Кара-Мурза Сергей Георгиевич

Телегин Сергей Анатольевич

Царь-Холод, или Почему вымерзают русские

Сергей Кара-Мурза, Сергей Телегин

Царь-Холод, или Почему вымерзают русские

ВВЕДЕНИЕ

Привычное до сих пор выражение общественный строй в условиях идеологической борьбы постепенно утратило свой исходный глубокий смысл и сузилось до очень грубого ярлыка, обозначающего какую-либо «общественно-экономическую формацию» из принятого в истмате набора. Даже сегодня, когда общественный строй явно изменился, люди приходят в замешательство, если их спросить, при каком же общественном строе мы живем. Социализм? Капитализм? Феодальный строй? А при каком строе мы жили двадцать лет назад? Феодальный социализм? Государственный капитализм? Все эти ярлыки теряют смысл сразу же, как только терпит крах официальная идеология и стабильный порядок – именно когда у человека и возникает потребность в том, чтобы «определиться на местности».

Если в момент такого понятийного хаоса возникает необходимость обсудить какую-то общественную проблему, не вдаваясь в бесплодные споры о терминах и не возбуждая политических страстей, то лучше не употреблять слов, несущих такую идеологическую нагрузку, как слова «общественный строй». В русском языке есть близкий по смыслу, но идеологически почти нейтральный термин – жизнеустройство. Под ним подразумевают не столь абстрактный ярлык – название формации (вроде капитализма и социализма), – а набор наглядных и примерно одинаково понимаемых (или надежно измеримых) признаков, которые в совокупности и создают картину того, как устроена жизнь в данном обществе. Картину, написанную очень грубыми мазками, которую при необходимости можно детализировать почти бесконечно.

Признаки, описывающие жизнь данного общества, со временем изменяются, но и обладают достаточной устойчивостью, чтобы служить для идентификации жизнеустройства в более или менее длительный период времени. Ядро из наиболее устойчивых признаков служит для описания типа культуры или цивилизации. Так, например, жизнеустройство русского крестьянства («великорусского пахаря») мало менялось вплоть до перехода от трехпольного к многопольному севообороту в XX веке. Так же мало менялось и жизнеустройство кочевых казахов. В обоих случаях природные условия, которые для исторических интервалов порядка века можно считать неизменными, оказывали столь большое влияние на жизнь людей, что даже смена общественного строя не приводила к смене целого ряда признаков жизнеустройства.

Другой тип воздействий на порядок жизни, помимо природных условий (хотя и тесно связанный с ними), находится в поле культуры. Сделанный когда-то под влиянием уникального сочетания исторических обстоятельств выбор в строительстве культуры может на долгое время влиять на развитие отношений собственности, технологий, демографические процессы и т.д. (достаточно сказать о принятии Русью христианства от Византии и сохранении Православия или принятии ислама рядом народов Кавказа и Поволжья).

Человеческое общество живет в искусственно созданном мире, через который взаимодействует с природой, – техносфере. Каждое общество строит свою техносферу под воздействием и природных условий, и культурных норм (это видно на примере таких древнейших технических устройств, как одежда и жилье). Даже у двух обществ, принадлежащих к разным культурам и живущих в близких или одинаковых природных условиях, техносферы могут существенно отличаться, как это бывает в пограничных зонах двух цивилизаций. Заимствование и перенос технологий идут непрерывно, но они всегда сопряжены с большими трудностями и даже сопротивлением общества.

Части техносферы существуют как технико-социальные системы – техника создается и используется в процессе общественной деятельности определенным образом организованными людьми с определенной культурой, иногда с высоким уровнем обучения и специализации. Сложился даже определенный взгляд на историю и современное состояния общества – через изучение тех технических (технико-социальных) систем, на которых базируется жизнеустройство. Так, в истории древнего мира выделялись «гидравлические» цивилизации – те, в которых жизнеустройство складывалось вокруг больших ирригационных систем. В последние десятилетия вышли большие труды, в которых описано жизнеустройство охотников и собирателей, крестьян и скотоводов-кочевников, ремесленников и торговцев. Гораздо больше исследований было посвящено роли технических систем в становлении жизнеустройства современного индустриального общества – в возникновении фабрики как системы машин, в создании парового флота и железных дорог, роли автомобиля и электричества, а затем и воздушного транспорта, средств связи и прессы, телевидения и компьютеров.

Одно из направлений обществоведения развивает представление о больших технических системах как институциональных, матрицах общества. Смысл термина таков: институт – это установление, устойчивая часть нашего бытия (например, школа, армия). Устойчив он потому, что воспроизводится на определенной матрице. В разных обществах эти матрицы различны, поэтому и можно говорить о русской школе, советской промышленности и т.д.

История формирования и нынешнее состояние институциональных матриц России рассмотрены в книге С.Г.Кирдиной1. Сложившись в зависимости от природной среды, культуры данного общества и доступности ресурсов, большие технические системы, в свою очередь, действительно становятся матрицами, на которых воспроизводится данное общество. Переплетаясь друг с другом, эти матрицы «держат» страну и культуру и более или менее жестко задают то пространство, в котором страна существует и развивается. Складываясь исторически, а не логически, институциональные матрицы обладают большой инерцией, так что замена их на другие, даже действительно более совершенные, всегда требует больших затрат и непредвиденных потерь.

Например, в традиционном обществе Средневековья города по множеству причин планировались и строились совсем иначе, чем в индустриальном буржуазном обществе – достаточно сравнить планы Москвы и Нью-Йорка. Конечно, схема Нью-Йорка удобнее для автомобильного движения, чем структура Москвы, но переделать Москву по типу Нью-Йорка уже невозможно, ее модернизацию приходится вести очень осторожно, на основе прежней матрицы. Точно так же в силу пространственных, экономических и социальных причин сеть железных дорог складывалась в России совсем иначе, чем в США. В России эта сеть напоминает «скелет рыбы», и отдельные «кости» не конкурировали друг с другом, а были включены в единую систему, в управлении которой очень большую роль всегда играло государство.

Попытки перенести в иную культуру большую технико-социальную систему, которая хорошо зарекомендовала себя в других условиях, очень часто заканчиваются крахом или сопряжены с тяжелыми потрясениями. Попытка в начале XX века насильственно разрушить крестьянскую общину в России и превратить крестьян в «свободных фермеров» и сельскохозяйственных рабочих послужила катализатором революции 1917 г. К несчастью, значительная часть нашей интеллигенции искренне не понимала и не понимает различия между двором общинного крестьянина и капиталистической фермой. Когда сегодня показываешь вполне образованному человеку данные о том, что в начале XX века в Центральной России капиталистическая рента (или средний доход фермера) с десятины составляла около 3 руб., а крестьяне брали землю в аренду по 16 руб. за десятину, то этот образованный человек смотрит и ничего не понимает.

Он видит, что данные вполне надежные, но остается поклонником Столыпина, хотя эти данные с очевидностью показывают несовместимость реформы Столыпина с российской реальностью. Не было ни у правительства, ни у буржуазии достаточно средств, чтобы «оплатить» переход от одной институциональной матрицы (крестьянское хозяйство) к другой(фермерство) при таком разрыве в их эффективности. Но ведь это непонимание мы видим и сегодня. Подобная попытка превратить колхозных крестьян в фермеров привела к глубокому кризису сельского хозяйства. Да и первая волна коллективизации в СССР, когда в качестве матрицы была взята технико-социальная система кибуцев, также привела к тяжелейшему кризису, а при смене модели кооператива процесс пошел успешно. История знает множество таких примеров, однако подобные утопии модернизации регулярно повторяются в моменты, когда в сознании правящего слоя начинают доминировать евроцентризм и механицизм.

Средний горожанин и сегодня не понимает, в чем причина и суть той катастрофы, что переживает российское село. Ему противны мольбы «аграрного лобби» в Госдуме, кажутся нелепыми оценки даже и министра-реформатора. Вот министр сельского хозяйства РФ А. Гордеев на конференции в Берлине сказал: «Российскому АПК срочно нужны 100 миллиардов долларов» (точнее, его слова были такими: «Потребности российского АПК в инвестициях, по самым умеренным оценкам, превышают 100 миллиардов долларов» («Интерфакс», 17.01.2003). 100 миллиардов! Зачем так много? А сколько стоит тракторный парк, который не пополнялся с 1991 г. и полностью изношен, почти никто не скажет. А главное, не скажет, почему колхозы и совхозы вполне обходились 11 тракторами на 1000 га пашни, а среднеевропейская норма для фермеров – 110-120 тракторов, то есть в 10 раз больше2. Во сколько же обошлась бы замена колхозов фермерами, если бы она произошла в действительности?

В 1991 г. в СССР одержали верх антисоветские силы, и была провозглашена программа радикальной смены всех институциональных матриц страны – от детских садов до энергетики и армии. До этого в течение трех лет эти преобразования проводились под прикрытием социалистической фразеологии (т.н. «перестройка»). Вот уже 15 лет мы живем в «переходный период» – в процессе демонтажа тех технико-социальных систем, которые сложились и существовали в Российской империи и СССР, и попыток создать новые системы, соответствующие рыночной экономике западного образца.

С самого начала реформ была поставлена задача перестроить жилищно-коммунальное хозяйство страны (ЖКХ). Это – одна из ключевых систем жизнеобеспечения, и ее влияние на все жизнеустройство страны очевидно. О размерах этой системы можно судить по тому, что ее основные фонды составляют треть всех основных фондов страны.

Как строится и обслуживается жилье, насколько оно доступно для разных социальных групп, как дороги услуги и какую роль играет в содержании жилого фонда страны государство – все это и составляет одну из важнейших и крупных институциональных матриц общества. Крупные изменения в этой матрице прямо касаются и быта, и даже бытия подавляющего большинства граждан и их семей. И замысел реформаторов, предпринимающих такие изменения, и результаты этих изменений очень много говорят и о доктрине реформ в целом, и о перспективе успеха или краха реформы.

В этой книжке мы рассмотрим достигнутые за 12 лет результаты реформирования одной из подотраслей ЖКХ – теплоснабжения (подачи тепла в жилые и производственные помещения для отопления, вентиляции и снабжения горячей водой). В климатических условиях России теплоснабжение (и конкретно отопление является технологической системой, абсолютно необходимой для жизни и производственной деятельности людей. Всякие изменения жизнеустройства, при которых возникает угроза деградации, отказов или крупных аварий систем теплоснабжения, превращаются в проблему общественной и государственной безопасности, становятся политической проблемой.

В настоящее время реформирование теплоснабжения, как и всего ЖКХ, подошло к критическому, пороговому моменту, что и делает рассмотрение сложившегося положения актуальным для каждого гражданина. Состояние ЖКХ превратилось в один из главных, хотя и не афишируемых, политических вопросов. В нем неожиданно высветились главные, кардинальные принципы рыночной реформы. Здесь они проходят проверку самым абсолютным критерием – совместимы ли принципы этой реформы с физическим выживанием населения РФ.

Возьмем за основу при рассмотрении проблем теплоснабжения два официальных документа.

Первый из них – Национальный доклад «Теплоснабжение Российской Федерации. Пути выхода из кризиса. 1 Реформа системы теплоснабжения и теплопотребления РФ». М., 2001 (рук. проекта – начальник отдела Министерства науки, технологий и промышленности Б.Ф.Реутов)3. Доклад подготовлен в рамках Программы развития ООН. Этот документ далее мы будем для краткости называть Докладом.

Второй документ – «Концепция развития теплоснабжения в России, включая коммунальную энергетику, на среднесрочную перспективу. Официальная информация Минэнерго РФ». М., 20004. Этот документ далее будем называть Концепцией.

Часть 1

СОВЕТСКОЕ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ И РЫНОЧНАЯ РЕФОРМА

1. ОТОПЛЕНИЕ КАК «ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ МАТРИЦА» СТРАНЫ

Во введении к Докладу приведено изречение президента РФ:

«Правительство делает все в полном объеме в рамках своей компетенции и даже больше – это факт. Старается региональная власть. Все от них зависящее делают муниципальные руководители, а в домах тысяч наших граждан холодно и темно. Совершенно очевидно, что это системный кризис жилищно-коммунального хозяйства в стране».

В.В. Путин, 17 февраля 2001 г., Омск.

Это – очень сильное заявление. В нем В.В. Путин, сам того, вероятно, не подозревая, прямо ставит под сомнение легитимность нынешнего политического строя. «Правительство делает все в полном объеме в рамках своей компетенции и даже больше» – но обеспечить тепло в домах не может. А значит, власть не в состоянии в мирное время, при благоприятной экономической конъюнктуре, при профиците государственного бюджета гарантировать физическое выживание правопорядочных граждан. Раз не в состоянии, значит, эта власть несостоятельная. Согласно классическим представлениям о государстве (М.Вебер), такое правительство нелегитимно.

Это заявление В.В.Путина примечательно и тем, что в качестве объяснения чрезвычайной ситуации использовано лишенное содержания, не обладающее никакой объяснительной силой выражение «системный кризис». Это – типичное заклинание, призванное заменить рациональное изложение проблемы. Проблема эта возникла не в результате стихийного бедствия, она рукотворна. Она – результат вполне осознанных решений, которые принимались именно этим «правительством реформаторов» начиная с 1991 г.

Решения эти касались управления важной отраслью хозяйства, предприятия которой принадлежали государству. Все эти решения оформлены документально, с датой и подписью. Под эти решения была подведена идеологическая и даже философская база. По своей социальной значимости это – решения первого ранга, они выражают вектор всей политики реформ.

Может ли президент, констатируя катастрофический результат этой политики в сфере ЖКХ, не выразить своей нынешней оценки этих решений? Они, по его мнению, были ошибочны, и эти ошибки теперь будут исправлять? Они были верны, и теперь правительство будет следовать тем же путем, ибо «в огне брода нет»? Ведь принятая в том же 2001 г. Программа социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу («программа Грефа», министра экономики этого правительства), оценивает главные результаты политики реформаторов в сфере ЖКХ после 1991 г. очень положительно5.

Уход верховной власти от оценки сделанного десять лет назад принципиального выбора, приведшего к «системному кризису», сам по себе есть исключительно важный факт.

Вернемся к рассмотрению главных блоков проблемы. Итак, теплоснабжение – одна из важнейших «институциональных матриц» жизнеустройства страны (под институциональными матрицами понимаются большие технико-социальные системы, которые сложились в характерной для данной цивилизации форме и во многом предопределяют образ жизни и социальной деятельности людей).

Поскольку у нас, в силу нашего впитанного с образованием евроцентризма, принято сравнивать наше жизнеустройство с западным, не будем говорить о способах отопления жилищ кочевых народов степи и тундры, живших на территории России6. Вспомним, как складывался тип жизни подавляющего большинства населения – славян, угро-финских и тюркских народов центральной полосы. Они тяготели к лесам или лесостепной полосе, и с незапамятных времен у них сложилась высокая культура отопления. Без нее жизнь в нашем климате была бы невозможна. Если говорить о русских, то русская печь и русская баня стали неотъемлемой частью нашей культуры и наших представлений о приемлемом образе жизни. Энергоносителем для этой системы отопления и горячего водоснабжения служили дрова.

Может показаться странным, но на Западе, где в силу гораздо более мягкого климата хорошее отопление означало, конечно, комфорт, но не было жизненной необходимостью, эта культура осталась, прямо скажем, недоразвитой. Там, скорее, совершенства достигла кухонная плита, но жилые комнаты не отапливались или отапливались очень скудно (жаровни, камины, грелки в постель). В результате советский человек, попадая зимой в какой-нибудь типичный (даже богатый) сельский дом где-нибудь в Испании, поражался тому, как там страдают люди от холода. На улице перед домом стоит «мерседес», а в доме люди кутаются в пледы, стучат зубами около очага (типа камина). Хотя на улице всего-то -1°С. Сравнительно недавнее появление разновидности наших «буржуек» воспринималось там как замечательный прогресс (хотя, надо сказать, дизайн у их «буржуек» был на уровне европейских стандартов, с теплоотдачей дело было похуже).

В общем, в России отопление испокон веку было одной из важнейших сторон жизни, над его совершенствованием трудилась творческая мысль, мастера этого дела всегда были в почете и техническая культура находилась на высоком уровне. У Запада было по-другому, и непонятно, почему бы в этом вопросе нам следовало, как говорят, перенимать опыт именно Запада.

Быстрая урбанизация, превращение России в городскую страну резко повысило зависимость всего образа жизни от надежного теплоснабжения. Крестьянин может худо-бедно обогреть свою избу печкой, помыться в бане. Для горожанина отказ теплоснабжения порождает цепной процесс деградации всего жизненного уклада.

Вот, например, сообщение прессы под заголовком «Тверь. Из-за отсутствия горячей воды увеличилось количество инфекционных заболеваний»: «В связи с отсутствием горячей воды и элементарных санитарно-гигиенических условий проживания увеличилось количество инфекционных заболеваний. Среди них чесотка и педикулез. Единственный в городе санитарно-пропускной пункт дезинфекции с трудом справляется с потоком больных. И связано это с недостаточным финансированием дезинфекционной станции.

Наиболее распространенный среди трех видов педикулеза – платяной. Его разносчик, платяная вошь, является возбудителем серьезного инфекционного заболевания – сыпного тифа. Много очагов педикулеза в школах и детских садах, в среде людей без определённого места жительства. Большое значение имеет отсутствие горячей воды.

Заразиться педикулёзом сейчас можно даже в общественном транспорте. А ведь санитарно-дезинфекционная станция в городе только одна. Еще до 1998 года она финансировалась из федерального бюджета. Сейчас – на собственных хлебах. Все услуги платные: от двухсот сорока до семисот рублей. Дезинфекционной станции требуется ремонт и замена уже устаревших камер. Иначе, случись эпидемия, ситуация в один момент может выйти из-под контроля» (ИА Regnum, 26.11.2002).

Надо подчеркнуть, что теплоснабжение, как и любая другая «институциональная матрица», зависит не только от состояния экономики и программных установок власти. На его сохранность или деградацию влияет и общий социально-психологический климат в обществе. Сознательная установка на солидарность и сотрудничество укрепляет коммунальный характер систем жизнеобеспечения, а поворот к индивидуализму и конкуренции – ослабляет. Нынешний хаос в общественном сознании – одно из важных условий кризиса теплоснабжения. Сдвиг к индивидуализму неожиданным образом ударил даже по такому южному региону, как бывшая Армянская ССР. Вот поучительное сообщение оттуда:

«Система теплоснабжения оказалась в тяжелой ситуации. Из-за энергетического кризиса, продолжающегося несколько лет, отсутствия финансовых средств и необходимых инвестиций в отрасль, морального и физического износа оборудования и коммуникаций, теплохозяйство все более приходило в упадок… В советские годы теплоснабжение имелось в 55 населенных пунктах. Сегодня их всего 8. Если раньше теплом снабжалось 35% жилого фонда, то сегодня осталось лишь 10%.

В конце концов, каков самый приемлемый для Армении модуль теплоснабжения: централизованное, индивидуальное, государственное или частное? Ответ на эти вопросы даст стратегическая программа теплоснабжения, разрабатываемая правительством. Работы организуются за счет гранта на 600 тыс. долларов, предоставленного правительством Японии. Консультационные услуги обеспечиваются за счет Всемирного банка… По предварительным подсчетам, в одном только Ереване для восстановления теплоснабжения необходимы инвестиции на 20-25 млн. долларов. Для децентрализованной системы расходы пока не подсчитаны…

К сожалению, организационными мерами проблемы не разрешить, так как участвует в ней и психологический фактор. Отсутствует коллективное мышление, тогда как система рассчитана на коллективную заботу… И вот уж действительно справедливы следующие слова представителя Всемирного банка: «Армения – не та страна, которая может жить без теплоснабжения» (Гаяне Мукоян, Armenian Daily, № 44, 03.10.2001).

РФ – тоже «не та страна, которая может жить без теплоснабжения». Рассмотрим, что мы имели и имеем еще сегодня. Различают местное и централизованное теплоснабжение. Система местного теплоснабжения обслуживает одно или несколько зданий, система централизованного – жилой или промышленный район.

В Докладе сказано: «Теплоснабжение России обеспечивают 485 ТЭЦ, около 6,5 тыс. котельных мощностью более 20 Гкал/час, более 100 тысяч мелких котельных и около 600 тысяч автономных индивидуальных теплогенераторов. В организациях, занимающихся строительством, эксплуатацией, ремонтом, наладкой, контролем систем теплоснабжения и тепло-потребления работает около 2 млн. человек.

Суммарная реализация тепла в стране составляет 2060 млн. Гкал/год, в том числе жилищный сектор и бюджетная сфера потребляют 1086 млн. Гкал, промышленность и прочие потребители 974 млн. Гкал. На теплоснабжение расходуется более 400 млн. т у. т./год».

Отсюда понятно, о предприятии какого масштаба идет речь. Два миллиона работников, расход топлива, эквивалентный 300 млн. т нефти в год, производство продукции (тепла) в количестве 2520 млрд. кВт/час, что по европейским ценам (5 центов за 1 кВт/час тепловой энергии) стоит 125 млрд. долл. в год (в Финляндии цена тепла при централизованном отоплении 3,1 цента за 1 кВт/ч).

От работы этого предприятия прямо зависит жизнь всего городского и существенной части сельского населения РФ (в 2001 г. 40% жилого фонда в сельской местности имело центральное отопление). Потребление тепловой энергии в жилищно-коммунальном секторе составляет половину суммарного потребления в стране. На обогрев жилищ и их горячее водоснабжение используется более 25% топлива, расходуемого в хозяйстве страны.

Концепция представляет состав производителей тепла в РФ на конец 2000 г.: «Подавляющее большинство крупных источников тепла в России – это ТЭЦ общего пользования, которые входят в состав региональных акционерных обществ энергетики и электрификации (АО Энерго), а последние, в свою очередь, входят в холдинг РАО „ЕЭС России“… Доля крупных теплофикационных систем на базе ТЭЦ общего пользования в суммарной тепловой мощности всех источников тепла составляет в РФ около 70%. Крупными теплофикационными системами вырабатывается около 1,5 млн. Гкал в год, из них 47,5% на твердом топливе, 40,7% на газе и 11,8% на жидком топливе.

Кроме указанных источников тепла в городах работает много промышленных ТЭЦ и котельных, которые входят в состав промышленных предприятий и снабжают тепловой и электрической энергией прежде всего предприятие – собственника ТЭЦ (котельной) и прилегающие к нему жилые районы, где, как правило, проживают работники этих предприятий. Около 600 млн. Гкал тепла в год производят, по данным Госстроя России, 68 тыс. коммунальных котельных».

Эта система предприятий – производителей и поставщиков тепла – была спроектирована и построена в советское время применительно к природным условиям России и сложившимся в ней за тысячелетие культурным нормам как система общего (даже общинного) пользования. В СССР содержание ЖКХ было делом государства – таким же, как содержание армии, милиции и т.п. Государство финансировало ЖКХ как целое, как большую техническую систему, определяющую жизнеспособность страны.

Россия – очень холодная страна, даже в ее средней полосе отопительный сезон длятся 7 месяцев в году. Поэтому в России никогда теплая крыша не была товаром, а была естественным правом. Товаром становилось богатое жилье – сверх жизненно необходимого минимума. Поэтому, когда при реформе 1861 г. крестьян оставили без общинных лесов, борьба за лес была не менее острой, чем за землю. В Декрете Советской власти о земле национализация лесов была очень важным пунктом, и деревня отстроилась даже в самый разгар Гражданской войны.

В России жильем считается только отапливаемое помещение. При советском строе жилье из естественного права перешло в разряд гражданских, то есть уравнительных прав. Ты гражданин СССР? Имеешь право на жилье, независимо от твоей покупательной способности. Между гражданским правом на жилье и правом покупателя на рынке – разница фундаментальная. Пока человек имеет жилье – он личность. Бездомность – совершенно иное качество, аномальное состояние выброшенного из общества изгоя. Бездомные очень быстро умирают. Поэтому право на жилье есть одно из главных выражений права на жизнь.

В СССР право на жилье было введено в Конституцию, стало одним из главных, конституционных прав. И это, как ни крути, было величайшим социальным завоеванием, которое даже богатейшей стране Запада, США с их миллионами бездомных, было не по плечу. Это было уравнительное право, жилплощадь предоставлялась «по головам». В 1989 г. в РСФСР 63,7% семей проживали в отдельных квартирах и 24% в отдельных домах. 87,7% населения РСФСР проживало в отдельных квартирах или отдельных домах, а вовсе не в «коммуналках»! В коммунальных квартирах проживали 6,1% семей, а 2,7% занимали часть отдельного дома. 3,6% жили в общежитиях, причем 97,1% семей, проживавших в общежитиях, занимали одну и более комнат.

При этом человек имел право не просто на крышу над головой, а на достойное жилье. К концу советского периода (1990 г.) 92% жилья в городах и поселках городского типа в РСФСР имело центральное отопление, 79% горячее водоснабжение и 72% газ.

Иными словами, была установлена норма, и если она не обеспечивалась, люди имели право на «улучшение жилищных условий». Слова эти были в советское время привычными, и потому они еще затерты в памяти, их смысла не понимают и не ценят. А ведь надо в них вдуматься! Право на улучшение! И это было не декларативное право, а обыденное явление. На 1 января 1990 г. в РСФСР на учете для улучшения жилищных условий состояло 9 млн. семей и одиночек – 25% от общего числа семей и одиночек в стране. И из года в год в среднем 13% из стоявших на учете получали квартиру (или несколько квартир, если большая семья разделялась). В РСФСР в 1987 г. получили квартиры 17% от ждущих очереди, а в 1989 г. 12%. Бесплатно!

Уравнительная жилищная политика была осознанной и планомерной. Вот справка Госкомстата СССР: «В 1989 г. в бюджете семей рабочих и служащих расходы по оплате квартир не превышали 1%, а с учетом коммунальных услуг – 3% общих расходов. Оплата одного квадратного метра жилой площади составляет в среднем за год 1 руб. 58 коп., или 13 коп. в месяц. Затраты на содержание государственного и общественного жилищного фонда в прошлом году составили более 13 млрд. руб., из них свыше 2 млрд. – за счет квартирной платы, около 12 млрд. – дотации государства» («Социальное развитие СССР. 1989». М., 1991).

Одним из главных принципов рыночной реформы в РФ был переход от удовлетворения потребности в жилье на основе уравнительного (естественного и гражданского) права на жилье к обеспечению платежеспособного спроса на жилье, включая отопление как его неотъемлемую часть.

Этот принцип декларирован совершенно открыто, даже удивительно, как население РФ за 12 лет не может в это поверить. Люди все еще надеются на государство, а председатель Госстроя РФ Н.Кошман им прямо говорит: «Рассчитывать, как мы привыкли в старые времена, что „государство должно“, не приходится. Сейчас государство ничего не должно». За тысячу лет в России таких слов не слыхивали – понятно, что трудно поверить.

Непонятливым объясняет один из самых энергичных пропагандистов децентрализации теплоснабжения заместитель директора Федерального центра энергоресурсосбережения в ЖКХ Академии коммунального хозяйства Госстроя России Исаак Эгильский: «Вопрос должен стоять так: можешь оплачивать многокомнатную квартиру – живи в свое удовольствие. Но если не можешь платить – извини, почему за тебя это должно делать государство, то есть другие налогоплательщики – мы с вами?» («Квартирный ряд», № 18 (381), 07.05.2002).

Надо бы только добавить, что судя по практическим делам этих господ, они считают и однокомнатную квартиру слишком многокомнатной для граждан России. Если не можешь платить – извини, трущоба, а потом и кладбище твое место жительства…

2. ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ СОЗДАНИЯ И СОХРАНЕНИЯ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

В последнее время проблема теплоснабжения стала привлекать внимание и научных специалистов, и политиков, и широкой публики. Тем, кто желал бы детально ознакомиться с состоянием дел, можно порекомендовать прежде всего прочитать Доклад и Концепцию. Кроме того, Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН совместно с Институтом систем энергетики им. А А.Мелентьева СО РАН ведет семинар «Экономические и организационные проблемы теплоснабжения в России» (руководитель проф., д.э.н. А.С.Некрасов). Материалы семинара изданы отдельным сборником.

В трактовке проблемы имеет место принципиальное противостояние. На позицию власти большее внимание оказывает в настоящее время либеральная («рыночная» позиция. Сегодня и видные политики-реформаторы, и идеологи реформы пытаются представить дело так, будто начатая в 20-е годы советским правительством программа создания большой системы централизованного теплоснабжения была ошибочной и экономически неэффективной. Поэтому, дескать, в перспективе России придется создать иную систему, по западному образцу. Эта установка предельно идеологизирована. Например, А.Чубайс называет время, когда нормально действовала система централизованного теплоснабжения, «социалистическим мезозоем». Надо полагать, он считает мезозой ругательным словом.

Удивительно, что даже «аналитики» агентства «РосБизнесКонсалтинг», претендующего на репутацию серьезной экспертной организации, по данной проблеме публикуют самую низкопробную идеологическую чушь. В статье «Правительство „децентрализует“ теплоснабжение» Аналитический отдел РИА РБК сообщает (23.01.2003):

«Сложившаяся в России структура теплоснабжения должна подвергнуться серьезным изменениям. Премьер-министр Михаил Касьянов дал поручение Госстрою РФ и другим государственным органам ускорить введение новых технологий и методов в этой сфере. По сообщению Департамента правительственной информации, поручение связано с участившимися случаями аварий в теплоцентралях, показавших неэффективность существующих систем отопления7.

В поручении Михаила Касьянова указывается на возможность использования при строительстве жилья и производственных объектов локальных источников тепла, упор на которые делается в большинстве стран мира…

Россия, как и весь бывший СССР и частично страны соцлагеря, перешла на централизованное отопление в соответствии с коммунистической установкой, предполагавшей максимальную зависимость человека от государства. По этой причине сметались деревни и частное жилье в городах, и строилось типовое панельное жилье, где проживали десятки миллионов «человекоединиц». В то же время в странах ЕС, несмотря на давнюю урбанизацию, и ныне доля центрального отопления составляет немногим более 6% (в РФ почти 40%)».

Эти утверждения ложны и лишены логики. Частично их можно объяснить сохранившимися остатками рыночной утопии, частично – примитивным евроцентризмом (точнее, низкопоклонством перед Западом). Но главное – наглядно проявившейся неспособностью всей хозяйственной и политической системы, возникшей в РФ в результате десятилетия реформ, содержать в порядке и разумно использовать такую крупную инфраструктуру, как централизованное теплоснабжение советского типа. Ведь сказано совершенно определенно: «Поручение связано с участившимися случаями аварий в теплоцентралях». Раньше аварий было мало, а за годы реформы их число стало быстро расти и при премьере М.Касьянове возросло по сравнению с советскими временами в 100 раз (в расчете на 1 км теплосетей). Так что «неэффективность существующих систем отопления» вызвана не характером технической базы, а исключительно неспособностью правительства М.Касьянова этой техникой пользоваться. Потолок возможностей этого правительства – буржуйка.

К выбору типа теплоснабжения совершенно не имеют отношения ни «коммунистическая установка, предполагавшая максимальную зависимость человека от государства» в СССР, ни «давняя урбанизация» в Западной Европе – тут невежество или недобросовестность «аналитиков» просто поражают. Централизации отопления в СССР как раз способствовал тот факт, что быстрая урбанизация происходила позже, чем в Западной Европе, когда уже возникла технология теплофикации – совместной выработки электрической и тепловой энергии на теплоэлектроцентрали. Было бы просто глупо этой технологией не воспользоваться, строя новые города и районы. А главное, урбанизация в СССР происходила в условиях отсутствия частной земельной собственности.

Кстати, «коммунистическая установка» предполагает отмирание государства. А уж если «зависимость от государства» вызвана тем, что государство надежно и почти бесплатно снабжает жилище человека теплом, то дай Бог каждому такой зависимости. Вспомним, как о такой зависимости умоляли замерзающие жители Владивостока – вместо того, чтобы требовать полной свободы рынка и либерализации цен на газ и мазут. Люди просили продлить им советский мезозой.

В действительности дело обстоит так. Централизованное теплоснабжение, базирующееся на теплоэлектроцентралях (ТЭЦ), производящих электроэнергию и отдающих «бросовое» тепло в теплосеть, исключительно эффективно в экономическом смысле. В статье «Теплоснабжение» в БСЭ сказано о централизованном теплоснабжении: «Его основные преимущества перед местным Т. – значительное снижение расхода топлива и эксплуатационных затрат (например, за счет автоматизации котельных установок и повышения их КПД); возможность использования низкосортного топлива; уменьшение степени загрязнения воздушного бассейна и улучшение санитарного состояния населенных мест».

Экономические преимущества ТЭЦ настолько очевидны, что в документах специалистов они принимаются как данность, не подвергаемая сомнению. Даже те энергетики, которые сегодня взяли на себя роль пропагандистов децентрализации теплоснабжения, обычно начинают свои статьи и доклады с признания преимуществ советской системы. И вся их пропаганда основывается на том, что нынешняя хозяйственная система не в состоянии поддерживать столь высокий технологический уровень (а значит, и уровень социальных благ), как советское хозяйство.

Вот одна из таких статей (Крупнов Б. О целесообразности поквартирного теплоснабжения. «Стройка». №3, 2002). В ней в частности говорится: «Начиная с 30-х годов в СССР при проектировании городов, поселков городского типа, а также промышленных предприятий для организации их рационального энергоснабжения предпочтение отдавалось главным образом теплофикации, являющейся высшей формой централизованного теплоснабжения на базе комбинированной или совместной выработки тепловой и электрической энергии.

Эти два направления в теплоэнергетике имели ряд существенных преимуществ. Во-первых, эффективное сжигание твердого, в т.ч. многосернистого и зольного топлива в крупных котлоагрегатах вдали от энергопотребителей с устройством установок химводоподготовки, газоочистки, топливоподачи и золоудаления, систем управления процессами теплоснабжения. Во-вторых, снижение суммарного расхода топлива для теплового и электрического потребления. В-третьих, улучшение санитарных условий и чистоты воздушного бассейна городов и поселков. В-четвертых, возможность повышения расчетной разности температур воды в подающем и обратном теплопроводах до 80-100°С (в системах отопления гражданских зданий составляет 25-35°С) в целях снижения диаметров магистральных теплопроводов и, следовательно, капитальных затрат на строительство тепловых сетей».

В Концепции сказано: «ТЭЦ в городах строились с одной-единственной целью – получить экономию за счет полезного использования тепла, образующегося в качестве тепловых отходов при выработке электроэнергии». Здесь надо подчеркнуть, что эта экономия от использования тепловых отходов несравненно больше в России, чем на Западе. В Западной Европе и США при коротких и мягких зимах потребность в тепле для отопления невелика. Другое дело Россия. Где отопительный сезон длится в европейской части 7 месяцев, а в Сибири 8 месяцев, и требуется очень большая мощность теплового потока. Здесь использование бросового тепла для отопления резко снижает стоимость и отопления, и вырабатываемой на ТЭЦ электрической энергии. При обсуждении этой разницы в Интернете один инженер даже лирически заметил, что эта огромная выгода от теплофикации дана России как дар свыше за то, что мы освоили для жизни такие холодные земли.

В Концепции приведены количественные сведения о нынешнем состоянии использования этих преимуществ в РФ: «Комбинированное производство электрической и тепловой энергии на ТЭЦ обеспечивает в настоящее время ежегодную экономию условного топлива в размере не менее 20 млн. тонн. Однако эффективность теплофикации могла быть существенно выше в случае увеличения отпуска теплоэнергии и при сокращении выработки электроэнергии по конденсационному циклу оборудованием ТЭЦ»8.

Академик С. А. Чистович сказал в интервью: «Признанный приоритет развития энергоэффективности – развитие прогрессивных циклов комбинированного производства электроэнергии. В частности, это парогазовый цикл, реализованный на Северо-Западной ТЭЦ. Правда, для реализации всех возможностей этой станции необходимо вложение средств в строительство теплотрассы и дополнительных теплофикационных пунктов. Пока же этот проект по ряду причин „буксует“, и станция ближайшие годы будет работать в конденсационном режиме, хотя из-за дефицита тепла „заморожены“ строительные площадки в Северном районе» («Экологические системы», 2002, № 12).

Расчленение в ходе реформы Единой системы теплофикации на предприятия, координирующие свою деятельность через рынок, сильно снизило кооперативный эффект системы и экономию топлива от использования отходов тепла ТЭЦ в отоплении. Вот, например, сводка из Пскова: «Сегодня на пресс-конференции генеральный директор ОАО „Псковэнерго“ В. Пинхасик критиковал руководство МУП „Псковские тепловые сети“. Он сообщил о том, что из-за отказа предприятия теплосетей использовать теплоэнергию, производимую Псковской ТЭЦ, которая принадлежит ОАО „Псковэнерго“, уже сегодня идет остановка последнего действующего блока теплоэлектроцентрали. „Из-за того, что Псковские тепловые сети не покупают у нас тепло, мы вынуждены были использовать ТЭЦ только для выработки электроэнергии, – объяснил В. Пинхасик. – В результате, получилось, что удельный расход топлива оказался вдвое выше нормативного и вдвое выше того, что мы получили бы, производя тепло. Таким образом, работа ТЭЦ без производства тепла не имеет смысла. При этом гигакалория, произведенная ТЭЦ, дешевле, чем гигакалория, отпущенная с любой городской котельной… И если теплоэлектроцентраль закроется, а это случится в ближайшее время, то город понесет серьезные потери“ (17.04.2002).

Совершенно ложно представляют и М.Касьянов, и «росбизнесконсультанты» отношение к централизации теплоснабжения на Западе. Специалист по теплоснабжению, один из авторов Доклада А. Л. Наумов (зав. отделом ЦНИИпромзданий) пишет: «Обращаясь к опыту технически развитых стран Европы, следует отметить, что специфика теплоснабжения в них неоднородна. Италия, Испания, Франция отдают приоритет поквартирному теплоснабжению с настенными газовыми котлами. В Германии, Англии, Бельгии, Австрии наряду с поквартирными системами теплоснабжения активно развиваются автономные домовые котельные. Страны Восточной Европы сохранили высокий удельный вес централизованного теплоснабжения. Скандинавские страны, особенно Дания, сворачивают индивидуальное отопление в пользу централизованных источников средней мощности»9.

Совсем недавно начальник Отдела энергоэффективности строительства «Мосгосэкспертизы» В.И.Ливчак написал в статье «Энергосбережение в системах централизованного теплоснабжения на новом этапе развития»: «В последнее время имеют место критические замечания по поводу централизованного теплоснабжения на базе теплофикации – совместной выработки тепловой и электрической энергии. Как основные недостатки отмечаются большие теплопотери в трубопроводах при транспорте тепла, снижение качества теплоснабжения из-за несоблюдения температурного графика и требуемых напоров у потребителей. Предлагается переходить на децентрализованное, автономное теплоснабжение от автоматизированных котельных, в том числе и расположенных на крышах зданий, обосновывая это меньшей стоимостью и отсутствием необходимости прокладки теплопроводов.

Но при этом, как правило, не учитывается, что подключение тепловой нагрузки к котельной лишает возможности выработки дешевой электроэнергии на тепловом потреблении. Поэтому эта часть невыработанной электроэнергии должна замещаться производством ее по конденсационному циклу, КПД которого в 2-2,5 раза ниже, чем по теплофикационному. Следовательно, и стоимость электроэнергии, потребляемой зданием, теплоснабжение которого осуществляется от котельной, должна быть выше, чем у здания, подключенного к теплофикационной системе теплоснабжения, а это вызовет резкое увеличение эксплуатационных расходов.

Централизованное теплоснабжение на базе теплофикации – это большое достижение нашей страны, которое благодаря трудам В. В. Дмитриева, Л. А. Мелентьева, С.Ф. Копьева, Е. Я. Соколова, С. А. Чистовича выдвинуло Россию на передовые позиции в этой области в мире и стало предметом подражания в других странах».

Примечательно отношение к теплоснабжению в Белоруссии. В середине 90-х годов, испытывая экономические трудности, вызванные развалом СССР и реформами своих демократов, Белоруссия пошла на активную централизацию теплоснабжения и перестройку оставшихся котельных в ТЭЦ. В Докладе говорится об этой программе: «Во всех городах Белоруссии, прежде всего где есть ТЭЦ, применяется только централизованное теплоснабжение. Как исключение, на один-два дома, могут появляться локальные котельные. Все крупные котельные, независимо от того, где они находятся, должны иметь турбины и стать ТЭЦ. В 2000 г. переделано 18 котельных, а всего будет 500. Пока ставят паровые турбины, а дальше будут ставить и газовые».

Действительно, превращение бывших котельных в небольшие ТЭЦ на базе современных турбин – важное направление технического прогресса в теплоснабжении. С.А. Чистович сказал об этом подходе: «Чтобы повысить конкурентоспособность и эффективность уже имеющихся котельных, признано целесообразным переводить их в режим мини-ТЭЦ. Существует ряд вариантов переоборудования таких котельных, в частности – установка турбины с противодавлением. Другой перспективный вариант – установка газовой турбины перед водогрейным котлом. Котельная становится мини-ТЭЦ, обеспечивает электроэнергией собственные нужды, а также может продавать ее» (Экологические системы, 2002, № 12).

Авторы Доклада отмечают и важный опыт городских властей Читы – областного города с населением 300 тыс. человек. Здесь в какой-то мере «повернули реформы вспять» и восстановили единую службу теплоснабжения. В Докладе сказано: «Централизация управления тепловым хозяйством в одних руках позволила резко снизить издержки и отказаться от дотации из городского бюджета, таким образом тариф уменьшился почти в 2 раза». При этом сразу выявились преимущества централизованного теплоснабжения, что видно из следующего факта: «В городе работают около 20 муниципальных котельных с небольшой нагрузкой. Тариф на тепло от котельных 600-800 руб./Гкал, в то время как средний тариф от ТЭЦ – 224 руб./Гкал». Заметим, что этот процесс в последнее время идет во многих областях – разрозненные части бывшей Единой системы снова объединяют.

На Западе, как уже было сказано, строить централизованную систему было сложно вследствие частной собственности на землю в городах, что резко затрудняло прокладку и содержание теплосетей. Тем не менее и там в последние годы взят курс на централизацию теплоснабжения – выгоды перевесили частновладельческие амбиции.

В цитированной выше статье В.И.Ливчака сказано: «Большого успеха в теплофикации добилась Дания, которая, несмотря на низкую концентрацию тепловой нагрузки на кв.м площади поверхности, – опережает нас по охвату теплофикацией на душу населения. В Дании проводится специальная государственная политика по предпочтению подключения к централизованному теплоснабжению новых потребителей тепла.

В Западной Германии, например в г. Манхейме, быстрыми темпами развивается централизованное теплоснабжение на базе теплофикации. В Восточных землях, где, ориентируясь на нашу страну, также широко применялась теплофикация, несмотря на отказ от панельного домостроения, от ЦТП в жилых микрорайонах, оказавшихся неэффективными в условиях рыночной экономики и западного образа жизни, продолжает развиваться область централизованного теплоснабжения на базе теплофикации как наиболее экологически чистая и экономически выгодная. Президент США Клинтон в своем очередном обращении к стране отметил необходимость развития централизованного теплоснабжения.

Все сказанное свидетельствует о том, что на новом этапе мы должны не потерять свои передовые позиции в области теплофикации, а для этого необходимо выполнить модернизацию системы централизованного теплоснабжения, чтобы повысить ее привлекательность и эффективность».

Составители Доклада отмечают: «За рубежом, после осуществления большинства окупаемых мероприятий по экономии потребления тепла, все более осознают огромность потенциала экономии при комбинированной выработке тепла и электроэнергии и массово внедряют теплофикацию. В России все наоборот: деньги уходят на строительство новых котельных, выгодных только при низкой цене на газ, а достояние страны – мощная система теплофикации – начинает разрушаться… Всем известный рост энергоэффективности в Дании достигнут в основном за счет поощрения государством переоборудования в ТЭЦ котельных и строительства новых ТЭЦ». Ту же картину мы видим в Финляндии. Консультант Всемирного банка Пекка Коури пишет в статье «Централизованное теплоснабжение в Финляндии»: «Централизованное теплоснабжение (ЦТ) занимает прочное положение в качестве основного способа отопления финских городов. Из общего количества зданий 45% обогреваются центральным отоплением, 32% отапливаются нефтью и 14% – электричеством. Средняя цена центрального отопления равна 31,2 $/МВт-ч.

Централизованное теплоснабжение начало развиваться в больших городах с 1950-х и 1960-х, но наиболее значительное его расширение произошло после нефтяных кризисов 1970-х годов. В 1996 количество проданного тепла составило 28,3 ТВтЧ при общей стоимости 885 миллионов долларов США. 2,2 миллиона финнов (полное население страны – 5,1 миллиона) живут в домах с центральным отоплением. ТЭЦ производят более 70% всей тепловой энергии для централизованного теплоснабжения. Общая длина трубопроводов централизованного теплоснабжения в конце 1996 года составила 7500 км».

Принцип теплофикации, то есть совместной выработки электроэнергии и тепла на теплоцентрали с централизованным теплоснабжением, обладал и большим потенциалом для его совершенствования – но именно на пути усиления коммунальности, соединения разнородных частей системы вместо рыночного расчленения и «индивидуализации» частей. В частности, этому соответствовало кольцевание теплосетей, расходящихся от разных ТЭЦ. В СССР до реформы успели реконструировать по этому принципу лишь одну большую систему – теплоснабжение Новосибирска. В связи с юбилеем этой системы недавно было сказано:

«Новосибирские „Тепловые сети“ по масштабам развития входят в пятерку крупнейших теплофикационных систем России… Тепловая сеть „Новосибирскэнерго“ развивалась принципиально отличной от других теплофикационных систем – в теплофикационной системе Новосибирска заложен принцип кольцевого развития сетей с нагруженным резервированием и связями между теплофикационными системами, так как в основе своей принята обезличенная система.

Сложности, связанные с расчетом многокольцевых сетей, были преодолены в содружестве с Энергетическим институтом СОАН СССР, разработавшим программу и методику расчета многокольцевых сетей. Принятая обезличенная схема позволила уменьшить затраты на резервирование, значительно экономить электроэнергию на перекачку теплоносителя, обеспечивает большую гидравлическую устойчивость сети… Удельные расходы топлива в энергосистеме снизились с 728 г/кВт-ч до 310-315 г/кВтч и это при том, что в энергосистеме до 50% установленной мощности работало на параметрах до 100 атм».

То есть даже без перехода к самым современным экономичным турбинам удалось создать исключительно надежную и производительную техническую систему, которая до сих пор не дает сбоев.

Как мы увидим ниже, правительство, идеологи реформы и выполняющие их заказ СМИ оказывают нарастающее давление с целью децентрализации теплоснабжения. Но даже там, где региональные власти выкрикивают либеральные лозунги и высоко держат флаг рыночной реформы, им приходится на практике продолжать попытки сохранить, а то и подновить централизованную систему, даже строить ТЭЦ и закольцовывать теплосети. Вот, например, сообщение из Омска: «10 мая 2001 г. мэром города Евгением Беловым было подписано постановление № 187-п „Об утверждении схемы теплоснабжения г. Омска“. Проект „Схема теплоснабжения г. Омска на 2000 г, с перспективой до 2010 года“ разработан ОАО „Объединение ВНИПИэнергопром“… Постановлением утвержден вариант 16 данного проекта, предусматривающий строительство на Левобережье Омской ТЭЦ-6 с установкой двух парогазовых блоков ПГУ-450».

А вот материал и Санкт-Петербурга. Председатель Комитета по энергетике и инженерному обеспечению Администрации города А.С. Делюкин пишет: «В сентябре 2000 года правительством Санкт-Петербурга одобрены „Основные направления развития энергетики Санкт-Петербурга до 2010 года“, а в апреле 2001 года одобрена Концепция реформирования топливно-энергетического комплекса Санкт-Петербурга, которые предусматривают необходимость скорейшей реконструкции системы теплоснабжения Санкт-Петербурга с переводом ее на более энергоэффективный путь развития».

В разделе «Реконструкция тепловых сетей» этого материала сказано; «Предлагается выполнить реконструкцию имеющихся и строительство новых тепловых сетей в целях повышения надежности теплоснабжения в районе. Планируется строительство соединительных трубопроводов (закольцовывание) между котельными ГУП „ТЭК Санкт-Петербурга“, Северо-Западной ТЭЦ и ведомственными источниками тепла, а также строительство трубопроводов тепловой сети для закрытия некоторых групповых котельных, расположенных в данном районе».

Когда в интервью упомянутого выше А.С. Делюкина спросили: «Ждет ли нас в дальнейшем постепенный переход от централизованного теплоэнергоснабжения к автономному?», он ответил: «Государственная политика предусматривает сохранение и укрепление существующей системы централизованного теплоснабжения с переводом ее на более совершенный технологический уровень (с закрытым водоразбором, с закольцовкой источников энергии и пр.). В то же время предполагается одновременно активно развивать автономное энергоснабжение самых разных типов» («Строительство и городское хозяйство. Энергосбережение». 2003, № 3). Этот его оптимизм совершенно не согласуется ни с заявлениями руководителей правительства, ни с экономической практикой. Автономное теплоснабжение рассматривается как альтернатива централизованному.

Наконец, все сильнее проявляется и еще одно преимущество централизованного теплоснабжения, которое в скором времени приобретет критическое значение. Речь идет о том, что в энергопотреблении РФ заканчивается «газовая пауза» – тот период, когда для нужд страны, в том числе для отопления жилищ, мы могли использовать самое лучшее и экологически чистое топливо – природный газ. Это было возможно только в хозяйстве, предназначенном для потребления, а не для извлечения прибыли. При «рынке» подавляющее большинство граждан РФ не смогут конкурировать с зарубежными покупателями за дефицитный газ, этот вид топлива в основном пойдет на экспорт.

Учитывая к тому же, что в годы реформы разведка новых месторождения газа была свернута, а разведанные и обустроенные в советский период месторождения истощаются, мы должны быть готовы к острому дефициту газа на внутреннем рынке. Вот сообщение из альманаха «2001-Энергетика и промышленность России»: «На втором Международном конгрессе „Модернизация жилых домов…“ академик РААСН Сергей Чистович поведал об энергетической стратегии страны до 2020 года. Она, в первую очередь, предусматривает ограничение потребления газа в теплоснабжении и продвижение местных видов топлива…»

Для жителей РФ газ будет не по карману и он станет заменяться более дешевым и грязным топливом – низкосортным углем с высокой зольностью и содержанием серы. Реально такой уголь можно будет использовать только на современных ТЭЦ с новой технологией горения, с мощной системой очистки отходящих газов и достаточно удаленных от жилых районов. О том, чтобы таким углем топить «буржуйки» в квартирах, не может быть и речи.

Уже сейчас, еще до постройки новых больших нефте– и газопроводов за рубеж и до полной либерализации цен на нефть и газ, в ряде городов вынуждены восстанавливать централизованное теплоснабжение, чтобы перейти с мазута на уголь. Вот, например, недавнее сообщение из Хабаровска под красноречивым заголовком «Переход на централизованное теплоснабжение даст довольно солидную экономию городскому бюджету»:

«Как сообщили в пресс-службе администрации города, в планах – переключение к ТЭЦ-3 домов, которые в настоящее время снабжаются теплом и горячей водой от котельной №1. Помимо 24 жилых домов и административных зданий, к централизованному теплоснабжению должны быть подключены школа №17 и школа-интернат №4.

Сегодня мазут значительно дороже угля, поэтому и затраты на тепловую энергию от котельных гораздо выше цены энергии, подаваемой с ТЭЦ. Поэтому переход на централизованное теплоснабжение, помимо улучшения параметров и повышения надежности для потребителей, даст довольно солидную экономию для городского бюджета. Предстоит выполнить большой объем работ – необходимо проложить 2,2 км теплотрасс, и, помимо этого, оборудовать центральный тепловой пункт, а также индивидуальные теплообменники на каждом объекте» (07.02.2003).

И так трудно высшим чиновникам, которые как-то были связаны с практикой, говорить явную ложь о неэффективности советской системы теплоснабжения – а лгать их заставляет начальство, – что иной раз их речь напоминает рассуждения шизофреника. Вот недавнее интервью заместителя председателя Госстроя Л.Чернышева на радио «Эхо Москвы», в котором он говорит о разных типах отопления: «Есть локальные источники подомовые, т.е. это пристроенные котельные модульные, есть крышные котельные, а есть вообще по-квартирные котельные или теплогенераторы, которые устанавливаются прямо в квартире. Человек регулирует, ушел на работу – уменьшил подачу газа, и температура в квартире снижается, скажем, до 12 градусов. Пришел с работы, добавил тепло, как ему комфортно… Самое эффективное отопление из трех, мною называемых, безусловно, поквартирное. Что касается перспективности… Вообще по большому счету централизованное теплоснабжение очень эффективно. Когда компактное расположение жилых домов».

3. ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ РОССИИ И ФИЛОСОФИЯ РАЗГОСУДАРСТВЛЕНИЯ

Централизованные системы теплоснабжения по сути своей именно коммунальные. Они предназначены для удовлетворения потребностей, а не для извлечения выгоды. Энергетики это прекрасно знают.

Начальник департамента перспективного развития АК «Омскэнерго» старый энергетик А.Б. Богданов написал недавно лирическую статью «Неопубликованные мысли к Дню энергетика» (она выложена в Интернете на сайте «Омскэнерго»). Он пишет: «С самого первого дня работы в энергетике нас учили и заставляли наизусть отвечать на экзамене, что основной задачей энергетиков является обеспечение надежного и бесперебойного снабжения потребителей тепловой и электрической энергией».

Но, поскольку сегодня наш собственный опыт и разум поставлены элитой под сомнение, он ссылается на Америку и пишет: «Вот, например, как говорят о главной задаче энергетиков в США. Артур Хейли в романе об энергетике в США: „Цель энергетики – предоставить услуги нашим клиентам и обществу в целом. Прибыль является второстепенным вопросом“ („Перегрузка“, 1978, с. 215). Хейли выражается гораздо более туманно, чем сам А.Б.Богданов, который далее четко определяет новую цель, которую ставят в нынешней реформе перед энергетиками, – обеспечить удовлетворение платежеспособного спроса на тепло и электроэнергию.

Главный принцип реформы ЖКХ, выдвинутый в 1991 г., но разрабатываемый в среде экономистов-«рыночников» с начала 80-х годов, сводился к приватизации и переводу всей сферы жилья на рыночные начала. При этом реформаторы сразу вошли в непримиримый конфликт с совестью и разумом подавляющего большинства населения России, с его исторической коллективной памятью и расчетливостью. И в ходе реформы конфликт этот лишь обостряется.

Вице-губернатор Санкт-Петербурга А.Смирнов совсем недавно, после аварий отопления в городе, высказался вполне определенно: «Вы знаете, не хочу лукавить – тарифы и дальше будут расти. Мы живем в рыночное время, но при этом наш менталитет нисколько не изменился. Все считают, что заботиться об их жилье должно государство. И, скажем, сантехник воспринимается как государственное лицо, фактический представитель губернатора. Но нет у государства функции выполнять сантехнические работы…» («СПб Ведомости», 29.03.2003).

А.Смирнов, говоря о теплоснабжении, ерничает, называя работника теплоснабжения «сантехником», но его сомнительный юмор мало помогает делу. Да, люди воспринимают работника, который обеспечивает дома теплом, как государственное лицо. Они считают, что есть у государства функция теплоснабжения, и ту власть, которая будет упорствовать в отрицании этой функции, они рано или поздно сбросят. Кому нужно государство, которое, как утверждает Н.Кошман, ничего не должно. А.Смирнов далее заявляет нелепые претензии реформаторов: «80% проблем ЖКХ – это проблемы менталитета и жильцов, и сотрудников обслуживающих организаций. Вот главное, что надо менять».

Эти господа не могут содержать в порядке трубы и насосы в котельных, а мечтают изменить «менталитет» целого народа. Казалось бы, за 12 лет могли поумнеть.

Надо подчеркнуть, что установка на разгосударствление и приватизацию теплоснабжения, на отказ государства от его содержания как одной из структур национальной безопасности, были сознательным выбором, тут нет и речи о непонимании смысла своих заявлений или об ошибке. Это – общее, почти философское (или, скорее, предписанное теневой властью) кредо реформаторов.

Ведь что кроется за магическим словом «реформировать» у наших властей? Только одно – сбросить с себя обязанность заботиться о данной сфере, делать какие-то усилия, отвечать за нее. Отдать все рыночной стихии, частному капиталу, иностранным инвесторам, пусть даже преступному миру. Даже армию хотят сделать наемной, наподобие частной охранной структуры. Уже, как сообщается, и тюрьмы приватизируют (видимо, ради комфорта представителей той самой теневой власти).

Казалось бы, мы прекрасно видели смысл этого туманного слова «реформирование» во время приватизации промышленных предприятий. Конечно, при такой «реформе» немало прилипает к рукам «реформаторов», но даже не это нас сейчас заботит. Куда важнее, что при этом идет бессмысленное уничтожение материальных основ жизни множества людей.

Реформа всей системы ЖКХ, которая должна начаться согласно принятому в 2003 г. закону «Об основах федеральной жилищной политики», предполагает расчленение и приватизацию кусков нынешних пока еще целостных комплексов теплоснабжения – ради «создания конкурентной среды». В своем послании Федеральному Собранию 2002 г. президент В.В.Путин сказал: «Один из самых острых вопросов, связанных с отсутствием конкуренции и монополизацией производства и сферы услуг, – это реформа ЖКХ».

Трудно сказать, как предполагает президент ликвидировать монополизацию и создать конкуренцию в теплоснабжении, например, Новосибирска, в котором теплосети закольцованы и подача тепла в них полностью обезличена. Это – самая совершенная, экономичная и надежная система в РФ. Во что превратит ее реформа, нацеленная на «создание конкурентной среды»?

Сама эта цель находится в вопиющем противоречии со смыслом слова «коммунальный»! Ведь это именно та часть хозяйства, которая может вестись только сообща, коммуной – частник не может с ней управиться. С точки зрения и экономики, и здравого смысла это расчленение и приватизация – нелепость и будет означать только быструю и необратимую деградацию того, что мы сегодня имеем и что худо-бедно пока что функционирует.

Велика ли разница между государственным и рыночным теплоснабжением? Да примерно такая же, как между армией и частной охранной структурой. Армия охраняет страну, народ, всех граждан, а частные охранники – только тех, кто заплатил за их услугу. Уместно ли такое сравнение? Для Бразилии, может, и неуместно – там думают не об отоплении, а о кондиционерах, охлаждающих воздух. А для России аналогия прямая, у нас каждая зима – как нашествие, угроза холода смертельна. Если человек временно неплатежеспособен и рынок ему теплого жилья не предоставляет, то первая же зима решает эту проблему кардинально и необратимо. Центральное отопление – это армия, защищающая народ от безжалостного врага.

Предпринятая после 1991 г. попытка перевести эту систему на рыночные начала и произвести ее разгосударствление не могла не кончиться крахом. Это настолько очевидно, что даже вышедший из недр самого правительства Доклад начинается фразой: «Теплоснабжение – отрасль, в которой не работают привычные рыночные схемы».

Когда после 1991 г. было решено переводить ЖКХ на рыночную основу и государство «ушло» из системы теплоснабжения, расчленив ее при этом на мириады мелких псевдорыночных предприятий, было положено начало процессу, ведущему и к социальной катастрофе. В Докладе сказано:

«Задача теплоснабжения северной страны, стоящая в одном ряду с вопросами, определяющими жизнеспособность государства (такими, как оборона границ), не может не быть в сфере государственного регулирования… Граждане страны не должны замерзать, т. е. должна быть ликвидирована прямая опасность для их жизни…

Настоящий Доклад должен был появиться 10 лет назад, когда только началось разрушение централизованной структуры управления теплоэнергетикой…

После ликвидации централизованной структуры управления теплоэнергетикой государство сохранило за собой только функции контроля технического состояния, т.к. в регионах из всех представительств федеральных органов теплоэнергетикой занимаются только территориальные представительства Энергонадзора, Госгортехнадзора и Госэкспертизы. Т.е. государство ограничилось функцией извещения муниципальных органов власти о технических проблемах, существующих в подведомственном им хозяйстве, и самоустранилось от решения этих проблем. Такого не могла себе позволить ни одна гораздо более развитая северная страна, и тем более это имело негативные последствия для России – огромной, самой холодной страны в мире».

Уход государства из теплоснабжения прежде всего привел к тому, что центральная власть и органы управления потеряли всякую компетентность в этой сфере и даже лишились информации. Сама функция теплоснабжения оказалась структурно не обеспеченной. В Министерстве энергетики, как и в РАО «ЕЭС России», нет департамента теплоснабжения. Департамент электроэнергетики есть, а теплоэнергетики нет. Госстрой России в своем составе имеет управление инженерной инфраструктуры, в него входит отдел коммунальной энергетики численностью 4 человека. Организовать работу хотя бы по изучению фактического состояния теплоснабжения страны отдел не в состоянии. Чем же занимаются государственные органы, как-то связанные с теплоснабжением? Этому посвящен большой раздел Доклада.

Федеральная и региональные энергетические комиссии решают только вопросы установления тарифов на тепловую энергию для немуниципальных теплоснабжающих организаций. Госгортехнадзор России, так же как и Главгосэнергонадзор, осуществляет проверки технического состояния источников тепла. Примечательно, что проверка состояния тепловых сетей к компетенции Госгортехнадзора не относится. Он может только констатировать нарушения существующих правил, но не имеет реальных механизмов влияния на ситуацию в отрасли. Соответственно, он не занимается и поисками путей выхода из кризиса.

К государственному регулированию можно отнести лицензирование, но, как справедливо замечают авторы Доклада, «трудно понять роль лицензии на право производства тепла для организаций, имеющих на балансе ТЭЦ или котельные, т.к. в отсутствии лицензии (т.е. разрешения государства) у организации появляется право тепло не производить, что государственным интересам, естественно, противоречит».

Насколько радикальным был «уход» государства из сферы ЖКХ, говорит факт, в который даже трудно поверить: прекратилась работа по стандартизации строительства и содержания жилья. Более того, в сферу стандартизации, составления строительных норм и правил стали вторгаться частные компании! В Докладе высказана буквально жалобная просьба: «Государство должно срочно найти относительно небольшие деньги на переработку большинства ГОСТов, СНиПов, Правил и т.д., во-первых – потому, что никакой проектировщик не будет закладывать в проекты энергоэффективные решения, пока у него не будет утвержденной методики, а во-вторых – появившаяся практика разработки нормативных документов за деньги частных организаций приводит к лоббированию через эти документы интересов конкретных производителей». Мы не можем вдаваться здесь в проблемы управления теплоснабжением, хотя расчленение крупных предприятий и подчинение новых учрежденных служб главам местной администрации уже само по себе вело систему к гибели. В Докладе сказано: «Вместо 200 крупных теплоснабжающих организаций в стране возникли тысячи разнокалиберных предприятий, подчиненных только главам местных администраций. Государство от решения вопросов теплоснабжения страны самоустранилось».

Но даже и при самоустранении государства на нижних этажах общественного жизнеустройства должен же был возникнуть какой-то modus vivendi, какой-то «полупорядок». Конечно, его главные черты во многом задаются той матрицей, на которой пытаются вырастить новый общественный строй реформаторы (точнее, стоящие за их спиной «правящие слои» – как самой демократической РФ, так и ее западных покровителей). В Докладе низовая практика в сфере теплоснабжения изложена так:

«Руководителю теплоснабжающей организации небольшого города на главу администрации жаловаться некому, тем более, если он оформлен на работу по контракту – всегда имеются десятки причин к его увольнению: летом не находится денег на закупку мазута, затем он вынужденно закупается в октябре по двойной цене и в недостаточном количестве; годами не оплачивается газ, и долги за него „виснут“ на теплоснабжающих предприятиях, „газовики“ судятся, вводят лимиты, ограничивают подачу газа; население возмущается; администрация заставляет срывать пломбы и осуществлять с милицией охрану газорегуляторных пунктов; оплата за тепло осуществляется чем угодно, но только не „живыми“ деньгами; денег не хватает даже на зарплату, и квалифицированный персонал увольняется; долги за электроэнергию, воду, газ неожиданно продаются сторонней частной организации за 10%, и начинаются попытки выбить 100% с различными „откатами“; Энергонадзор и Госгортехнадзор пломбируют оборудование и наказывают всех подряд за отвратительное техническое состояние котельных; арбитраж начинает процедуру банкротства. Все. Надо что-то делать! Проводится реорганизация, создается новое предприятие, в старом остается один начальник, и все начинается сначала».

Это – общая картина. Но в Докладе приведены и сводки комиссий, изучавших ситуацию в регионах. Эти неповторимые зарисовки с натуры дополняют общую картину деталями. Вот, например, что говорится об Ивановской области: «Управление теплоэнергетикой на уровне области практически отсутствует. Руководители муниципальных теплоснабжающих организаций бесправны перед главой администрации. Глава администрации подписывает с ними контракт, по которому вся ответственность ложится на руководителя предприятия, а потом создает такие финансовые условия, при которых выполнение контракта невозможно. Много зависит от того, разбирается ли глава администрации в инженерии. В городе Вычуге сменился глава администрации и появился порядок, а в г. Кохма в прошлом году разморозили 59 зданий».

Разработчики Концепции также делают вывод, что ликвидация государственной системы управления теплоснабжением и передача его в ведение муниципальных служб были тяжелой ошибкой, которая нанесла большой ущерб инфраструктуре. Они пишут: «По результатам последнего десятилетия необходимо признать очевидный факт, что введение теплоснабжения в общую систему управления жилищно-коммунальным хозяйством муниципальных образований было ошибкой и привело к технической деградации котельных и теплосетей».

4. ПЕРЕВОД СИСТЕМЫ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ СОВЕТСКОГО ТИПА НА РЫНОЧНЫЕ ПРИНЦИПЫ – «ГЛУПОСТЬ ИЛИ ИЗМЕНА»?

