Наталья АЛЕКСАНДРОВА

БЛОНДИНКА НА ЗАВТРАК

Небольшое кафе, расположенное возле самого перрона на Ленинградском вокзале в Москве, не бывает заполнено посетителями. Дело в том, что кафе это довольно дорогое и озабоченные пассажиры в основной массе предпочитают расположенную рядом, в большом зале, многолюдную забегаловку, где можно в ожидании поезда глотнуть обжигающе горячего кофе и съесть вчерашний бутерброд с ветчиной.

Здесь же, в этом кафе, кофе получше, бутерброды посвежее, и принесет их на столик посетителю одна из двух скучающих за стойкой официанток.

И сейчас, в шестом часу вечера, в кафе было всего трое посетителей.

За угловым столиком миниатюрная интеллигентная старушка в сером приталенном твидовом пальто и черной шляпке с кокетливым перышком маленькими глотками отпивала кофе-эспрессо из крошечной фирменной чашечки с надписью «Лаваццо». Чуть в стороне от нее плотный, красный, отдувающийся мужчина в расстегнутом зеленом плаще делал одновременно три дела — разговаривал по мобильному телефону, уничтожал целую тарелку бутербродов и смотрел по закрепленному под потолком телевизору показ мод.

Третьим посетителем был скромного вида худощавый мужчина с маленькой бородкой, в аккуратной черной куртке и кепке такого же цвета. Он неторопливо потягивал свежевыжатый апельсиновый сок и внимательно просматривал газету «Коммерсант».

— А я вчера Генку встретила, — вполголоса сообщила светловолосая официантка своей напарнице. Та ахнула, вытаращила густо накрашенные глаза и возбужденным шепотом спросила:

— Ну и что он?

— А хоть бы что! Посмотрел сквозь меня, как сквозь витрину, и дальше пошел широкими шагами!

— Козел! А ты что?

— А что я? Сделала вид, что не узнала.

— Все они козлы! После всего, что у вас было…

— Я отдала ему свои лучшие годы! — воскликнула блондинка ненатуральным голосом мексиканской актрисы Вероники Кастро. — А он ушел из моей жизни и захлопнул за собой дверь!

Дверь кафе распахнулась, вошел плечистый бритоголовый мужчина лет тридцати, приблизился к стойке и негромко откашлялся.

— Что для вас? — осведомилась официантка точно тем же голосом, которым только что рассказывала подруге о своих невзгодах.

— Я вас попрошу, девушки, — негромко проговорил мужчина, протягивая плотный конверт из хрусткой желтоватой бумаги, — передайте этот пакет моему знакомому. Он придет через полчаса — час, спросит вас… Его зовут Дима… Мне его ждать некогда… А это вам за беспокойство… — И он вместе с конвертом вручил официантке две сторублевые купюры.

— Ну ладно, — согласилась блондинка, сложив деньги, и спрятала конверт под стойку.

Бритоголовый вышел из кафе.

Мужчина, читавший «Коммерсант», положил газету на столик, достал из кармана куртки пачку сигарет «Данхилл», щелкнул матово сверкнувшей тяжелой зажигалкой, закурил.

— Ушел из моей жизни, как «Красная стрела» со станции Бологое! — продолжила официантка свой душераздирающий монолог.

— Все мужики козлы! — подала своевременную реплику ее благодарная слушательница.

За стеклянной стеной кафе, возле газетного лотка, со скучающим видом стоял длинный светловолосый парень в синей стеганой куртке.

Он делал вид, что просматривает заголовки газет, однако то и дело посматривал в сторону кафе.

— Ну, ты будешь что-нибудь покупать? — недовольно спросил его лоточник. — Или так просто торчишь? Тебе что — делать нечего? Из-за тебя нормальным покупателям к товару не подойти!

— Да где ты их видишь — нормальных-то покупателей? — лениво огрызнулся парень. — Одни бараны командировочные!

В это время он заметил, что мужчина в черном за столиком кафе щелкнул зажигалкой и закурил. Прервав на полуслове завязывающуюся увлекательную беседу с газетчиком, парень отошел от лотка и двинулся вслед за вышедшим из кафе рослым бритоголовым типом.

* * *

— Сколько я за ним ухаживала! — продолжала официантка свой мексиканский монолог. Сколько я с ним возилась! Сколько одних рубашек перестирала! Не то что его неряха-жена…

От нее он вечно приходил, как шахтер из забоя! Я сделала его человеком, а он вместо благодарности разбил мое сердце, как хрустальную вазу, и растоптал осколки! — Подруга восхищенно вздохнула и подперла щеку кулаком. Она бы ни за что не смогла так красиво и выразительно рассказать о своих собственных мелких неприятностях.

— Но все, на этом я закончу эту главу своей жизни! Я вычеркну его из списка знакомых и забуду номер его телефона! Я вырву его из своего сердца раскаленными пассатижами!

Подруга всхлипнула и вытерла невольно набежавшую слезу фирменной бумажной салфеткой с надписью «Лаваццо».

Дверь кафе снова открылась. Вошел невысокий худенький юноша с длинными темными волосами и бледным лицом законченного программиста. Он растерянно огляделся по сторонам, поставил возле стены потертый кожаный портфельчик и подошел к стойке.

— Что желаете? — заученно осведомилась блондинка, прервав свой увлекательный рассказ.

— Для меня тут должны были оставить конверт, — неуверенно проговорил «программист», меня зовут Дима…

— Ах, вот это… — Девушка вытащила конверт из-под стойки, протянула его парню и хотела тут же забыть и о конверте, и о его длинноволосом получателе.

Однако это ей не удалось.

Дальнейшие события больше всего напоминали страшный сон.

Едва парень взял в руки конверт и шагнул к выходу из кафе, худощавый мужчина в черной куртке вскочил из-за стола и бросился ему наперерез. Одновременно снаружи к стеклянной двери бросились еще двое — коренастый мужичок в кожаной куртке, до этого момента неторопливо прогуливавшийся вдоль перрона, вполголоса приговаривая: «Такси недорогое, недорогое такси не нужно…», и невысокий брюнет в вязаной шапочке.

«Программист» торопливо засунул конверт за пазуху, левой рукой выдернул из кармана что-то вроде брелока автомобильной сигнализации и надавил на кнопку. В то же мгновение его потертый портфельчик лопнул, как перезревший плод, выплюнув во все стороны сгустки огня и дыма. Чуть позже кафе заполнил чудовищный грохот. Стеклянная стена, возле которой стоял портфель, разлетелась на куски, осыпав стол и ближние столики тысячами мелких сахарных осколков. Мужчина в черном споткнулся на полпути, схватился за голову и упал, на него сверху рухнул легкий пластиковый стул. «Программист» согнулся, прикрыл локтями лицо от летящих осколков и, как пловец, нырнул в пробитую взрывом брешь. Оказавшись на перроне, он тут же смешался с толпой пассажиров.

Официантки, перепуганные и оглохшие от взрыва, выглянули из-за стойки и в ужасе озирались по сторонам.

Кафе, их уютное, аккуратное, чистенькое кафе выглядело, как декорация фильма «Терминатор». Одной стены просто не было. Столики и стулья опрокинуты и засыпаны осколками стекла. Мужчина в черном неловко выбрался из-под обломков, стирая с лица кровь, и оглядывался по сторонам. Второй, плотный и красномордый, валялся на спине, беспомощно шевеля руками и ногами, как опрокинувшийся жук, и тоненько повизгивал от ужаса.

И только в углу, за чудом уцелевшим столиком, миниатюрная старушка в твидовом пальто и черной шляпке с невозмутимым видом допивала свой кофе.

Наконец к мужчине в черном пробрались двое его людей — «таксист» в кожаной куртке и брюнет в вязаной шапочке:

— Упустили? — мрачно спросил главный и тут же сам себе ответил:

— Упустили!

— Вокзал перекрыт, — хмуро проговорил «таксист», — наши люди на всех выходах.., никуда он не денется!

— Никуда не денется? — насмешливо повторил главный. — Ты же видел, какой он шустрый парень! На вокзале, в суете, он запросто уйдет!

Но людей на выходе предупреди, чтобы держали ухо востро!

Он внимательно огляделся по сторонам и поспешно вышел из разрушенного взрывом кафе.

Как раз после его ухода подоспели двое из транспортной милиции. Старший — толстый, представительный — едва поспевал за своим более молодым и подвижным напарником.

— Здрассти, товарищ Сычин! — приветствовала толстого одна из официанток, та, что слушала мексиканские рассказы со слезами на глазах.

И хоть он прекрасно знал, что эта рыженькая Люся определенно имеет на него виды, но сейчас никак не отреагировал — дело серьезное, не до лирики тут…

— Ну что тут у вас? — спросил он, отдуваясь.

— Сам не видишь? — рявкнула та официантка, что так цветисто описывала только что свою неудавшуюся личную жизнь.

Как видно, от стресса все мексиканские переживания выветрились у нее из головы, и теперь девица выражалась, как все нормальные люди.

— Абзац! — сказал толстый милиционер и вызвал по переговорному устройству начальство, подкрепление и «Скорую помощь» для красномордого посетителя кафе. Сейчас его физиономия поражала своей бледностью, видно, и впрямь человека серьезно ранило.

— Окуньков! — крикнул толстый напарнику. — Погляди там вокруг, может, кто что заметил!

Старушка за угловым столиком внезапно прижала руки к сердцу и начала медленно заваливаться набок. В суматохе никто этого не заметил. Машина «Скорой помощи» подъехала прямо к дверям кафе, пострадавшего уложили на носилки, вынесли и поскорее увезли.

— Елки, а где же свидетели? — вскричал толстый милиционер. — Кто-нибудь объяснит, что тут стряслось-то?

Девицы хором, сбиваясь и всхлипывая, начали объяснять ему про пакет и про взрыв. Выяснилось, что народу в кафе почти не было, одного раненого увезли, второй сам сбежал перед приходом милиции.

— Тут еще старушенция была, — вспомнила официантка, — такая.., в шляпке.., божий одуванчик…

Поглядели на угловой столик и только тогда заметили, что старушка как-то странно свесила голову набок и опрокинутая чашка валяется рядом.

— Е-мое! — заорал толстый милиционер и бросился к старухе, по дороге опрокидывая стулья.

Не то чтобы он сильно обеспокоился ее самочувствием, просто испугался, что бабка окочурится в самый неподходящий момент и у него не останется свидетелей, а начальство с кого спросит? С него, с Сычина оно спросит. И по всей строгости спросит. Шуточное ли дело взрыв на вокзале. Да еще на каком вокзале!

Можно сказать, на самом главном в стране! Это же терроризм в чистом виде! Политическое дело! А свидетели — где они? Кто сбежал, кто в больнице. Есть еще, конечно, девки-официантки. Ну, этих-то он знает, как к свидетелям к ним доверия нету. У Таньки-балаболки одни только сериалы на уме.

Выяснилось, что старушка не окочурилась, а просто сомлела от страха, по крайней мере внешне не наблюдалось на ней никаких ран и повреждений. От громкого голоса милиционера старушка, надо полагать, очнулась. Она подняла голову и поглядела перед собой голубыми выцветшими глазами. Двое официанток захлопотали над старушкой, расстегнули твидовое пальто. Нарядная шляпка с перышком сейчас вовсе не выглядела кокетливой, она вообще валялась рядом на стуле. Седые, тщательно уложенные волосы старушки несколько растрепались, она была очень бледна, руки дрожали.

Одна из девушек поила ее водой, вторая обмахивала полотенцем. Толстый милиционер Сычин в это время принимал рапорт от своего напарника Окунькова. Как он и предполагал, никто из свидетелей снаружи толком ничего не видел, но все дружно сходились на том, что кафе подорвали чеченские террористы. Поминали шахидов, Аль Каиду и самого бен Ладена.

— Ох, и грамотный у нас народ пошел, вздохнул Сычин, — телевизор много смотрят…

— Ну что тут у вас? — подошел он к группе в углу. — Свидетель в порядке?

— Плохо ей, «скорую» надо! — сказала девушка с полотенцем.

— Что, осколком попало или ударной волной оглушило? — деловито осведомился Сычин. Вроде внешне не заметно…

— Просто от стресса, это же просто ужас какой-то, я сама от страха чуть сознание не потеряла. — Официантка со вкусом всхлипнула и выпила воду из старушкиного стакана.

— Окуньков! — крикнул милиционер. —Вызывай сей минут «скорую» для свидетельницы!

— Не надо «скорую», — встрепенулась старушка, — мне уже лучше. Я на поезд опаздываю! Как раз сейчас посадка начинается!

— Вы, гражданка, — начал милиционер, являетесь важным свидетелем террористического акта. Я имею право вас задержать для дачи показаний…

— Товарищ капитан! — взмолилась старушка, хотя толстый мент Сычин был только лейтенантом. — Ну я вас очень прошу! Мне так надо ехать! Я все равно ничего не видела, глаза-то подводят…

В доказательство она вытащила из небольшой и прилично выглядевшей дорожной сумки красивый кожаный футляр для очков.

— Набежали какие-то, что-то бросили — дым, грохот…

— Она и правда в стороне сидела, — сказала сердобольная Люся и искательно затянула в глаза милиционеру:

— Товарищ Сычин, может отпустите бабушку? Ей и так досталось…

Сычин поглядел в окно. Возле кафе собирались зеваки — те, что приходят уже после случившегося. Те люди, кто по невезению оказались близко от взрыва, давно уже убрались подальше, потому что никому не охота застрять в свидетелях надолго. Начальство тоже не появлялось, оно, как всегда, задерживалось.

— Не положено, — твердо сказал Сычин и поскорее выскочил из кафе, поскольку старушка уже собиралась заплакать.

Окуньков тоже вышел, потому что подъехала наконец машина с начальством. Официантка Люся наклонилась и прошептала что-то старушке. Та кивнула головой, нахлобучила кое-как свою шляпку и подхватила не слишком тяжелую дорожную сумку. Люся вывела ее через служебный вход. Старушка пробралась между пустыми ящиками и мусорными бачками и устремилась к перрону. Как раз подали поезд «ЭР-200». Проводница подозрительно поглядела на всклокоченные волосы старушки и повисшее перышко на шляпе, но голубые выцветшие глаза смотрели так доброжелательно, что проводница улыбнулась в ответ.

* * *

Долговязый блондин в синем пуховике уже полчаса таскался по улицам, стараясь не потерять из виду свой объект — бритоголового типа, по следу которого его пустили возле вокзального кафе. «Объект» явно чувствовал слежку — он кружил по одним и тем же местам, менял направление, останавливался возле витрин, делая вид, что завязывает шнурки, и оглядывая улицу за своей спиной При этом он не покидал район трех вокзалов. Наверняка у него где-то поблизости была оставлена машина, но он не хотел садиться в нее, не избавившись от «хвоста», ведь по номерам его потом запросто смогут вычислить. Вот он и кружит, пытается затеряться в толпе Блондин по всем правилам наружного наблюдения сохранял дистанцию, не теряя контроль за ситуацией, то и дело останавливался возле газетных лотков, прятался за киосками.

Ему немного мешал высокий рост, делавший его заметным в любом скоплении людей.

«Объект» снова свернул в переулок и вскочил в подъехавший троллейбус. Блондин изо всех сил припустил следом и едва успел втиснуться между захлопывающимися дверями.

— Куда лезешь, чумовой! — пожурила его толстая старуха в мохеровом берете. — Сорвешься же! Будешь потом всю жизнь на лекарства работать!

— Спешу, бабуля Жизнь проходит! — беззлобно отозвался блондин, отыскивая взглядом «объект» Тот пробивался сквозь плотный строй пассажиров к передней двери. Троллейбус проехал остановку, затормозил, и бритоголовый тут же выскочил наружу. Блондин оттолкнул дремавшего возле выхода пенсионера и бросился следом.

— Вот ведь молодежь, — проворчала старуха в берете, — одну остановку норовит проехать!

Мог бы и пешочком! Я вот в его возрасте…

— Еще и проехал без билета! — охотно присоединился к дискуссии отодвинутый пенсионер.

Бритоголовый тип устремился вперед по улице, но почти сразу юркнул в парадную. Блондин на секунду замешкался — это могла быть ловушка, но охотничий азарт взял свое, и он нырнул следом.

Парадная была темная, но даже в темноте было видно, как давно ее не мыли и даже не подметали. Пахло внутри вчерашними щами и кошками. Блондин подождал секунду, пока глаза привыкли к темноте, и бросился вперед, туда, где виднелась вторая дверь, — как он и подозревал, парадная была сквозная, и «объект» наверняка уже выскочил на другую улицу.

Однако добежать до двери блондин не успел — его обхватила поперек туловища сильная рука, и в бок уткнулось холодное лезвие ножа.

— Кто тебя послал? — злобно зашипели ему в ухо — На кого ты работаешь?

— Ты чего привязался! — завопил блондин высоким истеричным голосом — Ты чего, гомик несчастный, к нормальным людям вяжешься? Помогите, ко мне маньяк привязался!

Одновременно он нырнул, используя прием «уход благородного тигра», которому его научили на занятиях по кун-фу. Нож бритоголового косо скользнул по толстому пуховику, не задев кожи, блондин ловко развернулся на пятке и несильно пнул противника левой ногой в живот. Тот охнул, отлетел в сторону, рухнул навзничь и неожиданно замолк.

— Что за черт? — растерянно пробормотал блондин, наклонившись над бритоголовым и на всякий случай вытягивая из кармана «беретту». Ты чего прикидываешься?

Но «объект», кажется, не прикидывался. Он лежал на заплеванном полу, не подавая никаких признаков жизни Не опуская пистолета, блондин достал левой рукой фонарик и посветил вниз.

Бритоголовый лежал, уставившись в потолок широко открытыми стеклянными глазами, как будто увидел там что-то интересное, правая рука была нелепо подогнута под туловище, и из-под бока растекалась темная лужа.

«На свой нож напоролся! — догадался блондин. — Ох, Андреич устроит мне водные процедуры по полной программе!»

Он еще ниже наклонился над мертвецом, быстро обшарил его карманы.

Нашел не так уж много — бумажник, дорогую ручку, носовой платок, расческу, зажигалку, пачку сигарет, пару скомканных бумажек…

Все это осторожно сложил в пластиковый пакет, убрал к себе в карман.

Наверху громко хлопнула дверь квартиры, и раздраженный женский голос выкрикнул — Что вы там делаете? Наркоманы, сволочи!

Опять все лампочки вывернули! Ни днем, ни ночью от вас покою нет! Все, мое терпение кончилось! Я сию же секунду вызываю наряд милиции!

Блондин что-то недовольно пробормотал, выпрямился и поспешно выскользнул из подъезда.

* * *

В вагоне поезда «ЭР-200» старушка в твидовом пальто и кокетливой шляпке с перышком кивнула соседу — солидному мужчине в дорогом костюме, он неспешно проглядывал деловые бумаги. Старушка не стала отвлекать его разговорами, она сняла пальто, потом достала из сумки косметичку, тщательно причесалась и подкрасила губы. Теперь пассажирку следовало называть не старушкой, а пожилой дамой.

— Прошу вас, — обратилась она к соседу, вы не поможете мне убрать сумку наверх? Самой мне стало в последнее время трудновато…

— Разумеется. — Он с готовностью вскочил, отметив, что его соседка уже сильно пожилая. Вы не боитесь ездить одна?

— Вы хотите сказать, что мне уже очень много лет? — рассмеялась старушка, нисколько не обижаясь. — Да, дорогой мой, в моем возрасте уже этого не скрывают. И я не боюсь признаться, что мне семьдесят шесть! Но не жалуюсь и вполне еще могу обслужить себя самостоятельно.

Люблю, знаете ли, путешествовать, вот, навещала подругу в Москве…

Она устроилась поудобнее и продолжила:

— С нового года обещают льготы отменить, вот я и тороплюсь. Пока у меня проезд бесплатный, два раза в год могу к старой подруге в гости съездить. Еще в школе вместе учились…

Поезд давно уже набрал скорость и стремительно несся мимо пригородов Москвы. В окне были видны сентябрьские, совсем еще зеленые рощи, чуть пожухлая трава и пышные цветы в палисадниках. Старушка с соседом мило беседовали, он даже отложил свои бумаги.

* * *

По узкому проходу между рядами кресел, слегка покачиваясь в такт движению поезда, шел невысокий худенький юноша с длинными волосами и бледным лицом — типичный программист, месяцами не бывающий на свежем воздухе и проводящий бесконечные ночи за своим дорогим компьютером. Юноша дошел до конца вагона и скрылся за дверью туалета. Следом за ним торопливо подошла озабоченная женщина средних лет. Увидев захлопнувшуюся прямо перед ее носом дверь, женщина что-то недовольно проворчала и принялась рыться в объемистой сумке.

Прошло две, три, четыре минуты.., программист все не выходил, женщина снова что-то проворчала и постучала в дверь.

— Молодой человек, вы тут не один!

Ответом ей было молчание.

Женщина побагровела, стукнула в дверь со всей силы и рявкнула:

— Безобразие! Сколько можно туалет занимать?

И почти тотчас же дверь открылась.

— Молодой человек! — начала мегера, но тут же изумленно замолчала и широко открыла рот. Из туалета вышла стройная девушка лет двадцати с короткими светлыми волосами, ангельским личиком и огромными голубыми глазами.

— Бабуля, — проворковало нежное создание, у вас понос? Так заходите скорее, может, еще успеете! Или уже поздно?

Женщина только было собралась достойно ответить нахалке, но той уже и след простыл, только хлопнула дверь между вагонами.

— Развелось транс.., этих.., веститов! — наконец прошипела мегера, опомнившись и глядя в том направлении, куда удалилось странное создание. — Нормальным людям уже проходу от них не стало!

Но тут рядом с ней появился пожилой мужчина, который явно намеревался, воспользовавшись ее растерянностью, без очереди проскользнуть в туалет. Женщина отпихнула его могучим плечом, скрылась за дверью и начисто забыла удивительное происшествие.

* * *

Пассажиры скоростного поезда «ЭР-200» торопливо шагали по платформе. Петербург по традиции встречал их мелким моросящим дождем У выхода с перрона, там, где заканчивалась его крытая часть, все немного притормаживали, чтобы раскрыть зонты или поднять капюшоны курток Здесь же, у выхода с перрона, среди немногочисленных встречающих стояли двое мрачных мужчин в длинных непромокаемых плащах.

— Худой, бледный, с длинными волосами.., вполголоса проговорил один из них, вглядываясь в текущую мимо толпу. — Посмотри, этот не подходит? Ну вон тот, в синей куртке!

— Ну ты даешь, Коста! — недовольно отозвался второй — Этому же за сорок, а в ориентировке четко сказано — лет двадцать — двадцать пять…

— Черта с два мы его найдем, — вздохнул Коста, — в такой толпе ничего не стоит затеряться.., да и гримирнуться он вполне мог…

— Мог, мог! — проворчал второй. — Ты не рассуждай, а смотри внимательно, чтобы не пропустить объект.

— Вон, смотри! — оживился Коста. — Худой, волосы длинные, и молодой.., не больше двадцати пяти!

— Коста, ты что, совсем не врубаешься? прошипел напарник. — Это же натуральный негр! И у него не длинные волосы, а эти.., как их.., дреды! Косички, как пакля свалявшаяся!

Он этот.., как его.., растоман!

— Это которые рэгги поют и травку курят?

— Ты сам, по-моему, какой-то дряни накурился! Негра от белого отличить не можешь!

— А черт их разберет! — отмахнулся Коста. Длинные же волосы? А что негр, так это он, может, по дороге лицо чем-нибудь намазал!

— Сам ты лицо намазал! У него же губы конкретно негритянские, вывернутые, и нос., а про того четко сказано — бледный! Значит, белый, однозначно! Нет, непременно скажу Андреичу, чтобы больше с тобой в паре не назначал! Ты меня уже достал, конкретно!

— Ты меня еще больше достал! — огрызнулся Коста. — Если такой умный, так что же ты объект не можешь наитий Пока они так препирались, толпа приезжающих начала понемногу редеть. Мужчины в плащах замолчали, напряженно вглядываясь в проходящих. Вдруг среди озабоченных, утомленных дорогой пассажиров появилось небесное создание — стройная, миниатюрная девушка лет двадцати, с короткими светлыми волосами и огромными голубыми глазами. На незнакомке была легкая светлая куртка, отороченная стриженой норкой.

— Ты только посмотри, какая телка! — взволнованно прошептал Коста и присвистнул от полноты чувств.

— Ты лучше за толпой следи, чтобы объект не прозевать! — привычно огрызнулся его напарник, но тоже уставился на неземное создание.

Девушка поравнялась с ними, улыбнулась и проворковала:

— Мальчики, я первый раз в Питере, не подскажете, где здесь такая Наличная улица?

— На Васильевском острове, — взволнованным, неожиданно охрипшим голосом сообщил Коста, — возле метро «Приморская»…

— А может, вы меня довезете? — Блондинка заглянула Косте в глаза, интимно понизила голос и чуть заметно прикоснулась рукой к его плащу. — Вы ведь, разумеется, на машине!

— Не можем, — хрипло ответил строгий напарник, — мы на работе!

Коста жалко улыбнулся, покосился на партнера и виновато пожал плечами: мол, если бы это зависело от меня, я бы ни секунды не раздумывал!

— Ну, нет так нет, — легко сдалась девушка и скрылась в здании вокзала.

— Вот так проводишь дни и ночи в заботах, грустно протянул Коста, — а жизнь проходит мимо… А она явно на меня глаз положила! Могли бы ее на Наличную отвезти, все равно нет объекта!

— Тебе потом Андреич так вставил бы! — раздраженно отозвался напарник, озабоченно вглядываясь в прохожих Последние пассажиры прошли, и перрон опустел. Переговариваясь, разошлись работники поездной бригады.

Мужчины в плащах для верности выждали еще десять минут и неторопливо направились к выходу с вокзала, где была припаркована их машина — черная «БМВ» пятой серии.

Однако они не успели сесть в машину. На площадь перед вокзалом на явно недозволенной скорости, влетел серебристый «Лексус», лихо затормозил и остановился рядом с удивленными бойцами. Задняя дверца «Лексуса» открылась, и повелительный голос произнес:

— Садитесь!

— Это еще кто тут командует… — начал Коста.

Однако более сообразительный напарник ткнул его в бок и прошипел:

— Садись! Не видишь, что ли, кто это?

Лицо Косты удивленно вытянулось, он сел на заднее сиденье «Лексуса» и оказался рядом с худощавым мужчиной самого скромного вида, с маленькой аккуратной бородкой, одетым в черную куртку и кепку того же цвета.

— Здрассте… — протянул Коста, растерянно уставясь на своего соседа. Напарник втиснулся следом за ним и, устроившись на широком кожаном сиденье, захлопнул за собой дверцу.

— Ну, орлы, докладывайте, — сухо проговорил человек в черном, — как я понимаю, вы его упустили?

— Не было никого, подходящего под описание! — обиженным голосом сообщил Коста. Мы бы не пропустили!

— Вы учитывали возможности грима, изменения внешности? — допытывался настырный мужик.

— Само собой! — воскликнул Коста и откинулся на спинку сиденья.

У него за спиной что-то с негромким хлопком лопнуло, и роскошный кожаный салон «Лексуса» наполнился невообразимой вонью. Это было что-то среднее между ни с чем не сравнимым запахом протухшей капусты «белорусская белокочанная» и ароматом давно не чищенного свиного хлева.

— Что за черт! — выкрикнул мужчина с бородкой и вылетел из машины, как пробка из бутылки шампанского. Следом за ним выскочили водитель и крепкий парень в кожаной куртке, наглядно обрисовывающей мощные бицепсы и большой пистолет. Коста и его напарник выбрались последними.

— Что за черт? — повторил мужчина с бородкой, неприязненно глядя на Косту. — Ты можешь мне объяснить?

— Не знаю.., что такое… — бормотал Коста, торопливо стягивая плащ, от которого исходил тот же самый непередаваемый запах.

— Это тебе та девка прицепила! — догадался его напарник и ткнул пальцем в крошечный резиновый шарик, приклеенный к плащу возле плеча. — Вот стерва! А ты на нее пялился!

— Ну-ка, ну-ка, с этого места еще раз, и помедленнее! — приказал мужчина с бородкой. Какая девка? Кто на нее пялился?

— Да пассажирка одна с нами заговорила, неохотно признался Коста, — спросила, где находится Наличная улица…

— Еще и подвезти ее просила, — мстительным голосом добавил напарник, — она возле Косты терлась, наверное, и прилепила эту дрянь…

— Опишите эту пассажирку, — тихим, неприязненным, многообещающим голосом потребовал шеф. — Только сначала выкинь к свиньям свой плащ, рядом с тобой находиться невозможно!

Коста побежал к мусорному контейнеру, брезгливо держа плащ двумя пальцами за лацкан. Его напарник торопливо докладывал:

— Блондинка, лет двадцать, рост примерно метр шестьдесят, худенькая, глаза голубые, волосы короткие…

— Поздравляю, орлы, — скривился человек с бородкой, — это и был объект! Она не только спокойно прошла мимо вас, но еще и поиздевалась! — Он с отвращением покосился на вернувшегося Косту. — Костюм тебе тоже придется выкинуть, и сам в баню отправляйся!

— Как же так, — расстроился напарник Косты, — ведь в ориентировке было сказано, что это мужчина.., парень…

— А головы у вас для чего? — рявкнул шеф. Шляпы носить? Трудно, что ли, девушке парнем переодеться? Вы должны были на главное внимание обращать — рост, возраст, телосложение…

— Что теперь с «Лексусом» делать будем? трагическим голосом проговорил водитель, почесывая в затылке. — Ездить в нем нельзя! Этот запашок никакими силами не отобьешь!

— В Монголию продадим, — отмахнулся шеф, — там люди и не к такому привыкли… А сейчас вызови другую машину…

— Главное дело, только я его отмыл, отчистил, весь салон пропылесосил, — горевал водитель, вытаскивая из кармана мобильный телефон.

* * *

Кеша Гвоздь, бывалый, опытный бомж, старинный обитатель Московского вокзала, не верил своему счастью. Прямо на его глазах какой-то зажравшийся козел выбросил в мусорку совершенно новый плащ! Отличный, длинный, утепленный плащ на синтепоновой подкладке!

Гвоздь еле дождался, пока этот придурок отошел от контейнера, и бросился на плащ, как коршун на цыпленка, тем более что на горизонте уже нарисовалась тетя Крыся, мерзкая старая нищенка, которая не раз перебегала Гвоздю дорогу в нелегкой борьбе за жизненные ценности.

— А ну, кошелка рваная, шпарь отседова, чтобы пятки исключительно сверкали! — крикнул Кеша, отсекая тетю Крысю от вожделенной добычи. — Еще раз тебя увижу, ноги поотрываю и в обратном порядке приделаю! Будет у тебя правая нога слева, а левая справа!

— Чего это вдруг? — не осталась в долгу Крыся. — Я енту вещь первая увидела, значит, у меня это.., законное право имеется! А кто кому чего поотрывает, это мы еще поглядим!

— Это ваще моя территория! — рявкнул Гвоздь, свирепо тараща глаза. — Я тут смотрящий! У меня на эту мусорку естественная монополия!

— Ишь, какой олигарх выискался! — завопила нищенка, выставив вперед свое оружие массового поражения — грязные, кривые, как у росомахи, ногти. — А в «Матросскую тишину» не хочешь?

— Да со всем моим удовольствием! — отозвался Кеша. — Небось там харч получше, чем тут у нас, да и кровать помягче!

— Могу посодействовать! — прошипела Крыся, подбираясь поближе.

— Глянь, а вон как раз и лейтенант чапает! осклабился Гвоздь, указав за спину тети Крыси.

Нищенка купилась на этот старый трюк и оглянулась — у нее были давние контры с истинным хозяином здешней территории, лейтенантом милиции Мышастым, и она всерьез испугалась. Воспользовавшись замешательством конкурентки. Кеша Гвоздь треснул ее по голове пластмассовым ящиком из-под пива, схватил вожделенный плащ и хотел уже удрать с ним, пока тетя Крыся не опомнилась и не пустила в ход свои ногти, которых Гвоздь всерьез опасался…

И вдруг он замер на месте.

От плаща исходил такой аромат, что даже видавшему виды бомжу резко расхотелось за него бороться.

Кеша Гвоздь, который последний раз мылся на заре перестройки, зимой ночевал по подвалам и часто, для тепла; в обществе бродячих собак, бросил плащ, попятился и почему-то перекрестился.

— Ладно, Крыся, бери, если хочешь, — пробормотал он, медленно отступая за газетный киоск.

Тетя Крыся что-то проворчала, потерла ушибленный затылок, подхватила брошенный плащ и, как ни в чем не бывало, потащилась в одной ей известном направлении.

Кеша Гвоздь глубоко вздохнул и подумал, что женщины все-таки загадочные существа и умом понять их невозможно.

* * *

Худощавый мужчина с маленькой аккуратной бородкой остановился перед массивной стальной дверью и замер, чтобы его могли внимательно рассмотреть на экране монитора. Его бравые бойцы, охранники и исполнители остались внизу, в машине. Сюда, в эту квартиру, никому из них не было доступа. Да и сам-то шеф бывал здесь очень редко, и визиты эти очень не любил. Надо честно признаться — он их боялся.

Здесь, еще на площадке перед бронированной дверью, он терял уверенность в себе, и из всесильного босса, распоряжавшегося жизнью и смертью других людей, превращался в жалкого исполнителя, в мелкую сошку. Даже ростом он, кажется, становился меньше.

Щелкнул замок, и тяжелая дверь медленно распахнулась. На пороге стоял очень худой и очень высокий мужчина лет сорока с удивительно белыми, длинными, собранными в хвост волосами и пронизывающим взглядом бесцветных, прозрачных глаз. Под этим ледяным взглядом мужчина с бородкой чувствовал себя неуютно, его сразу же начинало знобить, хотелось до горла застегнуть пуговицы черной куртки, замотаться шарфом, а лучше всего — уйти отсюда подальше.

Блондин, не поздоровавшись, быстрыми профессиональными движениями ощупал одежду посетителя, убедившись, что у того нет оружия, провел возле него небольшим прибором, обнаруживающим средства прослушивания и наблюдения, и только тогда отступил в сторону, открывая дорогу в хозяйский кабинет.

Мужчина с бородкой, ссутулившись, прошел по длинному коридору, где светло-бежевые стены были увешаны старинными гравюрами в узких деревянных рамках, и вошел в кабинет.

Как всегда, за письменным столом красного дерева никого не было. Чуть в стороне, рядом с высоким резным книжным шкафом, стояла японская ширма. На ее шелковых створках был нарисован сокол, сидящий на покрытой снегом ветке горной сосны. Снег был удивительно чистым, сразу было ясно, что это — первый снег и он только что выпал.

Круглый глаз сокола, казалось, внимательно следил за вошедшим. И именно оттуда, из-за ширмы, как всегда, донесся сухой, холодный голос:

— Поздравляю, вы в очередной раз облажались.

Мужчина с бородкой ожидал именно этих слов, он был готов к ним и заранее придумал ответ — жесткий, насмешливый, язвительный, но при звуке голоса, донесшегося из-за ширмы, этот ответ как-то мгновенно улетучился из его головы, да и вообще мысли смешались, осталась только неуверенность в себе, неуверенность и страх. Этот голос всегда лишал его веры в себя. Что-то в нем было такое.., мужчина с бородкой не смог бы определить, что именно.

Он не мог даже точно сказать, кому именно принадлежит этот голос — старому человеку или молодому, мужчине или женщине. Голос из-за ширмы был бесцветным, механическим, неживым.., но в то же время надменным, презрительным, издевательским.

— Казалось бы, вам поручили очень простое дело — проследить за человеком, узнать, кому он передаст конверт, перехватить этот конверт и получателя. Но даже это оказалось вам не под силу… Что же вы со своими хвалеными профессионалами можете — прослушивать разговоры в детских садах? Грабить молочные кухни? За что я плачу вам деньги? И, между прочим, очень неплохие деньги!

Мужчина с бородкой неловко переступил на месте, ему неожиданно стало жарко. Впрочем, это неудивительно — в комнате было натоплено, в большом камине догорало последнее полено, а он по-прежнему был в куртке, подлый блондин не предложил ему раздеться, только снял кепку.., все нарочно, чтобы унизить, поставить в идиотское положение!

В душе у мужчины шевельнулось раздражение, закипело мутным облаком.., но снова зазвучал бесцветный голос из-за ширмы, и место раздражения занял привычный уже страх.

— Так и быть, я посмотрю сквозь пальцы на ваш очередной промах идам еще одну возможность оправдаться в моих глазах. Вы должны достать конверт и захватить его получателя.

Любыми средствами! Я повторяю — любыми!

Имейте в виду, в нашем.., точнее, в вашем распоряжении всего неделя. Через неделю приедет человек, который не должен получить.., впрочем, это вас не касается. Вас касается только одно: конверт должен быть перехвачен, тот, кто его получил, — тоже, и на все про все у вас не больше недели.

На какое-то время за ширмой наступила тишина, и мужчина с бородкой уже подумал, что аудиенция закончена, и собрался покинуть кабинет. Но из-за ширмы раздался негромкий скрип, словно кто-то передвинул стул, и бесцветный голос проговорил:

— Постойте, вас еще не отпустили. Вы проявили себя не лучшим образом, и полагаться только на вас было бы неразумно, а в этом деле даже малейший риск недопустим. Поэтому я рекомендую вам обратиться к специалисту… настоятельно рекомендую. Подойдите ближе.

Мужчина с бородкой осторожно, маленькими шагами приблизился к ширме. Прежде его не допускали так близко, длинноволосый блондин при первом посещении этого кабинета указал ему то место, дальше которого не разрешалось заходить, как не разрешается приближаться к трону при посещении царствующих особ.

— Стойте! — прозвучал окрик из-за ширмы.

И тотчас оттуда показалась рука с конвертом. Узкая рука в черной кожаной перчатке.

Myжчина осторожно взял конверт, не сводя глаз с этой руки.

Впервые он видел хоть какую-то часть своего таинственного хозяина, человека, перед которым он трепетал, от которого зависел, которого боялся и в глубине души ненавидел.

— Что вы застыли? — В холодном голосе прозвучала насмешка. — Ознакомьтесь с содержимым конверта!

Мужчина с бородкой осторожно открыл конверт, достал оттуда фотографию и небольшой листочек с текстом.

На фотографии было изображено мужское лицо, приятное, но незапоминающееся. Этому человеку могло быть лет тридцать пять — сорок, и встретив его на улице, через секунду уже трудно было бы вспомнить. Пробежав строчки текста, мужчина недоуменно поднял глаза:

— Это и есть ваш специалист?

— Да, — холодно отозвались из-за ширмы, и у него самые исключительные рекомендации!

Подключите его к делу на любых условиях!

Я на этом настаиваю.

— Ну, если вы настаиваете… — мужчина опустил глаза.

Сзади него негромко скрипнула дверь. Это появился длинноволосый блондин, значит, аудиенция закончена.

* * *

Леня Марков, известный в специфическом обществе под кличкой Маркиз, проснулся, как всегда, рано. В отличие от своей боевой подруги Лолы он спал всегда крепко и просыпался сам. Не открывая глаз, Леня передвинул что-то большое и теплое, устроившееся у него под боком. Огромный угольно-черный кот приоткрыл зеленый глаз и недовольно муркнул. Кот Аскольд давал понять, что вставать он не собирается, и Леня тотчас понял почему.

На улице еще с ночи шел дождь. Тягучий осенний дождик. Что ж, сентябрь — осенний месяц. Особенно в Санкт-Петербурге. Дождливую погоду Леня, разумеется, не любил, но это не испортило его настроения. Леня раскрыл форточку и занялся гимнастикой. Он старался держать себя в форме, что при его профессии было просто необходимо. Леня Маркиз был мошенником экстра-класса и зарабатывал этим ремеслом очень неплохие деньги. Впрочем, ремеслом свою деятельность он никогда не называл.

Он считал ее творчеством. Свои остороумнейшие комбинации по отъему денег у богатых людей Леня всегда разрабатывал самостоятельно и выполнял их вместе с Лолой, изредка привлекая проверенных помощников. Леня по мере сил старался вести жизнь скромную, незаметную. Тем не менее его имя было широко известно в узких кругах, так что когда требовалось раздобыть какую-то информацию или получить какую-то вещь либо же отыскать пропавшие документы или вообще человека, обращались к Маркизу. Не все, но некоторые особо доверенные люди. И только по рекомендации.

Леня завершил комплекс упражнений, принял душ и, проходя мимо комнаты Лолы, услышал едва слышное поскуливание. Крошечный песик породы чихуахуа выскочил через щелочку и радостно приветствовал Маркиза в коридоре.

— Пу И! — растрогался Леня. — Доброе утро!

Ну, раз уж ты проснулся, то сейчас пойдем гулять!

Пу И тут же устремился на коврик возле входной двери. Он уже успел разглядеть в окно дождь и совершенно не торопился на прогулку.

Пу И не любил мокрую погоду. И лужи он тоже не любил. При его маленьких размерах он проваливался в лужи чуть не с головой.

— Не сметь писаться! — загремел Леня, — это что еще такое! Большая собака, а ведешь себя. как щенок! Нужно гулять, тогда не будешь таким неженкой… Ох, распустила тебя Лолка!

При этих словах Лола возникла на пороге, злая и всклокоченная.

— Ну дадут наконец человеку поспать! — закричала она — Обязательно с утра пораньше возиться возле двери?

Леня поскорее подхватил песика и сунул ноги в старые кроссовки. Когда Лолка в таком состоянии, с ней лучше не связываться. На улице выяснилось, что они забыли зонтик.

— Возвращаться — плохая примета, — вздохнул Леня, — уж перебьемся как-нибудь, а, Пуишечка? Если будешь хорошо себя вести, я куплю тебе в кафе ореховую трубочку, все равно Лолке за круассанами нужно идти.

Леня Маркиз любил плотные калорийные завтраки, его подруга утверждала, что, напротив, с утра она не может проглотить ни кусочка, только чашку кофе, но горячие круассаны из кондитерской на углу поедала с большим аппетитом.

Пу И приободрился и побежал по направлению к скверику. Он правильно рассчитал, что в такую отвратительную погоду Маркиз не поведет его в парк — там слишком сыро В сквере не было никого из собачников. Леня этому обрадовался, а Пу И — нет. Однако тут же он заметил одинокую беспородную собачку, которая выскочила из-за кустов. Пу И собачка не очень понравилась — довольно запущенная, но все же это сулило хоть какое-то развлечение.

Песик обманным маневром вырвался из рук Лени вместе с поводком и со всех лап рванул в кусты, не слушая увещеваний.

— Ох, распустил я вас всех — и тебя, и Лолку! по-старушечьи тяжко вздохнул Леня и побежал по мокрой траве за Пу И.

Тот юркнул в кусты и исчез. Леня кричал, звал, обещал наказать — все напрасно. Нахальный чихуахуа не отзывался. И когда Маркиз вымочил ноги, поцарапался о кусты шиповника и вляпался в кучу, которая, судя по размерам, была оставлена кем-то не меньше чем ирландский мраморный дог. Пу И появился из чащи кустов с таким невинным видом, что у Лени рука не поднялась отвесить ему хорошего шлепка. В довершение всего их обругала старуха, невесть как оказавшаяся в сквере. Только что никого не было — и вот она, с кошелкой и под зонтиком, торчит у мокрых скамеек и орет, что развели собак, весь сквер загадили… Дождь усилился, и Маркиз, для верности подхватив песика на руки, устремился к дому. Однако нужно еще было зайти в кондитерскую.

— Ни о какой ореховой трубочке не может быть и речи, — сердито выговаривал Леня песику, — ты ведешь себя просто отвратительно Мокрый и замерзший Пу И очень натурально дрожал и прижимался к Лениной груди.

Перед самым входом в кафе пристроился чей-то шикарный джип. Водитель менял колесо.

— Чего это ты на асфальт вперся, места, что ли, мало? — полюбопытствовал Маркиз, проходя мимо.

— Шел бы ты отсюда, дядя, пока по морде не схлопотал, — лениво, ответил парень, не поворачивая головы.

Леня Маркиз не признавал насилия, оттого и выбрал такую бескровную профессию. Это вовсе не означало, что он не мог и не умел за себя постоять. В данном случае он решил, что заедаться не стоит — может, человек просто расстроен, оттого что колесо проколол, а что на асфальт заехал, то не будет же Леня уподобляться той старухе из сквера, которой до всего есть дело.

Леня обогнул джип и вошел в кондитерскую.

— Здрассти, Лизавета! — приветствовал он девушку у стойки. — А вот и мы!

В обычное время лицо Лизаветы озарялось приветливой улыбкой, она по характеру была девушкой милой, да еще очень хорошо относилась к Пу И. К Лене она тоже хорошо относилась — во-первых, он почти каждое утро приходил за булочками и обязательно оставлял приличные чаевые, а во-вторых, Леня Маркиз вообще был очень обаятельным мужчиной, его любили медсестры из участковой поликлиники, продавщицы из недорогих магазинов, официантки из кафе-кондитерских и секретарши маленьких частных фирм. Сегодня Лизавета рассеянно взглянула на Леню и тут же отвернулась к посетительнице, которая сурово что-то втолковывала ей, тыча пальцем в стеклянную стойку с пирожными.

— Дорогая моя, — услышал Леня, — у вас грязная стойка. И пирожные несвежие!

— Как вы можете знать, что они несвежие, если не попробовали, — устало возражала Лиза; чувствовалось, что беседа с клиенткой длится уже довольно долго и Лизавета перешла к фазе глухой обороны.

— Неужели вы думаете, что я буду их есть? возопила дама. — Да я и так вижу, что выглядят они просто отвратительно! И кофе, вы думаете, то, что вы варите, можно назвать кофе?

Леня, который посещал это кафе не только из-за того, что оно было близко к дому, а потому что здесь готовили удивительно вкусную выпечку, счел своим долгом обидеться за Лизавету. Лица привередливой клиентки он не разглядел, но со спины дама выглядела очень даже ничего — стройная, дорого и со вкусом одетая.

Вот правда голос малость визгливый. И привереда, каких мало.

Пока Леня раздумывал, как бы повежливее указать скандальной покупательнице на ошибки, Пу И, на которого совершенно никто не обращал внимания, сердито тявкнул. Дама круто развернулась и в упор уставилась на Леню. То есть его она не заметила, она сверлила взглядом несчастного песика.

— Собака? — воскликнула дама в трагическом изумлении. — Вы пускаете в кафе с собаками? Ну, знаете ли, это уже просто ни в какие ворота…

Испуганный Пу И прижался к Лене и еще сильнее задрожал.

— Да еще и больной какой-то, — удовлетворенно сказала дама, — трясется все время.

Если бы на месте Маркиза была Лола, наглой посетительнице кафе пришел бы карачун прямо на месте. Лола выцарапала бы ей таза, выдергала все волосы и напоследок прокусила бы сонную артерию. Лола была взбалмошна, капризна и своенравна, могла поменять мнение несколько раз на дню, но одно Лола знала твердо: никто не смеет обижать ее собаку. В данном же случае ее обожаемого Пу И унизили, оскорбили, на него накричали и напугали. «Смерть негодяйке!» — сказала бы Лола и довела дело до конца.

Леня Маркиз, — конечно, гораздо лучше умел управлять собственными чувствами, но он тоже обиделся за Пу И.

— Сама ты боль… — начал он традиционную фразу, но в это время дама вдруг всплеснула руками и вскрикнула:

— Не может быть! Неужели это Ленька? Ты ведь Леня Марков, так ведь? Мы вместе учились в школе!

И тотчас Маркиз узнал в сварливой даме свою одноклассницу Вику Зеленцову. Да что там одноклассницу — свою первую любовь. Это произошло в третьем классе. И нечего смеяться, психологи утверждают, что детская любовь ничем по силе чувств не отличается от взрослой В мгновение ока оказался Леня в том далеком времени, когда девочка с льняными волосами вызывала в его душе томительный трепет, он тайком провожал Вику до дома, прячась за случайными прохожими и однажды героически спас ее от большой дворовой собаки. После того случая Вика обратила наконец свое внимание на Леню, и он стал провожать ее до подъезда открыто.

Сейчас Вика выглядела просто отлично. Конечно, мало что теперь напоминало в ней ту девочку с льняными волосами, но элегантная дама, стоящая перед Леней, была холеной и богатой. Волосы были уложены у дорогого парикмахера, лицо дышало свежестью, которая достигается многократными посещениями косметолога, в ушах сверкали бриллианты. Леня по роду своей деятельности прекрасно разбирался в драгоценностях. Пальцы Виктории были унизаны кольцами, там тоже преобладали бриллианты.

Будь у Лени чуть больше времени, он успел бы заметить, что бриллианты, может, и хорошего качества, но слишком крупные, да еще удивился бы, с чего это Виктория надела их с утра пораньше. Лола никогда так не делала, а уж ее вкусу в вопросах одежды и драгоценностей Леня доверял безоговорочно.

Леня ощутил, как Пу И царапает его рубашку, и очухался.

— Здравствуй, Вика, — сказал он взволнованно. — конечно, я тебя узнал. Хоть и прошло много лет.

Викины голубые глаза стремительно менялись. Сначала в них была самая настоящая злость на девушку за стойкой и на несчастного запуганного Пу И. Потом на короткое время в глазах Вики мелькнула радость узнавания — все-таки школьный приятель, давно не виделись…

И наконец в глазах ее появились жалость и насмешка. Леня Маркиз, мошенник экстра-класса, без ложной скромности считавший себя одним из лучших в своей профессии, человек далеко не бедный, так как зарабатывал своими комбинациями хорошие деньги, Леня Маркиз, слабостью которого были умопомрачительно дорогие пиджаки и ботинки, Леня Маркиз увидел себя глазами бывшей одноклассницы.

Серая неприметная куртка, мокрые волосы и грязные кроссовки. Пятно на джинсах и исцарапанные руки. Домашняя клетчатая рубашка, на которую Лолка вот уже две недели не может пришить пуговицу!

К чести Лени, к своим отрицательным характеристикам он не стал добавлять наличие мокрого и дрожащего Пу И. Хоть песик и имел сейчас вид неказистый, все равно, это была Ленина родная собака, его и Лолина, а свой домашний любимец, как известно, лучше всех.

— Как живешь? — спросила Виктория, хотя.., я и сама вижу.

Леня не стал оправдываться — дескать, я тут случайно, выскочил в чем есть и так далее. Он все прочитал в глазах бывшей одноклассницы и очень обиделся. Есть такие люди — глаза у них недобрые. Казалось бы, какое им дело до бывших одноклассников либо до соседей по бывшей коммунальной квартире? Ну встретились случайно раз в десять лет, может, больше вообще не встретимся никогда. Ну плохо выглядит бывший приятель, видно, что не преуспевает, так что с того? Нет, обязательно нужно таким людям унизить человека, показать свое превосходство. Зачем? Пользы с этого никакой они не получат, поступают так просто из вредности.

Судя по всему, Вика Зеленцова относилась именно к таким людям. Она окинула Леню с ног до головы пренебрежительным взглядом, подняла руку якобы для того, чтобы поправить волосы, таким образом привлекая Ленине внимание к бриллиантам в ушах и на пальцах.

В нос давно уже лез настойчивый запах ее духов, так что Пу И не выдержал и чихнул. Виктория брезгливо поморщилась и чуть отступила.

— Как живешь. Вика? — спросил Маркиз, потому что молчание слишком затянулось.

Его одноклассница не ответила, но глазами показала, что, мол, сам, что ли, не видишь? Живу отлично, все у меня есть, не то что у некоторых.

