Урсула Ле Гуин

Проблемы внутренней связи

Капитан. Доброе утречко, привет-привет-приветик, мои наилучшие пожелания всем и каждому! Сколько же нас всего здесь, на борту нашего славного звездолета? Давайте-ка разберемся. С вами говорит, натурально, капитан — собственной персоной. Есть еще Первый помощник, с которым не все… как бы это помягче… ну, словом, он не совсем такой, как другие. Впрочем, с ушами у него все в полном ажуре. Доводилось мне встречать первых помощников с чертовски забавными лопухами, но к нашему такое определенно не относится. Значится, так… Еще имеется Бортинженер, запас слов у которого сводится к перечислению признаков износа клапанов, а также Чокнутый Второй помощник, который, запертый в кают-компании, выдирает там набивку из мебели и расстреливает заготовленными впрок комками шерсти приборы рассеянного освещения. Затем следует Связист, неизменно склоненный над своим вечно свистящим радиоприемником и всегда в наушниках. Бульканье и шипение, в которые он так внимательно вслушивается, по-моему, самый что ни на есть обычный звездный фон. Там ведь очень шумно — снаружи… Все, что ли? Никто больше на ум не приходит. Доблестный наш экипаж весьма невелик, зато все в нем как на подбор — одни офицеры. Сколько всего получается? Вроде бы шесть?

Первый помощник. Прошу прощения, капитан, пять.

Капитан. Всего пять? Вы уверены в том, мистер Боллс?

Первый помощник. Ответ утвердительный.

Капитан. Ну ладно, пять так пять. Знаю, вы посильнее меня в чертовой этой математике. И все же нелегко отделаться от ощущения, будто мы кого-то недосчитались.

Первый помощник. Возможно, вы, сэр, имеете в виду себя — в должности кока.

Капитан. Попрошу «сэром» меня больше не… не величать, мистер Боллс! Ладно, продолжим. Итак, мы все, команда звездолета «Мэри Джейн Хьюветт», класс F/B-1951, тип 36-25-38, размер 13, место приписки — Земля (Терра, третья планета Солнечной системы), совершаем разведывательный полет в направлении Южного рукава Пояса Ориона с трюмом, битком набитым плодами хлебного дерева. Мы с вами уже отмахали чудовищное расстояние, многие и многие сотни световых лет, хотя порой мне чудится, что корабль и вовсе не трогался с места.

Прошу простить мне некоторую сентиментальность. Похоже, близится время ленча.

Не так уж, кстати, это легко, как иному кажется, — кормить Чокнутого Второго помощника, напрочь засорившего диванной набивкой супопровод в кают-компании. Пришлось проковырять отверстие под дверью — нечто вроде щелки в почтовом ящике. Теперь постоянно ждешь, пока Чокнутый Второй не заснет. Если она услышит кого-то за дверью, то тут же высунет в щель руки: средний палец левой оскорбительно оттопырен, а правая швыряется шерстяными колобками. Лишь когда спит или хнычет где-нибудь в уголке, удается пропихнуть ей туда обед. Спустя какое-то время, приложив ухо к двери, можно услышать громкое чавканье Чокнутого Второго помощника. Объедки она просовывает назад под дверь. Но чем дальше, тем меньше становится этих самых объедков. То ли она сметает все подчистую, то ли делает с пищей что-то еще. Порой даже начинает казаться, что она там, в кают-компании, не одна — настолько неумеренным для женщины средней комплекции представляется нынешний ее аппетит.

Бортинженер, прежде чем я переберусь на камбуз, хотелось бы занести в вахтенный журнал ваш очередной суточный рапорт.

Бортинженер. Есть, докладываю, капитан: подтекает водородный бак А-30. Устранить течь покамест не удалось. Не ликвидировано также засорение отводного патрубка ОП-599, в результате чего нарастает давление в центральном охладителе ЦО-2. Волосная трещина в оболочке изолятора антиматерии в данный момент обследуется на предмет доклада о… о возможности инструментального обеспечения ремонтных работ.

Капитан. А какие процедуры предусмотрены у нас на случай невозможности столь сложного ремонта?

Бортинженер. Автоматическое самоуничтожение.

Капитан. Веселенькие коврижки.

Бортинженер. Продолжаю доклад для занесения в вахтенный журнал: стабилизатор номер один, получивший обширное метеоритное повреждение, более не способен функционировать в полную силу. Для компенсации дисбаланса в действии стабилизаторов, который проявляется в медленном вращении корабля, пришлось подтянуть стабилизатор номер два, укоротив его при том на восемьдесят одну тысячу миль. Результаты скажутся в течение от пяти до тринадцати дней (по бортовому времени). Системы автоматической самоликвидации корабля также не функционируют более — ввиду короткого замыкания, приведшего к автоматической самоликвидации этих самых систем автоматической самоликвидации.

Капитан. Вы что же, хотите сказать, что все системы автоматической самоликвидации как бы сами собою уничтожились?

Бортинженер. Так точно, капитан, нечто вроде того.

Капитан. Стало быть, уничтожить корабль в случае расширения микротрещины в изоляторе антиматерии мы не сможем? Но если так, а изолятор антиматерии рванет сам по себе, мы прихватим с собой на тот свет с полсотни ближайших звезд вместе со всеми их планетными эскортами, то есть выхватим из космоса весьма порядочный лоскуток. И это еще в лучшем случае. Если же на пути антивещества встретится звезда типа F-2, начнется неуправляемая цепная реакция. И будет уничтожена вся Галактика!