Правительства президента Б.Н.Ельцина, а теперь В.В.Путина, следуя догмам «чикагских мальчиков», не признают иного основания для права на жизнь, кроме платежеспособного спроса. Вот уже десять лет этот режим проводит в России безумную политику перевода на рыночные отношения всех сторон нашей жизни. Множество мыслителей и ученых показали, что эта утопия недостижима нигде в мире, в России же она убийственна и ее реализация неминуемо означала бы физическую гибель значительной части населения. На эти вполне корректные, академические указания ни президенты, ни правительства не просто не отвечают – они делают вид, будто всех этих трудов русских экономистов, географов, социологов, начиная с XIX века, просто не существует.

Централизованное теплоснабжение сложилось в СССР за 70 лет как государственная, принципиально нерыночная система. Приступая к ее реформированию, ни один политик и тем более ни один специалист никогда не заявлял, что эта система, будучи переведенной на рыночные основания, сможет быть сохранена в дееспособном состоянии. Если бы сам этот вопрос был гласно поставлен в начале 90-х годов, то с очевидностью был бы сразу же получен отрицательный ответ. Нет, рынок разрушит эту систему!

Да, создать в России дешевые и эффективные системы теплоснабжения, каких не может иметь Запад, позволил именно советский строй – отсутствие частной собственности на землю и капиталистического домовладения, сосредоточение всех коммунальных предприятий и служб в ведении государственных органов, в одном хозяйстве. Успели мы до 1991 г. все это построить – так надо этим пользоваться, а не ломать это. Действительно, теперь, если какой-то «инвестор» купит кусок земли в центре города, через его участок уже не проложишь магистральный теплопровод10. Но ведь сегодня он свою землю покупает уже с этим теплопроводом на глубине двух метров – так хотя бы запиши в условия покупки земли, что он не имеет права препятствовать ремонтным работам. Надо оберегать хотя бы то очевидно ценное из советского наследия, без чего мы не можем обойтись.

Для утверждения, что перевод теплоснабжения на рыночные отношения разрушит систему, имеются фундаментальные, а не идеологические причины. И они настолько ясно видны, что единственным разумным мотивом для разгосударствления и реформирования унаследованной от СССР системы теплоснабжения могло быть только намерение расхитить ликвидную (особенно экспортируемую) часть продукции этой системы и те ее производственные мощности, которые могут быть рентабельными после приватизации.

В Докладе говорится о принципиальной непригодности рыночных механизмов для обеспечения стабильной работы централизованного теплоснабжения: «Распространено мнение, что рыночные механизмы должны автоматически обеспечивать повышение эффективности использования топлива и энергии. Но реальная жизнь показывает, что это не так… Тепло является на редкость нерыночным товаром: его нельзя накопить на складе продавца, от него не может отказаться и потребитель. В теплоснабжении чрезвычайно затруднена конкуренция. Поэтому организация управления такой отраслью в рыночных условиях, способствующих массовой коррупции, является чрезвычайно трудной задачей…

Критерии надежности энергоснабжения и экономической выгоды не совпадают. С точки зрения надежности теплоснабжения необходимо производить модернизацию и замену изношенного оборудования, с точки зрения быстрой разовой прибыли выгодно работать до полного износа».

Сделаем здесь маленькое методологическое отступление. Вследствие давления «рыночной» идеологии даже специалисты, работающие над серьезным деловым документом, вынуждены изощряться в изобретении нелепых политэкономических терминов, чтобы не сказать просто и понятно очевидную вещь – тепло есть продукт, не обладающий свойствами товара. Нет, авторы Доклада пишут: «Тепло является на редкость нерыночным товаром».

Авторы Концепции прибегают к такой же уловке: «Тепло является специфическим нерыночным товаром, его нельзя привезти из другого города и накопить на складе. Покупатели практически не могут отказываться от его потребления». Нерыночный товар! Вот до какой нелепости довели людей реформаторы. А ведь разрушение рационального понятийного аппарата в государственном управлении уже есть предпосылка к тяжелому кризису.

Но за всем этим стоит важнейшее объективное положение, которое никак не обойти терминологическими уловками. В централизованном теплоснабжении невозможно создать условия реального рыночного обмена, купли-продажи. Здесь не может быть главного условия рынка – свободы контракта. В Концепции, этом официальном документе Министерства энергетики, сделан совершенно однозначный вывод: «Для сложных систем теплоснабжения нереально создать идеальный экономический механизм, позволяющий системе работать на основе рыночных принципов без внешнего административного вмешательства»,

О каком свободном рынке может идти речь, если в данной конкретной сфере хозяйства невозможна конкуренция! Поразительно то, что когда где-то действительно удается создать ячейку частно-капиталистического уклада в теплоснабжении и сразу обнаруживается вся абсурдность рыночных принципов в этой сфере, власть, вплоть до самых высоких уровней правительства, имитирует наивность и «непонимание». Как будто не те же самые чиновники и политики требуют от теплоснабжения отношений купли-продажи. Вот маленький казус, возникший в ходе летней (2003 г.) проверки готовности теплоснабжения к зиме. Его излагает официальная «Российская газета» и комментирует зам. председателя Госстроя РФ:

«Эксперты оказались в растерянности. Выяснилось, что жителям двух городков Иркутской области – Черемхово и Слюдянка – грозят не только морозы, но и новоявленные капиталисты от ЖКХ, с которыми никто не знает, что делать. Тепло в дома подается здесь исключительно частное. Каждый из этих городков обогревает по одной приватизированной котельной, сообщил замглавы Госстроя Леонид Чернышев. Однако владельцы решили их продать: на кочегарах много не наваришь. Они направили местной администрации предложение приобрести котельную за 30-40 млн. рублей. Власть не поверила. Но когда иркутские капиталисты пригрозили разобрать свою собственность на кирпичи и пустить их с молотка, направили запрос в местную прокуратуру. Та констатировала: отнять котельные нельзя, приобретены на законных основаниях. На днях вмешался и Госстрой, который запросил в МАП России: правомочны ли частники? Если выяснится, что – да, придется ведомству просить кабинет министров выделить деньги и на покупку этих котельных» («Российская газета», №123,26.06.2003).

Уважаемый читатель-либерал, неужели вы не видите, что реализация ваших идей создала ситуацию абсурда? Жулик, наверняка получивший старую котельную почти даром, теперь требует за нее от прежнего хозяина миллион долларов, шантажируя тем, что осенью сломает этот единственный в городке источник тепла. И прокуратура считает, что этот жулик прав. А «эксперты в растерянности»! Понимание рынка и частной собственности, которое навязали обществу наши приватизаторы (подозреваю, что небескорыстно), просто несовместимо с жизнью. Авторы Концепции очень осторожно, как будто боясь рассердить правителя-самодура, объясняют те особенности отрасли теплоснабжения, которые делают ее несовместимой с рыночными механизмами:

«Конкуренция предполагает наличие избыточных мощностей, т.е. неполную загрузку теплоисточников. В теплоснабжении недозагрузка ТЭЦ и котельных приводит к повышению себестоимости тепла.

Конкуренция предполагает свободное перемещение товара. В теплоснабжении тепло можно передавать только по тепловым сетям на небольшие расстояния. Свободная рыночная загрузка теплоисточников, требующая переменных расходов теплоносителя, в большинстве случаев технически неосуществима либо требует прокладки тепловых сетей больших диаметров, что приведет к повышенным теплопотерям и удорожанию системы транспорта тепла. Хаотичное внедрение децентрализованных источников тепла часто, с одной стороны, решая проблему теплоснабжения конкретного здания, с другой, снижает загрузку централизованных источников и повышает среднюю себестоимость тепла по всему городу.

Конкуренция предполагает свободное ценообразование. Если имеется техническая возможность конкуренции двух теплоисточников, более низкая себестоимость производства тепла на одном из них приведет к полному переключению на него всей тепловой нагрузки, ликвидации второго источника, т.к. у него нет возможности продавать тепло на другие рынки, и прекращению конкуренции.

Таким образом, конкуренция, в классическом ее понимании, в теплоснабжении приведет к повышению себестоимости тепловой энергии, т.к. потребитель через тариф вынужден содержать чрезвычайно дорогостоящие избыточные мощности теплоисточников и тепловых сетей. В отсутствии свободной конкуренции в теплоснабжении всегда придется применять меры государственного регулирования».

Подойдем к проблеме конкуренции с другой стороны – от потребителя. Какая у него может быть «свобода контракта и выбора поставщика»? ТЭЦ – локальная монополия. Городской житель испытывает жизненную потребность в тепле и вынужден «брать то, что дают», причем за любую цену. Тот факт, что он при этом пытается жульничать (выбрасывать ограничительную шайбу, брать горячую воду из батарей и пр.), к политэкономии отношения не имеет. Более того, «покупатель» не знает и не может узнать, сколько товара он получает. И государство в этих новых условиях беспомощно, оно не может даже следить за «порядком на рынке». Диктат «продавца» полный.

В Докладе сказано: «В России отключение города от теплоснабжения в якутские морозы на 23 часа называют отказом; у нас нет закона о теплоснабжении; нет узаконенных критериев качества теплоснабжения; у нас жители (основные потребители тепла) вместо договора о теплоснабжении с обязательствами сторон имеют только расчетную книжку, которую бросают им в почтовый ящик, и житель платит совершенно одинаково, как бы его ни отапливали; наши муниципальные власти могут годами не закладывать в бюджет разницу в тарифах для жилищного сектора и не нести за это никакой ответственности и т.д.».

В советское время государство не имитировало отношений «купли-продажи», оно установило для жителей символическую плату за тепло, что освободило власть от дорогой бюрократии, от необходимости гоняться за неплательщиками и отрезать у них автогеном батареи отопления. А для производителей тепла и его поставщиков можно было устанавливать нормативы исходя из здравого смысла.

Устроенный реформаторами «рынок» освободил производителя и поставщика, и система сразу же стала предельно расточительной – эти субъекты оказались заинтересованы и в завышении тарифов, и в навязывании «покупателю» тепла именно тогда, когда оно ему не нужно. Противиться этому население городов не может. В Докладе говорится: «Внедрение нормальных экономических стимулов к экономии тепла для жителей упирается в необходимость огромных затрат на квартирные приборы учета тепла и неприспособленность существующих систем с однотрубной разводкой к поквартирному регулированию».

Невозможность организовать учет потребленного тепла его конечным получателем (населением) подтверждают и разработчики Концепции: «При существующей конструктивной и технологической схеме систем отопления в многоэтажных жилых зданиях, построенных и строящихся в России, обеспечить измерение количества тепловой энергии, затрачиваемой на отопление одной квартиры, практически невозможно (необходима полная и дорогостоящая реконструкция отопительных систем), а измерение количества горячей воды, расходуемой жителями, требует определенных инвестиций на оснащение систем горячего водоснабжения счетчиками горячей воды в каждой квартире».

Таким образом, этот псевдорынок стал не механизмом рационализации экономических отношений, а инструментом коррупции и бессмысленного уничтожения ценных энергетических ресурсов. И никакие тепловые счетчики, о которых сегодня наперебой говорят и Касьянов, и Явлинский, и губернаторы, изменить это положение не могут – дело не только в количестве тепла, но и в его «качестве». Напротив, эти счетчики «интегрируются» в антисистему и тоже начинают работать на подрыв теплоснабжения. Как действует этот «инструмент разрухи», изложено в Докладе:

«При оптовой продаже тепла (как при любых рыночных сделках) существует оптовый продавец – АО Энерго и оптовый покупатель – это обычно муниципальное предприятие, эксплуатирующее тепловые пункты и разводящие тепловые сети. Продавец хочет как можно больше и подороже продать, и, в нашем случае, покупатель хочет того же, т.к. его услуги оплачиваются по повсеместно принятой схеме как надбавка к цене потребленного тепла…

Организации, обслуживающие тепловые пункты, тоже, как правило, получают доходы через надбавку к стоимости потребленного тепла, т. е. тоже заинтересованы в увеличении теплопотребления. Получается, что жители, не имея возможностей персонального учета, вынуждены платить и за перетопы, и за сверхнормативные потери. Чем больше потерь, тем больше платят жители и тем выше доходы теплоснабжающих предприятий…

При установке в тепловых пунктах (т.е. на границе раздела собственности АО Энерго и муниципального предприятия) теплосчетчиков, фиксирующих фактическое теплопотребление, у обеих организаций, как правило, уменьшаются доходы, и для повышения их хотя бы до прежнего уровня обе организации совместными усилиями увеличивают расходы тепла. Так как в морозы это сделать затруднительно из-за несоблюдения температуры теплоносителя, здания перегревают в теплое время. Т.е. счетчики тепла, призванные быть инструментом экономии, при такой системе тарифов стимулируют энергорасточительность…

Муниципальные предприятия тепловых сетей, вырабатывающие тепло в котельных, выступают в роли продавца, заинтересованного в максимальном теплопотреблении. Хотя иногда уже невозможно понять, кто в чем заинтересован в сложившемся клубке взаимных долгов и претензий…

К сожалению, при существующей структуре одноставочных тарифов (руб./Гкал), теплосчетчик не стимулирует потребителя к возможно более полному использованию энергетического потенциала теплоносителя. Одно и то же тепло можно снять с 10куб.м теплоносителя, охладив его на 80°С, и с 80 куб.м, охладив их всего на 10°С, причем во втором случае можно не устанавливать дорогостоящие водоподогреватели с большой поверхностью теплообмена, уменьшать размеры отопительных радиаторов и т.д., а за тепло платить столько же.

Раньше при превышении нормируемого расхода и соответствующем завышении температуры обратной сетевой воды теплоснабжающая организация могла налагать штраф, теперь, когда в арбитраже признается только Гражданский кодекс, такие штрафы неправомерны».

При ином подходе, когда вместо измерения количества поставленного ТЭЦ или котельной тепла используют фиксированные нормативы, возникают проблемы из-за большого разброса климатических условий и расстояний. В Концепции говорится:

«Прибыль теплоснабжающих предприятий, закладываемая в тариф, определяется в процентах от себестоимости. Т. е. чем ниже энергоэффективность процесса выработки и транспорта тепла, тем выше тариф и выше прибыль. В Хабаровском крае тарифы в двух районах составляют 264 и 1664 руб./Гкал, с учетом норматива теплопотребления затраты на отопление составляют 9,24 и 87,6 руб./кв.м в месяц, причем прибыль, учтенная этими затратами, составляет 1,54 и 19,8 руб./кв.м в месяц, т. е. различается в 13 раз».

Перевод теплоснабжения на рыночные рельсы и ориентация на прибыль привели к тому, что чисто производственная и техническая действительность отступила на второй план. Концепция отмечает: «В теплоснабжающих предприятиях главными специалистами являются не инженеры, умеющие снижать производственные издержки, а экономисты, умеющие доказать необходимость максимального количества затрат».

Именно по всем этим причинам капиталистические страны Запада, которые по примеру СССР стали развивать теплофикацию, создают централизованные системы теплоснабжения на некапиталистической основе. В РФ же, напротив, пытаются переделать систему, изначально созданную как коммунальную, в рентабельное рыночное предприятие. В Докладе сказано: «Почти во всех западноевропейских странах с развитой системой централизованного теплоснабжения (Дания, Финляндия) компании централизованного теплоснабжения принадлежат либо потребительским кооперативам, либо общественным энергоснабжающим компаниям. Главной задачей компании данного типа, в конечном итоге, является минимизация тарифов на благо потребителей. Речь о прибыли даже не идет».

В связи с отказами и авариями теплоснабжения в январе 2003 г. – премьер-министр высказал вещь, немыслимую с точки зрения здравого смысла. Пресса сообщила: «За десять лет реформ предприятия ЖКХ так и не сумели решить главную проблему – выйти на рентабельную работу. „Сейчас состояние дел в реформировании ЖКХ является неудовлетворительным“, – считает Михаил Касьянов»,

Надо вдуматься в эти слова. Выходит, все эти десять лет «реформаторы» считали, что главная задача жилищно-коммунального хозяйства – вовсе не обеспечение жителей сносными условиями обитания в их жилищах (в том числе отоплением). Нет, главная их задача – рентабельность. Таких откровений не выдавал даже Гайдар. Но ведь это – совершенно ложная установка. В жизни общества есть множество сторон, которые не могут и не должны быть рентабельными! И если эти стороны общественной жизни не подкрепляются какими-то нерыночными средствами, то общество несет ущерб, многократно превышающий «экономию».

В декабре 2002 г. виднейший теплоэнергетик С. А. Чистович так оценил ситуацию: «Можно сказать, что на первом месте сейчас находится даже не проблема энергосбережения, а проблема энергетической безопасности России. Важно, как минимум, не допустить разрушения энергетического хозяйства страны. Износ оборудования, проблемы с поставкой энергоресурсов таковы, что целые поселки и города могут остаться без отопления и электроэнергии. А это приводит к тяжелейшим социальным и политическим последствиям. Весь мир наблюдал это на примере зимы в Приморье. К сожалению, есть основания полагать, что ситуация будет еще хуже» («Экологические системы», 2002, № 12).

5. ТАРИФНАЯ ПОЛИТИКА РАО ЕЭС – ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРЕДПОСЫЛКА К КАТАСТРОФЕ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

Но даже с точки зрения рентабельности хозяйства правительство реформаторов повело дело до странности нелепо – если исходить из общественной целесообразности. Известно, что разделение экономического эффекта между двумя функциями ТЭЦ – производством электроэнергии и производством тепла – представляет сложную методологическую задачу. В СССР при плановом ценообразовании эта проблема не имела особого значения.

На Западе, как сказано выше, централизованное теплоснабжение также не следует критерию рентабельности. Поэтому там исходят из здравого смысла. В Докладе сказано: «Для стимулирования развития теплофикации в Дании установлено, что в течение 12 лет вся экономия от комбинированной выработки тепла и электроэнергии относится на уменьшение стоимости тепла».

Что же сделало правительство Гайдара – Чубайса в РФ? Оно, напротив, отнесло всю экономию на счет электроэнергии и резко повысило тарифы на тепло. В результате сложилось положение, противоречащее и здравому смыслу, и элементарной рыночной логике: потребителям стало невыгодно брать бросовое тепло ТЭЦ, и они начали строить примитивные котельные и сжигать в них газ! Во многих городах тарифы на тепло от ТЭЦ в несколько раз превышают себестоимость тепла в промышленных котельных.

В Концепции приведены такие данные: «Необоснованное удорожание тепла, отпускаемого от ТЭЦ, привело к тому, что в настоящее время сложилась устойчивая тенденция сооружения промышленными предприятиями собственных котельных и отказа от тепловой энергии ТЭЦ…

За 1990-1999 гг. при общем снижении отпуска тепла от ТЭЦ на 252 млн. Гкал (34%) отпуск тепла от собственных источников теплоснабжения предприятий (как правило, от котельных) возрос на 52 млн. Гкал. Выработка электроэнергии на ТЭЦ по конденсационному циклу достигла уровня 40%.

Около 3 млн. кВт мощности турбин с противодавлением простаивают и переведены в ограничения из-за отсутствия тепловых нагрузок».

В Докладе об этом процессе сказано; «Тарифная политика в теплоснабжении такова, что от АО Энерго уже отключилось огромное количество потребителей, а если были бы средства на строительство собственных источников, то отключились бы почти все. Кому нужно тепло, продаваемое дороже, чем себестоимость тепла, получаемого от индивидуальных нагревателей, поставляемое в недостаточном количестве из-за несоблюдения температурного графика и регулярно отключаемое из-за аварий. Такой товар потребляется только в силу необходимости и невозможности замены. Сегодняшняя позиция РАО ЕЭС – это позиция продавца, заинтересованного подороже продать имеющийся товар плохого качества, а не позиция производителя, желающего расширить рынок сбыта и удержаться на нем на многие годы.

Интересы потребителей тепла необходимо защитить от интересов частных акционеров РАО «ЕЭС России». Теоретически это возможно, только если государство, как раз и призванное соблюдать интересы потребителей, вспомнит о своем контрольном пакете акций, сформулирует свою политику в естественных монополиях и начнет ее осуществлять.

Пока стратегия РАО ЕЭС направлена на поиск путей для экспорта электроэнергии (пилотный проект – работающая на газе Северо-Западная ТЭЦ в Санкт-Петербурге, построенная для экспорта электроэнергии в Финляндию), а не работы по максимальному использованию уже существующего потенциала путем снижения издержек и уменьшения тепловых потерь в градирнях и теплосетях. С точки зрения даже гораздо более богатого государства недопустимо, когда огромная часть тепла (до 60%) от сжигаемого в котлах топлива бесполезно теряется в градирнях, а в зоне действия ТЭЦ работают котельные»11.

За последние три года положение в этом вопросе лишь усугубилось. Вот сообщение конца апреля 2003 г.: «Глава Федеральной энергетической комиссии РФ Георгий Кутовой заявил об углублении системного кризиса в теплоснабжении страны. Выступая в пятницу на совещании в Совете Федерации, посвященном вопросам энергоснабжения субъектов РФ в период реформирования электроэнергетики, он отметил, что сегодня теплоэлектроцентрали лишь на 50% работают в теплорежиме, а в остальное время в конденсационном режиме… По мнению Г. Кутового, „тарифы на ТЭЦ должны быть ниже возможных альтернативных источников теплоснабжения в регионе“ (ИНТЕРФАКС. 21.04.2003). Итак, выработка электроэнергии на ТЭЦ по конденсационному циклу к концу 1999 г. достигла уровня 40%, а к концу 2002 г. – уже 50%.

Тарифная политика РАО ЕЭС, которой принадлежат ТЭЦ, запустила экономический механизм уничтожения российской системы теплоснабжения. В Докладе описан ход этого процесса: «Частные предприятия, получающие тепло от централизованной системы теплоснабжения, первыми прореагировали на изменение экономических условий, отгородившись от монополистов теплосчетчиком либо, при неразумных тарифах, построив собственные котельные…

Уменьшение подключенной нагрузки негативно сказалось на общих экономических показателях ТЭЦ и снизило их конкурентоспособность. Диаметры трубопроводов тепловых сетей остались без изменения, соответственно увеличились удельные тепловые потери и удельные затраты на амортизацию. Это привело к увеличению общих удельных затрат в руб./Гкал.

Основными потребителями тепла от ТЭЦ остались предприятия бюджетной сферы и жилищный фонд, т. е. главные неплательщики. Дальнейший рост тарифов на тепловую энергию, отпускаемую от ТЭЦ, привел к тому, что они превысили себестоимость тепловой энергии, вырабатываемой на индивидуальных источниках, и это положило начало мощной рекламной кампании по строительству «крышных» и т.п. индивидуальных котельных для жилых домов…

Завышенные тарифы на тепло привели к тому, что переключать нагрузку на ТЭЦ невыгодно даже в летний период. То есть АО Энерго сами отвадили от себя самых выгодных потребителей. Получается, что города оплачивают и тепло, вырабатываемое в котельных, и тепло, бесполезно теряющееся в градирнях. При плановой экономике все крупные котельные повсеместно минимум на 5 месяцев переключали свою нагрузку на ТЭЦ, сейчас эта практика прекращена, что приводит к огромным потерям…

При установлении цен на тепловую и электрическую энергию, производимую на ТЭЦ, большая часть экономии от комбинированной выработки должна относиться на тепловую энергию. Снижение ее стоимости будет способствовать сохранению существующих систем централизованного теплоснабжения и в общегосударственном масштабе позволит избежать огромных затрат на создание новых источников тепла».

Насколько антихозяйственна экономическая система, созданная в 90-е годы правительством реформаторов, говорит невероятное по своей дикости положение промышленных предприятий, которые в советское время построили ТЭЦ для своих технологических нужд, а избыточное тепло подавали в городскую теплосеть. После 1991 г. в ходе приватизации их обязали передать эти ТЭЦ государству. И тепло с этих ТЭЦ, работающих на предприятиях, оказалось им недоступно по цене! В Докладе сказано об этих ТЭЦ, «относящихся ранее к крупным предприятиям и переданных затем в систему Министерства энергетики. Они обычно находятся на территории предприятий, построены в основном для них и работают в общем технологическом цикле. Тепловые сбросы ТЭЦ используются для целей отопления городов. Неправильная тарифная политика РАО ЕЭС привела к тому, что, даже имея ТЭЦ на своей территории, заводы стали строить свои котельные»12.

Тарифная политика, разрушающая централизованное теплоснабжение, повлекла за собой снижение качества продукта (тепла), что замкнуло порочный круг. Отключение от ТЭЦ промышленных предприятий вызвало кризис неплатежей, который РАО ЕЭС пыталось разрешить понижением температуры теплоносителя (экономией топлива).

В Докладе показано, к чему это привело: «Массовый переход на пониженный температурный график теплоносителя обосновывается массовыми неплатежами. Вместо расчетной температуры теплоносителя в зимний, холодный период – 150°С, фактическая температура сетевой воды, отпускаемой ТЭЦ во многих городах, не превышает 70-80°С. При этом страдают все потребители: и те, кто платит, и те, кто не платит. Соответственно, платежеспособные потребители отключаются от централизованного теплоснабжения, создавая собственные теплоисточники…

В свою очередь, пониженный температурный график привел к разрегулировке тепловых сетей и недостаточным перепадам давлений на «концевых» участках, что вынудило муниципалитеты строить собственные индивидуальные котельные. Строительство этих котельных еще больше ухудшило положение в системе централизованного теплоснабжения.

Таким образом, неразумная тарифная политика, последовавшие за этим массовые неплатежи и отключения потребителей привели к тому, что система начала разваливаться. Массовый переход на пониженную температуру теплоносителя добивает ее окончательно».

Как все это сказывается на теплоснабжении отдельного города, видно на примере Иванова. В Докладе дана такая информация: «Температурный график в Иванове заказывает администрация города. Отпуск тепла формируется под платежеспособный спрос. Температура на выходе с источников тепла 2-3 дня в году держится 75°С, 2-3 недели 70°С, все остальное время от 55 до 65°С. Ответвления все зашайбированы, и расход вырос не более чем на 25%, город просто недогревается. Горячая вода отключается на весь летний период.

Из-за несоблюдения параметров теплоносителя и высоких тарифов для промышленности от ТЭЦ отключились практически все промышленные потребители. Полностью отключена паровая нагрузка ТЭЦ-3. На жилых домах установлено 10 крышных котельных. «Ивэнерго» замучили запросами на разрешение перевода на электроотопление».

Следует подчеркнуть, что в политике РАО ЕЭС выразилась общая принципиальная направленность реформ – производство продукции на экспорт при всемерном подавлении внутреннего потребления в стране, а часто и прямо за счет этого потребления. Электроэнергия – экспортный продукт, тепло – продукт для внутреннего потребления. Поэтому РАО ЕЭС перекачивает финансовые средства из производства тепла в производство электроэнергии и выбрасывает тепло в атмосферу.

Однако совершенно такую же политику ведет и Газпром, нанося удар по теплоснабжению страны с другой стороны. Газпром, получая главную выгоду от экспорта газа, с помощью множества ухищрений ограничивает его потребление внутри России. Сильнее всего это сказывается на теплоснабжении, которое еще в советское время было переведено на газ (что, кстати, резко улучшило экологическую обстановку в городах), В Докладе сказано о том, как Газпром, буквально «организуя неплатежи», снижает лимиты на поставку газа: «Затем уменьшенный месячный лимит дополняется среднемесячным лимитом на каждый день, причем сэкономленное в один день не разрешается использовать в другой, с более холодной погодой. Превышение лимитов предотвращают снижением давления газа, обрекая города и населенные пункты на замерзание.

Для прохождения зимнего минимума температур Газпром предлагает оборудовать десятки тысяч котельных оборудованием для работы на резервном топливе, совершенно не интересуясь, в какие затраты это выльется и насколько это дороже нормального использования либо даже расширения подземных хранилищ газа.

Надо также учитывать, что перевод котельных (не приспособленных к одновременному сжиганию в котлах разных видов топлива) в сильные морозы на резервное топливо, по существу, является аварийной ситуацией: перевод требует остановки котлов; работа на резервном топливе осуществляется полностью в ручном режиме регулирования; наладку режимов горения быстро не осуществить; персонал обычно низкой квалификации и не имеет навыков работы без автоматики».

6. РЕФОРМА РАО ЕЭС: ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

Известно, что едва ли не главным механизмом реформирования советского хозяйства стала приватизация – передача или продажа за символическую цену государственных (общенародных) предприятий в частные руки. Уже первый этап приватизации (акционирование) части Единой энергетической системы РФ имел для теплоснабжения крайне тяжелые последствия. В Докладе сказано о технической стороне этой проблемы:

«Приватизация РАО ЕЭС уже привела к тому, что ТЭЦ повсеместно перестали соблюдать технологическую дисциплину в части поддержания необходимой температуры теплоносителя. Ограничение неплательщиков уменьшением расхода теплоносителя (в этом случае потребитель может самостоятельно отрегулировать гидравлическую систему на пониженных температурных параметрах насосным смешением воды из обратного трубопровода) заменено наказанием всех потребителей снижением общей температуры теплоносителя.

Результат для частных акционеров положительный – по полной стоимости (в отсутствии приборов учета тепла) продается суррогат нормального товара, вместо теплоносителя с расчетными параметрами, продаются тепловые отходы, тепло, неизбежно побочно образующееся при выработке электроэнергии. Теплоноситель, отпускаемый ТЭЦ с температурой 60-70°С, должен отпускаться почти бесплатно. Если бы были введены значительные экологические штрафы за работу градирен в черте города, то ТЭЦ было бы выгодно самой платить за то, что у нее забирают низкопотенциальное тепло.

Результат для государства и его граждан – замерзающие города, разрегулированные системы отопления, перегревы в осенний и весенний переходные периоды, использование газовых плит и электронагревателей взамен пиковых котлов ТЭЦ, отключение потребителей от ТЭЦ и дальнейший развал Единой системы. Последствия этого придется исправлять годами».

Авторы Доклада, проявив странный в общем его контексте оптимизм, здесь допускают, что хотя и «годами», но «последствия этого» можно будет исправить. Они как будто забывают, что приближается второй этап приватизации энергетики – «реструктуризация» РАО ЕЭС.

Этого второго этапа, ставящего крест на уникальной Единой энергетической системе, давно добивались и МВФ, и наши отечественные ультралибералы. Но приступить к расчленению этой системы удалось только с приходом нового президента. На волне внезапно вспыхнувшей всенародной любви к В.В.Путину реформаторам удалось потеснить в Госдуме оппозицию и провести необходимые законы. Уже первый этап реформы энергетики показал, какой удар и по хозяйству, и по населению наносит сочетание приватизации и расчленения больших технических систем. Сейчас готовится разделение генерирующих электроэнергию мощностей и электросетей. То же самое сначала проделали с теплоснабжением – разделили генерирующие тепло мощности и теплосети, которые отдали акционерным обществам. В Концепции объясняется, что при этом произошло:

«Проведенная приватизация не привела к тому, что появился собственник, способный инвестировать свой капитал в систему теплоснабжения. Приватизация инфраструктуры обслуживания позволила новым собственникам за относительно небольшие средства получить полный контроль над муниципальными системами теплоснабжения и обеспечить несменяемость руководства теплоснабжающих предприятий. Получая полный доход от продажи товара, полученного от эксплуатации чужой собственности, они всегда будут стремиться использовать поступающие средства на увеличение своей собственности, например, не на кардинальное обновление тепловых сетей, а на расширение аварийных служб, создание собственных производств изолированных труб, расширение ремонтных подразделений и т.д. На повышение же надежности теплоснабжения средств всегда будет не хватать».

Из того, как ставится вопрос о реформе РАО ЕЭС, видно, что национальная система теплоснабжения вообще ликвидируется. Авторы Доклада выражают эту мысль в духе политкорректности:

«В программе реструктуризации, предложенной РАО ЕЭС, не рассматриваются вопросы теплоснабжения при приватизации энергоисточников. Программа сделана так, как будто ТЭЦ вырабатывают только электроэнергию.

При рассмотрении методики продажи энергоисточников, создания рынка электроэнергии и сохранения в РАО только систем транспорта энергии возникает несколько вопросов:

• как будут регулироваться тарифы на выработку тепла частной ТЭЦ, если по существующему законодательству государство может регулировать только цены на транспорт тепла;

• как будет ограничено право владельцев ТЭЦ полностью прекратить выработку тепла, допустим, в ночные часы, когда спрос на электроэнергию снижается, вводится ночной тариф и экономически может оказаться выгодным ТЭЦ временно остановить;

• как ТЭЦ будет участвовать в рынке электроэнергии в теплый период, если себестоимость электроэнергии, вырабатываемая на ней, может оказаться чрезмерно высокой;

• как вообще ТЭЦ может участвовать в рынке электроэнергии, если электроэнергию на ТЭЦ выгодно производить только в комбинированном цикле с производством тепловой энергии, объем выработки которой определяется не рынком, а погодой?»

Строго говоря, все эти вопросы – риторические. Частного владельца ТЭЦ будет интересовать только выгода, а теплоснабжение при рынке выгодным быть не может, что и было убедительно показано в том же самом Докладе. И потому авторы Доклада далее завершают этот раздел почти бесстрастным прогнозом:

«Пропаганда дальнейшей приватизации объектов энергетики проводится под лозунгом необходимости привлечения инвестиций, но при этом не показывается инвестиционный результат продажи 47% огромного общественного достояния. Собственно, осталось продать несколько процентов, главное, чтоб государство согласилось. Финансовые потоки идут, согласно общим экономическим законам, только туда, где можно надежно получить прибыль, разваленное хозяйство могут купить за гроши только для того, чтоб выжать последние соки.

В энергетике очень дорогие основные фонды, огромные амортизационные отчисления на ремонт и полное восстановление. Нецелевое использование этих отчислений за один год с лихвой покрывает все затраты на дешевую приватизацию…

Какого инвестора можно ждать в такое хозяйство? В наших условиях приватизация с обязательным условием определенного уровня инвестиций означает, что после приватизации будет куплено десяток болтов с гайками по цене миллион долларов за штуку, это и будут инвестиции».

Вывод этот авторы Доклада делают не только на основании наблюдений за результатами первого этапа приватизации в РФ и не только на основании здравого смысла, а и с учетом опыта тех «стран СНГ», где этот «второй этап» уже пройден. 'В Докладе говорится:

«Опыт приватизации в других республиках СНГ показал, что получить большие деньги от приватизации энергосистем не удается, фактически они покупаются за несколько процентов реальной стоимости и их продают от безысходности, когда государство не может справиться с управлением энергетикой. Нигде покупатели не выполнили своих инвестиционных обязательств…

В условиях России при хорошей подготовке и повышении тарифов на электроэнергию можно за неплохие деньги продать многие ГРЭС. За покупку ГЭС, если когда-то будет принято решение об их продаже, будет сильнейшая конкуренция. ТЭЦ можно продать за приемлемые деньги только без тепловых сетей…»

Так оно и есть, приватизация РАО ЕЭС сразу скажется на тепловых сетях, поскольку тепло вырабатывается совместно с электроэнергией на ТЭЦ. И те, кто сегодня потирает руки, надеясь получить от Чубайса парочку-другую электростанций, уже беспокоятся, как бы им в нагрузку не навязали изношенные теплосети. Зачем им это? Одно дело – переналадить ТЭЦ на максимальную выработку электричества и гнать его в Китай по мировым ценам, другое дело – долбить мерзлую землю и ремонтировать теплосети для нищих россиян. Поэтому в Интернете, где Чубайс ведет диалог с будущими «инвесторами», ему задаются такие витиеватые вопросы:

«Задолженность многих предприятий ЖКХ составляет суммы, сопоставимые с несколькими годовыми бюджетами муниципалитетов, самостоятельно привести сети в порядок в обозримом будущем они не смогут. Будет ли от руководства РАО исходить инициатива о включении таких, по сути, „бесхозных сетей“ в состав образуемых в процессе реформирования структур? Будут ли им выделяться средства на прием таких сетей?»

Понятен вопрос? Сети коммунальных служб уже называются «бесхозными» – правительство по новому закону о ЖКХ за них не отвечает, местные власти реально взять их на себя не могут, будущие частные владельцы брать их явно не желают. Они предупреждают, чтобы государственное РАО ЕЭС в ходе его приватизации на этом даже не настаивало, если правительство «не выделит средства на прием таких сетей». Не выделит, тут все ясно.

Как говорится в Докладе, из стран СНГ «опыт Казахстана представляет наибольший интерес, т. к. эта республика наиболее продвинулась в реформировании системы энергетики и жилищно-коммунального хозяйства.

Руководством Казахстана было принято решение о приватизации энергетики… Продать энергосистемы по их настоящей стоимости было бесполезно, все обесценилось. Поэтому Алма-Атаэнерго с 5 ТЭЦ, электрическими и тепловыми сетями были проданы в августе 1996 г. бельгийской компании «Трактебель» за 5 млн. ам. долларов, что в 100 раз ниже истинной стоимости… Энергосистему Караганды купила израильская фирма, Усть-Каменогорска и Павлодара – американская компания, энергосистемы Атерау, Уральска, Актюбинска купили местные фирмы.

В наилучшем состоянии содержатся ТЭЦ и сети от них, относящиеся к крупным предприятиям, поставляющим продукцию на экспорт.

Дотации на тепло были отменены с начала 1997 года. Первоначально платежи резко снизились, опустившись в Павлодаре до 15%, Караганде 30% и т.д. Самыми исправными плательщиками оказались пенсионеры, а наихудшими – обеспеченные… Выдача пенсий, зарплат в бюджетных организациях и чиновникам была увязана с платежами. Отдельный учет вынуждены были вести даже руководители частных предприятий… Массово практикуются судебные разбирательства за неплатежи. Согласно закону об электроэнергетике «электрическая и тепловая энергия являются товаром на рынке». Это позволяет применять в судебной практике положения Гражданского кодекса, относящиеся к договорам купли-продажи. Из-за сложности заключения договоров с каждым жителем применяется практика публичных договоров – т.е. договоров, публикуемых в печати…

В результате бельгийская «Трактебель», не видя перспектив, в 2000 году перепродала энергосистему Алма-Аты Казтрансгазу, который, в свою очередь, перепродает ее акимату за 58 млн. ам. долларов…

Тарифы не учитывают фактические тепловые потери в теплосетях. В Алма-Ате фактические тепловые потери составляют 44%, в тарифе учтены теплопотери 19,6%. В тарифах почти отсутствует инвестиционная составляющая.

Тепловые сети, отдельно от ТЭЦ, повсеместно убыточны и не представляют никакого интереса для инвесторов. Поэтому сегодня большая часть энергосистем от ТЭЦ, не относящихся к крупным предприятиям, находится в собственности акционерных обществ с контрольным пакетом у государства, а электростанции, не работающие по комбинированному циклу, большей частью приватизированы…

При установке теплосчетчиков и оплате за фактически потребленное тепло в половине домов платежи за тепло возрастают. В итоге все заканчивается поломкой счетчика… При установке счетчиков тепло также начинают воровать через несанкционированные врезки».

Это именно то, что ждет и теплоснабжение РФ после «реструктуризации» РАО ЕЭС – может, в мелочах будет чуть лучше или чуть хуже. Электростанции будут проданы бельгийским или израильским компаниям за 1/100 их цены, а убыточные теплосети возьмет на свой баланс государство (или, возможно, сразу уничтожит). Затем иностранные компании, «не видя перспектив» и не сделав никаких инвестиций, продадут ТЭЦ местным властям (нашему «акимату») вдесятеро дороже. Наверное, с каким-то «откатом».

Дотации будут отменены, и тысячи акимов будут бродить по квартирам, вышибая с неплательщиков деньги. Людей обяжут установить в квартирах счетчики, а не понимающие своей выгоды люди станут эти счетчики ломать. Российские акимы установят над каждым счетчиком миниатюрную телевизионную камеру японского производства для негласного «мониторинга», и людям придется «воровать тепло через несанкционированные врезки». Между тем трубы теплосетей окончательно прохудятся, и потери теплоносителя достигнут 100%.

Говорить о перспективах преодоления кризиса в теплоснабжении невозможно без учета энергетической стратегии правительства РФ. Какова будет цена разных видов топлива, какова их доступность – все это будет влиять и на стоимость тепла, и на выбор технологии его производства и доставки. Например, ни о каком широком применении автономных систем отопления на базе настенных квартирных газовых котлов не может идти речи, если цены на газ будут доведены до мирового уровня.

Вся структура доступных для внутреннего потребления энергетических ресурсов прямо связана с ходом реформы РАО ЕЭС. Цены на газ, нефть и электрическую энергию тесно связаны. Как же обстоит дело в этой сфере?

Прежде всего, как правительство, так и администрация президента взяли твердый курс на расширение экспорта энергоносителей. Это, например, считается одним из важнейших позитивных сдвигов в экономике РФ в 2003 г. В ежегодном послании Федеральному Собранию 2003 г. В.В.Путин сказал как о большом достижении: «Экспорт нефти, нефтепродуктов и газа увеличился на 18%, и сегодня Россия является крупнейшим экспортером топливно-энергетических ресурсов в мире».

Это – стратегическая линия президента В.В.Путина. За год до этого говорилось, как об очередном внешнеполитическом успехе: «Президент России Владимир Путин встретился с руководителями федераций еврейских общин России и СНГ… Он поблагодарил их за активное участие в процессе интегрирования России в международное экономическое пространство. Он особо отметил недавнее обращение главного раввина России Берла Лазара к Джорджу Бушу с просьбой отменить поправку Джэксона – Вэника… Недавно одна из еврейских организаций США предложила американской администрации переориентировать частично нефтяные интересы своей страны. Речь идет о том, чтобы Америка покупала меньше нефти у входящих в ОПЕК ближневосточных государств, а ее недостачу восполняла за счет России. Как отметил Владимир Путин, это „инициатива в правильном направлении“, она отразится на тематике майской встречи президентов России и США» («Россия», 28 марта – 3 апреля 2002).

Еще более активно добиваются власти РФ расширения экспорта российского газа, непрерывно ведутся интенсивные переговоры о строительстве больших газопроводов в Западную Европу и Китай. Это предусмотрено Энергетической стратегией РФ до 2020 г., которая была принята правительством РФ 22 мая 2003 г. В этом документе ставится задача добиться «равноправного доступа России на электроэнергетические рынки Европы». Уже 23 мая (!) Комиссия ЕС пошла навстречу этому желанию. Как сказано в прессе, «в РАО „ЕЭС России“ с удовлетворением воспринимают решение Европейского Союза о проведении полномасштабного исследования возможности объединения энергосистем России и стран континентальной Европы».

В июне 2003 г. В.В.Путин в ходе визита в Лондон договорился с Тони Блэром о строительстве газопровода, но вопрос был в принципе решен уже в январе. Тогда пресса писала: «Председатель правления „Газпрома“ Алексей Миллер вчера прибыл в Брюссель на встречу с генеральным директором по энергетике и транспорту комиссии Евросоюза Франсуа Лямуре. Глава крупнейшего российского газового концерна намерен обсудить со специалистами Евросоюза планы реализации проекта строительства „Северо-Европейского газопровода“. Этот трубопровод аналитики называют самым дорогим экспортным проектом „Газпрома“: по предварительным подсчетам, его строительство обойдется в $10 млрд. Он позволит поставлять российский газ через Финский залив и Балтику в страну, которая уже много лет является главным партнером российских газовиков, – в Германию – и застолбить нишу на северных газовых рынках Европы» (Губенко О. Миллер повез в Европу газ: «Газпром» затевает строительство нового «Голубого потока» //Известия, 25.01.2003).

Итак, поставки нефти и газа на мировой рынок являются приоритетными для нефтяных и газовых компаний, действующих на территории РФ. При нынешнем политическом режиме отечественное хозяйство, включая теплоснабжение, никакими преимуществами в доступе к энергоносителям из российских недр обладать не будут. Планы полной либерализации цен, то есть выравнивания цен внутреннего и мирового рынков, заявлены вполне определенно.

Вот что сказано по результатам совещания в правительстве в конце декабря 2002 г.: «Замминистра экономического развития Андрей Шаронов рассказал „Ведомостям“, что теперь суть предложений его министерства сводится к резкому ускорению реформ в газовой отрасли. „Речь идет о том, что к моменту либерализации рынка электроэнергии к середине 2005 г. можно иметь либерализованный рынок газа“, – говорит он…

«Газпром» вчера не комментировал столь смелый план Минэкономразвития. А аналитикам он понравился. Каха Кикнавелидзе из «Тройки Диалог» говорит, что «это очень хорошая новость для „Газпрома“, так как сейчас на продажах на внутреннем рынке компания теряет деньги. Алексей Моисеев из „Ренессанс Капитала“ считает, что в выигрыше будет и экономика в целом – она избавится от неэффективных предприятий, выживающих сейчас только благодаря субсидированным за счет экспорта ценам на газ. Кроме того, ускоренная либерализация газового рынка облегчит России присоединение к ВТО.

«Это создаст лучший климат на переговорах, – сказал „Ведомостям“ один из членов российской делегации на переговорах. – Это снимет претензии, что наши цены и после вступления в ВТО будут являться скрытой формой субсидирования промышленности» («Ведомости», 20 декабря 2002).

Таким образом, российские нефть, газ и электроэнергия больше не будут «скрытой формой поддержки» отечественного хозяйства, они будут без всяких препятствий поступать тому покупателю, который больше заплатит. В России этими ресурсами будут пользоваться только те, кто сможет заплатить как минимум не меньше, чем немцы или англичане (на деле гораздо больше, поскольку транспорт нефти и газа в Германию и Англию обходится дешевле, чем в села и городки Орловской области). Таких людей в рыночной РФ будет немного, как бы ни вздувался Грефом т.н. ВВП.

Нечего и говорить о том, что в своих телевизионных шоу А.Чубайс, обещая после реформирования РАО ЕЭС втрое снизить цены на электроэнергию, попросту глумится над нашей страной и ее населением.

7. ФИНАНСОВОЕ СОСТОЯНИЕ ПРЕДПРИЯТИЙ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

В плановой экономике, в хозяйстве «семейного» типа, отдельные элементы не конкурировали между собой, а складывали усилия. Оптимизация искалась на уровне больших целостностей, исходя из критериев общей безопасности и социальной эффективности. Поэтому финансовое положение таких жизненно важных систем, как теплоснабжение, определялось не конъюнктурой рынка, а рационально установленными ограничениями. Главным ограничением была достаточная надежность теплоснабжения.

В ходе реформы установка на передачу хозяйства под контроль стихийных рыночных сил приобрела характер тоталитарной догмы. «Играть на рынке» обязали даже те отрасли и службы, которые и по своим функциям, и по своей сложившейся структуре были к этому совершенно не приспособлены. В этих новых условиях их финансовое положение стало определять не только возможности развития этих отраслей и служб, но и саму возможность поддержания их в дееспособном состоянии.

Одновременно можно сказать, что тем самым финансовые показатели таких жизненно важных отраслей и служб стали служить для общества важным критерием разумности или несостоятельности самой доктрины реформы. Очевидно, что если новые хозяйственные условия приводят к гибели те отрасли, без которых невозможно физическое выживание населения, то доктрину реформы следует считать ошибочной или преступной.

В целом ЖКХ как отрасль находится в настоящее время в состоянии финансового краха. 3 апреля 2003 г. глава Госстроя РФ Н. Кошман заявил, что на тот день кредиторская задолженность организаций ЖКХ составляла 274,4 млрд. рублей, а дебиторская – 184,2 млрд. рублей. Итак, только чистые долги предприятий ЖКХ достигли 452 млрд. руб., или 15 млрд. долларов13.

А за два дня до этого (1.04.2003) поступило такое сообщение: «Коммунальной катастрофой назвал сегодняшнее положение в жилищно-коммунальном хозяйстве страны заместитель председателя Госстроя России Леонид Чернышев на открытии заседания коллегии Госстроя России. Кредиторская и дебиторская задолженность предприятий ЖКХ превышает на сегодня 450 млрд. рублей. Почти 70% из них, по существу, являются банкротами. Чтобы как-то исправить ситуацию, пояснил Л. Чернышев, необходимы финансовые вложения в сумме 4,5-5 триллионов рублей. Но тут же предположил, что в ближайшее время на такие вливания рассчитывать не приходится. „Кризисное положение ЖКХ – это проблема уже политическая, а не экономическая“, – заявил заместитель председателя Госстроя РФ».

Что реформаторы-«рыночники» оказались несостоятельны как управляющие отраслью ЖКХ даже в чисто финансовом, «рыночном» плане, говорит тот порочный круг, в который они загнали и предприятия, и государство. При переводе этой сферы хозяйства на рыночные отношения бюджетные дотации пришлось резко увеличить – при том, что одновременно произошел несопоставимый ни с какими другими отраслями скачок цен на услуги. В справочнике «Социально-экономические проблемы России» (2001 г.)14 говорится:

«На дотации отрасли из федерального и местных бюджетов в 1987-1990 гг. уходило 1,1-1,3% ВВП, в 1996 г. – 3-4, в 1997 г. – 6, в 2000 г. – 7%, что превысило совокупные расходы на национальную оборону и правоохранительные органы, тем более – на образование и здравоохранение. Из 297 млрд. рублей услуг, оказанных населению в 2000 г… 118,5 млрд. (40%) оплатили граждане. 117,5 млрд. (39.5%) было компенсировано дотациями, поступающими из бюджетов разных уровней. Из-за отсрочек платежей и задержек зарплат бюджеты недоплатили примерно 61 млрд. рублей (20,5%)… Большинство объектов ЖКХ находится на грани банкротства».

Давайте разберемся в этом поистине чудовищном утверждении. Примем, конечно, во внимание неряшливость авторитетных экспертов, составлявших справочник. Они явно расширяют понятие «дотации». Ведь 117,5 млрд. руб., поступившие в ЖКХ в качестве дотаций для компенсации платежей «из бюджетов разных уровней» в 2000 г., составляют 1,6% ВВП. Откуда же взялись 7%? Это, во-первых, бюджетные ассигнования на покупку у строительных фирм части квартир для создания фонда «социального жилья». Эти ассигнования идут в разделе «социальная политика», но в рассуждениях о ЖКХ эти средства часто рассматриваются как расходы на ЖКХ. Другая крупная статья расходов, которые не покрываются платежами жильцов и дотациями, – ликвидация аварий, которая оплачивается из госбюджета. Точных данных об этих расходах по РФ в целом не публикуется, но это величины, сравнимые с платежами граждан. Эти три статьи расходов составляют уже около 5% ВВП. Видимо, есть и другие расходы, скрытые в бюджетах разных ведомств и органов власти.

Таким образом, если верны цифры, приведенные в справочнике, и если брать за мерило введенную в оборот реформаторами величину ВВП. то выходит, что в результате реформы абсолютная величина государственных дотаций возросла по сравнению с 1990 г. в 3 раза (в одних и тех же единицах ВВП). Это следует из такого расчета: ВВП РФ снизился за 10 лет примерно вдвое, то есть дотации, составляющие 7% ВВП 2000 г., равноценны 3,5% ВВП 1990 года, что втрое больше размера дотаций на тот момент.

При этом доля дотаций в квартплате и оплате жилищно-коммунальных услуг снизилась с 83% в 1990 г. до 40% в 2000 г. – более чем, в два раза. Иными словами, при переходе от советской системы ведения хозяйства к «рыночной экономике» реальная стоимость единицы продукта ЖКХ возросла в 6 раз! Даже если считать, что составители справочника из идеологических соображений завышают бюджетные расходы на ЖКХ в два раза (чтобы доказать «прожорливость» населения РФ, желающего жить с водопроводом и отоплением), то все равно удорожание услуг ЖКХ в три раза – изменение колоссальное.

Такого снижения экономической эффективности ведения хозяйства не может выдержать экономика ни одной, даже самой богатой страны. Один этот факт говорит о полном крахе всей доктрины экономической реформы в РФ и об обреченности возникшей в результате этой реформы экономической системы. Если, конечно, население РФ не согласится на почти всеобщее и быстрое вымирание – хотя при этом и данная экономическая система исчезнет с лица земли вместе с населением.

Мы говорим о теплоснабжении. Как проходило реформирование этой подотрасли ЖКХ? Уже на первом этапе реформы было проведено разделение этой системы на организации – производители тепла, теплоснабжающие организации и организации-пользователи. Было также произведено акционирование предприятий – как производителей, так и снабженцев. Они стали действовать «по законам рынка». Каковы же на данный момент результаты их хозяйственной действительности? Обеспечено ли если не развитие и модернизация, то хотя бы выживание всех подсистем теплоснабжения в условиях рынка?

Что касается крупных генераторов тепла (ТЭЦ), то они, как было сказано, действуют в составе РАО ЕЭС и получают доход за счет производства электроэнергии и завышения тарифов на тепло. Функция теплоснабжения у них подавлена, ее сохранение после грядущей приватизации ТЭЦ остается под большим вопросом.

Что касается второй по значимости категории производителей тепла, – муниципальных котельных – то они за годы реформы приведены в полный упадок и перспектив возрождения, видимо, не имеют. Как сказано в Докладе, «общим для большинства котельных является большой физический износ оборудования, достигший 68%».

Кстати, когда мы приводим данные об износе инфраструктуры на какой-то момент времени (в данном случае – на 2000 г.), то обязательно надо учитывать, что износ в последние годы жизненного цикла в целом происходит не линейно, а с ускорением (хотя отдельные экземпляры могут оказаться исключительно живучими). Например, износ инфраструктуры за 2002 г. специалисты оценивают в 10% – при нормативном сроке службы 25 лет и среднем годовом износе за этот срок 4%. Так что сейчас, в 2003 г., износ оборудования муниципальных котельных перевалил за 80%.

Главным для нашей темы является положение именно муниципальных служб, которые финансируют, содержат и ремонтируют и котельные, и центральные тепловые пункты, распределяющие тепло по домам, и, что еще более важно, распределительные теплосети. Их техническое состояние является критическим. В Концепции сказано: «Другой круг проблем в системах теплопотребления [после изношенности теплосетей] связан со старением теплообменного и насосного оборудования ЦТП и ИТП и высокой повреждаемостью распределительных тепловых сетей, в особенности сетей горячего водоснабжения между ЦТП и присоединенными к ним зданиями».

Общее финансовое положение этих служб определено в Концепции таким образом: «Большая часть муниципальных теплоснабжающих предприятий фактически являются банкротами. Средств на обновление оборудования нет ни у самих предприятий, ни в городских бюджетах. Существующие системы теплоснабжения непривлекательны и для частных инвестиций».

В Докладе по этому вопросу сказано: «Долги муниципальных теплоснабжающих предприятий за топливо (в основном газ) и за покупное тепло превысили 170 млрд. руб. В некоторых муниципальных образованиях долги за топливо превысили годовой бюджет… Местного бюджета при неработающих предприятиях (потенциальных плательщиках налогов в бюджет) не хватает даже на оплату топлива для котельных, не говоря уже о ремонтах и т.д., и в этом случае говорить о технической политике легко – ее просто нет».

Итак, совершенно необходимая часть системы теплоснабжения РФ приведена в результате реформ в состояние банкротства, причем такого, что ожидать спасения невозможно ни от деятельности самих предприятий, ни от городских бюджетов, ни от мифических «частных инвесторов». Если следовать логике и здравому смыслу, то уже из одного этого следовало бы признать сам замысел такой реформы ошибочным или преступным.

Каковы же масштабы финансового провала отдельных городских служб? Они очень велики, положение многих кажется просто безвыходным. Вот пример из Башкирии: «Абонентная задолженность потребителей башкирским энергетикам составляет 5 млрд. 680 млн. рублей… По данным пресс-службы Башкирэнерго, порядка 20% суммы долга (1,11 млрд.) составляют просроченные выплаты сельскохозяйственных потребителей… Долг Уфимского муниципального унитарного предприятия (МУП) тепловых сетей составляет 230,6 млн. рублей, Стерлитамакского – 85,52 млн., Салаватского – 64,10 млн…» (ИА «Росбалт»)

Ряд примеров с мест приведен в Докладе. Вот выдержки из этих сводок.

Город Иваново: «За отопительный сезон долги города перед „Ивэнерго“ достигают 80 млн. руб., за лето они в основном погашаются. Старый долг удалось немного уменьшить с 750 до 600 млн. руб.». Чем угрожает городу состояние должника или банкрота его муниципальной службы теплоснабжения? Тем, что любая серьезная авария добьет эту службу – и часть населения на всю зиму останется без отопления.

Вот сибирский город, райцентр Борзя. О нем в Докладе сказано: «Годовой бюджет района 204 млн. руб., около 110 млн. в год надо отдавать в счет дотации на разницу в тарифах (жители платят 50%) за уголь и электроэнергию. Долг подрядчикам, накопившийся в 1996 г., – 138 млн. руб.».

Здесь в январе 2001 г. произошла авария и разморозили основной водовод. Из-за отключения котельных было разморожено 42 дома с населением 13 тыс. человек (треть жителей). Как сказано в Докладе, «теплоснабжение до конца зимы восстановить не удалось. Помощи городу оказано не было. Из областного бюджета было выделено 200 тыс. рублей, хотя только на восстановление внутренних систем отопления зданий требовалось 23 млн. руб…»

Таким образом, больше половины бюджета тратится только на дотации жителям для покупки угля (тем, кто не подключен к центральному отоплению) и платы за электроэнергию. Остаются гроши – и неоплатный долг. Случилась зимой беда – а вся помощь «центра» составила менее 1% от стоимости небольшой части ремонта. Что же может сделать город, существующий в Сибири? В Докладе сказано, что и какой ценой делали и что смогли сделать:

«Распоряжением нового главы администрации г. Борзя практически все средства местного бюджета (включая даже зарплату работников социальной сферы) направлены на восстановление системы теплоснабжения. Развернуты большие работы по ремонту котельных и замене тепловых сетей, потрачено 32 млн. руб., но из-за недостатка средств работами по восстановлению водоподготовки, замене находящегося в аварийном состоянии электрооборудования никто не занимается. Тепловые сети прокладываются в каналах без тепловой изоляции. Водопровод не заменен».

Надо представить себе это положение: даже истратив все средства местного бюджета, даже отобрав зарплату у работников муниципалитета, город не смог устранить последствия аварии. А что его ждет дальше? В Докладе говорится уже о следующем, 2002 годе:

«Сохраняется очень большая вероятность повторения прошлогоднего сценария. Получается порочный круг: отсутствие средств на приведение в порядок теплового хозяйства приводит к огромным затратам на восстановление размороженного, а отвлечение средств на аварийные работы не позволяет привести в порядок тепловое хозяйство».

Отметим, что в порочный круг загнано в первую очередь именно теплоснабжение: поскольку отключение электроэнергии технически проще и не приводит к столь моментальным драматическим последствиям, угроза «рубильником» заставляет предприятия в первую очередь оплачивать счета РАО ЕЭС. Вот. например, сообщение из Архангельска:

«ОАО „Архэнерго“ снизило по состоянию на 24 января 2003 г. дебиторскую задолженность по сравнению с 1 января 2002 г. на 4,5%, до 2,044 млрд. руб. В том числе задолженность предприятий ЖКХ и промышленных предприятий за электроэнергию снизилась на 18,8%, до 398 млн. руб., за теплоэнергию – осталась на уровне 1 января 2002 г. и составила 1,646 млрд. руб. В пресс-службе компании отметили, что потребители „Архэнерго“ уже в 2003 г. оплатили только 33,45% отпущенных им с начала года энергоресурсов. В том числе электроэнергия оплачена на 39,76%, теплоэнергия – на 26,24%» (ПРАЙМ-ТАСС, 28.01.2003).

Но если в плачевном положении оказались предприятия теплоснабжения при расчетах по текущим платежам, то их возможности обновлять или хотя бы ремонтировать основные фонды сократились в гораздо большей степени. Особенно это касается восстановления изношенных теплосетей. Вот выдержка из статьи практика, директора района тепловых сетей городского муниципального предприятия «Теплосеть» из Тихвина:

«Тяжелое финансовое положение МП „Теплосеть“ коснулось и каждого структурного подразделения предприятия. Особенно наглядно это отражается на примере района тепловых сетей. Сегодня наш район – это 83,5 километра тепловых сетей, 391 элеваторный узел… За последние два года резко сократилось финансирование затрат на эксплуатацию и капитальный ремонт тепловых сетей. Они очень изношены: свыше 50% сетей эксплуатируются 20 и более лет. Понятно, что при таких условиях объем капитального ремонта теплосетей надо увеличивать, необходимы квалифицированные кадры. Однако в последние годы объем капитального ремонта резко сократился, а численность персонала на этом участке уменьшилась в шесть раз. Если в 1999 году 36 человек капитально отремонтировали 6,5 километра теплосетей, то в прошлом году 7 человек отремонтировали 0,23 километра сетей

В течение трех лет не проводится реконструкция тепловых сетей за счет бюджетного финансирования. Между тем состояние тепловых сетей продолжает ухудшаться. С октября 2001 года по март 2002 года на сетях устранена 91 протечка. Подготовка к следующему отопительному сезону тоже будет сложной из-за отсутствия средств…» (В.Ширинкин, «Дивья», № 14 от 3 апреля 2002).

Какие же шаги пытаются предпринять власти, чтобы разорвать этот порочный круг? Ведь он возник не в результате стихийных процессов, а как следствие целенаправленных действий реформаторов. Могут ли местные власти преодолеть этот фактор, продолжая в то же время проводить тот же курс реформ? Нет, не могут, ибо этот порочный круг непрерывно воспроизводится, восстанавливается. Парализовано производство, следовательно, в бюджет не поступают налоги; обеднели люди, следовательно, они не могут полностью оплатить тепло, не говоря уж о содержании и ремонте инфраструктуры. В этих условиях все попытки местной власти разрешить финансовую проблему оказываются тупиковыми. Эти попытки несовместимы с общим курсом реформы, и некомпетентность, халатность или коррупция чиновников лишь усугубляют тяжесть положения, но вовсе не предопределяют ее.

Как, все-таки, видятся экспертами правительства реформаторов возможности выйти из тупика? Первый путь – заставить жителей оплачивать полную стоимость тепла. Доклад гласит: «В связи с резким ухудшением в 2001 году финансового положения муниципальных образований из-за перераспределения налогов в сторону федерального центра, во многих муниципалитетах, и раньше недоплачивающих дотацию на теплоснабжение, средств на дотирование теплоснабжения нет совсем.

Т.к. нет никакой надежды на обратное перераспределение средств, для предотвращения полного развала централизованных систем теплоснабжения необходимо повысить размер оплаты тепла жителями до полного возмещения затрат на выработку и транспортировку тепла при нормативных показателях энергоэффективности (нормативные тепловые потери, нормативная численность персонала, нормативный усредненный расход тепла на отопление 1 куб.м зданий, нормативные затраты на капитальный ремонт), другими словами жители должны оплачивать услуги «идеальной» теплоснабжающей организации».

Это – чисто политическое, неискреннее заявление (ниже мы увидим, как убедительно сами же авторы этого Доклада показывают невозможность и даже нежелательность возложения на граждан бремени полной оплаты). Неискренность заявления состоит уже в том, что «идеальной теплоснабжающей организации», выполняющей все нормативы, давно уже не существует. В жизни есть организации-банкроты, переживающие острый кризис и поэтому нарушающие едва ли не все нормативы. О каких «нормативных тепловых потерях» может идти речь, если 70% теплосетей выработали свой ресурс и во многих регионах теряют до половины теплоносителя? Или, как в г. Борзя, при ремонте трубы теплосети укладываются без теплоизоляции – при сибирских морозах?

Неискренность предложения и в том, что авторы не указывают, каковы же сегодня «нормативные затраты на капитальный ремонт» – при степени износа инфраструктуры 70%? Сколько стоит капитально отремонтировать теплосети РФ? Могут ли жители, с трудом оплачивающие половину тарифа, в котором почти нет инвестиционной составляющей, вдруг возместить колоссальные амортизационные отчисления, выкачанные из отрасли за 12 лет реформ?

Понимая, что ни бюджет, ни платежи потребителей не могут служить средством финансового оздоровления муниципальных служб теплоснабжения, разработчики Концепции категорически заявляют: «Необходимо осознать тот факт, что без частных инвестиций надежное, качественное и экономичное теплоснабжение во многих регионах обеспечить невозможно».

Но ведь и эта «рыночная» декларация – не более чем идеологический реверанс. Да, «без частных инвестиций теплоснабжение обеспечить невозможно», а частных инвестиций нет – выход же нужно найти именно в этой реальной ситуации. Ведь вопрос как раз в том, что не удается привлечь частные инвестиции в отрасль-банкрот, обремененную колоссальным долгом и в реальных условиях не имеющую никаких шансов стать рентабельной.

Очевидно, задача это невозможная, что прекрасно знают и авторы Концепции. Ибо сами же они чуть ниже пишут, несколько витиевато: «Без огромной подготовительной работы привлечение значительных инвестиций в теплоснабжение невозможно.

Инвесторов отпугивают неплатежи; «социалистический» принцип тарифообразования, не учитывающий доходность капитала; непредсказуемость поведения глав администраций после очередных выборов; отсутствие примеров удачных проектов».

При чем здесь подготовительная работа, что она может подготовить? Как можно «учесть доходность капитала», если именно этой-то доходности и нет, если люди не могут оплатить тепло даже по тарифам, никакой «доходности» не предполагающим? Инвесторов отпугивает именно эта неумолимая реальность, а вовсе не пережитки социализма в сознании людей.

Авторы Доклада пишут проще: «Программа полной замены тепловых сетей города для снижения тепловых потерь не будет иметь успеха у кредиторов, т.к. ее окупаемость обеспечивается, в среднем, за 10-15 лет». Какие уж при таких сроках окупаемости могут быть «примеры удачных проектов»!