— Работаешь где-нибудь? — поинтересовалась Виктория, но опять-таки по глазам ее Леня видел, что она жалеет, что узнала его и начала пустую беседу.

— Да вот… — Маркиз опустил глаза, — шофером тут у одного.., еще с собачкой гуляю…

Хлоп! — Лизавета за стойкой выронила чашку от удивления. Она-то прекрасно знала, что Леня никакой не шофер, видела его прилично одетым и в дорогой машине. Однако вмешиваться Лизавета не стала, посчитав, что все это ее совершенно не касается.

Леня хотел было спросить Вику, не может ли она помочь ему насчет работы, но решил, что это будет уже перебор. Еще подаст ему бывшая одноклассница на бедность, что тогда делать?

— Виктория Романовна! — в дверях стоял шофер того джипа, что заехал прямо на тротуар возле кафе. — Все в порядке, можно ехать!

— В порядке? — вскинулась Виктория. — Это ты называешь в порядке? Не успели от дома отъехать, как он колесо проколол!

— Так я же не виноват, что какой-то козел бутылки стеклянные под колеса бросает! — возразил шофер.

— На дорогу надо смотреть, а не на девиц проходящих! — буркнула хозяйка. — Еще раз такое повторится — считай, что ты уволен! А ты, милая, тараканов мори в своей забегаловке, а то вон все пирожные обсели!

Это была заведомая ложь, даже Пу И возмутился и тявкнул несмело. Виктория оставила его протест без внимания, возможно потому, что не хотела больше общаться с Леней.

— Руки можно помыть? — спросил шофер, когда она вышла.

— Нельзя! — рявкнула доведенная до крайности Лизавета. — У нас тут не общественный туалет. И вали отсюда, пока я охрану не вызвала!

Парень поглядел ей в глаза и решил не связываться.

— Кофе будете? г грустно спросила Лизавета, когда дверь за парнем закрылась и в кафе остались они втроем. — — Не будем! — сердито ответил Маркиз. Домой пойдем мыться и чиститься!

Он взял пакет с круассанами и удалился. Пу И получил все же свою ореховую трубочку за счет фирмы.

После ухода Лени и Пу И на прогулку, Лола решила еще поспать, ведь всем известно, как отлично спится под шум дождя за окном. И пускай одни люди под зонтиками несутся к автобусной остановке, чтобы успеть на работу, другие, шлепая по лужам, тащат детей в садик, третьи, чертыхаясь, застряли в пробке Лолу это совершенно не касается. Она свободная обеспеченная женщина и может позволить себе жить, как хочет. Ничто и никто не заставит ее пожертвовать сладким утренним сном.

Лола зевнула и взбила подушку. Потом легла на правый бок и положила ручку под щечку, как учили в детстве. И только было смежила веки, как одна мысль остановила наступление глубокого и здорового сна. Как это никто не заставит ее ничем пожертвовать? Ведь у нее же есть Пу И — ее ненаглядный песик! Вот ради кого она бросит все! Только он мог бы заставить ее вылезти рано утром из теплой постели и идти под холодный дождь.

Тут Лола вспомнила, что гуляет с Пу И по утрам в последнее время исключительно Маркиз. И, между прочим, в любую погоду. Как в песне поется — «и в дождь, и в зной…»

«Ну и что? — привычно возразила сама себе Лола. — Может, Лене нравится гулять под дождем».

И тут же осознала, что такое вряд ли может кому-то понравиться и Маркиз имеет полное право отказаться от этой сомнительной привилегии, это вообще-то Лолина обязанность. А она, вместо того чтобы сказать спасибо, еще наорала на Леньку только что.

Словом, в душе у Лолы проснулась совесть, что, надо заметить, случалось крайне редко. А если эта настырная особа проснулась, то вряд ли удастся спокойно заснуть. Совесть будет зудить и зудить и напоминать о мелких грехах и проступках, понемногу переходя к более крупным.

Лола пробовала сопротивляться. Она не стала спорить с совестью и доказывать ей, что она вовсе не такая плохая. Она попыталась совесть попросту игнорировать. Она повернулась на другой бок и натянула на голову одеяло. Совесть даже ухом не повела, а продолжала ворчать свое. Тогда Лола легла на живот и положила подушку на голову. Вначале стало получше, совесть на время заткнулась, но зато полностью пропал сон. Лола промучилась минут пятнадцать и поняла, что совесть победила. Нужно встать и приготовить Лене вкусный калорийный завтрак. Вот он удивится!

Охая и стеная, Лола поднялась, надела халат и долго искала под кроватью тапочки. Одного так и не нашла, пришлось идти босиком.

Тапочки были новые — пушистые и розовые, с вышитыми медведями, никто из зверей на них не покушался, кроме Пу И. Только он, вспоминая молодость, любил погрызть мягкую обувь.

В прихожей было тихо и пусто. Кот спал у Лени в комнате, попугай дремал в клетке на кухне. Тапок нашелся под вешалкой и был он в таком виде, что стало ясно — песик трудился над ним полночи.

— Да когда же он успел? — горестно удивилась Лола. — Вроде всю ночь рядом проспал…

Ой, накажу!

Она сама не верила своим словам, а уж Пу И-то и вовсе не поверил бы. Лола ужасно баловала свое сокровище и все ему прощала. Она вздохнула и потащилась на кухню.

Попугай в клетке приоткрыл один глаз и ничего не сказал, как видно у него тоже было плохое настроение из-за погоды.

Лола быстро завела тесто для оладий — погуще, как любит Леня, и надолго скрылась в холодильнике. Через некоторое время она вылезла оттуда с добычей — банка сгущенки, мед в керамическом кувшинчике и коробочка малинового джема. Оладьи шипели на сковороде и поднимались высоко и пышно. Лола ловко переворачивала их и между делом накрывала на стол. Она положила полотняные салфетки, поставила красивые тарелки с золотой каймой, выложила джем, сгущенку и мед в хрустальные вазочки, всунула в них серебряные ложки, нагрела блюдо для круассанов на кастрюле с кипятком, чтобы выложить их сразу на теплое. Холодные круассаны есть невкусно. Леня с Пу И что-то задерживались, и Лола успела еще наскоро причесаться. Кот давно уже отирался на кухне, привлеченный вкусными запахами. Наконец послышался шум ключа в замке, Лола подхватила кота на руки, чтобы не нахулиганил в ее отсутствие, и побежала в прихожую. Кот Аскольд в принципе был личностью серьезной, но иногда позволял себе немного порезвиться, мог и со стола что-нибудь спереть — просто так, из интереса.

— Как вы долго! — сказала Лола, распахивая дверь.

Не отвечая. Маркиз отодвинул ее, как неодушевленный предмет, и протиснулся мимо.

Лицо у него было каменное. Он выложил на пуфик под вешалкой мокрого и дрожащего Пу И и стал снимать кроссовки. Узел запутался, тогда Леня, чертыхнувшись, разорвал шнурок и запихнул кроссовки под галошницу, потом сбросил куртку прямо на пол.

— Что ты делаешь? — удивилась Лола, при этом кот Аскольд ненавязчиво напомнил, чтобы его отпустили.

— А тебе какое дело? — вызверился на нее компаньон. — Что хочу, то и делаю! Между прочим, эта квартира такая же твоя, как и моя!

Кот Аскольд бочком протиснулся мимо и скрылся в гостиной, он не любил, когда шумят и повышают голос.

От кроссовок остались на полу грязные следы, но Лолу сейчас волновало не это, а Ленина грубость. С чего это он так разозлился? Подумаешь, с песиком вышел прогуляться на десять минут! Но интуиция подсказала Лоле, что сейчас следует промолчать. Леня позавтракает и успокоится.

— Пуишечка! — кинулась она к песику, — ты замерз! Ты дрожишь весь! Зачем же вы так долго гуляли? Деточка моя, ты простудишься!

— Вот-вот, — ворчливо сказал Леня, — ты думаешь только о своем волкодаве! И беспокоишься только о нем! Мое самочувствие никого не волнует! Я, может быть, тоже простудился!

От удивления Лола чуть не выронила Пу И прямо на пол. Никогда еще компаньон не разговаривал с ней в таком тоне. То есть ругался и воспитывал Лолу Маркиз довольно часто. Но чтобы жаловаться на невнимание и отсутствие заботы… В его голосе звучали одновременно интонации затюканного мужа и ослика Иа-Иа из мультфильма про Винни Пуха.

Итак, Лола предпочла не отвечать на провокационные замечания, а просто промолчала. Но вместо того, чтобы успокоиться. Маркиз отчего-то еще больше разозлился.

— Молчишь? — загремел он, грозно глядя на Лолу из-под насупленных бровей. — Не хочешь отвечать?

— Да что говорить-то… — начала Лола, но компаньон не дал ей закончить.

— Ага! — закричал он голосом провинциального трагика. — Возразить-то нечего! Правда глаза колет?

До Лолы наконец дошло, что ее компаньон встал сегодня не с той ноги. Хотя уходил он вроде бы вполне нормальным человеком, стадо быть, что-то случилось на прогулке?

— Тебя покусала бешеная собака? — осведомилась Лола. — Надеюсь, Пу И не пострадал?

Хотя я и сама вижу: он не лает, не истекает слюной и не скандалит. Может, примешь душ и будем завтракать?

— Я не буду завтракать! — заявил Маркиз и бросил пакет с круассанами на пол.

Пу И испуганно взвизгнул.

— Пу И, не бойся! — торжественно проговорил Маркиз. — Ты-то ни в чем не виноват! Я далек от мысли обвинять во всем маленькую глупую собачку!

Пу И с Лолой тут же обиделись, Пу И — за то, что его назвали глупой собакой, а Лола поняла скрытый подтекст в Лениных речах так, что Леня обвиняет во всем ее. Лола глазами спросила песика, что там такое стряслось на прогулке. Пу И помотал головой — не спрашивай, мол, все равно не поймешь… Пакет, к счастью, не порвался, Лола убедилась, что круассаны не пострадали, и отнесла пакет на кухню.

Поскольку Маркиз занял ванную, Лола наскоро вытерла Пу И полотенцем и выдала ему ореховую трубочку.

В ванной долго лилась вода, потом послышался шум, грохот, стук рассыпаемых зубных щеток и флаконов с кремами и шампунями.

Лола поняла, что снова упал подвесной шкафчик. Обычно его опрокидывали звери — либо кот прыгнет, либо попугай рассядется. Сегодня же все звери были в наличии на кухне, в ванной бушевал Ленька.

— Ты не ушибся? — спросила Лола через дверь, сама себе удивляясь.

Самое умное в такой ситуации было бы оставить Леньку в покое, напиться кофе с круассанами и уйти из дому. Но Лола не могла этого сделать. И вовсе не потому, что на улице шел дождь. В конце концов, Лола не снегурочка и не принцесса на горошине, можно преодолеть себя и не обращать внимания на погоду. В этот раз сердце Лолы точил какой-то неприятный червячок и не хотелось скандалить с Маркизом.

Настроения не было. В цирке в таких случаях говорят, что нет куража. Вот именно, поняла Лола, Ленька устраивает самый настоящий цирк. Так она сама могла устроить ему сцену буквально из ничего. Но Леня никогда не воспринимал ее скандалы всерьез.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Маркиз — распаренный и чистый, но такой же злобный, как и раньше.

— Что это за тон? — набросился он на Лолу. «Ленечка, ты не ушибся?» Думаешь, я поверю в твою наигранную заботу? К твоему сведению, ты фальшивишь, как плохой музыкант.

— Я фальшивлю? — оторопела Лола. — Да я просто спросила…

— Какое тебе дело до того, ушибся я или нет? трагически вопросил Леня и даже сделал попытку воздеть руки к потолку. — Тебе вообще никогда не было до меня никакого дела! Болен ли я, несчастлив… Если я даже скоропостижно умру, ты заметишь это нескоро…

— Ой… — пробормотала Лола, — кажется, он ударился головой… Ленечка, на тебя упало дерево — там, в парке?

— Эх вы, — горько протянул Маркиз и ушел в свою комнату.

Там он лег на кровать лицом к стене и затих.

— Аскольд, — шепотом сказала Лола, — я в полном недоумении, — хоть бы ты к нему пошел, помурлыкал.

Кот мигнул зеленым глазом, но не сделал никакой попытки двинуться с места. Лола рассеянно закусила оладью. Было невкусно — без варенья и без меда. Лоле стало ужасно обидно она старалась, трудилась, как Золушка, жарила эти несчастные оладьи, сервировала стол, а Ленька заявил, что вообще есть не будет! Следовало выбросить все в мусоропровод и уйти.

Тогда мигом бы отучился капризничать! Но жалко было своих трудов.

Лола решила, что будет гордой и не станет унижаться под дверью и умолять Ленечку, чтобы он рассказал ей, что случилось. Проходя мимо Лениной двери, она все же не удержалась и тихонько заглянула в щелочку.

Маркиз лежал на кровати лицом к стене и страдал. То есть так казалось со стороны, Лола же подозревала, что ее компаньон просто задремал. Однако вот он пошевелился, и Лоле стало его ужасно жалко. Она бочком присела на кровать, готовая в любой момент убежать.

— Ленечка, — ласково сказала она, — ну что с тобой случилось? Поделись, раскрой душу, тебе станет легче…

Она даже отважилась погладить его по спине. Леня дернул плечом, стараясь сбросить ее руку, но сделал это как-то неубедительно. Лола почесала его за ухом, как Пу И. Маркиз вздохнул и перевернулся на спину.

— Жизнь — очень жестокая вещь, — сказал он, глубокомысленно глядя в потолок, — никогда не знаешь, чего от нее ждать. Она подбрасывает тебе подлянки в самый неподходящий момент.

— Ну, расскажи…

— Не могу, — Маркиз повернулся к Лоле, —, это ужасно.

— Ну, мне ты можешь сказать все, — твердо произнесла Лола, — тем более, что Пу И уже намекнул…

— Предатель! — раздраженно прошипел Леня, хотя песик совершенно не был ни в чем виноват, Слово за слово, Лоле с большим трудом удалось выяснить, что случилось на прогулке и в кафе.

— И из-за такой ерунды ты на меня набросился? — удивилась она. — Скажите пожалуйста, какая-то фря поглядела на него пренебрежительно!

— Не какая-то, а моя первая любовь, — серьезно сказал Леня, — с третьего класса, между прочим, а это тебе не кот чихнул.

В ответ его словам открылась дверь, и на пороге появился кот. Он с неудовольствием поглядел на Лолу, которая заняла его законное место на кровати, и пристроился с другой стороны. Но там было мало места, так что кот долго возился и недовольно ворчал.

— Но как забыть звончей звонка капель и девочку, которой нес портфель! — с чувством продекламировала Лола и добавила тем же тоном:

— Ну, говори — таскал за ней портфель, как дурак?

— Почему — как дурак, — насупился Леня, ну таскал… Мне его доверили только после того, как я спас Вику от большой дворовой собаки.

— Что ты говоришь? — заинтересовалась Лола, — Да! — Маркиз сел на кровати, глаза его возбужденно заблестели. — Там, понимаешь, жила такая огромная дворняга — серая, лохматая, так вот однажды, когда Вика шла из школы, эта страшная собаченция как выскочит из подворотни, да как залает басом! А тут я. Отогнал собаку, победил, можно сказать, чудовище…

Спас принцессу.

— Ленька! — воскликнула Лола. — Что-то мне подсказывает, что эту собаку ты нанял, чтобы она нарочно напугала твою Вику!

— Ну-у.., я с ней договорился, — Леня скромно опустил глаза.

— Чем расплачивался-то?

— Мозговой косточкой, — сознался Маркиз и потянул носом, — а чем это у нас так вкусно пахнет?

— Оладьи остыли… — вздохнула Лола.

— И ты молчала? — Леня вскочил с кровати и стремглав помчался на кухню.

Кот Аскольд тут же улегся на теплое належанное место, растянулся поудобнее и мурлыкнул Лоле:

«Говорил же, что все будет в порядке!»

* * *

— Это все оттого, что я застоялся без дела, сказал сытый и довольный Маркиз после третьей порции оладий, — нужно срочно провернуть какую-нибудь комбинацию для поднятия жизненного тонуса.

И в этот момент у него в комнате зазвонил мобильный телефон.

Это был не простой телефон. Его номер Леня дал только двум-трем проверенным людям на тот случай, если кому-то понадобятся Ленины профессиональные услуги. Опять-таки, кому-то очень проверенному, очень надежному, кому-то, с кем можно иметь дело. По этому телефону должны были позвонить только один раз, чтобы назначить встречу. После этого единственного разговора Леня выбрасывал телефон, покупал новый, нигде не засвеченный, и давал его номер тем же двум-трем проверенным знакомым.

Леня поднес трубку к уху, — Здравствуйте, — прозвучал довольно приятный, хотя и несколько настороженный баритон, — мне рекомендовал вас… — он назвал одного из тех самых двух-трех проверенных людей.

Человека этого звали Дмитрий Аристархович Кастальский. В свое время, очень давно, Леню Маркиза познакомил с Кастальским его близкий друг и учитель Аскольд. Аскольд с Кастальским частенько игрывали в бильярд и вообще часто общались.

Леня всегда вспоминал своего учителя с благодарностью. Старый мошенник и игрок в бильярд погиб не своей смертью. Леня Маркиз приложил в свое время множество усилий, чтобы найти и наказать человека, который погубил его друга <См, роман Н. Александровой «Глаз ночи».> .

Дмитрий Аристархович Кастальский был стар, но бодр, и вел свои дела твердой рукой.

Уже много лет он занимался антиквариатом, старался как мог вести дела честно, но в таком бизнесе это весьма затруднительно. Так что иногда ему была просто необходима помощь Лени Маркиза. Опять же, среди многочисленных знакомых Кастальского находились люди, которые с большой охотой поручали Лене какие-нибудь деликатные дела. Дела эти оплачивались весьма щедро. Оба они — и Леня Маркиз, и Кастальский — ни разу друг друга не подводили, так что после упоминания имени Кастальского Леня стал — весь внимание.

— Я вас слушаю, — отозвался Маркиз.

— Я хотел бы поручить вам одно весьма деликатное дело. Наверное, мы должны встретиться лично.

В настоящее время Маркиз не нуждался в деньгах. Они с Лолой очень неплохо заработали на последних удачных операциях, деньги хранились в нескольких надежных банках, и компаньоны с уверенностью смотрели в будущее. Как говорила Лола: «Пу И ни в коем случае не останется без орехового печенья».

Но, с другой стороны, Леня начал скучать.

Ему не хватало опасности, риска, адреналина в крови. Кроме того, встреча с Викторией больно уколола его самолюбие, и ему нужно было немедленно вернуть самоуважение.

А для этого Леня не знал лучшего способа, чем с головой окунуться в работу, задумать и осуществить хитроумную операцию…

— Вы знаете сумму моего минимального гонорара? — уточнил он на всякий случай.

— В данном случае гонорар не имеет никакого значения! — поспешно ответил его собеседник.

— Ну что ж… — Леня выдержал небольшую паузу, — давайте встретимся. Вы знаете кафе «Волна» в поселке Репине? Подъезжайте на парковку перед ним через час. Один, без всякого сопровождения. Какая у вас машина?

— Серебристый «Лексус», — ответил баритон.

— До встречи, — проговорил Леня, но прежде чем отключиться, назвал пароль, позаимствованный из старого культового фильма.

Лола во время разговора легкомысленно удалилась в ванную и не смогла вовремя отговорить своего компаньона от опасного дела. Впрочем, он все равно бы ее не послушал.

* * *

Леня остановился на Приморском шоссе, немного не доезжая до места встречи. Он взглянул на часы и принялся следить за дорогой. Примерно за пять минут до назначенного времени мимо него промчался серебристый автомобиль. Леня выждал десять минут, запоминая все машины, проехавшие следом за «Лексусом», и только тогда поехал в назначенное место.

По осеннему времени в Репине было малолюдно, перед кафе кроме серебристой машины заказчика, было еще только две иномарки, среди них не было тех, которые Маркиз заметил на шоссе. Подъехав к «Лексусу», Леня пару раз мигнул фарами и заглушил мотор. Из «Лексуса» выбрался худощавый мужчина с аккуратной бородкой, подошел к Лениной машине, нагнулся к окошку и проговорил:

— Мы сегодня с вами одинаково небрежны.

— Садитесь, — Леня распахнул дверцу.

Мужчина с бородкой устроился на переднем пассажирском сиденье и с интересом уставился на Ленине лицо.

— О вас отзываются как о специалисте экстра-класса, — наконец нарушил он молчание.

— Рад это слышать, — отозвался Леня. — но я думаю, вы просили меня о встрече не только для того, чтобы сказать пару комплиментов.

— Конечно, — заказчик натянуто усмехнулся, мне нужна ваша помощь.

— В чем она должна заключаться?

— В поиске.

— В поиске кого или чего? И вообще, почему из вас нужно каждое слово вытягивать клещами?

— Найти нужно один пакет и одного человека, — ответил мужчина с бородкой, оставив без внимания Ленину недовольную реплику. Сложность заключается в том, что мы практически ничего не знаем об этом человеке. Настолько ничего, что даже не уверены — мужчина он или женщина.

— Как это? — удивленно переспросил Маркиз.

— На начальной стадии операции он выглядел мужчиной, — неохотно сообщил заказчик, но когда мои люди стерегли его на Московском вокзале, он прошел мимо них в женском обличье. И еще имел наглость с ними кокетничать!

— Очень уж был уверен в себе, — проговорил Маркиз, — или очень уверена…

— Именно, — подтвердил заказчик, откинувшись на мягком сиденье. — Вот этого человека и нужно отыскать…

— Короче, пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что… — грустно констатировал Леня. — Задача похуже, чем отыскать иголку в стоге сена. Там хоть ты знаешь, что искать, кроме того, иголка отличается от соломинок… А здесь придется искать в стоге сена одну из миллиона составляющих его травинок! Ну хоть что-нибудь у вас есть, какие-нибудь зацепки?

Мужчина с бородкой подробно рассказал Лене о том, как он со своими людьми караулил «объект» в Москве, о том, как тому удалось уйти, использовав взрывное устройство, о том, как его караулили в Петербурге на выходе из «ЭР-200» и чем это закончилось.

Умолчал он только о двух вещах: о том, что представлял собой пакет, за которым они следили, и о той квартире, где за японской ширмой с изображением сокола сидел настоящий босс.

— Из вашего рассказа я понял, что пакет вы вполне могли перехватить в Москве, — проговорил Леня, дослушав до конца, — прежде чем за ним пришел «объект». Почему же вы этого не сделали?

— Мы хотели дождаться того, кто за ним придет, — неохотно отозвался заказчик. — хотели поймать его на пакет, как на приманку…

— И в итоге упустили и то и другое, — закончил Леня.

— Я пригласил вас вовсе не для того, чтобы выслушивать колкости, — недовольным голосом отозвался мужчина с бородой. — Я хочу узнать: сможете вы нам помочь или нет? Возьметесь ли за это дело?

— В том виде, как вы его изложили, это дело кажется мне безнадежным, — серьезно ответил Маркиз, — здесь буквально не за что зацепиться. Конечно, если у вас есть еще какие-то данные…

— Кое-что у меня есть, — отозвался заказчик, не знаю, поможет ли это вам…

Он вытащил из внутреннего нагрудного кармана пластиковый пакет и передал его Лене:

— Это все, что удалось найти у связного. У того, кто передал посылку для нашего «объекта».

— А что сам связной? — осведомился Леня. Неужели вам не удалось его разговорить?

Заказчик явно смутился.

— К сожалению, — ответил он, — мой человек был неаккуратен…

— Вы хотите сказать… — начал Леня, невольно отодвинувшись от своего собеседника, — хотите сказать, что ваш человек убил связного? Но если вы наводили обо мне справки, вам должны были сообщить, что я не имею дело с насилием. Я даже к стоматологам отношусь с неодобрением, а уж убийства — это совершенно не мой профиль. Моя работа чистое, бескровное изъятие информации. И не только информации. Нет, милейший, нам с вами не по пути! Извините, что зря вас побеспокоил.

— Я вам все объясню! — начал заказчик, повысив голос.

— И слушать ничего не хочу! Меньше знаешь — крепче спишь! Давайте расстанемся, пока не наговорили лишнего. Советую вам прогуляться по берегу залива! Погода сегодня неплохая, морской воздух, дюны, сосны все это чрезвычайно благотворно влияет на нервную систему!

— Да замолчите вы хоть на минуту! — выкрикнул мужчина с бородкой. — На нас уже обращают внимание!

В действительности на стоянке не было ни души. Точнее, ни одного человека. Единственным свидетелем бурной сцены был рыжий сеттер, который действительно остановился в нескольких шагах от машины и с интересом прислушивался, склонив голову набок.

— Что уставился? — спросил Леня сеттера. Это тебя совершенно не касается! Иди по своим делам!

Сеттер послушно удалился, а потенциальный заказчик, воспользовавшись паузой, быстро заговорил:

— Во-первых, никто этого связного не убивал. Он сам напал на моего человека и в драке случайно напоролся на собственный нож. Во-вторых, позвольте напомнить вам, какие авторитетные люди нас познакомили. В-третьих, я готов удвоить сумму гонорара. И в-четвертых, я уже ввел вас в курс дела, так что отказываться поздно. Вы слишком много знаете, и в случае вашего отказа мне придется принимать меры, чтобы не допустить утечки информации…

— А вот этого не надо! — Леня побледнел от злости. — Разве вам не говорили, что я не выношу не только насилия, но и принуждения? Если вы попробуете давить на меня…

— Упаси боже! заказчик усмехнулся. —Никакого давления! И не нужно таких сцен! Я все понял! Дмитрий Аристархович Кастальский явно преувеличил ваши возможности! Вы просто не хотите признаться, что дело вам не по зубам, вот и устраиваете здесь этот театр одного актера…

— Ничего подобного! — Леня протянул руку. Покажите, что у вас там?

— Только в том случае, если вы беретесь за операцию!

— Ладно, черт с вами! Что вы там говорили про удвоенный гонорар?

Леня сидел за собственным письменным столом и разглядывал содержимое пластикового пакета, который передал ему заказчик. Бумажник из крокодиловой кожи, паркеровская ручка, клетчатый носовой платок, расческа, маленькая плоская зажигалка, пачка сигарет «голуаз», пара скомканных бумажек.., с них-то он и начал. Аккуратно разгладил, включил настольную лампу. Перед ним был скомканный счет на четыреста сорок рублей из кафе «Дворик» и половина товарного чека. На чеке не было названия купленного товара, только цена девять тысяч восемьсот рублей — и печать ООО «Мадлен».

— Лолка! — крикнул Маркиз, оторвавшись от созерцания этих бесценных улик.

Молчание было ему ответом. Только кот Аскольд, мирно дремавший на мягком пуфике возле батареи, удивленно приподнял голову и недовольно взглянул на хозяина, в самом интересном месте прервавшего его сон.

— Лолка, для тебя есть отличная роль! — Леня прибавил децибел своему голосу.

Дверь приоткрылась, и в комнату затянула Лола. На ней был розовый шелковый халат, на руках она держала Пу И, в глазах Лениной компаньонки светился неподдельный интерес.

— Роль? — переспросила она. — Какая роль, Ленечка? Неужели ты вспомнил о том, что я актриса, и решил поработать моим импресарио?

— Я вспомнил, что мы с тобой компаньоны и тебе пора снять этот халат и выбраться из .ома!

— Как, ты хочешь, чтобы я вышла на улицу в голом виде? — воскликнула Лола в притворном ужасе. — Но ведь тогда в нашем городе резко возрастет число дорожно-транспортных происшествий!

— Лолка, прекрати придуриваться! — рассердился Маркиз. — Для тебя есть работа, вполне посильная!

— Ленечка, — захныкала Лола, — но ты же знаешь, как я не люблю это время года! Сырость, холод, ветер, мрак… В такую погоду так противно выходить из дома! Спроси хоть Пу И…

Пу И, в подтверждение ее слов, жалобно заскулил — Такая погода в нашем городе девять месяцев из двенадцати, — проворчал Маркиз. — да и летом тоже случаются неприятности… Что же, так и валяться весь год на диване? А кто же за нас будет работать?

— Работать? — протянула Лола — Фи, какое противное слово! Ленечка, ведь у нас вполне достаточно денег!

Пу И всеми доступными ему средствами демонстрировал солидарность с хозяйкой. Он тоже не любил выходить на улицу в плохую погоду.

— Все, прекрати этот цирк зверей! — прикрикнул Леня. — Мы с тобой не в уголке Дурова! Мы взялись за заказ, значит, нужно работать. А кто не хочет, к тому будут применены суровые методы убеждения… — и он сделал вид, что собирается взяться за ремень.

Трусоватый и доверчивый Пу И соскочил с Лолиных рук и с визгом унесся в коридор Он не выносил суровых методов. Лола поняла, что шутки кончились, и подняла руки:

— Сдаюсь! Чего ты от меня хочешь, мой господин и повелитель?

— Вот половинка товарного чека, —Леня протянул Лоле мятую бумажку, — выясни, что было продано по этому чеку, а если получится — кому.

— А почему я? — снова заныла Лола, осознав, что от работы не отвертеться.

— Потому что это наверняка какая-то женская шмотка и ты там будешь смотреться гораздо естественнее.

— Почему ты решил, что это именно шмотка? — продолжала ныть Лола.

— Да из-за названия! — рявкнул Маркиз, окончательно лишившись терпения. — Что же, по-твоему, ООО «Мадлен» торгует унитазами? Или оружием? Или строительными товарами? Да вон возьми телефонный справочник, там наверняка есть координаты этого магазина!

— Ну. Ленечка, не кипятись, — Лола пошла на попятный и придвинула к себе «Желтые страницы».

— «Магистр»… «Магия»… «Магнум»… — забормотала она, — «Магриб»… «Мадам»… «Мадсна».., вот она, эта «Мадлен»! ООО «Мадлен», женская одежда от лучших европейских производит елей… Я себе представляю этих лучших производителей! Шьют свое барахло в турецких подвальчиках!

— Тебя же никто не заставляет в этом ходить, отмахнулся Маркиз, — ты покупаешь одежду в Париже и Милане…

Это было его ошибкой.

— Да когда я последний раз была в Париже или Милане! — воскликнула Лола тоном леди Макбет, случайно попавшей на коммунальную кухню. — Я живу, как Золушка, дни и ночи провожу в непосильной работе, а ведь как раз сейчас в Милане проходит осенняя неделя моды…

— Вот выполним заказ — и поезжай куда хочешь! — отозвался Леня, сдерживаясь из последних сил.

— Показ мод закончится, — прохныкала Лола, — и вообще, скажи-ка мне, дорогой, что ты сам будешь делать, пока я буду добывать информацию в этом самом ООО? Мне кажется, я, как твой компаньон, имею право это знать!

— Я поеду в кафе «Дворик», — отозвался Леня, в то же время что-то рисуя на листке бумаги.

— Ага! — завопила Лола. — Меня отправляешь работать, а сам прожигаешь жизнь по всяким злачным заведениям!

— Я точно так же отправляюсь за информацией, — Леня был уже на пределе, — если хочешь, можем с тобой поменяться. Ты поедешь в кафе, а я — в одежный магазин!

— Ну ладно, ладно, — Лола почувствовала, что немножко перегнула палку, и отправилась одеваться.

* * *

Лола толкнула дверь и вошла в магазин. Над ее головой звякнул колокольчик, но две продавщицы в дальнем конце зала даже не взглянули в ее сторону. Они уткнулись в раскрытый журнал и увлеченно разгадывали кроссворд.

— Сумчатое животное из семи букв, — прочитала одна, пухлая коротконогая брюнетка в теплой вязаной жилетке, с выражением постоянной обиды на круглом капризном лице.

— Ну чего ты такой сложный кроссворд-то выбрала! — возмутилась вторая, длинная и худая, как жердь, с короткими волосами, выкрашенными в фиолетовый цвет. — Нет там чего-нибудь попроще?

— Девушки, может, оторветесь на минутку от своего кроссворда? — окликнула продавщиц Лола.

— Дерево из семейства ильмовых, шесть букв, последняя — мягкий знак, — как ни в чем не бывало, продолжила брюнетка. Лолу она проигнорировала.

— Какого семейства? — изумленно переспросила ее подруга. — Они чего, издеваются? Какое это у дерева может быть семейство?

— Тополь! — раздраженно проговорила Лола.

— Чего — тополь? — удивленно уставилась на нее фиолетовая девица.

— Дерево из шести букв с мягким знаком тополь, а животное из семи букв — кенгуру!

— Точно! — подтвердила брюнетка, вписывая буквы в кроссворд. — А как пишется — кенгуру или кингуру?

— Кен! — подсказала Лола с нервным смехом.

— Надо же, какая ты умная! — восхитилась фиолетовая, с уважением взглянув на покупательницу.

— Книжки читать нужно, — строго проговорила Лола, — а то так и проторчите в этой дыре до пенсии!

— Вот еще — книжки, — хмыкнула брюнетка, — скука какая! И никакого от них проку!

Вот у нас в классе была Анька Логинова, читала она эти книжки, и что с того? Ее и в магазин ни в один не взяли, потому что выдра выдрой! Работает в поликлинике, в регистратуре старухам номерки выдает! А чего тебе вообще надо-то? — Она подозрительно оглядела Лолу и, по достоинству оценив ее внешний вид, заученно проговорила:

— У нас плащи поступили, итальянские, очень модные! От фирмы.., этой… «Дольче и Кабано»!

— Габбано, тундра! — поправила ее напарница.

Лола взглянула на эти плащи, и лицо у нее вытянулось. Может быть, когда-то они и были модными, но эти времена безвозвратно прошли еще в Лолином детстве. И вряд ли эти бесформенные балахоны имели какое-то отношение к солнечной Италии, скорее всего, их сострочили на скорую руку трудолюбивые турки или китайцы, причем не на приличной стамбульской или шанхайской фабрике, а в какой-нибудь крошечной деревенской мастерской. И вообще магазин «Мадлен» был наполнен такими убогими, никудышными вещами, что ей и в голову не пришло бы что-нибудь здесь купить. Лола решила пойти с козырной карты и, хотя продавщицы раздражали ее своей ленью и непрохолимой глупостью, дружелюбно обратилась к ним:

— Девчонки, помогите! Муж, козел, налево бегает!

— Ну! — Глаза брюнетки загорелись живейшим, неподдельным интересом. — Все мужики такие!

Ее менее доверчивая подруга осведомилась:

— А мы-то при чем? Мы твоего мужика знать не знаем… Нам до него никакого дела нету…

При этом она внимательно оглядела Лолу и на всякий случай отступила подальше, за стойку с одеждой.

— Да я ничего и не говорю! — отмахнулась Лола. — Тут вот какое дело.., я его летний костюм в чистку собралась отдать, ну, на всякий пожарный случай карманы-то и проверила…

— Это правильно, — оживленно проговорила брюнетка.

— Ну вот и нашла у него это… — она протянула девушкам половинку товарного чека.

— А мы-то при чем? — на всякий случай повторила фиолетовая девица. — Мы к этому никакого отношения…

— Да я к вам без претензий, — уверила ее Лола, — просто подумала — может, вспомните что.., кому он покупал и что.., чек-то вроде ваш?

— Наш, — фиолетовая уставилась на бумажку. — так тут ни числа нет, ни названия товара… где уж тут вспомнить!

— Ты подожди, Ксюха, — засуетилась брюнетка, девять восемьсот.., это же костюмчики шведские…

— Ну да, — оживилась ее подруга, — вот, еще один такой остался, можешь поглядеть…

Она показала Лоле на стойку с одеждой, где среди прочих шедевров портновского искусства висел костюм тоскливого серо-мышиного цвета, который условно можно было бы назвать деловым. Костюм отличала юбка непонятной длины — ни длинная, ни короткая, прямая, как линия партии, и унылая, как ноябрьский вечер.

Еще у костюма были пуговицы, которые подошли бы разве что для украшения новогодней елки, и плечи невероятной ширины. Короче, купить такой костюм могла или совершенно слепая женщина, или невестка в подарок горячо любимой свекрови.

— Как же так, — проговорила Лола, взглянув на ценник, — вы говорите, что он стоит девять восемьсот, а тут написано тысяча четыреста?

— Да не бери в голову! — Брюнетка махнула рукой. — Их уже четыре раза уценяли, все равно никто не берет! Остальные хозяин отправил в Подзаборск…

— Куда? — удивленно переспросила Лола.

— Подзаборск, город такой в Замойской области, у него там тоже магазин. Может, в Подзаборске кто и купит. Коров в нем запросто доить можно…

— Кому же мой благоверный мог такое барахло купить? — искренне удивилась Лола. Может, все-таки что-то другое?

— Нет, — возразила фиолетовая Ксюша, — за девять восемьсот ничего другого у нас не было.

Хозяин тогда целую партию этих костюмов по дешевке купил, ну и погорячился, поставил такую цену несусветную.., один всего такой костюм и продали, мы сами удивились.., только ведь… — девица наморщила лоб, припоминая, только ведь женщина его купила! Помнишь, Анька? — Она повернулась к брюнетке. — Помнишь, та чокнутая, которая всю одежду в кабинке оставила?

— А-а! — брюнетка снова оживилась. — Точно! Я помню! Это когда ж было-то? Вроде бы в августе… Тот еще конский цирк был! Прибежала в магазин вся в мыле, как будто черти за ней гонятся, схватила первый попавшийся костюм, переоделась в кабинке и убежала…

— Даже свои шмотки не забрала, — вставила фиолетовая Ксюша, — а вещички-то, между прочим, первый класс, не такое барахло, каким мы торгуем, — она поняла, что сморозила глупость, и захлопнула рот ладонью.

— Да ладно, — Лола усмехнулась, — я у вас все равно ничего покупать не собиралась. Лучше вы мне скажите, как та девица выглядела.

— Ну, как выглядела? — задумалась Ксюша. Блондинка.., росту небольшого, метр шестьдесят, не больше.., размер, наверное, сорок второй.., пока в этот костюм не переоделась, так ничего была, симпатичная…

— Вещички у нее были хорошие, — подхватила Анька, — да только мы с тобой их прозевали.., тетя Дуся все забрала, якобы для внучки.

Мы в кабинку-то не заглянули, а она пришла в конце дня и нашла…

— Тетя Дуся? — переспросила Лола. — Кто такая тетя Дуся?

— Так уборщица, — пояснила Ксюша, явно удивляясь, как можно знать, кто такая кенгуру, и не знать, кто такая тетя Дуся, — она и у нас убирается, и в хозяйственном за углом, и в бистро напротив… Сейчас, наверное, в бистро грязь разметает!

Лола поблагодарила девиц и отправилась через дорогу, в бистро с несколько странным названием «Кашалот».

Тетю Дусю она увидела сразу. Коренастая тетка в немарком синем халате двигалась между столиками, угрожающе размахивая шваброй, как оружием ближнего боя. На посетителей бистро она смотрела, как на своих личных и классовых врагов. Лола подошла к ней и вежливо обратилась:

— Тетя Дуся! Можно вас на два слова?

— Ну; допустим, я тетя Дуся, — проговорила уборщица, опершись на швабру, подбоченившись и смерив Лолу пристальным подозрительным взглядом, — допустим, уже шестьдесят с лишком лет тетя Дуся, а вот кто ты такая? Чтой-то я тебя в личность не признаю!

— Мне девчонки из того магазина, — Лола кивнула в сторону «Мадлен», — сказали, что вы с месяц назад у них кое-какую одежку для внучки взяли.., которую покупательница в кабинке Оставила.

— Врут! — воскликнула уборщица, попятившись, и для верности перекрестилась. — Врут, шалавы! Ничего такого я не брала! Нету у Дуси Неустроевой такой привычки, чтобы чужое брать!

— Тетя Дуся, — Лола доверительно понизила голос, — да я же к вам совсем не в претензии!

Вы ничего такого не подумайте! Я только спросить хотела, если, мало ли, у вас что-то осталось, так я бы может купила…

Взгляд уборщицы потеплел, как климат в Европе, она огляделась по сторонам, схватила Лолу за локоть и потащила ее к двери с надписью «Посторонним вход запрещен».

За этой дверью оказалась небольшая, довольно уютная подсобка. Втащив туда Лолу и закрыв за ней дверь, тетя Дуся затарахтела:

— У меня ведь внучка, семнадцать лет девке, попробуй ее одеть! Это ведь никаких денег не хватит! То ей одно нужно, то другое! И ведь все время чего-то надо! И все денег стоит немереных! Принесла ей эти.., леггинсы, она меня чуть из дому не вытолкала: баба, говорит, ты чего, с дуба рухнула? — это она родной бабке так говорит! — ты чего, с дуба рухнула, кто же сейчас леггинсы носит? Это ведь полный отстой!

— Тетя Дуся, — перебила ее Лола, — я к вам насчет тех вещей, что вы в магазине нашли! При чем здесь ваша внучка?

— Так а я тебе об чем толкую? Я тебе об том самом и толкую! Внучке моей, Светке, все нужно! Я как те шмотки увидала, так и обрадовалась: вдруг Светке пригодится? Правда, невидные вещички, простенькие, но однако ж принесла внучке, на, говорю, померяй. Она сперва тоже скривилась: отстой, мол, однако напялила. Джинсики ей как раз впору пришлись, как на нее пошиты, а курточка не подошла, маловата. Светочка-то моя, хоть и худенькая, бюст уже отрастила. Ну я курточку-то и забрала, думаю, может, купит кто.., а на другой-то день Светка и говорит, что ей девчонки знакомые объяснили, что эти джинсы, что я принесла, самые что ни на есть моднющие и больших денег стоят! Спрашивали, где взяла, а Светка, не будь дура, нос драла да помалкивала! Так что, красавица, если интересуешься курточку купить, так придется тебе раскошелиться! Вещь дорогая, как это.., иск.., икс… клюзивная!

— Покажите вашу эксклюзивную курточку! потребовала Лола. — Может, я ее куплю, коли понравится!

Тетя Дуся воровато огляделась по сторонам, открыла небольшую тумбочку, где у нее хранились моющие средства и прочая бытовая химия, и из-за коробок и бутылок вытащила черный полиэтиленовый пакет. Из этого пакета она вытряхнула легкую, изумительно красивую женскую курточку от Maxmara.

— Ну и сколько вы за нее хотите? — осведомилась Лола, потянувшись за кошельком.

Тетя Дуся на мгновение задумалась. На ее круглом лице отразилась целая буря чувств. Она боялась продешевить, но боялась и отпугнуть покупательницу чересчур высокой ценой.

— А вот, к примеру, тыща! — выпалила она с некоторым испугом от собственной наглости.

— Тыща так тыща, — с готовностью согласилась Лола и протянула уборщице бирюзовую купюру. Та схватила деньги и торопливо засунула их куда-то в глубину своей одежды, пока покупательница не передумала.

— Не сумлевайся, отличная вещь, иск.., икс… клюзивная, — бормотала она, торопливо выпроваживая Лолу с приобретенной курточкой прочь из подсобки, — не сумлевайся!

* * *

Кафе «Дворик» действительно занимало просторный двор одного из старых домов в историческом центре города. Сверху двор был накрыт прозрачной крышей, снизу вымощен светлой плиткой, так что в любое время года, независимо от погоды на улице, здесь было тепло и уютно. Симпатичная девушка в кокетливом передничке усадила Леню за свободный столик, положила перед ним меню.

На столике кроме обычных для кафе предметов сервировки стояли небольшой телефонный аппарат и табличка с крупно написанным номером. Леня понял, что оказался в одном из ставших в последнее время популярными телефонных кафе. «Фишкой» таких кафе являются установленные на столиках телефоны, по которым можно позвонить приглянувшемуся посетителю или посетительнице, сидящей за другим столом.

Леня заказал морской салат и бокал белого «бордо» и, в ожидании заказа, в очередной раз принялся рассматривать вещи из пластикового пакета.

Бумажник из крокодиловой кожи, в нем небольшая сумма денег.., ручка в матово блестящем корпусе.., маленькая плоская серебристая зажигалка.., пачка сигарет «голуаз».., на пачке нацарапаны две цифры — семьдесят четыре…

Леня взглянул на свой столик. Телефонный аппарат, табличка с номером стола — крупно выведенное число шестнадцать.., на всех остальных столиках такие же таблички с номерами.

Маркиз внимательно огляделся. Номера от одного до тридцати, по числу столиков. А если набрать другой номер?

Повинуясь какому-то смутному побуждению.

Леня снял со своего телефона трубку и набрал номер, нацарапанный на пачке сигарет.

Трубку сняли почти тотчас же.

— Слушаю, — проговорил негромкий глуховатый голос.

— Вам привет из Москвы, — проговорил Леня по наитию.

— В чем дело? — Голос на другом конце провода стал напряженным, нервозным и недоброжелательным.

— Все пошло не так, как планировалось, заторопился Маркиз, — мне нужно встретиться вы сами знаете с кем…

— Вы с ума сошли! — отозвался собеседник. Об этом не может быть и речи! Осталась всего неделя…

— Мне нужно встретиться! — повторил Леня. Ситуация изменилась! Это очень серьезно!

— Кто вы такой? — Голос стал еще более настороженным.

«Неужели я что-то сказал не так? — лихорадочно соображал Леня. — Впрочем, это не удивительно., я ведь сунулся сюда наобум, ничего не зная…»

— Никуда не уходите! — проговорил вдруг его собеседник. Видимо, он принял какое-то решение.

Леня огляделся по сторонам. Он не знал, в какую игру играет, не знал, что безопаснее немедленно уйти или остаться и дождаться того, что произойдет… Впрочем, одно было ясно: если он уйдет, то эта явка будет для него полностью потеряна, а других зацепок почти не было.

Тем более что времени на раздумья уже не осталось. К Лениному столу подошел высокий, хорошо одетый мужчина лет сорока с волосами того цвета, который называют «перец с солью».

— Вы позволите? — проговорил незнакомец и, не дожидаясь ответа, уселся напротив Маркиза. Леня не сказал ни слова, чтобы не допустить новой ошибки, и некоторое время они так и сидели, молча разглядывая друг друга.

Наконец незнакомец, видимо, чтобы разрядить обстановку, достал из кармана пачку сигарет, вынул одну, жестом предложил другую Лене.

Леня все так же молча взял сигарету.

Повисла пауза, и вдруг Леня, под влиянием внутреннего голоса, достал серебристую зажигалку погибшего связного, щелкнул колесиком и поднес огонек к сигарете своего соседа. Тот прикурил, затем осторожно взял зажигалку из .. Лениной руки, внимательно оглядел ее и вернул.

— Все в порядке, — проговорил он наконец более спокойным голосом, извините, в какой-то момент у меня появились подозрения.

— Вы говорите — все в порядке? — раздраженно перебил его Леня, — все совсем не в порядке! Все пошло наперекосяк! У меня земля горит под ногами! Меня едва не убили там, в Москве…

— И вы не нашли ничего умнее, как прийти сюда? — Собеседник Маркиза наклонился и понизил голос.

— Мне нужно с ней встретиться! — прошипел Леня сквозь зубы. — Причем как можно скорее!

— Об этом не может быть и речи! — торопливо произнес Ленин собеседник. — Вы знаете, как много поставлено на каргу… Сейчас судьба всей операции зависит от нашей осторожности…

Он хотел добавить еще что-то, но вдруг из его кармана донеслись первые такты романса Неморино из оперы «Любовный напиток».

Мужчина извинился, достал из кармана мобильный телефон и поднес его к уху.

Леня быстрым, профессиональным взглядом окинул помещение кафе. На первый взгляд ничто не внушало ему опасений. За столиками сидели ухоженные дамы, сделавшие перерыв в шопинге, обеспеченные студентки из расположенного неподалеку частного университета, хорошо одетая привлекательная пара средних лет — по тому, как они обменивались нежными взглядами и мимолетными прикосновениями, Леня предположил, что это, скорее всего, не супруги. За угловым столиком, несколько выбиваясь из общей картины, оживленно беседовали две скромные старушки. Одна из них, довольно полная, с мелко завитыми, подкрашенными в голубоватый цвет седыми буклями, заинтересованно поглядывала по сторонам, вторая, более миниатюрная, в сером приталенном твидовом пальто и черной шляпке с кокетливым перышком, опустив глаза, маленькими глотками отпивала капуччино и односложно отвечала разговорчивой подруге.

Маркиз перевел взгляд на своего собеседника. Тот все еще прижимал мобильник к уху, внимательно слушая. Леню смутило выражение его лица. Оно было напряженным и непроницаемым, как будто мужчина играл в покер и боялся выдать взглядом выпавшие ему сильные карты. Неожиданно посреди разговора он бросил на Леню быстрый осторожный взгляд.

Наконец, завершив разговор коротким невнятным междометием, он спрятал телефон и поднял глаза на Маркиза:

— Ну что ж, у нас неожиданно появилась возможность выполнить ваше желание, — проговорил он с наигранным энтузиазмом, — вы встретитесь с ней, встретитесь прямо сейчас.

— Прекрасно, — Леня слегка улыбнулся.

В действительности изменение намерений собеседника его несколько насторожило.

Мужчина привычным жестом поправил свои красивые седеющие волосы, бросил на стол купюру и поднялся. Леня последовал его примеру. Они направились к выходу из кафе.

— Мы поедем на моей машине? — небрежно спросил Леня, оказавшись на улице. Поведение спутника вызывало у него растущее беспокойство.

— Мы пойдем пешком, здесь совсем недалеко, — ответил его спутник, внимательно оглядевшись по сторонам, и зашагал по тротуару.

Действительно, они не прошли и ста метров, как остановились перед массивной дверью, покрытой облупившейся темно-коричневой масляной краской. Мужчина толкнул эту дверь, пропустил Леню вперед. Они оказались в полутемном подъезде. Леня насторожился, на всякий случай сунул правую руку в карман, где у него лежал электрошоке?.

— Сюда, — проговорил его провожатый и толкнул еще одну дверь.

Подъезд оказался сквозным, они вышли в узкий грязный двор, каких очень много в самом центре Петербурга. Прямо напротив них находилась обитая ржавым железом дверь с неровно выведенной надписью «Срочное изготовление ключей». Ленин спутник не раздумывая вошел в эту дверь.

Справа от входа за потертым колченогим столом сидел плотный небритый мужик с мощными покатыми плечами и блестящей круглой лысиной. Он неторопливо обтачивал на маленьком станочке заготовку ключа.

Ленин спутник кинул на слесаря выразительный взгляд и, не задерживаясь, прошел к задней двери мастерской. Он открыл ее привычным движением, сразу было ясно, что ему очень часто приходилось здесь бывать. Леня прошел вслед за ним, немного пригнувшись, дверь была низкой, так что даже не очень высокий человек непременно ушибся бы о притолоку.

За этой дверью оказался длинный коридор, слабо освещенный подвешенной под потолком голой шестидесятиваттной лампочкой. Вдоль стены коридора до самого потолка громоздились штабеля ящиков, дальний его конец терялся в зловещем полумраке.

Ленин спутник сделал несколько шагов и вдруг резко остановился, развернувшись лицом к Маркизу.

— А теперь колись, — проговорил он и вытащил из кармана тяжелый черный пистолет.

Леня инстинктивно отпрыгнул назад, но низкая дверь громко хлопнула, и в коридоре появился слесарь. Он перегородил выход широкими плечами, отрезав Маркизу путь к отступлению, и двинулся вперед, огромный и тяжелый, как горилла. Сходство с обезьяной усиливали длинные руки, свисавшие чуть не до колен. В правой руке размеренно покачивался массивный разводной ключ.

Леня понял, что неповоротливость этого лысого громилы — кажущаяся, что под его засаленной спецовкой перекатываются тренированные мышцы опытного бойца, которому ничего не стоит расправиться с тремя такими, как Маркиз.

