Дарья КАЛИНИНА

ВЕЛИКОСВЕТСКИЙ СХОДНЯК

* * *

Веселье в ресторане было в полном разгаре. В соседнем зале праздновали чью-то свадьбу. И, судя по всему, праздновали уже давно и со знанием дела. Во всяком случае, время от времени оттуда долетали восторженный женский визг и подбадривающие вопли, сопровождаемые хлопаньем пробок от шампанского.

Мариша с легкой завистью прислушивалась к шуму в соседнем зале. С легкой, потому что по личному опыту знала, что новобрачная сейчас мучается в неудобном жестком платье, а в спину ей колет какая-нибудь непослушная булавка. Молодой надирается или уже надрался до поросячьего визга. И постоянно лезет к бедняжке невесте целоваться, обдавая ту стойким запахом перегара. А невесте и без его ласк приходится несладко.

Нужно ведь изображать перед гостями бесконечное счастье. А легко ли это, когда, с одной стороны, тамада сыплет кретинскими шуточками, над которыми сам же и смеется. А с другой стороны, лезут малознакомые рожи с поздравлениями, насквозь фальшивыми уверениями, что на такой свадьбе им еще бывать не приходилось. Да еще с этой пьяной харей — ее драгоценным мужем изволь целоваться, едва гостям почудится, что салат горчит.

И самое главное, томят, гложут нехорошие предчувствия, стоит посмотреть на совершенно пьяного супруга, который уже обнимает какую-то свою троюродную сестру. Во всяком случае, так он ее представил гостям и вообще всем окружающим. А формы у той сестрицы дай боже всякой!

Мариша уже успела вдоволь наглядеться на эту девицу в облегающем красном платье. И даже прикинула про себя, что на месте невесты она бы гнала таких сестриц в три шеи от порога своего семейного очага.

Эти мысли заставили Маришу вернуться в мыслях к своему собственному мужу, которого она оставила в далекой Австрии.

Последнее время любящий муженек, собственный дом с садом и пара восточноевропейских овчарок уже не так радовали Маришу, как, скажем, год назад. Она все чаще и чаще ловила себя на том, что от скуки в этой Австрии она просто готова на стену лезть. Супруг работал целыми днями, дом убирала работящая и до ужаса правильная женщина, и даже собаки были заняты по большей части друг другом. А про Маришу вспоминали, только когда приходило время обедать.

Поэтому хотя Мариша по-прежнему и любила своего мужа, но все чаще и чаще чувствовала, что если она не слетает домой и немного не проветрится, то просто лопнет от распиравшей ее энергии, которую в Вене ей просто некуда было девать.

И вот Мариша вернулась домой. Произошло это как раз в день ее рождения. Не теряя даром времени, Мариша собрала всех своих друзей, родственников и просто знакомых. Словом, всех, кого удалось найти в этот августовский денек, в который n-ное количество лет назад Мариша появилась на свет. И затащила всю компанию в ресторан, чтобы отпраздновать это радостное событие.

Ресторан назывался «Колхида», но это вовсе не значило, что тут во всем царил греческий стиль. Это был образцовый ресторан, сооруженный из стекла, металла и камня. О Древней Греции тут напоминали лишь костюмы официанток, этакий намек на античность, и названия блюд в меню. В ресторане было два зала, в каждом из которых шел свой банкет. В малом зале расположились Маришины гости, а в соседнем, как уже сказано, играли свадьбу.

— Чего скучаешь? — раздался у нее над ухом знакомый голос.

Мариша очнулась, оторвала взгляд от пьяного жениха, повисшего на своей троюродной в красном платье, и увидела прямо перед собой две радостно улыбающиеся физиономии — Дашкину и Юлькину.

— На своем собственном дне рождения скучать запрещается, — заявила Юлька. — А то ты сидишь, словно на похоронах. И нам делается грустно. Так что с тебя штраф.

И она налила Марише в бокал красного вина, привезенного сегодня утром из Молдавии. К сожалению, бутылка опустела прежде, чем бокал наполнился, поэтому Юлька, недолго думая, разбавила красное вино белым, бутылка которого стояла неподалеку на столе.

Жидкость в Маришином бокале немедленно приобрела красивый розоватый с какими-то подозрительными радужными переливами на поверхности цвет.

— Штраф! — повторила Юлька, протягивая Марише полный до краев бокал.

— Тут же больше стакана, я захмелею, — попыталась отказаться Мариша, но Юлька и слушать ничего не хотела.

Сама Юлька обладала завидной способностью воспринимать внушительные порции алкоголя без особого ущерба для своего организма. По крайней мере, когда все остальные уже валялись под столом, Юлька еще только начинала с удивлением отмечать, что стены вокруг нее как-то странно покачиваются и пол под ногами внезапно потерял местами прочность.

— Пей! — безжалостно сказала Юлька. — А то рожа у тебя совсем кислая.

Мариша попыталась возразить, что после коктейля из двух сухих вин вряд ли физиономия у нее станет краше, но Юлька не дала втянуть себя в дискуссию.

Мариша приняла в руки бокал и послушно сделала несколько глотков. Пьянящая жидкость быстро разлилась по жилам, и Мариша с удивлением обнаружила, что вся ее грусть куда-то испарилась. Тянет петь, плясать и вообще веселиться.

— Вот, совсем другое дело! — одобрительно закивала Юлька. — Пойдем споем. Я уже договорилась с музыкантами. Они нам подыграют.

В течение следующих сорока пяти минут Мариша старательно веселилась в компании своих гостей. За это время было выпито еще несколько бокалов вина, и внезапно Мариша почувствовала настоятельное желание пойти и немного освежиться. Она проскользнула в дамскую комнату и нырнула в первую попавшуюся кабинку. Там было очень тихо и уютно. И Мариша решила посидеть тут подольше.

— Этого просто не может быть! Ты лжешь! — внезапно раздался у нее над ухом визгливый женский голос.

Задремавшая было Мариша встрепенулась.

— Я тебя уверяю, у нее дома я видела точно такой же, — сказал голос, принадлежавший второй собеседнице, видимо, продолжавшей разговор. — И знаешь, что он с ним делал? Чем занимался?

— Чем, чем он с ним занимался? — с жадностью спросил первый голос. — Говори!

Мариша тоже внезапно ощутила в себе прилив любопытства. Но шестым чувством она понимала, что сейчас услышит какую-то непристойную историю.

А в день своего рождения ей не слишком хотелось слушать про чужие гадости. Поэтому Мариша приняла решение вылезти из укрытия. Но прежде чем она собралась для этого с силами, вторая собеседница заговорила. И Маришу словно парализовало.

— Он запихивал его в свой ботинок, — сказала вторая женщина.

И в туалете повисло молчание, прерываемое лишь журчанием воды в раковине.

— Он запихивал его в свой ботинок? — тихим голосом спросила первая женщина.

При этом Мариша явственно услышала в ее голосе, если не ужас, то уж самое настоящее недоумение, это точно.

— Но зачем ему это понадобилось? — спросила та же женщина.

Марише это тоже хотелось бы знать. И еще она была бы не против узнать, что именно неизвестный ей персонаж запихивал в своей ботинок. И почему это привело в такое удивление двух его знакомых.

— Я и сама ничего не понимаю, — сказала вторая. — Может быть, ты догадаешься?

— Нет, — вздохнула та. — Хотя… Постой, кажется, у меня мелькнула догадка.

Мариша навострила уши. Ей уже стало до ужаса интересно, чем у них там все кончится, но внезапно в туалет ввалилась толпа гостей со свадьбы. И Мариша поняла, что две собеседницы, разговор которых она только что подслушала, были гостьями на свадьбе.

И сейчас рядом с ними оказались новобрачная и мерзкая роскошная девица в красном платье. Мариша только плечами пожала, не одобряя выбор новобрачной. Могла бы в качестве задушевной подружки выбрать кого-нибудь менее сексапильного.

И Мариша осталась в своей кабинке. Постепенно народ из туалета рассосался. И она в наступившей тишине услышала в соседней кабинке сдавленные рыдания. Раньше их слышно не было. Немного поразмыслив, Мариша встала ногами на стульчак и заглянула в кабинку, из которой слышались рыдания.

Свесив голову, она увидела подружку невесты и одновременно троюродную сестру жениха. Словом, ту самую девицу в красном облегающем платье.

Несмотря на то что девица рыдала упоенно, шум у себя над головой она все же услышала. Она подняла голову и встретилась глазами с Маришей. Некоторое время обе девушки недоуменно смотрели друг на друга. Мариша первой нарушила неловкое молчание.

— Хочешь поговорить? — спросила она у девицы, мысленно готовя себя к тому, что ее сейчас пошлют так далеко, как это возможно.

Но неожиданно девица просияла приветливой улыбкой и кивнула. И уже через пару минут обе девушки сидели в закутке на скамеечке и девица в красном, которую звали Лидой, изливала Марише душу. Впрочем, ничего особенного в ее личной драме не было.

Она любила одного мужчину, а он ее нет. История, случающаяся сплошь и рядом. С одним исключением, девица любила того самого жениха, который сегодня женится. И поняла она то, что она любит его, только сейчас, на этой свадьбе.

— И ладно бы он нашел себе подходящую пару, — рыдала Лида. — Так нет же! Я нарочно набилась к его невесте в подружки. Хотела выведать всю ее подноготную. И выведала ведь!

— Да? — заинтересованно спросила Мариша. — А что с ней не так?

— Про нее никому ничего не известно, — горячо зашептала Лида. — С ее стороны на свадьбе нет вообще ни одного человека, представляешь? Она и меня-то в свидетельницы пригласила только потому, что у нее самой тут нет ни одной подруги. Ты такое можешь себе представить? Она ведь замуж выходит! А ни отца, ни матери на свадьбу не пригласила.

Мариша попыталась себе представить такую ситуацию, когда бы она не позвала на свою свадьбу мать и хотя бы несколько ближайших друзей, но так и не смогла.

— Но это еще не все! — шептала Лида. — Мне про нее удалось еще кое-что выяснить! И я тебе ручаюсь, что это все правда. Я ей сегодня намекнула, что кое-что могу про нее рассказать. Просто так намекнула.

И сразу поняла по ее лицу: все, что я про нее узнала, — правда. Она даже побледнела. А потом задрала нос и заявила, что я ничего ей не сделаю. Посмотрим, как это не сделаю! Еще как сделаю! Я сейчас же должна обо всем рассказать Сереже. И еще я позвоню…

Да, да, я знаю, кому я позвоню.

— Сережа — это жених? — перебив, спросила Мариша. — И что ты хочешь ему рассказать?

— Ты просто не поверишь, если я тебе расскажу, — вздохнула Лида. — Эта его Оля такая штучка! Сережа ей даром не нужен. Хотя его бизнес процветает и приносит стабильный доход, но Ольге его деньги, что капля в море. Ей просто нужно его…

Но закончить ей не дали. В туалет снова ввалилась толпа народу. В том числе тут была и невеста Оля, которую ее несчастная соперница подозревала в чем-то жутком. Мариша придирчиво посмотрела на Олю. Но ничего зловещего в ней не заметила. Роста Ольга была чуть выше среднего. Крепко сбитая фигурка. Кругленькая мордочка, ямочки на щеках и веселые глазки, в которых плясали огоньки. На редкость не подходящий на роль преступника персонаж.

Пользуясь тем, что в туалете было полно народу и Лидия в своем красном платье снова оказалась возле Оли, Мариша незаметно выбралась из своей кабинки и присоединилась к остальным девушкам, столпившимся у раковины. Хорошенько освежившись, Мариша почувствовала, что, в общем-то, в состоянии и дальше продолжать веселье. Но в голове все еще шумело. Поэтому Мариша приняла решение, перед тем как присоединиться к своим гостям, еще покурить и проветриться уже совсем на свежем воздухе.

С этой целью она вышла на улицу. Конечно, в середине августа свежим воздух на улице можно было назвать лишь отчасти. В помещении ресторана, где работали кондиционеры, он был, пожалуй, даже более прохладным. Но наверху, в зале, кроме всего прочего, еще и громко играла музыка. И Марише втемяшилось в голову покурить на улице. Поэтому она извлекла из своей сумочки сигарету и… И тут же возле ее лица вспыхнул огонек зажигалки.

Девушка подняла глаза и едва не закачалась. Возле нее стоял и мягко ей улыбался сам Аполлон. Во всяком случае, лучшего сравнения Мариша придумать не смогла. Из темноты в свете зажигалки мужчина показался Марише просто сногсшибающим красавцем.

Пока Мариша удивленно таращилась на Аполлона, тот, не теряя невозмутимости, ждал.

— Вы собирались закурить? — вежливо напомнил он Марише, когда зажигалка, видимо, нагрелась и начала жечь ему пальцы.

— Да, спасибо! — спохватилась растерянная Мариша и прикурила наконец свою сигарету.

Аполлон с явным облегчением спрятал зажигалку в карман и приступил к описанию сегодняшней погоды, а также прогноза погоды на завтра. Он даже осмелился сделать далеко идущие выводы о том, какой будет погода в конце месяца. Словом, изо всех сил старался втянуть Маришу в светскую беседу. Но напрасно.

Мариша была настолько поглощена им самим и звуком его бархатного голоса, что в слова просто не вслушивалась. С тем же успехом Аполлон мог бы повторять перед ней таблицу умножения на шесть. Или даже алфавит Мариша слышала лишь его божественно глубокий и прекрасный голос. И видела лишь свет его глаз, обращенный (о, чудо!) на нее. Из всего ей сказанного она уловила лишь то, что ее собеседника зовут Кирилл и он никогда еще не встречал более привлекательной девушки.

Мариша успела выкурить уже три сигареты, а богоподобный Кирилл плавно перейти от темы погоды на постановки в Мариинском театре, выразительно поглядывая на Маришу — не хотите ли сходить? И тут из ресторана внезапно вывалилась странная компания — несколько крепких молодых людей тащили на руках извивающуюся и сопротивляющуюся невесту.

— Ой! — только и смогла выдохнуть Мариша, увидев эту сцену.

В следующий момент она кинулась на выручку невесте. А еще через миг почувствовала, как ее саму куда-то несут. Оглянувшись, она увидела, что это Кирилл легко поднял ее в воздух и отнес назад. В любое другое время Мариша бы восхитилась его физическими данными. Но не сейчас.

— В чем дело? — завопила Мариша, энергично дрыгая в воздухе ногами. — Отпустите меня! Вы что, не видите, невесту похищают?

— Ну и что? — с потрясающим хладнокровием спросил Кирилл. — На свадьбе так положено. Обычай такой. Вы разве не знали?

— Обычай, — едва слышно прошептала Мариша, переставая дрыгаться.

От стыда у нее кровь прилила к щекам. Надо же ей было так глупо осрамиться. Ведь она отлично знала про этот идиотский обычай. И сама не раз его наблюдала и даже участвовала. Правда, тогда невест все-таки не крали с такой натуральностью. Не запихивали в стоящий джип и не увозили неизвестно куда. Да и сопротивлялись невесты лишь для виду. Но как бы то ни было, факт оставался фактом, на свадьбе невесту полагалось украсть, а потом требовать за нее выкуп.

Поэтому Мариша оставила всякие попытки спасти девушку и спокойно наблюдала, как джип рванул с места. Даже после того как на крыльцо ресторана выскочил какой-то взъерошенный жених с бланшем под глазом и принялся метаться по улице, оглашая ее дикими воплями, Мариша сохраняла присутствие духа.

И даже тот факт, что на костюме жениха отсутствовал правый рукав, да и воротничка у рубашки не было вовсе, Маришу почему-то не сильно встревожил.

В сопровождении Кирилла она поднялась обратно в зал. Но, оказавшись на пороге ресторанного зала, удивленно остановилась. В зале творилось нечто странное. Музыканты молчали, попрятавшись за свои музыкальные инструменты. Все гости, вместо того чтобы веселиться, кто метался с вытаращенными глазами, а кто собрался группами и взволнованно что-то обсуждал. Некоторые дамы преклонных лет и тучной комплекции лежали в обмороке. А вокруг них хлопотали их близкие.

— Юлька, что тут случилось? — спросила Мариша, добравшись до своей подруги.

— Как что случилось? — удивилась та. — Ты что, ничего не знаешь? Невесту украли!

— Ну и что? — равнодушно пожала плечами Мариша. — Какое это имеет к нам отношение? Почему не веселитесь? Пусть жених деньги на выкуп собирает.

Скоро начнут требовать.

Юлька какое-то время потрясенно таращилась на Маришу. Наконец до нее дошло, и она закричала:

— Да ты не понимаешь! Ее не понарошку украли!

Ее действительно украли! Ворвались какие-то типы.

Угрожая оружием, всех гостей положили на пол, и потащили невесту к выходу. По дороге прострелили ногу охраннику, который примчался на выручку. Ты что, ничего не слышала?

Мариша покачала головой:

— Я была внизу, на улице. Там никаких выстрелов слышно не было.

— Никто даже толком и опомниться не успел, — продолжала возбужденно рассказывать Юлька. — Жених этот попытался отбить невесту, так его один из похитителей зашвырнул прямо на сцену. Все колонки в разные стороны разлетелись. Но парень оказался крепкий, почти сразу же выкарабкался и помчался за невестой. Ты его разве не видела?

Постепенно до Мариши начинал доходить смысл сказанного подругой. В бешенстве она оглянулась на Кирилла. Но его и след простыл. Исчез, испарился как дым! Но сейчас Марише было не до странного поведения своего кавалера. Она возмущенно оглядывалась по сторонам. Сразу было ясно, что сегодняшний праздник придется отложить. По ресторану метались встревоженные гости со свадьбы. Слышались предложения вызвать милицию или ОМОН. А лучше и тех и других сразу.

— Придется нам отправляться по домам, — вздохнула Мариша. — Сегодня мы тут вряд ли еще повеселимся.

— Да, — кивнула Юлька. — Я пока сложу твои подарки, чтобы потом сразу ехать.

— Спасибо, — поблагодарила ее Мариша, которая думала сейчас о том, что не успела всучить Кириллу номер своего телефона, и горько себя корила за нерасторопность.

Ну кто же мог знать, что он исчезнет так внезапно.

Хотя куда он, вообще-то говоря, мог исчезнуть? Где-нибудь тут, в ресторане, и сшивается. Значит, нужно его всего лишь найти. Потом мило улыбнуться и сделать вид, что столкнулись они совершенно случайно.

Всего и делов-то. Если, конечно, он в ней заинтересован. А в этом Мариша была почему-то абсолютно уверена. Чутье подсказывало.

И она отправилась на поиски Кирилла, мысленно повторяя номер своего телефона. Для начала она обошла оба ресторанных зала. Тут Кирилла не оказалось.

Тогда Мариша проскользнула в подсобные помещения. На кухне Кирилла тоже не нашлось. В кабинетах бухгалтера, администратора и директора тоже никого похожего на Аполлона не оказалось.

У Мариши уже почти опустились руки, как вдруг она заметила маленькую темную лесенку, которая спускалась в подвал. Плохо отдавая себе отчет в том, что могло бы в подвале понадобиться Кириллу, Мариша тем не менее начала спускаться вниз. И буквально через три ступеньки она почувствовала под своей ногой что-то мягкое и теплое.

— Ой! — взвизгнула Мариша. — Кто тут?

Никто не отозвался. И Мариша принялась хлопать себя по карманам в поисках спичек или зажигалки.

Вскоре зажигалка нашлась. Это Маришу немного удивило. Но долго удивляться времени не было, Мариша щелкнула зажигалкой. И пламя осветило лежащее на ступенях тело. Тело было бесспорно женским.

Облегающий красный стрейч не давал повода сомневаться.

— Лида! — Усевшись на корточки, Мариша тронула девушку за руку. — Ты что же так надралась? Вставай! Нечего тут лежать. Кстати, у меня для тебя хорошие новости, твой Сережа остался с носом. Его невесту украли. Так что для тебя, все складывается просто блеск.

Говоря это, Мариша попыталась приподнять Лиду.

Но голова у той моталась, словно на ниточке, а руки и ноги разъезжались в разные стороны. К тому же Лида была вся перепачкана в чем-то липком. Должно быть, облилась красным вином, подумала Мариша. Или ее вытошнило. Последний раз, когда они виделись, Лида была здорово пьяна. Наконец, с трудом посадив Лиду у стены, Мариша снова зажгла зажигалку. И тут же из ее груди вырвался крик ужаса. Все пространство вокруг Лиды было залито чем-то красным.

Посмотрев на свои руки, Мариша увидела, что и они перепачкались этим самым. Автоматически поднеся их к своему лицу, Мариша лизнула красную жидкость с ладони. Ладонь была соленой. Мариша лизнула еще раз более вдумчиво. Но нет, результат оставался тем же. Жидкость была соленой. Никакого намека на красное вино.

Внезапно до слуха Мариши донесся слабый шорох, исходящий из подвала. Вероятно, это была крыса или кошка, но обостренный сегодняшними волнениями мозг Мариши вообразил себе невесть что. В ужасе Мариша вскочила с колен и пулей помчалась на поиски подмоги. В первую очередь она наткнулась на какого-то солидного дядечку в светлом костюме, которого едва не сшибла с ног. Дядечку, понятное дело, а не костюм.

— Помогите! — стуча зубами, пролепетала Мариша. — Там раненая. Помогите!

Дядечка с неодобрением и некоторой брезгливостью отодвинул девушку от себя. И неодобрение у него на лице сменилось откровенным негодованием, когда он обнаружил, что его костюм после соприкосновения с Маришей, годится только для того, чтобы работать в нем на бойне. Костюм оказался покрыт кровавыми отпечатками. Мариша и сама не ожидала такого эффекта и теперь с удивлением разглядывала полученный результат.

Потом она перевела взгляд на свою одежду и руки и почувствовала, как ей становится дурно. То, что было укрыто от нее в темноте лестницы, сейчас явственно проступило. Мариша с головы до ног была заляпана чужой кровью. Мариша и вообще-то не слишком одобряла вид крови, а тут она слабо простонала и грохнулась в обморок.

Когда она пришла в себя, возле нее стоял врач в белом халате, Юлька с Дашей и, как ни странно, тот самый спесивый дядечка, чей костюм она испортила.

— Очухалась! — беззлобно буркнул врач.

— Ну, и нагнала же ты на нас страху! — закричала Даша. — Мы как увидели тебя без сознания и в крови, решили, что тебя убили.

— Спасибо, — криво улыбнулась Мариша. — Спасибо, что беспокоились обо мне. Но со мной все в порядке.

— А кровь откуда? — спросил врач.

— Как откуда? — резво села Мариша. — Разве вы ее еще не нашли?

— Кого ее? — снова поинтересовался врач.

— Так она же там! — закричала Мариша. — На лестнице! Я ее случайно нашла. Это ее кровь. Я думала, что Лида просто нализалась с горя, заблудилась, упала и не могла встать. И я пыталась ее поднять.

Пойдемте, может, она еще жива.

Вся компания направилась следом за Маришей.

В том числе и спесивый дядечка, оказавшийся директором ресторана.

— Эта лестница ведет в подвал, — заявил он. — Но там, кроме труб, ничего интересного нет. Я не понимаю, что вашей знакомой могло там понадобиться.

— Это сейчас не важно, — буркнул врач. — Нужно выяснить, что с ней случилось. Посветите мне.

Директор быстро щелкнул настенным выключателем, и на лестнице загорелась слабая лампочка в сорок ватт. Но и ее света оказалось достаточно, чтобы разглядеть все вокруг. И в первую очередь прислоненное к стене женское тело в красном облегающем платье. Лида сидела в том же положении, в которое ее усадила Мариша. И в этом было что-то жуткое.

Крови на красной ткани платья Лиды видно не было. Но пол и стены вокруг девушки были перепачканы красным. Длинные волосы Лиды, забранные недавно в красивый пучок с воткнутым в него цветком, сейчас растрепались и закрыли ей лицо и грудь.

И хорошо делали. Потому что стоило врачу откинуть мешающую ему прядь волос, как Мариша всхлипнула и закусила костяшки пальцев. На груди Лиды пониже левой ключицы зияла глубокая резаная рана, из которой и натекло столько крови.

— Она мертва? — выдавила Мариша из себя.

Врач посмотрел на девушку с какой-то даже жалостью. Как смотрят на умственно неполноценных людей.

— А вы бы смогли жить с такой раной? — сердито спросил он у Мариши.

— Я нет, но вдруг…

И Мариша замолчала. Потому что внезапно поняла, что никакого вдруг не будет. Лида мертва. И даже хуже того. Не просто мертва, а убита самым зверским способом. Марише даже трудно себе было представить образ мыслей человека, который мог так поступить с девушкой. Ну, дать сзади по голове кочергой, выстрелить, даже ударить ножом в приступе ярости — это еще как-то укладывалось у нее в голове. Но чтобы вот так, подойти, ударить ножом в грудь и долго поворачивать нож в ране, добиваясь нужной глубины.

Нет, это в голове не укладывалось.

— Значит, так, — начал распоряжаться врач. — Вызывайте ментов. Мне тут уже делать больше нечего.

Это уже не моя пациентка.

И тут Мариша, до того внимательно разглядывающая мертвую Лиду, внезапно почувствовала толчок сердца, а потом оно вдруг перестало биться. Какое-то время она еще прислушивалась, надеясь, что оно вновь забьется, но увы. И Мариша тихо сползла на пол, устроившись в луже крови.

* * *

Джип мчался по Лиговскому проспекту. В темноте было не различить, в какой цвет он окрашен. Во всяком случае, это было что-то темное. В салоне сидело трое парней и девушка в белом подвенечном платье.

Платье уже изрядно помялось, фаты не было вовсе, а прическа растрепалась и испортилась. Вдобавок у девушки на ногах, почти как у Золушки, осталась только одна туфелька.

Но не внешний вид волновал сейчас похищенную невесту. Ее больше беспокоили наручники, которыми похитители старательно сковали ее руки сразу же, едва она оказалась в машине. Такого обращения не любит никто. И глаза невесты под прядями рассыпавшихся волос горели злым кошачьим блеском.

— Мерзавцы! — прошипела она. — Вы еще ответите за это! Что вы задумали? С какой стати вы нацепили на меня наручники?

— Молчи, дура, — равнодушно посоветовал ей парень, сидящий на переднем сиденье рядом с водителем. — Или рот пластырем заклеим.

Невеста пошевелила скованными за спиной руками. Сковали ее профессионально. Тут возразить было нечего.

— Кто вы вообще такие? — зло спросила она. — Что вам от меня нужно? Где Ящерица? Она должна была меня встретить.

— Встретитесь еще, — успокоил ее все тот же парень.

Но его слова против ожидания отнюдь не утихомирили невесту.

— Где она? Почему я в наручниках? Что происходит? — почти прорычала невеста. — Немедленно отвечай, кобель поганый!

Изловчившись, она пнула ногой, обутой в белую модельную туфельку с жестким лакированным носом, своего похитителя. Она попала ему в ухо. Увы, удар оказался не так силен, как бы ей хотелось. Помешали пышные юбки, в которых невеста слегка запуталась.

Но тем не менее ее противник временно вышел из строя, схватившись за ухо и завывая самым дурным голосом.

Второй парень, который сидел рядом с невестой, навалился на нее всем телом. Но девушка казалась почти стальной. Она легко проскользнула под парнем и уже обеими ногами врезала по затылку ничего не подозревающего шофера. Несмотря на то что затылок у парня был покрыт слоем мяса и жира, а обута была лишь одна нога девушки, удар все-таки оказался ощутимым. И водитель на несколько секунд утратил контроль над машиной.

Джип повело в сторону, и он своим левым крылом сшиб светофор, стоящий возле пешеходного перекрестка. В последний момент шоферу удалось вывернуть руль, и машина лишь слегка царапнула бампером стену дома. После чего шофер выругался и остановил машину.

— Да задави ты ее! — завопил он, оборачиваясь к своему приятелю, пыхтящему над невестой. — Ты что, с девкой справиться не можешь?

Но тому и в самом деле приходилось несладко. Из комка белого тюля слышались чьи-то сдавленные стоны. Водитель кинулся на выручку приятелю. К ним присоединился и третий. Наконец парням удалось одержать верх над своей пленницей, врезав ей пару раз по голове. Девушка затихла и больше не шевелилась. Водитель перебрался обратно к себе на сиденье.

— Эй! — обратился он ко второму парню, все еще барахтающемуся в женских юбках. — Ты там чего?

Как только голова второго парня показалась из пены тюля и атласа, сразу стало ясно, что стонал именно он.

— Т.., мать! — присвистнул водитель. — Это она тебя, что ли, так изукрасила?

— А кто еще? — злобно рыкнул на него приятель. — Что, здорово изуродовала?

— Посмотри сам, — предложил водитель, поворачивая к парню зеркало.

Тот посмотрел и горестно охнул. Поперек щеки багровел явный отпечаток ровных крепких зубов невесты. Хоть протезы с такого отпечатка лепи. Но это отчего-то не порадовало парня. Не переставая материться, он продолжал изучать урон, нанесенный пленницей его внешности. Если забыть о том, что теперь у него не хватало куска носа и солидной части правого уха, все, в общем-то, было не так уж и плохо.

— Тварь'.. — ругнулся парень. — А если бы она без наручников оказалась! Ну, тварь! Жаль, что нельзя ее убить! Убил бы, честное слово. И рука не дрогнула бы. Это же не баба, а кусок железа.

К этому времени первый парень уже отпустил свое ухо. Второй немного унял кровь, обильно текущую из его уха и прокушенного носа. А водитель перестал тереть шею, на которой выступало синее пятно от удара шпилькой. И все трое парней растерянно посмотрели на похищенную ими невесту.

— Надо ей связать ноги, — наконец принял решение водитель. — Иначе мы далеко не уедем. Она нас всех угробит. У кого веревка есть?

— Она что, ненормальная? — с опаской спросил парень с прокушенным носом.

— Я слышал, что у человека в экстремальной ситуации высвобождается какая-то особая энергия, — пробормотал водитель. — Бывает и еще похлеще.

— Так чего же ты не предупредил! — взвыл страдалец.

— Слышать-то я слышал, но думал, брехня! Не представлял, что такое возможно.

— А чего она теперь тихо лежит? — спросил у него первый парень. — Мы ее не убили? Нам за это деньги не плачены. На мокруху я не подписывался.

— Нет, такую девку просто так не убьешь. Она сейчас вроде как бы в себя ушла, — сказал водитель. — Вроде как змея, когда силы перед охотой копит. Давайте искать веревку. А то у меня мурашки по спине бегут, когда я на нее смотрю.

Веревки у парней не оказалось, зато они с радостью пожертвовали свои брючные ремни. Опутав ими пленницу, они немного успокоились. Но по-прежнему поглядывали на нее с опаской.

— Знал бы, что эта девка такая бестия, ни за что бы в это дело не ввязался, — сказал парень с травмированной щекой, когда они закончили вязать пленницу.

— Ничего, сейчас довезем ее до места, а там пусть хоть всех святых зовет, — ответил водитель. — Никто ей не поможет.

Трое парней забрались обратно в порядком помятый джип и тронулись дальше. Ехали они в молчании.

Пленница, скованная по рукам и ногам, тоже молчала.

— Так ты говоришь, что у людей особая энергия под действием стресса обнаруживается? — наконец нарушил молчание укушенный за щеку. — И это так специально можно натренировать?

— Ага, фиг бы нам удалось ее из ресторана уволочь, если бы она знала, что ее ждет, — хмыкнул водитель. — Она бы нам такое устроила — только держись.

Она и сейчас нас чуть не раскидала. И это со скованными руками. А в ресторане всех бы положила. Нет, молодец Ящерица. Голова у нее здорово варит. И ведь предупреждала, чтоб мы поосторожней с этой невестой. Теперь всегда буду ее слушать.

— Угу, — хмыкнул укушенный за нос. — Поехали.

Как думаешь, нужно мне заехать в больницу? Укол, что ли, какой-нибудь сделать? Вдруг у нее слюна ядовитая?

Приятели заржали. И ни один из них не заметил, что их пленница всего лишь делает вид, что валяется без сознания. А из-под спутавшейся гривы ее волос синим огнем полыхают глаза. И в тот момент, когда похищенная девушка услышала, что ее предали и никакая Ящерица ее не встретит, глаза девушки внезапно погасли, а тело перестала сотрясать дрожь.

Она затихла, и лишь где-то в глубине затаилась тугая пружина, готовая развернуться и поразить всякого, кто потеряет бдительность. Оставался лишь маленький вопрос, дождется ли она этого момента или смерть настигнет ее раньше.

* * *

Мариша открыла глаза и увидела склоненное над ней знакомое лицо. Откуда оно могло быть ей знакомо, Мариша не помнила. Но явно они встречались при самых скверных обстоятельствах, потому что Мариша никаких теплых чувств у себя в душе к этому лицу не обнаружила. Пошарила внутри и не нашла.

— Ну что? Очухалась? — беззлобно спросило лицо. — Отдал тебе свой личный диван. Не побоялся, что ты его весь кровью извозишь. Теперь, конечно, его на помойку снести придется.

«Какой диван?» — хотела спросить Мариша, но ей не дали.

Над ней нависло еще одно лицо. На этот раз незнакомое. В этом Мариша была стопроцентно уверена.

Потому что мужское лицо имело гордый профиль, темные волосы, большие светло-карие глаза, припухшие губы и ямочку на подбородке. Словом, мужчина был красавцем. А мужчина и при этом красавец — вещь редкая. И незабываемая.

— Вы в порядке? — заботливо поинтересовался у Мариши красавец с гордым профилем. — Готовы отвечать на наши вопросы?

Плохо соображая, что от нее хочет этот мужчина, Мариша на всякий случай кивнула. Бабушка с младенчества твердила ей, что мужчины, если что-то и ценят в своих подругах, то исключительно покорность и готовность согласиться со всем, что бы они ни предложили. Бабушкины уроки, как оказалось, впитались глубже, чем Марише бы хотелось. И теперь самым странным образом дали свои всходы.

— Отлично! — оживился парень. — Старший лейтенант Вячеслав Величаев. Можно просто Слава.

Мариша села и с трудом разлепила пересохшие губы.

— Пить! — прошептала она.

— Что, простите? — заинтересовался Слава.

— Воды! — более внятно произнесла Мариша.

Немедленно возле нее появился стакан с водой.

Мариша с жадностью выпила его до дна и немедленно почувствовала себя лучше. Правда, ненадолго.

В голове прояснилось. И она вспомнила все, что случилось с ней за сегодняшний вечер. И как следствие, ей снова стало худо. Потом Мариша опустила взгляд на свое окровавленное платье и руки, и ей стало совсем худо.

— Скажите, а Лида.., она действительно умерла? — слабым голосом спросила она у Славы.

— Если вы имеете в виду ту девушку, которую зарезали на черной лестнице сегодня вечером, то да, — бодро и даже с каким-то удовлетворением ответил тот. — Она мертва! А вы ее знали?

Мариша молча отрицательно качнула головой.

— Как же так? — изумился Слава. — Вы ведь только что назвали ее по имени.

— Ну и что? — пожала плечами Мариша. — Я знаю, как вас зовут. Вы сами мне только что это сказали. Но это вовсе не значит, что я вас знаю.

— А, понятно! — протянул мент. — Ну, а имя-то ее вы откуда узнали?

— От самой Лиды, — вздохнула Мариша.

— Значит, вы с ней все-таки общались? Она была вашей подругой? Или родственницей? Может быть, сестрой?

Мариша опустила в отчаянии голову. Только в России, думала она, возможно, чтобы свидетеля, выпачканного кровью подруги или даже близкой родственницы, тут же принимались бы допрашивать. Не дав даже принять душ и вообще прийти в себя после полученного шока.

— Послушайте, — проникновенно сказала она, устремив на Славу самый измученный взгляд, на который была способна, — попытаетесь меня понять.

Я с этой девушкой была знакома очень поверхностно.

Но все равно я испытала сильный шок, когда нашла ее мертвую и всю в крови. И мне сейчас очень сильно не по себе. Если хотите, я завтра поговорю с вами. И расскажу вам все, что сумею вспомнить.

Слава оказался не совсем уж чурбаном. Извинившись, он отпустил Маришу. До завтра. В зале на нее первым делом налетела Юлька.

— Господи, что они с тобой столько времени делали?! — закричала подруга. — Ты в порядке? Нас к тебе не пускали.

— Нет, со мной все в порядке, — пробормотала Мариша. — Чего нельзя сказать про Лиду. Менты говорят, что ее действительно убили.

— Так я и знала! — возмутилась Юлька. — Тебя просто нельзя пускать в общество. Раз — и снова труп! Ты их что, притягиваешь к себе?

— Заткнись! — вежливо попросила Мариша. — Поехали домой.

— А они нас не выпускают, — пожала плечами Юлька. — Менты оцепили здание. И никого не впускают и не выпускают. Глупо, конечно! Если бы убийца хотел, у него была бы куча времени, чтобы испариться до появления милиции.

Но в этот момент в зале появился Слава. И собственноручно проводил Маришу до милицейской машины, велев шоферу отвезти девушку домой. Впрочем, на остальных его великодушие иге распространилось. Больше он никого никуда так и не отпустил. Но Маришу это сейчас как-то мало волновало. Единственное, что ей сейчас хотелось, — это оказаться у себя дома и принять душ. Очень горячий и хороший душ.

Чтобы смыть с себя чужую кровь и отогреть свою собственную.

Выйдя из душа, Мариша поняла: единственное, на что она сейчас способна, так это завалиться в постель.

И заснуть. Что она и попыталась сделать. С трудом добравшись до кровати, она была тут же вынуждена из нее выскочить. Потому что у нее над ухом раздалась телефонная трель. Телефон у Мариши вопил с такой силой, что спать под его звонок было решительно невозможно. Пришлось доковылять до телефона и взять трубку.

— Алло, Мариша, — раздался в трубке мужской голос. — Вы уже дома?

— Да, — машинально ответила девушка.

— У вас все в порядке?

Мариша открыла уже рот, чтобы заорать — какой тут к черту порядок! Но от возмущения у нее перехватило дыхание, и она промолчала.

— Так вы помните, что я жду вас завтра к себе к двенадцати часам, — сказал все тот же мужской голос.

— Кто это? — уточнила на всякий случай Мариша.

— Это я, Слава, — очень удивился голос. — Вы меня не помните? Только час назад расстались.

— А, — вздрогнула Мариша. — Хорошо, я буду.

— Прислать за вами машину?

Мариша представила себе, как Она садится в милицейскую машину, не дай бог еще с синими мигалками, и отказалась. Очень ей нужно, чтобы соседи потом долгие годы у нее за спиной вспоминали об этом случае.

— Сама доберусь, — буркнула она. — Спасибо.

— Ну, как хотите, — с явным разочарованием ответил Слава. — Тогда спокойной вам ночи.

Мариша кинула трубку на рычаг и поплелась обратно в кровать. Буквально через десять минут, когда она почти совсем погрузилась в сладкую дремоту, снова раздался телефонный звонок. С диким воплем Мариша выскочила из-под одеяла и помчалась к телефону, желая расколошматить проклятый механизм.

Остановило ее лишь соображение, что телефон, в общем-то, ни в чем не виноват. И кроме того, куплен на ее кровные деньги. А вот тот придурок, который звонит ей почти в три часа ночи, сейчас у нее получит.

Но Маришу опередили. Стоило ей снять трубку, как из нее закричали благим матом:

— Это пожарная?! Приезжайте немедленно, у нас пожар! Горит помойный бак.

— Ничем не могу помочь, — неожиданно холодно ответила Мариша. — Все машины на выезде.

После этого она положила трубку рядом с телефоном и отправилась спать. На этот раз ей больше никто не смог помешать. Правда, внизу, в скверике, какие-то весельчаки пьяными голосами под аккомпанемент баяна принялись исполнять русские народные песни.

Причем больше половины слов исполнители то ли позабыли, то ли вообще никогда не знали и заполняли пробелы бодрыми возгласами «И-эх-эх! У-ух-ух!».

Но в целом, если сравнивать с остальными событиями вечера, это были пустяки. Мариша получше накрыла подушкой голову и спокойно заснула.

Утром ее разбудил громкий звонок. Мариша враждебно посмотрела на будильник. Но он молчал, словно партизан. Переведя глаза на телефон, Мариша убедилась, что никакого чуда за ночь не произошло и телефон как стоял со снятой трубкой, так и стоит.

Путем несложных умозаключений Мариша пришла к выводу, что получается, звонят в дверь.

Так оно и оказалось. За дверью стояла Юлька И я — ваша покорная слуга.

Юлька изо всех сил давила на кнопку звонка При этом она еще время от времени колотила, Маришину входную дверь ногой и даже билась торсом. Я вела себя более спокойно. Ну это и понятно, когда на тебя нагрузили с десяток коробок и коробочек различным форм и содержания, особенно не подергаешься. Мариша открыла дверь, и Юлька по инерции влетела в прихожую.

— Фу! — облегченно выдохнула она. — Думали. уже не застанем.

Я перешагнула порог следом за ней и сразу же направилась на кухню. Там я наконец сложила все коробки на стол и обернулась к Марише.

— Ну, как ты после вчерашнего? — спросила я у подруги. — Приходишь в себя?

— Вроде бы ничего, — пожала Мариша плечами. — Только есть охота, а в доме шаром покати.

— Где-то среди других коробок была коробка с тортом! — заявила Юлька. — Я вчера его еще заметила.

Совершенно целый великолепный торт. Прямо из «Метрополя». Кто-то из гостей в качестве подарка притащил. А съесть мы ею вчера из-за этих событий не успели.

— Торт — это классно! — обрадовалась Мариша. — Сейчас заварю кофе, и слопаем мой подарок.

Пока Мариша возилась с водой и кофемолкой, мы с Юлькой отделили коробку с тортом от остальных.

По ом без всякого почтения распихали прочие подарки на холодильник и диванчик. А пару особо неудобных свертков просто запихнули под стол. И наконец открыли коробку с тортом.

— Какая красота! — восхитилась Юлька.

Торт и в самом деле был хорош. По белому фону резвились шоколадные фигурки гномиков. Резвились они среди бисквитных деревьев, одетых в листву из зеленого крема. А посреди торта стоял хорошенький пряничный домик, украшенный узором из крема и прозрачными разноцветными кусочками засахаренных фруктов. Издалека казалось, что домик усыпан драгоценными камнями.

— Чур, домик мой! — воскликнула Мариша.

Мы с Юлькой не стали спорить с именинницей. Да и что толку, если Мариша уже вцепилась в него и плюхнула его к себе на тарелку. И, не дожидаясь, пока будет готов кофе, впилась в него зубами. Сначала не было слышно ничего, кроме Маришиных восторженных стонов. Потом послышался какой-то странный хруст, и наступила тишина. А затем Мариша внезапно схватилась за челюсть и болезненно замычала.

При этом вид у нее был такой странный, что мы с Юлькой испугались.

— Что? Что случилось? — закричали мы хором.

Мариша промычала что-то невнятное и выплюнула себе на ладонь какую-то небольшую вещь. Сняв с нее крем, она с удивлением уставилась на два предмета у себя на ладони. С первым все было понятно. Это был маленький белый осколок Маришиного зуба.

А вот вторым предметом, о который этот зуб и сломался, было кольцо с красным камнем. Кольцо было воткнуто в крышу пряничного домика. И камень казался почти неотличимым от кусочков засахаренных фруктов. Конечно, только до того момента, пока торт не начали есть. Тут секрет моментально вышел наружу.

— Что за черт?! — выругалась Мариша и тут же сморщилась.

Сломанный зуб напомнил о себе пульсирующей болью.

— Кому понадобилось совать в мой торт это кольцо? — уже значительно тише спросила Мариша, поглядев на нас.

— Это не мы, — поспешно отказались мы с Юлькой.

— А кто? — спросила Мариша.

— Может быть, кто-то из твоих гостей хотел подарить тебе это кольцо. Но лично вручить его тебе не решился. И вот придумал преподнести его тебе таким оригинальным способом, — предположила Юлька.

— Тогда он идиот! — злобно буркнула Мариша, примеряя кольцо. — Во-первых, потому что должен был думать, что я или кто-то другой может сломать о камень зуб.

— Ну, тот человек не ожидал, что ты начнешь так жадно лопать торт, — сказала Юлька.

— Все равно он идиот, — упорствовала Мариша. — Потому что это кольцо мне мало. Вот посмотрите! Не годится ни на один палец.

Мы внимательно посмотрели и убедились: да, Мариша права. Кольцо ей непростительно мало. Оно налезало Марише только на левый мизинец. И то не шло дальше первой фаланги. Впрочем, Мариша девушка крупная. Мне лично это кольцо было, наоборот, велико.

— Ну, скажите, кто мог приобрести для меня такой подарок? — негодовала Мариша. — Куда мне теперь деть это кольцо? Разве что вернуть его дарителю.

Только как его вычислить?

— Это как раз просто, — сказала я. — Кольцо наверняка положил в торт тот же человек, кто принес и сам торт.

— Точно! — обрадовалась Мариша и умчалась обзванивать своих друзей, приглашенных вчера в ресторан.

За это время мы с Юлькой хорошенько рассмотрели кольцо, найденное в торте. Собственно говоря, это скорей был перстень. Насчет камня мнения у нас разделились. Я считала, что это искусственный камень.

Потому что натуральные камни такого размера просто так в торт не суют. А Юлька уверяла, что камень натуральный. А как он оказался в торте, это еще выяснить надо. Но само кольцо было золотым. И явно очень старинным. Никак не современной фабричной штамповки.

— Мне оно впору, — сказала Юлька, нацепив кольцо на левую руку.

После этого, оставив кольцо в покое, мы с аппетитом уничтожили по два куска восхитительно вкусного торта из безе, орехов и чудесного сливочного крема с прослойкой из кураги. И выпили по три чашки кофе.

Когда мы поняли, что больше сладкое в нас не влезет, вернулась Мариша.

— Странное дело, — задумчиво сказала Мариша, присаживаясь к столу и принимаясь ковыряться ложечкой в недоеденном куске торта. — Торт мне подарила Вика.

— Какая Вика? — спросила я. — Белянина?

— Ага, — кивнула Мариша.

— Не может быть! — возмутилась я. — Белянина страшная скряга. Да этот торт максимум, на что она способна ради тебя. Ни за что в жизни она бы не подарила тебе кольца!

— Вот и она уверяют, что никакого кольца мне не дарила, — так же задумчиво ответила Мариша. — Обиделась даже.

— На что?

— Ну, когда я начала у нее спрашивать, с чего это она решила удариться в экстравагантность и подсунуть кольцо с камнем в торт, она даже расплакалась.

И заявила: если я считаю, что торт без начинки для меня слишком скромный подарок, то она меня знать больше не хочет. И не нужно было делать такие нелепые намеки. Она и так понимает, что после того, как я вышла замуж в Вене, она мне не ровня. И что с моей стороны подло тыкать пальцем в ее бедность.

— Бедность! — фыркнула я. — Да у ее муженька в обороте бешеные тысячи. И Вика ни в чем отказу не знает. У нее только зимних шуб целых пять штук.

И все новые. И из натурального меха, разумеется.

— Но кольца она мне не дарила, — сказала Мариша. — Это точно. Она поклялась.

— А как же оно тогда очутилось в завязанной коробке с тортом? — удивилась я. — Может быть, его положили прямо в магазине? Или даже на кондитерской фабрике?

— Дай мне еще разок взглянуть на это кольцо, — сказала Мариша. — Что-то в голове вертится, связанное с ним, а что, в толк не возьму.

Юлька стянула с пальца и протянула Марише кольцо. И та принялась разглядывать его, вертя так и этак.

— Примерь ты! — обратилась она ко мне. — Посмотрим, как оно тебе.

Я попыталась надеть кольцо. И мне оно было велико.

— Не пойму, вроде бы я уже видела это кольцо, — сказала Мариша, поднеся мою руку к своему носу. — И совсем недавно! О, черт! Вспомнила!

— Что? Что ты вспомнила? — заволновались мы с Юлькой.

— Это или похожее кольцо я видела сразу у двоих, — сказала Мариша.

— И у кого же?

— Во-первых, на руке у невесты было большое кольцо с крупным красным камнем, — очень гордо начала перечислять Мариша. — И, во-вторых, на руке у Лиды. Ну, у той девушки, которую нашли мертвой с перерезанным горлом.

Произнеся эту фразу, она замолчала. А я начала судорожно стягивать с пальца кольцо. Не люблю вещей, принадлежавших покойникам. К самим покойникам испытываю смутные чувства, подобно многим другим людям. Но стараюсь покойников не обижать. Поэтому и захотелось избавиться от кольца как можно быстрей.

— Ты уверена? — спросила тем временем у Мариши Юлька.

Мариша с мрачным видом кивнула.

— Одного не пойму, как Лидино кольцо очутилось в закрытой коробке с тортом? — произнесла она.

— Так ведь коробка вовсе и не была закрыта, — воскликнула Юлька. — Ведь все гости составили подарки на сервировочный столик. А тортом мы полюбовались и решили съесть его на десерт. И ты помнишь, когда эта заварушка началась, мы как раз готовились приступить к десерту. Так что коробка с тортом простояла открытой весь вечер. Кто угодно из присутствующих в ресторане мог спрятать в нем кольцо убитой девушки.

— Или она сама, — сказала я. — Сама и спрятала.

Нужно узнать в милиции, было ли на убитой кольцо с красным камнем.

Мариша молча кивнула. Тем временем часы начали бить одиннадцать.

— Батюшки! — встрепенулась Мариша. — Мне же к двенадцати часам нужно быть в милиции. Я же клятвенно обещала Славе.

— Я тебя подвезу, — предложила Юлька. — Иди, причешись.

Совет был вполне резонным. Если с умыванием, макияжем и даже душем Мариша могла управиться за двадцать минут, то на приведение своей шевелюры в приличное состояние у нее уходило порой по часу, а то и больше. Все дело в том, что природа очень несправедливо раздает свои дары. Одним она дает слишком много, а другим слишком мало.

Ну, скажите, что бы ей стоило взять и часть волос с головы Мариши пожертвовать какому-нибудь облысевшему в девятнадцать лет парню? И тому хорошо, и Марише меньше проблем. А так пышная белокурая шапка после сна вставала у нее на голове таким спутанным комом, что распутать волосы до конца почти никогда так и не удавалось.

Время от времени Мариша просто ходила в салон, и там ей выстригали лишние или совсем уж непослушные локоны. Но в последний раз Мариша делала стрижку больше месяца назад. И чтобы привести ее голову в относительно приличный вид, мы с Юлькой должны были поработать в четыре руки почти сорок минут.

— Состригла бы ты их, что ли! — с досадой сказала Юлька, когда мы закончили свой титанический труд. — Никаких же сил с ними бороться нет.

— Пробовала. Не помогает, — вздохнула Мариша. — Они потом все равно отрастают. И словно в отместку становятся еще гуще. И вьются вообще со страшной силой.

В общем, приведя Маришу в порядок, Юлька доставила всех нас к отделению милиции, где работал Слава.

— Как я выгляжу? — кокетливо спросила Мариша у нас.

— Отлично, — кисло заверили мы ее. — Иди, мы тебя подождем.

И Мариша отправилась на свидание с красавцем Славой. То есть это она так считала. А на самом деле, когда она вошла в нужный ей кабинет, Славы там не было и в помине. А вместо него сидел какой-то противный сухопарый субъект в огромных очках. Лет под сорок. В смысле, субъекту. Хотя и очки выглядели почти его ровесниками.

— Следователь Сухоруков Андрей Витальевич, — представился он Марише. — Присаживайтесь. Разговор у нас с вами будет долгий.

Мариша послушно присела на колченогий стул, продавленный многими страдальцами, которые сидели на нем до нее. Чем больше Мариша глядела на Сухорукова, зарывшегося в какие-то бумаги, тем сильней он ей не нравился.

— Ну так что? — наконец отвлекся от своих бумаг следователь. — Писать явку с повинной будем? Бумага у вас есть?

— Что? — подняла брови Мариша. — Вы меня ни с кем не путаете?

— Вовсе нет, — заверил ее следователь. — Вот же ваш паспорт.

И Мариша увидела, что перед ним на столе и в самом деле лежит ее паспорт. Интересно, откуда бы ему тут взяться? Должно быть, дивный красавчик Слава был вовсе не так прост. Упер у нее из сумочки паспорт и даже не сказал, что это он его взял. Вот и верь милиции. Да чем действия Славы отличались от действий какого-нибудь карманника? Слава действовал во имя справедливости? Да чушь все это! Какая ей, Марише, разница, лишилась она паспорта во имя справедливости или во имя чего другого. И Мариша почувствовала, что в ней вскипает злость.

— В чем мне признаваться? — спросила она у следователя. — Я ни в чем не виновата.

— А орудие преступления куда спрятала? — хитро прищурившись, спросил у нее следователь. — Где вы его взяли, можете не признаваться. Ресторанный повар уж хватился одного из своих любимых ножей. Но куда вы его спрятали?

У Мариши открылся рот: И пропала вся злость.

Чего на дураков злиться? А разве этот Сухоруков не дурак, если думает, что это она убила Лиду?

— Я его вовсе не прятала, — наконец собравшись с силами, ответила она. — И Лиду не убивала.

— Вот, но тем не менее вы знали имя покойной! — обрадовался следователь. — И у нас есть свидетели, которые видели, как вы с ней разговаривали буквально за несколько минут до совершения убийства. И жертва при этом выглядела очень расстроенной. Плакала.

— Да, Лида плакала, — признала Мариша. — Но она была пьяна. И вообще она плакала не из-за меня.

Вы бы тоже облились горючими слезами, если бы ваша любимая девушка вышла замуж за другого, а вас бы пригласила свидетелем на свадьбу.

Мариша сказала и сама поразилась эффекту. Сухоруков залился яркой краской, потом побледнел, а потом разозлился.

— Этот факт моей биографии к делу не относится! — взвизгнул он. — И если хотите знать, мы все равно остались с ней добрыми друзьями.

— Извините, я не хотела вас обидеть, — растерянно произнесла Мариша. — Я не знала, что у вас была такая же драма.

— Нет! Говорят вам, не было никакой драмы! Девушка была, а драмы не было. Не было!

— Ладно, ладно, — поспешно согласилась Мариша. — Не волнуйтесь так.

— Кто волнуется? — мечась по кабинету, словно угорелый, спросил у нее Сухоруков. — Я волнуюсь? С чего бы это мне волноваться? Это вам следует волноваться. Потому что вы подозреваетесь в совершении убийства вашей знакомой Лидии Совиной.

— Чушь какая-то, — пожала плечами Мариша. — С чего бы мне ее убивать? Мы с ней познакомились в ресторане в тот вечер чисто случайно. Она рыдала в соседней кабинке в туалете. Я спросила у нее, в чем дело. И она ответила…

И тут Мариша замерла с открытым ртом. Следователь нетерпеливо посмотрел на нее. Должно быть, выражение лица Мариши его обнадежило. Потому что он даже вернулся за свой рабочий стол.

— Лида подозревала невесту в каких-то нехороших махинациях, — наконец произнесла Мариша. — Она так и сказала, что собирается раскрыть глаза Сергею на Ольгины делишки.

Это явно было не совсем то, что надеялся услышать Сухоруков. Он снова сорвался с места и начал бегать по кабинету. Вообще, для следователя он был каким-то уж слишком нервным. Должно быть, неудачи в личной жизни сказывались. Марише даже стало немного жаль мужика. Но Сухоруков сам все испортил.

— Хотите пустить следствие по ложному пути. Надеетесь, что мы поверим вашим словам, — сказал он, и Мариша моментально утратила к следователю всякое сочувствие.

— Я вам говорю правду, — сказала она. — Займитесь невестой. Как знать, может быть, она из ревности прирезала бедняжку Лиду. Почему бы вам не поговорить с ней, с этой Олей, а?

— Почему? — почти прошипел следователь. — Потому что кровь жертвы имелась именно на вашей одежде. Потому что именно вы оказались возле убитой первой. И потому, наконец, что…

— Потому что мы не знаем, где сейчас эта невеста, — раздался в кабинете еще один голос.

Мариша и Сухоруков дружно обернулись. На пороге стоял Слава и лучезарно улыбался Марише.

— Простите, что я задержался, — сказал он ей. — Дела.

— Вы что, до сих пор не нашли невесту? — удивилась Мариша. — Неужели никто не запомнил номера на машине, на которой ее увезли?

— Номер запомнили сразу несколько человек, — кивнул Слава. — Только машина эта в угоне. И ее владелец ни сном ни духом. Машина сейчас в розыске. Но не думаю, что даже если мы ее и найдем, то похищенная девушка все еще будет нас ждать в салоне.

— Вячеслав, ты не слишком разболтался? — осадил его Сухоруков. — И вообще, не пойти ли тебе попить кофе?

Но Слава не ушел. Он остался и постарался сделать пребывание Мариши у себя в кабинете максимально комфортным. Но все равно окончательно нейтрализовать вредное воздействие Сухорукова у него не получилось. Так что Мариша вышла из отделения милиции с несколько двойственным чувством.

С одной стороны, ей было ясно, что Славе она симпатична. А с другой — она не вполне была уверена, насколько эта симпатия затмит ему разум. Ведь ее паспорт он вчера не погнушался вытащить. Да и сегодня, несмотря на прозрачные Маришины намеки, паспорт ей так и не вернули.

— А это значит лишь одно, что я нахожусь в милиции под подозрением, — такими словами закончила свой рассказ Мариша, сидя на заднем сиденье Юлькиного «Рено». — И если не найдут настоящего убийцу, то посадят меня. Черт меня дернул пойти искать этого Кирилла! И зачем он мне понадобился! Козел сраный!

— Ты была пьяна, — объяснила я ей. — Ничего страшного. Все были пьяные. Я, например, еще и не то вытворяю, когда напьюсь. Один раз…

— Но зачем я нашла этот труп! — перебила меня Мариша. — И зачем помчалась за подмогой! Все равно оказалось, что Лиде уже не помочь! Ну, полежала бы она там пару часиков, пока на нее не наткнулся бы кто-нибудь другой! Ей-то уже все равно. А у меня сейчас было бы одной головной болью меньше.

— Сделанного не воротишь, — возразила ей Юлька. — А сейчас нужно думать, как тебе быть дальше.

— А я знаю, — сказала я. — Нужно самим найти убийцу. И снять подозрение с Мариши.

Подруги молча таращились на меня. Похоже, их удивил тот факт, что такая здравая мысль могла прийти именно в мою голову.

— А что тут такого? — удивилась я. — Будто бы нам это впервой? И неужели мы втроем не сумеем поймать какого-то там убийцу?

— К тому же у нас уже есть одна ниточка, — напомнила Мариша.

От ее унылого настроения не осталось и следа. Она уже была вся в предвкушении расследования.

— Какая? Какая ниточка? — спросила Юлька.

— Оля. Похищенная невеста, — объяснила Мариша. — Слава сказал, что ее так и не нашли. Ну, не странно ли, что ее похищают, а через короткое время в ресторане обнаруживается труп с перерезанным горлом?

— Но если даже милиция не знает, куда эта Оля делась, то какая нам польза от этой ниточки? — спросила Юлька. — Мы ведь тоже вряд ли сумеем ее найти и тем более с ней поговорить.

— Но мы можем поговорить с ее женихом, — сказала Мариша.

— Да, но мы не знаем его адреса, — сказала Юлька.

— Ерунда, — отмахнулась я. — В ресторане должны знать. Когда заказывают банкет или свадебный стол, то без обмена хотя бы телефонами не обойтись.

Завпроизводством или старший менеджер должны знать, как найти этого парня.

— Здорово! — обрадовалась Мариша. — Поехали скорей в ресторан.

И мы поехали. Ресторан «Колхида» был уже открыт. В нем даже следа от вчерашнего происшествия не осталось. Все столики были выровнены, накрыты безупречно чистыми скатертями, и на них были выставлены до блеска надраенные приборы.

— Можно нам поговорить с администратором? — этим вопросом обратилась Мариша к молоденькой официантке.

— Вы что-то вчера у нас потеряли? — заволновалась девушка, моментально узнав Маришу и нас с Юлькой.

— Нет, у вас в ресторане мы ничего не теряли, — успокоила ее Мариша. — Просто нам нужен адрес того парня, который вчера праздновал тут, у вас, свадьбу. Когда его невесту похитили, он звонил по сотовому телефону. Но свой он найти нигде не мог, поэтому я дала ему свой сотовый.

— И жених его вам не вернул? — догадалась официантка.

— Да, — кивнула Мариша. — Должно быть, был в шоке. А я в суете тоже упустила момент, когда этот жених уехал. Вместе с моим сотовым.

— Не думаю, что он собирался его украсть, — сказала официантка. — Я Сережу знаю не первый год.

Он не вор. Просто такая сложилась ситуация, что любой потерял бы голову.

— Вы знаете жениха? — удивилась Мариша.

— Ну, не очень хорошо, — внезапно смутилась девушка.

— Рассказывай, — подбодрила ее Мариша, доставая из сумочки пачку сигарет и угощая ими официантку.

Девушка охотно вытащила из пачки «Парламента» одну штуку и закурила.

— Честно говоря, — заговорила она, — я Сережу не видела до вчерашнего дня почти целый год. Какое-то время назад у нас с ним был роман. Но мимолетный.

Встречались мы с ним не больше трех-четырех раз.

Занимались сексом. А потом я как-то раз в его отсутствие прослушала сообщения на автоответчике и поняла, что у Сережи таких девушек имеется еще с десяток.

— Какой подлец! — совершенно искренне возмутилась Юлька. — Дурачил тебя.

— Вот именно, — кивнула девушка. — Кстати, меня зовут Лена. Так вот, после того как я узнала, что я у Сережи не единственная, наш роман быстро закончился. В общем-то, он закончился в тот же день.

— И с тех пор ты с Сережей не виделась?

— Нет, — покачала головой Лена. — И когда он явился сюда, чтобы отпраздновать свою свадьбу, для меня это было полной неожиданностью. Хотя между нами все давно было кончено, но… Но Сережа умеет расположить к себе. Даже после того как я узнала, что у него помимо меня куча девушек, он продолжал мне нравиться.

— Ну и зря, — искренне сказала Мариша. — Какой с этого толк?

— Может быть, толку и никакого, — согласилась Лена, — но сердцу не прикажешь. Конечно, я понимала, что Сережа обыкновенный бабник. Но ведь, чтобы быть бабником, нужно для этого что-то иметь, чем привлекать к себе женщин. И Сережа это имеет.

— Да? И что же это такое? Я в нем ничего примечательного не заметила, — сказала Мариша. — Рожа красная. И потом лысина, да и сам толстый. Брюхо висит.

— Он не толстый! — почти рассердилась Лена. — Он в меру упитанный.

— Ну да, — захихикали мы с Юлькой. — Почти как Карлсон.

Лена сердито на нас покосилась, и мы замолчали.

Сердить девушку в наши намерения не входило. А судя по всему, бывший ее любовник оставил в душе девушки глубокий след.

— Он обаятельный! — все еще кипя, сказала нам Лена. — И очень добродушный. Вы не представляете, какой он заботливый и веселый. А это поважней стройной фигуры. К тому же вы его видели, когда он уже изрядно набрался. И алкоголь никого не красит.

На самом деле у него красивое лицо. Губы, нос красивой формы, пушистые брови. А особенно, когда он небрит, то щетина у него очень приятно щекочет… , Видя, что девушка погрузилась в лирические воспоминания и скоро с ней совсем не будет никакой возможности поговорить о деле, Мариша поспешно спросила:

— Так у тебя есть Сережин адрес?

Лена очнулась и кивнула головой.

— И его адрес, и телефон, насколько мне помнится, были записаны у меня в записной книжке, — сказала она. — Хотя, может быть, он за этот год уже поменял квартиру. Не знаю. Но тот адрес, который у меня записан, сейчас я вам дам.

И она ненадолго ушла. Вернулась она уже с потрепанной записной книжечкой. И тут же принялась листать ее.

— Вот, на букву М, — сказала девушка.

— На М? — удивилась Юлька.. — Почему? Он же Сережа?..

— Нет, — покачала головой Лена. — Знаете, сколько у меня этих Сереж за мою жизнь было?

— Сколько? — не удержалась и с любопытством спросила я.

— Двенадцать, — торжественно ответила Лена. — Нужно же их как-то разделять. Недавно от бессонницы маялась и всех их в памяти перебирала. Точно, двенадцать. Так что я их всех как-то метила. А иначе как бы я вспомнила, где какой Сережа. Этот в то время ездил на зеленом «мерее». Красивая такая машина.

Вот я его и записала на букву М. А фамилия тут ни при чем. Да я его фамилией никогда и не интересовалась. Выйти за себя замуж он мне не предлагал. Так зачем мне его фамилия могла понадобиться? Ну, вы будете телефон записывать?

Мариша кивнула и записала телефон жениха.

— У меня есть еще номер его мобильника, — сказала Лена. — Запишите на всякий случай.

— А адрес? — спросила Юля.

Лена еще немного покопалась в своей пухлой записной книжке и действительно нашла адрес какого-то Сережи. Впрочем, на этот раз она не была уверена, что это тот самый. Юлька извлекла свой мобильник, и мы позвонили Сергею. Тот оказался дома. И подошел к телефону после первого же звонка.

— Алло! — заорал он в трубку. — Олечка, это ты?

Что они с тобой сделали?

— Это не Оля, — призналась Юлька. — Но мы расследуем дело о ее похищении. И хотели бы поговорить о ней. Когда можно к вам подъехать?

— Я все время дома, — сказал Сергей. — Жду, когда эти подонки насчет выкупа позвонят. Приезжайте.

Мне одному сейчас так тяжело. Адрес знаете?

— Беговая, дом восемь, квартира двести шестьдесят пять? — уточнила Юлька.

— Вовсе нет, — ответил Сергей.

Он продиктовал нам новый адрес, который тоже оказался в Приморском районе. Но на улице Савушкина. И мы все сразу же помчались туда. Дом Сергея стоял почти на самом заливе. Во всяком случае, вид из окон был именно на залив. В квартире чувствовался достаток. Все, начиная от коврика в прихожей и кончая гарнитуром мягкой мебели, выглядело основательно.

Сам Сергей встретил нас на пороге квартиры, завернувшись в махровый халат. Проводив в гостиную, он распихал нас по мягким, обитым искусственным бархатом креслам и схватил со столика литровую бутылку водки «Флагман». Не предложив нам присоединиться, он поднес бутылку ко рту и сделал несколько мощных глотков. Закусив выпитое кусочком соленого огурчика, он уставился на нас моментально покрасневшими глазами. Когда он поставил бутылку обратно на стол, мы увидели, что в ней оставалось чуть больше половины.

Значит, Сергей переживает исчезновение невесты тяжело, решили мы. И вполне вероятно, что если Ольга в ближайшее время не объявится, то мужик уйдет в запой. Сергей был даже очень упитанным.

Официантка не обманула. При росте метр восемьдесят он весил никак не меньше сто сорока килограммов. Распахнувшаяся ткань халата обнажила мощные плечи. И поросшую кудрявыми волосами грудь. — Вообще Сергей производил впечатление на редкость здорового человека. Хотя в данный момент его круглая лоснящаяся физиономия была искажена страданием.

— Никогда еще не чувствовал себе хуже, — признался нам Сергей. — С утра голова разламывается.

Пока за водкой в магазин не сгонял, вообще думал, что кончусь.

— А сейчас уже лучше? — ехидно спросила у него Юлька.

— Сейчас да, — уверенно кивнул Сергей. — Так чего вы хотели у меня спросить? Вы вообще откуда?

Я что-то не помню, чтобы я в милицию о похищении Ольги сообщал.

— Не сообщали? — дружно удивились мы. — Но почему?

— Не хочу, чтобы мне ее по частям прислали, — сумрачно объяснил Сергей.

— Но это глупо, — сказала я. — Все равно похищение произошло на глазах у многочисленных свидетелей.

— Так кто вы такие? — вдруг заинтересовался Сергей. — Или объясняйте, или выметайтесь из моего дома.

— Мы ведем частное расследование, — поспешно заговорила Юлька. — Мы вчера были в «Колхиде» и видели, как похитили вашу невесту.

— У меня только что были менты, — признался нам Сергей. — Спрашивали про Лидку. Вы знаете, что ее убили?

— Да, — мрачно кивнула Мариша. — Мы знаем.

Сергей ничуточки не удивился нашей осведомленности. Все-таки выпить на голодный желудок поллитра, это вам не фунт изюму съесть. Рассудок туманится.

— Вот, — продолжал делиться своими бедами Сер-. гей, — Ольгу похитили, а Лидку и вообще убили.

И менты думают, что я причастен к обоим преступлениям.

Эти словам сладким бальзамом пролились на сердце Мариши.

— А как я могу быть причастен, если я обеих девчонок любил? — обратился к нам за разъяснениями Сергей, одновременно снова потянувшись за бутылкой.

— Обеих? — удивилась Мариша.

— Ну, любил я Ольгу, — поправился Сергей. — Но и с Лидой мы тоже раньше, пока не появилась Ольга, неплохо проводили время.

— А откуда она появилась? — спросила Мариша, дождавшись, пока парень сделает еще один здоровенный глоток водки. — Ваша невеста, я имею в виду?

— Просто свалилась, словно снег на голову, — сказал Сергей. — Однажды раздался звонок в дверь.

Я открыл. А там стоит Танька. А рядом с ней удивительно красивая девушка. Моя Оля. Я как ее увидел, так и погиб. Сразу решил, что женюсь на ней.

— Кто эта Танька? — заинтересовалась Мариша. — Еще одна ваша любовница?

— Было несколько раз, но ничего серьезного между нами не было, — сказал Сергей. — Встречались с полгода. Или чуть больше.

— Ничего серьезного? Но встречались полгода? — воскликнула Юлька.

— Ну да, — пьяно икнув, кивнул Сергей. — Если честно, то у меня в последний год было постоянно пять женщин. С каждой я встречался один раз в неделю.

— А еще два дня? — быстро подсчитала Юлька.

— Отдыхал, — пробормотал Сергей. — Или встречался еще с кем-нибудь. Но только это уже несерьезные девчонки были. Так, на разок.

— Понятно, — кивнула Юлька. — И Таня была одной из ваших пяти постоянных любовниц? А она знала о существовании остальных?

— Конечно, нет! — ответил Сергей. — Зачем? Все девушки не догадывались, что у них есть соперницы.

— А Лида тоже была одна из вашей пятерки? — спросила Мариша.

— Да, — кивнул окончательно осоловелый от водки Сергей. — Она, Танька, Ирка, Наташка и Ленка.

— А где жила ваша невеста, вы знаете?

— У меня и жила, — объяснил ей Сергей. — Целых четыре дня до свадьбы.

— Минуточку, — растерялась Мариша. — Вы что, со своей невестой всего пять дней и были знакомы?

— А чего дольше тянуть? — похлопал глазами Сергей. — Я ее полюбил и предложил выйти за меня замуж. Она согласилась. Мы поехали и подали заявление.

— Насколько я помню, существует запись и очередь, — сказала Юлька.

— Ой, о чем ты говоришь! — поморщившись, отмахнулся Сергей. — Какая очередь. Сунул бабе в загсе денег, мигом нашлось и место и время.

— А с родителями Оли вы познакомились?

— Нет, — покачал головой Сергей. — Вроде бы они были в отъезде. Во всяком случае, Оля мне не предложила, а я не настаивал. Я небольшой любитель всяких смотрин. Нет тещи, мне и лучше.

— А ваша невеста где-нибудь работала?

— Нет, — покачал головой Сергей. — У нее были каникулы.

— Каникулы?

— Да, она мне рассказывала, что учится в педагогическом университете, — вспомнил Сергей. — На третьем курсе.

— И какой предмет она изучала?

— Психологию, — ответил Сергей.

— А как была фамилия вашей невесты? Хоть это вы помните? — рассердилась Юлька.

Было видно, что в голове парня шла напряженная работа. Пропитанный водкой мозг плохо справлялся с нагрузкой. И фамилия никак не вспоминалась.

— Посмотрите в свидетельстве о браке! — наконец осенило Сергея. — Там должно быть указано.

— А где свидетельство? — спросила Юлька.

— В кармане моего костюма, — объяснил ей Сергей. — Дай мне его. Вон он лежит, — добавил он, показывая на кучу мятой черной ткани, сваленной в углу комнаты.

На поверку это действительно оказалось черным свадебным костюмом. Должно быть, несчастный жених, вернувшись домой, зашвырнул в расстройстве костюм подальше. Юлька протянула его парню. И Сергей обстоятельно и очень тщательно обыскал карман за карманом. На это у него ушло около двадцати минут. Видя, что результаты оставляют желать лучшего, а парень вознамерился обыскать костюм во второй раз, Мариша решительно заявила:

— Дай лучше я!

Сергей обрадованно протянул ей костюм, а сам потянулся к бутылке. Присосавшись к ней, он воспрянул духом. Мариша тем временем обыскала карманы пиджака и брюк. Она нашла смятый носовой платок, не менее смятый галстук и несколько денежных купюр по сто долларов. Тоже мятых.

— Свидетельства о браке в костюме нет, — отчиталась Мариша, выкладывая свои находки возле Сергея. — Думай, где оно может быть еще?

— А, вспомнил! — обрадовался Сергей. — Оно было у Оли. Она сказала, что я вечно все теряю. Поэтому она положит его к себе в сумку.

— А где ее сумка?

— Не знаю, — пожал плечами Сергей. — Может быть, среди других вещей?

— Каких других вещей? — терпеливо, как разговаривают с маленькими детьми, спросила Юлька.

Голос ее звучал ласково, но сама она еле сдерживалась. Алкоголиков Юлька не любила, потому что слишком уж натерпелась от них.

— Ну, в соседней комнате лежат вещи, — объяснил ей Сергей. — Свадебные подарки и прочее барахло.

Посмотрите там. А меня что-то в сон потянуло.

Сказав это, он, пошатываясь, поднялся из кресла "и плюхнулся на жалобно задрожавший под его тушей диван. После этого Сергей мирно захрапел.

— Славный парень! — задумчиво сказала Мариша, глядя на мерно вздымавшуюся волосатую грудь Сергея. — Набрался и спит себе тихонько. Не буянит, не скандалит.