Есть, конечно, еще один источник, не менее тупиковый – влезть в долги, поискать за границей добрых заимодавцев. Так, город Череповец «взял кредит Всемирного банка в 32 млн. долларов США и тратит его на установку автоматизированных тепловых пунктов». Пенза у того же банка взяла кредит (14 млн. долл.) на ремонт теплосетей, а Ярославль у ЕБРР – 50 млн. долл. на ремонт водопровода. Кредиты эти берутся под высокий процент (до 20,5% годовых), и через три года долги станут неоплатными. Впрочем, доллары даются под гарантию городской недвижимости, а кое-какие богатства на русской земле еще остались, включая саму эту землю. То, что 70 лет мы прекрасно могли делать сами за свои деньги без всяких процентов, теперь служит для обогащения зарубежных банкиров.

Большое влияние на финансовое положение местных служб теплоснабжения оказывает региональный фактор. Рыночная реформа, резко ослабив роль государства в поддержании целостности страны, ликвидировала механизмы, которые в течение нескольких веков выстраивали и укрепляли единое социальное пространство России. Реформаторы, добившись политическими средствами ликвидации СССР, затем с помощью экономических рычагов «рассыпали» РФ на конгломерат областей с резко различающимися экономическими и социальными укладами.

Это выражается в расслоении регионов по доходам и уровню зарплаты, по степени обеднения населения и численности безработных, по типу потребления и покупкам товаров длительного пользования и пр. Здесь нас интересует показатель, прямо зависящий от географического расположения региона и его климатических условий – расход топлива на обогревание жилищ. В плановом хозяйстве вызванная природными условиями разница нивелировалась государством исходя из критериев общей целесообразности. Рынок этих критериев не признает, он понимает лишь выгоду. Как это повлияло на теплоснабжение?

В Концепции сказано: «Удельные затраты на теплоснабжение в разных регионах России отличаются на порядок. Причем в относительно более теплых регионах население имеет более высокие доходы и почти повсеместно подведен дешевый газ». В общем, это и есть принцип реформ в чистом виде: у бедного да отнимется, богатому да прибавится!

Действие рыночных тарифов, расчленяющее целостности, наблюдается даже в пределах одного края. Вот Хабаровский край. В общем стоимость услуг ЖКХ в этом крае в 2,5 раза выше среднероссийской, а уровень доходов на 30% ниже, чем в среднем по РФ. Этот край в целом стал «плох для жизни»!

Внутри края разница такова: в Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре тариф на поставку тепла в 2001 г. был равен 249,6 руб./Гкал (в Центральной России около 200 руб./Гкал), а в Советской Гавани 924 руб./Гкал. В северных районах тарифы еще выше: в Охотском районе 1370 руб./Гкал, в Тугуро-Чумиконском 1864 руб./Гкал. Население в крае в основном оплачивает 50% стоимости тепла, в Сов. Гавани 40%, в северных районах 20%. Понятно, как это сказывается на местных бюджетах и почему в результате реформы «Россия уходит с Севера».

Но если местные власти ищут хотя бы временные меры для финансирования ремонта объектов теплоснабжения, пытаются собрать с населения деньги, чтобы худо-бедно обеспечить их жилища теплом, то федеральная власть склоняется к тому, чтобы объявить большую долю предприятий банкротами, распродать их имущество и умыть руки. Нет больше у государства таких предприятий – и спрашивать с него нечего. Целуйте, граждане, невидимую руку рынка – может, она вас согреет.

Вот сообщение РИА «Новости» с коллегии Госстроя (3 апреля 2003 г.): «До конца мая 2003 года Госстрой намерен провести инвентаризацию всех долгов предприятий ЖКХ, чтобы затем осуществить финансовое оздоровление отрасли. По словам Кошмана, предприятия будут разделены на несколько категорий. В первую попадут те организации, долги которых будут списаны, или по ним будет объявлена рассрочка и отсрочка. Во второй окажутся предприятия, чье имущество „придется отдать за долги, то есть они будут объявлены банкротами“. В третью группу попадут предприятия, которые „можно будет отправлять в свободное плавание“. Говоря об этой группе организаций, Кошман высказал мнение, что „реформа ЖКХ может завершиться только тогда, когда в отрасль придет частный капитал“15.

Сама идея, что в стране можно закрыть из-за «банкротства» целую категорию организаций жизнеобеспечения, которые по самой своей природе предназначены не для извлечения прибыли, а для создания условий физического существования людей, является порождением рыночного фанатизма, следствием тяжелой деформации сознания высших чиновников РФ. Их рассуждения на эту тему нелепы и служат признаком утраты рациональности. В интервью после упомянутой коллегии Госстроя Н.Кошмана спросили: «Все чаще из уст правительственных чиновников звучат слова о том, что грядет банкротство ЖЭКов, ДЕЗов и подобных им учреждений». Вот что он ответил: «Идея банкротства, которая сейчас витает в воздухе, несколько надуманна, потому что у нас нет правового разрешения этого вопроса».

Почему же идею объявить банкротами службы ЖКХ («которая сейчас витает в воздухе») министр считает «несколько надуманной»? Оказывается, не потому, что это создало бы угрозу жизни миллионов людей. Нет, некоторая надуманность этой идеи выражается лишь в том, что «у нас нет правового разрешения этого вопроса»! Не успели закон состряпать и через Госдуму протолкнуть – рук на все не хватает у правительства.

8. ЛОКАЛЬНЫЕ ОТКАЗЫ ОТОПЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ В ТЕПЛОСНАБЖЕНИИ

Как многие еще помнят, зимой 2000/01 г. в нескольких населенных пунктах Сибири и дальнего Востока, в том числе в двух микрорайонах Владивостока, произошли чрезвычайные происшествия – аварии в котельных, отключение теплоснабжения, замораживание теплосетей и батарей отопления, демонстрации замерзающей публики и т.п.

Это было воспринято всеми именно как чрезвычайная ситуация. Был снят с должности губернатор Приморья Е.Наздратенко, возбуждены уголовные дела, в Приморье полетел министр Шойгу, а за ним самолеты с трубами, батареями и лучшими в РФ сварщиками. Большой политический спектакль. Власть справилась с ситуацией! Никто в правительстве, да и в обществе в целом не воспринял это тогда как предвестие катастрофы. Разумеется, специалисты верно оценили ту угрозу, которая встает перед городом или поселком при крупном отказе централизованного отопления, – но кто сегодня интересуется мнением специалистов. В Докладе сказано на этот счет:

«В существующих системах централизованного теплоснабжения не предусмотрено резервирование, фактически оно осуществляется только включением газовых плит и электронагревателей. Но в сильные холода нагреватели не помогут – не выдерживают электрокабели, а на восстановление централизованной системы небольшого поселка надо 1 – 2 месяца. Восстанавливать разрушенную систему теплоснабжения среднего города зимой практически невозможно. Придется выселять людей. Основной урок Приморья – теплоснабжение невозможно быстро восстановить даже силами МЧС, не помогают ни грозные указания, ни срочно выделенные деньги».

В Докладе говорится только о технологических причинах чрезвычайной ситуации в Приморье. Но им предшествовали причины экономические, управленческие и социальные, прямо порожденные реформой. Они хорошо известны, и мы напомним их здесь лишь очень кратко.

Прежде всего, в самом начале реформы под предлогом «нерентабельности», абсурдном в приложении к объектам жизнеобеспечения, на Дальнем Востоке была свернута добыча угля, что подорвало местную топливную базу теплоснабжения. Говорили даже о «дешевом угле из Австралии». В результате добыча угля в Амурской области сократилась к 2000 г. в 7 раз, а в Приморском крае в 2 раза, а австралийского угля никто не видел – стали за большие деньги возить уголь из Кузбасса.

При обсуждении этой проблемы в Интернет-конференции один участник написал такое сообщение: «Проблема ЖКХ – это квинтэссенция всех перестроечных проблем в России. Начнем с того, что это политическая проблема. Россия – страна северная, у нас обеспечение населения теплым жильем это обеспечение жизнедеятельности населения, обеспечение его выживания. По Конституции обеспечение безопасности населения – важнейшая функция государства. Главная же (не афишируемая) цель так называемой реформы ЖКХ – снять эту обязанность с государства и переложить на муниципальные власти и население. Вопрос даже не в тарифах, ибо с учетом российского климата, неравномерности размещения энергоресурсов, транспортных проблем, форм проживания большей части населения решить вопрос энергетических балансов не под силу на уровне местного самоуправления. За примерами далеко ходить не надо.

Город Партизанск стоит на углях. Когда решениями правительства Гайдара на займы МВФ оптимизировалась (читай – ликвидировалась) угольная промышленность России, шахты закрыли, весь город оказался без средств к существованию, платить за коммунальные услуги нечем, в бюджете города денег нет, котельные перевели на мазут (при том, что город стоит на угле), а его вовремя не завезли.

В довершение Чубайс отключил электричество за долги муниципального бюджета, остановились насосы в котельных и были разморожены теплотрассы, а затем и дома. Затем лучший из всех ельцинских министров Шойгу самолетами возил радиаторы и героически восстанавливал жизнедеятельность города и спасал население в чрезвычайной ситуации. Правительство и Чубайс ни при чем, Шойгу – герой России. Судили же мэра…

Газпром официально предупредил РАО ЕЭС о предстоящем резком сокращении поставки газа на внутренний рынок и необходимости перевода электростанций на уголь. Под разными предлогами сокращаются работы по газификации села и малых населенных пунктов. А значит, отменяются даже перспективы локальной теплоэнергетики. Этот вопрос разрешим местной властью? Подавляющая часть территорий страны живет на привозном топливе.

А замороженная атомная энергетика, а прекращение федерального финансирования по программам альтернативных источников энергии? А разрушение отечественного коммунального машиностроения? Таким образом, даже на уровне целей, реформа ЖКХ – это план разрушения, под видом реформирования, самой среды обитания населения России. И первое, что надо сделать, – это принять конституционный закон, определяющий функцию обеспечения энергобезопасности населения важнейшей обязанностью государства. И все последующие законы по реформе ЖКХ и РАО ЕЭС необходимо обсуждать только после принятия этого базового закона. А разрушение единого организма ЖКХ под видом реформы необходимо остановить.

Кстати, если законодательно определить, что обеспечение электричеством и теплом – это обеспечение жизнедеятельности, то и нарушение тепло– и энергоснабжения должно расцениваться как посягательство на жизнь и здоровье граждан. Со всеми вытекающими из этого последствиями…

В СССР было Министерство коммунального хозяйства и бытового обслуживания как ведомство по жизнеобеспечению населения и была четкая вертикаль власти и ответственности, которая сейчас разрушена. К чему это приводит, показывает пример продвинутой в реформах Карелии, наиболее пострадавшей от морозов в эту зиму. Там на уровне республики (региона) просто ликвидировали вертикаль обеспечения жизнедеятельности населения – пришлось запускать вертикаль МЧС».

Вернемся к Приморью. Вслед за подрывом местной топливной базы власти стали из экономии снижать нормативные параметры коммунального теплоснабжения, подвигая его к критическому уровню, на котором и произошел срыв 2001 г. Вот справка из администрации Приморского края: «В 1997 г. предельный норматив теплопотребления для отопления г. Владивостока был пересмотрен (письмо ЖКХ администрации Приморского края мэру г. Владивостока от 20.11.97 г. № 03-21/817) до уровня 0,1955 Гкал/кв.м в связи с уточнением площади жилых зданий различной этажности.

Вместо того, чтобы исправить положение, администрация г. Владивостока постановлением от 30.06.2000 г. № 1281 его усугубила, снизив норму теплопотребления для отопления до 0,1488 Гкал/кв.м, что соответствует температуре внутри отапливаемых помещений +13°С при нормативе + 18°С».

Таким образом, вместо сопротивления абсурдным экономическим экспериментам реформаторов и вместо исправления допущенных из-за этого в начале 90-х годов ошибок власти Приморья стали юридически оформлять грядущее замораживание жилья. Что значит официально снизить норму теплопотребления до уровня, при котором в жилище температура держится на уровне 13°С? Ведь это несовместимо с нормальной жизнью, это именно шаг к катастрофе. Кризис теплоснабжения в Приморье был первым серьезным сигналом.

Второй сигнал был серьезнее. Зимой 2002/03 г. в конце декабря приморозило, во многих городах и поселках проржавевшие трубы тепловых сетей лопнули, а изношенные насосы и котлы остановились – системы отопления замерзли и были надолго выведены из строя (в ряде мест, как выразились власти, «до следующего отопительного сезона»)16. Крупные аварии произошли в 30 регионах, от сбоев и отказов теплоснабжения пострадали 15 млн. человек (иногда пишут о 30 миллионах, но данные прессы не надо принимать безоговорочно – слишком размытое понятие «пострадали». Одно дело отключение отопления на сутки, другое – остаться без отопления в Сибири «до следующего отопительного сезона»). Речь уже шла не о единичных сбоях, волна отказов прошла везде вслед за волной холодов, которые вовсе не были из ряда вон суровыми. Аномалией в России были как раз теплые зимы последнего десятилетия.

14 января 2003 г. пресса сообщила: «По данным Госстроя РФ, в текущем отопительном сезоне уже зарегистрировано более 1500 инцидентов и отказов в системах теплоснабжения городов и населенных пунктов и 59 чрезвычайных ситуаций и крупных аварий на объектах ЖКХ в 29 субъектах Российской Федерации». Вот география событий: «Как сообщили в пресс-службе РАО „ЕЭС России“, недостаточный уровень подготовки оборудования к зиме привел к многочисленным авариям на муниципальных теплотрассах. В результате было серьезно нарушено теплоснабжение потребителей в Ленинградской, Новгородской, Тульской областях, Карелии, Коми, ряде регионов Поволжья и Урала, в Якутии». И это – не все, после этой сводки пострадали Петербург и Сахалин.

Январские аварии уже были восприняты как сигнал о глубоком кризисе, который требует перехода к чрезвычайным мерам. Вот два сообщения с Сахалина – в январе и марте. Первое – информация об отказах теплоснабжения: «На Сахалине нарушено теплоснабжение в девяти населенных пунктах, без тепла остаются 160 жилых домов, где проживают более 11,5 тыс. человек. В поселке Быково планируется перевести часть жилых домов на печное отопление, жители четырех домов будут переселены. Федеральные и местные власти предпринимают экстренные меры по ликвидации критической ситуации в жилищно-коммунальном хозяйстве Сахалина. На счет администрации Сахалинской области поступил из Москвы первый опережающий трансферт в 30 млн. руб.» (РИА «Новости», 20.01.2003).

Второе сообщение – о реакции властей: «По распоряжению администрации Сахалинской области создается система быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации в теплоснабжении. Прошедшая зима показала, что во время прохождения пиковых нагрузок в системах теплоснабжения из-за высокой изношенности оборудования котельных, тепловых сетей и внутридомовых систем теплоснабжения участились случаи аварий, приводящих к чрезвычайным ситуациям в жилищно-коммунальном хозяйстве. При устранении аварийных ситуаций выявляются факторы, которые препятствуют эффективному устранению аварий. Нет соответствующих аварийно-восстановительных служб. В районах – острый недостаток специалистов высокой квалификации. В целях повышения надежности теплоснабжения, обеспечения населения области качественными коммунальными услугами утвержден план мероприятий по созданию системы быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации в системах теплоснабжения Сахалинской области» (РИА «Дейта.Ru», 28.03.2003).

Конечно, ни «план мероприятий», ни гордый титул «система быстрого реагирования» не заменят квалифицированных кадров и не устранят «высокой изношенности оборудования котельных, тепловых сетей и внутридомовых систем теплоснабжения». Для этого нужны столь большие средства и организованные усилия множества людей, что надо говорить об изменении хозяйственной системы страны. Но важен шаг хотя бы к тому, чтобы называть вещи своими именами.

А что же в центре? Даже при этом втором «серьезном предупреждении» у властей не хватило честности сказать о фундаментальной причине аварий. Что значит «недостаточный уровень подготовки оборудования к зиме»? Ведь это прямой обман. Разве коммунальные службы городов не знают, в каком состоянии теплотрассы и сколько труб надо было бы заменить? Прекрасно знают, но не имеют они возможности «подготовить оборудование к зиме», хоть ты расстреляй всех кочегаров и сантехников.

На местах всем известно, что теплотрассы изношены настолько, что они не выдерживают уже даже обычных, привычных холодов. В такие моменты коммунальные службы балансируют над пропастью. Снизишь температуру подаваемой воды – замерзают люди, да и можно разморозить стояки. Повысишь температуру до нормы – разорвет проржавевшие трубы.

Вода при 350°С и пар под давлением 7-16 атмосфер – вот нормальные параметры теплоносителя. Тогда в домах тепло, а отопление экономично. А что приходится делать сейчас? Вот сообщение из Поволжья: «В последние пять лет характерной особенностью теплоснабжения Ульяновска является недотоп, то есть снижение температуры подаваемой сетевой воды. Происходит подмена высокопотенциального (то есть с высоким внутренним теплосодержанием) теплоносителя низкопотенциальным. Такое тепло не может быть эффективно использовано отопительными приборами, что ведет к падению температуры внутреннего воздуха жилых помещений».

Итак, недотоп – «характерная особенность теплоснабжения» большого областного города в последние пять лет. Иными словами, это стало нормой нового жизнеустройства. Это первая стадия умирания централизованного теплоснабжения как привычной части нашего бытия. К этой новой норме привела кооперативно действующая комбинация двух причин, порожденных реформой, – экономической и технологической. У городов нет денег на топливо, чтобы нагревать воду до нормальной температуры (экономика), а трубы не выдерживают нормального давления (технология).

Надо подчеркнуть, что городам сокращают или прекращают подачу топлива за неуплату даже на пике морозов, когда остановка теплоснабжения может привести к серьезной аварии. Вот сообщение из Поволжья как раз в момент февральских морозов: «В городе Марксе Саратовской области на 50% сокращена подача природного газа котельным, обеспечивающим теплоснабжение города. Как сообщили в пресс-службе Саратовэнерго, это следствие ограничений, введенных компанией из-за неуклонного роста задолженности местного бюджета и населения района. В пресс-службе сообщили, что не исключено, что с понедельника теплоснабжение Маркса может быть вообще прекращено» (РИА «Новости» – Приволжье, 14.02.2003).

А вот сообщение с Севера: на Северодвинских ТЭЦ температура теплоносителя на выходе сейчас удерживается на уровне 91-94°С, на Архангельской ТЭЦ она составляет 98°С. Что значит в мороз снизить температуру воды на 50-60° относительно нормы? Значит, что к батареям отопления вода подойдет еле теплой. Энергетики обещают: «Температура теплоносителя будет повышена при первой же возможности, как только будет получено сообщение о новых подходах топлива»17.

Может, топлива нет «из-за экстремальных погодных условий»? Нет, по социально-экономическим причинам. Это топливо отправляется туда, где за него больше платят. Корабелы и моряки Северного флота не в состоянии оплатить тепло для своих семей. Сообщают: северодвинские предприятия ЖКХ в ноябре 2002 г. заплатили за тепло только 31,3% от того, что были должны, а предприятия ЖКХ Архангельска – 46%. Общая же сумма долга по двум этим городам составила к 20 декабря почти 250 миллионов руб. Вот какие деньги нужны – еще без всяких аварий. При этом не надо забывать, что подача в сеть недогретой воды удорожает отопление.

Видный специалист, вице-президент НП «АВОК» А.Л. Наумов пишет:

«Следует обратить особое внимание на то обстоятельство, что наиболее распространенный способ „экономии“ топливно-энергетических ресурсов – снижение графика отпуска тепла – на практике приводит не к экономии, а к издержкам, т. к.:

• возрастает сверхнормативное электропотребление;

• в качестве отопительных приборов используются бытовые газовые плиты, что наносит ущерб здоровью населения;

• на порядок возрастает пожаровзрывоопасность жилища из-за использования кустарных обогревателей, включая «буржуйки»;

• промораживаются и выходят из строя тепловые сети и сети систем теплопотребления».

Кстати, хотя Чубайс и открещивался, экономические причины, то есть отключение энергоснабжения за неуплату сыграло в кризисе зимы 2003 г. немалую роль, пусть и не в самой драматической форме. Вот сообщение конца января: «В семи самых крупных городах Приморья – Дальнегорске, Арсеньеве, Дальнереченске, Уссурийске, Спасске-Дальнем, Лесозаводске и Большом Камне – введены ограничения энергоснабжения. Об этом заявили сегодня в пресс-центре ОАО „Дальэнерго“. Причиной стали многомиллионные долги предприятий-перепродавцов, которые обеспечивают энергоснабжение этих населенных пунктов. По словам заместителя генерального директора Дальневосточной управляющей энергокомпании А.Какулина, на фоне „проблем ЖКХ, принесших нынешней зимой немалые испытания тысячам россиян, мы вынуждены в очередной раз ставить вопрос о правомерности существования таких предприятий-перепродавцов“. Ограничения электроснабжения городов и сел Приморья будут составлять от 5-8 часов в сутки» («Вести», ВГТРК «Россия», 29.01.2003).

Замахивается товарищ Какулин на святая святых нашей рыночной реформы – свободу спекуляции. Подрывает социальную базу политического режима и нынешнего государственного строя.

Стоит напомнить, что при отключении энергоснабжения страдают отнюдь не только предприятия-должники. Вследствие исторически сложившегося тесного соединения производственных и жилищно-коммунальных систем теплоснабжения любое прекращение подачи электроэнергии крупному предприятию парализует и те его службы, которые участвуют в жизнеобеспечении населения (например, заводские котельные).

Вот сообщение из Самары, тоже в морозы, в феврале 2003 г.: «Анализ платежей абонентов АО „Самараэнерго“ в январе 2003 года показал, что среди предприятий самыми крупными должниками являются Куйбышевская железная дорога, „Авиакор-авиационный завод“, ОАО „Двигатели НК“ и др. „Самараэнерго“ уже приступило к ограничениям тяговых подстанций Куйбышевской железной дороги. Энергосбыту поручено разработать техническую программу полного прекращения подачи электроэнергии прочим предприятиям-должникам. Без энергоснабжения могут остаться абоненты, получающие энергоснабжение через сети предприятий-должников, в том числе и бытовые потребители. Ситуация осложняется тем, что на их территории к тому же находятся котельные, осуществляющие теплоснабжение прилегающих районов».

Одурманенное прессой и телевидением население, похоже, просто не отдает себе отчета в том, насколько ненормальным и даже диким является то положение, которое создали реформаторы – части единой системы жизнеобеспечения страны, переведенные на отношения купли-продажи, при малейшем неравновесии в системе начинают друг против друга разрушительную «экономическую войну». Отключая за копеечные неплатежи, возникшие вовсе не по вине, например, водопровода, больницы или стоящие на боевом дежурстве части ПВО, энергоснабжение этих организаций, РАО ЕЭС наносит стране в целом ущерб, иногда в миллионы раз превышающий сумму неплатежей (не говоря уж о случаях смерти пациентов). И это считается нормальной рыночной практикой! Она нисколько не меняется даже в те дни, когда правительство и президент вещают о небывалых экономических успехах РФ и профиците госбюджета.

Вот сообщение именно этих дней: «С начала недели в Пензе начались локальные отключения горячего водоснабжения. Эти меры предприняло ОАО „Пензаэнерго“, не дождавшись от мэрии обещанного погашения давно образовавшейся задолженности за потребленную теплоэнергию. Среди главных должников такие организации, как управления ЖКХ, образования и здравоохранения. Дополнительно предупреждение получил и другой потребитель – МП „Горводоканал“, который, по данным пресс-центра ОАО „Пензаэнерго“, „продолжает нарушать график оплаты текущего потребления электроэнергии и договорные обязательства по реструктуризации долгов. В случае нерешения вопроса с оплатой, ежедневно, с 16 июня будет ограничена подача электроэнергии на объекты „Горводоканала“ путем отключения насосных станций в различных районах областного центра“. (ИА Regnum, 20.06.2003)

Но неплатежи потребителей и ответные санкции энергетиков связаны лишь с текущими расходами, а это небольшой, даже ничтожный по величине срез экономической проблемы. Главная, неумолимая беда, которая накатывает на страну, – полный износ теплотрасс, основная часть которых была уложена в период массового жилищного строительства, после 1960 г. Это значит, что именно на 90-е годы приходился вал обязательных работ по замене изношенных труб. И эти плановые работы были предусмотрены уже в момент укладки труб, но не были проведены. Правительства Гайдара, Черномырдина и др. «реформаторов» не выполнили своей обязанности по содержанию систем теплоснабжения. Они растратили амортизационные отчисления, не произвели эти плановые работы и довели износ теплотрасс до катастрофического уровня.

Нельзя, кстати, не отметить постыдные потуги СМИ, обслуживающих власть, по привычке свалить вину на «проклятое прошлое». В знаменитом Физико-техническом институте им. Иоффе (Петербург) 29 декабря 2002 г. произошла авария и замерзла система отопления. Вот как это трактует программа «Вести» (14 января 2003 г.): «Типичная история: в 30-градусный мороз в институте прорвало трубу. Пока латали дыру, одна за другой стали лопаться все системы отопления. Оказалось, что в 1970-х годах коммуникации проложили неверно». Представляете: трубы исправно пролежали в земле 30 лет (при нормативном сроке службы 25 лет), а когда они, наконец, не выдержали, «демократическое» телевидение возложило вину на тех, кто эти трубы укладывал 30 лет назад. Какая нечистоплотность!

Вот еще сообщение тех дней под заголовком «Новые подробности ликвидации последствий крупной аварии теплосетей в Валдае»: «9 января около 16.00 в Валдай выехала группа врачей Новгородской областной больницы, которые окажут помощь пациентам Валдайской районной больницы, оставшейся в ночь с 6 на 7 января без отопления… Вчера ее хирургическое отделение успешно провело две срочные операции, несмотря на минусовую температуру в операционной… Морозы повредили и ряд систем теплоснабжения в Великом Новгороде. Причиной перебоев являются разрывы старых труб… Администрация Великого Новгорода отказывается официально комментировать ситуацию в городе». (ИА Regnum, 10.01.2003)

Представьте: в мирное время в городе между двумя столицами России врачи делают в государственной больнице срочные операции при минусовой температуре в операционной! Больной лежит на операционном столе в телогрейке и валенках? Хирург держит скальпель в меховых рукавицах? Что вы сделали с нашей страной, господа реформаторы!

Сильнее всего в декабре-январе 2002/03 г. пострадал Северо-Запад РФ – Петербург и Ленинградская область, Карелия. Здесь произошли множественные аварии и отказы. В Карелии на 15 января положение, по сообщениям разных агентств, было такое. «В Карелии без тепла остаются 245 домов, 47 школ, 10 детских садов, 7 медицинских учреждений, 18 объектов культуры. Восстановить теплоснабжение аварийных жилых домов удастся не раньше середины февраля – если не будет новой волны холодов»18.

Из Петербурга сообщали: «Несмотря на усилия соответствующих служб, аварии на тепло– и электросетях происходят во все новых городах и поселках Северо-Запада… Вечером 9 января были отключены от теплоснабжения 54 дома в Приморском районе Петербурга, в том числе детский сад, две школы и две больницы… Жители, отчаявшись, собирались перекрывать движение… Между тем губернатор города Владимир Яковлев призвал петербуржцев не пользоваться отопительными приборами для обогрева квартир, чтобы не перегружать электросети». Это был важный и примечательный урок: власти теплосети не ремонтируют, а электричеством призывают не пользоваться. Жгите, мол, книги, господа «санкт-петербуржцы»! Но петербуржцы, оказывается, люди не очень сознательные, РАО ЕЭС на них жалуется:

«Как сообщили в пресс-службе РАО „ЕЭС России“, недостаточный уровень подготовки оборудования к зиме привел к многочисленным авариям на муниципальных теплотрассах.

В результате было серьезно нарушено теплоснабжение потребителей в Ленинградской, Новгородской, Тульской областях, Карелии, Коми, ряде регионов Поволжья и Урала, в Якутии… В подобных условиях население вынуждено пользоваться электронагревательными приборами, что привело к значительному росту электропотребления.

В ряде случаев увеличение электропотребления приводит к перегрузке и автоматическому отключению электрических сетей, принадлежащих региональным АО Энерго… Городские коммунальные службы порой грубо нарушают технологическую дисциплину – в частности, вместо штатных предохранителей на внутридомовых распределительных щитах устанавливаются т.н. «жучки» (обычно – лом или гаечный ключ). В итоге, при перегрузке сетей внутридомовой щит подведомственный ЖКХ остается в работе, а из строя выходит оборудование на трансформаторных подстанциях АО Энерго» (ИА REGNUM).

Вице-губернатор Петербурга А.Смирнов рассказывает: «Да, зимние морозы обозначили узкие места… Граждане начали согреваться кто чем, в основном электроприборами. И сети не выдержали. А дальше – пошло-поехало… Никто не учитывает, что многие наши дома строились в советское время. Кто тогда знал об электропечах, саунах в квартирах и прочее. Сети прокладывались исходя из нагрузок, которые в современной жизни возросли минимум втрое. Значит, нужно повсеместно приводить нормы в соответствие с жизнью, а проще говоря – менять проводку. За чей счет?» («СПб Ведомости», 29.03.2003).

Таким образом, электрические сети, которыми располагают большие города РФ, не позволяют перевести отопление на автономные от централизованного теплоснабжения источники. Попытка воспользоваться, еще в очень небольших масштабах, электронагревательными приборами запустила цепной процесс отказов и в электросетях. Но ведь само РАО ЕЭС признает, что «население вынуждено пользоваться электронагревательными приборами». Да, включая электронагреватели, люди в такой ситуации пилят сук, на котором сидят. Возникает порочный круг, и никакие призывы тут не помогут, надо решать проблему по сути, а этим ни нынешнее государство, ни нынешняя хозяйственная система заниматься не собираются.

А. С. Делюкин (председатель Комитета по энергетике и инженерному обеспечению администрации Санкт-Петербурга) объясняет эту суть просто и понятно: «Около 80% теплового оборудования районных и квартальных котельных ГУП „Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга“ находится в эксплуатации 25 и более лет, физически и морально изношено и требует коренной реконструкции. Большинство котлов имеет возраст 40-50 лет. 50% теплопроводов требует капитального ремонта, в том числе около 20% полностью самортизированы». Напомним, что 20% полностью изношенных теплопроводов Петербурга – это около 600 км теплотрасс в двухтрубном измерении.

В целом, в те январские холода «второй звонок» прозвенел по всей стране. Вот сводка: «В 4 регионах России (Дальневосточный, Приволжско-Уральский, Центральный и Северо-Западный), по данным на утро 14 января, без тепла остаются 318 жилых домов (27 063 человека) и 41 административное здание. Как сообщает пресс-служба МЧС России, за прошедшие сутки восстановлено теплоснабжение в 18 жилых домах. В аварийно-восстановительных работах задействовано 1493 человека, 226 единиц техники, в том числе от МЧС России 143 человека и 29 единиц техники» (АБН, 14.01.2003).

А здесь вновь вспомним, как не политики и широкая публика, а специалисты оценили состояние теплоснабжения страны после «первого звонка» – в документах, подготовленных в недрах двух наиболее компетентных министерств (Министерстве науки, промышленности и технологий РФ и Министерстве энергетики РФ).

В Концепции говорится: «Средний возраст тепловых сетей по стране год от года повышается в связи с тем, что объем замены обветшалых трубопроводов недостаточен… Повреждения теплопроводов в течение отопительного периода наносят стране огромный ущерб, последствия которого трудно оценить, о чем свидетельствуют известные события в населенных пунктах Приморского края в отопительном сезоне 2000/01 г.»

А вот что сказано в Докладе: «…Еще далеко не везде состояние систем теплоснабжения и теплопотребления дошло до полного упадка, но общие тенденции безрадостны: растет аварийность, пуск отопления осенью растягивается на несколько месяцев, недогревы в морозы стали нормой, а не исключением; темпы замены оборудования снижаются, и, соответственно, увеличивается количество оборудования, находящегося в аварийном состоянии.

Теплоснабжение, как техническая система, во многих регионах существует только благодаря примитивности оборудования, поддающегося восстановлению простейшими ремонтами, и огромному запасу мощности, заложенному в каждом элементе системы…»

Отметим вскользь высказанное экспертами признание: теплоснабжение РФ пока что держится только благодаря специфическим особенностям советской техносферы – именно тем, за которые ее так ненавидела наша либеральная демократическая общественность.

Это прежде всего свойственная русской технической мысли способность находить простые технические решения (в Докладе это свойство политкорректно названо «примитивностью оборудования, поддающегося восстановлению простейшими ремонтами»). Если бы низкопоклонство перед Западом стало у нас официальной государственной политикой не в конце 80-х годов, а на десять лет раньше, то страну сумело бы заморозить уже правительство Ельцина – Черномырдина. А так эта честь выпадает на долю Путина – Касьянова.

Второе свойство унаследованной от СССР инфраструктуры теплоснабжения (как, слава Богу, и всей техносферы) – «огромный запас мощности, заложенный в каждом элементе системы». Этот принцип строительства был выработан нами за те века, что России пришлось, по выражению Менделеева, «жить бытом военного времени». Он тоже официально отменен в «рыночной России» под флагом «конкурентоспособности на мировом рынке», но из культуры изживается, конечно, с трудом. Хотя бы автомат Калашникова из пенопласта еще не стали делать, хотя к этому, похоже, идет.

Разумеется, никакой запас мощности в технической системе не может быть вечным, если его не поддерживать. Как оценивали в 2001 г. специалисты положение с учетом всех факторов? Вот их формулировка: «Сегодняшнее состояние системы теплоснабжения в стране можно определить как критическое, постепенно переходящее к уровню национального бедствия. К сожалению, в накопившемся клубке проблем нет такой спасительной ниточки, потянув за которую, можно все распутать… Время для постепенного реформирования отрасли упущено. Система начала разваливаться, и если не принять срочных мер, то процесс станет необратимым».

Итак, оценка 2001 г. вполне определенна: система начала разваливаться, ее состояние подходит к уровню национального бедствия.

Эксперты еще оставляют надежду: процесс станет необратимым, если не принять срочных мер! Правительство Путина – Касьянова еще имело два года, чтобы эти срочные меры принять и повернуть процесс вспять или хотя бы затормозить его. Оно этих мер не приняло! Это – факт, как фактом является и то, что эксперты, назначенные самим правительством, его о необходимости срочных мер ясно предупреждали.

Более того, эксперты в своем анализе вышли за рамки чисто технического заключения. Они возложили вину за развал теплоснабжения именно на правительства реформаторов, прямо сказав о невозможности возложить, как это было принято в идеологии реформ, вину за создавшееся положение на наше «тоталитарное прошлое». Они предупредили правительство и о политических последствиях его бездействия. В Докладе сказано:

«Кризис в теплоснабжении, подготавливаемый десятилетие, начался во время смены руководства страны. Но дальнейшее резкое ухудшение ситуации будет ассоциироваться только с бездействием новой власти. Замерзающие люди легко организуются только для бунта. Поэтому интересы государственной власти и граждан, собственно и образующих государство, в рассматриваемом вопросе абсолютно совпадают, хотя в „теплой“ Москве это понимают далеко не все. Вопрос качественного теплоснабжения – это вопрос выживания нации…».

Судя по событиям двух последующих после публикации Доклада лет, это был глас вопиющего в пустыне. «Вопрос выживания нации» не озаботил власть имущих, сидящих в «теплой» Москве.

Часть 2

МЕЖДУ ВТОРЫМ И ТРЕТЬИМ ЗВОНКОМ

В конце декабря 2002 г. в РФ приморозило, во многих городах и поселках проржавевшие трубы тепловых сетей лопнули, а изношенные насосы и котлы остановились – системы отопления замерзли и были надолго выведены из строя (в некоторых местах – «до следующего отопительного сезона»).

И в бесстрастном справочнике о ЖКХ РФ, и в подготовленных специалистами документах (Докладе и Концепции) постоянно говорилось о двух абсолютных вещах, которые равнодушны к страстям человеческим. Это – дефицит (нехватка) мощностей ЖКХ и критическая изношенность системы19. Их можно назвать неумолимыми факторами. Эти факторы невозможно устранить с помощью создания конкурентной среды, аудиторской проверки, слияния министерств, установки счетчиков или приватизации РАО ЕЭС.

Если в поселке встал полностью изношенный насос котельной, а теплотрасса прохудилась, то единственный выход, помимо гибели населения в мороз, заключается в том, чтобы поставить новый насос и заменить трубы теплотрассы. Иными словами, решение лежит в материально-технической сфере, а не в сфере политэкономии или идеологии.

Во все времена и во всех странах люди только так и решали подобные проблемы – в рамках реально существующего хозяйства собирались материальные ресурсы (трубы, насосы, котлы и т.д. – они производились в стране или покупались за рубежом), выделялись деньги и рабочие руки, а затем в процессе труда технические устройства ремонтировались или строились. Нет иного средства исправить положение и предотвратить катастрофу!

Но в РФ в 1991 г. возник уникальный общественный строй, и его вожди заявили: «Мы пойдем иным путем!» При возникновении подобных неотложных проблем произносится ритуальное заклинание – реформировать! Иссякают месторождения газа – реформировать Газпром! Выходят из строя электростанции – реформировать РАО ЕЭС! Износился подвижной состав железных дорог – реформировать МПС! Армия не получает самолетов и горючего, летчики не летают – реформировать армию! Учителя голодают – реформировать школу! Назревает полный отказ из-за износа системы теплоснабжения – реформировать ЖКХ!

Это – выверт истории, на рубеже XX и XXI веков в России к власти пришла элита с мышлением шамана. Произошел откат от рационального сознания к пралогическому мышлению. Люди с таким мышлением, хотя и бывают очень хитрыми и ловкими, не могут составить в уме цепочки причинно-следственных связей и произвести простейшие расчеты – они не могут ориентироваться в реальном пространстве.

Вот сообщение прессы в связи с вымораживанием Карелии в январе 2003 г.: «Еще полтора года назад, во время обсуждения реформы ЖКХ на заседании Госсовета, президент РФ Владимир Путин обращал внимание глав регионов на опыт других стран, в частности Исландии, которая за 10 лет решила все свои проблемы с теплом, использовав ресурсы геотермальных источников».

Это признак патологии мышления. ЖКХ – самая крупная отрасль хозяйства, в ней сосредоточена треть всех основных фондов страны, от нее напрямую зависит физическое выживание населения. Ради отопления жилищ в норме надо сжигать количество топлива, эквивалентное 200 млн. т нефти в год. Эта отрасль на грани полного развала – а президент советует учиться у Исландии использовать для обогрева жилищ тепло гейзеров. Так Мария-Антуанетта удивлялась тому, что рабочие Парижа не могут купить хлеба и возмущаются из-за такой мелочи: «Почему же они не едят печенье?»

Власти впали в иллюзию, будто трудные и дорогие усилия по замене изношенных теплотрасс можно заменить какими-то чудодейственными решениями в сфере надстройки. Это – особая разновидность деформации сознания (т.н. гипостазирование). Воздействие на реальные сущности пытаются заменить манипуляциями со словами и понятиями. Эта патология была присуща либеральной интеллигенции в начале XX века, о чем говорилось в сборнике «Вехи». В нынешней реформе это проявилось в дико преувеличенном виде.

Сама фетишизация рынка (механизма распределения) и ненависть к плану (механизм производства) привели к тому, что сознание и власти, и общества в целом застряло на чисто внешних, вторичных процессах – собственности, денежных потоках, ценных бумагах и налогах – при полном пренебрежении к тому, что происходит с материальными объектами.

Специалисты уже с начала 90-х годов предупреждали, что почти полное прекращение плановых работ по ремонту и обновлению материально-технической базы приведет страну к техногенной катастрофе. На эти предупреждения власти не обращали никакого внимания. Созданная в 70-80-е годы советская техносфера оказалась прочнее, чем предполагали эксперты, и власть напрочь утратила чувство ответственности. Она впала в иллюзию, будто техносфера – часть природы и пребудет вечно.

Сегодня страна уже вошла в зону катастрофы. И самым слабым местом, которое лопнуло и через которое хлынул поток аварий, стали теплосети.

9. ТЕПЛОСЕТИ

В теплоснабжении можно выделить два главных технологических процесса – производство тепла и его транспорт, перенос тепла к месту потребления. Эти процессы происходят в двух разных технических системах. Первый – в ТЭЦ или котельных, которые выдают тепло, «упакованное» в теплоносителе. В БСЭ сказано: «Теплоносителями в системах централизованного Т. обычно являются вода с температурой до 150°С и пар под давлением 0,7-1.6 Мн/кв.м (7-16 атм). Вода служит в основном для покрытия коммунально-бытовых, а пар – технологических нагрузок. Выбор температуры и давления в системах Т. определяется требованиями потребителей и экономическими соображениями. С увеличением дальности транспортирования тепла возрастает экономически оправданное повышение параметров теплоносителя. Расстояние, на которое транспортируется тепло в современных системах централизованного Т., достигает нескольких десятков км».

Транспорт осуществляется с помощью теплосетей. Теплосеть состоит из тепломагистрали (трубы большого диаметра, до 1400 мм) и распределительных сетей. На отводах от магистрали обычно устроены центральные тепловые пункты (ЦТП), от которых по распределительным теплосетям вода подается к жилым зданиям или другим отапливаемым помещениям.

В больших городах в целях повышения надежности в основном строились т.н. независимые (или закрытые) системы теплоснабжения. В них теплоноситель из теплосети поступает в промежуточный теплообменник, установленный в ЦТП, где он нагревает вторичный теплоноситель (водопроводную воду), циркулирующий в местной установке потребителя по самостоятельным трубопроводам. Таким образом, в независимых системах установки потребителей гидравлически изолированы от теплосети20.

В РФ функционирует около 20 000 ЦТП. Иногда вместо ЦТП непосредственно около крупных жилых зданий устраивают индивидуальные тепловые пункты – ИТП, где в теплообменниках нагревается вода для горячего водоснабжения зданий.

Магистральные трубопроводы вместе с ТЭЦ находятся в ведении региональных дочерних предприятий РАО ЕЭС (ОАО «Энерго» – «Мосэнерго», «Дальэнерго» и т.п.), распределительные сети – обычно в ведении муниципальных предприятий «ОАО Теплосеть».

Именно теплосети оказались самым слабым звеном в системе теплоснабжения потому, что стальные трубы подвержены коррозии, и этот процесс идет с неумолимой закономерностью, на которую практически невозможно повлиять. Вот что сказано в техническом руководстве (описании теплосетей Новосибирска): «Основным фактором, снижающим надежность теплофикационных систем, является наружная коррозия труб и отсутствие, до настоящего времени, эффективного способа поиска вероятных мест повреждения. Коррозийные повреждения на трубах появляются при неблагоприятных условиях уже через 12-15 лет, а к амортизационному сроку (25 лет) трубопроводы становятся аварийными и здесь уже бесполезна борьба с локальными повреждениями, требуется полная их замена».

Сейчас переходят к использованию труб с полимерным покрытием, они более долговечны и их прокладка обходится дешевле. В Концепции сказано: «Прогрессивные технологии позволяют повысить долговечность тепловых сетей и экономичность транспорта тепла. Главное новшество – бесканальная прокладка теплопроводов с пенополиуретановой изоляцией в полиэтиленовой оболочке и системой контроля увлажнения изоляции».

Действительно, за последние 20 лет отработан ряд важных технологических нововведений, значительно повышающих надежность и экономичность централизованного теплоснабжения – более совершенные котлы и горелки, автоматизированные средства управления насосами, устойчивые к коррозии трубы с полимерными покрытиями и датчиками влажности в теплоизоляции. Все это надо осваивать и внедрять. Но ведь вопрос не в этом. Все это может служить на пользу людям только если будет использовано в ходе восстановления и модернизация существующей системы централизованного теплоснабжения – а не вместо него. Сейчас же многие выступления «экспертов» и пропагандирующих новые веяния СМИ представляют дело так, будто указанные новшества могут заменить централизованное теплоснабжение.

Вера в чудодейственные свойства полиуретановой пены, как и тайного оружия фюрера – признак отчаяния. Иногда его проявления доходят до грани безумия. Вот сообщение из Нижнего Новгорода: «10 февраля 2003 г. первый заместитель главы администрации Михаил Скибарь… [предложил] выпустить распоряжение о запрещении использования труб из металлов при строительстве коммуникаций, заменив их на более стойкие в коррозионном отношении современные материалы». Представляете: запретить использование труб из стали, прокладывать теплосети просто из пены!

Однако имеющаяся в РФ к настоящему моменту теплосеть выполнена из стальных труб, о ней и будем говорить. Вот вывод, сформулированный в Концепции: «Именно тепловые сети, реальный срок службы которых оказался значительно ниже 25 лет, определяют сегодня надежность теплоснабжения».

А вот заключение одного из видных экспертов А. Л. Наумова (вице-президента НП «АВОК»): «Тепловые сети в нашей стране являются наиболее уязвимым элементом системы теплоснабжения. Основные средства, выделяемые бюджетом на капитальный и текущий ремонт систем теплоснабжения, поглощаются именно тепловыми сетями. Практика аварийной замены отдельных узлов или участков тепловых сетей, выполняемой зачастую в неблагоприятных метеоусловиях в рекордные сроки с нарушением технологии, по существу является, к сожалению, вынужденной, но весьма неэффективной системой расходования и так явно недостаточных финансовых ресурсов, выделяемых на теплоснабжение».

Рис. 1. Прокладка теплосетей в РСФСР и РФ (км)

Что представляют собой теплосети РФ, какова их протяженность? Вот наиболее точные данные, приведенные в Концепции: «Согласно сводным данным по объектам теплоснабжения 89 регионов Российской Федерации, суммарная протяженность тепловых сетей в двухтрубном исчислении составляет около 183 300 км»21. Практически вся теплосеть РФ унаследована от советского времени – она создавалась в период массового жилищного строительства 60-80-х годов.

После 1991 г. массовой застройки не было, объем и гражданского, и жилищного строительства резко сократился, и частные строительные компании перестали прокладывать новые теплосети. Новые жилые дома, построенные после 1991 г., все присоединены к старым теплосетям. Вот данные о прокладке новых теплосетей в годы реформы:

Почему же именно теплосети стали критическим звеном во всей системе теплоснабжения? В интервью корреспонденту газеты Арине Шараповой (8 апреля 2003 г.) председатель Госстроя Н.Кошман заявил: «Сегодня мы имеем 195 тысяч километров теплотрасс по всей России, на которых в течение 12 лет не производился никакой ремонт. Представляете, какой это износ? А что делают, если прорвет? Залатают и все!»22

Не правда ли, милое заявление из уст члена правительства, ответственного именно за этот ремонт. Он спокойно принял хозяйство в таком состоянии, и Генеральная прокуратура РФ даже не начала следствия по делу о преступном бездействии предыдущих глав этого ведомства! «В течение 12 лет не производился никакой ремонт» – и хоть бы что.

Более основательно высказываются специалисты. В Докладе есть особый раздел – «Состояние тепловых сетей». Это состояние ими оценивается таким образом: «Общая ситуация с тепловыми сетями в последние годы резко ухудшилась. Сокращение финансирования привело к уменьшению объемов перекладок трубопроводов. Руководство предприятий теплоснабжения, стремясь не допустить увеличения аварийности, пыталось сохранить объемы перекладок, снижая требования к качеству и всячески удешевляя строительные работы.

Переложенные сети имели очень низкий ресурс и через 5-7 лет требовали новой перекладки. В итоге, количество аварийных сетей к 2000 году начало расти в геометрической прогрессии, а количество аварий стало удваиваться через каждые 2 года, в среднем увеличившись за последние 6 лет в 10 раз. Как следствие, в разы увеличилась и мощность аварийных служб…

Нельзя не упомянуть и коррупцию. Обычно трудно приписать лишние объемы перекладки в погонных метрах, поэтому «зарабатывают» не на объемах, а на качестве. В результате требования к качеству, и так не очень высокие, понизились до уровня минимальной внешней благопристойности. Даже простейшее мероприятие, определяющее ресурс трубопровода, – нанесение на трубу качественного антикоррозийного покрытия, повсеместно заменено либо на покраску запрещенным к применению в тепловых сетях кузбас-лаком, либо нанесением покрытия на неподготовленную поверхность трубы.

А чтобы не было вопросов, службы по проверке качества покрытий в теплоснабжающих предприятиях отсутствуют. Отсутствуют также службы контроля за изменением коррозионных факторов и скоростью коррозии трубопроводов, т.к. контроль подразумевает объективную информацию. В результате безаварийный период жизни тепловых сетей редко превышает 10 лет.

Наибольшее количество нарушений происходит не при новом строительстве, а при перекладках тепловых сетей, выполняемых повсеместно без проектов и с применением технических решений, устраивающих только руководство теплоснабжающих предприятий. В основном, при замене тепловых сетей качество прокладок настолько низкое, что само понятие «качество» к ним неприменимо. Причем повсеместно это обосновывается необходимостью экономить. Так как проекты отсутствуют, единственным документом, по которому можно что-то контролировать, являются акты выполненных работ, но они составляются после того, как теплосеть засыпана».

«Сэкономив» на плановом ремонте в начале 90-х годов и развалив при помощи «рыночных сил» государственные предприятия и службы контроля («административно-командную систему»), реформаторы нанесли обществу экономический ущерб, который не укладывается в сознании. В Докладе говорится:

«Реальные тепловые потери составляют от 20 до 50% выработки тепла зимой и от 30 до 70% летом, это подтверждается резким уменьшением необходимой выработки тепла при переходе на индивидуальные источники и замерами тепловых потерь на реальных тепловых сетях. Утечки теплоносителя превышают нормы, принятые в развитых странах, в миллионы раз.

В тепловых сетях теряется вся экономия от комбинированной выработки тепла и электроэнергии на ТЭЦ. Именно в тепловых сетях наступает конец российской теплофикации – технической идее, победившей в последние годы во всем мире».

Говоря о состоянии теплосетей в Российской Федерации, надо выделить островок благополучия – Москву. Здесь теплосети относительно «молоды», и аварий на них гораздо меньше, чем в среднем по стране. Здесь отпускается гораздо больше денег на ремонт и перекладку изношенных сетей – по этому показателю Москва является просто уникальным городом в России, вне всякого сравнения. И тем не менее и здесь положение очень серьезно, и москвичей также ожидают проблемы с теплоснабжением. Вот данные из статьи главного инженера тепловых сетей АО «Мосэнерго»: «В тепловых сетях „Мосэнерго“ складывается такая обстановка, когда уровень надежности и экономичности теплоснабжения не соответствует предъявляемым требованиям.

При протяженности тепловых сетей 2315 км число повреждений в отопительный период составило 1304, как правило, мелких свищей. В отопительном сезоне 1997/98 г. произошло 16 повреждений, потребовавших немедленного отключения участков тепловых сетей с прекращением теплоснабжения отдельных зданий.

Количественные и качественные характеристики современного состояния тепловых сетей «Мосэнерго» достигли таких величин, что существующие технологические, организационные и экономические возможности предприятия с трудом обеспечивают управляемость процессом централизованного теплоснабжения Москвы» (Липовских В. М. Основные направления энергоэффективности при эксплуатации тепловых сетей. – «Энергосбережение» 1999, № 1).

В нашей «северной столице» положение гораздо хуже – здесь был десятилетний перерыв в ремонте теплосетей, наверстать который практически нереально. Председатель Комитета по энергетике и инженерному обеспечению Администрации Санкт-Петербурга А.С. Делюкин говорит: «В 90-е годы, особенно в тот период, когда за энергоресурсы рассчитывались по схеме взаимозачетов, основные фонды (тепло-энергосети) практически не ремонтировались, и только сейчас мы начинаем подтягиваться к прежним объемам ремонтных работ… Да, мы покончили с долгами и неплатежами за счет сокращения ремонта теплосетей, но иначе тогда поступить было нельзя» («Строительство и городское хозяйство. Энергосбережение». 2003, № 3). Вот вам и рыночная логика – десять лет можно было вывозить деньги за рубеж и поощрять «престижное потребление», но теплосети не ремонтировались ради того, чтобы покрыть «неплатежи», т.к. «иначе тогда поступить было нельзя».

Сейчас премьер-министр М.Касьянов и председатель Госстроя Н.Кошман иногда выступают с успокаивающими заявлениями, обещая исправить положение с помощью новых технологий. Они вводят людей в заблуждение. Дело не только в том, что невозможно взять и заменить 183 тыс. км стальных труб новыми, с пенополиуретановым покрытием (хотя и этой причины достаточно, чтобы помолчать нашим «инвесторам»).

А вот что говорят конкретно о технологическом новшестве (трубы с полимерным покрытием) специалисты, составлявшие Доклад: «Даже применение труб в ППУ-изоляции, при мизерных объемах внедрения, столкнулось с неуемным желанием сэкономить. Качество ППУ-труб большинства предприятий-изготовителей ниже всякой критики, качество строительства еще ниже, система контроля влажности изоляции (единственный источник правдивой информации о качестве строительства и эксплуатации) почти не применяется. В итоге трубопроводы в ППУ, эксплуатируемые в других странах по 30-50 лет, у нас часто начинают выходить из строя на 2-4-й год эксплуатации».

Стоит сказать и о том, что СМИ, поддакивая власти, внушают населению совершенно нелепые иллюзии, сдвигая массовое сознание к мракобесию и неспособности «измерять» явления. Вот выдержка из статьи А.Сазонова «Тепловые сети: полимеры вытесняют сталь»: «Во всех развитых странах в коммунальных сетях стальные трубы уже давно вытесняются полимерными, которые не подвержены коррозии, не боятся промерзания, экологически чисты и гигиенически безопасны… Срок службы таких труб измеряется десятками лет, а их эксплуатация не требует практически никаких затрат. С 2002 года такие трубы появились и в России… Трубы, получившие название „Проффлекс“, выпускаются по лицензии швейцарской компании Brugg Rohrsysteme и полностью соответствуют европейским стандартам. Они рассчитаны на рабочую температуру до 95 градусов и давление 6-10 бар. Первыми оценили преимущества новых труб предприятия теплоснабжения Москвы, уже проложившие с их помощью более 60 км тепловых сетей… Планируется выпуск труб „Проффлекс“ с диаметром напорной трубы 140 мм… Тепловые сети будут служить долго и безотказно, и хочется верить, что траншеи во дворах отойдут в прошлое».

Представляете, чем успокаивают москвичей – прокладкой 60 км пластмассовой трубы диаметром 100 мм, которая выдерживает 95°С. А что такое реально теплосети Москвы? Вот данные главного инженера тепловых сетей АО «Мосэнерго» В.М.Липовских: «Протяженность тепловых сетей Москвы в двухтрубном исчислении на 01.01.98 г. составляет 2 314 км, в том числе водяных сетей 2 279 км. Средний диаметр водяных сетей – 570 мм. При этом протяженность теплопроводов больших диаметров 400мм и выше – 1546 км, в том числе диаметром 1000 мм – 148 км, диаметром 1200 мм – 186 км и диаметром 1400 мм – 78 км (Основные направления энергоэффективности при эксплуатации тепловых сетей – „Энергосбережение“, 1999, № 1).

Так что оставим в покое пенополиуретан и поговорим о грубых, массивных факторах. В Концепции сказано без обиняков: «Чтобы прервать процесс старения тепловых сетей и оставить их средний возраст на существующем сейчас уровне, надо ежегодно перекладывать около 4% трубопроводов, что составляет около 7300 км сетей в двухтрубном исчислении».

Такова жестокая реальность. Таким образом, честное правительство было обязано ежегодно заменять, грубо говоря, 1/25 труб теплосети. До конца 80-х годов это правило соблюдалось, но с началом реформы случился провал. В начале 90-х годов положение еще не было критическим, поскольку основная масса труб была уложена в 70-80-е годы. Приход Ельцина с Гайдаром, с их философией временщиков, был ознаменован страшным делом, плоды которого мы скоро начнем пожинать в полной мере.

Итак, даже если не учитывать строительного бума 70-80-х годов и считать, что все 183 тыс. км теплосетей укладывались монотонно, то надо было ежегодно и равномерно заменять 7300 км теплотрасс (точнее, укладывать 34,6 тыс. км труб) только чтобы оставить все так, как есть – на грани пропасти, но без падения в пропасть. А чтобы отойти от пропасти хоть на шаг, нужно гораздо большее. В 2000 г. необходимые меры выражались в таких терминах:

«Средний процент износа [теплосетей] оценивается в 60-70%. По экспертной оценке 15% тепловых сетей требуют безотлагательной замены… Для приведения системы транспорта теплоносителя в надежное состояние необходимо капитально отремонтировать или построить заново 150 тыс. км теплотрасс в двухтрубном исчислении».

Зафиксируем в уме эту величину: чтобы вернуть теплосети РФ в надежное состояние, нужно немедленно заменить или построить заново 150 тыс. км теплотрасс. А 27 тыс. км трасс уже не поддаются ремонту и должны быть заменены не просто срочно, а безотлагательно. Это – по состоянию на 2000 г., то есть к этой величине надо ежегодно добавлять ту протяженность труб, что «дозрела» за этот год до полной негодности. Каковы же реальные масштабы ведущихся в РФ работ по замене изношенных труб? Вот некоторые данные из сообщений прессы:

«4 февраля 2003. Правление РАО ЕЭС рассмотрело итоги выполнения программы ремонта тепловых сетей за 2002 год. Заменено 669,4 км трубопроводов, что на 16% больше показателя 2001 г. (576,5 км)».

Вот два сообщения из нашей «второй столицы», Санкт-Петербурга, где в новогодние дни 2003 г. произошли две крупные аварии теплосетей. По ним дана такая справка: «В РАО „ЕЭС России“ отмечают, что причиной обеих аварий является сильная изношенность оборудования и трубопроводов. Около 67% труб нуждаются в срочной замене или капитальном ремонте. Без масштабных инвестиций эту общегородскую проблему решить невозможно. Однако из-за неплатежей потребителей «Ленэнерго» не имеет достаточно средств для проведения ремонтных работ» (выделено РАО ЕЭС).

Действительно, на ремонт теплосетей в 2002 г. в Петербурге отпущено 430 млн. руб., а в 2001 году было 420 млн. руб.23 Это значит, что здесь за год удалось бы заменить около 40 км труб. А если «67% труб нуждаются в срочной замене», то это около 2000 км! Срочно! В другом сообщении сказано: «Ленэнерго» в 2003 г. капитально отремонтирует около 37 км магистральных трубопроводов диаметром от 150 до 1000 мм, более 4 км теплосетей диаметром от 500 до 1200 мм пройдут полную реконструкцию». Таким образом, крах теплосети Петербурга подступает неумолимо, никакими шаманскими плясками его не отвратить.

420-430 млн. руб. выделяют в год для ремонта теплосетей в Петербурге, а в Ленинградской области бюджетные ассигнования для этой цели намного более скудны. При этом, как сообщается в прессе, «суммарный ущерб от аварий с теплоснабжением в Ленобласти в отопительный сезон 2002/03 г. оценивается в 130 млн. руб. Такие данные в ходе депутатских слушаний 18 марта представил вице-губернатор Ленобласти Иван Григорьев. По его словам, авария системы теплоснабжения в городе Тихвин оценена по методике МЧС в 80 млн. руб., авария во Всеволожском районе – в 40 млн. руб., аварии в Выборгском районе – в 10-12 млн. руб.» (АВН 14.04.03).

Перенесемся от нашего «окна в Европу» на Дальний Восток. 12 ноября 2002 г. оттуда поступило такое известие: «В Южно-Сахалинске в результате прорыва теплотрассы 24 дома остались без тепла. По заявлению главного инженера муниципального предприятия „Тепловые сети“ Юрия Сона, хотя на ликвидации аварии задействованы лучшие специалисты, пока не известно, когда удастся подключить дома к теплоснабжению. Он отметил, что из 360 километров теплосетей две трети имеют стопроцентный износ. В 2001 г. „Тепловые сети“ отремонтировали более 4 километров трасс, а чтобы сократить число аварий вдвое, необходимо ремонтировать по меньшей мере 15 километров в год».

Вот вам логика фаталиста: 240 км теплопроводов «имеют стопроцентный износ», а главный инженер теплосетей мечтает лишь о том, чтобы ремонтировать по 15 км в год. И это – совершенно общее для РФ явление, бесполезно тут искать козла отпущения вроде Наздратенко, якобы виновного в замерзании Приморья.

А вот Новосибирск, где положение еще относительно стабильно: «Характерной чертой для сибирских условий являются низкие расчетные температуры (-42°С) и длительный отопительный сезон (до 240 суток в году), фактически отопительный период продолжается более 8 месяцев. Это выдвигает основное требование к системе теплоснабжения – высокую надежность.

Базируясь на амортизационном сроке, т.е. если 25 лет [назад] строилось 7-9 км, то в данный момент нужно ежегодно менять тоже 7-9 км, к 1985-1890 гг. коллектив Теплосетей подошел к этой цифре по замене труб. Однако в настоящее время эти позиции сданы, учитывая нестабильность нашего времени».

А вот центр России: «В 2002 году в ОАО „Белгород-энерго“ реконструировано 0,3 км магистральных тепловых сетей, проведена замена изоляции на трубопроводах тепловых сетей протяженностью 2,5 км. Капитально отремонтировано 7,96 км магистральных и распределительных тепловых сетей… Замена ветхих тепловых сетей за ремонтную кампанию 2002 года по подготовке к осенне-зимнему периоду 2002/03 г.: Белгородские тепловые сети – 3,5 км; Губкинские тепловые сети – 1,1 км; Валуйские тепловые сети – 3,1 км».

Можно пройти по официальным страницам в Интернете администраций всех областных центров – везде поразительно сходная картина. Цифры обычно такие: надо в городе в норме ежегодно заменять 15 км полностью изношенных труб, а уже десять лет заменяют по 4-6 км. Таким образом, полностью изношенные участки составляют уже 2/3 длины сетей.

Итак, оценим порядок величин. В РФ длина теплосетей составляет 183 тыс. км (в двухтрубном измерении), причем магистральные трубопроводы находятся в ведении РАО ЕЭС, а распределительные – у муниципалитетов. В 2000 г. было изношено около 150 тыс. км труб. Их надо было заменить срочно! Но заменяют порядка 1 тыс. км в год и больше заменять не собираются.

Ясно, что если за год заменяется менее 1% от того, что требуется заменить в срочном и практически аварийном порядке, то это означает с полной определенностью, что находящаяся при последнем издыхании хищнически использованная во время реформы система теплоснабжения Российской Федерации брошена властью на произвол судьбы.

Подчеркнем, что дикое несоответствие между протяженностью полностью изношенных участков теплосетей и объемами ежегодной перекладки труб не является следствием ошибки чиновников или саботажем ремонтных служб. Это несоответствие запланировано, оно представляет собой политическое решение правительства. Невыполнение планов, конечно, тоже присутствует, но оно имеет тот же порядок величины, что и план, так что не в нем дело. Вот официальное сообщение: «По данным Госстроя России, по состоянию на 1 сентября 2002 г. план ремонта котельного оборудования выполнен на 66%, тепловых сетей – на 76%, замена ветхих сетей – на 50%».

Знала ли верховная власть РФ, включая президента, в каком состоянии находится теплоснабжение страны? Да, знала, для этого и заказывала двум группам экспертов в 2000 и 2001 гг. подготовить Доклад (Национальный доклад «Теплоснабжение Российской Федерации. Пути выхода из кризиса» – обратите внимание на само название!) и «Концепцию развития теплоснабжения в России».

Знает ли верховная власть, включая президента, кто виноват в доведении теплоснабжения до грани «национального бедствия»? Да, прекрасно знает – виновато правительство реформаторов, начиная с Гайдара, и его идеологи и теневые хозяева, навязавшие России программу реформ. Об этом прямо сказано и в Докладе, и в Концепции. Да и сами министры В.В.Путина об этом прямо говорят.

Сделала ли верховная власть то, что было абсолютно необходимо сделать, пусть даже и не признавая гласно вины реформаторов? Нет, не сделала и делать не собирается. Таков ее политический выбор, ибо речь идет о задаче высшего уровня – проблеме «выживания нации».

Каков же результат этой политики, выраженный в простых, однозначно трактуемых понятиях? Результатом является нарастание вала аварий на теплосетях – образование на трубах свищей, через которые теряется теплоноситель, и разрывов, когда хлещет кипяток, размывая грунт и заволакивая туманом улицу.

В справочнике «Социально-экономические проблемы России» (2001 г.) сказано: «Количество аварий на 100 км инженерных сетей увеличилось с 15-20 в середине 90-х годов до 70 на сетях водоснабжения и канализации и до 200 аварий на сетях теплоснабжения в 2000 г. В одних областях трубы лопаются из-за изношенности, в других – еще и по причине отключения тепла. В сложившихся условиях вполне реален крупномасштабный инфраструктурный кризис, связанный с массовыми авариями на объектах ЖКХ».

Те, кто способен вспомнить курс средней школы, поймет, что мы перешли тот порог, после которого начинается самоускоряющийся лавинообразный процесс. В конце 80-х годов в РСФСР происходило в среднем 3 аварии на 100 км теплотрассы в год. Это несколько больше, чем на Западе (2 аварии), но вполне терпимо. К середине 90-х годов аварийность теплосетей выросла в 5-6 раз. Это уже указывало, что старение труб достигло критического порога. Но уже в 2000 г. дошло дело до 200 аварий! Данных по 2002 г. пока нет, но именно в последнюю зиму произошел следующий скачок.

Мы говорим об аварийности в среднем. А вот «вести из регионов», приведенные в Докладе. Хабаровск, протяженность распределительных теплосетей 382 км. «…Высокая аварийность разводящих тепловых сетей… Максимум повреждений имел место в 1994 г. – 2448 разрывов, в дальнейшем количество повреждений несколько снизилось (в 2000 году – 1832), за счет проведения профилактических мероприятий – массового осушения каналов, частичного выноса теплосетей на поверхность (20%), применения при перекладках толстостенных труб». Иваново: «В „Ивгортеплосети“ (320 км сетей) в течение отопительного сезона количество повреждений 500-600 шт… количество устраненных повреждений определяется не фактическим количеством разрывов, а возможностями аварийной службы».