— Не суетись, фраерок, — хрипло проговорил слесарь, поднимая свое грозное оружие, — тебя человек культурно спрашивает, так ты отвечай, если не хочешь, чтобы тебе все кости переломали!

В его устах эти слова не казались пустой угрозой.

Маркиз окинул взглядом мощную, дышащую силой фигуру, длинные руки, лысую голову с низким покатым лбом. В блестящей лысине громилы отражалась тусклая лампочка.

Почему-то в этот напряженный момент Лене пришла в голову странная мысль: в такой ситуации американский громила обычно вооружен бейсбольной битой, а наш, отечественный — разводным ключом. Может быть, в этом и заключена глубинная разница наших культур?

Однако момент не подходил для таких бесцельных размышлений. Осознав, что путь к отступлению отрезан грозным противником, Леня повернулся к своему прежнему спутнику, мужчине с седеющими волосами. Тот стоял посреди коридора, подняв пистолет, и смотрел на Маркиза с таким любопытством, с каким биолог разглядывает интересный экземпляр насекомого.

— Колись, — повторил он, недвусмысленно поведя стволом пистолета, — кто ты такой? На кого работаешь? И руки-то из карманов вытащи, а то я тебе коленку прострелю! Вытащи и держи их на виду!

В кармане у Лени был только электрошокер, бесполезный на таком расстоянии. Поэтому он послушно, не делая резких движений, вытащил руки и вытянул их перед собой.

— Я же вам сказал, — Леня постарался вложить в свой голос праведную обиду и раздражение, — я из Москвы, у меня там все пошло наперекосяк.., меня едва не убили.., мне нужно срочно встретиться…

— Да-да-да, — насмешливо проговорил мужчина, — это мы уже слышали! Говоришь, тебя едва не убили? Бери больше — тебя убили! Если, конечно, ты — Спортсмен! Его-то точно убили!

А ты, выходит, — привидение? А ну, гнида, признавайся быстро — кто тебя подослал?

— Что ты с ним разговариваешь. Седой? донесся сзади хриплый голос лысого громилы. — Тюкнем его легонько по кумполу, отнесем в подвал, а там он быстро разговорится!

Утюжок у меня хороший, качественный, всем языки развязывает! Немые, и те разговорчивыми становятся, поют, как канарейки в клетке.

— Слышал, что Мясник предлагает? — усмехнулся мужчина с пистолетом. — Как тебе такой вариант?

Такой вариант Леню совершенно не устраивал. Выразительная кличка лысого громилы и его упоминание об утюжке — все вызывало у него самые неприятные ощущения в глубине позвоночника. Нужно было срочно выпутываться из скверного положения, в которое «мошенник экстра-класса» неожиданно попал по собственному легкомыслию.

«Ясно же было, что это ловушка, — мысленно сокрушался Леня, — ну зачем я вошел в эту мастерскую…»

Однако заниматься самокритикой тоже не было времени.

Леня, не поворачивая головы, скользнул взглядом по стенам коридора.

— Крысы у вас тут, — проговорил он сквозь зубы, — специалистов надо вызывать с санэпидстанции…

— Сам ты крыса, — невозмутимо ответил мужчина с пистолетом, — только мы с тобой сами отлично справимся! Без всяких специалистов! И он негромко, самоуверенно хохотнул.

При этом он и не подумал оглянуться, на что очень рассчитывал Леня. Конечно, от такого опытного человека глупо было ждать элементарной ошибки.

Леня медленно развел руки, как бы показывая свое полное бессилие, и растерянно проговорил:

— Ладно, ваша взяла! Помните, такая передача была когда-то: «Спрашивайте — отвечаем…»

И в ту же самую долю секунды, еще не договорив фразу, он резко пригнулся и пнул ногой нижний ящик из стоявшего возле стены штабеля. Наверное, ни один самый знаменитый футболист мира не вкладывал столько чувства в удар по мячу, который мог решить судьбу мирового чемпионата. В этот удар Леня вложил все свое желание вырваться на свободу, спастись от лысого громилы с его людоедскими замашками и от его лощеного шефа, чей взгляд выдавал не меньшую жестокость.

Штабель качнулся и с грохотом рухнул.

Леня прижался к стене, закрыв голову руками. Мужчина с пистолетом отпрыгнул назад, при этом он инстинктивно нажал на спусковой крючок, но один из падающих ящиков ударил его по руке, и пуля ушла вверх, над Лениной головой, чиркнула по бетонному потолку, выбив ослепительный сноп искр и фонтан цементных крошек, срикошетила и разбила тусклую лампочку.

В коридоре воцарилась кромешная темнота.

С двух сторон доносилась глухая ругань это Мясник и Седой в доступной форме выражали свое отношение к происшедшему.

Нужно было действовать быстро и безошибочно, чтобы воспользоваться их недолгим замешательством. Леня, стараясь не шуметь, вооружился одним из ящиков и крадучись двинулся вперед, в ту сторону, где слышалась возня и ругань. Он здраво рассчитал, что здоровенный Мясник и в темноте будет очень опасным противником, в то время как пистолет Седого стал практически бесполезен, а в рукопашной он вряд ли представляет серьезную угрозу.

Пройдя несколько шагов и почувствовав, что противник находится совсем близко, Леня бросил вперед ящик. Тут же рядом полыхнуло огнем, и раздался выстрел, показавшийся в темноте особенно громким. Пуля чиркнула по стене совсем рядом. Заметив место вспышки, Маркиз выхватил из кармана электрошоке? и резко выбросил его вперед. В темноте прозвучал глухой стон, и на пол рухнуло что-то тяжелое. Не теряя ни секунды, Леня прыгнул вперед, нащупал лежащее тело, вытащил из руки поверженного противника пистолет и двинулся дальше.

Впереди его ждала неизвестность, но за спиной был Мясник, а встреча с ним, даже в темноте и с оружием в руках, не вызывала у Лени энтузиазма.

— Эй, Седой, что там у тебя? — хрипло окликнул напарника лысый громила, почувствовав неладное. — Ты чего молчишь? — И он, громко пыхтя, двинулся по коридору к нему на помощь, разбрасывая и ломая попадающиеся на пути ящики, как разъяренный носорог проламывается сквозь чащу, сметая все на своем пути.

Леня прибавил шагу, насколько это было возможно в кромешной темноте. В правой руке он сжимал электрошокер, левой придерживался за стену, чтобы сохранить равновесие. Пистолет, ставший в темноте бесполезным, он положил в карман.

Тяжелый топот преследователя за спиной неотвратимо приближался. Маркиз уже готовился к схватке, как вдруг, сделав очередной шаг, он наткнулся на дверь. Дощатая, хлипкая дверь кое-как держалась на одной петле, и выбить ее не составило труда. Леня осторожно ощупал пол за дверью и понял, что в полуметре от нее начинается крутая лестница, уходящая куда-то вниз, в подвал.

Леня отступил в сторону и прижался к стене, чтобы не столкнуться с приближающимся Мясником.

Тот, пыхтя и топая, несся по коридору, не обращая внимания на совершенную темноту. Он проскочил мимо Маркиза, сделал еще несколько шагов — и с громкими проклятиями покатился по лестнице, головой и боками пересчитывая ее крутые ступеньки.

Наконец, грохот падения затих, видимо, громила докатился до конца лестницы.

Леня не думал, что тот надолго выбыл из игры: такого здоровяка об асфальт не расшибешь. Поэтому он не стал терять времени и припустил по коридору в обратную сторону. По дороге он споткнулся о лежащего без чувств Седого, негромко выругался, перебрался через груду ящиков и наконец добрался до двери. Проскочив через мастерскую, через двор и через сквозной подъезд, вырвался на улицу и только тогда перевел дыхание.

Прохожие оглядывались на Маркиза с недоумением. Наверное, после драки в темноте он выглядел не лучшим образом. Но сейчас такие мелочи, как собственный внешний вид, Леню не волновали. Он нашел свою машину, забрался в нее и наконец почувствовал себя в безопасности.

Впрочем, еще не в полной безопасности.

Леня выжал сцепление и помчался по улице, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида.

Только попетляв с полчаса по забитым транспортом улицам и убедившись, что его никто не преследует, он сбавил скорость и припарковался в людном месте возле входа в крупный торговый центр.

Теперь можно было проанализировать сегодняшние приключения и осознать, какую пользу из них можно извлечь.

Результат этих раздумий был безрадостным.

Он встретился с нужным человеком, но чем-то себя выдал. Теперь этот след для него закрыт.

Больше в кафе «Дворик» появляться нельзя.

* * *

Разумеется, Лола оглядела и обшарила приобретенную у тети Дуси курточку в первом попавшемся платном туалете. Результат ее разочаровал: в карманах куртки не было ничего. То есть не то чтобы ничего интересного — Лола не сомневалась, что предприимчивая тетя Дуся вытащила бы из карманов все, что представляет хоть какую-нибудь материальную ценность, — в карманах не было вообще ничего — ни трамвайного билета, ни квитанции на оплату ремонта обуви или химчистки, ни шпильки, ни даже завалявшейся десятикопеечной монеты. Лола прощупала швы и вывернула карманы. Ничего. Только зацепился за подкладку небольшой зеленый листок — овальный, с острым кончиком. Лола осторожно потрогала листочек — зеленый, чуть пожухлый, настоящий, в общем. Но странной формы, такие не растут на обычных кустах и на деревьях. Плотный и маленький, скорее от какого-нибудь комнатного растения.

Как он попал в карман курточки неизвестной женщины? Так или иначе, вряд ли этот листочек поможет ее найти. Но Лола прошла хорошую школу под руководством Лени Маркиза, поэтому она не стала выбрасывать листочек, а завернула его в свой носовой платок и решила предъявить компаньону. Пускай уж он сам разбирается, выбросить всегда успеется.

* * *

— Ну? — встретил ее Маркиз на пороге. — Как успехи?

— Если бы ты знал, что за дыра этот магазин одежды! — с ходу начала жаловаться Лола. Приличной женщине туда и войти-то стыдно!

— Короче! — приказал Леня.

Был он какой-то встрепанный и нервный, но Лола этого не заметила, потому что сама была полна впечатлений.

— Короче, по этому чеку был куплен совершенно ужасный костюм, — доложила Лола, если бы ты его видел…

— Про тряпки потом!

— Это вовсе не про тряпки, — обиделась Лола, — это про дело. А если будешь перебивать, вообще ничего говорить не буду!

Леня был не в том положении, когда можно тратить время и силы на Лолины капризы и обиды, поэтому он взял себя в руки и уставился на Лолу.

— В общем, костюм покупала женщина, невысокая, худенькая, размер примерно сорок второй, — продолжала Лола, — одета была очень прилично. Прибежала, схватила первый попавшийся костюм, оставила свои шмотки в кабинке. То есть можно предположить, что это и была та самая особа, которую ты разыскиваешь с таким усердием. Бросить дорогие шмотки и переодеться в этот серый кошмарный костюм можно только в двух случаях: либо на женщину нашло помрачение рассудка, либо ей срочно нужно было изменить внешность. Никакого мужчины девицы из магазина не видели. Как к нему чек попал — непонятно.

— Это доказывает, что между убитым в Москве мужчиной и этой бабой есть связь. А шмотки у нее были точно дорогие?

— Сам смотри! — Лола бросила ему пакет с курточкой.

Маркиз повертел куртку в руках, оглядел карманы, взял зачем-то лупу и вытащил из-под воротника светлый короткий волосок.

— Блондинка! — торжествующе сказал он. Натуральная! Наверняка она самая и есть.

В глазах его появилось мечтательное выражение. В отношении женщин Лолин компаньон не был оригинален: он, как и все мужчины, предпочитал блондинок. Это не значит, что он обходил своим вниманием темноволосых девушек или рыжих, с симпатичными конопушками на курносых носиках. Когда нужно было для дела, Леня Маркиз готов был обольстить хоть полярную медведицу ( тоже, кстати, блондинку) Но для души и приятного времяпрепровождения Леня выбрал бы небольшого роста миниатюрную светловолосую девушку с голубыми глазами и пухлыми розовыми губками.

Лоле прекрасно были известны примитивные вкусы своего любвеобильного компаньона, она заметила, как зажглись его стаза, как только он осознал, что искомая девица — натуральная блондинка. Лола мгновенно разозлилась. Она бегает, старается, а этот ловелас и Казанова уже губы раскатал на неизвестную блондинку!

Маркиз опомнился и сообразил, что в данный момент он занят делом, то есть следует выбросить из головы все посторонние мысли.

— В карманах ничего не было? — спросил он.

Лола хотела было ответить отрицательно, но в последний момент дисциплина взяла свое, и она протянула Маркизу листочек. Тот оглядел листок со всех сторон, недоуменно пожал плечами, потом полюбовался на него в лупу, после чего надолго задумался. Потом лицо его просветлело, и он потянулся к своей знаменитой записной книжке. В этой книжке хранились сотни, если не тысячи нужных телефонов, без нее Леня Маркиз был как без рук, поэтому берег ее как зеницу ока. Особенно после того, как троица домашних любимцев добралась как-то до заветной книжки. Леня устроил тогда Лоле грандиозный скандал, дело дошло чуть ли не до полного разрыва отношений. С тех пор Лола зорко следила, чтобы книжка была вне досягаемости хвостатых и пернатых террористов.

Леня полистал книжку и нахмурил брови.

Потом еще раз пролистнул потрепанные страницы и на одной повел пальцем по строчкам.

Остановился на нужном номере, но отчего-то медлил. Лицо его еще больше помрачнело, он пробормотал себе под нос: «Нет, это не то, типичное не то…» и снова принялся листать записную книжку. Вот лицо его чуть разгладилось, и нахмуренные брови заняли свое обычное место. Леня снова отметил нужный номер и потянулся уже к телефонной трубке, но отдернул руку. И снова быстро-быстро начал перелистывать страницы.

— Три рубля, что ли, положил и найти не можешь? — не выдержала Лола. — Что ты все листаешь и листаешь?

— Не мешай, — отмахнулся компаньон. — не видишь, я думаю…

Лола вздохнула и отвернулась к окну. На дворе ничего особенного не происходило. Погода сегодня была неплохая для сентября, дождя не было, солнце изредка показывалось из-за облаков. По случаю хорошей погоды во дворе сгрудились старушки из близлежащих домов.

Дом, где жили Лола и Маркиз, был приличный, хорошо отремонтированный, во дворе были посажены кустики и сделана детская площадка.

Яркие качели и грибочки привлекали детей, удобные лавочки-старушек. Лола зевнула, глядя на такую идиллию, как вдруг на дворе начался форменный переполох. Какой-то джип вынырнул с улицы, проперся прямо по пешеходной дорожке, едва не задавив спокойно гуляющую кошку. Кошка, расслабившаяся от безопасной жизни в таком приличном дворе, не сразу отреагировала, она и поверить не могла, что на нее могут наехать. Поэтому кошка ждала до последнего, и только потом выскочила из-под колес с гневным воплем. Старухи всполошились, повскакали со скамеек и громкими криками выражали свое неодобрение. Лола удивилась, с чего это джип поперся куда не нужно.

У них во дворе все предусмотрено — на стоянку машин отдельный въезд, чтобы никто никому не мешал…

Джип лихо подкатил к соседнему подъезду, из него вышла шикарная дама. Даже сверху было видно, какие крупные на ней бриллианты Не обращая ни малейшего внимания на беснующихся старух, дама направилась к дверям.

Шофер остался отбиваться.

— Наглость какая, — сказала Лола, — думает, если бриллианты навесила, то ей все можно…

— Что это ты ворчишь, как бабуся на лавочке? — спросил Леня.

— Да вот, шофер-идиот чуть кошку не переехал…

Леня выглянул в окно и присвистнул — он узнал знакомый джип. И парня тоже узнал это он менял колесо возле кафе.

— Что — она это? — догадалась Лола.

— Ну да, Виктория… — нехотя признался ее компаньон.

Лола пожалела, что не разглядела даму как следует.

— Что я могу сказать? — проговорила она. Было известно, что твоя первая любовь терпеть не может собак. Теперь выяснилось, что она ненавидит кошек. Это плохо характеризует человека.

— Ай, да выброси ты ее из головы! — с досадой сказал Леня. — Не до нее сейчас.

Лола пожала плечами — если Леня сам не хочет думать о своей первой любви, то с чего тогда он так расстроился вчера, когда ее встретил? На Лолу накричал. Вот и пойми этих мужчин…

— О, нашел! — обрадованно вскричал Маркиз. — Слава тебе господи, звери до этой страницы не добрались, можно разобрать цифры!

Он набрал номер, послушал, там было занято.

— И куда это ты звонишь? — подозрительно осведомилась Лола, ей не понравилась слишком сильная радость в голосе компаньона.

— В Ботанический институт, — сообщил Маркиз, — была у меня там знакомая одна.., насчет листика проконсультироваться. Что-то мне подсказывает, что листик этот непростой…

«Хоть бы когда-нибудь у Леньки оказалась где-то не знакомая, г знакомый! — сердито подумала Лола. — Вечно у него везде одни бабы…»

— Да что они там — коллективно всем институтом на телефонном шнуре удавились, что ли? — в сердцах вскричал Маркиз. — Занято и занято… Ладно, Лолка, ты иди к себе, я пока переоденусь…

"Наряжается, — поняла Лола, — точно, к бабе намылился. За информацию-то платить надо.

Вот он и платит натурой. Ну до чего же мне все это надоело!"

Она вышла, нарочно хлопнув дверью. Леня сделал вид, что ничего не заметил. Через некоторое время он выскочил на кухню, придерживая плечом телефонную трубку. Одет он был весьма скромно, так что Лола даже подумала, не ошиблась ли она насчет дамы, — может, у Леньки в Ботаническом институте какая-нибудь престарелая докторша наук в знакомствах числится.

На том конце сняли наконец трубку.

— Добрый день! — жизнерадостно сказал Маркиз. — Веронику Викторовну могу я попросить? Как — какую? Воробьеву Веронику Викторовну, руководителя группы покрытосеменных. Давно не работает? Да что вы говорите…

Как время летит… Цветочный магазин? На Московском? Ну надо же… А как называется? «Фея цветов…» С ума сойти… Чтобы Вероника — и директором магазина! А телефончик не подскажете? Ой, ну поищите, девушка, я вас очень прошу! Как вы сказали? Давно не девушка? Шестьдесят шесть? Ну, я просто ушам своим не верю! Да я вам по голосу больше двадцати лет никогда бы не дал… Нашли телефон? Записываю…

Леня нацарапал в книжке цифры и сердечно распрощался с сотрудницей Ботанического института.

— Ну и дела! — сообщил он Лоле. — Оказывается, Вероника уже два года как уволилась из института и работает директором магазина «Фея цветов».

— Шикарный салон, — нехотя ответила Лола, — самые дорогие букеты в городе.

— Да? — всполошился Маркиз. — Тогда надо что-то поприличнее надеть, а то и на порог не пустят…

Лола скрипнула зубами и налила себе минеральной воды, чтобы успокоиться. Пока она цедила ледяную минералку, Леня снова появился на пороге кухни. В этот раз на нем был умопомрачительно дорогой пиджак от Гуччи, ботинки от Серджио Росси и галстук, уж какой фирмы Лола не стала интересоваться.

«Расфуфырился, павлин несчастный», — подумала Лола и не стала помогать завязывать галстук.

* * *

Салон «Фея цветов» находился на Московском проспекте в самой центральной его части.

Шикарная стеклянная дверь позволяла с улицы видеть внутреннее убранство салона. У входа стояли два огромных кипариса, дальше располагались разные экзотические растения в кадках и в горшках, древовидные и вьющиеся, с крупными и мелкими листьями, с цветами и без.

У Лени зарябило в глазах. Он миновал заросли и вышел к стеклянному прилавку, где две симпатичные девушки ожидали посетителей в приятной компании срезанных цветов. Тут было все — розы и гвоздики, герберы и хризантемы, а также множество других цветов. Букеты были самые разные — от крошечного кокетливого букетика в кружевной обертке с маленькой фарфоровой фигуркой феи внутри, до такого огромного букета крупных белых лилий, что одному человеку было его нести не под силу.

— Чудеса! — воскликнул Леня. — Девушки, вы в таком окружении сами как будто феи из сказки!

— Что бы вы хотели? — отозвались девушки хором, по достоинству оценив Ленин внешний вид. — Какие цветы для букета?

— Хм… Без букета я, конечно, отсюда не уйду, — ответил Маркиз, — но для начала я хотел бы видеть Веронику Викторовну.

Девушки переглянулись и сообразили, надо полагать, что человек в таком пиджаке и ботинках никак не может быть ни налоговым, ни пожарным инспектором.

— Вы не стесняйтесь, девушки, — подбодрил их Леня, — передайте вашей начальнице, что ее хочет видеть Леонид Марков.

Через некоторое время Леню пригласили наверх. Он поднялся по лестнице, ступени на ней были из стекла или другого какого-то прозрачного материала, все перила были увиты ампельными цветами. Девушка показала на дверь кабинета и пошла вниз. Леня скроил самое приятное выражение лица и деликатно постучал.

— Войдите! — сказал женский голос, в котором он узнал голос своей бывшей хорошей, даже очень близкой знакомой Вероники.

В свое время, несколько лет назад, они встретились совершенно случайно. Что-то понадобилось Лене в Ботаническом институте… Вероника произвела на него тогда очень хорошее впечатление, Леня всегда уважал ученых женщин.

Кроме удовольствия общения с ней Маркиз почерпнул для себя из их разговоров массу полезных сведений. Леня Маркиз придерживался твердого принципа, что в его профессии лишние знания никогда не будут помехой. Как говорится, не знаешь, где найдешь, где потеряешь…

Итак, Маркиз улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой и заглянул в дверь. Тотчас же в голову ему полетел горшок с каким-то растением. Только многолетние тренировки и отличная реакция спасли Леню от поражения. Он отстранился, и горшок разбился о дверь. Растение оказалось кактусом, он упал на пол, земля высыпалась Лене на плечо, на воротник и немножко на левую штанину.

— Что за черт! — рассердился Леня. — Вы всех посетителей так встречаете?

— Не всех, — ответила Вероника, — а только одного. Именно Леонида Маркова.

— Очень вежливо! — буркнул Леня, он пытался отчистить пиджак от земли.

— Скажи спасибо, что это был кактус, — заметила Вероника, — во-первых, он не ядовитый, а во-вторых, земля достаточно сухая.

— Сердечно благодарен, — буркнул Леня, не понял только — чему обязан такой встречей?

— Он еще спрашивает! — заорала Вероника. Он еще удивляется!

Она встала из-за стола, и Леня поразился происшедшей в ней перемене. Раньше Леня был знаком с типичной научной сотрудницей скромная одежда неброских тонов, старомодные очки, гладкая прическа. Теперь перед ним стояла преуспевающая деловая женщина офисный костюм, дорогая модная стрижка, очки куда-то делись, и в глазах стал виден жесткий блеск.

— Дорогая, — начал Леня без особой надежды на успех, — не понимаю твоих претензий.

Мы так славно провели с тобой некоторое время вдвоем…

— Вот-вот. А когда я влюбилась в тебя, как полная дура, ты исчез, испарился, как в воду канул!

— Ну.., я не хотел, ты понимаешь.., меня срочно вызвали…

— В командировку? — ехидно спросила Вероника. — В Москву, в главк, в Совнарком? Или в Управление внешней разведки, чтобы направить срочно куда-нибудь в Боливию? Или на Гаити?

— Примерно так… — Леня покаянно наклонил голову.

— Ты оставил мне три телефона! Один не отвечал, по другому совершенно хамская баба сказала, что таких здесь вообще никогда не было, а по самому последнему телефону, по которому ты велел звонить только в крайнем случае, когда уже нет выхода, оказалась контора по уничтожению тараканов!

— Что ты говоришь? — поразился Леня. — А я и не знал…

Вероника взялась за следующий горшок, но тут же опомнилась и рассмеялась.

— Паразит! И до такой наглости надо дойти, чтобы явиться ко мне, как ни в чем не бывало!

Что тебе нужно на этот раз?

— Просто соскучился, захотел повидаться.., протянул Леня, хотя видел уже, что такая тактика ни к чему не приведет.

Вероника очень изменилась, не только внешне, вряд ли она поверит в его теплые чувства.

Откровенно говоря, та, прежняя Вероника нравилась ему гораздо больше. И вообще это все в прошлом, сейчас он пришел по делу.

— Только не говори, что тебе нужен какой-нибудь особенный букет, — недоверчиво сказала Вероника.

— Вот как раз букет мне просто необходим! с жаром стал уверять Маркиз. — Видишь ли, у моей бабушки юбилей, девяносто лет.., нужно что-то потрясающе красивое! Так что прекрати бросаться горшками, посидим просто так и поговорим, как старые друзья.

Вероника распорядилась насчет букета и кофе.

— И это все? — спросила она слегка подобревшим голосом. — Больше ты ничего от меня не хочешь?

— Ну.., еще у меня к тебе будет маленькая личная просьба, — признался Леня и вытащил из кармана листочек. — Что ты об этом думаешь?

Вероника внимательно поглядела на листок, потом достала из ящика стола очки и снова оглядела листок со всех сторон. Очки теперь были у нее модные, в дорогушей оправе, но Леня зорким глазом отметил, что очки эти хозяйке не нравятся, они неудобные, оттого она и старается пореже их надевать.

— Что ты хочешь узнать? — спросила Вероника, внимательно глядя на Леню поверх очков.

— Все! — ответил он, сообразив, что ей есть что сказать по поводу листочка. — Я хочу знать все, любую мелочь, даже если тебе она покажется не стоящей внимания. Только, дорогая моя, пожалуйста, ничего не выдумывай. Лучше уж сразу скажи, что ничем не можешь мне помочь, я уйду., — Подумаешь, напугал, — фыркнула Вероника, — уйдет он! Да скатертью дорожка! И с чего это ты взял, что я не могу тебе помочь? Желания особого, конечно, нету, но уж раз пришел, так слушай.

Вероника вышла из-за стола и принялась" расхаживать по кабинету, вещая, как институтский преподаватель.

— Это растение семейства орхидных, или ятрышниковых — многолетнее однодольное, травянистое.

— Это листок орхидеи? — недоверчиво спросил Маркиз.

— Не перебивай! — сердито сказала Вероника. — Да, это орхидея. Всего их насчитывается около двадцати тысяч видов, распространены они по всему земному шару. На бывшей территории СССР — около ста видов, в средней полосе встречается на лугах платантера — ночная фиалка, или кипредиум каприолус, то есть венерин башмачок.

— Очень интересно, — вставил Леня, он понял, что Вероника оседлала своего любимого конька и вспомнила академическую молодость.

Теперь она до утра будет ему лекцию читать.

Вероника сделала вид, что не заметила тоскливых ноток в его голосе, и с энтузиазмом продолжала:

— Более девяноста процентов орхидей растут только в тропических широтах, в основном в горных лесах, на высоте больше тысячи метров над уровнем моря. Удивительно красивые цветы привлекали людей издавна. Еще в юнце пятнадцатого века мореплаватели привозили в Европу образцы орхидей.

«Ой, — подумал Леня, — теперь она в историю углубилась. Хорошо хоть не с динозавров начала, а сразу со средних веков. Есть надежда, что к концу рабочего дня до сути дойдем…»

— У нас в стране орхидеи культивируются в основном как декоративные растения, — говорила Вероника хорошо поставленным голосом, они очень капризны и требовательны, но профессионалы научились создавать орхидеям необходимые условия для жизни и цветения. Орхидеи живут не только в оранжереях, но и просто в частных домах.

«Дохлое дело, — подумал Леня, — если этих орхидей так много, как же я узнаю, каким образом этот листочек попал в карман к нужной мне блондинке? Где угодно она могла его найти…»

Вероника наконец заметила явное разочарование на его лице и снизошла до вопроса:

— Тебя конкретно интересует именно эта орхидея?

— А ты как думаешь? — сварливо ответила Леня. — Что ты мне лапшу вешаешь про венерин башмачок какой-то, ты лучше скажи, чей это листок.

— Так бы сразу и говорил! — обиделась Вероника и взяла в руки листок. — Это очень редкая орхидея — орхис каралис, то есть королевская. Родина ее — влажные леса Южной Америки, точнее — Перу. В свое время Чарльз Дарвин открыл ее во время кругосветного путешествия на корабле «Бигль» и описал в своей книге, но не привез, потому что она очень нежная и не выдержала бы путешествия. Дарвин назвал ее королевской не потому что она самая красивая, хотя цветок, несомненно, хорош. Она очень чувствительна к перепадам температуры и к почве, прямо как принцесса на горошине, оттого и королевская. В середине двадцатого века особенные любители стали заказывать такую орхидею, так что некоторые фирмы пытаются ее разводить. У нас это растение не слишком распространено, потому что достаточно дорогое, да и хлопотно с ним возиться.

— Это вселяет надежду, — сказал Леня, — а в вашем магазине бывают такие орхидеи?

— Тебе повезло, — сказала Вероника, — потому что только в моем магазине они и бывают.

И то достаточно редко. У меня остались кое-какие связи, еще со старых времен. Одна голландская фирма поставляет мне цветы со скидкой.. Эти орхис каралис идут только под заказ.

За последний год мы продали всего три экземпляра. Уточнить, кому именно?

— Дорогая, я был бы тебе очень признателен! — Маркиз молитвенно сложил руки.

— Не стоило бы, да уж ладно, — Вероника поглядела свои записи, потом нашла на компьютере нужный файл. — Вот они.., стоматологическая клиника «Стомадент», Таврическая улица, дом семнадцать, затем частный клиент, некий Николай Васильевич Волков, известный в этих кругах человек, крупный коллекционер орхидей, а также адвокатская контора «Гринбаум и сын», адрес — Шпалерная улица, дом девять.

— Ты не представляешь, как я тебе благодарен! — Маркиз поймал руку Вероники с намерением поцеловать, но Вероника ненавязчиво выдернула свою руку и продолжала как ни в чем не бывало:

— Вот, кстати, если хочешь поглядеть, как выглядит эта орхис каралис.

Картинка была размером с игральную карту. На ней Леня увидел небольшой весьма невзрачный кустик с бледно-зелеными листьями как раз такой формы, как тот самый листок маленький, с заостренным кончиком. Зато цветок, венчавший кустик, выглядел просто изумительно. Ярко-оранжевый, с сочными лиловыми прожилками… Леня полюбовался и спрятал карточку в карман.

— В естественных условиях орхис каралис достигает высоты семидесяти сантиметров, а у нас при надлежащем уходе едва дорастает до полуметра, — комментировала Вероника, — да, вот еще что, — она снова повертела в руках листок, — это растение явно в плохой форме. Кончик листа сухой и коричневый, это говорит о том, что в воздухе не хватает влаги. Ведь орхидеи живут в лесах и черпают влагу прямо из воздуха. Затем, на обратной стороне листа грязно-белые прожилки. Это значит, что воду для полива не фильтруют как следует и не отстаивают. От жесткой воды в листьях и стеблях откладываются минеральные соли. Этот лист никто не отрывал, — она показала черенок, — он сам отпал. А когда растение теряет листья, ясно, что ему не слишком хорошо живется. Ты удовлетворен?

— Полностью! — Леня сделал умильное лицо. что, надо сказать, не произвело на Веронику ни малейшего впечатления.

— А тогда марш из кабинета, мне нужно работать!

Леня все же послал своей бывшей знакомой от двери воздушный поцелуй, но она и не глядела в его сторону.

«Ох уж эти женщины, — горько думал он, спускаясь по лестнице, — как же она меня любила! Какие слова говорила! А теперь гонит из кабинета, как назойливого посетителя. Ей, видите ли, нужно работать! Как будто мне не нужно. У меня, может, дело поважнее будет, чем цветочками торговать. Во всяком случае, гораздо опаснее…»

От обиды он чуть было не забыл про заказанный букет, девушки вернули его от двери.

Букет был, конечно, выше всяческих похвал.

Белые лилии, такие свежие, что на них даже не высохли еще капельки росы. Нежно-розовые розы выглядывали из-за лилий. Еще там были какие-то мелкие белые цветочки, как звездочки, и зеленая травка. И огромный белый бант на упаковке. Стоил букет немыслимых денег, но Леня решил не мелочиться и оставил девушкам хорошие чаевые.

«Если бы у меня была бабушка, — думал Леня, — она бы такому букету очень обрадовалась. Но моей бабушки давно нет на свете. Вот еще докука с этим букетом. Вместо того, чтобы ехать по адресам, придется заехать домой и отдать его Лолке, пускай хоть она порадуется…»

Лола сидела дома, дулась, но, увидев букет. так обрадовалась, что Леня растрогался. Он решил, что очень плохо обращается со своей боевой подругой, что Лолка, конечно, капризуля и кривляка, но все же есть у нее много хороших качеств. И что надо почаще ее баловать цветами и мелкими подарками. Ему это, в конце концов, ничего не стоит, а девочке приятно.

— Все выяснил, — рассказывал Леня, пока Лола хлопотала над букетом, — всего в городе три таких растения, представляешь, как нам повезло? Вероника дала все адреса, всегда полезно не терять связей со старыми знакомыми…

В этом месте Леня остановился, вспомнив, как его встретила Вероника. Как бы не заметила Лолка испачканный пиджак.

— Тебе букет решил подарить! — крикнул он на кухню.

В ту же секунду из кухни раздался крик, потом звон разбившейся вазы.

— Что случилось? — Леня бросился на кухню. — Ты не поранилась?

Его подруга стояла, окаменев, как жена Лота, в руках она держала карточку. Такие нарядные карточки кладут в букеты.

— Что это? — проговорила Лола пересохшими губами и отбросила от себя карточку, как будто это была ядовитая змея.

Леня наклонился и прочитал: «Дорогой бабушке на девяностолетие от любящего внука Лени. Живи долго и не болей!»

Лола пошевелилась и издала вопль львицы, которая долго гоняла по саванне зебру, а когда собралась наконец пообедать, то оказалось, что вместо зебры ей подсунули упаковку вегетарианских сосисок.

Маркиз понял, что его ничто не спасет от праведного Лолиного гнева, и приготовился дорого продать свою жизнь.

* * *

Клиника «Стомадент» занимала дворец в стиле ампир, расположенный в тихом престижном районе неподалеку от Смольного. Желто-белое здание было прекрасно отреставрировано, белоснежные колонны разбегались от главного входа, как два ряда идеальных зубов, служа дополнительной рекламой клиники.

По дороге Леня проезжал мимо другого дворца, приблизительно того же времени постройки, но находящегося не в частных руках, а на балансе государства. По фасаду того дворца угрожающе змеились трещины, лепнина осыпалась, колонны покосились и потемнели, как зубы, пораженные кариесом, полуобвалившийся полукруглый балкон нависал над главным входом, как дамоклов меч, и редкие посетители проскакивали под ним, как солдаты по минному полю. Единственной деталью, не нуждавшейся в срочной реставрации, была мраморная доска с надписью золотыми буквами, сообщавшей, что здание охраняется государством.

Леня затормозил на площадке перед клиникой.

К его машине тут же подбежал молодой человек в костюме екатерининского придворного — расшитом золотом камзоле, напудренном парике. Единственной деталью, выбивавшейся из его наряда, были теплые современные ботинки на толстой подошве. Наверное, в легких театральных башмаках у парня, вынужденного целый день проводить на улице, мерзли ноги.

Ряженый показал Маркизу место для парковки, помог выбраться из машины и проводил до самых дверей поликлиники.

Великий режиссер Станиславский когда-то сказал, что театр начинается с вешалки. Владельцы клиники «Стомадент» пошли дальше: их театр начинался еще на улице, с парковочной площадки перед зубоврачебным дворцом.

Леня вошел в огромные двери, предупредительно распахнутые перед ним юношей в камзоле, и оказался в огромном зеркальном холле, который украшали статуи египетских фараонов из полированного черного гранита.

Он так увлекся лицезрением этих статуй, что не сразу заметил приблизившуюся девушку в пышном розовом платье с кринолином, в пудреном паричке и с перламутровым веером в левой руке. Присев перед Маркизом в полупоклоне, девушка приветствовала его от лица «Стомадента» и повела мимо почтительно выстроившихся статуй в соседний зал, где располагалось то, что в обычной клинике называется регистратурой.

Здесь это больше всего напоминало тронный зал королевского или императорского дворца.

От обилия золота, лепнины, хрусталя и прочих украшений у Лени зарябило в глазах, и он подумал, что после этой клиники ему придется посетить глазную.

Еще он вспомнил, как один раз посетил очень известную стоматологическую клинику в Женеве. Там совершенно не было этой бьющей в глаза роскоши, приемная занимала не больше десяти квадратных метров, и в ней за современным компьютером сидела единственная секретарша средних лет. Зато в той швейцарской клинике были лучшие в Европе врачи и самое современное оборудование. Здесь же, как и в большинстве современных российских клиник высокого уровня, большая часть денег расходовалась на внешний блеск, на то, чтобы поразить клиента, а не на технику и современные материалы.

Но зато здесь он увидел то, что его на самом деле больше всего интересовало.

Дальняя сторона зала была отгорожена стеклянной стеной, за которой располагался зимний сад.

Хотя назвать это зимним садом не поворачивался язык.

За стеклянной стеной был просто уголок джунглей. Здесь высились пальмы, стройные стволы которых были обвиты лианами, цвели тропические цветы немыслимых расцветок, журчал ручей, а с искусственной скалы в глубине сада даже низвергался небольшой водопад. Среди этого растительного великолепия порхали экзотические птицы. Леня узнал только попугаев, один из которых чрезвычайно напомнил ему Перришона, названий других пернатых он не знал, но яркость их оперения соперничала с буйством красок тропических цветов.

— Эх, — проговорил он негромко, ни к кому не обращаясь, — надо было взять Перри с собой, вот уж кому это бы точно понравилось!

— В следующий раз непременно приводите с собой вашего друга! — тут же отозвалась появившаяся рядом с ним очередная фотомодель в нарядном екатерининском костюме. — Мы не сомневаемся, что ему у нас понравится! А вы получите скидку на повторное посещение и еще одну скидку — за то, что привели к нам нового клиента…

— Я еще ничего не решил, — пробормотал Леня, покосившись на девушку и невольно потрогав кончиком языка задний зуб. У него был собственный стоматолог, которого он посещал достаточно регулярно, да и вообще Маркизу от природы достались вполне здоровые зубы, но тем не менее при мысли о том, куда он попал, у него вдруг заболело сразу несколько зубов.

— Конечно, вы можете внимательно ознакомиться с предоставляемыми нашей клиникой возможностями, прежде чем принять окончательное решение. Я могу проводить вас к специальной смотровой галерее, откуда вы сможете полюбоваться тем, как мы лечим своих клиентов…

От такой перспективы Леня пришел в ужас.

Он покосился на свою собеседницу и проговорил — Нет, вы знаете, это меня как-то не вдохновляет… А вот что мне очень понравилось это ваш сад!

— Да, — девушка довольно зарделась, — зимний сад — это наша гордость, мы уделяем ему большое внимание Дело в том, что тропические цветы, и вообще растения, создают в помещении особую атмосферу, способствующую успешному лечению наших дорогих клиентов…

Леня подумал, что выражение «дорогие клиенты» в данном случае имеет совершенно буквальный смысл, и продолжил:

— Я вижу у вас очень интересные орхидеи.

Дело в том, что я сам развожу орхидеи, у меня на вилле очень неплохая коллекция, и некоторые ваши экземпляры меня крайне заинтересовали. Не могу ли я пройти внутрь сада и ознакомиться с ними поближе?

Девушка заметно поскучнела и проговорила:

— Вообще мы руководствуемся правилом «желание клиента — закон», но в данном случае я, к сожалению, ничем не могу вам помочь.

Внутри зимнего сада поддерживается постоянный микроклимат, температура и влажность там совершенно стабильны, и специалист, который следит за растениями, категорически не разрешает никому входить внутрь. Его зовут Ираклий Автандилович, он самый большой авторитет в нашем городе по части экзотических растений, и он очень строг! Он никого сюда не пускает, даже уносит с собой ключ от единственной двери! Так что при всем желании я ничего не могу сделать!

— Жаль, — искренне проговорил Маркиз, прижавшись лицом к стеклу, — а ведь у вас есть действительно интересные орхидеи! Кажется, вот там я вижу знаменитую орхис каралис…

— Простите, — девушка подала первые признаки нетерпения, — я в этих растениях не слишком разбираюсь. Так как — вы позволите нашим специалистам ознакомиться с состоянием вашей полости?

— Какой полости? — Леня испуганно покосился на девицу.

— Полости рта, конечно!

— Я должен подумать. — Маркиз достал из кармана картинку с изображением знаменитой орхидеи, которую ему дала Вероника, и принялся внимательно сличать ее с растениями за стеклом зимнего сада, как милиционеры сличают подозреваемых с фотороботом.

— Думайте. — Девушка обиженно поджала губки и отошла в сторону.

Леня шел вдоль стеклянной стены, разглядывая растения, и вскоре увидел то самое, которое искал. Небольшой невзрачный кустик был как две капли воды похож на свой портрет, и на фоне его блеклой, как будто выцветшей зелени казался особенно ярким и выразительным венчавший его ярко-оранжевый цветок с глубокими лиловыми прожилками. Несомненно, это была именно она, орхис каралис, которую искал Маркиз. Но как мог листок орхидеи попасть в карман загадочной блондинки? За глухую стеклянную стену не допускают ни посетителей, ни сотрудников клиники, вообще никого, кроме великого специалиста по экзотическим растениям Ираклия Автандиловича…

Одно из двух — или таинственная незнакомка пользуется особым расположением этого специалиста, или клиника «Стомадент» — пустой номер и нужно искать в других местах… "

— Я еще немного подумаю, — проговорил Маркиз и покинул зубоврачебный дворец под неодобрительными взглядами гранитных фараонов.

* * *

Маркиз задумчиво взглянул на свой список и вычеркнул первый пункт — клинику «Стомадент». Потом еще немного подумал и поставил напротив зачеркнутого названия знак вопроса.

Следующим в списке владельцев орхис каралис значился некий Николай Васильевич Волков Леня набрал номер телефона, и ему почти сразу ответил приятный молодой мужской голос — Николай Васильевич? — вежливо осведомился Маркиз.

По его мнению, собеседник был слишком молод для знаменитого любителя орхидей.

Мужчины в возрасте до сорока лет предпочитают коллекционировать не комнатные растения, а разбитые женские сердца.

Это мнение тотчас же получило достойное подтверждение.

— Это не Николай Васильевич, а его секретарь, — сдержанным тоном поправил его собеседник, — меня зовут Аркадий. А вы не могли бы представиться и сообщить о цели вашего звонка?

— Меня зовут Леонид Марков, — сообщил Леня, — я интересуюсь орхидеями и хотел бы узнать, нельзя ли взглянуть на приобретенный Николаем Васильевичем экземпляр орхис каралис?

— Ах, так вы интересуетесь орхидеями! Голос Аркадия заметно потеплел. — Тогда Николай Васильевич непременно уделит вам время! Орхидеи — это то, о чем он готов говорить часами… Это возможно… — повисла небольшая пауза, было слышно, как секретарь шелестит страницами ежедневника, — это возможно завтра в шестнадцать тридцать. Вас устроит такое время?

— Конечно! — немедленно согласился Маркиз, — я понимаю, что Николай Васильевич очень занятый человек, и ценю то, что он нашел для меня время в своем расписании!

* * *

Николай Васильевич Волков проживал в респектабельном трехэтажном особняке в Озерках, рядом с третьим Суздальским озером. Этот район удачно сочетал в себе преимущества пригорода и города — свежий воздух, рощи, разбросанные по берегам озер, и вместе с тем — каких-нибудь двадцать минут езды до центра города. Правда, некоторые недоброжелатели, напротив, считают, что Озерки сочетают в себе недостатки города и деревни. С одной стороны, рядом станция метро, из-за этого чересчур людно, особенно по выходным, да и воздух все-таки не такой, как за городом. С другой же стороны по будням, особенно под вечер, вокруг ни души, и с расположенного рядом Выборгского шоссе в любую минуту могут появиться злоумышленники, так что для душевного спокойствия необходимо содержать многочисленную охрану.

Господина Волкова эти недостатки, по-видимому, совершенно не смущали. Он окружил свой дом высоким кирпичным забором, завел пару ротвейлеров и жил в свое удовольствие.

Леня затормозил возле железных ворот и посигналил.

— Пожалуйста, назовите себя, — раздался из укрепленного над воротами динамика вежливый голос Аркадия.

Леня представился, и ворота бесшумно открылись.

Аркадий ожидал гостя на широком каменном крыльце. Он оказался весьма привлекательным мужчиной лет тридцати в свободном твидовом пиджаке хорошей шотландской фирмы.

Окинув Леню внимательным взглядом профессионала, он предложил ему следовать за собой.

Маркиз понял, что Аркадий исполняет в этом доме обязанности не только секретаря, но и телохранителя.

В просторный холл выходило несколько дверей. Из-за одной из них, полуоткрытой, доносились скворчание жарящегося мяса и хорошо различимые ароматы экзотических пряностей.

Судя по всему, там располагалась кухня. Естественно, Аркадий подвел гостя к другой двери.

За ней оказался просторный кабинет, стены которого до самого потолка закрывали застекленные полки с книгами в дорогих кожаных переплетах. В простенках между этими стеллажами висели старинные гравюры и литографии в роскошных ореховых рамах.

У дальней стены за огромным письменным столом красного дерева, сидел хозяин этого кабинета и особняка Николай Васильевич Волков.

Это был поистине выдающийся мужчина лет шестидесяти.

При виде его у Лени мгновенно возникли две мысли.

Во-первых, что этот кабинет вовсе не кажется таким уж просторным. Его хозяин был так огромен и тучен, он занимал так много места, что большое помещение сразу же стало маленьким и тесным.

Во-вторых, Леня подумал, что все в этом доме — ненастоящее, искусственное, как театральные декорации или бутафорские фрукты, что хозяин разыгрывает своих гостей, а может быть, и самого себя.

Сам он удивительно напоминал знаменитого сыщика Ниро Вульфа из романов американского писателя Рекса Стаута. К тому же, фамилия «Волков» именно так переводится на английский язык, да и начало имени совпадает.

Секретарь Волкова похож на помощника Ниро Вульфа Арчи Гудвина, и зовут его Аркадий… опять же, увлечение орхидеями…

— Вы, должно быть, очень увлекаетесь детективами Рекса Стаута? — поинтересовался Леня, поздоровавшись.

— А, вы это уже заметили! — Глаза Волкова заблестели. — Да, есть такой грех.., честно признаюсь, когда я обнаружил в себе сходство с Ниро Вульфом, решил немного доработать ситуацию. Из кандидатов на должность секретаря выбрал наиболее похожего на Арчи Гудвина, да еще и имя созвучное. Потом начал собирать орхидеи и, вы знаете, увлекся! Орхидеи это самое красивое из всего, что создала природа! Да что я вам объясняю — вы ведь тоже собиратель!

— Ну, я еще начинающий коллекционер, скромно вставил Леня, потупившись и думая, как бы не выдать свое полное невежество.

— Сколько у вас экземпляров? — спросил Волков с живейшим интересом.

— Сорок.., восемь, — ляпнул Леня первое, что пришло ему в голову.

— Ну, конечно, это немного, — покровительственным тоном проговорил хозяин, — но вы еще так молоды, у вас еще все впереди!

— Я потому и просил вас о встрече, что узнал — вы недавно приобрели орхис каралис.

Я много слышал об этом удивительном растении и давно мечтал увидеть его своими шазами…

— Я никогда не называю орхидеи растениями! возбужденно заговорил Николай Васильевич. — Они — живые существа! Как они кокетливо прячут свой цветок среди зелени и вдруг расчетливо показывают его, как заигрывают с насекомыми-опылителями, как томно смежают иногда края цветка! Нет, у них несомненно есть душа, я нисколько в этом не сомневаюсь! Пойдемте, я покажу вам мою новую красавицу, мою очаровательную фаворитку орхис каралис!

Только одно последнее распоряжение…

Волков нажал клавишу переговорного устройства и приказал:

— Федя, у нас сегодня к обеду будет гость, учти это. И можешь уже заливать телятину сливками, она как раз дойдет…

— Федя — это ваш повар, как Фриц у Ниро Вульфа? — осведомился Маркиз.

— Разумеется, — ответил хозяин, выбираясь из-за стола.

В отличие от Ниро Вульфа, передвигался он довольно ловко, хотя тоже воспользовался лифтом, чтобы подняться на третий этаж, где у него размещалась оранжерея.

Оказавшись в его зимнем саду. Маркиз едва не задохнулся от царивших там пряных экзотических ароматов. Он на какое-то время задержал дыхание, пока не привык к душной, влажной, перенасыщенной удивительными запахами атмосфере.

На многочисленных столах, стеллажах, полках и подставках стояли сотни ящиков и горшков с самыми удивительными растениями, которые Лене когда-нибудь приходилось видеть.

Цветы маленькие, не больше человеческого ногтя, и большие, размером с суповую тарелку, бледные, как северные красавицы, и яркие, как жительницы тропиков, скромно прячущиеся среди зелени — и нагло выставляющие свою красоту на всеобщее обозрение.

Волков увидел восхищение в глазах гостя и еще больше раздулся от гордости, если только такое возможно.

— Где же она, эта знаменитая орхис каралис? — проговорил Леня, привыкнув к окружающему великолепию.

— Вы, как собиратель, должны ее сами найти! — воскликнул Волков, восторженно хихикая.

Леня двинулся вдоль рядов этого цветущего воинства, вглядываясь в каждый цветок и лихорадочно припоминая, как выглядит интересующая его орхидея. Может быть, вот эта, похожая на крошечного тигра черными полосками на желто-оранжевом фоне.., нет, это не то… или та, с бордовыми отметинами на бледно-зеленом.., нет, конечно, и это не она…

Маркиз шел вдоль полок и столов, и шаза его, ошеломленные буйством красок, уже переставали различать цвета. Только по оживлению, внезапно охватившему гостеприимного хозяина, Леня понял, что приближается к главному экземпляру коллекции, к любимице Николая Васильевича. Леня протер глаза, вгляделся в заросли и наконец увидел то, что искал — небольшой бледно-зеленый кустик, который он видел на фотографии, а потом — живьем, в зимнем саду стоматологической клиники, кустик, увенчанный поразительным ярко-оранжевым цветком с глубокими лиловыми прожилками, казавшимся особенно ярким на фоне блеклой, как будто выцветшей зелени.

— Вот она! — победно воскликнул Леня, указывая на свою находку.

— Да, вы ее узнали! — подтвердил Волков. Так что вы наверняка скромничаете, на самом деле вы не новичок и неплохо разбираетесь в орхидеях! А какие экземпляры есть в вашей коллекции?

Маркиз почувствовал, как только что обретенная твердая почва стремительно уходит у него из-под ног. Он ровным счетом ничего не знал об орхидеях, и Волков сейчас это обнаружит и выгонит самозванца из своего дома!

— Вы знаете, — начал Леня, чтобы не отвечать на коварный вопрос и одновременно чтобы выяснить то, что его на самом деле интересовало, — моя коллекция была бы гораздо больше, если бы не жена! Иногда мне кажется, что она просто ревнует меня к орхидеям!

— Ну, мой молодой друг, вы просто открыли Америку! — расхохотался Николай Васильевич. Да каждая женщина всегда ревниво относится к коллекции мужа, считая, что его сердце должно принадлежать только ей! И вообще, женщины и орхидеи несовместимы! В них слишком много общего! Поэтому я очень давно выбрал орхидеи, а женщины в мой дом не допускаются!

