибку, слишком многое рассказав своим сообщникам. И когда дело стало подходить к финишной прямой, Уваров решил, что делиться кладом ни с родственниками, ни со своими сообщниками он не станет. Вот он и приказал Шкафу убить сначала Кольку, а потом и Митю.

А затем, когда тот справился с задачей, сам попытался прикончить своего родственника.

— Ужасно, — сказала Мариша. — Просто чудовищно. Но почему Уваров пытался убить самого Шкафа?

Ведь тот мог быть ему полезен?

— Я же вам уже сказал, все дело в том, что Уваров не был намерен ни с кем делиться сокровищем. Поэтому и попытался отделаться от Шкафа.

— И ему бы это удалось, — вставил Костя. — Врачи в больнице сказали, что привези мы парня на полчаса позднее, они бы его уже не откачали.

— Кстати, о больницах, — обратилась Мариша к Красавцу. — А зачем вы пытались отключить аппарат искусственного дыхания и убить Лену Клыкову?

Некоторое время Красавец молча смотрел на Маришу, переваривая сказанное ею.

— Значит, мне не показалось! — пробормотал он. — Значит, и в больнице тоже были вы с подругой.

— Нет, Аня в это время была в другом месте, — сказала Мариша. — Охраняла покой Олега — брата Андрея Клыкова. И все же?

— Я не пытался убить Елену Клыкову, — возразил Красавец. — Что за дикая идея?

— Но я же вас видела, — настаивала на своем Мариша.

— Вы меня видели, когда я погнался за вашим Шкафом! — возмущенно воскликнул Красавец. — А это он пытался разделаться с Еленой. Она была ему опасна, так как могла выдать Клавдию, а та в свою очередь могла выдать аферу, в которой участвовали и Уваров со Шкафом.

Тетку-то ему убивать не хотелось. По-своему он был к ней привязан. Вот он и решил покончить с Леной. И лишь когда это ему не удалось, пошел на то, чтобы избавиться от своей тетки.

— Теперь ясно, — успокоение сказала Мариша. — Но осталась еще пара вопросов. Хотелось бы уточнить родственные отношения среди этих Клыковых, Уваровых, Чудских.

— Ну, это нетрудно, — ответил Красавец. — Началось все с того, что были два брата — Владимир и Андрей.

А также их сестра Анна. По прямой линии от Анны происходят Клавдия и ее сестра — мать Шкафа. По прямой линии от Андрея происходят опустившийся пьяница Олег и убитый ныне Андрей Клыковы. И наконец от Владимира Клыкова, который и был первоисточником семейной легенды в клане Клыковых, по прямой линии происходят Уваров и его сестра Наталья Александровна.

— А убитый Шкафом Колька, он кто приходится Клыковым?

— Он был всего лишь приемным сыном Натальи Александровны и к Клыковым прямого отношения не имел, — ответил Красавец. — Еще вопросы есть?

— Есть, — сказала Мариша. — Никак не могу понять, почему почти за сто лет никто из Клыковых, кроме Клавдии, не сумел разгадать шифр из японской шкатулки.

— Андрей не давал бумаг Клавдии, а Клавдия не давала ему ключа к шифру. Они никак не могли сойтись в том, кому и сколько будет причитаться из царской казны, если они ее найдут.

— Ну, а раньше?! — воскликнула Мариша. — Когда зашифрованные бумаги пытались разгадать еще те самые брат и сестра Владимира Клыкова — Анна и Андрей.

— Это было уже давно, те люди давно в могиле, — пожал плечами Красавец. — Думаю, что жизнь в те времена была настолько неспокойной и трудной, что им было не до бумаг своего родственника. Они побились над ними немного, а потом решили, что он их просто надул.

— Но шкатулку с бумагами и ключ к шифру тем не менее сохранили и передавали из поколения в поколение! — воскликнула Мариша.

— Ну, надежда-то умирает всегда последней. К тому же красивая семейная легенда о затонувшем царском золоте — это ведь тоже не помешает. Всегда есть Чем блеснуть в кругу близких друзей.