— Оставшуюся водку надо убрать, — сказала Юлька.

После этого, схватив бутылку, она умчалась в туалет. Где, судя по звукам, и вылила содержимое бутылки в унитаз. Видя, что наш хозяин в гиды нам никак не годится, мы с подругами самостоятельно прошли в соседнюю комнату. Она была невелика. И все свободное пространство было заставлено коробками разных размеров, красиво упакованными свертками и букетами цветов в фольге. Цветы стояли в воде в трех ведрах.

— Размещением подарков руководила женщина, — решила Мариша, осмотревшись вокруг. — Мужчина бы свалил цветы просто в угол. А коробки с подарками оставил бы в центре комнаты. На самом ходу. Так ведь проще. Причем маленькие и с хрупкими предметами постарался бы пристроить вниз, чтобы их раздавили поставленные сверху более тяжелые предметы.

— Ты лучше, чем рассуждать, ищи сумку невесты, — посоветовала ей Юлька.

— Девочки, а вам вообще не кажется странным, что этот Сергей ничего не знает о своей невесте, кроме того, что она учится на психофаке? — спросила я. — Хотя, если он все время пребывает в подобном же состоянии, тогда, в общем-то, ничего удивительно нет.

— Кажется, я нашла Олину сумку, — сказала вездесущая Мариша.

И она извлекла на свет божий женскую сумку из светло-бежевой кожи. Сумка была прострочена по всей поверхности шоколадного цвета нитками, образовывавшими узор в крупную клетку. Сумка была снабжена такого же цвета ручками. На подарок для новобрачной сумка никак не тянула. Было видно, что ею уже пользовались.

Мариша нырнула внутрь сумки и извлекла оттуда косметичку, щетку для волос, зеркальце, несколько гелиевых ручек и два смятых бесплатных объявления, которые опускают в ящики домов и насильно всучивают возле станций метро или просто на оживленных улицах. И деньги. Около пятисот рублей разными купюрами. Но никаких документов, по которым можно было бы определить имя владелицы сумки, найти не удалось.

— Так, посмотрим, что тут у нас, — тем не менее бодро произнесла Мариша. — На объявлениях сделано несколько записей. Посмотрите, девчонки.

Мы с Юлькой посмотрели. Нечетким почерком, словно писали второпях и в неудобном положении, на оборотной стороне бесплатного объявления о ремонте телевизоров и прочей бытовой техники было нацарапано три слова. Пятница. Вечер. Сережа.

— Это нам ничего не дает, — вздохнула Юлька. — Посмотрим следующее.

На следующей бумажке был нацарапан Сережин адрес.

— Странно, нет ни записной книжки, ни кошелька, ни кредитных карточек, ни просто какого-нибудь документа, — пожала плечами Юлька.

— А ты часто таскаешь с собой документы? — поинтересовалась у нее Мариша. — Я, имею в виду, если ты не на машине и тебе не нужно иметь с собой права и прочие документы на машину? А ты, Даша?

— Вообще никогда не ношу с собой ни паспорта, ни других документов, — сказала я. — Но вот записную книжку обычно беру с собой.

— Да, — кивнула Юлька. — И я.

— Посмотрим, что в косметичке, — сказала Мариша.

Мы открыли «молнию» на красивой вышитой .стеклярусом бархатной косметичке и высыпали на стол все ее содержимое. Тут была помада, пудра, карандаши для глаз, губ и маленький флакончик духов Ispahan.

— Старая добрая классика, — пробормотала Мариша. — Сама ими лет десять назад пользовалась.

Остальная косметика была почти совсем новой.

Производства финской фирмы Lumene. Пудра, например, вообще была ни разу не использована. Карандаш для губ тоже. Кроме того, из косметички выпал маленький серебряный образок с изображением пресвятой Богородицы.

— Зачем ей он был нужен? — спросила у нас Мариша. — Значит, невеста верующая? Интересно, а к какому приходу она принадлежит?

Мы этого не знали.

— Может быть, просто купила кому-нибудь в подарок? — предположила Юлька.

Но увы, образок в отличие от косметики выглядел изрядно потертым. Серебро потемнело и было в нескольких местах поцарапано, словно от соприкосновения с другим металлом. В качестве подарка он совершенно не годился.

Пока подруги глазели на образок, я влезла в последнее отделение сумки. У моей тетки была похожая, и я знала, что в ней предусмотрен потайной кармашек. Причем настолько потайной, что даже сама хозяйка не всегда сразу же могла его найти. Так хитро он был запрятан среди складок подкладки. Но при должном усердии его все же можно было обнаружить.

В этой сумке тайник был совсем маленький. И в нем лежала лишь одна-единственная картонная визитка.

— Что ты еще нашла? — с интересом спросила у меня Юлька. — Что там?

На визитке было золотыми буквами написано название фирмы. «Гарант». Геодезические работы. Подготовка пакетов документов к сделкам с загородной недвижимостью. Покупка и продажа готовых проектов по самым выгодным ценам. На обороте были приписаны уже от руки имя и телефон.

— Сукольников Александр Алексеевич, — прочитала Юлька. — Наверное, агент. Тут есть его домашний телефон. Позвоним ему?

— Какие могут быть сомнения? — удивилась я.

Я набрала номер. Но к телефону никто не подошел. В общем, и понятно. Был разгар рабочего дня.

— Мог бы и номер сотового записать, — недовольно пробормотала Юлька.

— Можно позвонить в эту фирму, — предложила Мариша. — Должны же они знать, где их работник сшивается.

В «Гаранте» уже на втором гудке трубку сняла молодая девушка и приветливым голосом сообщила, что мы дозвонились правильно.

— Сукольникова можно? — спросила Мариша.

— Директор сейчас на конференции, — несколько удивленная Маришиной фамильярностью ответила девушка. — Кто его спрашивает?

— Простите, передайте ему, что это Оля. Я ему звоню по личному делу, — придумала Мариша. — А когда он вернется с этой конференции?

— Оля? — удивилась девушка. — А чего ты ему звонишь?

— Нужно, — буркнула Мариша.

— Тогда подожди секунду, — ответила девушка.

В трубке послышался проигрыш. Вместо обещанной секунды прошло секунд десять. И трубку снова взяли. В трубке послышался взволнованный мужской голос.

— Оля, ты где? — спросил он. — Как хорошо, что ты позвонила. Я так волновался! Куда ты пропала?

С тобой все в порядке?

Но ответа он не дождался, так как Мариша повесила трубку.

— Зачем ты это сделала? — набросились мы на нее.

— А что бы я ему сказала? — отбивалась Мариша. — Мы даже фамилии нашей невесты не знаем.

А вдруг это совсем другая Оля? И соврать, как секретарше, я не смогла бы. Он наверняка узнал бы мой голос.

— Но секретарша ведь не узнала. И вообще, это была наша единственная зацепка, — простонала Юлька. — И ты все испортила.

— Никуда этот Сукольников не денется, — отмахнулась Мариша. — Пусть еще немножко поволнуется до вечера. Его домашний телефон у нас есть. А следовательно, и адрес.

— А что будет вечером?

— До вечера мы раздобудем фотографии Оли. И уже с ними отравимся к дражайшему Александру Алексеевичу с визитом. Может быть, он наберется мужества и опознает свою Олю.

— А где ты раздобудешь ее фотографии?

— У фотографа, — невозмутимо объяснила Мариша. — Помните, у них на свадьбе все время болтался мужик с несколькими фотоаппаратами и всех подряд фотографировал?

Мы с Юлькой, к своему стыду, никакого фотографа не помнили.

— А я с ним поболтала. И попросила несколько раз щелкнуть и нашу тусовку, — сказала Мариша. — Лишние денежки никому не помешают. Так что Сева охотно выполнил дополнительный заказ. И, разумеется, его телефон у меня есть. Правда, мы должны были с ним встретиться только послезавтра. Но думаю, что он не откажется нам помочь.

— Почему? — спросила Юлька.

— Кажется, я произвела на него огромное впечатление, — со своей обычной скромностью пояснила ей Мариша.

Она набрала номер фотографа Севы. Тот оказался дома и еще спал. Узнав, кто его беспокоит, он мигом проснулся и охотно разрешил Марише навестить его примерно через сорок минут.

— Раньше не успею разгрести свой свинарник, — объяснил он ей. — А не хочется, чтобы с первой же минуты нашего знакомства ты имела обо мне не правильное представление. Вообще-то я очень аккуратный. Просто сейчас работы много. А хозяйки у меня нет. Живу один как перст. Вот все мечтаю найти подходящую девушку.

Выслушав еще серию намеков на то, как счастлив был бы Сева, если бы Мариша заняла это вакантное местечко, и узнав наконец у Севы его адрес, Мариша повесила трубку. И мы отправились проведать, как обстоят дела у Сереги. Он все еще спал. И храпел так, что разговаривать было невозможно. Да что там разговаривать, мы даже звонок в дверь не сразу услышали из-за его храпа. Открыв дверь, мы обнаружили за ней тетку среднего возраста, сияющую приветливой золотозубой улыбкой. Тетка была в домашних тапочках.

— Здравствуйте, а Сережа дома? — осведомилась она у нас как ни в чем не бывало.

— Дома, — после непродолжительного колебания сказала Мариша. — Только он в некотором роде… Ну, сейчас он не может выйти.

Впрочем, она могла бы это и не говорить. Сережин храп был слышен даже в прихожей.

— Он спит, — догадалась тетка. — Ну, хорошо.

Передайте ему, что заходила Лена. Хозяйка квартиры.

И она шагнула через порог.

— Хозяйка квартиры? — удивились мы. — Этой?

— А какой же еще? — рассмеялась женщина. — Конечно, этой. Во храпит! — восхитилась она, заглянув в гостиную, где на диване дрых несчастный жених.

— Но разве не Сережа хозяин этой квартиры?

— Что вы! — всплеснула руками Лена. — Да как можно! У Сережи шестикомнатные хоромы в новом доме. Просто он там сейчас затеял ремонт с перепланировкой. Жить там пока невозможно. Вот и попросил меня сдать ему эту квартиру.

— Она не похожа на съемную, — буркнула Мариша. — Чисто очень.

— А я ее и не сдавала никогда, — охотно кивнула Лена— Дочь в ней живет. Но сейчас они с зятем уехали к его родителям в Крым. А тут Сережа позвонил и спросил, нет ли у меня квартиры на примете.

Вот я и пустила его пожить. Не чужой ведь.

— Он ваш родственник? — насторожилась Мариша.

— Ну, не совсем чтобы родственник, — задумалась Лена. — Просто они с моим сыном дружили с пятого класса. Вот я и привыкла считать Сережу почти родным.

Говоря это, тетка переместилась в кухню. Мы поневоле вынуждены были последовать за ней.

— Господи, ну и беспорядок! — возмутилась Лена. — Не понимаю, как Олька могла оставить такой беспорядок! Кстати, а куда она делась?

— Как, вы ничего не знаете? — воскликнула Мариша. — Ее же похитили!

— Что за чушь! — возмутилась женщина. — Вы меня разыгрываете? Как это похитили?

— Вовсе нет, — сказала Юлька и обстоятельно рассказала женщине, что приключилось вчера на свадьбе.

— Господи, — опускаясь на стул, воскликнула Лена. — А я как чувствовала — что-нибудь нехорошее случится. Голова у меня вчера днем так страшно разболелась. Прямо ни рукой шевельнуть, ни ногой. Даже на свадьбу к Сереже идти не смогла. Вот сегодня зашла молодых проведать. И извиниться. Надо же, какое несчастье!

И женщина погрузилась в размышление. Мы почтительно сгрудились вокруг нее, ожидая продолжения. И не ошиблись. Внезапно Лена вынырнула из бездны мрачного молчания и произнесла:

— Честно говоря, мне эта Сережина идея со свадьбой с самого начала пришлась не по сердцу. Ну что за дела? Знакомы без году пять дней и сразу же под венец? Я ему сразу же сказала, что он не дело затеял.

И что Ольга ему не пара.

— А он что?

— А будто вы мужиков не знаете? Уперся рогом и ни с места. Женюсь, и все! Потому как неземная любовь у них вроде как вспыхнула. Вам, говорит, Елен Санна, не понять. Вел себя как дурак. И мать его тоже против этой свадьбы была. Даже на регистрацию и в ресторан не согласилась приехать. Только Сережины друзья и были. Но с них какой спрос? Им лишь бы погулять да выпить повод найти. А как там Сережа дальше со своей молодой супругой управляться будет, это же никого из его дружков не волнует. Одно слово, жеребцы! — пренебрежительно фыркнув, закончила Лена.

— Значит, мать Сережи была против его брака? — на всякий случай уточнила Мариша. — А где она сейчас? Я имею в виду, раз в квартире у Сережи ремонт, а здесь его матери тоже нет, то где она?

— А она на даче летом живет, — пояснила Лена. — В Приозерске у них дача. Верней, дом на Вуоксе.

Слышали?

— Престижное место, — кивнула Юлька. — Только от города далеко.

— А Марья Васильевна как на все лето уедет, так обратно Только осенью. У нее там все необходимое имеется. Дом со всеми удобствами. Не чета садоводческим скворечникам. У нее и горячая вода, и канализация — все в доме. Да и сам дом каменный.

— Ну а если, скажем, с сердцем плохо? — участливо поинтересовалась Юлька. — Как-то страшно одной.

— Вы не знаете Марью Васильевну! — махнула рукой Лена. — Она в жизни своей ничем не болела. Такому здоровью всякий молодой позавидовал бы.

А потом, что случись, так у нее там подруга живет по соседству. И у обеих машины. Так что до больницы или до города добраться не проблема. И вообще, там вроде как поселок. Только дома на большом расстоянии друг от друга стоят.

Мы с Юлькой и Маришей многозначительно переглянулись. Сережина мать в свете сложившихся обстоятельств становилась нам здорово подозрительной. Она была против свадьбы сына. А, судя по словам Лены, была она не той женщиной, чтобы на этом и остановиться. С нее могло статься приехать в город, нанять парней и похитить нежеланную невесту.

Оставался, конечно, вопрос, почему она это не сделала до церемонии во Дворце бракосочетания. Но, может быть, просто не представилась такая возможность? Или организовать всю операцию удалось лишь с некоторым опозданием. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

— А когда Сережа поставил в известность свою мать о готовящейся свадьбе? — спросила Мариша.

— А накануне свадьбы и поставил, — сказала Лена. — Мне еще Маша звонила и велела: ни в коем случае… — Тут она прикусила язык. Потом, виновато посмотрев на нас, призналась:

— Да, Маша мне запретила идти на свадьбу Сережи. Но вы ведь меня ему не выдадите? Не хотелось бы мне впутываться в их семейное дело. Они потом помирятся, а я крайней останусь.

— Что вы! — возмутились мы хором. — Мы вас не выдадим!

— Вот и хорошо, — сказала повеселевшая Лена. — А голова у меня и правда от всех этих переживаний разболелась. Так что я бы и без Машиного приказа ни на какую свадьбу не пошла.

— Оля вам сильно не понравилась? — спросила у женщины Юля.

— Не так чтобы очень! Я ее и видела только пару раз, — пожала плечами Лена. — Сначала она мне даже понравилась. Миленькая, улыбается, ямочки на щечках. Этакая славная девочка. Но потом…

И Лена снова замялась, нерешительно поглядывая на нас. И явно прикидывая, достаточно ли мы надежны, чтобы выкладывать перед нами свою тайну.

— И что случилось потом? — подбодрила ее Мариша. — Не бойтесь, мы никому ничего не скажем.

Лена еще немного помялась. Но видно, ей здорово хотелось выболтать свой секрет.

— Дело в том, что я накануне свадьбы случайно увидела Оленьку в компании очень странного мужчины.

— Да? И что в нем было странного?

— Во-первых, он был иностранцем, — начала загибать пальцы Лена. — Не спрашивайте меня, как я об этом догадалась. Но еще до того, как я услышала их разговор, я знала, что он иностранец. А когда я услышала, что они говорят на французском языке, развеялись последние сомнения.

— Оля разговаривала с ним по-французски?

— Вот именно! — обрадованно кивнула Лена. — Ну, не странно ли?

— Вообще-то ничего особенного, — нерешительно сказала Мариша. — Сейчас многие владеют одним, а то и несколькими иностранными языками. И свободно общаются на них.

— Подождите, я еще не все сказала, — заторопилась Лена. — Этот иностранец передал Оле какой-то конверт.

— Ну мало ли что в нем могло быть! — удивилась Юля. — Может быть, знакомые просили передать.

— Да, конечно. Только я уверена, что у Оли с этим иностранцем была какая-то связь. Потому что когда Оля взяла у француза конверт, то поцеловала его, а потом случайно обернулась и увидела меня. И такое у нее при этом сделалось лицо! Мне даже трудно описать. Словно маска с нее свалилась. Ямочек на щечках как не бывало. В глазах ярость. Это было не лицо, а мордочка хищной кошки. Я даже испугалась.

— М-да, — снова пробормотала Мариша.

Мы все с сомнением посмотрели на Лену, не зная, как отнестись к ее словам. На слишком уж впечатлительную особу Лена вроде бы не была похожа. Но, с другой стороны, ощущения — вещь субъективная.

Может быть, ничего у Оли с этим французом и не было. А просто девушка испугалась, что болтливая соседка насплетничает Сергею об этой встрече.

— Погодите, это еще не все, — верно истолковав наше молчание, сказала Лена. — Было и еще одно.

У меня же есть ключи от этой квартиры. И за день до того, как я застукала Олю с ее французом, я пришла к ним. Думала, что никого нету дома. И звонить не стала. Так вот, я вошла и услышала, как Оля разговаривает с кем-то по телефону. На этот раз она говорила по-русски. Но о чем они говорили, я не поняла, вернее, почти ничего из их разговора не успела услышать. Но зато услышала грохот. Я поспешила к Оле, думая, что с ней что-то случилось. И увидела, что на полу лежит разбитый телефонный аппарат. И еще Оля схватила кресло и хряснула им по столу. Стол и кресло разлетелись в щепки. С одного удара! А это было очень тяжелое и крепкое дубовое кресло. Мне оно досталось от прадедушки. Тогда знали толк в вещах. В общем, я сама это кресло даже передвигала по полу с усилием. А уж чтобы его поднять! Да я вам покажу обломки этого кресла!

И она быстро прошла в коридор. Там в нише был оборудован стенной шкаф. Лена открыла дверцы и вытащила несколько увесистых резных дубинок, каждая из которых была объемом с Маришину икру. И каждая весила никак не, меньше десяти килограммов.

— И Оля сумела поднять эту конструкцию? — удивилась Мариша, попробовав на вес эти ножки.

— Не только поднять, но и разбить ею стол, — заверила нас хозяйка.

— И как она потом объяснила вам разруху?

— Очень просто. Соврала, что хотела пропылесосить пол в комнате. И вообще прибраться. И решила поставить телефон на шкаф. Чтобы не мешался. И будто бы поскользнулась на кресле. Сама упала, а еще сломала кресло, стол и злосчастный телефон. Вскоре явился Сергей. И она уж так убивалась, так плакала, ежели бы своими глазами бы не видела, что случилось на самом деле, то поверила бы ей.

— Но Сергей-то поверил?

— Конечно! Этот осел влюбился в девицу по уши.

Она ему могла наплести все, что угодно. Он ей во всем верил. А она вертела им, как хотела.

— А у вас тогда зародились подозрения насчет Ольги и вы решили немножко проследить за Сережиной невестой? — догадалась Юлька.

— Поймите меня правильно, я сознаю, что поступила не совсем этично. Но, с другой стороны, в этой Оле и в этой скоропалительней свадьбе было что-то странное. Вот я и решила…

— Вы сделали все абсолютно правильно! — одобрила ее Юля. — Но когда вы следили за Олей, вы не слышали, о чем шел у них разговор с французом?

— К сожалению, я не настолько хорошо знаю этот язык, — смутилась Лена. — Отличить от немецкого или английского я еще смогу. Но понять, о чем идет речь, нет. К тому же улица, шум машин и всякое такое…

— Понятно, — разочарованно протянула Юля.

— Но я знаю кое-что получше, — внезапно сказала Лена. — Я знаю, где остановился этот француз.

— Да? — обрадовались все мы. — Небось в «Астории» или в «Европейской»?

— Вовсе нет, — хитро улыбнувшись, сказала Лена. — Он остановился в «Охтинской».

— Откуда вы знаете? Неужели, вы и за ним проследили?

— Нет, — улыбнулась Лена. — Просто он расстался с Олей тут же, как только передал ей конверт. Сел в такси, и я слышала, как он назвал эту гостиницу шоферу.

— Но это же совсем не тот уровень, что «Астория» или «Европейская»! — сказала Юля.

— Иностранцы тоже разными бывают, — философски заметила Лена. — Должно быть, этот не очень богат. Или просто не любит тратить деньги.

— А как выглядел этот француз? — спросила у нее Юля. — Вы запомнили? Что, к примеру, было на нем надето?

— На нем были джинсы, — принялась вспоминать Лена, — футболка в сеточку. Рюкзак за плечами и на ногах огромные ботинки с толстыми носками. Вообще, вид у него был спортивный;

— А лицо? Возраст?

— На вид ему было около тридцати. Может быть, чуть меньше. Загорелый, но не до черноты. Светлые волосы. Короткая стрижка. Волосы словно бы выгорели на солнце. Глаза тоже вроде бы темные. Но не поручусь. И на левой руке, вот здесь, — и Лена указала на сгиб локтя, — у него была татуировка. Такие синие и зеленые разводы. Словно водоросли в воде.

По всей руке у него они стелились.

— Спасибо, — поблагодарила женщину Юля. — Может быть, с его помощью нам удастся найти Олю.

— Только Сереже не рассказывайте, — снова перепугалась Лена. — Кто ее, эту Олю, знает? Не хочется мне сплетницей выглядеть.

— Не скажем, — заверили мы женщину.

В это время храп в комнате стих. И через несколько минут в кухне появился, слегка пошатываясь, Сергей. Не обращая внимания на нас, первым делом он добрел до туалета. Потом отправился в ванную. Оттуда он явился посвежевшим и немедленно поинтересовался у нас:

— Слышьте, девчонки, у меня водка еще оставалась перед тем, как я заснул? Или мне это приснилось?

— Оставалась, — не моргнув глазом, сказала Юлька.

— Вот и мне казалось, что оставалась. А теперь там стоит пустая бутылка.

И Сергей недоуменно покачал головой.

— Значит, ты просыпался и допил водку, — невозмутимо сказала Юлька. — Ты же не думаешь, что мы с подругами выпили твою водку?

Какое-то время Сергей пытливо сверлил ее глазами. Но Юлькино лицо выражало такое неподдельное возмущение, что он сдался.

— Ладно, плевать. Другую куплю, — сказал он.

— Если ты ее купишь, то выпьешь, — подала голос Мариша.

— Ну, ясен пень! — заржал парень. — Не смотреть же мне на нее.

— А если ты ее выпьешь, то заснешь, — гнула свое Мариша. — И не услышишь звонок похитителей.

— А ведь верно! — схватился за голову Сергей. — Как же я про это не подумал?

— А мы вот подумали, — с торжеством сказала Мариша. — И битых два часа тут сидели, пока ты отсыпался. Караулили.

— Слушайте, девчонки, а может быть, вы того…

Еще немного покараулите? — почти жалобно спросил Серега.

— Нет, — решительно отказалась за всех Мариша. — Сейчас нам нужно уйти. Так что ты уж больше, пожалуйста, не пей.

— Хорошо, — покорно согласился парень. — Больше не буду. И…

— И меньше тоже не пей, — поспешно добавила многоопытная Мариша.

Сергей растерянно захлопнул рот и уставился во все глаза на Маришу. Вообще-то там было на что посмотреть. В Марише добрых метр восемьдесят с гаком. К тому же ее скелет оформлен отличными мышцами. Так что выглядит моя подруга внушительно.

И копна светлых вьющихся волос неизменно придает Марише в глазах мужчин еще больше интереса.

И потом, физиономия у Мариши хотя и по-детски наивная, но мужикам это почему-то нравится. И я не могу припомнить ни одного представителя мужского племени, который бы долго смог оставаться равнодушным при общении с Маришей. Обычно они все в нее влюбляются и позволяют ей вытворять с собой все, что угодно.

— Это чья сумка? — тем временем допытывалась у парня Юля, показывая ему ту самую сумку, которую мы так старательно обыскали.

— Ольги, — растерянно протянул Сергей. — Наверное. А в чем дело?

— Ни в чем, — заверила его Мариша. — Просто хотели проверить, протрезвел ты или нет. Ладно, мы пошли искать твою жену, а ты сиди тут на телефоне, — сказала ему Мариша. — Когда что-нибудь узнаем, позвоним тебе. Так что не теряй надежды. Кстати, у тебя есть фотографии Оли?

— Нет, а зачем? — очумело спросил у нее парень. — Мы же все время рядом были. Я не успевал по ней соскучиться.

— Ладно, об этом потом. Лучше ответь', где сейчас живет твоя мама? — спросила у него Мариша.

— На даче, — растерянно протянул Сережа.

— Адрес! — потребовала Мариша. — Адрес дачи.

— А зачем тебе? — заинтересовался Сергей.

— Ты свою жену вернуть хочешь или нет? — вместо ответа спросила Мариша.

— Хочу, но при чем тут моя мама? Она Олю вообще ни разу в жизни не видела, — сопротивлялся Сергей.

— Ладно, девочки, пошли, — скомандовала Мариша. — Что с него взять? Хочет остаться вдовцом, дело его!

И она повернулась, якобы собираясь уходить. Конечно, это была чистой воды провокация. Но Сергей об этом не знал. И попался на нехитрую уловку.

— Постой! — заводил он. — Дам я тебе мамин адрес.

И он в самом деле ушлепал в комнату. Обратно он вернулся с адресом, который и вручил Марише со словами:

— И все равно не понимаю, зачем тебе это нужно.

— И не понимай, — вырывая из его рук адрес, сказала Мариша. — Крепче спать будешь.

— Нет, — испугался парень. — Спать я больше не буду. Но вы мне точно позвоните, если что-нибудь раскопаете про Ольгу?

— Точно, — заверили мы его хором.

Выйдя на улицу, мы принялись обсуждать сложившуюся ситуацию.

— У нас на подозрении есть пока два человека. Во-первых, свекровь, которая живет на даче. И которая могла бы организовать похищение Оли, — сказала Мариша. — И француз, с которым Ольга была явно близко знакома. Нужно проверить алиби обоих. И в первую очередь свекрови. Если она не покидала своей дачи, тогда дело упрощается.

— Ничего не упрощается, — возразила ей я. — Свекровь могла поручить кому-нибудь похитить Ольгу.

Или просто позвонить по телефону. Один звонок нужному человеку, и никуда ехать не нужно.

— Это если Серегина мамаша подпольный мафиози, — сказала Юлька. — А обычному человеку все-таки придется побегать прежде, чем он найдет исполнителей для такого задания.

— Но все равно, как бы там ни было, поговорить с этой особой нужно, — сказала Мариша. — И навестить француза тоже нужно. Насколько я понимаю, такого колоритного француза должны помнить. Кто-то из нас смотается в гостиницу, а кто-то поедет на дачу к свекрови.

— И еще нужно поговорить с этим Сукольниковым Игорем Алексеевичем, — напомнила я. — Чью визитку мы нашли у Оли в сумке.

— Да, и самое главное — вырвать у фотографа Олины фотографии! — воскликнула Мариша.

Этим мы и занялись первым делом. Фотограф Сева жил в двухкомнатной хрущевке на Якорной площади.

Мы поднялись к нему на третий этаж, позвонили и — оказались у него в гостях.

Одну комнату Сева использовал в качестве лаборатории, а во второй жил сам. И если Сева к нашему приходу, вернее, к приходу Мариши, и в самом деле прибирался в своей берлоге, то даже страшно себе представить, что же тут было до уборки.

Повсюду валялись огрызки, объедки, окурки, обрывки и так далее. Вдоль батареи выстроилась шеренга пустых пивных бутылок. На полу лежал многомесячный слой грязи. На полках громоздились пушистые холмы пыли. И на засохших букетах цветов висела бахрома из паутины. Сам Сева среди этого безобразия поражал своей чистотой и свежестью.

Парень был выбрит, наодеколонен, в чистой отглаженной рубашке и брюках со стрелками. В общем, похоже, что он истратил отведенное ему время, чтобы привести в порядок самого себя. А на уборку жилища времени уже не хватило.

— У меня к тебе срочное дело! — с порога заявила Мариша, отклонив предложение Севы выпить по чашечке кофе за знакомство. — Ты можешь сделать ради меня доброе дело?

Сева сделал такое лицо, словно ради Мариши он способен горы свернуть. И поспешно закивал головой.

— Вот и отлично! — обрадовалась Мариша. — А то меня обвиняют в убийстве и бог знает еще в чем, а у меня даже фотографии пропавшей невесты на руках нет. И вообще ничьей фотографии.

— И что нужно от меня? — деловито спросил Сева.

— Как что? — удивилась Мариша. — Я же тебе объясняю. Фотографии пропавшей невесты. Ты ведь фотографировал свадьбу. Ты уже проявил пленку?

— Вообще-то нет, — повертел головой Сева. — Но если вы немного подождете, то я все сделаю.

— Подождем, — вздохнула Мариша, кляня себя за то, что по телефону не сказала Севе, что именно ей от него нужно.

Но теперь делать было нечего. Поезд ушел. Чтобы не сидеть без дела, пока Сева возится с пленкой, мы принялись за уборку его квартиры. Верней, жилой комнаты, кухни и санузла. Но даже этой небольшой территории нам троим хватило почти на полчаса. Так основательно было все запачкано. Зато когда через полчаса Сева вышел из своей мастерской, у него глаза едва не вылезли из орбит.

— Потрясающе! — выдохнул он. — Куда я попал?

Это что же, у меня в комнате, оказывается, паркет?

Никогда не видел его под слоем грязи. Ну, девчонки, теперь я просто обязан жениться на одной из вас.

— Размечтался! — захихикали мы.

— Вот фотографии, — сказал Сева, протягивая нам целую пачку. — Здесь все.

— Зачем нам все? — удивилась Юлька. — Нам нужны только несколько штук, на которых хорошо видно невесту.

Мариша пихнула ее в бок. И ласково улыбнулась Севе.

— Не слушай ее, — сказала она. — Мы возьмем все эти фотографии. Которые не пригодятся, сами отдадим сегодня вечером жениху.

— Правда? — обрадовался Сева. — Это было бы здорово. А то у меня на сегодня куча дел намечена.

А так бы я завтра с ним созвонился и напечатал бы уже все понравившиеся ему фотки. Хотя если невеста не вернется, то они могут уже и не понадобиться. Хорошо еще, что я догадался аванс попросить.

Мы оставили Севу радоваться своей предусмотрительности и вышли на улицу. Во дворе дома был разбит тихий зеленый садик. Мы сели в этом скверике на маленькую деревянную лавочку, сплошь исписанную разной непотребщиной, и начали торговаться.

— Юлька должна ехать к свекрови, — заявила Мариша. — А ты, Даша, иди в гости к этому Сукольникову.

— Почему это я?! — хором воскликнули мы с Юлькой.

— Нам, значит, старая тетка и мерзкий хмырь, а тебе симпатичный француз? — добавила Юлька. — И потом, ты же ни слова по-французски не понимаешь. О чем ты будешь с ним говорить?

— Будто бы ты понимаешь, — возмутилась Мариша. — Или Дашка.

В этом она была права. Ни одна яз нас французского языка не знала.

— Так что к французу может ехать любая из нас, — пояснила Мариша. — Но я-то или Дашка не можем одни, без тебя, ехать в Приозерск.

— Почему? — подозрительно поинтересовалась Юлька.

— Потому что у меня машина осталась в Австрии у мужа, — охотно принялась объяснять Мариша. — А у Дашки ее «девятка» в ремонте. А до дачи матери Сережи нужно добираться либо на электричке, а потом на автобусе, либо прямиком на машине. Конечно, если на электричке и автобусе, то мы туда доберемся как раз к темноте. Ведь и сейчас уже середина дня.

— Ну хорошо, — смирилась Юлька. — Сделаем, как ты говоришь.

Я в их словесной баталии участия не принимала.

Потому что наперед знала: Мариша всегда и всех сумеет убедить в своей правоте.

— Я поеду на дачу к этой мегере, — продолжала Юлька. — По крайней мере, если меня там постигнет та же участь, что и Ольгу, вы будете знать, кого подозревать.

— Ничего с тобой не случится, — заверила ее Мариша. — Ты можешь даже к самой свекрови и не соваться. Походи среди соседей. Поспрашивай, не ездила ли эта дама вчера, позавчера и вообще на прошлой неделе в Питер. А если наберешься храбрости, то загляни и в гости к ней.

— Ладно, — буркнула Юлька, — разберусь.

— Теперь с тобой, — повернулась ко мне Мариша. — Даже и не знаю, что тебе посоветовать. Этот Сукольников вообще темная лошадка. Как к нему подобраться, ума не приложу. Это ты уж сама на месте должна сообразить. В общем, наври ему что-нибудь.

А сейчас все, разбегаемся. Встреча сегодня вечером у меня дома.

И, снабдив нас с Юлей такими ценными указаниями, Мариша умчалась.

— Подвезти тебя? — спросила у меня Юлька. — Где этот «Гарант» Сукольникова находится-то?

Я снова извлекла на свет божий найденную у Оли в сумке визитку. Адреса на ней не было. Пришлось снова звонить по имеющимся на визитке контактным телефонам. Уже другая девушка, но таким же безупречно вежливым голосом призналась, что находится их офис на Среднеохтинском проспекте в доме 48.

— Поехали, — сказала Юлька. — Я тебя подкину.

Тем более что это тут недалеко. И мне по дороге.

Она высадила меня у пятиэтажного сталинского дома и укатила в свей Приозерск. А я осталась наедине со своими мыслями. Как мне проникнуть к этому Сукольникову? Как представиться? Вряд ли директор сам лично имеет дела с клиентами. И кем ему приходилась Ольга? Вздохнув, я поправила прическу, подвела губы помадой и дернула тяжелую дверь с витой чугунной ручкой. Впрочем, дернула я ее без всякого результата. Дверь была закрыта.

Пошарив по двери глазами, я наткнулась на маленький прямоугольник белой бумаги. И эта бумажка выцветшими от солнца и дождя буквами извинялась и сообщала, что в связи с ремонтом вход в офис фирмы «Гарант» со двора, мол, милости просим. С помощью синих стрелок, которые чья-то добрая душа намалевала на стене дома, я успешно добралась до нужного входа. И оказалась в фирме.

Как ни странно, никто тут на меня внимания не обратил. Все занимались своими делами, а точней, деловито перекладывали бумажки с места на место перед бдительно голубеющими экранами компьютеров. Решив, что роль скандальной посетительницы мне подходит как нельзя лучше, я вцепилась в первую попавшуюся мне на дороге девчонку и велела показать мне дорогу к директору.

— Вот же он, — удивленно пробормотала девушка, показывая на спину высокого тощего мужчины в белой рубашке, голубой жилетке и светло-синих в мелкую полоску брюках.

Подобравшись поближе к директору, я встала у него с тыла и гаркнула:

— Сукольников, это вы?

Мужик вздрогнул, уронил документы, которые держал в руках, и обернулся ко мне.

Уф! Ну, и внешность. Меня даже передернуло от отвращения. С юности ненавижу такие вот водянистые глаза навыкате, тонкие губы и волосики, едва прикрывающие череп. Просто выродок какой-то.

И при этом явно противнейший человек. Не знаю, почему я так решила, ведь он не сказал еще ни слова.

Наверное, подействовала интуиция. В общем, мне господин Сукольников здорово не понравился.

А у него при виде меня на лице отразилась целая гамма чувств. От недовольства, что его потревожили, до удивления, что потревожил его все-таки не какой-нибудь там подагрический старикашка, а вполне симпатичная молодая женщина. В общем, Сукольников был, как выяснилось, еще тот ходок. Потому что через пару минут я уже сидела у него в кабинете, а передо мной дымился в чашечке с узором из зеленых лилий черный ароматный кофе.

А сам Сукольников вовсю распускал передо мной перья. Выяснилось, что его фирма чуть ли не единственная в Питере, которая никогда не обманывает своих клиентов. И что такая закономерность существует лишь благодаря его умелому руководству и большому уму. И что существует их фирма чуть ли не целых десять лет. И устояла она во всех кризисах тоже только благодаря ему, Сукольникову.

— А чем конкретно занимается ваша фирма? — невинно похлопав глазками, спросила я.

Сукольников подавился на полуслове и недоуменно вытаращился на меня. Но я невозмутимо выдержала его взгляд.

— Мы выполняем геодезические работы любой сложности, — наконец промямлил он.

— Ясно, — обрадовалась я. — Но я к вам по другому вопросу. По личному.

— По какому? — поинтересовался Сукольников, и взгляд его стал настороженным.

Он явно вспоминал, не встречались ли мы с ним раньше. А если встречались, то что из этой нашей встречи могло получиться. И не явилась ли я требовать с него алиментов или чего-нибудь вообще требовать.

— Посмотрите, вот тут, на фотографии, нет ли знакомых вам лиц, — сказала я, выкладывая перед Сукольниковым на стол несколько свадебных фотографий.

Мужчина осторожно, словно опасаясь, что они отравлены, взял их в руки и принялся разглядывать.

Чем дольше он их разглядывал, тем больше я убеждалась, что кто-то на фотографиях ему знаком. Потому что так краснеть, бледнеть и грызть губы при виде незнакомых людей не станешь.

— А в чем дело? — наконец выдохнул он.

— Пропала вот эта девушка, невеста, — оказала я. — Оля. Похищена прямо со свадьбы. Вы ее знали?

— Вы из милиции! — ахнул директор. — Что же вы сразу не сказали?

— Так вы узнаете эту девушку? — повторила я свой вопрос.

— Лицо вроде бы знакомое, — небрежно ответил Сукольников. — Но не поручусь. А почему, если не секрет, вы обратились именно ко мне?

— В ее сумочке мы нашли визитку вашей фирмы.

— Ну мало ли у кого могла оказаться визитка. Я же вам говорил, что наша фирма пользуется широкой известностью и…

— И еще на той визитке были номера вашего домашнего и мобильного телефонов, — добавила я, пока он снова не ушел в сторону от темы.

— Хм, — задумался Сукольников. — Можно глянуть на визитку?

Я охотно протянула ему ее.

— И вы уже звонили по этим телефонам? — кисло поинтересовался Сукольников.

— Да, — бодро соврала я.

— Ну, что же, я не знаю, как моя визитка попала к пропавшей девушке, — сказал Сукольников. — Я многим людям даю визитки. И мой домашний номер телефона всегда к услугам моих клиентов. Может быть, вашей Оле передал мою визитку кто-нибудь из моих клиентов.

Дальше последовала еще одна трехминутная лекция о том, что клиенты для Сукольникова словно дети родные. Он их всех любит, помнит и чуть ли не с днем ангела поздравлять ездит. Но было заметно, что эти фразы Сукольников отбарабанивает машинально.

А мысли его витают где-то в другом месте. И к тому же он постарался побыстрей выпроводить меня из своего кабинета, сказав, что у него прямо сейчас начинается совещание.

Спорить я не стала. Совещание, так совещание.

Выйдя из его кабинета, я прошла к выходу. Когда я входила в здание, там никого не было. А сейчас сидел охранник. Молодой парень, не оставшийся равнодушным к моим обнаженной спине и плечам, которые я специально для него приготовила. Дав ему на них хорошенько полюбоваться, я, состроив расстроенное лицо, спросила:

— А где машина Александра Алексеевича? Он велел мне в нее садиться, а где она стоит, не сказал.

Парень молча поднялся со своего места. Вышел со мной на стоянку, где стояло около десятка машин, и указал на нужную машину. Оказывается, Александр Алексеевич ездил на синем «Форде». После этого парень вернулся на свой пост. А я пошла ловить частника. Чутье мне подсказывало, что следует быть наготове и что, избавившись от меня, Сукольников недолго останется у себя в кабинете.

* * *

А тем временем Мариша уже добралась до гостиницы «Охтинская» и теперь пыталась добиться от черноволосой и черноглазой девушки понимания.

Казалось бы, чего проще. Если ты узнаешь по приметам остановившегося у вас в отеле посетителя, то назови его имя, раз просят, ан, нет! Брюнетка изо всех сил старалась не выдать Марише этой тайны. А француза она знала. Это Мариша поняла, следя за выражением лица брюнетки.

— Девушка, милая, — тщетно взывала к состраданию брюнетки Мариша. — Такой красавчик. Моя бедная подружка увидела его на улице и влюбилась без памяти. Он ей чем-то напомнил ее покойного мужа. Еще и сорока дней после его кончины не прошло.

Скажите, кто он такой?

— Не положено! — непреклонно отчеканила брюнетка.

Мариша, скрипнув зубами, продолжала жалобить брюнетку:

— Моя подруга, она прямо плоха была после смерти мужа. Мы все сильно за ее жизнь и рассудок опасались. Вся такая печальная, отрешенная. Жила словно во сне. А тут увидела этого француза, и глаза загорелись. Помогите, девушка. Как хоть его зовут?

— Говорю же, не могу разглашать информацию о клиентах нашего отеля, — вскипела девушка.

— Но тут такой случай. Вы сами подумайте, моя подруга, она же погибнет, если я не раздобуду ей этого француза. Да никто и не узнает, что это вы сообщили мне его имя и номер, в котором он остановился.

— Вашей подруге это все равно не поможет, — внезапно сказала брюнетка. — Он вчера от нас выехал.

— Выехал! — взвыла чуть ли не в голос Мариша. — Куда?

— Обратно, к себе во Францию, — удивленно ответила брюнетка.

— А точней?

— Ваша подруга что же, во Францию за ним помчится? — ехидно спросила брюнетка у Мариши.

— Вы не представляете, на что способна женщина, только что потерявшая безумно любимого мужа и вдруг совершенно неожиданно повстречавшая на улице почти точную его копию. Да вы знаете, чтобы оставить ее дома, мне пришлось запереть ее на три замка и железную дверь. Так что она за ним на край света помчится.

Говоря это, Мариша с удивлением обнаружила, как в холл гостиницы вошла, а верней, ворвалась ее подруга Даша. Та самая, которой полагалось охмурять господина Сукольникова. Мигом сориентировавшись, Мариша всплеснула руками и воскликнула:

— Вот она! Освободилась!

Брюнетка недоуменно подняла глаза и увидела, как по холлу в направлении к Марише мчится вся пунцовая и растрепанная молодая женщина и вопит в голос:

— Мариша, где он? Ты его видела? Он должен быть где-то тут!

— Видите, вдова в трауре и от горя совсем помешалась, — шепнула не растерявшаяся Мариша брюнетке.

В тот день с утра было пасмурно и прохладно. Поэтому я нацепила на себя темную юбку с пиджаком и черную шелковую майку. Наряд, который легко мог сойти за траурное вдовье одеяние. А взволнована сверх меры я была потому, что противный господин Сукольников дошел до входа в гостиницу, вошел в нее, а потом словно бы растворился в воздухе.

— О ком вы говорите? — спросила у меня брюнетка.

— О мужчине, — едва переводя дыхание после поисков Сукольникова по лестничным пролетам служебной лестницы, ответила я. — Он должен быть здесь. Я сама лично видела, как он сюда зашел! Господи, ну неужели я его потеряла?! Это же какой-то кошмар!

И тут наконец брюнетку проняло. Перед ней стояла вконец ополоумевшая женщина, бормотала откровенный бред. Ясно, что женщине нужно было помочь.

И брюнетка, поманив Маришу в сторону, начала с ней о чем-то шептаться. Я в их разговор не вмешивалась, мечась по холлу гостиницы в надежде найти пропавшего Сукольникова. Его я так и не нашла, но Мариша вдруг схватила меня за рукав и потащила к выходу.

— Ну ты даешь! — восхищенно сказала мне Мариша. — Никогда раньше так вовремя ты не появлялась.

Даже когда Ленька Кобылев объяснялся мне в любви и три часа подряд звал замуж, а ты ввалилась к нам в кухню, это все равно не было так кстати, как сейчас.

— А что я сделала-то? — удивилась я. — Я ничего такого и не собиралась делать. Просто искала Сукольникова. Представляешь, сразу после нашего с ним разговора он выскочил из своего офиса, сел в машину и помчался к этой гостинице. Вошел в вестибюль, а потом… Бац! И нет его! Растворился!

— Занервничал, а потом взял и растворился? Да и черт с ним! — легкомысленно махнула рукой Мариша. — Зато мы благодаря твоему появлению разжились адресом нашего француза.

— Ну да? — обрадовалась я. — И где он живет?

— В Париже, — ответила Мариша. — А зовут его Ренэ Роже.

— И кто он такой?

— Ты будешь смеяться, но он историк, — сказала Мариша.

— А почему я должна смеяться? — удивилась я.

— Ну, — смутилась Мариша, — на мой взгляд, историки — это почтенные солидные люди. А не смуглые парни с татуировками, в шортах и с рюкзачками.

— А зачем нам французский адрес этого Ренэ? — спросила я.

— Потому что он вчера выписался из гостиницы и улетел к себе домой, — пояснила мне Мариша. — Хотя должен был прожить в гостинице еще неделю.

Но вчера вечером он обменял свой билет и сегодня улетел. То есть сказал, что улетел. А может быть, просто алиби себе обеспечивал. И сдается мне, что корни похищения Ольги уходят туда же. Очень уж это все странно. Убийство, похищение невесты, а потом и спешный отъезд.

— Посмотрим, что вечером нам расскажет Юлька, — пробормотала я. — Наверно, она уже почти доехала до дома Сережиной матери. Как думаешь?

* * *

Юлька и в самом деле была на подъезде к дому Сережиной мамы. Против ожидания она не заблудилась.

Серега, несмотря на затуманенный разум, умудрился нарисовать Юльке удивительно точный план, как доехать до дачи его матери. Пользуясь его подсказками, Юлька оказалась возле светло-золотистого, построенного из калиброванного бревна дома под красной крышей из металлочерепицы без всяких проблем.

Сразу за домом через лес поблескивало водной гладью Правдинское озеро. Вокруг зеленел лес, а шоссейная дорога пролегала в нескольких сотнях метров от дома. Хоть и близко, но не чрезмерно. Место Юльке понравилось. Да и участок с домом тоже. Впрочем, на участке был построен не только дом. Тут имелись баня, беседка, домик для гостей и еще какие-то постройки, целый архитектурный ансамбль.

Но никаких овощей и всякого такого, что можно было бы при желании съесть, на участке не росло. Во всяком случае, Юльке их не удалось заметить. Глаз нежили лишь изумрудно-зеленые газоны, цветы, водопадики и альпийские горки. Насчет любопытных соседей тут тоже было негусто. На приличном отдалении стояло несколько домов. И хотя дойти до них можно было минут за пятнадцать, но все же деревья изрядно затрудняли шпионаж из соседних домов за домом Сережиной матери.

Тем не менее Юлька направилась в первую очередь к соседним домам. В первом жила дружная семья.

Мать, ее дочь и двое маленьких детей дочери. Отец семейства, по всей видимости, был сейчас в отлучке.

Юлька представилась покупательницей и начала расспрашивать, не продается ли где-нибудь поблизости участок. К ее удивлению, пожилая женщина — невысокая и упитанная — с радостью кинулась показывать Юльке продающийся у них по соседству участок.

Юлька в сопровождении кругленькой женщины по имени Катя, которая тут же начала говорить Юльке ты, послушно добрела до совершенно ненужного ей участка. У ее родителей была прекрасная дача на заливе. Но Юлька все же осмотрела заросшие осиной, рябиной и кустарником пятнадцать соток и сочла, что уже достаточно намучилась. Пора приступать к истинной цели своего визита.

— А вот в том доме живут? — спросила она, указывая на дом матери Сережи. — Очень он мне нравится.

Прямо мечта. Я бы его с удовольствием купила, сколько бы ни стоил.

— Марья Васильевна его продавать не будет, — покачала головой Катерина. — Они его только в прошлом году закончили строить.

— Не скажите, — вздохнула Юлька. — Всякое в жизни случается. Понадобятся деньги, вот и продадут.

— Нет, у Сережи — это сын Марьи Васильевны — надежный бизнес. Они в деньгах не стеснены. Видели, какую усадьбу отгрохали? Разве такие люди продадут?

— Ну, женится, к примеру, Сережа, а невестке тут жить не захочется, — продолжала гнуть свое Юлька.

— Сразу видно, что ты не знаешь Марьи Васильевны! — засмеялась Катерина. — Эта женщина умеет настоять на своем. Никакой невестке не будет позволено поступать по-своему. Да я и не слышала, чтобы Сережа собирался жениться.

— А вы близки с Марьей Васильевной? — спросила Юлька.

— Нет, не особо, — покачала головой Катерина. — Вот Эльза Константиновна, та хорошо знает Марью Васильевну. Можно сказать, они с ней подруги.

— А где она живет, эта Эльза Константиновна? — спросила Юля. — Хочу все-таки прощупать почву насчет дома Марьи Васильевны.

— Не знаю, может быть, тебе лучше поговорить с самой Марьей Васильевной, — засомневалась Катя.

— А она дома?

— Сама Марья Васильевна вчера куда-то вечером уезжала, — ответила Катерина. — Но, может быть, уже вернулась. Я не видела. А вот Эльза Константиновна точно дома. Я ее сегодня днем видела. Буквально за час до твоего приезда.

— Можно будет с ней поговорить? — не веря в свою удачу, спросила Юлька.

— Все-таки хочешь купить дом Марьи Васильевны? — усмехнулась Катерина. — Говорю тебе, пустой номер. Но, впрочем, чтоб ты успокоилась… Пошли, познакомлю с Эльзой Константиновной.

И новоявленные приятельницы направились к, двухэтажному дому, сложенному из газобетонных блоков и оштукатуренному смесью с гранитной крошкой.

Эльза Константиновна и в самом деле оказалась дома.

Это была дородная женщина лет шестидесяти, еще крепкая, несмотря на многочисленные жалобы на свое здоровье, которые она тут же высыпала на своих гостей.

— Вот Юля интересуется насчет дома Марьи Васильевны, — сказала Катерина, представив Юлю Эльзе Константиновне. — Не продается ли он?

— Маша его продавать не собиралась! — удивилась та. — Хотя может быть…

— Может быть что? — насторожилась Юлька.

— Тут такая история случилась, — пробормотала Эльза Константиновна. — Мне Маша по секрету рассказала. Сережа-то против воли матери задумал жениться! Вчера расписался с молодой.

— Вот! — воскликнула Юлька. — А я что говорила!

— А что ты говорила? — насторожилась Эльза Константиновна.

— Я говорила, что появится, скажем, невестка и все по-своему повернуть захочет, — объяснила ей Юля.

— А, — успокоилась Эльза Константиновна. — Нет, Маша такое не позволит. Дом на нее записан.

Никакая невестка тут и близко не появится, если Маша не захочет.

— Значит, Марья Васильевна вчера на свадьбу к сыну ездила? — спросила Катерина у Эльзы Константиновны.

— С чего ты взяла? — недовольно нахмурилась та. — Никуда Маша не ездила.

— Ну как же! Я к ней вечером заходила, дом пустой стоял:

— Мало ли куда Маша могла пойти, — фыркнула Эльза Константиновна. — Но на свадьбу она не ездила. И вообще. Катя, не твоего ума это дело. Чего ты лезешь?

— Я и не лезу, — обиделась Катерина. — Пойдем, Юля. Пусть Эльза Константиновна без нас отдохнет.

Когда у женщины менопауза начинается, нужно к ее заскокам быть снисходительной.

Красная как рак Эльза Константиновна открыла было рот, чтобы найти достойный ответ. Но не менее красная Катерина не стала ждать. Она схватила Юльку за руку и буквально вытащила из дома Эльзы Константиновны.

— Мерзкая старуха, — бормотала Катерина себе под нос. — Так вроде бы все улыбочки да улыбочки, а как копнешь, так словно в канализацию попала. Можешь быть уверена, и Марья Васильевна не слаще.

Даже еще хуже. Не советую тебе к ней соваться. Можешь тоже по носу щелчок получить.

— А я все же схожу, — ответила Юлька. — Потом к вам зайду, расскажу, как меня встретили.

— Дело твое, — буркнула Катерина. — А я уж не пойду. С меня на сегодня оскорблений довольно.

У них неприятности, а на соседях отыгрываются.

И Юлька одна направилась к дому Марьи Васильевны. Звонить в ворота она не стала. С какой стати.

Собаки на участке, по словам Катерины, не было. Так чего опасаться. Юлька перелезла через забор и пошла по выложенной плитками дорожке к дому. Дверь в дом была заперта. Юлька постучала пару раз, подождала, потом еще немного постояла, и наконец послышались шаги. А затем дверь распахнулась, и на пороге появилась дама, которой никак нельзя было дать больше сорока пяти.

— Тебе кого, детка? — бархатным голосом спросила у Юльки незнакомка.

— Марья Васильевна дома? — немного растерявшись, спросила Юля.

— Это я, — ответила дама.

Юлька молча вытаращила глаза. Насколько она помнила, Сергею было за тридцать. Значит, родила его эта дама очень рано. Лет примерно в пятнадцать.

— Что ты так смотришь? — поинтересовалась у Юли Марья Васильевна. — На мне узоров нет.

— Вы точно мама Сергея? — спросила у женщины Юля. — Вы такая молодая. Просто не верится!

При упоминании имени сына лицо Марьи Васильевны омрачила тучка. Но Юлькин комплимент сделал свое дело. Женщина оттаяла.

— Значит, тебя прислал мой сын? — спросила у Юли Марья Васильевна. — И с каким поручением?

— Вообще-то он меня не присылал, — сказала Юля. — Я сама решила приехать.

— Сама? Вот как! — настороженно произнесла Марья Васильевна и выпрямилась во весь свой рост.

— Да, сама, — продолжала бормотать Юлька. — Он мне столько хорошего про вас рассказывал, что я подумала, почему бы нам с вами не познакомиться получше.

Бормоча всю эту нелепицу, Юлька смотрела куда угодно, только не на Марью Васильевну. Поэтому не смогла заметить перемен, произошедших в ней. Лицо Марьи Васильевны покраснело, а потом просто побурело. Ноздри гневно затрепетали, а глаза начали метать молнии. Но ничего этого Юлька не видела. Поэтому для нее стало самой настоящей неожиданностью, когда ее только что приветливая знакомая разразилась громким криком.

— Ax ты дрянь! — завопила Марья Васильевна. — Познакомиться она, приблуда подзаборная, явилась. Да я таких, как ты, даже на порог дома не пустила бы. Побрезговала! Неизвестно каким сифилисом ты моего сына заразишь. А ко мне, дрянь, прикасаться не смей. И учти, я навела о тебе справки. Специально вчера в город ездила. Мне знающие люди сказали, что ваш брак с моим сыном будет признан недействительным. Я этого добьюсь. И мне помогут. У меня достаточно высокопоставленных друзей, которые заставят моего сына образумиться. Можешь мне поверить! А теперь убирайся! Вон!

И, столкнув опешившую Юльку с крыльца, Марья Васильевна с треском захлопнула дверь.

— Эй! — забарабанила в дверь Юлька. — Вы ошиблись. Я не ваша невестка.

— Убирайся вон! — послышался из-за двери гневный голос. — Иначе я окачу тебя помоями.

Шестым чувством Юлька поняла, что, пожалуй, и в самом деле лучше убраться подобру-поздорову. А иначе с этой импульсивной дамы, которая явно приняла ее за свою невестку, действительно станется облить ее какой-нибудь дрянью. Мало толку будет потом с морковными очистками в волосах доказывать обезумевшей свекрови, что она облила вовсе не свою невестку, а совершенно постороннюю девушку.

И Юлька поспешно покинула негостеприимный дом, потому что Марья Васильевна продолжала изрыгать проклятия в ее адрес. Это было слышно даже на улице. И еще одно соображение заставило Юльку так быстро отступить.

Если Марья Васильевна приняла ее за свою невестку, значит, самой невестки она в глаза не видела.

И стало быть, непосредственно в похищении не участвовала. Если же она была всего лишь заказчиком, то все равно должна была знать, что невестка ее сейчас далеко. И стоять на пороге ее дома, горя желанием поближе познакомиться со своей мамочкой, никак не может.

— Она ее не похищала! — бормотала Юлька, шагая по дороге к своей машине, которую она оставила у дома Катерины. — Разве что эта Марья Васильевна профессиональная актриса. Не забыть бы об этом узнать.

Но Катерина на вопрос Юли только рассмеялась:

— Да бог с тобой! Какая актриса! Марья Васильевна всю жизнь просидела в отделении Сбербанка. Пришла туда девчонкой-оператором, а ушла заведующей филиалом.

— А что мы с мамой можем рассказать вам про вашу Марью Васильевну! — вмешалась в разговор дочь Катерины, услышав, как та выгнала Юльку из своего дома. — Вы ни за что бы не подумали, что эта напыщенная особа способна на такие штучки. Оказывается…

И на навострившую уши Юльку полился целый поток ненужных ей сплетен.

* * *

Мы же сидели дома у Мариши и пили чай с умопомрачительными пирожками, которые умела печь ее мама — Тамара Ильинична. Тесто просто таяло во рту. Начинка из капусты с рубленым яйцом и обжаренным луком была выше всяких похвал. Внезапно Мариша поперхнулась кусочком пирожка и закашлялась. Какое-то время я усердно колотила ее по спине.

Прокашлявшись, Мариша открыла рот и изрекла:

— Какие же мы с тобой идиотки! И Юлька не лучше!

— Почему? — вылупилась я на нее. — То есть ясное дело, что идиотки, но почему ты именно сейчас об этом заговорила?

— Мы с тобой совершенно забыли про самого важного свидетеля. Про эту Таню! И Юлька не напомнила.

— ?!

— Про Таню, которая и привела Ольгу в дом к Сергею, — объяснила мне Мариша. — Если кто и должен хорошо знать Олю, так это она.

— Слушай, а ведь ты права! — обрадовалась я. — Нужно было начинать с этой девицы. Она и убитую Лиду наверняка знала. Что-то не верится мне, что любовницы Сергея не подозревали о существовании друг друга.

— И зачем мы стали таскаться по каким-то лишь слегка подозрительным личностям вроде этого Сукольникова и француза? Прямо затмение какое-то нашло, — сказала Мариша, набивая в пакет маминых пирожков.

— Ничего, сейчас все исправим, — успокоила я ее.

— Так поехали обратно к Сереже, — поднимаясь из-за стола, сказала Мариша.

— Ты эти пирожки для него собрала? — ехидно поинтересовалась я. — И повод для визита нашла? Молодец, Мариша! Быстро действуешь.

— Да ну тебя! — возмутилась Мариша. — У человека горе. Нужно же его поддержать. Поехали! Или я одна поеду.

— Сначала позвонить нужно, — сказала я.

Серега оказался дома. И даже не спал. Из чего мы сделали вывод, что он относительно трезвый. Добравшись до его квартиры, мы не успели позвонить в дверь, как она распахнулась.

— Заходите! — прошипел Сергей. — Очень вовремя явились. Сейчас мне Ольга звонила.

— Ольга? Сама? — удивились мы, перешагивая через порог. — Ей похитители разрешили?

— Вроде того, — несколько растерянно сказал Сергей. — Честно говоря, я не понял. Но раз ее похитили, а она звонит, значит, ей разрешили. Так ведь?

— Ну, так, — неуверенно кивнули мы. — А что она тебе сказала?

— Сказала, что с ней все в порядке. Что мне не нужно волноваться. И что люди, которые ее похитили, не причинят ей вреда, если я выплачу им нужную сумму. А потом трубку повесили. Через несколько минут мне снова позвонили. На этот раз мужской голос велел заглянуть в мой почтовый ящик.

— И что?

— Там оказалось письмо. В нем была записка, написанная печатными буквами. Там говорилось, что Олю не тронут, но только нужно уплатить им тридцать тысяч евро. Обязательно мелкими купюрами.

И Оля после этого вернется ко мне.

— Тридцать тысяч! — воскликнула Мариша. — И ты заплатишь?

— Конечно! — уверенно кивнул Серега. — Я бы и больше заплатил. А тридцатка для меня вообще плюнуть и забыть. Что в баксах, что в евро.

— А когда состоится твоя встреча с похитителями? — спросила Мариша. — И как ты будешь передавать им деньги?

— После того как я нашел письмо, мне снова позвонили похитители. На этот раз другой мужской голос поинтересовался, нашел ли я письмо. Я сказал, что нашел. И тогда похититель сказал, что они мне сегодня вечером часа через три-четыре еще позвонят и назначат точное время встречи. Вот и все. Надо же, тридцать тысяч мелкими купюрами! Не знаю, где я их менять буду. Но не важно. Найду где. Лишь бы Вернуть Олю.

— И ты за четыре часа успеешь набрать эту сумму? — спросила у него я.

— Да это же копейки! — махнул рукой Серега. — Если бы они попросили всю сумму в долларах, вообще бы проблем не было. Атак менять придется.

— Тридцать тысяч мелкой купюрой в бумажник не влезут, — сказала я. — У тебя есть какая-нибудь емкость?

— Найдем. А чего вы приехали? — спросил у нас Серега. — Я по телефону не очень понял. Вы вроде бы про Таню спрашивали?

— Да, — опомнилась Мариша. — Дай нам ее адрес.

— А я не помню, — сказал Серега.

— Не помнишь? — удивилась Мариша., — Как же так?

— Точного адреса не помню, — объяснил ей Серега. — А вообще, Танька живет на улице Танкиста Хрустицкого. Номер дома я не помню. А квартира у нее на втором этаже. Единственная железная дверь на площадке.

— А телефон ее есть у тебя?

— Телефон есть, — с готовностью кивнул Сергей. — Сейчас дам.

И он отправился на поиски записной книжки. Но вернулся с сотовым телефоном. Нажав на несколько кнопок, велел:

— Записывайте!

Мариша записала и тут же помчалась звонить Таньке.

— А зачем она вам сдалась? — спросил у меня Сергей, когда мы остались наедине.

— Хотим найти убийцу Лиды, — объяснила я ему, — А то менты намекают, что это Мариша прикончила твою Лиду. Сам понимаешь, жить с таким клеймом несладко..

— Ну девки! — восхитился Сергей. — Если найдете, кто Лидку замочил, выполню любое ваше желание! Мне Лидка больше других моих баб нравилась.

Если хотите знать, я по ней с восьмого класса сох.

И она была хорошим другом. Мне иногда даже было жаль, что она баба. Будь она парнем, лучшего друга я себе и не пожелал бы.

— Если вы с ней так дружили, то ты должен подозревать, кто мог убить Лиду, — сказала я.

— Нет, — покачал головой Серега.

— Слушай, ты извини, что я в душу лезу, но почему, если тебе так давно нравилась Лида, ты на ней не женился? Ведь знакомы вы уже больше десяти лет.

— Ровно двадцать, — сказал Серега. — А не поженились мы, потому что она не хотела. Я ей несколько раз предлагал, а она всегда отказывалась. То есть общаться со мной она была не против, а вот замуж ни в какую не соглашалась. Чего я только не перепробовал, чтобы она согласилась. И подарки дарил, и цветами заваливал, и обижаться пытался. Ничего не помогало. Я мог дуться сколько влезет. Она и бровью не вела. И я возвращался, потому что долго без нее обходиться не мог. И она всегда встречала меня так, словно никакой ссоры между нами и не было.

— А чем она занималась?

— Работала в частной компании менеджером. Бумажки всякие оформляла. В общем, сидела в офисе и дурью маялась. Правда, и зарплата у нее была небольшая. Но ведь и делать-то ровным счетом нечего.

— Как называлась компания? Не помнишь? Или хоть где она находилась?

— Помню. Я туда за Лидкой несколько раз приезжал. «Гарант» она называется. На Среднеохтинском проспекте.

Стоп! Круг замкнулся! Ох, не даром визитка этого Сукольникова оказалась в сумочке у похищенной невесты. Оказывается, этот господин знал обеих девушек. И Лиду, и Олю. Одна у него работала, а другая, по всей видимости, была его клиенткой.

— А с директором этой фирмы ты знаком? — спросила я.

— Нет, — пожал плечами Серега. — На фиг он мне сдался?

— Ну, ты ведь заезжал за Лидой на работу. Должна же она была тебя как-то своим сослуживцам представить? Познакомить.

— Нет, я всегда ждал ее возле соседнего дома, — ответил. Серега. — Там стоянка удобная. И объясняться ни с кем не надо. Не люблю я этих всех смотрин.

В это время из соседней комнаты явилась очень довольная Мариша, которой удалось дозвониться до Тани. И девушка ждала нас к себе через полчаса..

— Потом у нее какие-то дела, — сказала Мариша. — Так что просила поторопиться. Поехали, адрес у меня есть.

Все втроем мы вышли из квартиры. Сергей помчался добывать и менять деньги, а мы с Маришей поехали к Татьяне. Она жила в блочной пятиэтажной хрущевке, которая выглядела издалека весьма миленько благодаря светло-кремовым оштукатуренным стенам. Но стоило войти в подъезд, как в нос разу же ударил ни с чем не сравнимый коктейль запахов, присущих только хрущобам, — смесь кошачьей мочи, вони из прохудившихся канализационных труб и горячего пара. Должно быть, в доме прорвало старые трубы. На первом этаже вообще все стены сочились ручейками воды из-за пара, поднимающегося из подвала. На втором этаже положение несколько улучшилось, но сырость все равно чувствовалась.

Мы позвонили в Танину дверь, которая и в самом деле оказалась железной, и нам открыла невысокая полноватая девушка с веселыми карими глазами и улыбчивым ртом. Больше ничего примечательного в Танином лице не было. А вот ее бюст, дело другое!

Лифчик Таня явно носила никак не меньше шестого размера. И при невысоком росте ее грудь казалась еще внушительнее.

— Это вы звонили? — спросила у нас девушка. — Проходите! Вы хотели со мной поговорить об Оле?

А что с ней случилось?

— Ее похитили, — сказала Мариша. — Прямо со свадьбы.

— Погодите, с какой свадьбы? — удивилась Таня.

— Со свадьбы с Сергеем, — пояснили мы.

После наших слов Таня какое-то время стояла молча. Потом она начала хихикать, а потом и вовсе расхохоталась, повалившись на диван.

— Ой, не могу! — корчась от хохота, стонала она. — Серега наконец женился?! На Ольке? Ой, умора!

— А что тебя так развеселило? — удивленно спросила я. — Люди часто женятся.

— Вы просто не знаете Серегу, — немного успокоившись, принялась объяснять нам Таня, все еще хихикая в кулак. — Он все свои романы начинал с того, что предлагал девушке выйти за него замуж. Конечно, когда слышишь такое предложение в первый же день знакомства, то воспринимаешь его как шутку. А Ольга, значит, решила подловить его на слове! Ну, молодец! Впрочем, она с Сергеем для этого и познакомилась.

— Чтобы выйти за него замуж? — удивилась я.

— Да, — кивнула Таня. — Слушайте, как все было.

С Олей смешливая Танечка была знакома почти всю свою жизнь. Но дружить они между собой особенно не дружили. Как-то не сложились отношения.

Здороваться здоровались. Иногда ходили вместе в кино. Тем более что раньше это было обеим удобно.

Потому что жили они на одной лестничной площадке. Это уже потом, лет семь назад, Олины родители переехали в другое место. Куда именно, Таня не знала, потому что на новой квартире у Оли в гостях ни разу не была. Оля ее не приглашала. А вот в город они вместе иногда все же выбирались. Так что совсем отношения не прервались.

Но интересы у девушек разнились. Оля увлекалась историей, археологией и в особенности историей Франции. Девушка даже выучила язык и прочла кучу книг по истории этой страны. Хотя вообще-то училась в педагогическом университете на психофаке.

Танечка же нигде не училась. А работала парикмахером в мужском зале. И жизнь ей представлялась сплошным калейдоскопом праздников. С Сергеем Таня познакомилась у себя на работе. Вообще, ее место было просто золотым дном. Во всяком случае, в том, что касалось новых интересных знакомств.

Замуж за Сергея, да и вообще за кого бы то ни было, Танечка пока что не собиралась. Ей еще хотелось погулять. Поэтому предложение Сергея немедленно бросать все, переселиться к нему и выйти за него замуж она отклонила. Тем более что со временем начала подозревать, что она у Сережи далеко не единственная. Ее это на какое-то время разозлило.

И она предприняла ряд попыток выяснить, кто же еще состоит в подругах у парня. Записная книжка ее ничем не порадовала. Все телефоны Сергей записывал в свой мобильник, который и таскал за собой повсюду. Даже спать ложился, засовывая его под подушку. Но однажды ей, если так можно выразиться, повезло. Когда Сергей мылся в душе, зазвонил его домашний телефон. И Танечка, недолго думая, сняла трубку.

— Привет, подруга, — сказал ей женский голос. — Серега сейчас далеко?

— Он в ванной, — ответила опешившая Таня.

— Хорошо, тогда у нас есть время, — сказала незнакомка. — Ты что, у Сереги новенькая?

— Вовсе нет! — обиделась Таня. — Мы с ним уже почти три месяца встречаемся.

— А! — вроде бы обрадовался голос. — Тогда меня зовут Лида. И милости прошу вступить в наш клуб.

— Какой еще клуб? — окончательно опешила Танечка.

— Ну, не клуб, а что-то вроде того. Мы, между прочим, уже давно поняли, что Серега завел себе еще одну подружку. Весь график нам поломал.

Ничего не понимающая Танечка молча слушала неизвестную девушку. А та рассказывала ей удивительные вещи. Оказывается, у Сергея и в самом деле было одновременно несколько постоянных подруг, это не считая мелких интрижек на один раз. Но его постоянных девушек отличало одно качество — они не были совсем уж полными дурами. И каждая отлично понимала, что у Сергея она далеко не единственная. И девушки решили: раз существует такая ситуация, то будет несправедливо, если один Сергей извлекает из нее выгоду.

— Мы созвонились, встретились и решили, что нам лучше подружиться. Так мы и сделали. Теперь мы точно знаем, чем и с кем занят Сергей. А остальные трое, пока одна из нас возится с Сергеем, могли, ничем не рискуя, заниматься своими делами.

— И встречаться с другими парнями тоже? — затаив дыхание, спросила Танечка.

— Ну а для чего еще мы все это затеяли? — засмеялась Лида.

Танечке эта идея и вовсе пришлась по душе. Она уже почти два месяца ломала голову над тем, как бы ей, не потеряв Сергея и не вызвав его подозрений, встречаться одновременно и с другими парнями. Отбоя от поклонников у Танечки не было. Но она опасалась, что, пока она гуляет с новым поклонником, ей позвонит Сергей, начнет что-то подозревать. И последует разрыв. А терять такого богатого, веселого и вообще привлекательного поклонника Танечке не хотелось.

Так что она легко смирилась со своим положением пятой подружки и вступила в тайный клуб. Теперь она всегда могла иметь самую точную информацию, в какой день недели она свободна, а в какой ей должен позвонить Сергей. И вовсю этой информацией пользовалась с немалой для себя выгодой. Да и другие четыре девушки ничуть ей в этом не уступали.

— И Лида тоже? — спросила я у Танечки.

— Конечно, это она все и придумала, — сказала та. — Лидка очень умная.

— А как ты догадалась познакомить Сергея с Олей? — спросила у девушки Мариша. — Зачем тебе это понадобилось?

— Ну, просто хотела помочь подруге, — немного смутилась Татьяна. — Мне самой Серега уже к этому времени стал изрядно надоедать. Все-таки не совсем здорово быть всего лишь пятой. Конечно, сначала это даже весело, а потом хочется и более серьезных отношений. А тут Ольга очень кстати нарисовалась. Заявилась ко мне среди ночи вся бледная. И заявила, что ей необходимо срочно выйти замуж. Причем именно срочно. Она даже была согласна заплатить за фиктивный брак. И обратилась ко мне, зная, что у меня всегда полно под рукой парней. И я подумала, что, пока суд да дело, могу познакомить ее с Сережей.

Если Оля ему понравится, он обязательно предложит ей руку и сердце. А ей того и нужно. Останется закрутить все так, чтобы они побыстрей оказались в загсе.

— Чушь какая-то! — фыркнула я. — С какой стати ему жениться на первой встречной, если у него всегда под рукой пять постоянных подруг. И я уверена, что любая из вас с радостью пошла бы за него замуж.

— Нас он больше не звал, — пожала плечами Таня. — А когда мы сами заводили разговор о браке, он все сводил к шутке.

— Тоже мне шутник! — пробормотала Мариша. — Так, а что там с Олей? Ну, с тобой понятно. А четыре другие любовницы Сергея не возражали против ее появления? Или ты им не сказала, что собираешься подсунуть подружку в качестве замены?

— Конечно, я их предупредила! — возмутилась Танечка. — Я заблаговременно познакомила Ольгу с ними. И мы все почти единогласно решили, что она понравится нашему мальчику.

— Почти единогласно? А кто был против?

— Да, в общем-то, никто, — пожала плечами девушка. — Как ни странно, Лида начала чего-то выкаблучиваться. Но она оказалась в меньшинстве. И я все же познакомила Олю с Сергеем.

— А почему Лида была так настроена против Оли? — спросила я у Татьяны. — Она как-то это мотивировала?

— Нет, — покачала головой Таня. — Да я бы и не сказала, что сначала она была резко против. Но вот после того, как Ольга встретилась с Серегой, начала нервничать. Мне звонила. Пьяная. Ругалась, что я познакомила их.

— У тебя есть домашний адрес Лиды? — спросила я.

— Нет, адрес ее я не помню, а вот телефон есть, — кивнула Танечка. — Только… Только, зачем он вам?

Наконец-то до девушки дошло, а с чего это она так разоткровенничалась? И на ее хорошеньком, но не слишком умном личике живо отразились все ее сомнения. И Танечка проворно спрятала за спину записную книжку, которую уже было достала.

— Пока не объясните мне, что вам нужно от Лиды, телефона ее я вам не дам, — решительно заявила она.

Мариша лишь тяжело вздохнула.

— Ты уверена, что хочешь это знать? — спросила она.