— Как, неужели совершенно не допускаются? — переспросил Леня в притворном ужасе.

— Абсолютно! — подтвердил хозяин. — Женщины — безалаберные, неуправляемые существа, приносящие с собой беспорядок, хаос, стрессы. В моем доме им нет места! Все работы выполняют мужчины, а украшают мою жизнь, придают ей смысл и очарование мои маленькие подружки, — и Волков обвел широким жестом полки с орхидеями.

«Итак, — думал Леня, медленно двигаясь вслед за Николаем Васильевичем среди благоухающих цветов, — опять прокол, опять пустой номер. Здесь женщины не бывают, значит, наша таинственная блондинка не в этой оранжерее прихватила листик Орхис Каралис. И потом, Вероника говорила, что за той несчастной орхидеей очень плохо ухаживают, она теряет листья и вообще болеет. Что-что, а уж уход-то и здесь, у Волкова, и в стоматологической клинике отменный. Орхис каралис чувствуют себя прекрасно. Ну что же, как говорил незабвенный Остап Бендер, каждый пустой стул приближает нас к победе».

* * *

Николай Васильевич еще час водил Леню по своей оранжерее, расписывая достоинства орхидей и демонстрируя особенно редкостные экземпляры. Наконец он взглянул на часы и воскликнул:

— Нам пора спускаться! Федя уже накрывает на стол, и он будет очень недоволен, если мы опоздаем к обеду. Если телятина перестоит, он не простит мне этого до конца жизни!

Маркиз удивленно взглянул на хозяина, и тот пояснил:

— Хороший повар — это настоящий художник, а настоящие художники всегда очень капризны и взбалмошны. Иногда мне кажется, что это Федя командует в моем доме!

Снова воспользовавшись лифтом, они спустились на первый этаж, привели себя в порядок и проследовали в столовую.

Стол, за которым свободно разместились бы человек пятьдесят, был накрыт на три персоны. Полотняная скатерть белизной напоминала заснеженный горный склон в самом начале лыжного сезона, когда еще ни одна лыжня на нарушила сверкающий покров Сверкающий хрусталь и столовое серебро только усиливали это сходство Хозяин сел во главе стола, Леню усадил по правую руку от себя, Аркадий привычно расположился слева.

Федор, высокий седовласый мужчина с лицом и замашками архиепископа, разложил салат из морепродуктов и разлил по бокалам шабли.

— За самое прекрасное, что создала природа, — провозгласил тост хозяин, — за орхидеи!

— Где ваш повар покупает таких свежих моллюсков? — поинтересовался Маркиз, попробовав салат — Нам привозят их по утрам, они прибывают на самолете из Брюсселя, — небрежно ответил Волков.

Маркиз неторопливо пил вино, разглядывая сидящего напротив Аркадия.

У него мелькнула неожиданная идея.

Николай Васильевич сказал, что в его дом, в особенности в оранжерею, женщинам нет доступа. Но так считает сам хозяин. А его секретарь, молодой привлекательный мужчина, вряд ли может долго обходиться без женского общества. Может быть, он приводит знакомых дам в особняк без ведома хозяина? И может быть, среди этих посетительниц была и та самая таинственная блондинка, по следу которой безуспешно идет Маркиз?

Леня решил выбрать подходящий момент и прижать секретаря, а для начала повернул разговор в нужную сторону.

— Да, — подхватил он тему, заданную хозяином, — орхидеи действительно прекрасны. Они капризны, восхитительны, изысканны и романтичны, совершенно как женщины! Не правда ли, Аркадий?

Секретарь Волкова поперхнулся, закашлялся и отставил бокал в сторону.

— Николай Васильевич, — проговорил он раздраженно, — неужели это было обязательно? Я понимаю, вам скучно, хочется поговорить с новым человеком, но разве нельзя найти другую тему?

Леня растерянно переводил взгляд с хозяина на секретаря. Волков неожиданно захохотал, его огромный живот трясся от смеха, как гигантская порция бананового желе.

— Клянусь тебе, Аркадий, — едва выговорил он между двумя взрывами смеха, больше напоминавшими отдаленную артиллерийскую канонаду, — я даже не заикнулся в разговоре с нашим гостем…

— Я не понимаю… — заговорил Маркиз, положив вилку — Простите, Аркадий, если я чем-то задел вас…

— Дело в том, — Николай Васильевич вытер уголком салфетки слезящиеся от смеха глаза, — дело в том, что разговаривать с нашим Аркадием о женщинах — все равно что обсуждать со слепым краски летнего неба или с глухим — удивительные особенности голоса Лючано Паваротти. Мой очаровательный секретарь, как бы это выразиться.., по другой части. Он скорее может заинтересоваться вами… извините, конечно!

— Николай Васильевич! — возмущенно воскликнул секретарь. — Ну сколько можно! Наш гость неизвестно что подумает…

К счастью, в это время вошел Федор с огромным серебряным блюдом, на котором дымилась и испускала восхитительный аромат телятина, приготовленная под сливочным соусом с двадцатью травами, и всякие разговоры на некоторое время прекратились.

«Точно, все-таки полный облом, — думал Маркиз, выезжая через два часа на Выборгское шоссе, — в этой оранжерее таинственная блондинка не появлялась. Хозяин не допускает в свой дом женщин, а секретарь ими вообще не интересуется. Да, вообще говоря, следовало сразу признать, что этот номер пустой, как только я увидел орхидею Волкова. Она в прекрасном состоянии, замечательно выглядит и листьев не теряет. А про ту, листок от которой мы нашли в кармане куртки, Вероника сказала, что ей чего-то не хватает для полного счастья.., то ли калия, то ли кальция.., то ли наоборот слишком этого добра много.., поэтому она и теряет листья. Так что вся надежда теперь только на третью орхидею, на ту, по следу которой отправилась Лолка».

Вчера после трагической истории с букетом его бабушки, Лене пришлось сделать вид, что Лола его сильно побила. Он лег на диван и очень артистично стонал, со вкусом перечисляя все отбитые Лолой места. Он говорил, что голова у него онемела, в ушах непрекращаемый звон, в глазах все двоится, а это значит, что Лола устроила ему сотрясение мозга. Еще руки трясутся и шея не поворачивается, а также ноет печень, и, возможно, Лола отбила ему почки. Он так долго и правдоподобно причитал, что Лола поверила и даже встревожилась. Маркиз слабым голосом умолял его бросить и не связывать Лолину молодую жизнь с калекой. У нее, мол, еще все впереди, а он. Маркиз, ей все прощает и только просит позаботиться о коте Аскольде. И на могилу его приходить не надо, а лучше просто развеять его прах по ветру, как было принято у южно-американских индейцев.

Индейцы оказались последней каплей, Лола расплакалась, раскаялась и принялась кормить Маркиза с ложечки куриным бульоном, пока ему это не надоело. В результате Лола почти без всякого сопротивления согласилась пойти в адвокатскую контору.

* * *

Лола подошла к крыльцу с полированной медной табличкой:

«Адвокатская контора Гринбаум и сын».

За этой дверью оказалась просторная, богато обставленная приемная, носившая отчетливый отпечаток некоторой респектабельной старомодности. Все здесь было чересчур солидно, чересчур основательно: и пол из черного искусственного мрамора, и дубовые панели по стенам, и диваны для посетителей, обтянутые дорогой темно-коричневой кожей, и огромный круглый аквариум, в котором безостановочно плавала от стенки к стенке крупная рыба с задумчивым одутловатым лицом и выпученными круглыми глазами.

В углу приемной за небольшим столиком красного дерева, на котором едва помещался новенький компьютер, сидела плотная невысокая девушка в белой, застегнутой под горло блузке, с красными припухшими глазами. При виде Лолы она вскочила, сложила ручки и возбужденно воскликнула:

— Вы по объявлению?

— Да… — ответила Лола немного неуверенно, опасаясь выдать себя случайной оговоркой.

— Какое счастье! — Девушка выбежала навстречу Лоле и схватила ее за руку. — Я уже думала, что никто не придет… Да ты не волнуйся, ничего особенного делать тебе не придется! Ну, на компьютере-то работать ты умеешь?

— Да, — повторила Лола более решительно: работать на компьютере она действительно умела, может быть, не как профессионал, но все же на довольно приличном уровне.

— Ну вот и отлично, — обрадовалась секретарша, — да здесь ничего особенного и не нужно, ну запишешь клиентов в базу данных, адрес, телефон, все такое, количество посещений, причину обращения.., ничего сложного! А кофе варить ты умеешь? — В ее голосе прозвучала неподдельная тревога.

— Да, — снова проговорила Лола. Ей показалось, что в последнее время она разучилась говорить что-нибудь, кроме этого коротенького односложного слова.

— Ну видишь, как все хорошо! — тараторила девица. — Да он не очень в нем разбирается, даже если сваришь не очень хорошо, не заметит, лишь бы быстро приносила! Как попросит через три минуты уже должна нести! А так все очень просто. Да, вот еще эта рыбка, — она неприязненно покосилась на аквариум, — ты рыбок кормить умеешь?

— Да, — механически отозвалась Лола, которой уже и самой надоели свои одинаковые ответы.

— Да тут ничего сложного нет, — продолжала секретарша, снова с отвращением взглянув на рыбку, — насыплешь корм этому паразиту…

— А почему ты об этой рыбке.., так неприязненно говоришь? — спросила Лола, почему-то понизив голос.

— Да похож, мерзавец, как две капли воды! также тихо ответила девушка, покосившись на дверь кабинета.

— На кого похож? — переспросила Лола.

Ответить секретарша не успела, потому что из кабинета донесся истерический возглас:

— Ксения, кофе!

— Ну вот, — девушка привычно всхлипнула и бросилась к кофеварке. Она суетилась, мелькала, носилась по приемной, подливала воду из пластиковой бутыли, подсыпала кофе.., наконец, поставила чашку с дымящимся напитком на маленький поднос и бросилась в кабинет.

При этом дверь осталась полуоткрытой, и Лола смогла заглянуть внутрь.

По просторному кабинету безостановочно ходил от стены к стене крупный рыхловатый мужчина с задумчивым одутловатым лицом и выпученными круглыми глазами.

«Так вот о чем говорила секретарша!» — подумала Лола и невольно покосилась на рыбу в аквариуме. Сходство было просто поразительным.

— Ксения! — истерически выкрикнул мужчина, на мгновение остановившись. — За что я плачу вам зарплату?

— За своевременное и качественное выполнение обязанностей секретаря! — заученно выпалила девушка. Поднос в ее руках мелко дрожал, и чашка с кофе медленно сползала к краю.

— Именно! — воскликнул босс, выразительно подняв палец. — За своевременное! И качественное! Выполнение! Обязанностей! А вы варили чашку кофе, — он вытянул полную руку и обнажил запястье, перехваченное ремешком дорогих швейцарских часов, — вы варили эту несчастную чашку три минуты восемнадцать секунд! А ведь я вас предупреждал, что это не должно занимать больше двух с половиной минут! Вы понимаете разницу?

— Но, Борис Михайлович… — попыталась вклиниться секретарша.

— Нет! — резко оборвал ее начальник. — Нет, Ксения, вы ответьте — понимаете ли вы разницу между двумя с половиной минутами и тремя минутами восемнадцатью секундами?

— Понимаю, Борис Михайлович. — покаянно призналась девушка и поставила подносик на стол, — будете кофе пить? А то остынет!

— Для меня не так важен кофе, — не унимался адвокат, — как важно выполнение моими сотрудниками своих обязанностей! Я подчеркиваю — своевременное и качественное выполнение ими их!

— Ими их? — удивленно переспросила секретарша.

— Да! — повторил шеф. — Ими их! Сотрудниками обязанностей! Вы свободны!

Секретарша понурившись вышла из кабинета и промокнула кружевным платочком глаза.

— Вот так все время, — со вздохом проговорила она, повернувшись к Лоле, — я понимаю, ты уже передумала… Я тебя очень хорошо понимаю и совершенно не виню…

— Но он хоть не пристает? — поинтересовалась Лола, которую в действительности волновал совершенно другой вопрос.

Она все еще не нашла в адвокатской конторе нужную ей орхидею. В приемной ее не было, а кабинет адвоката ей не удалось целиком рассмотреть.

— Лучше бы приставал! — с глубоким чувством воскликнула Ксения. — Все-таки что-то человеческое, как у всех нормальных людей!

Нет, он ни за что не будет приставать, потому что боится обвинения в домогательстве! У него все рассчитано, до минуты, даже до секунды!

— Это он и есть Гринбаум, глава конторы? поинтересовалась Лола. — А есть еще и сын?

Может, с тем легче иметь дело?

— Да что ты! — Секретарша махнула рукой. Это даже не сын, это внук! Сыну больше семидесяти, он живет в Америке и приезжает раз в год, чтобы всех перешерстить. А самому главному Гринбауму уже девяносто пять, он почти не выходит из дома, но его все ужасно боятся!

А внук пока еще не стал официальным партнером, ему только пятьдесят лет, и отец с дедом считают, что он слишком юн! Вот мальчик и старается, хочет доказать своим родственникам, что уже достаточно повзрослел! Вот опять! она схватилась за голову.

— Ксения! — донеслось из кабинета. — Мне нужна папка с перечнем гражданских исков за девяносто второй год!

Секретарша бросилась к укрывшемуся за аквариумом несгораемому шкафу, распахнула его дверцы и принялась лихорадочно перебирать папки. Наконец вытащила одну и бросилась в кабинет.

На этот раз Лола заняла другую позицию, чтобы разглядеть дальний угол кабинета.

Адвокат все так же безостановочно ходил от стены к стене, выпучив круглые глаза и шевеля губами. Как только в кабинет влетела секретарша с папкой, он остановился и уставился на нее.

При этом сходство с аквариумной рыбой стало таким удивительным, что Лоле захотелось насыпать адвокату сухого корма.

— Ксения! — раздраженно воскликнул мужчина. — За что я вам плачу?

— За своевременное и качественное выполнение обязанностей секретаря! — отбарабанила секретарша и заранее начала всхлипывать.

— Вот именно! — Адвокат поднял палец. За качественное! А не только своевременное!

А вы, — он оттянул манжет и взглянул на часы, вы на этот раз, конечно, принесли мне папку достаточно быстро, это заняло у вас всего одну минуту двадцать семь секунд. Однако что я у вас просил?

— Папку с перечнем… — едва слышно отозвалась секретарша.

— С каким перечнем? — настаивал ее начальник.

— С перечнем гражданских исков за девяносто второй год…

— А что вы мне принесли? — рявкнул мужчина.

— Папку… — по щекам секретарши уже сползали слезы, — папку за девяносто второй год…

— Ксения, вы учились в школе? — не отступал адвокат.

— И в школе, — мучительно выдавила девушка, — и в институте…

— Почему же вас там не научили читать? Голос адвоката гремел, как гром в начале мая. — Вы видите, что здесь написано?

— Девяносто второй год… — сквозь слезы проговорила секретарша.

— А выше, выше!

— Перечень, уголовных…

— Уголовных! — проревел адвокат. — Уголовных! Значит, вы все-таки умеете читать! Я бесконечно рад за вас! Тогда, может быть, вы все-таки принесете мне то, что я просил? Так, в виде исключения?

Ксения выскочила из кабинета, как ошпаренная.

Лола отскочила от двери, чтобы не столкнуться с обезумевшей секретаршей. Впрочем, она уже успела разглядеть то, что ее интересовало.

В дальнем углу кабинета, на высокой деревянной консоли, стоял горшок с невзрачным, тускло-зеленым кустиком, увенчанным единственным цветком. Ярко-оранжевая орхидея с глубокими лиловыми прожилками казалась неуместной в кабинете истеричного адвоката, как показался бы неуместным в тихом зале библиотеки покрытый зеленым сукном игорный стол или вращающееся колесо рулетки или в хирургической операционной — ударная установка рок-группы.

Ксения снова распахнула дверцы несгораемого шкафа и нырнула туда с головой. Изнутри доносились только ее горькие всхлипывания и громкий шорох перебираемых бумаг.

Наконец она вынырнула наружу, сжимая в руке новую папку, и снова исчезла в кабинете своего шефа.

Лола задумчиво посмотрела ей вслед. Неожиданно у нее возникла, как выражался незабвенный Остап Бендер, плодотворная дебютная идея. Она вытащила из сумочки мобильный телефон и набрала номер Маркиза. Леня ответил не сразу, и голос его звучал как-то подозрительно, казалось, что он занят тяжелой физической работой. Лола решила, что разберется с ним позднее, и поспешно изложила свою плодотворную идею.

Леня Маркиз всегда схватывал такие вещи на лету, повторять ему дважды не пришлось.

Из-за двери кабинета, на этот раз плотно закрытой, доносились глухие раскаты адвокатского голоса. Наконец дверь снова распахнулась, появилась измученная секретарша. Ее лицо было покрыто красными пятнами нервного румянца. Ксения подошла к своему столу, достала из ящика чуть ли не литровую бутыль валерьянки и трясущейся рукой налила в стаканчик тройную порцию.

— Надо будет в аптеке скидку потребовать, проговорила она, лихо проглотив содержимое стаканчика, — я у них оптовый покупатель успокоительных средств, без них здесь и дня не продержаться! Ну, ты на моего шефа полюбовалась, так что больше, надо думать, не рвешься занять мое место?

— А почему ты от него не уходишь? — поинтересовалась Лола вместо ответа — Я на тебя поражаюсь! Неужели так хорошо платит, что ты согласна терпеть все эти издевательства?

— Какое там! — отмахнулась Ксения. — Гроши! Слезы одни!

— Так в чем же дело? Плюнь на него и хлопни дверью!

— Легко сказать! Он же законник! Когда принимал меня на работу, как-то так хитро составил трудовой контракт, что я не могу от него уйти, пока он не найдет мне замену, а сама понимаешь, никто не стремится занять это прекрасное место! Не находится второй такой идиотки, как я1 Ксения снова начала всхлипывать, но Лола ее остановила:

— Ладно, считай, что такая идиотка нашлась.

Иди домой, я с твоим шефом разберусь. Обещаю тебе, что больше он над тобой издеваться не будет!

— Правда, что ли? — Секретарша посмотрела на Лолу с изрядной долей недоверия, однако начала торопливо складывать вещи, пока та не передумала.

— Вот только что, — остановила ее Лола уже в дверях, — не приходила к вам в контору такая девица.., блондинка, тоненькая, размер примерно сорок второй, рост метр шестьдесят, бледная…

Ксения замерла на пороге, хлопая глазами.

— Есть такая, — проговорила она наконец, приходила несколько раз, всегда по вторникам… не представлялась, со мной никогда не здоровалась. Подойдет к двери кабинета, три раза стукнет, шеф к ней выскочит, как кролик из шляпы, в кабинет ее проведет, скажет, чтобы я никого к нему не впускала и ни с кем не соединяла, дверь захлопнет и сидит с ней минут сорок. Я первый раз пыталась ее остановить, говорю, как положено, — представьтесь, пожалуйста, и записаны ли вы.., но она так на меня взглянула, что сразу расхотелось задавать вопросы, а потом уж я и не выступала. Думала, может, она его любовница, да только не похоже. Сама понимаешь, если такое дело, так после заметно — румянец там, глазки блестят, настроение хорошее, а он после ее посещений туча т) чей, еще больше меня шерстил, чем обычно.

Да и девица эта от него выходила не в том настроении…

Ксения замолчала и вопросительно уставилась на Лолу:

— Ну я пойду, если ты не передумала?

— Иди, конечно, — разрешила Лола и задумчиво добавила:

— Завтра как раз вторник…

Ксения выпорхнула из приемной.

Лола заняла ее место и принялась просматривать записи в компьютере.

Не прошло и нескольких минут, как из кабинета донесся истеричный крик адвоката:

— Ксения, чай!

Лола неторопливо поднялась, включила электрический чайник, поставила на поднос большую синюю чашку с выгравированной золотыми буквами надписью «Дорогому внуку в день пятидесятилетия», налила в нее кипятку и решительно вошла в кабинет.

— Ксения, за что я вам плачу… — начал было адвокат, глядя на швейцарские часы, но неожиданно осекся.

— А где Ксения? — осведомился он раздраженно.

— Убежала домой, захлебываясь слезами, невозмутимо отозвалась Лола.

— Какая безответственность! — воскликнул адвокат. — Она покинула свой пост, хотя прекрасно знает, что не имеет права…

— Она не покинула свой пост, она оставила его на меня, — прервала его Лола, — чай пить будете?

— На вас? — в ужасе переспросил Гринбаум. Но я вас не знаю! Вы не прошли собеседование! Не отработали испытательный срок! Даже не представили своих рекомендаций!

— А Ксению вы уже довели, — спокойно ответила Лола, — короче, будете пить чай, или унести обратно?

— Это чай? — возмущенно проговорил адвокат. — Где вы видите чай?

— В чашке — кипяток, — Лола плюхнула подносик на стол, — а вот — пакетик, кладете в чашку, и он заваривается.., если еще не совсем остыл.

— Пакетик? — В голосе адвоката прозвучало отвращение. — Я не пью чай из пакетиков! Ксения прекрасно знает, что мне нужно заваривать зеленый листовой чай, непременно цейлонский…

— Ксении нет, — холодно ответила Лола, вместо нее теперь я. Так что пейте, что дают.

— Это безобразие! — воскликнул Гринбаум на грани истерики. — Я с ней разберусь! Я наведу порядок!

— Порядок здесь навести давно пора, — Лола окинула взглядом кабинет, — вон, цветок у вас совершенно завял…

— Какой еще цветок? — простонал адвокат.

И в это время у него на столе зазвонил телефон.

— Может быть, вы ответите? — прошипел Гринбаум. — Раз уж вы теперь замещаете мою секретаршу?

Лола взяла трубку, послушала и передала адвокату:

— Это вас. Из милиции.

Адвокат посерел и поднес трубку к уху.

— Гражданин Гринбаум? — осведомился официальный мужской голос.

— Я, вообще-то, внук… — пролепетал адвокат.

— Что значит — внук? Вы — Гринбаум Борис Михайлович?

— Да… — признался адвокат таким тоном, как будто сознавался в совершении тяжкого преступления.

— Ксения Шилохвостикова — ваша секретарша?

— Да.., а в чем дело?

— Дело непременно будет возбуждено, не сомневайтесь, — неприязненно проговорил незнакомец.

— Ка.., какое дело? — ужаснулся адвокат. И вообще, кто вы такой?

— Капитан Одеколонов, отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями, — представился Леня Маркиз самым официальным голосом.

— С особо тяжкими? — ужаснутся Гринбаум. А что.., что случилось? Что совершила Ксения?

— Самоубийство, — холодно ответил суровый капитан, — выбросилась из окна, оставив на подоконнике записку.

— Записку? — как эхо повторил адвокат, медленно сползая со стула. — Какую записку?

— Вообще-то это тайна следствия, — процедил капитан, — но вам, так и быть, зачитаю… записка следующего содержания:

«Прошу винить в моей безвременной смерти Бориса Михайловича Гринбаума, который своими постоянными придирками…» Вы меня слушаете? — озабоченно спросил милиционер.

— Да-да, конечно, — отозвался адвокат, стуча зубами.

«…своими постоянными придирками сделал мою жизнь невозможной». И подпись. Так что сами понимаете — налицо доведение до самоубийства., вы как адвокат не можете не понимать…

— Не могу!.. — простонал Гринбаум, побледнев как полотно, и выронил телефонную трубку.

— Ну так что — будете чай пить? — осведомилась Лола, выразительно взглянув на адвоката.

— Чай? — переспросил тот в ужасе и уставился на Лолу так, как будто она была налоговым инспектором или как минимум тенью отца Гамлета. — Какой чай! Тут вся жизнь рушится!

Вдруг в его лице что-то переменилось, он вскочил, шаркнул ножкой и льстиво проговорил: :

— Конечно, вы ведь старались, работали… конечно, я выпью этот чай.., чтобы не расстраивать вас.., простите, я не успел с вами познакомиться.., меня зовут Борис Михайлович, а вас?

— Ольга, — солидно представилась Лола.

— Очень приятно! — Адвокат освободил стул, на котором лежало несколько пластиковых папок. — Присаживайтесь… Ольга, а по отчеству?

— Ольга Николаевна, — сообщила Лола после секундного раздумья.

— Замечательно! — На лице Гринбаума появилась вымученная, страдальческая улыбка.

Он взял двумя пальцами чайный пакетик с таким выражением, как будто держит в руке живую лягушку или мышь, опустил его в чашку с остывшей водой и поднес к губам.

— Замечательно! — проговорил адвокат, с трудом скрывая отвращение. — Просто божественный напиток! Я готов пить его постоянно!

— Мне не трудно! — Лола пожала плечами. Раз уж вам нравится, буду приносить хоть каждые полчаса!

— Ну, каждые полчаса это будет слишком. Адвоката передернуло, — а пока, Ольга Николаевна, не затруднит ли вас найти и принести мне папку с делом фирмы «Зюйдвест»? Это в шкафу, на полке с надписью «корпоративные клиенты»…

— Да, пожалуйста, я сейчас принесу вам эту папку, — Лола поспешно вскочила со стула.

— Только, пожалуйста, не торопитесь, я совершенно не спешу! — крикнул адвокат ей вслед.

«Надо же, как быстро сработало! — подумала Лола, открывая несгораемый шкаф и перебирая папки с делами корпоративных клиентов. — С Ксении причитается, ее шеф полностью перевоспитался.., теперь он может участвовать в конкурсе на звание „лучший начальник года“. Но я Ксению пока не буду торопить с возвращением на трудовой пост, побуду здесь до завтрашнего дня, может быть, загадочная блондинка снова появится».

Она нашла нужную папку и отнесла ее адвокату.

Гринбаум благодарил ее так, как будто она только что принесла ему как минимум поручение на ведение всех дел султана Брунея.

* * *

Дома Маркиз ожидал свою подругу с большим нетерпением. Но времени даром не тратил. Он приструнил всех животных, наскоро прибрался в квартире после Лолиного ухода и долго рассматривал свое лицо в зеркале, потому что ему показалось, что на скуле проступил небольшой синяк. Уж очень Лолка вчера на него разозлилась из-за бабушкиного букета. Но Маркиз и предположить не мог, что девушки в цветочном магазине подкинут ему такую чудовищную подлянку. Хотя.., он вспомнил, как Вероника вполголоса давала своим подчиненным какие-то наставления и понял, что букет — это месть оскорбленной женщины. Вероника велела подсунуть карточку так, на всякий случай, разумеется она не поверила, что букет предназначался Лениной бабушке.

Маркиз в который раз подивился женскому коварству и потрогал синяк. Все не так плохо, можно попробовать замазать гримом, где-то у Лолки был…

В это время раздался звонок в дверь.

— Как же ты быстро! — обрадованно сказал Леня. — Неужели все выяснила?

Но на пороге стояла вовсе не Лола, а два мужика самого разбойничьего вида. Один был одет в клетчатый пиджак и такую же кепку. Из-под кепки лезли буйные, давно не стриженные кудри. Второй визитер кутался в серый плащ, который был больше, чем ему нужно, размера на четыре. Седые длинные волосы были завязаны в хвост розовой ленточкой. Леня внимательным профессиональным взглядом оглядел этих двоих, отметил, что у клетчатого левый ботинок просит каши, а у седого с хвостом скорее всего под серой хламидой кроме поношенных джинсов нет вообще ничего.

— Здрассте! — гаркнули две луженые глотки. Любите ли вы солнце?

— Чего? — оторопел Леня. — Мужики, вы что вчера паленой водки перепили?

Поскольку мужики не делали попыток протолкнуть его внутрь квартиры и побить, а потом ограбить. Маркиз малость расслабился.

— Вообще не пьем, — скорбно сообщил клетчатый, — работа у нас такая. Проводим опрос по поручению института.., этого… Гел…

— Геллапа? — изумился Маркиз. — Ну вы даете!

Приоткрылась дверь квартиры напротив, и осторожно выглянула соседка Маргарита Степановна. Услышав, что Леня открыл дверь неизвестным, она тоже решилась полюбопытствовать.

— Да ты чего, Василий, — укоризненно сказал седой, — ты же все перепутал. Мы же не опрос, мы из секты.., этой, как его., соратники, сподвижники.., свидетели.., вот имя забыл…

— А при чем тут солнце? — удивился Леня.

— Любите ли вы солнце? — затараторил седой и молитвенно сложил руки. — Любите ли вы ласковое небо над головой? Любите ли вы детский смех?

— На лужайке? — серьезно осведомился Маркиз. — Вот что, мужики, идите отсюда по-хорошему. Скажите спасибо, что я сегодня добрый и милицию не вызываю А то как бы не нарваться вам на неприятности.

На самом деле Маркиз вовсе не был таким добрым, просто ему совершенно не хотелось связываться с милицией.

— Безобразие! — поддержала Маргарита Степановна. — У нашей консьержки, очевидно, помрачение рассудка, раз она пускает в подъезд таких.

Надо ставить вопрос ребром!

Сладкая парочка попятилась, в это время на площадке появилась встрепанная консьержка.

— Это же кошмар какой-то! — заговорила она, запыхавшись. — На минуточку дверь открыла мусор вынести, они и просочились!

— Знаем мы вашу минуточку! — закричала Маргарита Степановна. — Вечно дверь нараспашку! Этак у нас весь подъезд вынесут!

В это время что-то мелкое и пушистое выскользнуло на, площадку мимо ноги соседки.

— Персик! — закричала она в ужасе. — Немедленно домой!

Пушистый комок остановился на площадке и оказался ангорским хомяком персикового цвета. Хомяк заметался между человеческих ног, клетчатый мужик в кепке свистнул, хомяк задергался от ужаса и рванул в Ленину квартиру.

— Персик! — обмерла Маргарита Степановна и прижала руки к обширному бюсту. — Он выбрался из клетки!

Мужики припустили вниз по лестнице.

— У вас же кот! — закричала Маргарита Степановна. — Если с Персиком что случится, Вова этого не переживет!

Вовой она звала мужа, который завел хомяка лично для себя, как говорят, для души, очаровательный ангорский хомяк заменял ему детей, внуков и всех домашних любимцев.

— Не волнуйтесь, Маргарита Степановна, Маркиз на бегу прижал руки к сердцу, — Аскольд очень воспитанный и интеллигентный йот, он никогда себе не позволит… Я принесу Персика сейчас же!

С этими словами он поспешно захлопнул дверь, чтобы удобнее было ловить хомяка Персик сидел посредине прихожей и оглядывался с любопытством, как видно, в его скучной и сытой жизни ему не хватало приключений.

— Персик, — нежно сказал Леня, — иди сюда.

Пора к мамочке в клеточку…

Персик живо отбежал в сторонку. Видимо, он решил немножко поиграть. И в это время в прихожую явилась святая троица. Первым выступал кот Аскольд, важно переставляя лапы и держа хвост трубой строго перпендикулярно полу. Следом застенчиво жался Пу И. Попугай перелетал со шкафа на вешалку и посматривал вниз. Глупый хомяк не понял, что ему грозит опасность. Правда, надо заметить, что кот тоже не сразу сообразил, что к чему. Аскольд, конечно, был кот авторитетный, повидал разного на своем веку, но от спокойной жизни у Лолы и Маркиза немножко растолстел и расслабился.

Однако, когда что-то такое симпатичное и пушистое просто валяется под ногами, грех не подобрать.

Аскольд потянул носом, круто развернулся и уставился на перепуганного хомяка пронизывающим взглядом. Тут до хомяка сразу дошло, что сейчас ему будет очень плохо. Кот угрожающе клацнул зубами и повел хвостом.

— Аскольд! Даже и не думай об этом! — предостерегающе начал Леня, но кот не обратил на его тон ни малейшего внимания, как, впрочем, и всегда.

Хомяк наконец вышел из ступора и сделал попытку улизнуть незаметно, не прощаясь, по-английски. Не тут-то было. Кот припал к земле и прыгнул. И если бы не Маркиз, отважно бросившийся между охотником и его жертвой, хомяк принял бы ужасную мученическую смерть прямо тут, в прихожей. Аскольд приземлился на спину хозяину и от злости впился в него всеми когтями. Хомяк опомнился и скользнул под галошницу. Попугай от греха подальше уже давно вспорхнул на вешалку. Пу И спрятался за пуфик, все знали, что, когда Аскольд на охоте, ему лучше не попадаться под лапу.

— Аскольд! — заорал Леня, чувствуя, что в спину впиваются иголки. — Я же все-таки не индийский факир! Мне больно!

Кот спрыгнул с него на пол не потому, что пожалел хозяина, просто он захотел продолжить такую увлекательную охоту. Хомяк трясся под галошницей и от страха не мог сообразить, что коту туда ни за что не попасть по причине крупных размеров. Маркиз, охая и стеная, поднялся с пола и направился в ванную, чтобы рассмотреть там в зеркале свою поцарапанную спину. Он чувствовал, как кровь стекает за ремень джинсов.

— Убийца! — бросил он коту. — Из-за какого-то хомяка готов угробить собственного хозяина!

Кот никак не отреагировал, он скреб когтями и жутко подвывал, стараясь подлезть под галошницу. Хомяк, вместо того, чтобы выдержать характер и пересидеть в безопасном месте, совсем сбрендил от страха, выскочил из-под галошницы и юркнул в открытую дверь ванной комнаты. Но Леня был начеку, он схватил хомяка, к сожалению, неудобно, так что выронил его в раковину. Кот был уже тут как тут, он прыгнул в раковину, но промахнулся, потому что Леня подставил локоть, кот перевернулся в воздухе и задел подвесной шкафчик. Обидно шкафчик провисал на одной петле, в этот раз петли не выдержали веса матерого кота, и шкафчик рухнул со всем содержимым прямо в раковину.

В самый последний момент Маркиз успел выхватить из-под обломков хомяка и спрятать его за пазуху. Кот мигом улепетнул из ванной, он знал, что за шкафчик с него спросят со всей строгостью. Но мало было шкафчика, оказалось еще, что разбилась раковина. Это Маркиз понял очень скоро, потому что почувствовал, как ноги заливает вода. Раковина треснула на несколько кусков, сорвало водопроводный кран и повредилась труба. Вода лилась из трубы прямо на пол, пока Леня не сообразил перекрыть общий кран, находящийся в туалете. Пока он добирался до этого крана, вода вылилась из ванной в коридор. Пу И с визгом шарахнулся в Лолину комнату, всем своим видом показывая, что чихуахуа — не водоплавающее животное, а древняя и священная храмовая собака. Попугай торчал на вешалке, кот вообще исчез из виду.

Хомяк Персик дрожал у Лени за пазухой и мечтал, казалось, только об одном — поскорее оказаться в своей уютной теплой клеточке.

— Да не трясись ты! — сказал Леня. — Сейчас доставлю тебя по месту прописки.

Он передал хомяка с рук на руки Маргарите Степановне, соседка начала было выговаривать ему за внешний вид Персика, но Леня не стал слушать. Его беспокоила вода в прихожей на полу. Еще его беспокоили разбитая раковина и испорченная труба. То есть по большому счету он просто боялся Лолы. Леня представил, как его подруга явится вскоре и прежде всего понесется в ванную, чтобы смыть с себя трудовой пот. А в ванной нет воды, то есть она как раз есть, но на полу, а не в кране. Самого крана нет, раковины нет, и шкафчика со всеми мелочами тоже нет. И Маркиз очень хорошо себе представил, что Лола скажет по такому поводу, а именно: что Леня — растяпа и разгильдяй, что все трудные дела он давно уже свалил на хрупкие Лолины плечи, а ему нельзя поручить даже самого простого — всего лишь проследить за зверями в Лолино непродолжительное отсутствие. И что ничего удивительного она в этом не находит, потому что все мужчины одинаковы — они абсолютно беспомощны и настолько рассеянны, что это граничит уже с полным идиотизмом. И что жить с Леней в квартире — мука мученическая, и если они до сих пор еще не расстались, то лишь благодаря ее, Лолиному, ангельскому характеру. И так далее и тому подобное. Лола будет со вкусом перечислять его недостатки и ворчать, так что Леня в конце концов не выдержит и наорет на нее. А тогда уж начнется настоящий скандал.

Размышляя так, Маркиз наскоро вытер воду на полу в прихожей, причем паршивец Пу И вымочил лапы и умудрился заляпать мокрыми следами весь паркет в комнатах. Затем Леня долго дозванивался мастерам и упрашивал их приехать и привезти новую раковину и кран.

Он сказал, что работа срочная и пообещал заплатить несусветную цену. Наконец, заручившись согласием, Леня приступил к самому главному. Требовалось найти местного сантехника дядю Колю и заставить его выключить воду по всему лестничному стояку, в противном случае мастера отказывались иметь с Леней дело. Собственно, трудность заключалась в том, чтобы сантехника найти, остальное сравнительно легко решалось с помощью денег. Кроме сантехника никто не мог добраться до главного крана в подвале, один дядя Коля знал, где конкретно он находится.

Итак, Леня собрал осколки раковины и обломки шкафчика и отправился прямиком на помойку. Потом зашел в контору в поисках дяди Коли. Там сказали, что все сантехники на «объекте». «Объектом» оказалась полутемная не то мастерская, не то просто сараюшка, где трое хмурых нетрезвых мужиков резались в карты и пили пиво. Все они были сантехниками, но необходимого дяди Коли среди них не наблюдалось. Леню послали в подвал, где он вымазался в пыли и паутине, потом в ремонтируемую квартиру, где он наступил в масляную краску жуткого василькового цвета. И наконец сантехник дядя Коля обнаружился спокойно отдыхающим на солнышке возле магазина. Он был уже хорош. Маркиза он встретил как родного, называл Петровичем и полез обниматься. Леня прихватил его за воротник, убедился в наличии ключей от подвала, и они пошли.

«Вот почему, интересно, даже в нашем элитном доме сантехник вечно пьяный?» — спрашивал себя Леня по дороге.

Впрочем, он тут же решил, что вопрос этот риторический, и не стал мучиться ответом. Дядя Коля все порывался остановиться и запеть дурным голосом песню про зайцев, так что Леня в конце концов вынужден был купить в попавшемся по пути ларьке банку пива, чтобы заткнуть ему рот. Поддерживаемый Маркизом, трудящийся разводного ключа и вантуса очень удачно миновал подсобку, где остальные сантехники все еще играли в карты, они с Леней свернули в переулок и вышли уже на финишную прямую, то есть шли мимо дома к нужному подъезду. И только было Леня вздохнул спокойно, как откуда ни возьмись выперся на дорожку знакомый джип и затормозил прямо перед ними.

— Куда едешь? — недовольно заворчал дядя Коля. — Не видишь что ли — люди идут!

Никто ему не ответил, шофер джипа выбрался наружу и помог выйти своей хозяйке.

От неожиданности Леня слишком резко толкнул дядю Колю, тот потерял равновесие и сел прямо на поребрик.

— Петрович! — укоризненно сказал он. — Ты чего это пихаешься? Так у нас работа не пойдет, если ты пихаться будешь.., так мы.., это… недоговаривались!

Двое из джипа не обратили на них внимания, Виктория вынимала из машины покупки и навьючивала на шофера многочисленные пакеты и коробки. Пока Маркиз поднимал дядю Колю, дверца машины захлопнулась и нагруженный шофер устремился к подъезду. Виктория шла сзади и покрикивала:

— Ты как несешь? Там сверху все бьющееся, ты мне так вазу раскокаешь! Ступай осторожно, а то несешься, как носорог по прерии!

Из-за поклажи шофер не видел ничего перед собой и, разумеется, налетел на дядю Колю, хоть Леня и пытался убрать его с дороги. Но джип занял все место на узкой пешеходной дорожке, никак было не разойтись.

Коробки полетели на асфальт, и кажется, что-то разбилось.

— Медведь! — заорала Виктория. — Да тебе за эту вазу ни в жизнь не расплатиться!

— Кой черт! — не выдержал шофер. — Если тут разные козлы прямо под ноги бросаются!

— Это кто же тут козел? — Дядя Коля начал потихоньку звереть, и Маркиз понял, что сейчас начнется долгий скучный скандал, скорей всего с мордобоем.

Конечно, дядя Коля против молодого здорового парня — тьфу, тот его одним ударом сметет.

Но, услышав крики, прибегут из подсобки на подмогу остальные сантехники. Они дядю Колю в обиду не дадут, и дело непременно кончится милицией. Вон оно, отделение-то, в соседнем квартале.

В силу своей профессии Леня старался не вступать ни в какие контакты с милицией. К тому же в данный момент он очень торопился, мастера должны были приехать к нему с минуты на минуту.

— Здравствуй, Вика, — сказал он, выступая вперед и загораживая собой непутевого сантехника, — как поживаешь?

Виктория замолчала от неожиданности, потом заскрипела зубами. Она корила себя за то, что третьего дня в кафе не сдержалась и признала Леню. Она сделала это не подумавши, уж очень хотелось покрасоваться перед бывшим одноклассником. Умнее было бы промолчать, а если бы он ее сам узнал, то сделать вид, что она — это не она. Теперь же они будут встречаться во дворе, а такое знакомство Виктории совершенно ни к чему.

Леня оглядел свою бывшую одноклассницу и улыбнулся. Выглядит Виктория неплохо как всегда, при полном параде, костюм шикарный, Лолка бы сразу определила, какой фирмы, а Леня и так видит, что дорогой. И бриллиантами его бывшая любовь обвешана сверх всякой меры. Ведь, судя по покупкам, она разъезжала по магазинам, зачем же столько драгоценностей на себя навешивать? Очевидно, без них она чувствует себя голой, подумал Леня.

— Петрович, — встрял тут дядя Коля, — так это твоя знакомая? Тогда конечно, другое дело, но все равно нехорошо…

Он кинул на землю пустую банку из-под пива и встал на нее ногой.

— Я извиняюсь, — сказал он, — но скажите этому, — тут дядя Коля пренебрежительно поглядел на шофера, — чтобы под ноги лучше смотрел…

— Николай, — поспешно вклинился Леня, хватит пустых разговоров, ты на работе, между прочим, находишься…

Виктория окинула их пренебрежительным взглядом, и снова Леня увидел себя ее глазами.

Растрепанный, в старой куртке, весь в паутине, да еще вляпался в васильковую краску! И дядя Коля в качестве бесплатного приложения!

Ситуация была настолько отвратительной, что начала Леню забавлять.

— Ты что — еще и сантехником подрабатываешь? — процедила Виктория.

— Иногда, по совместительству, — поддакнул Леня, — если что нужно — кран там починить или унитаз прочистить, так это с нашим удовольствием, по-соседски возьму недорого. Имей меня в виду.

И, поскольку Виктория ничего не ответила, он добавил, чтобы уж окончательно войти в образ:

— Дядя Коля, ты меня уважаешь?

— Петрович! — умилился дядя Коля, — да я ж для тебя все что хочешь сделаю!

— Тогда идем! — Леня ухватил сантехника под локоть.

— Золотится роза чайная-я! — запел дядя Коля дурным голосом, поскольку рот у него был свободен — пиво кончилось. — Ля-ля-ля…

— Между нами дверь стеклянная-я! — подхватил Маркиз, чтобы уж окончательно деморализовать Викторию. —Ля-ля-ля…

В подвале царила кромешная тьма, потому что перегорели все лампочки. Однако дядя Коля показал себя истинным героем. При неярком мерцающем свете Лениной зажигалки он живо нашел дорогу к нужному крану. Маркиз решил сопровождать его в подвал, чтобы раз и навсегда выяснить наконец тайну крана и не связываться больше с сантехниками.

В результате Леня едва успел убрать мусор после ухода мастеров, как явилась Лола. Поскольку в квартире не наблюдалось следов погрома, Маркиз отважился рассказать своей подруге про хомяка Персика и про очередную встречу с Викторией. Посмеялись.

Потом Лола доложила, что в конторе Гринбаума ею взят след, и Маркиз полностью одобрил ее идею насчет секретарши Ксении.

— Мы, девушки, должны помогать друг другу! — заявила Лола. — Так что завтра я поработаю вместо Ксении, а ты сиди в машине и жди, может таинственная блондинка появится.

— Я сильно на это надеюсь, — признался Леня, — в противном случае просто не знаю, где ее искать.

* * *

На следующее утро Лене пришлось потратить примерно сорок минут на то, чтобы разбудить свою боевую подругу. Он звенел возле самого ее уха будильником, колотил в кастрюлю поварешкой, подносил к ней свежезаваренный кофе, надеясь, что его бодрящий аромат выманит Лолу из-под одеяла. Не тут-то было! Лола только переворачивалась на другой бок и сладко посапывала, как в детстве, обняв подушку.

Маркиз уже почти отчаялся. Он подошел к окну и вдруг вполголоса проговорил;

— Надо же, какая у Виктории замечательная шуба! Кажется, это настоящая шиншилла!

— Где? — воскликнула Лола совершенно проснувшимся голосом и села на кровати, вытаращив глаза.

— Ты проснулась, дорогая? — удивленно повернулся к ней Маркиз. — Это замечательно!

Тебе через полчаса уже нужно быть у адвоката!

Ты не забыла, что с сегодняшнего дня работаешь у него секретаршей?

— Ты мне зубы не заговаривай! — проговорила Лола, нашаривая тапочки. — Какая там шуба у твоей наглой пассии?

— Да я это придумал, только чтобы тебя разбудить! — признался Леня. — Никакой шубы я не видел… Сейчас вообще еще не сезон…

— Как ты можешь! — выпалила Лола, подходя к окну. — Ты замахнулся на самое святое!

Ударил по больному! Неужели нельзя было разбудить меня каким-нибудь более гуманным способом?

— Все остальные способы я уже использовал, и гуманные, и негуманные. Ты не поддавалась! Что мне оставалось делать?

— И между прочим, — продолжила Лола, — я работаю секретаршей не «с сегодняшнего дня», как ты изволил выразиться, а только один сегодняшний день! Только до визита твоей таинственной незнакомки! Ведь мы с тобой, кажется, вчера обо всем договорились?

— Конечно, дорогая! — немедленно согласился Леня. — Что ты хочешь на завтрак?

— Я с удовольствием съела бы эту твою блондинку! — кровожадно заявила Лола, но тут ее взгляд упал на часы.

— Как! — вскрикнула она, как будто ее ужалила оса. — Уже половина десятого? Мне же в десять нужно быть у адвоката! Почему ты меня раньше не разбудил?

От такого заявления Леня опешил и даже не нашелся, что ответить, а такое с ним случалось очень редко.

— Ни о каком завтраке не может быть и речи! крикнула Лола, улетая в ванную комнату. — Гринбаум — страшный человек, он меня просто съест с потрохами за такое опоздание!

* * *

Однако адвокат не сказал ей ни слова. Больше того, угостил бельгийскими шоколадными конфетами и поинтересовался Лолиным здоровьем. Видимо, вчерашний разговор с капитаном Одеколоновым и перспектива обвинения в доведении до самоубийства совершенно изменили его характер. Лола по собственной инициативе сварила ему кофе. Адвокат долго отказывался, уверяя, что ему и так хорошо, но Лола была настойчива, поскольку у нее были собственные планы.

Принеся своему временному шефу подносик с бодрящим напитком, она незаметным движением прикрепила снизу к его столу миниатюрный микрофон, связанный с компактным магнитофоном, который лежал в ее сумочке.

Часа полтора Гринбаум тихо трудился у себя в кабинете и только к полудню окликнул Лолу и самым вежливым образом попросил ее найти и принести ему папку с делом о наследстве за январь двухтысячного года.

Лола открыла несгораемый шкаф и, чихая от слежавшейся пыли, принялась перебирать архивные папки. Нужное адвокату дело, как назло, оказалось в самом дальнем углу шкафа, и когда Лола дотянулась до него, проклятая папка соскользнула с полки и провалилась за нее.

Дело несколько осложнилось. Лола встала на четвереньки, залезла в шкаф с головой и засунула руку в самую глубину, чтобы дотянуться до злополучной папки. И в это время у нее за спиной негромко хлопнула входная дверь. В приемную адвоката кто-то вошел.

Первым чувством, которое испытала Лола, была ужасная неловкость. Она представила, в каком ракурсе ее видит неизвестный посетитель адвокатской конторы из-за аквариума торчали Лолины ножки (очень стройные) в модных туфельках от Prado, и филейная часть (очень аккуратная), обтянутая короткой офисной юбочкой. Поэтому она целиком уползла в шкаф, насколько позволили его размеры, развернулась внутри него, как машина на тесной парковке, и осторожно выглянула наружу, чтобы разглядеть посетителя.

И тут же замерла, стараясь не дышать и вообще никак не обнаруживать своего присутствия.

Потому что этим посетителем оказалась миниатюрная блондинка примерно сорок второго размера, ростом не больше ста шестидесяти сантиметров, с удивительно бледным лицом и яркими фиалковыми глазами. Та самая загадочная блондинка, из-за которой Лола сегодня встала ни свет ни заря и теперь рылась в шкафу с архивными папками, изображая исполнительную и добросовестную секретаршу.

Блондинка, к счастью, не обратила внимание на подозрительную возню за аквариумом, быстро пересекла приемную, цокая высокими каблучками, трижды постучала в дверь кабинета, не дожидаясь ответа, вошла внутрь и плотно закрыла дверь за собой.

Лола вспомнила, как Ксения рассказывала ей, что Гринбаум каждый раз минут на сорок запирается с таинственной блондинюй, и здраво рассудила, что папка с делом о наследстве ему в ближайшее время не понадобится.

Она выскользнула из-за аквариума, почему-то крадучись вернулась к своему временному рабочему месту и достала из сумочки крошечный магнитофон. Поднеся его к уху, убедилась, что техника работает, беседа адвоката с блондинкой благополучно фиксируется на пленке. Обсуждали они какие-то юридические тонкости, от которых Лолу сразу потянуло в сон, поэтому она решила, что Маркиз сам разберется с записью, и спрятала магнитофон обратно в сумку.

Вспомнив Ленины инструкции, она достала из той же сумки мобильный телефон и набрала номер своего партнера.

Маркиз ответил не сразу, и его голос Лоле очень не понравился. Он разговаривал с ней сквозь зубы, так, как будто Лола оторвала его от важного и совершенно неотложного дела.

— Ты понял? Она пришла! — повторила Лола как можно значительнее, чтобы до Леньки наконец дошла важность ее звонка.

Однако он по-прежнему равнодушно ответил:

— Да-да, я все понял, Колян! Я тебе позже перезвоню!

Лола страшно разозлилась. Судя по всему, этот зарвавшийся бабник подцепил какую-то юбку и сейчас вовсю ее охмуряет. Колян! Как вам это понравится? Он, видите ли, не хочет показать своей новой пассии, что ему звонит женщина! Позже перезвоню? Ну ладно, позже Лола с ним сама разберется как следует! А сейчас она возьмет на себя всю тяжесть операции и покажет этому нахалу, кто из них двоих серьезнее относится к их трудной и опасной работе!

Она вспомнила еще об одном своем обязательстве и позвонила на мобильник Ксении.

Бывшая секретарша Гринбаума ответила немедленно, как будто только и дожидалась этого звонка.

— Можешь возвращаться! — вполголоса проговорила Лола, покосившись на дверь кабинета.

— Ни за что! — вскрикнула Ксения. — Чтобы я вернулась к этому садисту, извергу, узурпатору, подонку, эксплуататору, мерзавцу… А что случилось? Он тебя что, тоже окончательно достал? Твое терпение кончилось?

— Наоборот, — Лола самодовольно усмехнулась, — я его полностью перевоспитала. Ты просто не узнаешь своего Гринбаума! Да что ты!

Его теперь даже родной дед не узнает!

