Джеффри Лорд

Корнуолльский кровосос

1

На крайнем западе Англии длинным клинком вонзенным в податливое тело океана вытянулся Корнуолльский полуостров. Белые меловые скалы гордо вознеслись над грохочущим в бессильной ярости у их подножия морем; великолепные луга расстилаются среди холмов знаменитых холмов помнящих еще пору смертельной схватки отступивших сюда древних племен с пришедшими из Европы кельтами. Здесь в этих краях гордый и мрачный Утер Пендрагон чародейством склонил к прелюбодеянию королеву Корнуолла Идрайну и от этого соития родился на свет спаситель Британии великий король Артур.

Ричард Блейд, насвистывая, вел машину по убегавшей на запад магистрали. Прежде ему не доводилось бывать в этих местах. Дорога, хоть и платная, по счастью, не была обнесена высокими насыпями, которые не позволяли никому из автомобилистов вторгнуться в частные владения; из-за этих насыпей по сторонам никогда ничего не было видно, что вечно бесило Блейда. В такие минуты он готов был уподобиться бессмертной троице Джерома К.Джерома из «Трое в лодке» и заставить насыпавших эти валы срывать их голыми руками под страхом немедленного расстрела в случае невыполнения дневной нормы…

Было лето. Во всех отношениях славное лето; не слишком холодное и не слишком жаркое, в меру дождливое и в меру солнечное. Отпуск странника после путешествия в параллельный Лондон был в самом разгаре. Правда, на сей раз Ричард Блейд с презрением отвернулся от всяких там Гавайев, Майорок или Багам. Едва ему стоило заикнуться, что на сей раз он не прочь отдохнуть на родине, как Дж. воспринял это как руководство к действию. Руководствуясь своими старомодными представления о том моральном облике, коему должен соответствовать полковник Секретной Службы Ее Величества, Дж. в один миг созвонился со своим старым былым сослуживцем, уже давно вышедшим в отставку, генералом Джеймсом Сент-Полом, и спустя пять минут рокочущий бас генералом уже приглашал «дорогого Ричарда» провести сколько ему заблагорассудится времени в поместье Сент-Пола, в «Говернор-Холле».

— Наконец-то я буду спокоен, Дик, — Дж. довольно потирал руки. — Джеймс человек очень строгих правил. В его поместье собирается самое изысканное, весьма высокоморальное общество. Тебе уже пора остепениться и забыть этих потаскушек, что так и волочатся за тобой на всех до единого модных курортах!..

Делать было нечего. Хмуро поблагодарив своего патрона, Блейд отправился собирать вещи. На следующий день он выехал.

Гладкая асфальтовая лента ложилась под колеса. Небрежно держа руль одной рукой, Блейд курил, выпуская дым в форточку. Конечно, если общество у этого Сент-Пола окажется и впрямь «высокоморальным» — ну, к примеру, престарелые аристократки, проводящие время за бриджем и обсуждением рациона своих котов да пара-тройка глуховатых от старости лордов, обожающих дискутировать на темы внешней политики да ругать правительство за непомерный земельный налог — он, Ричард Блейд, просто сбежит. Все было готово на случай и таких обстоятельств…

На ночлег Блейд остановился в чистеньком, аккуратном провинциальном отеле с гордым наименованием «Красный Орел», располагавшемся в старинном двухэтажном здании возле самой дороги. На стене красовалась гордая табличка, извещавшая господ постояльцев, что гостиница основана в 1640 году и что здесь останавливался незадолго до последней роковой битвы сам король Карл Первый…

Блейд снял номер, потребовал, чтобы принесли ужин и свежие газеты; взгляд его скользнул по обширному полутемному холлу, один из углов которого по совместительству исполнял функции бара, стилизованного под средневековую корчму. Разведчик очень надеялся, что эту ночь он проведет не один — подобное пришлось бы весьма кстати, если учесть весьма высокую вероятность длительного воздержания, на которое он окажется обречен, едва переступит порог имения достопочтенного Сент-Пола.

Увы, странника ждало жестокое разочарование. Ни одной хоть мало-мальски пригожей особы женского пола в поле зрения не оказалось; за столиками возле стойки сидели одни мужчины, причем одетые так, словно собрались рыбачить или на охоту — грубые куртки, высокие болотные сапоги, вязаные шапки — несмотря на летнее время, ночи выдавались холодными. Присмотревшись, Блейд заметил составленные пирамидой в углу охотничьи дробовики.

Блейд ругнулся про себя. Черт бы побрал эту глубинку с ее патриархальными нравами!

— Ваши газеты, сэр, — осторожно прошелестел над ухом голос портье. — Угодно только лондонские, или же наши местные тоже?

— Давайте все, что есть, — вздохнул Блейд. Он уже предвидел тоскливый и одинокий вечер. Кабельного телевидения здесь, конечно, нет, в графстве принят закон о борьбе с эротикой и насилием на экранах — разумеется, во имя спасения подрастающего поколения и его, поколения, морального облика… Так что не приходилось рассчитывать даже на стоящий фильм — в подобных глубинных графствах, случалось, запрещали даже киноклассику…

Бой отнес в номер дорожный чемодан Блейда. Чуть позже в дверь постучал стюард с подносом, быстро и ловко сервировал стол, получил чаевые и исчез, оставив на прикроватной тумбочке пачку свежих газет.

Разведчик не торопился. Со вкусом поужинав (и попутно признав, что местная кухня и впрямь неплоха), он потянулся за газетами, особенно внимательно просматривая международные разделы. Уже много лет он работал только в проекте Измерения Икс, но, по старой памяти, все равно прикидывал, не могут ли его завтра отправить в ту или иную горячую точку. Именно такой жизнью жили многие его коллеги, с которыми он начинал вместе — по слову команды готовые мчаться хоть в Гонконг, хоть в Кейптаун, хоть в Дар-Эс-Салам, если ситуация там начинала угрожать интересам Ее Величества…

Уголовную хронику Блейд обычно пропускал; и потому лишь раскрыв местную «Санктьюари дейли Газетт», на первой же полосе он увидел громадную, в пол-листа, мутноватую фотографию: полуобнаженное тело на земле и склонившееся над ним фигуры полицейских. Надпись красными буквами высотой в три дюйма каждая гласила: «Корнуолльский Кровосос продолжает убивать. Найдена четвертая жертва. Кто следующий?»

Надпись заняла весь остаток первой полосы.

Корнуолльский Кровосос? Гм… Милое прозвище. Громкое, почти как Джек Потрошитель. Все провинциальные журналисты обожают давать преступникам громкие клички. Корнуолльский Кровосос… Странник усмехнулся и стал читать.

Уже четвертая жертва неведомого маньяка обнаружена в нашем графстве, в окрестностях нашего родного Санктьюари, с ужасом писал репортер. Не помогают ни полицейские облавы, ни усиленные патрули. «Почерк» преступника всегда один и тот же — удар сзади по голове тупым тяжелым предметом, после чего тело подвешивается вниз головой на дереве, точно бычья туша на бойне и из него выпускается вся кровь. Труп оставляется на месте, кровь же куда-то бесследно исчезает. Это настоящие «серийные» убийства, писала газета. Никто из жертв не был знаком друг с другом. Двое мужчин и две женщины, разных возрастов, занятий, имущественного положения… Следов каких-либо сексуальных действий следствие не обнаружило, как, впрочем, и любых других следов. Ни отпечатков пальцев, ни обуви, ничего. И никто никого не видел в тех местах, где находились трупы. Казалось тела несчастных падали откуда-то с неба…

"Эти ребята в баре наверняка собрались на охоту за маньяком, — подумал Блейд. — Будут всю ночь прочесывать окрестности, да только зря это все — подобные типы, как правило, очень хитры и в столь простые ловушки не попадаются. Не исключено, то сам убийца сейчас сидит в баре и, громко проклиная вместе со всеми проклятого злодея, про себя тихонько смеется над глупостью остальных… Такое тоже встречалось. Отложив газеты, Блейд лишний раз проверил запоры на дверях и щеколды на окнах — чем черт не шутит, а странник не хотел бы, чтобы его застали бы врасплох сонного — и только после этого улегся спать.

Ночь прошла спокойно. Утром он расплатился по счету и совсем уж было собрался уезжать, однако любопытство пересилило, и странник обратился к портье:

— Вчерашняя охота, конечно же, закончилась ничем, не правда ли?

Портье вздрогнул. Этот пожилой, дородный мужчина в тонких золотых очках и представительном костюме на первый взгляд производил впечатление крепко стоящего на ногах человека — однако, стоило Блейду заговорить, как портье заметно вздрогнул.

— О чем вы говорите, сэр?

— Да бросьте запираться, — отмахнулся странник. — Ваши земляки ходили вчера охотиться на Корнуолльского Кровососа, не так ли? Чтобы понять это, достаточно было взглянуть на их экипировку. В бар так не одеваются и дробовики с собой тоже не берут.

— Да, сэр, вы правы, — портье понизил голос и огляделся, хотя, казалось, чего он мог бояться ярким летним утром в своем собственном отеле? — Они ходили в дозор, но все напрасно. Ничего не увидели да, по-моему, и увидеть не могли, — добавил он уже еле слышно.

— Это почему же? — заинтересовался Блейд.

— А потому… — портье округлил глаза, — потому, что это и не человек вовсе. Не может человек совсем следов не оставлять! А тут, изволите ли видеть — трава не примята, собаки след не берут и не оттого, что он присыпан какой-нибудь мерзостью! Не было там никаких следов, вот и весь сказ!

— Так если это не человек, то кто же? — продолжал расспросы Блейд.

— Упырь, — голос толстяка вновь упал до еле слышного шепота. Пальцы его нервно теребили манжет. — Упырь самый настоящий. Вампир то есть. А все эти негры с их магией! Вуду — слыхали о такой?

— Приходилось, — кратко кивнул Блейд.

— Так вот, недели за две, ка все это началось, в честном нашем графстве обосновалось целое племя этих черномазых — откуда-то с Гаити как будто. Беженцы. Устроились на новом месте — и тут началось!.. Колдуны их, они, знаете ли, мертвецов умеют из могил поднимать, так что те ходят, ровно живые, и кровь у людей сосут. А из той, что высосали, половину хозяину относят, а половина им самим на прокорм идет…

Блейду пришлось сделать изрядное усилие над собой, чтобы сохранить серьезное выражение. Конечно, в мирах Измерения Икс могло встретиться все, что угодно — но вампиры на Земле? История, годящаяся разве что для бульварного романа ужасов. А их Ричард Блейд терпеть не мог.

Простившись с напуганным портье, странник сел в машину. Вчера он специально остановился в этом отеле в надежде на приятный вечер в обществе какой нибудь милой дамы, хотя до имения генерала оставалось не более двух часов езды. Увы, надеждам не суждено было осуществиться, так что теперь оставалось только покориться судьбе.

Солнце достигло зенита, когда Ричард Блейд затормозил возле вычурных чугунных ворот, помещавшихся между элегантными колоннами серого камня, вправо и влево, насколько мог окинуть взор, тянулась высокая изгородь из прочной проволочной сетки. Бронзовая табличка на левом столбе гласила:

«Говернор-Холл. Частное владение. Проход и проезд запрещен!»

Блейд вышел из машины и нажал кнопку на переговорном устройстве.

— О, это вы, Ричард! — спустя минуту зарокотал в динамике бас отставного генерала. — Я ждал вас. Ворота сейчас откроются, а вы езжайте прямо по асфальтированной дороге, она выведет вас прямо к дому…

Дом на самом деле оказался настоящим замком, точнее, умелой под него стилизацией. Однако в этой «стилизации» нашлось место для самого настоящего рва, заполненного проточной водой и подъемного моста на толстых цепях. Здание имело форму вытянутого четырехугольника, несколько подражая знаменитому Шамбору. По углам возвышались изящные островерхие башни, на дальней от ворот стене врос в землю основательный и мощный донжон.

Блейд загнал машину в мощеный брусчаткой двор. Ливрейный лакей услужливо распахнул ворота подземного гаража.

— Я провожу вас, сэр. Их превосходительство господин генерал ожидают вас в приемной. Позвольте ваш багаж…

Огромный холл был отделан в старинном, мрачно-торжественном стиле. Черное дерево и мореный дуб, тяжеловесная резная мебель, мрамор, бронза, серебро, позолота…

Мажордом с самым настоящим жезлом, словно только-только сошедший со страниц викторианского романа, напыщенный и важный, провел Блейда по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

— Прошу сюда, — и, повернувшись, распахнул дверь.

— Сэр Ричард Блейд, полковник армии Ее Величества! — торжественно провозгласил мажордом, обращаясь в пространство приемной и, посторонившись, пригласил Блейда войти.

Сент-Пол оказался высоким, осанистым стариком, не утратившим здоровый цвет лица и задорный блеск маленьких, глубоко посаженных глаз, в которых светился живой ум. Он был облачен в генеральский мундир — его отставка была очень почетной, с правом ношения формы и всех регалий…

— Очень рад, очень рад, — загудел генерал, делая шаг навстречу Блейду. — Дж. так прекрасно отзывался о вас, мой дорогой друг — вы ведь позволите вас так называть?…

— Мы ведем здесь жизнь и простую и в то же время насыщенную, — говорил страннику Сент-Пол некоторое время спустя, когда зубодробительные ритуальные фразу остались позади. — Общество самое разнообразное. Распорядок дня у нас, правда, строгий…

Блейд замер. Начало не сулило ничего хорошего.

— Да, да, строгий, — генерал неожиданно хихикнул. — Кто к обеду опоздал, остается голодным. Но человек истинно благородный тем и отличается от простолюдина, что никогда и никуда не опаздывает…

Далее пошли высокопарные рассуждения о духе сих мест, о тенях предков и тому подобное. Блейд едва удерживался от зевоты. Наконец генерал смилостивился над ним.

— Ну, идите устраивайтесь. Уильям познакомит вас с нашими порядками. А потом, — его превосходительство извлек из внутреннего кармана старинный золотой брегет и ногтем отщелкнул крышку. — Скоро у нас обед. Там я и представлю вас обществу. В обеденный зал должно явиться в мундире…

Блейд вновь содрогнулся. Он вспомнил, как Дж. едва ли не силой заставил разведчика достать из шкафа пылящуюся там парадную форму с многочисленными орденскими ленточками… Старик, конечно же, знал, что делает. Он-то хорошо представлял себе характер своего былого сослуживца.

Мажордом Уильям повел Блейда длинными коридорами к отведенным разведчику комнатам. По стенам висели многочисленные парадные портреты героических предков Сент-Пола; галерея открывалась каким-то сподвижником Вильгельма Завоевателя, бородатого вояки самого что ни на есть простецкого и злодейского вида. В простенках застыли манекены в рыцарских доспехах, пол был выложен ореховым инкрустированным паркетом.

Нет нужды говорить, что отведенные Блейду две комнаты оказались подстать остальному дому — с высоченными потолками, торжественные и мрачные.

Странник едва успел привести себя в порядок, с отвращением натянул на себя раз в году одеваемый мундир и тут на стене зазвонили часы. Без четверти час. Время спускаться в обеденный зал…

— А это, леди и джентльмены, наш новый гость, — громогласно объявил его превосходительство, когда Блейд вошел в столовую. — Полковник Ричард Блейд, прошу любить и жаловать!

Содрогаясь до глубины души от собственной светскости и поджимая пальцы в ботинках от неловкости, Ричард Блейд начал Обряд Представления.