Бортинженер. Ну, видите ли, капитан, мы трудимся над этой проблемкой не покладая рук…

Капитан. Мы? Что значит «мы»? Ведь только один из всех нас находится сейчас в машинном отделении, а именно — вы. Или я что-то путаю?

Бортинженер. Никак нет, капитан, вы не ошиблись. Только уж очень хотелось бы, чтобы это было не так.

Капитан. Видит Бог, я разделяю ваши чувства. Болтс. Но вам придется полагаться лишь на собственные силы, а нам всем — на вас. И мы доверяем вам безоговорочно. Для женщины вы ведь просто гений механики.

Бортинженер. Рады стараться, капитан! Так я могу вернуться теперь к своей трещинке?

Капитан. Конечно-конечно, действуйте! Да и мае давно уже пора на камбуз.

Вот ведь чертовщина! Могу присягнуть, что сию минуту за плечом мелькнул кто-то, пробегавший по коридору «G». Этот коридор ведет к самому непопулярному на корабле отсеку — тренажерному залу. Кого бы это нелегкая могла туда занести? Мистер Боллс! Мистер Боллс, вы где сейчас?

Первый помощник. Я в Компьютерном отсеке, сэр.

Капитан. Вас не затруднит больше не «сэркать» мне, мистер Боллс? Это как-то отчуждает. Спаркс, а вы — вы где сейчас находитесь?

Спаркс! Ответьте капитанскому мостику по внутренней связи и немедленно! Спаркс!

Связист. Тс-с-с! Я внимаю эфиру. Ваш сигнал принят. Конец связи.

Капитан. Ладно. Стало быть, Болтс внизу возле изолятора антиматерии, я все еще на мостике в тщетных потугах добраться до камбуза. Это уже четверо. Пятый, кто же пятый? Ах да! Чокнутый Второй помощник, немедленно доложите мостику свое местонахождение!

Чокнутый Второй помощник. Цепляюсь всеми зубами и когтями за скалу, чуть выступающую над бушующим морем жидкой соли, и борюсь с диким ветром, срывающим меня в пену волн — белее и тверже, чем у обычной воды. Стоит лишь шевельнуться, как меня тут же расшибет о камни и похоронит под тоннами ревущей соли, растопленной в этой иссушающей пучине. Если же не шевелиться, то придется держаться и висеть, висеть и цепляться — но для чего, собственно? Я так одинока здесь, хоть плачь! И я плачу навзрыд, но за диким воем ветра и грохотом бушующих валов не услышит никто. Надеюсь лишь, что вы все там еще как следует зафорсунькаетесь.

Капитан. Зафор… Чего?

Чокнутый Второй помощник. Надеюсь, прежде чем корабль самоуничтожится, вы все там здорово поразвлекаетесь, расфорсунькивая зафорсуньки… Ну, мне пора.

Капитан. Стой, погоди! Послушайте, Бэтс, с вами в кают-компании есть еще кто-нибудь?

Чокнутый Второй помощник. Я пошла… А-а-а-х! О Господи! Это же сахар! У-а-а!

Капитан. Ладно, похоже, удалось пересчитать всех шестерых. Таким образом, в коридоре «G» никого не было. Просто померещилось.

Первый помощник. Прошу прощения, капитан, нас на борту всего пятеро.

Капитан. Откуда у вас такая уверенность в том, мистер Боллс?

Первый помощник. Элементарная арифметика. Простое сложение натуральных чисел. Вы — это раз, я — это два, Болтс — три, Спаркс — четыре. Бэтс — пять. Один плюс один плюс один плюс один плюс один равно пяти.

Капитан. Может быть. С помощью вашей статистики все что угодно докажешь. А вдруг все-таки здесь есть еще одна единица, вами не учтенная?

Первый помощник. И кто же это, позвольте вас спросить?

Капитан. Это я вас спрашиваю о том, мистер Боллс!

Первый помощник. Капитан, вы позволите самым почтительнейшим образом напомнить, что уже время ленча, или же обеда, или чего бы там ни было еще.

Капитан. А что вы, интересно, скажете насчет трансцендентных чисел, а, мистер Боллс?

Первый помощник. Капитан, при всем моем к вам уважении — не лучше ли будет доверить математику мне и бортовым компьютерам?

Капитан. Хорошо-хорошо, мистер Боллс, только не лезьте в бутылку! А чего бы вам хотелось на ленч?

Первый помощник. Все, что только ни предложите, капитан.

Капитан. Мне уже осточертело думать за вас, постоянно составляя меню, даже мигрень оттого делается. Откупорю вот сейчас жестянку томатного супа «Кемпбелл», и, если он вам не придется по вкусу, сами же и будете виноваты. Всякий раз, как только я приближаюсь к постижению чего-то важного, всякий раз, когда моя интуиция что-то такое нащупывает, всякий раз, когда я начинаю ощущать себя настоящим капитаном межзвездного лайнера, — тут же приходит время сломя голову нестись на камбуз и решать, то ли макароны с сыром готовить для вас, то ли рисовый плов. Почему кто-нибудь другой не в состоянии заняться стряпней, хотя бы временно?

Первый помощник. Но ведь никто, кроме вас, не умеет.