Таня кивнула.

— Тогда слушай. Вчера Олю похитили прямо со свадьбы. А Лиду убили в том же ресторане, где праздновалась свадьба. Теперь до тебя дошло?

— Вы из милиции? — прошептала едва слышно Танечка.

Этот вопрос Мариша тактично обошла молчанием.

Вместо этого она сказала:

— Теперь ты понимаешь, что должна дать нам адрес и телефон Лиды. Нам необходимо побеседовать с ее родными.

— У нее нет родных. Только брат, — сказала Таня. — Кажется, он наркоман.

— Почему?

— У них двухкомнатная квартира, но живут они каждый сам по себе. У Лиды на дверях комнаты замок. И дверь в ее комнату обита железом. Представляете? И видела я один раз этого Лидкиного брата.

Бледный, аж до синевы. И трясся весь. Да, и денег у Лиды просил. Якобы в долг, но она ему ничего не дала. Сказала, что сегодняшнюю дозу он уже получил.

— А он?

— Он долго просил, а потом начал угрожать. И снова просил, потом чуть ли не на колени встал. Часа полтора Лида держалась, но в конце концов все-таки дала ему сколько-то там денег. И он сразу же убежал. Но скоро вернулся и стал требовать еще. Но больше Лидка ему не дала. Сказала, что у нее нет. И тогда он начал ей угрожать. Схватился за нож. Мы с Лидой вдвоем едва с ним справились и, пригрозив милицией, выгнали из квартиры. Лида после этого чуть не плакала. И призналась мне, что просто не знает, как ей быть. Брат уже не раз угрожал ей, когда она не давала ему денег. Мол, видно, снова пора класть его в больницу. Но неизвестно, как на этот раз все получится.

Мы с Маришей переглянулись. Появление брата-наркомана было для нас неожиданностью. Если брат с сестрой жили в одной квартире, то брат вполне мог прикончить сестру, чтобы получить квартиру в свое единоличное пользование. Ну и продать, разумеется, чтобы иметь деньги на свой порок. Определенно, этого юношу следовало навестить.

— А что ты еще можешь рассказать про Олю? — спросила у Танечки Мариша. — У тебя есть подозрение, кто мог похитить Олю? Кому это могло понадобиться?

— Нет, — покачала головой Танечка. — Я же вам говорила, что в последнее время мы с Олей не были очень уж близки. Да и вообще, у нее ни подруг близких, ни друзей не было. Она ничего, кроме своих книг, знать не хотела. Хотя с ее внешностью легко могла бы найти себе парня. Но она просто не хотела. И, честно говоря, я здорово удивилась, когда она заявилась ко мне и потребовала найти ей жениха. Зачем, думаю, он ей понадобился да еще так безотлагательно?

— А что она ответила?

— Ничего внятного я от нее так и не услышала.

Она пробормотала, что все объяснит позже. А сейчас я должна ей помочь.

— Ясно, — кивнула Мариша. — Ты и помогла. Но хорошо, подруг у Оли не было. Ну а родители? Или с кем она там жила?

— С родителями Оля бы точно своими проблемами делиться не стала, — сказала Танечка. — Они у нее пенсионеры. И с какими-то принципами. Особенно отец. Но Оля их очень опекает и заботится об их покое. А сейчас у Олиной мамы еще обнаружился и диабет. Так что ей вообще волноваться нельзя. Оля им бы ни за что не рассказала, если бы у нее случилась беда.

— Но с кем-то она должна же была общаться? — в отчаянии воскликнула Мариша. — Не могла же она все время только над книгами по истории Франции и над учебником французского корпеть?

Но Таня лишь покачала головой.

— Если такой человек и был, то мне про него ничего не известно, — вздохнула она. — И я не представляю кому могло понадобиться похищать Олю. Врагов у нее не было. Может быть, это конкуренты Сереги постарались? Во всяком случае, мне ничего другого в голову не приходит. И вообще, девчонки, спасибо, что зашли. Но у меня через полчаса свидание. А мне туда только добираться сорок минут.

Выйдя из Танечкиного дома вместе с хозяйкой, мы с Маришей перешли дорогу и уселись за столик в летнем кафе, а Танечка помчалась к маршрутке. Лидин телефон мы от Танечки все-таки получили. И сразу же позвонили. Но там никто не снял трубку. Чтобы немного отвлечься от этой дикой истории с похищением и убийством, мы с Маришей внимательнейшим образом прочли меню от корки до корки. Определенно, мы обе чувствовали, что должны как-то утешить себя.

— Ничего особенно интересного нам узнать от Танечки не удалось, — со вздохом констатировала Мариша.

И в самом деле. Эта история с пятью подружками Сереги была, несмотря на свою пикантность, нам ни к селу ни к городу. Тем более что все пять девушек между собой отлично ладили.

— Слушай, а что, если это Сережины девки и наняли тех парней, чтобы они украли удачливую соперницу, а? — толкнула меня в бок Мариша.

От неожиданности я подавилась куском пирожного с изумительно вкусным белковым кремом. Подобрав крем с подола своей юбки, я уставилась на подругу.

— А что? — воодушевилась та. — Они вокруг этого Сереги почти год прыгают, а тут появляется какая-то Оля и уводит жеребца прямо у них из стойла. Насколько я поняла, Серега всегда был щедр ко всем своим пяти подружкам. И давал им достаточно денег на все их капризы. И вдруг лишиться такого прекрасного и четко налаженного бизнеса.

— Но кто в таком случае убил Лиду?

— А кто-нибудь из них и убил, — легкомысленно пожала плечами Мариша. — Она могла воспротивиться их плану. Пригрозила, что все расскажет Сергею. Вот они ее и убрали с дороги.

— Кто они? — спросила я.

— Ну смотри, — начала загибать пальцы Мариша. — Лида и Танечка не в счет. Первая, сама понимаешь, почему, а вторая, потому что искренне желала помочь своей подруге Оле выйти замуж. Остаются еще три девушки. Ира, Наташа и Лена, которых вовсе мог и не устроить такой расклад.

— Но они же сами дали «добро» на знакомство Оли с Серегой, — с недоумением напомнила я Марише.

— Ну и что? Откуда они могли знать, что ему вздумается жениться на этой девице? Они полагали, что Танечка просто привела себе замену. Так ведь они с Олей это представили для остальных подружек Сереги.

— Но Таня, когда мы пришли, явно удивилась известию, что Оля вышла замуж за Сережу. Помнишь, как она хохотала? Если Танечка не знала, то откуда) остальным знать?

— Вот мы и должны проверить, знали они о намечающейся свадьбе или нет, — сказала Мариша.

— Слушай, может быть, нам лучше подождать Юльку из Приозерска. Когда она привезет информацию о мамочке Сережи? — заканючила я.

— Времени у нас еще вагон, — заверила меня Мариша.

Из всех моих знакомых в ней одной так счастливо сочетается выносливость парового катка и энергичность гоночной машины. Но простым людям угнаться за Маришей бывает обычно непросто. Многие просто не выдерживают и сходят с дистанции.

— В общем, сейчас идем обратно к Сереге. Заодно проверим, не звонили ли ему похитители еще раз, — решила Мариша, и мы тронулись в обратный путь.

На наше счастье, парень был дома. И снова пьян.

Одна бутылка стояла пустая, а во второй оставалось на донышке. Выпивая, Серега закусывал пирожками Маришиной мамы, которые Мариша оставила у него в прошлый наш визит. Благодаря пирожкам Серега еще не храпел, но все же был близок к кондиции.

— Ты снова пьешь?! — набросилась на него Мариша. — Тебе сейчас похитители позвонят, а ты как стелька.

— Ты деньги раздобыл? — затрясла я его за другое плечо. — Которые на выкуп за Ольгу полагаются.

— Раздобыл, — мрачно кивнул парень.

— И где они?

— У меня их забрали, — еще более мрачно сказал Серега, наливая себе стопку водки. — Похитители.

— Кто они? Когда они забрали у тебя деньги? Как это случилось? — затеребили мы с Маришей парня.

В конце концов из наших вопросов и невнятных ответов Сергея нам удалось сложить следующую картину. Сергей нашел нужное количество евро, потом обменял деньги в банке, как ему и было ведено, на мелкие купюры. Так как денег по объему получилось очень много и в бумажник они никак не влезали, то он положил их в небольшой кожаный сак. И вышел с ним из банка. Но не успел он дойти до своей машины, как мимо него промчался мотоцикл, который, по словам Сереги, взялся словно из-под земли.

На полном ходу мотоциклист вырвал из рук Сереги сак с деньгами и, пока Серега возился с замком, сигнализацией, заводил свою машину, скрылся из вида вместе с Сережкиными деньгами.

— Так почему ты решил, что это были похитители? — спросила я у него. — Может, это был случайный грабитель. Увидел, как ты идешь из банка с полной сумкой, и решил…

Но Серега отрицательно покачал головой.

— Они мне потом звонили, — сказал он. — Почти сразу же перезвонили на мобильник и сказали, что мотоциклиста преследовать не надо. Что деньги за Олю у них. Они вполне довольны. Я их не обманул.

— И что? Когда они ее отпустят?

— Этого они так и не сказали, — внезапно уронил голову на стол Серега. — Поэтому и пью. Не знаю, что делать дальше. Обули, как последнего лоха. Деньги взяли, а девку не вернули. К ментам, что ли, обратиться?

— Они и так ищут Олиных похитителей, — сказала Мариша. — Кстати, а ведь и правда интересно, что они там нашли. Нужно будет позвонить этому Славке Величаеву., Он должен знать.

Но по имеющемуся у Мариши телефону Величаева на месте не оказалось. Так что общение с ним пришлось отложить на более позднее время.

— Сережа, дай нам телефоны других своих подруг, — снова затрясла я парня. — Ну, Иры, Наташи и Лены.

— Зачем вам? — заупрямился Серега. — Они про Олю вообще ничего не знали. Говорю же вам, они ничего не знали друг о друге.

— Это ты так думаешь, — тихо буркнула себе под нос Мариша.

К счастью, Серега ее слов не расслышал. Телефоны своих подружек он нам все равно дал, продолжая вслух недоумевать, чем они нам могут помочь. И, конечно, не забыв (ну, уж как без этого!) присовокупить, что бабам доверять серьезных дел нельзя. Только суетятся, словно курицы, а толку никакого.

— Вот ведь нудный тип! — выбравшись на улицу, заметила Мариша. — Ах черт, я во второй раз забываю отдать ему Севины фотографии. Ну да они ему сейчас все равно не нужны.

— Удивляюсь, у него жена пропала, а он пьянствует целый день, — заметила я. — Конечно, если горькую с утра до ночи пить, то дело быстрей сдвинется.

Надо же, лопух. Даже цвета мотоцикла не заметил.

Или марки. Или номера.

— Чего с него требовать? — пожала плечами Мариша. — Одно слово, мужчина.

И мы, объединившись в презрении ко всей неполноценной половине рода человеческого, двинулись беседовать с тремя неохваченными подружками Сереги. Для начала мы им позвонили. По двум телефонам нам никто не ответил. А вот по третьему номеру подошла молодая девушка.

— Лена? — спросила Мариша. — Это вас беспокоят по поводу убийства вашей подруги Лидии Совиной.

— Никогда о такой не слышала, — холодно ответила девушка.

— Не стоит мне лгать, девочка, — ледяным голосом уверила ее Мариша. — Думаю, что Наташа с Ирой тоже захотят побеседовать об убийстве. Так что не расходитесь, мы будем у вас буквально через несколько минут.

— Ну, хорошо. Лиду мы знали. Но мы ничего не знаем об убийстве, — пошла на попятную Лена. — Не понимаю, зачем вам приезжать?

— И в самом деле, — сказала Мариша. — Зачем нам себя затруднять? Ладно, просто поговорить с глазу на глаз в домашней обстановке вы не хотите.

В таком случае я делаю вывод, что вы предпочитаете прийти ко мне в кабинет. И напрямую давать показание уже следователю, так?

— Нет, нет, — испугалась глупая девчонка. — Приезжайте. Сейчас дам вам адрес. Мы с вами поговорим.

Но честное слово, мы про смерть Лиды узнали только что. От Тани. И сами в шоке.

Лена жила в коммуналке на улице Марата. Под Окнами второго этажа самозабвенно грохотали трамваи.

Посуда на полках и стекла в окнах дребезжали не переставая. Но сама комната оказалась просторной и светлой, с двумя высокими окнами.

— Наш дом находится под охраной государства как памятник архитектуры, — похвасталась Лена. — Только, честно говоря, нам от этого ни жарко ни холодно.

Правда, лифт сделали и подъезд почистили и закрыли. Но на расселение надежды никакой нет.

— Ближе к делу, — остановила ее Мариша, окончательно вошедшая в роль сотрудника милиции.

В роль она вошла после того, как показала трем девушкам фальшивое удостоверение капитана милиции, которое принять за подлинник мог либо человек, находящийся в шоке, либо полный кретин. Но три любовницы Сергея вполне им удовлетворились.

— Что вы можете сказать по факту смерти вашей подруги Лидии Совиной? — нажимала на девушек Мариша. — Были у нее враги? Недоброжелатели?

Девчонки молчали и отрицательно трясли головами.

— Знаете вы имена других любовников Лиды? — задала последний вопрос Мариша.

Трои девушки растерянно переглянулись. Наконец Лена собралась с духом и ответила:

— У Лидки был роман с ее начальником.

— С Сукольниковым? — удивилась Мариша.

— Я не знаю его фамилии, — пожала плечами Лена. — Но знаю, что у Лиды помимо Сергея был только один мужчина. И этот мужчина работал вместе с ней.

И был ее начальником. И вроде бы она от него материально зависела. Больше я ничего не знаю.

— А как вы считаете, почему Оля пригласила Лиду в свидетельницы на свою свадьбу?

— Вы тоже нашли, что спросить! — фыркнула Лена. — Нас троих, между прочим, вообще о намечающейся свадьбе никто не счел нужным предупредить.

Вот так-то! И Танька ничего не знала.

— Что-то я вам не верю, — сказала Мариша. — Как это так? Общались с мужчиной почти целый год, он надумал жениться, и никого из вас троих в свои намерения не посвятил.

— Именно так и было, — твердо сказала Лена.

— А Лида, выходит, находилась на привилегированном положении? — издевательски заметила Мариша. — Она-то о свадьбе знала.

— Выходит, что так, — не поддалась на провокацию Лена. — И вообще, что вы к нам прицепились?

Вы что, думаете, будто это мы похитили Ольгу и убили Лиду?

Мариша молчала. Не дождавшись ответа, Лена сказала:

— Дело ваше, можете нас четверых подозревать.

Только у меня лично вся прошлая неделя была такая заполненная, что я могу вам на любой день и час назвать алиби.

— И вы тоже? — обернулась Мариша к двум другим девушкам.

— А когда убили Лиду? — осторожно спросила одна из девушек — миловидная стройная блондиночка.

— Вчера поздно вечером. В районе одиннадцати тридцати — двенадцати, — сказала Мариша.

— Я была с другом, — сразу же ответила девушка.

— И я, — подхватила ее подружка.

— Имена и телефоны ваших друзей, — сурово потребовала Мариша.

Девушки нехотя продиктовали ей телефоны.

— И твое алиби тоже, — повернулась Мариша к Лене.

— Только вы, если возможно, не говорите ему про всю эту историю, — попросила у Мариши Лена, продиктовав ей номер какого-то Алеши. — Хотя бы в том, что касалось Сережи. Сами понимаете — я Алешу про то, что попутно встречаюсь еще с одним парнем, не информировала.

— Да, и мы тоже! — взволнованно поддержали Лену ее подруги.

— Ладно, — успокоила их Мариша. — Не волнуйтесь. Ваши парни останутся в полном неведении, что вы их ловко водили за нос.

После этого мы с Маришей ушли.

— Ну что? Будем звонить этим парням? — спросила я. — Если будем, то нужно сделать это побыстрей.

— Чего им звонить? — пожала плечами Мариша. — Если девчонки виновны, то они парней давно предупредили, что тем могут позвонить из милиции. Но, честно говоря, мне кажется, что эти три девчонки не причастны к случившемуся в ресторане похищению.

У каждой явно есть еще по паре-тройке парней.

И убиваться из-за женитьбы Сереги ни одна из них не собирается. С Таней та же история.

— А вот насчет Сукольникова, — начала я. — Девчонки сказали, что у него с Лидой был роман и что Лида работала у него в фирме. Потом, визитка Сукольникова в сумке Оли. И совершенно посторонняя для Оли Лида в качестве подружки невесты на Олиной свадьбе. Тебе не кажется, что Сукольникова следует еще раз навестить?

— Кажется, — кивнула Мариша. — Давай, звони ему домой или на сотовый.

Я вытащила визитку Сукольникова и позвонила сначала домой. Дома к телефону никто не подходил, а вежливый женский голос просил оставить сообщение после гудка. Мобильник Сукольникова был отключен.

— Затихарился! — злобно констатировала Мариша. — Домой к нему ехать бесполезно. Не откроет.

Можно сделать попытку добраться до него завтра у него на работе.

На этом мы и порешили и отправились обратно к Марише домой. Тем более что Юлька ждала нас там уже почти полтора часа. И прямо-таки лопалась, как она сообщила нам по сотовому, от желания поделиться с нами раздобытой в Приозерске информацией.

— Вы не представляете, что мне удалось узнать про Серегину мамашу! — возбужденно тараторила Юлька, не успели мы переступить порог Маришиной квартиры.

Мы с трудом разогнали прочь пеструю стаю зверья, которое проживало в доме Тамары Ильиничны, и уставились на Юльку.

— Оказывается, Марья Васильевна — мать Сережи — тоже собирается замуж!

— За кого? Ты узнала?

— Ну, ясное дело, я это узнала. А чем я, по-вашему, целый день занималась? — фыркнула Юлька. — Но в том-то все и дело.

— В чем?

— В том, что в тот день, когда у Сереги была свадьба, она ездила к нему. Верней, не к нему, а за ним.

— Как это? — удивилась я.

— Да очень просто. Марья Васильевна поехала за любовником на своей машине. Отсутствовала она примерно час. А потом привезла любовника к себе на дачу.

— Где они всю ночь и куролесили! — догадалась Мариша. — Как не стыдно. И это в их возрасте. Небось и сексом занимались.

— Не знаю, чем они там конкретно занимались! — снова фыркнула Юлька. — Не присутствовала. Но только соседи видели и слышали, что всю ночь этот жених Марьи Васильевны был у нее.

— Значит, своей невестки Марья Васильевна не похищала? — с разочарованием спросила я.

— Занята была, — кивнула Юлька.

— Жаль, — сказала Мариша. — Если бы она, то дело значительно упростилось бы.

— А так, глядишь, нам еще и во Францию на поиски преступника ехать придется, — вздохнула я.

— Как во Францию? — всполошилась Юлька. — Почему во Францию?

Мы поспешно ввели нашу отсутствующую целый день подругу в курс дела. И она с радостью призналась, что поездка в Париж для нее выглядит значительно привлекательней, чем беседы в Приозерске с экстравагантными свекровями, которые к тому же грозятся облить ее помоями ни за что ни про что. Бедная Юлька, если бы она знала, какие опасности подстерегают нас во Франции, она бы сто раз подумала прежде, чем сморозить такую глупость.

* * *

Вячеслав Величаев влетел в кабинет следователя Сухорукова так стремительно, что поднялся небольшой смерч, который снес на пол все бумаги со стола следователя.

— В чем дело? — недовольно поморщился тот. — Что за гонки в кабинетах власти?

— Тоже мне властью облеченный! — без всякого почтения бухнул Слава и плюхнулся на стул возле стола Сухорукова. — Тут такое дело. Джип нашелся!

— Какой джип? Говори конкретней! У меня знаешь, сколько этих самых джипов по делам проходит?

Десятки.

— Тот, на котором нашу невесту из ресторана умыкнули, — объяснил следователю Слава. — Дошло?

— Дошло, — затаив дыхание, кивнул Сухоруков. — Ну, говори! По роже вижу, что там все не просто.

— Угадал! — хмыкнул Слава. — Джип оказался пустой. Нет ни единого следа.

— Чьих следов? — не понял Сухоруков.

— По всей видимости, этих похитителей. Вся машина тщательно протерта изнутри и снаружи. Наши эксперты облазили ее всю и буквально чудом нашли несколько отпечатков пальцев. И то они сомневаются, что это отпечатки похитителей. Отпечатки свежие, но это вполне могут быть отпечатки приятелей хозяина машины. Но с ними все равно будут работать.

— Хорошо, — кивнул Сухоруков. — Что еще?

— Еще местные жители видели двух парней, которые двигались в сторону города. Думаю, что это были похитители. Во всяком случае, их приметы подходят под описания, которые мы имели на них со слов посетителей ресторана. Ты же помнишь, похищение произошло у всех на глазах. Так что похитителей народ запомнил хорошо.

— Но тех было трое, — напомнил Сухорукое. — Где еще один? И главное, где девушка — невеста?

— Это и я сам хотел бы знать, — кивнул Слава. — Моя версия такова. Третий похититель отделился от своих подельников. Может быть, сделано это было с целью конспирации. Ведь в розыск было объявлено трое мужчин и девушка. А может быть, третий парень попростукинул двух подельников. И испарился вместе со своей жертвой.

— Да, — протянул Сухоруков. — Мысль свежая.

А ты не посмотрел, отпечатки числятся у нас в картотеке?

— Не знаю, — пожал плечами Славка. — Точней эксперты скажут сегодня под вечер.

— Где это вообще произошло? Где нашли угнанную машину?

— Неподалеку от железнодорожной станции Громове. В лесу. Там развернуто строительство особняков для наших обеспеченных сограждан. Участки по двадцать соток, все удобства. Собственная котельная и все такое прочее. Вот строители и нашли машину.

— Ты опросил местное население? Может быть, кто-нибудь видел парня и девушку в белом подвенечном платье?

— Собственно говоря, местного населения там еще фактически нет. Дома только строятся. Но строители клянутся, что невесты они не видели.

— Нельзя делать ставку на белое платье. Похититель мог заставить свою жертву переодеться, — сказал Сухоруков.

— Я тоже это предположил. Поэтому попросил строителей попытаться вспомнить вообще всех незнакомых девушек и молодых людей, которых они могли видеть возле своего места работы дня два назад.

Даже показал им фотографию пропавшей невесты.

— И что они?

— Безрезультатно, — вздохнул Слава. — Вроде бы один из строителей видел незнакомую парочку, которая, в общем-то, подходит под описание. Но девушка шла сама по себе. И выглядела вполне довольной жизнью. И к тому же видел он их издалека, так что не ручается, что это была именно та самая девушка.

— А что с машиной? — спросил Сухоруков. — Крови в ней нет?

— Крови нет, — ответил Слава. — Документов и оружия в машине тоже не оказалось. Наркотиков и взрывчатки тоже. Просто угнанная машина.

— Хоть отпечатки есть, — вздохнул Сухоруков. — Надеюсь, нам удастся идентифицировать их личности по картотеке.

— Надеюсь, что хотя бы один из их обладателей засветился у нас, — ответил Славка.

— А пока нужно кровь из носу искать девчонку, — сказал Сухоруков. — Кстати, мне звонил ее муж.

— Да?

— Представляешь, оказывается, на другой день после похищения этого олуха шантажировали. А он, ни слова не сказав нам, сам понес деньги похитителям. По дороге его ограбили. Жены не вернули. И теперь этот тип желает знать, как ему быть дальше.

— Если своей головы нет, чужую ведь не поставишь, — со вздохом резюмировал Слава.

— Я ему сказал примерно в том же духе, — кивнул Сухоруков. — Вот что, сейчас для нас главное — вычислить, кто мог быть заказчиком похищения. Потому что сумма, которую попросили вымогатели, по словам мужа похищенной, просто для него смешная.

Он мог бы заплатить раз в десять больше.

— Значит, требование выкупа — это только для отвода глаз? — насторожился Слава.

— Не знаю, — покачал головой Сухоруков. — Иди и займись установлением личностей похитителей.

Для выкупа ее похитили или для чего другого, невесту искать все равно надо. А я пока попытаюсь еще раз дозвониться до родителей похищенной. И поговорить с ними. Не верю я, чтобы родители ничего не знали о планах своей дочери.

* * *

Эта счастливая мысль пришла в голову не одному только Сухорукову. Мы с подругами тоже решили, что нам стоит поговорить с родителями Оли. Тем более что жила девушка до своей свадьбы с ними.

И волей-неволей они должны были знать о ней хоть что-нибудь.

Оля жила в каменном доме сталинской постройки.

На четвертом, последнем этаже. Лифта в доме не было. И если бы не это неудобство, то жилище Олиных родителей можно было бы назвать комфортным.

Потолки тут имели вполне приличную высоту в три метра. Габариты жилых помещений тоже приятно радовали глаз.

Сами Олины родители оказались еще вполне крепкими пенсионерами, которые только что вернулись со своего дачного участка и активно разбирали привезенные с собой кабачки и помидоры.

— Наша дочь? — растерянно переспросила Наталья Тимофеевна, Олина мать. — Вышла замуж?! И ее похитили?

— Что вы такое тут нам плетете? — со свирепостью дикого кабана набросился на нас Олин отец.

— Все чистая правда, — заверила его Мариша, которую не устрашил натиск папаши.

Да и чего бояться-то? В самой Марише было по меньше мере два таких типа. Видя, что пугаться его не собираются, Ольгин папаша утих и задумался, усевшись на картонный ящик с банками огурцов. Думал он недолго.

— Это все он! — воскликнул Ольгин папаша. — Я так и знал, что он не доведет Ольгу до добра! Эти связи с иностранцами никого еще до добра не доводили.

— Отец, — одернула его Наталья Тимофеевна, — сейчас не тридцать девятый год. И нашу дочь никто не вербовал работать на иностранную разведку.

— Откуда тебе-то знать?! — разозлился на нее муж. — Тебя Оля в свои дела посвящала, что ли? С тех пор как познакомилась с этим парнем, словно воды в рот набрала. И не подступись к ней!

— Вы говорите о Роже? — спросила Юля. — О французе? Оля вас с ним знакомила?

— Видишь, мать, — горестно провозгласил отец Ольги. — Уже всему миру известно, что наша дочь валютная проститутка!

Разговор принимал странный оборот. Ольгин отец! явно принадлежал к числу тех людей, которые чуть что, сразу же лезут в бутылку. Разговаривать с такими людьми нужно с максимальной осторожностью. И побольше соглашаться. Тогда они чувствуют в тебе единомышленника и хоть немного расслабляются. Но лучше всего на серьезные темы с ними вообще не разговаривать и ни во что не посвящать. Должно быть, Наталья Тимофеевна тоже это поняла, потому что сказала мужу:

— Костенька, у тебя давление поднялось. Иди прими лекарство и приляг. А я сама с девочками поговорю.

К нашему удивлению, Ольгин папаша ее живо послушался. И умчался в сторону кухни, где немедленно послышались шебуршашие звуки. Словно бы кто-то попытался надеть на руку манжетку и измерить себе давление.

— У него уже двое друзей от инсульта скончалось, — шепотом поделилась с нами Наталья Тимофеевна, кивая в сторону кухни. — Оба младше его.

А третий вроде бы еще не умер, но лежит в больнице, ни рукой шевельнуть не может, ни ногой. Мой муж как в больнице у него побывал и это дело увидел, так с питьем почти завязал. И теперь чуть что, сразу же мчится давление себе мерить. Пока меряет, ничто больше его на свете не интересует. Пойдемте в комнату. Он теперь надолго в кухне застрянет. А мы с вами сможем спокойно поговорить обо всем.

Говоря это, она прошла по квартире в сторону маленькой комнаты. Девушки проследовали за ней.

Стоило им перешагнуть порог комнаты, как сразу же стало ясно, что эта комната принадлежит Оле. По стенам висели ее фотографии. А на стульях были разбросаны в беспорядке женские вещички. У стены стоял узкий диванчик. Возле окна — письменный стол, заваленный тетрадками, картами и учебниками.

Но Наталья Тимофеевна прошла через эту комнату, не останавливаясь.

— Садитесь, — пригласила девушек Наталья Тимофеевна, оказавшись в большой комнате, явно принадлежащей им с супругом. — Скажите, неужели все правда, что вы рассказали про мою дочь?

— А вы вроде бы и не сильно удивлены? — спросила в ответ Юлька. — Тому, что ваша дочь в ваше отсутствие вышла замуж, даже не предупредив?

— Вообще-то я знала, что Оля выходит замуж, — призналась Наталья Тимофеевна. — Она позвонила мне на дачу. И рассказала, что встретила этого Сережу и теперь выходит за него замуж.

— Но похищение! — воскликнула Мариша. — Неужели вам совсем ваша дочь не дорога? Вы так спокойны, а ведь ей может грозить опасность.

Наталья Тимофеевна немного помялась, опустив глаза в пол. Но наконец она решилась и заговорила:

— Оля позвонила мне накануне своей свадьбы. Звонила она соседям. У них есть телефон. Когда я к ним прибежала, Оля рассказала мне про готовящуюся свадьбу. И просила на свадьбе нас с отцом не присутствовать.

— И вы согласились?

— Она объяснила, что не хочет, чтобы отец устроил скандал. И я ее где-то понимаю. У моего мужа характер не сахар. Начал бы еще выступать, что не понимает таких браков, когда жених и невеста знакомы без году неделя. Ну и все в таком духе. Поэтому я обещала дочери, что отцу я ничего про свадьбу не скажу. Мы немного поговорили с Олей про ее будущего мужа.

— А как же Роже? — спросила Мариша. — Он тут при чем?

— С ним Ольга познакомилась до Сережи, — сказала Наталья Тимофеевна. — Я сразу увидела, что она в него влюбилась. Привела его в дом, представила как своего жениха. А отец… Он повел себя некрасиво.

Кричал, что не позволит своей дочери выходить замуж за иностранную обезьяну. Роже после этого больше к нам не приходил. Ольга тогда очень разозлилась на отца. И поэтому я не очень удивилась, когда она попросила, чтобы мы с отцом на свадьбу не приходили.

— А вы с ней долго разговаривали? Что она вам сказала про Сережу? Любит ли его?

— Ну, раз замуж собралась, значит, любит, — пожала плечами Наталья Тимофеевна. — Но говорили мы с Олей недолго. Оля была в хорошем настроении.

Смеялась. А в конце разговора внезапно посерьезнела. И в самом конце уже сказала мне: мама, что бы со мной ни случилось, ты не должна за меня беспокоиться. Со мной все будет в порядке. Может быть, на какое-то время мне придется исчезнуть. Я не могу тебе сейчас объяснить всего, но прошу тебя мне верить.

Мы умолкли, обдумывая слова Натальи Тимофеевны.

— Поэтому я сначала и не слишком заволновалась, когда вы мне сказали, что Олю похитили, — продолжила Олина мама. — Хотя теперь я начинаю думать, а если Оля не имела в виду свое похищение. Боже мой!

А что, если ей действительно грозит беда!

И женщина, побледнев, схватилась за сердце.

— Воды! — закричала Мариша.

— Валерьянки! — поддержала ее Юлька.

Но ни воды, ни валерьянки мы не дождались. Вместо этого в комнате появился Олин отец. Пылая негодованием, он вместо того, чтобы оказать помощь жене, лежащей на полу на коврике без сознания, накинулся на нас:

— Что вы сделали с моей женой?

— Это просто волнение, — попыталась объяснить я.

Лучше бы я этого не говорила. Мое замечание вывело папу из себя. Он буквально побагровел от злости — Просто волнение! — взревел он. — А почему она на полу валяется? Разве это бывает от простого волнения?

И вдруг он схватился за голову и прошептал трагическим голосом:

— Помогите, кажется, мне плохо! Я умираю! Помогите!

Ждать продолжения мы не стали, а кинулись в кухню за лекарствами. На столе стояла целая аптечка, из которой мы немедленно извлекли баночку корвалола и помчались оказывать помощь.

— Давайте сюда! — заорал на нас умирающий, когда мы появились в дверях, и накапал в стаканчик почти полфлакона лекарства.

— Кажется, отпустило, — с удовлетворением заметил он. — Но на всякий случай нужно добавить.

Он вылил в стаканчик остатки из пузырька и попытался вылить жидкость себе в рот. Мы отобрали у наглеца остатки корвалола и напоили им Наталью Тимофеевну, о которой любящий супруг и не подумал побеспокоиться. Женщина пришла в себя довольно быстро. И тут же принялась суетиться возле своего мужа, устраивая его поудобней. Хотя борова, на наш взгляд, следовало бы оставить как есть. Ничего страшного с ним не случилось бы.

Но Олиным родителям было не до наших советов.

Поэтому мы оставили любящих супругов и вышли из комнаты, двинувшись к выходу.

— Минуточку, — неожиданно прошептала Мариша, останавливаясь на полпути, то есть в Олиной комнате. — Я сейчас.

С этими словами она устремилась к письменному столу и стала с умным видом перебирать книги и разрозненные листки бумаги. Нам с Юлькой оставалось только ждать, когда она закончит свое непонятное дело. Но, закончив с бумагами, Мариша устремилась к компьютеру. И ей даже удалось его включить. Но на этом ее везение закончилось. На пороге возник Ольгин отец. При виде нашей троицы, все еще околачивающейся в его квартире, он издал грозный рык.

— Что вы тут роетесь! — завопил он. — В вещах моей дочери!

И тут нас всех, включая и Маришу, словно ветром сдуло. Ольгин папаша еще что-то кричал нам вслед, но мы его уже не слушали. Не хватало еще всякие гадости про себя слушать!

— Что ты, Мариша, в самом деле за человек такой! — выбравшись из опасной зоны, простонала Юлька. — Вечно от тебя сплошные раздоры и скандалы.

— А как бы мы иначе выяснили, что связывало Ольгу с этим ее Роже? — пожала плечами Мариша. — Да и вообще в компьютере можно найти массу интересной информации. Жаль только, что Ольгин папаша испортил мне всю обедню. Надо бы нам с вами как-то подстраховаться. Даша пошла бы его отвлекать, ты бы, Юля, встала на стреме. А я бы…

— Хватит фантазий, — решительно перебила я ее. — Задним умом все крепки. Говори лучше, что на столе у Ольги искала?

— Дело не в том, что я там искала, а в том, что я нашла, — загадочно проговорила Мариша.

— И что?!

— Ну, не считая книг по истории Франции, каких-то черновиков и учебников французского и психологии, я нашла вот эту фотографию, — не стала томить нас Мариша. — Посмотрите.

Мы посмотрели. На фотографии, без всякого сомнения, была Ольга с симпатичным светловолосым парнем. Снимок был сделан на набережной канала Грибоедова. Прямо напротив храма Спаса на Крови.

Парень сидел на парапете, обнимая Олю за плечи.

Одет он был в светло-серую майку без рукавов. И было отчетливо видно, что у Олиного спутника на левой руке красуется татуировка в виде сине-зеленых языков пламени. В общем-то, даже красиво, если не задумываться, во что эта татуировка превратится лет так, скажем, через двадцать.

— А вот и наш Роже с его знаменитой татуировкой, — сказала Юлька. — А он вроде бы хорошенький парнишка.

— Это хорошо, что он тебе нравится, — порадовалась Мариша. — А вы ничего не замечаете в нем необычного?

Мы с Юлькой внимательно изучили фотографию еще раз. И пришли к выводу, что, кроме татуировки, в парне нет решительно ничего странного. Если, конечно, не учитывать того, что он так преданно и влюбленно смотрит на Олю. И фотография эта сделана всего десять дней назад. То есть чуть больше чем за неделю до Олиной свадьбы.

— Перстень, — подсказала нам Мариша. — Это же тот самый перстень, который мы нашли в торте. Или по крайней мере очень на него похожий.

После ее слов мы с Юлькой еще раз внимательнейшим образом уткнулись носами в фотографию. Конечно, перстень был похож. Красный камень. Но вот оправу на фотографии толком было не разглядеть.

— Снимок нужно увеличить, — сказала я. — И не просто, а на хорошем компьютере.

— Поехали завтра с утра к моему папе, — внезапно сказала Юлька. — У него на работе стоит всякая техника. Уверена, он сумеет помочь нам разобраться, тот ли это перстень, который мы нашли в торте.

На следующий день с утра мы первым делом отправились к Юлькиному отцу, у которого имелась небольшая частная фирма возле Московского вокзала.

Вообще-то это медицинский центр, где занимаются проблемами детей и подростков с церебральным параличом. Там есть практически все. Кабинеты массажа, классные специалисты, тренажерный зал. Ну и, конечно, отличные компьютеры для развивающих игр, обучения и просто отдыха.

В общем, уже через полчаса после того, как мы перешагнули порог кабинета Юлькиного отца, на столе появилась во много раз увеличенная и при этом очень четкая картинка правой руки Роже. Вернее, не всей его руки, а безымянного пальца, на который и был надет перстень. Мариша достала из кармана драгоценность, найденную ею в торте. Она все это время таскала его кармане джинсов и показала нам. Теперь сомнений больше не оставалось. Это был тот самый перстень.

— Странно, — пожала плечами Юлька. — Зачем этому Роже понадобилось оставлять перстень Лиде, если встречался он с Олей?

— На обеих девушках в ресторане были эти кольца с красными камнями, — сказала Мариша. — Сейчас попробую узнать у Величаева, осталось ли на Лиде ее кольцо.

Она набрала номер Славы, и нам повезло, он снял трубку сам.

— Слава, — жалобно протянула Мариша. — Да, это я, Мариша. Нет, у меня ничего плохого не случилось.

Слушай, Слава, а ты не мог бы оказать мне одну услугу?

Судя по просветлевшему лицу Мариши, Слава соглашался и не на одну услугу, а на гораздо больше.

— Славик, — пропела Мариша, и мы с Юлькой поняли, что опер влип в Маришину паутину, — ты не помнишь, на убитой девушке было кольцо с красным камнем? Было, да?

После этого Мариша с трудом отвязалась от загоревшегося любопытством Величаева и положила трубку.

— Он говорит, что отлично помнит это кольцо.

Оно с гранатом. Очень массивное. Он потому и обратил на него внимание. И оно было на трупе.

— Значит, то кольцо, которое мы нашли в торте, принадлежит Ольге, — с облегчением сказала я. — А его ей подарил Роже. Но это тоже странно. Зачем Ольге понадобилось пихать в совершенно посторонний ей торт дорогое кольцо?

— В этой истории вообще все странно, — сказала Мариша. — А сейчас нам пора с визитом к господину Сукольникову. Он нас уже заждался.

Мы плюхнулись в Юлькин «Рено», который через два года уже не выглядел таким новым и блестящим.

И Юлька не испытывала такого сильного чувства вины, когда ездила в нем. А когда она только купила машину, то первое время прямо стеснялась ездить на ней И при виде нищих и бездомных готова была прямо задушить себя за потраченные на железо с четырьмя колесами деньги.

Когда мы приехали к офису конторы господина Сукольникова, нас поджидал сюрприз: все сотрудники сидели на своих местах, деловито перекладывая бумажки с одного места на другое, а вот самого директора не было и в помине.

— Его не будет несколько дней, — ласково пропела нам хорошенькая крашеная брюнеточка в блестящем черном топике из искусственной кожи и в такой же юбочке.

Но нас эта информация не удовлетворила. И мы намертво вцепились в брюнеточку.

— Он уехал, — взмахнув густо накрашенными ресницами, сказала девушка.

— Куда? — почти прорычала Мариша.

Брюнеточка испуганно на нее покосилась, но ничего не ответила, поджав губки.

— Погоди, — оттеснила Юлька Маришу. — Дай я поговорю с человеком.

Она отвела брюнеточку в сторону и о чем-то с ней зашепталась. В результате этих шептаний из рук Юльки в цепкие ручки брюнеточки перешло несколько денежных купюр. Девушки зашептались снова.

Вскоре довольная и разбогатевшая брюнеточка отправилась по своим делам, а Юлька подошла к нам.

Подруга выглядела какой-то растерянной.

— Секретарша сказала, что Сукольников улетел во Францию, — сказала она. — Вчера вечером его самолет вылетел в Париж.

— Вот как… — задумалась Мариша. — И Сукольников тоже? Следом за Роже? Что тебе еще сказала та девушка?

— Сказала, что у директора была открыта виза во Францию. Но что для всех в офисе отъезд Сукольникова является неожиданностью. Он никого заранее не предупредил. Просто вчера вечером велел отвезти себя в аэропорт, где и сел на самолет, летящий в Париж.

— И что нам делать? — поинтересовалась Мариша — Лететь за ними, а ты как думала, — пожала плечами Юлька.

— Ну это же я в шутку, — принялась объяснять Мариша.

— Давайте рассуждать здраво. Если Сукольников был знаком с обеими девушками, с Лидой и Олей, — это еще не делает его подозреваемым номер один.

С этими двумя много кто был знаком. Например, тот же Сергей.

— Но Сергей никуда не удирает, — сказала Мариша. — Сидит себе дома и льет крокодиловы слезы.

С этим я была вынуждена согласиться.

— А этот Роже, — спросила я, — как вы думаете, мог он от ревности решиться на преступление?

— И похитить изменившую ему чужую невесту? — задумчиво произнесла Мариша.

— Но в гостинице нам сказали, что он улетел в Париж накануне Ольгиной свадьбы, — напомнила я.

— Они нам сказали, что он поменял билет. А улетел или нет, это еще неизвестно, — напомнила Мариша — Улетел он или нет, это могут знать только менты, — сказала Юлька. — И вообще, интересно, как там у них обстоят дела? Далеко они продвинулись в расследовании этих двух преступлений?

— Славка мне ничего не рассказал, — ответила Мариша.

— Жаль, — вздохнула Юлька. — Жаль, что я не обладаю даром ясновидения.

…Если бы Юлька и в самом деле обладала таким даром, то ей осталось бы только пожалеть Сухорукова и Славу. Потому что дела у ментов буксовали на месте. Личности похитителей им установить не удалось.

Не было таких людей в их милицейской картотеке. Не попадались эти двое раньше в поле зрения милиции.

Документов в джипе найти не удалось. Ни водительского удостоверения, ни даже жалкой кредитной карточки — ничего.

Украденный джип так и не пролил света на преступление. Найденные в нем отпечатки пальцев принадлежали двум мужчинам и одной женщине. Женские скорей всего — потерпевшей. А остальные могли принадлежать как похитителям, так и совсем посторонним людям. По картотеке никто из них не числился. Но, с другой стороны, пятен крови, принадлежащей женщине, в джипе тоже обнаружено не было.

Что обнадеживало.

В создавшейся ситуации Сухоруков был вынужден прочесать окрестности того места, где был найден злополучный джип. Прочесывать местность отправился проводник с собакой. Умная собачка старательно пробежала стометровку по пересеченной местности и вышла на шоссе. Где уселась и горестно завыла, подняв морду к небу. След был потерян. Похититель со своей жертвой дальше уехал на машине. По поводу ее марки и цвета ментам оставалось только строить гипотезы.

— Господи, ну почему у нас до сих пор не ввели обязательную процедуру снятия отпечатков пальцев! — простонал Слава, когда ему стало известно о почти полном отсутствии результатов оперативно-розыскной работы. — Насколько сейчас все было бы проще.

Проще не проще, а теперь ему светило несколько дней упорной работы — снова начинать копать целину среди окружения убитой и похищенной девушек.

…Так что у ментов дела обстояли не блестяще. Зато у Мариши, похоже, зародилась какая-то очередная гениальная версия. Во всяком случае, ее лицо просветлело, и она начала что-то бормотать про себя, светлея с каждой минутой все больше и больше.

— Ты чего такая? — осторожно спросила у нее Юлька.

— Подожди ты! — отмахнулась Мариша. — Мне тут одна мыслишка в голову пришла. Не хочу ее упустить.

— Постарайся только, чтобы она у тебя там не потерялась, — съехидничала Юлька. — Места свободного у тебя в голове многовато.

Но напрасно Юлька так говорила про Маришу. Та немного посидела и выдала нам очередную версию случившегося.

— Мне кажется, я догадываюсь, в чем дело, — сказала она. — Почему похитили Олю и почему была убита Лида. То есть я не уверена, что оба эти преступления как-то связаны с тем, о чем я думаю, но…

— Да говори ты толком! — взорвались мы с Юлькой. — Ничего же не понятно! Что ты там себе надумала?

— Начну по порядку, — сказала Мариша. — Помните, когда мы были у Оли, я немного порылась у нее на столе?

— Помним! — хором заверили мы ее.

— А потом я полезла в компьютер, но меня застукал Ольгин папаша, и пришлось уносить ноги.

— И это мы помним! — завопили мы с Юлькой.

— Вы удрали вперед, а я еще задержалась и схватила со стола первое, что мне подвернулось под руку.

— Зачем? — удивились мы.

— Чтобы было чем обороняться, — объяснила нам Мариша. — А то Ольгин папаша очень агрессивный тип. Ему и в самом деле полечиться от нервов не мешает. Он мчался на меня с таким видом, словно готов разорвать. Ну вот, я и схватила со стола книжку поувесистей и треснула Ольгиного папашу по макушке.

Чтобы отстал!

— Ах вот почему он за нами на лестницу не помчался? — догадалась Юлька. — А я все голову потом ломала, чего это он вдруг решил отказать себе в удовольствии спустить нас всех с лестницы.

— И что это была за книга? — спросила я у Мариши. — Чего тянешь, ведь все равно собралась говорить.

— Книга была самая обычная. Художественно-исторический роман. Уверена, что ты ее сама читала и даже не раз, — сказала нам Мариша. — Автор Морис Дрюон. Называется «Железный король».

— Ну да, знаю, — сказала я. — Читала. Из серии «Проклятые короли». Очень интересно читается. Хотя она почти сплошь о бедах и несчастьях, которые внезапно повалились на Францию в середине четырнадцатого века по вине одного из ее королей. Филипп Красивый уничтожил орден тамплиеров, а те в отместку и его самого, и семью королевскую, а заодно и всю Францию прокляли.

— Вот! — торжественно подняла палец вверх Мариша. — И я о том же. И бумаги, которые были вложены в Ольгину книгу, о том же.

— О чем?! При чем тут какие-то тамплиеры, которые сгинули сотни лет назад, — взорвалась от негодования Юлька.

— Ходят слухи, что сгинули тамплиеры далеко не все, — просветила нас Мариша. — А основали другой орден, только назвали его иначе. И самое главное, что до сих пор никто не нашел их сокровищ.

— Сокровищ? — заинтересовались мы с Юлей. — А у них были сокровища?

— А вы как думали? — фыркнула Мариша. — Любая власть основывается на богатстве и золоте. А орден тамплиеров был очень могущественным. Вот Филипп Красивый и испугался все возрастающей власти ордена. Потому и уничтожил.

— А деньги? — заволновались мы, словно эти деньги были наши собственные, а не каких-то там тамплиеров.

— Золота их Филипп не нашел. Тамплиеры его где-то спрятали. И тайны своей так и не выдали. Так что король их сокровищ не увидел и здорово разозлился.

Золото как растворилось.

— Ну да! — фыркнула Юлька. — Так не бывает.

Наверняка в те времена в Европе были уже банки и банковские конторы, где эти деньги и хранились.

— Ты не представляешь, о какой сумме может идти речь! — вздохнула Мариша. — Ведь тамплиеры были воинствующим орденом. Они ходили с походами в Святую землю, в Иерусалим за Гробом Господним.

Не знаю, как у них насчет Гроба Господнего получилось, но золота и прочих ценностей они в Святой земле надыбали предостаточно.

— Так, но при чем тут мы? — спросила Юлька у Мариши. — Ну, нашла ты эту книжку на столе у Оли.

И что с того? Оля интересовалась историей Франции.

Так почему бы ей и не почитать на досуге эту занимательную книгу?

— Да дело-то даже не в самой книге, — снисходительно улыбнулась нам Мариша. — А в тех бумагах, которые были в нее вложены.

— А что с ними не так? — спросила Юлька.

— Прежде чем показать вам, я их изучала всю ночь, — сказала Мариша. — И пришла к выводу, что, во-первых, это выписки из истории ордена тамплиеров. Эти выписки сделала Оля своей рукой. И все они касаются пропавшего сокровища ордена. А во-вторых, это схема каких-то подземных сооружений.

А так как пояснения к ним сделаны на французском, то я решила, что эти подземелья должны находиться во Франции.

— Интересно, — пробормотала Юлька, беря в руки тонкие листы белой бумаги с выполненными явно профессиональной рукой чертежами. — И как это увязывается с убийством Лиды и похищением Оли?

— Еще не знаю, — сказала Мариша. — Но тут есть еще одна бумажка. Письмо Ольге от мужчины. Любовным я его, честно говоря, назвать бы постеснялась. Потому что там больше угроз, чем признаний в любви.

— И от кого письмо? — спросила я.

— А ты посмотри, чья подпись стоит внизу, — посоветовала Мариша.

Мы с Юлькой посмотрели на неразборчивую закорючку, и к своему стыду, вынуждены были признать, что знать не знаем, чья это подпись. Мариша прямо-таки раздулась от гордости.

— А вот я точно знаю, чья это подпись, — гордо сообщила она нам. — И вы бы знали, если бы поменьше ушами хлопали.

— Ладно, не терзай! — возмутилась Юля. — Говори, чья подпись.

— Да нашего дорогого сбежавшего господина Сукольникова! — воскликнула Мариша. — Я у него в офисе, пока вы с его секретаршей болтали, одну бумажку свистнула. Она как раз из ксерокса возле меня выползала. Это был какой-то приказ. Но не это важно. А важна нам подпись господина Сукольникова.

Вот она тут — на приказе. А вот — на любовном письме. Это ведь подпись одного и того же человека? Так?

Придирчиво изучив подписи, мы с Юлькой были вынуждены признать, что да. Подпись та же самая.

И на письме, и на приказе.

— Я не берусь утверждать, что Оля, Лида, Сукольников и француз Роже открыли именно местонахождение золота тамплиеров, — продолжала вещать Мариша. — Это было бы слишком круто. Но что-то такое у них там произошло. И я уверена, что именно из-за этого убили Лиду, похитили Олю и из-за этого же спешно вылетел в Париж следом за Роже наш господин Сукольников.

— И раз мы не знаем, где искать Олю, и в состоянии сейчас добраться только до одного Сукольникова, то и нам прямой путь во Францию, — поддержала я подругу.

— Да, тем более что он наверняка сшивается где-нибудь поблизости от этого Роже, — сказала Юлька. — Если поедем в Париж, то одним махом убьем двух зайцев. Поговорим по душам с Сукольниковым и выясним, что за личность этот Роже.

— Так что, едем? — спросила у нас Мариша.

— Едем! — одновременно воскликнули мы с Юлькой.

После этого мы перешли к обсуждению технической стороны вопроса. Загранпаспорта у нас у всех троих были. Маришин российский паспорт до сих пор находился в милиции. Но нам он был не очень-то и нужен. А нужна нам была виза. По опыту зная, что деньги — лучший стимул, мы объехали несколько туристических агентств. И наконец в одном из них нам согласились сделать визу буквально за два дня. Сколько она стоила, об этом вспоминать не хочется. Но мы ее добыли. Вместе с билетами и туристической путевкой сроком на две недели. А это самое главное.

— Надеюсь, нам хватит этого времени, чтобы найти Роже и поговорить с ним, — сказала Мариша.

— И осмотреть Францию, — пискнула Юлька. — Все-таки жалко, если мы не увидим Лувра.

Забегая вперед, сразу скажу, что Лувра, да и многого другого, на что стоило бы полюбоваться во Франции, Юлька так и не увидела. Но пока мы все горели самым искренним желанием найти следы убийцы Лиды. И с расходами не считались.

Мы даже сделали широкий жест, предупредив Величаева Славку, что едем в Париж. Как ни странно, он уже был в курсе того, что директор фирмы, в которой трудилась убитая Лида, срочно свинтил за границу. Правда, выводов Слава пока из этого не делал. Но мы раскрыли ему глаза. После нашего с ним разговора он заверил нас, что он закроет глаза на Маришину поездку в Париж и что мы самые мировые девчонки, с которыми ему приходилось встречаться.

И он не ошибся. Ведь перед разговором со Славой Мариша сделала еще одно потрясающее открытие. На самом деле она вовсе ничего такого делать не собиралась. А просто, разложив перед собой фотографии со свадьбы, пыталась найти на них понравившегося ей Кирилла. Чтобы затем выяснить у Сереги, кто этот парень и что он из себя представляет. Я перебирала фотографии вместе с ней и вдруг наткнулась на одну знакомую фигуру, видневшуюся на заднем плане.

— Посмотри! — воскликнула я. — Это же наш господин Сукольников!

— Ты не ошибаешься? — усомнилась Мариша.

— Да точно он, — заверила ее я. — Я его хорошо запомнила. Надо же, он, оказывается, тоже был на свадьбе. И кто же его пригласил?

— Нужно спросить у Сереги, — сказала Мариша.

И мы поехали к Сереге. Тот был дома и страдал.

Ну, со всеми вытекающими последствиями. У меня даже мелькнула мысль, что если Ольга не найдется в ближайшие несколько недель, то у Сереги есть все шансы превратиться в запойного алкоголика. Но мы предусмотрительно навестили Серегу с утра. Поэтому он еще был относительно трезв. И не в самом хорошем настроении.

— Узнаешь этого человека? — спросила я у Сереги, сунув ему под нос фотографию с Сукольниковым, который, явно крадучись и с опаской поглядывая по сторонам, выходил из коридорчика, ведущего в административные помещения ресторана. И в том числе на ту самую лестницу в подсобку, где и была найдена убитая Лида.

Собственно говоря, на фотографии были запечатлены трое незнакомых нам молодых людей со своими подругами, а сам Сукольников попал в кадр чисто случайно. Серега долго вглядывался в фотографию.

И даже притащил с собой лупу. Что было совершенно излишне. Так как Сева был мастером своего дела.

И все люди на его фотографиях, даже те, которые виднелись лишь на заднем плане и попали в кадр чисто случайно, вышли четко.

— Это какой-то посторонний хмырь! — наконец фыркнул Серега, откладывая фотографию. — А что ему понадобилось у меня на свадьбе?

— То есть ты хочешь сказать, что вы с Олей этого человека не приглашали? — спросила я у Сереги.

— Да с какой стати! — возмутился Серега. — Всех гостей приглашал я один. Ольга вообще никого из своих друзей не пригласила. Сказала, что их у нее просто нет. Одну Лидку выбрала в подружки невесты.

Так Лидка моя знакомая, а не Ольгина.

— И ты Сукольникова, значит, не приглашал? — спросила Мариша.

— Да кто это? — удивился Серега.

— Вот этот человек, — ткнула Мариша пальцем в фотографию.

— А, — протянул Серега. — Говорю же вам, не знаю я его. Откуда же мне знать его фамилию? У меня в голове не помойка какая-нибудь. Кто он такой вообще?

— Начальник твой любовницы, — ответила Мариша.

— Лидкин начальник? — изумился Серега. — А какого лешего он приперся ко мне на свадьбу? Мы же с ним незнакомы даже? Кстати, девчонки, вы с собой выпить не принесли?

— Только шампанское, — ехидно сказала Мариша. — А вообще-то тебе нужно поменьше пить. Потому что в прошлый раз ты отлично соображал, а сейчас даже своих гостей, которые у тебя на свадьбе были, вспомнить не можешь. Похоже, ты память уже пропил.

— Ну ты и стерва, — восхитился Серега. — Но ничего не поделаешь, давай сюда свое шампанское.

Вылакав почти всю бутылку, он подобрел и разговорился:

— Этого хмыря, как вы говорите, Сукольникова, на мою свадьбу точно никто не звал. Лидка мне сказала, что придет одна. Так что она своего начальника тоже пригласить не могла. Ума не приложу, чего этому типу понадобилось?

Если Серега этого не знал, то мы все прямо-таки пенились догадками не хуже шампанского.

— Слушай, раз уж мы к тебе приехали, посмотри повнимательней. Может быть, найдешь еще кого-нибудь незнакомого среди гостей, — попросила у Сереги Мариша.

— Давай, — охотно согласился парень и принялся рассматривать фотографии.

Минуты три он сосредоточенно перебирал их, потом разложил на столе пасьянс из фоток и начал тасовать. При этом он что-то бормотал себе под нос и время от времени нервно хихикал.

— Ты чего? — спросила у него Мариша.

— Никогда бы не подумал, что на моей свадьбе может быть столько противных рож, — сообщил ей Серега.

— Например, — воинственно подступила к нему Мариша. — Ты кого имеешь в виду?

— Вот этот Сукольников, — пояснил Серега. — У него очень мерзкая физия. Так и тянет набить ему морду. Теперь я понимаю, почему Лидка не хотела меня ему представлять. И еще один тип непонятно каким образом ко мне в гости затесался.

— Кто? — спросили мы.

— Вот этот, — сказал Серега, тыкая пальцем в высокого темноволосого мужчину, очень красивого, надо сказать.

— А что с ним не так? — осторожно спросила Мариша.

И по ее тону я поняла, что этот красавец и есть тот самый Кирилл, ради которого Мариша уже сделала одну глупость. Но Серега не так хорошо знал Маришу. Да и вообще душевной тонкостью не отличался.

Поэтому он не обратил внимания на изменившийся тон Мариши и ответил:

— Этого человека я не то что к себе на свадьбу, я бы его и на порог дома не пустил. Мерзавец!

— И что он тебе сделал? — спросила у Сереги Мариша.

Серега кинул на нее сердитый взгляд. Но Мариша излучала лишь самое искреннее участие и доброту.

Поэтому парень быстро смягчился. Немного помолчав для порядка, он прикончил остатки шампанского и только после этого продолжил:

— Он увел у меня девушку.

— О! — разочарованно вздохнули мы с Юлькой.

— Подумаешь, у тебя же их много, — фыркнула я.

— Что уж тебе, одну девушку для друга было жалко? — поддержала меня Юлька.

Боюсь, что этими двумя фразами мы навсегда лишились уважения в глазах Сереги. Во всяком случае, выглядело это именно так. Он вообще к нам больше не обращался, адресуясь теперь исключительно к одной Марише, которой хватило ума промолчать.

— Это была не просто девушка, — объяснил он ей. — Это была моя жена. Первая, — на всякий случай уточнил он. — А этот мерзавец ее у меня увел!

— Очень подло с его стороны, — горячо возмутилась Мариша.

Серега подавленно кивнул.

— И главное, что и со второй Кирилл попытался проделать тот же трюк, — сказал он. — Но тут уж я был начеку. И ушел первый, как только почувствовал, что все снова идет к разводу. И вот теперь, когда я в третий раз собрался жениться, этот тип снова появляется на горизонте. Поверите ли, я его до этого не видел почти два года. С тех самых пор, как развелся со своей второй женой. Не видел и не слышал.

— И на свадьбу не приглашал? — еще раз уточнила Мариша.

— Я, по-моему, не похож на дурака! — отрезал Сергей. — Не приглашал я его. И даже понять не могу, откуда он узнал, что я женюсь.

— А ты не мог бы дать нам его телефончик? — спросила Мариша.

Задав этот вопрос, она явно сделала роковую ошибку. Вся симпатия, которую, казалось," испытывал к ней Серега, мигом испарилась. Он погрузился в мрачную задумчивость.

— Значит, тебе Кирилл понравился? — спросил он через некоторое время. — Не дам я тебе его телефончика. И не проси!

— Но почему? — взвилась Мариша. — Он мне для дела нужен!

— Не дам, — отрезал Серега. — Все вы говорите, что для дела.

И по глазам было видно, что он здорово злится.

— Ищи его сама, если тебе этот Кирилл позарез необходим!

После этого заявления Сергей отправился в магазин за очередной порцией водки, а мы поехали в милицию, где и доложили Славке Величаеву, что собираемся в Париж, ловить Сукольникова. Впрочем, Серегу мы тоже об этом своем намерении предупредили.

Но он как-то не так отреагировал. Покрутил пальцем вокруг правого виска. И все. Должно быть, все еще переживал, что Мариша проявила такой повышенный интерес к Кириллу.

* * *

Короче говоря, ровно через два дня мы уже ступили на французскую землю. Турфирма, которая занималась нашим перелетом и размещением, не расщедрилась на отель в центре Парижа. Поселили нас где-то на вопиющей окраине в маленьком двухэтажном отелишке с роскошным названием «Версаль».

Название ему не подходило совершенно. Ничего роскошного, кроме названия, в отеле просто не было.

Кроме того, от него до центра нужно было добираться не меньше часа в грязной парижской подземке, которая отличалась от нашего чистенького и облицованного мрамором и металлом метро, как день от ночи.

Поэтому к ней мы с первого же дня нашего пребывания в Париже возымели ничем не прикрытое отвращение и ездили всюду, где это было возможно, на такси. Тоже удовольствие весьма сомнительное. Потому что стоит отнюдь не дешево. Но зато хоть не приходилось терпеть общество парижских бомжей, которыми напичкана подземка. Так что из двух зол мы выбрали меньшее.

В первый же день нашего пребывания в Париже, когда вся группа отправилась на экскурсию на Елисейские Поля, мы с подругами потащились на поиски Роже. К счастью, у нас имелся его адрес, выданный сердобольной администраторшей в гостинице «Охтинская».

Как мы и думали, Роже жил отнюдь не в аристократической части Парижа. А тоже на окраине города. Но в районе новостроек. В белом десятиэтажном доме, возле которого был разбит чахлый газончик с несколькими каменными скульптурами на нем и парочкой кустиков.

За домом виднелся большой пустырь, тоже предназначавшийся под строительство, где сейчас вовсю играла в мяч местная молодежь. Как мы успели убедиться, кинув на них взгляд мельком, состоящая почти исключительно из темнокожих парней.

Никем не остановленные, мы вошли в дом, поднялись на лифте до седьмого этажа и оказались перед дверью Роже.

— Интересно, — внезапно хихикнула Мариша. — А как мы с ним сейчас будем объясняться, а?

Этот вопрос поставил нас всех в тупик. Хотя, собственно говоря, мы должны были бы подумать об этом раньше. Никто из нас французского не знал. Мы с Маришей вполне сносно владели английским. Юлька могла им пользоваться при желании. Но французский был для нас темным лесом.

— Может быть, он поймет английский, — предположила Юлька и нажала кнопку звонка.

Мы изобразили на лицах самое приветливое выражение и стали ждать, когда нам откроют дверь. Время шло, мышцы лица потихоньку начали деревенеть, а дверь нам так никто и не открыл.

— Роже нету дома, — наконец констатировала Мариша очевидный нам всем факт. — Что будем делать?

— Можно подождать его на улице, — предложила Юлька. — Мы ведь знаем, как он выглядит.

Так мы и сделали. Купив в ближайшей кондитерской мягкие слоеные булочки, мы с жадностью впились в них зубами. И немедленно ощутили разницу.

Раньше я всегда думала, что питерская выпечка вполне достойная вещь, но только теперь я поняла, что горько ошибалась. Парижские булочки прямо таяли во рту. Тесто было нежным, а начинка восхитительно вкусной.

Усевшись напротив дома Роже, мы приступили к нашему ужину. Время шло. Мы уже слопали не меньше чем по десятку булочек каждая, а Роже все не появлялся. Между тем стало темнеть.

— Вы как хотите, а мне тут надоело, — мрачно сказала Юлька. — Может быть, он вообще не придет. Останется ночевать у друга. Или он тут вообще не живет.

А та девица в «Охтинской» просто дала нам абы какой адрес, чтобы отвязаться.

— Нужно еще раз подняться к нему на этаж и попытаться выяснить у соседей, где этот Роже обитает, — сказала я. — К счастью, фотография его у нас есть.

Мы поднялись и позвонили в соседнюю дверь. Там немедленно послышался лай, потом дверь приоткрылась на цепочке, и мы увидели опрятную бабульку в — коротких шортах и с кудряшками на седой голове.

— Бабушка, где ваш сосед? — поинтересовалась у нее Мариша почему-то по-русски.

К нашему общему удивлению, бабулька заулыбалась и ответила нам тоже по-русски. Правда, слегка запинаясь и с акцентом, но тем не менее понять ее было можно. И даже очень легко.

— Он уехал, — счастливо улыбаясь, ответила нам бабка. — Уехал в Россию. У него там невеста. Он мне много про нее рассказывал, потому что она русская, как и я. И Ренэ очень ее любит. Он уехал к ней в Россию.

— Вы не ошибаетесь? Он должен был уже вернуться, — сказала Юля. — Нам известно, что он прилетел во Францию еще несколько дней назад.

— Но тут он не появлялся. Его дома не было, — твердо сказала бабулька. — Ренэ оставил мне ключи от своей квартиры. Так что я узнала бы первой, если бы он вернулся. А вы из России? Прилетели к нему?

Мы молча кивнули. А бабка поводила по нам проницательным взглядом и наконец спросила:

— А кто из вас, девушки, невеста моего дорогого Ренэ?

Мы с Юлькой окаменели. Одна Мариша сохранила присутствие духа.

— Вот она! — не растерялась она и выпихнула вперед нас Юльку.

От неожиданности та даже не смогла возразить.

— Почему я? — только и смогла она проблеять шепотом, обращаясь к Марише. — Я его вообще в глаза не видела.

— Молчи, — прошипела в ответ Мариша. — Нам только войти в доверие к бабке. И заполучить ключи от квартиры Ренэ.

— Я очень рада! — тем временем говорила доверчивая бабулька, обращаясь к Юльке. — Тем более что у нас не только общие корни, но меня родители и назвали так же, как и тебя, деточка.

— Да? — вполне натурально удивилась рассеянная Юлька, забыв, что играет роль невесты Ренэ — Ольги. — А как?

Старушка засмеялась и пригласила нас пройти к ней в квартиру. В квартире у нее оказалось очень уютно. Окна были задернуты светлыми шторами, на паркетном полу лежали две серебристо-голубые роскошные кошки, которые при виде нас лениво подняли головы, поднялись и, брезгливо морщась, удалились восвояси.

Мы прошли за ними по коридору, где на выкрашенных кремовой краской стенах висели полотна авангардистов, и оказались в просторной гостиной, в которой одна из стен была полукруглой. И вдоль нее извивался длинный кожаный диван, похожий на гигантского удава. На этот диван обе кошки и запрыгнули, зыркая на нас все с тем же плохо скрытым отвращением.

— Они королевской крови, — объяснила нам старушка поведение кошек. — Не обижайтесь на них.

Они со всеми незнакомыми людьми так себя ведут.

Признают только меня. Я купила их совсем еще крошками. И сама выкармливала из соски. Кстати, хотите капельку вина? За знакомство, как говорят в России.

И старушка, не дожидаясь нашего ответа, направилась к стеклянному столику на колесиках. На столике стояло с добрый десяток бутылок различной, степени опустошенности.

— Расскажите мне, как у вас, в России, сейчас обстоят дела? Мне все интересно, — попросила нас хозяйка, налив каждой из нас по бокалу розового вина. — Ведь Россия родина моих предков. Мой дед приехал во Францию после революции. Моя мать была француженкой и не знала русского. Но меня всегда интересовала моя далекая родина, и я упросила отца, чтобы он научил меня русскому. Как видите, он сделал это на совесть? Мой отец все делал на совесть. Мы с подругами покивали головами, думая, как бы повернуть разговор на нужную нам тему. Бабка определенно была золотым дном в том, что касалось информации о Роже.

— Мне не довелось побивать замужем, поэтому свободного времени у меня было много. Я объехала почти весь мир. И несколько раз была в России.

В Москве, в Ленинграде, ездила в Кижи и Псков, — разглагольствовала тем временем наша хозяйка. — И я даже состою в Парижском обществе русских эмигрантов. Но я хотела бы побольше узнать о том, как сейчас живут русские. Конечно, я смотрю телевизор, но не всему же, что там говорят, можно верить.

— Мы с удовольствием расскажем вам обо всем, что вас интересует, — наконец ответила престарелой мадемуазель Юлька, которую Мариша щипала уже несколько минут. — И ответим на все ваши вопросы.

Но не сейчас. Сейчас мы очень устали с дороги. И мы хотели бы отдохнуть. И еще, мне, конечно, хотелось бы увидеть моего Ренэ, — покраснела от понятного смущения Юлька.

— Но его нет дома! — удивилась мадемуазель Ольга. — Я же вам говорила. Он не возвращался. И я не знаю, где его искать.

— Что же нам делать?! — воскликнула Юлька. — Мы с подругами проделали такой длинный путь. А Ренэ нет дома! А мы ждем его уже целый день.

После ее слов в воздухе повисла томительная пауза.

— Но если вы хотите, я могу вам дать ключи от его квартиры. Полагаю, что Ренэ не стал бы возражать против этого, — наконец произнесла француженка заветные слова.

Мы попытались заверить бабульку, что Ренэ возражать точно не стал бы. И даже, напротив, был бы рад.

Прямо счастлив. Успокоенная нашей наглой ложью, бабулька отправилась за ключами от квартиры Роже.

Кошки остались с нами, подозрительно следя за каждым нашим движением своими янтарно-желтыми глазами. Кошки были намного проницательней своей хозяйки и ни на грош нам не верили.

Они не сводили с нас глаз буквально ни на минуту.

Пусть мне плюнут в глаза все те, кто говорит, что кошки не выдерживают прямого человеческого взгляда. Чушь все это! Эти две особы буквально гипнотизировали нас. Под их взглядами мы поставили почти нетронутые бокалы на столик. И почувствовали себя последними ничтожествами. К счастью, вскоре появилась наша хозяйка, держа в руках вожделенные ключи от квартиры Ренэ Роже.

— Вот, Олюшка, — обращаясь к Юльке, сказала старушка. — Возьми.

И она протянула ключи Юльке. При этом одна из кошек громко зашипела, а вторая выгнула спину дугой.

— Что это с вами? — удивилась старушка, обращаясь к кошкам.

Кошки не ответили. И честное слово, мы с подругами были счастливы, что они молчат и что природа не наделила животных способностью внятно излагать свои мысли. Иначе, боюсь, кошки сказали бы своей хозяйке про нас много всякого разного. И все больше нелицеприятного. А так Юлька сделала вид, будто бы ничего не происходит.

Заполучив ключи, мы поспешили распрощаться с хозяйкой. Но от мадемуазель Оли было не так-то легко отделаться. Она проводила нас до квартиры Ренэ.

Показала, какой ключ от какого замка. Убедилась, что мы все правильно запомнили. И даже не поленилась заставить нас всех троих по очереди потренироваться, как открывать и закрывать входную дверь. Показав напоследок, где в квартире Ренэ туалет, ванная, спальня и прочие помещения, она удалилась.

— В этой бабке помимо французской и русской есть наверняка солидная доля и немецкой крови.

Очень уж она основательная, — заявила Мариша, когда мадемуазель Ольга наконец оставила нас одних в квартире и дверь за ней захлопнулась.

— Как бы то ни было, мы своего добились! — радостно воскликнула я. — Сейчас мы осмотрим квартиру. И поймем наконец, что это за тип.

— Мне кажется, что это не вполне законно, — с сомнением пробормотала Юлька. — И я все равно не понимаю, почему именно я должна играть роль невесты? А, Мариша?..

— А кто выклянчил у меня перстень Ренэ? — спросила у нее вместо ответа Мариша. — Кто уверял, что только ей он подходит? Кто носит его, не снимая, на правой руке, а? Ты не видела, как бабка уставилась на этот перстень, а я видела. Он, и только он, ее и убедил, что ты действительно невеста этого Ренэ.

— Уверена, что ты все это специально подстроила, — проворчала Юлька. — И перстень этот проклятый мне нарочно всучила. Признайся, ты все это задумала еще раньше?

Но на ее ворчание мы с Маришей внимания не обратили. Не до того было. В квартире Ренэ и без Юльки было на что обратить внимание. Вдоль стен стояли обломки каких-то каменных глыб, по виду явно очень старинных. От этого квартира немножко напоминала склеп, а немножко музей. В общем, занятно, но жить в таком близком соседстве с обломками старины я бы лично не хотела.

В остальном же квартира была обставлена вполне современной мебелью. И возле окна на столе поблескивал монитором компьютер. К нему-то Мариша и кинулась первым делом. Увы, тут Маришу подстерегало разочарование. Вся находящаяся в нем информация была защищена паролем. Мы с Юлькой бросились на помощь Марише. И в поисках пароля тщательно обыскали весь стол, не поленившись заглянуть даже под пепельницу. Но пароля так и не обнаружили.

— Этого просто не может быть, — сказала Мариша. — Все нормальные люди пишут пароль где-нибудь на бумажке и кладут эту бумажку поблизости от рабочего места. Иначе, полагаясь лишь на свою память, они крупно рискуют однажды остаться без компьютера и без всей имеющейся в нем информации.

— Значит, этот Ренэ ненормальный, — пыхтя, вылезла я из-под стола. — Потому что пароля нигде нет.

И в этот момент зазвонил телефон. Мы насторожились.

— Что делать? — спросила Юлька. — Подойти?

— Ни в коем случае! — вскинулась я.

— А вдруг это соседка? Интересуется, все ли у нас в порядке? И не нужно ли нам чего? — предположила Юлька. — Тогда ей покажется странным, что мы не подходим к телефону.

— А если это кто-то другой? Тогда будет еще хуже, если мы подойдем, — не сдавалась я. — Как мы объясним, кто мы такие? И что делаем в квартире Роже?

— Девочки, не ссорьтесь, — сказала нам Мариша. — У Роже наверняка включен автоответчик.

Так и оказалось. Послышался длинный гудок, а потом мужской голос произнес несколько фраз на французском. Мы лишь поняли, что звонившего зовут Антуан. И, судя по тону, этот Антуан и сам недоумевает, куда мог запропаститься Ренэ. После этого мы заново приступили к осмотру квартиры. Результатом наших поисков стали две вещи.

Во-первых, мы убедились в том, что Роже был на редкость аккуратным человеком. Все его книги и бумаги лежали в идеальном порядке. А во-вторых, мы нашли маленький ключик, который не подходил ни к одному из имеющихся в квартире замков. Пришлось снова идти к мадемуазель. Она встретила нас как близких друзей.

— Как раз смотрю русский фильм, — сообщила она нам. — Друзья дали кассету.