— Насколько я понимаю, иногда скромность бывает полезна, — сказала Мариша, обращаясь к Красавцу. — Если бы Андрей и Олег Клыковы не болтали языками о своей семейной легенде, то ваша организация ею бы и не заинтересовалась.

— Не возражаете, если я тоже наконец спрошу? — внезапно произнесла Аня.

— Давайте, охотно отвечу.

— Почему Уваров все же решился отравить своего сообщника, если тот ясно сказал ему, что подставил его с телом своей тетки? Я же слышала, он сказал, что когда найдут тело Клавдии, то милиция в первую очередь подумает на Уварова. Почему же даже после этого…

— Да потому что Уваров уже знал от своей сестры Натальи Александровны, что у него на даче найдена связанная полумертвая женщина, — ответил вместо Красавца Костя. — Он позвонил сестре на трубку, еще когда та была на даче. И услышав от своего сообщника признание, что он спрятал свою тетку где-то в таком месте, где, обнаружив труп, заподозрили бы Уварова, сам Уваров быстро смекнул, о каком именно теле рассказывает ему перепуганная сестра.

— И у меня последний вопрос, — обратилась Аня к Красавцу. — Если вы знали о существовании шкатулки с бумагами, то почему не выкопали ее сразу же? Ведь вы следили на кладбище за могилой?

— Следили. Но всего один день.

— Почему один день? — удивилась Мариша.

— Потому что ровно столько пролежала шкатулка в могиле Андрея Клыкова. Ну и потом, нам нужна была не только сама шкатулка, но и ключ к бумагам. А мы не знали точно, у кого он находится. И первое время даже думали, что он у вас с подругой.

— У нас? Но почему у нас?

— Но ведь именно вы ночью явились на кладбище, чтобы выкопать шкатулку из могилы Андрея Клыкова, — сказал Красавец. — И именно вы забрали ее с собой.

— Чисто случайно, — пробормотала Мариша. — Это произошло по чистой случайности. На самом деле нам нужна была совсем другая могила.

— Теперь я это понимаю, — кивнул Красавец. — Но тогда я не обладал такой богатой информацией о вас с подругой. И решил, что вы каким-то образом узнали о тайне семьи Клыковых и тоже участвуете в деле наравне с прочими Клыковыми.

— Нет, — помотали головами подруги. — Мы честно пытались найти хозяина шкатулки, чтобы вернуть ему ее.

Мы думали, что это вы, но у нас не было уверенности.

А потом появился Шкаф со своими сообщниками.

— Ах, вот в чем дело, — пробормотал Красавец. — А я ломал голову. Скажите, а зачем же вы тогда ночью притащились на кладбище?

Подруги переглянулись.

— Лучше рассказать, — шепнула Мариша Ане. — А то он еще заподозрит нас в чем-нибудь гораздо более худшем, чем мы с тобой собирались сделать.

Аня кивнула и принялась рассказывать про твердокаменного Вальтера, который никак не хотел в нее влюбляться; про приворот, который они с Маришей вычитали в книжке; про пасхальное яйцо, которое полагалось ночью закопать на кладбище в могилу человека с тем же именем, как и имя привораживаемого.

Красавец слушал Аню, открыв рот.

— Я, конечно, понимал, что в чем-то ваши действия попахивают безумием, — наконец сказал он, когда Аня закончила свой рассказ. — Но чтобы настолько! Просто удивительно, как при всем этом вы остались живы. Вы сами-то хоть понимаете, какой опасности избежали? Вы ведь не можете быть совсем уж чокнутыми?

Подруги покивали головами, впрочем, без особого энтузиазма. Красавец обозвал их ненормальными, а такое никому приятно быть не может. Но у Мариши нашлись еще вопросы к Красавцу. И она решила все-таки получить на них ответ, как бы Красавец ни относился к ней лично и к их с Аней поступкам.

— А вы знаете, зачем Уваров летал в Москву? — спросила Мариша.

— Чтобы найти судно и оборудование для поднятия со дна моря затонувшего груза, — ответил Красавец. — Но он зря трудился. Подъемом груза займутся совсем другие люди. И боюсь, что никому из семейства Клыковых не видать этого золота.

