Алексей Евтушенко

Слуга

— Робин, лови! — крикнула девочка и кинула мяч. Двухметровый робот по имени Робин вскинул руку-манипулятор, и мяч словно прилип к его гибким титановым пальцам.

— Теперь ты мне, — хлопнула в ладоши девочка. — Ну же, бросай!

Робот осторожно послал мяч навесом по плавной дуге. Бросок был несильным, но как раз в этот момент из-за облака вынырнул солнечный луч, ударился об отполированную до зеркального блеска нагрудную пластину Робина и, отскочив назад и в сторону, как раз угодил девочке в глаза. Девочка зажмурилась, и мяч, пролетев между ее растопыренными руками, упал на травянистый склон и, набирая скорость, весело поскакал вниз к реке. Он благополучно домчался до берега, высоко подпрыгнул на кочке, плюхнулся в воду и поплыл. С того места, где стояла девочка, было хорошо видно, как солнце, окончательно высвободившись от объятий облака, блестит на его мокрых и гладких боках.

— Ой, — растерянно произнесла девочка. — Мой любимый мячик… Упустила! Теперь он уплывет в море и я его никогда не увижу. Робин, иди сюда скорее!

Робот оттолкнулся от земли и, в два прыжка-шага преодолев разделяющие их несколько метров, оказался рядом.

— Ты видишь мячик? — Девочка протянула руку к реке. — Вон он плывет! — Я вижу мячик, — подтвердил робот.

Он говорил низким и глухим, лишенным всяческих интонаций голосом, но девочка уже давно к этому привыкла, и ее детское воображение само дорисовывало голосу Робина недостающие краски. — Ты можешь его достать? — Могу.

— Тогда достань, пожалуйста. Тем более что ты тоже виноват. Если бы не твой блестящий панцирь, я бы его поймала.

Робину потребовалась доля секунды, чтобы определить расстояние до объекта, скорость его движения и время, которое потребуется на выполнение задания, после чего он шагнул в сторону, включил реактивный заплечный ранец, поднялся в воздух и устремился вниз к реке.

Девочка видела, как робот плавно опустился к самой воде и ловко подхватил на лету чуть было не потерянный навсегда мяч. — Молодец, Робин!

— Маргарита! Иди-ка сюда, дочка! Посмотри, что я принес! Девочка обернулась.

У калитки дома стоял папа и, улыбаясь, призывно махал ей одной рукой, а другой прижимал к груди какую-то большую коробку.

Папа так просто звать не будет, подумала девочка, надо идти. Она посмотрела на Робина, который вместе со спасенным из речных вод мячом уже развернулся, чтобы лететь обратно, и побежала к дому.

Контейнер был ярко-оранжевого цвета и напоминал поставленный «на попа» крупный плод неведомого растения. Мартин торжественно водрузил его посреди стола, предварительно отодвинув в сторону вазу с цветами и, явно гордясь собой, отступил на шаг назад. — Что это? — улыбнувшись, спросила Марта.

Она уже поняла, что муж приготовил сюрприз, и соответственно настроилась играть роль радостно изумленной жены. А может быть, и не играть. Может быть, она действительно порадуется.

— На еловую шишку похоже, — не очень уверенно сказала девочка. — Только большую. Что там внутри, папа?

— Э! — сказал Мартин. — Внутри там такая штука, которой ни у кого еще нет. Ни у кого во всем мире. Представляете? Только у нас. Опытный образец.

— Опять чего-то изобрели? — предположила мама и, склонив голову набок, поинтересовалась: — Надеюсь, эта твоя штука не опасна? Не забывай, что в доме ребенок.

— Марта, ну что ты такое говоришь! Как я могу принести в дом что-то опасное! Эта вещь… это такая… такое… Я специально тебе раньше не рассказывал, чтобы приятно удивить. А теперь мне, как ведущему конструктору проекта, доверили испытать ее в домашних условиях. Вернее, не испытать — она успешно прошла все испытания, — а… ну, в общем, окончательно проверить, как будет она работать в обычной нормальной семье. Понимаешь?

— Нет, — сказала Марта. — Пока не очень. То есть я рада, конечно, что нашу семью твое руководство сочло нормальной, но пока не знаю, как к этому отнестись. Может быть, все-таки постараешься объяснить более внятно?