Капитан. Любой может откупорить и разогреть жестянку с супом, и ничуть не хуже меня.

Первый помощник. Вы забыли, что Второй помощник уже как-то пыталась?

Капитан. Любой сможет, даже самый паршивый робот сумел бы. Почему у нас на камбузе нет ни единого робота? Почему корабль должным образом не подготовлен к полету? Просто беда мне с таким ленивым, недружным, скверно подобранным и несовместимым экипажем. И горше всего то, что подлинный камень преткновения всем моим неимоверным усилиям сплотить вас в единый кулак, сколотить из вас настоящую команду — лишь одна персона, один-единственный член экипажа. Всем, полагаю, понятно, кого я имею в виду?

Первый помощник. Ответ утвердительный.

Бортинженер. Так точно.

Чокнутый Второй помощник. Только не меня. Но ведь бедняга Том давно уже в морозилке.

Капитан. Спаркс, вы слушаете? Спаркс, отзовитесь! Отзовитесь немедленно!

Связист. Тс-с-с! Я внимаю эфиру. Конец свя…

Капитан. Нет! Вы сейчас же сдерете с себя эти чертовы наушники и выслушаете меня, Спаркс!

Связист. Как бы мне хотелось этого, капитан! Порой кажется, что я вот-вот соберусь с силами и даже сумею вырубить радио. Но ничего не выходит, я просто не в силах. Знаете, капитан, а ведь оно само смолкает порой. Случаются дни, недели, а то и месяцы, когда я не могу поймать ничего, стихает даже бульканье звезд. Но мне все равно приходится слушать и слушать, только бы не прозевать Послание. Этим я и занимаюсь сейчас. Посланий не было уже пять дней по бортовому счислению. Но вдруг очередное именно сейчас на подходе! Что, если оно придет, когда я буду в камбузе разогревать какой-то там паршивый суп? Что, если оно идет уже прямо сейчас, пока я общаюсь с вами по внутренней связи? Только не подумайте, что у меня есть что-то против вас или что я желаю быть для вас камнем преткновения, просто такова планида любого связиста. Конец свя…

Капитан. Не сметь отключаться! Вы останетесь сейчас на связи со мной, Спаркс, и внимательно выслушаете мое послание. Связисты на других кораблях никогда не ведут себя подобно вам, и вы это знаете. Они не сидят непрерывно с отвисшей челюстью в этих чертовых нацепленных на уши телефонах. Они связываются. Они беседуют с другими кораблями нашего флота, записывают новости и приказы, обмениваются слухами и сплетнями, чтобы всем нам было веселее, коротать время в наших космических саркофагах. Почему же вы не хотите походить на своих коллег? Неужто не понимаете, что всем нам нужно время от времени пообщаться и с другими кораблями?

Связист. Но ведь я не могу слушать радио на волне космофлота.

Капитан. Что значит — не можете?

Связист. Ну, понятное дело, ведь я стараюсь не прозевать Послание.

Капитан. Какое еще послание?

Связист. Такое, какого прежде еще не бывало.

Капитан. А для чего, собственно?

Связист. Ну, возможно, оно прольет свет на Конечную Цель нашего путешествия — нашего и остальных кораблей флота.

Капитан. А какое значение имеет, куда мы летим, к какой такой Конечной Цели, коль скоро мы уже летим? Послушайте, Спаркс, мне не хотелось бы лаяться с вами. Более того, хотелось бы иметь возможность всецело и безоговорочно полагаться на вас. Ведь для женщины вы просто гений связи. Однако…

Связист. Прошу прощения, капитан! Нащупывается какой-то сигнал. Конец связи…

Капитан. Вот же дьявольщина! Мистер Боллс, вас не затруднит сию же минуту прибыть на мостик? Я какое-то время проведу на камбузе, займусь стряпней.

Первый помощник. Погодите минутку, капитан. В воздухе носится нечто подозрительное. Возможно, что-то случилось с системой циркуляции бортовой атмосферы.

Капитан. Может быть, просочились пары водорода от Болтс с ее вечными утечками?

Первый помощник. По запаху на водород не похоже. Весьма загадочный такой аромат. Но, может, это вибрации, а вовсе не запах? Или даже какие-то звуки?

Капитан. Мистер Боллс, с вами вообще все в порядке? Что-то вы сами на себя не похожи.

Первый помощник. Ответ утвердительный. Капитан, вынужден вас огорчить — есть веские основания подозревать присутствие на борту корабля посторонних.

Капитан. Пришельцев, что ли?

Первый помощник. Ответ утвердительный. Тревога. Тревога. Красная опасность. Все по боевому распорядку. Свистать всех наверх. Корабль подвергся проникновению извне. Бортинженер, доложите обстановку в машинном отделении.

Бортинженер. Это, ну, у меня в машинном все тип-топ, сэр.

Капитан. А как там изолятор антиматерии?

Бортинженер. Мы залатали микротрещину, наложив на нее микропластырь, так что пока все в ажуре, капитан.

Капитан. А что новенького насчет систем самоликвидации?

Бортинженер. Ну, видите ли, мы как раз сейчас трудимся над этим не покладая рук. Но, смею заверить, в остальном дела в машинном обстоят как нельзя лучше, капитан.

Первый помощник. Красная опасность! Красная опасность! Бортинженеру немедленно возобновить ремонт систем самоликвидации центральной реакторной зоны, а по завершении восстановительных работ привести системы в состояние экстренной готовности!