Из телевизора в комнате и в самом деле слышался лихой напев четырех неразлучных друзей-мушкетеров о том, что пора бы порадоваться, ну и так далее.

— Хотите посмотреть? — предложила старушка.

— Спасибо, мы его уже видели, — вежливо поблагодарила ее Юлька. — У нас к вам вопрос. Скажите, вы не знаете, от чего этот ключ?

И она показала соседке найденный нами в квартире Роже ключ.

— Нет, впервые вижу, — покачала головой старушка. — Хотя, может быть…

— Да?

— Хотя нет, — пробормотала старушка. — Вряд ли.

— Вы о чем-то подумали? — настаивала Юлька. — О чем?

— Дело в том, что Ренэ недавно получил в наследство от своего родного дядюшки квартиру, — принялась объяснять соседка. — Но я не уверена, что этот ключ от нее.

— Где находится эта квартира? — жадно спросила Юлька у старушки.

— Я там никогда не была, — пожала плечами та. — Но я знаю адрес адвоката, который вел дела Ренэ. Адвокат может знать адрес квартиры тетушки Роже. Мне позвонить ему?

— Да! — хором воскликнули мы.

— Тогда проходите, — снова пригласила нас старушка. — Я позвоню.

В квартиру мы не пошли. Не хотели снова встречаться с кошками. Так что, пока старушка дозванивалась адвокату, мы стояли в холле. Наконец нашей мадемуазель удалось дозвониться.

— Антуан? — спросила она, и мы с подругами вздрогнули.

— Не тот ли это Антуан, который звонил только что Роже? — спросила шепотом у меня Юлька.

Я приложила палец к губам, советуя ей помолчать.

Наконец француженка закончила говорить по телефону и обернулась к нам.

— Адвокат тоже обеспокоен исчезновением Ренэ, — сказала она. — Он должен был сегодня вечером явиться к нему, в контору. Но не пришел и даже не позвонил, чтобы объяснить свое отсутствие.

— А у адвоката есть адрес квартиры дядюшки Роже? — спросила Юлька.

— Да, вот я его записала, — сказала старушка. — Но вам не стоит туда ехать. Уже поздно. И Антуан все равно поедет туда сейчас сам, а потом перезвонит.

— Это далеко?

— Нет, не очень. Через три квартала отсюда, — пожала плечами старушка. — Примерно так.

— Ах, — прижала руки к груди Юлька. — Я так. волнуюсь о моем бедном Ренэ!

Мы с Маришей с интересом уставились на нее. Определенно, из Юльки могла бы получиться отличная актриса. Стоило посмотреть на эти трепещущие ресницы с каплями слез, на дрожащие руки, на искаженное неподдельным волнением лицо! Кто мог бы не поверить, что Юлька знать не знает этого Ренэ. И, в общем-то, ей плевать на него с самой высокой колокольни собора Парижской Богоматери.

— Я немедленно должна ехать к нему! — заявила Юлька. — Я не могу ждать. Дайте, дайте мне его адрес!

Разумеется, адрес она получила. И мы выскочили на улицу. Нам повезло. Почти сразу же возле нас остановилось такси. Мы запрыгнули в машину и сунули водителю бумажку с адресом дома дядюшки Ренэ. Водитель с легким недоумением покосился на нас. Но ничего не сказал. Должно быть, наш вид подсказал ему эту дельную мысль. Наша добрая соседка оказалась права. Высадил он нас уже через пять минут возле высокого кирпичного дома и, отказавшись взять плату, быстро уехал.

— Пошли! — сказала Мариша. — Нечего нам тут околачиваться.

Мы поднялись на третий этаж и остановились перед нужной нам квартирой. Нажав на звонок, мы убедились, что дверь нам никто открывать не собирается.

А между тем из квартиры доносилась мелодичная музыка, и в ней явно горел свет.

— Где ключ? — спросила Мариша.

— У тебя, — хором ответили мы с Юлькой.

— Ничего подобного! — возмутилась Мариша. — Он у вас.

После небольшой перепалки мы с Юлькой заставили Маришу открыть свою сумочку. И еще через некоторое время ключ был найден. Он каким-то образом прицепился к связке Маришиных ключей от ее собственной квартиры в Питере. Отцепив ключ, мы открыли дверь и оказались в небольшой уютной прихожей. В ней никого не было.

— Эй! — подала голос Юлька. — Нам нужен Ренэ! Ренэ, ты тут?

Ответа мы не дождались.

— Что делать? — растерянно прошептала Юлька.

— Ну не стоять же столбами? — сердито буркнула Мариша. — Пошли и посмотрим, что к чему.

И мы пошли. Вечно мы ее сначала слушаемся, а потом жалеем!

В общем, мы прошли в квартиру. Первая дверь вела в кухню. Там недавно готовили праздничный ужин. На столе было множество коробочек со специями, блюдо с порубленной зеленью и стояли две чистые тарелки, два бокала, два столовых прибора и ваза с цветами. Плита была зажжена, и в ней запекалась курица с картофелем. Но, кроме курицы, в кухне никого не было.

Оставив курицу в покое, мы прошли дальше. Миновали гостиную и оказались в спальне. Почти все ее пространство занимала кровать. И это вовсе не значит, что комната была небольшой. Нет, просто кровать была огромной, вдобавок покрытой черными шелковыми простынями. И на этой огромной кровати спал на боку молодой человек.

То есть мы сначала подумали, что он спал. Мариша даже начала возмущаться, что у него там курица почти сгорела, а он тут дрыхнет. И она потянула парня за ногу. Лучше бы, честное слово, ей этого не делать.

Потому что от Маришиного усилия тело повернулось на спину, и нам стало видно, что, во-первых, это Ренэ. А во-вторых, его горло украшает красивый алый разрез, от правого уха до левого.

— Черт! — завопила Мариша, отдергивая руку. — Врача! Вызовите врача! Может быть, он еще жив!

У него нога еще теплая!

Мариша всегда отличалась завидным оптимизмом.

Лично мне с первого взгляда стало ясно, что такая рана на горле Роже никак не совместима с его жизнью. Пока мы с Юлькой метались по квартире в поисках телефона, Мариша с мрачным видом стояла возле мертвого Роже и пыталась нащупать его пульс. За этим занятием ее и застал сухопарый мужчина лет тридцати пяти в элегантном дорогом костюме и светлой рубашке, который неожиданно вошел в комнату.

— 0-ля-ля! — сказал он при виде Мариши, наклонившейся к окровавленному Ренэ, и самого мертвого Ренэ, мирно лежавшего на своем импровизированном катафалке.

По словам Мариши, как она потом нам рассказывала, она сделала всего лишь один маленький шажок навстречу незнакомцу, который скорей всего и был адвокатом Антуаном, намереваясь объяснить, что тут нужна его помощь. Но после этого самого шажка адвокат сломя голову кинулся прочь из квартиры, вопя во весь голос что-то протестующее. Когда вернулись мы с Юлькой и с найденным нами телефоном, Мариша сидела на полу мрачней мрачного. И смотрела на Ренэ почти что с отвращением.

— Какой номер у парижской полиции? — спросила у нее Юлька, возбужденно потрясая телефоном.

— Не нужно никого вызывать, — буркнула Мариша. — Сейчас сюда и так приедет куча народа.

И она оказалась права. Причем на все сто процентов. И даже больше. Не успели мы с Юлькой даже у нее спросить, откуда такие сведения взялись, как в коридоре раздались мужские голоса. Парни явно знали свое дело. Потому что, не задерживаясь в прихожей, в спальню Ренэ ворвалось двое мужчин самой зверской, как нам со страху померещилось, наружности.

При виде нас и окровавленного Ренэ на своей кровати у парней появилось на лицах откровенно удовлетворенное выражение. Словно бы сбылись самые сладкие их мечты. Мы с Юлькой при виде этих типов почему-то преисполнились твердой уверенности, что это зачем-то вернулись убийцы Роже. Вернулись, а тут мы сидим и на них таращимся. Ненужные свидетели, одним словом.

А что делают с ненужными свидетелями, всем известно. Поэтому, не сговариваясь, мы с Юлькой приняли дружное решение подороже продать свои жизни. Этому очень способствовало то, что гости вытащили пистолеты и попытались даже прицелиться в нас. Попытались, потому что Юлька огрела стоящего возле нее бандита напольными часами, очень ловко подтолкнув их плечом.

А я метнула во второго парня телефонный аппарат, который держала в руках. Угодила я тоже очень удачно — в голову. Сама от себя не ожидала. Телефон у Ренэ был какой-то уникальной конструкции со множеством хромированных и очень тяжелых прибамбасов. Так что временно оба бандита были выведены из строя — оба валялись на полу. Один пытался выбраться из-под массивных часов, а второй вообще хронил стоическое спокойствие. Словом, было самое время бежать из этой квартирки.

— Мариша! — закричали мы с Юлькой, взглянув на подругу.

Поведение Мариши нас очень удивило. Если не сказать больше. Пока мы с Юлькой сражались с бандитами, наша подруга понуро сидела все в той же позе возле мертвого Ренэ. И даже наш окрик не заставил ее подняться. Пришлось нам с Юлькой хватать ее под руки, мимоходом уронив на копошащегося бандита еще какой-то предмет меблировки в виде стеллажа с многочисленными керамическими обломками старины. Все они были очень тяжелые и отлично погребли под собой бандита.

Мы кинулись к дверям спальни. Оба нейтрализованных нами с Юлькой бандита не сделали ни малейшей попытки задержать нас. Спасение было уже так близко. Казалось, рукой подать! Но тут вмешалась полиция. И, как обычно, все испортила. Полицейских было много. Человек пять. Все в форме. При виде стражей порядка мы с Юлькой возликовали, но, как потом оказалось, преждевременно.

Потому что никакого общения с полицией у нас не получилось. Полицейские загнали нас в самый дальний угол спальни, надежно перекрыв выход. А сами занялись осмотром тела Роже и двух поверженных нами бандитов. И тут полицейские повели себя в высшей степени странно. Они бережно подняли обоих бандитов, заботливо отряхнули с них пыль, черепки и обломки телефонного аппарата и о чем-то участливо начали расспрашивать. Полные дурных предчувствий, мы ждали продолжения.

И оно не замедлило. Двое бандитов, обиженно тыкая в нас пальцами, явно жаловались полицейским.

Лица полицейских выразили самую негативную оценку нашего поведения.

— Мы пропали, — пискнула Юлька. — Эти полицейские заодно с бандитами. Все, нам конец!

Больше ей ничего не удалось произнести. Потому что полицейские подхватили нас под руки и увлекли за собой вниз. В стоящую возле дома машину с мигалками. После чего нас доставили в участок. И посадили в уютной светлой комнате, единственным недостатком которой были толстенькие решетки на окнах.

— Как думаешь, мы здорово влипли? — спросила у меня Юлька.

— По это самое, — подтвердила я ей. — Мариша, а ты чего молчишь?

Но ответить подруга не успела. Потому что в это время распахнулись двери, и в кабинет впорхнул элегантный худощавый мужчина с высоким лбом с залысинами. Одет мужчина бы в светлый костюм. При виде мужчины Мариша судорожно дернула головой.

А тот при виде нес взволнованно залопотал по-французски двум уже знакомым нам полицейским, показывая при этом на Маришу пальцами. Потом он ткнул пальцем в Юльку и снова что-то залопотал.

— Эй, говори по-русски, — сердито велела ему Юлька. — Кто вообще этот хмырь?

— Адвокат Роже, по всей видимости, — хмуро пояснила ей Мариша. — Во всяком случае, больше мне никто из знакомых на ум не идет.

— А что ему тут нужно? — недоуменно осведомилась Юлька.

— Сейчас узнаем, — буркнула Мариша.

Адвокат закончил ябедничать на нас полицейским, и один из них подошел к нам и поинтересовался, говорим ли мы по-французски. Выяснив, что ни по-французски, ни по-английски, ни по-немецки мы с ним общаться не желаем, он вздохнул и вышел, уведя обоих своих спутников и оставив нас одних. Вернулся он буквально через десять-двенадцать минут в сопровождении того же мерзкого адвоката и славненького молодого человека, который бодро обратился к нам с приветствием.

— Допрый тень. Меня зовут Пьер. Я переводчик, — сказал он нам. — Как тела?

— Тела пока в порядке, хотя и не понимаю, какой вам интерес до наших тел, — пробурчала в ответ Мариша. — А вот дела у нас обстоят скверно. И все из-за ваших дураков-коллег.

Физиономия парнишки исказилась от мучительного желания понять, что ему сказала Мариша. Но ему помогла сердобольная Юлька.

— Почему нас арестовали? — спросила она у парня. — Мы ни в чем не виноваты.

— Вас подозревают в убийстве, — обрадованно сообщил ей паренек. — Вот этот человек говорит, что застал вас возле трупа.

— Старая история! — простонала Мариша, обращаясь к нам. — Я прямо так и думала, что этим все и закончится. Вот как увидела этого хмыря, — и она ткнула пальцем в адвоката, — верней, его перекошенную рожу, так и поняла.

Пьер не нашелся, что возразить. А может быть, просто не понял Маришиных слов. Зато он добавил, все так же доброжелательно улыбаясь:

— А еще вы обвиняетесь в сопротивлении и нападении на двух сотрудников Парижской уголовной полиции. Вы серьезно их ранили. Их обоих вынуждены были доставить в госпиталь.

— Мама родная! — едва слышно прошептала Юлька. — Это мы с полицейскими драку устроили! Но мы же не знали, что они полицейские! Они были в штатском! Мы думали, что это бандиты, которые убили Роже и которые зачем-то вернулись!

— А почему ваши товарищи не показали свои значки? — тоже возмутилась я. — Они были не в форме.

Откуда мы могли знать, кто они такие? Вы вообще их рожи видели? Похожи они на полицейских?

Миловидный паренек недоуменно покрутил головой и промолчал. Зато снова завелся адвокат. И чего ему неймется? Бывают же такие беспокойные люди!

Адвокат что-то верещал, показывая на правую Юлькину руку, а именно на безымянный палец, на котором сидело злосчастное кольцо с рубином, найденное Маришей в торте. Суть того, что говорил адвокат, мы поняли и без перевода.

— Скажи ему, — закричала Мариша, обращаясь к парнишке, — что кольцо это Ренэ подарил своей невесте еще в России И мы вовсе не сдирали его с мертвого трупа, как утверждает этот тип!

— А говорите, что не знаете французского, — укорил ее паренек. — Обманывать полицию нехорошо.

— Я и не знаю вашего долбанного языка! — совсем уж разозлилась Мариша — И нечего меня подлавливать Просто и без перевода ясно, что этот кретин в костюмчике себе навоображал!

В общем, дальше было уже неинтересно. Полицейские желали знать, какого черта нам понадобилось в квартире Роже в столь поздний час. Верней, даже не в квартире Роже, а в квартире его дядюшки. Мы с подругами упорно стояли на том, что Юлька и есть русская невеста Роже. А у нас, в России, невеста имеет право навещать своего жениха в любое время. Если у них во Франции с этим дела обстоят иначе, то извините. Мы не знали.

Юлька вполне натурально рыдала, объясняя, какой шок испытала, пролетев на самолете несколько тысяч километров и застав своего суженого в море крови с перерезанным горлом. Слезы у нее вышли тем более естественными, что она здорово перепугалась, как бы нас с ней не посадили за злостное нападение и избиение парижских оперов.

И лишь после того, как в участок была доставлена мадемуазель Ольга, которая поклялась, что перстень Ренэ был на Юльке еще до того, как ее дорогого соседа убили сегодня вечером, полицейские начали добреть А подобрев, они начали склоняться к мысли, что Роже вполне могла убить не только Юлька или Мариша, но и еще кто-то другой. Тем более что орудие убийства не было найдено ни на месте преступления, ни у нас троих во время тщательно проведенного женщиной-полицейским обыска.

Слава богу, что полицейские не догадались спросить у мадемуазель Ольги, как имя русской невесты Роже. Иначе нам с подругами было бы чертовски трудно объяснить им, кто же из нас невеста Роже, а именно Ольга, когда по паспортам у нас совсем другие имена.

— Господи, как хорошо на воле! — сказала Мариша, когда мы уже на рассвете вышли из полицейского участка. — Мне уже не верилось, что я снова увижу небо над головой.

— Не забывай, что нам запретили покидать пределы Парижа, — напомнила я ей. — И вообще мы находимся под следствием Если не найдут другого убийцы, снова примутся за нас.

— Другого убийцы?! — эхом отозвалась Мариша. — Слушайте, девчонки, а ведь это мысль. Только, знаете что .

— Что?

— Никакого другого убийцы не существует.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивились мы с Юлькой.

— И здесь, и в Питере орудует один и тот же убийца, — сказала Мариша. — Вспомните, ведь Лида была убита похожим образом. Ее ведь тоже зарезали. И потом, еще одна странная закономерность, и на свадьбе, где была убита Лида, присутствовал Сукольников. И в Париж Сукольников тоже вылетел. И вот вам — пожалуйста, снова труп.

— Это еще не основание считать его стопроцентным виновником обоих убийств, — сказала Юлька.

— Да, а что ты скажешь вот на это? — ехидно спросила у нее Мариша, вытаскивая из кармана какой-то цветной квадратик и помахивая им в воздухе.

— Визитка Сукольникова! — воскликнула Юлька, когда ей удалось завладеть рукой Мариши. — Где ты ее взяла?

— Вот именно, где я ее взяла!

— Господи, да она, похоже, в крови! — испугалась Юлька.

— Уж точно не в томатном соке, — издевалась Мариша. — Потому что нашла я ее прямо возле трупа.

Под его правой рукой. Должно быть, визитка выпала, когда Сукольников приканчивал парня.

— Нужно рассказать про Сукольникова французской полиции! — воскликнула Юлька, поворачивая обратно к участку.

Мы с Маришей дружно накинулись на нее и вернули на путь истинный.

— Ты окончательно сдурела! — горестно провозгласила Мариша, когда мы оказались на достаточно безопасном расстоянии от участка. — Эти полицейские и так нас подозревают в убийстве Роже. А если выяснится, что мы были на том месте, где произошло еще одно аналогичное убийство, пусть даже и в России, то наша песенка будет спета. Кто захочет слушать по какого-то там Сукольникова? И кто нам поверит, что господин Сукольников виноват, а мы нет?

Скажут, что визитку мы сами и подбросили, чтобы отвести от себя подозрение.

— А что ты предлагаешь? — растерялась Юлька.

— Для начала найти Сукольникова, — сказала Мариша. — А дальше видно будет.

— Но где мы будем его искать? — едва не заплакала Юлька. — В Париже сотни, если не тысячи отелей и отельчиков. И он мог остановиться в любом.

— Мы обзвоним их все, но Сукольникова найдем, — твердо заявила Мариша. — Клянусь, к вечеру мы уже будем знать, где он живет.

Для того чтобы заняться этим благородным делом, мы вернулись в квартиру Роже. Не в ту, разумеется, где он был убит. Туда мы бы попасть не смогли при всем желании. Там сейчас работали эксперты, отыскивая следы преступника. Мы вернулись в квартиру по соседству с квартирой мадемуазель Ольги. Нашу соседку отпустили еще раньше. И сейчас она встретила нас на пороге. Ее лицо было полно сострадания.

И она первым делом кинулась обнимать Юльку.

— Бедная девочка! — горестным тоном сообщила она той. — Как мне жаль тебя!

— Да? — удивилась Юлька.

Еще немного, и наша забывчивая подруга поинтересовалась бы у бабки, а почему собственно той жаль ее. Но, предвидя такой поворот событий, Мариша ущипнула Юльку и сказала:

— Ужасно тяжело просто потерять жениха. А еще когда при этом тебя же обвиняют в его убийстве!

— Это просто не укладывается у меня в голове! — согласилась с Маришей мадемуазель Ольга. — Ренэ был такой чудесный юноша! Кому могло понадобиться убивать его?! Я уверена, что это все чернокожие.

Просто житья от них нет. А Ренэ абсолютно доверчивый. Готов был общаться с последним подонком.

Пока бабка убивалась по соседу, я подумала, что неплохо было бы узнать у нее побольше об этом самом Ренэ. С кем дружил, чем увлекался помимо своей археологии. А то, кроме его внешности по фотографии, мы практически о нем ничего и не знаем. А ну как полиции придет в голову начать Юльку расспрашивать о ее женихе. Что он любил на завтрак и какой лосьон предпочитал после бритья? Что она сможет сказать? Да еще этот пакостный адвокат крутится рядом. Как бы не начал чего вынюхивать.

— Я уверена, что адвокат Роже не поверил в то, что Юлька — его невеста, — сказала я подругам, когда мы с ними оказались дома, верней, дома у убитого.

— Да, он меня таким взглядом сверлил, словно готов с потрохами сожрать, — согласилась Юлька.

— Вообще-то очень странно, что Ренэ всем рассказывает, что у него есть невеста в России, зовут ее Ольга. То есть отношение у него к ней самое серьезное.

А сама Ольга, дуря голову Ренэ, выходит замуж за Серегу, — сказала я. — Да, Мариша?

— Угу, — буркнула подруга.

Мариша в нашей беседе участия не принимала.

Она взяла толстый справочник, оседлала телефон и упорно мучила его, тыкая по кнопкам и пытаясь вызвонить гостиницу, в Которой остановился господин Сукольников из России.

— Слушайте, не болтайте у меня над ухом, — наконец попросила она нас. — С мысли сбиваете. Идите лучше к старушке и попытайтесь подружиться с ней.

Может быть, она скажет нам что-нибудь интересное.

Заодно узнайте, не приходил ли перед нашим появлением к Ренэ еще кто-нибудь. Например, этот Сукольников. Его фотография у вас есть?

— Есть, — кивнули мы и отправились к соседке устанавливать дружеские отношения.

Как ни странно, мадемуазель Ольга нам снова обрадовалась. А благодаря практике ее русский с каждым днем становился все лучше и лучше. Так что мы уютно посидели у старушки в гостях, практически прикончив все запасы ее спиртного. Кошек королевской крови, чтобы не мешали своими неодобрительными взглядами, мы с Юлькой предусмотрительно до отвала накормили консервированной гусиной печенкой, сдобренной солидной порцией снотворного.

— Если у Ренэ и были недостатки, то только один, — неожиданно призналась нам после пятого бокала вина мадемуазель Ольга.

До этого она лишь цветисто восхваляла своего убитого соседа. У нас с Юлькой сложилось даже впечатление, что он был вовсе даже и не человек, а ангел небесный, по странной прихоти посвятивший себя изучению истории средневековой Франции. И живущий на окраине Парижа. Я пихнула задремавшую Юльку в бок, а сама спросила:

— И какой же?

— Он любил женщин, — виновато покосившись на Юльку, призналась мадемуазель Ольга. — Прости меня, деточка.

— Ничего страшного, я нисколько по этому поводу не переживала, — искренне заверила ее Юлька.

Мадемуазель Ольга с удивлением воззрилась на Юльку.

— К тому же после встречи со мной Ренэ позабыл обо всех других своих подругах, — поспешно добавила Юлька. — Он сказал, что уже достаточно нагулялся. И теперь его привлекают стабильные отношения.

Мы ведь с ним собирались пожениться.

И Юлька зарыдала. Бабка с сочувствием протянула Юльке свой изумительно чистый шелковый носовой платок. От платка Юлька отказалась и ушла рыдать в ванную. Некоторое время мы с мадемуазель Ольгой сидели молча.

— Не знаю, говорить про это или нет? — словно бы в раздумье произнесла старуха. — Но думаю, что тебе я могу сказать. А ты уж сама решай, пересказывать Оленьке мои слова или сохранить их в тайне.

— А в чем дело? — заинтригованно спросила я.

— Сегодня утром, когда я вернулась из участка, где Меня допрашивали по поводу смерти нашего дорогого Ренэ, к нему домой приходила женщина.

— Куда приходила?

— Сюда приходила, — объяснила мне мадемуазель Ольга. — Она тоже звонила ему в дверь. Ренэ, конечно, ей не открыл. Его ведь, бедняжки, уже не было в живых. И тогда она открыла дверь своими ключами.

Верней, попыталась это сделать.

— Ключи не подошли? — спросила я.

— Не знаю, — пожала плечами мадемуазель Ольга. — Когда я бываю в квартире Рене, то потом обязательно закрываю за собой дверь. На все замки. А сам бедняжка был очень легкомысленным. И у него давно ключи от некоторых замков потерялись. Так что женщине не удалось попасть в его квартиру.

— Ого! — протянула я. — Так у Ренэ в Париже была настолько близкая женщина, что у нее даже имелись ключи от его квартиры?

— Вот именно! — горячо воскликнула мадемуазель Ольга. — И это очень странно. Я этой женщины никогда раньше тут не видела. Обычно Ренэ ограничивался несколькими свиданиями с женщинами. А потом охладевал к сбоим пассиям. Во всяком случае, я не видела, чтобы он появлялся с одной и той же девушкой дольше месяца. А бывало, что дело ограничивалось и одним свиданием.

— А как выглядела та женщина? — спросила я.

— Я ее толком не разглядела. Она стояла ко мне спиной. Но одета была очень хорошо. Вещи все новые и явно из хорошего парижского магазина, а не купленные у турок за бесценок. Волосы запомнила — длинные, темные и заколоты на макушке в тяжелый узел.

— А когда она уходила, вы ее не разглядели?

— Увы, нет, — вздохнула мадемуазель Ольга. — У меня кошки в это время начали требовать свой завтрак. А они при этом вопят так, что весь дом на ноги могут поднять. Так что я пошла к ним. И пока я их накормила, та женщина уже ушла.

В это время в комнату вернулась из ванной Юлька и шепотом сообщила, что кошки, похоже, начинают просыпаться. В общем, если мы не хотим кровопролития, то время уносить ноги. Мы распрощались с гостеприимной хозяйкой, которая пригласила нас заходить к ней еще.

— Без всяких церемоний, — заявила она. — Пока бедный Ренэ не будет отомщен, а его убийца найден, я чувствую, что не успокоюсь. Мы — его близкие люди и должны постараться найти негодяя. А на полицию плохая надежда. Однажды у моего папочки украли на вокзале чемодан. Так полиция искала этот чемодан три с лишним года. И все это время папочку таскали в полицию всякий раз, как только им удавалось найти что-то отдаленно похожее на его чемодан.

За эти годы папочка осмотрел бесчисленное количество хозяйственных сумок, мешков для обуви, дамских сумочек, саквояжей и рюкзаков, которые нашла полиция. И каждый раз в полиции ему настойчиво пытались всучить ту или иную чужую вещь, намекая, что другого случая может и не представиться. И лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Мы с удивлением посмотрели на неожиданно появившуюся у нас соратницу. И вежливо ее поблагодарили, пообещав обратиться к ней за помощью, как только она нам понадобится. В конце концов, мадемуазель Ольга всю свою жизнь провела в Париже.

Знала его как свои пять пальцев. И к тому же не была стеснена ни во времени, ни в средствах.

Вернувшись в квартиру Ренэ, мы передали Марише разговор с соседкой.

— Интересно! — задумалась Мариша. — Значит, у Ренэ была какая-то близкая женщина, которой он даже оставил ключи от квартиры. Но это же многое меняет. Если этой длинноволосой брюнетке удалось найти и поговорить с Ренэ и он сообщил ей о своем намерении жениться на Ольге, эта женщина могла вскипеть и выйти из себя.

— Ага, и тем же вечером перерезать Ренэ горло, — закончила я ее мысль. — Тем более что Ренэ перед тем, как его убили, явно кого-то ждал в гости.

— Значит, искать нам нужно уже двоих, — сказала Мариша. — Сукольникова и эту девицу. А наша мадемуазель Ольга не сообщила об этой особе, которая запросто входила в квартиру Ренэ, в полицию?

— Вроде бы нет, — покачала я головой.

— Скажите ей, чтобы сообщила, — распорядилась Мариша. — Пусть полицейские порадуются еще одной подозреваемой.

— И еще, — сказала я, — старушка желает помочь нам поймать убийцу соседа. Она считает, что мы сами должны этим заняться.

— Молодец бабка! — одобрительно воскликнула Мариша, вырывая из справочника страницу. — Тогда вот что, пусть одна из вас отдаст бабке эту страницу, и пусть она тоже начинает вызванивать господина Сукольникова.

К мадемуазель Ольге отправилась Юлька. А меня Мариша засадила за телефон, сказав, что у нее уже голова раскалывается от однообразных вопросов и ответов.

— Но я не знаю французского! — попыталась я возражать.

— Ничего страшного, — заверила меня Мариша. — Тебе нужно лишь вызубрить одну-единственную фразу. Живет ли в этом отеле господин Сукольников из России. Вот и все. Приступай!

И я приступила. Оказалось, что и в Париже дозвониться до многих абонентов ничуть не проще, чем в Питере. В Париже точно так же телефоны были либо заняты, либо к ним никто не подходил, либо я попадала куда-нибудь не туда.

Но в отличие от питерских владельцев телефонных аппаратов тут мне никто ни разу не сказал грубого слова. Даже когда я пять раз подряд попадала в одну и ту же квартиру вместо отеля, мне лишь вежливо посоветовали заняться чем-нибудь другим. Как и следовало ожидать, господин Сукольников нашелся в отеле, до которого я дозвонилась в числе последних.

Найдя его, мы дали отбой мадемуазель Ольге. А сами помчались в этот отель. Он находился почти что в центре. Ну, по крайней мере по сравнению с нашим собственным отелем, где мы не показывались уже вторые сутки. Сукольников явно не привык себя в чем-либо ограничивать. Отель насчитывал четыре звезды, сверкал отполированным хромом и стеклом, и мы с подругами с трудом преодолели некоторую робость, войдя туда.

— Господина Сукольникова нет в отеле, — проинформировал нас бесстрастный гостиничный служащий, слава богу, по-английски.

— Как нет? — возмутилась Мариша. — По телефону нам сказали, что он остановился у вас.

— У нас, — подтвердил служащий. — Но в отеле его нет. Он пробыл у нас всего несколько часов, переоделся и ушел. И с тех пор не возвращался.

— И вы не беспокоитесь! — возмутилась Юлька. — Он же ваш постоялец. Мало ли что с ним могло случиться! Ничего себе сервис!

— Сервис тут ни при чем, — слегка покраснев, заявил служащий. — Просто ваш знакомый просил не беспокоиться, если его не будет несколько дней. Он сказал, что хочет самостоятельно осмотреть Францию. И что его экскурсия может затянуться. Он просил оставить номер за ним. Заплатил за неделю вперед и уехал. Мы не вправе ограничивать перемещения своих жильцов..

— И куда он поехал? — спросила у служащего Юлька. — Этого вы тоже не знаете?

— Не знаю, — подтвердил тот. — Но, может быть, вам помогут в пункте проката автомобилей. Ваш друг интересовался у меня, где он может найти автомобиль на прокат. И я послал его…

— Куда?! — завопила, как всегда несдержанная, Мариша. — Где этот чертов пункт проката?

В общем, нервничать ей не стоило. Пункт проката автомобилей размешался в той же гостинице. В гараже. Мы нашли его. Сунули девушке, сидящей за монитором компьютера, фотографию Сукольникова, назвали его имя, прибавили жалостливую историю о сбежавшем из-под венца подлеце женихе, и девушка прониклась к нам пониманием. Во всяком случае, она достала карточку Сукольникова и сообщила нам, что клиент взял на прокат машину «Ауди» 1997 года выпуска. Светло-зеленую. Регистрационные номера прилагались.

Мы поблагодарили девушку и вышли из гаража.

— И что дальше? — спросила у нас Юлька. — Что нам делать с этой информацией? Сукольников на своей «Ауди» может мотаться где угодно. По всей Франции. Где нам его искать?

Ответить Юльке мы ничего не успели. Потому что из гаража вышла та самая проникшаяся к нам пониманием девушка и направилась в нашу сторону.

— Извините, если я правильно поняла, вы хотите найти вашего знакомого? — спросила она у нас снова по-английски.

— Да, — кровожадно сверкнув глазами, сказала Мариша. — Очень, очень хотим. Прямо мечтаем.

— Он спрашивал у меня, как ему быстрей и лучше добраться в Труа, — сказала девушка. — Думаю, что он направился именно туда. К сожалению, больше ничем не могу вам помочь.

И, повернувшись, она пошла обратно.

— Труа, — задумчиво произнесла Мариша, глядя вслед девушке. — Интересно, что бы ему могло там понадобиться?

— Мы этого не узнаем, пока не найдем самого Сукольникова, — резонно заметила Юлька. — Поедем в Труа завтра же утром. И возьмем с собой мадемуазель Ольгу в качестве переводчицы.

Мысль была хорошей. Мы вернулись домой к Ренэ. Мариша снова уселась за компьютер, пытаясь взломать код доступа, а мы с Юлькой пошли к соседке. Пришлось нам частично раскрыть ей свои карты.

Мы даже показали даме фотографию Сукольникова.

— Я видела этого человека! — обрадовалась старуха. — Да, точно. Он приходил сюда позавчера. Я как раз выходила из своей квартиры и столкнулась с ним на лестнице.

— Он тоже приходил к Ренэ!

— Без сомнения, — кивнула мадемуазель Ольга. — Но он стоял возле клетки лифта, а не возле его квартиры. И при виде меня не стал ничего спрашивать и сразу же ушел. Но я запомнила его лицо.

— Мы подозреваем, что этот человек убил одну нашу знакомую, — сказала Юлька. — И если у него с Ренэ были какие-то общие дела, то мы должны это выяснить. Мы завтра поедем в Труа. Если хотите нам помочь, поедемте с нами.

Мадемуазель Ольга с радостью согласилась на наше предложение, словно мы приглашали ее не на поиски убийцы, а на веселую загородную прогулку. Определенно, в ней сказывались русские корни. Вернувшись к Марише, мы застали ее потную, злую и красную. Компьютер же продолжал хранить нейтралитет, не желая допустить Маришу до хранящейся в нем информации.

— Чертова железка! — выругалась Мариша. — Будь я сейчас в Питере, вызвала бы знакомого хакера и он бы мне в момент сделал этого урода. А тут даже и не знаю, к кому обратиться.

Мы с Юлькой тоже были в растерянности. Но по другой причине. Нам было непонятно, на чем мы доберемся до Труа. Собственно говоря, по этой причине мы и не поехали уже сегодня. Не могли понять, как лучше ехать — поездом, автобусом или машиной?

Нас в полиции официально предупредили, что мы не имеем права покидать Париж. А если бы мы взяли машину в каком-нибудь пункте проката, это в любой момент могло стать известно полиции. И дальнейший ход событий нетрудно было предсказать.

— Ты не хочешь позвонить Сереге в Питер? — спросила Юлька у Мариши, чтобы отвлечь ту от грустных мыслей.

— А почему — я? — удивилась Мариша.

— Нам показалось, что он к тебе проникся симпатией, — зыркнув на меня, сказала Юлька.

— Хм, — хмыкнула польщенная Мариша. — Выдумываете вы все.

Но Сереге она тем не менее позвонила. И говорила с ним почти полчаса. Не знаю, что уж они там обсуждали.

— Вернули похитители Серегину жену? — спросила я у Мариши, когда она вернулась к нам.

— Что? — казалось, удивилась Мариша. — Какая?..

Мы с интересом наблюдали за подругой. Спохватившись наконец, Мариша сказала:

— Вроде бы она еще не нашлась.

— Как это — вроде бы? — Опешили мы с Юлькой. — Ты что, не спросила у Сереги про его жену?

— Нет, — чистосердечно призналась Мариша. — Как-то не до того было. Но я думаю, что если бы она нашлась, то Серега бы об этом упомянул.

— А о чем же вы с ним все это время болтали?

— Мы с ним обсуждали, какая сволочь этот Сукольников. И Серега сказал, что хотя он Сукольникова лично и не знал, но Лида ему рассказывала про своего начальника кое-какие вещи.

— Какие?

— Ну, во-первых, у этого Сукольникова была любовница, которую он буквально преследовал. Ревновал ее по-страшному, следил за ней. Девушка уже не знала, куда деваться от такого внимания. А он все время ей звонил, угрожал покончить с собой или убить ее, устраивал скандалы. В общем, тот еще психопат.

И с сотрудниками держал себя некорректно. Приставал к работающим у него в офисе девушкам. Серега говорит, что Лида даже собиралась увольняться, так как Сукольников положил глаз и на нее.

— И когда это она собралась увольняться?

— За два дня до появления на Сережином горизонте Оли, — сказала Мариша.

— Откуда такая точность? — спросила я.

— Дело в том, что Серега начал подумывать, что Лида, оставшись без работы, согласится наконец выйти за него замуж. Но она решительно отказалась.

И с работы не уволилась. Сказала Сереге, что все утряслось. И начальник ее больше не беспокоит. А потом очень кстати Сереге подвернулась Ольга.

— И он решил жениться на ней, чтобы досадить Лиде? — докончила я Маришину мысль.

— В общем, похоже на то, — кивнула Мариша.

— А ты не спросила у Сереги, как его Оля была связана с Сукольниковым? Почему у нее в сумке нашлась его визитка?

— А, насчет сумки! — воскликнула Мариша. — Тут у нас с вами промашка получилась. Серега сказал, что это была сумка вовсе не его жены. Это Лидина сумка.

Менты ее уже забрали на экспертизу, когда являлись к Сереге в последний раз.

Мы с Юлькой переглянулись и кинулись пересматривать свадебные фотографии. И на одной из них и в самом деле обнаружили Лиду, которая рылась в той самой сумке с квадратами, которую мы приняли за сумку похищенной Оли.

— Выходит, это была Лидина сумка, — растерянно признала Юлька.

— Эта наша ошибка существа дела не меняет, — сказала Мариша, вдоволь насмотревшись на фотографию. — Пусть Сукольников и не причастен к похищению Ольги. Но на Лиду он точно имел какой-то зуб. Раз даже приперся за ней на Серегину свадьбу.

Так что нам кровь из носу нужно завтра его найти. Давайте думайте, как нам добраться до Труа, не вызвав подозрения у парижской полиции.

Разумеется, выручила нас опять же мадемуазель Ольга, а точней ее «Рено». Который появился из гаража самым волшебным образом, стоило нам поделиться проблемой с соседкой.

— Только водить я его сама не могу, — пожаловалась старушка. — Руки сводит. Давно хотела продать машину, но все как-то не решалась. А из вас кто-нибудь умеет водить машину?

Водить умели все. Но за руль села Юлька. Верней, мы с Маришей усадили ее почти насильно. Юлька человек скромный и сама ни за что вперед не полезет.

— И где мы будем искать вашего знакомого? — Этим сакраментальным вопросом мадемуазель Ольги и началось наше путешествие в Труа.

И увы, ответ нам никак не давался. Мы ломали головы над ним всю дорогу до Труа, но так ничего толком и не придумали. Мариша настаивала на том, чтобы обойти все гостиницы, которых в Труа, возможно, не так уж и много. Сам городок-то невелик.

Всего сотня с лишним тысяч жителей. Но мадемуазель Ольга нас разочаровала, сказав, что остановиться Сукольников мог и на частной квартире. Многие домовладельцы охотно сдают апартаменты туристам.

И в этом случае на поиски этого господина мог уйти не один день.

— И к тому же вы ведь не знаете точно, не намеревался ли этот ваш Сукольников проехать дальше, — добавила мадемуазель Ольга. — Тогда искать в Труа его вовсе бессмысленно Мы подавленно молчали, в душе соглашаясь с ней.

* * *

А в Питере Величаев вплотную занялся выяснением личности брата убитой в ресторане девушки. Поскольку брат был единственным близким родственником Лиды. Начал опер с того, что опросил соседей.

И выяснил, что брат у Лиды наркоман. Причем на иглу он подсел давно и всерьез. Как минимум пять лет. Для наркомана л о срок. Славка отлично знал, как много денег требуемся на наркотики. И чем дальше, тем больше. А по словам соседей, Борька — браг Лиды — нигде не работал. А целыми днями болтался по микрорайону и поджидал с работы сестру, которая и давала ему деньги на наркотики.

Славка решил для начала заглянуть в районное отделение милиции К расспросить там про парня.

— Нет, на кражах мы его ни разу не ловили, — заявил Славке участковый. — И вообще, по бумагам, его ни разу не задерживай.

Славка недоверчиво поморщился. Наркоман, который сидит на героине уже пятый год, и ни разу не задерживался милицией? Такого просто не могло быть. Так он и сказал участковому. В ответ тот поманил его пальцем поближе к себе.

— Если тебе чего-нибудь от парня нужно, то мой тебе совет, поговори с его сестрой, — сказал он Славке. — Они живут вдвоем. И брата она очень любит.

Я тебе прямо скажу, что знаю. Наркомана этого уже три раза задерживали то за покупку, то за продажу их дряни. Так вот, каждый раз его сестра выкупала. В ногах валялась и умоляла отпустить брата.

После разговора с участковым опер вернулся в квартиру, где жила погибшая Лида со своим братом-наркоманом. Парень оказался дома. Выглядел он неважно. Прямо сказать, краше в гроб кладут. Невооруженным взглядом было видно, что парня ломает.

— Что, денег на дозу не хватает? — поинтересовался у Борьки опер.

Наркоман кинул злобный взгляд на него, но ничего не ответил.

— Я брошу, — наконец сказал он. — Вот честное слово, брошу. Больше колоться не буду.

— Ты эти сказки кому-нибудь другому рассказывай, — посоветовал ему Славка. — С чего бы тебе сейчас бросать, если ты уже пять лет торчишь и бросать не собирался?

— Вот после смерти Лиды и решил завязать, — сказал Борька. — Это же я виноват в ее смерти.

— Да? — насторожился опер.

— Конечно, — кивнул Борька, обхватив себя руками за плечи, словно ему было зверски холодно. — Лида из-за меня встречалась с тем хмырем. Из-за его денег. Чтобы мне на наркоту давать.

— Сестра давала тебе деньги на наркотики? — поразился Славка. — С какой это радости?

— Не хотела, чтобы я воровать шел, — хмуро пояснил ему Борька. — И она все время мне твердила, что я ее единственный родной человек. И все свои деньги тратила на меня. То на лечение, то на наркотики, когда у меня очередной вираж начинался.

— Так, оставим пока эту тему, — сказал опер. — А про какого хмыря ты говоришь?

— Да про ее начальничка, — объяснил Борька.

— А ты с ним встречался?

— Видел я его пару раз, когда он Лиду домой привозил. Мерзкий тип. Урод. И Лида так считала. Она мне про него многое рассказывала. Что ни одну юбку не пропускает. И что добивается их всеми способами.

Проходу понравившейся девчонке не дает. Но Лидка с ним все равно общалась. Потому что он был ей нужен, он зарплату хорошую платил.

От парня Славка ушел со смутным чувством. Убивать свою сестру у Бориса повода не было. Кто же станет убивать дойную корову? А вот господин Сукольников проявился снова. И с каждой минутой он становился оперу все более и более подозрительным.

* * *

К десяти часам утра мы с подругами добрались до центральной площади Труа. Несмотря на отличные дороги Франции, мы изрядно измотались в пути. Поэтому первым делом направились к ресторану с яркой вывеской с изображением какой-то церкви. Базилики Сен-Урбен, как нам объяснила мадемуазель Ольга.

Кроме вывески, перед рестораном на возвышении находился фонтан. В виде огромной винной бочки, из которой лилось настоящее вино. Во всяком случае, по цвету и по запаху это выглядело именно так.

Рассчитан фонтан был правильно — его вид буквально разил наповал. Мы с подругами тоже не смогли устоять и вошли в ресторан. Несмотря на великолепно декорированный фасад, не было похоже, что ресторан процветает. Посетителей не было вообще.

Огромный витраж со свинцовыми переплетами в духе Средневековья, изображающий какого-то евангельского старца и палестинские кущи, зиял огромной дырой прямо посередине физиономии старца.

Жалюзи на окнах частично отсутствовали, а частично были в подтеках разноцветных французских соусов. Кроме того, стоило нам войти, как к нам устремился пухленький коротенький черноволосый мужчина, что-то взволнованно вереща по-французски.

— Это хозяин ресторана, — объяснила нам мадемуазель Ольга. — Он говорит, что ресторан сегодня закрыт.

— Что за свинство! — возмутилась Мариша. — Двери же открыты! Пусть не выкаблучивается!

Но Марише не удалось продолжить свою мысль до конца. При звуке ее голоса коротышку передернуло и его личико исказила гримаса ярости. После этого он начал вопить еще более возбужденно, непрерывно дергая руками то в сторону попорченного витража, то в другие стороны. И при этом приплясывая на месте.

Слов мы не понимали, но жесты хозяина были и без того красноречивы. Он хотел, чтобы мы убрались.

И немедленно.

— Чего это он разошелся? — удивилась Юлька.

— Он узнал в вас русских туристок, — сказала нам мадемуазель Ольга. — И просит покинуть его заведение.

— Что?! — хором возмутились мы. — Что он имеет против русских?

После этого вопроса Мариша демонстративно уселась на ближайший стул и вперила взгляд в коротышку. Мы с Юлькой заняли позиции по обе стороны от Мариши и уставились в ту же точку. Того это ничуть не успокоило, и он продолжал вопить еще более экзальтированно. Казалось, еще немного, и его хватит кондрашка. Но до этого не дошло. Мадемуазель Ольга озабоченно обернулась к нам и смущенно сказала:

— Кажется, нам и в самом деле лучше поискать другое место для обеда.

— Еще чего! — фыркнула Мариша. — Или пусть по крайней мере объяснит по-человечески, что случилось.

— Насколько я поняла, буквально пару часов назад тут произошла драка между двумя вашими соотечественниками, — ответила мадемуазель Ольга. — Они разбили витраж, попортили обстановку и вообще нанесли ресторану и его репутации серьезный ущерб.

А его хозяину причинили моральную травму.

— Двое русских устроили тут недавно драку? — задумалась Мариша. — А хозяин случайно не знает их имен?

Мадемуазель Ольга перевела Маришин вопрос.

Хозяин отрицательно помотал головой и разразился новой серией причитаний и воплей. Они прервались, словно по волшебству, стоило Марише сунуть ему под нос фотографию, на которой был запечатлен господин Сукольников. Хозяин вцепился в нее мертвой хваткой и изучал фотографию минуты полторы. Никак не меньше. Наконец он кивнул и заговорил, тыкая пальцем в Сукольникова.

— Это один из тех двоих, что дрались у него в ресторане, — перевела нам наша соседка. — Его имени он не знает. Но этот человек забыл на столе свои бумаги.

— Где? Где они? — заволновалась Мариша.

Хозяин сбегал куда-то и принес несколько красочно оформленных буклетов с видами Труа.

— И это все? — разочарованно спросила у него Мариша. — Больше ничего не было?

Хозяин развел руками и снова заговорил. На этот раз в его голосе послышались вопросительные интонации.

— Он спрашивает, если мы друзья этого человека, то не согласимся ли заплатить за урон, нанесенный его ресторану нашим другом, — перевела мадемуазель Ольга.

— Пусть сначала опишет нам второго человека, — потребовала Мариша.

После перевода хозяин растерянно развел руками.

И произнес всего несколько слов.

— Второй был высокого роста, темноволосый, с голубыми глазами, — перевела мадемуазель Ольга. — Хозяин его никогда раньше не видел.

— А Сукольникова, значит, видел? — заинтересовались мы.

После недолгих переговоров с хозяином выяснились следующие подробности. Ресторан, расположенный в удачном месте на старой рыночной площади, привлекал к себе туристов и горожан благодаря хорошей кухне. Но в еще большей степени благодаря красочному фонтану, устроенному хозяином перед входом. Туристы не могли устоять перед его притягательной силой и заходили к папаше Пьеру. Так звали хозяина ресторана. За фонтан ему пришлось отвалить кругленькую сумму, добившись того, чтобы вода, текущая в фонтане, издалека и вблизи выглядела бы настоящим виноградным вином.

Итак, благодаря туристам бизнес папаши Пьера процветал. Сукольников, повинуясь магической силе фонтана, также заглянул к папаше Пьеру. В первый раз это случилось вчера в полдень. Русский турист съел омлет с улитками и курицу в рислинговом соусе.

Оставил очень приличные чаевые официанту, который его обслуживал, и вообще вел себя безупречно.

Вечером этот турист явился снова, объяснив, что "колорит этого ресторана и его кухня просто поразили его. С ним была женщина. Местная проститутка. Она называла своего спутника — месье Алекс. На ужин русский заказал ветчину в корочке «jambon de Reims en croute» и голубиный паштет. К пище он заказал бутылку лучшего вина из погреба хозяина. Снова оставил прекрасные чаевые официанту — младшему сыну хозяина и ушел, рассыпаясь в благодарностях на отличном французском.

Поэтому, когда сегодня утром русский пришел снова, хозяин вначале встретил его с распростертыми объятиями. Почти как друга. Но русский вел себя странно. Был мрачен и молчалив. Папаша Пьер решил, что это последствия вчерашней бутылки вина, которую русский прикончил в одиночестве, потому что девица пила лишь минеральную воду. Ну и бессонной ночи. Но с расспросами к своему гостю папаша Пьер не полез, решив сначала накормить его.

Месье Алекс заказал кофе и рогалики. Обычный французский завтрак. Ничего не предвещало катастрофы. Русский мирно допивал свой кофе, когда в ресторан вошел еще один посетитель. Тот самый высокий темноволосый мужчина. Он сразу же направился к столику русского, и они о чем-то заговорили.

О чем, папаша Пьер не понял. Говорили посетители по-русски.

Папаша Пьер занялся проверкой вчерашних счетов, когда внезапно до его слуха донеслись громкие голоса. Он поспешил вернуться в зал и с удивлением обнаружил, что его хорошо воспитанный гость держит темноволосого мужчину за грудки и что-то возмущенно вопит. Папаша Пьер поспешил было к гостям, чтобы вмешаться и напомнить, что тут приличное заведение. Но не успел.

Темноволосый мужчина вырвался из рук Алекса и направился к выходу. В ответ тот схватил со стола пустую чашку и метнул ее, целясь в голову своему противнику. Увы, вчерашнее вино сказалось на его меткости. И чашка угодила прямиком в нос святому Пьеру, изображенному на витраже. Темноволосый мужчина не остался в долгу. Недолго думая, он схватил с ближайшего столика вазочку с соусами и метнул ее в месье Алекса. И тоже промазал. Зато безнадежно испортил новенькие ресторанные жалюзи.

После этого противники пошли на сближение и вскоре уже катались по полу, круша мебель и распугивая остальных посетителей, которые бросились вон из ресторана. Разумеется, никто из них при этом не потрудился оплатить свой счет. Папаша Пьер не знал, что ему делать. Обычно ранние часы были самым спокойным временем в ресторане. Поэтому папаша Пьер по утрам находился в ресторане один. И пока он метался между телефоном, пытаясь вызвать полицию, и разбегающимися посетителями, пытаясь взыскать с них за съеденный завтрак, его гости упоенно громили ресторан.

Полиция задержалась. И драчуны успели закончить выяснять свои отношения до ее приезда. Месье Алекс получил несколько раз по морде, а его оппонент отделался порванным пиджаком и ссадиной на носу. Ссадину он получил в тот момент, когда месье Алекс очень невежливо пытался ткнуть ему осколком фужера прямо в лицо. Но все же победа осталась за темноволосым. Он рывком поставил месье Алекса на ноги и вытащил его за собой из ресторана.

— А дальше? — нетерпеливо спросила Юлька, когда мы выслушали рассказ папаши Пьера. — Вы видели, что было дальше? Куда они пошли?

На наше счастье, папаша Пьер отличался вполне здоровым любопытством. И как только его беспокойные гости покинули ресторан, кинулся к окну, чтобы посмотреть, что будет дальше. А дальше было следующее. Месье Алекс, безвольно висевший на руках своего противника, внезапно ожил. Сделал удачную подсечку и, пока второй мужчина вставал с земли, был таков.

— Так он, значит, удрал! — разочарованно воскликнула Мариша.

После этого хозяин ресторана снова заговорил.

— Он настаивает, что мы должны оплатить ему ущерб, — заявила мадемуазель Ольга.

— Скажите этому жмоту, что имущество страховать нужно, — отрезала Юлька.

В ответ хозяин разразился рыданиями. В условия его страховки не входили стихийные бедствия в виде драки двух русских туристов. У него вообще драк никогда не случалось. У него приличное заведение. Поэтому при заключении договора о страховании он не счел нужным платить деньги за то, чего никогда не случалось десятилетиями.

— Ну, скажите ему, что если мы найдем этих типов, которые учинили здесь разгром, то заставим заплатить или как-то иначе возместить ущерб, — сказала я.

— Твоя сердобольность меня убивает, — сердито буркнула Мариша, когда мы вышли из ресторана. — Что с нее толку? Один вред и хлопоты.

— Напротив, — возразила я ей. — Хозяин обещал, что, как только наведет порядок в ресторане, будет бесплатно кормить нас завтраками, обедами и ужинами хоть целый месяц. И вообще обещал всяческое содействие в поисках его обидчиков. А нам так или иначе нужно найти Сукольникова.

— Покажи, что за бумаги дал тебе папаша Пьер? — попросила Юлька у Мариши.

— Что с них толку? — вздохнула Мариша. — Обычный туристский буклет.

Но тем не менее забытый Сукольниковым красочный буклет она достала. И мы вчетвером принялись изучать его.

— Смотрите, тут у него обведено, — внезапно сказала Юлька. — Собор Святых Петра и Павла.

— Ну и что с того? — пожала плечами Мариша. — Это главная достопримечательность. Во всяком случае, самая крупная. Заложен в 1200 году, закончен в 1638-м.

— Раз он обведен у Сукольникова, то мы тоже должны его посетить, — настаивала Юлька.

Спорить с ней мы не стали.

— А вот возле базилики Сен Урбен на плане стоит точка, — сказала я. — Эту базилику тоже будем посещать?

— Обязательно! — воскликнула Мариша. — Но сначала собор.

— Только это все бесполезно, — со вздохом сказала Юлька.

— Почему?

— Лично я на месте Сукольникова уж постаралась бы покинуть Труа как можно скорее,.. — ответила Юля. — Не забывайте, что после сегодняшней драки его ищет полиция, вызванная папашей Пьером.

— А ты не забывай, что у Сукольникова в Труа есть какое-то дело, — возразила я Юльке. — Иначе с чего бы ему торчать тут несколько дней кряду?

— А что с той проституткой, с которой Сукольников ужинал вчера? — вдруг спросила у нас Мариша. — Мы забыли узнать у папаши Пьера ее имя.

Пришлось вернуться обратно в ресторан. Увы, папаша Пьер не знал лично эту девицу. Да и вообще до вчерашнего дня он не видел ее. Одета и накрашена девица была соответствующим образом. Так что хозяин ресторана живо вычислил ее профессию.

— Рыжий парик, — принялся перечислять папаша Пьер приметы вчерашней спутницы Сукольникова, — блестящие зеленого цвета обтягивающие брючки. Короткий топик. Какая-то цветастая шаль с бахромой.

Лица под краской не разглядеть. Да я и не присматривался. Откуда мне было знать, что это может понадобиться?

Мы без споров решили вернуться к первоначальному плану и поехали осматривать собор Петра и Павла. Мы осмотрели его весьма внимательно. И, честно говоря, он нас разочаровал. Потому что Сукольникова там не было. Служители собора ничем не смогли нам помочь. Если Сукольников тут и был, то вел себя прилично, и ни один из служителей его не запомнил.

После этого мы отправились в базилику Сен Урбен. По сравнению с собором она казалась совсем невзрачной и бедной. Но тем не менее на входе нам всем четверым вручили план этой базилики. И мы отправились ее осматривать. Собственно говоря, кроме нас, возле базилики толпилось еще достаточно много туристов. Но Сукольникова среди них не было.

Однако нельзя сказать, что нам совсем уж не повезло. Без малейшей тени сомнения Сукольникова все же вспомнил один из сторожей. Он клятвенно нас заверил, что этот человек был тут позавчера вечером, когда все уже было закрыто. Потом на следующий день пришел рано утром и почти весь день провел тут.

До самого закрытия. Так что сторож имел возможность его хорошо запомнить.

— Кажется, нам наконец повезло, — сказала Мариша. — Мы напали на след нашего врага. Предлагаю его подождать. Вот тут, за деревьями, имеется отличная смотровая площадка. С нее видно любого, кто входит в базилику, а вот мы останемся незамеченными.

Подежурить вызывалась я. Во-первых, потому что я плотней всего общалась с Сукольниковым. И могла, если очень повезет, узнать его и в гриме. А в том, что Сукольников явится в гриме, наша прозорливая Мариша ни капли не сомневалась. Пока они осматривали базилику, я провела чудесные полтора часа в тени, тишине и покое под сенью многовековых деревьев, высматривая Сукольникова. Наконец вернулись остальные.

— Во всей этой базилике нету ровным счетом ничего таинственного, кроме подземелья, — сказала Мариша.

— Подземелья? — встрепенулась я.

— Да, но туда не попасть. Дверь закрыта на огромный замок. Черт знает, что они там, в этом подземелье, хранят. Но если Сукольников тут сшивался целых два дня, то явно намеревался проникнуть в это самое подземелье. Потому что больше в этой церкви ничего интересного нет.

— Это для тебя нет, а для историков она вся настоящий клад, — возразила ей Юлька.

Мариша выразительно пожала плечами. И фыркнула.

— А где мадемуазель Ольга? — спросила я.

— Пошла узнать, как можно осмотреть подземелье, — буркнула Мариша.

Почти сразу же вернулась наша переводчица с самыми хорошими новостями.

— Экскурсия в подземелье проводится ежедневно.

По выходным два раза в день. И сегодняшняя будет всего через сорок пять минут, — гордо сообщила она нам.

И мадемуазель Ольга оказалась права с точностью до полминуты. Всего в экскурсии принимало участие двенадцать человек. Мы сгрудились с обратной стороны базилики, где в стене была оборудована тяжелая металлическая дверь, ведущая в подземелье. Наконец явился служитель, дверь скрипнула, и на нас повеяло подземным холодом.

После первых шагов по подземелью нам стало ясно, что верхние помещения абсолютно не соответствуют этому лабиринту. Извиваясь, он уходил в стороны на много километров, как объяснил нам гид.

Для начала нас провели в просторную пещеру, освещенную электрическим светом. Стены ее были то ли специально обложены камнем, то ли сама пещера образовалась в глыбе песчаника.

Но как бы то ни было, мягкий материал оказался настоящей находкой для средневековых скульпторов.

Они изобразили на нем сцены из Святого Писания, строки из него же и молитвы на латинском языке.

В целом выглядело это впечатляюще.

— Многие поколения приложили руку к созданию этого подземного убежища, — вещал нам гид, и его слова глухим эхом разносились под низкими сводами пещеры. — Никто не знает, кто и с какой целью впервые спустился сюда. Но впоследствии многие поколения расширяли и благоустраивали эти подземные ходы. В пору гонений здесь скрывались неугодные королевской власти служители церкви. И, конечно, я не могу не передать вам легенду, повествующую, что именно в этом подземелье скрывались о г преследований Филиппа Красивого последние воины ордена тамплиеров.

Услышав это, Мариша изо всех сил пихнула меня в бок.

— Слышу, слышу! — зашипела я. — Франция совсем небольшая страна. А орден тамплиеров насчитывал тысячи рыцарствующих монахов. Да их должно было хватить на все забытые уголки Франции.

Но Мариша меня не услышала. Она жадно внимала нашему гиду. Вернее, тому, что ей переводила мадемуазель Ольга. Между тем фантазия у гида и вовсе разыгралась. Уже без всякого зазрения совести он уверял мою доверчивую подругу, что именно в этом подземелье магистр ордена тамплиеров с ближайшими соратниками и спрятали свои несметные сокровища, предчувствуя скорое предательство короля и последующую опалу.

— Чего только не привозили служители ордена тамплиеров из своих походов в Святую землю, — распространялся наш гид. — Золотые церковные украшения, усыпанные самоцветными камнями. Драгоценные предметы культа. Кубки, оружие. Да всего и не перечислишь. И наконец, деньги! В те времена бумажные деньги не были в ходу. Люди доверяли одному золоту. А в кладовых ордена должно было скопиться золота на несколько миллионов ливров. Это свыше сотни килограммов этого драгоценного металла. И самое главное сокровище — перстень магистра.

Перстень, обладающий, по многочисленным свидетельствам, некоей волшебной мощью. Владеющий им достигал в этой жизни многого — богатства, почестей, славы. Магистр ордена носил его не снимая. Но в момент ареста перстня на магистре не оказалось.

И он не захотел сообщить, куда делся его талисман.

В общем, фантазии нашего гида могли завести Маришу далеко. Это было видно невооруженным взглядом. Ее прямо трясло от возбуждения. Маришу хлебом не корми, а дай поискать сокровища. Это дело она любила, пожалуй, даже больше, чем раскрывать преступления. Нам с Юлькой едва удалось вытащить Маришу из подземелья, когда экскурсия закончилась.

Она рвалась прямо сейчас начинать раскопки.

— Мы приехали сюда не за этим! — принялись мы внушать ей более трезвый взгляд на жизнь. — Нам нужен Сукольников. А сокровища подождут.

Наконец глаза Мариши приобрели более или менее осмысленное выражение. И она согласилась с нашими доводами, мол, если сокровища пролежали сотни лет, то вполне полежат и еще денек-другой. Сначала же нужно поймать Сукольникова.

— Мне ясно одно, — заявила Юлька. — Сукольников тут был. Вертелся возле подземелья. Но ничего не нашел. А значит, явится снова.

— И что? Ты предлагаешь нам его подождать? — спросила Мариша.

— Да, — кивнула Юлька. — Думаю, что он не заставит себя долго ждать. У него, сами понимаете, теперь нет повода задерживаться в Труа. Уверена, что он заявится сюда уже нынче ночью. Нам остается только подкараулить его возле входа в подземелье, сцапать и допросить.

— Думаю, что втроем мы справимся с ним без труда, — сказала я. — Он худощавый и не производит впечатления силача.

— Может, спортом занимается? — спросила у меня Мариша.

— Кто его знает? — задумалась я. — Вроде я видела у него в кабинете на стене нунчаки. Но это мог быть просто элемент декора.

— Вряд ли этот тип действительно владеет восточными единоборствами, — пожала плечами Юлька. — Ведь в ресторане досталось именно ему.

— И все же рисковать не будем, — задумалась Мариша. — Нам нужно оружие.

Добропорядочная мадемуазель Ольга едва не лишилась чувств, когда мы поинтересовались у нее, где в этом городе можно раздобыть оружие. Но старушка оказалась крепче, чем мы полагали. И уже через двадцать минут нам удалось привести ее в чувство, и дама вполне связно объяснила нам, что свободно купить оружие можно только на черном рынке или у знакомого мафиози.

— Думаю, что папаша Пьер сможет помочь нам в этом, — предположила Юлька. — Если не сам, то укажет нужного человека.

— Да, — поддержала я Юльку. — В конце концов, мы и для него стараемся.

Папаша Пьер не подкачал. Едва вникнув в нашу проблему, он тут же развил бурную, но тщательно законспирированную деятельность. В результате чего у нас появились два автоматических пистолета с запасными обоймами и еще один крохотный пистолетик.

Он предназначался скорее всего для хранения то ли в театральных сумочках, то ли за подвязками женских чулок.

В крохе было всего пять зарядов. Но использовать его было возможно лишь с очень близкого расстояния. Например, при стрельбе в упор в неверного любовника. В таком случае он, верно, был просто незаменим. Разумеется, миниатюрное оружие досталось мне. Мариша с мадемуазель Ольгой взяли себе два оставшихся пистолета. Первая сказала, что ей терять уже нечего, ее и так обвиняли в убийстве. А мадемуазель Ольге, даже в случае обнаружения у нее автомата, тоже вряд ли что угрожало по причине ее преклонного возраста.

В общем, до темноты мы просидели в ресторане папаши Пьера. На ужин он накормил нас кроликом в горчичном соусе. От садовых улиток в вине мы деликатно отказались. И на десерт нам было подано на красивом керамическом блюде с десяток сортов сыра.

Этот же сыр, а еще ветчину, жареную говяжью колбасу и очень мягкий ноздреватый хлеб мы прихватили с собой на ночное дежурство. Папаша Пьер вообще не понимал, как это можно отправиться куда-либо без солидного запаса провианта.

Около десяти вечера мы заняли свой пост на заранее облюбованном клочке земли возле входа в подземелье и принялись ждать. Сторож базилики нас не беспокоил. На посту сегодня был глуховатый старичок. Безоружный и безответственный.

Примерно в начале одиннадцатого охранник допил бутылочку вина и улегся спать. Вскоре он уже оглашал окрестности на диво богатырским храпом. Итак, нам оставалось только ждать. И уповать на то, что Сукольников все-таки явится. И мы не будем завтра утром выглядеть в глазах папаши Пьера круглыми идиотками.

— Кстати, почему этот коротышка не пошел с нами? — возмущенно шептала Мариша, которая вообще всегда и всюду была за равноправие и справедливость.

— Он ведь предоставил нам оружие, — попыталась втолковать я подруге, — провиант и информацию.

— Ну и что? Мы заплатили за эти железки кругленькую сумму из собственного кошелька, — продолжала бухтеть Мариша. — И мы разве просили его вооружать всю нашу компанию? Достаточно было одного пистолета для устрашения. И просто на всякий случай.

— Так и не брала бы!

— Как я могла не взять, если этот старый перечник заявил, что оружие продается только в комплекте.

В комплекте! Кто-нибудь слышал про такое? Можно подумать, я трусы и лифчик покупаю!

Сидя в засаде, в полный голос Мариша возмущаться не могла, поэтому вскоре совсем затихла. И мы продолжали ждать. Больше всего на свете я не люблю ждать. Что угодно, но только не это. Кажется, что время совсем остановилось. А в животе делается мерзко и пусто. И совершенно нечем себя занять. Все буквально валится из рук.

— Давайте будем караулить по очереди, — предложила Юлька. — Что толку, если мы все будем бодрствовать.

Мы тянули жребий, и выяснилось, что мне выпало караулить первой. Остальные устроились на мягкой траве и спокойно задремали. Нервы у моих подруг — ну просто канаты. Тут где-то поблизости бродит убийца, а они преспокойно дрыхнут, полагаясь лишь на меня одну. При этой мысли я вдруг растрогалась. Такое доверие с их стороны! И я решила, что ни за что не подведу своих подруг. Приняв такое решение, я стала изо всех сил таращиться в темноту.

Результатом стала лишь моя головная боль, да в глазах появились цветные пятна, которые расплывались и сливались друг с другом. В конце концов мне стало казаться, что все кусты вокруг угрожающе шевелятся и прямо нашпигованы злоумышленниками.

И я стала прислушиваться. В таком напряжении прошло несколько минут. Потом поток крови прилил к моей голове. И вслушиваться тоже стало трудно. Но кое-что уловить мне все же удалось.

Я осторожно потрясла Юльку за плечо. И зажала ей рот. Открыв глаза, Юлька недоуменно уставилась на меня.

— Тише, — прижала я палец к губам.

Юлька кивнула, давая понять, что все поняла и будет молчать.

— Послушай, пожалуйста, — прошептала я. — Мне показалось, что в той стороне кто-то есть. Я слышала какой-то шорох.

Юлька приподнялась на локте и вслушалась в ночные шорохи и шумы. Но увы, город Труа был не так уж и мал. И ночью производил достаточно шумов, чтобы можно было различить какой-то там едва слышный шорох в кустах. Однако неожиданно нам повезло. В кустах совсем близко под чьей-то ногой явственно хрустнула ветка. Не совсем там, где мне послышалось в первый раз. Итак, там определенно кто-то был. Оставалось понять, кто именно. И что ему тут нужно.

Мы с Юлькой переглянулись и осторожно поползли в направлении места, где раздался треск. Мы старались двигаться бесшумно. Боюсь, у нас это не всегда хорошо получалось. Сказывалось отсутствие навыка. Но, к счастью, неподалеку в каком-то ночном баре включили музыку. И это нам с Юлькой помогло.

Мы почти достигли кустов, где скрывался незнакомец. Юлька достала пистолет, который позаимствовала у мадемуазель Ольги, и, сделав мне знак следовать за ней, ломанулась туда.

Жаль только, что прежде мы с ней не обсудили, кто и что будет делать. Да еще у меня подвернулась нога.

Поэтому когда я продралась наконец сквозь заросли кустов, то обнаружила Юльку, скрючившуюся на земле. Еще заметила какую-то тень, перемахнувшую через живую изгородь. Первое, что я сделала, — открыла рот и что есть мочи завопила. Потом кинулась к подруге.

— Беги за ним! — морщась от боли, закричала Юлька. — Догони этого мерзавца. Со мной все в порядке.

Я бросилась за тем типом, но он намного меня опередил. По неведомой причине он выбрал для бегства направление, где мы с подругами устроили засаду. И, разумеется, вскоре оказался на полянке в обществе Мариши и мадемуазель Ольги. Об этом мы узнали по еще одной серии удивленных воплей. Затем послышался шум ломаемых кустов, потом все стихло.

— Мариша, вы там живы? — закричала я.

Вместо ответа в просвете появилась сама Мариша, пребывавшая в крайней стадии изумления.

— Что произошло? — уставилась она на меня. — Ничего нельзя тебе поручить. Стоило на минуточку закрыть глаза, как ты вляпалась в какую-то историю.

А что с Юлькой?

— Уже все в порядке, — кряхтя, заявила Юлька, поднимаясь с земли.

Мы бросились ей помогать.

— Едва я пригрозила этому парню оружием, как он выбил его из моих рук. А мне врезал по печени, — пожаловалась Юлька. — И удрал.

— Какая скотина! — возмутилась я.

— А ты почему его не догнала? — набросилась на меня Юлька.

— Ты думаешь, это так легко? — рассердилась я. — У него вместо ног прямо какие-то пружины. Казалось, парень прямо порхает через кусты. При всей моей подвижности я так не умею. И потом, он бежал прямо на Маришу. Я думала, она его остановит.

— А ты его чего прошляпила? — Юлька обратила свой гнев на Маришу.

— Я спала! — последовал возмущенный ответ. — Проснулась от дикого вопля, и тут прямо на меня валится какой-то тип. Что я могла поделать?

Отговорившись, Мариша погрузилась в задумчивое молчание.

— Так, что мы имеем? — спросила Юлька, когда мы собрались вместе все вчетвером. — Какой-то незнакомец прятался в кустах возле входа в подземелье.

Если учесть, что сейчас почти час ночи и все увеселительные заведения находятся далеко отсюда, он явно сидел там с какой-то своей целью.

— Например, ему захотелось в туалет, — предположила я.

— Глупости, — отрезала Юлька. — Во-первых, все цивилизованные люди пользуются в таких случаях специально отведенными местами. А во-вторых, чтобы пописать, этому парню не было нужды забираться в самую гущу кустов.

— Кстати, кто-нибудь его разглядел? Кто-нибудь может описать его внешность? — спросила у нас мадемуазель Ольга.

— Я видела лишь какую-то тень с длинными ногами, — сказала я.

— А я вообще не успела ничего заметить, потому что он сразу на меня напал, — хмуро пробурчала Юлька. — Но это был мужик. Точно.

— Я от страха зажмурилась, — стыдливо призналась мадемуазель Ольга.

— Ясно, — подытожила Мариша. — Значит, из всех нас я одна рассмотрела этого типа. Жаль.

— Чего тебе жаль? — не поняли мы.

— Потому что мне кажется, что я ошибаюсь, — сказала Мариша. — И не с кем посоветоваться.

— В чем ошибаешься? Ты что, узнала этого человека?

— В том-то и дело. Мне показалось, что я его знаю, — печально проговорила Мариша. — Об этом человеке я думала все эти дни. Поэтому мне могло просто показаться, что это он и есть.

— Слушай, не тяни резину. О ком это ты? — спросила Юлька.

— Кирилл, — помявшись и отведя глаза, ответила Мариша.

— Тот самый Кирилл, который тебе приглянулся на свадьбе? — в свою очередь спросила я. — Не может быть! Что ему тут делать?

— Вот и я о том же! — горячо воскликнула Мариша. — Может, мне только показалось, что это он!

А вы, клуши, даже не потрудились рассмотреть этого парня. Тоже мне подруги!

— Ладно, может быть, он еще вернется, — неуверенно сказала Юлька.

— Не думаю, — мрачно бросила Мариша. — Видели бы вы его лицо, когда в темноте он напоролся на меня. Его прямо перекосило. Так что вряд ли этот тип вернется.

Что ж, теперь по крайней мере выяснилась причина плохого настроения нашей подруги.

— Будем ждать Сукольникова или пойдем спать нормально в свои кровати? — спросила Юлька, когда страсти немного улеглись. К этому времени мы уже нашли пистолет, который выбил из Юлькиных рук таинственный ночной гость.

— Во-первых, не совеем прилично ломиться в гостиницу среди ночи, — решительно сказала мадемуазель Ольга. — И еще: до утра осталось всего несколько часов, а они все равно возьмут с нас как за целую ночь. А во-вторых, мы пришли сюда за вашим знакомым. И должны его дождаться.

— Одного уже дождались, — буркнула Юлька.

— Этот не в счет, — заметила мадемуазель Ольга и тут же пояснила свои слова:

— Этот тип ведь удрал, не пожелав пообощаться с нами.

И мы остались ждать Сукольникова. По сравнению с вечером, когда мы только заступили на дежурство, к середине ночи здорово похолодало. Мы плотнее придвинулись друг к другу и молча стали ждать.

О том, чтобы кому-то дежурить, а кому-то позволить прикорнуть, мы больше не заговаривали. Прошло около двух с половиной часов. Мы пребывали в полной уверенности, что это самая бесполезная ночь в нашей жизни. И вдруг на дорожке, которая вела к базилике, послышался шум шагов.

Сначала мы подумали, что нам просто мерещится.

Но шаги раздавались все громче. Человек явно направлялся ко входу в подземелье. От неожиданной радости мы замерли и затаили дыхание, боясь спугнуть дичь. Но наши опасения были напрасны. Человек ничего и никого не опасался. Он подошел к двери и принялся колдовать над замком. Запор плохо поддавался его усилиям. Слышен был только скрежет металла, пыхтение человека и произносимые сквозь зубы ругательства. В общем, шума неизвестный наделал предостаточно.

