Гордон Диксон

Зовите его «Господин»

Без качеств, желательных для императора, при случае можно обойтись. Однако имеется одна черта характера, которая у истинного правителя должна присутствовать непременно...

* * *

Солнце, как встарь, взошло над холмами Кентукки, и вместе с ним поднялся Кайл Арнем. Впереди было одиннадцать часов сорок минут света. Кайл привел себя в порядок, оделся и вышел во двор, где оседлал серого мерина и белоснежного жеребца. В седле он сидел как влитой, и вскоре конь подчинился твердой руке всадника. Кайл отвел лошадей за дом и отправился завтракать.

На столе рядом с тарелкой, где манила яичница с беконом, лежало послание, полученное Кайлом неделю назад. Жена Арнема Тина стояла у плиты. Кайл сел и принялся за еду, одновременно перечитывая письмо.

«...Принц путешествует инкогнито, под одним из наследственных титулов — граф Сирии Корт. Обращаться к нему „Ваше высочество“ не следует. Называйте его „господин“...»

— Почему ты? — спросила Тина. Кайл поднял голову. Жена по-прежнему стояла у плиты спиной к нему.

— Тина, — позвал он.

— Почему?

— В годы сражений с инопланетянами мои предки были телохранителями его дедов и прадедов. Я же тебе рассказывал. Его род многим обязан моему. Сколько раз перед флагманским кораблем возникал, словно ниоткуда, звездолет рэков, сколько раз даже император вынужден был браться за оружие!

— Враги давным-давно погибли, а император властвует еще над доброй сотней миров. Почему же его сын не захотел полететь на них, почему он выбрал Землю — и тебя?

— Земля — единственная.

— А ты тоже единственный?

Кайл вздохнул. Продолжать разговор не имело смысла. Он не умел убеждать женщин, ибо его мать умерла совсем молодой, и он вырос под присмотром отца и дяди, которые не смогли научить его ничему подобному. Он встал из-за стола, подошел к Тине, обнял ее за плечи и попытался повернуть лицом к себе. Она воспротивилась. Тогда он, вздохнув, открыл шкафчик, где хранил свое снаряжение, взял с полки заряженный пистолет, сунул его в кобуру, которую прицепил к поясу, слева от пряжки, так, чтобы ее не было видно из-под полы кожаной куртки, потом подобрал кинжал с темной рукоятью и шестидюймовым лезвием, нагнулся и вложил клинок в ножны в голенище сапога.

— Ему нечего здесь делать, — бросила Тина, не оборачиваясь. — Туристы должны селиться в гостиницах!

— Он не турист, и тебе это прекрасно известно, — ответил Кайл. — Он старший сын императорами его прабабка родилась на Земле. И та, кого он возьмет в жены, тоже будет с Земли, потому что по обычаю раз в четыре поколения мужчины их рода обязаны жениться на земных женщинах. — Кайл надел куртку, застегнул ее нижнюю пуговицу и двинулся было к двери, но вдруг остановился.

— Тина, — проговорил он.

Она промолчала.

— Тина! — Кайл вновь попытался повернуть ее к себе. Она начала сопротивляться, но безуспешно. На первый взгляд Кайл не представлял ничего особенного: среднего роста, круглолицый, с покатыми, пускай и широкими плечами. На самом же деле он отличался поразительной силой — мог, к примеру, схватив за гриву белого жеребца, заставить того опуститься на колени. Поэтому он без труда преодолел сопротивление Тины.

— Послушай-ка, — сказал он. Неожиданно, прежде чем он успел продолжить, она прильнула к нему. Ее била дрожь.

— У тебя будут неприятности. Я знаю, знаю! — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь. — Не уходи, Кайл! Ведь тебя никто не принуждает!

Он молча погладил жену по голове. Сказать ему было нечего, ибо она просила его о невозможном. С тех самых пор, как солнце впервые осветило мир людей, жены молят мужей остаться, а мужья, обнимая их — словно тела, слившись, дают особое понимание, — молчат, потому что в такие мгновения слов не требуется. Но вот Кайл осторожно расцепил пальцы Тины, высвободился из ее объятий и распахнул дверь. Он сел на жеребца, взяв в руку повод мерина, и взглянул в окно кухни. Тина неподвижно застыла у стола, ее поза выражала беспредельное отчаяние.

* * *

Кайл ехал через лес. Дорога до гостиницы заняла у него более двух часов. Приближаясь, он увидел у ворот высокого бородатого мужчину, облаченного в наряд, сразу выдававший представителя Молодых Миров. В бороде мужчины пробивалась седина, под налитыми кровью глазами набрякли мешки — то ли, от недосыпания, то ли от тревоги. Скорее последнее, ибо человек заметно нервничал и то и дело покусывал губы.