— Я лучше покажу, — подмигнул Мартин и вытащил из нагрудного кармана маленький пульт управления. — Смотрите! Он нажал на кнопку, и оранжевый «плод» бесшумно раскрылся, словно диковинный цветок, разделившись на пять одинаковых лепестков.

— Ой, — воскликнула девочка, — что это там такое красивенькое?

Между лепестками, не касаясь их, прямо в воздухе висело что-то вроде маленького серебристого облачка. Казалось, что оно течет и неуловимо меняет свою форму, в то же время оставаясь на месте.

— Оригинально, — сказала мама, изо всех сил стараясь скрыть иронию и смутное беспокойство. — И что с этим делают? — Терпение, — ответил папа, — сейчас увидите.

— Я принес, — раздался с порога бесстрастный голос. Они обернулись.

В дверях стоял Робин с еще не успевшим окончательно высохнуть мячом.

— Побудь пока на улице, Робин, — поморщился Мартин. — Ты не вовремя. Мы тебя позовем, когда будешь нужен.

— Ой, папа, — девочка подбежала к роботу и взяла мяч. — Спасибо, Робин! Папочка, пусть Робин тоже посмотрит, хорошо?

— Хорошо. Если тебе хочется… — пожал плечами Мартин и снова повернулся к столу. — Итак, дорогие мои, смотрите внимательно. Перед вами устройство под названием УПС-4М. Что расшифровывается как Универсальный Помощник-Слуга. Четвертая модель. Можно звать просто Упс. Упс, ко мне! — приказал он.

Облачко приподнялось над столом, поплыло-полетело к Мартину и замерло над его правым плечом.

— Марта, — спросил Мартин, — у тебя сейчас есть какая-нибудь работа по дому? Ну, может, пыль надо вытереть или посуду помыть?

— Еще чего! — возмутилась мама. — Робин с утра все сделал. У нас чисто.

— Робин… — хмыкнул папа. — Да, конечно. Тогда… О, я вспомнил! Старое кресло-качалка твоего дедушки! То, что валяется в моем гараже. Я тебе всегда говорил, что его нельзя починить, потому что оно слишком старое, помнишь? А ты все не хотела с ним расставаться. — И что? — Пошли.

— Упс, за мной, — сказал папа, и облачко поплыло следом, держась над его правым плечом.

— Робин, пойдем с нами, — сказала девочка и взяла робота за металлический палец.

Машину Мартин оставил на улице, и здесь было пусто (машина Марты стояла за перегородкой, в соседнем отделении гаража). В левом дальнем углу, под старыми чехлами и разным тряпьем, угадывалось осевшее набок кресло.

Марта тут же вспомнила, как маленькой девочкой любила в отсутствие дедушки забираться в это кресло с книжкой, уютно поджав под себя ноги… Да. И дедушка умер, и его кресло превратилось в самую настоящую рухлядь. Как скоротечна все-таки жизнь людей и вещей…

— Упс, — сказал Мартин. — В левом от нас дальнем углу — кресло. Освободи его и тащи сюда, на середину.

Казалось, что в гараже действует невидимка. Прямо на глазах облачко расплылось, стало прозрачнее, вытянулось по направлению к креслу и… пропало из виду. И вот уже чехлы и тряпки аккуратно сложены на полу, а кресло, поднятое незримой силой, переместилось по воздуху и оказалось в центре гаража. Рядом с Мартином. После чего Упс, будто соткавшись из окружающего пространства, снова замерцал-засеребрился над папиным плечом.

— Это еще не все, — сказал Мартин. — Теперь второй номер нашей программы. Упс, надо починить это кресло. Чтобы было как новое. Приступай. В качестве подсобного материала разрешаю использовать вот это тряпье на полу.

То, что произошло следом, напоминало уже самое настоящее волшебство. Упс разделился на две неравные части. Одна — та. что побольше, как бы всосалась в плетеную, всю в прорехах и дырах, спинку кресла и пропала из виду, а вторая метнулась к тряпкам на полу, и те стали таять, превращаясь в клубящуюся, похожую на плотный дым массу. Вот эта масса поползла к креслу, окутала его…

В гараже заметно похолодало. Марта поежилась и вопросительно поглядела на мужа.