— Пора! — шепнула Юлька.

И мы, крадучись, направились к нашей жертве. На этот раз мы действовали по всем правилам загонщиков. Места для бегства у объекта нашей охоты просто не было. Со всех сторон путь ему был прегражден.

Вернее, оказался прегражденным, когда Мариша выскочила на площадку перед входом в подземелье, а мы трое рассыпались вокруг нее.

— Буду стрелять! — пригрозила Мариша незнакомцу. — Стой на месте, или дырок в тебе понаделаю.

— Не стреляйте! — услышали мы знакомый мужской голос. — Я же свой! Я русский!

— Какой ты нам к черту свой! — злобно гаркнула Мариша. — Девчонки, у кого есть фонарь?

Фонарь оказался, разумеется, у нашей запасливой мадемуазель Ольги. Мариша направила луч света на лицо нашего пленника, и из наших глоток вырвался торжествующий вопль. Перед нами стоял господин Сукольников собственной персоной. Но в весьма жалком виде. Его левая щека распухла, нос как-то странно был скособочен. К тому же Сукольников заметно припадал на правую ногу.

— Ну вот и свиделись, господин Сукольников! — мрачно произнесла Мариша. — Долго же вы заставили нас побегать за вами. Даже во Францию нам слетать пришлось.

— Я ничего не понимаю, — забормотал Сукольников. — Кто вы такие? Откуда меня знаете? В чем вообще дело?

— Так что, — рявкнула вместо ответа Мариша, — сразу признаваться будем или как?

— В чем? В чем признаваться? — залепетал Сукольников, превозмогая дрожь. — Я ни в чем не виноват. Это все она.

— Давай конкретней, — хмуро бросила Мариша. — Кто она?

— Лида. Девушка. Она работала у меня. Но вы ее не знаете. Ее убили, — продолжал Сукольников. — Это она рассказала мне про это подземелье. Вернее, ее хахаль. Это он тут копался, копался и докопался…

— До чего он докопался? — свирепо спросила Мариша.

Но Сукольников неожиданно проявил признаки агрессивности. Что в его положении было не просто глупо, а, прямо скажем, смешно.

— Позвольте, сначала ответьте мне, а кто вы-то такие? — произнес он и гордо выпрямился. — По какому праву вы задаете мне все эти вопросы?

— Он еще спрашивает! — воскликнула Юлька. — Сами должны догадаться. Убита девушка. Лида. А вы только что сами признались, что это от нее вы узнали про подземелье.

— Узнал. Ну и что? — кивнул Сукольников. — Но я .ее не убивал. Можете мне поверить! Надо же придумать такой бред! Да с какой стати мне убивать Лиду?

Я жениться даже на ней подумывал. Почти предложение делал два раза. А вы говорите, что я мог ее убить!

Не убивал я!

— Это следствие будет решать, убивали вы ее или нет, — заявила я. — Дома, в Питере. Посидите в следственном изоляторе. Может, даже в Крестах.

Кажется, про Питер я зря сказала. Видно, нехорошие воспоминания были связаны у Сукольникова с нашим городом. Во всяком случае, он вдруг рванулся и временно выпал из светового пучка, затем совсем исчез в темноте. И сколько потом мадемуазель Ольга ни шарила фонариком по округе, все было бесполезно. Сукольникова мы так и не нашли. Он пропал.

— Ну надо же! — чуть ли не рвала волосы у себя на голове от досады Мариша. — Два раза подряд! Оба голубчика были у нас в руках, и оба удрали. Нет! Этого просто не может быть! Не может нам с вами так фатально не везти.

Но приходилось смириться с очевидным фактом.

Сукольникова мы упустили. И его приятеля, кем бы он ни был, тоже. Единственное, что мы смогли сделать, так это осмотреть замок на входе в подземелье.

Сукольников забыл связку ключей. И один из них торчал в замке. Повозившись, мы извлекли этот ключ.

И Мариша положила связку к себе в карман.

Уже светало. В своей каморке зашевелился протрезвевший сторож. Ждать больше не было никакого смысла. Вскоре к базилике потянутся люди. Сначала уборщики, а потом и туристы.

Измученные бессонной ночью и расстроенные провалом операции, мы добрались до нашей машины и забрались в нее. К папаше Пьеру мы решили пока не идти. Отчитываться нам пока было нечем. А выслушивать его упреки нам тоже не хотелось. Конечно, нужно было показать папаше Пьеру фотографию Кирилла, чтобы убедиться, что именно этот человек ввязался в драку с господином Сукольниковым в его ресторане. Но все фотографии с Кириллом остались в Париже.

В конце концов мы направились обратно в Париж.

Нам нужно было прежде всего немного прийти в себя. И обдумать свои дальнейшие действия. По дороге мы попытались собрать воедино те крохи информации, которые оказались в нашем распоряжении.

— Одно мне сейчас стало ясно: человек, с которым Сукольников подрался в ресторане папаши Пьера, и тот, что следил за ним ночью, — это то же самое лицо, — сказала Мариша. — Приметы совпадают. Темные волосы, высокий рост, атлетическая фигура.

— И что нам это дает? — спросила я.

— Если этот тип и в самом деле Кирилл, то не знаю.

С трудом верится, ведь он тоже был на свадьбе, когда убили Лиду, — сказала Мариша. — И вот теперь он здесь, во Франции. А мы, гоняясь за Сукольниковым, совершенно выпустили его из виду.

— Но невозможно же подозревать всех гостей, — пожала плечами я.

— Зато теперь мы вправе его подозревать, — кровожадно проговорила Мариша. — Нужно будет поподробнее порасспросить о нем Серегу. И не забыть узнать в российском консульстве в Париже, когда этот Кирилл прилетел во Францию. Если вообще он сюда прилетал.

— А что там Сукольников говорил про Лидиного хахаля, который рыл, рыл и что-то нарыл? — вспомнила я. — Это он про Серегу?

— Нет, — простонала Юлька. — Только его еще сюда приплетать не нужно. И без этого голова идет кругом.

— Думаю, что он говорил о Роже, — с сочувствием взглянув на подругу, сказала Мариша. — Сама подумай, ведь у Сереги бизнес в России и каким же это образом он мог копаться в подземельях этой базилики? Да у него и образования-то специального нет. И времени на это нужно много. А Серега, по словам всех его пяти любовниц, последний год, никуда не отлучаясь, прожил в России. Без всяких там вылазок во Францию. А вот Роже, напротив, очень подходящая для раскопок кандидатура. Не забывайте, что он был археологом и историком.

— Но почему Сукольников сказал, что копал именно Лидин хахаль? — настаивала я. — Выходит, Лида крутила и с Роже тоже?

— Это нам еще предстоит выяснить, — заверила меня Мариша. — Но имей в виду, что Сукольников мог нарочно навести нас на ложный след.

— Да, это, видать, тот еще тип, — согласилась я. — Как он от нас сбежал! Глазом моргнуть не успели.

— А пока — главная наша задача выяснить, что же обнаружил Роже в этом подземелье, — подытожила Мариша.

— И как ты это сделаешь? — спросила я.

Мариша, удивленно взглянув на меня, недоуменно пожала плечами. От этого взгляда я просто похолодела. Вернее, не от самого взгляда, а от того, что задумала моя подруга. Я сумела прочесть это в ее взгляде.

— Но ты ведь не полезешь в подземелье? — слабо пискнула я.

— Но почему же нет? — жизнерадостно воскликнула Мариша. — Должны же мы все выяснить. Этой же ночью и полезем. Во всяком случае, я точно полезу.

Больше до самого Парижа мы не проронили ни слова. Оказавшись дома, мы попадали кто куда и заснули мертвым сном. Впрочем, как выяснилось, не все. Мариша, например, снова уселась у компьютера Роже и попыталась взломать пароль. Ей это и на сей раз не удалось, и подруга отправилась жаловаться мадемуазель Ольге. Ей повезло. Старушка тоже не спала.

— В мои годы грех тратить время на сон, — объяснила она Марише. — Что у тебя там за проблема?

Мариша изложила свои подозрения Она считала, что Роже могли убить именно потому что он что-то нашел в подземелье базилики Сен Урбен. А если это так, то необходимо влезть в его компьютер и посмотреть, что там к чему.

— Один из моих племянников увлекается компьютерами, — задумчиво проговорила соседка. — Если хочешь, я могу ему позвонить. Он толковый мальчик.

Еще бы Мариша не хотела! Поэтому племянник был немедленно найден его тетушкой. И обещал приехать примерно через полчасика. Однако примчался он еще быстрее. Это был светленький, толстенький, с маленькими поросячьими глазками юноша. Особое недоверие вызывали его какие-то недоразвитые детские ручки. Звали его Жанно. Но, как выяснилось, дело он свое знал. Уже через пять минут после того, как Жанно подсел к компьютеру, тот бодро замигал и выразил желание пообщаться с миром.

— Спасибо! — оттерла Мариша парня в сторону. — Дальше я сама.

Жанно с мадемуазель Ольгой деликатно закивали.

И отправились по своим делам. А Мариша погрузилась в изучение файлов в компьютере Роже. И все было бы ничего, если бы не тот факт, что все записи в файлах были на французском языке, которого Мариша не знала. Поэтому на копание в компьютере ушло больше времени, чем девушка рассчитывала.

* * *

— Нашли! — с этим воплем в кабинет влетел опер Величаев.

Сухоруков недовольно поморщился. У него с утра просто раскалывалась голова. А тут еще опер со своим вечным энтузиазмом.

— Что на этот раз? — спросил хозяин кабинета. — Или кого?

— Нож, которым была убита Лидия Совина, — объяснил ему Славка. — Уборщица ресторана «Колхида» сегодня нашла. Повар признал в нем тот самый пропавший у него нож.

— И где? — спросил следователь.

— Отдал экспертам, — бодро отрапортовал Славка.

— Нет, где нашли нож? — пояснил ему свой вопрос следователь.

— Нож воткнули под дверной косяк. Наружу торчала только ручка.

— Почему же не вы его нашли, а уборщица? — разозлился следователь.

— Так там света не было, когда мы смотрели, — принялся оправдываться Славка. — А уборщица перед тем, как наводить чистоту, ввернула лампочку.

Вот и углядела нож.

Следователь только вздохнул.

— И сейчас нож у экспертов? — уточнил он. — Пойду, схожу к ним.

И следователь Сухоруков направился в лабораторию криминалистической экспертизы. Он хотел поторопить экспертов, чтобы они не медля сняли отпечатки пальцев преступника с орудия убийства Лидии Совиной. Пока что этот нож был единственной уликой, и Сухоруков надеялся, что эксперты чем-нибудь его порадуют.

— Ну как дела? — спросил он, входя в лабораторию.

— Не знаю, как тебе и сказать, — замялся эксперт.

— Как есть, так и говори. На ноже отпечатки есть?

— Есть, — кивнул эксперт. — Только не уверен, что они тебя порадуют:

— А что так? — удивился Сухоруков.

— Ты иди сюда и взгляни сам, — предложил ему эксперт. — Один снят с рукоятки ножа, а второй Откуда взялся второй, я тебе потом скажу. Ты сам посмотри.

Следователь подошел к компьютеру и взглянул на экран. На экране было два отпечатка пальцев. И Сухорукову сразу же стало ясно, что отпечатки полностью совпадают.

— Ну? — спросил он. — И кому принадлежит второй отпечаток?

Эксперт загадочно ухмыльнулся и склонился к уху следователя. Выслушав эксперта, Сухоруков почувствовал, как его со страшной силой тянет покурить. Он лихорадочно похлопал себя по карманам, совершенно позабыв, что бросил курить больше года назад.

— Надо же! — протянул он, изумленно уставившись на эксперта.

* * *

Солнце уже, все убыстряя темп, начало клониться на запад, а Мариша все еще сидела за компьютером.

В таком положении мы и застали ее. Компьютер недовольно жужжал вентилятором, а наша подруга мирно посапывала во сне возле погасшего монитора.

— Мариша, — тронула я ее за плечо. — Вставай.

— А! Что? — дернулась моя подруга. — Который сейчас час?

— Уже почти пять, — сообщила я.

— Кошмар! — воскликнула Мариша. — Проспали!

Почему вы меня раньше не разбудили?

— Потому как сами дрыхли, — объяснила Юлька. — И что же это мы проспали? Какие это такие экстренные дела у нас появились?

— Да ты что? — изумилась Мариша. — Нужно до темноты успеть обратно в Труа.

— А что мы там забыли? — спросила Юлька, явно позабыв наш разговор в машине.

— Нужно до закрытия успеть проникнуть в базилику, — объяснила ей Мариша. Она лихорадочно заметалась по квартире, собирая разные вещи. Начиная с теплых свитеров и декоративных свечей в виде барашков с пастушками и кончая электродрелью и толстым мотком шпагата. Осознав, что от Мариши, нашедшей себе занятие по душе, мы ничего не добьемся, Юлька щелкнула мышкой, и экран компьютера засветился.

— План какого-то подземелья, — прокомментировала картинку Юлька. — Какие-то надписи по-французски. Мариша, что все это значит?

— Приложи план, который нам дали перед входом в базилику, и все станет ясно без слов, — крикнула Мариша. В этот момент она вдохновенно выгребала из холодильника все съестные запасы Роже.

Мы с Юлькой последовали совету подруги.

— Смотри-ка, это тот же самый план, — удивилась Юлька. — Интересно, зачем Роже понадобилось его сканировать в свой компьютер?

— Тот же, да не тот, — сказала я. — Вот посмотри.

На этом плане здесь сплошная стена, а на плане Роже отмечен проход сквозь эту стену. И вместо одного большого помещения за ним — два. Одно вроде потайной комнатки, в которую и ведет проход. И в ней маленькой точкой что-то отмечено.

— Да, верно, — удивилась Юлька. — Сразу и не заметишь. Как думаешь, что бы это могло значить?

Я едва успела открыть рот, чтобы ответить, как меня перебила Мариша. Она появилась на пороге комнаты в походной экипировке: в ботинках на толстой подошве, безразмерном свитере и с огромной, явно неподъемной сумкой в руках.

— Это значит, что сокровища находятся в этой потайной комнате, — заявила она. — Роже обнаружил этот план в какой-нибудь старинной книге. А потом нашел потайную комнату, сверив оба плана. И проболтался о своем открытии Ольге. Ольга — Лиде, а та, в свою очередь, Сукольникову. И этот тип решил захапать сокровища единолично. Поэтому он убил Лиду, устранил Ольгу и прикончил Роже.

— А почему Роже первым сам туда не проник? — недоуменно спросила я.

— Откуда мне знать? — разозлилась Мариша. — Может, его только в Питере осенило, что к чему. Или он захотел привести туда свою невесту. Мало ли какие заскоки бывают у людей. Я знаю только одно, всем нам немедленно нужно ехать обратно в Труа. С папашей Пьером тоже нужно поговорить. Пусть посмотрит свадебные фотографий.

И тут Мариша обратила внимание на то, что мы с Юлькой все еще одеты в футболки, в которых спали.

— Вы почему до сих пор не одеты? — завопила Мариша. — У нас совсем нет времени. Одевайтесь немедленно! А я побежала за мадемуазель Ольгой. Чтобы к нашему возвращению вы были в полной готовности.

Мы с Юлькой не решились ослушаться. И стали поспешно одеваться, недоумевая, к чему такая суета, если до темноты еще бог знает сколько времени. Но ответ на этот вопрос мы получили только в машине.

— Тот вход в подземелье базилики, которым пользуются экскурсии, не пролегает через интересующий нас коридор, — сообщила Мариша. — В него можно попасть только из здания церкви, через дверь в алтарной ее части. Да вы сами сравните оба плана. Берите, я сканировала эту схему из компьютера Роже.

Мы с Юлькой внимательно изучили оба чертежа.

И пришли к выводу, что Мариша, как всегда, была права. Проникнуть в потайную комнату можно было только из самого здания базилики. Поэтому было совершенно непонятно, на что рассчитывал Сукольников, когда ломился в подземелье. Разве что у него не было плана из компьютера Роже.

— Дальше действуем так! — усевшись на переднем сиденье, втолковывала нам Мариша. — Кто-то из нас, проникнув в здание базилики, остается там после ее закрытия. Потом, когда стемнеет, этот человек поможет остальным попасть внутрь.

— Каким образом? — спросила я.

— И кто будет этим героем? — пискнула Юлька.

— Отвечаю по порядку, — важно развалясь на сиденье и явно чувствуя себя умудренным опытом руководителем, начала Мариша. — Чтобы всем попасть внутрь, я захватила специальный инструмент. Там, в сумке. Даша, посмотри. Сумка стоит возле твоей ноги.

И действительно, рядом со мной стояло нечто неподъемное. Я запустила в сумку обе руки.

— Только не поранься, — предупредила меня Мариша.

После такого предупреждения я стала шуровать в недрах сумки с большей осторожностью. И наконец извлекла ножовку.

— Ножовка по металлу, — гордо сообщила Мариша.

— Мама родная! — ахнула Юлька. — Ты будешь пилить памятник французской архитектуры тринадцатого века?

Не задумываясь, Мариша ответила, что если придется, то да, она это сделает. В сложившейся ситуации на французскую архитектуру ей действительно плевать.

— И потом, я же буду пилить решетку, — пояснила она. — А решетки скорее всего относятся к более позднему времени.

— К тому же там у них наверняка есть сигнализация, — поежилась я.

— Никакой сигнализации не будет, — успокоила нас Мариша. — Об этом позаботится мадемуазель Ольга.

— Я? — удивилась старушка. — Но я ничего не понимаю в электрике! А тем более все эти современные устройства, которые показывают в кино. Я просто не представляю, как к ним подступиться.

— А вам и не нужно, — перебила ее Мариша. — Я узнавала, священник живет в своем доме в городе.

Возле базилики ночует только сторож. Вот вы и займетесь охранником. Сами подумайте, если базилику охраняет сторож, то зачем экономным французам тратиться еще и на сигнализацию? Но даже если это устройство там есть, мадемуазель Ольга выяснит это у сторожа. И обеспечит ее бездействие с помощью сторожа.

— А он согласится? — засомневалась мадемуазель Ольга.

— Конечно! Мы же видели, как вчера он возле вас крутился. Вы явно произвели на него неизгладимое впечатление, — польстили мы мадемуазель Ольге.

— Что же, тогда я не против его ухаживаний, — как истинная француженка ответила смущенная мадемуазель.

— Теперь разберемся, кто останется в церкви перед закрытием, — сказала Мариша. — Предлагаю кинуть жребий.

Жребий тянули мы с Юлькой. Потому что Мариша должна была пилить решетку, а мадемуазель Ольга очаровывать и обезвреживать сторожа. Жребий вытащила я.

— Поздравляю, — сказала мне Мариша. — Тебе достался самый ответственный участок работы. Если ты его провалишь, все мероприятие пойдет коту под хвост.

После таких слов я почувствовала необычайный прилив гордости. И полное отсутствие уверенности в том, что справлюсь.

— А тебе ничего и не нужно будет делать, — втолковывала мне Мариша. — Всего лишь войти в церковь незадолго до закрытия и спрятаться в укромном уголке. А как церковь закроют, впустишь нас.

— А как же решетка? — не поняла я. — Ты же собиралась ее пилить?

— Не волнуйся. Перепилим. Но для этого нужно открыть ставню, — объяснила мне Мариша. — Ты откроешь наружную ставню на любом окне. Я проверила, все они открываются только из самой церкви.

Тогда я сразу же начну пилить решетку. Но это на крайний случай. Может, удастся подобрать ключ от входной двери из той связки, что оставил Сукольни-1 ков. И тогда операция станет менее сложной.

— Ладно, — вздохнула я. — Если меня поймают, скажу, что отбилась от экскурсии. А вы пришли меня спасать.

— Никто тебя не поймает, — заверила меня Мариша.

К этому времени мы уже прибыли в Труа. И первым делом заехали к папаше Пьеру. Сунули ему под нос фотографию, где был запечатлен Кирилл.

— Это он! — возликовал француз. — Узнаю! Именно этот человек подрался с вашим знакомым. А что, вы и второго тоже знаете?

— Виделись один раз, — буркнула Мариша.

После этого мы поспешно удалились, не дожидаясь, когда папаша Пьер снова заведет разговор о возмещении ему убытков.

— Еще очень много дел! — крикнула растерявшемуся французу мадемуазель Ольга.

И мы уехали. Машину мы поставили подальше от базилики, чтобы не привлекать внимания посторонних. Все остались в машине, а я бодрой рысью потрусила к церкви. Несмотря на то что до закрытия храма оставалось не более часа, в базилике все еще толпилось немало верующих. Перед входом я нос к носу столкнулась с черноволосым кучерявым парнем лет двадцати пяти. Как и вчера, он распространял перед входом буклеты и выполнял роли и гида, и служки во время богослужения. Он меня узнал и заулыбался.

Я улыбнулась в ответ и проскользнула в двери храма.

Оказавшись внутри, я принялась рыскать по базилике в поисках укромного уголка. Кто был в церкви, тот знает, что укромных уголков в храме днем с огнем не сыскать. Делая вид, что осматриваю фрески, я бродила по церкви в полном унынии. До закрытия оставалось все меньше времени. И соответственно все меньше народу.

Хорошо еще, что сегодня не было вечерней службы. И священника тоже. Зато был служка. Тот самый парень.

— Фабиен, — сообщил он мне, блеснув черными глазами.

И этот Фабиен стал для меня настоящим проклятием. Он не выпускал меня ни на секунду из виду.

Бродил за мной как тень и улыбался, заметив, что я смотрю на него. А поглядывать на него мне приходилось часто, чтобы проверить, торчит ли он все еще за моей спиной. Или наконец убрался. И боюсь, парень неверно истолковывал мои взгляды, потому что уходить он явно не собирался. А напротив, слепив вполне внятную фразу на английском, он пригласил меня на свидание этим же вечером.

— Я подумаю, — пробормотала я. — Пока не знаю.

И мы продолжили бродить по церкви. Время уже вплотную приблизилось к закрытию храма, а я все еще не придумала, как избавиться от Фабиена. И если я хоть что-то понимаю в мужчинах, он считал меня своей законной добычей и явно намеревался провести со мной сегодняшний вечер. С отчаянием я наблюдала, как Фабиен с самым приветливым выражением лица направляется ко мне для решительного штурма, но тут его внимание отвлекла одна пожилая матрона.

Пока Фабиен объяснялся с ней, я обнаружила, что стою вплотную к кафедре, или не знаю, как это называется, но, в общем, возле покрытого скатертью столика, откуда вещает священник. Более удобного места для игры в прятки с Фабиеном и не придумаешь.

Оглядевшись вокруг, я опустилась на четвереньки и юркнула под покрывало.

Момент я выбрала удачно. В следующую минуту Фабиен, закончив разговаривать с собеседницей, оглянулся, ища глазами меня. Не обнаружив меня на старом месте, он, кажется, здорово удивился. И кинулся на поиски. В душе понадеявшись, что очень скоро ему это надоест, я терпеливо сидела под покрывалом.

Через несколько минут, сделав круг по базилике, к кафедре вернулся Фабиен. Я видела лишь ноги, но это точно были ноги Фабиена. Парень тяжело вздохнул, пробормотал что-то о женском коварстве и вернулся к своим обязанностям. Он обошел здание, закрыл ставни, потушил свечи и вышел, закрыв за собой дверь. Выждав еще несколько минут, — я выбралась из своего укрытия, включила маленький фонарик и поспешила к входной двери, на ходу вытаскивая из кармана мобильник.

Слава богу, что перед отъездом мы подключились к международному роумингу сети МТС. И теперь могли разговаривать на территории Франции сколько нам угодно. Вернее, сколько выдержит наш кредит.

— Ты в порядке? Мы идем к тебе, — услышала в трубке я голос Мариши.

И в самом деле через несколько минут за дверью послышался какой-то шорох.

— Мариша, это вы там? — спросила я шепотом.

— Да, — послышался голос подруги. — Это мы.

Все в порядке. Этот парень ушел. Мадемуазель Ольга вовсю спаивает сторожа. И он уже проболтался, что никакой сигнализации в базилике нет. Юлька стоит на стреме, если вдруг какой поздний прихожанин заглянет. Дашка, ты не беспокойся. Сейчас я буду проверять ключи из связки Сукольникова.

Обменявшись несколькими фразами, мы на некоторое время умолкли. Мариша лишь сопела да чертыхалась, тыкая ключами в замочную скважину.

— Нету, — наконец проговорила она с разочарованием. — Ни один не подходит.

Итак, наиболее безопасная часть Маришиного плана провалилась.

— Иди, открывай ставню, — потребовала Мариша. — Смотри внимательно, выбери то окно, что выходит в сад.

С трудом сориентировавшись в церковной темноте, я направилась к понравившемуся мне окну. Во-первых, мне казалось, что именно оно должно было выходить в церковный сад. А во-вторых, под ним находилось нечто вроде выступа, на который легко было взобраться и дотянуться до ставни. Стремянку, с помощью которой Фабиен закрывал ставни на окнах, мне найти не удалось.

— Господи, почему же все так неавтоматизированно, — сокрушалась я, карабкаясь на выступ.

Два раза я сползла по выступу, а когда все же добралась до цели и открыла ставни, то выяснилось, что Мариша имела в виду соседнее окно. Возле которого сейчас и стояла, покачиваясь на лестнице и с ножовкой в руках.

— Иди сюда! — позвала я ее сдавленным голосом.

— Как ты себе это представляешь? — разозлилась Мариша. — Лучше ты открой ставни на моем окне.

Тебе же это раз плюнуть?

— Ты так думаешь? — в свою очередь разозлилась я. — Знаешь, я в отличие от тебя ползать по стенам не умею. В общем, либо мое окно, либо никакое. Мне до других не добраться. Крыльев у меня пока нет.

На это Марише возразить было нечего. И она с кряхтением начала спускаться по стремянке. Потом перетащила лестницу к моему окну и принялась перепиливать решетки. Справившись всего с двумя прутами, Мариша заявила, что у нее свело руку и вообще она хочет в туалет. И сунула ножовку мне. Пилить оказалось не очень тяжело. Почти как резать черствый хлеб. Прямо скажем, очень черствый. Но все же…

Однако надо сказать, что пилить в одиночестве было как-то неуютно. Темное пространство древней базилики как-то давило. К тому же меня все время не оставляла мысль, что будет, если меня застукают за этим занятием. И где там еще Юлька? И стоит ли она не стреме или вообще ушла спать? Несмотря на мои терзания, с решеткой я покончила. Не скажу, что быстро. На всю работу мне понадобилось около часа. Но все обошлось без лишних приключений.

Если, конечно, не считать того, что решетка оказалась гораздо тяжелее, чем я рассчитывала. И когда я закончила пилить последний прут, с грохотом рухнула вниз. Хорошо, что вывалилась она наружу, в сад.

И в тот момент, когда там никого не было. То есть почти никого.

— ТЫ что, очумела? — Сдавленный вопль раздался из кустов, возле которых шмякнулась решетка.

И следом за этим из зарослей собственной персоной появилась Мариша.

— А что? — принялась я оправдываться. — Мне ее было не удержать. Знаешь, какая она тяжелая? Сама вон попробуй ее поднять. А то засела там в кустах, а теперь недовольна! Что ты там делала столько времени?

— Не важно, — пробурчала Мариша. — Лови веревку.

Поймав конец толстенной веревки, я заметалась по церкви в поисках подходящего предмета, к которому можно было бы ее привязать. Несмотря на открытые ставни, света в церкви не сильно прибавилось. Так что время от времени я налетала на какие-то предметы и роняла их. А порой они роняли меня.

Набив изрядное количество синяков и шишек, я наконец примотала конец веревки к чему-то, что, казалось, держалось намертво. Напоследок подергав, я убедилась, что все в порядке, и помчалась к подругам.

Юлька с Маришей уже стояли под окном и с нескрываемым нетерпением поглядывали на меня.

— Сколько можно возиться? — упрекнула меня Мариша. — Светать скоро будет.

Насчет светать — это она погорячилась. Мои часы показывали лишь начало первого.

— Можете лезть! — прошипела я нетерпеливым подругам.

Юлька первой ухватилась за конец шпагата, обмотала его вокруг запястий и лихо подпрыгнула, упершись ногами в каменную кладку стены. И сразу же позади меня в глубине церкви раздался грохот и звон.

Я в ужасе зажала руками уши в полной уверенности, что немедленно сбежится все население Труа. И нас арестуют, отправят в тюрьму, ну, и так далее…

Однако прошло некоторое время, но ничего не происходило. Потом Юлька, лежавшая на травке на спине, начала слабо подергивать конечностями, подавая первые признаки жизни.

— Идиотка! — обругала меня Мариша. — Ты к чему веревку привязала? Ты нас погубить хочешь?

Дрожащими руками я направила луч фонарика внутрь церкви. И обнаружила, что в темноте я привязала веревку к руке какой-то статуи, которая мирно стояла в нише. То есть стояла до момента, как Юлька полезла вверх. Теперь статуя валялась на полу. Падая, она и издала тот напугавший нас грохот. Обследовав поверженную фигуру, я убедилась, что особого ущерба статуе причинено не было.

Я поспешно перевязала веревку, закрепив ее на этот раз на каком-то крюке, вбитом в стену.

— Можете лезть, — высунувшись в окно, сообщила я.

На этот раз первой начала штурмовать высоту Мариша. Она благополучно очутилась внутри храма.

А затем мы вдвоем начали подтягивать травмированную Юльку.

— Юля, я не знала, что так получится, — кинулась я с извинениями к подруге.

— Да ладно. Чего уж там, — довольно прохладно ответила Юлька. — Не извиняйся. Я сама виновата, что с вами связалась. Спасибо, что хоть живой осталась.

Настроение у нашей подруги после полета с четырехметровой высоты, естественно, было прескверным. И оно отнюдь не улучшилось, когда она огляделась по сторонам.

— О! — воскликнула Юлька при виде поверженной статуи. — Так я и знала! Уже и памятники архитектуры принялись громить. Да вас обеих вообще никуда выпускать нельзя. Запереть на три оборота ключа в комнате без окон и дверей. Вы же социально опасные для общества элементы.

Но мы ее не слушали.

— Где мадемуазель Ольга? — спросила я.

— Я же говорила, она осталась со сторожем, — ответила Мариша, доставая и разворачивая оба плана подземелья. — Говорит, для надежности. Но, по-моему, она просто в него влюбилась. Они там весело проводят время.

— В ее-то возрасте! — ахнула я.

— Не твое дело, — отрезала Мариша. — Ищи давай вход в подземелье. А то как бы нас действительно тут не застукали.

Судя по плану, выуженному нами из компьютера Роже, вход в интересующую нас часть подземелья должен был находиться где-то в алтарной части.

— В православных храмах женщинам в алтарь входить не дозволительно, — напомнила Юлька.

— Молчи уж! — махнула на нее рукой Мариша. — Мы тут и так все разгромили. Теперь уж не до церемоний.

И она первой шагнула в алтарь. Мы с Юлькой помедлили. Однако, поскольку с Маришей ничего не случилось, никаких видимых проявлений гнева господнего не последовало, мы двинулись следом за подругой. И довольно быстро забыли о своих опасениях. Было не до того. Потайная дверь упорно не находилась.

— На то она и потайная, — резонно заметила Юлька, — чтобы всякие личности вроде нас ее не обнаружили.

— И вообще, если за несколько веков ее никто не нашел, то глупо рассчитывать, что нам так легко повезет, — добавила я. — Ищите дальше.

Вообще-то нам грех было жаловаться. Дверей здесь было целых две. Но обе какие-то не потайные. Одна вела в маленькую комнатку, где хранились свечи.

Вторая — в помещение, похожее на гардеробную. Тут висели ризы и все такое прочее.

— Третья дверь должна быть между этими двумя, — уверенно заявила Мариша.

И она постучала по стене. В одном месте стена отозвалась глухим звуком, словно за ней была пустота.

— Они обшивали стены и заложили нашу дверь гипроком, — обрадовалась Мариша.

— И что теперь делать? — засомневалась я. — Не будем же мы ломать? — Мы осторожно, — заверила меня Мариша. — И потом, если мы найдем сокровища, то возместим церкви нанесенный ей урон.

— А если сокровищ нет? — спросила всегда практично мыслившая Юлька. — Кто будет платить за ремонт?

Но Мариша уже взялась сверлить стену. Она проделала по периметру воображаемой двери аккуратные дырочки, потом соединила их вместе, пропилив стену. Поддев прямоугольный кусок стены, мы аккуратно положили его на пол. Нашим глазам и в самом деле предстала дверь.

Дверь была очень старой. И сразу стало ясно, что ею не пользовались как минимум лет сто. И, разумеется, она оказалась запертой. Такой подлости мы почему-то не ожидали.

— Эх, динамиту бы сейчас, — мечтательно протянула Мариша. — Или тротила.

— И не думай! — взвизгнула Юлька. — Тоже мне Герострат новоявленный.

— При чем тут Герострат? — буркнула Мариша, засунув в замок ключ все из той же забытой Сукольниковым связки. — Герострат был поджигателем. И преследовал совершенно иные цели, нежели мы с вами.

Пятый по счету ключ подошел. Это было невероятно, но факт. Дверь протяжно скрипнула и отворилась.

— Девчонки, смотрите, это же настоящее чудо! — воскликнула Мариша. — Господь на нашей стороне.

— Ты так в этом уверена? — скептически бросила Юлька. — А лично мне кажется, что это дьявол заманивает нас все дальше и дальше. Чтобы уж точняк не выкрутились.

И тем не менее она первой двинулась по коридору, который начинался за замурованной дверью. Этот ход изобиловал паутиной, каменной крошкой и пылью.

И Юлька сразу же расчихалась. Юлька вообще способна чихать от сущей ерунды. Она даже картошку чистить не любит, потому что у нее сразу же начинается приступ сенной лихорадки. Что уж говорить про коридор, в котором никто не делал влажной уборки не менее ста лет. И, разумеется, чем больше Юлька чихала, тем больше пыли поднимала. А чем больше поднимала пыли, тем больше чихала…

— На. — Мариша сунула ей мокрый носовой платок. — Прижми к лицу.

Юлька послушалась, и мы стали пробираться дальше. Сначала коридор вел себя вполне прилично, хотя и круто шел вниз. Но вскоре подземный ход начал сужаться. И нам пришлось сначала наклонить головы, потом пригнуться, а дальше и вовсе встать на четвереньки.

— Еще не хватало здесь застрять, — проворчала я. — Кто нас тут найдет?

— Кто обнаружит взломанную дверь, тот и найдет, — утешила меня Мариша. — Не думай сейчас об этом.

К счастью, вскоре коридор стал расширяться. Но уже метров через пять мы оказались у развилки. От этого места отходили сразу три рукава.

— Теперь главное — не заблудиться, — озабоченно пробормотала Мариша. — Судя по плану, нам нужен правый.

Мы нарисовали маркером стрелку и двинулись по выбранному коридору. Он вел себя безупречно. То есть был просторным и сворачивал в тех же направлениях, как это было указано на плане.

— Уже скоро, — подбодрила нас Мариша.

Мы миновали две боковые ниши, и коридор снова раздвоился. И тут перед нами возникла еще одна проблема. Нужный нам рукав был засыпан. То ли когда-то произошел обвал, то ли лаз засыпали специально.

Но дороги вперед для нас больше не было.

— Будем расчищать, — вздохнула Мариша. — Только работать нужно быстро. Времени у нас остается в обрез.

И мы принялись работать. Вентиляции в подземелье не было. Поэтому воздух был спертым. Потолок низким, а место для маневрирования практически и вовсе отсутствовало. Поэтому мы выстроились цепочкой и в течение полутора часов передавали друг другу каменные глыбы разных размеров. У завала встала Мариша. Она передавала камни мне, я отдавала их Юльке. А она уж откатывала их назад. Что делалось у завала и как продвигаются дела, нам не было видно. Весь обзор нам с Юлькой заслоняла задница Мариши.

— Кажется, теперь достаточно, — наконец дождались мы от Мариши заветных слов. — Должно хватить.

И мы с Юлькой тут же рухнули на пол, словно подкошенные.

— Что с вами? — удивилась Мариша. — Осталось пройти всего ничего. Вставайте.

— Не можем, — простонала я. — Ноги не слушаются. И руки трясутся.

— Вот, выпейте, — велела Мариша, протягивая нам бутылку с какой-то жидкостью.

Я с трудом донесла бутылку до рта, сделала глоток и едва не задохнулась от слез, брызнувших у меня из глаз.

— Что это? — завопила я, отдышавшись.

В желудке у меня было ощущение, словно там плещется расплавленный свинец.

— Судя по этикетке на бутылке — это джин, — невозмутимо ответила Мариша и заботливо поинтересовалась:

— Ну как, сил прибавилось?

Я открыла рот, чтобы послать ее куда подальше, но вдруг обнаружила, что и в самом деле свободно владею своими руками и ногами. И вообще готова бежать марафонскую дистанцию. Я с удивлением кивнула.

— Тогда и мне дайте! — потребовала Юлька.

Подкрепившись джином, мы двинулись дальше.

Мариша была права. Нам и в самом деле оставалось пройти всего ничего. И мы это ничего прошли. Но честное слово, лучше бы мы его не проходили. До вожделенной комнаты оставался один поворот, когда Мариша обернулась к нам.

— У меня такое чувство… — начала она. — Словом, у меня внутри все дрожит.

— У меня тоже, — призналась я.

— И у меня, — добавила Юлька.

— Ну что, идем? — спросила Мариша.

Мы молча кивнули. Мариша завернула за угол и застыла, загородив нам всю картину. Прошло какое-то время, и мы нетерпеливо запротестовали.

— Мариша, ну что там? — воскликнула я.

— Лучше тебе этого не знать, — мрачно откликнулась подруга.

— Что? Ничего нет? — разочарованно протянула Юлька. — Сокровищ нету?

— Если бы только это, — еще мрачнее ответила Мариша и посторонилась.

В образовавшуюся щель мы с Юлькой направили свет своих фонариков. И наконец увидели, что же привело Маришу в такое замешательство.

— Мамочки! — взвизгнула Юлька. — Там кто-то лежит!

От этих слов всех нас продрал мороз по коже. Как-то сразу вспомнилось, что мы находимся глубоко под землей. В обществе неподвижного, а может, и бездыханного незнакомца. И лежит он здесь кто знает сколько времени. Правда, никакого запаха вроде бы не было. Значит, человек мог быть еще жив. Последнее обстоятельство заставило нас действовать. Мы протиснулись в комнату и обступили незнакомца, лежавшего на полу. Мариша перевернула его на спину и.., подземелье огласили наши вопли удивления:

— О, нет! Только не он!

Но хотели мы того или нет, перед нами лежал все тот же надоевший нам до зубной боли Сукольников.

И этот тип был мертв. На этот раз обошлось почти без крови. Я имею в виду — мужику просто проломили череп. И случилось это сравнительно недавно.

Поняв, что ему уже не поможешь, мы огляделись.

Каким же образом проник сюда убийца? Кроме отверстия, через которое мы пробрались в подземелье, в него вел еще один сквозной проем. Должно быть, им и воспользовался убийца.

— Довольно нелепое место для совершения такого преступления, — недоумевала Мариша.

— Напротив, — возразила я. — Сюда десятки лет никто не заглядывал. И никто бы ни о чем не догадался.

— Я имею в виду, что постороннему человеку проникнуть сюда нереально, — объяснила Мариша.

С этим мы с ней согласились.

— Стоит осмотреть все вокруг, — посоветовала Юлька. — Вдруг убийца оставил следы.

И мы разбрелись по подземной камере. Помещение было невелико. Всего два с половиной метра в ширину и около трех в длину. То есть какие-то жалкие семь с половиной квадратных метров. Так что ничего удивительного, что вскоре мы кое на что наткнулись. Это был высокий каменный постамент, на котором стоял ларец, вырезанный из цельного куска известняка. Ларец и постамент составляли единое целое.

Не лишним будет сказать, что все вокруг было покрыто слоем пыли. И ларец в том числе. Но на его крышке явственно отпечатались следы чьих-то рук.

Крышку трогали, и сравнительно недавно. Может, несколько дней назад, может, неделю. А может быть, и несколько минут назад. Разумеется, мы, тоже не удержались и приподняли крышку.

— Ничего! — разочарованно сказала Мариша.

— Пусто! — поддержала ее Юлька.

— Но тут явно что-то лежало, — заметила я. — Что-то округлое. И даже какие-то слова вырезаны.

— Где? — заинтересовалась Мариша.

Она подошла ко мне и нагнулась над камнем.

— Точно, какая-то надпись, — подтвердила она. — Где-то я похожую уже видела.

А мы с Юлькой продолжили осмотр комнаты. И через минуту набрели на большие прямоугольные отпечатки на пыльном полу.

— Тут стояли какие-то ящики, — сказала Мариша. — А теперь их нет.

Против такого предположения трудно было что-либо возразить. Действительно были, а теперь нет.

— Зато нам достался труп, — добавила Юлька.

— Кстати, и что мы будем делать с трупом? — спросила Мариша. — Конечно, при жизни покойный был сволочью, и все же нельзя его тут оставить.

— А почему, собственно говоря? — выступила Юлька, которой жутко не хотелось в тюрьму. — Какая ему разница, где гнить? Еще надрываться и тащить его наверх?

— Да, проблем он создаст нам изрядно, — согласилась я с Юлькой. — Вот вредный тип. Что живой, что мертвый. Одни неприятности от него. Бывают же такие мерзкие люди!

— И сокровищ мы не нашли, — вздохнула Мариша. — Зато снова с трупом. Цирк, да и только!

Мы с подругами решили ограничиться тем, что просто выволочь тело Сукольникова наружу. Как сказала Мариша, вполне достаточно будет положить труп на травку возле входа в базилику, чтобы завтра утром о нем позаботились.

— И утро тем более уже не за горами, — добавила она.

Времени у нас и в самом деле оставалось в обрез.

Но все же мы решили попробовать пройти дорогой, которой проник в подземелье Сукольников. Уж очень нам не хотелось тащить его тем сложным путем, каким прошли мы.

Сверившись с планом, мы выяснили, что впереди должна быть сплошная стена, отделяющая часть подземелья, предназначенную для экскурсий, от заброшенной его части. Посовещавшись, мы двинулись вперед. Как мы и ожидали, в стене имелся пролом.

Вернее, даже не пролом, а просто был вынут один из огромных камней. Он лежал в стороне. Потрогав его руками, мы убедились, что это муляж, не тяжелее цветочного горшка.

Миновав отверстие в стене, мы прошли еще несколько поворотов и оказались на знакомой нам экскурсионной трассе. Тут уж мы сориентировались без труда. Дверь на выходе была открыта. И уже через несколько минут вся наша компания стояла под звездным небом и дышала свежим воздухом.

— Просто фантастика, до чего нам не везет, — выразила общее мнение Мариша. — Пока мы ломились через все преграды, кто-то преспокойно расковырял стену в подземелье.

— Это сделали люди, организовавшие тайник в подземелье, — сказала я. — Молодцы, если не знать про фальшивый камень, то ни в жизнь не найти проход к тайнику.

— И уверена, что сделать каменный муляж и проковырять в стене дыру было куда проще, чем разобрать тот завал в проходе, — вздохнула Мариша.

— И уж точно легче, чем пилить решетки, — поддержала ее я.

— И легче, чем карабкаться по отвесной стене, держась за веревку, — добавила Юлька. — А потом глотать пыль и сверлить стены.

— Надо же, кто-то прикончил Сукольникова, а мы были в это время всего в нескольких шагах, — продолжала рассуждать Мариша. — Но мы снова ничего не заметили! Кто нам поверит!

— Никто, — кивнула Юлька. — На нас уже три трупа.

— Что ты говоришь! — возмутилась я.

— Ну, мы каждый раз почему-то находимся поблизости от места преступления, — пояснила Юлька. — Поэтому подозревать будут в первую очередь нас.

— Ты права, никто нам не поверит, что мы не прикончили Сукольникова, — расстроилась я.

— Вот что! — решила Мариша. — Вытащим его на улицу. И сразу же даем деру! Пусть сами с ним разбираются.

Так мы и сделали. Осторожно вынесли Сукольникова из подземелья. К тому времени, когда мы управились с этим делом, уже стало светать. Мы пробрались к домику сторожа. И осторожно постучали в окно. Оттуда незамедлительно выглянула мадемуазель Ольга. Молча кивнула, и через некоторое время мы уже вчетвером поспешно двигались к машине. По дороге мы поведали нашей соседке о своих недавних приключениях.

— А как у вас дела? — спросила у мадемуазель Юлька. — Сторож оказался хорошим кавалером?

— Ужасным! — расстроенно ответила мадемуазель Ольга. — Представляете, он выпил обе бутылки, а потом… Потом просто взял и заснул! Я воспринимаю это как оскорбление моей женской привлекательности. Ни один мужчина в моей жизни не засыпал, когда я находилась в пределах его досягаемости.

— Не переживайте, — утешила ее Юлька. — Вы тут ни при чем. Просто сторож оказался алкоголиком.

У меня так не раз случалось.

— И чем же вы занимались всю ночь? — поинтересовалась я у мадемуазель Ольги.

— Да! — вспомнила женщина. — Я же хотела вам об этом рассказать. Когда мой Жерар заснул, я через некоторое время вышла в сад подышать свежим воздухом. И вдруг заметила человека, который торопливо шел в направлении ко входу в подземелье.

— И вы его узнали?

— Да, это был тот человек, чей труп, вы говорите, нашли, — заявила мадемуазель Ольга. — Этот ваш Сукольников!

— Ясно, — кивнула Мариша.

— Но это еще не все, — торопливо продолжила мадемуазель Ольга. — Я видела еще одного мужчину.

Позже. Но он двигался в обратном направлении. То есть уже от базилики.

— И когда же точно вы видели второго? — насторожились мы.

— Ну, примерно через час после того, как прошел первый.

— А как он выглядел? — спросила я. — Этот второй?

— Высокий, темноволосый мужчина, — попробовала описать незнакомца мадемуазель Ольга. — Простите, но было темно. Может быть, это был тот, второй, с фотографии. А может, и нет. Я больше ничего не заметила. Хотя нет! Я еще запомнила номера его машины, когда он в нее садился. И я даже их записала.

— Вы просто молодец! — устало вздохнула Мариша. — Не то что мы.

В Париж мы возвращались в ужасном настроении.

Мало того, что мы ничего путного не узнали, так еще и новый труп объявился. И хотя Сукольников при жизни не сделал нам ровным счетом ничего хорошего, но все равно нам было его жаль. В город мы прибыли только около девяти утра. А все потому, что в пути у нас произошла непредвиденная задержка. Нежданно-негаданно заглохла машина. И нам пришлось некоторое время толкать ее. Потому что вызывать службу спасения на дорогах мадемуазель Ольга отказалась, уверяя, что у нее с машиной уже не раз такое случалось. И нужно лишь немного подтолкнуть автомобиль, и все будет в порядке. Мы толкали и толкали. Но толку никакого не было.

— А бензин там есть? — наконец поинтересовалась я.

— Конечно, есть! — возмутилась мадемуазель Ольга.

Но показания приборов, когда мы догадались взглянуть на них, упорно свидетельствовали об обратном.

Пришлось ждать какого-нибудь добросердечного шофера, который уступил бы несколько литров бензина четырем глупым женщинам. Такой нашелся почти сразу. Все-таки французы удивительно галантный народ. Но потом от самаритянина оказалось чертовски трудно избавиться. Он обязательно хотел проводить нас до дома и убедиться, что с нами все в порядке.

А так как ростом этот галантный кавалер был с гнома и украшала его такая же борода, то нам совсем не хотелось, чтобы он узнал, где мы живем.

Впрочем, как оказалось, мы напрасно так волновались. Возле квартиры Роже нас поджидал еще худший сюрприз. Мы оказались перед закрытой на внутренний замок дверью и кучей наших вещей, сумок и чемоданов, выставленных на лестничной площадке.

— Это еще что такое! — возмутилась Мариша Дверь квартиры немедленно распахнулась, и оттуда выглянула улыбающаяся физиономия адвоката Антуана.

— Вы незаконно занимали квартиру моего клиента, — заявил он, а мадемуазель Ольга перевела. — В мои полномочия входит обязанность сберечь его имущество для передачи законным наследникам, поэтому я взял на себя право выселить вас вон. Но я сохранил ваши вещи. Нарочно остался в квартире и следил в дверной глазок, чтобы их никто не украл.

— Антуан! — воскликнула пораженная его подлостью мадемуазель Ольга. — Как ты мог выбросить на улицу вещи невесты нашего бедного Роже и ее подруг? Как тебе не стыдно?

— Я выполняю свой долг! — высокомерно заявил адвокат.

— Вот гаденыш! — выразила наше общее мнение Мариша. — И кому же достанется все имущество покойного Роже? Уж не тебе ли?

Антуан покрылся красными пятнами и завопил.

Мадемуазель Ольга перевела:

— Нет, он говорит, что завещание еще не вскрыто.

Но у Роже имеются какие-то дальние родственники в Дижоне. Должно быть, они и получат его имущество.

— Ну и черт с ним! — сказала Мариша. — В конце концов, нам его имущество до фени. Вот только придется снова перебираться в гостиницу. А это такая дыра.

— Ни в коем случае! — возмутилась мадемуазель Ольга. — Разве вы уже решили прекратить поиски убийцы нашего Роже и двух других несчастных? Вы сдаетесь?

— Нет, но…

— А если нет, то я прошу вас переехать ко мне, — безапелляционно заявила мадемуазель Ольга. — Места нам хватит. Когда мы штурмовали Эверест, мне приходилось жить в палатке и не в такой тесноте.

И ничего! Так что прошу ко мне.

Мы с девчонками переглянулись. Предложение выглядело заманчиво. И в самом деле, где еще нам найти переводчика и единомышленника в одном лице. Да еще штурмовавшего Эверест.

— А мы вас точно не стесним? — спросила Мариша.

— Точно, — заверила нас мадемуазель Ольга, хватая одну из наших сумок и бодро волоча ее в свою квартиру.

В отличие от хозяйки кошки восприняли наше появление однозначно негативно. Когда они увидели, что мы гурьбой вваливаемся в их дом, да еще с багажом, животные стремительно взлетели на стенной шкаф, фыркая от возмущения.

— Кис-кис-кис! — попыталась наладить с ними контакт Юлька. — Идите сюда, кисоньки!

Но куда там! Кошки изогнули спины дугами и, подняв шерсть дыбом, зашипели. Знаться с нами они решительно не хотели. Оставив кошек в покое, мы принялись разбирать вещи. Мадемуазель Ольга определила для нашего проживания уютную комнату, в которой стоял раскладной диван-уголок. Хозяйка продемонстрировала его в действии. И мы поняли, что легко уместимся на нем втроем. И еще место останется.

Немного освоившись на новом месте, Мариша, несмотря на усталость, отправилась звонить Сереге в Питер. Мадемуазель Ольга разрешила звонить с ее телефона и вообще пользоваться другим ее имуществом, лишь бы это помогло найти убийцу. Дозвониться Сереге оказалось не так-то и легко. Несмотря на разницу во времени в два часа. В Париже было десять, а в Питере уже двенадцать. Но Серега подошел к телефону только после седьмого гудка. И по голосу было понятно, что он в изрядном подпитии.

— Все переживаешь по поводу пропажи жены? — поинтересовалась у него Мариша. — Или уже празднуешь ее возвращение?

— Вчера ездил в морг опознавать, — каким-то глухим, не своим обычным голосом сообщил Сергей, у Мариши даже за тысячи километров от слов Сергея защемило сердце. — Менты нашли тело и вызвали.

— И это была она? — с замиранием спросила Мариша. — Твоя жена?

На другом конце трубки воцарилось томительное молчание.

— Да, — наконец и с явным трудом выдавил из себя Серега. — Я ее опознал. По туфелькам.

Мариша молчала, не зная, что сказать. К счастью, она вспомнила, что звонит, чтобы получить дополнительную информацию насчет Кирилла. Конечно, она сомневалась, что в том душевном состоянии, в каком Сергей пребывал, он сможет предоставить эту информацию. И все же Мариша спросила. Содрогаясь от собственной наглости и отвращения к самой себе, но все же спросила;

— Послушай, расскажи мне поподробней про этого своего приятеля. Кирилла. Так, кажется, его зовут.

На другом конце трубки снова воцарилось молчание. Серега обдумывал Маришины слова. Наконец он оценил напористость подруги и решил, что разговор можно продолжить.

— Значит, ты тоже в него втюрилась, — с грустью констатировал парень.

— Вовсе нет! — решительно отказалась Мариша. — Мне нравится совсем другой человек. Кирилл мне совсем не нравится.

— А тогда зачем он тебе так срочно понадобился? — спросил Серега у Мариши. — Ты же во Франции.

— Вот именно, — пробормотала Мариша. — И он тоже тут.

— Кто он? — не понял Сергей. — Кирилл?

— Да, — ответила Мариша. — Его опознал папаша Пьер.

— Какой еще папаша? — недоуменно спросил Серега.

— Владелец ресторана, где Кирилл затеял драку, — ответила Мариша.

— Кирилл затеял драку? Совсем на него не похоже, — проговорил Серега. — Вообще-то, если не считать того, что он увел у меня жену, Кирилл неплохой парень. Да если честно, бабы на него сами вешаются.

Так что в случившемся особой его вины, нет. Просто моя первая жена оказалась шлюхой.

— Как бы там ни было, но Кирилл во Франции, — перебила его Мариша. — Ты в это веришь?

Серега опять некоторое время помолчал. Соображал он туго. То ли от свалившегося на него горя, то ли от количества выпитого за последнее время спиртного.

— А это очень похоже на правду, — наконец сказал он.

Настал черед удивляться Марише.

— Что?! — воскликнула она. — Что похоже на правду?

— У Кирилла где-то в Париже есть баба, — ответил Серега. — И он к ней регулярно ездит. Она очень богатая, эта телка. И оплачивает ему не только дорогу, но и с собой денег дает.

Мариша молчала. Почему-то тот факт, что у Кирилла есть во Франции женщина, которая ему еще и денег дает, больно задел ее.

— У меня и адрес ее есть, — подлил масла в огонь Серега. — Если Кирилл сейчас во Франции, то наверняка у нее. Дать тебе адресок?

— Давай! — рявкнула вконец расстроенная Мариша.

— Тогда подожди, — предложил Сергей.

И ушел. Когда Мариша уже начала было думать, что никогда больше не услышит его голоса, он вернулся.

— Нашел! — очень довольно сообщил Сергей.

— Что ты нашел? Надеюсь, адрес? Я вообще-то по междугородке разговариваю, — деликатно напомнила ему Мариша.

— Записную книжку нашел, — ответил Сергей. — А в ней адрес этой телки. Я когда в Париж собирался, Кирилл меня приглашал заходить к ней. Сказал, что будет лучше, чем в гостинице. Записывай.

Получив адрес, Мариша спросила:

— А как ее зовут?

— Кого?

— Любовницу Кирилла, — Мариша едва сдерживалась. — Как ее имя?

— А я не помню, — задумался Серега. — То ли Катрин. То ли Люсиль. Точно не помню. Да какая разница? Ты лучше скажи, выйдешь за меня замуж? Раз Ольга погибла, значит, я теперь снова свободен, так ведь? А раз так, то выходи за меня замуж.

Ошеломленная предложением, Мариша поспешно распрощалась с Серегой. К тому же он заявил, что ему тоже вообще-то болтать недосуг. Однако просил Маришу хорошенько подумать над его серьезным предложением, а потом уж бросаться, очертя голову, в легкомысленные объятия Кирилла.

Повесив трубку, Мариша некоторое время приходила в себя. А потом позвонила Славке Величаеву. Он был на своем рабочем месте. Марише сегодня просто удивительно везло.

— Говорят, вы нашли жертву похищения, — едва поздоровавшись, спросила она у опера.

— Откуда такая информация? — делано удивился сыщик.

Мариша чертыхнулась про себя. Просто мания какая-то у всех затягивать разговоры по межгороду.

— Сговорились вы, что ли, разорить меня? — спросила она у Славки. — Ну прояви сообразительность.

От кого я могу что-то знать, если нахожусь в Париже?

— А, значит, ты уже пообщалась с вдовцом? — проявил сообразительность Славка. — Ну и что ты теперь хочешь от меня?

Мариша вкратце живописала ему последние события. Разумеется, о смерти Сукольникова особо распространяться она не стала. Зато настаивала на том, что во всем, что происходит вокруг них, фигурирует некий странный субъект. Он был на злополучной свадьбе, хотя на эту свадьбу его никто не приглашал.

— Я уже навел справки об этом человеке, — сообщил Славка. — Кирилл Резаков.

Что-то в его голосе заставило Маришу насторожиться.

— И что? — спросила она. — Что ты узнал?

— Да, видишь ли, тут такое дело, — замялся Славка.

— Как есть, так и говори, — потребовала Мариша. — Я уже знаю, что у него в Париже любовница.

Так что я ко всему готова.

Если Славка и удивился, то виду не подал.

— Насчет любовницы в Париже — это для меня новость, — сказал он. — Хотя почему бы и нет. За последние полгода наш Кирилл Резаков побывал во Франции пять раз. А раньше еще четыре раза.

— Это были служебные командировки? — спросила Мариша.

Тут Славка совсем спекся и начал плести всякую ерунду. В общем, из его слов стало ясно, что да, теоретически. Кирилл ездил во Францию якобы по делам фирмы, в которой якобы был старшим менеджером. И сама фирма «Мега минус» имела контракты во Франции по поставке в эту страну сырья для какого-то машинного производства.

Но вся беда в том, что в самой фирме никто и слыхом не слыхивал, кто такой Кирилл Резаков. Знала о нем лишь бухгалтерша, которая заполняла ведомости.

И в ее обязанности входило знать фамилии всех сотрудников «Меги». Но и эта достойная женщина имела о внешности Кирилла самое смутное представление. За все пять лет своей работы в офисе она ни разу не видела воочию Кирилла Резакова.

— Что, он и за зарплатой не являлся? — удивилась Мариша.

— Заработанные деньги сотрудникам переводятся непосредственно на их счета в банке, — объяснил Славка. — Но у Кирилла такого счета нет.

— Значит, этот тип не тот человек, за кого себя выдает! — догадалась Мариша.

Славка промолчал. Мариша тоже молчала. Таинственный красавец Кирилл становился ей все более и более подозрительным. Тут, кстати, Мариша вспомнила, что именно он отговорил ее броситься на выручку Ольге, когда девушку тащили в джип трое дюжих похитителей. Если бы не вмешательство Кирилла, кто знает, чем бы дело обернулось. И Мариша пришла к выводу, что Кирилла необходимо найти.

И как можно скорее.

— И для этого есть несколько способов, — начала разглагольствовать подруга у меня над ухом, не обращая ни малейшего внимания на мои попытки уснуть.

А ведь как раз в это время у меня это почти стало получаться. — Но мы пойдем самым кратчайшим путем, — повысила она голос.

Убедившись, что уснуть она мне не даст, я, согнав со своих ног неожиданно полюбивших меня кошек, повернулась к Марише.

— Мы пойдем к любовнице Кирилла и застукаем его у нее! — воинственно заявила подруга, глядя на меня.

Кошки в это время вновь заняли свое место на моем одеяле. С громким мурлыканьем они начали тереться о мои колени. Одна из кошек перебралась поближе к Марише. Надо признать, характер у хозяйских мурлык был непредсказуемый. То мурки нас видеть не желали, а то впадали в состояние обожания.

— Это они нас метят, — рассеянно объяснила мне Мариша.

— Что? — вздрогнула я.. — Как метят?

— У кошек за ушами есть специальные железы, выделяющие определенный запах. Кошки трутся о мебель, о ноги хозяев и вообще обо все предметы в доме не потому, что они такие ласковые и нежные.

А просто, чтобы пометить данный предмет своим запахом. Чтобы показать, что он принадлежит им. Чтобы другие коты и кошки знали об этом и уважали бы их право собственности.

— Ты это сама придумала? — спросила я у подруги.

— Нет, прочла в каком-то журнале, — объяснила мне Мариша. — Так что эти животные, видно, смирились с мыслью, что мы останемся в их доме надолго.

Дашка, вставай! Чего ты тут развалилась? — переключилась вдруг на другую тему Мариша.

— Ночь была бурной, — пожаловалась я. — Все тело ломит. Хотелось бы поспать.

— Даша, если мы сейчас не отправимся к Кириллу, то он может слинять, — возмущенно объяснила мне Мариша. — Вставай. А я подниму Юльку.

Это оказалось еще более сложной задачей. Потому что Юлька в отличие от меня уже сладко храпела.

И просыпаться упорно не желала. А когда все-таки проснулась, то упорно отказывалась понимать, кто она и что от нее хотят. И все время норовила снова завалиться спать. Пришлось поливать нашу подругу из леечки, из которой мадемуазель Ольга поливала свои цветы. Вода пополам с удобрением оказала волшебное действие. Юлька проснулась, выскочила из постели и начала гоняться за нами, угрожая убить.

В результате через полчаса, выпив по паре кружек чернее не бывает кофе, мы вышли на улицу. Поймали такси и поехали по указанному адресу. Любовница Кирилла проживала в северной части Парижа в восемнадцатом округе. На Rue Ordener. Это не очень далеко от Северного вокзала. Мариша всю дорогу молчала, явно готовясь к встрече с соперницей.

Все то время, что мы с Юлькой потратили, заливая в себя литры кофе, Мариша использовала на то, чтобы стать настоящей красавицей. И ей это удалось. Таинственная бледность лица и синева под глазами, которые появились в результате бессонной ночи, только придавали обычно цветущей Маришиной физиономии недостающую ей в другое время загадочность.

Мариша оделась в черное шелковое платье, распустила по плечам роскошную белую гриву волос.

Вдобавок нацепила туфли на таких высоких каблуках, что теперь ее макушка покачивалась на высоте двух с лишним метров. И в качестве завершающего штриха наша подруга натянула перчатки по локоть и таким образом спрятала обломанные ногти и изодранные о камни подземелья руки. В общем, не знаю, какая там была любовница, а, на мой взгляд, Кирилл был обречен влюбиться по уши в Маришу. Во всяком случае, водитель нашей машины глаз от Мариши оторвать не мог. И все допытывался, не хочет ли Мариша встретиться с ним вечером. Так как допытывался он на французском, то ответа, естественно, не дождался и высадил нас возле нужного нам дома.

Дом был какой-то очень уж чистый. Даже для Парижа. Но попасть в него оказалась довольно просто.

У подъезда было переговорное устройство, чтобы всякие личности тут не шастали и не мешали жильцам отдыхать. Мариша ткнула пальцем в первую попавшуюся кнопку и сказала:

— Пицца!

Дверь немедленно распахнулась. Внутренность дома была восхитительной. Повсюду ковровые дорожки, у лестниц бронзовые перила, в вестибюле живые цветы и даже несколько интересных композиций из веток, проволоки и ткани. К сожалению, рассматривать все это у нас не было времени. Мариша устремилась к лифту. Но путь ей преградил консьерж. Поскольку Мариша была в умопомрачительном прикиде, консьерж, естественно, был повержен к ее ногам.

В буквальном и переносном смысле.

Мариша зацепилась каблуком о край ковра и рухнула на руки консьержа. Мужчина был крепкого телосложения, однако Маришу все же не удержал. То есть ее он удержал, но вместе с ней рухнул на пол. Хорошо еще пол сверкал безупречной чистотой. И консьерж не испачкал свой костюм, который, кстати, тоже был безупречен. Как говорится, с иголочки.

Да и сам консьерж до встречи с Маришей больше напоминал лощеного чиновника. Осанка, костюм с галстуком. Чистая рубашка. И говорил он по-английски! Едва мы оторвали от него Маришу и усадили ее в кресло, консьерж тоже поднялся и смог пообщаться с нами.

Внешне этот человек был очень даже ничего. Короткая черная бородка закрывала подбородок. Черноволосая голова была аккуратно пострижена, округлая челка доходила до бровей. Цвет его лица свидетельствовал о том, что человек ведет правильный образ жизни. И уж точно по подземельям не лазает.

— Такой мужчина тут не проживает, — заявил нам консьерж, когда Мариша объяснила цель нашего визита и сунула ему под нос фотографию Кирилла.

— Он тут и не должен жить, у него тут любовница живет, — доходчиво объяснила парню Мариша. — Допер?, — Я ни разу не видел в этом доме этого человека, — стоял на своем охранник.

— Они могут встречаться не тут, а в другом месте, — шепотом сказала я Марише. — Может быть, эта Люсиль или Катрин замужем. Спроси про всех молодых женщин с таким именем.

— Женщин с такими именами в доме нет, — снова все испортил нам охранник.

— Но какие-то молодые и привлекательные женщины в доме есть? — теряя терпение, спросила Мариша. — Мы можем с ними познакомиться и поговорить об их любовниках? В этом же нет ничего предосудительного?

Кажется, парень начал нас опасаться. Во всяком случае, на его лице отразилось явное смятение.

— Ты пойми, вот этот парень — убийца, — втолковывала охраннику Юлька, тыча в фотографию Кирилла. — А кто знает, чего ждать от убийцы? Может, он и любовницу свою пристукнет. Ту самую, что живет в этом доме. А тебе отвечать? Ты что, крайний?

Но вместо того чтобы проникнуться Юлькиными словами, парень потребовал:

— Уходите быстрей! Я не позволяю вам дольше оставаться здесь!

И что бы вы думали?! Он выставил нас за дверь! Разумеется, мы высказали ему все, что думали про его умственные способности. И кто-то, кажется, это была я, даже лягнул его ногой. Но результат остался неизменным. Нас выставили на улицу.

— Странный какой-то охранник, — задумчиво проговорила Мариша, когда мы уже отошли на приличное расстояние от дома.

— Конечно, странный! — горячо поддержала ее Юлька. — Ему говорят, что возле его дома крутится убийца, а он не верит!

— Нет, я не о том, — поморщилась Мариша. — Вроде бы обычный дом. Ну, чисто, красиво. Но ведь просто жилой дом.

— Ну и что?

— А вы видели, чтобы вахтеры в жилых домах имели при себе оружие?

— А у него было оружие? — почему-то шепотом спросила Юлька.

— Было, — подтвердила Мариша. — Когда я на нем лежала, то явственно чувствовала что-то твердое.

— А ты уверена, что это.., м-м-м.., было именно оружие? — спросила я.

— Пошлячка! — обиделась Мариша. — Повторяю, у этого парня под мышкой была кобура. И это очень странно.

— Да, если это был действительно пистолет, то очень странно, — согласилась я. — Никогда не видела вахтеров с оружием.

— А раз странно, то нужно выяснить, в чем тут дело, — заявила Мариша. — Чует мое сердце, неспроста этот парень отказался говорить с нами. Он что-то знает. И нам нужно выяснить, что именно. Может, он вовсе и не вахтер.

— Но как это сделать? — спросила я. — Вахтер он там или не вахтер, но он не хочет нам ничего рассказывать.

— Не он один живет в этом доме, — сказала Мариша. — Кирилл где-то здесь. Я уверена, что Серега дал мне правильный адрес. И рано или поздно Кирилл появится возле этого дома.

— И что тогда?

— Тогда я прослежу за ним, — бодро заверила нас подруга. — А вы пока идите спать. А то вы все какие-то бледные, словно привидения. Если что, я позвоню вам.

Мы с сомнением переглянулись.

— Идите, идите, — замахала на нас руками Мариша. — Что толку тут торчать всем скопом? Идите.

— Но ты точно позвонишь, если что-нибудь произойдет? — забеспокоилась я.

— Можешь не сомневаться, — кивнула Мариша. — Мобильник у меня с собой. Роуминг мы еще в Питере купили. Что непредвиденного может случиться?

Я открыла было рот, чтобы сказать, что с Маришей непредвиденным может стать любой шаг. Но не успела. Мариша уже остановила такси, затолкала нас с Юлькой в машину и помахала рукой на прощание.

Оставшись одна, Мариша огляделась по сторонам в поисках подходящего укрытия, где бы можно было спокойно дождаться появления Кирилла.

Наиболее подходящим для этой цели ей показалось небольшое летнее кафе, где столики располагались в тени огромных зонтиков. Кафе находилось наискосок от входа в тот дом, где предположительно обитал Кирилл. Мариша забрела в кафе и тут же почувствовала, что две бессонные ночи не прошли даром. Сейчас, когда схлынуло нервное напряжение и оставалось только ждать, Марише смертельно захотелось спать.

— Как это не ко времени! — расстроилась Мариша.

Подозвав официанта, она заказала чашку самого крепкого кофе. Официант с удивлением оглядел одетую в вечернее платье девушку, изъяснявшуюся с помощью простенького разговорника на корявейшем французском. Но кофе принес. Мариша выпила. Вкус у кофе был довольно странный. И результат, на который Мариша так надеялась, заставлял себя ждать. Девушка заказала еще чашечку, потом еще и еще. В конце концов в животе стало противно булькать, а спать хотелось по-прежнему.

— Дерьмо у вас, а не кофе, — сообщила официанту Мариша, когда он подошел к ней в седьмой раз.

При этом Мариша, не сдержавшись, зевнула во весь рот. Официант прикрыл глаза, словно что-то обдумывая, а потом испарился. Через минуту появился с еще одной чашкой кофе, которую Мариша не заказывала. С некоторым сомнением Мариша отхлебнула горячей жидкости и поняла, что наконец-то ей принесли настоящий кофе. В сон ее больше не тянуло.

Благодарно кивнув официанту, Мариша продолжила свое бдение.

* * *

Мы с Юлькой, приехав домой, намеревались, по совету Мариши, завалиться спать. Но нам помешала полиция. Точнее, не нужно думать, что они нас караулили. Вовсе нет. Мы сами их вызвали. А что прикажете делать, если дверь в квартиру Роже оказалась открытой настежь? А внутри был если не погром, то жуткий беспорядок. Конечно, мы первым делом вызвали полицию, а потом уж поняли, какого дурака сваляли.

Полицейские ввалились в квартиру к мадемуазель Ольге, где мы обитали. Сколько их было на самом деле, я не видела. Все происходило словно в тумане.

Французы принялись что-то нам объяснять. Разумеется, мы ни слова не поняли. Наших скудных познаний во французском хватило как раз на то, чтобы сообща придумать фразу о взломе и назвать правильный адрес квартиры Роже.

Впрочем, во французской полиции работают далеко не дураки. Они быстро смекнули, что к чему. И в квартире мадемуазель Ольги появился наш знакомый переводчик Пьер. Правда, возник он одновременно с вернувшейся из магазина мадемуазель Ольгой.

Так что особой надобности в нем уже не было. Мадемуазель Ольга и сама отлично все всем объяснила, с одинаковой легкостью беседуя на французском и на русском. Но Пьер все же остался. Полицейские пошли осматривать квартиру Роже. А ему поручили вести допрос.

— Бог мой! — заламывая руки, возмущалась француженка. — Ведь я вышла в магазин буквально на час.

Ну, может, на час с небольшим. И все было в порядке. Что же это делается в нашей стране? Неужели полиция уже не в состоянии защитить своих граждан и их имущество?

Пьер что-то спросил у мадемуазель Ольги. Почему-то по-французски.

— Конечно, я уверена, что пробыла в магазине около часа, часа с четвертью! — возмущенно ответила ему француженка по-русски. — Я сначала пошла в молочную лавку. Там я купила молока, обезжиренного йогурта, потому что это полезно для моей печени, и немного сливочного масла. А потом я зашла за кормом для моих кошек. Их у меня две. И они обе очень привередливы в еде. Предпочитают утку. Иногда снисходят до гуся. Но на курятину и смотреть не хотят.

Затем мадемуазель Ольга в подробностях поведала полицейскому о рационе своих питомцев. Об их родословной и привычках. Когда мадемуазель перешла к описанию особенностей кошачьих характеров, порядком побледневший Пьер замахал на нее руками, призывая замолчать.

— И когда вы уходили, дверь в квартиру вашего соседа была закрыта? — спросил он.

— Все было в полном порядке! — заверила его мадемуазель Ольга. — Я ушла через четверть часа после того, как мои гости отправились по своим делам. И с дверью все было в порядке.

Тогда Пьер переключился на нас. Но мы мало чем могли ему помочь. Разве что указать точное время, когда мы обнаружили взломанную дверь квартиры Роже. Пьер в растерянности замолчал.

— Мадемуазель Ольга, а вы не встретили никого постороннего, когда выходили в магазин? — спросила Юлька.

Пьер воспрянул духом и с уважением посмотрел на Юльку.

— Нет, ни на лестнице, ни внизу, в холле, я незнакомых людей не встретила, — ответила мадемуазель Ольга. — Я вообще никого не встретила. Спокойно спустилась вниз и вышла за покупками. Мне нужно было купить…

— Да, да! Мы знаем, знаем! — закричал Пьер и в ту же минуту ретировался. Как оказалось, француз умел извлекать из жизни уроки. И вскоре мадемуазель Ольга сообщила нам, что полиция опрашивает всех лестничных жильцов. Стражи порядка пытаются выяснить, не видел ли кто из них незнакомого человека возле квартиры Роже.

— Молодцы, додумались! — мрачно похвалила полицейских Юлька.

Мы с мадемуазель Ольгой промолчали. В эту минуту мы были заняты — подслушивали возле дверей.

Полицейские беседовали с жильцами, не входя в квартиры. И их голоса отлично разносились по всей лестничной шахте. Разумеется, подробностей мы не улавливали. Но нам было достаточно и того, что мы определили, сколько времени тратят полицейские на каждого из жильцов. Сначала весь разговор не занимал и минуты. И отлично укладывался в следующую схему.

Полицейский: Добрый день. Полиция. Видели ли вы сегодня утром в доме посторонних?

Жилец: Нет, все утро был дома (только что встал, болею и не выхожу из дома). В общем, никого не видел!

Полицейский: Очень жаль. Если вспомните, то, пожалуйста, сообщите.

Жилец: Буду рад.

Но в квартире на первом этаже полицейские застряли надолго.