— Он во дворе, — произнес незнакомец, едва Кайл осадил коня. Во взгляде его темных глаз читалась мольба. — Я его наставник — Монтлейвен. Он ждет вас.

— Проводите меня к нему, — сказал Кайл. — И держитесь подальше от жеребца.

— Эта лошадь не для него, — проговорил Монтлейвен, отступая.

— Нет, — подтвердил Кайл. — Он поедет на мерине.

— Но он-то пожелает сесть на белого.

— Ничего. Ему не справиться с этим жеребцом. Только я один могу с ним совладать. Ведите.

Наставник принца привел Кайла на заросший травой внутренний двор гостиницы, посреди которого был плавательный бассейн. В кресле у кромки воды сидел высокий юноша лет двадцати. Возле него на траве валялись два седельных мешка. При появлении Кайла и Монтлейвена он поднялся.

— Ваше высочество, — поспешил объяснить наставник, — это Кайл Арнем. Он будет вашим телохранителем на протяжении трех дней.

— Доброе утро, телохранитель... Я хотел сказать, Кайл, — принц усмехнулся. — Я выбираю светлую.

— Нет, господин, — возразил Кайл. — Вы поедете на мерине.

Принц поглядел на него, тряхнул белокурой гривой и звонко рассмеялся.

— Ты думаешь, я не скакал на лошадях?

— На таких — нет, господин. Жеребец признает лишь меня.

Глаза принца широко раскрылись. Он помрачнел, но потом пожал плечами и снова рассмеялся.

— Что ж, придется согласиться. К сожалению, это случается слишком часто... Ну да ладно. — Он повернулся к мерину и внезапно одним прыжком оказался в седле. Мерин фыркнул, шарахнулся в сторону, но юноша натянул поводья, похлопал коня по шее — и тот успокоился. Принц оглянулся на Кайла, но если рассчитывал на одобрение, то обманулся в своих ожиданиях.

— Ты вооружен, мой доброй Кайл? — насмешливо спросил принц. — Ты сумеешь защитить меня в случае чего?

— Ваша жизнь в моих руках, господин, — отозвался Кайл, расстегнув куртку и показав кобуру с пистолетом.

— Что ж, — наставник положил ладонь на колено юноши. — Будьте осторожны, ваше высочество. Помните, вы на Земле: здесь свои правила и свои обычаи. Не теряйте голову...

— Успокойся, Мости! — воскликнул принц. — Уверяю тебя, ничего со мной не случится. Или, по-твоему, у меня не голова, а кочан капусты? Эка невидаль, провести три дня на Земле! Пусти-ка!

Он чуть подался вперед, и мерин, повинуясь сигналу всадника, взял с места в галоп. Если бы не Кайл, жеребец наверняка помчался бы следом.

— Дайте мне мешки, — попросил Кайл. Наставник исполнил его просьбу. Кайл приторочил мешки принца к седлу, поверх своих собственных. Взглянув на Монтлейвена, он увидел в его глазах слезы.

— Он хороший мальчик. Вы сами увидите, когда познакомитесь с ним поближе.

— Он из хорошей семьи, — ответил Кайл. — Я сделаю для него все, что в моих силах...

Он пустил жеребца вдогонку мерину. Принца нигде не было видно, но Кайл легко, определил по комьям земли и примятой траве, куда тот мог ускакать. Он миновал сосновый бор и очутился на холме. Принц был там — не слезая с коня, он глядел на небо в подзорную трубу. Когда Кайл подъехал к нему, юноша молча протянул землянину свой инструмент. Кайл поднес трубу к глазам, и в поле его зрения оказалась одна из трех орбитальных станций Земли.

— Отдай, — сказал принц. Получив подзорную трубу обратно, он прибавил: — Мне давно хотелось поглядеть на станцию, но возможности все не представлялось. Тебе, наверное, известно, что эти штуки — дорогое удовольствие. Но Империя проявила щедрость, чтобы на твоей планете не произошло нового обледенения. А что нам досталось взамен?

— Земля, господин, — откликнулся Кайл, — такая, какой она была до того, как человек отправился к звездам.

— Я не имею в виду заповедники, на которые с избытком хватит одной энергетической станции и полумиллиона хранителей. Я говорю о двух других станциях и о том, что вас, землян, уже миллиард... Ну что, тронулись?

— Как вам угодно, господин, — ответим Кайл.

— И еще, — сказал принц, когда они приблизились к следующему сосновому бору. — Я ничего не имею против старого Монти, я даже люблю его. Но сюда я попал по чистой случайности... Посмотри на меня, телохранитель!

Кайл повернулся, чтоб натолкнуться на гневный взгляд голубых глаз, их цвет был родовым знаком императорской фамилии. Неожиданно принц рассмеялся.