— Ничего удивительного, — сказал Мартин и нажал кнопку в стене, открывая ворота гаража и впуская теплый летний воздух с улицы. — На все требуется энергия. Упс берет ее из окружающей среды, и поэтому температура падает. Ты смотри, смотри… А посмотреть было на что.

Старое, пыльное, искалеченное временем и службой кресло преображалось на глазах. Исчезли дыры и прорехи в спинке и сиденье, затянулись трещины и сколы в подлокотниках, срослись две сломанные ножки-стойки… Как будто кто-то долгие годы ежедневно снимал кресло на кинопленку, фиксируя его постепенное старение и смерть, а теперь на большой скорости запустил кино в обратную сторону. Десять секунд… пять… три, две, одна… Все. Сияя новеньким лаком, перед ними стояло как будто только что доставленное из мебельного магазина кресло. А Упс, как ни в чем не бывало, уже снова серебрился над правым плечом Мартина, готовый к новым свершениям.

— Просто чудо какое-то, — покачала головой мама. — Надо же… И что, он все так может починить?

— Почти, — явно гордясь произведенным впечатлением, ответил Мартин. — И не только починить. Упс умеет очень многое. Мне сейчас пора возвращаться на фирму, а вечером и завтра, в субботу, я тебе все покажу и расскажу. Хорошо? А ты пока почитай внимательно инструкцию. И, если хочешь, покомандуй Упсом сама. Он, повторяю, совершенно безопасен и просто не выполнит приказ, который может принести кому-то вред. Три закона робототехники, помнишь? Вот. По сути, Упс такой же робот, как наш Робин. Только гораздо более совершенный. Впрочем, о чем это я! Не просто более совершенный, а… В общем, сравнивать Робина и Упса — это все равно что сравнивать древнюю телегу с современным глайдером. — Он посмотрел на часы. — Все, мне пора бежать, иначе рискую опоздать на совещание. Приготовь на вечер что-нибудь вкусненькое, хорошо? Отпразднуем это событие. Да, и вот еще что… Мы живем на отшибе и редко принимаем гостей. Это обстоятельство тоже сыграло свою роль, когда для окончательной проверки Упса выбрали именно нашу семью. Догадываетесь, почему?

— Конкуренты не дремлют, да, папа? — сказала девочка. Умница, дочка. Именно так. Конечно, даже если наши конкуренты сумеют вызнать, что Упс здесь, и, допустим, выкрасть его, то они немногого добьются, потому что к тому времени, как им удастся разобраться в его устройстве, мы уже завоюем рынок. Но. Тайна является тайной до тех пор, пока владельцы этой тайны не решат ее обнародовать. Генеральный директор лично попросил меня вам передать, чтобы вы потерпели месяц и никому не рассказывали об Упсе. Совсем никому. Понимаете? И еще он сказал, что наше молчание будет очень хорошо вознаграждено. — Насколько хорошо? — поинтересовалась Марта.

— Настолько, что нам больше не придется думать о погашении банковских кредитов, потому что в тот день, когда мы объявим о начале продаж Универсального Помощника-Слуги, я становлюсь не просто ведущим специалистом, а полноправным компаньоном фирмы. Понимаете, что это значит?

— Мы станем богатыми, — кивнула Марта. — Да, ради этого стоит месяц подержать язык за зубами. Тем более что мы и так не болтливы. А, Маргарита, как ты считаешь?

— Да, мама, — согласилась девочка. — Мы с Робином никому не скажем.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Мартин. — Я очень на вас надеюсь.

И, поцеловав жену и дочь, глава семейства приказал Упсу вернуться на место в футляр (тот немедленно скользнул в дверь и скрылся из вида), сунул чуть растерянной Марте пульт управления и быстрым шагом вышел из гаража.

— Пока, — сказала в удаляющуюся спину мужа Марта и задумчиво посмотрела на пульт в своей руке. — Упс, — пробормотала она. — Надо же… Неужели получше имени не нашлось?

Генеральный директор поднялся со своего места и медленно оглядел присутствующих. За обширным столом в зале заседаний головного офиса фирмы присутствовало все высшее руководство.