На континенте бытует известный анекдот о том, что два Истинных Английских Джентльмена, попав на необитаемый остров, за долгие годы, там проведенные, так и не сказали друг другу ни единого слова — потому что не нашлось третьего Истинного Английского Джентльмена, который представил бы первых двух друг другу…

Генерал, ведя Блейда под руку, начал обход столовой. Собравшееся общество в полном соответствии с традициями, не обращало на новоприбывшего полковника никакого внимания, до тех пор, пока Сент-Пол не останавливался возле очередной группки и не произносил всякий раз одну и ту же речь:

— Позвольте представить, Ричард Блейд, полковник… бур-бур-бур… (данным неразборчивым звуком в сознании Блейда заменялись все напыщенные комплименты, отпускаемые в его адрес хозяином). Позвольте надеяться, что он… бур-бур-бур… Мистер Блейд, позвольте представить вам… член палаты лордов пятнадцатый баронет… бур-бур-бур… его светлость граф Какой-то де Чей-то… бур-бур-бур… его преподобие епископ… его превосходительство бригадный генерал в отставке… ее сиятельство герцогиня де… баронесса… виконт… маркиз… бур-бур-бур…

Всего у Сент-Пола гостило около двух десятков человек самого разного возраста, но Блейд в этой компании оказался самым младшим. Члену палаты лордов было под девяносто; остальным — от семидесяти до шестидесяти, так что почтенный пятидесятилетний епископ смотрелся на этом фоне едва ли не мальчишкой. Дамы были не моложе. Накладные букли, толстый слой пудры, несколько операций по подтяжке кожи… пальцы, унизанные перстнями, каждая из драгоценный безделушек стоила самое меньшее пять годовых окладов далеко не бедного полковника Секретной Службы…

— Очень приятно, — неизменно произносилась в ответ на приветствие Блейда одна и та же ритуальная фраза. — Как поживаете, мистер Блейд?..

Единственное разнообразие в меру своих мыслительных способностей попытался внести его преподобие, который после «как поживаете?..» осведомился, не завоюют ли Британию красные?..

— Никогда, пока наш покой охраняют такие, как Ричард! — тотчас загудел Сент-Пол, обрадованный возможностью вставить словцо. — Они приняли английское знамя из наших рук — а ведь мы, леди и джентльмены, держали его куда как высоко! — и несут его достойно.

— Ну, тогда я спокоен, а это значит, что можно приступить к трапезе, — заулыбался епископ.

Это оказался настоящий обряд. Ливрейный лакей почтительно, под локоток, провел Блейда к месту за громадным овальным столом, где на белоснежной крахмальной скатерти возле столового прибора стояла табличка с именем странника. Сам прибор состоял по меньшей мере из дюжины тарелок, тарелочек и тарелищ; а уж число ножей, ложек и вилок самых причудливых — а порой и пугающих очертаний, на манер хирургического инструмента — и просто превосходило всякое воображение.

Блейд уже напряг память, пытаясь вспомнить занятия по этикету, преподававшиеся ему в разведшколе, когда его тренированный слух уловил легкое шуршание платья у себя за спиной. Мгновением позже его обоняния коснулся легкий запах духов — терпкий, волнующий, пряный; большой знаток женской парфюмерии, Блейд готов был поклясться, что этот «парфюм» делался кем-то из очень известных кутюрье по личному заказу…

Странник обернулся. Замученный светскими условностями, он даже и не заметил, что место рядом с ним не занято, и к отодвинутому стулу легкой походкой идет, почти скользит, высокая рыжеволосая девушка с очень аристократическим, «породистым» длинным лицом, хорошо очерченными скулами, заостренным подбородком и изящной лебединой шеей, облаченная в неимоверно сложный наряд цвета «чилийская медь», очень шедшим к ее огненной прическе. Сложный дневной грим, длинное бриллиантовое колье на полуобнаженной груди — соседка Блейда оделась, словно на бал.

— Вы опять опаздываете, Виктория, — Сент-Пол сдвинул брови. — Хоть вы и моя дочь, правила этого дома…

— Да, да, папочка, я знаю, они обязательны для всех, — умильным голоском проговорила девушка, приседая в кокетливом реверансе. — Извини, я задержалась. Та кие пробки на дорогах… Столько полиции…

— Ну, ладно, ладно… — проворчал Сент-Пол и подал знак садиться.

Только и ожидавшие этого слуги сорвались с мест, подавая первую перемену блюд. Но Блейд уже не мог не только смотреть, но даже и думать о еде. Все его внимание оказалось приковано к Виктории. Черт побери, их не представили друг другу… что, если она разделяет идиотские взгляды своего папаши?..

Однако девушка сама пришла к нему на помощь.

— Вы у нас новенький? Только что приехали? Вы, должно быть, Ричард Блейд, тот самый герой, о котором так много рассказывал папа?

Странник почувствовал, что краснеет. Виктория оказалась достойным противником. Ее лицо сохраняло умильно-восхищенное выражение, голос был подстать выражению лица, и лишь в самой глубине карих глаз таился жесткий и холодный огонь. Разумеется, она не была ни восторженной простушкой, ни очаровательной дурой. Она была и умна и красива — сочетание достаточно редкое и весьма затрудняющее достижение поставленной Блейдом цели…

Тем не менее разговор завязался; весь обед странник и Виктория самозабвенно проболтали. В один из моментов девушка элегантно уронила на пол кружевной батистовый платочек; разумеется, разведчик поспешно подал его своей соседке. Правда, этот платочек едва ли был уронен специально — они ведь уже познакомились…

Взглянув на крошечный надушенный комочек, странник отчего-то стал несколько менее разговорчивым…

Когда трапеза закончилась, девушка извинилась и куда-то исчезла, а Блейд, проводив ее долгим взглядом, вздохнул и отправился на зов генерала Сент-Пола, жаждущего, чтобы молодой полковник Действующей Армии поведал бы заинтересованным пятнадцатому баронету, его светлости графы Такому-Сякому и его преподобию епископу Имярек о последних новостях английской разведки, разумеется, только о тех, что могли быть оглашены в кругу своих людей…

2

Остаток дня Блейда ни на мгновенье не оставляли одного. Раз собравшись, общество не расходилось до позднего вечера. Из столовой — в курительную, из курительной — в биллиардную, оттуда — в кофейный салон, или в зал карточных игр, или в бассейн, или в библиотеку… Замок Сент-Пола казался необъятным, в нем имелась масса каких-то углов, закоулков, переходов, но, стоило Блейду на цыпочках направиться куда-нибудь подальше от гостей, как за спиной немедленно раздавалось: «куда же вы, полковник? А как насчет…» (партии на бильярде, бриджа, покера или тому подобного).

Лишь около десяти часов вечера страннику удалось наконец запереться в своих комнатах. Виктория не показывалась.

Выбравшись из душа, странник включил телевизор. Вообще-то он обычно не работал — Сент-Пол, как и предполагал разведчик, решительно не признавал современную кино— и телекультуру. Исключения делались только для информационных программ; сейчас как раз шла передача местной студии.

Едва с экрана исчезла заставка, как Блейд навострил уши. Бледный диктор торопливо зачитывал текст:

— Сегодня ночью в пятнадцати милях к юго-востоку от города обнаружена пятая жертва Корнуолльского Кровососа!..

Далее пошли документальные съемки, сопровождавшиеся закадровым комментарием. На экране возникла поляна в лесу и обнаженное тело, подвешенное вниз головой на толстом суку, так что голова оказалась примерно в двух футах над землей.

— …По-прежнему не удалось обнаружить никаких следов убийцы… По заключению экспертов, смерть наступила между восемью и двенадцатью часами вчерашнего дня… На теле жертвы — никаких признаков насилия или борьбы… Все жители нашего графства задают в эти дни один и тот же вопрос начальнику полиции — когда же будет положен конец этому кошмару?.. Быть может, надо запросить помощь из Лондона… обратиться к армии… к специальным службам… Дальнейшее без действие преступно!..

Начались эмоции. Блейд выключил телеприемник. Кулаки странника сжались.

Похоже, ему не удастся спокойно отдохнуть. Правда, это будет отличным предлогом убраться из «Говернор-Холла» подобру-поздорову. Если только… Но об этой возможности он старался не думать, хотя, как профессионал, понимал, что не имеет права отбросить ни одной версии.

На выроненном Викторией платочке уголок был испачкан кровью. Причем крови там была на какая-нибудь жалкая капелька из случайно прокушенной губы — нет, угол был весь окровавлен, словно платок случайно уронили в большую лужу… или чашу с человеческой кровью. Пятно было довольно свежим.

И время отсутствия Виктории в имении тоже совпадало.

Но неужели же она — если это она — искушенная преступница, с небывалым искусством заметающая следу, так что не могут отыскать лучшие полицейские детективы, могла допустить столь грубую ошибку? Ведь окровавленный платок — это улика, да еще какая! Одного этого платка, если экспертиза подтвердит идентичность крови на нем и крови жертвы, хватит, чтобы упечь дочь Сент-Пола в тюрьму до конца ее дней, и никакие связи тут уже не помогут. Как-то это не вязалось со всем остальным… Было что-то неестественное в этом платке, так кстати попавшемся на глаза страннику. А, быть может, он не прав — ведь по теории вероятности любое возможное событие рано или поздно осуществляется. Так почему бы опытной убийце не совершить одну-единственную роковую ошибку именно на глазах у него, Блейда?..

Как бы то ни было, это расследование он обязан довести до конца. Разумеется, сообщать в полицию что-либо он не имеет права — кто знает, в чьи руки попадет переданная им информация? Не исключено, что кое-кто из нечистых на руку следователей попытается просто сфабриковать дело. Что стоит подменить результаты экспертного заключения, если хорошо знаешь ходы и выходы?..

Ну что ж, с этой минуты все свое время он будет посвящать Виктории. И пусть общество думает все, что хочет. Тайна корнуолльских убийств должна быть раскрыта. И раскроет ее он, Ричард Блейд, раз вся полиция графства села в лужу!

Приняв это решение, странник отправился на поиски девушки.

Насилу избегнув многочисленных ловушек вроде верховых прогулок, поездки к морю, и тому подобных сельских развлечений, и счастливо избежав самого Сент-Пола, Блейд допросил слугу и, получив все необходимые разъяснения, отправился в дальнее крыло дома.

На стук в дверь Виктория отозвалась сразу.

— А, это вы, Ричард! Я как раз о вас думала. Вы не составите мне компанию? Я хотела прокатиться…

Отказаться было невозможно. Вскоре девушка в короткой амазонке и стран ник уже выводили коней. Где-то на дальнем плане мелькнул Сент-Пол, но Виктория сделал вид, что не заметила отца.

Блейд ожидал, что разговор окажется нелегким и готовил себя к длинной изматывающей беседе, поной намеков, иносказания и недомолвок, однако ничего из богатого своего арсенала ему применить так и не довелось. Виктория сама завела разговор на интересующую разведчика тему.

— Тут у нас все так изменилось, после того, как появился этот корнуолский маньяк… — она зябко поежилась, хотя день выдался теплым и солнечным.

— Изменилось — в поместье? — осторожно спросил Блейд.

— В поместье?! — девушка рассмеялась. — Ну что вы! В Говернор-Холле ничто не изменится даже в случае атомной войны или русского десанта. Папа так привержен этим смешным правилам… Нет, в имении хорошая охрана. Есть оружие — папа специально получал на него разрешение. Здесь можно ничего не бояться. Но вот люди в окрестных селениях и городках… Они страшно запуганы. Папа отправил некоторых охранников в помощь местным полицейским — но это все пустое. Тварь хитра необычайно.

— Быть может, этот маньяк принадлежит к таким кругам, что никому и не придет в голову его заподозрить? — Блейд кинул первый камень.

— Очень может быть, — кивнула Виктория. — Но времена неприкасаемых давно прошли. Так, полиция бы вполне могла взять под стражу и меня?

— Что вы говорите?!

— О, бросьте, Ричард, бросьте, — девушка вновь засмеялась. — Вы же разведчик, профессионал, папа говорил — из самых лучших… Вчера вы подняли мой платок. Неужели вы не заметили кровь на нем? Да не просто каплю, а так, словно он упал в настоящую лужу? Ну, признайтесь? Заметили? А потом вы сопоставили мое отсутствие со временем очередного убийства… и решили познакомиться со мной поближе. Что делать, бедной девушке приходится прибегать к подобным приемам, чтобы привлечь к себе внимание британских разведчиков!

— Мисс! — искренне возмутился Блейд. — Вы, с вашим…

— О, сейчас, начнутся комплименты, — усмехнулась Виктория. — Не прячьтесь за ними, полковник, не прячьтесь! Скажите лучше прямо и откровенно. Так что?

— Ну… — Блейд чуть замялся. — Сочетание этих улик действительно могло бы насторожить…

— О, наконец-то правда, — вздохнула Виктория. — Спасибо вам, Ричард. Вы не врете, в отличие от остальных. Платок-то объяснить очень легко. Кровь на нем моя, и я даже могу показать свежую ссадину. Любая экспертиза скажет то же самое. Увы, тайна Корнуолльского Кровососа чуть более сложна, нежели вы, быть может подумали. Излюбленный сюжет «ужастиков» — девушка из аристократической семьи, которую никто и никогда не заподозрит на самом деле является ужасным монстром — здесь не проходит. Придется придумать что-то поинтереснее.

— А что вы сами об этом думаете?

— Ну и повод же у нас с вами для беседы, не правда ли?.. Нет чтобы мне слушать расточаемые красавцем-полковником комплименты и тихонько соблазняться — я вынуждена обсуждать эти убийства!..

— Что касается соблазнения…

— Да, да, отличная тема, но о ней чуть позже, хорошо, Ричард? — Виктория тронула странника за рукав. — Нам и в самом деле придется говорить о Корнуолльском Кровососе. Потому что я хочу покончить с ним.

— Покончить с ним? — Ричард Блейд с сомнением поднял бровь. — Признаться, что я бы тоже с удовольствием принял участие в подобном предприятии. Но у меня не хватает информации. Газеты писали, что возле трупов не нашли никаких следов. Этого я не понимаю. Следы всегда должны быть!..

— Эти наши полицейские… — Виктория сморщила аристократический носик. — Извините меня, Ричард, но я сильно сомневаюсь в том, что они способны раскрыть хоть что-нибудь. Следы конечно же есть. Их просто не видят.

— Целая орда детективов, следователей, журналистов — и ничего не увидела? А служебно-розыскные собаки ничего не учуяли?

— Все это делается элементарно, — Виктория с легким раздражением передернула плечиком. — Достаточно владеть методиками внушения и гипноза.

Теперь Блейд удивился уже всерьез.

— Внушение? Гипноз? Но овладеть сознанием стольких людей… Разве это под силу гипнотизеру, пусть даже и очень сильному?

— Кто знает, Ричард, кто знает? Разве мы можем сказать, что нам ведомы все пределы человеческих сил? — философски заметила Виктория. — Кто-то из сильных одержимых людей встал на путь Зла…

— Но как же найти… этого вашего гипнотизера?

— Мне нужен такой, как вы, Ричард, — очень серьезно произнесла Виктория. — Я приняла решение и доведу его до конца. Мои предки владели этим краем с незапамятных времен — я до сих пор чувствую ответственность за всех, кто здесь живет. А первейший долг правителя — защищать своих подданных от всех невзгод и опасностей… Сейчас им угрожает нечто неведомое… из Тьмы… от самых границ человеческого мира… И я должна помочь. Я готова стать приманкой. Из пяти убитых трое — молодые женщины… Я вызываю огонь на себя. А вы — вы прикроете меня… И, когда наша акула клюнет, вы подсечете ее, Ричард.

— Грм… — странник не сразу смог подобрать слова. — И вы уверены, что сможете справиться с этим?