— Там живет месье Шарль, — сказала нам мадемуазель Ольга. — Очень нелепый тип. Вздумал за мной ухаживать. И еще вбил себе в голову, будто мне это может нравиться. Глупый человек. Но одного достоинства у него не отнять. Он вечно праздно шатается по улице. При этом этот тип любопытен до неприличия. Если кто и запомнил постороннего, то это он.

Должно быть, месье Шарль и в самом деле знал что-то интересное. Полиция ушла от него только через полчаса.

— Как бы и нам поговорить с ним, — задумчиво проговорила я. — Как нам его подловить?

— Проще простого, — заверила меня мадемуазель Ольга. — Он сам нам с радостью псе выложит. Поверь мне, его уже распирает о г желания поболтать о том, что сегодня произошло. И уверена, он примчится ко мне к первой.

Женщина оказалась права. Стоило полицейским закончить осмотр квартиры Роже, заново опечатать дверь и покинуть дом, как в дверь мадемуазель Ольги позвонили. Женщина кинула на нас победный взгляд.

Поправила прическу, кокетливо напудрила лоб и отправилась впустить гостя.

Месье Шарль оказался вовсе не таким противным, каким она его описывала. На самом деле он выглядел вполне интеллигентным пожилым человеком. В отлично сидящих на нем брюках, хорошего качества рубашке и вышитой жилетке. Вряд ли он в таком виде разгуливал по своей квартире. Скорей всего этот туалет был продуман до мелочей и должен был пленить мадемуазель Ольгу. В довершение от месье Шарля неслись ароматы дорогой туалетной воды. А сам он был только что чисто выбрит.

Мадемуазель Ольга провела гостя в гостиную.

И там представила нас своему соседу. Мужчина поклонился, поцеловал нам с Юлькой руки и… И забыл о нашем существовании, переключив все свое внимание на мадемуазель Ольгу.

Старички говорили по-французски. При этом мадемуазель Ольга то и дело то прыскала от смеха, то обиженно надувала губки. В общем, охмуряла беднягу Шарля вовсю. И сосед вовсе не был против. Шло время, а про нас собеседники, кажется, забыли. Мы с Юлькой уже несколько раз деликатно кашляли, но мадемуазель Ольга словно оглохла.

Положение спасли кошки. Они спали в своей корзинке на окне в кухне. Днем они всегда спали там, потому что там было прохладней. Кухня находилась в самой дальней от двери части квартиры. По этой причине появление месье Шарля кошки пропустили. Но вот одна из них появилась на пороге гостиной. При виде месье Шарля она сначала окаменела, а потом, издав негодующий вопль, галопом ускакала прочь.

Должно быть, за подмогой. И уже через несколько секунд животные появились на пороге комнаты уже вдвоем.

— А-у-а! — взвыла первая так громко, что мы с Юлькой подскочили на месте.

— Я-у-у! — ответила ей вторая не менее пронзительно.

Кошачья пасть издала вопль, в котором было все.

И хруст стекла, и визг металлических тормозов, и храп нелюбимого мужа. Это был шедевр. Ни одно человеческое ухо не выдержало бы такие звуки дольше пяти секунд. Месье Шарль продержался десять. Должно быть, и в самом деле был влюблен в мадемуазель Ольгу. Потом он тяжело вздохнул и начал прощаться.

— Бедные мои детки! — обратилась мадемуазель Ольга к своим кошкам. — Вы проголодались!

Кошки сделали вид, что да, они умирают от голода.

Хотя мы с Юлькой лично наблюдали, как они всего час назад умяли по полбанки консервов из утятины.

Кошки и мадемуазель Ольга проводили месье Шарля до дверей. Там мадемуазель Ольга разрешила соседу поцеловать ее руку. А кошки сделали вид, что их сейчас стошнит. Прямо в ботинки месье Шарля. Их намерение заставило гостя пошевеливаться. И покинуть квартиру в рекордно быстрые сроки.

— Бедные киски, они всегда так странно ведут себя, когда месье Шарль приходит к нам в гости, — сокрушение заметила мадемуазель Ольга. — Кажется, он им не нравится. А раз кошки настолько к нему нерасположены, значит, он не тот, за кого себя выдает.

Ведь кошки удивительные существа. Уверена, они интуитивно чувствуют людей.

— Ваши кошки просто ревнуют вас к месье Шарлю, — заявила Юлька. — А мне он понравился.

— В самом деле? — оживилась мадемуазель Ольга. — Мне он тоже по душе. Особенно когда выбивается из амплуа покорителя дамских сердец. Но вот кошки…

— Что вам сказал месье Шарль? — не совсем вежливо (но что делать?) перебила я ее.

— Ах, да! — спустилась с облаков на землю мадемуазель Ольга. — Вы знаете, он действительно видел у нас в доме утром постороннего человека. Вернее, не человека.

— Не человека? — недоуменно переспросила Юлька. — А кого же?

— Женщину, — пояснила мадемуазель Ольга. — Незнакомую женщину. Она приходила как раз в то время, когда я уже ушла за продуктами. А вы еще не вернулись. И женщина не заметила месье Шарля.

— А он? — спросила я. — Он ее хорошо рассмотрел? Смог бы описать?

Мадемуазель Ольга гордо выпрямилась и сказала:

— Для месье Шарля существует в этом мире лишь одна женщина. И эта женщина я.

— Конечно, мы сразу заметили, как он к вам расположен, — поспешно заверили мы соседку. — Но просто из любопытства месье Шарль мог ведь взглянуть на ту женщину?

— Просто из любопытства, конечно, мог, — смилостивилась мадемуазель Ольга. — И, конечно, он на нее взглянул. Но запомнил он немного. Та женщина была высокого роста, с ярко-рыжими волосами. Ее лица он не видел. Одета она была очень элегантно.

Месье Шарль знает толк в одежде. Он всю жизнь проработал дамским портным. Так вот, он сказал, что одежда незнакомки приобреталась в лучших магазинах Парижа.

— Это все? — с досадой спросила Юлька. — Это ведь почти ничего. Мы же не можем обойти все магазины Парижа, выясняя, нет ли среди их клиентов женщины высокого роста и с рыжими волосами.

— Тем более что у нее наверняка был парик, — подхватила я.

— Да, если разгром в квартире Роже — дело ее рук, то ей необходимо было замаскироваться, — согласилась Юлька.

— Но зачем вам обходить магазины? — удивилась мадемуазель Ольга. — Достаточно опросить знакомых Роже. Если эта женщина имела отношение к Роже, то кто-нибудь из его друзей наверняка знал ее.

— И у вас есть адреса знакомых Роже? — спросила я.

— Вообще-то у меня есть адрес лишь Антуана, — смутилась мадемуазель Ольга.

— Это адвокат? Не пойдет! — решительно отказалась Юлька. — Он нас с первой же минуты возненавидел. И не станет с нами разговаривать.

— Тогда… — задумалась мадемуазель Ольга. — Тогда у меня есть телефон одной из бывших возлюбленных Роже.

— Да что толку, если он менял своих возлюбленных как перчатки! — сокрушенно пожала плечами Юлька. — Вы ведь сами так говорили.

— Говорила, — согласилась мадемуазель Ольга. — Но с этой все не так. Она была его постоянной подругой. Хотя появлялась тут с Роже не часто. Но впервые я увидела ее десять лет назад. И с тех пор, хотя бы несколько раз в год, Эстер приходила к нему в гости.

Так что она могла быть в курсе дел Роже. И вот еще!

За неделю до его смерти она заходила к Роже. Но его не было дома. Я там в это время поливала цветы. Открыв дверь, я сказала, что Роже нет дома, он уехал.

Эстер сказала, что знает, но думала, что уже вернулся.

И тогда я спросила, что ей угодно передать Роже. Мы ведь были немного знакомы.

— И что? Что она хотела?

— Она просила меня позвонить ей, как только Роже появится. И оставила свой телефон.

— Что же вы нам про нее сразу не сказали? — упрекнула я мадемуазель Ольгу. — Нужно было побеседовать с этой женщиной сразу же после убийства Роже.

— Я сообщила о ней в полицию, — растерялась мадемуазель Ольга. — А вам действительно забыла про нее рассказать. Вы сами вспомните, как все закрутилось. Мы два раза ездили в Труа. Разве тут все упомнишь? Да и возраст у меня уже не тот, чтобы все в голове держать. Это вы молодые все помните.

— Ладно, лучше поздно, чем никогда, — согласилась Юлька. — Давайте нам телефон этой Эстер.

Через несколько минут мы уже обладали адресом еще одного человека, знавшего беднягу Роже. И мы с Юлькой направились к ней. Разумеется, перед выходом мы ей позвонили. Вернее, этой Эстер, по нашей просьбе, позвонила мадемуазель Ольга и договорилась с ней о встрече. А заодно выяснила адрес этой женщины. Оказалось, что это другой конец города.

На такси мы добирались туда почти сорок минут.

— Понятно теперь, почему они с Роже так редко виделись, — заметила Юлька. — Никакая любовь таких расстояний не выдержит.

Шофер высадил нас возле невысокого дома в четыре этажа. Квартал, где мы оказались, явно относился если не к богатым, то уж точно к зажиточным. Везде были разбиты газоны, посажены пышные цветники, и вдоль дома тянулась идеально подстриженная лента кустарника. На газоне песком были выложены узоры и натыканы похожие на тую деревца, подстриженные в форме зверюшек.

Мы позвонили в дверь. И нам сразу открыла сама хозяйка. Мы узнали ее по описанию. Должно быть, в Эстер текла испанская или южноамериканская кровь.

Темные вьющиеся волосы, черные блестящие глаза и оливковая кожа, казалось, это подтверждали. Не задавая лишних вопросов, женщина сразу же пригласила нас войти в дом.

Внутри дом был еще лучше, чем снаружи. У Эстер явно было все в порядке со вкусом. Или у хозяйки просто было достаточно денег, чтобы поручить оформление внутренних помещений своего дома талантливому декоратору. Стены были светлые, и на их фоне отлично смотрелась тяжелая старинная мебель из резной вишни.

В общий декор отлично вписывались современные вещи. Мягкие диваны с креслами, телевизор, телефон. Каким-то образом дизайнеру удалось достигнуть единства противоположностей. Лично мне бы хотелось пожить у Эстер. Эта женщина явно любила комфорт и знала в нем толк.

— Вы хотели поговорить со мной о Роже? — спросила нас Эстер на отличном английском. — Не понимаю, что вам нужно. Все, что могла, я уже рассказала в полиции.

— А что от вас было нужно полиции? — спросила я.

— Их интересовало мое алиби. Где и с кем я провела те часы, когда был убит Роже, — ответила Эстер. — К счастью для меня, в тот вечер у меня на работе была презентация, где я произносила речь. А потом отвечала на вопросы. После презентации состоялся фуршет, где меня тоже ни на минуту не оставляли одну. Домой я попала лишь в половине третьего ночи. Когда Роже, по словам полицейского, который меня допрашивал, был уже давно мертв. Так что я могу отчитаться за каждую минуту того ужасного вечера.

— Но нас интересует не ваше алиби, — сказала Юлька. — То есть, конечно, хорошо, что оно у вас есть. Но нас в первую очередь интересует, что вы можете сказать по поводу самого Роже.

— В каком смысле? — немного удивилась Эстер.

— Вы же дружили с ним много лет, — напомнила я.

— Почти десять лет. Мы вместе учились в колледже, — кивнула Эстер. — Но потом наши пути разошлись. Он с головой ушел в свои раскопки, а я предпочла начать собственный бизнес. Так что у каждого из нас была своя личная жизнь. Но довольно часто мы с ним встречались. Раз в месяц обязательно, И несколько раз в месяц обязательно созванивались.

— Вы любили друг друга?

— Когда-то, видимо, да, — не удивилась моему вопросу Эстер. — Но потом наши отношения перешли в иное состояние. В нечто вроде отношений матери и ребенка. Роже жаловался мне на свои неудачи. Со мной он не считал нужным строить из себя супермена. Меня не нужно было очаровывать. Я всегда и все понимала. И оправдывала все его поступки и просчеты. Короче говоря, со мной он мог расслабиться и почувствовать себя маленьким безответственным ребенком. А я уверена, именно этого иногда хочется каждому из нас, — И он знакомил вас с кем-либо из своих подруг? — спросила я.

— С какой стати? — пожала плечами Эстер. — Меня они не интересовали. К тому же у Роже каждую неделю была уже новая подружка. Если бы он стал меня с ними знакомить, то… 0-ля-ля! Я бы только этим и занималась!

— А у вас есть догадки, кто бы мог убить Роже? — спросила Юлька.

Эстер задумалась, внимательно глядя на нас.

— Прежде чем ответить на такой вопрос, я хочу знать, кто вы такие, — заявила она.

— Разве мадемуазель Ольга не рассказала про нас, когда звонила по телефону?

— Она лишь сообщила, что со мной хотят поговорить две русские девушки, которые знали Роже. И только. Поэтому я сейчас вправе поинтересоваться: кто вы такие? И что связывало вас с Роже?

Тут уж настал наш черед задуматься. Если выдать этой Эстер версию о том, что к ней пожаловала в гости русская невеста Роже, то кто знает, как эта женщина отреагирует. В конце концов, одно дело, когда у твоего друга целая вереница часто меняющихся девушек, с которыми ты к тому же и незнакома. А другое, когда прямо напротив тебя сидит твоя счастливая соперница. Да и не похожа была Эстер на доверчивую простачку. Она могла и документы у нас потребовать.

И как бы мы потом с ней объяснялись? По документам ни одна из нас не была Ольгой.

— Мы расследуем убийство русской девушки, с которой Роже познакомился во время своего пребывания в России, — наконец раскрыли мы свои карты.

— Вы из полиции? — быстро спросила Эстер.

— Нет, мы ведем частное расследование. Нас наняли родные этой девушки, — снова сказали мы ей почти правду.

— А, понятно! — внезапно успокоившись, махнула рукой Эстер. — Значит, Роже и там успел завести романчик! Узнаю своего Роже. Но сразу могу вас заверить, что проделали этот путь во Францию вы напрасно. Убить Роже никого не мог. А тем более женщину.

Он их обожал. Всех. От грудных младенцев до глубоких старух. Можете спросить у его соседки. Она происходит из семьи русских эмигрантов. Она подтвердит вам мои слова.

— Но в России Роже познакомился еще с одной девушкой. И к ней он относился совсем иначе, чем к другим, — нахально сказала Юлька. — Эта девушка должна была стать его женой.

При этом сообщении по лицу Эстер промелькнуло темное облачко. Кажется, Юлька наступила ей на мозоль.

— Роже говорил мне про эту девушку, — сухо ответила Эстер. — У него не было от меня секретов. Но повторяю, Роже не был способен на длительные серьезные отношения. Та девушка могла продержаться максимум три месяца. Потом бы последовало охлаждение и разрыв.

— Выходит, вы виделись с ним после его приезда? — живо задала вопрос я.

— Нет, — покачала головой Эстер.

— Но он же рассказал вам о своем намерении жениться на Ольге, — сказала я.

— Он позвонил мне по телефону, — ответила Эстер. — И, честно говоря, меня встревожил его звонок.

Роже был в таком приподнятом настроении, что я даже подумала, что он пьян. Но он заверил меня, что трезв как стеклышко. Просто очень возбужден и счастлив, что наконец встретил девушку своей мечты.

Ольгу.

— Как трагично, — внезапно сказала Юлька, когда Эстер умолкла.

— Что, простите? — не поняла ее Эстер.

Я тоже уставилась на подругу.

— Вот представьте, двое людей встречаются, мечтают пожениться. Строят планы. И знать не знают, что жить обоим осталось всего несколько дней. И ничего из задуманного они не успеют, — грустно проговорила Юлька.

— Вы это о чем? — непонимающе спросила Эстер.

— О, вы ведь не знаете! — воскликнула Юлька. — Действительно, откуда же вам знать. Нам самим только сегодня стало известно, что сотрудники милиции вчера днем нашли труп девушки. И родные опознали в убитой Ольгу — невесту вашего Роже. Она пропала на следующий день после отъезда Роже во Францию.

И вот только вчера нашли ее тело.

Это был сильный ход со стороны Юльки. При известии о смерти соперницы твердокаменное сердце Эстер растрогалось. Да кого угодно тронула бы такая печальная история. И к тому же смерть Ольги примирила Эстер с фактом существования у Роже невесты.

Ну, существовала. Но Ольга умерла, а Эстер осталась жить…

— И ведь так странно, — продолжила Юлька. — Обоих убили.

Эта фраза остановила готовую разрыдаться Эстер.

Слезы высохли на ее глазах. И женщина посмотрела на нас с Юлькой так, словно впервые увидела.

— Обоих убили! — прошептала она.

— Ага! — с готовностью кивнула Юлька. — Обоих.

У Юльки хватило ума не заострять внимания на том, что обоих возлюбленных убили практически одновременно. И что их любящие души наверняка уже соединились где-нибудь там, на небесах. Но Юлька сдержалась и ничего такого не сказала. Поэтому все прошло на ура. Как она и рассчитывала. Эстер вдруг подняла совершенно сухие глаза и сказала:

— Я никому не говорила этого, но я догадываюсь, почему могли убить Роже.

— В самом деле? — воскликнула Юлька. — И кто же это мог сделать?

— Я сказала «почему», а не кто, — поправила ее Эстер. — Я уверена, что это как-то связано с теми научными исследованиями по археологии, которые вел Роже в последние месяцы.

Мы с Юлькой обменялись торжествующими взглядами. К счастью, они остались не замеченными Эстер.

— Роже много времени уделял своей работе, — начала рассказывать Эстер. — Собственно говоря, у него в жизни было всего две страсти. Работа и женщины. Причем работа стояла на первом месте.

— Таких мужчин немало, — вежливо поддакнула я.

— Я толком не знаю, что он такое нашел, но он явился ко мне домой с бутылкой шампанского «Вдова Клико» и заявил, что сделанное открытие сделает его знаменитым на весь мир.

— Но в чем конкретно была суть его открытия? — настойчиво спросила Юлька. — Разве он с вами не поделился?

— Какие-то таинственные ящики, случайно найденные Роже в подземелье, где он вел раскопки. Или что-то вроде того, — почему-то вдруг смутилась Эстер. — В общем, понимаете… Я в тот вечер не ждала Роже. И у меня в спальне был другой мужчина. Поэтому я не очень внимательно его слушала. А потом Жак — парень, что ждал меня в спальне, вышел к нам. Ему надоело меня ждать. Роже его увидел и все моментально понял. Да и чего там было не понять, если Жак выперся в моем халате. Роже тут же извинился и быстро ушел.

— А на следующий день вы ему не позвонили?

— Звонила. Но все время нарывалась на автоответчик. Через два дня я не выдержала и поехала к нему.

И там соседка сказала, что Роже уехал в Россию. А через день он и сам позвонил мне из России. Сказал, что встретил и полюбил девушку и хочет на ней жениться. Заявил, что это не имеет ни малейшего отношения к тому, что произошло той ночью. Он, мол, давно знал, что мы с ним не созданы для брака. Но что я всегда останусь его лучшим другом..

Мы молчали. Сказать тут было нечего. У Эстер было безупречное даже в глазах парижской полиции алиби. В противном случае она была бы самым реальным претендентом на роль человека, имеющего основания прикончить Роже. Но против очевидных фактов не попрешь. Эстер не убивала Роже. И высокой рыжеволосой женщины, которая крутилась возле квартиры Роже, она тоже не знала.

— Скажите, а кто из друзей Роже мог знать его еще лучше, чем вы? — спросила я.

— Антуан, — ни на минуту не задумавшись, сказала Эстер. — Его адвокат. Они были неразлучными друзьями. Оба холостяки. Ручаюсь, что лучше Антуана никто не знал Роже. Поговорите с ним.

Мы промолчали. Разговор с Антуаном, как мы предвидели, был чреват для нас большими трудностями.

— Поговорите, — настаивала Эстер. — Сама я не хочу с ним общаться. По какой-то причине Антуан меня не любил. И всячески настраивал Роже против меня. Должно быть, боялся потерять холостого друга, — с легкой усмешкой добавила она. — Но, в общем, Антуан славный парень. И я уверена, что если кто и знает, что там раскопал Роже, то это именно Антуан. И он не меньше моего хочет, чтобы полиция нашла убийцу Роже. Хотите, я дам вам телефон Антуана? В это время его всегда можно застать на работе. Уверена, что он захочет с вами пообщаться.

Мы ее уверенности отнюдь не разделяли. Но Эстер было не остановить. Она метнулась к телефону. Мы и ахнуть не успели, как она уже совала нам телефон и адрес конторы Антуана. Она настояла на том, чтобы подвезти нас до этой самой конторы. И проследила, как мы вошли внутрь.

— Ладно, не съест же он нас! — сказала я, когда через стеклянную входную дверь убедилась в том, что Эстер и не думает отъезжать. — Тем более на рабочем месте. Люди же все-таки вокруг.

— Похоже, она осталась ждать результата нашего разговора с Антуаном, — сделала вывод Юлька.

— Пошли? — нерешительно спросила я.

— А что нам остается? — пожала плечами Юлька. — Только ты иди первой.

— С какой стати? По легенде, ты невеста Роже, ты и иди, — увернулась я.

Юлька возмущенно открыла рот.

— Это глупо! — сказала она. — Глупо вот так стоять и препираться. Какая разница, кто войдет первым?

— Вот именно, — кивнула я. — Раз тебе все равно, то и иди первой.

Юлька обозвала меня трусливой мышью, но с места не сдвинулась. Конец нашим препирательствам положил сам Антуан, когда неожиданно появился в приемной. Увидев нас, он сначала остолбенел. Потом попытался протереть глаза. Так как у него на носу красовались очки, то он, сняв их, стал протирать. Начистив стекло до блеска, Антуан водрузил очки на прежнее место и снова воззрился на нас. Мы не исчезли. И ему пришлось примириться с фактом нашего появления у него в конторе.

— Проходите! — сказал он нам неожиданно благосклонно на английском, что мы тоже сочти знаком его расположения.

Мы поспешно просеменили за ним. В кабинете Антуана стояли массивный письменный стол с креслом, несколько шкафов, забитых скоросшивателями с деловыми бумагами, и несколько стульев. Повинуясь приглашению Антуана, мы уселись на те, что стояли ближе всего к письменному столу. Сам Антуан занял, разумеется, кресло. В комнате воцарилось молчание. Мы не знали, с чего начать разговор. Сегодня Антуан казался не таким сердитым, а скорее задумчивым.

Внезапно Антуан поднялся со своего кресла. И подошел к вмурованному в стену сейфу. Достав из него конверт, он положил его на стол. И, по-прежнему храня молчание, сел в кресло и снова внимательно уставился на нас. Вернее, на Юльку.

— Значит, вы и есть невеста Роже, — внезапно сказал Антуан, все еще глядя на Юльку. — Что же, мой друг всегда выбирал себе в подруги самых красивых женщин. Не могу его осуждать, я бы и сам на его месте поступил так же.

Опешившая от такого комплимента Юлька молчала.

— Несмотря на короткое знакомство — вы знали друг друга несколько дней, — сумели произвести на моего друга огромное впечатление, — продолжал Антуан. — И вы действительно много значили для Роже, уверяю вас. Может быть, он даже любил вас. Хотя сначала, когда он сказал мне, что познакомился в России с девушкой и хочет на ней жениться, я первым делом подумал, не поссорился ли он с Эстер.

— С Эстер? — откликнулась Юлька.

— Он вам не говорил про нее? — усмехнулся Антуан. — Что же, и тут я его вполне понимаю. Эстер была девушкой Роже на протяжении десяти лет. Думаю, что до встречи с вами он не любил ни одну другую женщину.

— Почему вы в этом уверены? — спросила у него Юлька.

— В чем? — поднял брови Антуан. — В том, что он не любил никого, кроме Эстер, до встречи с вами?

Ну, это просто. Мы с Роже были близкими друзьями.

И не считали нужным скрывать друг от друга свои сердечные тайны. У Роже было много женщин, но все они приходили и уходили. А Эстер оставалась.

— Нет, — покачала головой Юлька. — Что дает вам уверенность в том, что Роже искренне полюбил меня?

Почему вы сказали, что я много значила для него?

— Потому что он отдал вам свой перстень, — сказал Антуан. — С которым никогда не расставался.

Этот перстень достался Роже от его дяди. И Роже им очень дорожил. Перстень передавался в семье из поколения в поколение уже много лет. А Роже отдал его вам. Значит, он был настроен в отношении вас более чем серьезно. И я должен извиниться за свое поведение. Прошу меня простить. Шок, знаете ли.

Мы заверили его, что прекрасно понимаем. И готовы простить его.

— Вот и отлично! — просиял Антуан. — В таком случае, чем я могу вам помочь?

— Мы хотим найти человека, который убил Роже, — заявила Юлька. — И вообще, разобраться, почему его убили.

— Я бы и сам этого хотел, — сказал адвокат. — Подозреваю, что ответ нужно искать вот в этом конверте.

И он указал на конверт, который перед началом разговора положил на стол. Мы с Юлькой заинтересованно уставились на конверт. С виду в нем не было ничего примечательного. Конверт как конверт.

— И что? — спросила Юлька. — Почему вы до сих пор его не вскрыли?

— Я порядочный человек! — возмутился Антуан. — Как я мог вскрыть письмо, которое мне не предназначено?

— А кому оно предназначено? — спросила Юлька.

— Вам, — глухо ответил Антуан.

— Мне? — тупо переспросила Юлька.

— Роже оставил это послание своей невесте.

— И вы не стали передавать его в полицию, а сохранили, чтобы передать его мне? — Юлька не верила своим ушам.

Антуан молча кивнул. Мы тоже молчали. Чувствовали, как с каждой секундой этот человек становится нам все более симпатичным. Сейчас мы искренне недоумевали, как при первой, да что там говорить, и при второй нашей встрече он мог показаться нам таким жутким типом.

— Так чего же мы ждем? — первой опомнилась Юлька. — Давайте вскроем конверт. И все узнаем.

Антуан собирался ей помешать, бормоча что-то о том, что не мешало бы сначала взглянуть на наши документы. Но Юлька оказалась проворней. Не слушая Антуана, она схватила конверт и надорвала. Из конверта выпало несколько кусочков бумаги. Один из них — авиабилет. Второй был нарисованным от руки планом. А третий — собственно письмо Роже к его невесте.

Весь ужас заключался в том, что написано оно было по-французски. Да и чего Роже было что-то там выдумывать со словарем? Ольга ведь знала французский почти как родной. Ольга-то знала, а вот Юлька нет. И у ненормальной моей подруги на лице отразилось откровенное недоумение при виде строк на французском. Я сразу же поняла: нужно" срочно что-то предпринять. Если мы, конечно, не хотим, чтобы у Антуана появились сомнения насчет того, кто мы такие на самом деле.

— Тебе, наверное, захочется прочесть это письмо одной? — спросила я у Юльки, пихая ее под столом ногой.

В Юльку я не попала. Я всегда мажу. Вот и в этот раз вместо Юлькиного колена попала по ножке стола.

И здорово ушибла свою собственную ногу. Антуан ничего не сказал, только удивленно посмотрел на нас, когда стол внезапно вздрогнул.

— Да, да, — прошептала Юлька. — Мне необходимо одной прочесть последнее письмо моего Роже.

Простите меня.

С этими словами она сгребла все бумаги со стола Антуана и ринулась прочь. Я последовала за ней. На улице мы промчались мимо поджидавшей нас Эстер так быстро, что она не успела ничего сказать. Конечно, это было страшным свинством с нашей стороны.

Но мы опасались, что Антуан кинется нас догонять.

— Мы вам позвоним! — только и крикнула ей Юлька, устремляясь в первый попавшийся переулок.

Из этого переулка мы свернули еще два раза налево, потом один раз направо и наконец увидели свободное такси. Вскочив в него и продиктовав шоферу адрес мадемуазель Ольги, мы смогли относительно спокойно изучить захваченную добычу. Письмо мы сразу же отложили. Билет был до Тулона. И был выписан на имя Ольги. Причем на фамилию, которую она получила только после замужества. Фамилию Сереги. Ольга Сенько.

— Вот это да! — поразилась Юлька. — Выходит, Роже был полностью в курсе того, что затеяла его невеста? И при чем тут тогда его любовь? Как примирить ее с фактом, что он разрешил своей любимой выйти замуж за другого?

— А может, он ей и не позволил? — задумчиво спросила я. — Мы ведь не уточняли, каким рейсом улетел Роже. Он мог сказать портье в гостинице, что улетает домой в Париж. А сам вовсе не улетал никуда.

— А организовывал похищение Ольги! — воскликнула Юлька. — Бред!

— И зачем ему тогда понадобилось оставлять у адвоката это послание ей? — спросила я. — И покупать билет до Тулона на ее имя? Как-то нелепо!

Придя к этому выводу, мы принялись изучать клочок бумаги с изображением плана какого-то строения.

Все надписи были на французском, и мы, разумеется, ничего не поняли. Пришлось мчаться за помощью к мадемуазель Ольге. Но до нее мы не доехали. Наши планы спутал звонок от Мариши.

* * *

А у Мариши, пока мы с Юлькой плодотворно вели розыск, дела шли ни шатко ни валко. С официантом Мариша подружилась. И это было хорошо. Но парень работал в этом кафе всего третий день. И еще не успел узнать всех постоянных посетителей. Во всяком случае, фотография Кирилла ему ничего не говорила.

Больше в зале официантов не было. Кафе было совсем маленьким. Повар в зал тоже не высовывался.

Но на всякий случай Мариша показала фотографию Кирилла и ему. Увы, все с тем же успехом. Вернее, отсутствием оного. Повар Кирилла тоже не знал. Мариша поняла, что надеяться придется лишь на саму себя. И продолжала ждать появления Кирилла.

И когда спустя пять часов бесплодного ожидания Мариша увидела его вылезавшим из машины, ее от радости чуть удар не хватил. Сначала она просто глазам своим не поверила. Кирилл был в светлом песчаного цвета костюме. Зеленоватая рубашка и галстук были подобраны в тон костюму. Благодаря легкому загару выглядел парень просто сногсшибательно.

Мариша поздравила себя с первым успехом, перебралась на другую сторону улицы и приготовилась снова ждать. Но на этот раз ждать ей почти не пришлось. Кирилл зашел в дом всего на несколько минут, а затем вновь появился на улице. Мариша заметалась. Кирилл не торопился усаживаться в свою белую машину, он обошел ее, постукал ногой по колесу, а тем временем Мариша лихорадочно соображала, как обеспечить себя транспортом для погони. Определенно, долгое бездействие сказалось на умственных способностях моей подруги.

Мариша в растерянности вертела головой, оглядывая улицу. Машины по ней, конечно, ездили, но почему-то не желали останавливаться, несмотря на судорожные Маришины махания рукой. Мариша догадывалась почему. Просто действовал известный закон подлости. Когда свободная машина нужна, то ее ни за что не дождешься. А когда в транспорте нет необходимости, то таксисты косяком будут подваливать с предложением подвезти хоть на край света.

— Мадемуазель! — вдруг услышала она голос позади себя.

Оглянувшись, подруга увидела седого старичка за рулем блестящей голубой машины. Старичок еще что-то добавил к сказанному. Но, во-первых, Мариша его не поняла, а во-вторых, решила, что выбирать ей не приходится. Она рывком открыла дверцу автомобиля и плюхнулась на сиденье, рядом с водителем.

Старичок, кажется, удивился странному, с его точки зрения, поведению девушки. И опять что-то у нее спросил. Мариша молча махнула рукой вперед, потому что в это время машина Кирилла уже тронулась с места. И могла вот-вот скрыться в голубом мареве.

Старичок воспринял ее жест как указание к действию. И тоже тронул машину. Потом Кирилл свернул направо. Мариша велела своему водителю ехать туда же. Они, сидя, как говорится, «на хвосте» машины Кирилла, свернули еще два или три раза, и старичок начал проявлять первые признаки волнения. Он что-то попытался уточнить у Мариши. Не вдаваясь в дискуссию, подруга просто подняла вверх большой палец, улыбнулась и утвердительно кивнула головой.

Мол, все в порядке.

На некоторое время это сработало. Но как только они выехали на дорогу, ведущую в аэропорт, старичок неожиданно взбеленился. Он остановил машину и начал возмущенно что-то доказывать Марише, тыча пальцем в заднее стекло. В общем, было ясно, что в аэропорт он ехать решительно отказывается.

Пришлось Марише покинуть машину старичка и ловить себе другую. Но тут особых проблем у нее не возникло. В конце концов, дорога тут была одна.

И деваться Кириллу было некуда. Поэтому Мариша не особенно волновалась, что потеряет его машину из вида. В аэропорту она все равно бы его нашла. Поймав следующую машину, Мариша уселась в нее и поспешно набрала номер Юлькиного телефона.

— Я сижу «на хвосте» у Кирилла, — закричала она в трубку. — Но боюсь, что он сейчас улетит.

Мы с Юлькой, услышав это, сначала опешили.

— Куда улетит? — спросила Юлька.

— Откуда я знаю? — злобно бросила Мариша. — Он едет в аэропорт. Приезжайте сюда. А то у меня денег совсем мало осталось.

— Куда сюда?

— Да в аэропорт же! — вконец рассвирепела Мариша. — Вы что там, совсем заспались? Одна я тут как белка в колесе кручусь! Быстро собирайтесь и мчитесь в аэропорт. Я попытаюсь задержать Кирилла, но вряд ли смогу надолго. Так что поторопитесь.

— Это какой-то бред, — высказалась Юлька, отключившись. — Послушайте, у нас изменились планы. Мы едем в аэропорт, — сообщила она водителю.

Кажется, в голову водителя закралась мысль о том, что мы явно не в себе. Поэтому спорить с нами он не стал. И повернул в сторону аэропорта.

Тем временем Мариша уже добралась до аэропорта и теперь металась по его зданию в поисках Кирилла.

Найти его оказалось гораздо более сложной задачей, чем ей вначале казалось. Одновременно объявили два рейса. И Мариша разрывалась между двумя стойками, где оформлялись документы пассажиров, и залами ожидания, где тоже мог находиться Кирилл.

В конце концов она нашла его совсем в другом месте, и то чисто случайно. От волнения подруге захотелось в туалет, она и направилась туда. А навстречу ей уже оттуда шел Кирилл. Не заметив шарахнувшейся в сторону Мариши, мужчина двигался к кассам продажи и бронирования авиабилетов. Притаившись за грудой чьих-то чемоданов, Мариша увидела, как Кирилл без проблем взял в кассе билет. Затем он посмотрел на часы, сверился с расписанием рейсов самолетов и быстрым шагом вышел из здания аэропорта.

— Вы где? — вытащив сотовый, заорала в него Мариша.

— Мы подъезжаем, — ответила Юлька.

— Пошевеливайтесь, — велела ей Мариша. — У вас в запасе десять, максимум пятнадцать минут, пока он будет менять колесо у своей машины. Подъезжайте к стоянке, но из машины не высовывайтесь.

Мы так и сделали. Шофер нам попался на диво покладистый. И на все согласный. Ровно через двенадцать с половиной минут он подогнал свое такси к стоянке и остановился. Мимо нас почти сразу же проехала белая машина, а следом за ней в наше такси ввалилась запыхавшаяся Мариша. Увидев, что нашего полку прибыло, шофер изменился в лице, но не проронил ни слова.

— Быстро погнали вон за той белой машиной! — схватив его за плечо, закричала Мариша.

Поняв, что от него требуют повернуть и ехать в обратном направлении, шофер наконец потерял свою невозмутимость и стал возражать. В ответ Мариша сама схватилась за руль и вознамерилась выпихнуть водителя из машины. Шофер руль не отдавал и сопротивлялся. Но где там тщедушному французику справиться с Маришиной комплекцией. Победу одержала Мариша, а бедолага-водитель оказался на улице.

— Что ты делаешь?! — заорала Юлька. — Ты вконец спятила?

— Ничего, еще сама благодарить будешь, когда поймаем преступника и наши фотографии поместят на первой полосе газет! — ответила Мариша, завершая разворот в непосредственной близости от ног сидевшего на земле шофера. Мужчина был в шоке и имел какой-то отстраненный вид. Словно бы произошедшее никоим образом его не касалось.

— Остановись! — завопила я, поняв, что Мариша не намерена останавливаться. — Подбери шофера!

— Черт, совсем из головы вон! — выругалась Мариша. — Ну, где он там?

Она распахнула дверцу. Мы с Юлькой запихнули пребывавшего словно в столбняке водителя на заднее сиденье автомобиля. И Мариша погнала вперед.

— С ним все в порядке? — бросила она нам с Юлькой, имея в виду шофера.

— Ты еще спрашиваешь! — возмутилась я. — Да у бедняги настоящий шок! И вдобавок он треснулся головой об асфальт, когда ты его вытолкала из машины.

— Но он жив?

— Жив, — нехотя заверила я.

Кажется, Маришу это удовлетворило. Во всяком случае, больше она шофером не интересовалась.

— Кирилл купил билет, — объявила она. — Куда, я пока не знаю.

— У нас тоже есть билет, — похвасталась Юлька. — До Тулона. Правда, он на имя пропавшей жены Сереги, — Ну?! — удивилась Мариша. — И откуда он у вас?

Пришлось рассказать ей про наши сегодняшние приключения.

— Вы просто молодцы! — возликовала Мариша. — Дайте-ка мне сюда это письмо и план. Хочу их посмотреть.

— Не дам! — отказалась Юлька. — Только аварии нам еще не хватало. Ты веди машину, а письмо мы потом вместе с мадемуазель Ольгой прочитаем. Все равно оно на французском. Ты сама ничего в нем не поймешь.

С этим Мариша была вынуждена согласиться.

И дальше мы ехали уже молча. Мариша о чем-то сосредоточенно размышляла, а нас с Юлькой страшно клонило в сон.

— Интересно, — послышался голос нашей подруги, когда мы уже совсем задремали.

Вздрогнув, мы были вынуждены проснуться.

— Интересно, — повторила Мариша. — Куда этот тип намылился? Вам не кажется, что места вокруг какие-то подозрительно знакомые?

Юлька выглянула в окно и сказала:

— Очень похоже на наш квартал.

— Не наш, а тот, где живет мадемуазель Ольга, — поправила я ее.

— Но все равно, согласитесь, похож! Мне вот тоже так кажется! — воскликнула Мариша. — И что бы это могло значить?

Впрочем, это мы узнали довольно скоро. Белая машина Кирилла повернула, и мы увидели впереди дом мадемуазель Ольги. В этом не было никаких сомнений. Просто дорогой к этому дому, которой воспользовался Кирилл, мы еще не ездили. Вот сразу и не разобрались.

— Он это чего? — недоуменно спросила Мариша. — Куда это он собрался?

У нас еще теплилась надежда, Что Кирилл направляется в какой-нибудь дом по соседству. Или вообще проедет мимо. Но он наши надежды не оправдал. Кирилл припарковал машину прямо перед домом мадемуазель Ольги и покойного Роже. Мы остановились поодаль под прикрытием рекламного щита. А Кирилл тем временем вышел из машины и направился в подъезд.

— О, господи! — прошептала Юлька. — Куда он?

Мариша быстро вытащила телефон и принялась звонить.

— Ты кому? — спросила я.

— Нужно предупредить мадемуазель Ольгу, чтобы не открывала дверь этому типу, — объяснила Мариша. — Сама понимаешь, из участников этой истории в живых осталось не так уж и много народу. И есть все основания подозревать, что Кирилл всех их и спровадил на тот свет. Черт!

— Что?

— К телефону никто не подходит! — объяснила Мариша. — Ну, будем надеяться, что наша старушка отправилась в магазин.

— Она же вовсе ни при чем. Зачем ему ее убивать?

— Откуда мне знать? — возмутилась Мариша. — Я только знаю, что кто-то убил Роже, Ольгу и Сукольникова. А Кирилл все время крутился поблизости.

И в этот момент мы увидели мадемуазель Ольгу, неспешно возвращавшуюся с прогулки. В руках у нее покачивалась плетеная клетка с ее кошками. Когда женщина поравнялась с нами, Мариша выскочила из машины и затолкала мадемуазель Ольгу внутрь салона.

— Это вы, девочки! — удивилась женщина. — А я уже начала беспокоиться, куда это вы пропали!

— Некогда объяснять, — остановила ее Мариша. — Достаточно сказать, что человек, которого мы подозреваем в совершении ряда убийств, сейчас поднимается к вам на этаж!

— О! — только и смогла произнести мадемуазель Ольга. — А что ему там понадобилось?

— Это мы и сами хотели бы знать, — угрюмо проговорила Мариша. — Кстати, у вас документы с собой? Паспорт или другое удостоверение личности?

Это был нелепый вопрос. Ну, кто берет с собой паспорт, отправляясь на прогулку? Только не шестидесятилетние старые девы.

— Паспорт у меня с собой, — удивила нас мадемуазель Ольга. — Я носила кошек к ветеринару. А там всегда существовал целый ряд бюрократических правил. Где животные зарегистрированы? Где проживают? Кто владелец? В общем-то, меня и моих кошечек в клинике знают, но на всякий случай я беру все необходимые документы с собой. А зачем они вам?

— Не нам, а вам. Может, нам всем придется улететь, — неопределенно сказала Мариша.

— Улететь? Куда улететь? — затрепыхалась мадемуазель Ольга.

Мариша только плечами пожала.

— Куда полетит убийца, туда полетим и мы, — объяснила француженке сердобольная Юлька.. — А вы нам необходимы в качестве переводчика.

После этого наша мадемуазель на время потеряла дар речи, а из дома тем временем торопливо вышел Кирилл. Посмотрев по сторонам, он сел в свою машину и тронулся с места. Мариша двинулась за ним.

— У меня такое чувство, что мы снова возвращаемся в аэропорт, — наконец сказала Юлька.

Шофер все это время молча сидел между мной и Юлькой. Однако, поняв, что мы возвращаемся в аэропорт, вдруг задергался, что-то выкрикивая по-французски.

— Что это с ним? — недовольно спросила мадемуазель Ольга. — Какой-то он нервный. Кто это вообще такой?

— Владелец машины, на которой мы едем, — пытаясь образумить шофера, объяснила я.

Мадемуазель Ольга сказала несколько фраз на французском. И шофер затих, словно по мановению волшебной палочки. А затем он разразился целой серией жалоб. Кажется, несчастный умолял соотечественницу спасти его от этих иностранных психопаток.

Или по крайней мере сообщить его родным и близким, что его похитили. И где искать тело.

— Скажите ему, что мы заплатим ему за все неудобства, — пообещала я.

Наша соседка перевела, и француз затих, мгновенно вернувшись к состоянию безразличия ко всему.

Просто удивительно, будто бы и не он только что бушевал и возмущался, требуя его высадить. Дальше до самой стоянки аэропорта мы доехали вполне спокойно. Припарковав машину, я отправилась следом за Кириллом в здание аэропорта, а девчонки и мадемуазель Ольга остались торговаться с шофером насчет компенсации за нанесенный ему моральный ущерб.

Кирилл явно сильно торопился. В двери аэропорта он почти вбежал. И сразу же бросился к стойке, где шло оформление внутреннего рейса на Тулон. Самолет, судя по расписанию, должен был вылететь ровно через тридцать пять минут. Не теряя даром времени, я помчалась к билетной кассе. И встала там в очередь.

Когда до меня оставался один человек, в здание вбежали Мариша с Юлькой. А следом за ними вошла мадемуазель Ольга со своими кошками.

Я помахала им рукой, пользуясь тем, что Кирилл был занят оформлением документов. Да и вообще в это время он находился довольно далеко от билетных касс. Так что вероятность того, что мы будем замечены, была минимальна.

— Не уверена, что кошек пустят в самолет, — поделилась со мной своей тревогой мадемуазель Ольга.

— Нам нужно три билета до Тулона, — сообщила я ей. — Вернее, три взрослых и два кошачьих. Самолет вылетает через двадцать пять минут.

— Мы не успеем!

— Если поторопимся, то успеем, — заверила я ее.

— Регистрация уже заканчивается! — продолжала паниковать мадемуазель Ольга. — Только что по радио объявили!

Но все обошлось. В кассе нам попалась милая, толковая девушка, которая быстро решила нашу проблему. Кошек разрешили взять с собой в салон в качестве ручной клади. Но заплатить заставили за них отдельно. Что-то вроде половины взрослого билета. На оформление всех билетов у нас ушло около семи минут. Наконец все мы получили возможность двинуться к выходу, через который должны были попасть в самолет.

Все остальные пассажиры к этому времени были уже на борту.

— Очень удачно! — заметила Мариша, — Иначе мы могли бы столкнуться нос к носу с Кириллом.

— Это опасно только для тебя, — уточнила я. — Нас он если и видел, то только мельком. И вряд ли при случайной встрече узнает. Это ты с ним любезничала в ресторане. Тебе и нужно опасаться быть узнанной.

— Снова проблема! — расстроилась Мариша. — И почему все на мою голову валится?

— У меня есть с собой чудесная шаль, — предложила мадемуазель Ольга. — Ты могла бы обернуть ею голову. И надеть темные очки. По опыту могу тебе сказать, что мужчины по большей части очень невнимательны. И с трудом узнают женщину, стоит ей немного изменить свою внешность. А там, в ресторане, ты была в другой одежде?

— Конечно! — ужаснулась Мариша одному предположению, что на свой собственный день рождения она могла бы заявиться в тертых джинсах, кроссовках и коротком топике, едва прикрывавшем ей живот.

— Тогда тебе вообще не о чем беспокоиться, — заверила ее мадемуазель Ольга. — Он тебя не узнает.

И все же Мариша продолжала нервничать. Она всегда была самого высокого мнения о собственной внешности. И уверяла, что ни один мужчина, который видел ее хоть раз в жизни, не способен забыть ее уже до конца своих дней. И будет чахнуть и страдать по Марише и лелеять в памяти ее светлый образ. Так что беспокойство подруги, что ее узнает Кирилл, можно было отчасти понять.

Оставалось только удивляться, почему при такой силе воздействия Мариши на весь мужской пол, в нашем городе, да и вообще в мире, еще остались мужчины, способные вести нормальный образ жизни.

Войдя в самолет, мы сразу же попали в руки приветливой стюардессы, которая усадила всех нас четверых в один ряд. Маришу мы запихнули к окошку и прикрыли сверху клеткой с кошками.

— Старайся поменьше бросаться в глаза другим пассажирам, — посоветовала ей Юлька. — А лучше вообще притворись, что спишь!

Мариша последовала ее совету. Посадка завершилась, взревели двигатели, и наконец наш самолет оторвался от земли. Итак, мы — на пути в Тулон. Тут Мариша не выдержала.

— А ты уверена, что Кирилл на борту самолета? — обратилась она ко мне.

— Он оформлял посадочные документы на этот рейс, — ответила я. — Что ты от меня хочешь? Он должен быть в салоне.

— А вдруг это была лишь хитрость? — не унималась Мариша. — Он оформил документы на рейс в Тулон, а сам сел на другой самолет!

Я молча повертела пальцем у виска. Но Маришу это не успокоило.

— Будь человеком, пройди по рядам, посмотри сама, — умоляла меня Мариша.

В общем, через несколько минут она меня так достала, что я поднялась и пошла искать Кирилла. Я обследовала весь салон, но парня среди пассажиров не обнаружила. Для очистки совести заглянула я и в туалет. Там тоже было пусто. Меня прошиб холодный пот.

— Его нет; — сообщила я шепотом, вернувшись к Марише. — Что делать?

— А в первом классе ты смотрела?. — спросила подруга.

Про первый или бизнес-класс я, конечно, забыла.

Но туда меня бы никто, и не пустил. Об этом я напомнила подруге.

— Тебе и не нужно там гулять, — ответила она. — Нужно всего лишь заглянуть за занавеску.

Я обреченно вздохнула.

— Там возле занавески стюардесса на карауле, — проговорила я.

— Стюардессу я нейтрализую, — пообещала Мариша. — Иди и жди сигнала.

Поднявшись со своего места, я двинулась в противоположную часть салона. А в это время Мариша обеспокоенно позвала стюардессу:

— Мадемуазель, моя кошка плохо себя чувствует!

Оглянувшись, я увидела, как Мариша тычет клетку с кошками стюардессе и что-то от нее требует. Девушка растерянно переглянулась с коллегой, которая как раз и загораживала мне проход к бизнес-классу.

Как всегда, Мариша рассчитала все верно. Вторая стюардесса поспешила на помощь подруге, а я шмыгнула к занавескам и оглядела сквозь щелку салон бизнес-класса. Кирилл там был.

Вздохнув с облегчением, я вернулась на свое место в надежде, что мне все же удастся немного вздремнуть. Вскоре стюардессы принесли воды для кошек, и все успокоились. Но уже через несколько минут я снова ощутила толчок в бок.

— Что на этот раз? — рассердилась я на Маришу.

— Письмо! Письмо Роже к его невесте. Пусть мадемуазель Ольга сейчас же нам его переведет! Мы должны знать его содержание прежде, чем сойдем в Тулоне.

— Почему? — спросила я. — Что за спешка?

— Потому что Роже оставил своей невесте билет до Тулона. Кирилл летит в Тулон. И мы тоже сейчас находимся на пути в Тулон, — нетерпеливо объяснила мне Мариша. — Тебя это не наталкивает на мысль, что нам необходимо знать, что там, в этом Тулоне, у них медом намазано?!

— Ладно, — вздохнула я.

Письмо было у Юли. Пришлось разбудить и ее. Со сна подруга не поняла, что мы от нее хотим. Только хлопала глазами. Наконец мы достучались до ее сознания.

— Вот письмо, — зевая, сказала Юлька. — Берите и дайте поспать!

— И ты не хочешь знать, что в нем?

Юлька помотала головой.

— Не сейчас, — уже с закрытыми глазами пробормотала она.

Я с завистью посмотрела на нее. Я понимала, что сидевшая рядом Мариша не даст мне уснуть.

— Слушай, а вдруг письмо содержит детали; которые натолкнут мадемуазель Ольгу на мысль, что Юлька вовсе не невеста Роже? — внезапно прошептала мне на ухо Мариша. — Это будет ужасно. Старушка поймет, что мы все это время водили ее за нос.

— И что?

— Обидится, — объяснила мне Мариша.

— Нет, я имею в виду, что делать? — пояснила я.

— Мне кажется, нужно сказать ей правду, — решительно сказала Мариша. — Именно сейчас, до того, как она начнет читать письмо. И нужно попросить у мадемуазель Ольги прощения за наш невольный обман.

Я прикинула про себя, выходило, что Мариша права. Мы выманили мадемуазель Ольгу к туалету и, смущаясь, рассказали ей правду. Поведали о том, что Юлька никакая не невеста Роже. Настоящая его невеста погибла в России, будучи замужней дамой.

А мы прибыли во Францию, надеясь найти ответ на вопрос, кто же заварил всю эту кашу. К нашему удивлению, мадемуазель Ольга особого удивления не выказала.

— Деточки мои! Вот в чем дело! А я ведь давно догадалась, что вы от меня что-то скрываете! Только не понимала, что именно.

— Вы на нас сердитесь? — робко спросила я.

— Вовсе нет, — покачала головой француженка. — Молодцы, что рассказали мне правду хотя бы сейчас.

Теперь мы можем до конца доверять друг другу.

И правильно вы сделали, что вначале заморочили мне. голову. Я бы и в самом деле ни за что не стала помогать посторонним девушкам. Но теперь, когда мы с вами подружились, все изменилось. И я по-прежнему готова участвовать в ваших делах. Тем более что знаю, вы хотите лишь наказать преступника, погубившего нашего Роже.

Успокоившись, мы без колебаний отдали письмо Роже мадемуазель Ольге, попросив перевести. И женщина сразу же растроганно склонилась над посмертным посланием ее дорогого соседа Роже к невесте.

Пока она переводила, я так сладко зевала, что рисковала вывихнуть себе челюсть; При этом я ненавидела себя за эту слабость, но поделать ничего с собой не могла.

— Выпей кофейку, — поняв мои терзания, посоветовала Мариша. — Только требуй, чтобы тебе дали настоящий кофе. С кофеином.

Я последовала ее совету. И, выпив две чашки, почувствовала, что жизнь продолжается. А после третьей чашки в голове как-то противно зазвенело. Однако одновременно в мозгах появилась прямо морозная свежесть. И спать мне совсем расхотелось. Я стала внимательно следить за лицом мадемуазель Ольги, читавшей послание Роже. Судя по нему, то есть по лицу, в послании содержались удивительные вещи.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила у нее Мариша. — Мы тоже хотим знать.

Мадемуазель Ольга оторвалась от листка и посмотрела на нас.

— Простите, я увлеклась, — смущенно пробормотала она. — Слушайте.

Мы растолкали Юльку. И мадемуазель Ольга начала читать нам письмо Роже. , "Моя дорогая девочка, — писал он, — так получилось, что, когда тебе вручат это послание, меня уже не будет в живых. Но ты и сама знала, что риск велик.

И надеюсь, не будешь упрекать меня в том, что я покинул тебя. Поверь, я сделал это не по своей воле.

Больше всего на свете я бы хотел провести с тобой остаток дней, наслаждаясь добытым нами с тобой богатством. Но раз ты читаешь это письмо, значит, не судьба. Моей мечте не суждено сбыться. Но богатство осталось. И я хочу завещать его тебе. Ведь ты самый любимый мой человек. И сможешь распорядиться сокровищем так, как мы с тобой собирались. Ты учредишь фонд археологических исследований и назовешь его в мою честь. Только тебе, любовь моя, я могу доверить эту миссию.

Теперь перехожу к главному. Как тебе найти эти деньги. Ты, наверное, уже проверила тайник в подземельях Труа. Если же нет, — то не спеши туда. Там ничего нет. Я перевез весь груз в другое место. Не обижайся на меня. Я сделал это не из недоверия к тебе.

А только лишь потому, что возле входа в бывшее подземелье тамплиеров стали крутиться подозрительные личности. Одного из них я знал. Это твой знакомый, которого ты так опасалась. И с которым не советовала мне иметь дела. Встретив его в Труа, я решил, что будет надежнее, если я перевезу сокровища в другое место. Так я и сделал.

А теперь о том, куда тебе необходимо отправляться как можно скорее. Однако соблюдай все меры предосторожности. Люди, которые добрались до меня, могут попытаться убить и тебя. Поэтому ты должна быть бдительной. Сам по себе факт твоей поездки в Тулон еще ни о чем не говорит. Но, прибыв на место, будь начеку. Я, конечно, полностью доверяю Антуану, но все же это письмо может попасть в чужие руки (любого человека можно обмануть).

Ну, так вот. Чтобы избежать опасности быть ограбленным после смерти, я не скажу тебе прямо, куда спрятал сокровище. Не скажу даже в письме. Но уверен, что у тебя хватит смекалки самой во всем разобраться. Сокровища спрятаны там, где львы встречаются с лилиями. Но не внизу, не вверху, не налево и не направо от них. Нужное направление тебе укажет мой перстень и план, который я прилагаю. Я не случайно заставил тебя принять мой перстень. Он подскажет тебе, где искать сокровища.

А теперь прощай, моя несбывшаяся мечта. Помни, что я всегда буду с тобой и вечно буду любить тебя так сильно, как только мужчина может любить женщину.

Прощай, моя голубка. Твой бедный Роже".

— Разве это не трогательно?! — подняла на нас покрасневшие глаза мадемуазель Ольга. — О, Роже знал толк в любви…

Юлька, совершенно ничего не понимая со сна, только головой потрясла и снова попыталась уснуть.

Мы с Маришей не сообщили нашей подруге, что мадемуазель Ольга уже знает, что Юлька никакая не невеста Роже, так что поведение нашей подруги было просто возмутительным. Нужно было принимать меры.

— Идиотка! — ехидно прошипела я Юльке на ухо. — Ты что, забыла? Ты же невеста Роже. Тебе адресовано письмо. Совсем ничего не помнишь? Сделай вид, что растрогалась. Поплачь немного!

Юлька послушно спрятала лицо в ладони и принялась старательно всхлипывать. Мы с Маришей смотрели на Юльку и давились от смеха. Но подозрительно быстро Юлькины всхлипывания перешли в неровное похрапывание. Больше мы трогать Юльку не стали. Пусть себе спит. Рассказать, что ей больше нет нужды прикидываться при мадемуазель Ольге невестой Роже, можно и потом. А сама француженка упоенно перечитывала послание Роже.

— Так бы и убила этого кретина! — зашептала мне Мариша. — Не мог точнее, что ли, изъясняться? Где мы должны искать этих львов, которые встречаются с лилиями. Что вообще за бред?

— Постой, если мне не изменяет память, то лилии были символом средневековой Франции. А львы — символом Англии той же эпохи, — сказала я. — Может, суть загадки в этом? Нужно выяснить, не было ли в этом городе какой-либо встречи представителей двух государств. А если была, то где именно.

— А чего их потянуло встречаться на границе Испании и Франции? — недовольно проворчала Мариша. — Для английских львов не слишком близкое путешествие. Могли бы выбрать место и поближе.

— Вот, вот! — закивала я. — И все же, может, одна такая встреча все же была в Тулоне. Как только попадем в этот город, нужно будет сходить в библиотеку или в исторический музей. Попытаемся разузнать, где в Тулоне встречались главы двух государств.

— Но сначала проследим за Кириллом, — заявила Мариша.

— Это само собой разумеется, — согласилась я. — Вполне возможно, что тогда нам не придется разыскивать обозначенное в письме Роже место. Кирилл выведет нас на него.

К моменту, когда самолет приземлился в аэропорту Тулона, у нас с Маришей уже был готов план дальнейших действий. Жаль только, что он потерпел крах в самом начале. И все по вине разоспавшейся Юльки.

Пока мы ее тормошили, чтобы разбудить, почти все пассажиры и в том числе Кирилл уже покинули самолет.

Мы бросились вдогонку. Но Кирилл намного опередил нас. Мы надеялись, что настигнем его возле аэропорта, где он будет ловить такси. Однако нам помешали кошки. Проголодавшись, животные подняли такой вой, что у таможенника возникло резонное опасение, что кошки страдают какой-то заразной болезнью. И я его не осуждаю. Если бы вы слышали, как вопили эти мурки…

В общем, когда мадемуазель Ольга предъявила все справки обо всех необходимых прививках животным, Кирилл уже растворился в толпе. Мы кинулись к выходу, но было уже поздно.

— Упустили! — усевшись на чей-то (за неимением своего багажа) чемодан, горько проронила Мариша. — А теперь он прикончит в Тулоне еще кого-нибудь, и мы будем в этом виноваты, потому что проворонили его.

— Да ладно тебе! — попыталась я успокоить подругу. — Тулон не так велик, как Париж. Найдем мы этого Кирилла, Нашли же Сукольникова в Труа.

— Это правда, — задумалась Мариша. — Но сколько времени у нас на это уйдет? А если он уже сегодня вечером затеет новое убийство?

— Не знаю, как вы, — вмешалась в наш разговор мадемуазель Ольга, — а мне кажется, в первую очередь нам самим необходимо перекусить, потом покормить животных.

Она была права. Кошки завывали уже непереносимыми для человеческого уха голосами, — Если их сейчас же не покормить, не знаю, что и будет, — охала мадемуазель Ольга.

При этих словах француженки мы все вздрогнули.

— Где тут ближайшая столовая для кошек? — заторопилась Мариша.

В предвкушении полноценного обеда мурки согласились временно удовлетвориться котлетой из ресторана аэропорта. Когда они ее с бесконечной брезгливостью на мордах сжевали, мы сели в такси и отправились в город. Там мы остановились в отеле с бассейном и рестораном, как уверил нас таксист. На ресторан нам было плевать. На бассейн по большому счету тоже. Оплатив два двухместных номера, мы помчались в ближайший магазин кошачьей еды.

Мы закупили впрок множество жестянок и пакетиков с питанием для любимцев мадемуазель Ольги и приобрели даже переносной туалет с наполнителем для них. И только после этого смогли подумать и о себе.

— Лично я могу только спать! — сообщила нам Юлька, когда мы с Маришей попытались воззвать к ее чувству долга. — Пусть те люди, кого, как вы уверяете, Кирилл намерен прикончить именно сегодня ночью, позаботятся сами о себе. Мне лично все равно.

— Да ты что! — возмутилась Мариша. — Ты же спала весь перелет! Тебе мало? И как можно быть такой равнодушной?

Но Юлька не реагировала. Она даже не стала ужинать. Удовольствовалась гамбургером, купленным на улице. Потом добрела до номера, который делила с мадемуазель Ольгой, свалилась на кровать и захрапела. Мы только смотрели ей вслед. Что поделаешь?

Дурной пример заразителен. Мы тоже отправились по своим номерам, повалились в кровати и заснули. На какое-то время предоставили событиям идти своим чередом.

Проснувшись утром, Мариша первым делом бросилась к телевизору. Включив канал, передающий последние новости Тулона (в том числе и криминальные), она буквально прилипла к экрану. К ней присоединилась мадемуазель Ольга.

— За ночь ничего ужасного в городе не произошло, — с удовлетворением отметила Мариша, когда сводка новостей закончилась. — Пьяная драка в порту. Все участники задержаны и находятся в местном отделении полиции. Потом еще несколько карманных краж. Все мелочи. Если бы произошло убийство, то об этом обязательно упомянули бы.

— В том случае, если бы нашли труп, — заметила я.

Лучше бы мне этого не говорить. Потому что Мариша снова разнервничалась.

— Что ты хочешь сказать? — расплескав кофе, который нам принесли в номер вместе с рогаликами и свежими фруктами, спросила она.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — пожала я плечами, отрывая от виноградной кисти ягодку. — Нет трупа, нет и убийства. Кирилл мог спрятать тело своей жертвы. И его найдут только некоторое время спустя.

— Типун тебе на язык! — разозлилась Мариша. — Вечно ты с утра настроение испортишь.

Я ей объяснила, что всего лишь высказала предположение. В ответ Мариша посоветовала мне идти с подобными предположениями куда подальше. Наш обмен любезностями прекратило появление Юльки.

Сладко зевая, подруга возникла в дверях. Ужасно довольная и сияющая.

— Я отлично выспалась! — проинформировала она нас. — И готова к новым подвигам и приключениям.

Что у нас там на повестке дня?

— А, их высочество проснулись! — завопила Мариша. — Какая честь для нас, убогих! А между прочим, где вы были, когда мы обсуждали сегодняшний план действий? Дрыхли без задних ног? А между прочим, в эту ночь мог погибнуть человек. А может, и не один.

— О чем это она? — недоуменно переспросила Юлька. — Кто еще погиб?

— Не обращай внимания. Мариша в своем репертуаре, — успокоила я Юльку. — Никто еще не погиб.

— А на сегодня у нас запланирован поход в городскую библиотеку и исторический музей, — сообщила Юльке мадемуазель Ольга, возникнув за ее спиной. — Кстати, деточка, ты уже позавтракала? Ты ведь вчера почти ничего не ела, кроме этого гадкого гамбургера.

Девочки, нам всем нужно плотно позавтракать.

В словах доброй мадемуазель был резон. Неизвестно еще, что готовит нам день грядущий. Вполне возможно, что пообедать нам удастся только поздно ночью. Поэтому мы основательно налегли на завтрак.

И уничтожили все горячие рогалики. Настолько горячие, что сливочное масло прямо таяло на них.

После завтрака мы с Маришей отправились искать исторический музей, а Юлька с мадемуазель Ольгой потащились в городскую библиотеку. Все мы были озабочены поисками ответа на вопрос, где в Тулоне то место, где англичане встречались с французами.

Собраться вместе мы договорились в пять часов вечера возле собора Сент Мари де ла Сед. Во всяком случае, гостиничный портье усиленно рекомендовал посетить этот собор. Уверял, что там есть что посмотреть.

У того же портье мы спросили адрес исторического музея. С этим в Тулоне не так просто. Что касается истории, в этом городе был Морской музей и еще Мемориальный музей высадки союзных войск…

— Ничего не поделаешь, придется побывать в обоих, — сказала Мариша. — Надеюсь, там найдутся экскурсоводы, владеющие английским.

На часах было начало одиннадцатого, когда мы разошлись, а точнее, разъехались в разные стороны.

Нам с Маришей попался веселый шофер. Он все время сыпал шутками на французском, явно не смущаясь тем, что мы не улавливаем не только их юмора, но и вообще смысла рассказанных историй.

— Чувствую себя полной идиоткой, — призналась Мариша. — Все вокруг говорят по-французски, ни одного слова понять не могу.

— Естественно, — успокоила я ее. — Они же французы. На каком же языке им разговаривать?

Впрочем, в Тулоне было много иностранцев. В том числе и русских. Этих людей можно было сразу отличить по массивным золотым цепям на бычьих шеях и бритым затылкам, по одетым в разгар дня в туалеты от Диора их спутницам.

Мы с Маришей без помех добрались до Морского музея. Он располагался в порту в Королевской башне.

Тулон ведь морской порт. Поэтому кто бы ни прибыл в Тулон — хоть англичане или тамплиеры, никто не мог миновать городской порт. К сожалению, башня в порту была построена лишь в шестнадцатом веке и никак не могла быть тайником для сокровища тамплиеров.

Мы с Маришей прошли в музей и пристроились к экскурсии. Нам выдали плеер с русской версией рассказа гида. И мы послушно обошли все здание музея.

Выяснилось, что только морем английские посланцы наведывались в Тулон несметное количество раз.

И всех мест, где они то дружески обнимались с французами, то расплевывались навек, было просто не упомнить.

— Ну, в Мемориальный музей поедем? — спросила Мариша, когда мы, потратив более двух часов на экскурсию, оказались наконец снова на улице.

— А что толку? — пожала я плечами. — Лучше поехали в городскую библиотеку к нашим.

Поймав очередного веселого таксиста, мы двинулись в библиотеку. Но, к нашему удивлению, ни Юльки, ни мадемуазель Ольги там не оказалось. Зря только мы волновались и шмыгали мимо охранника.

Мы обошли все помещения. Вернее, все те помещения, куда нас согласились пустить. Но Юльки с мадемуазель Ольгой нигде не нашли.

Да и самих книг в отличие от наших библиотек тут на виду не держали. Все издания были запрятаны в хранилища. Или находились в читальных залах. У немногих читателей, конечно, можно было видеть книгу в руках. Но в основном все они больше липли к мониторам компьютеров, считывая нужную информацию.

— Могли бы и дома сидеть, по Интернету получать всю ту же информацию, — пробурчала Мариша.

— Наверное, не все еще книги сканированы, — предположила я. — А у компьютеров читатели просто получают информацию, где можно найти нужный материал. И есть ли он вообще в наличии.

Отчаявшись, найти в библиотеке наших подруг, мы вышли на улицу. На часах было без четверти три.

— Несуразное время, — заметила Мариша. — К собору идти еще рано. А вернуться в отель и начать обзванивать гостиницы Тулона, чтобы установить, где поселился Кирилл, — уже поздно.

— А кто тебя заставляет возвращаться обратно? — спросила я. — Вокруг полно кафе и баров. Уверена, там можно раздобыть телефонную книгу, а хозяин позволит позвонить со своего телефона.

Но я ошиблась. Никогда еще не встречала таких корыстных барменов, как в Тулоне. Они прямо дрожали за свои телефонные аппараты. Разрешали сделать максимум один звонок. В конце концов мы купили таксофонную карту и отправились искать таксофон. Таксофон мы нашли, но в нем не было телефонной книги. Во втором книга была, но в ней отсутствовала большая часть страниц. В том числе и та, где был список гостиниц Тулона.

— Уже половина пятого, — вдруг обнаружила я.

Мы огляделись по сторонам и поняли, что нужно ловить такси. Где находится собор Сент Мари, мы, естественно, себе не представляли. Услышав название, шофер сначала долго нас разглядывал. В конце концов нам это надоело, и мы проявили признаки нетерпения. Тогда этот хам, заржав, завел машину. Буквально через минуту он высадил нас прямо перед этим самым собором. И только тогда до нас дошла причина его необузданного веселья. Мы кисло улыбнулись шоферу, вылезли из машины и уселись на паперти.

— Сколько времени? — немного помолчав, спросила Мариша.

— Без двадцати пяти минут пять, — ответила я.

— Будем ждать, — вздохнула Мариша.

И мы стали ждать. От нечего делать глазели по сторонам. Сам собор был выстроен в готическом стиле.

И действительно впечатлял.

— Пошли осмотрим его изнутри, — предложила я.

— Да чего там смотреть! — вяло сопротивлялась Мариша. — Собор, он и есть собор. Ну его! Иди, осматривай, если хочешь. А я тут посижу. На солнышке.

Только долго внутри не задерживайся. Я не собираюсь разыскивать тебя по всему собору.

За время нашего путешествия по Франции я поднаторела в архитектуре церквей и соборов. И теперь без труда поняла, что в здании три нефа. В правом располагалась часовенка, которая скрывала картину на библейскую тему. Триумф Святого Причастия, так я поняла. В левом нефе был алтарь девы Марии.

А в центральном нефе, куда я попала напоследок, находилась кафедра, с которой, должно быть, вещали проповедники. Кафедра была великолепна, и я остановилась перед ней, невольно залюбовавшись. Мой взгляд блуждал по стенам, подняв голову, я посмотрела на потолок. И тут, вздрогнув, я надолго замерла с раскрытым ртом…

К действительности меня вернул толчок в бок. Милая молодая женщина в темных очках, улыбаясь, что-то прощебетала, должно быть, извинялась за причиненное мне беспокойство. Но я ее не слышала. Со всех ног я кинулась к выходу.

— Что случилось? — встревожилась Мариша. — На тебе лица нет!

— Там, в храме, — задыхаясь, начала я. — Там они!

— Отдышись сначала! — посоветовала Мариша.

Долгое сидение на теплом камне под вечерним солнышком настроило мою подругу на мирный для нее лад. — Отдышалась?

Я молча кивнула и выпалила:

— Там, в соборе, роспись. Под потолком. Львы и лилии.

— Что ты говоришь? — оживилась Мариша. — Стоит посмотреть.

Она поднялась и потопала за мной в собор. Там мы еще раз насладились его убранством, и я наконец смогла показать Марише поразившую меня роспись.

Но Мариша не торопилась делать выводы.

— Подождем, когда придут Юлька с мадемуазель Ольгой, — сказала она.

К счастью, долго ждать не пришлось. Наши подруги появились уже через несколько минут. Вид у них был какой-то растерянный.

— Ну что? — поинтересовалась Мариша. — Удалось что-нибудь узнать?

— Полный мрак! — тоскливо ответила Юлька. — В этом городе таких мест, где представители Англии встречались с французами, просто куча. Ну, не так много, как, скажем, на северо-западе Франции, но для нас вполне достаточно. В общем, если обследовать все их по очереди, то срок нашей визы нужно продлевать.

— Даша нашла тут одно местечко, где львы действительно встречаются с лилиями, — сообщила Мариша. — Это как раз здесь. В соборе. Не хотите ли взглянуть?

Мы снова вошли в собор. И еще раз обозрели Лилии и Львов.

— Что там про них в письме? — задумчиво произнесла Юлька. — Так, план строения, где Роже устроил тайник. И письмо. Но не вверх от них, не вниз, не направо, не налево. А направление укажет перстень.

Кстати, а где он?

— Был у тебя, — ужаснулась я.

— У меня его нет, — покачала головой Юлька. — Должно быть, оставила в гостинице.

— Его же могут украсть! — воскликнула я.

— Но я же не знала, что это такая ценность, — возмутилась Юлька.

— Только не повторяй этой глупости, — призвала я Юльку. — Этот перстень должен указать нам тайник, где укрыто сокровище. Так что сейчас шагом марш обратно в отель.

Мы оставили мадемуазель Ольгу и Маришу в соборе, а сами помчались в отель за перстнем Роже. Ворвавшись в номер, мы обнаружили, что в наше отсутствие в нем побывала горничная. Всюду была чисто га, кровати аккуратно застелены. Перстень же демонстративно лежал на столе на тарелочке.

Какие честные тут люди! — обрадовалась Юлька, хватая перстень. — Но как он поможет нам найти сокровища?

— Не знаю, — откровенно призналась я. — Но попробовать стоит.

Мы вернулись к собору.

— Нашли? — накинулась на нас Мариша, едва мы вылезли из такси. — Мы с мадемуазель Ольгой думали, что если не вверх, не вниз, не направо, не налево, то, может, ценности спрятаны за самой росписью.

— И что? — спросила я. — Предлагаешь расковырять стену? Забраться ночью в собор и искать сокровище?

— Учтите, я против! — воскликнула Юлька. — Это вам не маленькая церковь в маленьком городке, где наверняка сигнализацию провести поскупились. В этом соборе охрана будь здоров. Да и не добраться нам вверх, под самый потолок.

— Мы и не будем! — заверила ее Мариша. — Ведь Роже должен был незаметно спрятать сокровища.

А судя по количеству следов от ящиков, их должно быть много.

— Ну и что дальше?

— Просто примем к сведению, что сокровища могут находиться где-нибудь просто за изображением львов и лилий. Наверняка такие мотивы живописи использовались не только в этом соборе. Нужно поискать по городу.

— Без помощи специалиста нам не обойтись, — заключила я. — Нужен знающий искусствовед и историк в одном лице. И где его такого найти?

— Для начала сгодится любой гид! — воскликнула Мариша. — Нужно только выбрать профессионала.

На поиски нужного человека у нас ушел весь остаток вечера. Беда была в том, что все гиды отличались узкой специализацией. Никто не ручался, что хорошо знает весь город. В итоге нам все же удалось обнаружить такого профессионала. Во всяком случае, он внимательно выслушал нашу просьбу и старательно наморщил лоб.

Мы, затаив дыхание, ждали. Наконец гид — месье Люсьен — заговорил.

— Мы задали ему настоящую головоломку. И так вот прямо с ходу помочь он не может, — перевела нам мадемуазель Ольга его слова. — Он будет думать. Ему нужно время до завтра.

— Хорошо, — развела руками Мариша. — Пусть будет, как он хочет. Все равно у нас нет другого выхода.

Мы вернулись в отель. И Мариша первым делом кинулась к телефону.

— Кому ты звонишь? — лениво спросила я.

— Сереге, — буркнула подруга и тут же совсем другим голосом защебетала в трубку:

— Сережа, это Мариша! О, ты, оказывается, скучал?!