— Еду! — мгновенно согласилась Ксения.

Лола на мгновение задумалась об особенностях загадочного женского сердца. Готовность, с которой Ксения согласилась вернуться в контору адвоката, и та страсть, с которой она осыпала Гринбаума красноречивыми ругательными эпитетами, несомненно говорили о том, что она неровно дышит к своему бывшему начальнику.., ну это надо же!

Лола убрала мобильный телефон и снова подключилась к деловому разговору в кабинете. Судя по интонации, он подходил к концу.

Чтобы не попасться на глаза блондинке, Лола снова спряталась за аквариум и затаилась там, как кошка возле мышиной норки.

Прошло несколько минут, дверь кабинета открылась, блондинка пересекла приемную, бодро цокая каблуками, и покинула адвокатскую контору. Лола, беззастенчиво пренебрегая взятыми на себя обязанностями секретаря, подхватила сумочку и бросилась следом за ней. Она прекрасно понимала, что вести наружное наблюдение в одиночку, без Маркиза, будет непросто, но после того, как он разговаривал с ней по телефону, не хотела иметь с ним ничего общего.

* * *

Примерно за час до этого Леня Марков, по прозвищу Маркиз, в самом прекрасном настроении ехал по улице. Из автомагнитолы доносились жизнерадостные звуки: Лючано Паваротти исполнял арию герцога из оперы Риголетто.

Леня подпевал замечательному итальянскому тенору и краем глаза поглядывал на часы. Он ждал Лолиного звонка, и в то же время хотел успеть провернуть кое-какие мелкие дела.

Впереди него по той же полосе ехала черная «БМВ». Ехала она, на взгляд Маркиза, чересчур медленно.

— Ну что они так тащатся? — недовольно проворчал Леня, чуть вдавил в пол педаль газа и плавно обошел представительную немецкую машину. Водитель «БМВ» пару раз мигнул фарами, но Леня, занятый собственными мыслями и увлеченный оперной музыкой, не обратил на это внимания.

Он выехал на набережную. Транспортный поток здесь был несколько пореже, и можно было проскочить к конторе адвоката, избежав обычных в это время пробок. Вдруг боковым зрением Леня заметил на соседней полосе ту же самую «БМВ». Она обошла его машину и резко вильнула вправо, так что Маркиз едва успел затормозить, чудом избежав столкновения. Черная машина тоже затормозила, остановившись перед самым капотом Лениного автомобиля.

— Эй, мужики! — крикнул Маркиз, выглянув из окна. — Вы где водить учились? В школе рабочей молодежи? Что за дела? Сейчас бы мы гробанулись! Хорошо, у меня тормоза нормальные!

Двери «БМВ» резко распахнулись, и из машины выбрались двое коренастых кривоногих братков, с ног до головы одетых в черное, как сотрудники похоронной компании.

— Это ты, блин, неизвестно где учился водить! — процедил один из них, растягивая слова. — Ты, конкретно, зачем нас подрезал?

— Эй, эй, парни, — примирительным тоном проговорил Леня, — ну спешил я.., по делу ехал… я не со зла…

В то же время он лихорадочно оглядывался по сторонам. Всю жизнь он старательно избегал встреч с правоохранительными органами, но сейчас не возражал бы против появления на горизонте милицейской машины. Однако ее, к сожалению, не было. Набережная вообще удивительным образом опустела.

— Ты, значит, по делу ехал, — подхватил второй браток, сплюнув себе под ноги, — а мы, выходит, просто так катались?

Леня решил не вступать в дискуссию. Ситуация ему не нравилась, но еще не была критической. Он включил задний ход, чтобы избежать выяснения отношений, но в эту самую минуту сзади к его машине подкатил темно-зеленый «Мерседес» и затормозил в паре метров, взяв Маркиза в «коробочку». Почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, Леня торопливо вытащил из кармана мобильник и сделал один звонок.

Тем временем из «Мерседеса» выбрались еще двое кривоногих «людей в черном», как две капли воды похожих на пассажиров «БМВ».

— Что тут за непонятки? — осведомился один из прибывших — Да вот, кадр попался темный, — процедил первый браток, — конкретно, не въезжает! Сначала подрезал нас, как лохов, а теперь еще учить взялся! Думаю, надо с ним, в натуре, разобраться!

Теперь ситуация становилась по-настоящему неприятной.

— А ну, умник, вылезай из машины! — проговорил один из подъехавших на «Мерседесе», поигрывая бейсбольной битой.

Леня не любил насилия во всех его формах, но это не значит, что он не умел за себя постоять. Правда, сейчас силы были слишком неравны. Кроме того, положение осложнялось тем, что окружившие его бандиты, судя по номерам машин и по провинциальным манерам, явно были приезжими, «гастролерами». Местные братки не стали бы так нагло «наезжать» на улице на незнакомого человека, а если бы такое случилось — Маркиз всегда мог решить вопрос, сославшись на кого-нибудь из авторитетных знакомых.

Он вылез из машины, лихорадочно прикидывая, как безболезненно «разрулить» неприятную ситуацию.

И в это мгновение зазвонил его мобильный телефон.

Звонила Лола, чтобы сообщить, что в контору адвоката явилась та самая таинственная блондинка, которую они так упорно искали.

Леня ждал этого звонка, и всего несколько минут назад очень обрадовался бы ему, но сейчас, в окружении обозленных отморозков, он не мог вести с Лолой деловой разговор. Четыре пары глаз злобно уставились на него, и один из братков, судя по всему старший, тот, что небрежно помахивал бейсбольной битой, гнусавым голосом проговорил:

— А ну, выключи на фиг мобилу, когда с тобой люди разговаривают! Выключи, блин, а то я тебе ее вместе с рукой оторву!

Стараясь сохранить спокойствие, Леня сказал в трубку:

— Да-да, я все понял, Колян! Я тебе позже перезвоню! — и спрятал мобильный телефон в карман.

Он понимал, что Лола может очень удивиться такому ответу, но надеялся на ее сообразительность, надеялся, что боевая подруга поймет, что в данный момент он не может разговаривать с ней, и будет действовать самостоятельно.

— Так что, блин, будем делать с этим умником? — скучающим тоном обратился старший бандит к своим молчаливым коллегам, которые медленно приближались, окружая Леню, как волчья стая окружает загнанную добычу.

— Парни, не горячитесь, — проговорил Леня как можно спокойнее, в то же время незаметно взглянув на часы. — зачем нам всем неприятности? Вы же не местные, никого здесь не знаете. А я в городе человек известный.., может, разойдемся по-хорошему?

— Шуруп, — повернулся к старшему один из братков, — мне показалось, или этот обезьян нас конкретно пугает?

— А это мы сейчас узнаем! — Шуруп криво усмехнулся и сделал еще один шаг к Маркизу. Ты, парнокопытный, что о себе вообразил? Что можешь на реальных пацанов так вот запросто наезжать и уйдешь при своих? И еще неизвестно чем нас вздумал пугать? Ты, блин, конкретно, не на тех напал!

— Парни, парни, — проговорил Леня, осторожно оглядываясь по сторонам, и вслушиваясь в привычные звуки города, — я лично против вас ничего не имею и пугать вас не собирался., ну, случилось недоразумение.., скажите, какие ко мне претензии, и разойдемся по-хорошему…

Он старался заболтать бандитов, чтобы протянуть время.

— По-хорошему разойдемся? — прошипел Шуруп. — Ну уж нет, мы тебе сначала все ребра переломаем, а потом, может, и разойдемся! — И с этими словами он угрожающе поднял свою биту.

И тут вдалеке послышался тот звук, которого Леня в нетерпении ждал последние несколько минут: быстро нарастающий мощный рев форсированного мотоциклетного мотора.

— Может, все-таки договоримся… — Леня чуть заметно отступил в сторону.

Теперь ему нужно было протянуть совсем немного.

— Не о чем нам разговаривать! — ответил Шуруп строчкой из советского стихотворения военных лет и шагнул вперед.

И тут его слова заглушил оглушительный рокот. Мощный японский мотоцикл подлетел по пустынной набережной к месту разборки и, как пришпоренный конь, поднялся на дыбы. Бандиты испуганно отшатнулись, а Маркиз бросился к мотоциклисту, вскочил на сиденье позади седока и крикнул:

— Давай, Ухо!

Это было лишним: лихой мотоциклист, — затянутый в кожу и облаченный в черный полированный шлем, нажал на газ, и его железный конь ринулся вперед, как крылатая ракета.

Потрясенные бандиты, разинув рот, проводили мотоцикл взглядом. О преследовании этого космического корабля не могло быть и речи.

Промчавшись несколько минут по набережной, мотоцикл свернул в боковую улицу и немного сбросил скорость.

— А я, понимаешь, далеко был, когда ты позвонил, — начал оправдываться мотоциклист, — поэтому и припозднился немного…

— Да ничего, Ухо! успокоил приятеля Маркиз. — В самый раз подоспел, мы еще и поругаться как следует не успели!

Старинный приятель Маркиза по кличке Ухо был первоклассным автомобильным угонщиком и вообще как бог разбирался в любой технике на двух колесах, на четырех или вообще без колес — с вертолетами и катерами он тоже умел поладить. Леня обращался к нему во всех случаях, когда ему для осуществления очередной операции срочно требовался какой-нибудь транспорт. Для Уха не существовало слова «невозможно». Он мог угнать все, от инвалидной коляски до гигантского карьерного грузовика и от представительского лимузина до бронетранспортера. Как-то по просьбе Маркиза он угнал инкассаторский боевик.., впрочем, это давняя история. С транспортными средствами у Уха были какие-то совершенно особые отношения.

Они беспрекословно слушались его и, кажется, даже любили.

Вот и сегодня, когда Леня понял, что распоясавшиеся приезжие братки собираются устроить показательный мордобой, он тут же позвонил приятелю. И тот его не подвел.

— Что за публика такая нервная? — поинтересовался Ухо, обернувшись к своему седоку.

— Да, наверное, гастролеры какие-нибудь.., проговорил Маркиз, — Ты бы на дорогу все-таки смотрел!

— А чего на нее смотреть, — отмахнулся водитель, — мотоцикл хороший, сам едет… А ту машину мы потом заберем, попозже.

— Как ты ее заберешь? — удивился Маркиз. Они ее увезут, как боевой трофей, и к вечеру разберут на детали…

— А вот фиг им! — Ухо довольно ухмыльнулся. — Ты им ключи, надеюсь, не оставил?

— Нет, конечно, — Леня вытащил из кармана брелок с ключами, — да какая разница? Они и без ключей ее в секунду заведут! Не совсем ведь дикие…

— Ну, дикие или не дикие, не в этом вопрос.

Я ведь тебе эту тачку до ума доводил, так? проговорил Ухо, продолжая ухмыляться.

— Ну так, — согласился Маркиз.

— Ну так я в нее маленькую секретку вставил. Вон, видишь красную кнопочку'? Нажми ее!

— Ну и что будет? — поинтересовался Леня, выполнив инструкцию.

— А то будет, что теперь эта машина заглохнет и без моего вмешательства ни в жизнь не заведется! У нее зажигание наглухо заблокировано, и подача горючего тоже перекрыта. Так что будет твоя машина стоять там, где стоит.

— Ух ты! — восхитился Маркиз. — А я-то все думал — зачем нужна эта красная кнопочка! Все собирался у тебя спросить!

— Хорошо, что только думал, а не попробовал нажать! Ну ладно, куда тебя сейчас подбросить-то?

Только теперь, с помощью приятеля благополучно выкарабкавшись из неприятностей, Маркиз вспомнил про Лолу. Он вытащил из кармана мобильный телефон и набрал номер своей боевой подруги. Однако равнодушный женский голос сообщил ему:

— Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети.

* * *

Проводив свою таинственную посетительницу, адвокат Гринбаум около получаса тихо просидел в кабинете, занимаясь своими делами. Наконец ему понадобилась очередная архивная папка. Адвокат, который после вчерашней беседы с капитаном Одеколоновым стал чрезвычайно вежлив и обходителен, не стал, как обычно, через стенку кричать секретарше. Он встал, открыл дверь в приемную и самым медовым голосом проговорил:

— Ольга.., гм… Николаевна, не могли бы вы найти и принести мне папку с делом акционерного общества «Скунс»? То есть, извините, «Сфинкс»?

И только тут он увидел, что за столом в приемной сидит не новенькая помощница Ольга, только накануне заступившая на пост, а его прежняя безответная секретарша Ксения Шилохвостикова, которую он искренне считал погибшей!

Гринбаум попятился, закашлялся, протер глаза, закрыл их ненадолго и снова изумленно открыл. Он надеялся, что видение исчезнет, но упорная Ксения не исчезла, она как ни в чем не бывало сидела за своим столом, заправляя в принтер лист чистой бумаги.

— Какую папку вам подобрать, Борис Михайлович? — осведомилась она, с самым невинным видом хлопая глазами.

— С делом акционерного общества «Сфинкс», — машинально пробормотал адвокат. — Ксения, это вы?

— Я, Борис Михайлович, — подтвердила секретарша и уставилась на начальника преданным взором, — а в чем дело?

— Но вы знаете, Ксения, — адвокат понизил голос и на всякий случай огляделся, как будто его кто-то мог подслушивать, — вы знаете, мне вчера звонили из милиции и сказали такую странную вещь…

— Да, я знаю, — спокойно подтвердила Ксения, — дело в том, что я действительно выпрыгнула из окна…

— И как же…

— А так сложились обстоятельства, — секретарша зачастила, — внизу, под моим окном, находится помойка, и кто-то по чистой случайности как раз вчера вынес туда кровать с пружинным матрасом…

— При чем тут кровать? — изумился Гринбаум.

— При том, что я упала прямо на этот матрас, он спружинил и отбросил меня на куст сирени, куст тоже спружинил и отбросил меня в детскую песочницу.., к счастью, детей там в это время не было, только один фокстерьер, но он успел отскочить, а песок окончательно погасил энергию падения, которая и так уже значительно уменьшилась после матраса и куста.., так что, как видите, я совершенно не пострадала, — и Ксения встала из-за стола, чтобы начальник собственными глазами мог убедиться в ее сохранности.

— Действительно не пострадали, — вынужден был признать Гринбаум, — но как же…

— И никто не пострадал, только один мужчина из соседнего подъезда, он как раз накануне выписался из психиатрической больницы, а когда увидел мое падение, у него начался рецидив, и его пришлось снова госпитализировать, и еще тот фокстерьер, который был в песочнице, перестал узнавать хозяина и утратил интерес к собакам противоположного пола…

— Стоп! — закричал Гринбаум. — Остановитесь!

— В чем дело, Борис Михайлович? — Ксения растерянно захлопала глазами.

— Я больше не могу слышать об этом свихнувшемся фокстерьере!

— Хорошо, — быстро согласилась Ксения, если вам неинтересно, я не буду ничего рассказывать…

— Но как же.., но как же милиция? — воскликнул потрясенный адвокат.

— А с милицией получилось вот что, — увлеченно продолжила девушка, — их вызвала моя соседка снизу, которая увидела, как я летела мимо ее окна. Прибыв на место происшествия, милиционеры сразу же обнаружили на подоконнике мои туфли и предсмертную записку, ну, естественно, они приняли дело к производству и начали сразу все положенные в таких случаях следственные мероприятия.., мне кажется, их трудно за это винить!

Вконец запутавшемуся адвокату ничего не оставалось, как согласиться с ее рассуждениями.

Начиная с этого момента он обращался со своей секретаршей, как с особо ценным, легко бьющимся предметом, сдувал с нее пушинки, угощал ее шоколадными конфетами и каждую мелкую служебную просьбу неизменно сопровождал извинениями и расшаркиваниями.

Выскользнув вслед за таинственной блондинкой из адвокатской конторы, Лола задержалась в дверях и внимательно огляделась. В этот час улица была почти безлюдна, только молодая мамаша катила коляску посреди бульвара и две старушки о чем-то увлеченно разговаривали на скамейке. Блондинка, за которой следила Лола, шла по противоположному тротуару в сторону Литейного проспекта.

Рядом с конторой было припарковано несколько машин. Лола почти не сомневалась, что одна из них принадлежит «объекту», но которая? То, что блондинка сейчас шла пешком, ничего не значило: скорее всего, она проверяет наличие слежки. Хотя, возможно, она специально, из соображений конспирации, оставила машину в стороне от адвокатской конторы…

Лола медленно двинулась в том же направлении по другой стороне улицы.

Блондинка дошла до Литейного проспекта, на мгновение задержалась на углу и вошла в гастроном. Лола знала такой способ ухода от «хвоста» и сама его не раз применяла. В этой ситуации не нужно входить в людный магазин следом за «объектом», там ничего не стоит его потерять. Лучше поджидать его у выхода, если выход всего один.

У этого гастронома выходов было три, но Лола заняла удобную позицию на другой стороне улицы, откуда все они просматривались одновременно. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, она достала из сумочки мобильный телефон и сделала вид, что разговаривает.

При этом она с огорчением обнаружила, что батарейка разрядилась.

На самом деле это открытие не очень ее расстроило. Лола подумала, что Маркиз не может до нее дозвониться, и испытала злорадное удовлетворение. Пускай противный Ленька помучается! Пускай подумает о своем поведении!

В следующий раз не будет так по-хамски с ней разговаривать! Она не позволит вытирать об себя ноги! Заставит с собой считаться! А пока она самостоятельно выследит эту наглую блондинку и докажет Маркизу, кто из них больший профессионал!

Лола стояла на тротуаре с телефоном, прижатым к уху, и осторожно бросала взгляды на выходы из магазина. Когда мимо нее кто-нибудь проходил, она взволнованно округляла глаза и восклицала в трубку:

— Да что ты говоришь? А что она ответила?

А он? Да не может быть! — в общем, изображала оживленную и содержательную беседу.

Прошло несколько минут, и на противоположной стороне улицы появился знакомый силуэт. Блондинка выскользнула из гастронома, оглянулась и быстро пошла по Литейному проспекту в сторону Невы. Лола позволила ей немного оторваться и пошла следом.

Так они проследовали целый квартал.

Лола не сокращала дистанцию, чтобы не намозолить глаза «объекту», но и не слишком увеличивала ее. Наконец, немного не доходя до перекрестка, блондинка остановилась перед витриной обувного магазина. Этот прием Лола тоже хорошо знала: остановившись перед зеркальной витриной и делая вид, что рассматриваешь товар, можно как в большом зеркале осмотреть улицу и вычислить своего преследователя. Поэтому она тоже немного задержалась, делая вид, что изучает витрину кондитерской. При этом она действительно несколько увлеклась, заметив в этой витрине ореховые трубочки и подумав, что это — любимое лакомство Пу И… Как там, интересно, Пу И? Не одиноко ли ему дома без любимой хозяйки? Не втянет ли его хулиганистый Аскольд, Ленин любимец, в очередную опасную авантюру?

Тут Лола спохватилась, что слишком долго смотрит на пирожные, и повернулась к «объекту» преследования.

Блондинки не было.

Лола ужасно расстроилась. Именно сегодня, когда она хотела доказать Леньке свой высокий профессионализм, так увлечься разглядыванием ореховых пирожных, что упустить свою цель!

Нет, она просто обязана ее найти!

Да и куда, интересно, могла деваться злополучная блондинка? Улица почти безлюдна, никаких подъездов и подворотен поблизости не видно, до перекрестка еще далеко; единственная дверь, куда она могла войти, — это дверь обувного магазина…

Лола бросилась вслед за девицей и вошла в этот магазин.

Конечно, это был рискованный шаг, но Лола очень хотела убедиться, что блондинка именно там, что она никуда не пропала. Кроме того, она успокаивала себя тем, что блондинка не знает ее в лицо — ведь, когда та вошла в приемную адвоката, Лола была за аквариумом, рылась в шкафу с архивными папками.

Дверь обувного магазина распахнулась, громко звякнул колокольчик.

В торговом зале были всего три человека две молоденькие продавщицы и единственная покупательница, та самая блондинка. Она сидела на диванчике посреди зала, примеряя изящные шнурованные ботиночки, а продавщицы крутились вокруг нее с выражением служебного рвения на лицах.

Лола облегченно перевела дыхание.

Теперь, убедившись, что «объект» на месте, она могла уйти из магазина, но это выглядело бы слишком подозрительно, привлекло бы к ней внимание блондинки, поэтому Лола со скучающим видом пошла вдоль полок с обувью, разглядывая выставленные на них туфли и сапожки.

Одна из продавщиц оставила блондинку на попечение своей коллеги и бросилась к Лоле.

— Вам чем-нибудь помочь? — прощебетала она, искательно заглядывая покупательнице в глаза.

«Что ж ты так надрываешься? — подумала Лола. — Конечно, сейчас все продавцы на проценте от продаж и стараются не упустить покупателя, но обычно все равно не перетруждаются, природная лень берет верх над материальными интересами. А тут — такой трудовой энтузиазм! Хозяйка уволить, что ли, пригрозила?»

Тут она заметила в глубине магазина слегка приоткрытую дверь и догадалась, что хозяйка или хозяин магазина приехали с инспекцией и теперь исподтишка наблюдают за тем, как работает персонал, этим и объясняется такое подозрительное усердие.

— Спасибо, я все вижу, — благосклонно проговорила Лола, и затем, видя, что блондинка спокойно примеряет очередную пару обуви и не собирается покидать магазин, указала на симпатичные сапожки:

— Пожалуй, я примерю вот эти.

— Сейчас я принесу второй! — обрадовалась продавщица и скрылась за служебной дверью.

Лола уселась на диванчик рядом со своим «объектом». У нее мелькнула еще одна интересная мысль. Обратившись к соседке, она вежливо попросила ее подвинуться и едва заметно прикоснулась к ее плечу. При этом она весьма ловко прикрепила к плащу блондинки миниатюрный передатчик.

Из подсобки вышла продавщица, в руках ее было несколько обувных коробок. Лола обреченно вздохнула и сняла туфли. Покосившись на соседку, она перехватила ее взгляд.

Блондинка пристально разглядывала Лолину обувь.

В первый момент Лола испытала чисто женское удовлетворение: у нее были действительно очень красивые туфли от Prado, и интерес к ним другой женщины она восприняла как должное.

Но в следующий момент она с ужасом осознала истинную причину этого интереса.

Действительно, когда блондинка вошла в приемную адвоката, Лола до половины углубилась в несгораемый шкаф, и ее лица не было видно.., но ее ноги в этих самых туфлях были снаружи, на вид)'! И блондинка, как всякая нормальная женщина, обратила внимание на красивую обувь! А теперь она увидела те же самые туфли и, естественно, сложила два и два…

— Вот, пожалуйста, та пара, которая вам приглянулась! — сладким голосом пропела продавщица, опустилась перед Лолой на колени и чуть ли не силой напялила на ее ногу один сапог. — Я вам на всякий случай принесла еще одну, на размер меньше. У вас такая миниатюрная ножка…

Тем временем блондинка обулась, встала и направилась к дверям.

— Мне не подходит! Тесно! Неудобно! Некрасиво! — заверещала Лола, пытаясь отобрать у настырной девицы свою ногу.

— Да что вы! — настаивала та, вцепившись в Лолину лодыжку мертвой хваткой, — это именно ваш размер! И это самая модная модель в этом сезоне! И они вам очень, просто очень идут! Удивительно к лицу!

— Скорее, к ноге, — проворчала Лола и ловким движением вырвала ногу.

Она быстро надела свои туфли, под разочарованные возгласы продавщицы подбежала к двери и выскочила на улицу.

Силуэт блондинки виднелся метрах в ста слева от магазина.

Лола бросилась следом, забыв о конспирации и думая только о том, как не упустить объект.

Но вдруг перед ней, как из-под земли, выросла нелепая мужская фигура.

Лицо незнакомца напоминало перезревшую и подгнивающую грушу. Правда, в отличие от груши, его нижнюю, сильно расширяющуюся часть покрывала трехдневная щетина, а верхнюю часть, заметно суженную, венчала поношенная кепочка из кожзама, в народе называемая плевком.

Остальная часть незнакомца была облачена в доисторический плащ «болонья» удивительно жизнерадостного коричнево-зеленого оттенка.

— Женщина! — воскликнул странный тип надтреснутым голосом спившегося театрального трагика. — Пожертвуйте самую малость на всемирный институт Сознания Будды!

— Уйди с дороги! — лаконично ответила Лола и попыталась обойти невесть откуда взявшегося буддиста.

Но не тут-то было. При всей своей кажущейся неловкости, мужик так быстро переступал то вправо, то влево, что Лола никак не могла его обойти.

— Пошел прочь! — выкрикнула Лола, с изумлением осознав, что не может проскочить мимо странного алкаша.

— Всемирный институт Сознания Будды учит нас прощать своим недругам и недоброжелателям…

— Да пропусти ты меня наконец! — Лола замахнулась на алкаша своей сумочной, но он очень ловко увернулся и снова перегородил дорогу.

— Пожертвуйте хоть сколько-нибудь! — жалобно выпевал он, заглядывая Лоле в глаза взглядом побитой дворняжки.

— Вот тебе, — Лола выгребла из сумочки горсть мелочи и пару десяток, — только пропусти меня!

— Всемирный институт Сознания Будды в моем лице выражает вам свою глубокую признательность за ваш щедрый дар! — завел мужик. — Сейчас я оформлю вам сертификат благородного дарителя…

— Ничего мне не надо, — прошипела Лола, только уйди с дороги!

— Как это не надо? — Теперь в голосе «буддиста» звучали возмущенные нотки стареющего актера в амплуа «благородного отца», — это мой священный долг! Это моя первейшая обязанность ! Я не смогу спокойно спать, если не сделаю все честь по чести! Кроме того, я должен поведать вам о том, какими благородными делами занят институт…

Лола была удивлена богатым словарным запасом этого бомжа и его витиеватыми, старомодными выражениями. Должно быть, прежде, в другой жизни, он был преподавателем или научным работником, но с тех пор прошло очень много лет, и все эти годы «буддист» не мылся и не менял одежду.

Лола сделала обманное движение и снова попыталась проскочить мимо настырного мужика, но он был начеку и снова умудрился перехватить ее. Видимо, в молодости он не только читал умные книги, но кроме того часто играл в футбол, причем стоял на воротах, и какие-то навыки сохранились у него с того давнего времени.

— Всемирный институт Сознания Будды, снова завел он своим надтреснутым голосом, это международная благотворительная организация, которая ставит перед собой цель помогать сбившимся с пути найти дорогу к духовному прозрению и нравственному совершенствованию…

— Лучше бы ты не помогал мне найти дорогу, а просто дал пройти! — проговорила Лола и применила последний, довольно жестокий прием. Она хорошенько прицелилась и пнула «буддиста» острым носком туфли в коленную чашечку. Тот взвыл и запрыгал на одной ноге, выкрикивая такие слова, которым его вряд ли научили во всемирном институте Сознания Будды.

Лола больше не слушала его. Она обогнула выведенного из строя «буддиста» и припустила вперед по улице. Однако за то время, пока Лола боролась с неожиданным препятствием, коварная блондинка успела ускользнуть.

Лола добежал до угла с Фурштатской улицей, огляделась по сторонам — «объекта» нигде не было видно.

Только тут Лола сообразила, что блондинка наверняка наняла бомжа специально, чтобы задержать ее и сбить со следа.

— Ну ничего! Мы еще посмотрим, кто кого! — проговорила Лола и вытащила из сумочки плоскую коробочку, с виду похожую на обычный плейер. От других подобных устройств этот плейер отличался тем, что по нему можно было слушать не музыкальные записи и не уроки иностранных языков, а то, что передавал крошечный микрофон. Тот самый микрофон, который Лола в обувном магазине прикрепила к плащу хитроумной блондинки.

Лола надела наушники и включила плейер.

Сначала она не слышала ничего, кроме ровного механического шороха и негромкого потрескивания. Она увеличила громкость и в этот момент случайно ударилась ногой о металлическую урну.

— Черт! — прошипела Лола, потирая ушибленную ногу.

И тут же из наушника донесся раздраженный возглас:

— Черт!

Лола застыла на месте, пораженная таким совпадением. Проходившая мимо миниатюрная интеллигентная старушка в сером притаченном твидовом пальто и черной шляпке с кокетливым перышком удивленно взглянула на нее и участливо осведомилась:

— Девушка, вам помочь?

— Ничего мне не надо! — раздраженно отозвалась Лола и тут же услышала эту фразу из наушников.

Все еще не веря очевидному, она вполголоса произнесла одну из скороговорок, которыми ее изводили преподаватели на занятиях по актерскому мастерству:

— Шла Саша по шоссе и сосала сушку.

И та же самая скороговорка отчетливо прозвучала в наушниках.

Лола сорвала свою курточку и уставилась на нее, как на злейшего врага.

И почти сразу же увидела прикрепленный к спине крошечный кружок миниатюрного микрофона. Тот самый, который она собственными руками приколола к плащу блондинки.

— Перехитрила, зараза! — воскликнула Лола, отдирая злополучный микрофон.

Она поняла, что на этот раз столкнулась с достойной соперницей.

Интеллигентная старушка оглянулась на ходу и увидела странные манипуляции, которые Лола проводила с курткой. Она пожала плечами, потом поднялась на три ступеньки, чтобы войти в шляпный магазин. Окна были широкие, чисто вымытые, через них старушка видела, как Лола надела куртку, потом пыталась позвонить по мобильному телефону. Очевидно, у нее ничего не вышло, потому что девушка огорченно потрясла телефон и спрятала его в сумочку. После этого она целеустремленее зашагала в сторону станции метро, но передумала по дороге и подняла руку, чтобы остановить машину. Старушка отвела взор от окна и обратила его к шляпам, во множестве развешанным на стойках.

— Какое убожество, — тихонько вздохнула она, — кто будет носить такие безвкусные шляпы? Вот в наше время изготовить шляпу — это было искусство. А от того, правильно ли выбрана шляпа, зависело очень многое — личное счастье, например…

Девушка у прилавка наконец соизволила обратить внимание на одинокую покупательницу:

— Дама, вы будете что-то мерить?

— Да что тут мерить-то! — с досадой ответила старушка. — Ну вот хоть эту,..

Это была круглая шляпка из черного фетра с крошечной вуалью.

— Ну что? — спросила она, поворачиваясь к девушке.

— Вряд ли женщина могла найти личное счастье, носи она эту шляпу! — неожиданно искренне ответила девица.

— Да вы умница! — расцвела старушка. — И правда, любая женщина в этой шляпе похожа на учительницу младших классов на пенсии.

Так что я уж, пожалуй, останусь при своем…

* * *

Лола вернулась домой страшно сердитой.

Она затратила столько сил, трудилась весь день, варила кофе этому противному адвокату Гринбауму, надышалась пылью, разбирая доисторические папки в шкафу, а результат оказался нулевым. То есть она все рассчитала правильно, искомая блондинка явилась на встречу с адвокатом, и нужно было только проследить за ней.

И тут-то как раз и случился прокол. Глазастая блондинка Лолу вычислила, очевидно, Лола где-то прокололась.

И кто в этом виноват? — тут же начала оправдываться перед собой Лола. — Разумеется, этот разгильдяй, ее компаньон. В самую необходимую минуту он, видите ли, заявил, что занят и не может приступить к работе. А всего-то и требовалось, что проследить за блондинкой. Нет, Ленька в последнее время совершенно потерял квалификацию, и она, Лола, этого так не оставит.

Маркиза дома не было, так что экзекуция откладывалась на неопределенный срок. Однако он вскоре явился, причем Лола услышала под окнами шум мотоцикла и могла видеть, как ее компаньон прибыл в сопровождении Уха.

— О. Лолка! — приветствовал ее Леня как ни в чем не бывало. — Как дела?

— Убила бы! — с ненавистью прошипела Лола и хотела запустить чем-то тяжелым в этого негодяя, но ничего не попалось под руку.

Руки у нее были заняты Пу И, с помощью песика она пыталась успокоиться, впрочем, как только появился Маркиз, Пу И тут же рванулся прочь, он понял, что сейчас будет скандал.

— Как ты посмел разговаривать со мной в таком тоне? — Лола налетела на Леню, как фурия. — Как ты посмел бросить мне пренебрежительно, что перезвонишь, когда будет время?

— Да я тут, понимаешь…

— Кто я тебе — одна из твоих девок? — не слушая, продолжала Лола. — Официантка из «Макдоналдса»? Кассирша из супермаркета?

— Да при чем тут девки? — не выдержал Леня.

— Вот именно, твои девки здесь совершенно ни при чем! — припечатала Лола. — И не смей никогда ставить меня на одну доску с ними!

— Да никто тебя никуда не ставит!

— Вот именно! — обрадовалась Лола. — Ты меня ни в грош не ставишь! Ты обращаешься со мной так же пренебрежительно, как с половой тряпкой! Да что там — еще хуже!

— Что может быть хуже… — пробормотал Леня, он понял, что Лола закусила удила, и, что бы он ни говорил в свое оправдание, все обернется против него.

— И ладно бы ты относился ко мне по-свински просто так, из личной неприязни! — продолжала накручивать себя Лола. — Но ведь от твоего отношения страдает работа! Видано ли дело — я звоню ему и сообщаю, что объект наконец появился, а он отвечает, что в данный момент занят! Чем это ты так был занят, интересно бы знать?

— Вот с этого и надо было начинать! — осмелел Маркиз. — Меня, между прочим, бандиты чуть не убили!

— Так тебе и надо! — тут же ответила Лола. И вообще, чуть-чуть — не считается. Так что я не принимаю никаких оправданий.

— Ты ее упустила? — вскричал Леня.

— Что значит — упустила? — заорала Лола. Это ты ее упустил!

Она вовсе не собиралась рассказывать компаньону, как хитрая блондинка ее обвела вокруг пальца, как прицепила к Лоле ее же собственный микрофон, как подослала к ней настырного бомжа… Но как-то так получилось, что, отвечая на ловко поставленные вопросы Маркиза, Лола проговорилась про опознанные блондинкой туфли.

— Вечно тебе надо выпендриться, — с досадой сказал Леня, — ну для чего было надевать такую дорогую и заметную обувь в эту задрипанную адвокатскую контору? У простой секретарши нет денег на такие туфли. Ну надела бы, что все носят, — турецкое что-нибудь…

— Угу, или вообще китайские кроссовки, поддакнула Лола, — ты уж молчи! Из-за тебя операция сорвалась!

— На меня какие-то козлы наехали! Машину хотели отобрать и побить!

— А хоть бы и побили, может, ума бы прибавилось, — безжалостно сказала Лола.

— Но ты хоть сумела записать их беседу?

— Я-то сумела… — ворчливо сказала Лола и достала из сумочки крошечный магнитофон.

Маркиз вырвал его у Лолы из рук и включил воспроизведение.

«А, это вы, — послышался голос адвоката Гринбаума, — рад вас видеть…»

Но было заметно даже на пленке, что в голосе его не было особенной сердечности. Девица в ответ буркнула что-то, едва ли напоминающее приветствие. Послышался скрип стула и шуршание бумаг. Вот звякнул ключ, стукнул ящик. Лола уже знала, что верхний ящик письменного стола Гринбаум запирает на ключ, очевидно, оттуда он сейчас что-то достал. Потом стул с грохотом опрокинулся, послышались тяжелые шаги, скрип дверцы сейфа, что-то упало на пол, адвокат наверное наклонился подобрать и чертыхнулся едва слышно.

— Что вы так нервничаете? — спросила девица с едва уловимой насмешкой. — Держите себя в руках…

— Я вовсе не нервничаю, — с одышкой возразил адвокат.

Лола представила себе, как он распрямляется после наклона, лицо красное от усилий, дышит тяжело. Еще бы, привык, что все секретарша делает, сам и сахар в чай положить не может…

— Можете приступать, — пропыхтел Гринбаум.

— Да, кстати, вы освоили то устройство, что я принесла вам в прошлый раз? — мимоходом поинтересовалась девушка.

— Я.., м-м-м…

— Борис Михайлович! — укоризненно сказала она. — Ну я же просила! Ведь ничего сложного в этом приборе нету!

— Да, но я с детства не в ладах с техникой…

Мне все кажется, что любой прибор может ударить то ком…

— Этот прибор не ударит вас током, а защитит! Защитит наши разговоры от прослушивания! Он создает помехи и действует безотказно! Я же принесла вам подробную инструкцию!

Вот же написано черным по белому: прибор «Эгида» предназначен для…

— Она написана от руки и вообще какая-то подозрительная. И сам прибор вашей фирмы…

В это самое время звук пропал и послышалось ровное гудение, какое издает работающий мощный трансформатор. Леня покрутил ручки ничего не изменилось. Магнитофон работал, просто звука не было.

— Все ясно, — вздохнул Маркиз, — эта белокурая бестия включила прибор электронной защиты. Фиг теперь что узнаем!

— Подожди-ка! — встрепенулась Лола, прислушиваясь.

Несмотря на то что девица хвалила прибор, какие-то отдельные слова сквозь помехи можно было расслышать. В основном неразборчивые, как будто говорили на непонятном языке.

Все же удалось разобрать название какой-то фирмы — «С-студия», а также говорившие часто поминали Бостон.

— Бостон, — повторила Лола, — секретарша Гринбаума говорила, что его отец живет и работает в Штатах. Возможно, его контора находится в Бостоне.

— Подведем итоги, — строго сказал Маркиз, что мы имеем?

— Почти ничего, — вздохнула Лола.

— Но все-таки что-то у нас есть. Это Бостон и название фирмы — «С-студия». Немного, конечно…

— Еще Гринбаум проболтался, что прибор «Эгида» производит фирма, к которой блондинка имеет отношение! — вспомнила Лола. — Он так и сказал — «прибор вашей фирмы…»

— Отсюда и придется танцевать, — сказал Леня, берясь за телефонную трубку, — пока звоню Рудику, а там решим, что дальше делать…

* * *

Во всех случаях, когда Маркизу срочно требовалась квалифицированная консультация по экономическим вопросам, он обращался к своему старинному знакомому Рудику Штейнману.

Рудик когда-то очень давно, еще до перестройки, попытался заняться бизнесом. Будучи в то время студентом престижного финансово-экономического института, он торговал американскими джинсами и финской жевательной резинкой, японской электроникой и немецкими грампластинками — в общем, пытался своими слабыми средствами ликвидировать царивший в стране тотальный дефицит самых разнообразных товаров.

Страна не оценила его титанических усилий, и Рудик с треском вылетел из института, чудом избежав тюрьмы.

Через несколько лет то, чем он занимался подпольно, под угрозой суда и заключения, превратилось в престижное и уважаемое занятие, и прежние фарцовщики и спекулянты стали солидными бизнесменами. Но Рудик не влился в их стройные ряды. Возможно, это объяснялось тем, что он был в глубине души авантюристом и романтиком, его привлекали опасность и риск, связанные с подпольным бизнесом, а бизнес легальный казался ему пресным и скучным. Живи Рудик в шестнадцатом веке, он, вполне возможно, нанялся бы на пиратский корабль, бороздящий под черным флагом тропические моря и открывающий между делом неизвестные острова и континенты. А сейчас он скучал и толстел, издали наблюдая за тем, как его старые коллеги создают состояния. Он любил поесть, спал до полудня и, находясь в хорошем настроении, называл себя «центнером мужского обаяния». Однако никто так хорошо, как он, не знал всех сколько-нибудь заметных людей, занимавшихся в нашем городе бизнесом.

Он знал приблизительные размеры их состояний, состав семьи, привычки, сферу деловых и личных интересов — в общем, он знал о них практически все. Эти обширные познания давали ему возможность немного зарабатывать платными консультациями.

Маркиз набрал номер мобильника и услышал хорошо знакомый полусонный голос.

— Рудик, — проговорил он с наигранным ужасом. — ты никак еще спишь? Так можно проспать все самое интересное!

— Ничего интересного по утрам не происходит, — отозвался Рудик, подавив зевок, — ты, что ли. Маркиз? По делу звонишь или просто так?

— Просто так я не осмелился бы тебя побеспокоить! усмехнувшись, проговорил Марки ?. — Мне срочно требуется твоя консультация!

Готов накормить тебя обедом, или, если тебе кажется, что для обеда еще рано, — завтраком.

— Идет, — Рудик наконец окончательно проснулся, — на Дворянской недавно открылось новое заведение, называется «Приют гурмана».

Я там еще не был, а говорят, что у них очень вкусно кормят. Если хочешь поговорить, встречаемся там через час.

— Заметано! — отозвался Маркиз и отправился одеваться.

Увидев «Приют гурмана» вблизи, Леня подумал, что зря надел кашемировую водолазку от Кензо и пиджак от Армани. Здесь больше подошел бы старый поношенный свитер и рваные джинсы, в которых Леня в случае необходимости изображал жэковского сантехника. Разрекламированное Рудиком заведение оказалось закопченным подвалом, в который вели неровные вытертые ступени. Над входом в этот подвал криво висела кое-как намалеванная на доске вывеска, а вместо столов в низком сводчатом зале стояли темные, рассохшиеся бочонки.

— Рудик, что это за дыра? — удивленно спросил Леня, увидев за одним из таких «столиков» своего приятеля.

— Ты ничего не понимаешь, — отозвался тот, оторвавшись от изучения меню, — это не дыра!

Это последний писк оформительской моды, результат долгой и творческой работы самого высокооплачиваемого дизайнера в городе!

— Незачем было нанимать дорогого дизайнера, — проворчал Леня, — можно было просто арендовать дешевую пивную на Обводном канале. Там такой дизайн уже пятьдесят лет не меняется!

Заглянув в меню, он был вынужден признать, что действительно попал в крутое и дорогое заведение. Меню, отпечатанное на мятой и жеваной бумаге неровным скачущим шрифтом допотопной пишущей машинки, содержало десятки видов самых изысканных морепродуктов, от свежих устриц и орешков святого Жака до икры морских ежей под каталонским соусом и трепангов, фаршированных ягодами можжевельника. Карта вин содержала не меньше сотни названий — в ней были представлены лучшие винодельческие регионы Франции и самые знаменитые марки, вплоть до Шато Лафит Ротшильд и Шато Марго.

Сильное впечатление на Леню произвело и блюдо с оливками, которое немногословный официант поставил на их стол, прежде чем они сделали заказ, в качестве аперитива. Только настоящий гурман мог оценить эту простую с виду закуску — на блюде было не меньше десятка разных сортов оливок лучшей домашней бочковой засолки из французской Каталонии.

Рудик внимательно и с явным удовольствием изучил меню, подозвал официанта и спросил, насколько свежие у них устрицы.

— Выловлены в Лангедоке, под Перпиньяном, сегодня ночью, доставлены специальным самолетом час назад, — с гордостью сообщил тот.

— Это хорошо, — одобрил Рудик, — а то мне недавно в одном ресторане с пеной у рта пытались доказать, что замораживание нисколько не портит вкуса устриц. Я им на это ответил, что в таком случае сжигание нисколько не снижает ценность денег, и предложил в качестве оплаты горсточку пепла от сожженной купюры. Они почему-то не согласились.

Он заказал дюжину лангедокских устриц, порцию морских улиток с зеленым салатом и чесночным соусом и лангет с луком-шалот.

Выбрав бутылку эльзасского белого вина урожая девяносто восьмого года, он на этом остановился, только попросил официанта:

— Устриц ни в коем случае не открывайте, я сделаю это сам.

Скромный в еде Леня ограничился рагу из морепродуктов и бокалом сотерна.

Как только официант отошел от стола. Рудик повернулся к Маркизу и спросил:

— Ну, и что тебя интересует на этот раз?

— Тебе что-нибудь говорит такое название «С-студия»?

Рудик на минуту задумался.

— Если это то, о чем я думаю, ты влез в настоящий гадючник. Смотри, ступай осторожно, не наступи какой-нибудь змее на хвост!

— Рудик, ты мне так и не ответил. Что там опасно, я прекрасно понял и без тебя, но что это за контора?

— Эта самая «С-студия» недавно выделилась из крупного, хорошо и давно известного проектного института «Петропроект», Причем насколько я знаю, выделилась с целью проведения проектных работ по одной-единственной теме: проектирование сверхскоростной железнодорожной магистрали «Москва — Петербург».

— Что-то я об этой магистрали слышал, вставил реплику Леня. — Какой-то колоссальный проект, очередная стройка века.., поезд должен проходить весь путь всего за два часа…

— Вот-вот, — кивнул Рудик, — а чем славились все стройки века? Тем, что в них вбивались немыслимые средства, значительная часть которых оседала в карманах руководства разных уровней.

В это время к столу подошел официант, и Рудик замолчал. Он вооружился ножом для устриц и переключился на другую тему:

— Чем хороши устрицы, это тем, что с ними еще нужно побороться. Они защищают свою жизнь до последнего, чем и доказывают, что еще живы.

Он ловко продел кончик ножа между створками, слегка надавил, и раковина открылась.

Выдавив на моллюска капельку лимонного сока и полюбовавшись тем, как устрица сжалась под воздействием кислоты, Рудик ловко отправил ее в рот.

— Жестокий ты, Рудик, — поморщился Леня. Как ты можешь так безжалостно обращаться с живыми существами? Сразу видно, что у тебя нет никаких домашних любимцев.

— Зато у тебя их, по-моему, слишком много, — ответил Рудик, открывая следующую устрицу. Но ты ведь и сам не вегетарианец!

— Но я никого не ем живьем! — Маркиз приступил к рагу. — Все, кого я ем, уже давно убиты и приготовлены, причем не мной. Ну ладно, мы сюда пришли не для дискуссии по вопросам морали. Что еще ты знаешь про эту «С-студию»?

— Ты же знаешь, что я не люблю вести деловые разговоры во время еды, — поморщился Рудик, — все удовольствие пропадает! Ну ладно, так уж и быть.., больно уж тема интересная.

Так вот, с этой сверхскоростной магистралью дело обстояло так. Средства на ее строительство были выделены администрацией обоих заинтересованных городов, Москвы и Петербурга. Инвесторами создана компания «Моспитер», на чей счет и поступили деньги. Начались сметные, проектные и прочие подготовительные работы, потом вырыли котлован.., и деньги неожиданно кончились. Куда они делись — никто так и не смог понять, да кажется, никто особенно и не пытался. Видимо, все заинтересованные стороны получили свою часть пирога и сразу же утратили интерес к судьбе этих денег А деньги-то немалые, сотни миллионов, между прочим!

Леня присвистнул.

— И что, — проговорил он после небольшой паузы, — на этом сказка о спящей красавице заканчивается? Все герои будут жить долго и счастливо?

— Или умрут в один день, что более вероятно, — подхватил Рудик. — Нет, Леня, здесь начинается самое интересное. В Соединенных Штатах, а именно в Бостоне, существует такая фирма, она называется «Сэнди Браун Лимитед», которая занимается приобретением по всему миру обанкротившихся строительных фирм и незавершенных проектов. Во главе этой фирмы стоит довольно молодой человек, зовут его, как нетрудно догадаться, Сэнди Браун. Говорят, он начал свою карьеру в шесть лет, купив на карманные деньги обанкротившийся детский сад…

— Рудик! — воскликнул Маркиз. — Ты расширяешь сферу своих деловых интересов! Раньше ты знал все только об отечественном бизнесе, а теперь вышел уже на мировую арену!

— Только тогда, когда это связано с отечественным бизнесом, — усмехнулся Рудик. — Дело в том, что фирма «Сэнди Браун» проявила интерес к нашему проекту, к этой самой сверхскоростной магистрали, и согласилась вложить в нее большие средства. То есть не просто большие средства, а по-настоящему огромные!

— Но их же опять разворуют! Зароют в тот же котлован, куда уже положили сотни миллионов!

— «Сэнди Браун» не так прост, — отозвался Рудик. — Обязательным условием его инвестиций является то, что управление компанией будет проходить под контролем его доверенного менеджера.

— Ты сказал, эта фирма располагается в Бостоне? — задумчиво проговорил Маркиз, вспомнив сделанную Лолой магнитофонную запись.

— Именно, — подтвердил Рудик, — а что? Почему тебя интересует Бостон? У тебя там двоюродная сестра замужем?

— Нет, двоюродных сестер у меня, к счастью, нет, а вот в Бостоне живет один юрист по фамилии Гринбаум…

— В Бостоне живет несколько тысяч юристов, — осторожно проговорил Рудик, — и Гринбаум — не самая редкая фамилия…

— Этот Гринбаум — совладелец местной, петербургской адвокатской конторы «Гринбаум и сын»…

— А, вот ты о ком! — Рудик ухмыльнулся. Про эту семейку я кое-что знаю!

— Господи, Рудик, — восхитился Леня, — а про кого ты не знаешь? Я думаю, таких людей очень трудно найти! И уж во всяком случае они наверняка не представляют никакого интереса!

— Ну, конечно, ты немного преувеличиваешь, — Рудик смущенно зарделся, — может быть, совсем немного преувеличиваешь.., но про этих Гринбаумов я действительно кое-что знаю.

Он поудобнее устроился на стуле, подцепил вилкой устрицу, обмакнул ее в соус и заговорил:

— Основатель фирмы, Гринбаум номер один, сейчас глубокий старик, ему уже девяносто пять, но он все еще полон энергии, и палец в рот ему не клади — откусит руку по локоть. Несмотря на более чем преклонный возраст, он по-прежнему контролирует все дела фирмы, и делает это твердой рукой. Сын его, которому сейчас около семидесяти, живет как раз в Бостоне, и он сейчас ведет значительную часть дел, в которых замешан российский капитал или российские бизнесмены. — И, наконец внук, Гринбаум-младший, который руководит здешним отделением фирмы, явно удался не в деда и не в отца, у него нет фамильной хватки, да и умом, насколько я знаю, он не блещет…

Леня вспомнил то, что ему рассказывала о Гринбауме Лола, и вынужден был согласиться с оценкой Рудика.

— А ты не знаешь. — задал он следующий вопрос, — тот, бостонский Гринбаум никак не связан с фирмой «Сэнди Брауна»?

Рудик задумался.

* * *

Уходя на встречу с Рудиком Маркиз оставил Лоле множество поручений. Во-первых, он велел ей выяснить название фирмы, которая выпускает прибор «Эгида», а также адрес и телефон. Во-вторых, он велел поймать попугая Перришона и запереть его в клетку, поскольку попугай был в последнее время слишком активен и от него можно было ждать хулиганских действий И в-третьих, Леня заявил в виде ультиматума, что если Лола немедленно не пришьет ему пуговицу к домашней клетчатой рубашке, он по приходе не знаю что с ней сделает.

— Ну, Ленечка, — ныла Лола, — ну как же я выясню про эту «Эгиду»?

— Господи, это же так просто! — вскричал Маркиз. — Набираешь номер справочной и просишь назвать тебе адрес фирмы! Господи, ну все, буквально все я должен тебе разжевать и в рот положить!

«Зануда», — подумала Лола, но вслух ничего не сказала, а то Ленька разорется и вообще из дома не уйдет.

— И про пуговицу не забудь! — напомнил Маркиз и наконец удалился.

Лола взялась за дело с жаром. Прежде всего она сделала себе большой коктейль под названием: «мохито» — (веточка мяты, сахар, сок половины лайма, ром «Баккарди» и лед). Говорят, этот коктейль очень любил писатель Хемингуэй. Лола Хемингуэя уважала — не за книги, а за мужественную внешность.

Затем она достала из буфета припрятанную заранее небольшую коробочку шоколадных конфет, а из сумочки — купленный по дороге новый детектив. Леня отчего-то терпеть не мог, когда она читала детективы, он говорил, что Лола становится невменяемой, отвечает невпопад и вообще никак не может оторваться, пока не узнает, кто же убийца. После таких приятных приготовлений Лола разлеглась на кровати, аккуратно свернув шелковое покрывало. Время, проведенное в отсутствие ее компаньона, обещало быть восхитительным. Она прекрасно знала, что Рудик любит покушать и быстро Леню не отпустит.