— Ну, для начала я угощу его из вот этого, — и взорам Блейда предстала восемнадцатизарядное чудовище калибром 7.62 фирмы «Беретта». Пистолет уверенно лежал в узкой элегантной ручке.

— Я должен буду прикрыть вас? Как вы себе это мыслите?

— Вы будете следовать за мной по пятам, оставаясь незамеченным, — выпалила девушка.

Странник нахмурился. План Виктории являл собой чистой воды безумие… если только не был тщательно разработанным отвлекающим маневром, чтобы сбить с толку его, Ричарда Блейда…

— Я буду в одиночестве ходить по нашему Санктьюари, по барам и пабам, — с воодушевлением продолжала тем временем Виктория. — Рано или поздно маньяк клюнет. Его жертвы в последний вечер перед гибелью тоже ходили по увеселительным заведениям.

— Гм… Что ж, можно попробовать, — медленно произнес Блейд.

— Отлично! — воскликнула Виктория, едва не бросаясь на шею страннику. — Я не сомневалась в вас. Вы истинный офицер и джентльмен! Вы не бежите от опасности, как иные…

Эти туманные «иные» несколько подпортили Блейду настроение.

— Я планирую начать прямо сегодня, — решительно произнесла Виктория. — Папу я беру на себя. У него на вас очень большие планы — должен же кто-нибудь развлекать его гостей, а вы так идеально подходите для этой роли! Кроме того, — она лукаво прищурилась, — вы не женаты, а у каждой из гостящих в «Говернор-Холле» дам есть по несчастной обделенной мужским вниманием дочери или даже внучке… Так что берегитесь, Ричард!

— Тем больше мне причин отправиться с вами, — усмехнулся странник.

— Оружие у меня есть. А с разрешением у вас ведь проблем не будет?

Блейд коротко кивнул.

— Бронежилеты, рации и все прочее уже приготовлено, — решительно сказала Виктория. — Сразу после файф-о-клока мы выедем. А пока давайте взглянем на одно из тех мест, где произошло убийство! Я имею в виду предпоследнее — оно ближе всего.

Чистокровные, выносливые скакуны одолели полдюжины миль с прекрасным презрением. Минул всего лишь час с четвертью, а Блейд со своей прекрасной спутницей были уже на месте.

— Это здесь, — невольно понижая голос, повернулась к страннику девушка.

Блейд натянул поводья. Разрозненные рощицы здесь сливались, образуя нечто вроде настоящего леса, по меркам этого графства — настоящую глухомань.

И тут у Ричарда Блейда внезапно и сильно заболела голова.

Боль упругой волной прокатилась под черепом, застилая черной пеленой глаза, так что странник едва удержался в седле. Эта боль была ему знакома слишком хорошо. Настолько хорошо, что он скорее поверил бы слуху о том, что по Лондону разгуливает снежный человек, чем тому, будто он способен испытать подобную боль где-либо еще, кроме одного-единственного места в мире.

Потому что эта была та самая боль, что неизменно сопровождала его в начале каждого странствия по Измерению Икс. Та самая боль, что почти выжигала его мозг под колпаком лейтоновского компьютера!

Стиснув виски руками, уже теряя сознание, Блейд все-таки сумел повернуть коня. Палящий голову жар тотчас утих. Только теперь до слуха разведчика донесся голос Виктории. Девушка, как ни в чем не бывало, въехала в круг деревьев и нетерпеливо звала странника.

— Я… я не могу подойти! — хрипло откликнулся Блейд. Он ничего не понимал. Что все это значит?..

Виктория обернулась. Странник сидел в седле, обессиленно рухнув на шею коня, удивленно косившегося большим фиолетовым глазом на хозяина.

— Что с вами? — удивилась девушка.

— Голова… очень болит. Я не могу приближаться к этому месте, — через силы выговорил странник. — И лучше будет, если мы отъедем подальше!..

— Хорошо, — недоуменно пожала плечами Виктория. — Отъедьте, конечно, пока я осматриваю поляну…

Блейд соскользнул с седла и повел коня под уздцы. Он был ошеломлен едва ли не в самой сильной степени за всю свою жизнь. И главное — никаких, даже самых фантастических гипотез, откуда взялась эта боль! Разумеется, самое простое объяснение — он действительно надорвался. Мозг не выдержал стольких перегрузок и начал давать сбои. Но почему же тогда боль так строго ассоциирована с этой поляной?! Почему она тем слабее, чем больше расстояние до этого чертового круга деревьев?! Блейд не находил ответов.

И все-же, несмотря на боль, он оставался разведчиком, настоящим профессионалом. Краем глаза заметив какое-то быстрое движение среди стволов, странник тотчас насторожился; однако походка его была слишком расслабленной, а вид — слишком нездоровым, и прятавшийся за деревом решил не обращать на Блейда внимания. Сутулая тень скользнула среди подлеска дальше, к самой поляне, где осталась Виктория…

Блейд ринулся наперерез. Разбираться будем позже, в крайнем случае — принесем свои извинения, если это окажется всего-навсего безобидный фермер…

Существо за деревьями прозевало рывок странника. Оно опоздало с бегством на какую-то долю секунды и Блейд в длинном прыжке достал своего противника.

Удар кулаком в висок сбил существо на землю, однако то лишь зашипело от боли. Перекувырнувшись через голову, оно вскочило на ноги. Только теперь странник смог рассмотреть своего противника.

Высокий и тонкий негр, с длинными худыми руками и ногами, облаченный в какое-то тряпье. Удар Блейда запросто отправил бы подобного хиляка на тот свет, однако негр отнюдь не выглядел обескураженным. Более того, не собирался он разразиться и обычными воплями вроде: «За что, мистер?!» или «Я же ничего не сделал вам, сэр!». Вместо этого он встал в боевую стойку — весьма необычную и своеобразную, ноги очень сильно согнуты, словно у лягушки, руки перед грудью локти смотрят вниз; между тонкими, совсем не негроидными губами сверкали белые зубы. Ведение переговоров регламентом не предусматривалось.

Блейд не видел Виктории и не знал, что с ней; его противник не оставил времени на подобные занятия, атаковав так решительно, резко и быстро, что странник лишь чудом отразил направленные в пах и горло удары, каждый из которых мог оказаться смертельным. Разведчику пришлось отступить; негр уверенно теснил его как раз в сторону роковой для Блейда поляны…

Вторая атака оказалась еще более опасна. Негр дважды пробил-таки защиту Блейда; удары следовали один за другим. И с каждым потерянным футом в голове нарастала пока еще тупая, но готовая вот вот взорваться испепеляющим фейерверком знакомая боль.

Блейд зарычал. Из рассеченной брови текла кровь; ему не хватало воздуха. Этот африканец оказался на удивление ловким и справным парнем; неужели в деле о Корнуолльском Кровососе и впрямь не обошлось без гаитянских беженцев, как считал толстый портье в «Красном Орле»?

Чернокожий противник Блейда, сам того не зная, прижал странника к стене. А этого делать ему никак не стоило. Отчаяние удесятерило силы, странник бросился вперед, словно настоящий берсеркер, даже не почувствовав встречного удара. Негр не успел уклониться. Блейд всей массой обрушился на него, и будучи почти вдвое тяжелее, попросту сбил негра с ног, навалившись сверху. Удар… удар… Голова чернокожего бессильно мотнулась из стороны в сторону. Он лишился сознания.

— Уф-х… — Блейд с некоторым трудом поднялся, вытирая честный трудовой пот и с невольным уважением глядя на своего бесчувственного противника. На теле тупой ноющей болью вспыхнули дошедшие до цели удары чернокожего.

— Что такое, Ричард? — воскликнула подоспевшая Виктория. — Ой! Кто это?!

— Этот славный малый следил за нами, — отозвался странник. — Или я совсем ничего не понимаю в слежке. Пришлось попросить его задержаться… хотя он интенсивно возражал.

Виктория брезгливо склонилась над бесчувственным телом.

— Боже мой, негр!.. Откуда он здесь взялся?..

— Я бы тоже хотел это знать.

— Тут невдалеке обосновались какие-то беженцы, — задумчиво произнесла девушка. — Но полиция проверяла их беспрерывно… и ничего не нашла.

— Возможно, теперь у ваших «бобби» появится предмет для размышления, — Блейд кивнул головой на лежащего. — А как у вас?

— К сожалению, ничего, — сухо ответила Виктория. — Я где-то ошиблась…

— Я надеюсь потрясти этого парня. Может, он сможет что-то сказать…

Однако все попытки привести чернокожего в чувство оказались бесполезными. Пульс прощупывался, сердце билось хоть и слабо, но ровно, дыхание было в норме… Да, обморок, глубокий обморок — но почему же парень не приходит в себя?

— Боюсь, нам придется вызвать везти бедолагу к врачам, — сквозь зубы процедил Блейд, когда в бесплодных попытках минул целый час.

— Только без меня, — решительно и безапелляционно заявила Виктория. — Папа не перенесет, если мое имя начнут трепать газетчики…

— Да я сам его отвезу, — удивился странник. — Сейчас закину его на лошадь…

— Лучше бы вам этого не делать, — произнес внезапно чей-то скрипучий голос. Блейд резко повернулся, чисто рефлекторно принимая боевую стойку. Виктория взвизгнула.

Из-за деревьев, с той самой поляны, на которой произошло убийство, неспешно появился еще один участник беседы. Высокий темнокожий старик, прямой, в свободных черных одеждах; сухие руки теребили нечто вроде свернутой кожаной веревки. Над высоким, изрезанным морщинами лбом подобие короны образовывали короткие белоснежные волосы, чуть вьющиеся. Тонкие губы были плотно сжаты, глаза удивительного янтарного цвета недружелюбно смотрели на людей.

Старик говорил со необычным акцентом; Блейд, при всем своем опыте общения с иностранцами не мог понять откуда родом этот странный пришелец.

— Положите этого беднягу и уходите отсюда! — глаза старика зло блеснули.

— Что? Ты нам приказываешь? — ледяным тоном осведомился Блейд, весь подбираясь и готовясь к прыжку. Логика давно спасовала перед происходящим; странник понимал лишь одно — что сейчас вновь придется сражаться, и непохоже было, что этот старикан окажется легкой добычей…

— Кто вы такой? — внезапно и резко спросила Виктория. Блейд невольно поразился ее тону — она говорила так, словно отчитывая нерадивого слугу.

— Тебе это знать не обязательно, — огрызнулся желтоглазый. Рука его медленно начала распускать петли кожаной веревки. — Говорю в последний раз — кладите парня на землю и уходите отсюда! А еще… молите вашего белого бога, чтобы он защитил бы вас, когда ночь вновь спустится на землю! — белые, совсем не стариковские зубы ощерились в злобной усмешке.

Блейд едва успел сбить Викторию с ног, как над самой его головой мелькнула брошенная умелой рукой петля кожаного аркана. В следующий миг странник ринулся вперед.

Его встретил хорошо нацеленный удар в грудь — такой, что у Блейда перед глазами все поплыло. Боль в голове вновь усилилась, став почти невыносимой; и, если бы странным старик хотел бы просто защититься, ему, без сомнения, легко удалось бы сделать это; но в его намерения, похоже, входило нечто совсем иное…

Противник Блейда с неожиданным проворством сумел сделать подсечку. Странник потерял равновесие, однако, падая, ухитрился вцепиться в рукав черного одеяния, увлекая желтоглазого за собой.

Враги оказались на земле. Сухой и жилистый старик оказался сверху; его руки, словно две змеи, рванулись к горлу Блейда. Странник что было сил ударил темнокожего в почки — без всякого эффекта. На грудь разведчика словно уселся слон; пальцы желтоглазого сомкнулись на шее странника. Даже собрав всю свою громадную силу, Блейд не мог отбросить старика от себя.

Когда тебя душат, иногда бывает лучше самому ударить врага в уязвимое место, нежели отрывать его руки от своего горла; кулак Блейда метнулся к тому месту, где у его противника помещался кадык. Вернее, должен был бы помещаться.

Казалось, рука разведчика погрузилось в нечто, напоминающее мягкое тесто. Старик издал злобное шипение, но хватки не ослабил.

Что-то коротко свистнуло, раздался сухой и громкий треск. Желтоглазый внезапно захрипел, словно ему не хватало воздуха; его голова вскинулась, подбородок задрался и, воспользовавшись этим, Ричард Блейд вновь ударил, целясь на сей раз в нижнюю челюсть противника. Это подействовало. Апперкот отшвырнул фигуру в черной тунике на добрых пять футов. По голове старика медленно текла темная кровь.

Блейд поспешно вскочил на ноги, не обращая внимания на сильную боль в жестоко изломанном горле. Но его противник уже не пытался вступить в бой. Издавая странное нечеловеческое шипение, он судорожными движением полз к роковой поляне, в том самом направлении, где Блейд не мог его преследовать.

И тогда вперед бросилась Виктория. В правой руке девушки был зажат хлыст с утяжеленной свинцом рукояткой; светлое дерево сейчас покрывала непонятная коричневатая жидкость. В два прыжка настигнув ползущего, Виктория вновь замахнулась хлыстом…

Удар пришелся в висок. Тело желтоглазого судорожно дернулось, он тонко взвыл и рванулся вперед, перебирая руками и ногами точно диковинная ящерица. Виктория ухватила его за край одежды; ткань затрещала и из скрытого складками плаща заплечного мешка выкатился какой-то округлый предмет.

В следующее мгновение старик исчез за деревьями, на прощание лягнув Викторию так, что та не удержалась на ногах и упала. Однако темнокожий не воспользовался плодами этой удачи — растворился в зелени, словно неведомый зверь.

С трудом одолевая бушующую в голове боль, Блейд подобрался к девушке и протянул руку. Виктория поднялась.

— Со мной все в порядке, я успела отдернуться, — опередила она тревожный вопрос Блейда. — Смотрите, у нас трофей!..

Трофеем оказалась вычурная чаша из темного кованого металла, удивительно тяжелая, словно сделанная из платины. На овальном медальоне красовалось странное изображение — существо с человеческим торсом, головой козла и двумя змеями вместо рук.

— Бафомет!.. — вырвалось у Виктории.

— Смотрите! — Блейд резко вытянул руку.

Его первый противник лежал в той же позе, однако в очертаниях тела что-то неуловимо изменилось. Странник бросился к поверженному — и замер. Он не ошибся. Из вяло распущенного рта стекала тонкая струйка крови, и сердце не билось. Негр был мертв, как камень.

3

— Ну, вот мне и повезло стать убийцей, — мрачно бросил Блейд, поднимаясь с колен. — Не хватало только отвечать перед судом по такому поводу!..

— А никакого суда не будет, — решительно заявила Виктория. — Я заявлю, что этот негр пытался меня изнасиловать, а вы меня защищали.

— Никогда не прятался за девичьими спинами! — возмутился Блейд. — Что скажет генерал, если ваше имя появится в бульварных газетах?! Не вы ли только что говорили мне…

— Чтобы защищавший меня джентльмен оказался бы за решеткой только потому, что я, Виктория Сент-Пол, испугалась бы дать показания? — в свою очередь возмутилась девушка.

Вместо ответа Блейд неожиданно нагнулся к самому лицу погибшего. Поднял веки, раздвинул губы, заглянул в рот…

— Не беспокойтесь, Виктория, — хрипло произнес разведчик. — Перед судом меня не поставят. Это не человек!

Девушка только слабо ойкнула.

Во рту погибшего только передние зубы похожи были на человеческие. Дальше вместо них торчали косые жесткие бугры, словно у травоядных животных. Но самое главное — язык. Черный раздвоенный язык, в точности как у земных змей!..