— Тебя не так-то легко испугать, телохранитель... то есть Кайл. Пожалуй, ты мне нравишься. Но когда я говорю с тобой, ты должен смотреть на меня.

— Да, господин.

— Вот и отлично, мой добрый Кайл. Я объяснил тебе, что вовсе не собирался заглядывать сюда, поскольку не находил никакого смысла в посещении вашего музейного мира, обитатели которого до сих пор притворяются, будто живут в Темные века. Но таково было желание моего отца-императора.

— Вашего отца, господин? — переспросил Кайл.

— Да. Можно сказать, он завлек меня сюда, — произнес принц задумчиво. — Ведь поначалу мы должны были провести эти три дня вместе. Но потом отец сообщил, что задерживается. Впрочем, неважно. Дело в том, что он из той породы ярых хранителей традиций, для которых Земля — святыня. Поверь, я восхищаюсь своим отцом, Кайл, я преклоняюсь перед ним. Что ты на это скажешь?

— Вы правы, господин.

— Я не ошибся в тебе, Кайл. Так вот, только чтобы доставить ему радость, я согласился прилететь на Землю и опять же ради него — только ради него, Кайл, — намерен избавить тебя от всяких хлопот. Ты понимаешь меня, не правда ли?

— Понимаю, господин, — ответил Кайл.

— Чудесно, — улыбнулся принц. — Тогда расскажи-ка мне про деревья, про животных и птиц, чтобы я запомнил, как они называются, и мог порадовать отца при встрече. Что это за птички — сверху коричневые, а снизу белые? Вон там, видишь?

— Дрозд, господин. Он гнездится в чаще, подальше от шума. Послушайте. — Кайл остановил жеребца, протянул руку и ухватил поводья мерина. В наступившей тишине зазвучали звонкие птичьи трели, голосок дрозда то поднимался, то опускался в нисходящем чередовании крещендо и диминуэндо. Какое-то мгновение, после того как песня оборвалась, принц ошеломленно глядел на Кайла, а потом словно очнулся.

— Интересно, — проговорил он, взял у Кайла поводья и тронул коня. — Расскажи что-нибудь еще.

* * *

Солнце медленно двигалось к зениту. Они находились в пути вот уже более трех часов. Кайл называл птиц и животных, насекомых, деревья и скалы, а принц внимательно слушал, однако внимание его мало-помалу ослабевало.

— Достаточно, — сказал он наконец. — Не пора перекусить? Нет ли тут поблизости поселений, Кайл?

— Есть, господин. Мы проехали несколько.

— Несколько? Так почему же мы их проехали? Куда ты меня ведешь?

— Никуда, господин, — отозвался Кайл. — Вы выбираете дорогу, я следую за вами.

— Я? — изумился принц. Похоже, он только сейчас заметил, что его мерин на голову опережает жеребца Кайла. — Ах, ну да. Но мне хочется есть.

— Хорошо, господин, — произнес Кайл. — Нам сюда.

Он направил жеребца вниз по склону холма. Принц поскакал следом.

— Послушай, Кайл, — окликнул он телохранителя. — Правильно ли я запомнил? — И, к удивлению Кайла, повторил почти слово в слово все то, что узнал от землянина. — Ну как? Ничего не упустил?

— Нет, господин.

— А ты так можешь? — справился принц. Лукаво поглядев на Кайла.

— Да, — ответил тот. — Но я знаю их потому, что вырос на Земле.

— Ага! — принц усмехнулся. — Вот в чем разница, мой добрый Кайл. На то, чтобы что-то узнать, ты потратил полжизни, а я всего лишь пару-тройку часов.

— Все же, господин, вы знаете меньше моего, — возразил Кайл.

Принц моргнул, потом махнул рукой, будто нечто от себя отбрасывая.

— Только на этой планете, — заявил он с раздражением в голосе.

Они спустились по склону, миновали извилистую лощину, и впереди показалась деревушка. До путников донеслись звуки музыки.

— Что это? — спросил принц, привставая в стременах. — Что там за пляски?

— Сегодня суббота, господин. Работа кончена, люди собрались в пивной.

— Отлично. Там мы и пообедаем.

Они подъехали к пивной, спешились и прошли к столикам, что стояли неподалеку от площадки, где танцевали пары. Молодая и симпатичная официантка приняла заказ. Принц одарил ее лучезарной улыбкой, и она улыбнулась в ответ, но потом смешалась и торопливо ушла. Вскоре принесли еду. Принц проглотил свою порцию, выпил полторы кружки темного пива, а Кайл, который съел куда меньше, довольствовался кофе.

— Теперь мне гораздо лучше, — сказал принц. — Я здорово проголодался. Посмотри, Кайл. Вон там! Пять... шесть... семь дрифтеров! Значит, лошади у вас не единственный транспорт?