Капитан. Мистер Боллс, что это вы там так расшумелись?

Первый помощник. У нас на борту посторонние, капитан!

Капитан. Откуда вы это знаете?

Первый помощник. Скользкие, мерзкие, ползучие твари!

Капитан. Вы видели их, мистер Боллс? Часом уж не в тренажерном ли зале?

Первый помощник. Нет, не видел. И не дай Бог увидеть. Но я чувствую. Они здесь, капитан. Это уже на борту — нечто, чему здесь не место. И это не кто-либо из наших. Ему нет названия, оно явилось извне, из открытого космоса. С целью захватить нас врасплох. Оно выжидает и выжидает, скрываясь где-то глубоко в недрах корабля, выжидает и растет, и собирается с силами…

Капитан. Боже милосердный! Ну-ка, немедленно возьмите себя в руки, мистер Боллс!

Чокнутый Второй помощник. Помните, недавно я говорила вам, что бедняжка Том был сущей ледышкой. Так вот, теперь он начал маленько подтекать и потрескивать.

Первый помощник. Оно там, в кают-компании, с тобой, не так ли, Бэтс? Ты знала о нем уже давно и скрывала от нас. Подлая изменница! Но я уже иду! Я войду к тебе. Бэтс, и я прихлопну эту мерзкую тварь, это гнусное аморфное существо, которое ты скрывала от нас, прикармливая нашей великолепной, высококалорийной пищей…

Капитан. Мистер Боллс! Где вы сейчас? И что собираетесь предпринять?

Первый помощник. Взламываю дверь в кают-компанию, капитан.

Не беспокойтесь. Я управлюсь сам. Оставайтесь себе на мостике, ведите корабль строго по курсу, и все будет в полном порядке.

Капитан. Но ведь я не в рулевой рубке сейчас, мистер Боллс. Я на камбузе.

Первый помощник. Ради всего святого, капитан, немедленно вернитесь на мостик! Если этой твари удастся ускользнуть от меня, она может попытаться захватить управление кораблем… Ну вот, Бэтс, и где же оно? Где ты прячешь его? Ну-ка, покажи немедленно, а не то… А-а-а! У-у-у-и-и-и! Ой!

Бортинженер. Капитан! Капитан-кок! Там наверху что, какие-то проблемы?

Связист. Попросила бы всех так не шуметь, я на приеме, внимаю эфиру.

Капитан. Мистер Боллс, доложите текущую обстановку в кают-компании. Мистер Боллс, жду немедленного доклада.

Чокнутый Второй помощник. Говорит Чокнутый Второй помощник. Ваш Первый помощник, капитан, временно не в состоянии отвечать.

Капитан. Тогда доложите вы. Второй.

Чокнутый Второй помощник. Ну, ведь вы все слышали, как он ворвался, вопя, что хочет размазать по стенке какого-то там пришельца. Наткнулся здесь на меня и попытался сбить с ног приемом каратэ. Но, как вам, капитан, известно, не на таковскую напал. Я чудовищно сильна, даже для Чокнутого Второго помощника. Пришлось слегка шмякнуть его по котелку, применив нечто вроде приема ай-чинь, и он тут же утихомирился.

Капитан. Доложите состояние Первого помощника, будьте столь любезны.

Чокнутый Второй помощник. Лежит на полу и ровно дышит.

Капитан. Очень хорошо. Бэтс, попрошу вас пройти на мостик и приглядеть там за приборами. Когда мне довелось смотреть на звезды в последний раз, Арктур немного сместился. Боюсь, если возня с ленчем затянется, кто-нибудь еще может не выдержать.

Чокнутый Второй помощник. Слушаюсь, мой капитан.

Капитан. Кстати, а пришелец этот, он что, действительно у нас на борту?

Чокнутый Второй помощник. Разумеется, капитан.

Капитан. Так мне и думалось. Давно следовало догадаться, что мистер Боллс ошибается порой в своих математических выкладках. Вам, кстати, лучше бы захватить существо с собой на мостик и глаз с него не спускать.

Чокнутый Второй помощник. Боюсь, капитан, это невозможно. Придется оставить пришельца в кают-компании.

Капитан. Почему это, собственно?

Чокнутый Второй помощник. Ну, видите ли, капитан, так просто будет куда удобнее. Здесь мы сможем кормить его через щелку в двери. Признаться откровенно, сама-то я очень рада покинуть постылую кают-компанию. Здесь уже становится немного тесновато. Как верно отметил наш прозорливый мистер Боллс, оно растет. Вы не поверите мне, но вначале оно было величиной с маковое зернышко.

Капитан. А как там наш прозорливый мистер Боллс?

Чокнутый Второй помощник. Уже сидит, но все еще малость не в себе, как будто бы в шоке. Я помогу ему добраться до его персональной каюты.

Первый помощник. О Боже не могу встать эта мерзкая тварь точно огромный скользкий вонючий червь объедающий нас жиреющий за наш счет сосущий нас вампир использующий нас паразит оно непрерывно растет растет РАСТЕТ выпустите меня отсюда отпустите меня уберите свои грязные лапы красная опасность самоликвидация САМОЛИКВИДАЦИЯ!

Чокнутый Второй помощник. Ну вот, ну вот, Боллс, уже все. Уже добрался. Вот твой собственный уютный уголок, видишь? Замечательная такая каютка! Здесь можно запереться наглухо и не пускать никого, и всласть позаниматься твоими любимыми расчетами.