Часа полтора Лоле никто не мешал проводить время, как ей нравится, то есть валяться на кровати, читать детектив и есть шоколадные конфеты. Потом совесть, эта настырная и отвратительно воспитанная личность, проснулась и начала ворчать не хуже Маркиза. Все же Лола виновата в том, что нахальная блондинка сумела уйти, и теперь следует взять себя в руки и помочь Лене разобраться с этим делом. Ведь если они провалят эту операцию. Маркиз очень расстроится. Он так печется о своей репутации.

Лола пробовала отвлечься, но детектив оказался не слишком интересный, то есть не то чтобы она сразу догадалась, кто убил старуху, но ей не слишком хотелось это знать.

Итак, Лола подвинула к себе телефон и набрала номер справочной. Вначале долго играла классическая музыка и просили подождать.

Когда Лола начала терять терпение, женский голос ответил вежливо, но твердо, что фирмы, изготовляющий прибор «Эгида», у них в базе данных нету. Лола пожала плечами и набрала номер коммерческой справочной. Там тоже играла музыка, но недолго, и девушка с готовностью заявила:

— Записывайте!

После чего Лоле выдали целых восемь телефонных номеров фирм, изготовляющих защитный прибор «Эгида». Аккуратно записав все номера, Лола поглядела на Пу И, который явился в спальню и подбирался уже к оставшимся шоколадным конфетам.

— Если я не выясню поточнее, Леньке придется ходить по всем этим адресам, а возможно он пошлет меня… Ладно, сделаем доброе дело, хоть Ленечка этого и не заслуживает.., и Лола поскорее запихнула в рот две последние конфеты, потому что ветеринар запретил давать Пу И сладкое.

Таким образом, Лола жертвовала собой ради здоровья любимой собаки. Никак не отреагировав на разочарованный взгляд Пу И, Лола вооружилась зеленым фломастером и приступила к звонкам.

Первый номер был занят, по второму тоже слышались какие-то странные гудки, по третьему сказали, что у них не фирма, производящая защитный прибор «Эгида», а мастерская по пошиву бюстгальтеров на заказ. Когда же Лола в полном удивлении спросила, кому нужно сейчас шить бюстгальтеры, когда в магазинах белья навалом, на любой вкус и за любую цену, женщина на том конце вздохнула и поинтересовалась, какой у Лолы размер бюста.

— Это неважно! — возмутилась Лола. — Почему это я должна сообщать вам такие интимные подробности?

— То-то, что неважно, — снова вздохнула женщина, — потому и неважно, что небось какой-нибудь третий, самый обычный. А был бы к примеру девятый или одиннадцатый, сразу бы стало важно.

— Неужели такое бывает? — ужаснулась Лола.

— Бывает и больше, — успокоила ее женщина.

— Так это же уже не бюстгальтер, а…

— Ну-ну, расскажи мне еще про чехол от самолета, — рассердилась сотрудница мастерской, — и нечего у занятых людей время отнимать!

Лола с опаской набрала следующий номер.

Долго не брали трубку, потом простуженный мужской голос подтвердил, что да, их фирма изготавливает и продает защитный прибор «Эгида». Цены низкие, сами понимаете, прямо от производителя. Можем привезти прямо на дом, конечно если в черте города.

— Да я… — замялась Лола, потому что ей нужно было выяснить, где эта фирма находится.

Мужчина прокашлялся и заговорил бодрее:

— Покупая наш прибор «Эгида», вы приобретаете надежного защитника и помощника!

Наш прибор сумеет обезопасить вас от всех врагов!

— Но у меня нет врагов, — ляпнула Лола.

— Как то есть — нет врагов? — От возмущения мужчина снова закашлялся. — А позвольте спросить, кто же они нам, если не враги? Ведь они наносят нам не только материальный, но и моральный ущерб! Ведь они портят наше законное имущество! Как говорится, все, что нажито праведными трудами!

— А не праведными? — не удержалась Лола.

— Тоже жалко, — без колебаний ответил мужчина, и Лола не могла с ним не согласиться.

— Я уже не говорю об одежде и продуктах питания! — продолжал мужчина, причем в трубке раздавалось отчетливое шуршание, из чего Лола сделала вывод, что мужчина читает по бумажке. — Это просто какое-то стихийное бедствие! Один наш клиент оставил на даче бронежилет, и они умудрились за неделю привести его в полную негодность!

— На даче? — переспросила Лола.

— Ну да, наш прибор наиболее эффективен в загородных домах. Сами понимаете, когда хозяева отсутствуют, они совершенно распоясываются!

— Кто — они? — допытывалась Лола. — О ком вы говорите?

— О наших общих врагах — грызунах, конечно! Нет, если у вас проблемы в городской квартире, наш прибор, разумеется, вам тоже поможет! Есть облегченный вариант пониженной мощности…

— Вы говорите о мышах? — до Лолы наконец дошло. — Но при чем здесь прибор?

— Ну, здравствуйте! — обиделся мужчина. Наш прибор «Эгида» гарантирует защиту от всех грызунов — от домашних и полевых мышей, а также от крыс.

— Ой! — пискнула Лола. — Это мышеловка что ли?

— Какая мышеловка? — возмутился производитель. — Электронный прибор! Использует последние достижения техники! Секретные разработки военно-промышленного комплекса! Во время работы он выделяет специальные волны, которые вызывают у мышей чувство просто мистического ужаса! И они уходят из вашего дома, уходят навсегда и больше не возвращаются, потому что надолго запомнят, как им было страшно!

— А уходят к соседям? — заинтересовалась Лола.

— Ну, если у соседей нет нашего прибора, то тогда к ним.

— Неплохо, — одобрила Лола, —'я подумаю.

Она отметила номер зеленым фломастером и набрала следующий. Там ответили сразу, как будто ждали у телефона.

— Девушка, вы очень правильно сделали, что позвонили к нам Именно наша фирма решит все ваши проблемы! Только наш прибор «Эгида» способен защитить вас в любой ситуации и от всех злоумышленников, которые покушаются на вашу жизнь и здоровье! Наш прибор защитит вас от насильников и маньяков, от карманных воров и ревнивых мужей! От грабителя в парке! От наркомана в лифте!

— Он что — стреляет, ваш прибор? — вклинилась Лола. — Так мне нужна электронная защита от…

— Вот я же говорю, что вы попали по адресу! затараторил голос. — Как раз наш прибор не стреляет, а действует совершенно бесшумно! Он поражает злоумышленника электрическим током, причем преступник надолго теряет сознание, вы вполне успеете убежать! А маньяк или насильник после воздействия нашего прибора вообще надолго утратит интерес к женщинам! Прибор спасет вас в безвыходной ситуации, потому что он очень компактный и легкий! Спокойно поместится в сумочке! Но я бы советовал носить его в кармане, а то как бы не вырвали вместе с сумкой! Наш прибор защитит вас глубокой ночью в самых глухих и темных переулках!

— Что мне делать темной ночью в глухих переулках? — удивилась Лола. — Ночью я обычно сплю…

— Тогда прибор можно класть под подушку на всякий случай, — предложил ее собеседник, опять же в семейных ссорах иногда бывает нужно подкрепить свои слова чем-нибудь… Так наш прибор…

Лола представила, как Ленька приходит домой после встречи с какой-нибудь из своих девиц, а Лола подкрадывается к нему в темном коридоре и шарахает электрическим током. Заманчиво конечно, но…

— А этот прибор не опасен для здоровья? спросила она тревожно. — Сами понимаете, на маньяка мне наплевать, а вот если знакомый… или близкий друг…

— Не беспокойтесь, — уверил голое, — очухается минут через пятнадцать.

Под сильным впечатлением от предыдущего разговора Лола набрала очередной номер из своего списка.

Трубку сняли сразу же, но около минуты никто не отвечал, только слышалось какое-то негромкое равномерное посапывание. Наконец, гнусавый старческий голос неопределенного пола протянул:

— Вас слу-ушают… — и снова в трубке раздалось тихое сопение, отдаленно напоминающее уютный звук, издаваемый закипающим чайником.

— У вас можно приобрести защитный прибор «Эгида»? — осведомилась Лола, оправившись от удивления. Она подумала, что человек, с которым она разговаривает, скорее всего, хорошо помнит русско-японскую войну, триумфальный сценический дебют балерины Матильды Кшесинской и неудавшуюся революцию тысяча девятьсот пятого года.

— У нас, у нас, только у нас! — ответил бесполый голос, больше всего подходящий переутомленному публичными выступлениями привидению, и в нем даже появилось какое-то нездоровое оживление. — Только у нас! Все остальные выпускают подделки, фальшивки, бесполезный, некачественный, второсортный товар!

Не доверяйте никому, кроме нашей фирмы!

Оживление, которое прозвучало в голосе Лолиного собеседника при мысли о конкурентах, постепенно пошло на убыль, и он понемногу сник, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. В трубке снова послышалось сопение Лола испугалась, что ее собеседник тихо умер от старости — А от чего защищает ваш прибор? — решила на всякий случай уточнить Лола, прежде чем поставить жирный плюс рядом с этим телефонным номером и сообщить Маркизу об успехе поисков.

— От всего! — радостно отозвался голос в трубке, из чего Лола с облегчением заключила, что его обладатель все еще жив. — От остеохандроза, радикулита, полиомиелита, пиелонефрита, пародонтита, нейродермита, гайморита, лимфоденита, эндокардита, менингита, повышенного аппетита… — голос с каждым произнесенным словом затихал, как отголоски удаляющейся грозы Судя по всему, человек на другом конце телефонного провода вовсе не умирал, он просто засыпал глубоким здоровым сном. Под юнец он даже негромко всхрапнул, и это его, по-видимому, разбудило. Он тут же продолжил, как ни в чем не бывало:

— От эндометрита, энтероколита, перитонита и воспаления коленной чашечки! Может быть, в списке что-то пропущено, но если вы подождете около телефона буквально одну минуту, я возьму информационный листок и дополню этот впечатляющий перечень…

— Не надо, дедушка! — с ужасом прервала его Лола, представив, что ей придется выслушать названия еще пары десятков болезней. Мне нужна защита совершенно другого рода…

— Я вам не дедушка! — возмутился Лолин собеседник, на этот раз окончательно проснувшись. — И не потерплю подобных намеков! Кстати, если вам нужна защита другого рода, наш прибор способен защитить от шизофрении, паранойи и маниакально-депрессивного психоза!

— Вот уж спасибо!.. — возмутилась Лола. Между прочим, у меня и в мыслях не было намекать на ваш преклонный возраст…

— Мой возраст, молодой человек, ни при чем!

Я его совершенно не стесняюсь! Как поется в одной замечательной песне, мои года — мое богатство! Дело не в этом! Да будет вам известно, я никакой не дедушка! Я — дама!

— Как ни странно, я тоже, — раздраженно проговорила Лола и, кипя от возмущения, повесила трубку.

Впервые в жизни ее назвали не девушкой, даже не дамой, а молодым человеком. Лола поглядела на часы и поняла, что Леня вернется очень скоро. И потребует от нее отчета о проделанной работе. И спросит, между прочим, со всей строгостью. Лола в который раз задала себе вопрос, почему это в их, если можно так выразиться, рабочем союзе ей достается унылое сидение перед телефоном либо же отвратительная неквалифицированная работа — секретаршей или горничной, а также неблагодарный женский домашний труд — утомительное стояние у плиты и пришивание пуговиц. Лола терпеть не может шить, она вечно исколет иголкой все пальцы, а Маркиз, этот жестокий человек, все время пристает к ней со своими пуговицами.

Еще носки бы штопать заставил!

В полном расстройстве Лола набрала следующий номер и раздраженным голосом спросила про прибор «Эгида». И все оказалось очень просто. Милая девушка толково и четко ответила на все Лолины вопросы, сказала, что фирма их так и называется — «Защита», и что прибор «Эгида» — их последняя разработка, средство электронной защиты от прослушивания разговоров. Далее девушка сказала, что можно приехать прямо сейчас и продиктовала адрес.

— Ну если и это не то, что нужно, то я уж и не знаю, что делать! — сказала Лола и заметила, что Маркиз оказывается давно стоит в дверях и наблюдает за ней.

Он покачал головой, глядя на коробку из-под конфет и пустой бокал. Лола приготовилась отлаиваться. Но Леня был сыт и благодушен, он назвал Лолу лапочкой, погладил Пу И и даже не вспомнил о злополучной пуговице.

* * *

Леня подъехал к длинному пятиэтажному зданию, представлявшему собой типичный образец промышленной архитектуры начала семидесятых годов двадцатого века — безликий мрачный прямоугольник из серого бетона и давно не мытого стекла.

Судя по всему, когда-то в этом здании размещалась одна большая контора, занимавшаяся загадочными, глубоко засекреченными исследованиями, с единственной приходной, к которой каждое утро, в восемь пятнадцать, стекались ручейки заспанных, измученных безденежьем инженеров, чтобы слиться внутри этой проходной в полноводную реку, а затем снова разделиться на множество ручейков и растечься до конца рабочего дня по отделам и лабораториям.

Теперь от прежней конторы остались только единицы особо устойчивых патриотов, мрачно дожидающихся пенсии, а большая часть помещений сдана в аренду многочисленным коммерческим предприятиям и фирмам, из-за чего в монолитном некогда фасаде рядом с прежней проходной пришлось прорубить еще с десяток входов, украшенных разнокалиберными и разноцветными вывесками.

«Цветочный салон „Незабудка“, — прочитал Леня, выбирая место для парковки, — букеты на любой вкус и любой кошелек», «Мастерломастер, товары для ремонта квартиры и офиса»… "Гладиатор, стальные двери на заказ.

Замки любой степени секретности. Гарантия от взлома".

Последняя вывеска вызвала у Маркиза легкую печальную улыбку. Он прекрасно знал, что никакие замки не защитят имущество доверчивого человека, если за дело возьмется настоящий профессионал.

Над следующей дверью висела кокетливая нарядная вывеска, украшенная букетом неоновых цветов:

«Офелия. Прокат свадебных нарядов и принадлежностей» Леня удивился, почему для этого салона выбрали такое неподходящее название. Только потому, что Офелия хотела выйти замуж за принца Гамлета, мечтала о свадьбе? Но она, как известно из трагедии Шекспира, плохо кончила…

Правда, бывают еще более странные названия.

Например, Леня своими глазами видел магазин одежды «Годива». Леди Годива не так известна, как Офелия, но вошла в историю Англии благодаря тому, что проехала по городу совершенно обнаженной, так что вряд ли могла рекламировать одежду…

Наконец, сразу за салоном свадебных принадлежностей, он увидел вывеску нужной фирмы.

«Защита. Средства электронного наблюдения, а также защиты от него».

Припарковав машину и заглушив мотор, Маркиз подошел к огромному окну, точнее, к стеклянной стене, за которой размещалась приемная фирмы «Защита». Это окно, в отличие от стекол верхних этажей, где ютились остатки бывшей госконторы, было тщательно вымыто, что давало возможность затянувшему с улицы потенциальному клиенту полюбоваться выставленными внутри образцами продукции. А также разглядеть сотрудников фирмы, в поте лица трудившихся над усовершенствованием средств электронного наблюдения, а еще больше — над способами продажи этих средств.

Леня осмотрел офис, но не увидел никого, даже отдаленно напоминающего таинственную блондинку, ради встречи с которой он сюда приехал. В одном конце комнаты сидел молодой парень с собранными в хвост темными волосами. Он уставился в экран монитора и с пулеметной скоростью барабанил пальцами по клавиатуре компьютера. В центре помещения за большим светло-серым столом наголо выбритый мужчина с мрачным лицом изучал какие-то бумаги. И наконец, справа от него пухленькая девушка лет двадцати с небольшим разговаривала с низеньким бородатым толстяком, судя по всему — потенциальным заказчиком.

Леня толкнул дверь и вошел в помещение.

— Простите, с кем я могу поговорить по вопросу приобретения вашей продукции? — начал он, обратившись к бритоголовому типу. Тот оторвал взгляд от бумаг, повертел головой и проворчал:

— Сейчас девушка освободится и поговорит с вами…

— Николай Никитич, — подала голос упомянутая им девушка, — вы же видите, у меня клиент.., это надолго…

— Так что же — я буду человеком заниматься? — огрызнулся бритоголовый с интонацией начальственного хамства.

— А почему бы и нет? — невинно поинтересовался Маркиз.

— Я не продавец! — гордо отозвался бритоголовый. — Я главный менеджер отделения!

Леня подумал, что с таким главным менеджером фирма «Защита» вряд ли долго продержится на рынке, но вслух ничего не сказал.

— А вы уверены, что моя жена не заметит этого устройства? — напомнил о себе бородатый толстяк, сидевший за столом напротив девушки.

— Совершенно уверена! — отозвалась та с чувством родственной симпатии. — Можете не сомневаться!

— Так как — мной кто-нибудь займется? — осведомился Леня, понемногу начиная закипать.

— Подождите, — ответил бритоголовый, не отрываясь от бумаг, — вы видите, все заняты!

— Николай Никитич, — снова подала голос девушка, — может быть, вы позовете Ларису?

— Лариса Петровна занята! — буркнул главный менеджер.

— Ну что ж, придется обратиться к вашим конкурентам! — недовольно проговорил Маркиз и шагнул к дверям.

— Ну ладно, подождите, — бритоголовый неохотно протянул руку к местному телефону и проговорил:

— Лариса, подойди, пожалуйста, поработай с клиентом!

В глубине помещения открылась дверь, и Леня встрепенулся. В зал вышла невысокая стройная девушка с очень бледным лицом и короткими светлыми волосами. Рост примерно метр шестьдесят, размер одежды сорок второй… Она как нельзя лучше соответствовала описанию объекта, которое дал Ленин заказчик, и как две капли воды походила на посетительницу адвокатской конторы, за которой накануне так неудачно следила Лола.

— Что вас интересует? — обратилась блондинка к Лене, быстро оглядев зал и не увидев других клиентов.

— Я много слышал о приборе электронной защиты «Эгида», — проговорил Леня, внимательно приглядываясь к своей собеседнице, не могли бы вы мне поподробнее о нем рассказать?

— Конечно, — блондинка приятно улыбнулась и указала Лене на свободный стул, — присядьте, пожалуйста!

— Только после вас! — галантно ответил Леня и сел напротив блондинки за небольшой металлический столик.

— Все дело в том, каких вы хотите результатов, — начала она, выложив на стол несколько ярких листовок, — если вам нужно защитить свои телефонные разговоры, вам нужен прибор «Гарант», он надежно защитит вашу линию от прослушивания. Если защитить нужно содержимое компьютера, то лучше установить устройство «Аллигатор»…

— Нет, — Леня откинулся на стуле и уставился на блондинку откровенным мужским взглядом. — мне нужно, чтобы в офисе можно было о чем угодно разговаривать, и чтобы ни конкуренты, ни налоговая, ни другие службы ничего не подслушали! Я не хочу сказать, что занимаюсь каким-то криминалом, но вы же понимаете, у всех есть свои маленькие тайны, как говорят, скелеты в шкафу и черепа в тумбочке…

— Я понимаю… — блондинка снова одарила Леню улыбкой, — тогда действительно вам больше всего подойдет прибор «Эгида», он прекрасно зарекомендовал себя именно в таких случаях.. Он создаст в вашем офисе высокий уровень помех, такой «электронный шум», который не позволит работать никаким прослушивающим устройствам. Принцип примерно такой, какой был у «глушилок», которые в прежние времена подавляли все зарубежные радиостанции.

— Ну, вы-то слишком молоды, чтобы это помнить! — усмехнулся Леня. — Кстати, давайте познакомимся. Как вас зовут, я уже знаю, а меня Леонид.

— Очень приятно, — несколько сухо отозвалась Лариса, — так как, вас устроит прибор «Эгида»?

— В общем, думаю, да, — Леня изобразил колебания. — но было бы лучше, если бы мы с вами встретились в неофициальной обстановке, после работы, и еще раз все это обсудили… вы когда заканчиваете работать?

— Когда как, — уклончиво ответила девушка, и в нашей фирме не поощряются внеслужебные контакты с клиентами.

— Да что вы говорите? — изумился Маркиз. Даже если эти контакты приводят к повышению продаж?

— Даже если, — холодно подтвердила Лариса.

— Очень жаль! — в Ленином голосе прозвучало искреннее разочарование. — А я хотел пригласить вас в ресторан «Буги-вуги». Очень популярное местечко, между прочим. Там бывает самая модная публика!

— Сходите туда с кем-нибудь другим. — Лариса была непоколебима. — Так как насчет прибора «Эгида»?

— Я еще немного подумаю.

— Думайте, — Лариса пожала плечами, — а тем временем конкуренты будут подслушивать ваши разговоры! А также налоговая и, как вы только что выразились, другие службы.

— Вы меня почти убедили, — Леня горестно склонил голову, — но я все-таки еще подумаю.

— Думайте, только не очень долго! — Лариса утратила к нему интерес и встала из-за стола.

* * *

Леня покинул офис фирмы «Защита», сел в свою машину и уехал.

Однако уехал он недалеко и через полчаса вернулся на парковку перед зданием из стекла и бетона.

Маркиз поудобнее устроился на водительском месте, откинулся на спинку сиденья, полуприкрыл глаза и приготовился к ожиданию.

Ровно в пять часов из проходной госконторы потянулись ее последние немногочисленные сотрудники. В основном среди них наблюдались две категории: первая, наиболее представительная — полусонные, ко всему безразличные личности, дожидающиеся пенсии и мечтающие только об одном — чтобы их оставили в покое, позволили пить чай по три раза на дню, а в свободное время разгадывать кроссворды и обсуждать урожай на дачных участках.

Вторая категория была их полной противоположностью, ее составляли люди, как раньше говорили, с активной жизненной позицией, а попросту — с горящими глазами и трясущимися от волнения руками, озабоченные социальной справедливостью и мечтающие броситься на какую-нибудь амбразуру. Беда этих людей была в том, что свободных амбразур на всех не хватало, а на их активную жизненную позицию никто не обращал внимания.

Этот человеческий ручеек довольно быстро иссяк, и некоторое время на улице было совершенно безлюдно. Затем, около шести, на улицу выпорхнули привлекательные девушки из цветочного магазина «Незабудка» и салона свадебных принадлежностей «Офелия». Они не торопились расходиться, переговаривались на крылечке, словно чего-то дожидались. И вскоре стало понятно, чего именно. Из дверей фирмы «Гладиатор» неторопливо, с чувством собственного достоинства вышли крепкие, физически развитые парни с коротко стриженными волосами и квадратными подбородками. Девушки оживились, каждая подхватила под руку своего личного гладиатора, и вскоре улица снова опустела.

Леня потянулся и взглянул на часы.

Стрелка приближалась к семи.

Показались сотрудники фирмы «Мастерломастер» — крепенькие хозяйственные мужички в немарких утепленных курточках и с стазами, постоянно ищущими, где бы подработать.

Негромко, солидно переговариваясь, они расселись по невзрачным, но вполне ухоженным «восьмеркам» и «девяткам» и разъехались.

Только один из «ломастеров» несколько задержался.

И сразу вслед за ними на крыльце появились две сотрудницы фирмы «Защита» — полненькая девушка, во время Лениного посещения фирмы занимавшаяся другим клиентом, и та самая блондинка, которую Леня так давно караулил.

— До свидания, Лариса Петровна! — проговорила толстушка и, подлетев к крепенькому мужичку из «Ломастера», чмокнула его в щеку.

Они сели в бежевую «восьмерку» и укатили.

Блондинка огляделась по сторонам и направилась к новенькой ярко-красной «Ауди». Однако не успела она дойти до своей машины, как перед ней, словно из-под земли, вырос человек самого гнусного и непрезентабельного вида.

Давно небритый, облаченный в потертое клетчатое пальто с дыркой на спине, застегнутое всего на две, совершенно не подходящие друг к другу пуговицы. Вместо третьей пуговицы пальто было прихвачено возле ворота деревянной бельевой прищепкой.

— Куда спешишь, красавица? — гнусавым голосом проговорил «прекрасный незнакомец» и протянул к очаровательной блондинке грязные лапы с корявыми черными ногтями.

— А ну отвали, козел! — выкрикнула Лариса и прибавила для большей доходчивости парочку непечатных, но очень выразительных слов.

В устах хрупкой блондинки эти слова звучали особенно эффектно, но мужик в своей долгой, насыщенной событиями жизни слышал и не такое, и на него эти слова не произвели должного впечатления. Он сделал еще один шаг к девушке и попытался схватить ее за руку.

Тогда Лариса, брезгливо поморщившись, перехватила его здоровенную лапу своей тоненькой ручкой, дернула на себя и ловко повернулась вокруг оси. Мужик удивленно хрюкнул и полетел на тротуар, продемонстрировав повсеместное действие закона всемирного тяготения.

Однако девушка не успела воспользоваться плодами своей красивой победы. Из-за ее машины показался второй тип, нисколько не уступавший первому ни внешним видом, ни моральными качествами. Вместо клетчатого пальто на нем был старый, продранный на локтях свитер, на голове — несколько не соответствующая сезону кроличья ушанка с одним оторванным ухом, а самым колоритным предметом его экипировки были надетые на босу ногу галоши, точнее — коротко обрезанные резиновые сапоги.

— Ты че, блин, Васю обидела? — проворчал этот новый персонаж, грозно надвигаясь на блондинку.

Тем временем и обиженный Вася поднялся на ноги и наступал сзади, гостеприимно раскинув руки и хрипло напевая:

— Красавица, подожди, белы руки подожми…

Лариса сжалась в комок. До офиса фирмы, где еще оставалось двое сотрудников, было слишком далеко, дорогу к собственной машине отрезал один из бомжей. Перспектива вырисовывалась безрадостная.

— Чего вам надо? — испуганно проговорила девушка. — Денег я вам дам…

— Это само собой, — согласился мужик в свитере, захода сбоку, — это непременно. Только сперва мы тебя поучим обхождению… Ты, это, Васю обидела и теперича за это ответишь, как положено!

И в этот момент из стоявшей неподалеку машины выскочил прилично одетый мужчина лет тридцати пяти с приятной, но не запоминающейся наружностью. Подлетев, как тропический ураган, к месту конфликта, он схватил одного из бомжей за лацканы пальто и отшвырнул его к дальнему концу парковки. Второго, в драном свитере, он ловко пнул ногой, и тот покатился по тротуару, как срубленное дерево. Галантно расшаркавшись перед Ларисой, спаситель в лучших традициях мирового киноискусства проговорил:

— Кажется, я подоспел вовремя.., к вашим услугам, меня зовут Леонид…

— Я в курсе, — ответила блондинка с благосклонной улыбкой.

— Ах, это вы! — воскликнул Леня, как будто только сейчас узнав спасенную красавицу. — Ну, надеюсь, теперь вы не откажетесь пообщаться со мной во внеслужебной обстановке? Как насчет ресторана «Буги-вуги»?

— После вашего неожиданного и своевременного появления я не имею морального права отказаться, — улыбнулась Лариса.

— Я счастлив, — Леня прижал руки к сердцу, я даже немного благодарен этим грязным подонкам, — он покосился на уползающих со стоянки бомжей.

Впрочем, он уже заранее отблагодарил их, оплатив их участие в блестяще разыгранной сцене.

Несколькими часами раньше он нашел этих бомжей возле вокзала и заключил с ними трудовое соглашение — они должны были разыграть нападение на блондинку и затем, когда на сцене появится Леня, понести полное поражение и покинуть поле боя. Часть денег Леня заплатил авансом — меньшую, конечно, чтобы «статисты» не напились на радостях, а остальное сунул в карман клетчатого пальто, когда героически расправлялся с его обладателем. Идею этой нехитрой инсценировки Леня позаимствовал из собственного детства, когда подкупил собаку, чтобы героически спасти от нее свою одноклассницу Вику…

Бомжи, поддерживая друг друга, удалялись от стоянки.

— Надо было премиальные попросить, — ворчал Вася в клетчатом пальто, — за этот.., моральный ущерб. Меня знаешь как эта баба об асфальт швырнула! Мужик-то ничего, аккуратно, только для виду, а она, не гляди что тощая, так приложила — до сих пор все кости болят!

— Нельзя, Вася, — вразумлял его друг и соратник, — нужно всегда соблюдать предварительные договоренности, деловая репутация, доброе имя стоят дороже сиюминутной копеечной выгоды…

— Да, тебе хорошо говорить, — не унимался Вася, потирая поясницу, — она ведь не тебя приложила!

* * *

— Как мы поедем? — спросил Леня у спасенной блондинки. — На моей машине?

— Вы поезжайте вперед, Леонид, — ответила Лариса, — а я — за вами. Не хочу оставлять здесь машину, место глухое, по вечерам здесь ни души.., не волнуйтесь, — она мило улыбнулась, я не собираюсь сбежать по дороге.

Через двадцать минут они остановились перед популярным рестораном.

— Мест нет, мест нет! — заверещал, подскочив к их машине, клоун в огромных розовых башмаках и с криво нарисованной улыбкой.

Леня подманил его, что-то прошептал на ухо, что-то сунул в предусмотрительно оттопыренный карман, и через пять минут они уже сидели в битком набитом зале ресторана. Модный ведущий, рыжий толстяк с козлиной бородкой, непрерывно сыпал пошлостями и рассказывал бородатые, как он сам, анекдоты, неизменно вызывая оглушительный хохот публики. Толстые «шоу-герлз» прыгали по сцене, тряся целлюлитными ляжками. Впрочем, кухня была хорошая и выбор вин тоже заслуживал уважения.

— Если вам не нравится здешняя программа, — проговорил Леня, заметив, что его спутница не реагирует на сальный юмор ведущего, мы можем перебраться в какое-нибудь другое место…

— Незачем, — Лариса чуть заметно улыбнулась, — честно признаюсь, я думаю о вас, Леонид…

— Я счастлив это слышать! — Леня изобразил на лице довольную ухмылку. — Я тоже думаю о вас . Давайте выпьем за такое приятное единство мыслей! — И он потянулся к ней с поднятым бокалом.

— Вы меня не правильно поняли, —Лариса слегка отстранилась, — я думаю о вас.., не в том смысле. Честно говоря, я не поверила в эту инсценировку на стоянке. Слишком это все было нарочито…

— Как вы можете, Лариса! — Леня возмущенно округлил глаза. — Какая инсценировка? Честное благородное слово…

— Больше того, — продолжала Лариса, не реагируя на его возмущение, — в ваш неожиданный мужской интерес ко мне я тоже не очень поверила. То есть сначала, когда вы пришли днем в нашу фирму, все было вполне естественно — ну почему не приударить за девушкой, если есть свободный вечер? Но когда вы дождались до закрытия да еще наняли этих хануриков — это уже показалось мне подозрительным! Слишком большие усилия для того, чтобы закрутить небольшую интрижку!

— Кто говорит о небольшой интрижке? — возмутился Маркиз. — Я верю, что нас свяжет большое и светлое чувство!

— Я думала об этом, — продолжала Лариса, пока ехала за вами сюда, и совершенно укрепилась в своем мнении. Ваш интерес ко мне — не мужской, а чисто деловой. Так что признавайтесь, что вам от меня нужно, колитесь, или я немедленно ухожу!

— Уверяю вас, Лариса, вы ошибаетесь! — воскликнул Маркиз. — Вы мне очень понравились…

Девушка приподнялась, делая вид, что собирается уйти.

— Хорошо-хорошо, — остановил ее Маркиз, я скажу вам… Но должен признаться, вы меня поражаете!

— Она всех вечно удивляла, — процитировала Лариса насмешливо, — такая уж она была!

— Итак, — Леня глубоко вздохнул, как будто собрался прыгнуть в прорубь, — итак, дело касается скоростной магистрали. У меня есть очень важные материалы, показывающие расхищение отпущенных на нее средств.

— Вот как? — Лариса забарабанила пальцами по столу. Ее лицо еще больше побледнело и даже как-то осунулось. Она немного помолчала, затем снова безо всякого выражения проговорила:

— Вот как.., интересно, как вы на меня вышли?

— Гринбаум, — коротко ответил Маркиз.

— Старый маразматик! — раздраженно прошипела блондинка, уставившись куда-то мимо Лени.

— Ну, насколько я знаю, он еще самый молодой в своей семье! Можно сказать, просто мальчишка!

— Однако ни отец, ни дед маразмом не страдают. У них с головой все в порядке, а вот внук…

В это время к их столику подошел рыжебородый ведущий.

— А почему вы сидите с такими постными минами? — обратился он к Лене и Ларисе. — Я не выношу, когда в нашем ресторане люди не Смеются. Это просто производственный брак!

Сейчас мы с вами сыграем в такую игру: я расскажу анекдот, кроме последней фразы. Если вы угадаете эту фразу, я ставлю вам бутылку вина, если не угадаете — вы выполните одно мое желание… Итак, приходит девушка с матерью к врачу, и он говорит девушке: раздевайтесь…

— Давай мы лучше сыграем в другую игру, прервала его Лариса, — ты сейчас очень быстро отойдешь от нашего столика, и тогда я не пну тебя кое-куда носком туфли…

— Понял, — ведущий попятился, — веселитесь, ребята! У нас демократия! Каждый отдыхает, как может и как ему нравится…

— Ну зачем же вы с ним так сурово, — рассмеялся Леня, как только ведущий отошел от их стола, — он же все-таки на работе. Работа у него такая — рассказывать непристойные анекдоты.

— Эти анекдоты все глупые, — процедила Лариса, — и сам этот ведущий — редкостный дурак, мой Рудик и то умнее!

— Рудик? — Леня навострил уши. — Кто это Рудик? У меня тоже есть знакомый с таким именем. Ваш как выглядит? Мой — упитанный, в очках и любит покушать…

— Не надрывайтесь, — насмешливо ответила Лариса, — мой Рудик — не человек. Это собака у меня такая была, давно уже…

— Надо полагать, умная собака, раз вы ее в пример приводите…

— Да не особенно, а все равно умнее этого ведущего. Итак, — проговорила девушка, — вернемся к нашим баранам. Допустим, у вас есть какие-то материалы.., только допустим. И допустим, идиот Гринбаум что-то вам ляпнул.

Но чего именно вы хотите? Зачем с таким рвением ищете контактов со мной?

— Причина самая банальная, — Леня развел руками, — деньги! Я надеюсь выгодно продать свои материалы.

— Как говорят, прост, как редис, и незатейлив, как грабли, — усмехнулась Лариса, окинув Леню оценивающим взглядом.

— А я и не претендую на оригинальность, — Леня пожал плечами, — деньги, при всей их банальности, остаются самой увлекательной вещью на земле! Чего только из-за них не делают!

— Ведь вы, Леонид, ничем не отличаетесь от тех бомжей, которые только что на стоянке возле «Защиты» позволили вам за деньги набить себе морду!

— Отличаюсь, — проговорил Маркиз, перегнувшись через стол, — во-первых, я гораздо приличнее одет, а во-вторых, все дело в сумме, ради которой мы работаем! Сумма гонорара вот какое самое главное отличие между людьми!

— И о какой же сумме идет речь в вашем случае?

Леня достал из внутреннего кармана скромную паркеровскую ручку в золотистом футляре и написал на салфетке число с шестью нулями.

— Однако! — изумилась Лариса. — Ну у вас и аппетиты!

— А вы говорите, что я ничем не отличаюсь от тех бомжей! — усмехнулся Маркиз.

— Конечно, — проговорила Лариса, переварив увиденное, — я не имею таких средств, а даже если бы и имела… В любом случае, прежде чем говорить о деньгах, нужно ознакомиться с вашими материалами.

— Вот об этом мы с вами вполне можем поговорить!

* * *

Несколько часов спустя Маркиз пересказывал этот разговор своей боевой подруге. Естественно, некоторые эпизоды минувшего вечера он опустил, а некоторые другие — удачно подчеркнул. Впрочем, Лола, в силу присущей ей подозрительности, выслушала его рассказ с недоверием. Она вообще с крайним недоверием воспринимала все, что касалось Лениных отношений с другими женщинами, особенно если эти женщины — стройные миниатюрные блондинки. К этому типу женщин любвеобильный Маркиз питал особенную слабость.

— И что ты ей собираешься предъявить? поинтересовалась Лола, выслушав историю до конца.

— А, что-нибудь придумаю, — отмахнулся Маркиз, — в конце концов, на что человеку дана интуиция?

— А от меня-то ты чего хочешь?

— Кажется, ты говорила, что у тебя сложились неплохие отношения с секретаршей адвоката?

— С Ксенией? Да, девушка готова за меня в огонь и в воду! Я помогла ей наладить отношения с шефом…

— Так вот, теперь я хочу, чтобы ты использовала эти отношения! Нужно поговорить с Ксенией и попросить ее…

Выслушав Ленин план, Лола надулась, взяла на руки Пу И и проговорила:

— Вот, Пуишечка, как к нам относятся в этом доме! На нас взваливают самую трудную, самую ответственную работу, а в модные рестораны ходят с какими-то совершенно посторонними женщинами…

Пу И недовольно заскулил и вырвался из Лолиных объятий. Время было очень позднее, и, хотя он очень сочувствовал своей хозяйке, он считал, что в такое время древней мексиканской храмовой собаке полагается спокойно спать на мягкой шелковой подушке.

* * *

Секретарша адвоката Гринбаума Ксения Шилохвостикова была на седьмом небе от счастья. Осуществились самые несбыточные ее мечты. Грозный, скандальный и въедливый босс стал за короткое время совершенно другим человеком. Теперь утром она больше не неслась на работу сломя голову, с ужасом сознавая, что все равно опоздает на несколько минут и зловредный шеф уже сидит в кабинете, как сыч, со швейцарскими часами в руках. Теперь Ксению встречал аромат свежезаваренного кофе, который — вы не поверите! — адвокат Гринбаум заваривал по утрам по своему собственному рецепту. Он пил сам и наливал Ксении чашечку, и даже угощал ее домашним печеньем, которое с некоторых пор хранил в ящике стола. Конечно, такое происходило только по утрам, пока не было посетителей, но все же это был огромный прогресс.

В течение рабочего дня адвокат больше не изводил Ксению своими обычными придирками, наоборот, он ревностно следил, чтобы Ксения не переутомлялась, отправлял ее обедать строго в отведенное время и заставлял проветривать приемную, чтобы, не дай бог, секретарша не дышала спертым воздухом и не подхватила каких-нибудь бактерий от посетителей.

Обращаясь к Ксении с просьбой, босс долго извинялся, а когда она приносила требуемую папку или соединяла с нужным человеком по телефону, адвокат усиленно благодарил.

От бельгийского шоколада у Ксении с непривычки чуть не началась аллергия, ведь она была девушка скромная и не зарабатывала на такие дорогие конфеты.

На улице похолодало, и теперь перед уходом с работы шеф проверял, тепло ли Ксения одета, и даже собственноручно завязывал ей шарфик. Один единственный раз он попросил ее задержаться, чтобы отпечатать какой-то отчет, и за это подарил флакон французских духов Ксения была девушка незлопамятная, она давно простила адвокату его прежнее отвратительное к ней отношение и теперь поглядывала на него благосклонно. Теперь он не казался таким противным, и даже сходство с аквариумной рыбкой не раздражало. Ксения посматривала теперь на рыбку с нежностью, кормила чаще, чем обычно, называла про себя Боренькой и даже купила рыбке в подарок красивый аквариумный гротик.

Орхидея орхис каралис тоже чувствовала себя гораздо лучше, она перестала ронять листья, и цветок радовал глаз свежестью и яркостью. Очевидно, он хирел не столько от недостатка влажности, сколько от плохого психологического климата в конторе Гринбаума.

В это утро Ксения вышла из дома пораньше. Ей хотелось подольше посидеть за кофе в обществе адвоката Гринбаума. Сама того не сознавая, она полюбила их утренние беседы и кофепития. Кроме того, нужно было обязательно поменять с утра воду в аквариуме у рыбки Бори.

Шел дождь, но Ксению нисколько не огорчала плохая погода. Она шагала от автобусной остановки до адвокатской конторы под зонтиком и напевала про себя. Зонтик у Ксении был ярко-розовый, и жизнь под таким зонтиком тоже представлялась в розовом свете.

Кто-то обогнал ее и заглянул под зонтик.

— Ты? — Глаза Ксении радостно заблестели, она узнала свою спасительницу, своего доброго гения, ту девушку, что совершенно случайно явилась в контору Гринбаума и помогла несчастной секретарше совладать со своим грозным боссом.

Девушки расцеловались, и Лола, отведя Ксению в сторонку, вполголоса попросила ее об услуге. Ксения с энтузиазмом согласилась, но потом, уже уходя, оглянулась и смущенно спросила:

— А ему не будет от этого плохо?

— А тебе-то что? — удивилась Лола.

— Ну.., понимаешь, сейчас, когда он не гоняет меня и не придирается, он вовсе не такой плохой… Обещал мне зарплату прибавить.., и во-. обще…

Лоле некогда было уточнять, что Ксения подразумевает под «вообще», она заверила Ксению, что ее разлюбезный Гринбаум ничуть не пострадает.

Ксения влетела в контору, когда кофеварка уже призывно булькала на подоконнике.

— Вы опоздали, детка, — почти нежно сказал Гринбаум, — а я уже начал волноваться, не заболели ли вы.

— Я в порядке, Борис Михайлович, просто транспорт ходит ужасно!

Когда кофе был выпит и домашнее печенье с корицей съедено, Ксения сказала, растягивая слова.

— Борис Михайлович, у меня к вам большая просьба. Не могли бы вы рекомендовать одного моего знакомого на работу? Он хотел бы устроиться шофером в один богатый частный дом, но там требуют рекомендаций…

— Что это за знакомый? — тотчас ревниво осведомился Гринбаум. — Близкий?

— Нет-нет, — заторопилась Ксения, — просто знакомый.., мы вместе в школе учились…

— Но деточка, — возразил адвокат, — как же я могу дать рекомендации человеку, которого и в глаза никогда не видел? Он может быть нечестным или непрофессиональным…

— Что вы хотите этим сказать? — надулась Ксения. — Скажи, кто твой друг — и я скажу тебе, кто ты? То есть это вы меня упрекаете в нечестности?

— Дорогая! — адвокат вскочил, с грохотом опрокинув стул, — как вы могли такое подумать?

Я вовсе не хотел вас упрекнуть!

Но губки Ксении предательски задрожали, ресницы затрепетали, и на них показались слезы. С некоторого времени Гринбаум очень боялся такого проявления чувств, ведь еще свежи были воспоминания о разговоре с суровым капитаном Одеколоновым.

Ксения достала из кармана кружевной платочек и демонстративно помахала им перед носом своего шефа.

— Я думала, вы добрый… — заревела она, — я думала, что вы хорошо ко мне относитесь…

— Ну конечно, конечно, — захлопотал адвокат, вырвав у нее платочек и заботливо промакивая слезы, — ну не волнуйтесь вы так, я все сделаю…

— Ой, какой вы милый! — обрадовалась Ксения и, чмокнув шефа в щеку, убежала, а Гринбаум долго сидел за столом с самым блаженным выражением на лице. Ему очень понравилось прикосновение пухлых губок к своей щеке.

И буквально через десять минут в приемной раздался телефонный звонок. Ксения сразу поняла, что звонит та самая блондинка, которая раньше приходила к ее шефу, и про которую ее предупреждала Лола. Она вежливо приветствовала блондинку и сказала, что сейчас соединит ее с Борисом Михайловичем. Сама же помчалась в кабинет и громким шепотом попросила Гринбаума просто сказать в трубку несколько слов — дескать, звонит та самая дама, насчет шофера. Гринбаум поморщился, но Ксения была начеку и часто-часто заморгала, как бы стараясь удержать слезы. Потом она убежала в приемную и подкрутила что-то в телефоне, так что адвокат не только не узнал голоса блондинки, но и вообще не расслышал, о чем она хочет его спросить.

— Да, да! — сердито закричал он в трубку. Я знаю этого молодого человека, я имел с ним дело! Можете ему доверять!

Ксения поскорее отключила связь, потом снова проскочила в кабинет и сказала Гринбауму, какой он милый и как она ему благодарна.

Самое время было поцеловать его в другую щеку, и Борис Михайлович ждал и даже поворачивался к секретарше другим боком, но Ксения почему-то забыла про поцелуи и упорхнула в приемную, где как раз появился первый посетитель.

— Старый дурак! — сказала блондинка, представившаяся Маркизу Ларисой, и бросила трубку, после чего надолго задумалась.

* * *

Леня подъехал к условленному месту. Лариса уже поджидала его, он издалека заметил ее светлый плащ. Маркиз открыл дверцу, и девушка села рядом с ним, на пассажирское место.

— Ну как, — спросила она с показным равнодушием, — то, о чем вы говорили, при вас?

Леня молча достал из кармана плоский конверт с компьютерным диском.

— Здесь все данные по разворовыванию средств со счетов «Скоростной магистрали».

— Вряд ли это кого-нибудь заинтересует, проговорила Лариса, следя глазами за конвертом, — но в любом случае вы понимаете, что я должна убедиться, что это действительно те самые данные.

Леня заметил, что, несмотря на показное равнодушие, глаза девушки заинтересованно блестели.

— Хорошо, — он пожал плечами, — я дам вам взглянуть одним глазком на эти файлы. Но только, что называется, из моих рук. Пароль доступа к диску я передам вам только в обмен на деньги.

— Логично. — Глаза Ларисы затуманились.

Видимо, она просчитывала свой следующий шаг.

— Могу предложить вам заехать в какое-нибудь интернет-кафе, — предложил Маркиз, выжимая сцепление и отъезжая от тротуара.

— Надеюсь, вы шутите! — Лариса удивленно взглянула на Леню. — Просматривать такие конфиденциальные данные на глазах у десятков людей? Давайте тогда просто разместим их в Интернете или опубликуем в средствах массовой информации!

— Хорошо, я не настаиваю. А что предлагаете вы? Хотите — поедем ко мне домой.

— Я — девушка порядочная, — усмехнулась Лариса, — домой к малознакомым мужчинам не хожу. Лучше уж ко мне!

Леня согласился, сделав вид, что не очень доволен таким поворотом событий. На самом деле это вполне его устраивало: Лола была бы очень недовольна, если бы он привел Ларису в их общий дом, да кроме того, там не удалось бы провернуть задуманную им операцию.

— Куда ехать? — осведомился Маркиз, затормозив на красном свете.

Лариса продиктовала ему адрес.

Войдя в квартиру, Леня понял, что это — вовсе не тот дом, в котором живет его новая знакомая. Здесь не чувствовалось обычных для жилого дома запахов и звуков, не ощущался легкий аромат кофе и пряностей, чуть заметный запах косметики, который всегда присутствует в квартире, где живет молодая женщина. Эта квартира казалась нежилой, стерильной, как хирургическая операционная. Скорее всего в ней вообще никто не жил, ее использовали для конспиративных встреч и коротких деловых переговоров.

Зато Лариса, едва переступив порог этой квартиры, резко переменилась. Она стала приветливой, оживленной, ее глаза призывно блестели, она явно заигрывала с Леней и даже, входя в комнату, слегка задела его грудью.

— Ну, вот мой компьютер, — проговорила она, показав на письменный стол, где красовался новенький навороченный ноутбук, — мой маленький электронный дружок. Сейчас вы с ним познакомитесь поближе.

Она нажала клавишу включения питания и повернулась к Лене:

— Может быть, пока загружается система, мы с вами чего-нибудь выпьем?

— А что, — Леня заметно оживился, — грех не выпить за успех нашего общего дела! Ведь вы; я думаю, тоже в нем заинтересованы?

— Что вы будете, — спросила Лариса, открывая бар, — вино, коньяк, виски?

— «Джонни Уокер», если можно, — проговорил Маркиз, усаживаясь за стол и пробегая пальцами по клавиатуре ноутбука.

Лариса достала большую квадратную бутылку, плеснула в стакан приличную порцию виски и покосилась на своего гостя. Леня склонился над компьютером и не смотрел в ее сторону.

Тогда она ловким движением вытащила из рукава крошечную стеклянную трубочку, вытряхнула из нее таблетку и бросила в бокал. Таблетка зашипела, растворяясь в благородной золотистой жидкости. Налив в другой бокал белого вина, Лариса подошла к Лене и протянула ему виски.

— За успех нашего дела! — проговорила она, подняв свой бокал.

— За успех! — повторил Леня и попросил:

— А теперь на минутку отвернитесь, я наберу пароль.

— Какой вы стеснительный! — усмехнулась девушка. — Ну ладно, ладно, шучу!

Она отошла от стола и села на диван.

Леня наклонился над клавиатурой и вдруг прижал пальцы к виску:

— Простите, у меня что-то с головой.., и глаза.., перед ними все двоится…

— У вас что — проблемы со здоровьем? — насмешливо поинтересовалась Лариса, взглянув на часы.

Леня повернулся в ее сторона и слабеющим голосом произнес:

— Что.., что вы добавили мне в виски?

Едва договорив эти слова, он сполз со стула на пол и безвольно вытянулся на ковре, закатив глаза.

— Дураков надо учить, — проговорила Лариса, вставая с дивана. Она перешагнула через неподвижное тело Маркиза, подошла к столу, закрыла ноутбук вместе со вставленным в дисковод диском и положила его в специальную сумку.

Еще раз взглянув на Леню, поморщилась и добавила:

— Ничего, молодой и здоровый, через час оклемается.

Затем она надела плащ и торопливо покинула квартиру.

* * *

Для того, чтобы перехватить Ксению до работы, Лоле пришлось в этот день встать в восемь часов утра, по ее представлениям — просто ни свет ни заря. Поэтому она чувствовала себя с одной стороны ужасно, так, как будто вообще не ложилась, но с другой стороны — она гордилась собой, своим героизмом и самопожертвованием. Кроме того, что самостоятельно поднялась в такую рань, она еще и блестяще справилась с задачей, уговорила Ксению сделать все что нужно.., правда, это было не очень трудно, ведь Ксения на все была готова ради Лолы после того, как той удалось перевоспитать адвоката. Но это уже не важно.

Короче, вернувшись домой, Лола почувствовала настоятельную необходимость снова лечь в постель и решила, что имеет на это полное право.

Самое большое удовольствие на свете — это встать рано утром, плотно и вкусно позавтракать и снова завалиться в кровать. По крайней мере, именно так считала Лола.

Правда, ей уже пришлось сегодня выбраться на улицу и проделать массу обременительных и утомительных дел, но зато теперь ничто не мешало ей как следует оттянуться. Она сварила себе маленькую чашечку кофе (некоторые считают, что от кофе плохо спишь, но Лола к этим некоторым не относилась и после нескольких чашек кофе спала, как ангел). К кофе она приготовила большой калорийный бутерброд, разрезав вдоль свежую булочку из нескольких сортов злаков, положив на нее приличный ломоть ветчины и кусок рокфора. Справившись с этим бутербродом, достала из шкафчика коробку орехового печенья.

Обычно, стоило ей достать эту коробку, рядом тут же возникал Пу И. Он вилял хвостом, тоненько поскуливал, умильно заглядывал хозяйке в глаза, всем своим видом говоря: не забыла ли ты, что судьба послала тебе счастье общения с древней мексиканской храмовой собакой? И не забыла ли ты, что твой первейший долг в этой жизни — заботиться об этой собаке. в частности, кормить ее ореховым печеньем?

А если ты об этом забыла, то нет тебе прощения!

Однако сегодня Пу И почему-то не появился.

Лола слегка забеспокоилась, но не очень сильно.