— Нет, — ответил Кайл. — Кому как нравится.

— Но если вы пользуетесь дрифтерами, то почему избегаете других достижений цивилизации?

— Что-то годится, что-то нет, господин, — пояснил Кайл.

Принц расхохотался.

— Ты хочешь сказать, что вы подгоняете цивилизацию под свой стандарт? Но разве... — он прервал сам себя. — Что это они играют? Прелестная мелодия! Спорим, я смогу станцевать под нее? — Он поднялся. — Ты не станешь меня останавливать?

— Нет, господин, — проговорил Кайл. — Поступайте, как вам вздумается.

Юноша резко повернулся. Официантка, которая обслуживала их, порхала поблизости. Принц двинулся к ней и нагнал у крайнего столика рядом с танцплощадкой. Со своего места Кайл видел, что девушка отказывается, но принц не отступал, настойчиво упрашивая ее и все время улыбаясь, и девушка наконец сняла передник и выпорхнула на площадку, где принялась учить принца фигурам польки.

Через минуту-другую они присоединились к остальным танцорам и закружились вместе с ними. Но тут танец закончился, музыканты убрали инструменты. Принц отстранил девушку, пытавшуюся его удержать, и подошел к руководителю оркестра. Кайл поспешно поднялся и направился к площадке.

Музыкант покачал головой, повернулся и пошел прочь. Принц свирепо уставился ему вслед. Официантка потянула его за рукав и что-то сказала. Принц резко толкнул ее. Это заметил парень, обслуживающий столики у дальнего конца танцплощадки. Немного старше принца и почти такой же высокий, он перемахнул через ограждение, приблизился к принцу со спины и схватил его за руку.

— У нас так не принято, — услышал Кайл. Принц вырвался и нанес один за другим три удара левой в лицо пареньку. Тот рухнул на пол. Кайл увлек принца к выходу с площадки.

— Кто это был? Как его зовут? — спросил принц сквозь зубы. — Он посмел прикоснуться ко мне! Ты видел? Он посмел прикоснуться ко мне!

— Вы сбили его с ног, — сказал Кайл. — Чего вы еще хотите?

— Он оскорбил меня! — процедил принц. — Я хочу узнать, кто он такой. Я научу его, как нужно вести себя с будущим императором!

— Он не знал, что вы будущий император. Никто не откроет его имени, — ответил Кайл. Стальные нотки, прозвучавшие в голосе телохранителя, похоже, слегка отрезвили принца. Он с недоумением посмотрел на Кайла.

— Даже ты? — спросил он.

— Даже я.

Принц отвел взгляд, отвязал мерина и вскочил в седло. Кайл последовал его примеру. В молчании они отъехали от пивной и добрались до опушки леса. Наконец принц заговорил.

— Ты зовешься моим телохранителем, — произнес он.

— Да, господин, — отозвался Кайл. — Твоя жизнь в моих руках.

— Только жизнь? — осведомился принц угрюмо. — Значит, если я правильно тебя понял, ты вмешиваешься лишь тогда, когда кому-нибудь вздумается прикончить меня?

— Да, господин, — повторил Кайл, не опуская глаз.

— Знаешь, Кайл, — недовольно заметил принц, — пожалуй, ты мне не нравишься. Совсем не нравишься.

— Это не входит в мои обязанности, — ответил Кайл.

— Может быть, — принц усмехнулся. — Но твое-то имя мне известно, не забудь!

Разговор оборвался, и в течение следующего получаса они не обменялись ни единым словом. Однако постепенно раздражение принца улетучилось, и он принялся напевать под нос песенку на незнакомом Кайлу языке. Потихоньку к нему возвратилось хорошее настроение, и вскоре он обратился к Кайлу так, словно между ними не возникло никаких трений. Неподалеку находилась Пещера Мамонтов, принц высказал желание посетить ее. Потом они двинулись вверх по течению Зеленой реки. Принц как будто позабыл о ссоре в пивной и стремился очаровать всех, кто попадался им навстречу. Солнце уже клонилось к закату, когда путники достигли крохотной деревушки с придорожным трактиром, позади которого был выкопан пруд, а вокруг росли дубы и сосны.

— Чудесный вид, — проговорил принц. — Что ж, Кайл, здесь мы заночуем.

— Как вам будет угодно, господин.

* * *

Они спешились. Кайл отвел лошадей в стойло, а затем отправился на поиски принца. Тот сидел в зале, пил пиво и флиртовал со служанкой. Она выглядела моложе той, что танцевала с принцем на площадке: невысокая, с пушистыми волосами и с большими карими глазами, которые так и сияли от восторга. Еще бы, ведь на нее обратил внимание такой красавец!

— Да, — сообщил принц Кайлу, искоса поглядев на своего телохранителя, когда служанка удалилась, чтобы принести кофе, — это место мне подходит.