Две аварии на километр трубы в год в среднем – это именно катастрофа. На грань этой катастрофы поставлены теплосети многих краев и областей. Вот короткие выдержки из статьи инженера-консультанта Энергетического агентства «Восток – Запад» В.Г.Хромченкова «Экспериментальное обследование участков тепловой сети в рамках проекта НВЖХ в гг. Владимир и Ижевск» (2001 г.). Агентство занималось определением экономической эффективности модернизации теплосети в городах Владимир и Ижевск – замене старых труб на трубы в пенополиуретановой оболочке. Обследование включало определение тепловых потерь в существующей теплосети и анализ состояния трубопроводов и их аварийности.

Во Владимире было обследовано 85 участков протяженностью 6670 м. в Ижевске – 23 участков длиной 1600 м. Поскольку разница в «возрасте» труб на разных участках составляла до 10 лет, удалось определить скорость нарастания числа аварий от длительности эксплуатации трубопровода. Помимо нарастания числа аварий при старении теплотрассы происходит снижение скорости движения воды в трубопроводах, которая зачастую снижается относительно оптимальной (1-1,5 м/с) в три-четыре раза. Это приводит к росту теплопотерь даже без нарушения целостности труб и изоляции. В целом тепловые потери на обследуемых участках в 2,5 раза превышают нормативные значения. Цена одной Гкал составляла во Владимире 163 руб. и в Ижевске 216 руб.

Вот что сказано о теплотрассе Владимира, ведущей от ТЭЦ: «Практически все обследуемые участки имеют 100%-ный износ, а срок эксплуатации трубопроводов зачастую превышает 25 лет. Если в среднем на каждый километр теплотрассы (235,2 км) в 1999 г. приходилось 3,12 порыва, то в 2000 г. уже 3,56. Известно, что в инженерных сетях при 300-350 авариях на 100 км их количество начинает нарастать лавинообразно»24.

Подчеркнем эту критическую величину, которая известна инженерам: при достижении уровня в 3-3,5 аварий на километр процесс приобретает лавинообразный характер, а значит, выходит из-под контроля. Это и называется катастрофой. Автор отмечает: «Средняя стоимость ликвидации одного порыва в 2000 г. с учетом восстановительных работ составила около 12 тыс. рублей». Это лавинообразный процесс, остановить который обычными экономическими мерами невозможно. Директор Академии коммунального хозяйства В. Пивоваров сказал: «На устранение аварии тратится в десять раз больше средств, чем составили бы затраты на ее предотвращение».

Напомним недавний случай – в ночь с 12 на 13 января 2003 г. произошел прорыв трубопровода тепломагистрали в Пензе. Было нарушено теплоснабжение 384 многоквартирных домов (как сказано в прессе, «к счастью, из-за начавшейся как раз в понедельник оттепели не вышли из строя многокилометровый трубопровод и несколько тысяч батарей в квартирах). Авария была быстро ликвидирована, но, как сообщил зам. губернатора области, городу нанесен ущерб, сопоставимый с годовой платой за тепло всем населением областного центра. По нынешним расценкам это около 700 млн. руб. Вот во что обходится экстренное устранение последствий одной, не слишком тяжелой аварии.

Но правительство установило абсурдный порядок, при котором местные власти заинтересованы в росте числа аварий! Поскольку аварии создают чрезвычайные ситуации, для их устранения выделяются средства из федерального бюджета. Для местных властей получение этих средств оказывается единственной возможностью отремонтировать какую-то часть теплотрассы около прорванного участка25.

Что же мы видим в действиях власти? Прежде всего, нет никаких признаков осознания угрозы и поиска адекватных ей мер. Например, коммунальным службам запрещено тратить на ремонт теплотрасс деньги сверх того лимита, что заложен в тарифы по оплате тепла. Этот лимит – ничтожные средства, у наших властей просто нарушена способность измерять явления.

Оказавшись неспособным, в силу самой природы отрасли, перевести за 10 лет теплоснабжение на реально рыночную основу, государство в то же время изъяло из отрасли все амортизационные отчисления, которые были предназначены для проведения плановой замены труб. Говорят, что из этих денег покрывались неплатежи и выплачивались субсидии нуждающимся для оплаты жилищно-коммунальных услуг, но это к делу не имеет отношения. Важно, что деньги, запланированные для ремонта, были истрачены правительством на другие цели. А теперь оно отказывается само и запрещает местным властям делать целевые затраты на ремонт, а приказывает ремонтировать только в рамках тарифов!

Даже не верится, что эта нелепая установка стала практической политикой в РФ. Но вот сообщение прессы в октябре 2002 г.: «В „Саратовэнерго“ на ремонт тепловых сетей в тарифе в этом году заложено 15 млн. руб., а энергетики истратили уже 16. Как отметило руководство „Саратовэнерго“, в будущем году на ремонт и реконструкцию будут отводиться только те деньги, которые заложены в тарифе».

Что тарифы на оплату услуг в принципе не могут возместить изъятых за 90-е годы амортизационных отчислений, очевидно. Вице-губернатор Петербурга А.Смирнов заявил на заседании Законодательного собрания города 16 октября 2002 г.: «Это глубочайшее заблуждение, насаждаемое господином Чубайсом, который говорит, что за текущие платежи можно восстановить износ, накопленный десятилетиями. Это полная иллюзия… Когда говорят: давайте увеличим тарифы, чтобы найти средства для ремонта тепловых сетей, это самая настоящая катастрофа. Будем ли мы платить больше или меньше, накопленный десятилетиями износ текущими платежами не восстановишь»26.

Действительно, текущие платежи могут в лучшем случае покрыть лишь стоимость сегодняшней услуги (на деле и это невозможно – в реальности в среднем по стране население в 2002 г. оплачивало лишь около 50% стоимости тепла). Мы наблюдаем дикую несоизмеримость между масштабом проблемы и действиями власти, и это не может не кончиться катастрофой.

Таким образом, правительство определенно решило не финансировать предотвращение аварий, для которого нужно заменять негодные участки теплотрасс, а финансировать вдесятеро более дорогое устранение последствий аварий, которые произойдут с абсолютной неизбежностью. Когда число аварий перейдет критический порог и система «захлебнется», единственным возможным выходом станет отключение централизованного теплоснабжения.

Какова же перспектива? Она довольно надежно вычисляется исходя из динамики числа аварий и отказов и хорошо известна практикам. «Имеющегося запаса прочности теплосетей еще хватит на какое-то время. Но аварии будут, потому что сейчас никаких реальных шансов на улучшение ситуации нет», – утверждает директор направления городского хозяйства фонда «Институт экономики города» С.Сиваев. А заместитель мэра Улан-Удэ по ЖКХ Александр Долбак говорит: «Мы прогнозируем, что в малых и средних городах критическим станет 2010 год. Износ у нас, как и во всей стране. – около 50%. Но есть и практически полностью изношенные магистрали, и мы не можем их отремонтировать. И еще проблема: 20-30 лет назад по всей России возводили микрорайоны из многоэтажек. Сейчас получилось так, что все трубы там одновременно состарились. Нужна полная замена, но денег нет».

Такова политика нынешнего правительства. Но подойдем к вопросу более фундаментально, не будем сводить дело к Гайдару, Грефу, Касьянову. Может ли правительство выправить положение в рамках сложившейся в ходе реформы экономической системы – вот главный вопрос. Исходя из наличной информации, приходится ответить: нет, не может! Могло бы, поступая ответственно и разумно, затормозить процесс разрушения – снизить, как в Хабаровске, число аварий с 6 на 1 км до 4,7. Но стабилизировать, а потом и выправить положение не может в принципе.

Как было сказано в Концепции, для стабилизации положения надо капитально отремонтировать (переложить) 150 тыс. км теплотрассы в двухтрубном исчислении. Какова же стоимость капитального ремонта (перекладки) 1 км теплотрассы? В Концепции приведен расчет этой стоимости, результаты его таковы: «Стоимость строительства и приравненная к ней стоимость капитального ремонта, определенная по укрупненным базовым показателям в ценах 1984 г. и пересчитанная в текущие цены с индексом К=30, составляет для среднего диаметра 250 мм в двухтрубном исчислении:

– на 1 км тепловых сетей – 176 000 руб. в ценах 1984 г. и 5,3 млн. руб. – текущие цены;

– на 150 000 км тепловых сетей – 26 млрд. руб. в ценах 1984 г. и 792 млрд. руб. в текущих ценах».

При обсуждении Доклада в Интернете один инженер, работавший на ремонте теплосетей, заметил, что коэффициент пересчета цен 1984 г. в текущие цены, принятый равным 30, занижен. Реально переложить сегодня 1 км теплосети стоит, по его оценкам, 300 тыс. долларов или 9 млн. руб. Эта оценка совпадает с данными, приводимыми в отчетах областных администраций о ремонте теплосетей в 2002 г.

Например, ГТРК «Самара» в октябре 2002 г. дала такую справку: «Общие затраты областной энергосистемы на ремонт тепловых сетей в этом году составили более ста миллионов рублей… В ходе подготовки к зиме было переложено 9 с половиной километров тепловых сетей, в том числе почти 5 километров – в Самаре» («Газета», 18 октября 2002 г.). Итак, в Самарской обл. было заменено 9,5 км теплосетей, и это обошлось в более чем 100 млн. руб. – по 11 с лишним млн. руб. за километр.

А вот сообщение из Омска: «Дефицит бюджетных средств последних лет, хронический „недоремонт“ теплосетей и внутридомовых систем отопления обернулись сегодня в Омске многочисленными авариями, холодом в квартирах… В целом же компании „Омскэнерго“ предстоит заменить не менее 11 километров магистральных сетей, что потребует более 123 миллионов рублей» («Вечерний Омск», 02.02.2001;. Таким образом, в начале 2001 г. в Омске замена 1 км магистральной теплосети стоила 11 млн. руб., а в 2003 г., следовательно, около 15 млн.

Вот данные по Москве из статьи главного инженера тепловых сетей АО «Мосэнерго» В.М.Липовских: «На данный момент: свыше 400 км тепловых сетей выработало свой нормативный срок – 25 лет; объемы перекладки тепловых сетей достигли 100 км в год, а новое строительство сократилось до 1 км в год; затраты на перекладку тепловых сетей в 1997 г, превысили 1,4 трлн. руб». Выходит, по ценам 1997 г. перекладка 1 км теплосетей стоила 14 млн. деноминированных рублей. Сейчас, видимо, намного больше.

Таким образом, согласно оптимистической оценке авторов Доклада, на 2000 г. надо было капитально отремонтировать 150 тыс. км теплосетей и это стоило бы около 30 млрд. долл. За прошедшие с той поры три года критического уровня износа достигли еще 18 тыс. км теплосетей, лишь очень малую часть которых смогли переложить, ибо занимаются только аварийными участками.

Только аварийные программы выполняют и в 2003 г. – после массовых отказов теплоснабжения почти в половине областей РФ. Потрясающая несоизмеримость масштабов угрозы и усилий правительства нисколько не сократилась даже после такого неумолимого предупреждения. Вот сообщение официальной газеты: «Предварительная ревизия коммунального хозяйства страны была завершена в рекордные сроки еще в мае. Тогда была подсчитана сумма, без которой провальные регионы не смогут самостоятельно его подготовить к зиме – 13.47 млрд. рублей… Однако в начале июня первый заместитель главы Госстроя Сергей Круглик сообщил, что Правительство готово выделить всего лишь 5-5,5 млрд. рублей. Выяснилось, что из сметы исключены местные водоканалы и иные коммунальные структуры, на чью работу не влияют морозы. Деньги отпущены только на котельные и трубы, подводящие тепло в дома» («Российская газета», № 123, 26.06.2003).

Аргументация чиновника несостоятельна – при чем здесь водоканалы, если ревизовалась именно подготовка к зиме? Но дело не в этом, а в сумме – 5 млрд. руб.! В среднем ремонт котельных стоит примерно столько же, сколько ремонт идущих от котельных теплосетей. Значит, на перекладку аварийных труб отпущено 2,5 млрд. руб., и этого хватит примерно на 200 км. А только на одном Сахалине, как сказано выше, «240 км теплопроводов имеют стопроцентный износ». В целом же по РФ уже по состоянию на 2000 г. 27 тыс. км трасс должны быть заменены безотлагательно.

Не желает правительство тратиться на такие нужды, не приоритетны они для реформаторов. Как сказано выше, согласно оценкам экспертов правительства на 2000 г., срочный ремонт теплосетей стоил 36 млрд. долларов. Согласно менее оптимистичной оценке инженера-практика, сегодня он обошелся бы в 45 млрд. долларов. Обе величины абсолютно несоизмеримы с возможностями правительства в рамках его нынешнего экономического курса (а также с возможностями населения, частных инвесторов, МВФ или Фонда Сороса).

Таким образом, надо принять как факт тяжелый вывод: в нынешней экономической системе РФ теплосети страны восстановлены быть не могут.

10. ПРОБЛЕМА РЕМОНТА И СОДЕРЖАНИЯ ТЕПЛОСЕТЕЙ: КАДРЫ И СМЕЖНОЕ ПРОИЗВОДСТВО

Мы рассматриваем теплоснабжение как одну из важных институциональных матриц жизнеустройства в городском обществе. Эта матрица, понятное дело, представляет собой не просто техническую, но и социокультурную систему (как, впрочем, и вся техносфера вообще). То есть, чтобы дома нормально отапливались, мало денег, топлива и «железок», нужны соответствующим образом обученные, организованные и мотивированные люди («кадры»), которые правильно эти деньги истратят, сумею установить, правильно эксплуатировать и ремонтировать «железки».

Как социальная производственная система ЖКХ обладает рядом особенностей. Так, рядовым работникам ЖКХ обычно приходится работать в очень сложных пространственно-временных условиях, часто в условиях аварийных, при высоком уровне стресса. Приходится производить ремонт труднодоступных участков и устройств, иметь дело с очень старой, полуразрушенной арматурой, к тому же в прямом контакте с возбужденным населением, изливающим свои эмоции на «сантехника». Это требует определенных психологических качеств, известной самоотверженности. Инженерно-технические работники находятся в сложном положении из-за тесного контакта с местными властями, чиновники которых также имеют обыкновение легко возбуждаться. Зимой 2003 г., когда по РФ прошел вал отказов и аварий теплоснабжения, было возбуждено даже много уголовных дел против работников ЖКХ27. Разрыв полностью изношенных труб или поломку насоса котельной власти пытались, как правило, объяснить нерадивостью техника или слесаря, «гидравлическим ударом» из-за неправильных действий инженера и подобными проступками работников. Все эти дела были тихо закрыты, поскольку на местах прекрасно известны действительные причины аварий. Но и сама регулярность попыток отыграться на «стрелочниках» не может не ухудшать социального климата в отрасли.

Но главное, конечно, в том, что реформа в принципе подорвала сложившуюся социальную и организационную систему отрасли – самим ее расчленением, акционированием, передачей в ведение местных властей с утратой профессионально-отраслевой идентичности, мотивации, престижа и пр. К тому же у работников ЖКХ по сравнению с другими специальностями в результате реформы резко снизилась зарплата, а из-за тяжелого финансового состояния предприятий ЖКХ и эта зарплата подолгу не выплачивается. Так, в 2002 г. по сравнению с 2001 г. в целом по РФ задолженность по зарплате работникам предприятий ЖКХ выросла на 8,2% и составила 4,5 млрд. рублей. В некоторых регионах задержка зарплаты достигает 6-8 месяцев.

Состояние дел в ЖКХ наглядно показывает, что при нынешнем правительстве и его хозяйственной политике никакие технологии не могут нормально функционировать, ибо они не заменят ни организации работ, ни нормального финансирования и оплаты труда, ни трудовой мотивации и дисциплины. А этого-то как раз наши «рыночники» обеспечить не могут. В Концепции говорится: «Отсутствие экономических стимулов к бережливости, отмена контроля вышестоящих организаций и низкая заработная плата, вместе с появившимися в рыночных условиях огромными возможностями для злоупотреблений способствовали массовым хищениям и припискам. Особенно негативно это сказалось на состоянии тепловых сетей – т.к. объемы перекладок легко контролируются, пострадало качество».

Разрушен кадровый потенциал отрасли, и сейчас это стало не менее важной причиной ее глубокого кризиса, нежели нехватка финансовых средств и деградация материально-технической базы. Об этих проблемах очень кратко и в сдержанных тонах сказано в Докладе. Более живое и понятное описание ситуации дал в нескольких больших сообщениях в нашей Интернет-конференции инженер с Урала. Назовем его Павел В., т.к. в малом городе не всегда легко объясниться с начальником. О себе он написал так: «Я работал пять лет слесарем в ЖКО, излазил все колодцы в городе и знаю всё это не понаслышке. Здесь описана ситуация в маленьком городе С. (100 тысяч человек населения) Челябинской области. В других небольших городах ситуация примерно такая же».

Вот что пишет Павел В.: «В отношении тех, кто, собственно, занимается прокладкой теплотрасс. Налицо массовая деградация производственных кадров. Если и раньше в ЖКО шли работать те, кого на нормальную работу не брали, то сейчас вообще катастрофа. Чтобы вырастить толкового слесаря, нужно его как минимум год таскать по колодцам, только тогда он начинает давать отдачу и сможет работать самостоятельно. При нынешней же текучке кадров человек, как правило, просто не успевает чему-то научиться (даже при условии, что он это хочет). Многих вновь прибывших увольняют через короткое время за пьянку и прогулы. Своеобразный рекорд – одного слесаря уволили через два часа после принятия на работу, т.к. он напился как порося. Вообще странно, люди зарабатывают очень немного, еле на жизнь семье хватает, найти средненькую работенку тоже далеко не просто, но люди пьют и пропивают всё (и из дома, и с работы). По-видимому, это объясняется полной апатией к жизни, у людей безысходность и нет никаких надежд на изменения. Остаётся только залить себя водкой, чтобы не видеть реальной жизни. Одним словом – деградация…

Два слова про ИТР. Глава администрации города С. назначил директором ЖКО «своего человека» (а как иначе?). Этот «свой человек» начал и кадры себе подбирать на свое усмотрение. Мы почувствовали это на своей шкуре, когда наши «Тепловые сети» присоединили к «Горводоканалу». Скоро большинство старых начальников было уволено, а поставлены на их место были другие по принципу: чем тупее и чем вороватей – тем лучше. А как иначе может директор заботиться о себе, если инженеры были бы толковые и видели бы, куда деньги уходят? А так хорошо в мутной воде рыбку ловить и все довольны.

Приоритетом при занимании должности являются родственные связи и личная зависимость от директора (например, взял под зарплату автомобиль или стенку, нужно теперь кланяться, чтоб с работы не выгнали). Профессиональные знания роли не играют. Понятно, что от этих людей большой пользы быть не может, а значит, состояние сети будет только ухудшаться, даже если будет достаточно денег. На всю организацию держат только двух-трех грамотных инженеров, как козлов отпущения и для того, чтобы устранять серьезные аварии. Чтобы скрыть долги государству и иметь дополнительную возможность кое-что из оборудования продать налево, предприятие уже несколько раз реорганизовывали: то разделят на «Тепловые сети», «Горводоканал», «Электросеть» и т.п., то снова соединяют в разных комбинациях. Так, работая, по сути, на одном и том же предприятии, практически на одном и том же рабочем месте, я с 1995 по 2000 год поработал в шести (!) различных предприятиях. С 2000 по 2003 год, как я слышал, реорганизовывали ЖКО еще не раз.

Давайте представим себе невероятное: Государство дает деньги на ремонт теплотрасс! Сколько хочешь! А что способны сделать такие «специалисты»? Возможна ли, даже теоретически, экстренная замена теплотрасс, причем так, чтобы они потом нормально работали?..

А еще проблема со временем. Даже если эти деньги нам вдруг завтра упадут на голову (откуда бы?), надо это все еще смонтировать, а с этим очень много «возни». Особенно много хлопот с внутрянкой, очень сложно выписывать все эти загогулины и разветвления. Простой пример: где взять столько много сварщиков? Созвать с заводов? Дело в том, что на заводах сварщики варят, как правило, конструкции, и далеко не каждый из них сможет герметично заварить трубу. Найдется еще куча разных маленьких проблем, которые затянут работы. К сожалению, многие люди очень часто забывают, что деньги – это далеко еще не труба. Для того, чтобы из денег получилось тепло в доме, нужен еще не один год интенсивных работ…

В настоящее время капитальной замены трубопроводов практически не ведется, а если где и меняют из-за порыва кусочек, то он служит, как правило, не дольше, чем старая труба. Вообще, то, что сейчас ремонтируется наспех, делается тяп-ляп и технически очень неграмотно. Уровень квалификации как рабочих, так и начальства очень низок, нет никакого контроля. ИТР и дирекция озабочены своим благосостоянием, а рабочие работают по принципу: «как нам платят, так мы и работаем». Вообще, из-за неграмотного, наспех сделанного ремонта, появляется ком новых проблем.

Так, например, если трубы плохо уложены или уложены вообще без лотков, то подвижки земли, которые происходят из-за промерзания грунта, очень часто рвут трубы и приходится ремонтировать то же место повторно. Разделение единого ЖКО привело еще к одной проблеме: поскольку никто не ведет документации, то часто одна организация по незнанию вредит другой. Например, если откапывают порванную теплотрассу, то при рытье могут невзначай порвать экскаватором трубу с холодной водой или кабель. Такое происходит, к сожалению, очень часто. Или другой пример: две бригады ремонтирует сеть в разных местах, одна заканчивает раньше и скорей открывает задвижки. Другую бригаду топит (вместе с квартирами жильцов).

Короче говоря, можно сделать вывод: если очень повезет, то сети будут отмирать постепенно, по крайней мере до какого-то определенного предела, пока не произойдет их массовое отключение. Но и катастрофы, когда замерзают целые квартала или даже города, очень даже вероятны. И время это не за горами, поскольку состояние сетей очень и очень плохое»,

В Интернет-конференции мы отдельно обсуждали вопрос, почему в последние три года так часто стали происходить аварии с размораживанием (перемерзанием) труб, приводящим к тяжелым повреждениям больших участков теплосетей и батарей отопления. Почему при локальной аварии (разрыве трубы) операторы не успевают слить воду из системы, чтобы ее не разморозить (кстати, именно в связи с этим часто и возбуждались уголовные дела)? Павел В. объяснил, просто описав обычный ход событий, что авария часто порождает то, что можно назвать «системным кризисом» на участке теплосети – нарастание проблем приобретает цепной характер, и работники не успевают взять ситуацию под контроль.

Он пишет: «Да, если произойдет авария на магистральной ветке, то и вся последующая разводка может быть заморожена и выведена из строя, даже если там лежат совершенно новые трубы. На многих теплотрассах есть многочисленные места, сделанные особо выдающимися послеперестроечными специалистами, где воду вообще невозможно слить. Кроме того, очень плохо держит запорная арматура. Это приводит к тому, что если потек, к примеру, один стояк в доме, то иногда приходится перекрывать чуть ли не весь микрорайон (!).

Кроме того, даже если воду удалось остановить, то многие задвижки все-таки «травят», что может также привести к перемерзанию трубы. Еще очень плохо то, что если из-за каждой мелкой аварии приходится постоянно и часто перекрывать большие участки сети, то при последующем включении неизбежно происходит гидроудар, особенно если слесарь, открывающий задвижки, навеселе или просто недостаточно обученный (и то и другое встречается очень часто, точнее, практически всегда). Такие частые гидроудары делают новые порывы и т.д.

На подкачивающих станциях тоже частенько нет резерва насосов, а большинство тех, что работают, прошли уже не один кап. ремонт. Даже если ЖКО получает новые трубы, задвижки, насосы и т.п., то их качество исключительно плохое.

Задвижки текут, даже совсем новые, новые трубы гниют всего за пару лет (плохие швы и плохая прокатка, что ведет к образованию свищей), а на насосах могут стоять, к примеру, двигатели, которые для этих насосов просто слишком слабы и непригодны…

Вернемся к теме о том, возможно ли перемерзание теплотрасс уже сегодня. Итак, вода от котельной подымается до какого-то уровня, но чтобы вода пошла в квартал, ставят еще подкачки второго подъема. Если такая подкачка встанет, то и вода в трассах остановится, а где повыше, например в многоэтажных домах, то труба и завоздушится. Если труба завоздушена, то при запуске стоит много труда и времени, чтобы облазить все дома и спустить из трубы воздух, иначе насос не продавит и циркуляция не восстановится.

По какой причине может остановиться подкачка? Это может быть отключение электроэнергии на пару секунд (о таких «мелочах» «Электросеть» никогда не докладывает), а может и мякоть на муфте срезать или еще может быть масса причин. Из 12 подкачек города только 7 наиболее ответственных имеют дистанционное управление с общего пульта и на одной сидят операторы. Остальные 4 – неуправляемые! Если такие неуправляемые подкачки остановятся (или на управляемых будет сбой датчиков и они не доложат об остановке), то: 1) это обнаружат слесаря, которые раз в смену идут с обходом; 2) дежурные, которые пару раз за ночь проверяют подкачки; 3) когда батареи остынут, то позвонят жильцы тех районов.

Короче, за это время, особенно ночью, когда жильцы спят, трассы может основательно прихватить ледком, а если еще прокопошиться с запуском, то промерзание и разрыв труб обеспечены. А если еще на трассах нет изоляции…

Даже если спохватиться вовремя и не допустить замерзания, то существуют другие неприятности (гидроудары, завоздушивание и т.п.) от остановки. Например, если источник тепла находиться на горе, а потребитель внизу, то вода к потребителю пойдет самотеком, качать ее уже не надо. Но вот назад, в гору… тут приходиться ставить подкачку на обратку, которая отсасывает воду от потребителей и выталкивает ее назад в гору, к котельной. Так вот, если останавливается такая подкачка, а вода с котельной продолжает поступать, то давление в сети резко подскакивает. Учитывая состояние сгнивших труб, многочисленных разрывов не избежать, что требует остановки поврежденных участков и их ремонт, короче – работы хватает надолго…»

Таким образом, нарушение в ходе реформы той институциональной матрицы, которую представляет собой для России сложившееся за 80 лет централизованное теплоснабжение, оказывается гораздо более глубоким, нежели это видно из финансовых и технических характеристик. Еще более важен тот факт, что за 12 лет реформы новой дееспособной социальной системы, общности работников ЖКХ, которая была бы устроена принципиально по-другому, чем советская, не произошло. Происходит прогрессирующая деградация кадров и коррупция управления, но не возникает новый социальный и культурный тип, который был бы способен построить новую отрасль, новую матрицу.

Если же шире рассмотреть социокультурный аспект теплоснабжения как матрицы жизнеустройства страны, то следует включить и отношение к нему со стороны разных групп населения Уже приходилось писать, что перестройка и реформа раскачали «революцию гунна» – антисоциальную и антицивилизационную активность широких слоев общества, в частности, его наиболее обедневшей части. Одной из разновидностей такой активности стали хищения доступных (незащищенных) элементов техносферы – электрического провода, латунных деталей, бронзовых досок с могил и т.д. Доход от продажи этих материалов ничтожен по сравнению с ущербом для общества. Для широкого распространения таких хищнических установок требовалась их моральная легитимация, возникновение философии отвергнутых обществом людей, получающих ложное оправдание для социального мщения. Это – особая большая проблема, которая только-только встает в РФ, но неминуемо встанет во весь свой страшный рост при продолжении нынешнего курса реформ. Здесь мы затронем только ее малую часть – разрушение материально-технической базы теплоснабжения такими «гуннами». Этот фактор никак нельзя сбрасывать со счетов, поскольку «защитить» теплосети полицейскими средствами в принципе невозможно (впрочем, как и многие другие подсистемы техносферы).

Самая наглядная сторона дела вскрывается в связи с тем, что в последние годы ради экономии стали прокладывать магистральные трубы теплосетей на поверхности, не закрывая их в бетонные лотки и траншеи. Это доставляет в городе много неудобств, однако обходится намного дешевле – трубу укутывают теплоизоляцией и обматывают листовым алюминием или оцинкованным железом. Этот материал и воруют. Вот пара примеров.

Сообщение из Ярославля (октябрь 2002 г.): «На сегодняшний день на балансе теплосетей от источников „Ярэнерго“ находится более 200 километров магистралей. Чтобы заменить теплосеть с учетом ее срока окупаемости, а это 25 лет, необходимо менять по 12-14 км ежегодно. Пока с таким объемом работ сетевики не справляются. Максимум, что они могут сделать, это заменить трубы протяженностью не более 6 км… Головную боль сетевикам доставляют охотники за цветметом. Только за последние 10 лет было снято 90 тысяч квадратных метров изоляционного слоя труб, это в основном оцинкованное железо и алюминий. Чтобы все восстановить, требуются десятки миллионов рублей, которых взять пока негде».

А вот из Калининградской области: «Почти свободная скупка цветных металлов привела к тому, что практически со всех сетей в надземном исполнении снято алюминиевое покрытие. Изоляция без защиты сползла, трубопроводы оголены. Потери теплоэнергии огромны. Из-за свободного доступа в подвальные помещения за год было снято с элеваторных узлов более 150 вентилей…

Невольно задаешься вопросами: существует ли такое понятие, как энергетическая безопасность? Как долго будет продолжаться это движение вниз? Понимает ли администрация города, что может случиться в ближайшее время?.. Анализ сегодняшней обстановки в районе тепловых сетей показывает, что предел безопасности их эксплуатации наступил» (В.Ширинкин, директор района тепловых сетей МП «Теплосеть». – «Дивья», № 14 от 3 апреля 2002).

Другой срез проблемы открывается перед нами, если мы рассматриваем нашу отрасль в контексте ее взаимодействия с другими отраслями (другими «матрицами», которые в советское время были совместимы и взаимосвязаны). Здесь в ходе реформы происходят разрывы между элементами единой в прошлом системы – переход к отношениям купли-продажи привел к утрате самого смысла понятия «смежник» как отрасли-товарища, отрасли, которая совместно с нашей делает одно общее дело. В случае теплоснабжения это изменение выразилось в резком ухудшении качества материалов и технических устройств, производимых для ЖКХ. В Докладе отмечалось, что те трубы, которые поставляются с середины 90-х годов для ремонта теплосетей, не отвечают прежним стандартам (которые, впрочем, перестали быть обязательными государственными нормами) и не могут служить нормативный в прошлом срок в 25 лет.

Более наглядно описывает положение Павел В. Он пишет о материалах и арматуре, дополняя сказанное выше: «Попробую описать кое-что еще. Итак, проблема с низким качеством поставляемых изделий. Тут в качестве примера могу добавить тот факт, что когда мы (жильцы соседних частных домов и работники „Тепловых сетей“) протянули к своим домам трассу, то испытали особенно близко, что значит современное качество труб. Через неполных два года на нашей трассе протяженностью около 300 метров появилось два-три десятка хомутов. А ведь мы ее делали для себя, на совесть и из новых труб. Так что, хоть кто-то писал, что ежегодно заменяется 1% теплотрасс – это иллюзия. Эти трассы 20-25 лет никак не протянут и их придется менять сейчас же…

Пара слов про насосы. Большинство насосов стоит уже лет пятнадцать, не менее. Старые, как ни странно, надежнее новых, и ломаются они реже. Но всему есть свой срок. Помню, как на одной из подкачек нам приходилось менять подшипники каждые три дня, т.к. насос был настолько старый и разбитый, что подшипники разбивало в нем тут же. Резерв – в таком же состоянии. Потом, правда, уже ближе к концу зимы нам выделили третий, новый насос, только тогда мы вздохнули свободней.

Маленько про снабжение. Про недостаток таких дорогих вещей, как трубы, задвижки и насосы, я уж писать не буду, все и так об этом догадываются. Напишу только о более мелких вещах. Во первых – хронический недостаток инструментов, а если что и получаем, то мало и плохого качества (сталь слабая, ключи гнутся). Многие слесаря даже притаскивают свои ключи из дома. Нормальных болтов нет практически никогда. Посылают ставить задвижку, а где взять болты – это проблема слесаря. Вот и ищут люди по мастерским, авось где еще завалялись. В аварийных ситуациях доходило пару раз до того, что скручивали болты с соседней задвижки (стоит рядом задвижка, по восемь болтов на фланец – четыре можно скрутить).

Резиновых прокладок тоже никогда нет. Слесаря лазают по отвалам, собирают выброшенные покрышки от «БелАЗов» и вырезают. При этом в контору закупаются компьютеры, только в одной бухгалтерии их с десяток наставили. Кроме того, накупили свыше 40 единиц техники (это только для «Теплосетей»), всякие бортовые «КамАЗы», «Уралы», дежурки, вот только что в них возят? Этого я не знаю. Если делаются по большому счету только мелкие ремонты, то зачем все это? Зато недавно отстроили новое здание, гаражи, двор заасфальтировали. Приятно, конечно, но состояние теплотрасс от этого ничуть не улучшается.

Так что, уважаемые Форумяне, прочитав маленько про то, как работает ЖКО, думайте сами, какие сценарии возможны…»

11. ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ И ОБЩАЯ СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ОБСТАНОВКА В РФ

Реформа Горбачева – Ельцина – Путина порождает и воспроизводит новую, небывалую в России социальную среду, несовместимую с существованием современной технологической инфраструктуры. Такие инженерные системы, как теплосети, водопровод и канализация, внутридомовые распределительные устройства и т.п. в принципе не могут быть защищены от «молекулярного» доступа к ним населения. Алюминиевая обшивка теплоизоляции труб, электропроводка, счетчики и вентили, крышки канализационных люков остаются на своих местах и выполняют свои функции только в таком обществе, где выполняются два условия:

1) подавляющее большинство населения имеет доступ к иным источникам минимально достаточного дохода или получает минимально достаточную социальную помощь;

2) отношение государства и общества к крайне обедневшей части населения достаточно гуманно, чтобы не было морального оправдания для мести этому государству и обществу.

Оба эти условия радикально и даже демонстративно нарушены в РФ. Мало того, что резкое и ничем не оправданное обеднение большинства населения, воспринимаемое им как ограбление (и это – не метафора), было политически и идеологически поддержано и государством, и господствующим меньшинством («элитой»). Это государство и эта «элита» демонстративно отказались выделить совершенно ничтожные средства для поддержания 8-10% населения с крайне низкими доходами хотя бы в состоянии бедности, не дав этой части общества скатиться в нищету. Эта избыточная жестокость поразила даже либеральных социологов (Т.И.Заславская) и экономистов (Н.Я.Петраков).

Демонстративные акции последних лет – заваривание труб отопления и водоснабжения у неплательщиков и пр. – легитимировали нравственный разрыв бедняков с властью и благополучной частью общества. Хищническое и даже разрушительное отношение к собственности «богатых» стало морально оправданным. И эта установка, компенсирующая тяжесть падения, будет лишь усиливаться. Поскольку объекты инфраструктуры более всего доступны для хищения и разрушения, они и будут страдать, резко снижая эффективность или парализуя работу инженерных систем. Кстати, планы правительства максимально децентрализовать эти системы лишь повысят их уязвимость.

Губительные для теплосетей хищения металлической обшивки теплоизоляции стали общим явлением. Оно распространилось даже на благополучные «закрытые» города. Вот на заседания антикризисного штаба Объединенного Института ядерных исследований в Дубне, цветущем городе ученых всего мира в области ядерной физики, 3 ноября 1999 г. пришлось слышать такое заявление: «Остается острой проблема пресечения хищений цветных металлов, бьющая, в том числе, и по энергетикам – теплотрассы постоянно „раздевают“. Всем давно ясно, что хищения не прекратятся до тех пор, пока не будет принято законодательных мер на федеральном или областном уровне, но их все нет». Здесь можно лишь поразиться наивности ученых-физиков. Они всерьез думают, что законы не закрепляют общепризнанные нормы, а создают их. Нет, уважаемые, в советское время не было никаких «законодательных мер на федеральном или областном уровне», запрещающих «раздевать» теплотрассы, но такое никому и в голову не могло прийти – жизнь к этому не толкала. А теперь хоть десять томов законов напишут – с «молекулярным» расхищением техносферы справиться будет невозможно.

Наша либеральная интеллигенция не может закрывать глаза на то, что это изменение социальной среды, исключительно важное и с долгосрочными последствиями, есть прямой результат «рыночной реформы», причем результат неустранимый, который был надежно предсказан уже в 1991 г. Тот радикализм, с которым реформаторы пошли на слом буквально всех институциональных матриц России, сделал создаваемый в ходе реформы общественный порядок несовместимым с жизнью. Но жизнь наверняка окажется сильнее, и рухнет именно этот порядок.

Некоторые идеологи реформаторов пытаются представить описанный здесь процесс просто как обострение якобы культурно обусловленного присущего русским неуважения к собственности, которое исчезнет вследствие «воспитания реформой». Это – ложное рассуждение, оно лишь усугубляет непонимание происходящего. Действительно, русские не были проварены в котле зверского капитализма и зверских «законов о бедных», а потому и не были проникнуты «протестантской этикой», обожествляющей собственность. Но в русской культуре всегда существовало уважение к труду и его продукту и отвергалось хищническое отношение к собственности.

Нынешнее положение – это новое качественное состояние. Чеховский злоумышленник начала XX века мог отвинтить гайку для грузила по невежеству. Советский работник мог унести с завода банку краски, а работница – моток шерсти. Краской бы человек покрасил свой сарай, а работница связала бы сыну свитер. Но этот работник не мог бы срезать километр электрического провода, оставив деревню без света, или выломать латунные детали из системы блокировки на железной дороге, создав риск катастрофы. У него и мысли не было заработать рубль, заодно мстя обществу, – не было оснований для мести.

Более того, реформаторы сами задали «институциональную матрицу» для хищнического отношения к собственности, начав с грабежа собственности КПСС и профсоюзов, затем колхозов и государства, а затем и сбережений и доходов граждан. И это отношение к собственности распространилось в разных слоях общества, причем его маргинальные группы «вверху» и «внизу» смыкаются. Маргиналы «вверху» организовали скупку цветных металлов и их сбыт через Эстонию, а бригады маргиналов «внизу» по ночам сматывают для этих предпринимателей бухты электрического провода.

Попытки же демократических властей привить гражданам протестантскую этику и побудить их за небольшое вознаграждение сообщать компетентным органам о неплательщиках или расхитителях частной собственности нанесут по хрупкой социально-психологической ситуации удар, который наверняка не окупится копеечной выгодой. Прочтите это сообщение из Петербурга: «Ежегодно в Санкт-Петербурге самовольно подключившиеся потребители забирают от 5 до 10% всей электроэнергии, вырабатываемой АО „Ленэнерго“. В итоге убытки компании составляют около 750 миллионов рублей в год. Чтобы прекратить незаконные действия расхитителей электроэнергии, полгода назад в городе была проведена совместная акция АО „Ленэнерго“ и петербургских студентов. Для выявления неучтенных потребителей были привлечены курсанты МВД и студенты Государственного технического университета. Во время рейдов студенты, имея при себе временные удостоверения сотрудников „Энергосбыта“, выполняют задания по проверке законности подключения потребителей электроэнергии в определенном районе. За каждого незаконного обнаруженного потребителя нештатные сотрудники, по трудовому соглашению с „Энергосбытом“, получают 100 рублей премии, плюс 20% от взысканной с расхитителя суммы за потребленную электроэнергию» (2001 – «Энергетика и промышленность России»), Впервые в России привлекают к таким делам студентов. 100 рублей премии!

Та же либеральная интеллигенция, которая дала «знамя и язык» для этого общественного поворота, обязана предвидеть дальнейший ход событий на этом пути. Ведь мы пока что на полдороге! Впереди – радикализация социального мщения и использование в качестве орудий именно той технологической инфраструктуры, которая при нормальном состоянии общества служит необходимым и неустранимым средством жизнеобеспечения. Методы технологического терроризма понемногу испытываются и маргинальными группами на Западе («молекулярная гражданская война»), и западными спецслужбами для оценки риска28.

На Западе, однако, у антисоциальных элементов не было оснований перейти грань и предпринимать реально разрушительные действия. Но это не значит, что такая грань не будет перейдена в РФ. На Западе на дно не сталкивали такое число инженеров и техников, не делали этого с таким глумлением и не оставляли без социальной помощи. Поэтому там никто и не срезает электрические провода, не снимает на мостовой крышки люков канализации.

Таким образом, то состояние общества, которое складывается в ходе реформы и приобретает устойчивый характер, несовместимо с технологической инфраструктурой современного городского жизнеустройства. Это противоречие в рамках нынешнего курса правительства и стоящего за ним слоя «новых собственников» неразрешимо. Следовательно, в среднесрочной перспективе нынешний общественный порядок рухнет. Чем раньше это произойдет, тем меньше травм получит общество и тем менее болезненным будет процесс его выздоровления.

12. КАК ВИДИТ ВЫХОД ПРАВИТЕЛЬСТВО РЕФОРМАТОРОВ?

Как неоднократно заявлял после 2000 г. В.В.Путин, он и его правительство привержены либеральным ценностям, так что курс реформ изменен не будет. Напротив, уход государства из экономики и социальной сферы пошел при этом правительстве с ускорением. В частности, была форсирована и т.н. «реформа ЖКХ». Она исходила из принципиальной установки: либералы рассматривают ЖКХ не как сферу необходимого жизнеобеспечения, а как обычную область предпринимательской деятельности, которая должна быть рентабельной и регулируется рыночными отношениями.

Понятно, что открыто замысел и философские основания перестройки сферы ЖКХ реформаторы никогда в связном виде не излагали и на общественный диалог по этому поводу не шли – как и во всех остальных разделах реформы. Попробуйте, например, найти внятное объяснение их настойчивого стремления разрешить свободную куплю-продажу земли сельскохозяйственного назначения. Или почему они так стремятся расчленить и приватизировать Единую энергетическую систему – высшее в мире достижение технической мысли и системного подхода в энергетике, – которая при ее расчленении превратится в конгломерат посредственных, во многих случаях нерентабельных электростанций.

Однако даже из туманных и обрывочных заявлений и частных, половинчатых решений в сфере ЖКХ вполне выявляется общее направление хода мысли, весь остающийся в тени «проект» реформаторов.

Ничто не «катится само собой», как пытался в свое время убедить общество М.С.Горбачев, и ничто не «получается как всегда», как позже пытался убедить В.С.Черномырдин. Свободная продажа земли – это не «как всегда», это именно впервые в истории России. Расчленение РАО ЕЭС или Единой системы железных дорог – это не «как всегда», ибо электрификация в России, начиная с плана ГОЭЛРО, шла по пути создания единой Системы, как и строительство сети железных дорог, начиная со второй половины XIX века.

Превращение в товар тепла для жилищ – это тоже не «как всегда». Массовая урбанизация происходила в России начиная с 30-х годов XX века уже при централизованном теплоснабжении. Расчленение всех этих больших систем – проект для России новый, чужеродный и антироссийский. Ибо расчленяются именно те системы, которые соединяют, скрепляют огромную территорию в страну.

В общем, в двух словах, замысел реформаторов сводится к тому, чтобы провести «разгосударствление» ЖКХ, лишить эту сферу ее «коммунального», общенародного характера, снять с власти обязанность содержать, развивать и модернизировать главные технические системы ЖКХ.

Утверждение, что государство не может и не будет заниматься восстановлением пришедшей в упадок за время реформ инфраструктуры, в среде правительственных чиновников сделано, видимо, очень жестко. Поэтому авторы Доклада, подготовленного под руководством начальника отдела Минпромнауки, делают вывод, абсолютно противоречащий всему предыдущему тексту документа – о том, что выход из кризиса возможен только на путях установления рыночных отношений (точнее, они даже не говорят, что выход из кризиса возможен; они говорят, что ничего другого не остается, а это разные вещи). Вот этот вывод Доклада:

«Система централизованного теплоснабжения России медленно деградировала до сегодняшнего состояния в течение 10 лет, приводить же ее в порядок необходимо быстро, иначе начнутся необратимые процессы. На восстановление того, что было раньше, средств не найти, не хватит всего бюджета страны. Не остается ничего другого, как заняться рыночными реформами: управлением, экономией, конкуренцией, инвестициями, мотивацией и т.д.».

Надо подчеркнуть эту исключительно важную мысль: на восстановление того, что было раньше, средств не найти, не хватит всего бюджета страны. Она означает признание того факта, что «раньше» (в советское время) хозяйственная система создавала («позволяла найти») средства для того, чтобы построить и содержать «то, что было раньше» – здравоохранение и науку, армию и спорт, теплоснабжение и рацион питания со средним содержанием 105 г белка в день. В нынешней хозяйственной системе для всего этого «средств не найти». Различие этих двух типов хозяйства фундаментально, оно касается самого главного – возможности существования народа (населения) России. Система, созданная в ходе реформы, такой возможности не предоставляет.

В отношении ЖКХ практически всех граждан РФ сегодня волнует, с той или иной степень осознания, именно этот фундаментальный вопрос. Власть РФ, включая верховную, и послушные ей СМИ трактуют проблему недобросовестно, категорически не принимая самого этого вопроса и представляя проблему реформы ЖКХ как серию частных технических задач. Само волнение граждан трактуется властью как «законное недовольство» тем, что тарифы растут, а качество услуг не повышается. Мы, мол, готовы заплатить настоящую цену – но обеспечьте нам за наши деньги и настоящий европейский комфорт.

Вот самый, пожалуй, красноречивый пример. В декабре 2002 г., когда уже пошла волна отказов, отключений и аварий в теплоснабжении, была устроена большая пропагандистская акция «народный телефон» – В.В.Путин в прямом эфире отвечал на телефонные звонки граждан из всех уголков РФ. Всего гражданами был сделан миллион звонков, но президент смог ответить на полсотни. Вот вопрос о ЖКХ, отобранный режиссерами для ответа, и сам ответ. Он выражает официально принятую трактовку состояния дел и его видения президентом и правительством:

«ВОПРОС: Здравствуйте. Меня зовут Лисатов Александр. Я из города Асбеста Свердловской области. Поздравляю Вас с наступающим Новым годом.

У меня вопрос по реформе ЖКХ. Она как бы заявлена, но реальных действий на местах не видно. Я вот не вижу… То есть квартплату поднимают, хотят сделать ее 100-процентной, а условия-то не меняются. Мусор не вывозится, отопление слабое, горячей воды нет. У меня вопрос такой: каким образом можно обеспечить ответственность жилищно-коммунального хозяйства перед гражданами, то есть перед квартиросъемщиками?

В.В.ПУТИН: Александр, спасибо Вам за этот вопрос. Он тоже относится к разряду традиционных и понятно почему. Потому что проблема наболела. И Вы совершенно правы в том, что реальных сдвигов не видно.

Действительно, мы очень много и часто говорим о необходимости проведения реформы в сфере жилищно-коммунального хозяйства, а сдвигов пока нет, и реформа вроде бы не идет. И это тоже правда, и я скажу почему. Потому что невозможно было до сих пор вообще ничего проводить, имея в виду, что федеральные и другие государственные структуры задолжали в систему ЖКХ астрономическую сумму – 25 миллиардов рублей. И что же можно говорить, о какой реформе, если в системе нет денег? Необходимо было расчистить эти финансовые завалы.

На данный момент долг составляет примерно 2,5 миллиарда. Это, по сути, только текущие платежи. В этом году мы заложили в бюджет 2003 года соответствующую сумму – 13,7 миллиарда для того чтобы проплачивать все, что следует платить со стороны Федерации и других уровней власти в эту систему.

Но есть и другая проблема: вы знаете, что у нас в стране очень большое количество людей, которые пользуются льготами. В тот период времени, когда экономика и политическая сфера постоянно «колотили» друг друга – и то и другое находилось в достаточно плачевном состоянии: напринимали столько законов и правил, что в настоящее время у нас в стране, вы даже не представляете, сколько людей пользуются льготами и либо совсем не платят, либо платят только 50 процентов от требуемой суммы в систему ЖКХ. Их – 85 миллионов человек. Это не только инвалиды, участники Великой Отечественной войны, участники боев в горячих точках, это и ветераны труда в регионах. Но не только непосредственно те люди, которые имеют эти заслуги перед государством, но и члены их семей. Опять возвращаюсь к той же проблеме. Если в системе нет денег, то трудно говорить о реформировании.

И, наконец, следующая проблема, тоже очень важная. У нас подавляющее большинство наших граждан пока живет очень скромно, доходы имеет низкие. И любое неосторожное действие в этой сфере очень чувствительно отражается на населении. Поэтому так осторожно и, может быть, даже нерешительно ведет себя правительство.

В этом году принят совсем либеральный закон. Он фактически не задевает никого, а передает ряд полномочий с федерального уровня – так называемый «федеральный мандат» – на уровень субъекта Российской Федерации. Ну а часть населения, которую особенно нужно поддержать, это, прежде всего, интеллигенция на селе – на нее деньги в федеральном бюджете тоже предусмотрены.

Ну, и наконец, самое последнее, и, может быть, самое главное. Необходимо постепенно, очень аккуратно, но последовательно, создавать рыночную конкурентную среду и платить государственные деньги не за факт существования той или другой организации в системе ЖКХ, а за качество услуг, которые она оказывает населению. Это требует определенного времени, и по этому пути мы обязательно будем идти. Но, согласен с Вами в том, что двигаться нужно энергично».

Конечно, политкорректный вопрос Александра Лисатова полностью выхолащивает реальную проблему. Вся отрасль ЖКХ, в которой сосредоточена треть основных фондов страны, находится, по общему мнению правительственных экспертов, на грани «техносферной катастрофы», а единственный звонок президенту по этой проблеме сводит дело к мелочам. Но еще более неискренним является ответ В.В.Путина – неискренним даже по отношению к этому политкорректному вопросу. Рассмотрим кратко главные мысли этого ответа.

1. Реальных сдвигов не видно. Как можно сказать такое, если именно реальные сдвиги налицо – динамика аварий и отказов теплоснабжения стала выражаться геометрической прогрессией. Значит, деградация системы приобрела характер цепного самоускоряющегося процесса. Это фундаментальный сдвиг, изменение самой природы системы, ее качественного состояния. Здравомыслящих людей волнуют именно сдвиги к худшему, а президент отбрасывает саму мысль, что такие сдвиги бывают в действительности. Раз улучшения, которое обязано было иметь место при его правлении, не наступает, значит, «реальных сдвигов не видно».

2. Реформа вроде бы не идет. Как это не идет, если именно реформа ЖКХ стала практически главной и единственной причиной социальных протестов невероятно терпеливого населения? Как не идет, если в Перми уже приватизированы водоснабжение и канализация – хотя накануне было несколько заявлений членов правительства о том, что эти стратегические системы жизнеобеспечения приватизации подвергаться не будут? А разве не реформой является само расчленение единой государственной отрасли на огромное множество мелких акционированных фирм? Разве не реформой является обязательная передача объектов ЖКХ, принадлежавших промышленным предприятиям (например, котельных), в муниципальную собственность? Свидетельства глубокого реформирования ЖКХ перед глазами у людей. Неужели президент этих свидетельств не видит? Он, скорее всего, отметает саму мысль, что проводимая под его руководством реформа может иметь неблагоприятные последствия. Нет, либеральная реформа является благом по определению, и если люди блага не наблюдают, значит, «реформа вроде бы не идет».

3. Федеральные и другие государственные структуры задолжали в систему ЖКХ астрономическую сумму – 25 миллиардов рублей. Это совершенно неожиданное и просто поразительное утверждение. Президент как бы походя отметает то, что зафиксировано специалистами и чиновниками, никем не ставилось под сомнение и является, по сути, главным предметом обсуждений. Как это 25 млрд. рублей (0,84 млрд. долларов)? А амортизационные отчисления за 12 лет, которые и составляют ту сумму, что надо вложить теперь для приведения ЖКХ в минимально стабильное состояние? Ведь зам. председателя Госстроя только что (в апреле 2003 г.) назвал эту сумму – около 5 триллионов рублей (165 млрд. долларов)! Ведь эти деньги «федеральные и другие государственные структуры» должны были все 12 лет регулярно тратить на ремонт и поддержание основных фондов ЖКХ, но они эти деньги забирали для других целей (не будем уж говорить о том, куда эти деньги уплыли). Они действительно «задолжали в систему ЖКХ астрономическую сумму», но не 25 миллиардов рублей, как утверждает В.В.Путин, а эти самые 5 триллионов рублей. Нет, г-н президент, так дело не пойдет.

4. Есть и другая проблема: вы знаете, что у нас в стране очень большое количество людей, которые пользуются льготами,… Их – 85 миллионов человек. Понятно, что в любой сфере нашей жизни список «других проблем» бесконечен. Как понимать, что президент в списке всех проблем ЖКХ поставил число «людей, которые пользуются льготами» на второе место (после долга государства в 25 млрд. руб.)? Число 85 млн. человек вообще ни о чем не говорит – можно было бы назвать и цифру 145 млн., – ведь все какими-то символическими льготами в этой земной жизни «пользуются». Пусть бы В.В.Путин сказал, сколько эти ненасытные «ветераны войны и труда» действительно умыкают денег из средств ЖКХ29.

Ведь с мест как раз идут сообщения, что деньги на эти мизерные льготы регулярно не перечисляются из федерального бюджета, а сами местные власти, чей долг составляет обычно несколько годовых бюджетов, средств на выплату этих льгот не имеют. По словам и.о. мэра замерзавшего в январе г. Тихвина, «федеральный бюджет должен Тихвинскому району около 30 миллионов рублей компенсаций за льготников» («Известия», 14 января 2003)30.

Но главное, сопоставимы ли в сумме эти льготы с масштабом тех средств, которые нужны для восстановления ЖКХ? Смешно даже сравнивать. Назвав проблему льгот второй по значимости проблемой ЖКХ, В.В.Путин пытается увести внимание общества от действительной сути проблемы31.

5. Опять возвращаюсь к той же проблеме. Если в системе нет денег, то трудно говорить о реформировании. Это – рефрен наших реформаторов. Мол, нет денег – чего же вы хотите от нас! И почему-то этот аргумент считается разумным и убедительным (впрочем, так считают только сами реформаторы – люди же как минимум мысленно задают себе вопрос: куда же делись деньги?). Бывают, конечно, реформы, для проведения которых нужны большие деньги. Например, частные предприятия ЖКХ не справляются с задачами и правительство решает эти предприятия национализировать и модернизировать. Нужны деньги – и на выкуп предприятий, и на обновление технологической базы. Но ведь все планы нынешней реформы ЖКХ в РФ сводятся как раз к приватизации и повышению тарифов, то есть не к трате, а к получению денег. Об этом ясно говорит и принятый в ноябре закон о реформе ЖКХ, и заявления М.Касьянова и Н.Кошмана. Какие были нужны деньги, чтобы продать водопровод в Перми? Только заплатить чиновникам и их американским «консультантам» за интеллектуальную работу по продаже государственной собственности достойному авторитету32.

6. Подавляющее большинство наших граждан доходы имеет низкие. Поэтому так осторожно и, может быть, даже нерешительно ведет себя правительство. Это утверждение смахивает на издевательство, почти неприкрытое. Нерешительность правительства ведь выразилась именно в том, чтобы почти полностью прекратить ремонт технической базы ЖКХ, что поставило «наших бедных граждан» в отчаянное положение. Во всем остальном – в повышении тарифов, расчленении отрасли и даже, прямо скажем, коррупции, правительство ведет себя исключительно решительно. Неужели В.В.Путин считает, что А.Лисатов из города Асбест недоволен тем, что правительство слишком нерешительно сживает население со света? Он ведь так вопрос не ставил.

7. Необходимо создавать рыночную конкурентную среду и платить государственные деньги за качество услуг, которые ЖКХ оказывает населению. Эту задачу В.В.Путин считает самой главной – перевод ЖКХ на рельсы рынка и конкуренции. Полный отказ от статуса ЖКХ как системы жизнеобеспечения и безопасности государства. Рынок! Признание только платежеспособного спроса и, таким образом, ликвидация права на жизнь как естественного права. В этом действительно главная суть реформы ЖКХ, и В.В.Путин эту суть открыто признает. Но выразил он эту мысль странно и нелогично. Если теперь рынок и 100-процентная оплата услуг населением, то при чем тут «государственные деньги»? На льготы ветеранам? И почему платить надо за качество, если, например, в теплоснабжении для людей важно прежде всего количество, выражаемое строгой мерой в установленных единицах измерения (ккал, кВт-час и пр.)?

Итак, более или менее ясно выразил В.В.Путин свое либеральное кредо и намерение полностью превратить теплоснабжение в объект купли-продажи. Он сосредоточил внимание исключительно на проблемах обращения продукта теплоснабжения, но никак не производства. Таким образом он увел обсуждение от жестких, абсолютных, материальных проблем – состояния теплосетей, планов децентрализации отопления и т.д.

Рассмотрим те частные программы перестройки теплоснабжения РФ, которые запущены правительством и поддержаны либеральными идеологами. Из их совокупности будет более полно видно, каков общий замысел и как должна, по мысли нынешней властной команды, устроиться жизнь в РФ после проведения этого замысла в жизнь.

13. КРИЗИС ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ И ЕГО ВОСПРИЯТИЕ В МАССОВОМ СОЗНАНИИ

Мы говорим о кризисе теплоснабжения в РФ. Как было сказано выше, теплоснабжение – большая техническая и социальная система, одна из важных институциональных матриц России, сложившаяся исторически под влиянием всех сторон нашего самобытного жизнеустройства – под влиянием расстояний, климата, культуры, отношений собственности и представлений о правах и обязанностях человека и власти. Иными словами, наше теплоснабжение – порождение и в то же время элемент «генотипа» российской цивилизации.

Начатая в конце 80-х годов реформа в СССР и РФ, которая как раз и ставила целью изменить тип этой цивилизации («вернуться на столбовую дорогу, указанную человечеству Западом»), привела теплоснабжение в состояние глубокого кризиса, а теперь и на грань катастрофы. Для преодоления любого кризиса необходимо, чтобы сначала активная часть общества, а затем и широкие народные массы осознали истоки и непосредственные причины кризиса, его «движущие силы» и «структуру» как конфликт интересов разных социальных групп, его динамику и тенденции развития. Только тогда все вольные и невольные участники конфликта могут определить свои интересы, обрести политическую волю и организоваться для достижения победы или компромисса в клубке вызванных кризисом противоречий.

Как же воспринимается в общественном сознании РФ проблема теплоснабжения и его нынешний кризис? Как разные части общества оценивают угрозы, связанные с деградацией этой важной части техносферы страны, как точно они предвидят приближение к критическим состояниям? Систематического исследования этого вопроса, видимо, не проводилось, но некоторые данные и наблюдения имеются, и их можно обобщить.

Здесь будем говорить о восприятии проблемы в общественном сознании, то есть людьми, специально не изучавшими вопрос, а составлявшими свое представление из сообщений СМИ, межличностного общения и собственных рассуждений. Как трактуют проблему чиновники и представители верховной власти, то есть те, кто за нее непосредственно отвечает, мы рассмотрим в отдельной главе.

Начнем с того, что наше общество разделяется на две части, которые говорят на разных языках и с трудом понимают друг друга. Между этими частями лежат не информационные, а культурные (мировоззренческие) барьеры. Это разделение не чувствовалось в стабильный период жизни, но оно вдруг резко и даже бурно проявилось во время перестройки. Тогда взаимное непонимание достигло такой остроты, что обе части подозревали друг друга в неискренности и злонамеренности.

Суть различий можно выразить так: одна часть исходит из убеждения, что такие большие системы, как теплоснабжение, складываются исторически и обладают большой инерцией. Они связаны с другими сторонами нашей жизни множеством невидимых нитей, и потому не могут быть быстро переделаны согласно волевому решению, каким бы гениальным оно ни казалось. Другая часть уверена, что такие системы создаются логически, исходя из той или иной инженерной или экономической доктрины. Если где-то есть другая, лучшая модель, то ее можно срисовать и переделать собственную модель по этим чертежам. Или вообще «заменить» систему, как меняют автомобиль.

Первый тип мышления можно назвать «космическим», а второй «механистическим». В разных ситуациях оба типа обнаруживают разные достоинства и недостатки. В России во время перестройки на политической арене и в СМИ стал доминировать тип мышления, проникнутый жестким механистическим детерминизмом. Одним из его выражений был евроцентризм — большая идеологическая конструкция, суть которой выражается лозунгом: «Следуй за Западом, это лучший из миров!»

Поскольку этот тип мышления возобладал и в партийно-государственной верхушке, его господство в СМИ стало тотальным и открытого диалога с взаимной коррекцией позиций между двумя частями общества не возникло. Именно в лоне евроцентристского механистического мышления сложилась доктрина, а потом и программа реформ в СССР и РФ. Вся она проникнута отрицанием, вплоть до ненависти, практически ко всем институциональным матрицам советского жизнеустройства – от армии до детских садов. Философия реформ выражалась лозунгом: «Изменить все и сделать изменения необратимыми!»

Как было показано в предыдущих разделах, именно исходя из этого лозунга и проводилось реформирования теплоснабжения, хотя сразу же оказалось, что эта система, как и все ЖКХ, обладает очень жестким и устойчивым материально-техническим каркасом. В буквальном смысле слова «недвижимость»! Но механистическое мышление не признает косности, ему нужна только сила и точка опоры, а это на первых порах у российских реформаторов было. К тому же на них работало время – «грызущая критика коррозии». Не перестроим, так сгноим – решили наиболее дальновидные.

Один из источников силы реформаторов был в том, что либеральная интеллигенция, завладевшая умами, по политическим причинам стала союзником «победителей» в той социальной войне, которая разыгралась во время перестройки и закончилась свержением советского политического строя, ликвидацией СССР и приватизацией общенародной собственности. Как известно, победителей не судят, а многие даже считают, что победитель всегда прав. Вероятно, большинство молодежи поверило той части интеллигенции, которая стала идеологическим отрядом победителей, хотя это и привело к расщеплению сознания у этой части молодежи.

Одним из следствий сдвига общественного сознания к механицизму стала бесчувственность к термодинамической картине мира, утрата ощущения мира как движения энергии и ее рассеяния, утрата ощущения необратимости и энтропии. Более того, этот механицизм подавил даже ощущение системности (особенно немеханической) и взаимосвязи вещей. Для таких людей батарея отопления в их комнате казалась просто куском железа, излучающим тепло. В советское время этот кусок железа излучал тепло согласно плану, перешли на рыночные рельсы – он излучает тепло за деньги. Не будешь платить деньги – кто-то там закроет какой-то кран, и батарея перестанет тепло излучать. Покуда деньги есть, беспокоиться не о чем.

Такие люди перестали мысленно видеть, что эта батарея связана трубами с домиком, где шумят какие-то насосы, а этот домик подключен к теплотрассе, а она – к теплоцентрали, а та к газопроводу, а газопровод тянется куда-то на Таймыр, и все это представляет собой огромное сложное сооружение, стоящее огромных денег. Такие люди не знают и не думают о том, сколько килокалорий нужно, чтобы обогреть с октября по май их квартиру, сколько газа надо сжечь для этого в котельной или на теплоцентрали. Или даже попроще – сколько дров надо купить, напилить и наколоть, чтобы протопить зимой среднюю русскую избу. Они не могут даже приблизительно сравнить это количество дров или газа с тем, что тратят на отопление такого же жилища во Франции или Англии.

Система теплоснабжения была для них буквально «черным ящиком», на выходе которого и стояла их батарея, излучающая тепло. При этом они не думали не только об устройстве этого черного ящика, но даже и о его входах. Тепло в их квартире воспринималось как природное явление, которое приручено человеком и уже никуда деться из их квартиры не может, как и свет из их электрической лампочки. Им была чужда сама мысль, что это тепло – продукт непрерывно работающей сложно построенной социальной машины и что эта машина может быть попорчена или даже сломана неумелыми или корыстными людьми у власти.

Во время перестройки одним из фетишей, почти атрибутов счастья, стал видеомагнитофон (это даже отражено в нескольких художественных фильмах). Люди ахали, когда попадали за границу и видели, что он стоит всего 300 долларов – в Москве этот ящичек можно было продать за такую сумму, что хватало обставить квартиру хорошей мебелью. Советская жизнь без видео казалась жизнью бедняка – «Верхняя Вольта с ракетами, но без видео». Многие молодые люди чувствовали себя обделенными, батареи центрального отопления грели их тело, но совсем не грели душу, и молодые люди их не замечали. Если бы тогда такого молодого человека спросили: «А сколько стоит на Западе то тепло, которое излучают твои батареи за год?» – он бы, скорее всего, возмутился. Какая, мол, чушь!

Но и сегодня он бы не поверил, если бы узнал, что по западным ценам его батареи излучали (а в Москве и сегодня излучают) только за месяц столько тепла, сколько стоит видеомагнитофон. Что в советское время он, не шевельнув пальцем, без проблем и с полной гарантией за год получал в виде тепла стоимость, равноценную семи видеомагнитофонам, – и при этом хотел, чтобы ту жизнь ликвидировали. Он хотел, чтобы ему и здесь устроили жизнь, как на Западе, с видео, – но об отоплении он при этом не подумал.

Вот первая проблема общественного сознания, связанная с кризисом теплоснабжения: активная и влиятельная часть общества не ценит отопления как жизненно важного и очень дорогого блага, как не ценит и той технической и социальной системы, которая это благо производит и доставляет в жилища. Не зная, как устроена эта система, и не ценя ее, влиятельная часть общества абсолютно равнодушно приняла известие о том, что эта система будет «реформирована» и переведена на рыночные принципы. Тепло из уравнительно и почти автоматически распределяемого между гражданами РФ блага превратится в товар, который придется покупать, который может вдруг резко подорожать, а то и стать дефицитным. Никакого интереса и никакого волнения это известие не вызвало. А поскольку за годы перестройки идеологи свободы и либерализма сумели в сознании людей превратить уравнительное распределение чего бы то ни было в пугало, большинство было даже радо тому, что и уравниловка в обеспечении теплом будет ликвидирована.