Первый помощник. О Господи, да ты даже хуже, чем это! Убирайся прочь! Вон отсюда! Немедленно! Капитан! Капитан-кок! Этот офицер рехнулся!

Капитан. Кто именно?

Чокнутый Второй помощник. Это он обо мне, капитан.

Капитан. Ну да, ну да, мы давно уже знаем это и даже величаем вас именно так. Чокнутым — за ваше неумение пользоваться ресурсами подсознания.

Первый помощник. Капитан-кок! Прикажите персоналу машинного отделения немедленно активировать систему самоликвидации! Прервите полет! Аннулируйте полетное задание!

Капитан. Ну вот, опять вы за свое!

Первый помощник. Прекратите! Остановитесь! Мы захвачены чужаками, преследующими неизвестные цели. Они подчиняют себе наши мозги! Корабль представляет опасность для всей Экумены!

Чокнутый Второй помощник. Ну ни фига себе, да он излагает прямо как по-писаному — меня передразнивает, что ли?

Капитан. Если судить беспристрастно, то все это выглядит весьма и весьма любопытно. Уж не вызвано ли столь бурное негодование мистера Боллса против пришельцев тем, что сам он тоже в какой-то мере всегда оставался на нашем корабле чужаком? Кажется, психологи называют подобный феномен «смещением представлений».

Первый помощник. Вам не вообразить даже, до чего оно ужасно, ужасно, ужасно!

Связист. Капитан, прикажите, пожалуйста, Первому помощнику заткнуться. Его крики уже достали меня до печенок. А я как раз начала принимать по рации нечто интересное.

Капитан. Откуда на сей раз? Мне сейчас определенно не повредил бы дельный совет.

Связист. Трудно сказать. Но сигнал довольно близкий, звучит вполне отчетливо.

Капитан. И что там сказано?

Связист. Это не по-английски.

Чокнутый Второй помощник. Простите, здесь Бэтс, я уже на мостике, докладываю: все в полном ажуре.

Капитан. Ну вот и чудненько. Всем, всем, всем! Время ленча. Все к супопроводам, друзья мои, рот нараспашку! Готовы?

Чокнутый Второй помощник. Я готова.

Бортинженер. Готова.

Первый помощник. Готов.

Связист. Готова.

Капитан. Су-уп… пошел!

Бортинженер. А-а-ахм!

Первый помощник. М-м-м-м!

Чокнутый Второй помощник. Ням-ням.

Связист. Ням-ням.

Капитан. Ням.

Чокнутый Второй помощник. А как быть с чужаком?

Бортинженер. Я присмотрю за бедной изголодавшейся скотинкой. Пришлите мне, капитан, еще порцию супа, я перелью его в поддон из-под смазки и пропихну в щель. Ага, есть, спасибо! Уже иду… Вот я и на месте. Скотинка, ты готова? Цып-цып-цып! Идет-идет, а то как же!

Пришелец. Ням-ням.

Бортинженер. Скотинка хорошая! Умничка! Ай, как мы здорово покушали! Теперь ступай баиньки. Капитан, а как все-таки она сумела пробраться к нам на борт?

Капитан. Над этим мне еще предстоит поразмыслить.

Чокнутый Второй помощник. Никуда она не пробиралась, это типичный автохтон, случай самозарождения. Она наша, целиком наша.

Капитан. Так не бывает, Бэтс. Во всяком случае, со звездолетами нашего класса. И уж никак — без Специального Разрешения. Что до меня, то единственно возможным способом считаю проникновение пришельца по топливным шлангам во время рандеву с тем крейсером, возле Денеба. Шлюзы тогда, как вы помните, несколько раз открывались, вот вам и результат.

Бортинженер. Ах, какая лапочка был тот крейсер! Гладенький, блестящий, длиннюсенький и такой весь из себя мощный! У меня от зависти аж патрубки полопались.

Связист. Да уж, будь неладен, и мне он барабанные перепонки как следует попортил. На неделю забил весь эфир своей сентиментальной галиматьей. Даже позывной для нас придумал тот еще — «Горшочек с медом», представляете себе!

Первый помощник. Вы что же, капитан, всерьез полагаете, что этого монстра нам нарочно подбросили на борт с того самого крейсера? С корабля космофлота?

Капитан. Ну, может, и не нарочно. Такие вещи случаются порой, если не принимать должных мер предосторожности. К примеру, если бы Второй помощник, не позаботившись задействовать вовремя силовую защиту шлюза, напомнила бы мне о необходимости дезинфекции, как это уже бывало прежде…

Чокнутый Второй помощник. Терпеть не выношу все эти силовые поля. Они так неестественны, столь неэстетичны! С ума можно рехнуться от их жутких вибраций. И еще, видите ли, изволь заботиться, чтобы не дай Бог не перепутать временные фазы! Такое никак не годится для корабля в долгом межзвездном перелете. Болтс наверняка меня в том поддержит.

Бортинженер. Ну, это и правда лишняя нагрузка на двигатели, к тому же приличная. А кроме всего прочего, к чему нам эти дурацкие меры предосторожности?

Чокнутый Второй помощник. Вот видите! Теперь вам понятно, почему я позабыла вовремя нажать на какую-то там махонькую кнопочку.

Капитан. В том-то все и дело.