— Подходит? — переспросил Кайл.

— Для того, чтобы поближе познакомиться с людьми, — принц рассмеялся. — Я буду наблюдать, а ты станешь объяснять их поведение. Договорились, мой добрый Кайл?

Кайл задумчиво посмотрел на него.

— Я расскажу вам все, что знаю, господин, — пообещал он.

Они приступили к ужину. Принц забросал Кайла вопросами о том, что увидел, и о том, чего увидеть не успел.

— Но почему вы все живете прошлым? Допустим, мир может быть музейным, но люди... — он на секунду отвлекся, чтобы улыбнуться служанке, которая вдруг оказалась у их столика.

— Мы не экспонаты, господин, — возразил Кайл, — мы живые. Единственный способ сохранить народ и его культуру — не дать им умереть. И потому мы, земляне, стали как бы древним эталоном Молодых Миров.

— Забавно, — пробормотал принц, не сводя глаз со служанки, которая то и дело поглядывала на него.

— Это не то слово, господин, — сказал Кайл, однако принц, по всей видимости, его не услышал.

После ужина они возвратились в бар. Принцу, видимо, уже наскучила беседа с Кайлом, и он взялся за соседей. Кайл какое-то время наблюдал за ним, но решив, что все в порядке, вышел, чтобы проверить лошадей и договориться с трактирщиком о завтраке. Когда он вернулся, принц куда-то исчез. Кайл уселся за столик, ожидая, что юноша вот-вот придет, но того все не было, и Кайл забеспокоился. Снедаемый тревогой, он вновь отправился посмотреть, как там лошади. Те мирно жевали овес. Жеребец, учуяв Кайла, тихонько заржал и повернул к нему голову.

— Ничего, приятель, все в порядке, — буркнул Кайл. Хотя сам он в этом уверен не был.

Кайл направился в бар и сел у открытого окна. Мало-помалу толпа посетителей стала редеть. Часы, что висели на стене над рядами бутылок, показывали без чего-то полночь. Внезапно снаружи донеслось конское ржание. Кайл бросился в конюшню. Ворвавшись туда, он увидел в свете ночника принца: бледный, тот седлал мерина. Дверь в стойле жеребца была распахнута настежь. Заметив телохранителя, принц отвернулся. Кайл заглянул к жеребцу: конь по-прежнему оставался на привязи, но явно был чем-то взбудоражен. На полу валялось седло.

— Уезжаем — торопливо проговорил принц.

— Мы же собирались переночевать здесь, — напомнил Кайл.

— Ну и что? Я передумал. Мне нужно проветриться, — принц кое-как взгромоздился на мерина и, не дожидаясь Кайла, послал коня в ночь. Кайл торопливо оседлал жеребца. Определить в темноте, куда умчался принц, было невозможно, поэтому Кайл дунул жеребцу в ухо: тот заржал, и вдалеке послышалось ответное ржание мерина.

Кайл догнал принца на вершине холма. Мерин лениво брел по тропинке, а юноша мурлыкал под нос ту же песенку, которую пел раньше. Завидев Кайла, он усмехнулся и запел громче. Слов было не разобрать, однако мелодия настораживала. Внезапно Кайл догадался.

— Девушка! — воскликнул он. — Та служанка, что с ней?

Ухмылка на мгновение исчезла с лица принца, потом возвратилась.

— Попробуй угадать, — отозвался юноша со смешком; на Кайла пахнуло перегаром. — Она в своей комнате, довольная и счастливая. Девушка и не подозревает... что ее осчастливил сын императора... Надеется встретить меня поутру... но зря... правда, мой верный Кайл?

— Зачем это, господин? — спросил Кайл тихо.

— Зачем? — принц пьяно воззрился на него. — Кайл, у моего отца четверо сыновей, а у меня трое братьев. Но императором стану я один. А император не отвечает на вопросы, он их задает.

Кайл промолчал. Принц не сводил с него взгляда. Так прошло несколько минут.

— Хорошо, я скажу тебе зачем, — заявил принц, продолжая прерванный разговор. — Ты не мой телохранитель, Кайл. Я тебя раскусил. Ты охраняешь не меня, а их.

Кайл стиснул зубы. Темнота скрыла выражение его лица.

— Ну и пусть, — принц взмахнул рукой и качнулся в сторону, — наплевать. Поступай как знаешь, я не в обиде. Только давай посчитаем очки, идет? Тот мерзавец, который посмел прикоснуться ко мне, — ты сказал, что никто не назовет его имени. Что ж, очко в твою пользу. Но вот девчонку ты проморгал, — так что поровну. Кто победит, добрый Кайл?

Кайл глубоко вздохнул.