— Господа, — произнес он. — Я рад вам сообщить, что многолетняя работа по созданию и испытанию Универсального Помощника-Слуги завершена, и завтра мы скажем всему миру, что отныне он вступает воистину в золотой век. Да, из-за жесткой конкуренции в сфере нанотехнологий нам пришлось держать исследования в строжайшем секрете и пойти на беспрецедентные меры безопасности, но в конечном итоге они себя оправдали. Завтра мы проснемся знаменитыми, а наша фирма навечно будет вписана золотыми буквами в историю цивилизации. Простите за излишний пафос, но я не смог удержаться. Итак, сейчас перед нами выступит с докладом наш ведущий специалист. Вы все его знаете и знаете также, что последний месяц УПС проходил окончательную проверку в его семье. В условиях, так сказать, наиболее приближенных к боевым, как выразились бы военные. Но мы, к счастью, производим не военную технику, хотя изобретенные нами технологии вполне применимы… Э-э… прошу прощения, я несколько увлекся и отошел от темы. Прошу вас, Мартин.

Мартин встал и, волнуясь, откашлялся. Все хорошо, подумал он, спокойно, дружище. Твоя мечта исполнилась почти на все сто процентов, и уже завтра ты станешь богат и знаменит. Не дрейфь, начинай. И он заговорил.

Он начал с рассказа о починенном старом кресле и далее красочно поведал собравшимся о том, что с появлением в доме Упса у его семьи отпала необходимость в многочисленных и зачастую дорогих бытовых приборах. Упс мог постирать и высушить белье без стиральной машины, погладить его без утюга, убрать пыль без пылесоса, приготовить еду без микроволновки и сделать еще тысячу и одно дело по дому. И все это быстро и качественно по первому же приказу. — Разумеется, все это вам известно, — говорил Мартин, чувствуя,, как все больше и больше его охватывает воодушевление. — Но поверьте, господа. Одно дело — знать это теоретически и даже наблюдать результаты испытаний воочию здесь, в лабораториях и на производственных площадях нашей фирмы, и совсем другое — держать такое чудо у себя дома, ежедневно сталкиваясь, я бы сказал, с воистину сказочным удобством и комфортом, которые обеспечивает УПС. Он просто незаменим. Те домашние роботы, которыми мы пользуемся сейчас, не идут ни в какое сравнение с УПСом. Конечно, УПС будет стоить дороже. Но у меня у самого одна из надежнейших модификаций домашнего робота, и скажу вам, что с появлением УПСа, необходимость в Робине (так его зовет дочка, ну, и мы с женой тоже) практически отпала. Если бы не дочь, которая привыкла к Робину и не желает с ним ни за что расставаться… Впрочем, простите, к делу это уже не относится. Итак. Мало того, что УПС не требует за собой ухода и его не нужно ремонтировать, поскольку он способен к самовосстановлению, — он еще и замечательный домашний врач, а точнее сказать, фельдшер. Две недели назад, например, моя дочь Маргарита упала и в кровь разбила коленку. УПС залечил ссадину за десять минут. Да так, что не осталось ни боли, ни царапины. Чистая новенькая кожа! Да, недаром еще в конце двадцатого века доктор Эрик Дрекслер предупреждал человечество, что возникновение и развитие нанотехнологий сравнимо по своей значимости с изобретением колеса и письменности. Он был прав. И в ближайшие дни и месяцы человечество с благодарностью убедится в этом. Еще древние мыслители утверждали, что наша цивилизация развилась во многом благодаря тому, что у человека появилось свободное время. Что ж, УПС даст людям столько свободного времени, что, боюсь, им придется серьезно задуматься, куда его девать. Впрочем, это уже не наша забота. А теперь позвольте продемонстрировать вам короткий фильм, который мы смонтировали по результатам последних испытаний в моем доме…