— Боже мой, — медленно произнесла Виктория. Она уже не казалась напуганной. Аристократическое воспитание брало верх. — Что все это может значить, Ричард? Они что, пришельцы? С другой планеты? А откуда же тогда чаша с земным рисунком? Он точно земной у папы есть в коллекции почти точь-в-точь такая же…

— Пришельцы… — эхом откликнулся Блейд. Слова девушки натолкнули странника на совершенно, казалось бы, бредовую мысль. Но, увы, бредовой она казалась только на первый взгляд. Разведчик вспомнил Толерантада, так и не разгаданную им загадку Измерения Икс, мага и чародея, оказавшегося в силах вытащить Ричарда Блейда с Земли без всяких там компьютеров… Неужели нашелся кто-то еще, кому оказалось по силам подобное? И боль в голове странника означала лишь приближение к неким воротам, ведущим в неведомый мир чуждой Вселенной?..

Соблазн был велик. Отправиться в поместье, подумал Блейд. Запастись чем-нибудь вроде русского «Калашникова» с подствольным гранатометом. Взять вдоволь боеприпасов. И — шагнуть через неведомое…

Подумал — и тут же оборвал себя. Этим путем мог бы рвануться молодой тридцатитрехлетний Блейд, только-только начинавший странствовать в иных Мирах. Блейд не зря топтал дороги Измерения Икс. Сейчас его первейшим долгом было справиться с той силой, что свила себе гнездо здесь, на земле…

Разумеется, в том лишь случае, если его выкладки верны, и поляны, где происходили убийства и впрямь являются вратами в иное Измерение. Но действуют ли эти ходы постоянно или же необходим ключ? Боль в голове подсказывала, что ключ если и требуется, то не для Блейда. Возможно, преодолей он болевой барьер, и Судьба на самом деле забросила бы его Бог весть куда — с неясными шансами вернуться. Нет. Из подобных авантюр он уже вырос.

— Его надо закопать, Виктория, — произнес разведчик, кивком головы указывая на труп. — И помните — никому ни слова. Даже родному отцу. Даже родным детям на смертном одре. Это очень, очень, очень опасное знание.

— Мои предки ходили в крестовые походы, — гордо вскинула голову девушка. — Мой отец был пять раз ранен. Я надеюсь, что генов трусости или болтливости во мне нет.

— Хорошо, — кивнул странник. — Вернемся в поместье за инструментами?

— Зачем? У меня всегда все с собой, — Виктория расстегнула седельную сумку. Там оказался малый набор туристского снаряжения, в том числе и короткая саперная лопатка.

— Вы всегда возите с собой эту тяжесть? — невольно удивился Блейд.

— Привычка — еще с герлскаутских времен, — объяснила девушка.

— Тогда вы разрешите мне временно попользоваться вот этим? — и, после согласного кивка Виктории, странник заткнул себе за пояс небольшой, но тяжелый и очень острый топорик.

При рытье ямы Блейду пришлось пустить в ход все сохранившиеся со времен разведшколы познания. Аккуратно снять верхний слой дерна, чтобы, упаси Боже, не повредить корневую систему травы и чтобы она не засохла; отыскать побольше дикого лука и остролиста — их резкий запах отбивает чутье у диких зверей и розыскных собак; завалить тело не только землей, но и камнями — чтобы не появилось бы проседаний почвы…

А Виктория притащила откуда-то настоящий осиновый кол.

— На всякий случай, — ответила она на недоуменный взгляд разведчика.

Кол вошел в грудь трупа на удивление легко, словно и не встречая на своем пути кости скелета.

Наконец все было готово. Ричард Блейд придирчиво оглядел плоды своего труда и остался доволен. На экзамене подобное качество принесло бы ему высший бал и личную похвалу преподавателей…

В поместье вернулись, когда уже настал вечер. Генерал встретил их возле ворот и взгляд его не предвещал Ричарду Блейду ничего хорошего.

— Достопочтенный сэр… — начал было он, однако Виктория, ловко соскользнув с седла, повисла у него на шее.

— Папа, папочка, брось, я прошу тебя! Мистер Блейд не совершил в отношении меня ничего предосудительного…

— Но, дочка, вы отсутствовали так долго… Могут пойти разговоры… — пробормотал полузадушенный дочерними объятиями генерал. — Я удивляюсь вам, полковник… Позволять себе столь несветское поведение…

— Папа, — в голосе девушки зазвенел металл, — я давно уже совершеннолетняя. Если ты думаешь, что я трахаюсь по скирдам сена с первыми встречными — даже если они так же умны и галантны, как мистер Блейд — то ты меня оскорбляешь, черт побери!

Генерал едва не потерял сознание.

— Господи боже, Викки, как ты выражаешься! Слышала бы тебя твоя бедная покойная мать!..

— Если бы моя бедная покойная мать слышала все это, она устроила бы тебе хорошую взбучку, папочка!

— Гм… — промычал его превосходительство, в муке закатывая глаза.

— Я очень сожалею, что расстроил вас, сэр, — вступил наконец в разговор и Ричард. — Но я никак не думал, что верховая прогулка…

— О, боже, вот они, современные офицеры! — простонал генерал. — Всаживают в десятку полную пистолетную обойму, а не знают простейших правил этикета! Молодой человек, да знаете ли вы, что прокатиться вдвоем на лошадях с девушкой из приличной семьи означает, что вы предлагаете ей заключить помолвку?! По крайней мере так считает все здешнее общество… Баронесса… бур-бур-бур… чрезвычайно скандализована. Графиня де… бур-бур-бур… не далее, как полчаса назад вызнавала у меня, давно ли я вас знаю и каковы ваши матримониальные планы в отношении моей дочери! Все считали вас джентльменом, полковник, а вы, а вы… — горе генерала было глубоким и искренним, так что даже Ричард Блейд почувствовал угрызения совести.

— Ладно, папа, — решительно вмешалась Виктория. — Тебе отлично известно, что дочь той самой скандализированной баронессы сбежала с преуспевающим бакалейщиком, что внучатая племянница герцогини снимается в порнофильмах — просто так, для собственного удовольствия — так что пусть-как эти клуши заткнутся и не треплют тебе нервы. А если они этого не сделают, клянусь памятью моей бедной покойной матушки… — брови Виктории сошлись, в глазах вспыхнуло пламя. Блейд не на шутку испугался за безопасность вышеупомянутых герцогинь и баронесс. Вид девушки не предвещал им ничего хорошего. И Сент-Пол, похоже, это прекрасно понимал.

— Нет, Викки, только не это! Общество еще не забыло твоей прошлой выходки… Разговоры стихли только что…

— Так вот, папа, если не хочешь, чтобы они начались снова и я не поотрывала этим престарелым красоткам их накладные шиньоны, не трепли себе нервы и не обращая внимания на их воркотню. Достойно ли тебя прислушиваться к ним?! Тебе, который вдвое родовитее, чем все они вместе взятые?! Тебе, высаживавшемся на Сицилии и в Нормандии? Командовавшему полком в Арденнах на острие немецкого удара?! Мне стыдно за тебя, папа. — И Виктория решительно двинулась дальше.

— Ну что за несносная девчонка! — пожаловался Блейду генерал-отец. — Уверен на все сто, как говорят американцы, верховая прогулка была ее идеей, а вы, как джентльмен, не могли отказать даме!

Блейд, разумеется, принялся горячо возражать, но старый вояка только от махнулся.

— Бросьте, бросьте, сынок, я понимаю, что иначе вы ответить не можете… Только я вас прошу — уважьте меня, старика, не затевайте с бедной девочкой никаких коротких интрижек! Даже если она сама бросится вам на шею… Думаете, я не замечаю того, как она на вас смотрит?.. Я очень прошу вас, Ричард. Вы молоды, красивы, девицы вешаются вам на шею пачками… Я знаю, мне самому когда-то было столько же, сколько вам сейчас… Не разбивайте сердце бедной моей Викки. Ей уже двадцать шесть, а подходящей партии все нет и нет… И, если пойдут слухи и разговоры о вашем с ней романе — неважно, действительном или мнимом — это может повредить Викки…

— Сэр, — во всей серьезностью, на которую он был только способен, внушительным голосом произнес Блейд. — Заверяю вас, что не притронулся к вашей дочери даже пальцем. Обещаю впредь также не давать поводов для сплетен и пересудов вокруг ее имени. Слово офицера и джентльмена. Слово Ричарда Блейда.

— Мне этого достаточно, полковник, — церемонно склонил голову старый генерал.

В доме Ричард Блейд кое-как отбился от навязчивых светских развлечений и вновь заперся у себя. Все случившееся требовало тщательного осмысления.

Итак — странные темнокожие нелюди, «гуманоиды», как назвали бы их авторы научно-фантастических романов. Откуда они? Действительно ли из Измерения Икс? Но, если это так — откуда эта диковинная чаша с сугубо земным рисунком? Бафомет — давным-давно известный в мифологии образ. Изначально просто один из богов гностического пантеона он впоследствии, с приходом христианства, стал одним из имен дьявола или же его подручного. Откуда у этого желтоглазого такая вещь? Может, она украдена уже на земле? Виктория обмолвилась, что точно такая же есть у ее отца — хорошо бы порасспросить его об этой штуке. Но главное сейчас — это, конечно, врата. Врата в Измерение Икс, неведомо как и неведомо кем открытые. И — если предположение Блейда правильно — уже поглотившие жизни пяти ни в чем не повинных человек.

Естественно, тотчас возникла мысль позвонить Дж. и проинформировать руководителя проекта «Измерение Икс» о том, что оное Измерение, по всей видимости, активно пробивает себе дорогу в наш мир. Неплохо было бы также вызвать сюда его светлость лорда Лейтона — быть может, его машинерия сможет определить, есть здесь и в самом деле Проход в иное Измерение, или же у Блейда начались спонтанные головные боли и ему настала пора уходить в отставку…

Нет, после некоторого размышления подумал странник. Я должен справиться с этим сам. Дома, на Земле — не к чему бросаться к начальству при первом же признаке чего-то необычайного. Он разберется с этим сам. Посмотрим, долго ли удастся этим мерзавцам творить тут свои кровавые дела, если на их пути встанет сам Ричард Блейд?

Так, все, решено. Примем в качестве рабочей гипотезы теорию «прорыв Измерения Икс» и начнем действовать.

В дверь постучали.

— Ричард! Ричард, это я! — послышался приглушенный голос Виктории. Похоже, девушка говорила, приблизив губы к замочной скважине. Вскочив с резного дивана, Блейд поспешно впустил рыжеволосую гостью.

— Из-за того, что папе взбрело в голову следить за моей нравственностью, я не намерена изменять свои планы, — воинственно заявила Викки, не дав Блейду и рта раскрыть. — Выезжаем сегодня вечером. Я приготовила машину. Оружие в багажнике. Вы идете со мной? Я хочу расквитаться с этими тварями, кем бы они ни бы ли! Хоть с Земли, хоть с иной планеты… Я не сомневаюсь, что убийства — дело рук этих темнокожих!

Блейд с сомнением покачал головой. Вопреки распространенному мнению, он не считал, что в провинциальной полиции работают исключительно непроходимые тупицы. Негры оказались под подозрением после первого же найденного трупа; детективы не спускали с них глаз. Хотя… если догадка Викки верна, и тут имело место ментальное воздействие?..

Заглянуть к этим «неграм» самому? Очевидно, придется. Хотя… когда имеешь дело со столь умелыми бойцами… Блейд никогда не лгал самому себе — эти гости оказались крутыми парнями, хотя по их мускулам подобного бы никто не заподозрил. Более чем с двумя сразу мне не справиться, признался странник. А это значит, что лезть в осиное гнездо можно, лишь когда у тебя наготове дымарь. В качестве такового вполне сошел бы легкий ручной пулемет — автомат уже казался Блейду недостаточным.

— Действуем по прежнему плану? — осведомился он.

— По старому, — Викки тряхнула волосами. — Кого бы мы ни встретили сегодня, это просто дополнительная информация, вот и все. Мы начнем с пабов.

— Но если тот старик с глазами как у совы из их компании, они наверняка уже знают о нас, — возразил Блейд. — Если они не полные идиоты, им теперь надо держаться от нас подальше.

— А, может, именно поэтому они и клюнут, чтобы убрать свидетелей, — возразила девушка. — Нужно только представить дело так, что мы очень куда-то торопимся, иначе можно заподозрить ловушку. Ну, идемте же!

— Куда? Вечер еще не скоро…

— Как это куда, полковник? А кто составит партию в винт ее светлости графине, страстно жаждущей сбыть с рук тридцатилетнюю дочку? По секрету скажу вам — эта дочка настолько уродлива, что никто не позарился даже на фантастическое приданое.

— Так что же, графиня просто дура? — усмехнулся Блейд.

— О, ничего подобного! Ее задача — засунуть свою дурнушку к вам в постель, а потом устроить грандиозный скандал. Расчет на то, что вы сдадитесь.

— Все равно глупо, — пожал плечами Блейд. — Шантажировать жениха? Вряд ли молодая графиня будет счастлива, обретя мужа таким способом.

Виктория хихикнула.

— Я хорошо знаю эту Глорию. Она далеко не дура, эта наследница титула. Она смогла бы объяснить заарканенному джентльмену, что жизнь его отнюдь не станет адом. Она даже готова смириться с любовницей — а все ради того, чтобы иметь законных, рожденных в браке детей… Но я заболталась. Идемте!

Светскую повинность пришлось исполнять довольно долго. Сент-Пол не показывался; мажордом Уильям объявил собравшимся, что у его превосходительства легкое недомогание, связанное со старыми ранами.

Однако Виктория оказалась встревоженной не на шутку, когда наконец разыскала Блейда.

— С папой что-то не так, — шепнула она страннику. — Я его хорошо знаю; стоило ему простудиться, или почувствовать хотя бы легкую боль в сердце, он сразу же звал меня к себе, а теперь… Я ничего не понимаю. Допросила Уильяма — тот лишь плечами пожимает. Говорит, де, мол, состояние его превосходительства удовлетворительное. Но пускать никого не велено. Я стучалась, стучалась — нет, не пускает.

— Уильям?

— Нет, папа… Голос какой-то сдавленный. Погоди, мол, дочка, не хочу, чтобы ты видела меня не в парадной форме… И от врача отказался.

— Так что, операция отменяется?

— Нет, нет, едем, — Викки тряхнула головой. — Папа разумный человек и никогда не станет бездействовать, если ему действительно нужна будет помощь. Да и Уильям с ним неотступно… Если бы не этот Кровосос, я бы, конечно же, осталась; но начатое нужно закончить, тем более, если мы имеем дело с какими-то не понятными тварями…

«Пикап» Виктории на полном газу вырвался за ворота усадьбы. Девушка сменила изысканный аристократический наряд на джинсы и легкую кожаную куртку, покрасила волосы в темно-каштановый цвет; нарочито простецкий макияж сделал лицо почти неузнаваемым.

— Едем в «Певчую Птицу», — сообщила Виктория Блейду, деловито пряча в плечевую кобуру свою восемнадцатизарядную «Беретту». Вы входите первым. Я — через пять минут. Договорились?

Странник молча кивнул. На нем был надет легкий бронежилет, под простор ной клетчатой курткой из модной «шотландки» прятался короткоствольный «винчестер» самого крупного, 406-ого калибра — с таким ходят на слонов — кроме «узи» и трех ручных гранат.

Паб «Певчая Птица» отличался от прочих подобных заведений только обилием клеток с канарейками, щеглами и прочими певчими представителями царства пернатых. Блейд спросил пива и уселся в укромном уголке, осматривая полутемное помещение.