Понятно, что раз влиятельное меньшинство (активная часть интеллигенции) при пассивном согласии большинства отвергло уравнительный принцип, то советский строй был обречен и началось реформирование теплоснабжения. И первые же признаки кризиса, вызванного этой перестройкой, обнаружили глубокое расщепление сознания именно этого влиятельного меньшинства сторонников рыночной реформы. Это красноречиво проявилось во время аварии отопления в Приморье.

Зимой 2001 г. множество людей, одетых в норковые шубы и дубленки, выходили на улицы Владивостока и других городов Приморья с плакатами: «Хотим жить!» Так они требовали, чтобы государство обеспечило их дома теплом. Большинство этих людей отвергали советскую уравниловку – распределение благ не на рыночной основе, а уравнительно, «по головам». Очевидно, что тепло – одно из таких жизненных благ, и оно также может предоставляться или через рыночный, или через уравнительный механизм. Эти образованные люди не могли этого не понимать, когда голосовали против советского строя.

Согласно антиуравнительным установкам этих людей, были закрыты нерентабельные шахты Приморья. В советском хозяйстве, ориентированном на потребление, а не на прибыль, эти шахты были разумны и эффективны, а в обществе, основанном на конкуренции, они неразумны и неэффективны. Это образованные люди также должны были понять, и об этом их предупреждали «консерваторы». Таким образом, местного топлива не стало, и поэтому тепло в Приморье очень подорожало. Грубо говоря, оно этим дамам в советских норковых шубах стало не по карману. Согласно их собственным, выстраданным антисоветским принципам, эти дамы должны были тихонько лечь и замерзнуть. Как сказал Мальтус, «природа повелевает им удалиться и не замедлит сама привести в исполнение свой приговор».

Сделав выбор в пользу рыночного распределения благ (удовлетворение платежеспособного спроса) и отказавшись от уравнительного распределения (удовлетворение потребности), жители Приморья четко и определенно отказались от права на жизнь как естественного права. Отказ от уравнительного распределения в чистом виде означает, что право на жизнь имеет лишь тот, кто может заплатить за витальные, необходимые для жизни блага. И государство при этом обязано только обеспечить свободу рынка.

В 2001 г. стало очевидно, что большинство жителей Приморья купить тепло по его реальной рыночной цене не могут. Потребность есть, а платежеспособного спроса нет. Поэтому плакат «Хотим жить!» смысла не имел. На этот плакат Греф резонно мог бы ответить: «Ну и живите на здоровье, никто вас не убивает». Люди в таком мысленном диалоге, конечно, завопили бы: «Мы замерзаем. Мы не можем жить без отопления!» А Греф столь же резонно им ответил бы: «Вы имеете полную свободу покупать тепло и энергоносители – хоть у Ходорковского, хоть в Венесуэле. Но вы не имеете права требовать их от государства. Это право вы имели в СССР, но сами его выплюнули».

И тут выяснилось, что люди в шубах и дубленках просят именно уравниловки – предоставления им тепла не через рынок, а как при советском строе – «по едокам». Они хотели бы, чтобы им локально, в порядке исключения, вернули определенную часть советской уравнительной системы. По мере того как власть будет продавливать жилищно-коммунальную реформу, таких желающих будет становиться все больше и больше.

Важно подчеркнуть, что всю эту интеллигенцию Приморья никак нельзя заподозрить в неискренности, в сознательном желании «проехать за чужой счет». Наша либеральная интеллигенция действительно не понимает, что означало ее требование отказа от уравниловки – «об отоплении она как-то не подумала». И не думает до сих пор – вот в чем наша общая беда. А положение действительно абсурдно: люди, отказавшиеся от уравнительных принципов и неоднократно подтвердившие этот свой выбор, продолжают по отношению к себе лично требовать уравниловки (за счет, как теперь говорят, «налогоплательщиков»). И при этом они явно не понимают, что требуют именно уравниловки, в самом примитивном, «совковом» смысле слова.

Уверенность либеральной интеллигенции в собственном праве на отопление и ее ненависть к советскому «равенству в бедности» расположены на разных уровнях сознания. Первое чувство – на уровне ушедших в глубину подсознания архетипов «уравнительного крестьянского коммунизма», а второе – на уровне стереотипов европейски образованного сытого человека. Расщепление этих двух уровней и привело к тяжелейшему кризису сознания.

В своем походе против уравниловки либеральная интеллигенция совершила в отношении теплоснабжения еще одну практически очень важную, хотя и не фундаментальную, ошибку. Она не подумала о том, что большие социально-технические системы, подобные отоплению, обладают очень большой инерцией. В течение длительного времени при советском строе они проектировались и строились исходя из принципа уравнительного распределения благ. Даже если при этом кто-то отлынивал от копеечной платы, это было несущественно – для государства было дешевле покрыть их долги, чем устраивать сложный и дорогой индивидуальный контроль.

В результате все потребители оказались скованы одной цепью. На Западе потребление тепла в большой степени автономно, сосед от соседа не зависит. Если отопление электрическое, то и проблем нет – платит каждый за себя. Нет проблем и в богатых кварталах и домах с местными котельными – платежеспособность жильцов кондоминиума проверена. А в «промежуточном» слое, в дешевых, но еще приличных домах, центрального отопления часто вообще нет – газовые печки. Иногда даже устроенные так, что надо бросать монету, как в телефон-автомат, чтобы согреть комнату.

В России же разорвать коммунальную инфраструктуру путем расслоения по доходам не удается, надо перестраивать всю систему, что очень дорого и займет много времени. Как ни странно, та зажиточная часть населения, которая смогла за последние годы купить квартиры в новых, построенных «при рынке» домах, искренне не понимает, что все эти дома присоединены к старым, проложенным в 70-80-е годы теплосетям. Новых теплосетей в годы реформы почти не прокладывалось. Поэтому свеженький вид «элитных» домов и итальянская сантехника в квартирах – это всего лишь косметическая надстройка над невидимой сетью подземных коммуникаций, которая одновременно откажет подавать тепло и воду и в дома бедняков, и в дома богатых. Поэтому «благополучная» часть общества, которая предполагала, что бедные пойдут на дно, а она выплывет и за свои денежки получит тепло, в своих расчетах ошиблась.

Да и не только из-за аварий, но и просто за неуплату тепло приходится отключать всем – и даже замораживать и разрушать при этом всю систему жизнеобеспечения. Такая вот вынужденная солидарность.

Сломать ее непросто. Как сообщило в сентябре 2001 г. телевидение, в том году было решено провести в Благовещенске эксперимент, возможно, первый в этом роде. Тем, у кого накопилась большая задолженность по оплате отопления, власти решили заварить трубы горячего водоснабжения, а батареи разрезать автогеном. Эта дикая разрушительная акция наконец-то должна была показать бывшим советским людям, что такое мальтузианство на практике. Должники буквально вытесняются из жизни – если у них не было денег заплатить за тепло, то тем более не смогут они оплатить восстановление разрушенной в их жилище системы отопления или купить себе билет на самолет и улететь в теплые страны. Рынок в виде продавца тепла прямо и понятно отказывает этим людям в праве на жизнь. Но этот эксперимент, войдя в социальную практику как норма, так радикально изменит сознание людей, что лучше было бы богатым скинуться и заплатить долги приговоренных к холодной смерти.

В общем, наша антисоветская интеллигенция совершила глупость, поддержав радикальную реформу со сломом всего жизнеустройства вместо постепенной «надстройки» системы, предназначенной для раздельного существования двух рас – богатых и бедных.

Когда зимой 2003 г. волна отказов и аварий теплоснабжения прокатилась по 30 областям, на короткое время возник интерес к проблеме – а не коснется ли Царь-Холод своим дыханием и тех благополучных, которых миновала беда в эту зиму. Ведь в по-настоящему замороженных домах страдали всего 30 тыс. человек, и их страдания на этот раз телевидение и пресса совершенно не освещали. Как же на все это смотрит наше «гражданское общество»? Ведь январские холода наконец-то должны были разрушить иллюзию нашего «среднего класса», будто люди при деньгах могут отопить свои жилища электричеством. Ну, заплатят, дескать, лишнюю пару-другую сотен. Не выйдет, не так наша страна устроена. У нас отопление было дешевым, потому что для всех. Да к тому же реформаторы прекратили наполовину выполненную Энергетическую программу – им для чего-то деньги были нужны. Так что нечем греться, кроме как от централизованного теплоснабжения.

Дискуссии показали, что в массе своей люди пока что не верят, что и их жилище с большой вероятностью будет заморожено в ближайшие зимы – и это при том, что отказы теплоснабжения коснулись очень многих. Согласно опросу Фонда «Общественное мнение» (4 февраля 2003), более четверти граждан, чьи дома обогреваются централизованным отоплением, пережили зимой 2002/23 г. отключение отопления. А у каждого третьего «этой зимой в квартире (доме) было недостаточно тепло» (34%).

В целом, конечно, выявленная в этом опросе оценка действий власти и возможности граждан повлиять на эти действия пессимистична. На вопрос: «КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, ПРОСТЫЕ ЛЮДИ МОГУТ ИЛИ НЕ МОГУТ ПОВЛИЯТЬ НА ВЛАСТИ, ЧТОБЫ ПРОБЛЕМА ОТОПЛЕНИЯ БЫЛА РЕШЕНА?» 60% ответили, что нет, не могут. В возможность какого-то влияния на власть в вопросе отопления верят 28% опрошенных. Какие же возможности влияния на власть видят люди? 11% опрошенных назвали такие способы воздействия: «требовать, жаловаться, писать письма, ходить по инстанциям, информировать». 6% считают более эффективными мерами воздействия на власть «демонстрации, митинги, пикеты, забастовки, голодовки, «небольшие революции» и другие коллективные акции протеста». Еще 6% опрошенных тоже верят в действенность коллективных мер, но не уточняют, каких именно («бороться коллективно»; «если дружно, вместе, то можно будет что-нибудь предпринять»; «массами нужно выступать…»). 2% предлагают всем «вовремя оплачивать коммунальные расходы» и помогать властям «требовать оплату от должников за отопление»33. 1% опрошенных верят в возможность воздействовать на власти в судебном порядке («если не топят – в суд подавать»).

Опрос показал, насколько устойчив внедренный в сознание стереотип, согласно которому причиной кризиса в теплоснабжении являются не созданные в ходе реформы социально-экономические условия, а нерадивость чиновников. По мнению большинства респондентов (53%), готовность к зиме отопительных систем в первую очередь зависит от местных властей; каждый третий опрошенный (34%) полагает, что ответственность за тепло в домах в равной мере несут местные и центральные власти, а 6% возлагают ее исключительно на центральные власти.

Не представляют себе люди и масштабы проблемы, они верят, что ее можно разрешить просто путем более тщательной работы, например, соблюдения графика работ по подготовке к отопительному сезону (21% опрошенных). Пятая часть (19%) сводит дело к нравственности чиновников и полагает, что главное – это «изменить отношение властей и коммунальщиков к проблеме теплоснабжения, больше думать о людях, и тогда все будет в порядке». О необходимости капитального ремонта котельных, труб и всей отопительной системы, замены проржавевших труб заявили всего 20% опрошенных. Провести реформу ЖКХ, пересмотреть принципы работы отрасли предлагают всего 3% респондентов («модернизировать всю систему работы»; «тендер объявить, в частные руки отдать»).

Таким образом, мышление жителей более реалистично (или более честно), чем у представителей власти, и в объявленную правительством «реформу ЖКХ» практически никто не верит. И все же оценить степень угрозы и увидеть корень назревающего бедствия подавляющее большинство людей пока не в состоянии.

Беда в том, что люди просто не представляют, в каком состоянии находится все коммунальное хозяйство страны, до чего его довели реформаторы. Полное господство в нынешней Госдуме «партий власти» фактически исключает дебаты, из которых люди могли бы понять состояние дел. Зачем Госдуме тратить на дебаты время, если все равно большинство депутатов проштампует предложенный правительством закон. А правительство недобросовестно, оно утаивает важную информацию. За 12 лет реформ правительство привело коммунальное хозяйство в полную разруху, и в таком состоянии ни в одной стране ему бы не позволили сбросить с себя ответственность за него на местную власть.

Знает ли кто-нибудь из жителей, какая доля труб теплосетей полностью выработала свой ресурс и должна быть заменена немедленно? Знает ли кто-нибудь, сколько стоит сегодня заменить 1 км трубы теплосети? Страшно, что этого почти никто не знает и, похоже, знать не желает. Услышав заверения Касьянова о том, что скоро всем поставят индивидуальные поквартирные мини-котельные, многие поверили и успокоились. Никакого пересмотра пренебрежительного отношения к централизованному теплоснабжению пока что не произошло. На Западе, мол, его нет, так и мы как-нибудь обойдемся – в крайнем случае электричество включим, буржуйку купим. Представить, что такое настоящий холод и сколько надо дров для буржуйки – воображения у людей не хватает.

При обсуждении возможности обогреться в городе при длительном отказе центрального отопления такое отношение было представлено очень широко. Но пришло и такое письмо с описанием личного опыта. Оно читается с интересом:

«Лично сам пережил все прелести замерзания на Байконуре в феврале – марте 1994. Все было более-менее сносно, пока под весну не ударили морозы за -25°С. ТЭЦ не стала держать заданную температуру на выходе. В ответ замерзающие жители в массовом порядке, чтобы поднять температуру в батареях, начали сбрасывать воду в унитаз. В результате в системе давление падает, ТЭЦ забирает дополнительные порции воды, а разогревать до нужной температуры уже не может: замкнутый круг. Чтобы его разорвать, отцы города принимают „мудрое“ решение: отключить дальние кварталы от отопления совсем. Решение само по себе кошмарное, но его исполнение – это что-то! Эти чудики даже не слили воду с домов, а просто перекрыли задвижки. В результате уже к утру все входы-выходы в зданиях перемерзли (они там в землю не закопаны). И до самой весны мы это отогреть так и не смогли!

Дальше интереснее. Кто-то писал про газ: так вот газа в газгольдерах хватило ровно на 3 дня! Осталось одно спасение – электричество. Его хватало, чтобы в одной комнате, где жили все, держать тепло +5-8°С. В остальных около 0°С. Горячая и холодная вода перемерзли, канализация следом. А затем из входного щитка сперли плавкие вставки, и мы 2 дня просидели вообще без ничего. Ну, холодную воду мы запустили, канализацию путем сброса в пустующие квартиры первого этажа тоже, а отопление нет. Благо скоро потеплело.

Так что прикиньте: достаточно было толчка, и все полетело кувырком. Причем это не в одном доме а в десятках, без всяких МЧС, сами брали паяльные лампы и отогревали – не помогло».

Удивительно и то, насколько люди не понимают непреодолимых ограничений, к которым мы подошли при хищнической эксплуатации технических систем. Не ощущая их хрупкости и уверовав, будто в действительности «бабки решают все», многие не могут и почувствовать неустойчивости нынешнего равновесия. Один участник обсуждения написал:

«Маленькое наблюдение – я сейчас обживаю квартиру в новом доме, смотрю, какие народ делает ремонты и начинаю грустить – первым делом меняют проводку и автоматы, (снося заодно УЗО – „устройства защитного отключения“). Но магистральные шины и трансформатор, как я понимаю, все равно не рассчитаны на большие нагрузки. То есть, обогреваться электричеством (а газа в доме нет) никому не удастся. Когда холод (и не ноль, а минус 20°) заставит включить все обогреватели, то тут начнутся фейерверки по всей цепочке, с итоговым отключением/отгоранием.

Не далее, как этой осенью я помогал электрику ставить шунтирующую перемычку на автомат, чтобы тот не вышибало – провод толщиной в большой палец разогревался и гудел, но народ упорно не хотел выключать обогреватели, предпочитая сидеть не только без тепла, но и без света. Это осенью, когда не так уж и холодно, и в доме с газовыми плитами. Виноват в такой беде, естественно, был электрик, ну и я, поскольку оказался рядом. С одной пьяной сволочью, которая «после тяжелой работы» желала пить пиво в тепле, глядя в ящик, я едва не сцепился.

Что характерно, все выступления были в духе: «Я плачу за свет, и МНЕ ДОЛЖНЫ его обеспечить немедленно!» Я пытался было объяснить, что дом старый, что сети слабые, а обогреватели, чайники и стиральные машины мощные, что я тоже сижу без света… Ни один не хотел понять, что электрик не виноват, а наоборот, мастерит для них запрещенные перемычки. Отвязались, заодно с электриком, и на жэковского диспетчера и успешно довели ее до слез».

Надежду вселяет то, что инженеры, хоть чуть-чуть прикоснувшиеся к проблеме, быстро начинают рассуждать здраво, а инженеров у нас еще много и люди к ним прислушиваются. Когда мы обсуждали в Интернете реалистичность заверений Касьянова в том, что проблема отопления будет решена с помощью индивидуальных систем теплоснабжения, один инженер написал:

«Никакого индивидуального выживания в городе не получится:

1. Буржуйки и любые другие автономные отопители в заметном количестве просто отсутствуют. В том же Ереване именно керосинки оказались самым большим дефицитом. Быстро развернуть массовое производство, по-моему, в нынешних условиях безнадежно.

2. Использование газа/электричества вместо основного отопления в настоящий холод вызовет цепные отказы электросетей, с последующим отключением водоснабжения и вообще всего, что питается от электричества. Не знаю, блокируется ли подача газа при сильном падении давления. По идее, должна бы…

3. Топливо. Его просто нет, а единственно доступный бензин крайне опасен. Опасен даже в «заточенных» под него примусах – одна модель у нас так и называлась «смерть туриста». Современная мебель из опилок/пыли не годится даже на дрова, она при горении может только выделять ядовитые газы.

4. Народ в массе не знает, что такое долгий всепроникающий холод, так что предугадать трудно, какова будет реакция после того, как пожгут все сгораемое. Кто-то впадет в оцепенение, а кого-то будет обуревать жажда действий – «ты же мужчина, сделай хоть что-нибудь». Если новую трубу взамен разорванной взять неоткуда, на буржуйку пятисот баксов нет и топить ее кроме как углем для шашлыков все равно нечем, да и не протопишь такую холодрыгу, то, думаю, бунты неизбежны. Кстати, большой вопрос, на кого народ отвяжется – могут ведь и пойти «бить коммуняк», доведших за 70 лет до такого… Я все вспоминаю безумие 91-го и 93-го и совсем не уверен, что мозги просветлятся по холодку».

Кого пойдут бить, покажет будущее. Для нас же главное, что, кого бы ни пошли бить, это само по себе не заставит помолодеть проржавевшие трубы. Об этом надо думать, пока есть время.

14. КРИЗИС ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ: ВОСПРИЯТИЕ ПРАВИТЕЛЕЙ

Зимой 2002/03 г. политика реформаторов в области теплоснабжения обратилась жестокой реальностью – бедствием 28 тыс, человек, которые в сильный мороз остались без тепла. Корреспондент НТВ сообщает в марте: «Сегодня правительство РФ подвело итоги зимнего сезона. По данным Госстроя, предприятия ЖКХ к прошедшей зиме не были готовы в полном объеме. В течение отопительного сезона, по данным на начало марта, зафиксировано 82 аварии на объектах ЖКХ, во время которых отключались все системы жизнеобеспечения. Аварии произошли в 38 регионах, что на 19% больше, чем предыдущей зимой».

Реакция властей и СМИ на это бедствие была такова, что один этот эпизод многое говорит и о замысле реформы, и о причинах нашего кризиса. Есть в латыни термин – experimentum crucis. Это переводят как «критический эксперимент», а точнее было бы – эксперимент через распятие. Это жестокий опыт, когда становится ясно, кто ты есть. Зима и поставила над всеми нами такой опыт – жестокими страданиями множества наших людей. И тому, кто осмелится посмотреть правде в глаза, этот опыт показал, что из себя представляет нынешняя власть в РФ. Президент В.В.Путин посочувствовал в старый Новый год 13 января: «Для большого количества граждан России праздничное настроение весьма испорчено ситуацией, связанной с состоянием ЖКХ в ряде регионов». И добавил: «Ситуация, к сожалению, пока не улучшается».

СМИ сообщали назавтра: «Ситуацию в регионах, где нарушено теплоснабжение в связи с экстремальными холодами и изношенностью коммуникаций, президент Владимир Путин обсудил с главой правительства М.Касьяновым». Ну и что решили? Чем кончилось обсуждение? Сказано туманно – Касьянову предложено учесть. Вот это и страшно – ни верховная власть в лице В.В.Путина и Касьянова, ни СМИ в сотнях сообщений не решились сказать главного: система теплоснабжения страны стоит на пороге катастрофы, а у государства, общества и класса новых собственников нет воли предпринять очевидно необходимые действия, чтобы эту катастрофу предотвратить или хотя бы смягчить. И нет совести, чтобы назвать истинную причину происходящего.

Как не стыдно должностным лицам говорить что-то об «экстремальных холодах»! Если бы в России не было холодов, так мы бы об отоплении и не говорили. В холодах В.В.Путин не волен, а вот «изношенность коммуникаций» прямо зависит от решений – его и его предшественников. Так каковы его дела в связи с изношенностью коммуникаций? Ведь это, в отличие от холодов, беда такого рода, что против нее имеются обычные, негромкие, целый век повсеместно применяемые меры, инструменты, материалы, опытный персонал. Какие из этих обычных мер принял В.В.Путин, что задвигалось от его верховного решения?

Прежде всего, он напомнил местным властям, что от холода надо спасаться при помощи хорошего теплоснабжения. Как сообщила газета «Нью-Йорк таймс» (!), выговор был сделан главе республики Карелия. «В принципе ваш регион должен был быть готов к такого рода температурам, – сказал ему холодно г-н Путин по телефону. – Это, в конце концов, северный регион». Золотые слова. Как же обстояли дела в Карелии? Оттуда сообщили: «Последний раз столбик термометра опускался так низко около 15 лет назад. Но тогда подобного обвала в коммунальном хозяйстве не произошло». Вот это и должен был бы объяснить президент – почему «тогда не произошло», а при его власти произошло. А главное, что предпримет его власть, чтобы «в будущем году не произошло»?

И какова была реальная помощь «этому, в конце концов, северному региону»? Вот какова: «Из федерального бюджета Карелии в связи с чрезвычайной ситуацией выделено 50 млн. рублей, деньги начнут поступать в республику 13 января». Это, граждане, театр абсурда. Мы видим какую-то дикую несоизмеримость масштабов бедствия и тех действий, которые предпринимает федеральная власть. Несоизмеримость – это признак распада, неадекватности мышления. Как если бы огромная и сложная машина власти стала вдруг шизофреником.

Выше приводились данные о расценках на работы по ремонту и перекладке поврежденных теплосетей. Например, плановая, произведенная летом и в спокойном режиме замена одного километра труб теплотрассы в Самаре обходилась в 2002 г. более 11 млн. руб. Скажите, что можно сделать на 50 млн. руб. в чрезвычайной ситуации, в мороз, при разрушенной системе теплоснабжения в большом числе населенных пунктов Карелии?

Ликвидация аварий, подобных тем, что случились в Карелии, требует огромных средств даже в масштабах одного поселка. Вот сообщение тех дней: «Около 1300 человек вторую неделю живут без центрального отопления при 20-градусном морозе в поселках Светлый и Ясный в Архангельской области. В поселке Ясный ремонтные работы ведутся только в наиболее уязвимых местах и в котельной. Нужно заменить 7,5 км теплотрассы». Один поселок заморозил теплосеть – и надо менять 7,5 км труб. Уже на одно это и уйдут с лихвой 50 млн. руб.

Как же объясняли высшие должностные лица причину массовых отказов теплоснабжения в январе 2003 г.? Первая их реакция заключалась в том, чтобы возложить вину на местные власти. Вот сообщения тех дней:

«Начало года в России было отмечено сильнейшими морозами. На это же время пришлись массовые аварии в системе теплоснабжения. По словам вице-премьера Виктора Христенко, только 12% всех аварийных случаев вызваны холодами. Остальное – на совести местных властей».

«Заместитель председателя Госстроя РФ Леонид Чернышев возложил ответственность за чрезвычайную ситуацию в связи с отсутствием теплоснабжения, сложившуюся на Северо-Западе России, на местные власти. Об этом он сказал в прямом эфире радиостанции „Эхо Москвы“. Именно местные власти, по его словам, „готовят дома, они должны закрывать подвалы, подъезды, чтобы туда не проникли холода, ремонтировать и обновлять системы, сети“ (Информационное агентство „Эхо Москвы“).

«97,5% нарушений теплоснабжения потребителей произошли по вине предприятий ЖКХ. Такие данные приводятся в заявлении РАО „ЕЭС России“, распространенном сегодня в Госдуме… Кроме того, по данным холдинга, задолженность потребителей перед его энергокомпаниями на 1 января 2003 года составила 82 млрд. рублей и продолжает увеличиваться» (17.01.2003).

«Чтобы не повторять ошибок уходящего отопительного сезона – уже сейчас пора готовиться к зиме. К этому энергетиков и губернаторов Северо-Запада призывала сегодня полпред президента Валентина Матвиенко… По словам полпреда, чтобы зимой люди не оставались без тепла, нужно своевременно ремонтировать котельные, обеспечивать регион топливом и – главное – повышать ответственность руководителей всех уровней за подготовку жилищно-коммунального хозяйства…» (ВГТРК, 08.04.2003).

Таким образом, руководство главных ведомств и полпред президента определенно заявили, что вина за разрывы теплосетей и выход из строя насосов котельных лежит на местных властях. А население пытаются успокоить тем, что возбуждают уголовные дела против рядовых инженеров и техников служб ЖКХ. Вот сообщение с Северо-Запада, где В.Матвиенко дает энергетикам и губернаторам добрые советы: «Прокуратура вновь продлила срок расследования причин аварий теплоснабжения в Тихвине и других населенных пунктах Ленобласти. Как сообщил АБН пресс-секретарь прокуратуры Ленобласти Анатолий Волков, „закон позволяет продлить следствие до полугода, при этом прокуратура планирует наработать единую методологию подготовки обвинительного заключения для таких случаев“. Ранее прокуратура продлила следствие до 3 месяцев, теперь – до 4 месяцев, то есть до 13 мая 2003 г. Напомним, что продление срока следствия связано „с объемом и сложностью проводимых следственных экспериментов, к участию в которых привлечены лучшие эксперты региона“.

Напомним также, что уголовное дело по факту аварии возбуждено 13 января 2003 г. Тихвинской городской прокуратурой по статье 293 ч. 2 УК РФ (халатность). В результате аварии было нарушено теплоснабжение 7-го и 8-го микрорайонов и частично – 6-го микрорайона. По предварительным данным, причинами появления аварийной ситуации стали: недостаток подачи холодной воды в местную котельную, что связано с промерзанием водовода из-за отсутствующей на нем теплоизоляции» (АБН. 20.03.2003).

Как не стыдно устраивать снова тот же самый фарс, что и в Приморье в 2002 г.! Что можно целых полгода изучать следователям прокуратуры в двух котельных районного центра? Какая там может быть «сложность проводимых следственных экспериментов», для которых привлекаются лучшие эксперты? Изучается причина гибели корабля «Колумбия» в космосе? Причины известны доподлинно, зафиксированы в множестве документов, которые мало чем отличаются в разных регионах и уже отложились в архивах как красноречивая летопись рыночной реформы в России.

Теплоснабжение как целое, как большая народнохозяйственная отрасль терпит бедствие – разрушены и ее финансовая и организационная база, и ее материально-техническая структура, и ее кадровая основа. Но этих фундаментальных и инерционных причин катастрофы теплоснабжения руководство якобы не видит, а значит, не может и ставить вопрос об их преодолении. Трудно представить себе, чтобы чиновники такого ранга не знали реального состояния дел с материально-технической базой теплоснабжения и финансового положения местных властей. Но если знали, то как же можно расценить эту попытку свалить вину на слесарей и местных администраторов? Мы видим какой-то небывалый цинизм и полное отсутствие государственного инстинкта и административной этики. Сваливать вину ни нижний уровень власти, хотя всем очевидно, что причины бедствия созданы властью именно твоего уровня! Ведь это просто подрыв любой государственности.

Как расценить глумливое объяснение ведомства Чубайса – местные власти не ремонтируют котельные, а в то же время должны РАО ЕЭС 82 млрд. руб.? И не издевательством ли наполнен мудрый совет В.Матвиенко – «чтобы зимой люди не оставались без тепла, нужно своевременно ремонтировать котельные»?

В.В.Путин высказался более осторожно, он назвал причиной аварий «экстремальные холода и изношенность коммуникаций». Представители МЧС, наоборот, переставляют эти причины местами и утверждают, что «причиной аварий становится изношенность теплотрасс и экстремальные погодные условия». Насчет холодов власти лукавят даже в такой момент. Климатические условия даны нам Богом, и если вы не можете в этих условиях обеспечить населению минимальный совместимый с жизнью обогрев жилищ, – не беритесь править «этой страной». Вы несостоятельны как власть и даже не желаете честно объясниться с людьми.

Как же можно относиться к правительству и президенту, которые не желают гласно констатировать наличие кризиса, за который они несут полную ответственность? Ведь уже из этого видно, что они принципиально уклоняются от разрешения этого кризиса! Этот разрыв между очевидной, всем видимой реальностью и позицией властей – новое явление за всю послевоенную историю. Ведь местным властям все равно как-то придется объясняться с населением. Как может верховная власть так предавать свою базу!

Лицом к лицу с людьми так лгать, конечно, невозможно. На местах работники до уровня губернатора обычно и говорят прямо, как есть. Так, в комитете по содержанию жилищного фонда Петербурга причиной аварий в 99% случаев называют изношенность коммуникаций. А вот подборка корреспондентов «Известий» за 14 января 2003 г. Прокурор Ленинского района Саратова В.Вениаминов сказал: «Можно менять начальников, от этого система труб, которая сгнила за 50 лет практически полностью, новее не станет. Нужен капитальный ремонт. У ДЭЗа денег нет, у города одни долги. В областном бюджете на следующий год необходимой суммы на ремонт систем ЖКХ тоже не заложено». Мэр Екатеринбурга Аркадий Чернецкий так оценил положение: «Чтобы поменять все теплотрассы города, нужно 20 лет». Губернатор же Э.Россель считает, что менять надо в первую очередь не теплосети, а руководителей муниципалитетов.

Ведомства вынуждены выражаться уклончиво, но все же смысл ясен. Вот что было сказано о совещании в октябре 2002 г., после проверки готовности к зиме: «По данным Госгортехнадзора, более 32% котлов и 23% трубопроводов давно уже выработали свой ресурс и не способны обеспечивать теплом жителей российских городов. И заменить их не на что. Для спасения ситуации представители Госстроя попросили выделить из федерального бюджета 31 миллиард рублей… Вероятно, часть затребованной суммы все-таки будет выделена».

Вчитайтесь в эти туманные цифры. Что значит «более 32% котлов и 23% трубопроводов»? Насколько «более»? Что значит «давно уже выработали свой ресурс»? Как давно? А сколько процентов «выработали свой ресурс недавно»? Например, всего 5 лет назад? Но, так или иначе, видно, что положение критическое. Отказ трети котлов и разрыв четверти труб – все равно катастрофа. Поэтому Госстрой и говорит о необходимости «спасения ситуации». Речь идет о спасении, а не мелких вспомоществованиях вроде денежного перевода терпящей бедствие Карелии. Но в категориях гибели и спасения президент В.В.Путин не мыслит. Он не крест власти принял в трудное для страны время, он «просто нанятый на 4 года менеджер».

В феврале, по горячим следам аварий, в Госстрое РФ было проведено Всероссийское селекторное совещание с регионами. На нем председатель Госстроя РФ Н.Кошман сказал, что ЖКХ и предприятия энергетики ряда субъектов Российской Федерации не могут обеспечить стабильное и надежное функционирование систем жизнеобеспечения населения. По словам Н.Кошмана, «устранить основные причины чрезвычайных ситуаций предыдущего отопительного периода пока не удается».

Но если устранить известные причины чрезвычайных ситуаций «не удается», следовательно, эти чрезвычайные ситуации становятся нормой. Фактически, правительство и президент открыто признают свое банкротство в качестве управляющих жилищно-коммунальным хозяйством страны. Причем речь идет об их беспомощности в выполнении функции, сопряженной с физическим выживанием населения. Пора, господа интеллигенты, которые за все это боролись, наконец-то признать вслух. Устроить многопартийность и открыть границы, распродать хозяйство и разрешить телевидению лить помои в души людей – все это нетрудно, а многим правителям даже прибыльно. А вот «обеспечить стабильное и надежное функционирование систем жизнеобеспечения населения» – для этого требуется ум, воля и честность. И еще такая тонкая вещь, как любовь к своему народу.

После январских морозов на средних уровнях власти стали раздаваться голоса о том, что положение в сфере теплоснабжения превратилось в чрезвычайную проблему общенационального значения. «Проблемы жилищно-коммунального комплекса страны все больше переходят из социальной сферы в плоскость сохранения стабильности в обществе и национальной безопасности», – заявил полномочный представитель президента в Сибирском федеральном округе Леонид Драчевский. Как сообщает ИТАР-ТАСС, он выступил в Омске, на расширенном заседании коллегии Госстроя РФ. Л. Драчевский также отметил, что нынешняя зима остро выявила проблемы износа коммунального хозяйства больших и малых городов. И, хотя специалисты предупреждали о них еще несколько лет назад, действенные меры приняты так и не были» (06.02.2003).

Подводя 3 апреля итоги работы коллегии Госстроя РФ. Президент Чувашии Н. Федоров сказал: «Мне не очень нравятся такие термины, как катастрофа, кризис, но тем не менее надо признать, что проблемы ЖКХ превратились в проблему выживания для жителей России. В некоторых регионах, если не принять чрезвычайные меры военного или МЧС-характера, в наступающем отопительном сезоне может сложиться ситуация хуже, чем во время войны».

Подчеркнем важный момент, который отметил Л. Драчевский, – о надвигающемся вале отказов и аварий теплоснабжения «специалисты предупреждали еще несколько лет назад, но действенные меры приняты так и не были». В Уголовном кодексе РСФСР такое поведение должностных лиц трактовалось как преступное бездействие, и если речь шла о том, что результатом этого бездействия должностных лиц была, как выразился полпред президента, угроза «стабильности в обществе и национальной безопасности», то такое бездействие трактовалось как государственная измена. В нынешней РФ должностным лицам, прямо ответственным за состояние теплоснабжения, даже легкого упрека не было сделано! А ведь их преступная халатность просто не умещается в сознании.

Заместитель председателя Госстроя Л. Чернышев довольно цинично говорит о действиях своего ведомства: «Действительно, это похоже на латание дыр… Как правило, повторяется одно и то же в Карелии, это уже 4-й год мы по Карелии имеем место. По Ленинградской области 3-й год эта проблема и т.д.» (Радио «Эхо Москвы»). Вице-губернатор Санкт-Петербурга А.Смирнов высказался еще более откровенно: «Если говорить в общем, то в последний год проблему ЖКХ только научились правильно понимать. Но этой проблемой по-настоящему пока ни граждане, ни власти еще не начали заниматься» («СПб Ведомости», 29.03.2003).

Но ведь это чудовищное признание. Чего можно было не понять в «проблеме ЖКХ»? Все в этой проблеме было досконально известно, при правительстве работает большая группа вполне компетентных экспертов, они пишут четкие доклады и концепции, в стране есть целый ряд НИИ, КБ, фирм, вузов.

Довольно точные прогнозы делались начиная с первого года реформы. Что же это за власть, которая только «в последний год проблему ЖКХ научилась правильно понимать», а заниматься этой проблемой и до сих пор не начала? Никакое государство с такой властью не может долго просуществовать.

Какие же перспективы? В какой коридор толкает развитие событий нынешняя власть? Тех больших капиталовложений, которые требуются для обновления инфраструктуры теплоснабжения она, похоже, делать не собирается – об этом прямо говорит принятых закон о реформе ЖКХ. Все это хозяйство правительство сбрасывает на местные власти, а они только и могут, что предложить людям копать теплые землянки. Когда поднимали вопрос о необходимости выделить средства на ремонт теплосетей, у одного из богатейших на земле людей В.С.Черномырдина был наготове ответ: «Нет денег!» Мол, деньги скопились у уважаемых «олигархов», а их трогать нельзя. Да, один Ходорковский на свое личное состояние мог бы треть всех теплотрасс в РФ переложить. Но вряд ли ему такая мысль в голову придет.

Еще важнее, что власти в голову не приходит и сама мысль, что для стабилизации дел в теплоснабжении необходимы действия в материально-технической сфере. Нет, власти уповают на магические действия в сфере надстройки. 22 мая 2003 г. в Минэнерго РФ начало работу Общероссийское совещание по проблемам совершенствования систем теплоснабжения в России. Как сказано в прессе, «выступивший на совещании заместитель министра энергетики России И. Леонов подчеркнул, что для решения накопившихся проблем в теплоснабжении… необходимо, в первую очередь, совершенствование организационной, нормативной и правовой базы, разработка новых подходов к тарифному регулированию, управлению спросом и развитию рыночных отношений, осуществление технического перевооружения отрасли».

В.В.Путин и его министры впали в иллюзию, будто трудные и дорогие усилия по замене изношенных теплотрасс можно заменить какими-то чудодейственными решениями в сфере надстройки – правовой, административной, даже идеологической. Это – особая разновидность нарушения в сфере сознания (т.н. гипостазирование). Воздействие на реальные сущности пытаются заменить манипуляциями со словами и понятиями. Эта патология была присуща либеральной интеллигенции в начале XX века. Тогда, надеясь на установление в России западных порядков, интеллигенция сосредоточила внимание исключительно на отношениях в сфере распределения, не проявляя никакого интереса к западной производственной системе.

Это – выверт истории, болезнь нашей культуры. Цепь исторических обстоятельств привела к тому, что на рубеже веков в России к власти пришла часть элиты с мышлением шамана. Произошел чудовищный откат от рационального сознания и расчетливости к мышлению, которое называется пралогическим. Люди с таким мышлением, хотя и бывают очень хитрыми и ловкими, не могут составить в уме цепочки причинно-следственных связей и произвести простейшие расчеты – они не могут ориентироваться в реальном пространстве. И они действительно не могут жить и действовать без указаний Клинтона, Буша, Шредера, МВФ и т.д. Такие люди легко могут угробить самую мощную армию, самую лучшую школу, уморить самый неприхотливый народ.

Судя по всему, никаких реальных действий в материально-технической сфере теплоснабжения правительство предпринимать не будет. Это значит, что в любую зиму в любом городе могут произойти одновременно множественные разрывы труб, и ремонтные мощности захлебнутся – произойдет череда технических катастроф, перерастающих в общероссийскую социальную катастрофу.

Из этого следует, что государство «Российская Федерация» оказалось неспособно управиться с коммунальным хозяйством страны и подвергает население огромной опасности. Попросту, это государство не обеспечивает населению права на жизнь в самом примитивном смысле этого слова. Маневры правительства с попыткой снять с себя ответственность в условиях, по сути, чрезвычайного положения, по своей подлости и мелочности – небывалое дело в истории.

15. ПРОЕКТ «УСТАНОВКА СЧЕТЧИКОВ ТЕПЛА»

Первый и необходимый шаг к переводу любых человеческих отношений на рыночную основу – установление мер и весов. Элементарным актом рынка является обмен. Рынок устойчив, если это обмен эквивалентный. Если кто-то покупателя обмеривает и обвешивает, а покупатель обсчитывает продавца, то это – отклонения, они рынку вредят.

Понятно, что для нормального («цивилизованного») рынка требуется создание и поддержание большой и дорогостоящей системы измерений с ее постоянной метрологической инспекцией. Это – часть технологической базы сферы распределения. Нужна даже особая духовная культура, которая и возникла вместе с современным капитализмом и которую М.Вебер назвал «дух расчетливости» (calculating spirit).

Разумеется, совместная деятельность и общежитие людей могут быть организованы и без купли-продажи и эквивалентного обмена – эти институты вообще возникли очень недавно. Существуют разные способы предоставления друг другу и материальных ценностей, и труда (дарение, услуга, предоставление в пользование, совместная работа, прямой продуктообмен и т.д.). Существуют и типы хозяйства, причем весьма сложно организованного, при которых ценности и усилия складываются, а не обмениваются – так, что все участники пользуются созданным сообща целым.

К такому типу относится семейное хозяйство, которое даже в самых рыночных США составляет около 1/3 всей хозяйственной деятельности в стране. Этот тип хозяйства экономически исключительно эффективен (при достижении определенного класса целей) – замена его рыночными отношениями невозможна, т.к. оказывается, что ни у одного члена семьи не хватило бы денег расплатиться по рыночным ценам с другими членами семьи за их вклад. Это показали расчеты американских экономистов, проведенные в 70-е годы.

К этому же типу хозяйства относилось и советское плановое хозяйство. Именно сложение ресурсов без их купли-продажи позволило СССР после колоссальных разрушений 1941-1945 гг. очень быстро восстановить хозяйство. В 1948 г. СССР превзошел довоенный уровень промышленного производства – можно ли это представить себе в нынешней рыночной системе РФ? В послевоенные годы, во время массового городского строительства, в СССР решили отказаться от индивидуального учета потребления ряда услуг ЖКХ (за исключением электричества) – в квартирах, например, были сняты имевшиеся ранее газовые счетчики. Это резко удешевило всю систему и вовсе не породило расточительства, которое вполне эффективно ограничивалось культурными средствами34.

Многие виды деятельности переводят на нерыночные принципы и современные капиталистические страны, получая экономию за счет отказа от дорогостоящего учета в сфере распределения. Это в значительной мере характерно именно для теплоснабжения.

Реформу в России можно рассматривать как попытку заменить сложившиеся исторически способы соединения ресурсов и усилий рыночными отношениями обмена посредством купли-продажи, В частности, с 1992 г. западные кредиторы требуют от РФ сломать такое наследие советской системы, как сращивание коммунальных служб с промышленными предприятиями. Как выразился их ведущий эксперт Р.Роуз, «это – следствие патологии нерыночной системы». Назвать что-то непохожее на Запад «патологией» – просто ругательство, оно ничего не объясняет и лишь показывает невежество эксперта.

Другой эксперт, Ж. Ле Кашо (ОЭСР) пишет: «Строго говоря, с микроэкономической точки зрения очевидно, что вовлечение предприятия, производящего товары и услуги для рынка, в производство и предоставление социальных благ для своих рабочих, противоречит принципам специализации и разделения труда. Хотя такая практика может давать некоторую экономию на административных расходах и других трансекционных издержках, она скорее всего ведет к производственной неэффективности и повышению себестоимости, если сравнивать с производством этих социальных благ специализированными государственными или частными фирмами».

Этот эксперт делает свой вывод, исходя из «гипотетической ситуации» и веры в «разделение труда». На деле же эффективность любых предприятий, использующих «общинные» механизмы (неважно, идет ли речь о японской промышленной корпорации, хлопковой плантации с неграми-рабами в США или советской фабрике), определяется сильными кооперативными (синергическими) взаимодействиями, которые могут многократно перекрывать выгоды «разделения» труда». На деле «сращивание производства с бытом» всегда дает очень большую экономию, и производственники это хорошо знают. Показали это и попытки оторвать коммунальные службы от градообразующих предприятий, передать эти службы местным властям, которые для этого создали специализированные фирмы.

И нет никакой необходимости представлять «гипотетическую ситуацию» – в России проведено много натурных экспериментов над людьми. Вот конкретные данные из доклада отраслевого профсоюза: текстильное предприятие АО «Фатекс» в г. Фатеж Курской области имело жилой фонд 64 дома. В 1996 г. расходы на его содержание составили для предприятия 7 млрд. руб. (т.е. нынешних 7 млн.). В сентябре 1996 г. Городской комитет по управлению имуществом потребовал от предприятия передать жилой фонд в муниципальную собственность. При этом за обслуживание жилья работников предприятия «муниципальная специализированная фирма» потребовала с АО «Фатекс» плату 26 млрд. руб. ежегодно (после 1998 г. – 26 млн. руб.). Почти в четыре раза больше, чем была себестоимость для «неэффективной и патологической» собственной службы предприятия. В другом похожем случае, во Владивостоке, «муниципальная фирма», забрав у предприятия коммунальные службы и переведя теплоснабжение на рыночную основу, просто заморозила два жилых района.

Советский строй породил тип промышленного предприятия, в котором производство было неразрывно (и незаметно!) переплетено с поддержанием важнейших условий жизни работников, членов их семей и вообще «города»35. Это переплетение, идущее от традиции общинной жизни, настолько прочно вошло в коллективную память и массовое сознание, что казалось естественным. Оно стало важной общей чертой всех институциональных матриц России. Его и стали сразу же искоренять реформаторы под присмотром западных экспертов.

Наблюдение за попытками разорвать это переплетение, отделить производство от создания условий жизни позволило увидеть важную вещь, о которой мы не думали при советском строе (и о которой не думают люди Запада при их капитализме). Соединение, кооперация производства с «жизнью» является источником очень большой и не вполне объяснимой экономии. Отопление бросовым теплом, отходящим при производстве электричества на теплоцентрали, – один из примеров.

Почему же мы этого не видели? Потому, что из политэкономии (и в версии Адама Смита, и в версии Маркса), возникшей как наука о рыночном хозяйстве, основанном на обмене, мы заучили, что специализация и разделение – источник эффективности. Это разумное умозаключение приобрело, к огромному нашему несчастью, характер идеологической догмы, и мы почти забыли о диалектике этой проблемы. А именно: соединение и кооперация – также источник эффективности. Какая комбинация наиболее выгодна, зависит от всей совокупности конкретных условий. В условиях России именно соединение и сотрудничество, оказались принципиально эффективнее, нежели обмен и конкуренция.

В РФ, напротив, систему теплоснабжения, изначально созданную как коммунальная с устранением необходимости измерять каждый элементарный акт купли-продажи тепла, пытаются перестроить в рыночную. Объявлено о намерении воплотить в жизнь большую программу перестройки всей системы распределения тепла. Началось движение за установку в квартирах счетчиков тепла, что само по себе означало бы крупномасштабное техническое переоборудование имеющейся системы. Каждый может оглядеть свою квартиру и прикинуть, сколько труб надо будет разрезать, сколько счетчиков поставить – и как инспектор будет шарить с фонариком по всем закоулкам.

Переход к индивидуальному учету потребляемого тепла – один из ключевых пунктов программы всей рыночной реформы ЖКХ. Вот сообщение из Госстроя: «Департамент правительственной информации сообщает, что Госстрой России удовлетворен опытом применения систем поквартирного отопления. В ряде городов России построены жилые здания с поквартирными системами теплоснабжения – индивидуальными теплогенераторами на природном газе. Предусматривается внедрение поквартирных систем отопления со счетчиком тепла в каждой квартире. По данным Госстроя, поквартирная система отопления снимает многие проблемы деятельности предприятий ЖКХ» (АБН. 09.01.2003).

А вот информация о позиции правительства в целом. 23.01.2003. Аналитический отдел РИА «РосБизнесКонсалтинг» сообщил о заседании правительства, на котором М.Касьянов указал на «необходимость активнее внедрять счетчики расхода тепла и воды. Как считает премьер, последний шаг способствовал бы большей точности расчетов за соответствующие услуги ЖКХ. В течение двух месяцев соответствующие ведомства должны представить свои предложения по поручению премьера».

При этом власть (и «либеральная оппозиция») прикрывают это решение нелепыми спектаклями – установка счетчиков якобы сократит потери энергии и денег. Вот, например, сообщение из Томской области: «Губернатор В.Кресс в традиционном ежегодном послании Государственной думе Томской области 2002 г. объявил о начале крупномасштабной программы „Народный счетчик“ – установки счетчиков потребления тепла во все жилые дома Томска.

«Поставьте в квартирах счетчики, – сказал В.Кресс. – Я на собственном опыте убедился, что за тепло мне выставляют счет в 2 раза больше, чем я его потребил на самом деле. Фактическое потребление горячей и холодной воды по счетчику получается в 1,5-2 раза ниже, чем по нормативу»36.

Во сколько обойдется установка счетчиков тепла во всех квартирах РФ? В Томске на это пока что выделили 165 млн. руб. Это – смехотворная сумма. Реально операция по монтажу счетчика на одну трубу будет стоить никак не меньше 200 долл. Так что установка «народных счетчиков» только для горячей воды для страны обойдется в миллиард долларов. О счетчиках тепла и речи нет, тем более что тепло в квартиры подводится по нескольким стоякам. Не может быть речи даже о том, чтобы снабдить такими счетчиками многоквартирные жилые дома, а не то что отдельные квартиры37. Но мы говорим даже не об этом, а о мышлении губернатора и правительства.

Даже если признать, что счетчик полезен, его установка означает улучшение в сфере распределения, она никак не влияет на сферу производства и транспорта тепла. Счетчик, установленный в квартире, никоим образом не укрепляет изношенную трубу или насос в котельной. Губернатор В.Кресс сказал несуразицу, которую вряд ли смог бы объяснить, если бы был возможен диалог с ним. Речь ведь идет о том, что горячая вода вытекает из прохудившихся труб где-то вне дома, и при нынешней уравнительной системе оплаты ущерб от этих потерь раскладывается на всех граждан поровну (хотя и собранных таким образом денег не хватает для ремонта труб).

При помощи счетчика губернатор В.Кресс убедился, что он якобы имеет право не платить городу половину от того, что платит сегодня. Оказывается, не вся горячая вода, за которую он платил, доходила до его квартиры! Он призывает и других граждан в этом убедиться – и не платить за тепло даже ту плату, что с них требует «Томскэнерго». Да здравствуют права покупателя! Каков будет результат если граждане последуют не здравому смыслу, а призывам губернатора?

Результат очевиден заранее. Предприятие «Томскэнерго», которое и сегодня не может справиться с ситуацией и не имеет денег на ремонт, получив по счетчикам только половину нынешней суммы, вообще перестанет существовать. Оно будет объявлено банкротом и ликвидировано (возможно, в январе). И В.Кресс с его сэкономленными 50 рублями останется зимой в нетопленой квартире. Он не хочет оплачивать работу изношенной системы, которая по пути к его квартире теряет часть горячей воды, – а другой, неизношенной системы нынешняя власть создать не в состоянии. Не тот тип хозяйства! И на месте предприятия «Томскэнерго», которое уничтожит губернатор и его последователи своими счетчиками, никакого другого предприятия с новенькими трубами не появится!

Каково положение дел, видно по сообщению из Архангельска (март 2003 г.): «В минувшие выходные дни потери горячей воды в сетях Архангельска выросли на 150 тонн и достигли почти 400 тонн в час. Вероятно, как сообщили в „Архэнерго“, это связано с тем, что изношенные трубопроводы не выдерживают высокой температуры и на них образуются многочисленные свищи».

Это – сфера производства и транспорта, и здесь всем ясно, что надо делать, – надо заменять трубы. Что произойдет, если внимание власти будет переключено на установку счетчиков, то есть на сферу распределения, на «рыночную» часть системы? Люди потратятся на счетчики, а потом, тыкая в них пальцем, откажутся платить «Архэнерго» за вытекшую из худых труб воду, в результате чего «Архэнерго» тоже будет объявлена банкротом, будут уволены и те ремонтники, что сегодня устраняют аварии, и катастрофа резко приблизится.

Дело не в том, что этого «недопонял» губернатор Кресс, – это сознательная установка правительства! По сообщениям СМИ, на коллегии Госстроя в Чебоксарах глава Госстроя РФ Н.Кошман заявил: «Жители должны платить только за то, что получают, а если теплосеть должна нести тепло, то это ее ответственность» (РИА «Новости» – Приволжье, 3 апреля 2003). Витиевато, но понятно. Государство отказывается приводить в порядок теплоснабжение как целое, как систему, но и жителям предлагается не поддерживать это целое, а платить только за полученный продукт, для чего и будут установлены счетчики (стоимость которых, кстати, сравнима со стоимостью ремонта труб – всего на порядок меньше). Съев желуди, не думай о дубе!

Чтобы не видеть этих простых вещей, надо иметь особое мышление. В том-то и трагедия, что это мышление овладело довольно широкой прослойкой нашей либеральной интеллигенции. Вот срочная программа, которую 15 января 2003 г. обнародовал наш «рыночный интеллектуал» Г.Явлинский: «Единственный выход из положения – немедленное начало реальных структурных реформ в ЖКХ. Ключевыми мероприятиями реформ должны стать: освобождение от налогов частных предприятий, занимающихся эксплуатацией и ремонтом жилого фонда и инженерных коммуникаций; снижение на 50% тарифов на коммунальные услуги для товариществ – собственников жилья и других форм коллективного домовладения; снижение на 3 года на 75% тарифов на коммунальные услуги для граждан, установивших счетчики».

Какой отход от здравого смысла! Налоги, тарифы, кондоминиумы… Как будто, если снизить тарифы тем, кто установит счетчики, свищи в теплотрассах Архангельска зарастут сами собой.

И вот, как результат «мотивации и экономического стимулирования» со стороны правительства, техническая мысль и производственные планы российской промышленности направлены не на улучшение труб, котлов и насосов, а на конструирование и производство счетчиков. В Концепции сказано: «В последние 5-6 лет в России наблюдается большой интерес к разработке, производству и установке приборов учета. За этот период внесено в Госреестр средств измерений свыше 200 наименований теплосчетчиков и счетчиков горячей воды и пара для систем теплоснабжения и налажен их выпуск».

Свыше 200 наименований счетчиков! Наконец-то удалось хоть где-то создать конкурентную среду. Кстати, как раз выпуск технических средств для производства и транспорта тепла, в отличие от выпуска технических средств для сферы распределения, в ходе реформы парализовано. Вот динамика выпуска главных механизмов и материалов, которые применяются в производственной части теплоснабжения (труб, котлов и турбин):

Рис. 2. Производство в РСФСР и РФ паровых котлов производительностью свыше 10 т пара/час, тыс т пара/час

Обязательную установку счетчиков тепла уже ввели и в строительные нормы. Главный инженер проекта реконструкции теплоснабжения г. Улан-Удэ Г. Палехин сказал в интервью: «По нормам строительства теперь предписано в каждую квартиру ставить теплосчетчики. Общий стояк проходит по лестничной клетке. От него в каждую квартиру идет отпайка по отоплению. На эти системы устанавливаются счетчики и саморегуляторы. Хозяин квартиры волен решать: нужно ему тепло и в каком объеме. В этом случае повышение тарифов будет меньшей грозой для населения» («Городская газета» 26.03.03).

Рис. 3. Производство турбин в РСФСР и РФ. млн. кВт

Здесь сказано, в чем главный смысл этой кампании. Сейчас решение выбросить человека из жизни, прекратив поставлять ему тепло, вынуждены принимать власти, насильственно отрезая и заваривая трубы отопления у тех, кто не в состоянии оплатить тепло. Если же человеку поставят счетчик, то это решение будет переложено на него. Не можешь платить – убавляй сам количество потребленного тепла согласно своей платежеспособности, ты теперь можешь это делать. Так в английских газетах зимой то и дело мелькают сообщения, что в квартире при исправном отоплении замерзла чета пенсионеров – у них не только счетчик перед носом тикает, но и газ подается, только когда бросаешь монету. А у этих или монеты кончились, или слишком экономными оказались. Но зато «повышение тарифов было для них меньшей грозой».

В нашем рассуждении о программе «Счетчик» и перекачке средств из сферы производства в сферу распределения мы исходили из того, что счетчик тепла – действительно полезный инструмент, чтобы «отмерить, рассчитать и взвесить» то тепло, которое излучила данная конкретная батарея в комнатку Ивана Петровича Сидорова. Но ведь и это не так!

Разработчики Концепции предупреждают: «Фактическая погрешность теплосчетчиков очень высока. Это определяется как объективным фактором – плохим качеством сетевой воды, из-за чего стендовую поверку с первого раза проходит только 10-20% подготовленных к поверке теплосчетчиков, так и большим набором методов сознательного изменения показаний (замена уплотнительных фланцевых прокладок; электромагнитное воздействие; вмешательство в электронную схему и т.д.)».

Неужели Явлинский надеется, что сын или внук Ивана Петровича Сидорова, студент Вася Сидоров, не сможет оказать нужного электромагнитного воздействия на счетчик, который власти заставят установить в квартирах?

И даже это – не главное. Дело не в плохой воде или уплотнительных фланцевых прокладках. В приложении к реально существующим в РФ гидравлическим системам теплоснабжения несостоятельна сама метрологическая концепция этих счетчиков, копирующих западные модели. Вот выдержка из статьи специалиста-метролога А.Е.Каханкова (О ГОСТе 51649 – 2000 «Теплосчетчики для водяных систем теплоснабжения»). Не вдаваясь в тонкости термодинамики и теплотехники, приведем главный вывод:

«Документ настолько недоработанный, что уже в первом разделе „Область применения“ сказано: „Требования безопасности, изложенные в п.5.5 и разделе 6 настоящего стандарта являются обязательными, остальные требования настоящего стандарта – рекомендуемые“.

В том же первом разделе указано, что «настоящий стандарт распространяется на теплосчетчики для водяных систем теплоснабжения, предназначенные для измерения количества теплоты в водяных системах теплоснабжения». При этом скромно умалчивается о принципиальном отличии закрытых независимых систем теплоснабжения от открытых, зависимых и соответственно о принципиальном отличии теплосчетчиков для открытых и закрытых систем – хотя основной причиной дискуссий по терминологическим, алгоритмическим и метрологическим вопросам является именно повсеместное наличие в России открытых зависимых систем теплоснабжения…

Необходимо четко представлять, что в существующих системах теплоснабжения практически невозможно выделить теплообменный контур, в котором происходит теплообмен излучением, конвекцией и теплопроводностью без отбора теплоносителя и само количество теплоты не может быть измерено в выделенном контуре».

Представьте: теплообменный контур, в котором происходит отбор тепла потребителем, невозможно выделить, а в том контуре, который можно выделить, само количество теплоты не может быть измерено. И такой прибор, показания которого даже Госстандарт стесняется признать обязательными, правительство призывает установить, за очень большие деньги, в каждой квартире. И интеллигентные люди кивают, поддерживают… Какой регресс в строгости мышления!

И составители Доклада, и разработчики Концепции буквально разрываются между знанием реального состояния дел в теплоснабжении и желанием соответствовать «генеральной линии партии реформ». Вот, в одном абзаце Концепции сказано: «Бесспорно, счетчики необходимо устанавливать, но на дом в целом, потому что обеспечить измерение тепловой энергии, затрачиваемой на отопление каждой квартиры, практически нереально. Для этого потребуются очень большие инвестиции, которые экономически не будут оправданы, а только приведут к росту тарифов на отопление».

Понимают, что «практически нереально», да и невыгодно. Но, несколько ниже – гимн «рынку тепла»: «В соответствии с Федеральным законом „Об обеспечении единства измерений“, введенным в действие постановлением Верховного Совета РФ от 27 апреля 1993 г. № 4872-1 с 1 июня 1993 г., должно быть обеспечено измерение количества продаваемых (отчуждаемых) товаров (в частности тепловой энергии и горячей воды), то есть у потребителя должны быть установлены счетчики тепловой энергии и теплоносителей, удовлетворяющие требованиям Госстандарта РФ. При этом потребители тепловой энергии будут заинтересованы в установке и бесперебойной работе таких счетчиков, потому что по их показаниям будет оплачиваться финансовый счет за тепловую энергию и горячую воду».

И здравый смысл, и логика тут отсутствуют – официальная позиция на этой странице берет над ними верх. Почему же если «по показаниям счетчиков будет оплачиваться финансовый счет за тепловую энергию и горячую воду», то «потребители тепловой энергии будут заинтересованы в установке и бесперебойной работе таких счетчиков»? Читаешь, и думаешь, может быть, тут где-то пропущена отрицательная частица «не»? Не будут заинтересованы? Разве так уж всегда люди заинтересованы в том, чтобы «оплатить финансовый счет»? Почему же ломают счетчики в Казахстане, где их поставили раньше, чем в РФ? И почему в РФ при первых же шагах по установке счетчиков наблюдаются «электромагнитное воздействие, вмешательство в электронную схему и т.д.»?

А главное, почему в одном абзаце сказано, что «обеспечить измерение тепловой энергии, затрачиваемой на отопление каждой квартиры, практически нереально», а в другом абзаце, что «у потребителя должны быть установлены счетчики тепловой энергии и теплоносителей»? Зачем же расходовать большие деньги на то, что «практически нереально»? Нет ли тут лазейки для той самой пресловутой коррупции, о которой сокрушаются и Доклад, и Концепция!

Но что же могут присоветовать эксперты, если «практически нереально», но начальству очень хочется? В таких случаях честные эксперты делают самую безобидную вещь – несут ахинею. С одной стороны…, с другой стороны… Да, с одной стороны, специалисты понимают, что нереально, даже несмотря на Федеральный закон, введенный в действие Постановлением Верховного Совета РФ от 27 апреля 1993 г. № 4872-1, «обеспечить измерение количества продаваемых (отчуждаемых) товаров (в частности тепловой энергии и горячей воды)». С другой стороны, закон суров, но это закон! Как же быть?

И с помощью хитроумной, но совершенно противоречащей логике казуистики авторы Концепции идут на подмену фундаментальной категории либеральной политэкономии. Если совсем запутать схему взаимоотношений жильцов с предприятиями теплоснабжения и ликвидировать ДЭЗы и ДЕЗы, то, глядишь, и товар перестанет быть товаром, а станет «услугой» – и не надо будет его измерять. Все будет основано на добром согласии.

Вот вам и путь выхода из кризиса, предложенный в Концепции: «Тепловая энергия является товаром. Товаром является и горячая вода, которая продается энергоснабжающей организацией потребителю… При ликвидации ДЕЗов тепловая энергия из товара трансформируется (переходит) в коммунальную услугу.

Во-первых, будет создана реальная конкурентная среда на рынке оказания коммунальных услуг по обеспечению теплового комфорта, потому что выбор подрядчика по оказанию этих услуг будут осуществлять жители, которые сами платят, а не чиновники муниципалитета в лице службы единого заказчика (службы муниципального заказа)».

Составители Доклада на такие кардинальные меры не замахиваются. В сфере распределения они предлагают реалистичную компромиссную меру: «Из расценок на горячее водоснабжение должны быть выделены расценки на обогрев полотенцесушителей. Это позволит жителям отключать их для уменьшения расходов».

И впрямь, к чему в нынешней РФ эта роскошь – сухое полотенце! Не всякому она по карману – так дайте гражданам свободу отключить полотенцесушитель!

16. НЕПЛАТЕЖИ И НАКАЗАНИЯ

Другое, помимо счетчиков, героическое усилие правительства в сфере ЖКХ – это попытка вышибить деньги из тех, кто неаккуратно платит за воду и отопление. Это усилие тоже целиком лежит в сфере распределения и никоим образом не соприкасается с трубами и котлами. И опять-таки, речь идет о ничтожных суммах, которые ничего реально не решают – о политическом спектакле.

Но упования на этот рыночный подход огромны, манипуляция сознанием эффективна. Даже авторы справочника «Социально-экономические проблемы России» впали в эту либеральную утопию. Они пишут: «Предстоит разработать и законодательно утвердить действенные меры к неплательщикам. Согласно закону „Об основах федеральной жилищной политики“ те, кто не платит за жилье и коммунальные услуги свыше 6 месяцев, должны выселяться из квартир в общежития. Но этот закон нигде не действует, в частности потому, что неплательщиков некуда выселять. Правда, в Москве и некоторых других городах началось строительство такого жилья.

Кроме того, власти должны иметь возможность тем или иным способом «отключать» неплательщиков от жилищно-коммунальных услуг. Пример подали Марийская и Чувашская республики, где построены по одному «экономному» монолитному дому с поквартирным отоплением. Если иметь в домах поквартирные «соты» по холодной и горячей воде, электричеству, то реальная возможность быть отключенным за неуплату от общего стояка с водой или от электросети резко убавит число недобросовестных квартиросъемщиков и собственников. Вопрос – в цене такого строительства. В действующий жилищный фонд вряд удастся «вписать» эту идею».

Итак, в Москве уже стали строить бараки для тех, кого выкинут на мороз с их скарбом. Похвально, столица всегда впереди! В остальных же регионах, не имеющих таких огромных средств, как Москва, денег на бараки не будет. Там, видимо, придется копать землянки.

А как демократические власти «отключают неплательщиков от жилищно-коммунальных услуг», мы видели по телевидению. Например, власти Ангарска ходили по домам и на лестничных площадках кувалдой пробивали дыры в стенах квартир неплательщиков. Обнаженные трубы водопровода и отопления сварщики разрезали автогеном, а затем заваривали наглухо. Перед телекамерой представитель мэрии простодушно объяснил действия властей: «Закон не запрещает заваривать трубы отопления». Видно наслушался речей А.Д.Сахарова – «разрешено все, что не запрещено законом». Академик Сахаров то ли сам не знал, то ли, сам поднявшись во власть, решил умолчать о важной вещи. Согласно принципам гражданского общества, именно гражданам разрешается все, что не запрещено законом, а власти разрешается только то, что разрешено законом. Особенно тщательно закон регламентирует все способы наказания, которые разрешено применять власти. Все эти действия местных властей по наказанию неплательщиков посредством разрушения систем их жизнеобеспечения незаконны, а часто и преступны.

Помимо заваривания труб есть и другие подходы. По сообщениям прессы (в 2002 г.) «в Кемерове одному неплательщику работники коммунальных служб заварили дверь в квартиру. При попытке выбраться из нее через окно мужчина погиб». Детальнее это осветил ведущий телепередачи «Момент истины» в марте 2003 г.: «Вслед за Кемерово, где коммунальщики заварили заживо за неуплату платежей в своей комнате в общежитии 50-летнего гражданина Плотникова и довели его тем самым до самоубийства, так вот, вслед за этой кемеровской трагедией сегодня в нашей стране происходит череда новых кровавых коммунальных драм… Заваренный заживо гражданин Плотников, как самый современный, самый наглядный метод выбивания из народа долгов за ЖКХ, – не единственная жилищно-коммунальная драма. В Омске компания „Горгаз“ отключает потребителей, поставив на трубы заглушки. Результат: на улице Крупской взорван жилой дом. Погибло 5 человек. Понижение давления в системе подачи газа и еще один взрыв в Омске на улице Барнаульской. И тоже 5 трупов» («Момент истины», 09.03.2003).