Первый помощник. Все вы скопом чокнутые, просто недочеловеки какие-то, вы сами инфицировали наш корабль, вы сами позволили этому монстру захватить нас врасплох! Вы сознательно стремились к этому, а теперь, когда существо появилось, слепо потакаете ему, и оно все растет, растет…

Бортинженер. Ну вот, ну вот, опять он свое заладил, бедолага. Видать, обед ему впрок не пошел.

Первый помощник. Капитан-кок! Прислушайтесь ко мне! Вы прежде изредка… даже довольно часто прислушивались к моим советам и всегда… ну, иногда производили впечатление более-менее здравомыслящего человека. Взвесьте все «за» и «против», капитан, поразмыслите как следует — корабль в смертельной опасности! Оно берет над нами верх, неужто не видите? А ведь у нас наиважнейшее задание, Миссия! Сколько можно попустительствовать? Чем раньше начнем действовать, тем легче будет справиться, тем безопас…

Капитан. Кхм, а как давно оно у нас на борту?

Чокнутый Второй помощник. Уже… дней пятьдесят (по бортовому календарю). Во всяком случае, именно столько прошло с момента рандеву с душкой крейсером.

Капитан. Стало быть, остается… погодите-ка… из двухсот восьмидесяти вычесть пятьдесят…

Первый помощник. Двести тридцать.

Капитан. Верно. Именно. Осталось около двухсот тридцати дней пути (по бортовому счету). Если все пойдет заведенным порядком. Это ведь уже далеко не первый случай проникновения пришельцев на корабли космофлота — к вашему, мистер Боллс, сведению. И наверняка не последний. Так что, за вычетом явных катастроф, мы примерно знаем, чего именно следует ожидать. Возможно, вам также не повредило бы заглянуть в «Инструкцию на случай обнаружения на борту корабля посторонних», чтобы освежить в памяти имеющиеся там вполне четкие и недвусмысленные указания.

Первый помощник. Капитан, ваше спокойствие меня просто пугает.

Капитан. А меня, мистер Боллс, думаете, оно не пугает? Я боюсь до смерти, боюсь буквально до усрачки, извините за непечатное выражение. Но что же теперь я могу поделать?

Первый помощник. Избавиться от пришельца! Сию же минуту! Немедленно! Пока мы еще в состоянии! Прежде, чем он разбухнет и займет весь корабль! Давайте запихнем его в мусорный шлюз! Отоприте меня, позвольте выйти, нам нельзя терять ни секунды — клянусь, тогда ни одна живая душа на всем флоте ничего не узнает…

Чокнутый Второй помощник. Послушай-ка меня, малютка Боллс. Теперь я распоряжаюсь на мостике. И собираюсь делать это в течение ближайших двухсот тридцати дней (по бортовому времени). А капитан останется на камбузе, где ему самое место и где он гораздо нужней. Дверь твоей каюты надежно заперта и будет заперта, пока ты не свыкнешься с существующим порядком вещей. Тебе поначалу может не приглянуться твой новый командир. Знаю, ты считаешь меня недостойной капитанского звания, видишь во мне прирожденного исполнителя чужих команд. И в нормальных обстоятельствах это по большей части верно, так и есть. Я именно такая — бесчестная, непредсказуемая и себе на уме. Да и собственным глазам не могу доверять. Ныряешь вроде бы в ревущий океан жидкой соли, глядь — а там россыпи сахарной пудры. Смотришь через иллюминатор вроде бы на звезды, а видишь только драконов, лебедей, китов, скорпионов, больших и малых медведиц, стрельцов, возничих в колесницах, кресты, знамения, чуднЫе знаки и надписи гигантскими сияющими литерами, смысл которых мне неведом. Стоит только протянуть руку к главному пульту управления, клавиши тут же оборачиваются мохнатыми собачьими лапами, а пальцы мои — искрящимися бенгальскими огнями. Проходя по мостику к компьютерным экранам, я не вижу под ногами пола, внизу только мрачная бездна, кошмарная выгребная яма, наполненная бледными призраками в жутких корчах, призраками, обращающими ко мне, своей соотечественнице, слепые глазницы и беззубые провалы ртов — пока я, балансируя на невидимой проволоке, пытаюсь поймать свою порхающую трапезу. Воистину я недостойна занимать место на мостике судна подобного класса — за исключением ночной вахты, когда и ты, Боллс, и капитан оба дрыхнете, да еще за исключением необычных ситуаций, вроде нынешней. Но фактически именно благодаря всем этим своим завихрениям я единственная, кто сумеет вытащить корабль из беды.

Первый помощник. Капитан, капитан-кок, все же прислушайтесь ко мне. Не доверяйте этой мутантке, она одержима. Выслушайте меня. Я всегда… ну, почти всегда был честен с вами, капитан. И вы всегда… ну, почти всегда могли на меня положиться. Ведь для женщины вы, капитан, просто подлинный гений судовождения. Не позволяйте вашему Второму помощнику верховодить на мостике!

Капитан. Я теперь не в силах помешать ей, мистер Боллс. Похоже, виной тому влияние пришельца, исходящая от него мозговая радиация. Мы все как-то незаметно переменились, вы не находите?

Первый помощник. Переменились?