В пабе сидело лишь три компании — правда, довольно большие, человек по десять. Одиночных посетителей не было вообще, кроме Блейда. Странник внимательно пригляделся к компаниям — нет, на переодетых полицейских эти парни и девицы не походили.

Через пять минут, как и было условлено, в бар влетела Викки. Она играла роль испуганной девушки, торопливо стремящейся проглотить чашку кофе с сэндвичем и мчаться дальше, чтобы успеть домой до наступления темноты. Даже не посмотрев в сторону Блейда, Виктория примостилась на высоком стуле у стойки, поспешно, обжигаясь, прихлебывая кофе. Бармен посмотрел на нее сочувственно.

И тут в «Певчую Птицу» вошел еще один посетитель. Сутулый невысокий парень в серой суконной куртке и драных джинсах — явно какой-то поденщик на самой бедной из здешних ферм. Затравленно озираясь, он взгромоздился на стул рядом с Викки и тоже заказал кофе.

Не выходя из роли, девушка испуганно отодвинулась. Парень, казалось, не обратил на это никакого внимания — уткнулся себя в свою чашку и ни на что реагировал. Но Блейд ощутил, как внутри у него все напряглось — он привык доверять своим ощущениям. Этот парень наверняка был не так прост, как казалось…

Впрочем, он выхлебал свой кофе и благополучно отвалил. Викки посидела еще немного, и тоже поднялась.

— Эй, Майкл, Джейк, Боб! Проводили бы мисс, — подал голос бармен.

— Нет, нет, спасибо! — запротестовала Викки. — У меня тут машина…

Трое поднявшихся было парней опустились обратно.

Виктория скрылась за дверью. Поднялся и Блейд. Он двинулся к двери — и взгляды всех посетителей тотчас уперлись ему в спину. Недобрые, подозрительные, испуганные взгляды; можно было не сомневаться, что бармен уже накручивает диск телефона, сообщая в полицию о подозрительном субъекте, вышедшем сразу за молодой леди…

Машина Викки стояла за углом. А на противоположной стороне улицы Блейд заметил того самого невзрачного парня в серой куртке. Он шел расслабленной походкой куда-то вдаль; а из ближайшего зала игровых автоматов внезапно вывалилось двое, направившись прямо к «пикапу» Виктории…

Блейд сорвался с места, точно спринтер на стометровке. Мотор работал, девушка не должна была трогаться с места ни при каких обстоятельствах; однако тут произошло нечто неожиданное. «Пикап» двинулся вперед — с нелепо открытой левой передней дверью, в которую должен был бы сесть Блейд. Вышедшая из зала автоматов пара со всех ног бросилась к машине…

Блейд на бегу рванул из-под куртки винчестер.

Однако эти двое и не подумали садиться в салон. На мгновение остановившись возле дверцы водителя, они одинаковым жестом воздели руки… и тотчас опустили их. Сразу же после этого они резко развернулись и двинулись прочь.

Дверца «пикапа» захлопнулась. Мотор взревел и машина помчалась по улице. Судя по всему, Виктория и не собиралась дожидаться Блейда.

Страннику тотчас стало не до этой пары, что быстрой вихляющейся походкой шагала к ближайшему перекрестку. Предположение девушки полностью оправдывались. Блейд вновь, как и в «зазеркальном» Лондоне столкнулся с сильным ментальным воздействием. Викки попала под власть этих монстров…

И ничего не дали бы сейчас даже выстрелы в спину этим двоим. Блейду нужна была машина, и притом срочно — пока впереди еще виднелись огни стоп-сигналов «пикапа» Виктории.

Ему вновь повезло. Позади послышалась сирена, по стенам домов заметались красно-синие взблески полицейской мигалки. Сунув винчестер под куртку, Блейд бросился на проезжую часть прямо под колеса.

— Стой! Сто-ой!

Взвизгнули тормоза. Из окон появилось дуло карабина.

— В чем дело? — высунулся сержант.

— Вон за той машиной, быстрее! Иначе к утру у нас будет шестая жертва Кровососа! — выпалил Блейд, поспешно суя вперед свое служебное удостоверение. — Проверите на ходу, а сейчас вперед!

По счастью, старший патрульный, немолодой уже сержант с многочисленным и наградными нашивками умел соображать быстро.

— Садитесь! Майк, посмотри его документы!

Блейд плюхнулся на заднее сиденье рядом с третьим полицейским. Мотор взвыл, полицейский джип сорвался с места.

«Полковник Разведывательной Службы… Ричард Блейд… разрешено постоянное ношение любого оружия…» — прочитал полицейский по имени Майк, сидевший рядом со странником. — Серьезная бумага, Винс!

Сержант перегнулся назад, внимательно проглядев удостоверение.

— Ну, добро пожаловать, сэр, — он улыбнулся. — Так за кем мы гонимся?

Блейд в нескольких словах объяснил ситуацию.

— Понятно, — сержант стиснул зубы. — Оружие у вас, конечно, есть?

Странник кивнул.

— Сейчас вызовем подмогу… А этих двух — вы их разглядели? Фоторобот составить хватит?.. — и, после нового кивка одобрительно заметил: — Вот что значит разведка…

Заработала рация.

— Капитан, капитан! Перекройте выезды из города! Мы сели на хвост Кровососу… Машина «остин» белый пикап номер си-оу 863 дабл ю! Как поняли?.. Следует по Ноттингем-стрит к окраине города! Веду преследование, огонь не открываем — в машине загипнотизированная девушка! Как все началось?.. Со сведений подполковника разведки Ричарда Блейда… да, предъявил удостоверение… номер? Х001 МI6А!..

— Уф! — сержант положил наушник. — Все, нашей птичке никуда не деться. Выезды перекроют «скорпионами».

Так называлась шипастая цепь, раскатываемая поперек шоссе.

— Девушка сейчас едет к самому Кровососу, — заметил Блейд, напряженно вглядываясь вперед — несмотря на все старания полицейского-шофера, сигнальные огни белого «пикапа» упорно не приближались. — Есть смысл остановить ее и подсесть в ее машину. Как вам это, джентльмены?

Полицейские переглянулись. Это были сильные, крепкие молодые мужчины с симпатичными решительными лицами и они не разочаровали странника.

— Разумеется, сэр! — первым произнес Майк.

— И зачем только было спрашивать? — проворчал сержант. — Каждому понятно.

— Эта парочка никуда не денется, если мы возьмем главаря, — заметил шофер. — Попробую достать… чтобы шины «пикапу» не дырявить… Те двое наверняка сообщили приметы машины!

В следующее мгновение он вдавил акселератор до самого пола.

«Остин» Виктории они настигли лишь возле самой окраины, когда впереди уже замелькали огни полицейских машин. Капитан, получив сообщение, действовал быстро и решительно. Блейд заметил даже темную вытянутую тушу бронетранспортера.

— Затяните ремни! — крикнул водитель и резко бросил джип влево, прижимая машину Викки к обочине.

Скрежет. Избегая неминуемого столкновения, девушке пришлось ударить по тормозам; однако она не остановилась полностью. И все же Блейд не упустил своего. Проделанный им трюк был вполне в духе голливудских кинобоевиков — правда, мало кто знал что подобные вещи входили в регулярную подготовку разведчиков.

Распахнуть дверь джипа. Резко перегнувшись вперед, одной рукой вцепиться в продольную рейку навесного багажника на крыше «пикапа» и, повиснув, рвануть незапертую заднюю дверь «остина»…

У видавших виды полицейских отвисли челюсти.

— Ну ровно как в кино! — с благоговением прошептал Майк.

Викки не обратила на вторжение никакого внимания лихорадочно крутила руль, пытаясь объехать прижимающий к поребрику джип. Блейд кувырнулся через спинку переднего сиденья.

Лицо девушки было совершенно белым, движения — резкими и рваными, словно у механической куклы. Пальцы разведчика одним движением вырвали ключ из замка зажигания.

«Пикап» замер; со всех сторон уже бежали вооруженные автоматами полицейские. Блейду же пришлось в буквальном смысле бороться с Викки — девушка упорно пыталась вновь завести мотор.

— Это вы — Ричард Блейд? — в окно «пикапа» просунулось длинное скуластое лицо. — Я капитан Роберт Родерик. Объясните, в чем здесь дело?..

— Ну и история, — покачал головой капитан, когда рассказ Блейда закончился. — Вы поступили совершенно правильно. Тех двоих мы, конечно, возьмем. А теперь надо ехать в гости к Кровососу! Я дам вам еще троих людей из группы захвата, а все остальные двинутся следом. Мигалки будут выключены. Вот, положите под сиденье — это радиомаяк. Военные расщедрились на пеленгаторную команду, так что мы будем знать, где вы находитесь. И, главное, постарайтесь взять его живьем… простите, что говорю так со старшим по званию.

В «пикап» вместе с Блейдом забралось трое крепких плечистых парней. Державший Викки сержант козырнул и отпустил девушку. По-прежнему не обращая внимания на резко возросший экипаж своего авто, Виктория завела мотор и тронулась с места. Все это она проделала чисто рефлекторно. Она не слышала обращенных к ней вопросов и сама не произносила ни звука.

«Остин» мчался вперед по вечернему шоссе — навстречу неведомому Корнуолльскому Кровососу.

4

Викки крутила баранку, словно бездушный робот. Блейд сидел спереди, положив на колени винчестер и мучительно размышлял над тем, что он станет делать, если на том месте, куда их везла девушка его встретит такой же барьер боли. Оставалось только надеяться на лучшее…

«Впрочем, стрелять-то я всяко смогу», — ободрил сам себя разведчик.

— Сэр, — подал голос один из полицейских. — Я так понял установку, что мы должны взять живыми всех, кого только сможем?

— Это если сумеем, — мрачно отозвался странник. — Нет, ребята, все эти бредни штабистов надо забыть. Сумеем уложить этого Кровососа — можете проделывать в кителях дырочки под ордена. Уж об этом я позабочусь.

— А вы знаете, кем он может быть? — почтительно осведомился другой парень, с нашивками сержанта. — Я имею в виду, тот самый Кровосос?

— Об этом лучше пока не думать, — коротко бросил Блейд и разговор оборвался. Шины шелестели по асфальту, лента шоссе летела навстречу… Время от времени попадались встречные машины — дорога жила своей обычной жизнью, и ей не было никакого дела до небольшого белого «пикапа» во весь опор мчащегося на свидание со смертью…

Внезапно Викки резко крутанула руль. Шины взвизгнули на вираже; «остин» свернул с шоссе на едва заметный проселок, запетлявший среди темных рощ, перемежавшихся небольшими полями. Спутники Блейда зашевелились, готовя оружие.

Ехать по грейдеру пришлось недолго. Викки свернула еще раз, покатив прямо по лугу. Колеса приминали высокую траву, оставляя за собой столь явный след, что не заметить его мог разве что слепец. Или же — человек с промытыми мозгами.

— Готовься! — шепотом приказал странник. Негромко щелкнули отпертые замки дверей; парни из группы захвата готовы были выброситься наружу в любую секунду. Блейд поднял винчестер; для странника пока все складывалось удачно — головной боли он не чувствовал.

Машина выкатилась на темную поляну, окруженную угрюмыми раскидистыми дубами, какие сохранились, наверное, лишь в заповедниках. Викки нажала на тормоза и выключила двигатель. Наступила мертвая тишина.

Тучи не небе испуганно раздались в стороны, освобождая дорогу власти тельной луне. Бледные лучи упали на пышные темные кроны; во тьме между стволами Блейду почудилось какое-то множественное движение. Викки, двигаясь словно лунатик, медленно открыла свою дверцу и вылезла из машины, направившись в сторону деревьев. Ждать больше было нельзя.

Блейд знал, что крупные силы полиции, стянутые сюда из соседних графств, сейчас охватывают широким кольцом то место, где остановилась машина с радиомаяком. Как только окружение будет завершено, немедленно начнется прочесывание. Но… для бедняжки Викки это может оказаться слишком поздно.

Блейд опустил на лоб очки ночного видения — и облик поляны сразу же волшебным образом изменился. Между дубов замаячили высокие фигуры в просторных плащах; они неподвижно стояли, все как один — со скрещенными на груди руками. Одна из фигур внезапно шагнула вперед; в ладонях ее Блейд заметил длинный изогнутый кинжал.

— Всем ни с места! — взревел странник, выбрасываясь из машины и выпуская в воздух первый заряд. Команда капитана Родерика должна была быть уже совсем рядом… надо продержаться совсем чуть-чуть. Если бы не эти соображения, первый выстрел странника, естественно, был бы направлен в кого-то из окружавших поляну типов.

Вслед за Блейдом открыли огонь и трое его товарищей.

Ни Викки, ни фигуры у деревьев даже не пошевелились. Девушка продолжала идти так же, как и шла, не оглядываясь; тип с кинжалом шагнул ей навстречу.

Неожиданно выстрелы смолкли. Блейд метнул взгляд в сторону — тренированные парни из группы захвата ни с того ни с сего побросали вдруг оружие и, усевшись кто как на травку, безутешно зарыдали. Что же до странника, то у него лишь сильно разболелась голова… однако эта боль его не испугала. Обычная боль, как наутро после долгой попойки…

Викки продолжала идти навстречу типу с кинжалом.

Блейд прыгнул вперед, вскидывая винчестер. Этого малого с ножами недозволенных законом о личной самообороне размеров он должен взять живым!

Выстрел. Фигура в долгополом плаще по правую руку от типа с кинжалом опрокинулась на спину, отброшенная назад ударом тяжелой пули. Щелкнул затвор; стреляная гильза полетела в траву. Ну где же, черт возьми, этот самый Родерик?!

Блейд понимал, что в его распоряжении остались считанные секунды. Опередить Викторию… Прицелиться…

— Брось нож, тварь! — заорал прямо в лицо своему противнику Блейд. Разведчик все еще надеялся взять его живым. Казалось, все преимущества на стороне странника; однако тут вперед дружно двинулись другие фигуры в плащах, закрывая главаря с кинжалом собственными телами. Они даже попытались броситься на Блейда, но порыв их тотчас иссяк, стоило еще двум из них бездыханными рухнуть в траву с простреленными головами. Тип с кинжалом исчез.

В тот же миг очнулись и Викки, и полицейские.

Между столетних дубов больше никого не было. А поблизости внезапно во всю мощь взвыли сирены — бравый капитан Родерик шел на выручку…

— Ричард! — вдруг с отчаянием вскричала девушка. — Ричард, что это было?. Ее тело сотрясли рыдания и Виктория впилась зубами в запястье, чтобы не расплакаться. — Что со мной случилось?..

Сконфуженные полицейские двинулись к кустам, осмотреть тела убитых, а странник принялся за обычное свое дело — утешение девушек…

Мало-помалу всхлипывания затихли.

— Я совсем перестала соображать, — торопливо бормотала Виктория. — Все видела, все помню, но ничего не могла понять. Был какой-то приказ… которому я не могла противостоять. Господи! Какое счастье, что вы были со мной, Дик!..

На поляну, гудя двигателем, вкатился джип капитана Родерика.

— Вы целы, мисс? А вы, полковник? Взяли… взяли его?

Блейд отрицательно покачал головой. Родерик закусил губу, но лишь на мгновение.

— Это ерунда. Район весь оцеплен. Деться ему некуда…

— Не все так просто, капитан. Во-первых, самого Кровососа, похоже, здесь все-таки не было; а во вторых его подручные и впрямь сильные гипнотизеры…

Пока Блейд рассказывал, поляна быстро заполнялась народом. Подъезжали все новые и новые машины, полицейские эксперты засуетились вокруг убитых, щелкая фотоаппаратами и светя вспышками.

— Взглянем, полковник? — предложил Родерик, выуживая из кармана френча пачку сигарет. Странник кивнул головой.