При этом Мариша кинула на меня торжествующий взгляд. Прирожденная стеснительность не позволила мне дольше присутствовать при явном охмуреже несчастного вдовца. Лично я никогда не понимала, что могла найти моя подруга в этом Сереге. Мало того, что этот тип одновременно имел шесть любовниц, так еще и храпел, как зверь. Но Мариша вечно западала на всяких негодяев. Если вспомнить остальных, то Серега на их фоне выглядел просто невинным ягненком.

Я Отправилась в соседний номер. Телефон там был тоже занят. Мадемуазель Ольга беседовала с месье Шарлем. Поняв, что это надолго, я сделала знак Юльке, и мы с ней спустились вниз.

— — Пошли в бар, — предложила я. — Хочется чего-то выпить. Например, местного вина. Почувствовать себя наконец во Франции.

И мы с Юлькой отправились на поиски местечка, где могли бы немного расслабиться. Таковых оказалось великое множество. Мы остановили выбор на маленьком уютном баре с отполированными до блеска столиками и кабинками. В одну из таких кабинок, заказав бутылку белого вина и закуски, мы с Юлькой и забились.

— Как думаешь, мы и правда напали на след сокровищ тамплиеров? — спросила у меня Юлька, отправляя в рот кусочек розового филе какой-то морской рыбы.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Сомнительно как-то. Вообще-то эти сокровища ищут уже много столетий. Примерно века с четырнадцатого. И пока что-то не слышно, чтобы поиски увенчались успехом.

Так что вряд ли нам повезет.

— Но они все же существуют? Я имею в виду эти сокровища?

— Дыма без огня не бывает, — ответила я, сделав большой глоток легкого вина с цветочным букетом. — Если столько лет люди ищут, значит, все не просто так. Вспомним, что во время экскурсии по подземелью базилики в Труа экскурсовод говорил, что эти катакомбы использовались орденом тамплиеров для каких-то своих нужд. Так что все может быть.

— Но какие-то ящики там все же были, — задумчиво проговорила Юлька. — И Сукольников знал, что они там. Интересно, откуда он это знал?

— Ему мог сказать Роже, — предположила я. — Надеясь спасти тем самым свою жизнь.

— Сомнительно, — пробормотала Юлька. — Помнишь, в предсмертном письме к Ольге он пишет, что если она письмо получила, значит, они до него добрались. Понимаешь, они! Если бы ему угрожал Сукольников, то он бы так и написал.

— Про Сукольникова в письме тоже сказано, — не сдавалась я. — Что он крутился возле подземелья базилики.

— Одно дело крутиться, а другое найти потайную комнату, — возразила Юлька.

— В любом случае Сукольников эту комнату нашел, и теперь он мертв. А это в какой-то степени снимает с него вину, — сказала я. — И уж точно освобождает от всякой ответственности. Теперь нам нужно ; найти его убийцу или убийц. Помнишь, Эстер говорила, что Роже как-то связан с наркотиками. Может, члены банды наркодельцов и убили Роже с Сукольниковым?

— А Лиду с Ольгой?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Хотя наркодельцы могли проследовать за Роже и в Россию.

— А если, предположим, так, — сказала Юлька, допивая первый бокал и наливая себе второй. — Если Лиду убил один человек. Например, Сукольников или Кирилл. Потом похищение и убийство Ольги осуществил еще кто-то. А убийство Роже вообще можно списать на его ревнивую любовницу. Любовниц у парня было много, а обращался он с ними скверно.

Какая-нибудь могла и не стерпеть, что ею, так сказать, попользовались и бросили.

— Одно мне совершенно ясно, — проговорила я, допивая вино и выискивая на тарелке кусочек рыбки поаппетитнее. — Сукольников и Кирилл были знакомы. И незадолго до своей смерти Сукольников даже подрался с Кириллом. Ясно, что им было что делить — Да, просто так на человека не набросишься, — согласилась Юлька.

К этому времени мы допили вино, доели рыбное ассорти и теперь были готовы вернуться в гостиницу.

Не очень твердо держась на ногах — вино оказалось гораздо крепче, чем мы думали, — мы добрались до наших номеров. Сначала зашли в наш с Маришей.

Мариша все еще была там. И все еще висела на телефоне. При нашем появлении она бросила трубку.

— Где вы пропадаете! — набросилась она на нас. — Я вас обыскалась!

— Ты столько болтала с Серегой? — ухмыльнулась я. — Что, снова влюбилась?

— Ты что, пила? — удивленно вытаращилась на меня Мариша.

Сделав подобное предположение, она принюхалась к нам с Юлькой.

— Так и есть! — провозгласила она. — Вы обе пьяны в сосиску!

Это выражение показалось нам с Юлькой настолько смешным, что мы дружно захохотали.

— Вот кретинки! — воскликнула Мариша. — Пока я буквально из сил выбиваюсь, разыскивая отель, где остановился этот Кирилл, вы в свое удовольствие пьянствуете. Безобразие!

— Просто не хотелось мешать тебе любезничать с Серегой, — съехидничала я.

— Да, кстати! — спохватилась Мариша. — Хорошо, что напомнила. Он ведь завтра прилетает!

— Кто? — ошеломленно спросила я.

— Серега, — невозмутимо ответила Мариша. — Так где вы нализались? Тоже бы не отказалась посетить тот погребок.

— Погоди ты, — остановила я ее. — Что, серьезно Серега завтра прилетает?

— Конечно. Я сообщила, какие тут у нас дела творятся. И он сразу же сказал, что завтра прилетит.

— А Ольгины похороны? — удивилась я.

— Похороны состоялись сегодня, — объяснила Мариша.

— Значит, когда ты говорила с Серегой, он был уже пьян, — заключила я.

— Ну да, — вынуждена была признаться Мариша. — Поминки. Ты же сама должна понимать.

— А, ну тогда никакой Серега нам завтра не грозит, — успокоилась я. — Проспится и забудет, что наобещал.

— Я ему забуду! — погрозила пальцем Мариша. — Этого еще не хватало! В порошок сотру, если он не сдержит своего обещания. Но вообще-то Серега очень хотел прилететь.

— И что это ему загорелось ехать во Францию? — спросила я у Мариши. — Неужели так жаждет увидеться с тобой?

— Конечно, — кивнула подруга. — А еще я ему сообщила, что Кирилл тоже во Франции. Вместе с нами в Тулоне.

— Так Серега сюда ради Кирилла прилетит? — уточнила я.

— Какая разница? — возмутилась Мариша. — Из-за меня, из-за Кирилла… Ну вечно ты, Дашка, все настроение испортишь.

— Извини, — пробормотала я.

— Кстати, Сережа сказал, что менты опознали людей, которые похитили его жену.

— Да, и кто они? — спросили мы хором.

— Вы не поверите, но это вполне добропорядочные ребята. Все трое работали охранниками в какой-то фирме. Их начальник и забил тревогу, узнав, что трое его сотрудников отсутствуют на работе. Заявил в милицию. Ему показали фотороботы похитителей Ольги. И начальник опознал в них своих сотрудников.

— Странно, зачем таким парням похищать девушку, а перед этим еще угонять машину, — удивилась я.

— Только ради денег, — заявила Мариша.

— По десять тысяч евро на брата? — удивилась я. — Как-то небогато.

— И странно, зачем им понадобилось убивать Ольгу? — вступила в разговор Юлька. — Отпустили бы с миром. Зачем грех на душу брать?

— Вообще-то отморозков и среди нормальных мужиков хватает, — сказала Мариша. — Кто их знает?

Вот, например, вы можете понять мужскую логику Степана Разина, который утопил в Волге любимую девушку?

Действительно, ни одна из нас этого оправдать или хотя бы просто понять была не в состоянии. В чем честно и признались Марише.

— А больше тебе Серега ничего не рассказал? — поинтересовалась я.

— Больше ничего, — покачала головой Мариша. — Во всяком случае, больше ничего существенного.

— Так, так! Поподробнее! — потребовали мы.

— Ну, еще сказал, что провел собственное небольшое расследование.

— Да? — оживилась мы. — Расскажи!

— В общем, пока Серега поджидал звонка похитителей, — начала Мариша, — а потом ждал возвращения Ольги, у него было время подумать и сопоставить разные факты, которые раньше как-то ускользали от внимания. Но все это не очень важно.

— Что, например? — потребовала уточнить Юлька. — Что за факты?

Мариша по нашему виду поняла, что мы от нее не отцепимся. И стала рассказывать. В общем, в результате двухдневных раздумий Серегу наконец осенило.

Он вспомнил, как его жена, а точнее невеста, выбирала себе подружку для свадьбы. Тогда ему не показалось странным неожиданное появление Лиды, хотя обычно они договаривались о ее визите заранее. В крайнем случае Лида предупреждала Сергея звонком по сотовому.

Но в тот раз она свалилась как снег на голову. Однако Ольга вместо ревности явно обрадовалась новому знакомству. И через полчаса девушки уже распивали чай и болтали, словно старые подружки. Влюбленный и потерявший всякую бдительность Серега не сводил глаз со своей Оленьки и совершенно не вникал в суть щебетания новых подружек.

И лишь один факт ему врезался в память. Оленька, угощая Лиду чаем, без вопросов налила ей ровно половину чашки свежей заварки. Потом сходила за молоком, которого на столе не было, и долила им чашку до верха. А сахарницу, которая, наоборот, стояла у нее под рукой, отодвинула в сторону.

Наконец до Серегиного сознания дошло, что его Оленька явно была знакома с Лидой и до дня чаепития. Тогда он помчался к Таньке, которая и познакомила его с Оленькой. Серега взялся за девушку весьма основательно. И уже через полчаса вытряс из нее признание. Оказалось, что Ольгу она знать практически не знает. Никакие они не подруги детства. Это Лида просила познакомить Олю с Серегой. Таня не видела причины для отказа и выполнила Лидит просьбу. Втроем они и придумали историю о том, что Таня знакома с Олей почти с детства.

— И это все, что ему удалось узнать? — спросила Юлька.

— Я же говорила, что вас его рассказ не заинтересует, — развела руками Мариша.

— Нет, почему же, — вмешалась я в разговор. — Это очень даже может нам пригодиться. Значит, теперь мы точно знаем, что Оля и Лида были знакомы задолго до появления Сереги. Ну и соответственно с Сукольниковым тоже. Итак, две женщины и один мужчина. Пусть противный, но о вкусах не спорят Могло у них там что-то произойти? Могло.

— Ладно, когда Серега прилетит, мы с ним еще потолкуем, — заключила Мариша.

— Сначала ему нужно до нас добраться, — сказала Юлька. — И хочу вам, девочки, напомнить, что, пока не будет обнаружен убийца Роже, нас из страны не выпустят. Так что, Маришка, на радужную жизнь и надейся. И планы насчет Сереги не строй. Мы вообще не имели права покидать пределы Парижа.

— Да, — согласилась я. — Не удивлюсь, если французская полиция уже объявила нас в розыск.

— Кстати, о розысках! — вдруг вспомнила Мариша. — Я обзвонила почти все отели и частные гостиницы Тулона. Представляете, нигде Кирилл Резаков не зарегистрирован.

— Ну, давай, обзванивай оставшиеся, — сказала я.

Этим мы и занимались еще некоторое время. Увы.

Кирилл Резаков будто сквозь землю провалился.

— А вдруг он здесь под чужим именем? — задумавшись, предположила Юлька. — Что, если попробовать спрашивать не по имени, а описывая его внешность. Такого видного мужчину, к тому же иностранца, трудно не запомнить.

— Это уже задача для мадемуазель Ольги, — сказала Мариша. — Мы с вами не настолько владеем языком, чтобы внятно описать Кирилла. Да и добиться, чтобы просто нас выслушали, нам не по силам.

Но мадемуазель Ольга уже крепко спала. Возле ее кровати лежала вскрытая упаковка со снотворным.

В ней не хватало трех таблеток. Будить мадемуазель Ольгу мы, конечно, не посмели.

— До утра потерпим, — прошептала Мариша.

Утром мы разбудили мадемуазель Ольгу, объяснили ей задачу и оставили женщину возле телефона, Сами же отправились на свидание с нашим вчерашним гидом месье Люсьеном. Он обещал нам помочь найти дом, церковь или иное архитектурное сооружение, где чертовы львы соседствовали бы с опротивевшими нам лилиями.

После получаса метаний по площади Свободы, где была назначена встреча, мы наконец увидели его.

Месье Люсьен сидел на скамеечке у фонтана и дремал под теплыми лучами утреннего солнышка.

— Эй, проснитесь! — накинулись мы на него.

Месье Люсьен открыл глаза, узнал нас и ничуть этому не обрадовался.

— Привет. Ну как? — спросила у него Юлька по-английски.

Вместо ответа парень вытащил из кармана белый, свернутый вчетверо лист бумаги.

— Вот здесь! — торжественно потрясая им, объявил гид так же на английском. — Здесь обозначены все архитектурные объекты, где в орнаменте или дизайне использованы львы и лилии.

Мы попытались выхватить из его рук лист бумаги.

Но парень оказался не так прост.

— Сначала деньги, — потребовал он.

Мариша сунула ему несколько купюр, и желанный список перешел в наше пользование. Мы развернули лист бумаги и обрадованно засопели, сгрудившись вокруг него. В списке было всего пять пунктов. Три дома, одна часовенка и статуя, украшающая собой лестницу в Зимний сад.

— И с чего начнем? — деловито спросила Юлька.

— Все равно, — пожала плечами Мариша. — Список явно не полный. Зря только деньги отдали этому прохвосту. Он ведь не указал львов и лилии в росписи собора? Не указал. А между тем они там есть.

— Они там такие маленькие, что их заметить очень трудно, — заступилась за гида Юлька.

— И вообще сначала нужно позвонить мадемуазель Ольге, — сказала я. — И узнать, как у нее обстоят дела.

Мы так и сделали, воспользовались Юлькиным мобильником, который оставили мадемуазель Ольге для связи.

— Приезжайте! — тут же закричала мадемуазель Ольга. — Буквально секунду назад я дозвонилась до отеля, где остановился убийца!

Поспешив, мы застали мадемуазель Ольгу уже полностью готовую и экипированную.

— Мне описали его внешность, — возбужденно тараторила она. — Все в точности совпадает с фотографией и описанием Мариши. Костюм даже тот же самый.

— Предупреждаю, — сказала Мариша, когда мы погружались в такси, — наша задача — засечь неприятеля и не спускать с него глаз. И ждать, когда он начнет действовать. И главное, не попадаться ему на глаза.

Гостиница, где остановился Кирилл, располагалась за городом. Здание стояло на невысоком холме.

И из окон отеля открывался чудесный вид на море.

Гостиница была небольшой. В справочнике о ней говорилось немного. Только название «Старая бухта», адрес и предоставляемые постояльцам услуги.

— Странное какое-то название, — не преминула заметить Мариша. — Так кто же пойдет на разведку?

Я имею в виду, что при случайном столкновении с Кириллом кого он узнает быстрее всего?

— Можем идти все вместе, — ответила мадемуазель Ольга. — Портье по телефону сказал мне, что интересующий меня постоялец будет в отеле только к вечеру. Ранним утром вместе с экскурсией он уехал в Сен-Тропе.

— Как-то нужно добыть ключ от номера Кирилла и осмотреть его, — поделилась своими планами Мариша, когда мы приближались к гостинице.

— Мариша, ты толкаешь нас на преступление! — закатила я глаза в притворном ужасе.

Подруга в ответ только презрительно фыркнула.

— Необходимо выяснить, что это за тип, — заявила она. — От Сереги я не смогла добиться внятного объяснения, что за человек этот Кирилл. Чем живет, чем дышит, чем занимается. Ну и тому подобное.

— Что, Серега не знает, чем занимается его знакомый? — удивилась я.

— Нет, знать-то он, наверное, знает, но говорить о Кирилле отказывается. Начинает сразу подозревать меня в измене. И говорит, что для него это слишком тяжело.

— Скажите, какой чувствительный! — ехидно заметила я. — Тут людей как мух убивают, а он со своими чувствами носится. Остолоп!

— Ты полегче! — одернула меня Мариша. — Он мне нравится. Может, у нас с ним что-нибудь и получится.

— Ты же замужем! — ужаснулась я на этот раз почти непритворно. — А он всего несколько дней как овдовел.

— Не сейчас, так со временем, — отвернулась к окну Мариша.

Пока мы с ней переговаривались, водитель ухе подогнал машину к зданию гостиницы. И остановился на выложенной плитами из светлого известняка площадке. Мы вылезли из машины и стали разглядывать гостиницу. Нужно сказать, нам было на что посмотреть. Гостиницу построили в стиле Средневековья.

Массивные деревянные балки. Стены из каменных глыб. Тяжелые металлические держатели для копий.

И среди всего этого великолепия в глаза нам бросилась деревянная вывеска на двух тяжелых цепях.

— Лилии и львы, — шепотом сказала Юлька.

И действительно, по сторонам от надписи висели стилизованные под старину гербы. Справа с лилиями.

Слева со львами.

— Это случайность, — не веря своим глазам, сказала Мариша.

— Посмотри в список, — велела я ей.

Мариша заглянула в список, переданный нам месье Люсьеном, и мрачно кивнула.

— Ты права. Этот адрес указан и у него. Просто не значится, что это гостиница.

— Вот видишь! — обрадовалась я. — Видно, и Кирилл остановился тут не случайно. Интересно, нашел он уже сокровища, которые запрятал здесь Роже?

— Судя по тому, что Кирилл спокойно отправился на экскурсию в соседний город, ничего он еще не нашел, — сказала наша здравомыслящая Юлька. — И вообще, нужно свериться с нашим планом. То ли это здание.

Мы извлекли план и отправились осматривать гостиницу. Уже через несколько минут мы поняли, что находимся не в том здании, которое указано на плане Роже.

— Почему же Кирилл поселился в этой гостинице? — недоуменно спросила Юлька.

— У меня складывается впечатление, что он тут чего-то ждет.

— Например, нас с перстнем Роже, — мрачно бросила Мариша. — В письме ведь черным по белому написано, что путь к сокровищу укажет перстень. Кирилл поселился в этом отеле и ожидает, когда мы сами явимся к нему в лапы.

— Однако он наглец, — заметила я.

— Так, давайте быстренько осмотрим его комнату, — предложила Мариша. — Мадемуазель Ольга, можете отвлечь портье?

— Сначала нужно знать, ключ от какого номера нам нужен, — остановила я ее.

— Этот человек обосновался в восемнадцатом, — подсказала мадемуазель Ольга. — По телефону я представилась его мамой. И мне сказали номер его комнаты.

— Значит, так, номер мы знаем. Уже хорошо, — начала распоряжаться Мариша. — Тогда мадемуазель Ольга отвлекает портье. А ты. Даша, незаметно берешь ключ от восемнадцатого номера. Юлька же пока пойдет на разведку, разнюхает, где находится этот номер. Я останусь стоять на стреме, буду отвлекать посетителей, если кто вздумает спуститься в холл. И вообще буду следить, чтобы все прошло гладко.

Мы последовали разработанному Маришей плану, и как ни странно, все действительно прошло гладко.

Мадемуазель Ольга ловко симулировала сердечный приступ, а я в это время воровала ключ.

Заполучив его, я вернулась к Марише, которая, прикинувшись полуграмотной идиоткой, чего-то добивалась от солидного немца. Бедняга не знал, как от нее избавиться Заметив ключ в моей руке, Мариша бросила терзать свою жертву. Немец радостно кинулся к выходу, а мы помчались вверх по лестнице. В дороге встретили Юльку, которая спускалась с крайне растерянным выражением лица.

— На втором этаже восемнадцатого номера нет, — сообщила она нам. — Там начинается с десятого и кончается номером 17а.

— А выше ты смотрела? — нетерпеливо спросила Мариша.

— Выше ничего нет, только крыша, — расстроенно ответила Юлька.

— Крыша, а под крышей мансарда, — сказала я. — Ты просто ее не нашла.

Мы поднялись на второй этаж. И в конце коридора нашли винтовую лестницу, которая и в самом деле вела в мансарду. Номер 18 был именно там. Не мешкая, мы воспользовались ключом и оказались в номере Кирилла.

— Тут что-то не то, — усомнилась Мариша, поднимая женскую комбинацию и один чулок. — Откуда бы тут взяться женским вещам?

— Кирилл не монах, — буркнула я. — Мог завести себе подружку, чтобы не так было скучно нас ждать.

— Ну хорошо, завел он себе подружку. Но тогда должны быть и мужские вещи, — настаивала Мариша. — Его вещи. Галстуки там, рубашки. Брюки, наконец, носки. А этого ничего нет. Только женские шмотки.

— В ванной комнате нет ни бритвы, ни пены для бритья, — проинформировала нас Юлька, вернувшись в номер.

— Дело ясное, — помрачнела Мариша. — Одно из двух, либо мы попали не в тот номер, либо Кирилл — женщина.

Последнее предположение мы тут же отбросили.

Не бывает женщин с такой мужественной внешностью. И аккуратно закрыв за собой дверь номера 18, вернулись в холл. Там мадемуазель Ольга все еще симулировала сердечный приступ. Возле нее уже собралась небольшая толпа. И стойка портье все еще была без присмотра.

— Какой ключ брать на этот раз? — в нерешительности спросила я.

— Ты что совсем? — напустилась на меня Мариша. — У тебя был ключ от номера 18а. Теперь бери от номера 18Ь. Разве не ясно?

Мне и в самом деле вдруг стало все ясно. Надо же было уродиться такой тупой. Я поспешно схватила со стойки нужный ключ, не забыв вернуть на место предыдущий.

Совсем уж умирающая мадемуазель Ольга надежно приковала к себе внимание всех собравшихся в холле.

Так что наши махинации с ключами остались незамеченными.

Мы поспешно вернулись в мансарду. Открыли дверь номера 18Ь и оказались наконец в номере Кирилла.

На этот раз ошибки не было. Во всяком случае, в этом номере явно жил мужчина. Об этом свидетельствовали грязные носки, висевшие на зеркальной дверце шкафа, и несколько мужских костюмов в том же шкафу.

— Юлька, иди стой на стреме, — приказала Мариша. — Вдруг этому типчику придет в голову вернуться из Сен-Тропе раньше вечера. Совсем не нужно, чтобы он застал нас в своей комнате.

Юлька послушно отправилась стоять на стреме:

— А мы с тобой, — сказала мне Мариша, — поищем документы этого парня. И вообще поинтересуемся, нет ли чего подозрительного.

И мы принялись искать. Обшарили всю комнату, перерыли все вещи Кирилла и страшно устали. Ведь каждую вещь нужно было вернуть точно на то же место и в то же положение. Мы прощупали даже тюбик с зубной пастой. В результате нашли лишь паспорт на имя Кирилла Резакова. Причем этот документ, словно поджидая нас, лежал прямо на тумбочке рядом с вазочкой со свежими цветами.

— Негусто, — заметила Мариша. — Такое впечатление, что он ждал незваных визитеров. И поэтому навел порядок.

Мне от ее слов стало как-то неуютно.

— По крайней мере мы теперь точно знаем, что в этом номере остановился именно Кирилл. — Я попыталась внушить подруге более оптимистичный взгляд на вещи. — И вообще, что ты надеялась тут найти?

Бритву, которой он перерезал горло своим жертвам?

Пистолет? Фальшивые паспорта?

— Не знаю, — пожала плечами Мариша. — И все же я хотела бы знать, почему в отеле Кирилл зарегистрировался под другим именем? Ведь когда я звонила по телефону, мне ответили, что ни о каком господине Резакове из России не слышали. А паспорт у него тем не менее на это имя.

— Тебя могли просто не так понять: Сама-то свое произношение слышала?

Мариша промолчала. Ее французский действительно не впечатлял. Даже нам с Юлькой тяжело было слушать, что творит Мариша с этим прекрасным языком. А уж самих французов Маришино произношение должно было просто приводить в ярость.

Итак, убедившись, что все вещи лежат на тех же местах, что и до обыска, мы удалились из комнаты Кирилла. В коридоре мы забрали Юльку и спустились вниз, где вернули ключ на место. Затем двинулись на выручку мадемуазель Ольге, возле которой уже хлопотал врач, набирая в шприц какую-то прозрачную жидкость. Мадемуазель Ольга с ужасом следила за его действиями. И тут она увидела нас.

— О! — возликовала мадемуазель Ольга, бодро вскочив на ноги. При этом она вышибла шприц из рук доктора.

Пока все присутствовавшие разыскивали шприц, мадемуазель Ольга вылетела из холла. Не снижая скорости, она спустилась с холма, на котором стоял отель.

И только внизу мы смогли ее нагнать. Мы нашли француженку за столиком маленького кафе глотающей коньяк. Мадемуазель Ольга разнервничалась и допивала вторую рюмку коньяку. Руки женщины тряслись, как у запойного алкоголика ранним утром понедельника.

— Вы в порядке? — осторожно спросила у нее Мариша.

Мадемуазель Ольга обратила на нее пылающий взгляд.. Будучи не в силах нам ответить, она лишь потребовала у официанта еще коньяку. После третьей рюмки она наконец собралась с силами.

— Ненавижу врачей! С детства! Может быть, потому никогда и не болею.

Четвертую рюмку мадемуазель Ольга выпила уже вполне спокойно и со знанием дела.

— Трудно описать мои чувства, когда врач достал шприц, — жаловалась она нам. — Мне показалось, что, если он ко мне прикоснется, я умру. А все эти ужасные люди, что стояли там. О! Они жаждали моей крови! Я это видела. Если бы я стала вырываться, они бы скрутили меня. Это было ужасно!

Под влиянием выпитого мадемуазель Ольга, конечно, сгущала краски и снова разволновалась.

— Вы Вели себя как настоящая героиня, — одобрительно сказала Мариша. — Держались просто молодцом!

— Да, я герой! — торжественно кивнула мадемуазель Ольга. — А вам удалось найти что-нибудь в комнате этого человека? Оружие или что-нибудь такое?

Мариша многозначительно поднесла палец к губам.

— Нам придется следить за каждым его шагом, — сказала она. — И начать слежку нужно прямо сейчас.

Кто-то из нас должен остаться возле «Старой бухты» и дождаться возвращения Кирилла из Сен-Тропе.

— Я не могу! — поспешно отказалась мадемуазель Ольга. — Боюсь снова встретиться нос к носу с врачом. И потом у меня кошки еще не обедали.

— Я тоже не могу, — сказала Мариша. — Придется кому-то из вас, девочки.

— А ты почему не можешь? — прищурившись, поинтересовалась Юлька.

— Я должна встретить Сережу, — объяснила Мариша. — Он прилетает сегодня. Я же вам говорила.

— А почему это именно ты его должна встречать? — не сдавалась Юлька. — Может, нам с Дашей тоже хочется его повидать?

— И повидаете! — разозлилась Мариша. — Я сразу же из аэропорта привезу его к «Старой бухте». Должен же он поговорить со своим приятелем Кириллом. Так что можете не беспокоиться.

Но мы с Юлькой вопреки Маришиным заверениям продолжали беспокоиться. Больше всего нас заботило, как и где мы будем укрываться от глаз Кирилла.

И главное, что нам делать, если он начнет подозрительно вести себя или разовьет прямо-таки преступную активность. Как нам ему помешать?

— Даже вдвоем нам с таким крепким парнем не справиться, — сказала Юлька.

— Вы должны только наблюдать, — втолковывала нам Мариша. — И больше ничего. Вам ничего не грозит. Все будет в порядке.

— Тебе хорошо рассуждать, — расстроенно пробурчала Юлька.

Но Мариша, похоже, здорово втрескалась в Серегу, потому что без зазрения совести бросила нас с Юлькой на произвол судьбы. И помчалась встречать своего милого в аэропорт. Скажите, какой почет!

— Не мог он сам, что ли, сюда добраться? — злобно пробурчала Юлька, когда Мариша укатила вместе с мадемуазель Ольгой. — Вот ты мне скажи, почему мы вроде подруги, подруги, а как только мужик появляется, так вся дружба забывается?

— Да ладно тебе, — махнула я рукой. — Сама не влюблялась, что ли?

— Я — это другое дело, никому ничего не грозило, — упрямо твердила Юлька. — А Мариша не имела права бросать нас на съедение этому Кириллу.

— У нас же есть оружие, — напомнила я.

— Не знаю, как ты, а я уже попробовала однажды применить его против Кирилла, — сказала Юлька. — Сама помнишь, что из этого вышло. До сих пор рука ноет.

— На этот раз мы будем начеку, — утешала я Юльку.

— Нет, ну, в конце-то концов, это ведь Мариша первая познакомилась с Кириллом! — продолжала возмущаться Юлька. — Почему же я должна теперь расхлебывать эту кашу?

— Знаешь, нам с тобой было бы неплохо загримироваться, — предложила я. — Может так получиться, что нам придется следовать за Кириллом буквально по пятам. И в этом случае он нас, конечно, не должен узнать., — Да он нас и так видел всего раз в жизни, — сказала Юлька, все еще пребывая в сварливом настроении. — И то среди других гостей.

— Мало ли что, — рассердилась я. — А вдруг у него феноменальная память? И вообще, с чего это ты невысокого мнения о своей внешности? Бери пример с Мариши. Она, например, уверена, что обладает прямо-таки незабываемой для мужчин внешностью.

Над моими словами Юлька призадумалась. И наконец признала, что я права. Действительно, ни один мужчина, видевший нас хотя бы раз, уже не способен нас забыть. На этом стояли и стоять будем. Потому что иначе жизнь вообще потеряет всякий смысл.

В общем, мы зашли в небольшую лавочку, торговавшую верхней одеждой и всяческими аксессуарами.

И неплохо провели время, выбирая себе новые туалеты, в которых Кирилл нас бы не узнал. Юлька приобрела себе легкий костюм из льняной ткани изумительного абрикосового оттенка. И в тон ему огромную шляпу с завязанным вокруг тульи белым шарфом.

Я остановилась на более спокойном варианте и приобрела белое летнее платье с открытой спиной, плечами, руками и ногами. Вообще-то, когда платье висело на вешалке, то оно вообще казалось сплошными плетеными веревочками с белыми лохмотьями на них. С трудом можно было заставить себя поверить, что это действительно платье. Но когда я его надела, убедилась, что продавщица не солгала. Белые лохмотья оказались юбкой с разрезами, а веревочки расправились и прикрыли грудь и живот. Шляпы к платью не полагалось.

Поэтому мы посетили ближайший салон красоты, и меньше чем за час я стала платиновой блондинкой Наши с Юлькой туалеты дополнили темные очки.

Впрочем, в очках тут ходили почти все. Так что ничего экстраординарного в этом не было. Как следует подготовившись, мы со спокойной душой отправились в ресторан «Старой бухты» следить за Кириллом.

— Закажем на ужин рыбу, — предложила Юлька, когда мы уже сидели в ресторане отеля за столиком, покрытым светло-голубой с узором из рыбок и ракушек скатертью. — И то вино, которое мы пили вчера вечером. Ты помнишь, как оно называлось?

— Нет, а ты? — откликнулась я.

— Стала бы я спрашивать, если бы помнила? — резонно сказала Юлька.

— Можно посмотреть в карте вин этого ресторана, — предложила я. — Может быть, зрительно мы скорее вспомним.

В поисках нужного названия мы, должно быть, потеряли всякую бдительность.

— Простите, — внезапно раздался над нашими головами мужской голос. — Мы не знакомы?

Мы с Юлькой подняли глаза от карты вин и вздрогнули. Прямо над нами стоял Кирилл и лучезарно улыбался.

— Ваши лица мне смутно знакомы, — продолжал он. — Мы раньше не встречались?

— Э-э, — промычала Юлька. — Не понимайт!

Это заявление страшно развеселило Кирилла. Он прямо согнулся от хохота и плюхнулся на свободный стул за нашим столиком.

— Вы ведь русские, — отсмеявшись, заявил Кирилл. — Не отрицайте. Этого ведь не скроешь. Соотечественников в любой стране узнаешь. Вы собирались поужинать? Разрешите мне присоединиться к вам?

И прежде чем мы успели ответить, он подозвал официанта и сделал заказ.

— Вы уже заказали? — поинтересовался у нас Кирилл, не отпуская официанта.

Как раз в этот момент другой официант принес нашу рыбу. И мы с Юлькой принялись ковырять в ней вилками, совершенно позабыв про вино. Кирилл сидел напротив и не спускал с нас пытливого взгляда.

— И откуда мне так знакомы ваши лица? — повторил он.

Юлька тут же подавилась куском рыбы. А я уронила свой кусок с вилки. Он шлепнулся в соус и забрызгал все вокруг, включая мое платье и скатерть. Но от ответа на этот раз нас избавил официант, который принес Кириллу его заказ. Тоже каких-то морских обитателей и бутылку вина. Кирилл налил нам с Юлькой по бокалу.

— Выпьем за случайную встречу трех земляков, — подняв свой бокал, провозгласил Кирилл и, дождавшись, когда мы поднесли свои бокалы ко рту, добавил:

— Нет, ну где же я все-таки мог вас видеть?

Мы снова вздрогнули и поспешно поставили бокалы на стол. Определенно, дотошное стремление Кирилла выяснить правду здорово мешало нам насладиться ужином.

— Давайте пока оставим тему, где мы могли раньше встречаться, — рассудительно сказала Юлька, обращаясь к Кириллу. — Потом постепенно само в голове всплывет. Лучше расскажите, что вы делаете в этой гостинице?

— Жду одного своего друга, — сказал Кирилл. — По моим расчетам, он должен появиться тут со дня на день.

— А чем вы вообще занимаетесь? — поинтересовалась Юлька.

— Занимаю должность менеджера в одной питерской фирме, — ответил Кирилл. — А вы, девушки, тоже из Питера?

Мы закивали.

— Так давайте знакомиться! — с воодушевлением воскликнул Кирилл. — Меня зовут Виктор.

Едва начав приходить в себя, мы с Юлькой снова вздрогнули. На этот раз я уронила вилку, а Юлька опрокинула бокал с вином. Хорошо еще, что вина в нем почти не осталось. Так что урон был минимальный.

— Ах, я такая неловкая! — воскликнула моя подруга. — Повторите, как вас зовут? Я не расслышала.

Кирилл с удовольствием повторил.

— А нас зовут Наташа и Евгения, — зачем-то соврала Юлька. — Она Наташа, а я Евгения.

Кирилл вроде бы обрадовался. Во всяком случае, велел официанту принести еще бутылку вина. Потом мы выпили за знакомство, за наш славный город Питер, за то, чтобы вернуться в него побыстрее (будь она неладна, эта заграница!), и за то, чтобы сбылись наши с Юлькой сокровенные мечты. При этом Кирилл явно вкладывал в это пожелание совсем иной смысл, нежели мы с Юлькой.

— А что вы делаете сегодня вечером? — поинтересовался изрядно захмелевший после опустошения третьей бутылки вина Кирилл. , Вопрос был довольно глупым. Вечер уже давно закончился, и вовсю началась ночь.

— Мы совершенно свободны, — заявила Юлька.

— А что, если мы поднимемся ко мне в номер? — загадочно улыбаясь, спросил Кирилл. — У меня есть кассеты с российскими исполнителями. Вдали от родины их голоса уже не кажутся такими приторными.

К тому же припасена еще из России бутылка отличного армянского коньяка. Берег для встречи с другом.

Но ради такого случая…

И Кирилл выжидательно посмотрел на нас.

— Нет, мы не можем! — быстро ответила я, пихая под столом уже готовую согласиться Юльку.

По Юлькиной ноге я, как всегда, не попала, а врезала по колену Кирилла. Кажется, он немного удивился, но промолчал. Не знаю уж, что он там обо мне подумал, но на его лице отразилась смешанная гамма чувств. Все они через некоторое время уступили место выражению самодовольного превосходства. Должно быть, Кирилл решил, что я противник секса втроем. И приберегаю его, Кирилла, для себя лично.

— Мы не можем, потому что тоже ждем друзей, — заявила я. — И они должны появиться с минуты на минуту.

Время и в самом деле было позднее. Самолет Сереги прилетал в шесть вечера. Чтобы добраться из аэропорта до «Старой бухты», требовалось от силы полтора часа, если стоять во всех пробках и еще умудриться проколоть колесо. Сейчас часы показывали уже почти полночь. А Мариши с Серегой все не было.

— Вы ждете друзей? — как-то поскучнел Кирилл.

— Да, супружескую пару, — сказала я. — Вернее; они еще не поженились, но к этому все идет.

Кирилл воодушевился и заказал еще бутылку вина.

Но принести ее нам не успели. Потому что парень уронил голову на стол и задремал. Юлька сразу же поднялась и предложила мне проводить ее в дамскую комнату. Я с трудом дотащила пошатывающуюся подругу до туалета, ужасаясь, как это она умудрилась так нализаться. Но в дамской комнате Юлька, приняв идеально вертикальное положение, поплескала на себя водой из крана и сказала почти трезвым голосом:

— Нам нужно решать, что делать дальше! Где переночевать. Если останемся с Кириллом, то он затащит нас в свой номер. И трудно сказать, что из этого выйдет.

— Ничего не трудно, — возразила я. — Конечно, он будет приставать к нам с глупостями.

— Можно попытаться напоить его и выведать, чем он тут в действительности занимается, — предложила свой вариант Юлька.

— Именно это мы последние два часа и делаем, — удивилась я.

— Да? А я думала, что мы просто пьем, — тоже удивленно ответила Юлька.

— Последние пять бокалов я вылила в кадку с цветком, — призналась я. — Ты же в курсе, что меня развозит уже от двух бокалов вина.

— Значит, нам нужно его еще больше напоить? — уточнила еще раз Юлька, когда мы выходили из туалета.

— Точно, — подтвердила я.

Но нашим намерениям не суждено было осуществиться. Потому что наши места были уже заняты.

И не кем-нибудь посторонним, а Серегой и Маришей. Мрачный Серега сидел рядом с непостижимо каким образом протрезвевшим Кириллом. Они о чем-то с ним сосредоточенно беседовали.

— Девчонки! — воскликнула, увидев нас, Мариша. — Я о вас страшно беспокоилась. Мы задержались, потому что опоздал Серегин самолет. К тому же вырубился чертов мобильник. Не соединяет с вами, хоть плачь. И даже не объясняет почему.

— А вы знакомы? — догадался Кирилл. — Это и есть друзья, которых вы ждали весь вечер? Занятно.

— Что тебя веселит? — ласково проворковала Юлька.

— Как это я раньше не догадался, — продолжал Кирилл. — Весь вечер ломал голову, а так и не смог сообразить. Должно быть, старею.

— Такты?..

— Конечно, я почти сразу узнал вас, — ответил Кирилл. — Вас трудно забыть. Вас и вашу подругу!

И он подмигнул Марише.

— Давай выйдем! — настойчиво позвал Серега Кирилла. — Поговорить надо!

— Пойдем, — легко согласился приятель.

Мужчины вышли. Предоставив нам с Юлькой расплатиться по счету. А счет был ого-го! Оказалось, что Кирилл весь вечер заказывал самое дорогое вино.

Нам с Юлькой, чтобы расплатиться, пришлось бы занять денег у Мариши. Пока мы в растерянности рассматривали счет, вернулся запыхавшийся Кирилл. Он велел официанту все записать на его счет.

Распорядившись так, Кирилл снова умчался, а мы, свободно вздохнув, последовали за ним. На улице мы увидели Серегу. Излишне говорить, что он был пьян.

Должно быть, это состояние было у него хроническим. И дни отличались один от другого лишь степенью опьянения. Любопытно было бы посмотреть, каков он из себя трезвый.

— Пойдемте в мой номер, — предложил нам Кирилл. — Не беспокойтесь, после обыска, который вы сегодня провели, я уже все прибрал.

Мы с подругами онемели от изумления.

— Вообще-то вы молодцы! — похвалил нас Кирилл. — Обшарили мою комнату и даже ничего не разбили. И вещи постарались положить на свои места.

— Но как же ты тогда узнал о нашем визите в твой номер? — ошеломленно спросила я.

— Ничего я не знал, не предполагал, что это именно вы, — ответил Кирилл, поднимаясь по лестнице в свою мансарду. — Просто у меня есть привычка, уходя, оставлять несколько незаметных для постороннего глаза маячков. И когда я вечером вернулся, они мне сигналили о том, что в номере побывал посторонний. Горничная убрала номер до моего отъезда.

Поэтому ее я исключил. Так и не поняв, кем же был этот любопытный, я спустился в ресторан и увидел вас с Евгенией.

— Евгенией? — удивилась Мариша. — А это еще кто?

— Заткнись, — буркнула я.

Кирилл снова залился жизнерадостным смехом.

Честное слово, если бы за это не грозило от пяти до пятнадцати лет лишения свободы, я бы его придушила. И плевать на укоры совести. Такой униженной я давно себя не Чувствовала. Этот человек постоянно издевался над нами.

— Конечно, я подозревал, что как только назовусь вымышленным именем, Даша с Юлей сделают то же самое, — сказал Кирилл. — Поэтому я рад, что снова угадал.

— Слушай, хватит тебе уже шуточки шутить, — буркнул Серега. — Отвечай, что ты знаешь о том, кто похитил мою жену?

— Ты имеешь в виду девицу, на которой женился чуть больше недели назад? — уточнил Кирилл. — Так я ее не похищал.

— А кто? — придвинулся к нему Серега. — Говори, кто! Я же знаю, что ты не случайно объявился у нас на свадьбе! Ты ничего случайно не делаешь! — И он схватил Кирилла за грудки. — Говори, кто стоит за похищением Ольги?

— Зайдем ко мне в номер, — сдавленным голосом предложил Кирилл. — И, Серега, отпусти мой пиджак. Он стоит бешеных бабок.

— Только о бабках и думаешь, — презрительно бросил Серега, но пиджак все же отпустил.

— Я понимаю, Серега, твои чувства, — проговорил ему Кирилл, когда мы оказались у него в номере. — И даю тебе слово, что расскажу все, что знаю о твоей жене. Но мне почему-то кажется, что у всех присутствующих здесь есть что рассказать друг другу.

И он вопросительно посмотрел на нас с Юлькой и Маришей. Мы молчали. С какой это стати нам откровенничать перед этим паяцем?

— А где же эта старушка, что вы таскаете всюду за собой? По крайней мере по всему Парижу и Труа? — не дождавшись от нас ответной реакции, спросил Кирилл. — Мадемуазель Ольга, ее зовут? Соседка убитого Роже? Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — подтвердили мы с Юлькой, пока Мариша молча хлопала глазами.

Мы с Юлькой уже устали удивляться сюрпризам, которые преподносил нам Кирилл. Выходит, он знал, как нас зовут. Знал, кто такая мадемуазель Ольга. Что же еще знает этот странный тип?

— Тогда, может, вы расскажете, как нашли эту гостиницу? — спросил Кирилл. — И как получилось, что вы живы до сих пор?

— А почему мы должны были умирать? — пожала плечами Юлька. — Мы никому ничего плохого не сделали.

— Только присвоили перстень Роже. А вернее, даже не самого Роже, а магистра ордена тамплиеров, — заявил Кирилл, указывая на кольцо на Юлькиной руке.

— Мы его не присваивали, — возмутилась Мариша. — Просто так получилось, что перстень оказался у нас. И при чем тут перстень тамплиеров? Это кольцо подарил Роже своей невесте. Ольге. А оно случайно оказалось у нас.

— Вы что, действительно не знали, каким сокровищем владеете? — удивился Кирилл. — Правду говорят, дуракам везет.

— Эй, без оскорблений! — возмутились мы. — Откуда нам знать про это кольцо? Никто нам про него ничего не рассказывал.

— Ну, любопытно будет послушать, как оно в таком случае очутилось у вас, — усевшись в кресло, сказал Кирилл. — Выкладывайте, что вам известно.

И предупреждаю, что врать не нужно. Во-первых, чтобы сэкономить время, которого, как я догадываюсь, у нас остается все меньше и меньше. А во-вторых, я кое-что тоже знаю и могу этими знаниями с вами поделиться. Но я сразу пойму, если вы начнете мне врать.

Мы с подругами переглянулись. И Мариша начала рассказывать.

— В общем, мы понятия не имели, что этот перстень такой древний, — сказала она. — Мы нашли его в торте.

— В торте? — вытаращил глаза Кирилл.

— Да, в торте. В подарке ко дню моего рождения, — сказала Мариша. — Не знаю, как он там очутился, но я нашла его наутро после неудачной Серегиной свадьбы. Вот и все. А Юльке он пришелся впору. Она его и стала носить.

— Ну, хорошо, — кивнул Кирилл. — А что было дальше? Как все вы очутились во Франции?

Пришлось рассказать. Впрочем, большой тайны в этом не было.

— Ну хорошо, расследовали вы дело об убийстве Лиды, а потом и Роже. Но зачем поперлись в Труа в подземелье базилики? — простонал Кирилл. — Вы ведь не надеялись найти там убийцу?

При этом он выглядел так, что у нас не хватило духу признаться в том, что да, надеялись.

— Вы потащились туда, догадавшись, что Роже что-то спрятал или, наоборот, что-то нашел в этом подземелье, — обличал нас Кирилл. — Так?

— Так, — кивнула Мариша. — Но мы опоздали.

Там ничего, кроме убитого Сукольникова, не было.

— А как вы оказались в Тулоне? — продолжал свой допрос Кирилл. — Кто вас надоумил, что ехать нужно сюда?

— Мы за тобой следили, — после некоторого колебания призналась Юлька. — И теперь ты признавайся, зачем ездил к нам домой? То есть не к нам, а к мадемуазель Ольге?

Кирилл не ответил.

— Так это вы за мной следили? — поражение спросил он. — Вообще-то я заметил слежку. Но думал, что это она.

— Кто она? — ревниво спросила Юлька.

Кирилл снова промолчал.

— Значит, вы отправились в Тулон просто потому, что я тоже полетел сюда? — уточнил он.

— А еще потому, что мы получили посмертное письмо Роже, — добавила я. — И в нем Роже тоже велел нам ехать в Тулон.

— Интересно! — оживился Кирилл. — Можно на него взглянуть?

Мы поспешно принялись шарить по сумочкам.

— Я вспомнила, письмо осталось у мадемуазель Ольги, — сказала наконец Юлька.

— Что было в письме? — настаивал Кирилл.

— Там были указания, где спрятаны сокровища.

— Кто-то должен срочно двигать к вашей мадемуазель Ольге, — подскочил на месте Кирилл. — Боюсь, женщине может угрожать опасность.

— От кого? — подала голос Мариша. — Все участники этой эпопеи в данный момент собрались здесь.

— Да, кстати? — встрепенулась я. — Кирилл, ты ведь тоже был в подземелье базилики. Не отрицай.

Тебя там видела мадемуазель Ольга. А за день до смерти Сукольникова участвовал в драке с ним. Этому у нас тоже есть свидетель. Хозяин ресторана, где произошла драка. Так, может, это ты убил Сукольникова?

А заодно и Роже. И Лиду? В ресторане на свадьбе Сереги ведь ты тоже был…

— Даю вам слово, что я их не убивал, — заверил Кирилл. — Можете меня обыскать. У меня нет оружия. А что я мог сделать безоружный? Послушайте меня. Сейчас нам важнее всего найти место, где покойный Роже спрятал свою находку. И сделать это как можно быстрее.

— Почему? — спросила Юлька. — Что за спешка?

— Потому что именно туда явится убийца, которого вы вознамерились найти, — мрачно сказал Кирилл. — Ему тоже позарез нужно припрятанное Роже.

И этот человек ни перед чем не остановится, чтобы найти тайник. Он уже многое натворил, и ему терять нечего.

— Значит, мы раньше него должны найти тайник! — воскликнула Мариша. — И поджидать в том месте убийцу. Кирилл, ты, верно, уже знаешь, кто этот преступник?

Кирилл хмуро кивнул.

— А почему не сообщишь о нем полиции?

— Как только найдем тайник Роже, убийца будет в наших руках, — сказал Кирилл. — Только заранее предупреждаю, что некоторым это придется сильно не по душе.

— На что ты намекаешь? — спросила у него Мариша.

— Потом поймешь, — ответил Кирилл. — А пока нужно ехать за письмом.

— Что толку тащиться за этим письмом? — усомнилась Юлька. — Я и так наизусть знаю его содержание.

— Дело не только в тайнике, — сказал Кирилл. — Речь идет о спасении человеческой жизни. В данном случае жизни вашей мадемуазель Ольги.

— Тогда поехали за ней! — крикнула Мариша. — Чего мы ждем?

И мы всей гурьбой направились к дверям. И, распахнув их, нос к носу столкнулись с мадемуазель Ольгой. Женщина стояла на лестнице со своими кошками.

— Ох, какое счастье, что я вас наконец нашла! — воскликнула она. — Я вся переволновалась. И кошки весь вечер себе места не находили. Наконец я решила, что мне все равно не уснуть. И чем так волноваться, лучше схватить такси и мчаться к вам.

— С вами все в порядке? — заботливо спросил Кирилл.

— Да. А что со мной могло быть? — вопросом на вопрос ответила мадемуазель Ольга.

— Мало ли что могло… — начал Кирилл, но его перебила Юлька.

— Письмо Роже у вас? — кинулась она к мадемуазель Ольге.

— Да, конечно, — поспешила ответить француженка. — Вот оно тут. В сумочке.

Поставив клетку с кошками на пол, женщина порылась в сумочке и выудила оттуда знакомый нам конверт. Кирилл, ни у кого не спрашивая разрешения, жадно схватил его и принялся читать послание Роже.

— А ты уверена, что стоит доверять этому парню? — прошептала Марише Юлька.

— Может, не нужно давать ему читать письмо? — поддержала подругу я.

— Вы разве знаете, как использовать перстень Роже, чтобы найти тайник? — прошипела в ответ Мариша. — Не знаете. А этот парень, кажется, знает. Вот и молчите.

Ее слова показались нам с Юлькой достаточно убедительными. И мы молча стали ждать, когда Кирилл закончит читать.

— Теперь многое проясняется, — задумчиво произнес Кирилл. — Я, кажется, догадываюсь, как нам действовать дальше. Можно посмотреть перстень?

Юлька стянула с пальца кольцо и протянула Кириллу. Он принял его с большим почтением. Повертев драгоценный перстень в руках, он где-то что-то нажал, и огромный красный камень откинулся, словно на пружинке.

— О! — дружно охнули мы, придвигаясь поближе, желая рассмотреть, что лежит внутри.

Но нас ждало разочарование. Небольшое углубление было пусто.

— Тут ничего нет, — сказала Мариша.

— Это не важно, — отмахнулся Кирилл. — Секрет перстня не в этом. Во всяком случае, не только в этом.

— А в чем еще? — наивно спросила Юлька.

— Сейчас покажу, — сказал Кирилл. — Идите за мной.

Он первым вышел из комнаты. Снедаемые любопытством, мы, разумеется, последовали за ним. Кирилл остановился внизу возле вывески, по обеим сторонам которой висели гербы средневековой Англии и Франции. К этому времени уже наступила ночь. Но какая! Дивный тихий вечер перешел в темную ветреную ночь, совершенно не предназначенную для прогулок. По этой причине возле гостиницы не было ни единой живой души за исключением нашей компании.

— И что теперь? — спросила Юлька.

Кирилл не ответил. Он что-то сосредоточенно рассматривал в перстне. Наконец сказал:

— Нужен свет.

— Какой тебе еще свет! — разозлилась Мариша. — Вокруг куча фонарей. Светло как днем.

— Мне нужен источник света, который бы я мог направить на этот перстень, — не теряя спокойствия, объяснил ей парень.

— Фонарик сгодится? — спросила мадемуазель Ольга.

— Отлично! — обрадовался Кирилл.

Он встал как раз напротив вывески и поручил мне посветить фонариком прямо на перстень. Я послушно направила луч света на камень. И вдруг из его глубины вырвался тонкий луч света и уперся в стену позади нас. А вернее, в одно из больших цветочных кашпо.

— Оно там, — сказал Кирилл.

— Что? — затаили мы дыхание.

Конечно, цветочные кашпо были немаленькие, но все же не могли вместить в себя сокровища тамплиеров. А они, как мы знали, занимали несколько ящиков. Разве что ценности вынули из ящиков и… Но нет. Должно же было в кашпо остаться еще место для цветов и земли.

— Что там? — повторила Мариша.

— Указание, я думаю, — ответил Кирилл. — Которое оставил Роже, чтобы его невеста легко нашла тайник.

Мы приблизились к крайнему левому цветочному кашпо, на которое упал луч из перстня. Нам предстояла непростая работа. Трудность заключалась в том, что мы не знали, как это указание должно выглядеть.

Судя по всему, у покойного Роже с фантазией было все в порядке. Так что диапазон его выдумки трудно было себе представить.

Роясь в горшке, мы откладывали в сторону все предметы, которые нам удавалось найти в цветах и земле. Это были оказались два сломанных гвоздя, пластмассовая пуговица, несколько обрывков полиэтилена, покрытый плесенью кусок картона и странный кусочек дерева.

В полном недоумении мы смотрели на найденное нами. И вдруг Кирилл выхватил из этой кучки кусок картона. Очистив от плесени, он поднес его к глазам.

— Коробка от электрического чайника, — прочитал он. — Очень странно.

— Что странно? — спросила Мариша. — Нет здесь никакого указания. Либо убийца опередил нас, либо это не те львы и лилии.

— Не те? — оживился Кирилл. — Что вы имеете в виду? Роже останавливался именно в этой гостинице в свой последний визит в Тулон. А было это за день до его смерти.

— Роже жил в этой гостинице? — удивленно спросила Мариша.

— Ну да! — кивнул Кирилл. — А иначе чего ради я обосновался в ней? Дыра дырой.

— Но тем не менее в этом кашпо ничего нет, — вздохнула я. — Может, перстень как-либо иначе должен указать путь. Или мы не так, как надо, направили на него свет?

— Нет, мы все сделали правильно, — сказал Кирилл. — Значит, Роже был более умен и осторожен, чем я о нем думал. И устроил тайник в другом месте.

— А что? — пожала плечами Мариша. — Вполне может быть. Я лично знаю еще четыре места, где встречаются лилии и львы.

— И где именно? — спросил Кирилл. — Назови их мне.

Мариша послушно перечислила.

— И вообще, у нас ведь есть план того места, где Роже устроил тайник, — добавила Юлька. — Можно по плану свериться с местностью. И точно все выяснить.

— План? — снова оживился Кирилл. — Что же вы молчали? Где он?

— Должен быть в конверте вместе с письмом, — пожала плечами мадемуазель Ольга. — Вы его, верно, просто не заметили. Потому что я ничего не трогала.

Кирилл перевернул конверт, хорошенько тряхнул, и из него выпал кусочек бумаги с планом.

— Вот оно что! — обрадовался Кирилл. — А Роже был предусмотрительным парнем. Ну, теперь мы в два счета найдем этот чертов тайник.

— И куда первым делом поедем? — спросила Мариша.

— Два дома и скульптуру пока оставим, — решил Кирилл. — А вот часовня — это интересно. Особенно если она старинная. Роже ведь был историком и археологом.

— Отправимся туда утром? — предложила Юлька.

— Ни в коем случае! — воскликнул Кирилл. — Нужно ехать немедленно. Все оказалось гораздо хуже, чем я думал. Если «Старая бухта» — не место тайника, то и преступнику нечего здесь делать. Я не знаю, какими сведениями обладает убийца. Но упорства ему не занимать. Он уже совершил не одно преступление.

И обязательно доберется до тайника. Вопрос лишь в том, кто окажется там быстрее. Мы или…

— Общий смысл ясен! — перебила его Мариша. — Тогда нужно ехать немедленно. Кирилл, у тебя есть машина?

— Да, — кивнул парень. — Взял напрокат.

— Мы в нее поместимся? — спросила Мариша.

— А сколько нас? — спросил Кирилл, нервно оглядываясь.

Мы насчитали шестерых, включая Кирилла. Правду сказать, Серегу нужно было бы считать за двоих.

Так его было много.

— Ладно, думаю, все равно поместимся, — махнул рукой Кирилл.

За машиной Кирилл ходил подозрительно долго.

Мы начали уже опасаться, что он смылся, но тут Кирилл подъехал к нам в большой черной «Ауди».

Мужчины сели впереди, а мы вчетвером устроились на заднем сиденье. Было, конечно, тесновато, но зато совсем не страшно. К счастью, любезный месье Люсьен честно отработал свой гонорар и снабдил все интересующие нас объекты их точными адресами.

И потом, Кирилл, к счастью, раньше бывал в Тулоне и прекрасно ориентировался в городе.

Так что до нужной часовенки мы добрались без особых приключений. Внешне она вызывала чувство умиления. Стояла среди тихого старинного кладбища. И вековые вязы качали над ней ветвями и шелестели листвой при каждом порыве ветра.

— И что, нужно идти на кладбище? — пролепетала Юлька, когда мы вышли из машины.

— По всему выходит, что так, — кивнул Кирилл. — Но если боишься, то можешь остаться в автомобиле.

— Одна? — ужаснулась Юлька. — Уж нет! Лучше я с вами.

— Смотри, — покачал головой Кирилл. — Как хочешь.

И мы потащились среди старинных могил и крестов к часовне. В общем, у меня бывали минуты и поприятнее, чем прогулка по кладбищу.

— А как мы найдем тут этих львов и лилии? — спросила я у Кирилла.

Он не ответил. Впрочем, мой вопрос и не нуждался в ответе. Львы и лилии были барельефом на стене часовни.

— Встань напротив них, — попросил Кирилл Юлю, вручая ей перстень. — А ты, Даша, снова посвети.

Я посветила. На этот раз луч указал на старинное захоронение, прикрытое массивной плитой с какой-то латинской Надписью.

— Ну, нет! — воскликнул Серега. — Я копаться среди ночи в чужих могилах не буду! Не буду!

— А придется! — внезапно раздался глухой женский голос, и из кустов выступила темная, замотанная в длинный плащ фигура.

Она держала в руках какой-то предмет. И этот предмет сильно напоминал оружие, которое к тому же было откровенно направлено в нашу сторону.

— Хорошо, что вас тут так много, — сказала женщина. — Мне одной было не справиться с могильной плитой. Поднимайте!

Мы не реагировали. Посчитав, что мы слишком Медлим, женщина подняла руку и… И земля возле наших ног брызнула фонтанчиками пыли и мелких камешков. Кто-то из нашей компании завизжал, кто-то упал на землю, прикрыв голову руками, а кто-то, я не разглядела, кто это был, спрятался за одну из могил. У могилы было неоспоримое преимущество, она была облицована камнем, которому автоматная очередь была не страшна.

— У этой стервы автомат! — сообщил нам Серега.

Только он не поддался панике и остался на своем месте.

— Вот именно! — самодовольно ответила незнакомка. — А потому делайте, что вам сказано. Быстро!

Рассудив, что выбора у нас нет, я, Юлька, Кирилл, Серега и мадемуазель Ольга приблизились к надгробной плите. Мариши почему-то среди нас не оказалось. Но в тот момент мне было не до того, чтобы задаваться вопросом, куда она могла подеваться.

— Снимайте! — велела нам незнакомка.

Поднатужившись, мы сдвинули плиту на несколько сантиметров. Еще несколько рывков, особенно усердствовал Серега, и плита отошла больше чем наполовину. Под ней зияло углубление, в которое лично мне смотреть не хотелось. Однако любопытство у меня развито довольно сильно. Устоять не было никакой мочи. Пришлось взглянуть. Тем более что Кирилл посветил вниз фонариком.

Внизу виднелся какой-то ящик. С трудом мне удалось убедить себя, что это не гроб. Судя По дате, этому захоронению было без малого три сотни лет. Следовательно, ничего в могиле уже не должно было сохраниться. Во всяком случае, я себя этим утешала.

— Поднимайте, — скомандовала незнакомка. — Все ящики. А потом перенесете их в мою машину.

— Нужна веревка или что-то в этом роде, — подал голос Кирилл.

В тот же миг к его ногам шлепнулся моток толстой веревки и крюк, с помощью которого можно было прикрепить веревку к чему угодно. Хотя бы и к краю надгробия. Толкаясь всем скопом возле могилы, мы только мешали бы друг другу. Поэтому мы с Юлькой и мадемуазель Ольгой отошли в сторонку, предоставив парням разбираться с ящиками.

— Ты что-нибудь понимаешь? — прошептала мне Юлька. — Откуда здесь взялась эта девка?

— Наверное, это та самая, которую Ольга видела возле квартиры Роже, — так же шепотом ответила я. — Какая-нибудь из его баб, перед которой он распустил язык.

— Но она говорит по-русски, — прошептала мне Юлька. — Ты это заметила?

К счастью, отвечать мне не пришлось. Потому что в этот момент Кирилл уже обмотал веревкой первый ящик и велел Сереге тянуть его наверх. Серега уперся покрепче ногами и изо всех сил потянул. Несколько секунд все шло отлично, натянутая как струна веревка медленно двигалась в руках Сереги. Потом раздался хлопок, и парень кубарем полетел на землю.

Мы в один голос вскрикнули.

— Что случилось? — ошеломленно спросил Серега, поднимаясь с земли.

— Веревка лопнула, — донесся до нас голос Кирилла со дна могилы.

Вооруженная незнакомка в ярости топнула ногой и прорычала что-то сквозь зубы. Кажется, проклинала французскую промышленность, которая выпускает такие никудышние веревки.

— Нужно бы ее как-то обезвредить, — шепотом предложила я, имея в виду незнакомку.

— Интересно, эта девица здесь одна или у нее есть сообщники, которые прячутся поблизости? — задумчиво предположила Юлька.

— Мне кажется, что сообщники у нее есть, — кивнула мадемуазель Ольга.

— Почему? — спросила я. — Почему вы так думаете? Потому что она так уверенно держится?

— Не только, — загадочно улыбнулась мадемуазель Ольга. — Заметила, что кусты шевелятся.

После этих ее слов нам с Юлькой как-то разом расхотелось оказывать сопротивление незнакомке. К этому времени парни уже подняли наверх один из ящиков. На этот раз операция прошла благополучно.

А следом за первым вытащили второй и третий ящики. На самом деле они были невелики. Вспомнив слова Мариши о четырнадцати огромных, в человеческий рост, кучах золота и драгоценной утвари, которыми владели тамплиеры, я с некоторым пренебрежением оглядела находку.

Вместе с последним ящиком Серега вытянул и Кирилла. И теперь все мы стояли в ожидании дальнейших действий.

— Открывайте! — велела нам незнакомка.

Мгновение помедлив, Кирилл послушно подошел к ящику и вскрыл его ломом. Крышка откинулась, и мы все невольно сделали несколько шагов.

— Назад! — взвизгнула незнакомка, бросаясь нам навстречу.

И тут она допустила первую ошибку. Разволновавшись, перестала следить, что происходит вокруг и за ее спиной. А за ее спиной происходили интересные вещи. Внезапно кусты раздвинулись, и оттуда выпрыгнула Мариша, держа в руках тот самый пистолет, который продал нам в Труа папаша Пьер.

И прежде чем незнакомка смогла отреагировать, Мариша треснула рукояткой оружия незнакомку по голове. Удар пришелся по макушке. Без стона женщина упала на землю. Автомат выпал из ее рук. Мариша поспешно подобрала его и только после этого обратила на нас внимание.

— Что застыли? — крикнула она. — Кирилл, у тебя ведь веревки? Давай их сюда! Нужно связать эту гражданку, пока она не очнулась.

Кирилл бросился к Марише. Вдвоем они быстро и основательно спеленали женщину по рукам и ногам.

— Уф! Ну и ночка! — отдувалась Мариша.

Справившись с трудной задачей, она присела передохнуть на один из ящиков.

— Ты нас спасла! — с чувством сказал Серега. — Маришенька! Ты же нас спасла!

— А то! — самодовольно кивнула Мариша. — Пропали бы без меня. А что в ящиках?

Стоило ей произнести эти слова, как все словно очнулись и кинулись к открытому ящику.

— Какие-то пластиковые мешки, — растерянно пробормотала Юлька. — И порошок. Белый.

— Наркотики, — брезгливо сказала мадемуазель Ольга.

— Не может быть! — ужаснулась Мариша. — Как наркотики? А как же ящики из подземелья тамплиеров? Где те ящики?

— Это они и есть, — заверил ее Кирилл.

— Ну нет! — решительно возразила Мариша. — Ты не заставишь меня признать, что тамплиеры были первыми изготовителями героина или какого-нибудь его аналога в средневековой Франции. И что эта партия наркотиков дошла до нас с тех времен.

— Конечно, нет! — засмеялся Кирилл. — При чем тут тамплиеры? Те наркотические вещества, секретом изготовления которых они владели, давно уже пущены в ход. И много сотен лет назад они сделали свое дело, сгубив добрую половину Франции.

— Да? — недоверчиво протянула Мариша.

— Ага, религиозный фанатизм, помноженный на солидную дозу галлюциногена привел многих средневековых наркоманов прямо на костер святой инквизиции, — объяснил ей Кирилл. — И хочу заметить, это было действительно радикальным способом борьбы как с наркоманией, так и с ересью, которая вовсю процветала в больных мозгах тогдашних наркоманов.

— И что же тамплиеры? — спросила Мариша, надеясь вывести его на интересующую нас тему. — При чем тут они?

— Может быть, ни при чем, — пожал плечами Кирилл. — С тех пор много воды утекло. Уже ничего не доказать. Но я уверен, что просто так ничего не бывает. И если в средневековой Европе вдруг ни с того ни с сего вспыхнули костры инквизиции, то тому была причина. А значит, все ответы нужно искать в самих людях. И в первую очередь тех, которые владели силой, деньгами, а главное, знанием. Деньгами и силой обладали в ту пору немногие. И только церковь владела нужным знанием. А орден тамплиеров был одним из самых могущественных воинствующих церковных орденов крестоносцев. И знаний, которые были у его магистров, хватило бы на много столетий вперед.

— Слушай, давай пока забудем про самих тамплиеров и про то, что у них была технология переработки опиума в героин, которой они не поделились с потомками, — нетерпеливо попросила Кирилла Юлька. — Это их личное дело, в конце концов. Ты лучше объясни, откуда в этих ящиках наркотики? Ты ведь говорил, что это ящики из подземелья Труа, так?

— Так, — кивнул Кирилл. — Но наркотик в них заложили отнюдь не средневековые тамплиеры. И сделано это было не сотни лет назад. А вообще, Мариша, я должен тебя поблагодарить.

— Да чего уж там! — польщенно отмахнулась зардевшаяся Мариша. — Благодарили уже.

— А я хочу от себя лично, — упрямо повторил Кирилл. — Хочу поблагодарить за то, что ты, Мариша, одним махом провалила операцию, которую тщательно разрабатывал Интерпол совместно с нашей разведкой.

— Что? — вытаращились мы на него.

— Операцию по установлению транспортного канала большой партии наркотика, — продолжал Кирилл. — И захвату наркодельцов, которые этот канал соорудили. В общем, спасибо тебе, Мариша!

Высказавшись, Кирилл замолк и мрачно отвернулся. Мы тоже молчали, не зная, что сказать.

— Но если бы Мариша не оглушила эту особу, она бы нас всех тут перестреляла, — заявила Юлька. — Да и вообще, Кирилл, ты не предполагал, что тайник окажется здесь. Вспомни, ты думал искать его совершенно в другом месте. В гостинице.

— Чего уж теперь! — буркнул Кирилл.

Потом, вытащив из кармана сотовый, он что-то сказал в него. И буквально через секунду из-за могил и склепов начали появляться человеческие фигуры.

Они медленно приближались к нам. Ничего ужаснее я в своей жизни не видела.

— А-а-а! — завопили девчонки. — Вампиры! Живые мертвецы!

Мы дернулись было бежать, но они окружали нас…

И все прибывали и прибывали, вылезая из склепов.

— Молчать! — рявкнул на нас Кирилл. — Не стройте из себя больших идиоток, чем вы есть на самом деле. Откуда тут взяться мертвецам? Это французы и наши ребята из группы задержания.

— Т-ты ув-верен? — клацая зубами, спросила я. — Т-т-точно это они?

— Точно, точно, — сердито буркнул Кирилл.

— А они живые? — на всякий случай решила уточнить Юлька.

На это Кирилл уже ничего не ответил, лишь выразительно посмотрел на Юлю. И направился к этим типам. Через некоторое время на кладбище вспыхнул свет. И стало хорошо видно, что это не вампиры, а живые парни, просто одетые в темный камуфляж.

— Выходит, мы провалили им всю операцию? — растерянно пробормотала Мариша. — Но как же так?

Ничего не понимаю.

Надо отметить, что это был редкий случай, когда Мариша вдруг открыто призналась, что не улавливает связи между происходящими вокруг нее событиями.

— Не понимаю, — вздохнула Мариша. — Вместо сокровища тамплиеров в ящиках — вульгарные наркотики. Вместо кладбищенских вампиров — группа захвата. А кто же тогда эта тетка, которую я треснула по голове?

На этот вопрос нам ответил Кирилл. После переговоров с французами он подобрел. И, вернувшись к нам, просто спросил:

— Помните, я говорил, что преступник, которого мы ищем, явится к тайнику?

— Помним, — кивнули мы.

— Вот он, тайник, что устроил покойный Роже. Он перед нами, — Кирилл указал на разверстую у наших ног могилу.

Дождавшись, пока мы закончили разглядывать ее, он подвел нас к лежащей на земле женщине и продолжил:

— И еще я говорил, что кое-кому из нас может не понравиться личность преступника.

Мы снова кивнули.

— А ты, Серега, помнишь? — обратился Кирилл к приятелю, стоявшему позади нас.

Серега тоже утвердительно кивнул.

— Так вот, свое слово я держу, — заявил Кирилл и откинул капюшон с головы незнакомки.

Несколько минут было тихо. Потом мы услышали горестный стон. Затем грохот рухнувшего на землю тела. Никто из нас не кинулся на помощь Сереге. Мы словно остолбенели, стояли и тупо созерцали хорошо знакомое нам всем лицо Ольги — таинственно пропавшей невесты Сереги.

— Мама родная! — прошептала наконец Юлька.

— Оказывается, все это время она была жива! — тихо пробормотала Мариша. — Но каким образом?

Ведь Серега уверял нас, что видел Олин труп!

— Серега вас уверял? — не удержавшись, заржал Кирилл. — Да он с момента свадьбы не просыхал ни дня. И все ждал, когда к нему вернется его Оля… Вот он и признал ее в бомжихе, которая на добрый десяток лет была старше его Ольги.

— Так ты хочешь сказать, что Серега перепутал Ольгу с совсем другой женщиной? — спросила у него Юлька. — Но почему, если ты это знал, то допустил?

— Что? — спросил у нее Кирилл. — Что допустил?

Чтобы другую женщину похоронили под именем Оли?

И чтобы все родные оплакивали юную, невесту, так трагически погибшую?

— Да, — нерешительно посмотрев на нас, кивнула Юлька. — В общем, хотелось бы все знать.

— Потому что этого в первую очередь хотелось самой Ольге! — заявил Кирилл. — Для ее дальнейших планов — тут, во Франции, — ей было нужно, чтобы в России ее считали погибшей. И мы с радостью пошли ей навстречу. Устроили вполне приличные похороны на Северном кладбище. И все шло отлично. Ольга, которой инсценировка с собственной смертью развязала руки, начала действовать по-задуманному. Мы же не могли учесть, что во Франции нам на голову свалятся три девицы, которые на свой страх и риск вознамерились вести собственное расследование. В результате все нам запутают.

— Это он про нас? — тихо спросила у меня Юлька.

Я молча кивнула.

— Не понимаю, чем он недоволен? — прошептала она в ответ. — Они сцапали Ольгу только благодаря нам.

Мариша, услышав наш диалог, только вздохнула.

Она уже начала догадываться, что в ближайшем будущем нас ждут отнюдь не лавры и почести, а нечто противоположное. Однако до конца мы осознали свое ничтожество и никчемность по прошествии некоторого времени. Кирилл нам все объяснил, поставил, как говорится, все точки над "i". Мы вчетвером были препровождены из Тулона в парижскую квартиру мадемуазель Ольги. И взяты, включая кошек, под строгий домашний арест. Возле входных дверей квартиры безотлучно находился сотрудник французской полиции. «Для вашей же безопасности», — объяснил нам Кирилл. Сам Кирилл появился у нас лишь на следующий день. И не один, а в обществе месье Шарля — поклонника мадемуазель Ольги.

— А этот чего сюда приперся? — пробормотала Мариша. Кошки же злобно зашипели на нелюбимого гостя.

— Познакомьтесь с сотрудником особого отдела парижской полиции господином Шарлем Бурше, — предложил нам Кирилл. — Под видом обычного жильца он уже несколько месяцев проживал в этом доме, наблюдая за деятельностью и связями убитого господина Роже.

Мы подавленно молчали, избегая смотреть на мадемуазель Ольгу. Какой удар по ее самолюбию! А ведь она искренне считала месье Шарля своим самым преданным поклонником. А он, оказывается, всего лишь выполнял задание. И общение с ней было частью этого задания.

— Ну и подлец! — шепнула мне на ухо Юлька.

— Нет, определенно, нужно больше доверять кошачьей интуиции, — глубокомысленно заявила наша бестактная Мариша.

Месье Шарль понял ее слова и беспокойно завертелся на стуле. Но сказать в свое оправдание ему ничего не дали.

— Именно месье Шарля все вы должны благодарить за то, что до сих пор живы, — заявил Кирилл. — Это он следил за каждым вашим шагом. И это он сообщил нам, что все вы направились в Труа.

Мы с укоризной посмотрели на мадемуазель Ольгу.

— Девочки, но я же не знала, что он шпионит за нами, — растерялась француженка. — Думала, что его интерес к моим перемещениям вызван исключительно глупой мужской ревностью. Вот и успокаивала его рассказами о наших приключениях. Я и из Тулона ему звонила. Думала, что он в меня влюблен…

— Но я действительно!.. — порывисто вскочил со стула месье Шарль, но тут же словно окаменел, наткнувшись на ледяной взгляд мадемуазель Ольги.

— Предатель, — прошипела ему она.

Мы выдержали паузу, чтобы месье Шарль до конца прочувствовал, какой он подлец. А потом Мариша все же не выдержала и спросила:

— Как там Сережа?

Ну, конечно! Как там ее Сережа? Кто о чем, а шелудивый о бане!