Она допила кофе, убрала остатки печенья обратно в шкафчик и отправилась в спальню. Постель, конечно, успела остыть, пока она ездила по делам, но это — небольшая беда. Лола разделась, откинула одеяло и юркнула под него, предвкушая еще два-три часа полноценного здорового сна.

И вдруг раздался оглушительный, истошный визг В первый момент Лоле показалось, что заработала автомобильная сигнализация, но она тут же отбросила эту мысль: откуда у нее в спальне могла оказаться эта самая сигнализация?

Она как ошпаренная вылетела из кровати, включила яркий свет и внимательно огляделась.

Одеяло едва заметно шевелилось.

Уже догадываясь о том, что произошло, Лола откинула его до конца, и ее глазам представился Пу И.

Но в каком виде!

Бедный песик выполз на свет с таким мученическим видом, как будто его только что как минимум постирали в стиральной машине, причем на жестком режиме, предназначенном для стирки грубых изделий из хлопка и льна. На его мордочке читалось выражение глубокой, неизгладимой обиды.

Древняя мексиканская храмовая собака в отсутствие хозяйки чрезвычайно удобно устроилась у нее в кровати и видела уже десятый сон (в котором фигурировала очень симпатичная мальтийская болонка), как вдруг хозяйка вернулась и не нашла ничего лучше, чем плюхнуться на своего четвероногого любимца!

* * *

Едва дверь захлопнулась за Ларисой, Маркиз поднялся с пола и быстро прошел в ванную комнату. Здесь он выплюнул виски и прополоскал рот. Конечно, он ожидал от ловкой блондинки какой-нибудь пакости и был к этому готов Затем он обошел квартиру. Кроме него, здесь никого не было. Как он и подозревал, в этом доме не было не только никого, но и ничего, что говорило бы о его хозяевах — ни документов, ни писем, ни фотографий, не было здесь даже квитанций и платежек за жилье, электричество и коммунальные услуги — в общем, ни одного клочка бумаги, где можно было бы прочитать фамилию съемщика. Конечно, это легко можно выяснить в жилконторе, но Леня не сомневался, что квартира снята на подставное лицо, и эта фамилия ничего ему не даст.

Впрочем, он на это и не рассчитывал. Его идея заключалась не в том, чтобы проникнуть в квартиру Ларисы. Его идея была гораздо проще и вместе с тем коварнее, и на самом деле Леня придумал ее не сам Он позаимствовал ее у древнего грека, жившего за тысячу лет до нашей эры, — у хитроумного Одиссея.

Как Одиссей предложил троянцам в подарок огромного деревянного коня, перед которым те не смогли устоять, что и привело в конечном счете к падению Трои, так и Маркиз предложил Ларисе нечто, перед чем она не устояла.

В его случае роль троянского коня сыграл компьютерный диск. Леня сумел заинтересовать им коварную блондинку. Естественно, она не собиралась покупать его, тем более за огромную сумму, которую Леня написал на салфетке, но когда ей представилась возможность получить этот диск даром, она не устояла перед искушением.

Леня изобразил перед ней недалекого типа, вконец поглупевшего от жадности и просто напрашивающегося, чтобы его обманули. Лариса решила заманить своего нового знакомого в квартиру, отключить его каким-то сильнодействующим препаратом и украсть у него диск.

Все прошло как по нотам, и теперь коварная блондинка удирала, радуясь своей ловкости и не подозревая, что везет в своей сумке не компьютерный диск с ценной информацией, а самого настоящего троянского коня.

Леня покинул конспиративную квартиру, нашел свою машину и устроился на водительском месте. Однако прежде чем вставить ключ в замок зажигания, он нажал несколько кнопок на панели магнитолы. Дисплей несколько раз мигнул, и устройство переключилось в режим, не предусмотренный изготовителями магнитолы. Из устройства, принимающего десяток радиостанций и воспроизводящего музыку с дисков и кассет, она превратилась в сложный прибор электронного слежения. Диск, похищенный Ларисой, передавал в эфир постоянный сигнал, и Леня теперь мог по этому сигналу найти этот диск в огромном городе.

Конечно, его замысел заключался вовсе не в том, чтобы вернуть украденный у него диск Просто Леня надеялся, что сигнал приведет его к чему-то гораздо более интересному.

На дисплее «магнитолы» высветились координаты источника сигнала. Эти координаты все время менялись, значит, Лариса (если, конечно, это настоящее имя коварной блондинки) едет куда-то с украденным диском. Куда бы она ни направлялась, Леня поехал следом.

Вскоре ему стало ясно, что блондинка едет на Васильевский остров. Еще через пятнадцать минут координаты перестали меняться, значит.

Лариса куда-то прибыла — либо к себе домой. либо на еще одну конспиративную квартиру. либо к какому-то надежному тайнику, где она решила оставить диск. В любом случае Леня решил следовать до конца.

Он пересек Неву по Тучкову мосту, проехал по Среднему проспекту, свернул на Большой, доехал до его конца и вскоре оказался в глухом. практически безлюдном уголке острова, где совсем не было жилых домов.

Леня сбавил скорость и медленно ехал по разбитой, поросшей травой дороге, внимательно оглядываясь по сторонам. Сейчас в его планы не входила неожиданная встреча с Ларисой Переехав по деревянному мостику узкую, заросшую тиной протоку, он оказался на пятачке, застроенном гаражами.

* * *

Сигнал, поступавший от маяка, становился все сильнее и отчетливее, и координаты на панели показывали, что цель находится совсем близко, прямо по курсу.

Леня очень медленно ехал вдоль ряда бетонных гаражей, боясь пропустить нужное место.

Наконец сигнал увеличился до максимума. Леня затормозил перед массивными металлическими воротами одного из гаражей и заглушил мотор. Сигнал маяка несомненно поступал из-за этих ворот.

Ворота были заперты на обычный гаражный замок. Маркиз огляделся по сторонам, убедился, что его никто не видит, и вытащил из бардачка своей машины отличную универсальную отмычку.

Он всегда считал, что замки существуют только для честных людей и если профессионалу вроде него потребуется открыть какую-то дверь, проблем с этим не возникнет. Не прошло и минуты, как он справился с замком, открыл ворота и въехал в гараж, чтобы стоящая снаружи машина не привлекала к себе внимания.

Пока все получалось легко, даже слишком легко Эта удивительная простота казалась Лене подозрительной. Такая ловкая девушка, как Лариса, должна была более тщательно хранить свои секреты.

Леня снова заглушил мотор, выбрался из машины, закрыл за собой ворота гаража, включил освещение и огляделся.

Внутри было практически пусто. Яркий свет люминесцентных ламп освещал чисто выметенное помещение, где не было ничего, кроме обычных для гаража вещей — кое-каких инструментов, запасного колеса, пары канистр. Маркиз проверил комплект гаечных ключей, домкрат.

Все было фабричного изготовления, без всяких пустот и потайных деталей, да и по размерам компьютерный диск не мог бы здесь поместиться. Тем не менее он был где-то здесь, совсем рядом, сигнал от маяка держался на максимуме. К сожалению, на таком близком расстоянии не удавалось точнее определить место, откуда он идет, слишком велика была погрешность в координатах.

Леня поднял запасное колесо, осмотрел его со всех сторон. Тайника в нем тоже не было.

Одна из канистр была пустой, во второй плескался бензин. Маркиз нашел кусок проволоки и пошарил им внутри канистры с бензином Лариса вполне могла бросить диск в горючее, предварительно поместив его в герметичную упаковку.

Но под слоем бензина тоже ничего не оказалось.

Но ведь тайник где-то здесь, совсем рядом!

Леня снова тщательно осмотрел гараж, даже вскарабкался на металлический стеллаж и обследовал укрепленный под потолком светильник. Там тоже не оказалось никакого тайника.

Он спустился на бетонный пол, отошел к входным воротам и внимательно огляделся, стараясь отметить каждую странность, каждую незначительную деталь, которую мог раньше пропустить.

И действительно заметил кое-что не совсем обычное.

Когда он смотрел на гараж снаружи, ворота располагались строго по центру, на одинаковом расстоянии от левого и правого края гаража, а внутри они оказались немного смещены влево, расстояние от края ворот до левой стены помещения было немного меньше, чем до правой.

Леня измерил это расстояние рулеткой, чтобы убедиться, что глазомер его не подвел. Это было действительно так — слева расстояние меньше на полметра. Не так уж мало, вполне можно разместить приличный тайник.

В от только как в него попасть?

Теперь Леня прошел мимо левой стены гаража, тщательно, сантиметр за сантиметром прощупывая ее. Звук был приглушенный, но Леня почувствовал, что под слоем краски и штукатурки отдается глухим гулом стальная плита. Наверняка эта плита скрывает тайник.

Вот только не удавалось найти никакого замка, никакого входа за эту плиту. Леня снова огляделся. В дальнем углу гаража на полу валялся большой коробок хозяйственных спичек, на котором была нарисована оскалившаяся тигриная морда. При первом осмотре Маркиз не обратил на этот коробок внимания, а теперь решил взглянуть, не закрывает ли он какую-нибудь потайную кнопку. Он подошел и пнул коробок ногой, чтобы не наклоняться.

И взвыл от боли, отбив пальцы ноги.

Он присел на корточки, потрогал коробок рукой. Коробок был прочно прикреплен к полу, и под картонной поверхностью прощупывался металл. Леня осторожно потянул, и картонный чехол с тигриной мордой легко слез, открыв металлическую коробку с кнопками кодового замка. Замок был не из простых, какие ставят на подъезды жилых домов.

Леня знал эту модель — очень надежный швейцарский механизм, обеспечивающий высокую степень надежности. Вместо десяти цифр тридцать три буквы, что значительно повышает сложность подбора кода. И никакой электроники, только старая добрая механика, так что не применить для подбора кода компьютер. Остается надеяться только на собственный интеллект…

Леня тяжело вздохнул. Недаром ему показалось, что все складывается слишком легко.

Он устроился на корточках рядом с кодовым замком и стал думать.

Конечно, букв в алфавите втрое больше, чем цифр, поэтому число вариантов неизмеримо возрастает — не в три раза, а в миллионы и даже миллиарды, так что на первый взгляд задача становится неразрешимой. Но зато, с другой стороны, в нужном коде можно найти какой-то смысл, логику… Лариса могла в качестве кода использовать какое-то вполне осмысленное слово.

Какое кодовое слово она могла выбрать для своего тайника?

Если Маркиз прав, и в этом тайнике хранится пакет с документами, за которым он охотится, то этим кодовым словом может быть что-то, связанное с этими документами. Документы имеют отношение к скоростной магистрали, связывающей две столицы.

Леня попробовал набрать слово «магистраль».

Никакой реакции.

«Дорога».

Тот же самый результат.

«Москва».

Ничего.

«Петербург».

То же самое.

«Кража».

Ничего.

Так можно перебирать сто лет все слова, которые могут иметь какое-то отношение к злополучным документам! Это могут быть и «деньги», и «обман», и «коррупция», и «акции», и «Америка», и «транспорт»., да и еще что угодно!

Леня схватился за голову.

Неужели все его старания пропадут впустую и придется уехать, отсюда, несолоно хлебавши? Нет, он, Леня Марков по прозвищу Маркиз, слишком дорожит своей профессиональной репутацией, чтобы отступить перед каким-то безмозглым замком, пусть даже и швейцарским!

Решение должно быть где-то совсем близко, и он его непременно найдет! Найдет, даже если состарится рядом с этим замком!

А может быть, и не придется ждать так долго. Просто нужно еще немножко подумать…

Чего он не учел? Он не учел самую простую вещь.

Все слова, которые он набирал на клавиатуре замка, имеют отношение к спрятанным документам, и любой мужчина, выбирая буквенный код, воспользовался бы одним из них.

Любой мужчина, и сам Леня тоже.

Но Лариса — женщина, и поступает, разумеется, по-женски. Значит, нужно поставить себя на ее место, попробовать думать как женщина.

Какой код выбрала бы, допустим, Лолка?

Да тут не может быть двух мнений: она обязательно использовала бы кличку своего любимца Пу И. Правда, эта кличка слишком коротка, но Лолу бы это не остановило.

И тут Леня вспомнил, что Лариса в ресторане «Буги-вуги» упомянула кличку своей собаки — Рудик!

Чем не код?

Леня набрал это слово на пульте замка.

Его руки дрожали от волнения, он надеялся, что произойдет чудо, замок сработает…

Но снова ничего не произошло.

Маркиз опустил голову, горестно понурился. Идея, на которую он возлагал большие надежды, оказалась бесполезной. Дохлый номер, пустышка. Попытка проникнуть в женскую психологию, поставить себя на место Ларисы, влезть в ее голову не увенчалась успехом. Слово «Рудик» в качестве пароля доступа к тайнику не сработало.

Он вспомнил своего приятеля, Рудика Штейнмана, специалиста по всем вопросам, так или иначе связанным с бизнесом. Вспомнил, как тот не любит свое полное имя — Рудольф.

«Рудольф»?

Маркиз торопливо набрал на клавиатуре это слово.

Сначала, как и прежде, ничего не произошло. Но через несколько секунд внутри пульта что-то негромко щелкнуло, заурчало, и затем уже с другой стороны, со стороны левой стены гаража, донеслось ровное негромкое гудение работающего электромотора.

Леня встал на ноги и повернулся на этот звук.

Вся левая стена медленно поехала в сторону, за ней открылся темный простенок.

Наконец гудение мотора затихло, стена остановилась. Леня шагнул в открывшийся проем и оказался в узком и длинном помещении, вытянувшемся вдоль стены гаража. Дальняя его часть терялась в темноте, но как только Леня вошел внутрь, над его головой зажегся свет, осветив тайник. , Леня увидел длинный металлический стеллаж, на котором лежали хорошо знакомые ему предметы: мощные бинокли и направленные микрофоны, электронные приборы для наблюдения и подслушивания, всевозможные датчики и детекторы, несколько пистолетов, среди них австрийский «глок», изготовленный на девяносто процентов из полимеров, так что его легко пронести через металлоискатель в аэропорту или в другом охраняемом месте.

И здесь же, в глубине тайника, располагался маленький сейф.

Это был самый простой сейф, с таким Леня мог справиться в два счета. Он даже недоуменно пожал плечами. Видимо, Лариса так полагалась на надежность самого тайника, что не посчитала нужным устанавливать внутри него серьезный, хорошо защищенный сейф.

Леня вооружился отмычкой, врачебным стетоскопом, и уже через пять минут дверца сейфа была открыта.

Внутри него находилась пачка денег — доллары, евро, рубли. Еще там было несколько паспортов на разные фамилии — и женские, и мужские. Фотографии в паспортах различались: на одной была бледная блондинка с короткой стрижкой, в которой нетрудно было узнать Ларису, на другой — длинноволосая смуглая брюнетка, на третьей — шатенка с вьющимися волосами. Однако, приглядевшись, можно было понять, что лицо на этих снимках одно и то же.

И на двух мужских паспортах были фотографии Ларисы, те же тонкие черты лица, узкие скулы, широко расставленные шаза, только здесь она была в мужском парике, а на одном из снимков ее украшали тоненькие усики.

Леня улыбнулся и покачал головой: Лариса, или кто она на самом деле, хорошо подготовилась к разным неожиданностям.

На средней полке сейфа лежал хорошо знакомый Лене компьютерный диск. Лариса снова положила его в бумажный конверт и оставила в тайнике до более удобного случая, чтобы всерьез заняться расшифровкой пароля и выяснить, что за информация на этом диске размещена.

Леня улыбнулся и погладил диск, как послушную собаку:

— Молодец, умница, привел папочку куда нужно!

Потому что он уже видел то, ради чего провел всю эту операцию.

На нижней полке сейфа лежал продолговатый конверт из плотной желтоватой бумаги.

Именно такой конверт, о котором говорил заказчик. Тот конверт, за которым охотился сам Леня и все остальные участники событий.

Маркиз достал конверт из сейфа и положил во внутренний карман куртки.

Свой компьютерный диск он оставил на месте, как разведка после выполнения операции оставляет на территории противника хорошо законспирированного резидента — мало ли, для чего он еще понадобится. Паспорта и деньги он положил точно так же, как они лежали прежде, и аккуратно запер сейф.

Перед выходом из тайника на стене виднелась красная кнопка. Леня нажал на нее. Мотор в глубине стены тихо заработал, и, как только Леня выбрался из тайника, стальная плита встала на место.

Леня закрыл пульт доступа в тайник спичечным коробком.

Теперь в гараже все было точно так же, как до его прихода, ничто не говорило о том, что здесь кто-то побывал. Ничто не говорило о том, что главная тайна этого отлично оборудованного укрытия похищена.

Леня открыл ворота, выехал из гаража и снова запер его.

Он поехал домой, испытывая двойственные чувства.

С одной стороны, он доказал свой высокий профессионализм, подтвердил свою замечательную репутацию.

С другой стороны, его не оставляло какое-то смутное беспокойство. Хорошо развитая интуиция твердила ему, что в этом деле что-то не так, какой-то у него есть сомнительный душок.

А своей интуиции Леня привык доверять.

Но по дороге он расслабился и решил просто радоваться жизни, поскольку дело он выполнил и теперь осталось только передать конверт заказчику и получить причитающуюся им с Лолой сумму.

* * *

— Ну что? — встретила Леню его боевая подруга.

Она высмотрела Леню с балкона и по тому, как он шел от машины до подъезда, поняла, что дело выгорело. Когда Лола не была уверена в благополучном исходе операции, она никогда не лезла с вопросами. Можно так нарваться! От неудач и провалов Маркиз просто зверел, как, впрочем, и любой другой мужчина. Справедливости ради следует заметить, что неудачи в Лениной практике случались очень и очень редко.

В данном случае Маркиз шел от машины весело, поднял голову и подмигнул Лоле, вежливо раскланялся с соседкой с первого этажа и сделал козу ее ребеночку.

— Ну что? — повторила Лола.

Вместо ответа Маркиз показал ей конверт:

— Оп-па!

— Ленечка, — Лола в притворном восхищении сложила руки в замочек, — неужели тебе удалось совладать со своими инстинктами?

— Что ты имеешь в виду? — осведомился Маркиз, на всякий случай спрятав конверт обратно в карман.

— Ну как же, ведь ты просто голову теряешь от блондинок, как же тебе удалось на этот раз уберечь свою бедную голову? Я, признаться, ожидала, что шустрая блондинка охмурит тебя и обведет вокруг пальца.

— Какого же ты плохого обо мне мнения! расстроился Маркиз! — Оказывается, ты в меня совершенно не веришь! Когда это у меня бывали проколы? Блондинка, не блондинка…

.Леня Маркиз всегда выполняет взятые на себя обязательства! Да я таких блондинок на завтрак ем!

Лола поняла, что у ее компаньона на почве удачного завершения операции развилась мания величия и что если Леньку не остановить, то он будет хвастаться до утра.

— Да, кстати, тебе тут звонили, — вспомнила она, — довольно приятный мужской голос. Вроде бы пожилой… Сказал, что перезвонит.., да вот и он наверное.

— Добрый день, Леонид, — раздался в трубке приятный, чуть хрипловатый голос Лениного знакомого Кастальского, — рад вас слышать.

— Здравствуйте, Дмитрий Аристархович, откликнулся Маркиз, — как ваше здоровье?

— Не жалуюсь, — ответил Кастальский, — то есть в моем возрасте, конечно, бывают недомогания, но я хотел поговорить с вами не об этом.

— Я весь внимание, — любезно ответил Леня, какие-то новые условия? Возникли проблемы?

— Да пока никаких проблем, я, собственно, хотел поговорить с вами о делах…

— Дмитрий Аристархович, вы же знаете, о делах не по домашнему телефону!

— Ох, простите старика, совершенно запамятовал… — повинился Кастальский, — возраст, знаете ли…

Леня прекрасно знал, что возраст здесь совершенно ни при чем, что в свои без малого восемьдесят Кастальский сохранил отличную память и ясность мысли. И что палец ему в рот не клади, не зря старик много лет занимается антиквариатом, а в этой среде разные люди попадаются. Просто Кастальскому что-то нужно от Лени, и он выбрал маску этакого доброго старичка — немножко забывчивого, немножко старомодного…

— Леонид, я хотел поручить вам одно дело, сказал Кастальский, перезвонив по мобильному телефону, — право не знаю, дело в том, что поручение это связано с разъездами.

— Ну… Дмитрий Аристархович, — протянул Леня, глядя на Лолу, которая делала страшные глаза и показывала кулаки, — я сейчас не располагаю временем… Я занят, заканчиваю операцию, кстати, это ведь вы порекомендовали меня моим нынешним клиентам.

— Я? — неподдельно удивился Кастальский. Что вы говорите?

Маркиз понял, что сейчас Кастальский перестал притворяться немощным стариком, сейчас он действительно удивился.

— Что вы хотите этим сказать? — осторожно переспросил он. — Вы ничего не путаете?

— Леонид, — сердито сказал Кастальский, я конечно достиг уже солидного возраста. Но хочу вам заметить, что на память не жалуюсь.

А также нет у меня помрачения рассудка. Так вот, я вам с полной ответственностью заявляю, что за последние несколько месяцев никто, слышите? — ни одна душа не говорила со мной о вас. Никто не просил меня порекомендовать человека вашей.., гм! профессии, вашей квалификации и ваших способностей.

— В таком случае это очень интересно, — тихо сказал Леня, — мы должны поговорить об этом подробно, не по телефону, разумеется. Назовите сами место и время, но желательно это сделать как можно скорее.

— Что случилось? — спросила Лола.

Она так встревожилась, что не заметила даже, что Пу И отгрызает бантик на ее домашнем свитерочке. Глупышка Пу И никогда не предчувствовал грядущих неприятностей. Лола утверждала, что это не от его легкомыслия и безответственности, просто Пу И твердо уверен, что от всех неприятностей его спасет Лола. Иное дело Аскольд, он-то заранее знал, когда над хозяевами собирается гроза. Сейчас кот вел себя индифферентно, то есть делал вид, что его ничего не касается, из чего Леня заключил, что их с Лолой дела не так уж плохи.

— Ты скажешь, наконец, что не так? — завопила Лола.

Пу И дернулся и мало того, что оторвал бантик, так еще умудрился его проглотить. Песик закашлялся. Лола всплеснула руками, Пу И скатился с ее колен и отбежал в сторону. Лола хватилась бантика, ахнула и бросилась за своей любимой собакой. Настигнутый Пу И продемонстрировал абсолютно пустую пасть и легонько цапнул Лолу за палец.

— Да оставь ты его наконец в покое! — рассердился Маркиз. — Подумаешь — какой-то кусок тряпки проглотил! Переварит и не заметит!

Мало он всякой дряни у нас ел, дурачок!

— Дур-рак какой! — обрадованно заорал попугай из клетки, ему было скучно.

Лола усиленно соображала, из какой же ткани был бантик и как долго Пу И будет его переваривать. И может, все-таки обратиться к ветеринару."

— Лолка, — строго сказал Леня, вручая ей конверт, — спрячь его и ни в коем случае не уходи из дома. За конверт отвечаешь головой!

— А если мне понадобится выйти? — робко спросила Лола.

— Что значит — выйти? — рассердился Маркиз. — Ты что — на уроке в первом классе, что ли? Куда это тебе выйти? Туалет у нас в квартире имеется!

— Ну, может, мне захочется чего-нибудь вкусненького.., а вдруг Пу И станет плохо от бантика?

— Вызовешь неотложную собачью помощь, а без вкусненького перебьешься до моего прихода.

— А ты скоро?

— Скоро, скоро, — проворчал Маркиз и ретировался, так что Лола даже не успела выяснить, что же все-таки случилось и куда он так резво намылился. По озабоченному выражению лица Лола поняла только, что Ленька идет по делу, хотя какие могут быть дела кроме того, что они уже закончили. Конверт Леня оставил дома, значит, он пошел не на встречу с заказчиком…

Лолу отвлек Пу И, он упал на ковер, откинул лапы и стал весьма талантливо делать вид, что собаке очень и очень плохо. И спасти его может только солидная порция орехового печенья.

* * *

Дмитрий Аристархович Кастальский не заставил себя ждать. Хотя было прохладно, он выбрал для встречи открытое кафе на террасе в парке. Леня успел заказать чашку кофе, разглядеть внизу пруд, покрытый ранними опавшими листьями, а также большую клумбу с георгинами. Старик появился на террасе незаметно, очевидно подошел с другой стороны.

— Итак, — начал он, не тратя времени даром и отмахнувшись от официантки, которая предлагала кофе, — что вы, милая, какой кофе, я ночь спать не буду! Принесите воды с лимоном!

— Итак, — повторил он, — я вас слушаю, Леонид!

— Это я вас слушаю, — не слишком вежливо ответил Маркиз. — потому что я вам уже все сказал. Если бы не ваша рекомендация, я не ввязался бы в это дело, которое чем дальше, тем все больше кажется мне весьма и весьма сомнительным.

Далее он описал худощавого мужчину с аккуратной бородкой — того, кто давал ему заказ.

Кастальский твердо сказал, что этого человека он в жизни не видел.

— Тогда позвольте спросить, — строго начал Леня, — каким образом попали к нему мои координаты? Тот самый секретный номер телефона, кстати, я меняю мобильники довольно часто, вы это знаете… Дмитрий Аристархович, произошла утечка информации, причем у вас. поскольку сослались на ваше имя, и меня это очень беспокоит.

Маркиз хотел добавить, что после случившегося он никак не может больше Кастальскому доверять, но решил не обижать старика и промолчал.

— Думаете, меня это не беспокоит? — ответил Кастальский. — Надеюсь вы не считаете, что важные телефоны и вообще координаты нужных людей валяются у меня в квартире без присмотра и каждый может поинтересоваться? К вашему сведению, я и в квартир) то пускаю очень избирательно, а уж в столе рыться никому не позволено!

— И тем не менее, — многозначительно напомнил Леня.

— Да… — Кастальский поник головой. — Я признаю… И обязательно разберусь. Я вам позвоню На этом Маркиз откланялся, а старик остался допивать свою воду.

— Что ж, — думал Леня, выруливая со стоянки перед парком, — если нас с Лолой вовлекли в это дело обманом, то у меня развязаны руки.

Во-первых, я могу поинтересоваться, что там такого интересного в конверте, который я так удачно перехватил у Ларисы. Во-вторых, я должен подстраховаться. Что-то мне подсказывает, что люди, которые наняли меня для этого дела, не слишком щепетильны и от них мы будем иметь еще много неприятностей… Только не проболтаться Лолке, она станет ворчать и говорить, что она меня предупреждала, а я, как всегда, не послушался. Отчего это все женщины так любят указывать на ошибки, просто какое-то садистское удовольствие от этого получают…"

Возле собственного дома Леню чуть не задавил знакомый джип. Маркиз поставил машину на стоянку и на пешеходной дорожке столкнулся с джипом. Леня успел заметить, что Виктории в нем не было, но наглый водитель чувствовал себя безнаказанным и еще крикнул что-то пренебрежительное, мол, уйди с дороги, козел, и так далее! Маркиз, как уже говорилось, за себя постоять умел. Поэтому он и не думал уходить с дороги, так что джип вынужден был затормозить перед самым его носом.

— Да ты что это? — заорал шофер, но отчего-то не выскочил из машины, чтобы немедленно разобраться с Маркизом раз и навсегда.

Леня оглянулся по сторонам, потом сильно защемил шоферу нос, одновременно перехватив его руку.

— Слушай, ты мне надоел, — сказал он, — если тебя хозяйка держит на работе, невзирая на твои отвратительные манеры, это не значит, что я терпеть буду.

Глаза у парня потихоньку вылезали из орбит, он дышал ртом тяжело, как выброшенная на берег рыба. Леня еще сильней сжал его руку, так что даже палец хрустнул, другой рукой парню до Лени было никак не дотянуться.

— И чтобы больше не смел по пешеходным дорожкам ездить! — сказал Леня. — Тут дети и животные ходят!

Парень наконец освободил руку и попытался дать Маркизу в глаз. Леня вовремя отскочил и так ловко отдернул руку, что парень тюкнулся носом в свой же собственный руль.

Леня Маркиз поймал одобрительный взгляд соседки со второго этажа. Ей в окно отлично видна была вся воспитательная работа, проводимая Маркизом. Соседка подняла руку в приветствии, Маркиз в ответ скромно поклонился и отправился восвояси с чувством выполненного долга. В лифте, однако, он вспомнил, что .дела его не так уж хороши и предстоит еще трудный разговор с Лолой, и помрачнел.

* * *

Худощавый мужчина с маленькой аккуратной бородкой опять стоял перед массивной стальной дверью и ждал, пока его разглядят на экране монитора. Сегодня он был гораздо спокойнее и увереннее в себе, чем во время прошлого визита. Сегодня он пришел не с пустыми руками.

Однако прошло несколько минут, а дверь все не открывалась. И уверенность снова стала покидать его, он начал испытывать смутное беспокойство и страх. Дошло до того, что пришлось достать из кармана платок и вытереть повлажневшие от волнения руки. Мужчина с бородкой теперь даже радовался, что его бойцы остались внизу, в машине. Он не хотел бы, чтобы они видели его, своего шефа, в таком состоянии неуверенного в себе, растерянного.

«Нарочно выдерживают, — подумал он, взглянув на часы, — хотят заставить помучиться, поволноваться…»

И в этот момент наконец за бронированной дверью послышалось какое-то движение Щелкнул замок, и тяжелая дверь медленно распахнулась На пороге, как и прежде, стоял худой и высокий мужчина лет сорока с неестественно белыми, длинными, собранными в хвост волосами и пронизывающим взглядом бесцветных, прозрачных, словно отлитых изо льда глаз. Мужчина с бородкой невольно, покосился — этот взгляд всегда вызывал у него озноб. От длинноволосого блондина на него веяло страшным холодом, холодом смерти.

Блондин, словно почувствовав его страх, усмехнулся одними губами. Как всегда, не поздоровавшись, он быстрыми, ловкими движениями профессионала ощупал одежду посетителя. проверил его компактным металлоискателем и специальным прибором для обнаружения «жучков» и только после этой традиционной процедуры пропустил его в глубину квартиры.

Мужчина с бородкой, снова почувствовав себя неуверенно, ссутулился и прошел по длинному, увешанному старинными гравюрами коридору в святая святых, в обставленный антикварной мебелью кабинет.

Как и прежде, за столом красного дерева никого не было. Мужчина с бородкой повернулся к расписной японской ширме, встретившись взглядом с нарисованным на ее створках соколом. Круглый глаз сокола смотрел на вошедшего внимательно и, казалось, чуть насмешливо. Как и прежде, мужчину с бородкой поразили белизна и свежесть снега, покрывавшего нарисованную на ширме горную сосну. Но ему не долго пришлось любоваться этим снегом, потому что из-за ширмы донесся хорошо знакомый сухой и холодный голос:

— Ну, чем вы меня порадуете на этот раз? Надеюсь, вы справились с моим поручением?

Казалось бы, его ни в чем не обвиняли, более того, на этот раз мужчина с бородкой пришел сюда с хорошими вестями, можно сказать, с победой, но при звуке голоса, донесшегося из-за ширмы, он снова почувствовал неуверенность в себе, неуверенность и страх. Этот голос, бесцветный, механический, неживой, принадлежащий, кажется, не мужчине, не женщине, а какому то безжалостному автомату, всегда странным образом действовал на него, лишал его веры в себя. Казалось бы, мужчина с бородкой все сделал, выполнил поручение — но голос из-за ширмы звучал все так же надменно, презрительно, издевательски.

Мужчина с бородкой расстегнул пуговицы своей черной куртки. Ему, как всегда, стало жарко в этой полутемной, натопленной комнате Он неловко переступил на месте и проговорил, инстинктивно понизив голос:

— Пакет получен.

— Он у вас? — быстро переспросил голос из-за ширмы.

— Нет, он у того специалиста, которого вы рекомендовали. Он готов передать пакет за условленное вознаграждение. Поэтому я и пришел., мне нужны деньги для него, вся сумма.

— Ага! —В голосе снова прозвучала насмешка — Значит, он снова подтвердил свою репутацию.., впрочем, это уже в последний раз.

— Что вы хотите сказать? — Мужчина с бородкой поднял глаза и снова встретился с взглядом сокола. Хищная птица смотрела на него насмешливо, изучающе.

— Именно то, что вы слышали. Этого человека нужно устранить, естественно, после того. как он передаст вам пакет. Как только он его передаст. Зачем платить ему, если этого можно избежать? Я и так слишком много плачу вам.

Кроме того, нам с вами не нужны лишние свидетели. Тем более что ему может быть известно слишком многое. И не затягивайте с этим… вы помните, что у нас, точнее, у вас на все была только неделя. Она уже почти прошла, осталось всего два дня, так что поторопитесь. Да, кстати, по поводу свидетелей. Как насчет координат той девушки, которая вас прошлый раз так ловко переиграла?

Вспомнив свой недавний прокол, мужчина с бородкой опять потерял уверенность. Он понурился, потер повлажневшие ладони и проговорил:

— Все в порядке, ваш специалист узнал ее координаты и передаст мне при встрече.

— Очень хорошо! Видите, как полезно обращаться к настоящим профессионалам? — Из-за ширмы донесся сухой смешок.

— Значит, денег для исполнителя вы мне не дадите? — уточнил мужчина, чувствуя, что разговор подходит к концу — Нет, почему же, — за ширмой послышалось какое-то движение, — я дам вам, правда, там не совсем та сумма, о которой мы говорили. Кроме того, это не совсем обычные деньги.

Хочу на всякий случай предупредить вас — не открывайте пакет, это может быть вредно для здоровья.

— Как вы могли подумать… — проговорил мужчина, переступив с ноги на ногу.

— Это я так, на всякий случай…

За ширмой снова послышалось движение, скрип стула.

— Подойдите ближе.

Мужчина с бородкой снова осторожно приблизился к ширме И тотчас оттуда показалась узкая рука в черной кожаной перчатке. На этот раз в этой руке был большой, плотно перетянутый скотчем пакет.

Как и прошлый раз, мужчина с бородкой не отрываясь смотрел на эту руку, руку своего хозяина.

— Передадите этот пакет исполнителю, естественно, в обмен на нужные мне материалы и координаты той самой девушки После этого убедитесь, что все прошло гладко…

— То есть . — переспросил мужчина.

На этот раз человек за ширмой не смог сдержать раздражения.

— То есть убедитесь, что карьера нашего специалиста закончена После этого можете быть свободны.

Мужчина с бородкой невольно вздрогнул.

Что, интересно, имеет в виду человек за ширмой? Какой смысл вкладывает в эти слова «можете быть свободны»?

Словно прочитав его мысли, невидимый хозяин кабинета насмешливо добавил:

— Естественно, до тех пор, пока вы мне снова понадобитесь.

Сзади него негромко скрипнула дверь. Это появился длинноволосый блондин, значит, на этот раз аудиенция действительно закончена.

Маркиз вошел в кабину таксофона на станции «Технологический институт» и набрал номер мобильника, который заказчик дал ему для одной-единственной цели: для того, чтобы сообщить по нему о том, что операция завершена и пакет находится в Лениных руках.

Для этого разговора Леня не случайно выбрал автомат на станции метро, проследить звонок с него практически невозможно, а даже если установить, откуда поступил звонок, это ровным счетом ничего не даст, потому что сразу после разговора можно сесть в первый подошедший поезд и бесследно скрыться среди населения пятимиллионного города. Для такого случая станция «Технологический институт» особенно подходила, так как она дает возможность сесть на поезда двух самых больших линий метро.

Все эти предосторожности Леня считал не лишними после того, что он узнал от Кастальского.

— Я вас слушаю, — раздался в трубке хрипловатый баритон заказчика.

— Дело сделано, — коротко сообщил Маркиз.

В это время к станции подошел поезд, и его грохот заглушил Ленины слова, так что ему пришлось их повторить.

— Пакет у вас? — уточнил заказчик.

— Иначе бы я вам не звонил.

— Хорошо, я готов с вами встретиться. Скажите, когда и где.

— В том же месте, где в первый раз. Стоянка около кафе «Волна» на Приморском шоссе. Хочу еще раз напомнить вам, чтобы вы приехали один, без всякого сопровождения. В противном случае встреча не состоится. Встретимся ровно через два часа, вы у спеете?

— Конечно, — подтвердил заказчик и отключился.

Леня огляделся по сторонам. На первый взгляд ничего опасного не было видно, но он на всякий случай сел в подошедший поезд и проехал до следующей пересадочной станции «Сенная», где еще раз пересел на другую линию и доехал до станции «Достоевская», где его поджидал старый знакомый по кличке Ухо, большой специалист по всевозможным транспортным средствам.

* * *

Полтора часа спустя серебристый «Лексус» мчался на север по Приморскому шоссе.

Он миновал поселок Солнечное, когда из-за поворота шоссе, как чертик из табакерки, выскочил молодой гаишник, повелительно размахивая жезлом и выдавая художественные трели обычным милицейским свистком.

— Только этого не хватало, — поморщился сидящий за рулем мужчина с бородкой, нажимая на тормоза и плавно подкатывая к обочине шоссе.

— Лейтенант Ухорылов. — представился гаишник, подойдя к «Лексусу» и лихо отдавая честь водителю, — попрошу ваши документы!

— Лейтенант, я очень спешу! — заныл водитель, протягивая права с вложенной в них сторублевой купюрой.

— Это что такое? — Лейтенант уставился на бумажку, как будто видел такой предмет впервые в жизни. — Это что — деньги?

— Нет, это талон на проезд в трамвае. — вздохнул мужчина, поняв, что нарвался на самый опасный тип гаишника — зануду и садиста. Нет чтобы спокойно взять деньги и отпустить водителя с миром, ему еще сперва нужно над ним поиздеваться! Ведь потом деньги все равно возьмет, только сначала нервы помотает!

— Ах, значит, мы острим. — неприязненно протянул лейтенант, — значит, мы сильно умные! А вы знаете, Юрий Михайлович, — продолжил он, заглянув в права. — мне тоже пришла охота пошутить. Отберу-ка я у вас права на полгодика за попытку дачи взятки при исполнении!

— Какая взятка? — возмутился водитель. — Где вы видели взятку? Эта купюра в правах — ваша. вы ее случайно из своего бумажника выронили!

— Вот как? — Милиционер задумался. — Очень может быть. Работа тяжелая, память плохая.

Он спрятал сотню в свой бумажник и как ни в чем не бывало продолжил:

— Но вы мне остальные документы пока давайте, я с ними хочу ознакомится. А то у нас как раз такой «Лексус» числится в угоне.

— Мало ли похожих машин? — вздохнул мужчина и протянул садисту в погонах пачку документов.

— Так… — неопределенно протянул тот, внимательно перебирая толстую стопку, — похоже… очень похоже.., кажется, с этим у вас все в полном порядке. А аптечка у вас имеется?

— Вот, пожалуйста… — мужчина с бородкой протянул милиционеру автомобильную аптечку.

— Так.., аптечка имеет место.., а что с комплектностью? А лекарства не просрочены?

Убедившись, что и то и другое в порядке, лейтенант почесал в затылке и, после краткого раздумья, поинтересовался:

— А огнетушителя наверное нет?

— Почему же нет? Вот, пожалуйста.

— А какого он года выпуска?

— Вот уж не знаю! Лейтенант, ну нельзя ли побыстрее? Деньги взял, так уж не тяни!

— Деньги? — Гаишник взглянул с недобрым удивлением. — Какие деньги? Вы же сказали, что это моя купюра! Или вы ввели меня в заблуждение?

Он тяжело переступил на месте и хмуро повторил:

— Какого года выпуска огнетушитель? Может, он у вас давно уже неработоспособный!

— А вы его проверьте, — предложил водитель, — переверните, нажмите ручку — и вперед! Только подальше от моей машины!

— Опять острим? — Лейтенант насупился и обошел машину.

— А что у нас в багажнике?

— Да ничего особенного, — водитель выбрался на шоссе, — запаска, домкрат, еще кое-какие мелочи…

— Откроем багажник, — потребовал милиционер.

— Ну сейчас, — водитель, трясясь от злости, подошел к лейтенанту.

Спустя пять минут его мучения закончились, и «Лексус» помчался в сторону Репина.

Едва он скрылся за поворотом, «лейтенант Ухорылов» достал из кармана форменной куртки мобильник, набрал номер и проговорил:

— Маркиз, все как по нотам.

* * *

Немного дальше от города на том же шоссе остановился туристический автобус. Его двери открылись, и на дорогу, охая и скрипя суставами, выбралась толпа старушек позднего пенсионного возраста.

— Дамы, не разбегайтесь! — зычно проговорила в микрофон рослая и усатая, как суворовский гвардеец, тетка, командовавшая этим контингентом. — Мне вас потом по кюветам собирать недосуг! От автобуса далеко не отходим! Экскурсовода, то есть меня, слушаем внимательно! Вас не для того родной собес поощрил бесплатными путевками, чтобы вы разбрелись по лесам, как белорусские партизаны!

Сейчас мы с вами пешим ходом отправимся к музею-усадьбе художника Репина «Пенаты», но прежде прослушайте полезную информацию.

Тетка заглянула в маленькую книжечку и продолжила:

— Илья Ефимович Репин повсеместно известен не только как выдающийся художник, автор картин «Бурлаки на Волге» и «Утро в сосновом бору»…

— Это Шишкин! — раздался чей-то громкий голос из дружных рядов экскурсанток.

— Что? — переспросила усатая тетка.

— «Утро в сосновом бору» — это Шишкин! повторила старушка с круглыми морщинистыми щечками, похожими на печеные яблочки.

— Конечно, это Копытина, — поморщилась экскурсоводша, — вечно у Копытиной на все особое мнение! То у нее жалобы на отопление, то ей дворник не угодил… Ну сами подумайте, Колытина, причем тут Шишкин, когда мы с вами идем в музей-усадьбу Репина? Даже поселок, куда мы приехали, называется как?

— Репине! — дружно отозвались дисциплинированные старушки.

— Вот видите, Копытина! — экскурсоводша торжествующе взглянула на упрямую старушку и продолжила:

— Итак, Репин известен во всем мире не только как художник, но и как сторонник здорового образа жизни! На протяжении долгих лет он питался исключительно растительной пищей, в том числе дикими травами…

— Это что же, вы нам предлагаете на старости лет питаться крапивой и лебедой? — снова подала голос неугомонная Копытина.

— Вам, Копытина, может быть, и не помешало бы перейти на питание дикорастущими травами! раздраженно ответила экскурсоводша. — Может быть, это помогло бы вам избавиться от своего тяжелого характера! Но в данном случае я хочу на примере художника Репина показать вам пользу вегетарианства. Одно то, что Илья Ефимович прожил восемьдесят шесть лет и все эти годы активно занимался творческим трудом…

Большинство старушек окружили усатую тетку и внимательно слушали ее лекцию о здоровом образе жизни. Кое-кто даже торопливо конспектировал, не полагаясь на память. Только одна участница экскурсии отошла в сторону и задумчиво смотрела на шоссе. Это была миниатюрная старушка интеллигентного вида в хорошо сшитом твидовом пальто и черной шляпке с маленьким перышком. Видимо, эта старушка уже бывала в музее-усадьбе «Пенаты» и знала все, что может рассказать усатая экскурсоводша. А может быть, ее просто не интересовал здоровый образ жизни.

Старушка проводила взглядом промчавшийся мимо экскурсионного автобуса серебристый «Лексус», а затем — проехавшую следом зеленую «Тойоту». Только после этого она присоединилась к остальным экскурсанткам, дружно направившимся к музею-усадьбе покойного художника Репина.

* * *

Как и прошлый раз, на стоянке перед кафе «Волна» было пусто. Давно миновал летний сезон, когда здесь было не протолкнуться от дорогих иномарок с петербургскими, московскими и финскими номерами, а в кафе «горячие финские парни» горланили песни в компании веселых русских братков и их покладистых подружек. С наступлением холодов кафе работало в четверть силы, делая небольшие деньги на случайно заглянувших на огонек проезжих.

Вот и сейчас официантка Даша, выглянув в окно, заметила остановившийся на парковке «Лексус» и оживилась. Даша была девушка романтичная и верила, что когда-нибудь около кафе остановится сверкающий лимузин, из которого выйдет прекрасный принц и увезет ее от грязных тарелок, приставучих финнов и водки «Лалландия» в голубую даль, как Артур Грей у вез свою Ассоль на бриге с алыми парусами.

— Не горячись, — успокоила ее флегматичная барменша Анфиса, — это не клиенты. Не видишь, на стрелку люди приехали.

Действительно, рядом с роскошным «Лексусом» остановилась скромная темно-синяя «Тойота», из которой выглянул мужчина лет тридцати пяти приятной, но не запоминающейся наружности.

Даша тяжело вздохнула и принялась перетирать бокалы, вложив в это однообразное занятие всю свою нерастраченную женскую нежность.

Прибытие лимузина с алыми парусами, судя по всему, откладывалось на неопределенный срок.

* * *

Маркиз выглянул из машины и сдержанно приветствовал заказчика.

Тот вышел из «Лексуса», прижимая к себе небольшой чемоданчик, и пересел в Ленину «Тойоту».

— Пакет у вас при себе? — поинтересовался мужчина с бородкой, настороженно оглядевшись по сторонам.

Леня достал из «бардачка» конверт из плотной желтоватой бумаги и протянул его заказчику.

— А как насчет координат той девушки? Заказчик наклонился к Лене, придерживая левой рукой чемоданчик.

— О ней можете не беспокоиться, — ответил Маркиз, потупившись, — эта девушка больше не создаст для вас никаких проблем.

— Вот как! — Мужчина с бородкой поднял брови. — Помнится, вы говорили, что избегаете насилия в любых формах!

— Это правда, — Леня развел руками, — но это вышло случайно.., я не хотел.., так или иначе, можете о ней больше не думать. Если у вас и будут проблемы, они никак не будут связаны с той особой.

— Вынужден поверить вам на слово! — проговорил заказчик и, передав чемоданчик Маркизу, взялся за ручку двери.

— Куда же вы так спешите? — остановил его Леня, открывая кейс, — я хотел бы при вас пересчитать деньги.., сами знаете, в какое время мы живем!

— Извините, некогда, очень тороплюсь, — заказчик действительно как-то занервничал, — и вообще, не советую вам считать деньги прямо здесь, на стоянке. Мало ли кто вас может заметить. Говорят, здесь довольно криминальное место.., свяжутся с кем-нибудь из лихих людей, и потом вас остановят на шоссе. Сами знаете, в какое время мы живем! А насчет суммы можете не волноваться, вы ведь помните, кто нас с вами познакомил!

— Да, я это очень хорошо помню… — многозначительно протянул Маркиз.

Заказчик его уже не слушал. Он чуть ли не бегом добрался до «Лексуса», сел за руль и по, ехал в сторону города.

Однако отъехал он не очень далеко.

Поравнявшись с музеем-усадьбой художника Репина «Пенаты», мужчина с бородкой остановил машину на обочине шоссе, возле урны для мусора. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что его никто не видит, он засунул конверт из плотной желтоватой бумаги в мятую коробку из-под пельменей, и бросил в урну. Затем он снова сел за руль, свернул с шоссе на грунтовую дорогу, уходившую к берегу моря. Но до пляжа не доехал, остановился в дюнах и вскарабкался на самый высокий холм. Здесь он занял удобную позицию, с которой просматривался большой отрезок шоссе, достал бинокль и приготовился к наблюдению.

* * *

Леня Маркиз проехал около километра в сторону города, остановил машину и открыл кейс.

В нем лежал большой, плотно перетянутый скотчем бумажный пакет. Леня осторожно поднял пакет, взвесил его на руке, повернул к свету и потянул носом, как ищейка, почуявшая свежий след. От пакета исходил едва уловимый, но хорошо знакомый Лене запах. Это был запах специальной жидкости, используемой некоторыми спецслужбами. Эта жидкость имеет скверную привычку взрываться при контакте с воздухом. Достаточно пропитать ею, например, плотно запакованную пачку денег, и как только ее раскроют, чтобы пересчитать…

— В какое время мы живем! — проговорил Леня, покачав головой. — Совершенно никому нельзя верить!

Он достал из «бардачка» складной нож с длинным узким лезвием, осторожно подцепил кончиком этого ножа скотч на бумажном пакете и открыл дверцу со стороны обочины.

Мужчина с маленькой бородкой увидел на шоссе ослепительную вспышку, и только через несколько секунд до него докатился грохот взрыва. Он направил бинокль в сторону вспышки, подкрутил колесико и разглядел догорающие на шоссе остатки синей «Тойоты». Этот хваленый профессионал оказался удивительно предсказуем! Удовлетворенно кивнув, мужчина с бородкой сел в свою машину и поехал в город. Ему нужно было успеть проехать все посты дорожно-патрульной службы до того, как туда поступит сообщение о взрыве.

* * *

Услышав донесшийся со стороны шоссе грохот, усатая тетка с микрофоном невольно вздрогнула и сбилась.

— Художник Репин даже в глубокой старости… — повторила она свои последние слова, но никак не могла вспомнить, что собиралась сказать дальше.

— Наверное, какие-то строительные работы… — пробормотала она себе под нос, покосившись на шоссе. Над верхушками сосен поднималось дымное зарево.

— Так что художник Репин делал в глубокой старости? — поинтересовалась неугомонная старушка Копытина, которая записывала лекцию в блокнотик с красивым сенбернаром на обложке.

— Спал на свежем воздухе! — раздраженно отозвалась экскурсоводша, и окинула озабоченным взглядом вверенный ей контингент.

Одной старушки явно не хватало.

* * *

Леня поднялся на ноги и отряхнул одежду.

К куртке прилипли сосновые иголки, джинсы на коленях были в земле. К счастью, погода стояла неплохая, дожди еще не зарядили, и в овражке, куда Леня отпрыгнул, чтобы укрыться от обломков «Тойоты», было сухо.

— Совершенно никому нельзя верить! — повторил он, еще раз отряхнулся и зашагал по тропинке к спрятанному в кустах мотоциклу, снова порадовавшись собственной предусмотрительности.

* * *

Серебристый «Лексус» приближался к городу Когда впереди уже показались первые окраинные новостройки, мужчина с бородкой чертыхнулся и резко ударил по тормозам. Поперек дороги стояла машина с мигалкой на крыше и надписью «ДПС» — известное каждому водителю сокращение, расшифровывающееся как «дорожно-патрульная служба».

«Неужели уже сообщили о взрыве? — поду-, мал водитель „Лексуса“. — Не может быть! Там поблизости ни одной живой души не было!»

Он поставил машину на ручной тормоз и выглянул из окна. К нему приближался толстый милиционер с угрюмой скуластой физиономией, в небрежно наброшенном поверх форменной куртки бронежилете. Сзади шел еще один, с расчехленным автоматом на плече.

— Лейтенант Зверев! — представился страж закона, смерив водителя суровым взглядом. — Ваши документы!

— В чем дело, лейтенант? — благодушно поинтересовался водитель, протягивая милиционеру сразу всю пачку документов. — Кого-то ищем?

— Допустим, — нелюбезно отозвался тот, равнодушно проглядывая бумаги, — ну-ка, выйдем из машины!

Интонация, с которой были произнесены эти слова, очень не понравилась водителю «Лексуса». Как не понравилось и то, что лейтенант не назвал его по имени-отчеству, хотя и держал в руках документы. Как не понравился и автомат в руках второго милиционера, не представившегося и державшегося позади.

«Явно у них какая-то наводка, — подумал он озабоченно, — и вообще, это не гаишники, которых интересуют только аптечка и огнетушитель, и которые за сотню-другую на все закроют глаза! Этим бесполезно и предлагать, сразу видно!»

Однако на всякий случай он негромко проговорил:

— Лейтенант, я вообще-то очень тороплюсь.