— Господин, — произнес он, — однажды вам придется жениться на девушке с Земли...

Принц засмеялся.

— Не много ли чести? — бросил он. — Впрочем, таковы все земляне...

Вновь установилось молчание. Придерживая нетерпеливого жеребца. Кайл внимательно наблюдал за юношей. Тот, похоже, задремал — голова свесилась на грудь, пальцы выпустили поводья. Спустя какое-то время принц встрепенулся, выпрямился в седле и огляделся по сторонам.

— Я бы не отказался чего-нибудь выпить, — сказал он ровным голосом. — Где здесь можно найти пиво?

— Сейчас, господин, — отозвался Кайл. Он повернул направо. Мерин послушно поскакал следом за жеребцом. Всадники перевалили через холм и спустились к озеру, вода которого поблескивала в лунном свете, а дальний берег терялся во мраке. Недалеко за деревьями сверкали огоньки.

— Вот, господин, — проговорил Кайл, — приют рыболовов. Тут есть бар.

Они подъехали к приземистому зданию, выходившему окнами на озеро. Из окон лился свет, так что можно было различить причал с привязанными к нему лодками. Принц спешился и сопровождаемый Кайлом прошел внутрь. Зал, где они очутились, был просторным и довольно-таки скудно обставленным. Вдоль одной из стен протянулась стойка. Над ней висели три или четыре рыбины, а за ней возвышались трое барменов: один уже в летах, внушительный, а двое других, помоложе, крепко сбитые и мускулистые. Посетители, в основном мужчины, сидели за квадратными столиками или стояли у стойки.

Принц уселся за столик. Кайл пристроился рядом. Когда подошла официантка, они заказали пиво и кофе, принц опустошил свою кружку, едва ее принесли, и вновь подозвал официантку.

— Еще, — сказал он и улыбнулся. Официантка, женщина лет тридцати с небольшим, улыбнулась в ответ, поставила перед ним пиво и вернулась к стойке, где возобновила разговор с двумя мужчинами примерно своего возраста. Один из них был очень высокий, второй — коренастый и широкоплечий. Принц поднес кружку к губам, жадно опорожнил ее и лишь сейчас, по-видимому, заметил, что Кайл сидит за тем же столиком.

— Ты, верно, думаешь, что я пьян? — спросил он.

— Пока нет, — отозвался Кайл.

— Молодец, — одобрил принц. Ну а если я захочу напиться? Кто посмеет остановить меня?

— Никто, господин.

— Молодец, — повторил принц. Осушив кружку до дна, он махнул официантке. Скулы его заалели румянцем. — Когда попадаешь в паршивый мирок, где полным-полно паршивых людишек... Привет, Ясноглазка! — перебил он сам себя. Официантка, поставив очередную порцию, засмеялась и упорхнула обратно к стойке. — ...Приходится развлекаться, как получается. — Он расхохотался. — Я вспоминаю своего отца... И Мости... они прожужжали мне все уши... — Принц искоса поглядел на Кайла. — Знаешь, одно время мне и впрямь было страшновато... Впрочем, я ничего не боюсь... просто было не по себе из-за того, что в будущем меня ожидало путешествие на Землю. Я тревожился, что не сумею... как это... показаться землянам! Кайл, тебе доводилось бывать в Молодых Мирах?

— Нет, — ответил Кайл.

— Я так и думал. Тогда послушай, что я тебе скажу: там намного интереснее, чем здесь. А я, Кайл, будущий император. И потому лучше всех. Догадайся, какими я вижу всех вас? Ну, давай, давай, мой добрый Кайл. Говори правду. Я повелеваю?

— Не вам судить нас, господин, — откликнулся Кайл.

— Что? Не мне? — Голубые глаза яростно сверкнули. — Разве я не будущий император?

— Судить не позволено никому, — возразил Кайл, — ни императору, ни слуге. Император необходим нам как символ, чтобы удержать вместе сотню миров. Но главная задача любого народа — выжить. Потребовался почти миллион лет, чтобы на Земле развилась жизнестойкая цивилизация. На планетах, которые только осваиваются, общество нестабильно, культура подвержена вырождению, а потому никак не обойтись без эталона или, если хотите, без источника, первоначального генетического материала.

Принц ухмыльнулся.

— Прекрасно, мой добрый Кайл, прекрасно! Все это я уже не раз слышал и, заметь, не верю ни одному слову. Я видел землян собственными глазами. Вы ли — венец творенья? Мы развиваемся, а вы застряли на месте, закуклились, остановились. — Юноша рассмеялся в лицо Кайлу. — Вы боялись, что ваша ложь станет очевидна всем, так оно и случилось. Я видел вас, я узнал вас. Я сильнее и храбрее любого из тех, кто сидит здесь, и знаешь, почему? Нет, не потому, что я сын императора. Потому что сила и храбрость у меня — врожденные! Врожденные! Я могу поступать, как мне заблагорассудится, и на всей вашей планетке не найдется человека достаточно смелого, чтобы остановить меня. Смотри. — Он встал из-за стола. — Я хочу, чтобы официантка выпила со мной. Предупреждаю тебя заранее. Ну что, попробуешь остановить меня?