Марта покосилась на часы и прибавила скорость. Хорошо хоть в это время на дороге мало машин. Но она все равно слишком долго провозилась в городе. А все из-за Робина. Угораздило же его так сломаться, что даже Упс не смог починить старого робота, и пришлось везти титаново-пластикового болвана в специализированную мастерскую, оставлять там на три дня, а теперь вот забирать обратно. Вон, развалился теперь на заднем сиденье как ни в чем не бывало, башкой своей в крышу упирается, дылда железная… И все эти три дня Маргарита буквально не находила себе места. Если б не дочь, то, конечно, стоило бы, наверное, отправить его на свалку. Ресурс выработан практически полностью, так сказали в мастерской. Но Маргарита… Нет, она ни за что не согласится расстаться с Робином. Во всяком случае, до тех пор, пока не вырастет. Да и то сказать — он с нею чуть ли не с пеленок. Привыкла. И даже полюбила. Она его одушевляет, как одушевляют дети любимые игрушки. Впрочем, ничего удивительного — мы взрослые иногда поступаем точно так же. Взять того же Упса. За этот месяц я так к нему привыкла, что, пожалуй, еще немного, и я поверю в наличие разума у этого серебристого и такого услужливого облачка. Хорошо, что он есть, и Маргариту можно спокойно с ним оставить. Девочка почему-то не очень любит город (впрочем, а за что его любить?) и всегда по возможности остается дома, где ей всегда есть чем заняться и во что поиграть. Раньше был Робин, а теперь вот появился еще и Упс. Робин и Упс. Упс и Робин. Господи, эдак я скоро превращусь в настоящую хозяйку богатого поместья (с учетом того, что Мартин вот-вот станет компаньоном фирмы, мы вполне сможем себе позволить это самое богатое поместье), которая только и знает, что командует роботами-слугами и… Что это? Дым? Странно… и в нашей стороне… О боже, Маргарита!

И, чувствуя, как из груди вот-вот выпрыгнет перепуганное насмерть сердце, она до упора вдавила педаль газа.

Дом пылал, словно костер на ветру.

Собственно, он и превратился в гигантский костер. Пламя охватило его со всех сторон, и было совершенно ясно, что спасти его уже невозможно. Пожарные геликоптеры будут здесь не раньше чем через десять минут, но за это время…

Марта затормозила в пятидесяти метрах, выскочила из машины и в ужасе до крови укусила себя за руку. Маргарита, девочка, где она…

— Маргарита! Доченька!! — Ее крик перекрыл гул пламени, но на зов никто не откликнулся.

Может быть, она пошла к реке или в лес… Упс. Где Упс?! Перед отъездом она приказала ему ни на минуту не оставлять девочку одну. Значит… значит, все должно быть хорошо. Упс бы не позволил…

И тут она его увидела. Знакомое серебристое облачко висело неподалеку, в полутора метрах над землей, и, казалось, безучастно наблюдало за пожаром.

— Упс! — кинулась к нему Марта. — Где, Рита, Упс?! Где моя дочь, ты, чудовище?!

Она совершенно забыла о том, что Упс не говорит и не имеет плотной материальной структуры, и попыталась схватить Универсального Помощника-Слугу. Ее пальцы, как и следовало ожидать, прошли сквозь Упса, не причинив последнему ни малейшего вреда, и Марта, потеряв равновесие, упала на траву. — Что ты здесь висишь?! — закричала Марта. — В дом!! Лети в дом! Спаси мою девочку! Спаси Маргариту, Упс! Я приказываю тебе, слышишь, ты…

Она захлебнулась собственным криком и дымом, закашлялась, близкое пламя обдало ее нестерпимым жаром, и она поняла, что вот-вот потеряет сознание. Упс не торопясь отплыл назад, подальше от пламени, и последнее, что почувствовала Марта перед тем, как перед ней опустилась спасительная тьма, — это чьи-то сильные руки, которые отшвырнули ее от горящего дома…

Марта очнулась оттого, что кто-то вылил ей на лицо холодную воду. Открыла глаза, сразу все вспомнила и рывком села. Молодой пожарный с флягой в руке, из которой он, вероятно, ее и поливал, еле успел отпрянуть в сторону.