Конечно, А.Караулов мог и приврать, но ведь множество репортажей с места событий подтверждают такие сообщения. А вот официальные сведения, приведенные в Национальном докладе «Теплоснабжение Российской Федерации. Пути выхода из кризиса» (2001).

Город Череповец: «С 1 июля в городе введена 100%-ная оплата услуг ЖКХ, ранее жители оплачивали 40% от тарифа. Резкий переход на 100%-ную оплату не вызвал особых потрясений в городе… Наработана практика взимания платежей с жителей. Уже проведено 4000 судов. Выявлено 1500 семей, которые не платят, с помощью судебных приставов их количество уменьшилось до 1050».

Тут, впрочем, много неясного. Не платят 1500 семей, а судов проведено 4000 – кого же судили? Что значит «с помощью судебных приставов уменьшилось число семей…»? И почему оно уменьшилось так незначительно? Уж если «наработана практика», надо было осветить ее яснее – все-таки, исторические прецеденты закладываются.

Город Хабаровск: «По неплатежам юридическая служба „Дальэнерго“ возбуждает судебные иски. Если не помогает, то обрезается горячее водоснабжение… Массовое воровство теплоизоляции с теплосетей надземной прокладки и люков с камер». Здесь тоже остаются неясности. Что значит «судебный иск не помог» – суд не удовлетворил претензию «Дальэнерго»? И тогда другая, специальная служба «Дальэнерго» без всяких юридических тонкостей проникла в подъезд и расправилась с неплательщиком сама?

Город Иваново: «От полного развала система удерживается только за счет организации „Ивгортеплосетью“ постоянного контроля за подвалами жилых домов, т. к. жители научились рассверливать сопла элеваторов даже без снятия пломб. В морозы увеличивается несанкционированный слив, что приводит к еще большему уменьшению перепадов давлений и некоторым домам приходится давать разрешение на постоянный слив, иначе дома размораживаются».

Эти лаконичные, обо многом умалчивающие сообщения создают страшную картину наступающего на Россию абсурда. Жители Иванова, «города невест», по ночам спускаются в подвалы, чтобы украсть немного тепла – «даже без снятия пломб». Для борьбы с этими расхитителями муниципальной собственности «Ивгортеплосеть» создает армию подвальных надзирателей. Но вот наступают морозы, и люди начинают воровать горячую воду прямо из батарей в своих собственных квартирах – «несанкционированный слив»! Надо бы в каждую квартиру поставить пост надзирателя от «Ивгортеплосети», но мешает право неприкосновенности жилища. Что будет в Иванове дальше, когда жителей обяжут платить не 50%, как сейчас, а 100% тарифов за тепло, а сами тарифы увеличатся в 5 раз? Почему авторы Концепции не дают своего прогноза развития этой ситуации?

Город Омск (по сообщению местной газеты, 2002 г.): «Энергосбытом подготовлен список, где фигурируют 88 самых злостных должников… В ближайшее время специальные бригады Тепловых сетей начнут работы по отключению от теплоснабжения таких недобросовестных потребителей. Причем работы будут производиться по самой сложной схеме – с нарушением целостности трубопровода… Информация к размышлению: стоимость работы бригады – 3225 рублей из расчета на одного должника. Но пока должник рассчитается, дополнительные затраты ложатся тяжким бременем на Тепловые сети, к тому же приходится отвлекать специалистов в самый горячий сезон, когда их и так не хватает для выполнения полного объема капитальных и текущих ремонтов магистральных тепловых сетей».

Город Чита: «Созданы структуры по работе с физическими лицами. На каждом участке для этого выделено 5 человек: инженер, 2 техника и 2 инспектора (примерно 100 домов на участке). Работа заключается в разъяснительной работе с жильцами, обходе квартир, подготовке судебных исков и, по решению суда, в демонтаже приборов отопления. В среднем за неделю демонтируются батареи в 16 квартирах. Обратная установка платная».

Вот и есть чем занять теперь в Читинской области инженеров и прочих специалистов интеллигентных профессий – пусть работают с «физическими лицами». И производительность труда высокая – по 3,2 батареи на каждого ИТР за неделю удается отрезать.

В той же области расположен г. Борзя с населением 42 тыс. жителей (в него входят два военных городка). Вот какое положение там сложилось: «Некоторые дома в городе не отапливаются по 2-3 года; в январе 2001 г. из-за отключения котельных было разморожено 42 дома с населением 13 тыс. человек. Теплоснабжение до конца зимы восстановить не удалось… Накопился опыт судебной практики по взиманию просроченных платежей. 5 семей за неплатежи переселены из своих квартир в размороженные дома».

Зафиксируем этот момент: правительство, в чьем ведении находится теплоснабжение, может по 2-3 года не отапливать дома – без всяких для себя юридических и прочих неприятностей. Оно может всю зиму не восстанавливать отопление в домах, где проживает треть населения города, но 5 семей за неуплату копеечных сумм выселяют из их квартир в брошенные неотапливаемые дома. Кстати, выселяют с вопиющим нарушением закона, предусматривающего выселение лишь в общежития, «соответствующие санитарным нормам».

И ведь надо сравнить урон для обоих «неплательщиков»! Правительство за 12 лет недоплатило жилищно-коммунальному хозяйству России амортизационные отчисления в размере 5 триллионов рублей. Но никто из граждан, чье отопление фактически уничтожило это правительство, не может ни возбудить против Гайдара или Черномырдина судебный иск, ни поработать с их физическими лицами, ни отрезать в их резиденциях хотя бы батареи отопления.

Не могли всего этого сделать граждане и в то время, когда эти властные лица по полгода задерживали десяткам миллионов граждан выплату их заработной платы и пенсий. Да и сейчас правительство-неплательщик постоянно должно работникам около 35 млрд. руб. задержанной зарплаты – и ничего. Зато те несколько тысяч семей, которых суды посчитали неплательщиками, лишаются отопления или выселяются в трущобы. Этим заняты тысячи судов и инженеров с кувалдами! Ну и харя вырисовывается у этой рыночной демократии Ельцина – Путина.

Но главное в том, что весь этот спектакль нисколько не замедляет коррозию труб и старение котлов. Он лишь отвлекает внимание людей. Шумные преследования неплательщиков не имеют экономического смысла – суммы взысканных по суду платежей не покрывают судебных издержек и оплаты слесарей и сварщиков, они просто смехотворны по сравнению с долгами ЖКХ. Если бы действительно было надо, налоговая полиция, взыскав невыплаченные налоги какого-нибудь одного олигарха, с лихвой покрыла бы все неплатежи за отопление. Так что вся эта шумиха носит чисто политический характер.

Скорее всего, власти сознательно возмущают людей, провоцируют бурные протесты, потом идут на попятный – и так втягивают население в бессмысленный конфликт с сантехниками и электриками, уводя людей от анализа причин общего кризиса теплоснабжения. Вот, например, недавнее сообщение:

«В поселке Рамонь Воронежской области жители многоэтажного дома устроили самосуд над сантехником, который попытался отключить их дом от тепла, передает корреспондент „Газеты.Ru“. Сантехник действовал по распоряжению гендиректора ОАО „Воронежэнерго“ Николая Решетова, который еще на прошлой неделе предупреждал, что энергетики будут отключать от тепла дома, где живут неплательщики, а, чтобы его не включили снова, заваривать трубы. Первые такие случаи произошли в Воронеже в минувшие выходные – от тепла отключили около двадцати многоэтажек, а трубы заварили. Однако представители мэрии вместе с МЧС и милицией разварили трубы и снова пустили отопление. А в поселке Рамонь сантехника, который отключал трехэтажный дом от тепла, увидели жители этого дома. Поймав его и избив, жители заставили снова подключить их дом к теплу. Сантехник выполнил просьбу жильцов» («Газета.Ии»).

Теперь надо сказать и о выселении. В жилищной сфере отказ от советской системы означал качественный скачок – бедняки стали терять жилье. Этот процесс идет быстро, уже на конец 1993 г. в России насчитывалось около 4 млн. бездомных («Информационный бюллетень ВЦИОМ», 1995, № 4). Б.Ельцин в 1992 г. обещал, что Российская Федерация финансирует устройство ночлежек (он их мягко назвал «ночными пансионатами»). Из этого следует, что обнищание с потерей жилища было предусмотрено в программе реформы. Но люди почему-то думают, что бездомным станет их сосед, но никак не они. А ведь как только добьют советское здравоохранение, процесс еще более ускорится. Обычно квартиру продают, когда ребенку надо сделать дорогую операцию – а сами снимают угол, пока есть на что.

В СССР обеспечение жильем было конституционным правом, которое гарантировалось государством. Бездомности как социального явления в СССР не существовало. Государство в лице как местных властей (советов), так и предприятий, предоставляло жилье бесплатно в вечное пользование. Законом было запрещено выселение без предоставления равноценного жилья. Этот закон в такой степени воспринимался как естественное право, что даже через семь лет после ликвидации советского законодательства власти не решаются на выселение жильцов за неуплату коммунальных платежей (в некоторых регионах неуплаты являются почти тотальными, в масштабах целого города).

Напомним состояние жилищного фонда в СССР. На начало 1991 г. в СССР имелось 87,2 млн. квартир и домов, из них 48 млн. квартир государственного и общественного фонда (остальные – собственность граждан). Из этих 48 млн. квартир 46,4 млн. (96,7%) – отдельные, 1,6 млн. (3,3%) – коммунальные, т.е. в них проживало более одной семьи. Основную массу расходов по содержанию жилья в СССР несло государство. В 1989 г. на 1 рубль взимаемой с жильцов платы было 6 рублей государственных дотаций. В семейном бюджете рабочих и служащих расходы по оплате квартиры составляли около 1%, а со всеми коммунальными услугами – 3%.

В России, как и в других республиках СССР, вплоть до 1988 г. велось интенсивное жилищное строительство. Положение резко изменилось с началом либеральной реформы, начатой Горбачевым в 1989 г. Изменение жилищной политики – одно из наиболее резких в социальной сфере.

Строительство жилья в России сократилось в 3 раза, а продолжает распределяться государством бесплатно, по данным председателя Госстроя РФ (апрель 2003 г.), от 1/5 до 1/6 построенных квартир. То есть, предоставление бесплатного жилья сократилось примерно в 15-18 раз (его предоставляют, в основном, военным, работникам, переселяемым с Байконура, с Севера и т.п.). Взамен создан рынок жилья. Для трудящихся он практически недоступен.

В 1986-1987 гг. в Москве 1 кв.м жилой площади стоил 192 руб., или 89% средней месячной зарплаты по РСФСР, а в 1999 г. во всем Центральном районе РФ (12 областей и г. Москва) цена 1 кв.м составляла 617% от средней месячной зарплаты. В 1993 г. стандартная квартира из 2 комнат в среднем стоила на рынке в России 15,2 средних годовых зарплат, в 1994 г. – 26,1 годовых зарплат. В 70-е годы покупка такой квартиры (строительство за собственные деньги через жилищный кооператив) стоила 3,4 средних годовых зарплаты.

В СССР право на жилье превратилось из естественного в гражданское, то есть стало уравнительным правом, жилплощадь предоставлялась «по головам» (были небольшие льготы кандидатам и докторам наук, скрипачам, художникам, но это мелочи). При этом человек имел право не просто на крышу над головой, а на достойное жилье. К 1990 г. 92% жилья в городах и поселках городского типа в РСФСР имело центральное отопление, 79% горячее водоснабжение и 72% газ. Право на достойное жилье означает, что была установлена норма, и если она не обеспечивалась, люди имели право на «улучшение жилищных условий».

Слова эти были в советское время привычными, и потому они еще затерты в памяти, их смысла не понимают и не ценят. А ведь надо в них вдуматься! Право на улучшение] И это было не декларативное право, а обыденное явление. На 1 января 1990 г. в РСФСР на учете для улучшения жилищных условий состояло 9 млн. семей и одиночек – 25% от общего числа семей и одиночек в стране. В 1987 г. получили квартиры 17% от ждущих очереди. Бесплатно! Это право, как известно, мы выплюнули – но ведь не обязательно катиться все дальше и дальше в пропасть!

Прежде всего, изменение типа народного хозяйства («переход к рынку») создало общенациональную проблему, которая рано или поздно ударит по всем, ибо речь идет о коммунальном хозяйстве – период быстрого увеличения и обновления жилищного фонда страны сменился периодом его деградации. Резкое сокращение жилищного строительства и капитального ремонта привело к тому, что выбытие жилого фонда из-за ветхости и аварий почти сравнялось с вводом новых и капитально отремонтированных площадей. Разрушается и то жилье, которое при нормальном содержании послужило бы еще не один десяток лет. Заметим также, что ветхость жилья приводит к большому перерасходу тепла для поддержания в нем нормальной температуры, и нынешняя система теплоснабжения тем более не справляется с отоплением ветхого жилья.

Разумеется, деградация жилого фонда – процесс не слишком быстрый и заметный, мы его «не замечаем». На самом деле масштабы его огромны, и он идет с ускорением – доля ветхого жилья стала быстро расти. За десять лет реформ, к 2001 г., ветхий и аварийный жилой фонд достиг площади 87,8 млн. кв.м, что составило 3,1% всего жилого фонда страны. Вот, например, как характеризует положение в Петербурге вице-губернатор города А.Смирнов: «У нас 94 млн. кв. м жилья. Если даже оценивать его по заниженным ценам по 200 долл. за кв. м, получится более 18 млрд. долл. Износ составляет как минимум 1% в год. Таким образом, цена только текущего износа составляет 180 млн. долл. А компенсируется за счет города и населения вместе взятых около 30 млн.» («СПб Ведомости», 29.03.2003).

Но эта общенациональная проблема совершенно по-разному ложится на плечи разных социальных групп – здесь идет не такое видимое, но гораздо более глубокое расслоение народа, чем расслоение по доходам. Ветшает и приходит в негодность жилой фонд обедневшего большинства, в то время как новые квартиры покупают исключительно представители зажиточное меньшинства. Это разделение абсолютно, и в нем практически нет «среднего класса»,

Вчитайтесь в сумбурное и лишенное логики, но в главном очень глубокое высказывание председателя Госстроя РФ Н.Кошмана (08.04.2003): «Что касается социального жилья, то у нас есть программа „Жилище“… Но мы не можем вытянуть всю лавину, потому что идет старение жилья. Например, в этом году в состояние ветхого и аварийного жилья перешло 22 миллиона квадратных метров – то есть 7 миллионов мы как бы компенсировали, а еще 15 осталось… Поэтому вопрос будущего – это ипотечное строительство… Но как быть с самым многочисленным слоем бюджетников – учителями, врачами, пенсионерами, имеющими строго фиксированную ставку, которые не осилят первоначальный взнос в размере 30%?.. В этом году мы должны запустить ипотеку, потому что год не решаем проблему, а за это время стареет котельная, трубы, оборудование, все, что необходимо для развития ипотеки, – поэтому мы усложняем положение, затягивая процесс. А через год-два вообще все может рухнуть, это реальность».

Что здесь главное? Прежде всего, старение жилья, которое Н.Кошман охарактеризовал словом лавина. Государство от решения этой проблемы уходит и предлагает гражданам строить жилье за свой счет (ипотечное строительство – в кредит под залог квартиры). Далее сам же министр признает, что «самый многочисленный слой бюджетников и пенсионеров» не осилит даже первый взнос, не говоря об оплате всей квартиры. И какой же из этого вывод? Вывод такой, что «мы должны запустить ипотеку» срочно, уже в этом году, потому что «через год-два вообще все может рухнуть». И после этих шизофренических заклинаний министра нам говорят, что экономика РФ находится в расцвете, что ВВП вот-вот подскочит вдвое и что РФ – «социальное государство». Что же тогда значит, что «через год-два вообще все может рухнуть, это реальность»?

По обедневшему большинству ударяют и вводимые законом о ЖКХ новые правовые нормы. В последние два года, когда большинство в Госдуме имеет «партия власти», идет быстрая ликвидация остатков советского права в жилищной сфере. Наконец-то власть получила возможность устранить важное гражданское право – ликвидируется запрет на выселение тех, кто имеет задолженности по квартплате и коммунальным платежам. Вот выписка из решения тверского суда по гражданскому иску о выселении (из архива суда за 2002 г.). Она очень красноречива и стоит того, чтобы прочитать ее внимательно:

«На балансе ОАО „Тверьстекло“ находится здание общежития по адресу г. Тверь, ул. Московская, д. 90. В комнате № 119 данного общежития проживает семья ответчиков из трех человек.

ОАО «Тверьстекло» обратилось с иском о расторжении договора найма жилого помещения и выселении ответчиков из общежития без предоставления другого жилого помещения в связи с неуплатой ответчиками квартирной платы.

В судебном заседании представители истца поддержали иск и пояснили, что семья ответчиков проживает в комнате 119 площадью 18 кв. метров с декабря 1995 года. Хотя они в данной комнате не зарегистрированы, поселены по письму управления социальной защиты населения, истец считает, что имеется в наличии договор найма жилого помещения с ответчиками, хотя и не заключенный надлежащим образом в письменной форме, поскольку первоначально квартплата ими уплачивалась. С октября 1998 года ответчики не оплачивают квартирную плату. Долг в настоящее время составляет 11 377 рублей 51 копейка. В 1999 году был выдан судебный приказ о взыскании с ответчиков суммы долга, однако до настоящего времени долг не погашен и продолжает расти. В связи с изложенным истец просит расторгнуть договор найма жилого помещения и выселить ответчиков с зависящими лицами по основаниям ст.687 п.2 и ст. 688 ГК РФ.

Ответчики Скляр И.В. и О.Н. иск не признали, пояснив, что действительно у них имеется долг по квартирной плате, однако они не оплачивали квартирную плату своевременно по уважительной причине. Плата за общежитие очень высока, предусмотренные законодательством жилищные субсидии проживающим в данном общежитии не предоставляются. Вместе с тем их семья находится в тяжелом материальном положении: он работает врачом, его зарплата невелика, супруга также имеет небольшую зарплату, их несовершеннолетний ребенок страдает тяжелым заболеванием, нуждается в дополнительных расходах на питание. Они понимают, что обязаны производить оплату за проживание в общежитии, намерены погашать задолженность, в настоящее время из зарплаты Скляр И.В. удерживается по судебному приказу задолженность.

Выслушав стороны, рассмотрев материалы дела, суд считает, что иск о расторжении договора найма и выселении не подлежит удовлетворению. В судебном заседании установлено, что ответчики действительно длительное время, более 6 месяцев не оплачивают квартирную плату. Истец в обоснование своих требований ссылается на п.2 ст.687, ст.688 ГК РФ. В соответствии со ст.687 ГК РФ договор найма жилого помещения может быть расторгнут в судебном порядке по требованию наймодателя в случае невнесения нанимателем платы за жилое помещение свыше 6 месяцев. В соответствии со ст.688 ГК РФ последствием расторжения договора найма является выселение нанимателя. Однако ГК РФ не регламентирует в данном случае вид выселения, в связи с чем, для решения данного вопроса необходимо руководствоваться нормами жилищного законодательства.

В соответствии о ст.90 ЖК РСФСР выселение из занимаемого жилого помещения допускается лишь по основаниям, установленным законом. В соответствии со ст.98-100 ЖК РСФСР, предусматривающими выселение без предоставления другого жилого помещения, неуплата квартирной платы не является основанием для такого выселения.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики» от 24.12.92 года граждане, не оплачивающие жилье и коммунальные услуги в течение шести месяцев, подлежат выселению с предоставлением жилого помещения, отвечающего санитарным и техническим требованиям, по нормам общежития. Таким образом, ответчики могут быть выселены из занимаемого жилого помещения лишь с предоставлением другого жилого помещения. Истцом какое-либо другое жилое помещение для выселения ответчиков не предложено, кроме того, фактически ответчики в настоящее время занимают жилое помещение по нормам общежития.

Кроме того, из справки Тверского областного клинического онкологического диспансера усматривается, что в соответствии с судебным приказом от 22 марта 1999 года со Скляр И.В. производится удержание задолженности по квартплате и коммунальным услугам ежемесячно, удержана сумма 2840 рублей 20 копеек. Ответчики не препятствуют удержанию задолженности, кроме того, согласно пояснениям истца после предъявления иска ответчики внесли в счет погашения задолженности 500 рублей в кассу предприятия, т.е. принимаются меры к погашению задолженности за квартплату.

В связи с изложенным суд не находит оснований для удовлетворения иска о расторжении договора найма жилого помещения и выселении ответчиков без предоставления другого жилого помещения в связи с неуплатой ими квартплаты».

В этом маленьком эпизоде, который закончился благополучно для «неплательщиков», отразился ряд важных вещей, которые полезно зафиксировать. Прежде всего, за маленькую комнату в общежитии – 18 кв.м на трех человек, включая больного ребенка – не может расплатиться семья, в которой оба родителя работают. При этом отец работает врачом. Жилье это гораздо более скромное, нежели проклятая во время перестройки «коммуналка», но плата за него, как следует из дела, очень высока – это видно даже из суммы задолженности. Выходит, семья врача, работающего в бюджетной сфере, по своим доходам при нормальной зарплате обречена в РФ жить в трущобе – стоит только ребенку тяжело заболеть.

Второй важный факт: до 2002 г. собственники жилья и власти не могли обойти норму Жилищного кодекса РСФСР, запрещающего выселение за неуплату. Вроде бы уже есть и Закон РФ «Об основах федеральной жилищной политики» (1992 г.), предусматривающий выселение в жилье «по нормам общежития», есть и новый Гражданский кодекс РФ, также предполагающий выселение, но все это наталкивалось на неотмененную норму ЖК РСФСР. Только сейчас, в 2003 г. Госдума сделала решающий шаг к правовым нормам, исходящим из принципов социал-дарвинизма – «слабый должен погибнуть».

В принятом в апреле Госдумой и Советом Федерации законе сказано так (Статья 15.5): «Ответственность граждан за оплату жилья и коммунальных услуг: В случае, если оплата жилья по договору социального найма жилого помещения не осуществляется в течение шести месяцев, наниматель и проживающие с ним члены семьи подлежат выселению в судебном порядке с предоставлением им жилого помещения, отвечающего санитарным и техническим требованиям, в пределах норм площади общежития». Статья 7 Конституции РФ («РФ – социальное государство») наконец-то в полной мере стала фиговым листком.

В первом послании Федеральному собранию (2001 г.) В.В.Путин сказал: «Социальную политику будем проводить на принципах общедоступности и приемлемого качества базовых социальных благ. А помощь предоставлять прежде всего тем, чьи доходы существенно ниже прожиточного минимума. Дети министров могут обойтись без детского пособия, а жены банкиров – без пособия по безработице». Насчет пособий детям министров и женам банкиров – это так, для красного словца, ради тонкой иронии. Главное же в том, что теперь жить в квартире или хотя бы приличной комнате – не входит в РФ в набор «базовых социальных благ». Миллионы честно работающих людей не смогут это благо оплатить и будут насильно выселяться из их жилища в бараки. И это будет одним из величайших завоеваний реформы. По словам Чубайса, долгожданный уход из «социалистического мезозоя».

Поскольку уже сейчас значительная часть населения не в состоянии оплатить квартиру и коммунальные услуги, а в ближайшие два года произойдет скачкообразный рост тарифов в несколько раз, то надо вполне серьезно отнестись к сообщению о том, что в городах начали оборудовать «общежития» для выселяемых неплательщиков. Насильственное переселение людей в трущобы примет массовый характер.

В тех населенных пунктах, где рост цен на газ и электроэнергию будет сочетаться с приватизацией предприятий ЖКХ, а значит, и полной «либерализацией» цен, массовое перемещение людей в «цивилизацию трущоб» станет почти моментальным. Вот что происходит даже до повышения цен на энергию – просто вследствие приватизации котельной, владельцы которой получили право самим устанавливать тарифы: «Более двухсот жителей микрорайона Черемошники города Томска вечером 15 января провели акцию протеста против роста коммунальных тарифов. По словам участников митинга, их семьи впервые оказались не в состоянии оплатить счета за тепло, поставляемое местной котельной – более 1000 рублей за двухкомнатную квартиру в панельном доме» (ИНТЕРФАКС-ЕВРАЗИЯ, 16 января 2003).

Видный «правый» деятель, губернатор Саратовской области Аяцков говорит то, что другие «либералы» стесняются говорить: «Сегодня нужно разрушить коммунистическо-социалистическую систему ЖКХ. Ликвидировать в одночасье. И создать истинно рыночные услуги для народа». А когда его спросили, не поведет ли это к массовому выселению людей из их квартир, он четко и ясно ответил: «Это ждет всю Россию. Может быть, это надо говорить с сожалением. Но мы от этого никуда не денемся» (ОРТ, «Основной инстинкт», 28.03.2003). Он лично даже не уверен, что это «надо говорить с сожалением» – пусть с сожалением говорят добрые люди из «Единой России», голосуя за эту реформу ЖКХ.

17. РЕФОРМА ЖКХ: ПОЛНАЯ ОПЛАТА УСЛУГ

Как известно, в СССР оплата жителями отопления и горячего водоснабжения производилась по очень низким уравнительным тарифам. Не было ни счетчиков, ни проблемы неплатежей – для государства было проще поддерживать отрасль теплоснабжения как необходимую общенародную службу.

Уравнительная жилищная политика была осознанной и планомерной – государство оплачивало 85% содержания жилья. Вот справка Госкомстата СССР: «В 1989 г. в бюджете семей рабочих и служащих расходы по оплате квартир не превышали одного процента, а с учетом коммунальных услуг – 3% общих расходов. Оплата одного квадратного метра жилой площади составляет в среднем за год 1 руб. 58 коп., или 13 коп. в месяц. Затраты на содержание государственного и общественного жилищного фонда в прошлом году составили более 13 млрд. руб., из них свыше 2 млрд, – за счет квартирной платы, около 12 млрд. – дотации государства» («Социальное развитие СССР. 1989». М, 1991)38.

Идея сбросить с государства «груз» поддержки теплоснабжения как отрасли и целиком возложить этот груз на население (установив в каждой квартире счетчики – чтобы сосед за стеной не помылся горячей водой за счет соседа) давно овладела рыночными умами в РФ. В этих махинациях в сфере обращения наши правители видели спасение от ржавеющих труб и котлов.

В Концепции сказано: «Основная идея проводимой в России жилищно-коммунальной реформы – переход на 100%-ную оплату жителями всех услуг. В некоторых городах это уже осуществлено. Предполагается, что стоимость услуг будет определяться рынком. Но в затратах на выполнение услуги по обеспечению в квартирах теплового комфорта большую часть составляют затраты на оплату теплоснабжения – рыночно не регулируемые».

Но взывать к разуму впавшего в рыночную утопию правителя бесполезно – особенно если при этом оплата утопии перекладывается на мирных жителей. Ах, теплоснабжение рыночно не регулируется? У нас отрегулируется, как миленькое! И бродят по подмороженным городам пятерки инженеров с кувалдами и автогеном – регулировать теплоснабжение рынком.

Реформаторы даже спорят о том, кто первый предложил эту гениальную идею. Н.Кошман жалуется: «По телевизору показывают Явлинского, который кричит о 100-процентной оплате и о том, что все негодяи, а ведь 8 лет назад он сам предлагал переход на такую оплату. Конечно, мы должны доводить правильную информацию до людей…» Бывший вице-премьер по социальным вопросам, а ныне один из директоров Альфа-банка Олег Сысуев теперь может свободно выражать свои мальтузианские взгляды: «Я уверен, что люди могут платить 100% за жилищно-коммунальные услуги. Жилье как хлеб. Его покупают все, но разного качества и разной стоимости» («Ведомости», 10.04.2003). Иными словами, каждый должен жить по деньгам, и многим придется перебираться жить под мостом или в картонном ящике, а уж Дед Мороз их приберет, родимых. Наш социальный защитник народа как будто не знает, что при рынке у людей, бывает, и на хлеб нет денег – и они просто умирают с голоду, если не способны подняться на борьбу.

И хотя высшие чиновники, включая и Н.Кошмана, успокаивают тем, что нигде в мире нет 100-процентной оплаты жилья населением, на местах все прекрасно знают, что именно установление такой оплаты – цель правительства. Мало ли что нигде в мире нет – в РФ будет!

Глава Карелии Сергей Катанандов, давая интервью после серии аварий теплоснабжения зимой 2003 г., сказал: «Первое и главное, что у нас в стране не балансируется бюджет в отрасли ЖКХ. Когда говорят о реформе ЖКХ, нас в дрожь бросает, потому что ни к чему, кроме повышения тарифов, это пока не ведет. В итоге примерно одна треть бюджета ЖКХ не финансируется. Это происходит в течение 10 лет».

Заверения правительства о том, что оно не собирается возлагать на потребителей полную оплату услуг – демагогия. Давайте вчитаемся в сбивчивое объяснение позиции правительства, данное заместителем председателя Госстроя Л.Чернышевым: «Если понимать реформу как повышение оплаты, то я бы о такой реформе вообще не стал бы говорить. Нельзя отождествлять реформу с повышением оплаты жилья и коммунальных услуг для населения. Это однозначно, и я повторяю, что тот закон, который был внесен и принят ГД в первом чтении, он полностью исключает из терминологии полную оплату населением жилья и коммунальных услуг. Но при этом уже в этом законе и в бюджете 2003 года были предусмотрены 20,5 млрд. рублей как раз на то, чтобы софинансировать низкодоходные категории населения. Причем федеральный бюджет через систему федерального казначейства будет передавать эти деньги гражданам.

Т.е. мы уже выстраиваем такую схему. Я думаю, что в ближайший, 2003 год мы сможем сформировать такую систему персонифицированных счетов и доведения денег, которые выделяет федеральное правительство на эти цели, чтобы население, то, которое может, я имею в виду, богатые слои населения, платить, они будут оплачивать то, что стоит эта услуга, а тот, кто нуждается, будет получать деньги на персонифицированный счет. И ни о какой 100%-ной оплате для них ЖКХ речи не будет стоять никогда» («Эхо Москвы»).

Разберем это оптимистичное заявление. Прежде всего, Л.Чернышев старательно избегает слова «субсидии». Из его туманного высказывания можно подумать, что они и составят в 2003 г. 20,5 млрд. руб. Так ли это? По словам предыдущего председателя Госстроя РФ Анвара Шамузафарова, в 2003 г. из бюджетов разных уровней на оплату льгот по жилищно-коммунальным услугам должно было быть выделено 13,8 миллиарда рублей. Еще 5 миллиардов рублей – по субсидиям на оплату жилья. Но ведь речь идет о разных вещах – льготы могут получать и получают министры с генералами, Герои Российской Федерации.

Но даже если мы соединим и усредним все эти деньги, посчитаем льготы субсидиями – что получим? По расчетам самого Госстроя, число граждан, имеющих право на субсидии, в ходе реформы ЖКХ составит 47 млн. человек. В бюджете на льготы и субсидии выделено 20,5 млрд. руб., и если все эти деньги действительно выдадут героям и нуждающимся людям, то на каждого из них выйдет по 37 руб. 96 коп. в месяц. Значит, и вправду люди будут платить не 100% стоимости услуг, а всего лишь процентов 90-95, демократы врать не могут39.

Поразительно то, что тот же самый Л.Чернышев в том же самом интервью говорит: «Я должен сказать, что… в пределах 120-127, 123 млрд. рублей ежегодно из консолидированного бюджета в ЖКХ отправляется денег, и сейчас отправляется. Но эти деньги идут как дотации предприятиям ЖКХ, естественно, не имеют никакой адресности, ничего. В результате они, естественно, используются так, как на душу положит этому предприятию. Т.е. задача реформы в том, чтобы деньги отдать гражданину, тому, кто нуждается в субсидии. Отдать эти деньги человеку, и чтобы он заплатил полным рублем с учетом государственной поддержки».

Нынешние чиновники такого ранга изъясняются странно, и за мыслью их уследить непросто. Почему деньги, идущие «как дотации предприятиям ЖКХ, естественно, не имеют никакой адресности, ничего»? Почему это естественно и как деньги могут «не иметь ничего», тем более «никакой адресности»? Наше правительство – это коллективный Ванька Жуков, посылающий денежный перевод «на деревню дедушке»? И почему деньги, посланные без адреса, все же попадают предприятию, а уж оно, естественно, тратит их «как на душу положит»? Что за чертовщина, господа реформаторы?

Одна вещь сказана этим топ-менеджером ясно: дотации предприятиям ЖКХ при новом порядке прекращаются. Эти деньги пойдут теперь прямо гражданам, «чтобы они заплатили полным рублем». Но почему же эти деньги при этом так чудовищно ужимаются – было 120-127 млрд. рублей ежегодно, а стало около 20 млрд.? Куда вы собираетесь деть остальные 100 млрд. рублей? Ведь это новое изъятие средств из ЖКХ просто добьет его инфраструктуру. И, судя по всему, одна из главных целей «реформы ЖКХ» как раз в том и состоит, чтобы прекратить бюджетное финансирование отрасли, но сделать вид, будто деньги передали в распоряжение граждан. Ну что за жулье!

Разработчики Концепции прямо этого сказать не могут, а очень осторожно напоминают, что сама по себе ликвидация государственных субсидий теплоснабжению как отрасли никак не решает накопившихся в ней проблем: «Сегодняшнее осознание неизбежной необходимости вмешательства государства для разрешения проблемы теплоснабжения привело к попыткам снять проблему решением какого-либо одного вопроса – переходом на 100%-ную оплату или обеспечением запасов топлива. Решение этих действительно важных вопросов не меняет ситуацию кардинально».

Однако это напоминание бесполезно. Судя по всему, правительство и не собирается менять ситуацию кардинально. Цель всех этих маневров – сбросить с себя ответственность за отрасль. Рынок! Купля-продажа! А государство – лишь ночной сторож на рынке, оно будет заниматься тем, чтобы выселять по суду неплательщиков.

Отказ государства от поддержки теплоснабжения как особой отрасли, обеспечивающей жизненно необходимую («витальную») потребность людей и, говоря суконным языком, государственную безопасность, само по себе означало бы важное, принципиальное изменение всего жизнеустройства России, Можно сказать, изменение типа цивилизации. Но даже если оставить в стороне этот фундаментальный вопрос, такой шаг правительства именно в данный момент означал бы сильнейший удар по больной отрасли, находящейся между жизнью и смертью.

Дело в том, что из-за технической разрухи в отрасли сложилась аномальная ситуация, возникли именно порочные круги, когда вроде бы благое, с точки зрения рыночного ума, дело – ободрать как липку потребителя – оборачивается неожиданной стороной. Много раз было сказано экспертами, что обеспечение теплом – вообще нерыночное дело. Но сегодня оно вдвойне несовместимо с рынком потому, что при худых теплосетях и речи нет о том, чтобы потребитель оплачивал именно полученный товар (или услугу). Своими деньгами он просто поддерживает отрасль, попавшую в бедственное положение. И при этом правительство, виновное в сложившемся положении, даже не желает участвовать в этой поддержке совместно с населением! Но ведь в таком случае и у властей на всех уровнях, и у государственных предприятий теплоснабжения вообще исчезают всякие мотивы для того, чтобы улучшать дело.

Это настолько очевидно, что в этом вопросе и авторы Доклада, и разработчики Концепции совершенно едины, хотя и выражаются по-разному. Вот что сказано в Докладе: «Переход на 100%-ную оплату жителями услуг по теплоснабжению предопределяет полную незаинтересованность городских служб в снижении стоимости теплоснабжения, т. к. все излишние затраты и потери будут списываться через тариф на жителей и далее (через жилищные субсидии, за которыми обратится большинство жителей) на федеральный бюджет.

Администрация становится заинтересованной в максимальном повышении тарифов, т. к. через субсидии и платежи населения в муниципальные эксплуатационные предприятия будут собираться значительные финансовые средства и они будут полностью подконтрольны администрации. Такая схема платежей предопределяет заинтересованность местной администрации в прокладке тепловых сетей без тепловой изоляции; сегодня экономятся значительные средства, а гигантские потери тепла через тариф будут компенсировать жители и федеральный бюджет…

100%-ная оплата тепла жителями – это перекладывание на них платы за техническое несовершенство систем и за огромные потери тепла. Размер оплаты жителями нельзя доводить до 100% фактических затрат, т.к. это зафиксирует существующее энергорасточительное положение».

А вот что говорится в Концепции: «При существующих сегодня экономических отношениях жители, осуществляя полную оплату, оплачивают не только необходимые расходы, но и сверхнормативные потери. Таким образом, жители компенсируют энергорасточительность теплоснабжения, сформировавшуюся в основном из-за непроплаты администрациями дотации на разницу в тарифах по жилому сектору, многочисленных льгот на оплату тепла (67 льгот) и, соответственно, отсутствия средств на своевременное обновление и ремонт оборудования40.

Переход на 100%-ную оплату с субсидиями из федерального бюджета коренным образом меняет систему мотиваций администрации муниципальных образований. Они также окажутся экономически заинтересованы в энергорасточительности. В лучшем случае им станет все равно, какой уровень энергоэффективности в регионе, это приведет только к свертыванию региональных программ. В худшем администрация, поощряя энергорасточительность и устанавливая завышенные тарифы, через субсидии сможет законным образом перекачивать средства федерального бюджета в муниципальные теплоснабжающие предприятия. Т.е. окажется, что из федерального бюджета будут компенсироваться не действительно необходимые затраты малоимущих граждан, а гигантские теплопотери, т. е. нагрев земли и воздуха».

Тем не менее правительство в настоящий момент делает все, чтобы узаконить свой отказ от поддержки отрасли и обязать население полностью взять на себя оплату тарифов на тепло. Правительство даже обещает неимущим гражданам дать адресные субсидии – но так, чтобы за тепло эти неимущие граждане рассчитывались сами. Иногда это аргументируют совершенно нелепым доводом – мол, сами жильцы гораздо более умело истратят эти деньги, чем нынешние ЖЭКи и ДЕЗы. Сами будут нанимать слесарей и сварщиков, сами рассчитываться…

Вице-губернатор Санкт-Петербурга А.Смирнов рассуждает так: «С 1 января 2004 года система ЖКХ в Петербурге начнет кардинально меняться. Это серьезное политическое решение. Я его озвучиваю впервые. Начало нововведений – с 1 января 2004 года. Суть – в городе изменится система финансирования ЖКХ… Во всей этой системе отсутствует главное – заинтересованный контроль и возможность выбора обслуживающей организации. А известно, что никто не может контролировать деньги лучше, чем тот, кто платит… Лицевые счета непосредственно квартиросъемщиков или собственников жилья… И уже с этих лицевых счетов будет вестись расчет со всеми службами, которые обслуживают ваш дом и которые вы выбрали сами. Это могут быть и госслужбы, и муниципальные, и частные компании…

Город был разделен на систему домоуправлений. Мы обучали специалистов. На базе домоуправлений были созданы бизнес-планы. Одновременно мы искали наиболее инициативных граждан, которые могут быть нашими помощниками… Мы будем предлагать тех людей, которых обучили за эти два с половиной года. Они по контракту и будут управлять хозяйством дома. Им за их работу с тех же лицевых счетов граждане будут платить зарплату. Если управление не устраивает – их можно заменить и нанять других или целую управляющую компанию» («СПб Ведомости», 29.03.2003).

Какие-то бизнес-планы, какие-то «инициативные граждане», которые «по контракту будут управлять хозяйством дома». Их «обучили за эти два с половиной года» и они, мол, будут вести дело гораздо лучше тех профессиональных работников, которые тянут отрасль сегодня. Все это похоже на бред, но ведь какая-то цель за этим стоит! И почему такая настойчивость и спешка? Скорее всего потому, что платить людям придется уже не эти, нынешние тарифы, а совсем другие.

В течение менее чем двух лет правительство собирается полностью отпустить цены на газ и электроэнергию – такое условие ему поставили для приема в ВТО. Цены сравняются с мировыми, что означает их рост примерно в 5 раз. Вот тогда внезапно возложить на граждан оплату 100% тарифов на тепло будет попросту невозможно, этого люди не вытерпят. Другoe дело – сегодня, пока тарифы еще сравнительно невысоки. А уж что потом происходит на рынке с ценами – не дело государства. Все решает спрос и предложение. Рынок свободен: не хочешь брать тепло по таким ценам – не бери. Купи современную печку-буржуйку, если ты буржуй, и жги в ней мебель из магазина ИКЕА, прекрасно горит.

18. ВНЕШНИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ

Правительство реформаторов, будучи проникнуто «монетаристским мировоззрением», во главу угла при рассмотрении состояния больших технических систем ставит их финансовое положение. Уже это, конечно, плохой признак, ибо в критических ситуациях, как правило, дело решают не деньги, а «реальные» ресурсы – материально-технические, кадровые, интеллектуальные. Когда король воскликнул «Коня! Полцарства за коня!», то ему был нужен именно конь, а не деньги, равные цене коня на ярмарке.

После того, как в начале реформы правительство «акционировало» предприятия ЖКХ, оставив их без причитающихся им амортизационных отчислений и сократив долю бюджетных дотаций отрасли, главные надежды реформаторы возлагали на «частных инвесторов» – звон об этом стоит уже более десяти лет.

Это именно звон, ибо все прекрасно знают, каких инвестиций требует отрасль только для того, чтобы остановить сползание к катастрофе (4-5 триллионов руб.), и каковы финансовые возможности населения заплатить за услуги теплоснабжения такую цену, чтобы обеспечить нашим коммунальщикам приемлемую для них прибыль. Прежний председатель Госстроя Шамузафаров в своем последнем интервью подчеркнул, что «слабым звеном в осуществлении жилищной реформы остается полное отсутствие конкуренции в ЖКХ, в которое никто не хочет вкладывать средства по причине ее постоянного недофинансирования». Логика странная – если бы было полное финансирование, то и чужих средств не потребовалось бы. Никто не хочет вкладывать средства потому, что с них не получить дохода!

Председатель комитета по промышленной политике Свердловской облдумы Н. Шаймарданов сказал в недавнем интервью: «В сети Свердловской области нужно вложить 60 млрд. рублей. Таких денег нет ни у кого. Потому реформу и спихнули на регионы, по сути, заморозили. Но при износе инфраструктуры жилкомхоза от 80 до 100% привлечение сюда инвестиций – дело нереальное. В этих условиях бизнес в ЖКХ только кажется лакомым куском» («Урал», № 20, 2.06.2003).

Примерно так же рассуждает А.Чубайс. Говоря о своей новой афере, холдинге «Российские коммунальные сети», он прямо предупредил: «Инвестиции не будут первым шагом. Первым шагом будет элементарное наведение порядка, выстраивание бизнеса. – Невозможно осуществлять миллионные инвестиции, когда сбор платежей в ЖКХ составляет 40-50%». Здесь для нас не так важно, что аргументация его ложна – дело не в сборе платежей, а в их структуре. Главное – в его предупреждении о том, что этот «холдинг» не собирается делать реальных капиталовложений в ЖКХ – закупать и устанавливать трубы, насосы, котлы и турбины. Он будет лишь «выстраивать бизнес» – осла посадить слева, а козла, как советуют американские эксперты по менеджменту, справа.

Как же предполагает решать финансовые проблемы ЖКХ правительство? Выше говорилось о планах возложить на население оплату 100% платежей за коммунальные услуги. Однако, как известно, покупательная способность граждан не позволяет включить в эти платежи существенную инвестиционную компоненту. Заставить граждан выплатить те самые 4-5 триллионов рублей не удалось бы и самому кровавому диктатору. Точно так же разрешение Газпрому и РАО ЕЭС взвинтить цены за энергоносители не решит проблемы – для пустого кармана неважно, по какой статье из него будут пытаться вытрясти несуществующие деньги.

Есть в правительстве еще одна романтическая идея – приставить каждому жителю нож к горлу и потребовать «деньги на бочку». В недавнем интервью «Газете» председателя Госстроя РФ Н.Кошмана спросили: «Вы являетесь сторонником введения обязательного страхования жилья». Ответ был получен замечательный и по стилю, и по логике, но главное в нем вывод. Н.Кошман сказал: «Давайте с вами посоветуемся, а то на меня тоже катят бочку… У нас сейчас опять затапливает Приморье, Ростовскую область – снова государство будет платить? Конечно, жилье может стоять 100 лет, и ничего с ним не случится – а вдруг случится?.. Я считаю, что 2% от сметной стоимости жилья – это не такая большая сумма, которую надо заплатить, но государство должно знать, что если беда случилась, то будет выплачено то, что положено».

Не будем пытаться понять, какого совета попросил министр у Арины Шараповой и кто катит на Кошмана бочку (и почему «тоже»?). Главное все же – идея содрать с населения РФ по 2% от стоимости жилья (надо полагать, за год, как обычно при получении страхового полиса). Причем сам Кошман считает, что «это не такая большая сумма». Большая – не большая, это понятия туманные. Сколько конкретно составляют 2% в понятных денежных единицах? Считается, что минимальная оценка средней цены метра жилплощади в РФ – 200 долларов, о столице и не говорим. На душу в РФ приходится около 20 кв.м. Таким образом, Кошман является «сторонником» того, чтобы с каждого жителя РФ, включая грудных младенцев, в обязательном порядке вытрясти по 2400 рублей (или 8 млрд. долларов с городского населения) – помимо 4 млрд. долларов в год за обязательное страхование личных автомобилей. Это называется выгребать последнее. Такого даже татаро-монгольские баскаки не допускали.

Видимо, на эти 2% не слишком правительство надеется. И пошла администрация Путина по дорожке, проторенной Горбачевым и Ельциным, – полезла в петлю внешнего долга. Лет двадцать назад никому в России и в страшном сне не могло привидеться, что страна будет искать по миру деньги для того, чтобы поправить отопление. При том, что все технические средства для этой отрасли производятся в самой России, у нас достаточно кадров, а в техническом отношении отечественная система теплоснабжения намного опередила западную.

Вот типичное сообщение: «Вашингтон, 27 марта 2001 г. Сегодня Всемирный банк одобрил предоставление Российской Федерации займа в размере 85 млн. долларов США на финансирование Проекта „Реконструкция систем городского теплоснабжения“, целью которого является содействие муниципальным администрациям в снижении их финансового бремени, связанного с предоставлением услуг централизованного теплоснабжения… Проект включает следующие компоненты: Восстановление систем – ряд высокоприоритетных инвестиций с целью осуществления ремонта и замены некоторых участков систем теплоснабжения в городах-участниках; Техническое содействие: закупки, проектные работы и надзор; Институциональная поддержка (проведение исследовательских работ, включая совершенствование системы ценообразования и регулирования, вариантов реструктуризации и разработку подробных планов их реализации). Заем на Проект «Реконструкция систем городского теплоснабжения» предоставляется на 17 лет с пятилетним льготным периодом».

Что можно сказать об этом займе? Сумма по масштабам нашей проблемы – плюнуть и растереть. Реально все эти доллары уйдут на такие недоступные русским вещи, как «проектные работы и надзор», а также «совершенствование системы ценообразования и регулирования, вариантов реструктуризации и разработку подробных планов их реализации». Вот за это десятка два жуликов из захудалых западных контор и получат 2/3 денег, а остальная треть пойдет нашим честным чиновникам, которые будут подписывать акты приемки-сдачи «планов и проектных работ».

Остальные сообщения примерно такого же рода.

«Россия проведет переговоры с Международным банком реконструкции и развития (МБРР) о привлечении займа для финансирования проекта городского теплоснабжения. Как сообщает ДПИ, Правительство РФ одобрило предложение о проведении этих переговоров. Руководителем делегации РФ на переговорах по вопросу привлечения займа для финансирования проекта городского теплоснабжения назначен председатель Госстроя России А.Шамузафаров» (АКМ, 13.02.2001).

«В Краснооктябрьском районе Волгограда в 2002 году за счет средств Международного банка реконструкции и развития (МБРР) начнется работа по реконструкции системы муниципального теплоснабжения. Четырехстороннее соглашение, подписанное между Министерством финансов России, Госстроем РФ, администрациями Волгоградской области и города Волгоград предусматривает получение 11 млн. долларов США от МБРР, которые будут возвращены банку в течение 17 лет. На эти средства в Краснооктябрьском районе будет проведен комплекс работ, предусматривающий полную замену теплосетей, котельных, установку централизованных тепловых пунктов, индивидуальных приборов контроля и учета тепловой и электрической энергии в подъездах и квартирах, а также другие мероприятия» (РИА «Новости», 18 мая 2002).

После 1945 г. разрушенный до единого дома Сталинград был заново отстроен, со всеми его теплосетями и котельными, собственными средствами и силами, никаких внешних займов на 17 лет брать не приходилось. Сейчас Международный банк дал взаймы одному району, ибо мобилизовать собственных ресурсов хозяйственная система РФ не позволяет. И это – решение проблемы? Это ее усугубление, ибо теперь все более беднеющее население Краснооктябрьского района Волгограда будет вынуждено выплачивать быстро растущий долг. Из каких же средств? Средство осталось одно – продажа земли.

Люди с «отсталым» мышлением знают, что жить взаймы – очень скользкая дорожка. Даже не всегда известно, какая ловушка тебя на ней подстерегает, но какая-то есть наверняка. А для Кошмана никаких проблем нет, в интервью он даже позволил себе тонко пошутить: «Я не думаю, что кто-то будет котельные грузить на пароход и вывозить в Америку, все останется здесь: местные налоги, налоги в федеральный бюджет. А прибыль пусть забирает тот, кто делает». Он только не сказал, откуда возьмется эта самая прибыль. Из чьих средств будут не только возмещены займы, но и обеспечена прибыль иностранному капиталу, получившему у правительства Путина наши котельные и теплосети?

19. РЕФОРМА ЖКХ: ПЕРЕХОД К АДРЕСНОМУ СУБСИДИРОВАНИЮ

В конце ноября 2002 г. Госдума внесла в Закон Российской Федерации «Об основах федеральной жилищной политики» важные изменения и дополнения. Чтобы принять закон в Госдуме в третьем чтении, его пришлось четыре раза переголосовывать – и в итоге он был принят с перевесом всего в один голос.

На первый взгляд, речь идет об изменении тарифов по оплате жилья и коммунальных услуг. Такое восприятие нового закона – типичный случай нашего общего неумения различить за тягомотиной юридических формулировок важного, фундаментального изменения всего жизнеустройства в стране. Причем такого изменения, которое коснется каждой семьи.

Что самое главное в новом законе? Вовсе не тарифы, а перевод жилищно-коммунального хозяйства страны из положения сферы, ответственность за содержание которой несет государство, в ведение местных властей, которые будут продавать жильцам коммунальные услуги по законам рынка. В законе сказано: «Органы местного самоуправления в порядке, определяемом Правительством, устанавливают ставки и тарифы по оплате жилья и коммунальных услуг для населения».

Как уже говорилось, до этого частично расходы на ЖКХ покрывали жители (40%), частично государство финансировало через бюджетные дотации отрасли (40%), на 20% отрасль «недофинансировалась» и из-за этого деградировала. Теперь жители как покупатели коммунальных услуг должны будут сами их оплачивать – так же, как они оплачивают на рынке картошку или пиво (политики-реформаторы почему-то любят сравнивать жилье с хлебом – выходит возвышеннее).

Бедным, которым платить невмоготу, обещают на индивидуальной основе дать некоторое вспомоществование – пусть напишут заявление, соберут справки, подтверждающие их неспособность оплатить купленный товар, отстоят очередь в присутствии – и местная власть им что-нибудь подкинет по мере возможности. Это называется адресная субсидия, то есть такая помощь, которая не дается автоматически каждому по его праву гражданина, а направляется по конкретному адресу конкретному человеку, доказавшему свою неплатежеспособность.

Вчитайтесь в эти корявые слова Закона, каждое слово здесь важно: «Постепенный перевод дотаций, обеспечивающих полное возмещение расходов, выделяемых предприятиям жилищно-коммунального хозяйства, в адресные субсидии гражданам на оплату жилья и коммунальных услуг, осуществляется органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления в соответствии с решениями Правительства… Обязанность по подаче документов для оформления субсидий лежит «на гражданине».

Итак, вместо дотаций, достаточных для полного возмещения затрат на ЖКХ, государство обещает оказывать помощь беднякам, сумевшим оформить субсидии. Уровень власти, выдающей субсидии, – самый низкий. Ни потолок цен на услуги, ни порядок выдачи субсидий закон не определяет, от контроля за ними ушли и президент, и Госдума, все это отдано на откуп правительству. А оно вообще никоим образом не подотчетно ни обществу, ни представительной власти. Это – типичная уловка недобросовестных законодателей, чтобы человеку не с кого было спросить даже тех крох помощи, которые ему туманно пообещал закон.

Отказ государства от ответственности за ЖКХ страны окончательно рассыпает эту отрасль на мириады «производителей и продавцов» услуг. Отменяется единый для страны порядок работы отрасли, единые права и обязанности сторон. В богатом регионе будут одни порядки, в бедном – совсем другие. Госбюджет теперь не отвечает за положение дел, скажем, в Пензе. Ну, может быть, иной раз подкинет деньжат на бедность, но в целом это местные проблемы. Той же Пензе, например, повезло получить от Международного банка реконструкции и развития кредит на ремонт тепловых сетей размером в 4 млн. долларов под 10% годовых на 14 лет. Дети, мол, побогаче нас будут, расплатятся.

В Законе сказано: «Органы государственной власти субъектов Федерации с учетом социально-экономического развития региона устанавливают порядок предоставления субсидий на территории субъекта Федерации… Возмещение затрат, связанных с предоставлением гражданам субсидий, осуществляется за счет средств местных бюджетов и передаваемой им на эти цели финансовой помощи из бюджетов субъектов Федерации и федерального бюджета».

Политики, проталкивая нынешнюю реформу ЖКХ или, наоборот, требуя ее смягчения, сводят дело к финансовым тяготам людей. Греф говорит о полном возмещении жильцами расходов на услуги (с субсидиями самым несчастным), другие требуют увеличения субсидий. К сожалению, оппозиция тоже приняла эту постановку вопроса. А надо было не допускать именно принципиального изменения – превращения теплого крова из естественного права в рыночный товар. Цена этого товара – вопрос второстепенный. Только дай перейти на рыночные начала, все обещания «божеской цены» и субсидий будут быстро забыты. Это как две «Волги» за ваучер, что Чубайс обещал.

Насчет «адресных субсидий» – вообще песенка, которой поверить может только Буратино. Даже смешно слышать. Как это можно представить себе технически? Госстрой считает, что в РФ только 47 млн. человек будут нуждаться в субсидиях – в каких конторах может вместиться очередь из 20 миллионов человек? Сколько надо чиновников, чтобы разобраться во всех этих бумажках? Кто проверит эти миллионы справок? Все это чушь абсолютная, давно просчитанная и изученная на опыте.

В справочнике «Социально-экономические проблемы Российской Федерации» (2001) говорится: «Хотя дорожающие жилищно-коммунальные услуги уже сейчас не может оплатить, по подсчетам правительства, примерно четверть россиян, далеко не все из них обращаются за жилищными субсидиями. В 2000 г. ими воспользовались 7% граждан (3,5 млн. семей), которые получили в общей сложности 2-3 млрд. рублей. Когда жители вынуждены будут оплачивать ЖКУ в полном объеме и плата достигнет 22% семейного дохода, желающих иметь дотации существенно прибавится. По расчетам Госстроя, их доля может достичь 30%.

Самим органам, выдающим субсидии, контролировать их не по силам. Некоторые регионы стали оценивать нуждающиеся семьи не по справкам об официальных доходах, а по косвенным признакам (в частности, число комнат на одного члена семьи, наличие дачи и т. п.). Высказываются предложения каждое поданное заявление на получение субсидии рассматривать персонально, а в сомнительных случаях подключать налоговые органы, которые проверят доходы заявителя, наличие у него второго жилья и излишек квадратных метров сверх нормативов.

С таким объемом работ и наплывом претендентов на получение субсидий вряд ли справятся имеющиеся работники 3,5 тыс. служб жилищных субсидий, которые созданы во всех регионах. А увеличение их числа приведет к разбуханию затрат на содержание последних, которое может поглотить всю экономию бюджетных средств, ожидаемую от внедрения таких новшеств».

Есть и поучительный зарубежный опыт. Социал-демократическое правительство Швеции в свое время тоже пошло по пути адресных субсидий. Быстро выяснилось, что эта система неприменима, если субсидии требуются значительной части (более чем 10%) граждан – расходы на бюрократический аппарат превышают величину субсидий. В этих случаях для государства дешевле взять на себя содержание отрасли или выдавать субсидии на уравнительной основе. «Адресные субсидии» одной части общества ведут к его распаду, дезинтеграции, разделению на «мы» и «они». Так, при введении адресных субсидий зажиточная часть населения сразу уводит в тень свои доходы и сокращает выплату налогов – это эмпирический факт. С другой стороны, возникает т.н. «ловушка бедности» – люди стараются не повышать своих доходов выше того порога, за которым они теряют льготы и субсидии. Психологический эффект этих факторов очень велик. Устранить их можно только субсидированием отрасли как целого и уравнительным доступом к социальным благам. Это очень доходчиво растолковал премьер-министр Улоф Пальме в книге «Шведская модель», прежде чем его убили. Что, не знают этого наши политики и чиновники? Прекрасно знают, просто обманывают людей, чтобы не переживали и надеялись на субсидии.

А какова реальная практика адресных субсидий в тех странах, у которых учатся наши правители? Об этом могли бы много полезного рассказать нам западные профсоюзные деятели, если бы их допускали на страницы нашей прессы. Например, в Испании, одной из самых «социально ориентированных» стран Запада, во время правления социал-демократов субсидии по безработице получала только треть безработных. У органов социальной защиты имеется целый набор изощренных методов, с помощью которых они вполне законно лишают человека субсидии. Каждый, разумеется, может судиться с властями, но благоразумные люди этого не делают. Думаю, в этом вопросе и россияне будут благоразумными.

Вот США – самая богатая страна в мире. Люди, живущие за чертой бедности, здесь расходуют на жилье половину своих скудных доходов. Таких людей в США 33 млн. человек плюс 11 млн. человек, живущих «на» черте бедности – сегодня чуть выше, завтра чуть ниже. Всем им полагается адресная жилищная субсидия, по американским ценам очень небольшая – меньше платы за найм однокомнатной квартиры почти без удобств. Предоставляют ее, как и по нашему закону, местные органы в каждом конкретном случае, по собственному усмотрению (это и называется «адресность»). И вот результат: эту субсидию получают лишь 25% семей, имеющих на нее право (это по данным конца 80-х годов, но положение там меняется мало, США – страна стабильная). Всего 3,5 млн. адресных жилищных субсидий выдают в США. А сколько таких субсидий будут выдавать службы г-на В.Яковлева и наших местных городничих?

Но вернемся к главному: чем обосновывают правительство и депутаты целесообразность перехода к адресным субсидиям? Трудно поверить, но никакого обоснования они не дают. Одни антигосударственные заклинания и вопли о «чувстве хозяина», которых мы наслушались в годы перестройки и в разгар приватизации. Вот как объясняет смысл этой акции зам. председателя Госстроя Л.Чернышев в недавнем интервью:

«Дотации из бюджета должны отдаваться потребителю, а не спускаться, извините, в канализацию через предприятия ЖКХ. Это основное. Для этого, по существу, уже принято постановление правительства по введению персонифицированных счетов граждан, для того, чтобы человек, открыв этот счет, мог получить государственные деньги, т.е. деньги из бюджета, и акцептировать эти деньги, внося плату за коммунальные услуги. Он платит свои, скажем, 5 руб. и 5 руб. оплачивает со своего персонифицированного счета. Т.о., он имеет право требовать качество предоставленной услуги. Сейчас это не удается, потому что он оплачивает 50%, 30%, и у него как бы нет морального права сказать – ну почему же у меня нет хорошей услуги?»

Попробуйте из этого понять, почему деньги, полученные, скажем, на счет ОАО «Тепловые сети» из госбюджета через казначейство, «спускаются, извините, в канализацию», а деньги, полученные на тот же счет от Ивана Петровича Сидорова, который до этого получил их из госбюджета через казначейство, «спускаются, извините, не в канализацию»? Ведь и деньги прямо из госбюджета, и деньги, пропущенные через И.П.Сидорова, одинаково не пахнут (или одинаково пахнут). Где та невидимая рука реформы, что чудесным образом изменит судьбу денег, полученных «Тепловыми сетями»? Нет никакой руки, все это банальный блеф и надувательство. Просто сунут в зубы Сидорову его 37 руб. 96 коп. субсидий – и пусть он с ними делает что хочет, но тепла от государства уже не требует. Он уже на ваучер от Чубайса получил две «Волги» и десять лет на них катается. Так же и греться будет.

Это – блеф по-крупному. А сколько еще маленьких мошеннических трюков только в одном этом рассуждении Л.Чернышева! Как представлено дело: «он платит свои, скажем, 5 руб. и 5 руб. оплачивает со своего персонифицированного счета». Дескать, субсидии, в общем, будут составлять 50% затрат граждан на оплату счетов ЖКХ. Не стыдно чиновнику вместе с ведущим «Эха Москвы» А.Бенедиктовым валять ваньку? Не знают они, какова сегодня средняя оплата квартиры и коммунальных услуг в РФ и какую долю от нее составят 37 руб. 96 коп.?

Стоит еще и задуматься над тем, каково будет среднему человеку выхлопотать эту «субсидию». На одного служащего, который будет проверять доказательства неплатежеспособности граждан, придется 15 тысяч подозрительных субъектов – это только тех, кто действительно будет иметь права на субсидию. А еще, как показывает первый опыт, будет примерно 7,5 тыс. всяких «менеджеров» и прочих жуликов. Вот кусочек из интервью вице-губернатора Санкт-Петербурга А.Смирнова: «Деньги на дотации не должны быть проблемой ЖКХ. Вопросы эти должны решаться в собесе. Есть множество льгот. Их нужно только оформить, тогда эти компенсации также будут поступать на личные счета граждан. – Но за дотациями еще нужно побегать… – Да, но что же делать?» («СПб Ведомости», 29.03.2003). Как полагает вице-губернатор, людям больше делать нечего.

Надо сказать, что вся эта «реформа ЖКХ» с ее индивидуальным контролем за потреблением, с ее «расширением прав потребителей» и всякими кондоминиумами, с получением ничтожных субсидий и проверками нагревательных приборов создает в России совершенно небывалую обстановку тотальной слежки и постоянного столкновения обывателя с государственными и частными конторами. Если бы все это действительно реализовалось на практике, жизнь людей стала бы кромешным адом, а бюрократически-полицейский аппарат раздулся, как клещ.

Вот какую картину рисует тот же А.Смирнов в своем интервью в связи с тем, что в зимние холода жители Петербурга включали электронагревательные приборы: «В феврале сразу после окончания морозов мы обсуждали эту проблему. И решили, что „Петроэлектросбыт“ вместе с жилищниками проведет инвентаризацию квартир. Там, где потребление электроэнергии соответствует нормативам, – там никаких проблем. Если же потребление выше и мы понимаем, что в доме необходимо менять проводку, придется сказать гражданам, у которых избыток электроприборов, – платите за излишки по повышенному тарифу. За счет этих средств и будет меняться проводка. – И что же, будут проинвентаризированы все квартиры? – Да, все. Ситуация с отключением электроэнергии, пожарами в домах и на подстанциях на контроле у прокуратуры города. Второй раз номер не пройдет. Поэтому ситуацию нужно исправить. Требуемые квартирам киловатты есть на станциях, их нужно просто довести до домов» («СПб Ведомости», 29.03.2003).

Вот тебе и дожили – свободный рынок, есть деньги – покупай вволю. В Москве, помнится, нормативы на потребление электрической энергии отменили после войны в 1946 г. Но даже и во время войны никто не ходил по квартирам с инвентаризацией, просто поставили биметаллические предохранители, которые отключались при превышении допустимой нагрузки. А теперь – комиссии будут выявлять избыток электроприборов, обойдут все до одной квартиры Санкт-Петербурга! Белены объелись наши реформаторы? Впав в рыночную шизофрению, они просто не представляют себе масштабы и стоимость подобных «инициатив». Вместо того чтобы привести в порядок теплоснабжение, что сразу решит проблему перегрузки электросетей, они будут бегать по домам выключать каждый лишний нагреватель и драть за него плату «по повышенному тарифу». Как хотите, но такой тупой власти в России еще не видывали. Повидал бы ее Салтыков-Щедрин, сжег бы все свои памфлеты о городе Глупове.

Что же все-таки стоит за всей этой фантасмагорией, которую устроило правительство с карманными депутатами? Можно ли выудить что-нибудь жесткое в этом мутном потоке внутренне противоречивых утверждений? Кое-что можно. Вчитаемся в эту выдержку из интервью заместителя председателя Госстроя Л.Чернышева «Эху Москвы». В нем он объясняет, как надо понимать реформу:

«Л. Чернышев: Реформу нужно понимать не как повышение тарифов, а обновление основных фондов. Мы должны поменять сети, утеплить здания – это основной элемент реформы. И вот сегодня, когда мы прошли первое чтение закона «Об основах федеральной жилищной политики», где полностью изменен контекст реформы ЖКХ, когда мы уже ничего не говорим о том, что будет 100%-ная плата жилья и коммунальных услуг, а говорим, что издержки предприятий ЖКХ, которые должны работать на сетях, должны покрываться полностью. Им должны деньги дать за то, что переложил сети и подготовил жилищный фонд к зиме. Это основная задача сейчас власти…

А. Венедиктов: А какая же сумма? Это же несколько бюджетов РФ, наверно. Я представляю, что такое переложить сети на Чукотке.