В ответ подруги грустно вздохнули. У них тоже уже сформировался стойкий интерес к затонувшему, как утверждала легенда семейства Клыковых, золоту. И они надеялись, что с помощью Клавдии и Григория Петровича они смогут до него добраться раньше Клыковых. Но теперь, увы, для этого пришлось бы вступить в единоборство с государством. А спорить с государством не решились даже наши отчаянные подруги.

— А мне в этой истории непонятен еще один момент, — помолчав, сказала Аня. — Зачем ключ от банковской ячейки, в которой хранились расшифрованные Клавдией бумаги, Уваров велел положить Шкафу в такое ненадежное место — свой почтовый ящик?

— Он, напротив, считал это место достаточно надежным. В холле всегда находится консьерж, так что Уварову нечего было опасаться проделок местной ребятни. А в том, что ключ действительно лежит в почтовом ящике, Уваров попросил убедиться свою соседку. Она должна была забрать конверт с ключом из почтового ящика Уварова. Она его и забрала. Только это был совсем другой конверт, без ключа, — Мы эту соседку опередили, — самодовольно кивнула Мариша. — Правда, — помрачнела она почти сразу же, — толку от этого нам все равно никакого нет.

Красавец промолчал.

— А что, шкатулку в могилу и в самом деле закопала Елена Клыкова — вдова Андрея Клыкова? — спросила Аня.

— Да, это сделала Лена по просьбе своего мужа, — ответил Красавец. — И она рассказала об этом Клавдии, так как сама Лена не придавала большого значения этой семейной легенде. Клавдия вместе с племянником помчались на кладбище, но опоздали. Вы с подругой оказались проворней и увели шкатулку буквально у них из-под носа. Тогда Клавдия и потеряла от гнева голову, решив, что это Лена забрала шкатулку обратно. Между женщинами состоялся довольно бурный разговор, Клавдия обвиняла Елену в том, что та обманула ее, никакой шкатулки в могиле Андрея Клыкова нет. Елена тоже вспылила, и дальше вы знаете, чем закончился этот разговор для Елены Клыковой, — А как Шкаф познакомился с Уваровым? — спросила Мариша. — Он знал, что Уваров его родственник?

— Уваров сам вышел на Шкафа, — ответил Красавец. — И не думаю, что Уваров рассказал Шкафу, что тот тоже происходит из рода Клыковых. Уварову необходим был ключ и бумаги. К этому времени он знал, что ключ находится у Клавдии. И он решил действовать на Клавдию через ее племянника Сашу, которого вы прозвали Шкафом. Они сговорились с ним, что Уваров дает деньги для подъема сокровища со дна моря, тетка Шкафа Клавдия расшифрует бумаги, благо у нее уже была часть оригинала записей из шкатулки, которые она втайне от Андрея Клыкова собственноручно переписала. И за несколько лет она сумела понять, как работать с ключом, чтобы бумаги открыли ей свою тайну. Шкаф же возьмет на себя всю грязную работу, а также будет пудрить мозги своей тетке.

— У него это ловко получалось, — сказала Мариша. — Клавдия в своем племяннике души не чаяла. Бедная женщина. Что с ней теперь будет?

Но на этот вопрос Красавец предпочел не отвечать.

А вскоре, сказав, что свободное время у него закончилось и его ждут дела, он вообще исчез из кабинета Кости. Разумеется, не забыв изъять у подруг ключ от банковской ячейки, в которой уже лежала готовая расшифровка бумаг из японской шкатулки Владимира Клыкова. Подруги тоже не стали задерживаться.

— Последний вопрос, — остановилась на пороге кабинета Кости Аня. — Моя мама сказала, что ко мне приходили два следователя.

— Один из них был я, — кивнул Костя.

— Ну, а зачем ко мне приходил следователь, который вел дело о похищении Володи?

— У него к вам тоже были кое-какие вопросы, — ответил Костя. — Но теперь уже все разъяснилось. Так что вы с подругой можете быть совершенно и окончательно свободны.