Их взгляды встретились.

— Нет, господин, — произнес Кайл. — Мне поручали другое.

— Надеюсь, — хмыкнул принц и двинулся к стойке, у которой стояла официантка, по-прежнему занятая беседой с двумя мужчинами. Принц встал поблизости от женщины и заказал бармену кружку пива. Получив ее, он повернулся к стойке спиной, оперся локтями и заговорил с официанткой, перебив высокого мужчину.

— Вы не против перекинуться со мной парой словечек? — услышал Кайл.

Женщина, похоже, удивилась, но, когда обернулась, узнала принца и улыбнулась ему, по-видимому, польщенная его прямотой и тем, что ее выделяет такой красивый молодой человек.

— Не возражаете? — справился принц у высокого мужчины. Тот хмуро посмотрел на него, раздраженно пожал плечами и отвернулся.

— Видите? — улыбаясь, сказал принц, — он знает, что вы должны говорить со мной, а не...

— Погоди-ка, сынок.

Это подал голос широкоплечий коротышка. Принц повернулся к нему с наигранным изумлением. Коротышка положил руку на плечо своему высокому приятелю.

— Не грусти, Бен, — сказал он. — Паренек всего лишь малость перебрал. Проваливай отсюда, — последнее относилось к принцу. — Клара останется с нами.

Принц ошарашено уставился на него. Коротышка, как ни в чем не бывало, вернулся к прерванному разговору, и тут принц очнулся.

— Минуточку, — произнес он, схватив коротышку за плечо. Тот развернулся, взял со стойки кружку принца и выплеснул ее содержимое в лицо юноше.

— Остынь, паренек.

Принц на мгновение застыл, как вкопанный, а потом, не потрудившись даже вытереть с лица пену, коротко размахнулся левой рукой, готовясь повторить удар, который продемонстрировал в пивной. Но коротышка, как понял с первого взгляда Кайл, сильно отличался от поверженного принцем официанта: был фунтов на тридцать тяжелее, лет на пятнадцать опытнее и по характеру являлся, очевидно, непременным участником всяческих потасовок. Он не стал дожидаться, пока его ударят, и, поднырнув под кулак юноши, обхватил принца своими ручищами. Драчуны покатились по полу.

Кайл устремился к ним; трое барменов разом перемахнули через стойку. Высокий приятель коротышки, сверкая глазами, старался уловить момент, чтобы побольнее пнуть принца. Рука Кайла сдавила ему горло. Он закашлялся, задергался, норовя высвободиться. Кайл отпустил его, взглянул на старшего бармена и развел руками.

— Ладно, — сказал бармен, — но больше не вмешивайся. — Он повернулся к своим помощникам. — Оттащите его.

Молодцы в фартуках живо разняли драчунов. Мгновение спустя коротышка оказался словно зажатым в тиски, он попытался вырваться — и затих.

— Дайте мне проучить его! — прорычал он.

— Не здесь, — ответил старший бармен.

Принц медленно поднялся на ноги. Из ссадины на лбу сочилась кровь, лицо было бледным, как у утопленника. Он посмотрел на стоявшего рядом Кайла, открыл рот и издал диковинный звук, нечто среднее между рыданием и проклятием.

— Так, — произнес бармен, — мотайте на улицу и разбирайтесь там.

Принц огляделся. Посетители бара окружали их плотной стеной. Он перевел взгляд на Кайла.

— На улицу?

— Понятно, а куда же еще, — проговорил бармен. — Драка-то началась из-за тебя. Это ваше дело, но не здесь! Проваливайте!

Он подтолкнул принца к выходу, но тот уперся, вцепившись рукой в кожаную куртку Кайла.

— Кайл!..

— Простите, господин, но деретесь вы — не я.

— Пойдем выйдем, — буркнул коротышка. Принц воззрился на них с таким видом, словно ему явились некие неизвестные доселе существа.

— Нет, — сказал он, отпустив куртку Кайла, и вдруг его ладонь метнулась к кобуре на поясе телохранителя. Миг — и в руке принца оказался пистолет.

— Не сметь! — взвизгнул юноша. — Все назад!

На последних словах голос сорвался. Из толпы донесся то ли рык, то ли стон; она откачнулась. Народ попятился. На месте остались лишь Кайл и широкоплечий коротышка.

— Ах ты, недоносок! — пробормотал коротышка. — Я знал, что у тебя пороху не хватит...