Л. Чернышев: По нашим подсчетам, тех средств, которые сейчас выделяются из консолидированного бюджета, с лихвой хватит на то, чтобы модернизировать сетевое оборудование в городах и населенных пунктах… Если мы эти деньги отправим адресно через потребителя, а не безадресно в копилку неизвестно куда».

Так вот, оказывается, в чем дело. Обновление основных фондов ЖКХ, которое было ограблено и доведено до разрухи.

правительствами Гайдара – … – Касьянова, теперь наши хитроумные власти решили возложить на само население. В этом весь фокус под названием «реформа ЖКХ», а повышение тарифов – так, мелкий штрих.

Итак, обновление основных фондов ЖКХ. Как же видит эту чудодейственную реформу зампред Госстроя? Очень просто – надо только государству в это дело не вмешиваться, а «деньги отправить адресно через потребителя», он распорядится гораздо лучше, чем профессионалы. А хватит ли денег? Да, «с лихвой хватит на то, чтобы модернизировать сетевое оборудование в городах и населенных пунктах».

Ну что ж, приятно видеть такую уверенность. Но все же уточним суммы. Не далее как 1.04.2003 в прессе прошло сообщение, уже цитированное выше: «Коммунальной катастрофой назвал сегодняшнее положение в жилищно-коммунальном хозяйстве страны заместитель председателя Госстроя России Леонид Чернышев на открытии заседания коллегии Госстроя России… Чтобы как-то исправить ситуацию, пояснил Л. Чернышев, необходимы финансовые вложения в сумме 4,5-5 триллионов рублей».

Через два дня уже сам глава Госстроя РФ Н. Кошман заявил, что только чистые долги предприятий ЖКХ достигли 274 млрд. руб., или 9 млрд. долларов. Таким образом, население, получив от госбюджета адресные субсидии, должно будет, чтобы «модернизировать сетевое оборудование в городах и населенных пунктах» и вообще обновить основные фонды ЖКХ, расплатиться с накопленными ЖКХ долгами и еще внести 4-5 триллионов рублей для приведения всей системы в минимально приемлемое состояние.

Какие же суммы имел в виду Л.Чернышев, говоря, что их «с лихвой хватит»? Выражаясь его собственными словами, «те средства, которые сейчас выделяются из консолидированного бюджета». Это, как известно из слов самого Л.Чернышева, 123-127 млрд. руб. в год. Как понимать всю эту галиматью? Сегодня он называет сумму 4,5-5 триллионов рублей, только «чтобы как-то исправить ситуацию». Завтра говорит, что с лихвой хватит 123 млрд. руб. – и тут же поясняет, что все субсидии и льготы, согласно закону о реформе ЖКХ, составят 20,5 млрд. руб. – но зато «адресно». И на эти деньги жители должны организовать «обновление основных фондов».

Да правительство просто издевается над людьми! В каком-то смысле поделом – ведь все это говорится совершенно открыто, но хоть кто-то вник в эти чудовищные несоответствия? Ведь депутаты «Единой России», за которых голосовала и будет голосовать масса очарованных граждан, все до единого проголосовали за этот закон и даже не задали ни Касьянову, ни Кошману вопроса.

А как легко проглотило наше «гражданское общество» заверения Н.Кошмана, что «социально значимые объекты ЖКХ» не будут подвергаться банкротству! И буквально через несколько дней после этих его клятвенных заверений проходит сообщение: «Государственный комитет Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу и Федеральная служба России по финансовому оздоровлению и банкротству выпустили совместный приказ о совместной разработке механизма проведения процедур банкротства организаций жилищно-коммунального хозяйства. Как сообщает пресс-служба ФСФО России, соответствующий приказ подписан главами ведомств 30 апреля. Этим приказом создана межведомственная рабочая группа из представителей Госстроя России и ФСФО России в составе 8 человек. Рабочей группе в месячный срок поручено подготовить: проект технического задания на разработку методики применения процедур банкротства организаций и предприятий жилищно-коммунального хозяйства. Сопредседателям рабочей группы – заместителю председателя Госстроя России Л.Чернышеву и т.д.» (АБН. 08.05.2003).

Зам. директора Института региональных экономических исследований А.Кириллова пишет в политкорректной статье «Кризис в ЖКХ будет нарастать» («Новые Известия»): «Сейчас мы видим, как государство перекладывает свою обязанность по обеспечению конституционного права граждан на нормальные условия проживания на самих жителей. Трудно представить, что граждане смогут перебороть локальных монополистов – местные энергетические и тепловые компании. Призывать же людей судиться с ними, как это делает Госстрой, неправомерно. Должна быть определена ответственность всех органов власти, в том числе и федеральных, за состояние жилищно-коммунального хозяйства России. Реформы в этой сфере идут с 1992 года, и за это время правительство приняло уже три концепции. Однако речь в них идет лишь о росте платежей, развитии договорных и конкурентных отношений…

По сути дела, ни одна из трех концепций не дает оценок эффективности принимаемых стратегий и программных задач. В них, в частности, отсутствует раздел по ресурсному обеспечению и контролю за реализацией программных мероприятий. Наконец, нигде не говорится, где взять деньги на развитие и модернизацию ЖКХ. Сегодня у нас по-прежнему нет стратегии вывода из кризиса всего российского жилищно-коммунального хозяйства. Нормативы по плановому ремонту не действуют, хотя их никто не отменял. Новая стратегия модернизации инженерных сетей и жилого фонда отсутствует.

По умолчанию была принята установка на ликвидацию возникающих аварий. Кто же за все это будет платить? Пока на государственном уровне не определена ответственность за содержание жилфонда и коммуникаций, за все платить будут жители. Но экономически население к этому просто не готово, поэтому кризис в ЖКХ будет только нарастать…

В общем, если оперативно не принять мер в законодательной области и не обеспечить целенаправленную государственную политику в сфере ЖКХ, то Россия окажется не просто замороженной, а перемороженной».

Надо сказать прямо: при нынешней экономической системе и нынешней власти катастрофа теплоснабжения уже неминуема. Но если новый закон о ЖКХ действительно будет проведен в жизнь, эта катастрофа произойдет моментально, и смягчить ее не удастся.

20. «ХОЛДИНГ ЧУБАЙСА»

В 2003 г. произошли первые действительно массовые аварии и отказы в теплоснабжении на значительной части территории РФ. Между тем это – год выборов в Государственную думу и преддверие выборов президента. Отказ отопления, в отличие от голода, оказывается социальным бедствием «надклассового» характера – замерзание жилищ не локализуется в какой-то небольшой социальной группе, которую относительно благополучное большинство может не замечать. Протест против властей, в ведении которых находится система теплоснабжения, в случае ее отказа объединяет все слои населения и представляет реальную опасность для правящего режима.

Именно поэтому в ходе подведения итогов отопительного сезона 2002/03 г. в кругу политизированных «олигархов» родилась идея устроить в год выборов довольно шумную кампанию по «спасению» ЖКХ силами частного бизнеса. Ее инициатором и главным глашатаем стал А.Чубайс. 28 марта 2003 г. Совет директоров РАО «ЕЭС России» одобрил участие РАО в единой компании по предоставлению услуг жилищно-коммунального характера. Создаваемое РАО ЕЭС новое открытое акционерное общество будет называться «Российские коммунальные системы». В сообщении вскользь уточняется очень важная деталь: «При этом монопольная составляющая этого бизнеса (сети) по-прежнему остается в руках государства»41.

РАО «ЕЭС» будет принадлежать 25% акций РКС, Газпрому (через «Газпромбанк») тоже 25% акций, «Евразхолдинг», «Еврофинанс», «Кузбассуголь», «Интеррос» и «Ренова» будут иметь по 10% акций. Как сказано, «объявила о своем интересе к управлению активами в сфере ЖКХ и „Альфа-групп“ Михаила Фридмана – Петра Авена». РКС откроет в регионах дочерние общества, которые покупают объекты ЖКХ или забирают их за долги. Возможны также аренда и доверительное управление. Одновременно РКС вкладывает в эти объекты деньги, чтобы их технически перевооружить. После РКС налаживает систему сбыта продукции и ее оплату. Доходность на вложенный капитал, согласно расчетам РАО, будет колебаться между 5-7%. Таков замысел – на первый взгляд.

Обозреватели дают такую трактовку: «Существует несколько версий, объясняющих внезапный интерес олигархов к ЖКХ. Согласно первой из них создание компании „Российские коммунальные системы“ (РКС) – прямой результат поручения Кремля. Власть, озабоченная социальными последствиями развала коммунального хозяйства, решила спихнуть решение проблемы на РАО ЕЭС и Газпром, ставших основными учредителями РКС. По второй версии, коварные олигархи решили завладеть ЖКХ, исходя из собственных политических интересов. Таким образом они рассчитывают получить мощный рычаг для решения ряда злободневных вопросов – от назначения губернаторов и мэров до контроля над ними в период между выборами. И, наконец, третья версия: РКС – это личный PR-проект Анатолия Чубайса… Неспособная разорвать замкнутый круг жилищно-коммунальных проблем власть с радостью поддержала коммунальные амбиции крупного бизнеса, как только появились первые намеки на их существование» («Ассоциация сибирских и дальневосточных городов», 23.06.2003).

А вот как характеризует этот замысел пресса: «В предвыборный год ситуация в жилкомхозе, балансирующая между тотальным кризисом и катастрофой, властям ни к чему. Поэтому в феврале-марте 2003 года замороженную реформу стали срочно разогревать сразу на двух „конфорках“ – РАО „ЕЭС России“ и Госстроя РФ… Чубайс позиционирует себя как менеджер, который навел порядок в собственной отрасли и готов проделать это в другой, получив поддержку правительства и президента.

Власть пошла на создание компании, предусматривающей коммерциализацию ЖКХ, и согласилась привлечь к этому бизнес-структуры. С июня в 12 регионах страны стартует ОАО «Российские коммунальные системы» (РКС). Проект разработан РАО «ЕЭС России» совместно с крупными промышленными структурами и банками для управления активами ЖКХ. Активы планируется получить за долги муниципалитетов и региональных властей на правах аренды или траста, а затем выкупить» («Урал», № 20 (102), 02.06.2003).

«Независимая газета» представила дело так: «Контролируемые государством компании – РАО ЕЭС и „Газпром“ – приступили к выполнению полученного от властей социального заказа. В ответ на признание Михаила Касьянова в том, что ЖКХ находится в плачевном состоянии, решать проблемы жилищно-коммунального хозяйства взялись две естественные монополии. Средства, выделенные ими на эти цели, сопоставимы с инвестиционной программой электроэнергетики РФ на 2003 год, которая утверждена правительством в объеме 31,5 млрд. рублей – что составляет около 1 млрд. долл. „Вместе с партнерами – ключевым партнером РАО станет Газпром – мы надеемся сконцентрировать ресурс в 500 миллионов долларов“, – заявил глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс» (28.03.2003).

А журнал Федерального Собрания «РФ сегодня» подчеркнул политический смысл акции: «РКС могут получить накануне парламентских и президентских выборов, да и на все последующие времена, прекрасный экономический и политический рычаг воздействия на все уровни власти в регионах, а следовательно, и на федеральный уровень. Что там „веерные отключения“ по сравнению с этим инструментом!

А ведь, согласитесь, красивый ход – депутаты и сенаторы, губернаторы и ученые потратили почти три года на споры с А. Чубайсом по поводу реформирования РАО ЕЭС. Для чего? Новую идею, затрагивающую еще более глубинные управленческие пласты, уже поддержали и президент, и премьер-министр! И лишь одиночные голоса призывают все еще раз внимательно взвесить» («РФ сегодня», № 10, 2003).

Сам Чубайс в интервью подтвердил это объяснение. Он сказал: «Надо принять исчерпывающие меры, чтобы в самые сжатые сроки переломить ситуацию, тем более, что мы вступаем в период выборов нового состава Государственной Думы и президента Российской Федерации. Нет сомнений, что в этот период времени интерес к проблемам ЖКХ будет повышенным, и кто-то попытается использовать наши недоработки в своих политических целях».

Здесь надо сделать маленькое отступление общего характера. Идеологи нынешней власти сумели вбить в массовое сознание ложный и даже нелепый стереотип – будто использовать социальные страдания как аргумент в политической борьбе предосудительно. Ах, левые используют повышение тарифов в своих политических целях! Ах, депутаты придают проблеме приватизации земли политическую окраску! Казалось бы, разумные люди никак не могут клюнуть на такую пустышку, а вот поди ж ты… Ведь суть политической борьбы в том и заключается, чтобы отстаивать тот или иной порядок жизнеустройства исходя из интересов определенных социальных групп. На наших глазах по вине правительства рушится одна из важнейших систем жизнеобеспечения, сильнее всего это ударит по массе трудящихся, а не по обитателям коттеджей – но политические организации, представляющие интересы трудящихся, оказывается, не должны на этот факт обращать внимания! Ничего себе представление о демократии и парламентаризме. Можно только поражаться, что часть нашей интеллигенции до сих пор питает иллюзии относительно демократизма Чубайса и Грызлова. Это уж точно «загадка русской души».

Нет, состояние ЖКХ, имея, как и любая общественная проблема, множество срезов, есть в том числе и одна из острейших политических проблем. И правящий режим, заигравшись с приватизацией и воровством народного достояния, упустил из рук контроль над процессом деградации теплоснабжения и в недалеком будущем неминуемо столкнется с политической катастрофой. И вызовет ее не пропаганда оппозиции, не выходящие ничтожным тиражом книжки или газеты, а массовые страдания населения – страдания одновременные, наглядные и неустранимые. Никакой пиар, никакие миллионы долларов Чубайса в коробках из-под ксерокса воздействия этих страданий на общественное сознание не пересилят. Печально видеть, что вместо честного объяснения с обществом и совместных действий по смягчению грядущего бедствия власть пошла по пути постановки спектаклей вроде создания «холдинга Чубайса».

Кампания в прессе, пропагандирующая спасительную инициативу «крупного бизнеса», ведется в стиле Чубайса – нагло, недобросовестно и вопреки здравому смыслу. Можно сказать, что Чубайс изобрел новый жанр рассуждений – так, что любой его собеседник первыми же «приемами» ошарашен и каменеет с открытым ртом и выпученными глазами. Совсем недавно Чубайс так ошарашил полстраны, когда поклялся, что после приватизации электростанций («реформа РАО ЕЭС») цена на электрическую энергию для потребителей снизится в три раза («как в Казахстане»). Это при том, что данная реформа предполагает «либерализацию» цен на электроэнергию и доведение их до среднемировых («иначе нас не примут в ВТО»). Да, мировые цены отличаются от нынешних в РФ именно в три раза – только они в три раза выше, чем в РФ.

По тем текстам, которые пресса выдала относительно «холдинга Чубайса», можно было бы изучать особенности шизофренического мышления. Есть куски, в которых каждая фраза – издевательство над здравым смыслом. Вот недавняя большая статья в газете «Урал». Вот первый абзац: «Жилищно-коммунальная отрасль до сих пор выглядит последним бастионом социализма, со всех сторон осаждаемым рынком: реальные экономические отношения в ней отсутствуют, качество услуг низкое. Государство из последних сил держит оборону негодными средствами – завышенными, а потому неисполняемыми социальными обязательствами».

Какие нелепые, искажающие суть дела сравнения! Почему ЖКХ – бастион (?) социализма? И почему «последний»? Многие системы нашего жизнеустройства в гораздо большей степени сохранили советские черты, нежели ЖКХ – хотя бы те же совхозы, которые даже название отказались сменить. Не говоря уж о единой железной дороге или той же РАО ЕЭС. И каким же это рынком осаждается ЖКХ «со всех сторон»? Как раз перевести его на рыночную основу никак не удается – вот уже 12 лет. И как могут в какой бы то ни было хозяйственной системе «отсутствовать реальные экономические отношения»? Вы, господа журналисты, несете околесицу, наслушавшись Чубайса и его сподвижников. А еще с Урала.

Газета, взявшаяся прославить инициативу Чубайса, обвиняет государство в приверженности к социализму и излишней доброте к обывателю. Оказывается, те государственные нормативы, которые пока еще действуют в сфере ЖКХ, являются завышенными. Ишь, привыкли наши горожане за советское время к температуре в комнате 18°С! Зачем потакать таким завышенным притязаниям – пусть новая Госдума установит «исполняемое социальное обязательство» – 4°С (для начала пусть хоть и выше нуля).

Вообще, к тем специалистам, которые работают в государственных организациях ЖКХ, презрение у наших интеллигентных журналистов такое, что кажется, будто вернулись на арену юродивые времен Горбачева с Яковлевым. Вся беда, мол, не в изношенных насосах и худых трубах, а в неумении инженеров и управленцев, которые тянут лямку в отрасли, и в половинчатой реформе: «Все свелось к решению – пусть население платит 100%… Но это даже в малой степени не улучшило ситуацию. Очевидно: компенсировать неумение работать за счет потребителя нельзя. Все 100% денег населения бесследно исчезнут в черных дырах ЖКХ, как прежде исчезали бюджетные… Поскольку проблема отрасли – в неэффективной системе управления, вывод напрашивается сам собой: в ЖКХ необходимо привлечь бизнес». Неумение работать… очевидно… черные дыры… бизнес. Свихнулись в годы перестройки? Ведь еще совсем недавно теплоснабжение нормально и дешево обеспечивало потребности в тепле, без всякого «бизнеса», с теми же самими кадрами. Почему же вдруг возникла эта «черная дыра»?

Чего же ожидают эти творческие работники СМИ от бизнеса, какого «умения работать»? Тут бормотание наших гипнотизеров становится невнятным: «Он [бизнес] принесет не только эффективный менеджмент, но и инвестиции. Одними административными методами, без рыночных преобразований жилкомхоз из „социалистического мезозоя“ (по определению Анатолия Чубайса) не вытащить».

Завели знакомую песенку. Эффективный менеджмент! Инвестиции! За 12 лет уж показал бизнес свой менеджмент. Взял отлаженную, с иголочки отрасль – нефтедобычу. Месторождения разведаны и обустроены, кадры подготовлены, рынок завоеван, прибыли баснословные – и что? Добыча нефти на одного занятого в отрасли снизилась в 4 раза! Этот менеджмент не смог управиться даже с совершенно «здоровым» производством – каких же дров он наломает в отрасли, подошедшей на край катастрофы!

Оказывается, «Чубайс позиционирует себя как менеджер, который навел порядок в собственной отрасли». Это действительно рекорд наглости! Единая энергетическая система РФ, унаследованная от СССР, была вообще идеально устроенной большой технической системой, которая работала, как часы. В отличие от ЖКХ и даже нефтедобычи, все в этой системе было четко регламентировано, все рабочие механизмы защищены от неблагоприятных природных воздействий, персонал работает в белых халатах и т.д. Но и тут Чубайс сумел снизить производительность труда более чем вдвое – с 2,15 млн. кВт-ч электроэнергии на 1 работника промышленно-производственного персонала в 1990 г. до 0,96 млн. кВт-ч в 1999-2001 гг. А как Чубайс управляется с материально-технической базой отрасли? Если в 1975-1985 гг. ежегодно вводились в действие основные фонды в размере 5-6% от существующих, то к 2001 г. Чубайс довел этот показатель до 0,8%.

Заместитель министра энергетики РФ, д.т.н. В.В.Кудрявый так охарактеризовал «менеджмент» А.Чубайса, рассказывая о перевыборах руководства РАО ЕЭС на собрании акционеров 30 мая 2003 г.: «Развертывается PR-кампания, призванная убедить в достижениях менеджмента, обеспечившего устойчивое финансовое положение, стопроцентный сбор средств, полное и окончательное решение всех зимних проблем. При этом тщательно скрывается, что финансовая устойчивость РАО „ЕЭС России“ вызвана фактически прямым финансированием из федерального бюджета и некорректным отношением с дочерними компаниями; что собираемость средств считается по выставленным счетам без учета коммерческих потерь; что уровень топливной обеспеченности перед зимним максимумом нагрузок ни разу не достиг показателей 1997 года. Умалчивается, что вводы новых мощностей в 1998-2002 годах сократились на четверть, а объем ремонта – на 10% по сравнению с самыми тяжелыми „бартерными“ 1993-1997 годами. Или что аварийные ситуации в энергохолдинге в последнюю зиму не имеют аналогов не только в российской, но и мировой энергетике» («Новая газета», № 38, 2003).

В чем же у Чубайса его талант менеджера? В том, что он решительно отключает от энергоснабжения хоть ракетную часть, хоть родильный дом? Так ведь это никакой не менеджмент, это комплекс вредителя, который при нынешнем режиме дорвался до возможности удовлетворить свои разрушительные инстинкты. Представьте, как он согреет жилища тех людей, которые попадут во власть его «холдинга».

Говоря об этой афере с «холдингом», мы поневоле вынуждены обратить внимание на ряд деформаций в массовом сознании. Ведь журналисты могут нести эту чушь потому, что люди покупают эти газеты, глубокомысленно их читают, даже слегка верят… Откуда взялась и как укоренилась эта примитивная ложь об «эффективном менеджементе»? Какие умозаключения строит в своем мозгу образованный человек, принявший эту «идею»? Неужели кто-то думает, что Ходорковский обладает знаниями и умениями, чтобы наладить работу нефтедобывающей отрасли, а Абрамович может чему-то научить управленцев и инженеров крупнейших алюминиевых заводов? Все умения и таланты наших олигархов сводятся к тому, чтобы при дележке заводов в номенклатурных кабинетах и банях получить «кусок» промышленности, затем получить закачанные туда из Госбанка СССР деньги, затем примазаться к «семье» или к Путину.

Хватило таланта, чтобы все эти операции проделать, – растет «личное состояние», миллиарды и миллиарды долларов. Недосмотрел, где-то ошибся – и покатишься колбасой в Лондон или Гибралтар. А то можешь на недельку-другую и в СИЗО загреметь за какой-то «пакет акций», полученный где-то в бане. Это, конечно, не страшно. Тут же Касьянов изречет, что «за экономические преступления» не следует такой меры пресечения применять. Кстати, незадолго до этого показывали вскользь другого «экономического преступника» – молодой парень, работавший грузчиком в столовой, украл продуктов на 500 руб. (два килограмма колбасы?). Он провел в СИЗО в ожидании суда уже ровно два года. Так что тюрьма для «менеджеров ЮКОСа» символична, тюрьмы – не для богатых. Но и сам менеджмент этой публики символичен. Они – специалисты по другой части.

А насчет того, что бизнес, помимо эффективного менеджмента, принесет в ЖКХ инвестиции, то это можно принять за тонкий сарказм, хотя, скорее всего, очередной идеологический штамп. Журналисты их лепят, нисколько не задумываясь. Вот уж чего никак не может «принести» бизнес наших олигархов, так это инвестиций. Они могут их только унести.

Когда было объявлено о создании холдинга РКС, пресса была полна сообщениями: «За пять лет РКС инвестирует в ЖКХ 500 млн. долларов!» Нет, 700 миллионов! И люди простодушно верят. В Смоленске уже потирают руки, ожидая манны от Чубайса; «Учредители ОАО „Российские коммунальные системы“ запланировали вложение 500 миллионов долларов в 12 регионов, которые были отобраны для проведения первого этапа реформирования ЖКХ России. Надо отметить, что Смоленская область, подписавшая соглашение одной из первых, теперь по полному праву может претендовать на свою долю инвестиционных вложений. Новая компания возьмет в свое управление комплекс коммунальных предприятий» («Смоленская газета», № 27, 22.05.2003). По полному праву может претендовать…

Подчиненные Чубайса поддерживают миф о менеджменте и инвестициях. Генеральный директор Костромской ГРЭС Н.Н.Балдин сказал на всероссийском совещании: «В энергетике удалось навести порядок за сравнительно небольшой срок, и менеджерская команда РАО „ЕЭС России“ как обладательница уникального ноу-хау готова поделиться своим опытом с ЖКХ. РАО ЕЭС предложило эксперимент: в десяти российских городах привести в порядок сети ЖКХ, создав профильную компанию „Российские коммунальные сети“ (РКС) и инвестировав в проект порядка 500 миллионов долларов. Правительство и президент одобрили это предложение».

Но далее, буквально опровергая самого себя, Н.Н.Балдин добавил: «Инвесторы придут тогда, когда будут уверены, что их деньги окупятся. Мы разговаривали с потенциальными инвесторами, в том числе и иностранными, на эту тему. Их волнует „политическая составляющая“ российского бизнеса: политика активно вторгается в экономику. Тарифы на электроэнергию и газ искусственно занижены, в то время как цены на металл и нефть – приближаются к мировым» («Энергетик», 7.05.2003 г.).

Так откуда возьмутся эти 500 миллионов долларов, если инвесторы неизвестно когда придут? Что это за деньги? ИНТЕРФАКС сообщает: «РАО „ЕЭС России“ планирует направить 250 млн. рублей (8 млн. долл.) на приобретение 25%-ной доли в ОАО „Российские коммунальные системы“ (РКС)» (01.04.2003). Итак, четверть акций – 8 млн. долл., а весь холдинг соберет 32 млн. долп. А в каком же виде будут обещанные 500 миллионов? Что на них можно будет купить для восстановления ЖКХ – сколько труб, насосов и т.д.? Нисколько. «Цель этого проекта – улучшение управления и финансового состояния российского коммунального сектора за счет контроля над его активами в различных регионах страны», – говорится в сообщении Совета директоров РАО ЕЭС. Не собираются они чинить трубы и насосы, а только «управлять активами». Как сообщил ИНТЕРФАКСУ один из директоров РАО ЕЭС А. Бранис, «параметры бюджета РАО ЕЭС на 2003 год (бюджет имеет дефицит в размере 2,6 млрд. рублей – ИФ) показывают, что у компании не хватает средств на осуществление всех запланированных на этот год инвестиций».

И тут скороговоркой поясняется, что эти «инвестиции» – вовсе не деньги и купить на них ничего нельзя. Это – балансовая стоимость тех объектов ЖКХ, которые компания Чубайса собирается отнять у муниципалитетов за долги! Вот сообщение газеты «Урал»: «По предварительным оценкам, до конца этого года компания за долги намерена получить активы жилищно-коммунальной системы на 20,5 млрд. рублей – это половина причитающихся энергетикам 40 млрд. рублей».

Руководители администрации тех регионов, где ЖКХ находится в особенно глубоком кризисе, рады спихнуть с себя ответственность за это хозяйство. Вот пара сообщений. «Кировская область в числе 11 российских регионов будет участвовать в пилотном проекте по созданию компании ОАО „Российские коммунальные сети“. Для финансирования этого проекта РАО ЕЭС вместе с партнерами намерено привлечь $500 млн. Какая доля инвестиций ожидает Кировскую область, пока неизвестно. Как сообщает „НТА Приволжье“, область стала участвовать в проекте, так как в регионе одно из самых сложных положений по расчетам с кредиторами – сумма долга предприятий ЖКХ перед энергетиками перевалила за миллиард рублей. Областное правительство видит выход из ситуации в передаче имущества должников энергетикам в счет погашения долга. Переданные за долги предприятия войдут в состав РКС» (REGIONS.RU, 11.04.2003).

«Мэр сообщил некоторые подробности соглашения, подписанного городом и структурой РАО ЕЭС „Российские коммунальные сети“, результатом которого должна стать масштабная реформа жилищно-коммунального хозяйства областного центра… По мнению мэра, государство неэффективно управляет собственностью, поэтому городские МПЖХ будут постепенно переходить в частные руки. В частности, 4 муниципальных предприятия ЖКХ областного центра из имеющихся 32 уже преобразованы в ООО. („Вятский край“, 07.06.2003).

Как обычно, чиновники высокого ранга успокаивают людей: что вы, как можно! Отдавать ЖКХ за долги? Да никогда, это же социально значимые предприятия. Эти песни мы много раз слыхали. Пресса сообщает: «Наведение порядка в системе ЖКХ, за которое взялось несколько олигархических структур, похоже, затягивается. Вчера глава Госстроя Николай Кошман заявил о том, что предлагает правительству запретить продажу объектов ЖКХ за долги. Это означает, что проект под названием РКС, где главную скрипку играет РАО ЕЭС, корректируется: изначально предполагалось, что эта новая компания будет делать акцент на покупку коммунальных предприятий, и (хотя это уже не афишировалось) как раз за долги. Впрочем, в РАО уже смирились с планами г-на Кошмана и говорят, что намерены арендовать имущество, а свою долю в РКС (25%) оплатили деньгами, а не долгами коммунальных предприятий. Тем не менее, по информации газеты „Время новостей“, создание собственной структуры бизнесмены РКС начали со скупки за долги предприятий ЖКХ» («Энергетика и промышленность России», 10.06.003). Свою долю оплатили деньгами! 25% от 500 миллионов долларов?

Вот, значит, и пришел Чубайс спасти отрасль в сложный год выборов в Госдуму… Видали мошенника? Наняли адвокатов, объявили городскую организацию теплоснабжения банкротом – и забрали ее здания и кое-что из оборудования, транспортных средств и т.п. и это назвали «инвестиции». Что же изменилось в отношение выработки и поступления тепла в жилища граждан? Только то, что местные власти сбросили с себя всякую ответственность за теплоснабжение перед жителями города, а менеджеры частного бизнеса никакой ответственности на себя не примут – пока жители не соберут и не принесут им искомые «инвестиции». Ведь материально-техническая база предприятий теплоснабжения «не почувствует» никаких изменений оттого, что папка с ее документацией переместится из одного кабинета в другой.

Поразительно, что пресса наперебой говорит об «инвестициях в размере 700 млн. долларов», а сам А.Чубайс никаких обещаний и не дает. Ему даже врать не приходится – это за него делает целая рать «профессионалов». Говоря о холдинге «Российские коммунальные сети», он прямо предупредил: «Инвестиции не будут первым шагом. Первым шагом будет элементарное наведение порядка, выстраивание бизнеса. Невозможно осуществлять миллионные инвестиции, когда сбор платежей в ЖКХ составляет 40-50%». В другом месте он подтвердил, что о трубах и котельных и речи нет: «Суть нашей позиции – если внутри тарифов навести порядок, разобраться с воровством, окажется, что не все так неэффективно», – заметил Анатолий Чубайс.

Здесь для нас не так важно, что аргументация его ложна – дело не в сборе платежей, а в их структуре, в том, что в платежах нет и быть не может инвестиционной составляющей. Главное – в его предупреждении о том, что этот «холдинг» не собирается делать реальных капиталовложений в ЖКХ – закупать и устанавливать трубы, насосы, котлы и турбины. Он будет лишь «выстраивать бизнес» – осла посадить слева, а козла, как советуют американские эксперты по менеджменту, справа. А насчет «наведения порядка в тарифах» вполне ясно выразился упомянутый выше Н.Н.Балдин – довести их до уровня мировых.

Председатель комитета по промышленной политике Свердловской облдумы Н.Шаймарданов также выражается определенно: «РКС хочет приватизировать объекты. А сети, эту глобальную гнилушку, никто не берет. Они останутся МУПам. Так правительство РФ записало в своей программе реформирования ЖКХ от 17 ноября 2001 года: будут приватизированы только объекты…» Каким же образом может вдруг возродиться и заработать система теплоснабжения, если теплосети «никто не берет» и ремонтировать не собирается? Какое чудесное «умение работать» обещает показать Чубайс без теплосетей?

Когда журналисты просят объяснить замысел всего этого спектакля с РКС какого-нибудь управленца из ведомства А.Чубайса, в ответ слышится бессвязный лепет. Нагло врать по примеру шефа люди не могут, а определенно высказаться не позволяют «корпоративные интересы». Вот корреспонденты газеты «Урал» спросили генерального директора АО «Свердловэнерго» В. Родина: «Зачем, по-вашему, запускается проект „Российские коммунальные системы“?» Он ответил: «РАО рассматривает ЖКХ как потенциально прибыльный бизнес, который надо просто отладить… Чубайс видит, что его бизнес в этой сфере малоэффективен в том смысле, что он вынужден бесплатно отдавать свою продукцию. „Свердловэнерго“, например, предприятия ЖКХ должны 2 млрд. рублей. То есть мы благотворители, которые инвестировали в коммунальную систему области эти деньги».

Как понять этот витиеватый ответ? Что значит «просто отладить» бизнес, не вкладывая денег в теплосети, без которых этот самый бизнес не может иметь места? И что это за благотворители, которые инвестируют деньги в «потенциально прибыльный бизнес»? Но главное, что директор «Свердловэнерго», деятель довольно высокого ранга, прямо говорит о том, что весь проект РКС имеет целью превратить теплоснабжение в прибыльный бизнес, а это нельзя сделать иначе как вздуть цены и вышибить из тех, кто может платить за отопление, платежи копеечка в копеечку. А тем, кто платить не может, тепла не давать. Иначе высказывание генерального директора трактовать невозможно.

Примерно так же видит директор «Свердловэнерго» интерес других «инвесторов» – вышибить деньги из населения: «Он [интерес] тот же, что и у РАО. Газпромбанк представляет интересы Газпрома, перед которым ЖКХ тоже имеет гигантские долги за поставленный газ. Огромные деньги, которые [Евразхолдинг] тратит на отопление города, к нему не возвращаются…».

И никаких иллюзий быть не должно, цель компании, работающей непосредственно в регионе, излагается открыто: «Цель „Свердловэнерго“ в рамках нового проекта – заполучить Градмаш, самое проблемное муниципальное предприятие Екатеринбурга, в которое мы вложили 400 млн. рублей, – достигнута. Там сейчас идет процедура банкротства. А получить долги можно двумя способами: либо забрать имущество и заниматься всем самостоятельно, либо наводить порядок и поставить дело так, чтобы все платили. Мы будем делать и то, и другое… Но у нас есть условия. Первое: либо немедленно решается вопрос финансирования ремонта – 143 млн. рублей, либо мы в этом году туда не идем. Второе: мы изменим нынешнюю тарифную политику на Градмаше, отладим денежные потоки и сбытовую деятельность – это самое главное».

Итак, цель – за долги забрать самые ценные предприятия, теплосети оставить у государства, изменить тарифы и получить с состоятельных граждан прибыль, отключив тепло у большинства несостоятельных. На удивленный вопрос корреспондента: «Но ведь отрасль убыточна, как вы вернете средства?» – последовал удивительно откровенный ответ: «Кто сказал, что убыточна?.. Недосбор денег с населения отчасти идет потому, что рост цен на услуги монополий опережает рост доходов населения». И это говорится представителем монополии, которая собирается повысить цены на услуги ЖКХ!

Таким образом, с помощью создания «холдинга Чубайса» правительство попросту сбрасывает с себя обязанность восстанавливать теплоснабжение, направляя гнев жителей на «частный бизнес», с которого, как известно, спросить нельзя, ибо он действительно не обязан удовлетворять неплатежеспособный спрос. Глава Комитета Совета Федерации по промышленной политике В.Завадников так и определил смысл этого спектакля: «Государство прячется за спину корпораций, не желая принимать на себя риски непопулярных решений в коммунальной сфере» («Московские новости», 03.06.03).

При этом, оказывается, участвующие в программе Чубайса 11 городов, отдав за долги лучшие объекты ЖКХ и получив взамен фиктивные «инвестиции», будут отрезаны даже от тех небольших государственных средств, что имели раньше. Вот сообщение прессы: «Государство не будет направлять бюджетные средства в регионы, которые подписали соглашение с компанией „Российские коммунальные системы“. Об этом в пятницу заявил глава Госстроя Николай Кошман: „В городах, которые заключат договора с РКС, – пусть там и работает РКС. Мы посмотрим, как это будет реализовываться, а государство не будет выделять бюджетные деньги на поддержку этих объектов“ („Финансовые известия“, 09.06.2003).

Поразительно, что переориентация ЖКХ с жизнеобеспечения граждан на удовлетворение только платежеспособного спроса декларируется совершенно открыто – при том, что идеологи реформы прекрасно отдают себе отчет в том, что неплатежеспособными оказывается большинство населения! Вот заявления чиновника и политика СПС: «Заместитель министра экономического развития В. Шипов, комментируя планы крупного бизнеса в отношении коммунального сектора, нарисовал следующую картину: „Ключевым мотивом бизнеса могут быть только деньги. Если коммунальный бизнес стал выгоден уже сейчас, то со временем его доходность станет только расти. Это связано с растущим платежеспособным спросом на качественные коммунальные услуги“… Первый заместитель руководителя фракции СПС Борис Надеждин уверен, что у реформаторов ЖКХ неизбежно возникнут проблемы из-за низкого уровня доходов населения. „В стране, где размер средней заработной платы составляет $150, а оплата коммунальных услуг в общей сложности $100, этот вопрос становится политическим“, – говорит Надеждин („Ассоциация сибирских и дальневосточных городов“, 23.06.2003).

И вот последний штрих. Вся эта весьма циничная акция по негласной приватизации предприятий ЖКХ освящена решением администрации президента. СМИ сообщают: «Полномочным представителям президента Российской Федерации в федеральных округах поручено оказывать содействие в реализации проекта ОАО „Российские коммунальные системы“ („РКС“). Такое решение было принято по итогам совещания полномочных представителей президента у руководителя администрации президента Российской Федерации Александра Волошина.

Как сообщили ИA Regnum,… по итогам совещания был подготовлен перечень поручений, один из пунктов которого гласит: «Полномочным представителям Президента Российской Федерации в федеральных округах в целях повышения эффективности тепло– и электроэнергетики оказывать содействие в реализации проекта ОАО «РКС» («Российские коммунальные системы») на территориях субъектов Российской Федерации, входящих в состав федеральных округов. Ответственные: Л. В. Драчевский, В. Г. Казанцев, С В. Кириенко, П. М. Латышев, И. В. Матвиенко, Г. С. Полтавченко, К. Б. Пуликовский. Срок – постоянно» (NEWSpb.ru, 08.07.2003).

21. ПРОЕКТ «ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ» – БЛЕФ ИЛИ АФЕРА?

И, наконец, венец всей реформы теплоснабжения, самая главная и революционная мера правительства – вообще «децентрализовать» систему теплоснабжения в РФ! Выплюнуть все технологические и экономические преимущества, которые дает снабжение городов теплом от больших современных ТЭЦ, установить в каждой платежеспособной квартире «индивидуальную котельную». Довести революцию регресса до ее логического конца!

Без всякого шума вроде гласных дебатов Госстрой одобрил эту идею в документе, который приводим ниже:

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ И ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОМУ КОМПЛЕКСУ

Москва, 29 декабря 2001 г. ПИСЬМО №ЛБ-7115/1

О ПОКВАРТИРНЫХ СИСТЕМАХ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ ЖИЛЫХ ЗДАНИЙ

В последние годы в ряде городов по согласованию с Госстроем России проведено экспериментальное строительство многоэтажных жилых зданий с применением поквартирных систем теплоснабжения, в которых в качестве источников теплоты используются индивидуальные теплогенераторы на природном газе. В связи с отсутствием достаточного опыта применения таких систем в многоэтажных жилых домах в условиях Российской Федерации, проектирование и строительство таких систем выполнялось по отдельным Техническим условиям. Опыт подтверждает достаточно высокую эффективность применения указанных систем, их надежность и безопасность в эксплуатации.

В связи с изложенным, Госстрой России сообщает, что устройство поквартирных систем теплоснабжения с индивидуальными теплогенераторами на природном газе в жилых зданиях независимо от этажности возможно, когда их применение является обоснованным и целесообразным, при соблюдении следующих условий:

1. В качестве источников теплоты в жилых домах высотой более 5 этажей должны использоваться теплогенераторы на природном газе с закрытой камерой сгорания отечественного или импортного производства, имеющие требуемые по законодательству сертификаты соответствия и разрешения на их применение.

2. При проектировании и строительстве необходимо учесть опыт применения Технических условий, разработанных ранее для объектов экспериментального строительства, и обеспечить соблюдение требований санитарной, взрывопожарной безопасности и надежности работы систем поквартирного теплоснабжения.

3. Теплогенераторы должны быть приняты на обязательное техническое обслуживание специализированными эксплуатирующими организациями.

4. Температура воздуха на лестничных клетках в многоэтажных жилых домах с поквартирными системами теплоснабжения не должна быть ниже 5°С.

5. Конкретные проектные решения должны быть согласованы с местными органами пожарного, газового и санитарного надзоров.

Л. С. Баринова

Письмо это, конечно, не несет определенной информации: «устройство поквартирных систем теплоснабжения с индивидуальными теплогенераторами на природном газе… возможно, когда их применение является обоснованным и целесообразным». Ведь от организации типа Госстроя как раз и требовалось установить критерии, позволяющие на местах решать, когда именно «их применение является обоснованным и целесообразным». Что же касается «условий», которые Госстрой требует соблюдать при устройстве квартирных мини-котельных, то они сводятся к чисто формальным требованиям и не касаются главной проблемы принципиального выбора – восстанавливать ли национальную систему централизованного теплоснабжения или заняться устройством мини-котельных. Никаких подходов к этой проблеме Госстрой не предлагает, в письме лишь туманно сказано о «достаточно высокой эффективности» автономных систем, не уточняя даже критерия эффективности.

Но в 2002-2003 гг. вся эта программа начала раскручиваться уже на высшем уровне. Вот что пишет агентство «РосБизнесКонсалтинг» в январе 2003 г.: «Сложившаяся в России структура теплоснабжения должна подвергнуться изменениям. Премьер-министр М.Касьянов дал поручение Госстрою РФ и другим органам ускорить введение новых технологий в этой сфере… В поручении указывается на возможность использования локальных источников тепла, упор на которые делается в большинстве стран мира. Кроме того, необходимо стимулировать применение при прокладке сетей материалов, обладающих высокой коррозийной устойчивостью, а также активнее внедрять счетчики расхода тепла и воды. По проводившимся подсчетам, мини-котельные обходятся чуть ли не на 50% дешевле, чем ТЭЦ».

Когда идеологи реформы переходят от недоговоренностей и тонкой лжи к лжи наглой, это плохой признак. Значит, времени на промывание мозгов не хватает, и правительству приходится идти напролом. По каким это «проводившимся подсчетам мини-котельные обходятся чуть ли не на 50% дешевле, чем ТЭЦ»? Что за бред, подверстанный к честному имени М.Касьянова? Что использование для отопления бросового тепла ТЭЦ дает огромную экономическую выгоду – истина азбучная и банальная. Так назовите имена тех, кто «проводил подсчеты» и опроверг эту истину! Кто этот тайный советник вождей?

Вот справка по Новосибирску: там завершенная во второй половине 80-х годов полная централизация системы отопления, позволив ликвидировать 440 котельных с высвобождением более 3 тыс. человек персонала, дала к тому же экономию до 250 000 тонн условного топлива в год. Немалая экономия – только за счет перехода от местных котельных к ТЭЦ с высокими параметрами воды и пара и с попутным, наряду с теплом, производством электричества. Почему же переход от ТЭЦ не к местным, а прямо к «квартирным» котельным даст обратный эффект?

Специалисты, которые подключены к разработке конкретных вопросов, выражаются куда более сдержанно. Вот, например, «Свод правил по квартирным системам теплоснабжения многоэтажных жилых зданий с индивидуальными теплогенераторами», разработанный АВОК (ведущая организация ФГУП «СантехНИИпроект») с участием «НПО Термэк». В нем сказано: «Поквартирные системы теплоснабжения с установкой газовых котлов в каждой квартире – одна из возможных технологий теплоснабжения. Поквартирное теплоснабжение применяется, как правило, при отсутствии централизованного теплоснабжения). Здесь и речи нет о якобы более высокой эффективности квартирных газовых котлов или целесообразности отказа от централизованного теплоснабжения.

Несомненно, что квартирные газовые котлы – одна из возможных технологий теплоснабжения. Известно, что в малоэтажных домах совхозных поселков или районах малых городов газификация позволяет перейти от примитивных котельных к автономному отоплению – это не то, что было раньше топить котел дровами или углем. Здесь отказ от котельных может быть разумным, так как в таких населенных пунктах слишком мала нагрузка на теплосеть – 30-40 квартир на километр. Поэтому потери тепла в трубопроводах в расчете на одну квартиру здесь непропорционально велики. Теплоэнергетик С. А. Чистович сказал в интервью: «Если район имеет небольшую теплоплотность или узкие напряженные улицы с большим количеством инженерных коммуникаций, то установка ТЭЦ там невозможна. В такой ситуации наиболее эффективными могут стать квартирные теплогенераторы, работающие на газе… Петербургская фирма „Просервис“, возглавляемая Л.С.Иоффе, готовит федеральную программу по внедрению теплогенераторов. В настоящее время Программу направили на рассмотрение Герману Грефу» («Экологические системы», 2002, № 12).

Что же это за программа, на каком объекте она разрабатывалась? О ней надо сказать пару слов, ибо Л.С.Иоффе зарекомендовал себя как ведущий идеолог децентрализации теплоснабжения. Вот сообщение о его докладе на Международном конгрессе по модернизации жилых домов под заголовком «Локальные котельные – будущее городов»: «Лев Синаевич отметил почти полный моральный и физический износ технологического оборудования большинства российских котельных, ТЭЦ, тепловых сетей и внутридомовых инженерных сетей, то есть теплоснабжения наших городов и поселков… Для сокращения тепловых сетей… котельные лучше всего располагать на крыше отапливаемого здания или пристраивать к нему. Сегодня выпускаются отечественные автоматизированные термоблоки на газообразном топливе мощностью до 500 кВт. Они вполне способны обеспечить теплом и горячей водой типичную пятиэтажку или группу офисов» (2001 – «Энергетика и промышленность России»)42.

Недавно опубликована беседа с ним также под торжественным заголовком «Идеология кардинальных перемен: именно ее ждут все системы теплоснабжения». Он сказал: «По заказу администрации г. Малая Вишера мы разработали оптимальную схему теплоснабжения одного из районов города, где были детально проработаны все элементы системы. Она предусматривает переход от централизованного теплоснабжения частично на автономные котельные, частично на термоблоки… Она взята за основу для разработки государственной Программы модернизации систем теплоснабжения малых городов…

Большинство малых городов, сети и котельные которых вышли из строя или находятся на грани этого, стоят перед дилеммой: либо вложить средства в восстановление существующих теплоисточников и вернуться к нынешней ситуации через несколько лет, либо перейти на систему децентрализованного теплоснабжения. Проблему необходимо решать глобально, для чего нужно, в первую очередь, принять саму идеологию… Если вернуться к финансовому вопросу – наверняка есть фирмы, заинтересованные предоставить свое оборудование вместе с его идеологией в кредит, чтобы в дальнейшем стать вашим постоянным поставщиком» («Строительство и городское хозяйство. Энергосбережение». 2003, №3),

Итак, программа была проработана для одного из районов г. Малая Вишера. В этом районе, как было сказано, находится несколько «хрущевских» панельных пятиэтажек. Но этот труд взят за основу государственной Программы модернизации… Надо полагать, в пределах РФ. В это можно поверить – в РФ хозяйничает Греф. Но сам Л.С.Иоффе масштабами одной страны не ограничивается, он требует: проблему необходимо решать глобально, для чего нужно, в первую очередь, принять саму идеологию! Глобально! А ведь район Малой Вишеры не удовлетворяет самым минимальным критериям подобия даже в отношении среднего города. А в больших городах на километр трубы приходится, как, например, в Москве, порядка 1000 квартир и примерно столько же служебных помещений. Здесь децентрализация выглядит как технологическое безумие.

Когда на форуме в Интернете обсуждалась эта проблема (февраль – апрель 2003 г.), один инженер написал такое сообщение: «В едином хозяйственном механизме, каковым было хозяйство СССР, был применен самый экономически эффективный способ производства тепла – производство на крупной станции с доставкой потребителю. Потери тепла при транспортировке невелики. А вот потери топлива при неэффективном сжигании в малых котельных – безумные. Коэффициент увеличения расхода топлива на выработку одинакового количества тепла может достигать 3-4. Опять-таки, при тех средствах котельной автоматики, которые имелись в 50-70-х годах, речи не могло быть о безлюдных котельных. И представьте, какое количество людей должно было быть задействовано в качестве истопников(кочегаров) в 10-миллионной Москве, если бы одна котельная обслуживала квартир этак 200 (как сейчас рекомендуют) – где-то до 60-80 тыс. одних только кочегаров плюс десятки тысяч прочих специалистов, включая бухгалтеров, кассиров, освобожденных секретарей парткомов, профкомов. А в стране лишних рабочих рук тогда не было, ТЭЦ в смысле производительности труда всех служб многократно эффективнее.

И еще одна сторона дела. Экология. Для того чтобы вредные концентрации дымовых газов не достигали уровня земли, высота трубы должна быть метров 200-250. Даже если топить газом! От примесей серы газ можно и очистить, обеспечив приличное состояние по двуокиси серы. Но окислы азота – ОБРАЗУЮТСЯ в результате горения. От них никуда не деться. А пребывание в атмосфере с ПДК по окислам азота – это астма. Сегодня ни одна сволочь от экологии об этом не вспоминает.

Почему были допустимы выбросы газов из малых котельных в городах Европы? Да просто потребность в тепле – это мощность потребления тепла, умноженная на время. Там в течение года количество газов, образующихся в результате отопительных усилий, – незначительное. У нас же при длительности зимы порядка полугода с полновесной работой всех котельных мощностей любая труба будет в течение полугода травить всех окружающих. К началу 70-х вопрос экологии стоял уже вполне остро. Вариант ТЭЦ – самый безопасный. Наилучшее рассеяние газов при минимизации сгорания топлива».

Понятно, что мы рассуждаем об индивидуальном отоплении как об утопии, которая не может быть и не будет реализована. Но ведь ее выдвинуло правительство как реальную программу разрешения кризиса в теплоснабжении страны – как же ее можно не обсуждать. Зачем правительство ее выдвинуло, понять пока что трудно. Наверное, чтобы еще на пару лет успокоить народ – мол, там, в Кремле, думают, решают, замерзнуть нам не дадут… А может, и всерьез?

Отдельный срез этой проблемы – тот тип аргументов и логики, который используется в пропаганде децентрализации теплоснабжения. Принимая услуги таких пропагандистов, правительство берет на себя дополнительную ответственность – наглость, невежество и нелогичность этой пропаганды наносит большой ущерб и так уже деформированному общественному сознанию. А ведь поток этой пропаганды наращивает интенсивность.

Вот один из примеров, статья А.Смирнова «Путь тепла. Петербургу необходимо автономное теплоснабжение» («Дело», 28.01.2002). Автор пишет: «Изношенность тепловых сетей вышла на критический уровень. Что надо делать? Заменить трубы. Споры ведутся лишь о темпах этой замены. О том, что более или менее масштабное латание дыр ситуацию все равно кардинально не исправит, предпочитают не упоминать. Не секрет, что действующая в Петербурге система теплоснабжения представляет из себя рудимент советской эпохи всеобщей централизации. Опыт европейских стран однозначно свидетельствует: организованное таким образом отопление зданий неэффективно в принципе.

То, что это [устройство квартирных мини-котельных] действительно рациональный выход, доказывает пример построенных в последние годы коттеджных комплексов, обитатели которых воплотили для себя в реальность программу децентрализации городского отопления.

…И Смольный вполне можно понять. Ведь на пути децентрализации городского теплоснабжения не обойтись без коренной ломки всего уклада нынешней петербургской жизни. Введение автономных котельных невозможно без повсеместного учреждения кондоминиумов, а это, с одной стороны, социальные конфликты, а с другой – ломка крепко спаянной бюрократической коммунальной системы».

Все это – дикое нагромождение нелепостей, признак регресса в культуре рассуждений. Ну как может «опыт европейских стран» что-то «однозначно» сказать об эффективности или неэффективности отопления в России? Опыт рыб, например, говорит об эффективности дыхания в водной среде – должны ли и мы так поступать? В «советскую эпоху всеобщей централизации» мы отопления вообще не замечали, что и является надежным признаком его эффективности, но этот опыт, полученный именно на нашей собственной земле, этому наивному космополиту неинтересен. Ломай рудимент! Даешь «коренную ломку всего уклада нынешней петербургской жизни», и плевать на всякие там социальные конфликты! Господа западники, до какого же мракобесия вы докатились!

Никакого понятия о критериях подобия, которое раньше давала средняя школа, этот рыночный борзописец не имеет. Городу с населением 4 миллиона он предлагает взять «пример построенных в последние годы коттеджных комплексов, обитатели которых воплотили для себя в реальность программу децентрализации городского отопления». Ведь это просто дичь, которую странно слышать в пока еще грамотной стране.

Да и не в образовании дело – автор отвергает элементарный здравый смысл. Он пишет: «Изношенность тепловых сетей вышла на критический уровень. Что надо делать? Заменить трубы. Споры ведутся лишь о темпах этой замены. О том, что более или менее масштабное латание дыр ситуацию все равно кардинально не исправит, предпочитают не упоминать».

Какая извращенная логика! Разве, если труба прохудилась, не следует ее заменить? Надо всю огромную техническую систему просто выбросить? Почему же «масштабное латание дыр ситуацию все равно не исправит»? Ведь люди тысячи лет живут, непрерывно «латая дыры», это – разумное и необходимое занятие в любую эпоху и в любой цивилизации.

Подобная агрессивная галиматья льется не только из-под пера малограмотных журналистов. Почему-то, когда приходится лоббировать явно недобросовестные проекты, авторы идут на слишком уж грубые подтасовки. Вот, например, как агитирует за квартирные мини-котельные аналитический отдел РИА «РосБизнесКонсалтинг» (23.01.03): «Страна готовится к ратификации Киотского протокола, который направлен на уменьшение „теплового загрязнения“ атмосферы. Между тем огромные потери тепла с паром и углекислым газом в устаревших сетях, котельных и ТЭЦ грозят России большими проблемами в будущем, когда за такие выбросы будут предусмотрены миллиардные штрафы».

Что за чушь несут эти «аналитики»! Какие «потери тепла с паром и углекислым газом»? Как они себе это представляют? Знают ли они, сколько пара «производят» наши «устаревшие сети» и сколько – океан? И неужели им непонятно, что если ТЭЦ будут отключены от теплоснабжения и станут работать в конденсационном режиме, то пар вместо обогревания жилищ и конденсации в закрытых сетях и батареях в многократно больших количествах вырвется в атмосферу в градирнях? Неужели они никогда не видели этих градирен на московских ТЭЦ и не поинтересовались, что это за сооружения? И почему они считают, что сжигание газа в квартирных котельных произведет меньше углекислого газа, чем сжигание на современных ТЭЦ? На каком позорном уровне ведется вся эта пропаганда!

Не лучше и обязательные ссылки на пример «цивилизованных стран». Что нам предлагают эти эксперты вместо нынешних ТЭЦ? Вот советы, которые эти «аналитики» дают России: «Гораздо активнее за рубежом относятся и к альтернативным источникам энергии (от солнечных батарей до побочного тепла мусоросжигательных заводов)… В свете все возрастающих трудностей с доступом к новым источникам нефти и газа России тоже уже скоро придется призадуматься над топливной проблемой».

Путин советовал по примеру Исландии пустить в систему отопления кипяток из гейзеров, а эти бизнес-консультанты – перейти на отопление от солнечных батарей или жечь в квартирных мини-котельных мусор (неверное, мемуары Ельцина). И вот логика: «в свете все возрастающих трудностей с доступом к источникам газа» нам рекомендуют заменить работающие на угле ТЭЦ квартирными газовыми котлами. И ведь это сообщение сделано в контексте выступления М.Касьянова! Совершенно очевидно, что правительство выступает в общем хоре с мощным лобби торговцев квартирными настенными и напольными газовыми котлами.

К пропаганде удается привлечь и видных экспертов – похоже, что «приглашение» к этому высказывается жестко. Например, А.А. Нещадин, исполнительный директор Научно-благотворительного фонда «Экспертный институт» Российского союза производителей и предпринимателей, на недавнем обсуждении проблемы высказался с большим искусством – радикально и уклончиво одновременно: «Переход на автономное отопление домов, как принято во всем цивилизованном мире, где это давно – норма, абсолютно реален в районах юга России. Там точно можно это осуществить – ввиду большой доли частного сектора, не очень длительных и жестоких зим. Это будет нормально с экономической точки зрения. Кроме этого, если переход будет осуществлен, представьте себе, что вам деваться будет некуда: либо вы оплачиваете газ в свою собственность и сами отапливаете свои дома, либо сидите без него. Экономьте, считайте, что хотите делайте – но вы здесь никуда не денетесь и платить будете» (19 марта 2003).

Вообще, некоторые специалисты, по каким-то причинам вынужденные пропагандировать квартирные теплогенераторы, делают это с плохо скрытым сарказмом. Вроде бы они – за, но с такими аргументами и оговорками, что при внимательном чтении становится ясно: этот их положительный вывод в корне противоречит тому, что сказано в тексте. Вот статья доцента Б.Крупнова «О целесообразности поквартирного теплоснабжения». Его главный аргумент «за» таков: «Известно, что в 90-е годы практически прекращено строительство новых крупных промышленных объектов и значительно сокращены объемы жилищного строительства… В этих условиях может быть целесообразным децентрализованное теплоснабжение, т.е. теплоснабжение от автономных, некрупных источников… Наиболее экономичной можно считать поквартирную систему отопления».

Принимает М.Касьянов это умозаключение? Ведь из него, во-первых, вытекает, что на путях этой реформы ни промышленного, ни жилищного строительства не ожидается. Во-вторых, речь ведь идет не о кучке строящихся коттеджей и офисов, а о том, как обогреть жилой фонд страны площадью в 2,6 млрд. кв.м. Вопрос-то стоит об отказе от централизованного теплоснабжения как большой системы. Не менее красноречивы и оговорки, которые неявно утверждают, что в крупных масштабах поквартирное отопление невозможно. Б.Крупное пишет:

«При рассмотрении варианта применения КТГГ в жилых зданиях следует: проверять пропускную способность существующих газовых сетей и учитывать возможность снижения давления в них в холодный, наиболее напряженный период года; обеспечить надежное обслуживание теплогенераторов, расположенных в каждой квартире, и газоходов (с доступом к теплогенераторам в любое время суток, недели)». Ясно, что пропускная способность существующих газовых сетей недостаточна, давление газа скачет в очень широком диапазоне, и не только из-за погоды. Ясно и то, что обеспечить «доступ к теплогенераторам, расположенным в каждой квартире, в любое время суток, недели» в принципе невозможно.

Невозможно выполнить и следующее категорическое предупреждение: «Переход на поквартирное отопление с КТГГ никоим образом не исключает необходимость совершенствования существующих систем теплоснабжения в целях увеличения коэффициента использования тепловой энергии топлива, сжигаемого в котельных или на ТЭЦ». Правительство ухватилось за идею поквартирного отопления именно как за утопическую возможность прекратить «совершенствование существующих систем теплоснабжения». Выступая якобы как пропагандист квартирных котлов, автор разбивает все главные доводы их лоббистов.

И уж совсем саркастически выглядит такое замечание: «Следует заметить, что отношение к центральному теплоснабжению ухудшается в связи со случаями непредвиденных отключений теплопотребления (может быть, это и есть одна из современных мер экономического воздействия)» («Стройка» №3, 2002).

Но, конечно, преобладают явно заинтересованные пропагандисты. Вот интервью с генеральным директором ООО «Просервис» Л.С. Иоффе под заголовком «Нас ждет децентрализация теплоснабжения» в журнале «Строительство и городское хозяйство» (№ 56, сент. 2002). Это уже – типичное интервью недобросовестного бизнесмена, нагромождение ложных утверждений.

Начать с обычной, ссылки на Запад: «Общемировая тенденция – в максимальной децентрализации источников теплоснабжения». Нет и не было такой тенденции. Общемировая тенденция – приспосабливать социально-техническую систему к реальным условиям данной страны и местности. Вот об этих условиях и должен был бы говорить г-н Иоффе.

Поначалу он формулирует разумную дилемму: «В данный момент перед Санкт-Петербургом стоит вопрос: либо делать полную реконструкцию тепловых источников, то есть котельных, и ремонтировать тепловые сети, либо идти на децентрализованное теплоснабжение. Мы считаем, что сегодня наиболее рациональным являются два возможных варианта: перевод крупных квартальных котельных в режим работы теплоэлектростанций (в этом случае они себя оправдывают, вырабатывая тепло и электроэнергию) или децентрализация теплоснабжения. Однозначно ответить на вопрос, какой вариант выгоднее, нельзя».

Итак, директор фирмы «Просервис» признает, что как минимум нельзя однозначно ответить на вопрос, надо или не надо ремонтировать теплосети – даже если критерием выбора является выгода. О социальной необходимости согреть жилища людей тут и речи нет. Ну, пусть признали, что хоть выгода от децентрализации неочевидна. Но в следующем же абзаце читаем нечто совершенно противоположное:

«Для того чтобы центральные котельные сделать надежным источником тепла, превратив их в мини-ТЭЦ, либо реконструировать, требуются значительные материальные затраты и время. Поэтому выбор в пользу децентрализованного теплоснабжения для гражданского строительства очевиден. Как бы руководство города и ГП ТЭК ни сопротивлялось, жизнь заставляет проектировщиков обращаться именно к этому варианту, а соответствующие органы вынуждены выдавать Технические условия и разрешать строительство индивидуальных источников тепла».

При этом Л.С. Иоффе призывает к децентрализации тотальной – к отоплению полностью индивидуальному. Аргументом ему служит старый миф о благотворном инстинкте частной собственности: «Поквартирное теплоснабжение вырабатывает у потребителя чувство хозяина, он становится владельцем термоблока, точно так же как он является владельцем любой бытовой техники, заботится о его сохранности и грамотной эксплуатации, сам определяет тепловой режим в соответствии с нуждами в конкретный момент».

На деле под «чувством хозяина» г-н Иоффе понимает самый дремучий инстинкт скупости – возможность сэкономить на обогревании ближних в семье, работников в офисе, чиновников в местной власти. Ну и, конечно, предвкушение наживы. Он говорит: «Следует отметить и ряд преимуществ применения поквартирного (поофисного) отопления, таких, как сокращение потребления тепла, ликвидация системы дотаций на содержание системы теплоснабжения… Инвесторами же проекта вполне могут стать фирмы-поставщики оборудования, ибо взамен они получат достаточно объемный заказ на поставку термоблоков. В данном случае сопротивляться времени и прогрессу бесполезно, будущее за индивидуальными источниками тепла, и хочется верить, что недалекое будущее».

Назвав свой бизнес выразителем времени и носителем прогресса, Иоффе, конечно, слишком уж загнул, но эта программа, тайно выношенная в недрах «союза правительства и бизнеса», пропагандируется уже вполне серьезно. Вот сообщение прессы: «В начале февраля в Омске прошло расширенное выездное заседание коллегии Государственного комитета РФ по строительству и жилищно-коммунальному комплексу, где были подведены итоги работы строительного комплекса и жилищно-коммунального хозяйства России в 2002 году и намечены основные задачи на 2003 год.

С основным докладом выступил председатель Госстроя РФ Николай Кошман. В частности, было отмечено, что в последние годы отсутствовала четкая государственная стратегия развития отрасли… Износ основных фондов предприятий ЖКХ составляет около 60%. При этом глава Госстроя подчеркнул, что не видит необходимости замены всех коммуникаций, более целесообразно внедрять индивидуальное отопление. Подсчитано, что при центральном отоплении жилец в среднем платит 527 руб., а при поквартирном будет платить 96 руб.» (18.02.2003). Таким образом, Н.Кошман пошел намного дальше Касьянова – тот говорил, что индивидуальное отопление в два раза дешевле централизованного, а этот – что в 5,5 раза.

На том же заседании 5 февраля 2003 г. полпред президента в Сибирском федеральном округе Л.Драчевский заявил, что в будущем надо «отказаться от затратных теплокоммуникаций. Альтернативу им могут составить локальные отопительные системы».

А вот два других сообщения, оба с берегов Волги. «Сегодня в профилактории „Сокол“ начнется межрегиональная конференция „Поквартирные системы теплоснабжения многоэтажных жилых зданий. Опыт и перспективы“. Ее проводит „Гипрониигаз“ при содействии администрации города, концерна RIELLO S. р. А. и строительной компании РЕАН… Высшая степень децентрализации бытового теплоснабжения достигается при применении поквартирных систем отопления и горячего водоснабжения (СОГВ)… Использование поквартирных СОГВ широко развито в странах Западной Европы, США и Канаде. По данным фирмы „Beretta“ только в Италии индивидуальным теплоснабжением обеспечено около 14 миллионов квартир. Преимущества поквартирных СОГВ достаточно очевидны, (при этом единственным условием, необходимым для обеспечения указанных преимуществ, является надежная работа систем газораспределения) (СаратовБизнесКонсалтинг, 9.10.2002).

Давайте зафиксируем в памяти этот факт: и идеолог децентрализации теплоснабжения Иоффе, и концерн RIELLO S. p. А., и прочие большие и малые авторитеты говорят об индивидуальных отопительных системах только на газе. А почему же не на электричестве, как это делают многие на Западе, особенно в США? Потому, что все эти авторитеты боятся блефовать слишком уж нагло. Боятся, что средний разумный человек сможет прикинуть в уме, сколько это будет стоить. Теплоотдача нагревателя по нормам для средней России должна быть 150-180 Вт/кв.м, что для двухкомнатной квартиры в 55 кв.м составляет около 10 квт. Отопительный сезон длится 210 суток по 24 часа, следовательно, на отопление такой квартиры надо израсходовать, по минимуму, 0,15 кВт х 55 х 210 х 24 = 41,6 тыс. кВт/ч электрической энергии. При нынешних тарифах на электроэнергию (почти 1 руб. за 1 кВт/ч) такое отопление небольшой квартиры будет стоить около 40 тыс. рублей в год. Когда тарифы подтянут к мировому уровню, эта цена возрастет примерно в 5 раз. Хотим мы такого цивилизованного счастья? Поэтому речь идет только о газе. И уже тут кроется обман.

Семинаров, подобных упомянутому выше саратовскому, сейчас по РФ происходит множество. Вот еще лишь один пример: «В Твери в ноябре 2002 г. состоялся семинар „Поквартирные системы отопления и горячего водоснабжения“. Выход из создавшегося кризиса видится один: переход на локальные и поквартирные системы отопления, широко применяемые за рубежом. Все участники семинара пришли к единому мнению, что перспектива строительства и ЖКХ – за локальными и поквартирными теплоисточниками» (26.11.2002).