Передав дрожащую Викки подоспевшим врачам, Блейд еще раз ободряюще улыбнулся девушке и зашагал вслед за полицейским капитаном.

— Вот они, красавчики, сэр, — вытянулся им навстречу сержант, тот самый, что командовал встретившим Блейда патрулем.

В невысоком подлеске, что окружал величественные подножия лесных исполинов, лежали три тела. К ним не притрагивались, все еще предстояло запротоколировать, и мертвые оставались в том же положении, в котором их застигла смерть. Пули 406-ого калибра били с такой силой, что казалось — в человеческую плоть угодил артиллерийский снаряд. Темные плащи пропитались кровью; в страшных ранах виднелись раздробленные свинцом кости.

Все убитые были светлокожими, по виду — обыкновенными англичанами. Молодые мужчины между тридцатью и тридцатью пятью годами, без особых примет.

— К утру мы будем знать, кто они такие, если только они хоть раз в жизни попадали в полицию, пусть даже за неправильный переход улицы или хулиганство на футбольном матче, — заметил Родерик. — Если же нет — тогда хуже… придется ждать неделю, а то и две.

Блейд не ответил. Сдвинув ненужные больше инфракрасные очки на лоб, он направил луч фонаря на первую руку одного из убитых — на ту, что сжимала длинный изогнутый клинок.

— О, какая вещица! — оживился капитан. — Эй, Уилкинсон! Нож засняли?..

Клинок отливал густым синим отливом, а в самой его середине Блейд увидел знакомый уже рисунок, изображавший Бафомета.

— Быть может, это какая-то секта?.. — бормотал капитан, вместе со странником склонившись над клинком.

— Очевидно, — кивнул Блейд. Признаться, он был немного удивлен, ожидая увидеть здесь темнокожих нелюдей. Однако Кровосос, кем бы он ни был, действо вал довольно хитро. «Негры» появлялись возле мест, где произошли экзекуции намного позднее…

Теперь оставалось надеяться лишь на силы внешнего оцепления. Хотя… Блейд припомнил желтоглазого старика. Не исключено, что полиции достанутся только трупы. Что стоит ввести команду самоликвидации в сознание этих биороботов?..

Больше Блейду здесь делать было нечего. Установление личности этих несчастных его не слишком занимало. Другое дело, если все они окажутся пришельцами не из нашего мира… Хотя нет, язык по крайней мере у одного из них был нормальный. Охота на Кровососа с живцом не удалась. И теперь — не исключено — тот станет намного осторожнее. Выйти на него через ту пару в городе, что загипнотизировала Викторию? Профессиональная память разведчика сохранила все мельчайшие их черты — быть может, фоторобот поможет? Как бы то ни было, этот путь был долгим и сложным. После этой стычки старые «агенты» Кровососа могли быть заменены новыми… Блейд закусил губу. Попытка решить проблему одним ударом не удалась.

Что ж, придется возвращаться в усадьбу Сент-Пола… Генерал, наверное, меня на дуэль вызовет, уныло подумал разведчик. Или потребует, чтобы я немедленно бы женился на его дочери… Некоторое время странник обдумывал все плюсы и минусы этой возможности. Нет. Хорошая девушка Викки — но нет. Зоэ Коривалл не заменить никому…

Странник нашел девушку сидящей в своем белом «пикапе». Она уже полностью пришла в себя; Блейду вновь предстала собранная и спокойная аристократка.

— Что ж, поедем домой, Дик? — она дружески тронула его за руку. — Папа уже, конечно, места себе не находит. Ничего, я найду, что ему рассказать.

— А если он спросит меня? — осведомился разведчик.

— Говорите правду… кроме лишь того, что меня загипнотизировали, — она чуть виновато улыбнулась.

В усадьбу приехали, когда была уже глубокая ночь. У порога их встретил встревоженный Уильям.

— Мисс Виктория! Я так нервничал! Его превосходительству очень плохо, он бредит…

— Что-о? — Виктория схватила мажордома за грудки. — Вы вызвали врача, Уильям? Вы позвонили доктору Мерлоу?

— Его превос…

— Короче!

— Мне запретили. Господин генерал запретил вызвать кого бы то ни было! Он только твердил, что к нему вот-вот придут… придут и помогут…

— Я иду к нему, — решительно заявила Виктория. — Уильям, сообщите всем, что мой отец серьезно болен и нуждается в лечении. Короче, пусть все эти герцогини и епископы убираются ко всем чертям собачьим!

— О, мисс… — только и мог пробормотать ошарашенный мажордом.

— Действуй, если не хочешь потерять место! — выпалила Виктория со столь свирепым видом, что Уильям разом лишился всей своей солидности.

— Я не зову вас с собой, Ричард, но очень прошу — не уезжайте… — девушка повернулась к страннику. — Подождите меня в своих комнатах; я или зайду к вам, или пришлю слугу с запиской. Господи, что же с папой?..

Все гости уже давно спали. Ричард Блейд прошел пустынными коридорами в свою комнату. Его руки сами собой достали чашу с изображением Бафомета.

Что же это все-таки за символ, думал он, вертя странный предмет. Ничего удивительного, что в коллекции генерала оказалась вещица с похожим рисунком, ничего удивительного, что подобный же Бафомет отыскался и в Измерении Икс (после встречи с самим собой в прошлом путешествии Блейд уже ничему не удивлялся). Но что делают здесь те, кто пользуется этими ножами и чашами? Вряд ли их задача — убивать ради убийства. И кто тогда этот самый Кровосос? Или же все куда проще, и это на самом деле просто какая-то изуверская секта, практикующая человеческие жертвоприношения, как предполагает капитан Родерик? Или догадка Блейда верна и он имеет дело с прорывом в земную реальность самого Измерения Икс?

Размышления эти, увы не привели ни к каким конкретным результатам. Блейд решил совершить набег на буфетную и стимулировать свой мыслительный процесс стаканчиком-другим виски, как зазвонил телефон.

— Р-ричард? — нетвердым голосом осведомилась Виктория. — Прошу тебя, приходи скорее. Иначе… иначе я сейчас сойду с ума…

Разведчик вихрем вылетел из комнаты.

Личные апартаменты генерала оказались отделаны не в пример скромнее, чем во всем остальном замке. Похоже, старый вояка в душе недолюбливал роскошь и даже несколько тяготился всеми этими светскими условностями, которых вынужден был придерживаться. В его просторных комнатах стояла простая современная мебель, удобная и практичная. Блейд осторожно, на цыпочках, прошел в спальню генерала.

Сент-Пол лежал, разметавшись, на широкой постели. Из груди с трудом вырывалось хриплое дыхание, глаза старика были закрыты. Прикроватная тумбочка была девственно пуста, что удивило Блейда. Если человек серьезно болен, то где же лекарства?

На ковре перед постелью сидела Виктория, обхватив руками колени. Рядом с девушкой валялся ненужный более пистолет.

— Он затих с минуту назад. Но до этого… он произносил какие-то ужасные слова на непонятном языке — ровно змея шипела… А потом снова заговорил на английском… и произнес… «Чаша… Я не брал чаши… Отдайте ее…» А потом снова началась тарабарщина. Меня он так и не узнал, — губы девушки предательски задрожали.

— Он сказал — чаша? — удивился Блейд. — Но что это может значить…

— Я пыталась его спрашивать. Он не отвечает.

Наступило молчание. Слышно было только хриплое, затрудненное дыхание генерала да тикали большие настенные часы.

— Он скоро заговорит вновь, — с жалкой, растерянной улыбкой произнесла Виктория. — Вам надо дождаться… и послушать. Давайте сядем…

Они устроились в креслах. Наступило молчание.

Минут десять все оставалось без изменений. Тикали часы, отмеряя ночное время; Сент-Пол лежал неподвижно, по-прежнему шумно и трудно втягивая воздух. И наконец…

Тело генерала внезапно выгнулось дугой, на губах проступила белая пена. Руки сжались в кулаки; совершенно безумные глаза открылись, невидящим взором скользя по потолку комнаты.

— Чаша… чаша… она здесь… ее принесли… я чувствую… нет… не вынесу… найти… встать… найти… отобрать… вернуть… о, почему вы не приходите ко мне?!.. Я понимаю… без чаши… нет сил… надо… вернуть… чаша… чаша великих сил… Я чую ее! — последнюю фразу он выкрикнул совершенно нечеловеческим голосом, так что Блейд с трудом разобрал слова. — Я чую ее! Сейчас… сейчас встану…

К ужасу Виктории, старый генерал и впрямь начал подниматься с постели.

— Папа! — девушка бросилась к отцу. — Что ты делаешь…

— Прочь!.. Прочь! — страшным голосом прохрипел старик, отталкивая дочь. — Чаша! Моя чаша! Моя… мне… не отдам!

Викки замерла, оцепенев от ужаса. Тело старика, казалось, вновь полно молодой силы; он шел и держался отнюдь не как семидесятилетний, хоть и достаточно крепкий для этого возраста человек.

Блейд попытался было заступить генералу дорогу, опасаясь, что тот поранит сам себя, однако заметил протестующий жест Виктории и посторонился, пропуская старика к двери. Верно — известно ведь, что лунатики могут бесстрашно ходить по крышам и карнизам без всякого вреда для себя, но, если их разбудить в этом состоянии, беды не оберешься.

Виктория медленно двинулась следом за отцом. Странник заметил в ее правой руке «беретту».

— Зачем это?

— Сегодня ночь чудовищ, — медленно произнесла девушка, не отрывая взгляда от спины отца. — Сперва они вцепились в меня… потом в папу. Если они явятся сюда во плоти, я хочу, чтобы угощение было бы уже готово.

Следуя за Сент-Полом по пустынным коридорам и галереям «Говернор-Холла», они шаг за шагом приблизились к комнатам, что занимал Ричард Блейд. Странник и Виктория переглянулись. Обоим в голову пришла одна и та же догадка. У Викки вырвался сдавленный стон.

Генерал остановился перед массивной вычурной дверью. Рванул ручку. Створки не подались — как ни торопился Блейд, а запереть за собой комнату он не забыл. Сент-Пола неожиданная преграда повергла в ярость. Он зарычал, словно голодный бенгальский тигр; спина напряглась, пижама затрещала под натиском внезапно взбугрившихся мышц; он как следует уперся ногами в пол и рванул на себя ручку двери что было силы.

Раздался треск; ручка осталась у него в руке. Шурупы были выдернуты с мясом, однако врезной замок остался цел и невредим. И тогда генерала охватило просто безумное бешенство. От его рева, казалось, сюда сейчас сбежится весь дом; он с разбегу бросился на дверь и на сей раз она не устояла.

Тяжелая двустворчатая дверь толщиной в добрых четыре дюйма, из доброго английского дуба, открывающаяся наружу — эта дверь не выдержала, с треском сорвавшись с петель. Створки с грохотом рухнули на пол; старик ворвался в комнаты. Ни Блейд, ни Виктория просто не успели ему помешать.

Разведчик бросился наперерез Сент-Полу, однако тот просто отшвырнул разведчика со своего пути, словно щенка и кинулся к шкафчику, где хранилась чаша с изображением Бафомета, взятая странником у бежавшего желтоглазого старика…

— Она! Вот она! — хрипло взрыкнул генерал, обеими руками вцепляясь в чашу. — Вот она! И теперь… я могу… все снова… все снова… Эй, Тродд, Камп, Клири! Где вы? Ваш хозяин зовет вас!.. — он подскочил к окну и одним махом вышиб рамы вместе со ставнями. Внизу, на камнях двора, зазвенело разбитое стекло.

Блейд больше не мешкал. Он столкнулся с чем-то совершенно неведомым, и его физическая сила помочь уже не могла. Вся надежда оставалась только на пули. Разведчик схватил прислоненный к стене винчестер. Со вчерашнего дня в нем остался полностью заряженный магазин — восемь патронов калибра 406. Оружие само взлетело к плечу.

— Нет! — истерично вскрикнула девушка.

В разбитое окно медленно вплыл тягучий, протяжный крик на неведомом языке. Долгий, высокий, он неприятно резал слух — однако на лице Сент-Пола появилась удовлетворенная, какая-то животная улыбка.

— Отлично, мальчики! — прохрипел он. — Теперь надо отдать чашу… отдать чашу… отдать чашу…

Держа под мышкой свою драгоценную добычу, генерал потащился обратно. Теперь он шел уже с трудом, заметно приволакивая правую ногу. В коридорах уже вспыхнул свет, со всех сторон бежали слуги, испуганные гости высовывались из приоткрытых дверей…

— Эй, слушайте все! — загремел Блейд, останавливаясь и поднимая руку. — У его превосходительства приступ одной очень редкой тропической болезни. Мне она знакома. Все необходимые меры принимаются. Прошу всех не поддаваться панике! Слуги! Помогите гостям упаковать вещи и обеспечьте всех транспортом! Ответственный — мажордом Уильям!

— Выполняйте приказания мистера Блейда! — крикнула Виктория, ни на шаг не отстававшая от отца. Странник заметил, как она сняла «беретту» с предохранителя и передернула затвор.

Генерал повернул к своим апартаментам, где уже не было ни слуг, ни любопытствующих. Он шел, удовлетворенно рыча, словно нажравшийся до отвала дикий зверь. Викки и Блейд шли за ним по пятам, держа наготове оружие.

В своей спальне генерал сделал с окном то же самое, что и в апартамент ах Блейда. Встал возле зияющего выбитого проема и вновь позвал:

— Тродд! Камп! Клири!

На этот раз ответный крик раздался тотчас же. Блейд бросился к другому окну — по двору замка шли трое в свободный темных плащах, шли не прячась и не держа на виду оружия.

— Если вы надеетесь на свои мозговые штучки, то за подобную глупость придется заплатить очень дорого, — сквозь зубы бросил разведчик, и, не церемонясь более, выбил оконное стекло стволом винчестера. Поймал на мушку того типа, что брел в середине, задержал дыхание, словно на стрельбище, и спокойно нажал на спуск.

Выстрел в тесном пространстве высокого двора грянул самым настоящим орудийным залпом. Тяжелая пуля отшвырнула фигуру в плаще на добрых пять футов; однако та продолжала шевелиться, словно пыталась встать. Блейд послал вторую пулю; опрокинулся с раздробленной грудью второй противник; однако почему же не стреляет Викки?..

Блейд оглянулся. Так и есть. Ментальная атака во всей своей красе. Девушка лежала ничком на полу и плечи ее содрогались от несдерживаемых рыданий. Бесполезный пистолет валялся рядом.

У разведчика виски тоже начали наливаться болью — так, словно при сильной мигрени. Он выстрелил еще раз — теперь все трое пришельцев корчились на брусчатке двора. Правда, умирать они никак не хотели — дергались, ворочались, пытались подняться… Тот, в кого пуля Блейда попала первым, сумел аж встать на одно колено и разведчик поспешил вновь уложить его вторым выстрелом, потом — для верности — угостил лишним кусочком свинца и двух других пришельцев. Они затихли.

И тогда на странника с яростным воем бросился Сент-Пол.

5

На помощь Викки рассчитывать не приходилось. Ее пистолет валялся на полу, а сама она горько рыдала, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Стрелять в обезумевшего старика Блейд не мог. Оставалось только одно — финтить, хитрить и уклоняться, выжидая момент для решительного сокрушающего удара. Что ж касается Сент-Пола, то он надвигался, растопырив руки в стороны, словно намереваясь обнять разведчика и, очевидно, рассчитывал только на свою силу.