— С ним все отлично, — заверил нас Кирилл. — Пить он скоро бросит. По его собственному желанию я поместил его в прекрасную клинику. За ним там будет первоклассный уход. Психоаналитики, психиатры и все такое прочее. Думаю, через месяц-другой Серега уже самостоятельно сможет завязать с пьянством. Смирится он и с мыслью, что так называемая невеста просто использовала его чувства в своих целях.

А вот когда он сможет опять верить людям, это уже вопрос не столько времени, сколько умной, привлекательной, любящей, тактичной, а главное, способной на самоотречение женщины.

И Кирилл при этом почему-то многозначительно оглядел всех нас. Мы оставили его намек без внимания. Чего попусту тратить время? Не знали мы, где тут, в Париже, раздобыть таких женщин. Да во всем мире таких разве что с десяток наберется. С такими-то достоинствами! Где уж им до брачного венца дожить, бедняжкам. И если честно, то ни у одной из нас троих перечисленных Кириллом достоинств точно не наблюдалось.

— Но что этой противной Ольге нужно было от Сереги? — спросила Юлька. — Зачем она вышла за него замуж, если не любила, да к тому же у нее в Париже был другой жених?

Оторвавшись от каких-то своих мыслей, Кирилл брякнул:

— Просто ей нужна была другая фамилия. Любая.

А так как Ольга — девушка из самой обычной простой семьи, то купить себе фальшивый паспорт она не могла. Нужных связей у нее не было. К тому же фальшивый паспорт — это всегда риск попасться. Вот она и выбрала самый оптимальный в ее положении выход. Замужество!

— И Роже был в курсе ее плана, — сказала Юлька. — Ведь билет в Тулон он выписал на фамилию Сенько, которую после свадьбы получила бы Ольга.

— Да, нашей милиции сразу показалось подозрительным, что вместе с невестой пропали и ее сумочка, а главное, свидетельство о браке. Мои коллеги навели справки и выяснили, что нашей Ольге, уже носившей фамилию Сенько, в туристической фирме «Голубой вояж» был выдан заграничный паспорт. Причем сделано это было ровно через два дня после таинственного похищения Ольги.

— И вы стали ее искать?

— Да, — кивнул Кирилл. — Но наблюдать за ней мы начали значительно раньше, еще до ее свадьбы с Сергеем, — проинформировал нас Кирилл. — И честно говоря, ее похищение в разгар свадьбы явилось для нас полным сюрпризом. Очень неожиданным и неприятным.

— А в чем дело? — спросила Юлька.

А дело в том, что месяц назад французская полиция обратилась к своим российским коллегам с просьбой помочь им в одном деле. Нужно было отследить и тщательным образом зафиксировать все контакты одного французского гражданина, который должен был посетить Санкт-Петербург в качестве туриста.

Этим туристом и оказался Роже. Российская милиция выполнила просьбу французской стороны. И вскоре уже имела сведения о появлении на горизонте гражданина Роже некоей Ольги Сытной. Причем, судя по всему, гражданин Роже имел с ней весьма тесные отношения. После возвращения Роже на родину за него взялась парижская полиция. Наша же родная милиция продолжала слежку за гражданкой Сытной.

— У вас, наверное, челюсти отвисли, когда вы узнали о готовящейся свадьбе! — фыркнула Мариша.

— Для нас это было неожиданностью, — мягко поправил ее Кирилла.

— А ее похищение? Почему ты ему не препятствовал? — спросила у Кирилла Мариша. — Мы с тобой ведь были. И могли бы отбить Ольгу.

— Но ведь шуточное похищение и в самом деле значилось в программе вечера, — смутился Кирилл. — Я заблаговременно взял у этого кретина — тамады план, по которому должны были развлекать гостей.

Так вот, похищение в нем значилось. И фальшивые похитители тоже должны были появиться на джипе.

Откуда мне было знать, что Ольгу похищают вовсе не в шутку. В том месте, где мы с тобой стояли, не были слышны выстрелы. Поэтому я ничего не заподозрил.

— Ясно, — пробормотала Мариша, — а я все голову ломала, почему ты мне тогда помешал.

— А почему вообще французская полиция вздумала следить за Роже? — перебила я подругу. — Чем он был им опасен?

— Сам по себе Роже и мухи бы не обидел, — сказал Кирилл. — А заинтересовал он полицию из-за своих археологических раскопок. Дело в том, что он начал копать в непосредственной близости от места, где, по данным французской полиции, крупная сеть наркодельцов устроила склад своего зелья.

— И полиция заподозрила его в связях с наркодельцами? — догадалась Мариша.

— Не все так просто. Для начала о Роже навели справки. И кое-что выяснили. Оказывается, он вел археологические раскопки, часть из которых вообще не взялась бы финансировать ни одна организация, кроме, пожалуй, Ее Святейшей Римской католической церкви.

— Почему?

— Потому что Роже был одержим идеей поиска сокровищ тамплиеров, — ответил Кирилл. — Вы слышали о таком ордене?

— М-да, — неопределенно промямлила Мариша. — Что-то из времен Филиппа Красивого.

— Вот именно, — с воодушевлением воскликнул Кирилл. — И сокровища тамплиеров — одна из самых больших загадок французской истории. Ведь среди них, по слухам, находится Святой Грааль.

— Что? — воскликнули мы.

— Это мифическая вещь. И слухи и легенды о ней передаются из поколения в поколение, — принялся объяснять Кирилл. — Никто не знает, как выглядит эта реликвия. Но если бы она нашлась, то стала бы величайшей мировой ценностью. Разные историки всех времен вскользь упоминают о существовании Святого Грааля. Но никто из них не может указать, кто был последним владельцем святыни.

— Мы это знаем, — заверила его Юлька. — Мы знаем эту легенду про Грааль.

— Знаете? — удивился Кирилл. — Что же. Рад за вас. Значит, вы еще не настолько потеряны для общества.

Для шутки у Кирилла было слишком удрученное выражение лица. И мы поспешили вернуть его в наше время.

— Так и что же в итоге нашел Роже? — спросила я Кирилла. — Склад наркоторговцев?

— Верней сказать, их перевалочную базу, — кивнул Кирилл. — В том подземелье у банды наркодельцов был оборудован отличный тайник. Вроде бы у всех на виду, но поди найди этот тайный ход.

— Мы нашли! — мрачно сказала Мариша.

— Разворотив половину базилики! — заметил ей Кирилл. — И зачем вы сломали крыло у архангела?

Чем он-то вам не угодил?

Мы с подружками покраснели до корней волос.

Что было, то было.

— В общем, мы следили за подземельем базилики, ожидая появления наркоторговцев за своим товаром.

А вместо этого туда пожаловал наш недотепа-археолог. И, конечно, принял ящики с героином за сокровища средневековой Франции.

— А почему он их не вскрыл? — спросила Юлька.

— Вообще-то он их вскрыл, — с некоторым колебанием признал Кирилл.

Настал наш черед задуматься.

— Если Роже вскрыл ящики, то должен был понять, что в них всего лишь героин, — сказала я. — Если даже мы это сразу же поняли, так и он бы понял.

— Он и понял, — кивнул Кирилл. — А также понял, что это огромные деньги.

— А когда Роже нашел тайник наркодельцов? — вдруг спросила Мариша.

— Он докопался до него накануне своего отъезда в Россию, — ответил Кирилл. — Но никак не после.

— Ну да, — кивнула Мариша. — Иначе с чего бы французской полиции так его опекать?

— И почему они его сразу же не арестовали? — недоумевала Юлька.

— Они вначале решили, что Роже как-то связан с наркоторговцами. И решили проследить за ним, надеясь, что он выведет их на всю банду. А потом, после его возвращения из России, они умудрились на некоторое время потерять его из виду. Этого времени хватило, чтобы ящики из подземелья Труа пропали. Теперь я точно знаю, что Роже перевез их в другой тайник. В Тулон. А до вчерашнего дня я знал лишь то, что Роже посетил Тулон уже после своего возвращения из России. И жил там в гостинице «Старая бухта».

Французы, со своей стороны, навели справки и выяснили, что Роже арендовал небольшой грузовик, на котором, должно быть, и вывез ящики.

— А почему французская полиция не установила возле подземелья в Труа круглосуточный пост? — спросила Мариша. — И почему не арестовала Роже, когда он забирал ящики с наркотиками и транспортировал их в Тулон?

— Я же ясно объяснил, французам было мало одного Роже. Им нужна была вся преступная сеть наркоторговцев. И, проследив за передвижением ящиков с наркотиками, они надеялись схватить всю банду.

— Но как Роже удалось уйти от преследования полиции? — удивилась Мариша. — Ведь эти ящики довольно увесистые. Он не мог вести тяжелогруженую машину слишком быстро.

— Не знаю, — с раздражением ответил Кирилл. — Французы из группы преследования уверяют, что Роже словно сквозь землю провалился вместе со своей машиной.

— Ну а тогда, обнаружив Роже уже в Тулоне, почему французы его не арестовали? — спросила я.

— Не успели, — лаконично ответил Кирилл. — Они вообще искали его в Париже. А про Тулон узнали уже после его смерти. И когда полицейские наконец дознались, что Роже живет не у себя дома, а на квартире своего дяди, то отправились туда. И застали там вас троих и мертвого Роже.

— Выходит, Роже прикончили те наркодельцы, которых он обворовал? — предположила я.

— Сначала мы и французы тоже так думали, — сказал Кирилл. — Но постепенно у нас появилась еще одна версия.

— Вы начали подозревать в убийстве невесту Роже? — догадалась я.

— Да, — кивнул Кирилл. — Эта девица получила загранпаспорт с визой, прилетела в Париж и тут бесследно растворилась. Никто не мог сказать, где она, что с ней и чем она занимается. Это было очень странно.

— И к тому же почерк двух убийств совпадал, — пробормотала Мариша. — Вы уже говорили с Ольгой?

Она призналась, что прикончила своего жениха?

— Она отказывается говорить, — покачал головой Кирилл. — Мы пытались объяснить, что ей ничто не поможет, даже чудо. Потому что все улики против нее. И что нам ее признание нужно лишь для очистки совести. А так у нее и без него грехов набралось на три пожизненных заключения. Убийство Лидии Совиной, транспортировка и хранение наркотиков в особо крупных размерах, да еще фальсификация собственной смерти.

— Но зачем ей было убивать Лиду — свою подругу? — все еще не могла понять я. — Или она ее не убивала?

— Ее она убила совершенно точно, — кивнул Кирилл. — Отпечатки ее пальцев были найдены на орудии убийства. Ольга настолько была уверена, что ее мнимая смерть все спишет, что даже не потрудилась протереть орудие убийства.

— Но зачем Ольга убила Лиду? Ведь Лида была ее подругой.

— Та слишком много знала, — ответил Кирилл. — И могла стать опасной помехой Ольгиным планам.

Во всяком случае, пока я думаю именно так.

— А Сукольников? — спросила я. — Он-то каким образом пронюхал о склепе в Труа?

— К сожалению, должен признаться, что не был посвящен в тайные мысли этого человека. А при нашей с ним последней встрече он держался очень скрытно и агрессивно. И при первой же возможности удрал от меня. Его неожиданное появление возле базилики снова спутало все наши карты. Сначала Роже крутился возле склада наркоторговцев, а как только его не стало, появился Сукольников. Так что мне пришлось караулить его возле входа в подземелье.

— Где мы его и спугнули, — покаянно заметила Юлька.

— Да, признаюсь, ваше появление не лезло ни в какие ворота, — сказал Кирилл. — Мало того, что вы мешали нам, но мы должны были еще беспокоиться о вашей безопасности. Опасались, как бы с вами не случилось того же, что с Лидой, Роже и господином Сукольниковым. Но теперь, слава богу, все позади.

Ваши приключения закончились. Ольга задержана, склад наркотиков ликвидирован.

— А самим наркодельцам удалось уйти от ответственности, — договорила за него Мариша. — И все из-за нас?

— Ну что же! — философски заключил Кирилл. — Нельзя же иметь все. По крайней мере они потеряли большую партию товара и отлично оборудованный тайник Это тоже неплохо. Нельзя считать нашу работу провалом.

И он вознамерился отчалить, оставив нас наедине с месье Шарлем и тем типом, что караулил входную дверь.

— А охрана зачем? — спросила у него Мариша, перед тем как он удалился. — Опасаетесь мести наркодельцов?

— Как знать? — пожал плечами Кирилл. — В этом деле еще немало белых пятен. Пока я не узнаю всего, вам лучше побыть под охраной. Наркодельцы могут еще не догадываться, что их товар уже в руках полиции.

— А где же ему еще быть? — удивилась Юлька.

— Они могут считать, что он у невесты Роже или у вас. Ведь вы все четверо крутились возле того подземелья.

— Крутились, — призналась я.

— А теперь наркотики исчезли, — ласково улыбнувшись, повторил Кирилл. — И кто их взял?

Дав нам подобные разъяснения, он окончательно удалился. Пока мы обдумали его слова, взвесили все за и против, Кирилл уже сел в свою машину и отъехал на несколько километров.

— Пожалуй, в таком случае одного охранника нам маловато, — наконец сказала Мариша. — А, девочки?

Мы поспешно захлопнули дверь, закрыли ее на все замки, накинули цепочку и вернулись в комнату.

Месье Шарля там уже не было. Впрочем, как и мадемуазель Ольги. А обе кошки сидели под дверью спальни и завывали с самым несчастным видом. Но на пушистых бедняжек никто не обращал внимания.

— Ладно вам, — подхватила Мариша их под мохнатые животы. — Рано или поздно это должно было случиться. Ваша хозяйка — живой человек. Не будьте же эгоистами. Вот вы живете вдвоем. То есть я имею в виду, ведете нормальную упорядоченную сексуальную жизнь. А ваша хозяйка до сей поры лишена была этого. Конечно, я понимаю, что все внимание мадемуазель тогда принадлежало вам. И вам это нравилось. Но теперь произошли перемены. И если вы любите свою хозяйку, то должны порадоваться за нее.

На протяжении своей речи Мариши вывалила в миски ревнующих страдальцев по банке консервированной утки, и к концу лекции Аглая подошла к своей миске и принялась обнюхивать угощение. Какое-то время Марсель крепился, но в конце концов пример подруги подействовал на него. И кот присоединился к Аглае.

В это время в коридоре что-то глухо хлопнуло.

Нервы у всех были напряжены до предела. Вздрогнув, мы переглянулись.

— Что это? — прошептала Юлька.

— Наркодельцы! — в ужасе зажала я себе рот. — Как Кирилл и обещал, пришли отомстить за пропавший товар!

— Тогда им придется дорого заплатить за наши жизни! — воинственно воскликнула Мариша. — Лично я им живой не дамся.

Мы с Юлькой дружно покивали головами, заразившись решительностью от нашей подруги. Умирать нам, конечно, не хотелось. Да еще от рук каких-то там наркодельцов, которых ни разу еще и не видели. Мариша сделала знак рукой, и мы осторожно двинулись за ней.

Так как в этот момент мы находились на кухне, то вооружились чем придется. Юлька взяла железный штырь, на котором запекали дичь в духовке. Я схватила самую большую и тяжелую сковороду. А Мариша несла в одной руке деревянную табуретку, а в другой ковшик с раствором едкого гигиенического средства.

Как это ни странно, проникшие в дом наркодельцы вели себя примерно. Шума не поднимали. Мебель не громили. Мы вышли в коридор, и первое, что увидели, был оглушенный парень, которого Кирилл оставил нам в качестве охраны. Пульс у бедняги еще прощупывался. На оказание пострадавшему какой-либо помощи у нас времени не было. Потому что в это время в нашей комнате послышался шорох, потом шаги и что-то упало на пол. Враг явно занял нашу территорию…

— Девчонки, нужно вызвать подмогу, — шепнула я. — Неизвестно, сколько их там скопилось.

Вместо ответа Мариша отрицательно покачала головой и указала мне на оторванную телефонную розетку, болтавшуюся на стене. Итак, телефона мы были лишены. У меня мелькнула мысль сбежать через оставшуюся без охраны дверь. Но совесть не позволила бросить на произвол судьбы бедных месье Шарля и мадемуазель Ольгу, которые сейчас предавались радостям любви и не чувствовали нависшей опасности.

— План такой, — быстро прошептала нам Мариша. — Я первой врываюсь в комнату, а вы вваливайтесь сразу же за мной. Я постараюсь вывести из строя максимальное количество бандитов, а там уж как кривая вывезет.

Мне это ее выражение уже сидело в печенках. Я слышала его не менее ста раз, в самые отчаянные минуты.

И никуда в хорошие места нас эта Маришина кривая не вывозила. Но Мариша уже кинулась на приступ и с воинственным воплем ворвалась в нашу комнату, где засел враг. Медлить дольше было нельзя. Мы с Юлькой ринулись следом за подругой.

Оказавшись в нашей комнате, я в растерянности огляделась по сторонам в поисках вооруженных бандитов. Но их не было. И вообще в комнате находился один-единственный человек. Им был Антуан. С его головы стекало разведенное в воде моющее средство.

И адвокат, кажется, этим фактом был немало расстроен.

— Это ты? — удивились мы с Юлькой, внезапно переходя на ты. — А чего это ты тут?

— Щиплет, — вместо ответа пожаловался Антуан, показывая на свою голову и лицо.

— Ой, это нужно немедленно смыть! — воскликнула Мариша. — А то кожу разъест.

— Скорее! — перепугался Антуан. — Смойте с меня эту гадость! Я не могу никуда появиться с язвами. Мои клиенты разбегутся. Знаете, сколько сейчас в Париже адвокатов? Вполне можно выбрать какого-нибудь без язв и шрамов.

И мы принялись спасать беднягу. Покончив с мытьем, смазали Антуана на всякий случай растительным маслом и усадили на кухне пить кофе с коньяком.

— Очень успокаивает нервы, — заметила Мариша.

Мы решили, что успокоить нервы — это то, что нам сейчас всем нужно.

— Вы так внезапно убежали из моего офиса, — ска-1 зал Антуан. — Я страшно беспокоился за вас.

— Чего это вдруг? — с подозрением спросила Юлька.

— Ну как, — растерялся Антуан, — ты же невеста бедного Роже.

— А, — вспомнила Юлька. — Вообще-то…

— И вот я решил навестить вас, — продолжал Антуан, не слушая Юльку. — Позвонил в дверь, и мне открыл какой-то подозрительный тип. Я подумал, что это один из преступников, которые расправились с Роже. Поэтому, улучив момент, когда он отвернулся, оглушил его.

— Это был наш охранник, — сообщила Мариша. — А что дальше?

— А потом пошел искать вас, — закончил Антуан.

— Странно, мы никакого звонка в дверь не слышали, — пробормотала я.

— А где вы в это время были? — спросил Антуан. — Если в кухне, то могли просто не услышать. Звонок тихий, а квартира большая. Мадемуазель Ольга специально просила мастеров поставить ей тихий звонок, чтобы он ее не беспокоил, когда она спит.

Это объяснение звучало вполне правдоподобно.

Кухня в квартире мадемуазель Ольги и в самом деле находилась по соседству со спальней хозяйки — А зачем ты выдернул телефонную розетку? — спросила я у Антуана.

— Я не выдирал, — удивился он. — Должно быть, ваш охранник, падая, случайно сделал это.

— Да, наверное, — согласилась я.

— Так вы расскажете мне, что с вами случилось? — повторил свой вопрос Антуан. — Я просто с ума сходил от беспокойства. И совершенно не знал, где вас искать.

— Мы были в Тулоне, — вздохнув, сказала Мариша. — Искали сокровище, о котором упоминал Роже.

— И нашли? — напрягся Антуан.

— Нашли, — грустно закивала Мариша. — Но это не совсем то, что мы себе представляли.

— А что за человек в прихожей? — внезапно вспомнил Антуан.

— Это полицейский, — ответила Юлька. — К нам его приставили, чтобы уберечь от мести наркоторговдев.

— Что? — поднял брови Антуан. — Чьей мести?

Только не говорите, что Роже связался с наркоторговцами и из-за этого его и убили.

— Нет, он просто попал в неудачное место в неудачное время, — сказала Мариша. — Искал одно, а нашел тайник наркодельцов. Вместе с наркотиками.

— Объясните поподробнее, — потребовал Антуан. — Что-то я ничего не понимаю.

— Как считаете, он имеет право знать? — обвела нас взглядом Мариша.

Мы с Юлькой считали, что вполне может. Как-никак, а он был ближайшим другом Роже.

— Тогда нам нужно побыстрее смыться из квартиры, — решила Мариша. — Пока охранник не очнулся.

А то наябедничает Кириллу, что мы тут гостей принимаем.

— А куда мы пойдем? — спросила я.

— Да в любое тихое местечко, — не задумываясь, ответила Мариша. — Все равно. Как показала практика, наш охранник не выдерживает никакой критики.

В любом другом месте мы будем в большей безопасности, чем здесь.

— Можно ко мне домой, — предложил Антуан. — У меня вы будете в полной безопасности.

Мы помчались предупредить мадемуазель Ольгу, что уходим. Но перед дверью ее спальни остановились в смущении. Оттуда доносились страстные стоны.

— Не будем им мешать, — тихо отступая, сказала Мариша. — Просто закроем дверь снаружи. А охранник скоро придет в себя. И надеюсь, что после полученного урока он станет осмотрительней.

На этом и порешили. Мы спустились вниз без малейших осложнений. Внизу Антуан усадил нас в свой «Пежо», и мы покатили к нему домой.

— Я живу один в частном доме, — сказал нам Антуан. — И уверен, вам у меня понравится.

* * *

Вести допрос задержанной Ольги Сытной-Сенько пришлось Кириллу. По какой-то одной ей ведомой причине Ольга соглашалась беседовать только с Кириллом. Должно быть, на нее тоже внешность Кирилла произвела впечатление. Но соглашаться-то она соглашалась, но это вовсе не значило, что она, как только увидела Кирилла, тут же пустилась в откровения Вовсе нет. Беседа их вначале носила односторонний характер. Кирилл рассказывал, а Ольга мрачно кивала или не менее мрачно отрицательно мотала головой. Лишь один раз она подала голос. Это случилось после того, как Кирилл предложил ей рассказать о том, как она убила господина Сукольникова.

— Нет! — воскликнула Ольга. — Я его не трогала.

Признаюсь, я хотела бы его убить, но это не я. Я вообще не знаю, как этот хорек догадался, где меня искать.

— Но вы его опасались, — настаивал Кирилл. — По какой причине?

— Это наше с ним личное дело, — хмуро ответила Ольга. — И к убийству никакого отношения не имеет Но если вы уж так хотите знать всю правду, то я вам расскажу.

— С интересом выслушаю, — кивнул Кирилл.

— Так вот, этот тип, он меня просто достал, — начала рассказывать Ольга. — Мы познакомились с ним полгода назад. Сначала он мне активно не понравился. Какой-то, ну — гаденький. И когда он пялился на меня, мне все время казалось, что это змея смотрит.

Но если забыть про его внешность, то у него была куча достоинств.

— Например?

— Ну, я могла читать с ним Вольтера в подлиннике. И говорил по-французски он лучше, чем я. И в результате мы с ним повстречались пару месяцев, а потом он мне окончательно надоел.

— А что так? Французский его ухудшился?

— Он начал упорно приставать ко мне с предложением переспать. И это вместо того, чтобы почитать Рабле. А мне было противно при одной мысли, что Сукольников будет трогать меня своими руками.

Прямо гадливость какую-то к нему испытывала.

А после того как он один раз меня насильно поцеловал и принялся щупать, я решила — все. Хватит с меня. И я ему сказала, что больше не хочу его видеть.

Что у меня появился мужчина, которого я люблю.

И прошу меня оставить в покое.

— И он согласился?

— Нет, он и слышать ни о чем таком не желал! — воскликнула Ольга. — Что тут началось! Он буквально взбесился. Это был настоящий кошмар. Преследовал, угрожал. Однажды увидел меня в обществе другого парня, набил тому морду, влепил мне пощечину и потащил к себе домой. И там трахал всю ночь. И плевать ему было, что я ору и отбиваюсь. Мне кажется, что он только еще больше возбуждался, когда я ему говорила, что он мне противен. После того как он в первый раз меня изнасиловал, я пошла в милицию.

Хотела написать на него заявление. Но он подловил меня на полпути и предупредил, что если я напишу это заявление, то он-то выкрутится, а вот я с моими родителями на спокойную жизнь могу не рассчитывать. Вы бы не опасались такого человека?

— Да, приятными такие отношения не назовешь, — согласился Кирилл.

— А потом я действительно повстречала классного парня. Ренэ. И поняла, что больше Сукольникова не вынесу. Но сам он меня по доброй воле никогда бы не оставил в покое.

— И вы решили спрятаться от него, выйдя замуж за Сергея Сенько, поменяв фамилию, инсценировав свою смерть и укатив жить во Францию к Ренэ? — спросил напрямую Кирилл.

— Да, — кивнула Ольга.

— А кто познакомил вас с Сергеем?

— Лида, — неохотно ответила Ольга. — Она тоже была любовницей Сукольникова. Напрасно все мужики думают, что их любовницы не подозревают о существовании друг друга. Чаще они прекрасно осведомлены о существовании соперницы.

— И что Лида?

— Она вот в отличие от меня вовсе не тяготилась Сукольниковым. Никакой гадливости она к нему не испытывала. А потом, он ей был очень нужен. У Лиды брат — наркоман. И ему нужно было очень много денег. А Сукольников, хотя и вел себя по отношению ко мне как подонок, но жадным не был. И Лиде он давал достаточно. Сама бы она честным трудом столько не заработала. И поэтому Лида, чтобы не терять кормушку, охотно согласилась помочь мне спрятаться от Сукольникова.

— Чтобы уменьшить конкуренцию?

— И это.

— Но ведь Лида была одновременно и любовницей Сергея Сенько — вашего будущего мужа? Не так ли?

— Ну и что? — спросила Ольга.

— Почему же она у Сергея не могла попросить денег для своего брата?

Ольга на какое-то время задумалась над его вопросом. А потом ответила:

— Нужно ведь знать Сергея. У него свои принципы. Он никогда не выпускает кошелек из своих рук.

Фигурально выражаясь, конечно. Но если у него что-нибудь попросишь, он поедет и вместе с тобой выберет и купит. Но заплатит сам. Понимаете, сам! Наверное, ему необходимо чувствовать, что он контролирует процесс. И к тому же у Сереги не было столько свободных денег, как у Сукольникова. Серега же недавно купил себе новую квартиру. И затеял в ней грандиозный ремонт с перепланировкой. Так что почти все свободные деньги он вкладывал в ремонт.

— А как Сукольников познакомился с Ренэ? — спросил у Ольги Кирилл.

— Он с ним и не знакомился, — поникла головой Ольга. — Это я виновата. Распустила язык. Разболтала Лидке, что познакомилась с классным парнем.

Французом. Историком-археологом, который отыскал сокровище, равного которому нет в мире. Я думала, что все останется между нами, девочками. Но ошиблась.

— Не понимаю, — сказал Кирилл. — Вы сами сказали, что Лида хотела выдать вас замуж, чтобы избавиться от конкурентки. И тут же выясняется, что она проболталась своему любовнику Сукольникову, что вы собираетесь замуж за француза.

— Она ему не проболталась, — с досадой цокнула языком Ольга. — Она просто не предупредила меня, что он в это время был у нее в гостях. Я же звонила ей поделиться своей тайной по телефону. Понимаете?

Сукольников подслушал наш разговор, сняв трубку с параллельного телефона. Это вполне в его духе.

— Теперь мне понятно, — кивнул Кирилл. — И что вы с Лидой решили предпринять дальше?

— Да вроде бы мы с Лидой все очень славно решили. Я выхожу замуж за Сергея. Получаю его фамилию.

Потом исчезаю и появляюсь вновь уже в Париже с новым паспортом на новую фамилию. А дома меня должны были считать погибшей.

— Так похищение ваших рук дело? — спросил у нее Кирилл.

— А вы еще этого не поняли? — удивилась Ольга. — Мы с Лидой наняли парней. Один ее бывший любовник, Витек, отсидел на зоне за угон машин.

Потом вышел и устроился охранником в частную фирму к своему подельнику, которому удалось обойти тюрьму стороной. А двое других парней были приятелями Витька с его новой работы. Они согласились подработать и поучаствовать в шутке. Витек сказал, что ради Лидки он готов тряхнуть стариной. И что машину он достанет в лучшем виде. Наверное, он ее угнал. Я в детали не входила.

— А как вы убили своих похитителей? — спросил у девушки Кирилл. — И зачем? Опасались, что они могут вас выдать?

— Я?! Убила?! — вытаращила глаза Ольга. — Я их и пальцем не тронула. А их что, убили?

— Во всяком случае, все трое бесследно исчезли, — кивнул Кирилл. — И не появляются ни дома, ни на работе.

— Да как бы я могла их убить, если они мне сразу руки сковали? — недоумевала Ольга.

— Сковали руки? — удивился Кирилл. — Но зачем? Разве ваше похищение не было вашей задумкой?

— Да, было, — кивнула Ольга и замолчала, о чем-то сосредоточенно думая.

Кириллу ее молчание очень не понравилось, девушка явно придумывала правдоподобную ложь. Но тут Ольга заговорила снова:

— Руки они мне сковали для того, чтобы мое похищение в глазах гостей выглядело более убедительно.

А потом я просто ушла от них в лес. Ну, чтобы переодеться в нормальную одежду и отправиться по своим делам. А один из парней увязался за мной. И начал ко мне приставать. Ну, не всерьез, конечно. Но я решила: довольно инсценировок. В конце концов, меня ждал Ренэ. И ушла. Добралась до шоссе, поймала попутку и уехала.

— И куда вы дели свой свадебный наряд?

— Положила в сумку. Куда же еще?

— Ну ладно, оставим пока это, — сказал Кирилл. — Но ответьте, вы были тем шантажистом, который вымогал выкуп с вашего мужа?

— Скрывать не стану, — кивнула Ольга. — А что тут такого? Иначе бы этот толстяк не раскошелился.

А мне были нужны деньги на дорогу в Париж, на нормальную одежду. А у Сергея деньги были, и он не обеднел, поверьте мне.

На это Кирилл даже не нашелся что ответить. Ольга была чудовищной смесью наглости, простодушия и эгоизма.

— Вы приехали в Париж и направились к вашему другу, — начал он. — Скажите, а как вы надеялись в дальнейшем жить во Франции, если в России вы считались мертвой? Чтобы получить вид на жительство и разрешение на брак с французом, вам понадобилось бы обратиться в российское консульство. А оттуда пришел бы ответ, что такая гражданка считается законной женой другого мужчины.

— Ренэ обещал сделать мне новые документы на другое имя, — пожала плечами Ольга. — Он уверял, что у него большие связи.

— Хорошо, вернемся к вашему визиту к Ренэ. Вы застали его живым?

— Да, — кивнула Ольга. — Но он что-то не очень был мне рад. То есть сначала обрадовался. Встретил в аэропорту. Привез домой. А потом ему позвонили, и он сказал, что мне срочно нужно уходить. Дал мне ключи от своей второй квартиры. Та, в которую он меня привез, вообще-то ему пока не принадлежала.

Она переходила в наследство от дяди только через несколько месяцев. Но Ренэ все равно жил в ней. Короче говоря, Ренэ попросил меня подождать его возвращения в другой квартире. И мне показалось, что за несколько дней, что мы не виделись, его страсть ко мне поугасла. Ведь он даже не предложил мне остаться у него на ночь! Представляете? Наплел что-то непонятное. Что занят, что мы с ним увидимся завтра.

Врал!

— И вы разозлились и решили ему отомстить! — закончил ее мысль Кирилл.

— Конечно, а вы бы на моем месте не разозлились? — надулась Ольга. — Мчусь к нему за тысячи километров, наряжаюсь как куколка, бросаю мужа, любящего меня, преуспевающего бизнесмена, а этот тип от меня нос воротит. Как тут не разозлиться? Конечно, я страшно разозлилась.

— И изрядно разозлившись, вы его убили, — продолжил Кирилл.

Ольга некоторое время недоуменно рассматривала Кирилла.

— Что у вас за мания такая, списывать на меня все убийства? — наконец с раздражением спросила она. — Не убивала я Ренэ. Какие глупости! Ну, занят он был.

Обидно, конечно. Но зачем же убивать? Я могла отомстить ему и иначе.

— Каким образом?

— Я ведь знала, где находится этот тайник, который он нашел, — объяснила Ольга. — Ренэ мне сам рассказал, еще в Питере. Вообще-то он в ту ночь здорово набрался. Иначе не стал бы мне все рассказывать в таких подробностях. Но я умею иметь дело с мужчинами. Главное, им не возражать. И побольше ахать, охать и делать вид, что они говорят безумно интересные вещи. Тогда они все выложат как миленькие. Ничего и спрашивать не придется.

Кирилл, сделав в памяти заметку на будущее, продолжил допрос:

— И что же он вам еще рассказал?

— О, — махнула рукой Ольга. — Бредил на тему, что он бог или посланник божий. Я не разобралась толком. Что ему вскоре будет принадлежать огромная власть. Досталась, мол, от дядюшки по наследству.

А сокровище, которое он нашел, дается не любому, а лишь избранному вроде него.

— Но место, где находится тайник, он вам назвал? — спросил Кирилл.

— Да, тот первый тайник был под старой церковью в Труа, — кивнула Ольга. — Ренэ мне и план показывал. Очень старинный.

Пока все сходилось. Ольга, похоже, не обманывала.

— Но мне кажется, что Ренэ меня все равно любил, — в задумчивости сказала Ольга. — Перед тем как он выставил меня из своей квартиры, мы с ним вроде бы помирились. Он дал мне ключи от своей машины. И даже рассказал, что сокровища из подземелья он уже перевез в другое место. В Тулоне. И подробно описал мне то место, где сокровища спрятаны. Сказал, что мне нужно найти церковь, где лев встречается с лилией.

И тут Ольга замолчала.

— И что дальше? — поторопил ее Кирилл.

— Дальше Ренэ потребовал, чтобы я вернула ему тот перстень, который он мне подарил в Питере.

А когда я отказалась, он страшно разозлился.

— А почему вы отказались? Жалко стало расставаться с подарком?

— Не в этом дело, — ответила Ольга. — Просто перстня у меня уже не было. Потеряла. Сунула куда-то и сама не помню куда.

— Что же вы так небрежно обошлись с дорогим подарком? — спросил у нее Кирилл. — Тем более подарком вашего жениха.

— Да все получилось опять же из-за этой свиньи Сукольникова, — немного помолчав, призналась Ольга. — Я как увидела его на свадьбе, так мне чуть худо не сделалось. Не знаю, как он гуда просочился. Да вот как-то пролез. И я подумала, что сейчас начнет выпытывать у меня, что да как. Да почему это я его на свою свадьбу не пригласила. И ехидненько мне заметит, что вроде бы не чужие люди. Потом обязательно вспомнил бы, сколько он на меня денег истратил, а я, неблагодарная, не оценила. Мог и кольцо отнять.

Дело в том, что оно очень похоже на другое мое кольцо, которое мне дарил Сукольников.

— Но чего вы так уж испугались? Вы же были не беззащитны. Ваш муж тоже находился в ресторане.

— Конечно, Серега был где-то рядом и вступился бы за меня. Но зачем мне эти проблемы? Вот я и сунула перстень этот куда-то. Где стояла, там и сунула.

Кажется, в какой-то торт. А потом меня пришли похищать. И все так стремительно закрутилось, что я уже о перстне вспомнила, только когда было поздно.

Я уже ехала в джипе со своими похитителями.

— И что сказал Роже на то, что вы потеряли его подарок? Вы говорите, разозлился?

— Чудовищно! Чуть не придушил меня. Кричал, что я его погубила. И что кольцо ему не принадлежит.

— Вот как? А кому же?

— Ну, снова начал бредить про своих безумно могучих предков. И вроде бы это кольцо не просто драгоценность, а некий символ могущества. А я его, дура, потеряла. Я ему сказала, что не нужно было и дарить, раз такая ценная вещь.

— А он?

— Вот после этого он и велел мне убираться прочь.

— И вы ушли?

— Угу, — кивнула Ольга. — Снова на него обиделась. И сразу же, как только этот мерзавец выставил меня из своей квартиры, я направилась в Тулон.

— Да? Но зачем?

— Хотя Ренэ и предупреждал меня, что без перстня никому до его тайника не добраться, но я все же решила попытать счастья. Мне жутко хотелось увидеть, какая физиономия будет у Ренэ, когда он обнаружит, что кто-то все-таки увел сокровище из тайника.

— Но у вас это не получилось.

— Нет. Пришлось проторчать в Тулоне несколько дней, пока не явились вы, — ответила Ольга.

— А почему вы потом не пробовали помириться со своим Ренэ?

— Как это не пробовала? — возмутилась Ольга. — Уже в ту же ночь, когда я приехала на машине в Тулой, я поняла, что самой мне его тайник не найти, помчалась из Тулона обратно к нему в Париж. Но к этому времени мой бедный Ренэ уже был мертв. Я подслушала внизу разговор консьержки с какими-то женщинами. Из их слов я и узнала про полицию и про судьбу моего Ренэ.

— И после этого вы наведались на вторую его квартиру? Надеялись найти какие-нибудь документы, позволяющие уточнить место тайника?

— Да, — кивнула Ольга. — А что тут такого? Я была уверена, что есть способ, как найти тайник без помощи перстня. В конце концов, когда Ренэ устраивал второй тайник, перстень был у меня, в России. И ничего, он как-то обошелся без него.

Эти слова девушки заставили задуматься Кирилла.

— Подобных перстней должно быть несколько, — пробормотал он себе под нос. — По числу регионов Франции.

— Что? — переспросила его Ольга.

— Ну, постарайтесь побыстрей вспомнить, Ренэ рассказывал вам что-нибудь о своих родных? — вместо ответа спросил у нее Кирилл.

— Нет, — покачала головой Ольги. — Только то, что недавно у него умер дядюшка. И что после него ему досталась в наследство та самая квартира, где его и убили. Я сразу сказала Ренэ, что квартирка, где кто-то умер, добра не принесет. Но он меня не послушался. Сказал, что они с дядей всегда были очень привязаны друг к другу. И он ни за что не продаст эту квартиру.

— А еще? Отец, мать?

— Насколько я поняла, Ренэ давно потерял своих родителей. И их заменил ему этот самый дядюшка, — ответила Ольга. — Он умер за месяц до поездки Ренэ в Россию.

— После чего Ренэ начинает раскопки в Труа, — задумчиво проговорил Кирилл. — Интересно. Что же такое он надеялся найти в подземелье базилики?

И кто дал ему план потайной камеры?

— Не знаю, — пожала плечами Ольга. — Но когда мы виделись с Ренэ в последний раз, он явно боялся того, кто должен был к нему прийти. Надо же! А я на него еще злилась! Да если бы я в ту ночь настояла на своем и осталась с ним, то сейчас я тоже была бы трупом! Выходит, — он мне жизнь спас!

Кирилл хмуро посмотрел на девушку. У него в голове вертелись части головоломки, которые никак не желали соединяться в единое целое. И это Кирилла здорово нервировало. Тем более что настоящий противник еще не пойман. А он, этот неведомый противник, осведомлен, а стало быть, и подготовлен куда лучше, чем он.

Быстро закончив допрос, Кирилл вышел из кабинета, добрался до мужского туалета и присел там на подоконник. В туалете никого, кроме Кирилла, не было. Дико, конечно, но это единственное место в участке, где можно было спокойно подумать. Прижавшись лбом к прохладному оконному стеклу, Кирилл, не видя ничего, смотрел в начинающий темнеть двор.

— Дядюшка, дядюшка, — бормотал он себе под нос. — Почему я о нем не имею никаких сведений?

А ведь, похоже, все началось именно с момента его смерти…

* * *

А мы с Юлей и Маришей от души наслаждались жизнью и безопасностью в доме Антуана. Сам хозяин был образцом гостеприимства и радушия. Антуан суетился вокруг нас, поднося все новые и новые яства и напитки. И при этом тарахтел, не умолкая.

Его дом в два этажа был хоть и невелик, но говорил об определенном достатке хозяина: на второй этаж вела широкая лестница, под которой был устроен фонтан и разбит небольшой цветник со скамеечкой и столиком. Дому, правда, требовался небольшой ремонт. Кое-что подкрасить, местами поциклевать паркет, заменить дверные ручки. Но это были мелочи, с которыми можно было вполне мириться.

— Ты живешь один? — спросила у Антуана Юлька, наливая себе бокал густого и темного, как кровь, вина.

— Я не женат, — ответил адвокат. — Так что живу один. Увы.

— Почему — увы? — удивилась я. — Радуйся, дурачок. Мгновения свободы так скоротечны. Наслаждайся ими, пока есть возможность.

— Иногда одному бывает довольно тоскливо, — признался Антуан. — Тем более я имею причины завидовать вам.

— Почему?

— Из-за вашей дружбы, — ответил Антуан. — Стоит посмотреть, как вы дружны, как вам хорошо вместе, и я начинаю мечтать иметь таких же друзей.

— У тебя что, кроме Ренэ, не было других друзей? — удивилась Мариша.

Антуан не ответил. Он наконец закончил хозяйничать и присел на диван, напротив нас.

— Но я жажду услышать наконец про ваши приключения, — сказал он нам. — Расскажите мне все, без утайки. Мне все интересно.

Дважды нас просить не было нужды. Нам и самим не терпелось поделиться впечатлениями. Антуан слушал очень внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова. Даже слишком внимательно. Он как бы изучал нас. Но увлеченные собственным рассказом, мы перебивали друг друга и совершенно не обратили внимания на меняющееся выражение лица нашего хозяина.

— Значит, вы нашли в тайнике, который Ренэ устроил в могиле, только наркотики?

— Да, — кивнула Мариша. — А что, там должно было быть еще что-то?

Ответа она не дождалась. Антуан погрузился в размышления.

— Да и будь там что-то другое, вы бы мне все равно не признались, — наконец сказал он.

— Даю тебе честное слово, мы от тебя ничего не скрыли, — сказала Юлька. — В тайнике был героин.

И только.

— А вы хорошо смотрели? — внезапно оживился Антуан.

— Во всех трех ящиках были наркотики, — сказала я.

— Значит, они его уже забрали, — задумчиво сказал Антуан.

— Кто — они? Кого — его? — заволновались мы. — Говори ясней.

— Ясней не могу, — отбивался Антуан. — Сам толком ничего не знаю. Может быть, Эстер нам объяснит. Перед вашим приездом я ей позвонил. Она обещала тоже быть.

Словно в подтверждение его слов раздался звонок в дверь. Антуан пошел открывать. На пороге стояла Эстер. За то время, что мы не виделись, Эстер каким-то образом умудрилась стать еще краше. Поприветствовав нас, она обратилась к Антуану на французском.

Это было не очень-то вежливо по отношению к нам, но обидеться мы не успели. Эстер сказала всего лишь одну фразу и обернулась к нам.

— Значит, вы нашли тайник Ренэ? — спросила она на доступном нам английском. — И Антуан уже успел вам рассказать, что могло быть в нем?

— Я не успел, — ответил Антуан. — Да я толком не понял, о чем шла речь. Ренэ ведь рассказывал с пятое на десятое. И все больше недомолвками.

— А в чем дело? — удивилась Юлька. — Что Антуан должен был нам рассказать? Мы ведь сами все видели. В тайнике были наркотики. Ваш друг Ренэ нашел тайник наркоторговцев. И они его за это убили.

— Не говори им больше ничего, — снова по-французски попросила Антуана Эстер, но к этому времени мы уже достаточно поднаторели в языке, чтобы понимать такие простые фразы. — И пусть они уберутся поскорей. Мне нужно с тобой поговорить.

Это мы тоже поняли. И начали прощаться. Антуан пробовал нас задержать. Но Мариша была неумолима.

— У нас есть на сегодня еще одно совершенно неотложное дело, — сказала она. — Только что о нем вспомнили.

И мы вышли из дома. Дальше Маришины действия перестали поддаваться логическим объяснениям. До тех пор пока нас можно было видеть из окон дома Антуана, она шла энергичным шагом деловой женщины, опаздывающей на важную встречу. Но как только мы завернули за угол, Мариша остановилась и обернулась к нам.

— Мы должны вернуться, — сказала она нам. — Но только так, чтобы эти двое в доме нас не заметили.

Кто знает, как это можно сделать?

— Можно пройти под лестницей через цветник, — предложила Юлька.

— Молодец! Так и сделаем, — одобрила Мариша. — Из окон дома они нас не увидят. Кусты мешают.

И мы вернулись. Беспрепятственно прошли под лестницей и оказались в доме. Дверь, выходящая в садик, была не заперта. Томящие меня дурные предчувствия обрели невиданный размах, как только я увидела Эстер, которая стояла в гостиной и целилась из пистолета в Антуана.

Еще немного, и она снесла бы бедняге голову. В серьезности ее намерений можно было не сомневаться.

Похоже, они уже обсудили все варианты с Антуаном и пришли к выводу, что иного выхода нет. Потому как парень стоял белее мела и трясся крупной дрожью, ожидая своего конца.

— Эстер, опомнись, — услышали мы его слова. — Это же убийство.

— Это моя работа, — холодно ответила девушка, поднимая оружие.

Но прежде чем прозвучал роковой выстрел, мимо моего уха просвистело что-то увесистое. А в следующее мгновение стекло в шкафчике справа от Антуана разлетелось мелкими брызгами. Это Мариша метнула какую-то тяжелую бронзовую штуку, чтобы отвлечь внимание Эстер от Антуана.

И Мариша своей цели добилась. Эстер вздрогнула и машинально послала пулю из пистолета в тот же злосчастный шкафчик. Сам Антуан при звуке выстрела тут же рухнул на пол. Пока Эстер расстреливала шкафчик, мы с подругами успели разбить еще несколько красивых напольных ваз.

Звук бьющегося фарфора окончательно убедил Эстер, что в доме она точно не одна. Кажется, воевать с многочисленными противниками не входило в ее планы. И девушка бросилась в бегство. Но по пути она все же успела выстрелить в лежащего на полу Антуана. После этого она исчезла, а мы кинулись к Антуану.

У нас еще оставалась надежда, что он жив. Потому что Эстер удалось сделать по нему только один выстрел. Дальше у нее в пистолете закончились патроны. И пистолет только глухо клацал.

— Пульс! — вопила Мариша. — Проверьте у него пульс.

Юлька принялась проверять пульс, а я вызывать «Скорую помощь» Я уже знала, что номер полиции в Париже — 17. А вот номер «Скорой помощи» забылся. Поэтому я сначала набрала шестнадцать, потом восемнадцать и только затем пятнадцать. Дальше мне пришлось передать трубку Юльке, которая лучше всех нас освоилась с французским языком. Ей даже удалось, несмотря на волнение, внятно назвать улицу и номер дома Антуана. После этого нам оставалось лишь ждать.

— Крови на нем вроде бы нет, — нерешительно заметила Юлька, когда мы осмотрели Антуана с ног до головы. Похоже, он даже не ранен.

— А чего он в обмороке тогда валяется? — спросила Мариша.

— Не знаю, может быть, от страха, — предположила Юлька.

Услышав их разговор, я наклонилась к парню и принялась хлопать его по щекам.

— Аккуратней, — посоветовала мне Юлька. — Не увлекайся.

В это время Антуан открыл глаза и уставился на нас.

— Какой ужас! — произнес он наконец. — Мы в раю? Эстер и вас тоже убила?

— Вот еще не хватало! — возмутилась Мариша. — Она убежала. А с чего это ей вздумалось палить в тебя?

Антуан сел с нашей помощью и огляделся по сторонам.

— Просто не верится, что я жив, — сказал он минуту спустя, очевидно придя к выводу, что он и в самом деле жив.

— Не без нашей помощи, между прочим, — напомнила ему Мариша. — Если бы мы не спугнули эту мерзавку, она всадила бы в тебя всю обойму. И ты бы уже не разговаривал сейчас.

— Ничего не понимаю, но мы же видели, как Эстер в него выстрелила, — сказала Юлька. — С такого близкого расстояния она не могла промахнуться.

Мы еще раз осмотрели Антуана. Вдруг из кармана его рубашки вывалились какие-то винтики.

— Что там у тебя? — удивилась я.

Антуан изменился в лице и начал вытаскивать из кармана осколки стекла, покореженные куски металла и шестеренки.

— Часы, — наконец сказал он. — Часы моего дедушки. Господи, это они спасли мне жизнь!

— Слушай, а с чего Эстер так на тебя взъелась? — спросила я у адвоката.

Тот вместо ответа перебрался на диван и дрожащей рукой налил себе почти полный стакан коньяка. Осушив его, он наконец собрался с силами и заговорил.

— Это долго объяснять, — сказал он. — Боюсь не успеть. Нам нужно немедленно звонить в полицию.

Пусть они ее задержат.

— Эстер из банды наркоторговцев? — спросила Юлька.

— Из банды, но только из другой, — мрачно кивнул Антуан. — Звоните в полицию. Они должны будут обеспечить мне охрану. Эстер в любую минуту может вернуться. И не одна.

В его словах был резон. Поэтому Мариша немедленно связалась по сотовому телефону с Кириллом.

— Я еду! — тут же сказал Кирилл, едва услышал о случившемся. — Где вы находитесь? Говори адрес.

Быстро!

Пока они разговаривали, я подсела к Антуану, поманившему меня к себе, и прислушалась к его шепоту.

— Никак не мог предположить, что они и на меня выйдут, — пробубнил Антуан. — Будь проклят тот день, когда Ренэ стал моим клиентом.

— При чем тут Ренэ? — спросила я.

Но Антуан лишь сокрушенно потряс головой.

— Дело тут не в Ренэ, — сказал он. — А в его дяде.

— А при чем тут дядя? Он ведь уже умер.

— Вот именно, — кивнул Антуан. — А его титул остался. И по уставу ордена наследник титула должен был стать членом ордена в течение восьмидесяти дней со дня смерти магистра.

— А магистр тут при чем? — простонала я. — Кто это вообще такой?

— Дядя, — удивленно посмотрел на меня Антуан. — Дядя Ренэ был магистром ордена тамплиеров.

— Ты сдурел, — заявила я ему, когда немного пришла в себя после шока, вызванного его заявлением. — У тебя в голове после стрельбы помутилось. Тамплиеры прекратили свое существование еще в 1307 году.

Или около того. В данном случае десяток-другой лет в ту или иную сторону роли не играет. Все равно это было давно. Очень давно. Тамплиеров нет в помине.

— Есть, — упрямо возразил Антуан. — Может быть, теперь они называются иначе. Может быть, у них изменились устав и цели. Но это тайная организация, в которую принимают лишь избранных. Или детей тех, кто уже состоит в ней. Вот так было и с Ренэ. Его дядя занимал высокий пост в этом ордене. А после смерти дяди звание магистра должно было со временем перейти к Ренэ. Потому что дядя перед смертью высказал пожелание, чтобы Ренэ занял его пост.

— Бред какой-то! — возмутилась я. — А кто же тогда убил Ренэ?

— Они и убили, — сказал Антуан. — Подослали к нему эту Эстер, и она…

— Так Эстер тоже из ордена? — воскликнула я, чувствуя себя опутанной липкой и крепкой паутиной.

— Сам никогда бы не поверил. Но она же явилась сюда убрать свидетеля. То есть меня, — сказал Антуан. — И приговор мне зачитала.

— Какой приговор? — прошептала я, чувствуя себя все хуже и хуже.

Мои подруги в беседу не вмешивались. Лишь их дыхание у меня за спиной становилось все тяжелей и тяжелей.

— Вон там, на столике лежит, — простонал Антуан. — Можете ознакомиться.

Юлька сходила к столику, на котором и в самом деле лежал отпечатанный на принтере текст на французском языке. Текст нам разобрать не удалось. Но вот бело-красный крест, который стоял на документе вместо печати, нам был хорошо знаком. Это действительно был крест тамплиеров, много столетий назад красовавшийся на белых плащах рыцарей Храма.

— Но все-таки за что они убили Ренэ? — спросила Мариша. — Он же был племянником их магистра.

И получается, что их новым магистром?

— Новым магистром он мог стать только со временем, пройдя посвящение.

— Но все равно. Как они могли? Он ведь был один из них!

— Я тоже первым делом спросил об этом у Эстер, — кивнул Антуан.

— И что она сказала?

— Сказала, что Ренэ не оправдал их доверия, — вздохнул Антуан. — Что такому человеку нельзя было передавать тайну ордена. И она предупреждала остальных членов братства, что Ренэ не достоин стать наследником своего дяди.

— Какой-то бред, — пробормотала Юлька, но так тихо, что Антуан не расслышал и продолжал:

— И еще Эстер сказала мне, что Ренэ излишне много болтал о своем дяде, а кроме того, потерял перстень магистра и украл у ордена сокровище, которое ему было поручено найти в Труа.

— Так археологические раскопки, которые якобы вел Ренэ, были только ширмой? — спросила я.

— Да, на самом деле Ренэ точно знал, что тайник в подземелье есть, — кивнул Антуан. — Вроде бы его дядя и устроил там этот тайник. В ордене тоже знали про тайник, но, в каком именно месте он находится, Ренэ должен был выяснить. Это было как бы его ступенью перед посвящением. Испытанием.

— Значит, наркотики все-таки принадлежали ордену? — воскликнула Юлька. — И из-за них Ренэ и убили? Я с самого начала это подозревала.

— Нет, — покачал головой Антуан. — То, что украл или упустил Ренэ, было несравнимо более ценной вещью. Просто несопоставимо.

— И что же это могло быть? — изумились мы с Юлькой.

— Кажется, я знаю, — сказала Мариша. — Это было то, что они называют Священным Граалем?

Верно?

Антуан испуганно посмотрел на нее.

— Откуда ты знаешь? — прошептал он. — Кто тебе сказал?

— Книги и твои намеки, — ответила Мариша. — Во всех книгах про тамплиеров говорится, что они обладали сказочным богатством. Но, кроме золота и драгоценной утвари, они привезли из Святой земли еще нечто, обладающее магической силой. И это было дороже всего золота мира. В нем скрывалось благополучие, могущество и знания, которые и не снились всем прочим земным правителям. Значит, Ренэ поручили достать Грааль?

— Да, перед смертью дядя объяснил Ренэ, как найти это сокровище.

— А Ренэ задумал кинуть своих новых единомышленников? — раздался знакомый голос у нас за спиной.

Мы все вздрогнули и обернулись. Там стоял Кирилл, к счастью, без оружия.

— Твой приятель решил сбыть не принадлежащее ему сокровище какому-нибудь заинтересованному лицу? Например, папе римскому, а? — спросил Кирилл у Антуана.

— Я не знаю, кому и как он собирался его продать, — ответил Антуан. — Ренэ меня в свои планы не посвящал. И слава богу!

Глядя с опаской на Кирилла, он снова затрясся.

— Так, живо все собирайтесь и идемте со мной, — велел Кирилл. — Я чувствую, что нам еще о многом предстоит поговорить. И сделать это лучше в безопасном месте.

В результате мы все снова оказались в полицейском участке. Правда, уже не в том, где нас допрашивали в связи со смертью Ренэ, а в другом. И тут нами никто особенно не интересовался. В центре внимания полиции оказался все еще трясущийся от всего пережитого Антуан. А нас просто посадили в кабинете и велели вести себя тихо. Мы не возражали. Нам самим нужно было многое обсудить.

— Тоже мне подруга, — буркнула я, обращаясь к Марише. — Сама обо всем догадалась, а нам ни гуту.

— И как давно ты знаешь о том, что из себя представляет сокровище тамплиеров на самом деле? — спросила у Мариши Юлька. — Колись давай!

— Ладно, только вы не обижайтесь на меня, — сказала Мариша. — Ведь я не вполне была уверена. Так, одни догадки.

— И когда эти догадки у тебя появились? — требовательно подступила Юлька.

— Ну, помните мы в подземелье базилики в Труа нашли каменный постамент, в котором явно лежал какой-то округлый предмет? — спросила у нас Мариша. — А на ларце была сделана надпись. Помните?

— Припоминаем, — кивнула я. — Ну и что?

— Меня заинтересовало то, что эта надпись была сделана на латыни, — начала рассказывать Мариша. — И я попыталась сделать ее точный перевод. Но точный перевод мне ничего не дал. Какая-то бессмыслица: «То, что есть, — ничто; то, что есть, — все». Но мне эти слова не давали покоя. И я все думала, где я могла с ними сталкиваться.

— И где же? — спросила я.

— Так вот, я вспомнила, что читала похожее изречение в легенде о Святом Граале. В какой-то полудокументальной книжке.

— Объяснит мне кто-нибудь, о чем это вы толкуете? — не выдержала Юлька. — Почему из-за этой штуковины такая суматоха?

— А никто толком и не знает, — радостно объявила Мариша. — Одни историки говорят так, другие иначе. Но, в общем, легенда гласит, что когда Люцифер на небе попал в немилость и был сброшен на землю, то с его головы упала корона. И самый крупный карбункул выпал из нее и раскололся на три части. Самая маленькая была огранена для перстня, который впоследствии позволил царю Соломону править мудро, прожить долго и войти в Книгу рекордов Гиннесса по количеству произведенных на свет детей. А из самой большой части сделали чашу или кубок или что-то в этом роде. Потом чаша затерялась. И снова о ней упоминают в связи с Христом. Якобы из этой чаши он угощал своих учеников во время последнего их ужина — тайной вечери. И в эту же чашу собрали кровь Христа, когда его распяли. И когда кровь Христа попала в чашу, то, как гласит легенда, Святой Грааль засиял неземным светом.

— И это что, все правда? — недоверчиво спросила Юлька.

— Откуда мне знать? — удивилась Мариша. — Я только пересказываю тебе легенду.

— Ну а при чем тут древний рыцарский орден?

— Тамплиеры привезли из Палестины много сокровищ и в том числе, как уверяют легенды, и Святой Грааль. Именно он помог им стать самой могущественной организацией.

— Но кончили они бесславно, — заметила Юлька.

— На этот счет легенда опять же гласит, что до тех пор, пока их главное сокровище не будет утеряно, для потомков ордена не все кончено. Придет время, и орден может возродиться из праха. Если они не упустят свое сокровище.

— А они его упустили, — послышался голос от дверей.

Мы обернулись и увидели Кирилла. Просто удивительно, как этот человек умеет незаметно возникать в дверях.

— Вы перевели документ, который забыла Эстер дома у Антуана? — бросились мы к нему.

— Да, — кивнул Кирилл. — Это и в самом деле приговор.

— Значит, Эстер действительно палач ордена? — удивилась я. — Никогда бы не подумала, что палачом может стать девушка. Да к тому же такая красивая.

Зачем ей это понадобилось?

— Судьбу не выбирают, — ответил Кирилл. — Отец Эстер занимал эту должность. И она по наследству перешла к дочери. Таковы правила этой организации, к которой принадлежали дядя Ренэ и отец Эстер.

— Вы ее уже арестовали? — спросила я.

Кирилл кивнул.

— Но как Эстер могла убить Роже, если у нее на это время есть алиби? — воскликнула Юлька. — Она нам сама сказала.

— Именно поэтому, хотя мы и задержали Эстер, но нам придется ее отпустить, — сказал Кирилл.

— Что?! — воскликнули мы хором. — С какой стати? Она же пыталась убить Антуана. И убила бы беднягу, если бы мы ей не помешали.

— Это вы так говорите. А Эстер привела с собой адвоката и два с половиной десятка свидетелей, которые подтверждают, что она в это время находилась у себя дома. Что у Эстер была вечеринка по случаю ее повышения по службе. Она, мол, никак не могла стрелять в Антуана, потому что была занята со своими гостями.

— Но они все врут! — воскликнула Юлька.

— Но их больше, — возразил ей Кирилл. — А орудия преступления с отпечатками пальцев Эстер у нас нет. Документальных свидетельств, которые бы подтверждали, что именно Эстер стреляла в Антуана, тоже нет. У нас только ваши слова против показаний двух с лишним десятков почтенных парижан.

— А Антуан! Его слово тоже ничего не значит?

Кирилл только руками развел.

— Конечно, все это очень подозрительно выглядит, — сказал он. — И в парижской полиции работают далеко не дураки. Так что они возьмут на заметку всех этих свидетелей и саму Эстер.

— А они обеспечат охрану Антуану? — спросила я.

— Боюсь, что нет. Он не проходит по программе защиты свидетелей, — сказал Кирилл.

— Но они же его убьют. Снова подошлют Эстер или кого-нибудь другого! — воскликнула я.

— Ничего не могу сделать, — ответил Кирилл. — Тут французской полиции решать. А вы должны подумать о собственной безопасности.

Мы поняли, что он прав, и замолчали.

— А что будет с Ольгой? — спросила я.

— Она поедет обратно в Россию. И предстанет перед судом за убийство Лидии Совиной, — сказал Кирилл.

— Так это Ольга ее? Она сама призналась? — Мы были сражены.

— В этом нет нужды. Мы нашли орудие убийства.

Кухонный нож с кровью Лиды и Ольгиными отпечатками на рукоятке.

— А мотив? — спросила Юлька.

— Мотив у Ольги отличный. Но если по порядку, то дело было так. Лиде постоянно требовались крупные суммы для своего обожаемого братца-наркомана.

А началось вес с того, что любовник Лиды случайно познакомился с ее подругой — Ольгой. Девушка произвела на Сукольникова впечатление. Он почти потерял интерес к своей старой возлюбленной. Когда Лида это поняла, она не на шутку встревожилась. Сукольников был для нее не просто любовником. Он давал деньги. И когда Ольга сказала Лиде, что ей совсем не нравятся ухаживания Сукольникова, да еще она познакомилась с классным парнем — французом.

Лида согласилась помочь Ольге исчезнуть с горизонта Сукольникова.

— Для этого она и познакомила его с Серегой! — воскликнула Мариша.

— Да, у девушек возник план: Ольга меняет фамилию, а потом исчезает прямо со свадьбы. Через некоторое время ее сочтут мертвой — и все проблемы решены.

— А сама Оля счастливо заживет в Париже со своим Ренэ, — добавила Юля.

— Но зачем Ольге понадобилось убивать Лиду?

— Лиду сгубила ее жадность. Она сочла, что такой удобный случай упускать нельзя. Ольга была у нее в руках. И Лида пригрозила ей, что если Ольга не отдаст ей весь выкуп за себя, который они надеялись получить с Сереги, то она, Лида, расскажет про Ольгину аферу их дорогому Сукольникову. И чтобы Ольга поняла, что ее угроза не пустой звук, Лида незадолго до намеченного похищения вызвала Сукольникова в ресторан, где играли свадьбу. Лида все рассчитала верно. Никакой опасности для их плана визит Сукольникова в ресторан не представляет. Ну, устроит он скандал. Великое дело! Ольга ведь все равно вот-вот навеки исчезнет вместе со своими похитителями.

Но появление Сукольникова должно было напугать Ольгу и, по мнению Лиды, сделать ее щедрей. И Ольга действительно испугалась. Сукольников, да и вообще кто-либо из ее прошлого, был ей совсем не нужен в ее будущей сказочной жизни. И вместо того чтобы выплатить Лиде деньги, она решает, что дешевле и безопасней просто ее убить. Что она и делает, заманивая Лиду под предлогом переговоров на черную лестницу.

— А потом Ольгу похищают, — сказала Юлька.

— Да, к сожалению, Ольгиных похитителей мы так и не нашли. Должно быть, они надежно залегли на дно.

— Но зачем? — удивилась Юлька.

— Одно дело поучаствовать в шутке хотя и сомнительного сорта, но за которую хорошо заплатили, а другое действительно быть замешанными в похищение, да еще с убийством, — сказал Кирилл. — Ведь Лиду, как ни крути, убили. И Ольга не стала это скрывать от своих похитителей. Так что у них, должно быть, пропал всякий интерес к этому опасному делу.

— И Ольга сама потребовала у Сереги выкуп за себя?

— Да, поэтому требование о выкупе было послано по почте. Ольга боялась, что ее выдаст голос.

— Но потом ведь Сереге звонили и похитители! — напомнила я.

— А ты помнишь, что они говорили? — спросил у меня Кирилл. — Ни одной фразы о выкупе по телефону не было сказано. Это звонили случайные прохожие, которых Ольга просила ей помочь. Что плохого в том, чтобы по просьбе хорошенькой девушки позвонить ее мужу и узнать, нашел ли он письмо в почтовом ящике? Или чтобы передать брату от потерявшей голос сестры, что ему еще позвонят поздней и уже тогда договорятся о точном времени встречи с ним.

— Действительно, если так рассудить, то все выглядит вполне невинно, — вынуждена была признать я.

— Значит, Ольга убила Лиду, похитила саму себя и требовала выкуп с Сереги, — принялась перечислять Мариша.

— А Ренэ убила Эстер, — сказала я. — Но постойте, а как же визитка Сукольникова? Помнишь, Мариша, ты нашла ее на кровати Ренэ? Она еще была вся в крови.

— Вот как? — заинтересовался Кирилл. — Выходит, господин Сукольников далеко не прост. И хорошо осведомлен, где ему следует искать Роже.

— Ну да, — вспомнила я. — Ведь Сукольников знал, в какой гостинице остановился Роже в Питере.

Выходит, они все-таки были знакомы уже в Питере?

— Едва ли, — покачал головой Кирилл. — Разве что заочно. У меня имеется отчет одного сыскного агентства, куда обратился господин Сукольников с просьбой проследить за его любовницей Ольгой Сытной. Оплатил он всего два дня работы детектива, поэтому в отчете нет ни слова о Сергее Сенько, зато полным-полно информации о некоем французе, остановившемся в гостинице «Охтинская». И с этим французом Ольга провела целых два дня.

— А не больше?

— Может быть, и больше, — кивнул Кирилл. — Но напоминаю, что отчет был за два дня. Так что господин Сукольников явился в Париж уже достаточно осведомленным. А вообще о существовании у него соперника Сукольникову удалось узнать из подслушанного в квартире у Лиды ее телефонного разговора с Ольгой.

— А кто же тогда убил Сукольникова? — не поняла я.

И мы все вопросительно уставились на Кирилла.

— Что вы на меня смотрите? — взорвался он. — Для меня это такая же тайна, как и для вас. Даже большая. Я следил за Сукольниковым только до входа в подземелье, а вы в это время были там.

— Мы никого не видели, — пожала плечами Мариша.

— Думаю, что те люди, которые организовали этот тайник, имели и другие потайные ходы, о которых нам ничего не известно, — сказал Кирилл. — Они и явились проверить, как там обстоят дела. И вместо своего сокровища обнаружили возле пустого тайника Сукольникова. Ну а конечный результат вам и самим известен. Могу только добавить, что вам, девушки, просто феноменально повезло, что вы задели интересы этих опасных людей и остались живы.

— Но кто эти люди? Наркодельцы или члены таинственного ордена?

— Одно другому не помеха, — загадочно улыбнулся Кирилл.

И больше из него не удалось вытянуть ни одного слова на эту тему. Не желал он беседовать про таинственную организацию, устроившую себе в подземелье базилики отличный тайник. Не желал, и все тут!

— Ну хорошо, — сдалась наконец Мариша. Она поняла, что на сей раз ей Кирилла не переспорить. — Не хочешь, не говори. Но как Сукольников вообще пронюхал про подземелье в Труа, ты нам рассказать можешь?

— А это совсем просто, — сказал Кирилл. — Ему нужно было всего лишь побеседовать с адвокатом и ближайшим другом Ренэ.

— С Антуаном? — воскликнули мы. — Но почему Антуан нам ничего не рассказал про этот визит?

— Сукольников представился ему сотрудником отдела расследований особо опасных преступлений.

И велел молчать о своем визите. Антуан законопослушный гражданин. И привык выполнять приказы полиции. От Антуана Сукольников узнал, где именно Роже якобы проводил свои раскопки. И сам поехал в Труа.

— Где ты его и встретил, — сказала я. — А зачем ты с ним подрался в ресторане папаши Пьера?

— Я вовсе не хотел с ним драться, — пожал плечами Кирилл. — Я всего лишь хотел уберечь его от беды. Попытался убедить, что он сильно рискует, разыскивая тайник. А если понадобится, был готов выдворить Сукольникова из Франции даже силой. Но только ради его собственного благополучия. Увы, он не правильно понял мои слова. Решил, что я ему угрожаю. И сбежал. Не понял, во что он, дурак, влип и чем ему это может грозить.

* * *

На следующий день мы покидали Францию. Почему так скоро? На самом деле Кирилл настаивал на том, чтобы мы убрались из Парижа еще раньше. Но нам необходимо было дождаться визы для Антуана и мадемуазель Ольги. Так как парижская полиция, по всей видимости, не собиралась предоставлять Антуану круглосуточную охрану, мы пригласили его в Питер.

— Надеюсь, туда эти мерзавцы не доберутся, — все еще стуча зубами при воспоминании о пережитом, сказал Антуан.

— Не беспокойся, — хмыкнула Мариша, — даже если они и прилетят в Питер, то зря потратятся. Мы тебя спрячем так, что сто лет искать будут и не найдут.

Кажется, Антуана это обещание вполне устроило.

В своей конторе он взял бессрочный отпуск по состоянию здоровья. Повод был уважительный. Что это за адвокат, который слова толком сказать не может из-за своих постоянно лязгающих зубов? Мадемуазель Ольге было и того проще. Она ведь нигде не работала.

А так как опасность могла грозить и ей, то она с радостью согласилась еще разок побывать в России.

Мечтала объехать ее всю. А страна у нас огромная.

Так что Париж мадемуазель Ольгу мог ждать сколько ему влезет.

За час до отлета в аэропорт приехал проводить нас Кирилл. Ему еще нужно было остаться во Франции. С чем это было связано, он нам так и не сказал, как мы его ни терзали расспросами. Вместо ответа он сунул нам свежую газету. На пятой полосе среди сводок о происшествиях была маленькая заметка о том, что сегодня ночью в двенадцатом округе покончила с собой, прыгнув с моста в воду, молодая девушка Эстер Рабле. Погибшая находилась в состоянии сильного опьянения, поэтому практически сразу же пошла ко дну.

— Наверное, не выдержала угрызений совести, что убила своего возлюбленного, — предположила Мариша.

— Или просто стала опасна, так как могла выдать остальных, — добавила более прозорливая Юлька. — И ей помогли покончить с собой.

Так и закончилась для нас эта история. Осталось еще прибавить, что бывшую жену Сергея — Ольгу тоже доставили в Питер. И она предстала перед судом. Но приговор оказался неожиданно мягким. Так как Славке Величаеву все-таки удалось выйти на след трех парней, которые участвовали в похищении Ольги. Они скрывались в доме у одного из них в деревне под Новгородом.

Парни дали показания, из которых становилось ясно, что Лида, которую они прозвали Ящерицей, приказала им похитить Ольгу не в шутку. И держать в плену до получения выкупа. Так что адвокат Ольги быстро сориентировался и квалифицировал действия своей подзащитной как самооборону. Так что ей дали пять лет, и то условно.

Парни же стояли на том, что они Ольгу всерьез похищать и не думали, что бы там Лида им ни говорила.

И вообще отпустили пленницу, как только отвезли ее на достаточное расстояние от ресторана и узнали о смерти Ящерицы. В результате парни получили от одного до трех лет за угон того самого джипа, на котором и похищали Ольгу.

Но к тому моменту, как закончилось слушание одного дела, в ход пошел иск Сергея. Он обвинял Ольгу в мошенничестве с целью присвоения его фамилии. И его адвокат требовал возмещения за моральный ущерб, который понес его клиент в размере двадцати тысяч евро. Плюс возвращение тех самых тридцати тысяч, которые Ольга выманила у него шантажом.

Адвокат также заявил, что убийство само по себе, а вымогательство у его клиента тридцати тысяч никто не отменял. Так что Ольге, похоже, все-таки светит отдохнуть пару лет на нарах, потому что Серега настроен очень решительно.

После лечения во французской лечебнице он, как и было обещано Кириллом, совершенно прекратил пить. И характер у Сереги испортился от этого окончательно. Хотя, может быть, он таким и был всегда, просто раньше никогда не бывал трезвым и характер его тонул в алкоголе. Так что прощать бывшую невесту, которая так жестоко посмеялась над его чувствами, Серега не собирается.

Антуан чувствует себя превосходно. И временами даже перестает трястись и лязгать зубами. Врачи говорят, что несколько лет в российской глубинке, куда его запихнула Мариша, и он совсем придет в норму.

Однако видеть своих соотечественников Антуан до сих пор не может. Ему все мерещатся члены той тайной организации, которые явились по его душу.

А Кирилл, хотя со времени небезызвестных событии прошло уже больше полугода, все еще находится во Франции. Должно быть, рассекретить и вывести на чистую воду людей, убивших Роже и Сукольникова, собиравшихся руками Эстер уничтожить Антуана, оказалась не так-то просто. Но мы были уверены, что Кирилл с помощью своих товарищей в конце концов добьется, чтобы справедливость восторжествовала.

Но что это была за организация такая, действовавшая от имени тамплиеров, мы так и не узнали. И насчет Святого Грааля все осталось окутано тайной. Существовал он или нет, нам толком никто не ответил.

А если и был, то где он теперь? Если же эта святыня была надежно укрыта от любопытного человечества в течение почти двух тысячелетий, то ничего не случится, если род людской еще какое-то время поживет в неведении. Впрочем, Маришу такое положение дел не устраивало.

— Человечество может сколько ему угодно терзаться, а я желаю знать точно, — заявила она.

Мы же с Юлькой твердо решили, что хватит с нас расследований и убийств. В конце концов, пора пожить и в свое удовольствие. А для этого пора брать пример с неувядающей мадемуазель Ольги, к которой на следующей неделе должен приехать в гости месье Шарль.

— И если мадемуазель Ольга хорошенько за него возьмется, то мы, вполне вероятно, услышим от него, чем же закончилось дело о пропавшем сокровище тамплиеров, — добавила Мариша, и мы поняли, что, пока подруга с нами, спокойной жизни нам не видать как своих собственных ушей.

Content

Дарья КАЛИНИНА
ВЕЛИКОСВЕТСКИЙ СХОДНЯК

* * *