Может быть, как-то побыстрее договоримся?

— Я вам сказал — выйдем из машины! — раздраженно повторил лейтенант, повысив голос.

Его напарник немного приблизился и передернул затвор автомата. Мужчина с бородкой нехотя выбрался наружу из уютного салона, сразу почувствовав себя удивительно уязвимым, беспомощным и почти голым.

— Руки на капот! — рявкнул лейтенант. — Ноги расставить!

Мужчина повиновался. Он стоял в нелепой беспомощной позе и был готов ко всему; к любым неприятностям. Лейтенант приблизился и ощупал водителя с ног до головы. Тот порадовался, что не взял сегодня с собой оружия.

"Как чувствовал! — подумал он, вспомнив, как утром выложил из кармана двенадцатизарядный «глок».

— Ну что? — спросил он, покосившись на лейтенанта.

— Говорить будете, когда вас спросят! — неприязненно отозвался тот.

Мужчина испуганно замолчал. Милиционер обошел машину вокруг и сурово потребовал:

— Багажник откроем!

Почувствовав какой-то скверный холодок под ложечкой, мужчина с бородкой выпрямился, обошел свою серебристую машину и открыл багажник.

— Вот как! — радостно проговорил лейтенант, отодвинув его в сторону. — Вот у нас какие в багажнике вещи интересные!

Интонация милиционера очень испугала водителя «Лексуса». В ней была такая неподдельная радость, что у мужчины с бородкой разлился в желудке ледяной комок и сердце забилось там, где ему совершенно не полагалось находиться.

— Что там такое? — непослушным голосом проговорил он, пытаясь заглянуть в багажник через плечо милиционера.

— А вот это вы лучше меня должны знать! осклабился лейтенант и повернулся к своему напарнику:

— Держи его на мушке. Заборов! По всему видать, солидная птица! Будем оформлять задержание!

— Там у меня ничего не было, — бормотал хозяин «Лексуса», — запаска, домкрат, трос.., инструменты кое-какие…

— Ага, инструменты, — ухмыльнулся лейтенант, — хорошие инструменты!

Он достал переговорное устройство и прокричал в него:

— Третий, третий, я шестой! Оформляем задержание! В ходе проверки автомобиля «Лексус» обнаружили… — он скосил глаза на открытый багажник, — обнаружили около трехсот граммов белого порошка, предположительно героин.., также около трех килограммов вещества, по внешнему виду напоминающего взрывчатку, и коробку боеприпасов, по-видимому, для автомата «Узи».., нет, подкрепления не надо, своими силами справимся!

Мужчина с бородкой схватился за голову и застонал.

Когда ему успели подбросить всю эту дрянь?

Он ведь ни на секунду не отходил от машины!

И тут он вспомнил шустрого гаишника Ухорылова, то, как тот шнырял вокруг «Лексуса»…

Он залезал и в багажник, так что вполне мог туда подбросить все что угодно! Ах он сволочь!

— Мне это подбросили, — проговорил мужчина дрожащим голосом, сам понимая, что ему никто не поверит, — мне подбросили всю эту дрянь!

— Ага! — Лейтенант Зверев насмешливо уставился на него. — И ведь каждый раз говорят одно и то же! Подбросили! Хоть бы для интереса придумал что-нибудь новенькое!

— И я даже знаю, кто это сделал! Я точно знаю!

— Ну и кто же? — весело осведомился милиционер.

— Сотрудник ГАИ, лейтенант Ухорылов. Он остановил меня, осмотрел машину и тогда-то все это и подбросил!

— Ах ты, гнида! — рявкнул Зверев и заехал мужчине с бородкой кулаком в солнечное сплетение, так что тот охнул и согнулся пополам, ах ты, гнида! Хочешь опорочить нашу славную милицию? Да я тебя за это! — Он добавил еще один удар, на этот раз по почкам, и мужчина с бородкой от боли света белого невзвидел. Главное, выдумал какого-то Ухорылова! Да у нас ни в одном отделе такого лейтенанта отродясь не было!

* * *

Леня остановился перед светофором и машинально огляделся по сторонам. Рядом с ним стоял белый двухместный спортивный «Мерседесе», за рулем которого сидела привлекательная брюнетка. Леня взглянул на нее с интересом и даже подумал, не перекинуться ли парой слов — так, без далеко идущих целей, просто чтобы поддержать спортивную форму.

И вдруг кто-то легонько постучал в его стекло с другой стороны, со стороны тротуара.

В первый момент Маркиз решил, что это один из предприимчивых городских нищих, или торговцев газетами, которые норовят подойти к машинам, остановившимся на красный свет.

Однако, повернувшись на стук и собравшись отчитать наглеца, Леня невольно проглотил готовые сорваться с языка слова итак сильно сжал руль, так что у него побелели костяшки пальцев.

Рядом с его машиной стояла Лариса, предприимчивая блондинка, которую он так ловко переиграл в только что проведенной операции.

И которую он надеялся больше никогда не увидеть.

Лариса стояла на тротуаре и загадочно улыбалась.

— Может быть, вы меня подвезете? — проговорила она с той же загадочной улыбкой, наклонившись к окошку Лениной машины. — Мне кажется, Леонид, нам есть о чем поговорить!

— Как вы меня нашли? — Леня наконец справился с удивлением.

— Откройте дверь! — напомнила ему блондинка. — Мы же не будем, я надеюсь, разговаривать через нее? Это вызовет непонимание окружающих! Тем более что уже зажегся зеленый свет!

Действительно, светофор уже горел зеленым огнем, и сзади вовсю сигналили раздраженные водители. Леня опомнился, открыл дверцу, и Лариса скользнула на пассажирское место, храня на губах все ту же загадочную улыбку.

— Чему это вы улыбаетесь улыбкой Джоконды? — спросил Маркиз, проехав перекресток и покосившись на свою очаровательную пассажирку. — Что скрывается за вашей улыбкой? Какой подвох? Вы опять думаете, как бы мне подсыпать в виски какую-нибудь пакость?

— А вы знаете, Леонид, истинную причину знаменитой улыбки Джоконды? — проговорила Лариса вместо ответа. — У бедняжки просто не было нескольких зубов, вот она и не могла приоткрыть рот. А вокруг этого накрутили столько тумана! Лучшие умы человечества вот уже пятьсот лет бьются над тайной ее улыбки!

— И тогда всем заправляли пиарщики! — подхватил Маркиз в том же легком, ироничном тоне.

— А у меня все зубы на месте! — продолжила Лариса, продемонстрировав Лене хищный оскал.

— По-моему, их даже слишком много, — ответил Леня, — вы просто помесь акулы и пираньи…

— Да и вам тоже палец в рот не клади! — усмехнулась блондинка. — В общем, мы стоим друг друга. И вообще, я не понимаю, что вы ставите мне в вину. Кажется, это я должна быть обижена.

— Ну да? — Леня состроил удивленную мину. А мне показалось, что это вы подсыпали мне кое-что в бокал, а потом сбежали, не попрощавшись, и даже не оказали помощь несчастной жертве своего коварства… Да еще и прихватили мою собственность!

— Ну что ж, я уже наказана за неумение разбираться в людях. Когда я навестила свой тайник и увидела, что вы там уже побывали, я поняла, как сильно вас недооценила. А ведь всегда знала, что опаснее всего две ошибки: переоценка собственных сил и недооценка противника.

— И как же вам удалось меня найти? — задал Леня давно интересовавший его вопрос.

— Пусть это будет моей маленькой тайной! Лариса снова улыбнулась. — У каждой женщины должна быть тайна, не правда ли? И вообще, мне, кажется, сейчас вас должен больше интересовать другой вопрос. Не как, а зачем.

Зачем я вас нашла?

— И зачем же?

— Естественно, чтобы договориться с вами.

— О чем? — Маркиз изобразил на лице полное непонимание. — О чем мы с вами можем договориться? Еще раз сходить в ресторан «Буги-вуги»? Но вам там, по-моему, совершенно не понравилось…

— Леонид, не валяйте дурака! — Лариса снова оскалилась, продемонстрировав аккуратные мелкие зубки. — Мы с вами должны договориться относительно пакета, который вы у меня украли.

— А что о нем договариваться? — Леня пожал плечами. — Он у меня, там и останется… пока не перейдет к новому владельцу!

— Насколько я знаю, со своим заказчиком вы не поладили, он оказался недобросовестным…

— Надо же, как быстро распространяется информация! — поразился Маркиз. — Правду говорят: что знают двое, то знает базар!

— А значит, вам нужно искать нового покупателя на эти документы. А у меня он уже есть…

— Ну, деточка, — осклабился Маркиз, — найти его для меня не составит труда! Неужели вы думаете, что только за это…

— Думаю! — прервала его Лариса. — Без меня вы его ни за что не найдете!

— Ошибаетесь, — теперь уже Леня загадочно улыбнулся, — при поддержке нашего общего друга Гринбаума это будет совсем не трудно!

— Гринбаум глуп и ровным счетом ничего не знает! — Лариса скривилась, как будто проглотила лимон.

— Кое-что он все-таки знает! — протянул Маркиз. — Например, дату приезда человека из Бостона… Впрочем, если уж на то пошло, я готов с вами немножко поделиться. Скажем, пять процентов, просто в качестве благотворительности!

Услышав от Лени упоминание о человеке из Бостона, Лариса резко поскучнела. Она не думала, что ему так много известно. Однако она не сдалась и снова пошла в атаку.

— Допустим, вы даже найдете этого человека, но он не станет с вами разговаривать! Он до сих пор имел дело только со мной, и не захочет менять коней на переправе!

— Десять процентов, — проговорил Леня, глядя на дорогу.

— Как у вас язык поворачивается! — возмутилась Лариса. — Я добывала эти документы, рискуя жизнью! Меня едва не убили в Москве…

— Меня тоже едва не убили, — ответил Леня, я чудом спасся! Меня хотели взорвать! А немного раньше одна женщина, ужасная авантюристка, заманила меня в свою квартиру и пыталась отравить!

— Будет вам, — хмыкнула Лариса, — кто старое помянет, тому глаз вон. И вообще это был не яд, а всего лишь сильнодействующее лекарство. Вы человек здоровый и нисколько не пострадали бы!

— Я старый, больной человек! — Леня состроил уморительную гримасу. — Кроме того, у меня могла быть индивидуальная непереносимость этого лекарства, я уж не говорю о его побочном действии… Может быть, я после него перестал бы разбираться в людях, а при моей профессии это смерти подобно…

— Ну хватит! — неожиданно резко сказала Лариса. — Заявляю вам со всей ответственностью, что без меня вы до человека из Бостона не доберетесь. Уж если на то пошло, я сделаю все, чтобы вы не встретились, я предупрежу его заранее. Хотя это не в моих интересах, но я пойду на все!

— Вот как? — Леня поднял брови. — Вот как вы решили? Не мне, так никому? Вижу, вы говорите серьезно. И сколько же вы хотите?

— Пятьдесят-на пятьдесят! — выпалила Лариса.

— Ну что ж… Я соглашаюсь исключительно из чувства справедливости. Все же вы приложили много сил, тратили время и рисковали жизнью…

* * *

Дмитрий Аристархович Кастальский сидел в своем кабинете и задумчиво барабанил длинными музыкальными пальцами по столешнице. Его кабинет был обставлен в стиле «классицизм» — и мебель, и стеллажи для книг, и светильники, и рамы для картин. В свое время Дмитрий Аристархович сам любовно и тщательно подбирал обстановку.

Большой письменный стол был обтянут тисненой кожей приятного зеленого оттенка. В углу стоял такой же кожаный английский диван, по которому разбросаны гобеленовые подушки. Занавески плотного тяжелого шелка были подобраны в тон коже, такого же приглушенно зеленоватого оттенка, цвета пожухлой травы, как говорила старинная приятельница Кастальского Надежда Васильевна Переверзева. Именно она в свое время помогала Кастальскому обставить кабинет. Да и вообще, Дмитрий Аристархович уж и не помнил, сколько же лет они знакомы. Когда он пытался выяснить это у Надюши, как называл свою приятельницу, она смеялась и кокетливо закрывала ему рот, говоря, чтобы он не произносил вслух эти ужасные цифры. Она-де чувствует себя ровесницей Русскояпонской войны. Дмитрий Аристархович на это традиционно отвечал, что Надюша отлично выглядит и всегда для него будет самая молодая и привлекательная.

Кастальский встряхнул головой, чтобы отогнать воспоминания, и заметил, что у него немного дрожат руки. Чтобы успокоиться, он сжал в руке дорогой «паркер». Сегодня он был настроен очень серьезно. Надюша, как обычно, обещала прийти в пять, к вечернему чаю. Приятели любили пить чай по-английски, ровно в пять часов. Чай сервировали обычно в столовой, на небольшом круглом столике красного дерева.

По привычке он взглянул на английские напольные часы в ореховом корпусе, стоявшие в углу напротив дивана. Это были очень красивые часы, напоминающие знаменитый лондонский Биг Бен. Но сегодня часы не показывали точного времени, они стояли. Послышался звонок в дверь, и экономка Кастальского неслышно прошла по коридору, чтобы впустить Надежду Васильевну, она как всегда была точна. Дмитрий Аристархович вскинул голову и вышел встретить свою старинную подругу. От дверей кабинета ему видно было, как Надюша вежливо приветствовала экономку, как ловко скинула ей в руки твидовое пальто в талию, сняла шляпку с кокетливым разноцветным перышком и внимательно оглядела себя в большом зеркале в старинной бронзовой раме. Она пригладила седые кудри, аккуратно провела по губам розовой помадой и только тогда повернулась лицом к Кастальскому. Наклонив набок голову, как маленькая девочка, она поглядела на своего старого приятеля и наморщила нос. Потом, наклонила голову в другую сторону и улыбнулась.

Раньше такие манеры Надюши Кастальского умиляли, сегодня же он был не в том настроении.

— Митенька! — закричала Надюша и протянула к нему руки. — Как же я соскучилась, дорогой ты мой!

Раньше при этих словах Дмитрий Аристархович чувствовал, как горячее тепло разливается в душе. Он был очень привязан к Надюше.

Они знакомы черт знает сколько лет, и когда-то давно, в юности, он даже был в нее влюблен и посвятил ей стихи. Потом влюбленность прошла, потом жизнь разметала их в разные стороны, а потом, уже в зрелом возрасте, они встретились вновь. Кастальский был одинок, Надюша говорила, что тоже. Они с удовольствием проводили время вместе, Кастальский привык к Надюше и скучал, когда они долго не виделись.

Сегодня же слова его подруги показались ему надуманными, а тон — фальшивым. Сегодня чело Дмитрия Аристарховича омрачали заботы, а на душе скребли кошки.

— Здравствуй, Надюша, — сказал он, с удивлением замечая, что делает над собой усилие, я тоже рад тебя видеть.

Тут Дмитрий Аристархович самым натуральным образом соврал. Сегодня он совершенно не хотел видеть свою приятельницу. Откровенно говоря, сегодня он вообще никого не хотел видеть.

После вчерашнего неприятного разговора с Леней Маркизом старик очень расстроился. Леонид был совершенно прав, когда высказал ему претензии. Он конечно был вежлив и не назвал Кастальского старым маразматиком, которому давно пора отойти от дел и летом выращивать на балконе настурции, а зимой сидеть на диване в домашних тапочках на меху и смотреть по телевизору передачу «Здоровье». Но Кастальский понимал, что Леонида удержало только хорошее воспитание. Впрочем, все эти слова старик высказал себе сам по дороге домой. Ночью он почти не спал и даже пил сердечные капли. К утру. когда пошли первые трамваи, Кастальский обдумал все и принял решение. Еще до завтрака он позвонил Лене и имел с ним приватную беседу по секретному мобильному телефону.

Все было обдумано, но все же Кастальский ужасно не хотел начинать. А придется, потому что, как он и говорил Лене Маркизу, в последнее время он мало кого пускал в свою квартиру. Хоть и не держал он у себя больших денег, но лихие люди могут польститься на антиквариат и на кое-какие ценные безделушки. Так что, как говорится, береженого Бог бережет. И Кастальский старался решать деловые вопросы вне дома и даже изредка нанимал охранника — когда нужно было перевезти куда-то картину или еще что-нибудь ценное. И если он и принимал кого-то в кабинете, то никогда не оставлял там человека одного.

Исключение составляла Надюша. Ей Кастальский полностью доверял, да что там, у него и в мыслях не было ее опасаться. Разумеется, он не держал на виду деловые записи, и не вел при ней деловых разговоров. Они часто проводили время в кабинете. Надюша очень любила играть в бирюльки, говорила, что помнит эту игру, сейчас почти позабытую, с самого детства.

У Кастальского в ящике стола хранился старинный набор бирюлек из слоновой кости и еще много разных забавных мелочей, Надюша очень любила в них копаться. Раньше Дмитрия Аристарховича это очень умиляло. Как он мог подозревать в чем-то Надюшу, если в юности видел ее во сне почти три месяца подряд и даже посвятил ей замечательный прыжок с вышки в ЦПКиО?

— Митенька, — обеспокоенно произнесла Надюша, — что это с тобой сегодня? Ты хорошо себя чувствуешь? Сердце не пошаливает?

— Я прекрасно себя чувствую, — ответил Дмитрий Аристархович и снова соврал, на самом деле его терзала неуверенность, он попросту боялся предстоящего объяснения.

Правда, он тут же взял себя в руки.

— Надя, — сказал он, с удовлетворением отметив, что голос его звучит твердо. — я должен с тобой серьезно поговорить. Пройдем пожалуйста в кабинет.

— А разве мы не будем пить чай? — удивилась Надюша. — Я чувствую божественный запах булочек с корицей.

— Булочки подождут, — отмахнулся Кастальский и махнул экономке, чтобы не мешала и не звала его к телефону.

В кабинете Надежда Васильевна уселась на диван и сложила руки на коленях, как примерная ученица.

— Слушаю тебя, Митенька, что ты хотел мне сообщить?

Дмитрий Аристархович снова взял в руки «паркер», чтобы не дрожали руки.

— Надя, — сказал он, чувствуя, что медлить более нельзя, — скажи, пожалуйста, зачем ты рылась в моем столе и, самое главное, зачем ты воспользовалась моим именем, чтобы дать рекомендацию сомнительным людям? Зачем ты это сделала, Надя?

— Митенька! — Надежда Васильевна всплеснула руками. — О чем ты говоришь? Я не понимаю!

С удививший самого себя прозорливостью Дмитрий Аристархович понял, что Наденька говорит не правду. Конечно, она очень натурально удивилась, но он расслышал фальшь в ее голосе.

— Надя, не трать время на бесполезные пререкания! — поморщился он. — Я прекрасно знаю, что, кроме тебя, некому было достать из ящика стола эти записи. Только ты остаешься иногда одна в моем кабинете, только тебе я доверял настолько, что и помыслить не мог…

Тут Кастальский остановился, потому что сердце как будто сжала чужая и холодная рука.

— Митя! — воскликнула Надежда Васильевна. — У тебя что-то пропало из стола? Ценная вещь? И ты теперь подозреваешь меня?

— Прекрати! — Он повысил голос, потому что испугался, что сейчас ему действительно станет плохо и он не сумеет закончить важный разговор. — Отвечай на мой вопрос, зачем ты это сделала?

— Митя, ведь мы знакомы с тобой так много лет, да как же ты можешь? — вскричала Надежда Васильевна и закрыла лицо руками.

— Ох! — простонала она. — Ox! — И начала раскачиваться из стороны в сторону.

Дмитрий Аристархович внезапно перестал волноваться, и рука, сжимавшая сердце, отпустила. Он с усмешкой поглядел на свою приятельницу. Уж слишком нарочито выглядели ее рыданья. Да полно, плачет ли она? Скорей всего нет, вызвать слезы по заказу сумеет не каждая женщина. А вот притвориться расстроенной и оскорбленной — это всегда пожалуйста, сцену устроить любая может. Есть конечно искусницы, у которых это получается лучше других, такие многого добиваются от мужчин. Надюша верно забыла, как сама рассказывала ему об этом. И объясняла многие женские уловки.

Она говорила, что ему, Кастальскому, уже ничего не страшно, поскольку в оставшееся время он не собирается иметь дело с женщинами.

Дмитрий Аристархович со смехом соглашался, говоря, что Наденька — его единственная близкая женщина, все остальные знакомства чисто деловые.

Кастальский пристально наблюдал за Надюшей. Вот она перестала раскачиваться и издала совершенно уже душераздирающий стон. Предполагалось, что любой мужчина после такого забудет все упреки, бросится на колени и будет умолять о прощении, осушая слезы любимой женщины своими губами. В данном случае броситься на колени Дмитрию Аристарховичу было бы трудновато — все-таки возраст солидный, к тому же артрит. Да и не хотелось этого делать Вовсе он не всполошился, потому что ни на грош Надюше не поверил.

Почувствовав, что ее приятель не собирается проявлять слабость, Надежда Васильевна отняла руки от лица Глаза ее были закрыты, но Кастальский понял, что она подсматривает за ним из-под ресниц.

— Надя! — рассердился Кастальский. — Прекрати устраивать цирк! Отвечай немедленно, и закончим этот глупый разговор!

— Вот именно глупый, — сказала Надежда Васильевна абсолютно спокойно.

Как и предполагал Дмитрий Аристархович, в глазах у нее слез не было и в помине.

— Не разговор глупый, а ты, Митя! — закричала она. — Ну что ты ко мне привязался? Ну что я такого сделала? Тебе от этого стало хуже?

Да ты бы и не узнал ничего, продолжал бы пребывать в счастливом неведении!

— Но вот узнал же, — пробормотал Дмитрий Аристархович. — и потом, это же непорядочно..

Он едва справился с изумлением, Наденька раньше никогда не говорила с ним так резко.

И слов таких не употребляла — «привязался»!

— Но зачем, зачем ты это сделала? — простонал он. — Для чего тебе понадобился этот человек, Леонид? Для каких поручений? Он сказал, что к нему обратились очень опасные люди, криминальные. Что у тебя за дела с такими людьми?

— Потому я и забрала у тебя координаты того типа, что не хотела тебя вмешивать в свои дела! заявила Наденька. —Лучше тебе про это ничего не знать, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь!

Кастальский оторопел. У него в мыслях никак не укладывалось, что Надюша, его старинная знакомая, девушка, которой много лет назад он восхищался и посвящал ей сонеты, что эта самая Надюша может быть связана с каким-то криминалом. Но как же ее угораздило?

Тут он вспомнил, что Надежда Васильевна никогда не рассказывала ему о своей жизни.

Как-то так получалось, что при встречах они всегда говорили о книгах и картинах, вспоминали далекое прошлое, но не касались настоящего. Более того, сейчас он осознал, что Надюша всегда ловко уводила разговор от своей собственной жизни. Кастальский знал, конечно, что когда-то очень давно она была замужем, что муж ее умер тоже очень давно, и что сын ее теперь служит где-то в высоких чиновничьих кругах.

Во всяком случае, Надюша ни в чем не нуждалась, хоть и не выпячивала это напоказ.

— Пока ты не расскажешь мне все, ты не выйдешь из этого кабинета, — твердо произнес Кастальский и тут же вздрогнул от хохота своей подруги.

— Извини, Митенька, ты ужасно смешон, сказала она. — ну что тебе вздумалось играть в игры? Ну не лезь ты, куда не просят! Сидишь со своим антиквариатом, так и занимайся им на здоровье!

— Не смей со мной разговаривать в таком тоне! — взорвался Кастальский. — Ты у меня в доме! Я повторяю свой вопрос: кто эти люди, с которыми ты связалась? Что у тебя за дела с ними?

— Отстань от меня! — Наденька завизжала и затопала ногами. — Пусти меня, я ухожу. Если вздумаешь меня задержать, ты очень пожалеешь!

Она сделала шаг к двери, но тут вдруг со скрипом открылись старинные напольные часы, напоминающие Биг Бен, и оттуда показалась улыбающаяся физиономия Лени Маркиза.

— Картина называется «Не ждали», — сказал он, глядя на Наденьку и делая к ней несколько осторожных шагов, — вы только не волнуйтесь. Надежда Васильевна, в вашем возрасте это вредно. Берегите сердце и сосуды. Лучше присядьте вон на диванчик, успокойтесь.

Наденька поглядела на них обоих, и Дмитрий Аристархович поразился происшедшей с ней метаморфозе. Теперь это была не улыбчивая приятная пожилая дама, а древняя старуха.

Кастальский вспомнил, что они ровесники, и теперь все семьдесят восемь лет ясно отражались на ее лице. Проявились морщины, ранее скрытые косметикой, щеки ввалились, подбородок, наоборот, выдался вперед.

— Как же так? — проговорила она дрожащим голосом. — Ведь я своими глазами.., машина…

— Не рады меня видеть? — обратился к ней Леня. — Еще бы, вы-то ведь думали, что меня нет в живых… Вот так-то. Надежда Васильевна, не нужно недооценивать людей и считать их глупее себя. Еще обманывать не нужно старых приятелей и воровать у них информацию, которая вам не принадлежит.

— Может быть, все же мне объяснят, что здесь происходит? — загремел Кастальский.

— Чувствую, что без меня вам не обойтись, сказал Леня, — итак, я буду краток. Вы, Дмитрий Аристархович, человек все же деловой.

И хоть область ваших интересов лежит далеко от политики и экономики, все же про скоростную магистраль Москва — Петербург вы, наверно, что-то слышали.

— Слышал, что все деньги разворовали и проект провалился, — отрывисто ответил Кастальский.

— Правильно, но у вас сведения общедоступные, так сказать, обывательские, — согласился Леня. — а у меня, то есть сначала у Надежды Васильевны, были другие источники информации. В общем, проектом заинтересовалась одна американская фирма, уж не будем называть конкретно, какая. Эта фирма как раз и занимается тем, что приобретает по всему миру такие провалившиеся проекты и доводит до ума, с тем чтобы потом получить прибыль.

Владелец фирмы очень деловой и влиятельный человек, поэтому он, прежде чем вложить деньги в эту самую скоростную магистраль, будь она неладна совсем, решил поразведать обстановку. Опытный человек, знал ведь, что в России не все так просто, как кажется на первый взгляд. С этой целью он, вернее не он сам, а его доверенный представитель, побывал в России и нанял там парочку специалистов с целью собрать для него самую полную информацию о состоянии дел в проекте этой самой магистрали, а самое главное — насколько плохи там дела и есть ли смысл в это вкладываться, остались ли хоть какие-то деньги и можно ли вернуть хотя бы часть из того, что украдено. То есть понятно, что если денежки раскрали, то никто обратно их не вернет, но возможно хотя бы найти доказательства, кто именно украл и сколько, и попытаться добиться возмещения.

Со своей стороны, люди, которые были замешаны в этом самом проекте строительства магистрали (чтоб она провалилась совсем, от нее одни неприятности!) очень не хотели, чтобы такой букет доказательств был собран. Они хотели втюхать американцу этот проект (чтоб его черти взяли!), запустить лапу в американские денежки и как следует ими поживиться.

Мало им было того, что наворовали из бюджета! Не зря говорят — жадность фраера сгубила, но в данном случае более важно было не допустить скандала. А уж скандал бы американец им обеспечил, как я уже говорил, он очень богатый и влиятельный человек и даже лично знаком с нашим президентом — не то на лыжах с ним вместе катается, не то еще что, точно не знаю, и врать не буду.

Маркиз любезно поклонился в сторону дивана и продолжал:

— Специалисты, которых наняла американская сторона, оказались на высоте, но одному из них не повезло, его убили. Однако конверт с доказательствами он успел передать своей помощнице. Очень способная девушка, говорю вам это как профессионал. И вот когда шустрая девица обвела всех вокруг пальца и скрылась в нашем городе, эти люди, — Маркиз махнул рукой в сторону дивана, — обратились ко мне. И воспользовались вашим именем, Дмитрий Аристархович, в противном случае я с ними и двух слов бы не сказал. Мне ваш помощник. Надежда Васильевна, сразу не понравился, морда у него гнусная.

— Но я не понимаю, какое же ко всему этому имеет отношение Надюша? — вопросил Кастальский.

— Да как же? — искренне удивился Маркиз. Ведь кто курировал строительство этой самой чертовой магистрали со стороны нашего города? Антон Иванович Переверзев, то есть родной сын вашей старинной знакомой. А ведь дело-то серьезное.., сын родной может пострадать! Больше того — можно на старости лет лишиться источника безбедного существования!

Тут никого не пожалеешь — ни постороннего человека, ни друга детства.

— Я бы тебе ничего не сделала, — пробурчала Надежда Васильевна едва слышно.

— Ой, врете, уважаемая, — вскричал Маркиз, и не краснеете! Я, конечно, расстарался, девушку нашел, документы у нее добыл, а что взамен получил? Вы какой приказ отдали своему помощнику? Вы что в кейс положили вместо денег? Взрывчатку вы положили, чтобы я взорвался вместе с машиной! И не потому, что денег вам жалко было, а чтобы свидетелей не оставлять ! Так что на вашем месте, Дмитрий Аристархович, я не был бы спокоен за свою жизнь.

В самом деле, что стоит вашей Надюше плеснуть вам в чай сильнодействующее лекарство!

И кого потом удивит смерть пожилого человека от сердечного приступа? А с приятельницы вашей сталось бы еще и на похороны притащиться, вас оплакивать!

Внезапно Леня резво метнулся к дивану и схватил сумочку Надежды Васильевны. Из нее он вытряхнул разные дамские мелочи и среди них — пузырек с темной жидкостью и круглый пластмассовый предмет с торчащей из него трубочкой.

— Да вот вам и доказательство! А эта штука для того, чтобы голос менять!

Леня поднес круглый предмет к губам и произнес неживым механическим голосом:

— Игра окончена!

— Так вот почему ты меня про сердце спрашивала, — прошептал помертвевшими губами Кастальский, глядя на пузырек. — Надя, как же ты могла? Ведь мы с тобой знакомы с самого детства! Ведь мы с тобой танцевали вальс на вечере в Доме культуры имени Первой Пятилетки в одна тысяча девятьсот сороковом году!

— Митенька, ты в маразме, — скрипучим голосом заявила Надежда Васильевна, — я давно уже это замечала, только не хотела тебя огорчать. Ты все, как всегда, перепутал, мы танцевали не вальс, а польку на утреннике в ДК Пищевиков в одна тысяча девятьсот тридцать восьмом году!

— Не надо спорить, — вклинился Маркиз, сойдемся на том, что вы танцевали танец падепатинер. Мама — комсомолка, папа — пионер!

И тут же запнулся, потому что увидел, как Надюша направляет на него пистолет.

— Ну не фига себе! — в полном изумлении сказал Леня. — Неужели вы умеете им пользоваться?

— Что тут уметь? — Надюша осторожно пожала плечами, чтобы не сбить прицел. — На курок нажать любой дурак сумеет. Зрение у меня неплохое, да и сидите вы близко.

— Надя! — Дмитрий Аристархович побледнел и потирал левую сторону груди, — неужели ты способна на убийство ?

— А я о чем вам битый час толкую? — рассердился Маркиз. —Ей-богу, Дмитрий Аристархович, Надюша в чем-то права, вы стали плохо соображать! Русским языком вам говорят, что по ее приказу убили несколько человек и меня хотели убить, а вы задаете идиотские вопросы!

— Вот-вот, — согласилась Надюша, — так что отойдите в сторонку и дайте мне пройти!

— Куда же вы так спешите. Надежда Васильевна? — встрепенулся Маркиз. — ФСБ к вам само придет! А также ОБОП, РУБОП и уголовный розыск! И зря вы рассчитываете на своих помощников, они давно уже дали деру. Разумеется те, которых еще не арестовали.

С этими словами Леня включил небольшой переносной телевизор, который Кастальский держал в кабинете на всякий случай. Передавали криминальные новости.

— Сегодня на Выборгском шоссе, недалеко от города, сотрудниками отдела по борьбе с терроризмом задержан некий гражданин Коршунов. В машине Коршунова были обнаружены взрывчатка, оружие, а также четыреста граммов героина.

Камера показала худощавого мужчину с небольшой интеллигентной бородкой. Его в наручниках вели двое милиционеров.

— Узнаете, Надежда Васильевна? — поинтересовался Леня. — Что-то мне подсказывает, что он недолго будет молчать, все выложит. И те материалы о строительстве магистрали, что вы так жаждали получить. Неужели вы думаете, что я не подстраховался и не снял с них копию? Так что, бабка, бросай оружие, дело твое труба! неожиданно рявкнул он.

Вместо того чтобы отбросить от себя пистолет, Надежда Васильевна нажала на курок. Леня едва успел отскочить, и пуля попала в бронзовое основание настольной лампы, срикошетила и разбила скульптурную группу из неглазированного фарфора, называемого бисквитом.

Статуэтка изображала пастушку и овечек, и в результате выстрела от нее осталась только крошечная собачка.

— Ну, мне это надоело! — зарычал Леня, одним прыжком оказался возле старухи и отнял у нее пистолет.

Надюша пыталась бороться и даже укусила его за палец.

— Да оставьте вы ее! — прохрипел Кастальский и неожиданно начал заваливаться на бок.

Леня бросился к нему, выпустив на время из поля зрения шуструю старуху, а когда повернулся, ее и след простыл.

— Побежала сыночка предупредить, — сказал он, набирая номер, чтобы вызвать врача для Кастальского, — ну все равно, уж не усидит ее сыночек на теплом местечке. Воровать тоже надо меру знать!

* * *

Лариса, сегодня почти без грима, то есть в своем натуральном виде, представляющая бледнолицую блондинку, вышла из машины американского заказчика, держа в руках небольшой чемоданчик. Ленина машина стояла почти рядом, так что Лариса не могла ее миновать. Маркиз открыл дверцу и чарующе улыбнулся.

— Ну и как все прошло?

— Нормально, — сухо ответила Лариса, только этот жмот не отдал мне долю напарника.

— Того, кого по ошибке убили в Москве?

— Ну да, уперся как осел, дескать, как договаривались, мне отдал мое, а раз того нет в живых, то, стало быть, и денег ему не положено.

— Логично конечно, но противно, — произнес Леня, — впрочем, у них своя логика. Куда Эмы едем? Не в ресторан, надеюсь? Не будем же мы за столиком делить деньги?

— Да уж… — усмехнулась Лариса, усаживаясь на переднее сиденье.

— Домой к вам тоже не пойду, — серьезно сказал Леня, — опасаюсь за свое здоровье. Плеснете чего-нибудь в кофе или баллончиком в лицо брызнете.

— Но мы же партнеры и должны доверять друг другу, — протянула Лариса, — впрочем, не пугайтесь, я не собираюсь вас усыплять. И домой к себе не приглашаю, тороплюсь очень, мне нужно уезжать.

— Правильное решение, — одобрил Леня, проветритесь, отдохните, а тут пока все утрясется…

— Тут рядом Удельный парк, там на окраине вполне можно остановиться и решить наши наболевшие вопросы.

— Ну что ж, — Леня тронул машину с места.

Немного погодя с той же стоянки выехала другая машина — неприметная грязно-бежевая «девятка». После взрыва его синей «Тойоты» Леня попросил Ухо поскорее подобрать ему приличную машину, и Ухо пригнал такую же «Тойоту», только белую. «Девятка» ехала следом за белой «Тойотой», потом свернула в сторону.

С асфальта Маркиз свернул на неудобную, чуть ли не проселочную дорогу, что вела на зады Удельного парка. Ночью шел дождь, и дорогу развезло, так что машина едва проехала. Возле решетки парка Леня остановил машину. Вокруг не было ни души.

— Не вздумайте меня убивать! — предупредил Леня. — Я буду являться вам каждую ночь во сне!

— Да не тряситесь вы! — усмехнулась Лариса и раскрыла чемоданчик.

Деньги были там, лежали, затянутые в тугие пачки, и Леня невольно на них загляделся.

Это было его ошибкой, потому что Лариса добыла откуда-то из-под себя маленький баллончик и прыснула Лене в лицо. В последний момент он успел зажмурить глаза. Лариса в это время вытащила из кармана наручники, накинула ему на запястье, а второй наручник зацепила за ручку двери. Потом она вырвала у Лени из рук чемоданчик и бросилась бежать вдоль решетки парка. Там, за углом, на крошечном пятачке стояло несколько машин. Лариса бежала, путаясь в осенней пожухлой траве. Траву эту тут, на задах парка, никто и не думал стричь, так что она выросла ужасающих размеров.

Вдруг из-за угла, с той самой стоянки, из «девятки» грязно-бежевого цвета выскочила стройная девушка, одетая в джинсовый костюм и кроссовки. Она бросилась наперерез Ларисе и успела перехватить ее до того, как та добежала до машины. Еще бы, ведь каблуки не мешали бежать по высокой траве!

— Стой, стерва! — крикнула Лола и дернула чемоданчик на себя.

Лариса держала его крепко и не выпустила из рук. Лола дернула сильнее, она ухватилась за чемоданчик и вцепилась в него изо всех сил.

— Что ты сделала с Леней? — орала она. Ведьма бледнолицая!

Лариса молча выдирала чемоданчик, потом пнула Лолу под коленку и не попала. Лола в свою очередь тоже пнула Ларису под коленку и попала.

Леня Маркиз в машине морщился, не раскрывая глаз. Лицо сильно щипало, и он боялся, что ядовитая жидкость попадет в глаза. Наконец он нашарил свободной рукой в кармане носовой платок и вытер лицо, после чего отважился приоткрыть глаза. Он увидел, что Лола успела вовремя, и довольно улыбнулся. Все-таки молодец Лолка, на нее всегда можно положиться!

Лола освободила одну руку и дернула свою противницу за волосы. Та взвыла от боли и отпрянула в сторону. Лола ловко сделала подножку, и зловредная блондинка свалилась в сырую траву. Поскольку Лола ее не отпустила, она упала следом. Чемоданчик полетел в сторону. Лола оседлала свою противницу и принялась ее тузить, выкрикивая оскорбления:

— Зараза белобрысая! Стерва худосочная!

Обезьяна малохольная! Ни рожи, ни кожи, а туда же! С тобой, как с человеком, а она ишь что выдумала! Все себе захотела заграбастать, утроба ненасытная!

В это время Леня Маркиз ценой титанических усилий открыл наручник с помощью канцелярской скрепки, которую отыскал в «бардачке» своей машины. Он приблизился к театру военных действий, когда Лола лупила поверженную блондинку чемоданом.

— Стоп! — закричал он. — Лолка, остановись) Ты нанесешь ей серьезные повреждения!

— И что с того? — кровожадно ответила его подруга. — Мало еще ей попало!

— Девочки, остановитесь! — воззвал Леня. Пора расставаться. Лариса, я думаю, признала свои ошибки и не будет возражать, если мы поделим деньги пополам.

— Почему это пополам? — возмутилась Лола. А я, значит, работала даром?

— Ну, дорогая, — Леня умильно поглядел на Лолу, совсем как Пу И, когда хотел выпросить чего-нибудь вкусненького, — будь же милосердной. Девушке и так сильно досталось. Пускай ей это будет за моральный ущерб…

— Ой, Ленька, слабость к блондинкам когда-нибудь тебя погубит! — сдаваясь, сказала Лола.

* * * Иктория Зеленцова всем своим благосостоянием была обязана одному человеку. И этот человек вовсе не был ее мужем. Больше того, он не был, как ни странно, и ее любовником. Этот человек вообще не был мужчиной. Этого человека звали Альбина Николаевна Москалева. Альбину Николаевну знали все в северной столице, ее знали чиновники и бизнесмены, представители средств массовой информации и силовых структур, знали и побаивались благодаря занимаемому ею высокому посту, а еще больше — благодаря огромным связям в настоящей, подлинной, единственной столице — Москве.

Альбина Николаевна отличалась крутым нравом, и попасть ей под горячую руку было удовольствием ниже среднего. Виктория Зеленцова знала это, как никто другой, потому что не раз попадала под эту самую горячую руку.

Зато благодаря перепадающим ей крошкам с хозяйского стола Виктория могла жить безбедно и свысока поглядывать на окружающих.

На тех, кому не так повезло в жизни, как ей. На тех, кому с хозяйского стола ничего не перепадало и приходилось зарабатывать на жизнь собственным трудом.

Правда, сама Виктория искренне считала, что она тоже очень много и тяжело работает.

Она регулярно выполняла многочисленные поручения Москалевой и сносила ее постоянные придирки — а одно это уже можно было приравнять к работе на вредном производстве, за которую, как известно, полагается молоко.

Молоко Виктория не выносила, предпочитая брать деньгами.

Вот и в это утро она приехала в офис своей благодетельницы, намереваясь рапортовать об успешно выполненном накануне поручении.

Она рассчитывала на благодарность Альбины Николаевны и уже прикидывала, как этой благодарностью лучше распорядиться.

Шофер остановил джип возле отделанного мрамором и бронзой крыльца, помог Виктории выйти из машины и спросил, может ли он на часок отъехать — ему нужно сгонять в автосервис и на заправку.

— С утра не мог свои дела сделать! — привычно проворчала Виктория.

Однако, взглянув на часы, она прикинула, что благодетельница непременно будет поить ее кофе, да обязательно захочет поболтать, да примерит кое-что и спросит ее мнения.., короче, часа два она в офисе пробудет. Настроение у Виктории было хорошее, и она отпустила шофера.

Джип тихо рыкнул мотором и укатил. Виктория поднялась на крыльцо и показала свою ухоженную физиономию глазку телекамеры.

Дверь отворилась, и Виктория предстала перед охранником.

Сегодня на входе дежурил Виталик, милый мальчик ростом под два метра и весом под центнер, с детскими ямочками на розовых щеках.

Обычно он встречал Викторию приветливой улыбкой, нынче же отчего-то был мрачен и неприветлив. Подумав, что у парня разболелись зубы, Зеленцова миновала пост охраны и проследовала к кабинету самой. Возле кабинета за столиком сидел второй охранник, Валентин Иванович, мужчина постарше, бывший майор разведки.

— Хозяйка меня ждет, — бросила Виктория охраннику.

— Ждет, — подтвердил тот с каким-то странным выражением лица.

Это выражение Викторию смутило. Обычно охранники знают много такого, что неизвестно простым смертным и даже очень непростым смертным. Виктория почувствовала смутное беспокойство.

Тем не менее она толкнула дверь приемной, миновала столик секретарши Елизаветы, кивнула ей и, не останавливаясь, прошла в святая святых.

Альбина Николаевна сидела за столом мрачнее тучи и делала вид, что читает какую-то газету.

Виктория не раз заставала хозяйку не в духе и знала, как с таким настроением бороться.

— Альбиночка Николаевна, — завела она с порога льстивым высоким голосом, — отлично выглядишь! А сейчас примеришь костюмчик, который я тебе принесла, — вообще королевой станешь! Ты только полюбуйся, какая ткань!

А какой покрой! Алина специально для тебя сшила!

— Костюмчик? — прошипела Альбина Николаевна, оторвавшись от газеты и подняв белое от ярости лицо. — Алина, говоришь, специально для меня сшила? Ты что, дура набитая, вчера на показе устроила? Ты что там наболтала? И всесильная дама швырнула в Викторию сложенной газетой. Газета в полете развернулась и не долетела до цели, но заряд ненависти, посланный вместе с ней, чуть не свалил Викторию с ног.

Накануне она посетила показ мод в известном салоне Алины Писарро. Эта дама, известный в городе модельер, нашла удачную нишу: она создавала эксклюзивные образцы портновского искусства для полных и очень полных женщин. Поскольку таких женщин в нашей стране множество, ее салон пользовался неизменным успехом. Для модных дефиле Алина нанимала полных, но очень красивых и сексапильных моделей, и показы коллекций в ее салоне всегда привлекали публику и прессу.

Вот и вчерашний показ прошел с большим успехом. Виктория особенно выделила один наряд, который непременно должен был понравиться Альбине Николаевне. Ведь сама тоже отличалась солидной комплекцией.

После завершения дефиле, когда начался фуршет для избранных, Виктория подошла к хозяйке салона и сказала:

— Алиночка, я заберу для Альбины Николаевны костюм номер семь, тот, красненький…

Все в городе знали, что Виктория — особа, приближенная к Москалевой, и выполняет для той множество поручений, поэтому она никогда не встречала отказа. Но на этот раз на лице модельерши мелькнуло какое-то растерянное выражение.

— Алина, в чем дело? — громко воскликнула Люка Аветисова, жена известного в городе предпринимателя, владельца крупного пивного завода. — Мы же с тобой договорились, что я покупаю этот костюм после показа!

— Что-о? — вызверилась Виктория, не привыкшая встречать возражения. — Вы что — не расслышали, для кого я беру этот костюм?

На шум уже сбежались журналисты, почувствовавшие запах скандала, как мухи чуют варенье, но Виктория не обратила на это внимание и только повысила голос:

— Всякие тут еще выступать будут! Она, видите ли, за пивным королем замужем! — Виктория покосилась на побагровевшую от возмущения Люку и пренебрежительно отвернулась от нее, обратившись к хозяйке модного салона:

— Да тебе Альбина Николаевна чуть не даром такой особняк в центре города сдала! Она тебе все условия предоставила! Ты ей должна ноги целовать! Ты ей должна по первому требованию все предоставлять!

— Вика, не горячись, — пыталась успокоить ее Алина, — не волнуйся, сейчас тебе костюм упакуют! А ты тоже не переживай. Люка, — она развернулась к жене пивного короля, — мы тебе подберем что-нибудь не хуже!

— То-то, упакуют! — победоносно проговорила Виктория, постепенно успокаиваясь. Она продемонстрировала окружающим, кто здесь настоящий хозяин.

При этом она совершенно не обратила внимания на то, как журналисты строчат что-то в блокнотах, щелкают кнопками магнитофонов, а известная своими желчными и остроумными заметками во многих городских газетах дама, тоже, кстати, очень полная, что-то оживленно вещает перед телевизионной камерой.

* * *

— Ты что наболтала? Что ты там сказала про аренду? — вопила Альбина Николаевна, выскочив из-за стола и топая на Викторию ногами. Ты вчера ночные новости смотрела?

В ночных новостях та самая полная дама-журналист, язвительно усмехаясь, говорила:

— Теперь мы знаем, отчего известная в городе чиновница так недурно одевается. Оказывается, она чуть ли не даром раздает в аренду исторические здания в центре города; за что модельеры предоставляют ей свои лучшие изделия. Согласитесь, при ее габаритах подобрать одежду в магазине непросто! Даже в очень хорошем магазине! Говорят, эта особа увлекается конным спортом. Может быть, в ближайшее время она сдаст владельцу конюшен «Медного всадника», чтобы использовать его в рекламных целях? Мало нам скандала вокруг скоростной магистрали «Москва — Петербург», так теперь еще и эта история с арендой!..

И этим выступлением дело не ограничилось.

Материал о вчерашнем скандале попал практически во все газеты, о нем говорили все радиостанции города.

* * *

— Идиотка! — кричала Москалева, брызжа слюной, — безмозглая дура! Чтобы я тебя больше не видела! Если встречу еще хоть раз, где угодно, зашлю в такую дыру, где тебе останется только коров пасти!

Она вытолкала Викторию из кабинета и крикнула охраннику:

— Эту дрянь больше и на порог не пускать!

* * *

Виктория вылетела на мраморное крыльцо, красная и трясущаяся от унижения. Такого краха ей еще не приходилось переживать…

И самое ужасное, что она понимала: Альбина не успокоится, не простит ей скандала. Так что постоянная кормушка отныне закрыта…

Придется искать другой источник существования…

Она огляделась в поисках своего джипа и только сейчас вспомнила, что отпустила его на два часа.

О том, чтобы два часа торчать перед крыльцом бывшей хозяйки, как бедная родственница, нечего было и думать. Такого унижения Виктория просто не пережила бы.

Она шагнула к краю тротуара и подняла руку. Остановилась какая-то замызганная «шестерка» с заляпанными грязью номерами.

Виктории было уже все равно, на чем ехать, и она плюхнулась на переднее сиденье, подумав, что это даже символично — она и сама была шестеркой на службе у самовластной чиновницы.

— Куда ехать-то? — в третий раз спросил водитель, небритый тип с бегающими шазами.

Виктория тяжело вздохнула и назвала свой адрес.

Она ехала и думала, как теперь быть, как перестроиться, где доставать деньги.., ведь она привыкла к очень высокому уровню жизни!

Эти невеселые раздумья так заняли ее, что она нескоро заметила, что «шестерка» едет совсем не туда, куда нужно. Вокруг были заброшенные производственные корпуса и безлюдные улицы глухой окраины, разбитый асфальт и глубокие, непросыхающие лужи.

— Эй, ты куда это меня завез? — испуганно спросила она, повернувшись к водителю.

— Куда надо, туда и завез! — осклабившись, отозвался тот и повернулся к пассажирке. Вырвав у нее из рук сумочку, он дернул из ушей бриллиантовые сережки. Резкая боль обожгла Викторию.

— Клавке моей пригодятся! — проговорил грабитель, дернул ручку двери и вытолкнул Викторию из машины.

Она шлепнулась в лужу и проводила взглядом удаляющиеся «Жигули». К счастью, скорость была небольшой, и Виктория, кажется, ничего не сломала. Кряхтя от боли и глотая слезы, она выбралась из лужи и побрела по улице.

Одежда безнадежно испорчена, из ушей текла кровь, денег нет… Сегодняшний день у Виктории Зеленцовой явно был не самый удачный в жизни.

Она брела вперед, всхлипывая и спотыкаясь.

Вскоре безлюдные заводские кварталы кончились, Виктория оказалась на оживленном проспекте. Прохожие смотрели на нее с отвращением и обходили стороной, как зачумленную, чтобы не испачкаться об ее одежду. Она пыталась остановить машину, но все водители, разглядев ее, проносились мимо.

Вдруг, когда она уже отчаялась и всерьез подумывала о том, чтобы броситься под колеса, рядом с ней затормозил сверкающий золотистый «Ягуар».

— Вика, что с тобой? — раздался удивительно знакомый голос.

Она подняла глаза и увидела за рулем «Ягуара» привлекательного мужчину лет тридцати пяти. Только вглядевшись в него, Виктория поняла, что это — не кто иной, как ее одноклассник Леня Марков!

— Но в каком виде!

Роскошный полосатый пиджак от Кензо, рубашка от Армани, шелковый галстук ручной работы, золотой швейцарский хронометр на запястье.., это был совершенно другой человек, не тот простецкий тип, которого она регулярно встречала возле своего дома! И рядом с ним, как довершение образа успешного мужчины, сидела красивая, ухоженная, прекрасно одетая девица.

Виктория особенно остро почувствовала, как она сейчас ужасно выглядит. Ей захотелось исчезнуть, умереть на месте, спустить саму себя в унитаз…

Но унитаза поблизости не было.

— Леня, это ты? — Виктория громко всхлипнула. — А меня.., ограбили, выбросили из машины., может быть, ты меня довезешь до дома?

А то никто не останавливается…

— Конечно, садись! — проговорил Маркиз и потянулся к ручке двери.

— Еще чего! — Лола ударила его по руке. Совсем сдурел! Не вздумай сажать эту бомжиху, она нам все чехлы перепачкает!

Виктория мгновенно разъярилась. Как смеет эта девка так с ней разговаривать?

— Ах ты, зараза! — закричала она. — Да я тебя в порошок сотру!

Она никак не могла привыкнуть к мысли, что те времена, когда она действительно могла кого-то стереть в порошок, безвозвратно прошли.

Дверца машины захлопнулась, и Виктория сквозь слезы ярости увидела задние огни уносящегося вдаль «Ягуара».

Content

Наталья АЛЕКСАНДРОВА

БЛОНДИНКА НА ЗАВТРАК