Подпустив его на должную дистанцию, Блейд атаковал — просто чтобы прощупать неизвестного противника. Ребро стопы разведчика врезалось в живот безумца, однако тот даже не пошатнулся — как и не попытался защититься. Ногу Блейда пронзила мгновенная острая боль — словно он со всей силы врезал по жесткому камню. Пальцы Сент-Пола царапнули по плечу странника, так что Блейд с трудом успел отскочить назад. В далеко немолодом теле генерала таилась сейчас всесокрушающая сила и Блейд понимал — стоит Сент-Полу дотянуться до него, Ричарда Блейда, как бой закончится, и притом отнюдь не в пользу разведчика. Никогда, ни в одном мире, страннику не противостоял еще наделенный столь колоссальной мощью противник. Даже нуры Катраза уступали ему, и у тех плоть была как плоть — а у Сент-Пола она, похоже, превратилась в настоящую сталь.

Блейд уклонился от еще одного захвата, потом еще одного и еще… Улучив момент, четко провел боковую подсечку — Сент-Пол рухнул на пол с таким грохотом, что, казалось, упала чугунная статуя. Блейд попытался прижать старика к полу — но куда там! С таким же успехом можно была пытаться удержать танк, навалившись плечом на лобовую броню…

Руки генерала обхватили Блейда. Обхватили и стиснули так, что страннику почудилось — он слышит треск собственных костей. Дыхание пресеклось, пред глазами взвихрились алые и желтые круги… Упершись коленом в грудь старика, странник насилу вырвался. Вырвался — и вскинул наконец винчестер. В магазине оставалось только два патрона, но Сент-Полу хватило бы и этого.

— Стой, где стоишь, — негромко, но внятно и решительно приказал разведчик. — А не то я буду стрелять. Твои друзья уже получили свое. Двинься только — и получишь тоже. Понял меня, или нет?

Генерал угрожающе заворчал, однако броситься на странника уже не решился. Вороненое дуло смотрело ему прямо в грудь; хотя Блейд в этот момент и отчаянно блефовал, прекрасно понимая, что убить пожилого, обуянного безумием (или же просто находящегося под мозговым контролем) человека он не состоянии. На самый крайний случай он решил, что выстрелит в ногу.

Сент-Пол остановился. Замер, угрожающе ворча и раскачиваясь на одном месте, словно цирковой медведь. Казалось, он размышляет.

Заветная чаша стояла на подоконнике; наконец решившись, генерал повернулся спиной к разведчику и ничтоже сумняшеся подхватил священный сосуд, попросту сиганув после этого прямо в окно — несмотря на то, что высота там была добрых тридцать футов…

Блейд бросился к подоконнику. Так и есть — Сент-Пол, как ни в чем не бывало, держа под мышкой чашу с Бафометом, трусцой бежал через двор. На камнях по-прежнему корчились тела пришельцев; миновав их, генерал взмахнул рукой и нашпигованные пулями тела, повинуясь команде, поднялись на ноги. Шли они плохо, с трудом, но все-таки шли, и довольно резво.

Блейд опустил оружие. Добрый честный свинец оказался бессилен. Похоже, для борьбы с этими тварями нужен был крупнокалиберный пулемет или, что лучше, скорострельная авиационная пушка.

Викки очнулась. Вытерла залитые слезами щеки и первым делом подобрала пистолет. Ментальная атака кончилась.

— Где… где папа?..

— Ушел, — мрачно ответил Блейд. — Едва не прикончил меня и ушел, прихватив с собой чашу Бафомета. Сперва на его зов явилась какая-то троица… — и он вкратце рассказал девушке о случившемся. Виктория встретила известие мужествен но, как и достойно аристократке древнего рода.

— Бедный папа… Как ты думаешь, Дик, он загипнотизирован?

Блейд понимал, что бедняжка очень хочет сама в это поверить.

— Быть может, — откликнулся странник. — Если, конечно, считать, что кто-то очень могущественный овладел его сознанием, для того, чтобы вернуть себе похищенную нами чашу.

— Ты сам считаешь иначе, — проницательно заметила Виктория.

Блейд помедлил, все еще надеясь уберечь девушку — хотя как это можно было сделать?.. Рано или поздно она все равно бы узнала правду.

— Мне кажется — хотя, во имя Провидения, как я бы хотел ошибиться! — мне кажется, что твой отец, Викки…

— И есть тот самый Корнуолльский Кровосос, — мертвым голосом закончила за собеседника девушка. — Нечего щадить меня, Ричард. Как есть, так есть. Я буду считать, что папа умер… умер во время этого приступа… а его телом овладел кто-то иной. Мне так легче, хотя я и знаю, что это неправда…

— Дело в другом, — мрачно заметил Блейд. — Что мы предпримем дальше?.. Сообщим в полицию или…

— Нет! — вскинулась Викки. — Нет! Только не в полицию! Я должна сберечь доброе имя рода! Мы… мы должны… — она никак не могла собраться с духом и произнести вслух страшные слова, — мы должны убить Кровососа сами.

— Тогда надо двигаться, — заметил Блейд. — И желательно, чтобы под рукой было что-нибудь помощнее пистолета. Как у нас с этим?

— В доме имелся целый арсенал. Папа зачем-то коллекционировал оружие, и притом не только охотничье. Вот только ключи…

Времени искать ключи не было. Секунду поразмыслив, Блейд прикрутил к ручке двери одну из трех своих гранат. Взрывом вышибло весь косяк и взору разведчика открылась оружейная, своими запасами сделавшая бы честь элитному воздушно-десантному подразделению. Здесь было все, начиная от метательных ножей и кончая пятидесятимиллиметровыми гранатометами. Странник выбирал недолго. На ближайшей ко входу полке покоилось настоящее чудовище, причудливый гибрид многозарядного гранатомета и автоматической винтовки. Помимо этого, Блейд запасся ее двумя пистолетами. С меньшим выходить против Кровососа не имело смысла. Если пули действуют на него не сильнее, чем на ту троицу в плащах… Проблему представляла Викки, нестойкая к ментальному натиску.

— Как только почувствуешь, что на тебя наваливаются, пали во все стороны и ори во всю мочь, понятно? — наставлял Блейд девушку. — Постарайся только не попасть в меня, ладно?

— Ладно, — бледно улыбнулась Виктория.

Они вывели коней. Во дворе уже гудели моторы автомобилей — гости поспешно разъезжались кто куда. Уильям знал свое дело.

— Вот и отлично — никто не будет путаться под ногами, — проворчал Блейд себе под нос.

Девушка захватила с собой трех псов — крупных, свирепых ирландских волкодавов, отлично вышколенных и умеющих драться. Она сунула им под нос слетевшую с ноги генерала домашнюю войлочную туфлю, приговаривая: «искать… искать… искать…»

Собак не нужно было понукать. Глаза у них горели, они рвались с поводков; намотав ременные петли на руку, Виктория тронула поводья. Псы тотчас же взяли след. Прямой и четкий, он вел прочь от «Говернор-Холла», по направлению к самой пустынной и дикой части графства.

Кони шли крупной рысью. Не было никаких сомнений в том, что Сент-Пол — или Кровосос, как называла его теперь Виктория — будет настигнут. Он и три его странных спутника опережали Блейда и девушку самое большее на полчаса.

Ночная скачка сквозь пустынные поля, мимо темных рощ, кажущихся во мраке огромными враждебными замками. Собаки хрипели и рвались вперед; след был четок и чист. Тот, кто еще совсем недавно был отставным генералом Сент-Полом, даже и не пытался сбить возможную погоню со следа.

Вместо этого он попытался остановить ее силой.

Псы внезапно угрожающе заворчали, приседая на задние лапы и скаля зубы. Дорогу разведчику и Виктории преградила небольшая поросль кустов, сквозь которые вела узкая тропинка.

Конечно, проще всего было бы всадить в эти подозрительные кустики пару разрывных гранат — но что, если там какой-нибудь мирный фермер или предающаяся любовным утехам парочка? Как ни мала была вероятность подобного, рисковать Блейд не мог.

Однако все его благоразумные планы вроде «объехать, обогнуть» рухнули в тот же миг. Вскинув автомат, Виктория дала очередь, в громе которой потонул истошный визг девушки. Оружие было снаряжено трассирующими пулями; огненный росчерк прошелся по темным зарослям, полетели сбитые ветви и листья; что-то с громким треском упало и тотчас наступила тишина. У Виктории кончились патроны. В тот же миг Блейд пришпорил своего скакуна, врезавшись прямо в заросли. Его голова тоже загудела от боли — верный признак того, что враг начал мозговую атаку. Веки справа от разведчика чуть шевельнулись, в просвете мелькнула залитая лунным светом фигура в длиннополом плаще, и странник молниеносно нажал на спусковой крючок гранатомета.

Эффект выстрела превзошел все ожидания странника. Заряд ударил в поясницу бегущему и взрыв попросту разорвал тело пополам.

— Надеюсь, теперь не встанет, — пробормотал разведчик и повернул коня.

Первая преграда была взята относительно легко. В кустах Блейда и Викторию поджидало двое адептов Бафомета — одного срезала очередь девушки и теперь он тяжело стонал и корчился на земле; второго же искромсала граната Блейда.

Странник уже успел заметить, что его враги весьма сильно разнились обликом — темнокожие, стройные «негры», отличные бойцы, но не наделенные никакими ментальными способностями; и белокожие, внешне ничем не отличавшиеся от европейцев люди, которые собственно и занимались нанесением «мозговых» ударов. На сей раз Блейд столкнулся с чем-то новым — их с Викторией противники были темнокожими. Значит, в тот, первый раз, им с девушкой просто очень повезло. Если бы Викки тогда попала под чужой контроль, кто знает, чем кончилась бы схватка Ричарда Блейда с ловким и вертким «негром»…

Раненого врага пришлось просто добить. Блейд сделал это без всякого удовольствия, но спокойно и не испытывая колебаний. Перед ним был враг, смертельный и опасный враг, церемониться с которым — значит подвергать опасности других, не столь сильных и хорошо вооруженных, как ты…

Странник всадил в спину раненого еще одну гранату.

— Теперь мы обнаружены, — сообщил он пришедшей в себя девушке. — Взрывы было далеко слышно… Надо спешить.

Волкодавы, до чьих простых мозгов не могла добраться никакая ментальная атака, рвались в бой. Четкий след вел дальше, в глубину рощи.

Самым разумные сейчас было бы отправить девушку домой, а самому двинуться дальше, с легкой досадой подумал Блейд. А так… так придется думать в основном о ее безопасности, а не о деле…

Над головами преследователей сомкнулись древесные кроны. Здесь, в густой роще, сейчас царил почти непроглядный мрак. Залитые лунным светом просторные поля остались позади.

Сквозь стук копыт пробился тихий, едва различимый свист, и в тот же момент Ричард Блейд резко поднял коня на дыбы. Засада!

Гранатомет смачно плюнул в тупую морду старухи-ночи очередную гранату. Взрыв. Вспышка на мгновение озарила узкую тропу, стиснутую коричневыми стволами буков и грабов — и темные фигуры, преградившие дорогу всадникам. Они, эти фигуры, были уже слишком близко, чтобы рвать их гранатами. Блейд выхватил из поясной кобуры пистолет. По мягким, волнообразным движениям он узнал собратьев так дорого давшегося ему «негра»…

Выстрел. Выстрел. Выстрел. За спиной странника сдавленно всхлипнула Викки, и в следующий миг ее автомат тоже изрыгнул огонь. Понять, что происходит впереди, было невозможно — сплошная темень. Оставалось только одно средство — вперед! Вперед, пока враги смешались, пока они растеряны…

Увы, было уже поздно. Кто-то из более сообразительных понял, что бойцов надо посылать вместе с «ментальщиками». Увлеченная пальбой, Викки хоть и не сразу, но все же попала под мозговую атаку… Блейд понял это, едва за его спиной раздались приглушенные всхлипывания.

— Проклятье! (Ох, не надо, не надо было брать с собой эту девчонку!)

Блейд развернул коня, и тут ему на спину из древесной кроны прыгнул очередной противник. В защищенную бронежилетом спину странника ударил нож, бессильно отскочив от титановой пластины. Блейд наотмашь отмахнулся прикладом своего гранатомета; хрип, бульканье и смертельные объятия тотчас разжались. Тело упало вниз, под копыта коню.

Однако Блейд все равно опоздал. Его оставили в покое, а вот Викторию, судя по звукам, стащили с седла. Шуршание и шевеление… треск… звуки явно удалялись. Волкодавы недоуменно взвыли и Блейд тотчас бросился к ним.

Чья-то рука намотала ременные поводки псов на древесный сук; странник первым делом освободил собак.

— Искать! Хозяйка! Искать! — он надеялся, что волкодавы знают разницу между «хозяином» и «хозяйкой»…

Так оно и получилось. Псы молча бросились в ту сторону, куда скрылись похитившие Викторию; Блейд, как мог быстро, последовал за ними.

Несколько мгновений спустя среди кустов вспыхнула дикая схватка. Рычание и хриплый лай, крики боли, звуки ударов — все смешалось в одну чудовищную какофонию. Блейд в три прыжка оказался рядом и бросился в самую гущу схватки, щедро раздавая направо и налево удары прикладом. Массивное оружие дробило кости и выбивало суставы; в темноте и тесноте чернокожие не могли воспользоваться своей техникой боя; преимущество оказалось на стороне Блейда.

— Виктория! Викки, где ты?!

Пистолет вновь оказался в руке Блейда. Выстрел. Другой. Третий. Отбрасываемые тяжелыми пулями калибра 11.43, «негры» почти что разлетались в стороны. Несколько уцелевших порскнули в разные стороны… и на земле никого не осталось, кроме бездыханных тел. Доблестные псы Виктории тоже лежали мертвыми, пав с честью, как герои; но хозяйка их исчезла бесследно.

Махнув рукой на скрытность, Блейд включил чудом уцелевший в схватке карманный фонарик. Так и есть. Восемь тел, все с темной кожей и желтыми глазами; Блейд наугад заглянул в рот одному из убитых — как он и ожидал, язык у мертвеца оказался черным и раздвоенным.

Но куда же они утащили Викки, три тысячи чертей? Блейд закружился на месте, словно обезумев. Будь у него достаточно гранат, он с превеликим удовольствием расстрелял бы к черту эти заросли, чтобы хотя бы лесной пожар осветил бы ему путь…

Не могло быть и речи о том, чтобы вернуться и вызвать полицию. Похоже, полковник Ричард Блейд был единственным, на кого не действовало ментальное оружие пришельцев из Измерения Икс… Стоп, а кем же тогда все-же был сам Сент-Пол? Неужели он тоже оттуда?

Мысль промелькнула и исчезла. Сейчас это уже не важно — землянин этот генерал или нет. Он скрылся с чашей — с предметом, который, согласно словарю, предназначен для хранения жидкостей. В том числе и человеческой крови.

Блейд не сомневался, что адепты Бафомета начнут действовать немедленно. Слишком нужна оказалась им эта реликвия. Ради того, чтобы заполучить ее назад, они пошли на заведомо тяжелые потери, на раскрытие своего инкогнито, на провал своей опорной базы в «Говернор-Холле» (Кто знает, для чьих рук предназначался весь тот арсенал, что они с Викки нашли в подвалах замка?!). И из всего вышеизложенного следовал один-единственный вывод — что доставшаяся столь дорогой ценой чаша будет немедленно пущена в ход. Не исключено, что уже сейчас невидимые пастыри гонят призрачными бичами внушения к месту сбора новую жертву. А — быть может — этой жертвой станет и сама Викки…

Темнота. Мрак. Не видно ни зги. Мертвая тишина — ни скрипа, ни шороха. Роща словно вся вымерла. Куда идти? Где искать девушку? Луч фонаря напрасно шарил по земле — никаких следов. В воздух они взлетели, эти чернокожие, что ли?