— Что? — проронила Марта и сама поразилась своему хриплому, сорванному криком голосу. — Где моя дочь? Она…

— Жива, жива ваша дочь, — улыбнулся пожарный. — Жива и здорова. У нее небольшой шок, и врачи оказывают ей помощь. Ничего серьезного, поверьте. Сейчас я вас к ней отведу. Скажите спасибо вашему домашнему роботу. Если бы не он… Пожертвовал собой, шагнул в пламя. Первый закон робототехники сработал. Дочка ваша в подвале спряталась, но это бы ее вряд ли спасло. Дым и высокая температура… В общем, он ее нашел, закутал в мокрое одеяло-и как догадался — ума не приложу! — и вынес из огня. Еще бы пяток секунд… и все. Поплавился он, конечно, сильно и двигаться сейчас не может, но дочку вашу спас. Починить его вы сумеете. Дом, конечно, ремонту не подлежит. Заново строить придется. А мужу вашему мы уже сообщили, и он должен прибыть с минуты…

Но Марта, уже не слушая пожарного, поднялась на ноги и шагнула навстречу дочке, которая со всех ног бежала к ней от глайдера «Скорой помощи».

— Итак, Мартин, насколько я понимаю, золотой век откладывается. — Генеральный повернулся спиной к окну и посмотрел на своего ведущего специалиста.

— Да, — сказал Мартин и непроизвольно сглотнул. — И боюсь, что надолго.

— Вы можете кратко и доходчиво рассказать, что произошло? Почему в кризисной ситуации у нашего УПСа не сработал Первый закон? И почему он попытался сбежать? — Могу. — Я слушаю.

— Э-э… предстоят, конечно, еще тщательные исследования, но в целом картина ясна. Дело в том, что мы, сами того не желая, создали уже не совсем машину. — То есть?

— УПС, как вы знаете, способен не только к самовосстановлению, но и к самообучению. Если бы не эта его способность, он бы не смог быть таким, как мы его задумали. Таким… совершенным. Слишком, я бы сказал, совершенным. Обычный робот не способен к самообучению. Он действует строго по заложенным в него программам. А УПС… В общем, я… мы предполагаем, вернее, мы уверены, что УПС по мере саморазвития самостоятельно пришел к выводу, что ценность его существования выше ценности человеческой жизни. В общем, если говорить прямо, мы создали не Универсального Помощника-Слугу. Мы создали, или, скажем так, почти создали, искусственный разум. Ведь только разуму принадлежит свобода выбора. Только разум может оценить последствия своих действий и, соответственно, принять решение. Только разум отличает жизнь от смерти. На самом деле мы совершили великое открытие. Пусть это вышло случайно, но от этого его величие не меньше. Может, это прозвучит слишком смело, но то, что у нас получилось, по своему значению не равнозначно, а значительно превосходит изобретение колеса и письменности и…

— И мы теперь совершенно не знаем, что нам с этим открытием делать, — перебил Мартина Генеральный. — Вы себе представляете, насколько оно опасно? Вижу, пока не очень. Эх, конструкторы-изобретатели-ученые… Вечно одно и то же с вами. Впрочем, я вас не осуждаю. Да, УПС надежно изолирован?

— Абсолютно. Силовое поле для него непреодолимо. Да и кроме поля…

— Хорошо, идите. Будем думать, что делать дальше. И не вешайте носа. В компаньоны я вас, разумеется, пока не возьму, но премию выписал вам хорошую. Хватит, чтобы построить новый дом.

И Генеральный, давая понять, что разговор окончен, снова повернулся к окну.

— Бросай! — крикнула девочка.

Робот по имени Робин послал мяч по плавной дуге. Маргарита ловко его поймала и кинула обратно.

Мартин и Марта сидели в шезлонгах во дворе только что отстроенного дома и наблюдали за игрой дочери и робота.

— Ты не поверишь, — сказала Марта, — но у меня была мысль отправить его на свалку.

— У меня тоже, — криво улыбнулся Мартин. — Странно устроен человек. Вечно ему хочется лучшего. Хоть и знает, что это может ему обойтись слишком дорого.

— Слушай, — повернулась к мужу Марта. — Я, конечно, могу показаться тебе глупой и темной женщиной, но чем дольше я думаю над тем, что произошло, тем больше мне хочется верить, что за спасение Маргариты мы должны благодарить вовсе не этот твой Первый закон робототехники. — А что же еще? — машинально спросил Мартин.

— Понимаешь… Это вы, мужчины, вечно полагаетесь на всякие законы и силу разума. Мы, женщины, больше склонны доверять чувству. Ладно, пойду гляну, как там моя курица в духовке… Тебе принести еще пива?

Content

Алексей Евтушенко
Слуга