Так и закончилась эта история. Невезухин после короткого ухаживания за Еленой Клыковой женился на ней и усыновил ее ребенка. Живут они счастливо. После свадьбы Невезухин сменил свою фамилию, и ему неожиданно поперла удача. Словно бы судьба приберегала для него свои подарки. А когда наступило время, начала сыпать их щедрой рукой.

Уваров и Шкаф получили приличные тюремные сроки. А вот судьба Клавдии для подруг так и осталась неизвестной, хотя они и пытались выяснить о ней у матери Шкафа, но та сама ничего не знала, куда подевалась ее сестра. Григорий Петрович вернул Марише ее «девятку», отремонтированную и даже перекрашенную.

И на этом их отношения закончились, потому что Мариша заявила, что иметь дело с женатым мужчиной противно ее морали. Григорий Петрович немного потосковал, а потом утешился с новой секретаршей. Об этом Марише рассказал Вова, который теперь часто звонит Марише, каждый раз настойчиво интересуясь, не развелась ли она наконец со своим мужем. И судя по той настойчивости, которую он проявляет, Марише все-таки придется что-то решать со своей личной жизнью.

— Знаешь, во всей этой истории мне лично непонятна лишь одна вещь, — как-то раз сказала Аня Марише. — Вот помнишь, Колька, когда явился ко мне домой с отравленным вином, которым вырубил нас, и с цветами, заявив, что он мой жених, так вот откуда он и его сообщники узнали, что я и в самом деле подавала свои объявления в различные брачные агентства?

— Я тоже много об этом думала, — сказала Мариша. — И тоже не понимаю, как они это узнали.

— Мне это не давало покоя, — сказала Аня. — И я позвонила Косте, чтобы он допросил Шкафа на этот счет.

— Ты это серьезно? — воскликнула Мариша. — И что? Костя пошел тебе навстречу?

— Да, — довольно кивнула Аня. — Ты же понимаешь, он не сможет мне ни в чем отказать. Я же ему нравлюсь.

— Ну, так и что сказал Костя, то есть Шкаф? — поторопила подругу Мариша.

— А все оказалось очень просто, — вздохнула Аня. — Шкаф сказал Косте, что когда они с Колей и Митей нашли на кладбище вместо шкатулки с бумагами пасхальное яйцо с моим именем и фамилией, то по этой наводке установили мой адрес.

— Ну, ясное дело, что установили, — сказала Мариша. — Эта троица же следила за нами и вообще болталась возле твоего дома.

— Так вот, они не просто так болтались, они втерлись в доверие к некоторым моим соседкам. А те от моей мамы знали, что я подавала объявления в брачные агентства.

— Вот так просто! — воскликнула Мариша.

— Да, так просто, — кивнула Аня и засмеялась.

А насчет бывшего царского золота — тут совсем другая история. Ни Мариша, ни Аня лично не участвовали в подъеме затонувших в водах Японского моря останков российского судна. Никто их на эту церемонию почему-то не пригласил. Что было вдвойне обидно, учитывая, сколько они сделали, чтобы золото не попало в руки преступников.

Но по телевизору о подъеме останков затонувшего судна все же промелькнуло короткое интервью в новостях. И хотя оно было совсем коротким, всего несколько минут, подругам удалось на заднем плане разглядеть знакомое лицо их Красавца, который сиял так, что подругам без комментариев стало ясно — легенда рода Клыковых оказалась вполне реальной. Золото в этом месте на дне моря и в самом деле имелось. И с помощью расшифрованных Клавдией бумаг, а также современной техники золото русские подводники нашли.

— Интересно, а куда они его теперь денут? — задумчиво обратилась к Марише Аня.

— Как куда? — удивилась в ответ подруга. — Вернут его на место, то есть в казну. Только в казну уже совершенно другого государства. И в целом это будет справедливо. Честно говоря, никто из семейства Клыковых на царское золото не имел ни малейших прав. Золото принадлежало нашей стране и вернулось на свое законное место.

Content

Дарья КАЛИНИНА
СГЛАЗ ПОРЧЕ — НЕ ПОМЕХА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11