Итак, россиянам обещают переход от централизованного теплоснабжения к отоплению на газовых печках в каждой квартире. Возможно, на этих неведомых семинарах с «единым мнением» или на тайных совещаниях полпредов президента было объявлено о каких-то новых фундаментальных открытиях или секретных изобретениях, которые переворачивают все известные представления о термодинамике. Но ни М.Касьянов, ни Л.Драчевский о них не сообщали, и мы будем следовать именно «азбучным истинам».

Эти истины, во-первых, гласят, что сжигать в больших масштабах газ в квартирных «мини-котельных» только для того, чтобы получить низкотемпературный теплоноситель (горячую воду), есть следствие глупости или невежества. Для отопления надо использовать «отходы тепла», как в автомобильной печке, – отработавшее тепло ТЭЦ, АЭС и т.д. Только там, где по причине удаленности от промышленных центров подать это тепло к домам невозможно, приходится сжигать драгоценное минеральное топливо.

Эта истина должна быть правительству известна, ибо она изложена в том самом Докладе, который правительство заказывало и который отправлен даже в ООН. Вот что там сказано:

«Кроме энергетического КПД существует эксергетический. При эксергетическом подходе эффективность цикла сжигания топлива при температуре в две тысячи градусов для получения горячей воды с температурой 40-80°С составляет только несколько процентов. Осознание этого в развитых странах привело к изменению энергетической стратегии – сжигание топлива должно использоваться для процессов, требующих высокой температуры, – производство электроэнергии, расплав металла и т.д., – а теплоснабжение должно максимально использовать тепловые сбросы ТЭЦ, промышленных предприятий и коммунального сектора…»

Видный теплотехник д.т.н. В.М. Бродянский пишет: «До настоящего времени в наших вузах, в нашей практической работе и особенно в экономике энергетики не учитывается практическая ценность, (работоспособность, эксергия) отработанного тепла»43. Как было сказано при обсуждении этой работы, «если при плановой экономике с этим перекосом каким-то образом мирились, то при переходе к рыночной энергетике это искажение стало недопустимым». Действительно, при плановой экономике было необязательно считать денежное выражение эксергии – расчеты тогда могли вестись и в физических единицах измерения. Но уж если вы, господа, переходите к рынку, то потрудитесь посчитать. Как говорил Менделеев, «можно топить и ассигнациями».

Вторая истина гласит, что жизнь в городах с миллионным, а тем более многомиллионным населением возможна только при соблюдении некоторого минимума экологических норм, о которых напомнил в приведенном выше сообщении наш собеседник. В начале XX века большие города еще могли мириться с тем, что почти на уровне человеческого носа дымят сотни тысяч «поквартирных обогревателей». Но с тех пор города эти выросли в десять раз, а главное, заполнились миллионами автомобилей. В этих условиях холодные страны оказались вынуждены, во-первых, перейти в отоплении на газ, а во-вторых, избавиться от домовых и районных котельных – то есть перейти, по примеру СССР, на централизованное теплоснабжение.

Сейчас многомиллионный город отапливают 4-5 ТЭЦ, трубы которых выбрасывают топочные газы на высоту 300 м, где они уносятся от города потоками воздуха. Представьте теперь, что в Москве, как советуют полпреды президента, и впрямь «отказались от затратных теплокоммуникаций» и в каждой квартире устроили маленькую котельную, дым от которой выбрасывают через просверленную в стене дырку под нос соседу. А какие пожары заполыхают по белокаменной столице! Другой собеседник в Интернете, тоже инженер, написал: «Пожаров при „альтернативном отоплении“ будет больше на порядки. И жертв от них из-за скученности». Да и взрывы «бытового газа» от пары-другой миллионов горящих днем и ночью квартирных газовых котлов будут греметь в больших городах непрерывно – на войне как на войне.

В этом театре абсурда нам, слава богу, не придется побывать по той простой причине, что газовые распределительные сети в городах России прокладывались тоже в советское время, а тогда и в страшном сне не могли предположить, что сознание правительства и полпредов президента будет омрачено до такой степени. Не думали, что в начала XXI века в России начнется такая тяга к регрессу, что люди откажутся от ТЭЦ и пойдут вспять – к печкам-буржуйкам и котельным в каждой квартире.

Поэтому газовые распределительные сети, которые укладывались в расчете на человека разумного, не могут подать во все квартиры такое количество газа – трубы не того диаметра. Одно дело – чайник вскипятить, а другое – чтобы котельная гудела 200 суток в году днем и ночью. Что на этот счет записано в протоколах тверского семинара? Может, правительство собирается перекладывать все газовые распределительные сети – вместо того, чтобы залатать уже имеющиеся тепловые?

В нашей Интернет-конференции есть такое письмо: «Если одну квартиру в доме вы можете отапливать электричеством, и то, проложив новую проводку и установив новые розетки, то попытка отапливать электричеством хотя бы четверть дома приведет к выгоранию кабелей, автоматов, трансформаторов – по всей цепочке. То же самое с газом – локальные и магистральные трубопроводы не рассчитывались на такие объемы. Как минимум начнет падать давление, а с газом шутки плохи – давление упало, потом опять поднялось, плита погасла, газ снова пошел… кто-то щелкает выключателем, маленькая искра – и полдома больше нет. Добавьте необходимость модернизации системы вентиляции в каждой квартире, что не так-то просто даже в пятиэтажке, и, что очень существенно, организовать действительно массовое производство надежного и недорогого оборудования по нынешним временам лично мне кажется безнадежным. Что главное, т.н. „газовая пауза“ закончилась, и скоро мы можем оказаться перед настоящим, неколбасным дефицитом – газа».

Проталкивая через Грефа, Касьянова и Кошмана программу установки квартирных газовых котлов, бизнесмены типа Л.С.Иоффе замалчивают тот факт, что поставки газа потребителям внутри РФ будут сокращаться. С.А. Чистович сказал в том же интервью в декабре 2002 г.: «Если в предыдущие годы развитие энергетики ориентировалось на „газовую паузу“, то сейчас добыча газа становится все труднее… Поэтому сокращение лимитов и постоянная борьба за их удержание будут естественным процессом… [Один из выходов] – отказ от газа и переход на другие виды углеродного топлива. В нашем регионе – в Псковской, Новгородской, Ленинградской области – колоссальные запасы торфа. Во время „газовой паузы“ от их разработки отказались… Еще одно перспективное направление – использование древесных отходов. Это и относительно экологически чистое топливо, и быстро возобновляемый ресурс. Необходимо внедрять и технологии более эффективного сжигания угля. Современные котельные обеспечивают КПД сжигания на уровне 50%, тогда как технология сжигания в „кипящем слое“ – 80%» (Экологические системы, 2002, № 12).

Представляете – от современной ТЭЦ на торфе или низкосортном угле перейти к стоквартирным теплогенераторам на торфе! Как говорится, вот и вошли в «наш общий европейский дом»…

Другое свойство советских распределительных газовых сетей, которое следовало бы учесть энтузиастам индивидуального отопления, – невозможность локального отключения конкретных неплательщиков. Из-за этого поставщики газа прибегают, вопреки своей приверженности к демократии, к «репрессиям на солидарной основе» – снижают давление в сети целого города. Вот сводка с заседания «антикризисного штаба Объединенного института ядерных исследований» (!) от 3 ноября 1999 г.: «Как рассказал начальник ОГЭ ОИЯИ В. И. Бойко, газ, на котором работают котельные города, последние недели подается в Дубну под давлением 1,4 атмосферы вместо необходимых 6 атмосфер. Это санкция Межрегионгаза к городу-должнику. Но ОИЯИ платит за газ своевременно и в полном объеме, в отличие от городской администрации. Отделить же „чистых“ от „нечистых“ физически невозможно. А при таком входном давлении газа котельные работают на пределе».

Итак, отделить «нечистых» граждан России физически невозможно, и давление газа в общей сети резко снижают. Это значит, что взрывоопасность тысяч и тысяч квартирных мини-котельных резко возрастает. Где-то горелка погасла, потом газ пошел, а ответственный квартиросъемщик, ученый-ядерщик, где-то на симпозиуме в Гарвардском университете… Так что никак не выполняется оптимистический вывод саратовского семинара о том, что «условием, необходимым для обеспечения указанных преимуществ [индивидуального отопления], является надежная работа систем газораспределения».

Наконец, раз уж мы теперь такие рыночные, поставим, что называется, мещанский вопрос. А сколько будет стоить переход от централизованного отопления на мини-котельные? Сейчас их установка обходится в 30-40 тыс. руб. – при оборудовании самой примитивной вентиляцией (сверление двух дыр в стене диаметром 10 см – для забора воздуха и выброса топочных газов). Для всей совокупности ответственных квартиросъемщиков РФ эта операция обошлась бы в 50-70 млрд. долларов единовременно. Для владельцев служебных помещений, уважающих «тепловой комфорт», – влетело бы примерно в такую же копеечку. Тайные советники М.Касьянова не сообщили ему о такой мелочи?

И надо подчеркнуть, что этот переход, будь он начат, должен был бы в каждом регионе быть тотальным. Невозможно и помыслить себе финансирование одновременно двух параллельных программ – и обновлять теплосети, и ставить в квартирах мини-котельные, которые этими теплосетями пользоваться не будут.

В Концепции на этот счет сказано слегка витиевато, но все же понятно. Прежде всего обращается внимание на важное и неустранимое свойство уже имеющегося централизованного теплоснабжения – «техническую неразделимость системы, в которой работа каждого элемента системы теплоснабжения и каждого потребителя гидравлически влияет на работу всех элементов и других потребителей». Это значит, что изменение системы должно производиться по принципу «все разом», ибо хаотическое отключение от теплосети то одного квартала, то другого сделает невозможной работу системы.

После такого напоминания разработчики Концепции ставят вопрос ребром: «В теплоснабжении (за исключением нового строительства) потребительский рынок уже распределен между производителями. Отключение части нагрузки от теплоисточника повышает стоимость тепла для оставшихся потребителей. Поэтому, с точки зрения минимизации общих затрат, эффективны инвестиции либо в реконструкцию существующих источников, либо в строительство новых с полной ликвидацией неэффективных».

Иными словами, или централизованное теплоснабжение – или квартирные и домовые котельные. Правительство обязано сделать четкий выбор. Если оно так уж хочет «сделать как на цивилизованном Западе», чтобы в каждой квартире была котельная, то не имеет права скрывать от общества, что это будет означать «полную ликвидацию неэффективных» ТЭЦ и теплосетей.

Даже сам Л.С. Иоффе, идеолог децентрализации, это признает: «Стихийное развитие автономных систем может существенно ухудшить сложившуюся в течение десятилетий инфраструктуру города и даже привести к ее разрушению. Поэтому необходимо обеспечить достаточно жесткое градостроительное регулирование этого процесса с одновременной интенсивной реконструкцией централизованных систем теплоснабжения, позволяющих сократить теплопотери, снизить тарифы на отпускаемую тепловую энергию, сделав тем самым стихийное строительство автономных источников во многих случаях неконкурентоспособным» («Промышленное строительство», № 64, октябрь 2002). Как понять эту оговорку? Видимо, в ней весь смысл в слове «стихийное». Стихийное развитие автономных систем очень опасно, поэтому правительство должно финансировать Государственную программу, которую разрабатывает Л.С. Иоффе.

На деле стихийность тут ни при чем. Речь идет о двух альтернативных типах отопления. Так что не надо вводить людей в заблуждение – правительство замыслило просто забросить приведенную им в негодность теплосеть страны. А состоятельные люди пусть ставят себе мини-котельные и жгут в них что хотят, на свой страх и риск. Как говорил Менделеев, «топить можно и ассигнациями».

Кто же в РФ реально сможет пользоваться этими «поквартирными теплоисточниками»? Не надо иллюзий – только ничтожное меньшинство населения. Допустим даже, что наскребут люди на установку мини-котла тысячу долларов – а дальше? Ведь отопить квартиру газом можно лишь при нынешних тарифах на газ для бытовых нужд, которые вот-вот будут отменены и уравнены с тарифами для промышленных нужд.

Необходимость устранения двойных тарифов очевидна, и даже в Докладе сказано: «Должна быть введена единая цена на газ для бытовых потребителей и для энергетических целей, иначе разница в ценах провоцирует установку индивидуальных газовых теплогенераторов». Подчеркиваю, что речь идет о нынешних тарифах, до грядущего их повышения!

Вот опытный факт: что происходит там, где тарифы уже уравняли? Таким местом является г. Череповец. В Докладе сказано: «Тариф на тепло в городе не меняется с 1995 года и составляет 195 руб./Гкал. Тариф одинаковый для промышленности и населения. В городе практически нет индивидуальных котельных – невыгодно. Даже строящиеся в большом количестве коттеджи подключаются к централизованному теплоснабжению»44.

Итак, вопреки информации, якобы полученной прямо со стола М.Касьянова, индивидуальные котельные вовсе не обходятся вдвое дешевле, чем тепло от ТЭЦ – даже при нынешних обветшавших теплосетях. Наоборот, при одинаковых для всех тарифах на газ даже «новые русские» подключают свои коттеджи к централизованному теплоснабжению. А уж они-то считать умеют, будьте покойны!

Допуская, что в своих планах заменить тоталитарные ТЭЦ демократическими индивидуальными котельными правительство впадает в либеральную утопию (small is beautiful), никак нельзя забывать, что около утопии может гнездиться и самый примитивный обман. И он гнездится! Соблазняя жителей РФ выгодами мини-котельных, и правительство, и СМИ умалчивают о планах того же правительства «реформировать» рынок газа. А это полностью меняет дело!

Согласно заявлениям Минэкономики, сделанным в декабре 2002 г., к 2005 г. будут одновременно либерализованы рынки газа и электроэнергии, и газ будет поставляться Газпромом по 42 доллара за 1 тыс. куб. м. «на скважине». Значит, его розничная цена, в зависимости от дальности транспортировки, поднимется примерно до 200 долларов за 1 тыс. куб. м (в США розничная цена 300 долл.)45.

Каждый может посчитать, сколько он сожжет газа за отопительный сезон. Отопление в средней полосе РФ регламентируется стандартом СНИП 2.04.07-86. Норма теплоотдачи, как было сказано выше, 150-180 Ватт на кв. м общей площади. Для стандартной квартиры 55 кв. м за отопительный сезон требуется затратить 41,5 тыс. кВт-час тепловой энергии или 35,7 тыс. ккал. При теплоте сгорания кубометра газа 7800 ккал только на отопление такой скромной квартиры уйдет 4,6 тыс, куб.м газа, что будет стоить 920 долларов. А ведь надо еще отапливать подъезд и подвал46.

К чему ведет дело режим РФ? К тому, что общая система отопления будет уничтожена коррозией, меньшинство поставит себе индивидуальные котлы, а большинство останется в огромной трущобе без отопления и горячей воды. РФ выпадет из числа цивилизованных стран.

Заметим, что планы ликвидации централизованного теплоснабжения выдвигают и пропагандируют министры, полномочные представители президента, участники неведомых «семинаров», но не те специалисты-практики, которые реально имеют дело с отопительными системами и населением. Они об отказе от сложившейся за XX век системе не могут и помыслить. Вот, например, главный инженер проекта реконструкции теплоснабжения г. Улан-Удэ Г. Палехин сказал в интервью: «Централизованное теплоснабжение жилых массивов города стало неотъемлемой частью жизнедеятельности и, увы, достойной альтернативы ему пока что нет и на ближайшую перспективу не предвидится» («Городская газета», 26.03.2003).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мы рассмотрели судьбу одной из важнейших в России систем жизнеобеспечения всех граждан страны, живущих в городах и поселках, – теплоснабжения. Это – большая отрасль народного хозяйства, со сложной технологией производства, транспорта и распределения продукта. Отрасль, в которой работает 2 миллиона человек.

Исторически, начиная с 1920 г., теплоснабжение в городах России сложилось как централизованное, с выработкой большей части тепла на ТЭЦ как побочного продукта при производстве электроэнергии. Этот принципиальный технологический выбор позволил надежно снабжать жилища теплом, получить большую экономическую выгоду, резко сократить число работников и оздоровить экологическую обстановку в городах. В то же время централизованное теплоснабжение, как большая и сложная техническая система, требовала для своего существования надлежащего управления, обеспечения ресурсами и выполнения регулярных работ по содержанию и ремонту.

В ходе реформы, начатой в СССР и РФ в 1991 г., была предпринята попытка перестроить всю систему теплоснабжения как одну из институциональных матриц советского жизнеустройства, несовместимых, по разумению реформаторов, с принципами либерального, рыночного, гражданского общества (иногда говорилось, несколько торжественно, что эти матрицы «несут в себе ген коммунизма»).

«Мягкая» часть системы, действующая в сфере обращения, сравнительно легко поддалась усилиям реформаторов.

Отрасль была расчленена на множество независимых организаций (акционерных обществ, муниципальных предприятий и т.д.), было ликвидировано Министерство коммунального хозяйства, бывшее ранее единым органом управления и технической политики. Было проведено акционирование, причем созданные фирмы были пущены в «свободное плавание» почти в буквальном смысле голыми – они получили основные фонды по балансовой стоимости, без амортизационных отчислений, по своим размерам сравнимых со стоимостью основных фондов.

Государство стало постепенно «уходить из ЖКХ», меняя принципы финансирования и сокращая долю бюджетных дотаций в возмещении расходов на содержание системы и перекладывая эти расходы на население. Быстро повышались цены и тарифы. Значительно снизилась, по сравнению с другими отраслями, заработная плата работников ЖКХ, что, в сочетании с либерализацией управления (точнее, с устранением технологической дисциплины), привело к быстрому ухудшению кадрового потенциала.

Менее успешными были программы по приватизации жилищного фонда и отделению объектов ЖКХ от производственных предприятий (хотя в отношении объектов теплоснабжения и здесь произошли большие изменения).

«Жесткая» часть системы теплоснабжения, ее материально-техническая база, предусмотренным в программе реформ изменениям поддавалась с трудом. Для ее модернизации по западным образцам требовалось строить новые технические системы, а для этого у реформаторов не было ни средств, ни идей, ни воли. Их помыслы и навыки не выходили за рамки сферы обращения.

Главным изменением политики в техническом плане стало прекращение работ по содержанию и плановому ремонту технической базы теплоснабжения – ТЭЦ, котельных и теплосетей. Предусмотренные при введении в строй всех этих объектов амортизационные отчисления в сферу ЖКХ не возвращались, плановая замена изношенных трубопроводов с 1991 г. не проводилась, прокладка новых теплосетей быстро сокращалась, а потом прекратилась вовсе. Назвав себя правопреемником СССР и приняв в наследство от него государственные теплосети протяженностью 183,3 тыс. км, государство РФ негласно и без всякого диалога с обществом прекратило выделение средств для содержания этой технической системы.

Поскольку речь идет о технической системе, абсолютно необходимой для физического выживания населения и обеспечения безопасности страны, бездействие правительства в деле поддержания надежного теплоснабжения следует считать преступным. Но этот вывод, при власти данного правительства, остается в области «свободы мнений».

За 12 лет проведения этой вполне осознанной технической политики износ теплосетей и ряда других технических устройств теплоснабжения достиг критического уровня, число отказов и аварий стало нарастать в геометрической прогрессии. К настоящему моменту, как сказано в официальном документе, речь идет о техносферной катастрофе, приобретающей характер национального бедствия. Такова объективная реальность, которая является результатом исключительно действий и бездействия той власти, которая с 1991 г. проводит эту «рыночную реформу». Иных причин этой техносферной катастрофы не существует, в нет вины ни Маркса, ни Сталина, ни Брежнева. В ней не виноваты внешние враги, как это было в случае техносферной катастрофы 1941-1945 гг. В ней нет вины природных стихийных сил.

Надо подчеркнуть, что нынешнее критическое состояние технической базы теплоснабжения уже имеет именно объективный характер и не может измениться в лучшую сторону само собой или под влиянием действий в сфере идеологии, расстановки кадров, форм собственности и т.д. Вышли из-под контроля процессы, подчиняющиеся законам движения материи (снижение прочности и разрывы труб в результате коррозии). Законы эти были известны экспертам правительства досконально, и никакой неожиданности результат принятых правительствами реформаторов решений не представлял. Взять эти процессы снова под контроль можно только действиями в материальной сфере – в сфере труб, задвижек, насосов и котлов.

Зимой 2002/03 г. крупные аварии и отказы теплоснабжения произошли в 30 регионах РФ. Вслед за этим прошла серия интенсивных совещаний, после которых руководство правительства и Госстроя РФ, представители администрации президента РФ сделали заявления, которые в совокупности представляют план действий в области теплоснабжения. План этот сводится к следующему:

1. Полное разгосударствление теплоснабжения и его перевод на рыночную основу – передача ЖКХ в ведение местных властей, установка счетчиков тепла, прекращение дотаций ЖКХ как отрасли, полная оплата тепла его потребителями (с дотациями небольшому числу крайне неимущих граждан).

2. Реформа РАО ЕЭС с приватизацией генерирующих тепло предприятий (ТЭЦ); либерализация цен на энергоносители с доведением их до мирового уровня.

3. Переход от централизованного теплоснабжения к индивидуальному (домовым или поквартирным котельным).

Таким образом, главные два пункта программы целиком посвящены изменениям в сфере обращения и полностью игнорируют состояние материально-технической базы существующей системы теплоснабжения. Никакого импульса к восстановлению технической системы эти два пункта не содержат.

Третий пункт прежде всего означает, что реформаторы принципиально отказываются от восстановления и дальнейшего содержания той реально единственной системы теплоснабжения, которой располагает Россия и которая находится при последнем издыхании. Иными словами, действий по срочному ремонту изношенных теплосетей ни государство, ни собственники производственной базы страны предпринимать не будут.

Это – главный смысл плана действий в материально-технической сфере. Взамен, исключительно в качестве утешения тем избирателям, которые просят «навеять им сон золотой», жителям предлагается покупать и устанавливать в своих жилищах индивидуальные отопительные устройства – согласно своей покупательной способности.

Никаких заявлений о намерении правительства принять финансовое участие в создании новой технической системы сделано не было. Не было приведено и расчетов ее стоимости – для страны и для каждого отдельного индивида, как не сказано было и о возможных сроках реализации этой программы и о том, как будет организовано отопление жилищ в «переходный период».

В действительности предложение гражданам ставить себе «поквартирные мини-котельные» в экономическом и техническом плане есть полная нелепость и служит лишь недобросовестной отговоркой, чтобы уйти от объяснения с обществом по существу проблемы. Правительство решило подсластить пилюлю.

В заявлениях некоторых официальных лиц вскользь было сказано, что индивидуальные отопительные системы можно, разумеется, установить только на строящихся домах, а имеющийся жилой фонд для этого не приспособлен. Это значит, что ежегодно на новую систему теплоснабжения сможет в лучшем случае переходить лишь около 1% существующих ныне жилищ, – квартиры, купленные представителями состоятельного меньшинства. Остальные жилища практически остаются без надежного теплоснабжения.

Из всего этого следуют два вывода относительно теплоснабжения и как абсолютно необходимой системы жизнеобеспечения населения, и как институциональной матрицы жизнеустройства России. Одной из тех матриц, которые реформаторы посчитали несовместимыми с тем общественным строем, что они пытаются установить в РФ. Выводы эти таковы:

• Система хозяйства и управления, созданная в ходе реформы, не позволяет ни собрать ресурсы, ни организовать производственные усилия, достаточные для того, чтобы построить и пустить в ход новую систему теплоснабжения, альтернативную советской системе и обеспечивающую теплом население страны в тех же масштабах, что и советская.

Создание новой, рыночной институциональной матрицы в сфере теплоснабжения оказалось невозможным.

• Система хозяйства и управления, созданная в ходе реформы, не позволяет содержать в дееспособном состоянии и стабильно эксплуатировать систему теплоснабжения, унаследованную от советского строя.

Сохранение старой, нерыночной институциональной матрицы в сфере теплоснабжения оказалось невозможным.

Строго говоря, если принять во внимание критическое значение теплоснабжения в нашей стране, уже из этого можно сделать такой общий вывод:

• Система хозяйства и управления, созданная в ходе реформы, несовместима с жизнью населения и страны.

Действительно, за 12 лет колоссальных усилий, снизив уровень производства вдвое, сократив реальные доходы большинства граждан втрое и бросив на алтарь реформы около 10 миллионов преждевременно угасших жизней, реформаторы привели в полную негодность унаследованную от СССР систему теплоснабжения, отказались ее восстанавливать – и в то же время не могут построить новую систему, по западным образцам. Но население жить без отопления не может, независимо от степени его приверженности к рынку и демократии. Следовательно, реформа, сломав прежнее жизнеустройство, привела страну в такое состояние, при котором жизнь населения в его нынешних размерах невозможна. Дилемма, перед которой стоят граждане РФ, проста – допустить массовое вымирание населения или изменить тот общественный строй, что возник в результате реформы.

Однако поднимемся в нашем рассмотрении на уровень выше, чтобы проверить этот наш предварительный вывод. Допустим, в сфере теплоснабжения, в отношении именно этой одной институциональной матрицы реформа потерпела неудачу, но остальные большие технические системы успешно перестроены и обещают в достаточно короткие сроки дать на рыночных принципах такой большой экономический и социальный эффект, что появится отсутствующий сегодня источник ресурсов для ударного построения новой системы теплоснабжения или возрождения старой. Если бы были основания верить такому прогнозу, то был бы и какой-то смысл дать реформаторам новый кредит доверия, перетерпеть несколько холодных зим у «буржуек», а потом помянуть тех, кто перетерпеть не смог и не дожил до нового теплого быта уже с новой системой отопления. Так можно ли поверить этому прогнозу (которого, кстати, правительство вовсе не решается дать – это наш прием «усилительного анализа»).

На основании достаточно широкого изучения того, что произошло за последние 12 лет с другими большими техническими системами страны, мы можем утверждать, что приведенный выше умозрительный оптимистический прогноз неверен. Данные об изменениях в материально-технической базе жизнеустройства страны за 1970-2001 гг. приведены в работе «Белая книга: экономические реформы в России. 1991-2001» (М., 2002). Попытка реформирования всех больших технических систем привела к результатам, поразительно похожим на те, которые имели место в теплоснабжении47. Судьба теплоснабжения – совершенно типичный пример, и причины того, что с ним произошло, носят фундаментальный характер.

Каковы главные последствия реформы в интересующем нас здесь разрезе?

В системе высшего порядка по отношению к теплоснабжению, в ЖКХ в целом, положение точно такое же. Идет быстрое ветшание жилищного фонда, и его выбытие не покрывается новым строительством. В критическом состоянии находятся и другие, кроме отопления, важнейшие системы жизнеобеспечения – водопровод и канализация. Источников отечественных средств для восстановления и содержания этих систем нет, и местные власти прибегают к растущим внешним заимствованиям под высокий процент и под залог недвижимости. Это – порочный круг, говорящий о безысходности ситуации в рамках нынешней экономической системы.

В главных производственных системах и на транспорте идет быстрое старение и деградация основных фондов. Коэффициент их обновления снизился с 7-10% до 1% и не имеет тенденции к росту. Происходит выбытие основных фондов или снижение их технического уровня. Изношены до критического уровня оборудование промышленности, подвижной состав транспорта, флот, парк строительных и сельскохозяйственных машин. Снизилось плодородие почвы из-за прекращения или резкого сокращения мелиоративных работ (известкование и удобрение), более чем вдвое сокращено поголовье скота, ухудшился генофонд скота и культурных растений из-за сокращения селекционной работы. Даже в самых прибыльных сырьевых отраслях практически прекращена геологоразведка, так что работа этих отраслей продлится только до исчерпания разведанных и обустроенных в советское время месторождений.

Все это в совокупности представляет собой массивный неумолимый процесс, на фоне которого отдельные редкие достижения являются несущественными и не формируют противоположной тенденции. Вопреки расчетам реформаторов, не происходит существенных отечественных и иностранных инвестиций в основные производственные фонды, вследствие чего ни о какой реальной перестройке прежних институциональных матриц и создании принципиально новых больших технических систем не идет и речи.

Отдельно следует сказать о двух больших технико-социальных системах, абсолютно необходимых и для длительного существования страны, и для выхода из кризиса – армии и науке. Это – две большие институциональные матрицы, которые создавались в течение трех веков и сохранили свой культурный «генотип». Учитывая их системообразующую роль в становлении и сохранении российской цивилизации, их перестройке было уделено исключительно большое внимание. В результате усилий реформаторов к настоящему времени подорвана материально-техническая и кадровая база обеих систем. Науки в дееспособном состоянии РФ сегодня не имеет48. При созданном за годы реформы порядке большая наука в РФ не может существовать – реформаторы не смогли сохранить полученного ими в наследство от советского строя мощного научного потенциала. В то же время они не смогли создать и какой-то новой, альтернативной научной системы. Сохранение в РФ нынешнего режима означает полную ликвидацию российской науки.

Точно так же не имеет сегодня РФ и боеспособной армии. Режим Ельцина – Путина оказался не в состоянии не только модернизировать, но и сохранять, воспроизводить те мощные вооруженные силы, которые он унаследовал от СССР. Защита страны от возможной агрессии сейчас основана только на устрашающем воздействии остатков советского ракетно-ядерного «щита», технические возможности которого также будут исчерпаны в недалеком будущем.

Там, где глубже прошел процесс реформирования, более очевидны и процессы деградации. Ликвидация единой государственной компании «Аэрофлот» привела к такому снижению экономических показателей, что из-за роста тарифов объем пассажирских перевозок упал в 4,5 раза, а отечественная авиационная промышленность потеряла заказчика и оказалась на грани полного уничтожения. Напротив, железные дороги, оставаясь до настоящего времени единой государственной системой, сумели в гораздо большей степени сдержать и рост тарифов, и падение объема перевозок. Видимо, грядущая реформа Министерства путей сообщения прикончит и эту отрасль.

Из всего этого можно сделать общий окончательный вывод.

Пришедший в 1991 г. к власти политический режим декларировал как цель своих реформ замену больших технико-социальных систем советского типа иными системами – более «правильными» и эффективными, основанными на рыночных принципах («как на Западе»). За прошедшие 12 лет реформ обнаружилось с полной достоверностью, что этот режим не обладает созидательным потенциалом для решения этой задачи. Подорвав к тому же хозяйство и допустив разворовывание национального богатства, этот режим лишился и финансовых средств для какого бы то ни было большого строительства. Ни одной большой технической системы нового типа создать он не может.

В то же время этот политический режим допустил расхищение средств, предназначенных для поддержания в дееспособном состоянии главных систем жизнеобеспечения и безопасности страны, которые он унаследовал в исправном виде от СССР. В результате все эти системы эксплуатировались 12 лет самым хищническим образом, на износ, и сегодня все они находятся на грани остановки или даже техносферной катастрофы. Режим не имеет ни средств, ни навыков, чтобы хотя бы использовать доставшиеся ему готовые системы.

Следовательно, этот режим принципиально нежизнеспособен. Он не может поддерживать, с разумными изменениями, старого жизнеустройства – и не может создать никакого нового жизнеустройства. Он может существовать только за счет растраты и истощения накопленных ранее ресурсов – земли и месторождений, заводов и вооружения, здоровья и жизни самих граждан. Как только большие технические системы, на которых держится страна и жизнь ее населения, придут в полный упадок и остановятся, этот режим рухнет.

От рассудительности граждан, их способности предвидеть ход событий и заблаговременно готовиться к этой катастрофе зависит, рухнет ли он в опасных конвульсиях или будет демонтирован и перестроен разумным образом, без лишних травм.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Статья С.Г. Кара-Мурзы «Разруха в домах… и в умах»

Говорят, что главная причина кризиса – разруха в умах. Говорить-то говорят, но особых усилий, чтобы эту разруху преодолеть, пока что не видно. На короткий по историческим меркам срок Путин утихомирил волны политической суеты. Этот момент внешней стабильности и стоило бы потратить на «починку ума». Упомяну об одной важной неисправности – о повреждении меры.

Овладение числом и мерой – одно из важнейших завоеваний человека. Умение мысленно оперировать с величинами осваивается с трудом, его надо беречь и развивать. Но во время перестройки в мышлении интеллигенции случилась необычная болезнь – утрата расчетливости. Произошла архаизация сознания слоя образованных людей.

Этот откат, на мой взгляд, затронул всех. Похвастаться особой устойчивостью некому. Утрата меры наблюдалась в мышлении и левых, и правых, и западников, и патриотов. Важное свойство расчетливости – способность быстро прикинуть в уме порядок величин и оценить, в какую сторону ты при этом ошибаешься. Когда расчетливость подорвана, сознание людей не отвергает самых абсурдных количественных утверждений, они действуют на него магически. Человек теряет чутье на ложные количественные данные.

Особенно необходимо чувство меры в условиях кризиса. В это время на первый план выходит способность власти, элиты, общества в целом реалистично измерять масштабы возникших перед ними угроз и тех средств, которые есть в наличии для того, чтобы эти угрозы устранить или хотя бы отсрочить «до лучших времен». Здесь тяжелый ущерб наносит несоизмеримость в умозаключениях, когда мера не соответствует реальности, не позволяет ни понять ее, ни разумно на нее воздействовать.

В сегодняшнем кризисе вышло наоборот – эта способность была не мобилизована, а утрачена. И это само по себе стало одной из причин углубления кризиса: нагляднее всего это видно в словах и делах власти. Однако это лишь внешнее выражение того, что происходит в умах интеллигенции.

Бросается в глаза утрата способности увидеть несоизмеримость величин, которые сам политик представляет как вполне соизмеримые. Политик вполне мог бы умолчать о количественной мере (как это делал Ельцин) – чтобы несоизмеримость не стала скандально очевидной, но он ее не ощущает. И, судя по всему, ее не ощущает его аудитория. Вот тема, которую поднял сам Владимир Путин в его «телефонном разговоре с народом» 18 декабря 2003 г.

Не секрет, что перевод ЖКХ на рыночную основу привел к тому, что стала быстро расти доля аварийного и ветхого жилья. Президента спросили: «Объясните мне, пожалуйста, почему государство так много говорит и так и не решило проблему ветхого жилья?» Ответ Путина был таков: «Проблема накапливалась десятилетиями и не решалась десятилетиями. Может ли она быть решена немедленно? Наверное, нет… А какой выход? Он в развитии ипотечного кредитования». Он даже назвал величину проблемы – 90 млн. кв. м или 3,1% всего жилого фонда (тут, кстати, помощники информировали его не точно – это данные на конец 2001 г., а на конец 2003 г. аварийного и ветхого жилья уже было около 140 млн. кв. м).

Уточним ситуацию: в 1960-1980 гг. проблема ветхого жилья именно решалась, причем самым обычным способом – посредством массового строительства и переселения людей из ветхих жилищ в новые со сносом ветхих домов, а также путем планового капитального ремонта жилого фонда. Так доля ветхого жилья держалась на уровне 1% (в 1990 г. – 1,3%). Но в ходе реформы жилищное строительство было сокращено в три с половиной раза (373 тыс. квартир в 2001 г. против 1312 тыс. в 1987 г.). Кроме того, двенадцать лет почти не вкладывалось денег в капитальный ремонт, так что разрушается и то жилье, которое при нормальном содержании послужило бы еще не один десяток лет. Период обновления жилищного фонда страны сменился периодом его деградации.

Качественный перелом в процессе старения жилищного фонда произошел с приходом к власти Владимира Путина, после 1999 г. Не по его вине, конечно, просто без ремонта жилье быстро «дозрело» до аварийного состояния. Этот процесс можно представить по графику на рисунке.

На рисунке: ветхий и аварийный жилищный фонд в РФ (на конец года), млн. кв. м (данные за 2002-2003 гг. взяты из интервью Н.Кошмана)

Разумеется, деградации жилого фонда многие не замечают. На деле масштабы его огромны, оно идет с ускорением и в настоящий момент представляет угрозу общенационального масштаба. Она требует осмысления и ответа. Что же касается аварийных домов, то проблема срочная, т.к. площадь аварийного жилья в РФ составляет 50 млн. кв. м – в 1,5 раза больше ввода нового жилья. Из такого жилья власть обязана людей переселить. Каковы же действия власти? Начата программа «Переселение граждан РФ из ветхого и аварийного жилищного фонда». Ее задача – ликвидация до 2010 г. ветхого и аварийного жилого фонда, признанного таковым до 2000 г. На все это выделено 32 млрд. руб., из них 60% бюджетные средства, 40% – внебюджетные.

Вдумайтесь в эти величины – всерьез ли это? Можно ли за 1 млрд. долларов построить 80 млн. кв. м жилья для замены ветхого? По средним ценам в РФ можно построить лишь 2 млн. кв. м. Как это понимать? Ведь масштабы проблемы и выделяемые средства совершенно несоизмеримы. Может, власть будет строить не дома, а бараки?

К тому же как хитро – обещают заменить жилье, учтенное в качестве ветхого до 2000 г. А с тех пор объем ветхого жилья прирастет еще на 250 млн. кв. м – если его прирост удастся остановить на уровне прироста 2003 г. И заметьте – телевидение уже трещит, что в 2010 г. «в РФ не будет ветхого жилья».

9-11 февраля 2004 г. Госстрой России, Министерство жилищного строительства и городского развития США и Всемирный банк провели в г. Дубна международный семинар «Жилищное финансирование, ипотечное жилищное кредитование». Выступали вице-премьер В.Яковлев, председатель Госстроя Н.Кошман, замминистра экономики А.Дворкович. Главный доклад сделал зампред Госстроя В.Пономарев. В пресс-релизе сказано, что «ветхий и аварийный фонд ежегодно растет на 40%». (Кстати, там же сказано: «Около 6% населения имеют возможность приобретать жилье по классической ипотечной схеме». Запомним эту цифру!). Рост на 40% в год – прикиньте, сколько это будет в 2010 г.!

И ведь такая несоизмеримость – по всем городам РФ. Вот вести с мест. «Аварийный жилфонд Самары 135,2 тыс. кв. метров. В результате реализации Программы (к концу 2010 года) будет ликвидировано 23,2 тыс. кв. метров аварийного жилфонда». Что же это за программа? Ликвидируют 1/6 часть от уровня 2000 г., а за это время аварийный фонд еще вырастет в несколько раз. Вот Саратов: ветхий и аварийный жилфонд 1,5 млн. кв. м. На программу расселения выделено 7,6 млн. руб. По данным мэрии, «чтобы решить проблему „падающих домов“, необходимо 380-420 млн. руб. в год». Так проблему надо решить или не надо? Ведь выделена 1/50 доля необходимых средств! Разве это можно назвать «государственной программой»?

Поражает то, что министры сами называют эти несуразные, несовместимые величины – и хоть бы что! Как будто говорят самые обычные, разумные вещи. А журналисты эти вещи с умным видом записывают в свои блокноты или на видеопленку – и тоже хоть бы что, пускают их в прессу или в эфир, опять же, как разумные вещи! А люди точно так же читают или смотрят – и не замечают этой несуразицы. Да как же может Россия уцелеть при таком состоянии умов!

Известно, что дома требуют ремонта, а без него становятся «ветхими и аварийными». На ремонт денег не выделяют. Пресса бесстрастно сообщает, что 13.11.2003 г. на Всероссийском совещании председатель Госстроя Николай Кошман отметил, что «при нормативной потребности в капитальном ремонте 4-5% за год в Ульяновской обл. отремонтировано лишь 0,04% государственного и муниципального жилищного фонда, в Удмуртской Республике, Алтайском крае, Кировской и Самарской областях – 0,1%, в Сахалинской и Ярославской областях – 0,2%». На что же рассчитывает государство «Российская Федерация»? Ведь оно явно неспособно управиться с собственным хозяйством – и подвергает риску жизнь миллионов граждан. А что дальше?

Сам Кошман говорит, что «задержка с проведением реконструкции еще на 10-15 лет приведет к сносу в некоторых городах России до 20% существующей жилой застройки». И это нам говорит министр, несущий ответственность за этот самый ремонт! А куда денутся 20% жителей, дома которых будут снесены? Ведь это сценарий техносферной войны, которую правительство ведет против населения.

Очевидно, что эта проблема по-разному ложится на плечи разных социальных групп. Здесь идет не такое видимое, но более глубокое расслоение народа, чем по доходам. Приходит в негодность жилой фонд обедневшей части, а новые квартиры покупают исключительно представители зажиточного меньшинства. Это разделение абсолютно.

Как же представляют власти переселение людей из аварийных домов? Вот сообщение прессы: «В Госстрое готовятся предложения, направленные на ускорение темпов переселения. Смысл предложений в том, чтобы очередники, живущие в ветхих домах, получали новое жилье только в обмен на старое и с доплатой. „Доплатить придется разницу между стоимостью старой квартиры и новой“, – пояснил ГАЗЕТЕ замглавы Госстроя Леонид Чернышов. В Госстрое уверены, что население способно расплатиться за новые квартиры. „В Минтруде посчитали, что у половины семей есть автомобиль и иностранная бытовая техника“, – говорит Чернышов».

Как хотите, но это или издевательство, или идиотизм. Неизвестно, что хуже. Ведь логика бредовая с начала до конца. У моего соседа есть автомобиль – значит, я могу расплатиться за новую квартиру! Если у соседа есть автомобиль и импортный пылесос, из этого не следует, что даже и он сам может заплатить за квартиру, ибо автомобилю его красная цена 500 долларов, а квартире – 50 тысяч, то есть она в 100 раз дороже его «жигуленка».

Вернемся теперь к тому совету, что дал жильцам ветхих домов Президент – использовать ипотечное кредитование, то есть строить жилье за свой счет, взяв в банке кредит под залог квартиры. Адекватный ли это ответ? Нет, он нереалистичен – в нем содержится острая несоизмеримость. Нельзя за счет ипотеки мобилизовать средства, соизмеримые масштабам проблемы. Таких денег и у банков нет.

К тому же в ветхих домах проживают бедняки, которым банки кредита не дают. Вот сводка с совещания, проведенного под руководством Владимира Яковлева: «Сейчас денег у населения нет, а ипотечные кредиты получить не так просто. Нужен весьма приличный легальный ежемесячный доход (от $800-1000), от которого прямо зависит размер предоставляемого кредита. Проценты высоки – 10-15% годовых, и процедура оформления не так-то проста. Банки не дают ипотечные кредиты на начальной стадии строительства – ведь предмета залога не существует». Доход на члена семьи 800-1000 долл. в месяц – вот кому доступна ипотека. Но такие люди не живут в ветхих домах. А те, кто живет, имеет доход 50 долл. на человека – в лучшем случае! Кому советует Владимир Путин брать ипотечный кредит в банке?

Понимают ли это министры Путина? Понимают – только ясно выразить боятся. Вчитайтесь в сумбурное и лишенное логики, но в главном верное высказывание председателя Госстроя РФ Николая Кошмана (08.04.2003): «Что касается социального жилья, то у нас есть программа „Жилище“… Но мы не можем вытянуть всю лавину, потому что идет старение жилья. Например, в этом году в состояние ветхого и аварийного жилья перешло 22 миллиона квадратных метров – то есть 7 миллионов мы как бы компенсировали, а еще 15 осталось… Поэтому вопрос будущего – это ипотечное строительство… Но как быть с самым многочисленным слоем бюджетников – учителями, врачами, пенсионерами, имеющими строго фиксированную ставку, которые не осилят первоначальный взнос в размере 30%?.. В этом году мы должны запустить ипотеку, потому что год не решаем проблему, а за это время стареет котельная, трубы, оборудование, все, что необходимо для развития ипотеки, – поэтому мы усложняем положение, затягивая процесс. А через год-два вообще всё может рухнуть, это реальность».

Что здесь главное? Прежде всего, ход старения жилья, который Кошман определил словом «лавина». Государство от этой проблемы уходит и предлагает гражданам строить жилье за свой счет. Далее сам же министр признает, что «самый многочисленный слой» не осилит даже первый взнос, (как будто оплату 70% квартиры они осилят). И какой же вывод? Вывод такой, что «мы должны запустить ипотеку» срочно, уже в этом году, потому что «через год-два вообще всё может рухнуть». И после этих шизофренических заклинаний министра нам говорят, что экономика РФ находится в расцвете и ВВП вот-вот подскочит вдвое. Что же тогда означает выражение «через год-два вообще всё может рухнуть, это реальность»?

Вообще, видение проблемы ЖКХ у нашей власти представляет собой мозаику величин, совершенно несоизмеримых между собой. Как будто все инструменты меры испорчены. На головы обывателей льется непрерывный ручеек утверждений, в которых концы одних величин никак не вяжутся с концами других. И ничего! Никто этого как будто не замечает. И дело – не в частных проблемах. Надо нам настроиться так, чтобы за каждым таким случаем мы видели поломку нашего национального сознания и думали над тем, как ее исправить.

ПРИМЕЧАНИЯ

1

Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России (изд.2-е, перераб. и дополи.). Новосибирск. ИЭиОПП СО РАН, 200).

2

Число тракторов в колхозах казалось нашему интеллигенту даже избыточным, и он верил академику Аганбсгяну, который утверждал, будто в СССР тракторов в 3-4 раза больше, чем нужно.

3

Авторы Доклада: Реутов Б.Ф., заместитель Национального Директора Проекта ГЭФ/ПРООН RUS/96/G31 «Создание условий для сокращения основных барьеров на пути энергоэффективности в российском жилищном хозяйстве и теплоснабжении», начальник отдела Минпромнауки России. Наумов А.Л., эксперт Проекта ГЭФ/ПРООН RUS/96/G31. вице-президент АВОК, заведующий отделом ОАО ЦНИИпромзданий. Семёнов В.Г., эксперт проекта ГЭФ/ПРООН RUS/96/G31, генеральный директор издательства «Новости теплоснабжения». Муравьев В.В., эксперт Проекта ГЭФ/ПРООН RUS/96/G31, заместитель директора Ассоциации «АРИС». Пыжов И.Н., старший национальный советник Проекта ГЭФ/ПРООН RUS/96/G31, вице-президент АНО «РУСДЕМ-Энерго-эффект».

4

В разработке концепции участвовали: С.Л.Михайлов (Госэнерго-надзор Минэнерго РФ); А.В. Клименко, А.В. Извеков. С.П. Манчха (МЭИ); В.А. Малафеев (РАО ЕЭС России); В.Г. Семенов (НПК «Вектор»); А.Л. Сидоров (Институт «Теплоэлектропроект»); М.С. Бернер (Ассоциация Энергоменеджеров).

5

Впрочем, в варианте этой Программы, представленном в феврале 2003 г., дифирамбы в адрес жилищной политики правительства Гайдара и Черномырдина изъяты.

6

Надо сказать, что расширить наш кругозор и больше знать о незападных типах жизнеустройства нам было бы очень полезно – мы бы избавились от многих догм и утопий евроцентризма, несовместимых с нашими природными и культурными условиями.

7

Тут у «бизнес-аналитиков» явная ошибка – аварии происходят не «в теплоцентралях», а в теплосетях.

8

По конденсационному циклу ТЭЦ работает просто как электростанция, когда у нее не забирают тепло, – отработавший в турбинах пар не подается в теплосеть, а конденсируется в градирнях («нагревая воздух»), чтобы отправить полученную из пара воду снова в котлы.

9

Упомянутый выше эксперт Госстроя Исаак Эгильский («автор ряда монографий, книг и статей по управлению ЖКХ, кандидат технических наук, старший научный сотрудник» и прочая, и прочая) в интервью газете сослался на опыт Дании, якобы подтверждающий целесообразность децентрализации теплоснабжения – вот до каких подтасовок доходят наши «рыночники». Он так поддержал Касьянова: «Несколько дней назад, будучи в Дании, наш премьер Михаил Касьянов сказал, что датский опыт обеспечения теплом и водой, энергоресурсосбережения нам очень нужен, и мы будем его использовать у себя. А что такое датский опыт? Датчане производят приборы учета и регулирования расходов тепла и воды. И широко применяют их». Итак, эксперты Госстроя пытаются убедить людей, что весь опыт Дании, перешедшей на централизованное теплоснабжение, в том, что они широко применяют счетчики.

10

Уже сейчас даже обслуживание муниципальных теплосетей в районах коттеджного строительства резко затруднено. В газете «Вечерний Омск» (август 2002) власти жалуются: «А есть еще такая сложная группа потребителей, как коттеджные поселки. Там не халупы какие-нибудь, а неприступные феодальные замки. Работникам „Тепловых сетей“ на территорию подобных домовладений не попасть никогда без соответствующей поддержки спецназа. А в том же левобережном ТИЗ „Геолог“, который располагается в так называемой „долине нищих“, инспекция не может получить доступ не только к тепловым узлам, но и к внутриквартальным тепловым сетям… По сообщению газеты „Коммерсант“ (№102 от 18 июня), энергетики Алтая пытаются решить похожую проблему созданием энергополиции. Предполагается, что работники этой новой силовой структуры будут сопровождать сотрудников, осуществляющих контроль за энергопотреблением в частном секторе и коттеджных поселках».

11

Градирня – устройство для охлаждения воды атмосферным воздухом. Охлаждение происходит в основном за счет испарения части воды, стекающей по оросителю в виде пленок или капель (испарение 1% воды понижает ее температуру примерно на 6°С).

12

Дошло до того, что губернатор Кемеровской области начал процесс приватизации малых ТЭЦ и муниципальных котельных. В Докладе сказано об этом: «В поселках Красный Брод, Бочатский, в городе Березовске системы теплоснабжения полностью переданы в хозяйственное ведение градообразующим предприятиям. Это позволило значительно улучшить качество и надежность теплоснабжения».

13

Иногда говорят даже, что долги предприятий ЖКХ достигли 450 млрд. руб., видимо, потому, что реально взыскать с должников (населения и бюджетных организаций) дебиторскую задолженность ЖКХ не может и принимает эти долги на себя.

14

Социально-экономические проблемы России. Справочник. 2-е изд. (Отв. редакторы П.С. Филиппов, Т.М. Бойко). СПб.: Норма. 2001. 272 с.

15

В другом интервью (от 31.03.2003) сказано: «В сфере жилищно-коммунального хозяйства ожидаются многочисленные банкротства предприятий, заявил председатель Госстроя Николай Кошман. Вместе с тем он подчеркнул, что „не может идти речь о банкротстве социально-значимых предприятий, к несостоятельности предприятий ЖКХ нужно подходить очень осторожно“. Оговорки насчет того, что „нужно подходить очень осторожно“, – в пользу бедных. Никогда они правительство реформаторов не останавливали. И что может быть более „социально-значимым“, чем предприятия ЖКХ!

16

В «Советской России» (18.1.2003) вышла статья «Царь-Холод-2» с сообщением об этих событиях и реакции на них президента и высших чинов правительства.

17

Северодвинск не может оплатить не только топливо для отопления, но и ремонт объектов теплоснабжения. Вот сообщение июня 2003 г.: «Энергосистема Северодвинска может оказаться не готова к следующему отопительному сезону. О возможном сокращении программы ремонта оборудования северодвинских ТЭЦ заявил 12 апреля пресс-секретарь ОАО „Архэнерго“ П. Чечель… Причиной может стать нехватка финансовых средств из-за хронических неплатежей северодвинских предприятий жилищно-коммунального хозяйства за полученную энергию. К настоящему моменту сумма задолженности, накопившейся с начала 2003 года, составляет 60 миллионов рублей».

18

Волна февральских холодов затронула и некоторые «благополучные» регионы, уцелевшие в январе. Вот сигнал из Сибири, из богатой Тюмени: «Всю зиму радовались тюменцы, что живут в тепле и уюте. Сопереживали российским „размороженным“ регионам. Один день остался до наступления календарной весны, а тепловые сети не вынесли нагрузки в силу своей изношенности. 27 февраля на улице Киевской произошла авария теплотрассы. В результате пострадали жители близлежащих домов. Подъезды наполнены горячим паром, отключено теплоснабжение» (ГРИВ «Регион-Тюмень», 27.02.2003).

19

Вот выдержка из справочника «Социально-экономические проблемы России» (март 2001 г.), составленного по данным на конец 2000 г.: «Дефицит мощностей источников тепловой энергии составляет свыше 13 тыс. Гкал./час. Дефицит мощностей водопроводов превышает 10 млн. куб. м, или 15% всех установленных. Дефицит мощностей канализационных сетей составляет 9 млн. куб. м в сутки (16,5%), капитального ремонта требуют 17% сетей, а денег на эти цели практически не выделяется. По данным Госстроя, физический износ водопроводных сетей достиг 54,2%, объектов теплоснабжения – 56,7, электроснабжения – 68, а в целом инженерных коммуникаций – 60%. Суммарные потери в тепловых сетях, в том числе из-за износа труб, достигают 30% произведенной тепловой энергии, что эквивалентно 65-68 млн. т условного топлива в год».

20

Вот слегка сокращенная выдержка из справочника: «Централизованное горячее водоснабжение, присоединенное к закрытым сиcтемам теплоснабжения, характеризуется нагревом воды, поступающей из хозяйственно-питьевого водопровода, в водоводяных нагревателях, расположенных в центральных и индивидуальных тепловых пунктах… Распределительная сеть при закрытой системе самостоятельная и не связана с отопительной системой. Поэтому качество горячей воды в распределительной сети не должно отличаться от качества водопроводной воды. Закрытую систему можно считать наиболее полно отвечающей гигиеническим требованиям в отношении санитарной надежности при эксплуатации».

21

Средний диаметр магистральных и распределительных тепловых сетей составляет 200 мм.

22

Н.Кошман называет протяженность теплотрасс, равную 195 тыс. км, а не 183,3 тыс. км, видимо, включая сюда и длину паропроводов промышленного назначения.

23

Пресса, даже претендующая на респектабельность, дезинформирует людей – и по неряшливости, и по невежеству. Например, недавно можно было прочитать такое сообщение: «Для замены 100% тепловых сетей в Петербурге потребуется 623 млн. руб.». Требовалось вникнуть в контекст, чтобы понять, что речь идет о теплосетях от одной небольшой ТЭЦ. Вот что было сказано: «По мнению специалистов, необходимо заменить 100% тепловых сетей, что в денежном выражении составит 623 млн. руб. Дело в том, что качество теплоносителя, который подается с ТЭЦ Обуховского завода, крайне низкое» (РИА «РосБизнесКонсалтинг», 07.04.2003).

24

Об Ижевске сказано: «Количество порывов на обследованных участках теплосети за 2000 г., приходящихся на один километр тепловых сетей, составило 6,25, что говорит о неудовлетворительном их состоянии, т.е. степень износа труб составляет около 100%».

25

В Докладе сказано: «Часто деньги от администрации можно получить только на устранение аварии, и руководство теплоснабжающих предприятий перестает их бояться, аварии становятся способом выживания».

26

Попытки увеличить тарифы, включив в них инвестиционную компоненту, продолжаются. Вот сообщение из Хакасии: «Мэр Абакана Н. Булакин провел совещание по перспективам развития теплоснабжения города. Цель совещания – предварительно определить ориентиры инвестиционной составляющей в тарифе на теплоэнергию в 2004 году, исходя из стоимости планируемых к строительству энергообъектов. Как известно, инвестиционная составляющая в тарифе – это отчисления, предусмотренные на строительство, ремонт энергообъектов В 2004 году одним из крупных в этом плане объектов станет строительство теплосети в микрорайоне „Полярный“ города Абакана. С вводом ее в эксплуатацию микрорайон перейдет на централизованное теплоснабжение от Абаканской ТЭЦ… Администрация г. Абакана предложила ввести все затраты на строительство в тариф МП „Абаканские тепловые сети“… Важно, чтобы тариф на теплоэнергию с включенной в него инвестиционной составляющей с 1 января 2004 года увеличился не более чем на 16%, как это определено федеральным правительством» (Пресс-служба мэрии Абакана, 17.06.2003).

27

По фактам аварий 2003 г. в Карелии прокуратура возбудила 6 уголовных дел. В Приморском крае после аварий 2001 г. прокуратура завела 20 уголовных дел на руководителей районного уровня. Ни одно из них до суда не дошло – хватило у «реформаторов» ума не шуметь.

28

К первой категории можно отнести известные «опыты» с окрашиванием целых водопроводных систем флуоресцеином (безвредный краситель, однако уже в микроскопических дозах придающий воде зеленый флуоресцирующий цвет, приводящий в ужас население города). Ко второй категории – эксперимент с учебным отравлением метро Токио слабым ядом зарином.

29

Точных данных видеть не приходилось. Глава Госстроя Н. Кошман, как довод в поддержку закона о реформе ЖКХ сказал, что ежегодно ЖКХ «теряет» около 40 млрд. руб. из-за льгот. Из этого следует, что в среднем льготы составляют около 40 руб. в месяц на каждого из 85 миллионов «льготников». Как же может политик, «приверженный либеральным ценностям», не возмутиться такой роскошью!

30

Глава Карелии С.Катанандов, говоря о кризисе теплоснабжения в республике зимой 2003 г., в частности, сказал: «Количество льготников, пользующихся коммунальными услугами, растет, а компенсации этих льгот никак не обеспечены. Государство объявило льготы, а предоставляют их регионы за свой счет».

31

Министры В.В.Путина часто вообще представляют вопрос в виде карикатуры. Н.Кошман свел жизненную проблему 85 миллионов человек к делу нескольких сотен. В недавнем интервью он сказал (прибегнув, кстати, к типичной логике реформаторов): «Но как можно отменить льготы Герою Советского Союза или Герою России? Это абсолютно неправильно, мы не можем ставить так вопрос. Поэтому тех, кто против реформ ЖКХ, будем выжигать каленым железом».

32

Надо признать, что через полгода после этого телефонного разговора с народом жалобы В.В.Путина получили некоторое основание. Кое-где реакционные массы действительно сопротивляются реформе, и она даже местами идет вспять. Вот что сказано в официальной прессе: «По сути, завершилась и громкая эпопея в Перми. Леонид Чернышев сообщил, что глава города отказался передавать местный водоканал в частное управление на 49 лет… После того как СМИ рассказали об этой беспрецедентной сделке, в Госстрой обратились общественные организации Перми… Документ [контракт] был прописан таким образом, что частник действительно мог поднять плату за воду. Ведь в нем оговаривалось, что доход должен оставаться неизменным. Поставит жилец счетчик и станет экономите на воде – доходы у собственника упадут. Лишь повышая тариф, он может поднять выручку до прежнего уровня. В общем, теперь Госстрой категорически против приватизации тех коммунальных контор, которые обеспечивают людей водой и теплом» («Российская газета», № 123, 26.06.2003).

33

Примечательно, насколько по-разному оценивают граждане и власти значение задержек в оплате тепла потребителями как одной из причин кризиса теплоснабжения.

34

Когда в конце 80-х годов стал более доступен выезд в западные страны, многие с удивлением увидели, что западный обыватель, из экономии живущий в своей квартире в полутьме, безобразно расточителен там, где ему лично не приходится платить, – например, в университете.

35

Отсюда – понятие «градообразующее предприятие», которое было понятно каждому советскому человеку и которое очень трудно объяснить эксперту из МВФ.

36

Губернатор к тому же явно путает счетчик горячей воды со счетчиком тепла – прибором на порядок более сложным и дорогим.

37

В одном из рекламных проспектов фирмы, устанавливающей счетчики тепла на жилые здания, сказано, что «стоимость комплекса работ составляет от 50 до 70 тысяч рублей» (на жилой дом). В принципе, большой разницы между домом и квартирой в измерении потребленного тепла нет.

38

Надо сказать, что почти бесплатное жилье стало настолько привычным, что многие перестали платить даже эти 13 коп. в месяц. В среднем по СССР задолженность из года в год составляла 13,7% начисленной квартплаты, а в Армении, например, в 1989 г. была 30,3%.

39

Но это если деньги не перехватит «активная» часть населения. По сведениям из одной очень продвинутой в реформах области, в июне там было подано 150 тыс. заявок на субсидии, и 50 тыс. из них оказались липой при первом же взгляде. Субсидии дружно запросили менеджеры частных фирм, и на их справках о зарплате стояло по две подписи. Как сказал глава администрации, «мы их простим на первый раз».

40

Здесь, кстати, вскользь сказано, что именно региональные органы государственной власти (администрации), а вовсе не жители, являются главными неплательщиками в теплоснабжении. Это они не перечисляют энергетикам и теплосетям положенные по закону государственные дотации на тарифы жилому сектору, а также положенные по закону льготы на оплату тепла. Это из-за них теплоснабжающие предприятия терпят финансовый крах.

41

Как заявил прессе один из членов руководства РАО ЕЭС, «РКС будет вкладывать средства в конкретные перспективные объекты ЖКХ» («Финансовые известия», 09.06.2003).

42

Как идеолог Л.С.Иоффе исключительно активен и красноречив. Интервью с ним даются с такими интригующими предисловиями: «Автономные источники теплоснабжения повсеместно доказали свою эффективность, оспаривать необходимость децентрализации открыто уже никто не решится, однако с ее реализацией на практике не так все просто. О проблемах и будущем теплоснабжения беседуем с генеральным директором ООО „Просервис“ Л.С.Иоффе» («Промышленное строительство», № 64, октябрь 2002). Поразительно, что в этой беседе сам Иоффе признает, что «по мнению специалистов, целесообразная доля автономных котельных в городах должна составить 10-15% от потенциального рынка тепловой энергии».

43

Бродянский В. М. О методах анализа экономики в энергетике. Письмо в редакцию // Теплоэнергетика, №9, 1992.

44

На начало 2001 г. разница в тарифах для промышленных предприятий и населения в целом по России составляла на отопление 1,25 раза, на снабжение горячей водой – 1,1, на снабжение холодной водой – 2,1, на канализацию – 2, на электроэнергию – 1,3 раза.

45

Главные затраты в газовой промышленности приходятся не на добычу, а на транспортировку газа (кстати, затраты на экспорт намного ниже, чем на распределение по РФ). Поэтому «цена приобретения» намного выше «цены производителя». Максимума ножницы цен достигли в 1995 г., когда цена приобретения была в 17,7 раз выше цены производителя. Затем разница снижалась и колеблется на уровне 5 (Цены в России. Официальное издание. М.: Госкомстат РФ, 1998, с. 144).

46

К этому расчету можно подойти и с другой стороны: в Западной Европе 1 кВт-час тепловой энергии стоит в среднем 5 центов. Если внутри РФ тепло при отоплении газом будет обходиться по мировым ценам, отопление двухкомнатной квартиры обойдется примерно 2000 долларов.

47

В качестве успешного примера приводят создание мобильной телефонной связи. Вряд ли этот пример может поколебать общий вывод – систему эту ни по своим масштабам, ни по социальной значимости нельзя отнести к большим техническим системам, подобным теплоснабжению или сельскому хозяйству. Кроме того, мобильная связь надстраивалась на почти готовую инфраструктуру, созданную в советское время.

48

Это не означает гибели науки, т.к. большинство лабораторий и научных школ перешли в «дремлющее» состояние (вроде «спор»), в котором повышается вероятность выжить в условиях скудного обеспечения ресурсами. Впрочем, и споры не вечны, так что возможность пережить «переходный период» зависит от его продолжительности.

Content

Кара-Мурза Сергей Георгиевич и др Царь-Холод, или Почему вымерзают русские

Сергей Кара-Мурза, Сергей Телегин Царь-Холод, или Почему вымерзают русские ВВЕДЕНИЕ

Часть 1 СОВЕТСКОЕ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ И РЫНОЧНАЯ РЕФОРМА

2. ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ СОЗДАНИЯ И СОХРАНЕНИЯ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

3. ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ РОССИИ И ФИЛОСОФИЯ РАЗГОСУДАРСТВЛЕНИЯ

4. ПЕРЕВОД СИСТЕМЫ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ СОВЕТСКОГО ТИПА НА РЫНОЧНЫЕ ПРИНЦИПЫ – «ГЛУПОСТЬ ИЛИ ИЗМЕНА»?

5. ТАРИФНАЯ ПОЛИТИКА РАО ЕЭС – ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРЕДПОСЫЛКА К КАТАСТРОФЕ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

6. РЕФОРМА РАО ЕЭС: ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

7. ФИНАНСОВОЕ СОСТОЯНИЕ ПРЕДПРИЯТИЙ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

8. ЛОКАЛЬНЫЕ ОТКАЗЫ ОТОПЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ В ТЕПЛОСНАБЖЕНИИ

Часть 2 МЕЖДУ ВТОРЫМ И ТРЕТЬИМ ЗВОНКОМ

9. ТЕПЛОСЕТИ

10. ПРОБЛЕМА РЕМОНТА И СОДЕРЖАНИЯ ТЕПЛОСЕТЕЙ: КАДРЫ И СМЕЖНОЕ ПРОИЗВОДСТВО

11. ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ И ОБЩАЯ СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ОБСТАНОВКА В РФ

12. КАК ВИДИТ ВЫХОД ПРАВИТЕЛЬСТВО РЕФОРМАТОРОВ?

13. КРИЗИС ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ И ЕГО ВОСПРИЯТИЕ В МАССОВОМ СОЗНАНИИ

14. КРИЗИС ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ: ВОСПРИЯТИЕ ПРАВИТЕЛЕЙ

15. ПРОЕКТ «УСТАНОВКА СЧЕТЧИКОВ ТЕПЛА»

16. НЕПЛАТЕЖИ И НАКАЗАНИЯ

17. РЕФОРМА ЖКХ: ПОЛНАЯ ОПЛАТА УСЛУГ

18. ВНЕШНИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ

19. РЕФОРМА ЖКХ: ПЕРЕХОД К АДРЕСНОМУ СУБСИДИРОВАНИЮ

20. «ХОЛДИНГ ЧУБАЙСА»

21. ПРОЕКТ «ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ» – БЛЕФ ИЛИ АФЕРА?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ: Статья С.Г. Кара-Мурзы «Разруха в домах… и в умах»

ПРИМЕЧАНИЯ