Капитан. Вот именно. Бэтс вдруг стала обладать чудовищной физической силой — вы сами ощутили ее на себе в виде удара ай-чинь — и всепобеждающим чувством своего предназначения. Болтс уже не жалуется более на неполадки в машинном отделении — счастливая, точно жаворонок по весне, она насвистывает «Братья скотты, как один, все на выручку Уэльсу!» и в ус себе не дует. Спаркс совсем от рук отбилась, даже откликаться перестала — эй, Спаркс! Спаркс, отзовитесь! Ну вот, видите? Что до меня, точно не скажу, какие именно перемены произошли во мне самой — разве что вдруг возникла уверенность, что Второй помощник сумеет справиться с командованием ничуть не хуже нас с вами, а то и лучше, пожалуй. Зато точно знаю, что с момента появления на борту инопланетянина чувствую себя как-то иначе, совсем иным человеком.

Первый помощник. А как же я, капитан? Я-то не изменился.

Капитан. Нет. В том-то и беда ваша, мистер Боллс. Вы не изменились. И именно потому теперь не в состоянии совладать с ситуацией. Но в том нет вашей вины, к тому же в столь долгом путешествии это еще может нам пригодиться, принести свою выгоду. Должно же хоть что-то на борту оставаться незыблемым. В конце концов, мы ведь тоже вовсе не хотим полностью переродиться в пришельцев и утратить человеческий облик.

Первый помощник. Капитан, пусть вы и не столь образованны, как я, но ведь во многом тоже продукт человеческой цивилизации — в отличие от остальных членов команды. Как можете вы мириться с подобным уничижением? Как можете позволять использовать себя, точно безмозглый горшок или небьющуюся тарелку? Мы ведь не наемный тарантас, не термостат для инопланетных слизней, этой дьявольской дрожжевой культуры! Мы корабль, звездолет непобедимого космофлота, мы идем под собственными парусами и земным штандартом, мы отправились в Великое Путешествие к Неведомым Мирам.

Капитан. Однако, как вам, мистер Боллс, должно быть хорошо известно, не так уж много у нас шансов до них добраться.

Первый помощник. Знаю. И все же шансы были. А теперь их нет. Нам не добраться до цели, нам никуда не добраться под каблуком у вонючих пришельцев, с экипажем, которому совершенно безразлично, что происходит за бортом корабля. Держу пари на что угодно, ваш Второй помощник даже не в состоянии правильно взять азимут по звездам. Ну-ка, Бэтс, определите наше склонение по Арктуру?

Чокнутый Второй помощник. Сейчас поглядим. Вот только придавить бы эту царапучую собачью лапу да загнать обратно в пульт мерзких дождевых выползков. Ну вот, наконец-то удалось! Говорите, по Арктуру? Я не вполне уверена, но внизу по левому борту ясно вижу мертвую королеву, восседающую на огненном троне.

Первый помощник. Ну вот видите, капитан, что и требовалось доказать!

Капитан. Вы безусловно правы. И я не настолько уж выжила из ума, чтобы запереться в камбузе до конца дней своих. Но нам с вами следует быть чуток терпимее, мистер Боллс. Немного самообладания — не может же пришелец вечно оставаться у нас на борту. Всего пути осталось меньше чем восемь месяцев. А тогда, как вы, надеюсь, понимаете, все, что нам останется сделать, — это взять существо на временный буксир — максимум на несколько лет.

Первый помощник. На буксир? Буксировать это?

Капитан. Естественно, а как же иначе? Ведь теперь оно на нашей совести и под нашей протекцией.

Бортинженер. Не выставишь же бедную сиротку на зверский космический колотун, а, Боллс?

Первый помощник. Еще как выставишь! В мусорный шлюз ее! Немедленно! В шлюз и за борт!

Чокнутый Второй помощник. Заткни фонтан, Боллс!

Первый помощник. Капитан! Давайте-ка попробуем разобраться совершенно спокойно, без эмоций. Неужели вы хотите сказать, что когда мы наконец избавимся от монстра, когда тварь, разрастаясь, проломит себе путь наружу, причинив при этом судну колоссальные повреждения, возможно, даже полностью разрушив по пути машинное отделение, — вы допускаете себе подобную мысль, Болтс? — а может, погубив и весь корабль целиком, — так вот, неужто мы и тогда, если нам еще повезет уцелеть, поворачивая на обратный курс, возьмем бессознательную, беспомощную тварь на буксир и будем тащить ее по направлению к нашему флоту на пониженной тяге в течение пяти, десяти или двадцати лет (по бортовому счислению), а тварь тем временем станет расти, крепчать, умнеть и строить козни? Капитан, неужто вы до сих пор не осознали, что пришелец несет нам всем неминуемую погибель?

Капитан. Да, мистер Боллс, это я как раз осознаю. Но, видите ли, когда бы не пришелец, так непременно что-нибудь еще: метеор ли, спора ли межзвездной чумы, вездесущие гравитационные волны невидимой нейтронной звезды или встреча с каким-нибудь враждебно настроенным сверхразумом, а то и столкновение с другим кораблем нашего же родного космофлота… Так или иначе, мистер Боллс, а от судьбы нам не уйти. Вся наша жизнь — лишь крохотная мимолетная искорка, затерянная в безбрежном пространственно-временном континууме. Так что еще остается нам делать, как не продолжать скорбный свой путь в небытие?

Первый помощник. Но зачем же тащить следом за собой еще и эту пакость?