Блейд почти бежал, широким зигзагом прочесывая лесок, оказавшийся несколько больше, чем сперва посчитал разведчик. Блейд крался, положив палец на спусковой крючок снятого с предохранителя гранатомета; ночь взирала на него тысячами холодных призрачных глаз. Равнодушный лес хранил молчание; неужели неведомые враги так легко оставили в покое его, Блейда? На месте их предводителя он никогда не позволил бы своим подручным подобной халатности, граничащей с прямой изменой. Странник не привык считать своих противников дураками и тупицами и, оставаясь в пределах этой гипотезы, мог дать только одно объяснение происходящему — план Кровососа оказался под угрозой срыва и он страшно спешил. Блейд не исключал, что весь арсенал, что хранился у Сент-Пола, как раз и предназначался для подобных случаев; можно было лишь возблагодарить Провидение за то, что в руки и без того дьявольски сильных врагов не попало еще и мощное земное оружие. Да, они очень спешили, все это скопище темнокожих, желтоглазых и прочих. Они очень спешили и не могли позволить себе ввязаться в кровопролитный бой за замок — хотя Блейд вполне допускал, что сам он в одиночестве вряд ли продержался бы до появление подмоги.

Между деревьев забрезжил просвет. По стволам заплясали рыжие отсветы — впереди горели костры. Блейд как подкошенный повалился в траву — он не сомневался, что нашел искомое. Но вот зачем здесь столько огней? Или кострища тоже подлежали ментальной охране, чтобы их никто бы не заметил?

Странник осторожно подполз к краю поляны и высунул голову из-за старого древесного корня, пристроив рядом ствол гранатомета. Так и есть. Непотребство во всей своей красе. Ничего иного увидеть он и не ожидал…

По всему периметру поляны горели небольшие костры. Ведя странный хоровод, метались в диком, нечеловеческом танце фигуры в долгополых темных плащах; а возле центрального костра, выше и больше остальных, двое темнокожих держали под руки Викторию, а напротив нее… напротив нее стоял, поднимая жертвенный нож, сам генерал Сент-Пол.

Руки сработали быстрее разума — тому все-же требовалось какое-то время для анализа ситуации. Блейд выстрелил из спаренной с гранатометом винтовки, целясь Сент-Полу в грудь.

Со всех сторон грянул дьявольский многоголосый хохот. Костры погасли, словно задутые ветром; поляну вновь затопила тьма, однако пробивавшегося через древесные кроны света было достаточно для того, чтобы понять — на поляне никого нет.

Блейд взревел, словно смертельно раненый медведь-гризли. Что же это?! Он сам угодил под ментальный контроль? Но голова не болела… Так что же это такое? Держа оружие наперевес, он бросился наискось через поляну, логично полагая, что если на ней и в самом деле горят костры, он по крайней мере обожжется, если угодит в один из них.

Ничего. Ни звуков, ни запахов. Блейд пересек поляну из конца в конец, пока полностью не убедился в том, что нынешняя пустота и темнота не есть очередной обман чувств.

Да, его провели, провели, словно младенца — он не подпадал под ментальный контроль и тогда ему подсунули сотканное видение, мираж, обманув на краткое время глаза и уши разведчика. Как он мог не догадаться сразу, что бесшумных костров не бывает! Да и вся картинка… словно позаимствованная из второразрядного журнала комиксов, что-то вроде «Ад каннибалов»! Блейд даже застонал от стыда. Он потерял уйму времени… а с Викки могло уже случиться самое худшее!

И снова гонка по темной роще, гонка вслепую, наугад… Минуты утекали, словно вода из сита. Но… что это? Боль… боль в голове… та самая, что и при переходе в Измерение Икс!

Блейд резко остановился. Теперь у него появился надежный компас. Что ж будь, что будет, но он должен попытаться. Еще есть шансы, что Виктория жива…

Ведомый болью, словно надежным поводырем, Блейд мог двигаться теперь очень быстро. Деревья так и мелькали мимо. Голову терзало все сильнее и сильнее.

«Я должен выдержать… я должен выдержать…» — как заклинание, твердил себе Ричард Блейд. Измерение Икс вновь пыталось пробиться на Землю. Он — и никто другой — должен остановить его. Пусть оно останется только страшной сказкой, его собственным ночным кошмаром, его единственной настоящей жизнью — открытым только ему одному. Остальные люди не могли противостоять его разрушительной силе.

Последние несколько десятков футов он преодолел ползком. Боль стала почти нестерпимой, но именно «почти». Казалось, голова разведчика сейчас расколется, словно под ударом громадного топора; и все-же пока он держался. Оружие стало неподъемно тяжелым; разведчик с трудом волочил его за собой.

Вот и граница деревьев. Все, как и на остальных пяти местах, где были найдены трупы. Крошечная полянка… ни звуков, ни огней… и тем не менее враги укрывались именно здесь. Лоб разведчика покрылся липким потом. Теперь лишь бы не подвел прицел…

Несколько мгновений странник позволил себе отдохнуть, уткнувшись лицом в траву — казалось, что так меньше терзает боль. Еле-еле оторвал от земли тяжелую голову и пополз дальше.

Когда на него навалились со всех сторон, он уже не мог сопротивляться.

Гранатомет вывернули из ослабевших рук; сразу трое чернокожих потащили странника к середине поляны. Здесь боль достигла своего апогея; но, странное дело, Блейду показалось, что он даже начинает привыкать к ней.

Здесь не было никаких костров, никаких варварских танцев — в самой середине поляны стояла плотная кучка людей в длинных плащах — и светло— и темнокожие. В самой середине, бережно сжимая обеими руками чашу с изображением Бафомета, замер бледный как смерть Сент-Пол. Как только Блейда подтащили ближе, над поляной словно включили невидимый фонарь. Разведчика бросили на траву рядом с бесчувственной Викки, даже не потрудившись связать ему руки.

— Ты хорошо поработал, Брат, — послышался неприятный голос, выговаривавший английские слова правильно, но со странным акцентом. Блейд попытался прислушаться — ну конечно! Тот самый голос, что предлагал ему оставить в покое бесчувственного «негра» во время их первой вылазки с Викки!

— Ты хорошо поработал, Брат. Похищенная чаша вновь в наших руках. И сегодня мы соединим все наши усилия, дабы открыть нашему повелителю дорогу в ожидающий его и готовый покориться мир!

— Аминь! — истово прохрипел Сент-Пол.

Желтоглазый разразился потоком клацающих, щелкающих звуков, очевидно, повторяя сказанное по-английски для нелюдей.

— Пять раз свершали мы великие обряды. Пять раз силы нашего повелителя шли на приступ разделившей его и этот миры преграды. В точном соответствии с планом сегодня должен пасть последний барьер…

Блейд заметил, что кроме Сент-Пола, на поляне были и еще англичане — можно было предположить, что именно они, соответствующим образом обученные, и осуществляли ментальные атаки — мозг нелюдей вряд ли мог совершить подобное.

— Тебе, Брат, выпадет великая честь свершить последнюю часть главного обряда. Ты заслужил это. Для многих новоприбывших и новообращенных из числа твоего народа скажу я вкратце о твоих заслугах. Ты возглавлял все усилия здешних сторонников наших, сам будучи первым обращенным. Ты хранил Великую Чашу, первый предмет, пришедший из обители нашего Властелина. Ты создавал когорты последователей, наделенных умением повелевать и приказывать непокорным. Не помышляя о власти, по собственной воле передал ты Великую Чашу мне, ближнему адепту Того, Кто Придет. Ты спас ее, когда была она похищена. За все это ты заслужил великую награду. Возьми же священный клинок и отвори врата живительной влаге, что наполняет жилы этих презренных, корчащихся, подобно червям, у наших ног. Мужчина особенно опасен, ибо не поддается контролю. Он умрет, но прежде увидит, как корчится и бьется его сообщница. А мы, мы все, соединим наши усилия, посылая весть Повелителю, и пусть она скорее достигнет Его высокого престола! Начинай же, о Брат! — и после этого пошел перевод.

Блейд лежал неподвижно, изо всех силы пытаясь отстроиться, абстрагироваться от нестерпимой боли. Когда-то он проходил усиленные курсы аутотренинга, позволяющего человеку порой выдерживать даже самый изощренные пытки. Главное в этом методе — радоваться боли, приветствовать ее и страстно, всей душой жаждать ее усиления… Подобная инверсия необычайно сложна, и проделать подобное способен лишь очень хорошо подготовленный человек. Блейд был таким человеком. От усилий он едва не терял сознание, но мало-помалу боль превращалась едва ли не во благо. Странник пытался уверить себя, что эта боль была все время, что он не может существовать без нее, и что только она дает ему истинные силы жить…

Темнокожие деловито поставили Викторию на ноги, словно девушка должна была наблюдать все зловещие приготовления. Другие же приступили к сборке какого-то устройства, очень напоминавшего компьютер — неправильной формы сферические блоки, соединенные паутиной проводов. Можно было предположить что это — не что иное, как аналогичное машине лорда Лейтона устройство, позволяющее открывать врата между различными реальностями, между землей и Измерением Икс. Это Блейд понять мог — но зачем здесь эти изуверские жертвоприношения? Едва ли компьютерное устройство нуждалось в потоках человеческой крови…

6

Все происходящее мало-помалу начало казаться страннику дурным сном. Какие-то ублюдочные жрецы, ножи и прочая мистическая чепуха. Их компьютер — вот что было важно сейчас. Блейд готов был побиться о любой заклад, что кровь, убийства и прочее — это шелуха, мелочь, наносное. Машина! Никакие слова, заклинания и завывания не способны открыть ворота между Измерением Земли и Измерением Икс. Правда, существовал почтеннейший Толерантад, один факт существования которого поверг бы его светлость Лорда Лейтона в состояние умоисступления… Не исключено, что и здесь Блейд имел дело с чем-то подобным — но тогда зачем здесь это сферическо-эллипсоидное сооружение? На Черный Трон Владыки Зла оно походило весьма мало.

Тем временем чернокожие деловито затянули петлю на лодыжках Виктории и перекинули свободный конец веревки через низкий и толстый сук одного из вязов. Сент-Пол принял из рук желтоглазого длинный кривой кинжал.

Гранатомет Блейда небрежно валялся возле ног желтоглазого заправилы.

Бесчувственную Викки потащили к краю поляны. Из остальных никто не двигался. Сент-Пол на негнущихся ногах походкой оживленного манекена зашагал следом. На Блейда никто не смотрел — похоже, все были уверены, что странника окончательно парализовала боль.

Все, время ожидания вышло. Время платить по счетам, господа. Странник уже готов был сбить круговой подсечкой желтоглазого главаря, как совсем рядом за деревьями зафырчал мотор автомобиля. Потом он умолк. Хлопнула дверца. И несколько мгновений спустя Блейд увидел вышагивающую по траве девушку, совсем молоденькую, стриженную под мальчика — она шла, точно механическая кукла, устремив вперед взгляд невидящих глаз. Охотники Бафомета прислали из города новую жертву.

Желтоглазый старик заметно оживился, быстро отдав несколько распоряжений на непонятном своем языке. В следующее мгновение к новоприбывшей подскочили еще двое «негров», сноровисто накинув ей на ноги такую же петлю, что была и на Виктории.

— Эрреоурт! — взвыл предводитель, потрясая руками. — Шлимм элохай, тран!

Что сие значило, Блейд не понял. Однако стриженную девушку внезапно и резко вздернули вверх ногами и прежде, чем странник успел предпринять хоть что-нибудь, Сент-Пол перерезал несчастной горло, подставив чашу с Бафометом под хлынувшую потоком кровь.

— Гады! — Блейд вскочил одним рывком. Терзавшей так долго боли словно бы не стало; он вновь был самим собой, полковником Ричардом Блейдом, один на один с бандой убийц и изуверов, кара которым за содеянное может быть только одна — смерть.

Никто, ни одно живое существо на поляне не ожидало от него подобного. «Негры» не успели даже пошевелиться, как швырнув в траву желтоглазого предводителя, Ричард Блейд рванулся к валявшемуся невдалеке гранатомету, понимая, что рано или поздно боль все равно возьмет верх. Кончать со здешней теплой компанией нужно было быстро — чем быстрее, тем лучше.

Ему не успели помешать. Пальцы разведчика стиснули рифленую рукоять, и в следующий миг в самой гуще темнокожих нелюдей расцвел пышный огненный цветок взрыва. Второй заряд достался англичанам — для Блейда они были уже не заблудшими соотечественниками, а гнусными предателями, суд над которыми был скор в любые времена.

— Эрреоурт! — вновь взвыл желтоглазый, вскакивая с земли. — Спеши, Брат!

Весь забрызганный кровью, вперед выступил Сент-Пол, обеими руками держа чашу с дымящейся свежей кровью. Блейд встретил его превосходительство короткой очередью, подсекшей тому ноги. С затравленным звериным стоном Сент-Пол рухнул ничком — но успел при этом швырнуть вперед чашу и..

Кровь из священной чащи щедро залила непонятное устройство, собранное подручными желтоглазого.

Одно Провидение ведает, для чего создатели неведомого компьютера из сферических блоков встроили в него выключатель «сеть» химического действия, реагирующий на человеческую кровь. Устройство включилось, озарившись изнутри равномерным кроваво-алым светом. Послышалось нарастающее с каждым мигом гудение, Блейду показалось, что очертания окрестных деревьев смазываются словно между ними и разведчиком вверх устремились потоки очень горячего воздуха. Послышался тонкий, нарастающий свист.

Все оцепенели.

— Повелитель! — истерично выкрикнул кто-то из уцелевших адептов-англичан и все дружно повалились ниц, не обращая более никакого внимания на самого Блейда, застывшего посреди поляны с гранатометом в руках.

Небо над лесом стало утрачивать свой черный оттенок. Откуда-то из невообразимых глубин пробился холодный зеленоватый свет — и в нем начали прорисовываться темные контуры громадной фигуры, как две капли воды схожей с той, что была изображена на священной чаше…

Бог ли это был, или просто существо с иной, чем у нас физиологией и соответственно возможностями, Блейду узнать было не суждено. Потому что в эти последние мгновения он сделал единственное, бывшее в его силах — одну за другой выпустил в небо все пять гранат, что еще оставались в круглом, барабанном магазине его оружия.

Небеса озарила ярчайшая, ослепительно-белая вспышка без малейшего оттенка. А потом грянул грохот, да такой, словно целая эскадрилья истребителей преодолевала звуковой барьер над самой головой странника. Под ноги Блейду упали какие-то окровавленные ошметки и все тотчас исчезло.

Правда, оставались еще «негры» и прочая братия, но с ними все оказалось несколько легче. Очередь Блейда срезала добрую половину оставшихся; владевшие же ментальными силами после чудовищного взрыва в небе стали столь же уязвимыми для пуль, что и обычные смертные…

Блейд не дал им уйти. Никому. Разумеется, лучше всего было бы захватить главарей живьем, но подобной радости они страннику не доставили. Когда у Блейда кончились патроны, вся поляна была завалена мертвыми телами. Живым не ушел никто.

Разведчик постоял, только теперь ощутив, что боль исчезла, не выпуская из рук нагревшееся от выстрелов оружие, а потом, вздохнув, пошел развязывать Викторию. Надо было убираться отсюда по появления полиции. А потом… потом можно было и продолжить отпуск, тем более, что компьютер врагов обратился в груду обугленных обломков и беспокоить его светлость подобными пустяками было бы совершенно бестактно.

Content

Джеффри Лорд
Корнуолльский кровосос

1

2

3

4

5

6