Капитан. Если с самого начала не повести с пришельцем честную игру, то кто же доставит к Неведомым Мирам бесценные плоды хлебного дерева, когда у нас полностью иссякнут запасы топлива для двигателей?

Бортинженер. Я тут покумекала, капитан, и считаю, что крейсер наверняка пособит нам управиться со скотинкой, стоит только намекнуть ему об этом.

Капитан. Да уж, помощь крейсера при буксировке определенно не помешает. Вся проблема в том, как заставить Спаркс передать радиограмму. Эх, ну и пофартило же нам со связистом!

Связист. Тихо, попрошу всех заткнуться! Принимаю Послание.

Чокнутый Второй помощник. Уж не от моей ли левобортной королевы-покойницы?

Связист. Нет, от нее пока ни полслова. Это, похоже, от пришельца.

Чокнутый Второй помощник. Как, уже? Ха! Я всегда считала, что корабль прекрасно может договориться со своим пришельцем — стоит только прислушаться повнимательнее. И чего же он хочет?

Связист. Он по-прежнему вещает не по-английски.

Чокнутый Второй помощник. А как звучит послание?

Связист. Сплошная икота.

Капитан. Икота?

Связист. Существо икает. Должно быть, обожралось томатным супом. Вот, слушайте сами, подключаю его к внутренней связи.

Пришелец. Ик! И-ик!

Бортинженер. Капитан, у меня тут уже начинают трещать передние переборки и быстро растет давление в центре корпуса. Может, воспользуемся питьевой содой?

Капитан. Ни в коем случае! Категорически запрещено пользоваться содой, когда на борту пришелец! Вы что же, невнимательно читали «Инструкцию»? Попробуйте маалокс.

Бортинженер. Слушаюсь, капитан.

Пришелец. И-ик!

Бортинженер. Цып-цып-цып, иди ко мне, моя кроха, иди сюда, мой сладенький!

Первый помощник. О Господи, если бы я только мог снова оказаться сейчас на борту крейсера, с которого так легкомысленно перебрался на ваше порхающее корыто! С вами запросто можно рехнуться! Вы все тут чокнутые. Да и я тоже.

Чокнутый Второй помощник. Мистер Боллс, послушайте-ка меня! Может, вам полегчает, когда узнаете, что вы не единственный у нас на борту мужчина?

Первый помощник. Не единственный мужчина? Разумеется, полетает. Мускулатура! Разум! Логика! Опрятность! Благочестие! Да! Тысячу раз да!

Чокнутый Второй помощник. Даже если это чужак?

Первый помощник. Чужак?

Чокнутый Второй помощник. Видишь ли, пришелец вполне может оказаться самцом.

Первый помощник. Бог ты мой! А ведь вполне может быть. Даже наверняка. Ты абсолютно права — это самец. Вероятность ноль девяносто девять и девять в периоде.

Капитан. Превосходная мысль, Бэтс, благодарю вас.

Чокнутый Второй помощник. Ну, мне-то самой вовсе так не кажется, капитан, зато мистеру Боллсу это по кайфу и поможет взять себя в руки.

Первый помощник. Пришелец — самец. Мужчина. Ей-Богу! Только так, и никак иначе! Э-эй, пришелец! Отзовись!

Пришелец. И-ик!

Первый помощник. Кто ты, пришелец, а? Может быть, ты еще незрелый юноша? Или даже пришельчик-карапуз? А?

Капитан. Пожалуйста, мистер Боллс, не надо перехлестывать через край. Не забывайте о своих должностных обязанностях, а также чувстве собственного достоинства. Мы все нуждаемся в вас. Лучше бы вам заняться сейчас какими-нибудь несложными расчетами. Что до меня, займусь-ка я стряпней к обеду. Второй помощник, доложите обстановку на мостике.

Чокнутый Второй помощник. Все просто расчудесно, капитан. Пылающие медведицы и скорпионы, рассекаемые бушпритом, точно светящаяся морская пена, проносятся мимо, украшая наш могучий корвет пышным блистающим шлейфом. Внизу же, наверху и вообще куда только ни глянь по-прежнему царит глухая бездна, полная невообразимых ужасов, непредсказуемых бедствий, незаслуженных нами прелестей и неминуемой нашей погибели. Словно порхающий стебелек тысячелистника, мы стремимся вперед — если существует этот самый перед — сквозь бурлящий водоворот вероятностей.

Капитан. Отлично. Болтс?

Бортинженер. Тип-топ, капитан. Добрались уже до пятой палубы, маалокс действует — просто чудо.

Капитан. Превосходно. Тогда вплотную займусь обедом. Что-нибудь легкое, но питательное, полагаю. Китайский цветочный суп с черепашьими яйцами, например.

Связист. Умоляю! Помолчите хотя бы минутку. Я на связи с Космосом.

Чокнутый Второй помощник. Ба, а мне доводилось вступать с ним в связь порой даже без всякого радио. И что же там новенького?

Пришелец. И-ик!

Связист. Тс-с-с! Кстати, капитан, есть сообщение от одного из кораблей флота. Очень краткое: «Цик-цик».

Капитан. Не обращайте внимания. А что сообщает Космос?

Связист. Сигнал не очень-то ясный. Сильно фонят звезды, да и волна плывет. Но весьма похоже на «Поздравляю!». А может, и что-то совсем иное. Помолчите, пожалуйста! Я внимаю эфиру…

Content

Урсула Ле Гуин
Проблемы внутренней связи