— Заткнись! — рявкнул принц. — Все заткнитесь! И не вздумайте преследовать меня! — Он двинулся к двери, поводя пистолетом из стороны в сторону. Мало-помалу к нему возвращалась уверенность. У двери он остановился и вытер рукавом кровь с лица.

— Свиньи! — бросил он и, выйдя наружу, захлопнул дверь.

Кайл шагнул вперед и преградил дорогу коротышке. Их взгляды скрестились, и Кайл понял, что противник признал в нем бойца.

— Мы уходим, — сказал Кайл. Коротышка не ответил, да ответа и не требовалось. Кайл подошел к двери и осторожно отворил ее. Ничего не случилось; тогда он нырнул в ночную тьму и сразу кинулся вправо, чтобы не попасть под выстрел. Однако выстрела не последовало. На мгновение Кайл будто ослеп, но вскоре зрение вернулось к нему, и он направился туда, где, по его мнению, находился навес для лошадей.

Принц уже отвязал мерина и готовился вспрыгнуть в седло.

— Господин, — окликнул его Кайл. Принц вздрогнул, но, овладев собой, кинул через плечо:

— Убирайся!

— Господин, — повторил Кайл, — вы потеряли голову. Это бывает. Не было бы хуже. Отдайте мне пистолет, господин.

— Отдать пистолет? — Юноша какой-то миг недоуменно разглядывал телохранителя, затем издевательски расхохотался. — Отдать тебе пистолет, чтобы ты снова позволил отколотить меня?

— Господин, пожалуйста, ради вашего собственного блага, отдайте мне пистолет.

— Убирайся! — крикнул принц. — Убирайся, пока я не всадил в тебя пулю!

Кайл глубоко вздохнул.

— Обернитесь, господин.

Он судорожно обернулся, в свете, что падал на землю из окон трактира, холодно блеснул металл оружия. Быстро нагнувшись, Кайл сунул руку в сапог и стиснул пальцами рукоять кинжала. Экономным, точно рассчитанным движением — принц не успел даже сообразить, что происходит, — он вонзил клинок в грудь юноши. Лезвие проникло под ребра и погрузилось в сердце, тыльной стороной ладони Кайл прикоснулся к материалу, облекавшему теперь уже мертвую плоть. Принц вздрогнул и обмяк. Кайл подхватил его, взвалил тело на мерина и привязал к седлу, отыскал впотьмах пистолет и вложил его в кобуру, затем вскочил на жеребца и, ведя мерина в поводу, тронулся в обратный путь.

Когда он добрался до гостиницы, где почти двадцать четыре часа назад встретил принца, над холмами занимался серый рассвет. Миновав ворота, Кайл увидел высокого человека, едва заметив одинокого всадника с двумя лошадьми, тот бросился к нему. Кайл узнал Монтлейвена, наставника принца. Старик плакал, не стыдясь слез, и сразу же принялся распутывать узлы веревок, не дававших мертвецу выпасть из седла.

— Мне очень жаль, — проговорил Кайл и поразился тому, как сухо и отстраненно звучит его голос. — Выбора не оставалось. Вы все поймете, когда прочтете мой отчет...

Он умолк. В дверях гостиницы показалась еще одна фигура, ростом выше Монтлейвена. Человек сошел по ступенькам крыльца и направился к Кайлу.

— Господин, — прошептал Арнем, вглядываясь в знакомые черты лица — такие же, как у принца, только волосы были седыми. Император не плакал, но чувствовалось, что выдержка может изменить ему в любой момент.

— Что произошло, Кайл? — спросил он.

— Господин, — отозвался Кайл, — я предоставлю отчет утром...

— Я хочу знать, — перебил император.

К горлу Кайла подкатил комок. Он сглотнул, но ощущение не исчезло.

— Господин, — сказал он, — у вас трое сыновей. Один из них станет наследником и оправдает все ваши надежды.

— Что он сделал? Кого оскорбил? Отвечай! — голос императора сорвался, как у сына тогда, в баре.

— Ничего и никого, — пробормотал Кайл. — Ударил паренька немногим старше себя. Слишком часто прикладывался к бутылке. Обесчестил девушку. В общем, измывался не над другими — над собой. — Он снова сглотнул. — Подождите до завтра, господин. Все будет в отчете.

— Нет! — император ухватился за луку седла Кайла, стиснув ее с такой силой, что белый жеребец застыл. — Этот обычай соблюдается в наших семьях вот уже три столетия. Что помешало моему сыну пройти испытание на Земле? Я хочу знать!

Горло у Кайла жгло огнем, словно его заставили проглотить раскаленный докрасна камень.

— Господин, — ответил он, — ваш сын был трусом.

Пальцы императора разжались, будто вдруг утратили всякую силу. Правитель ста миров рухнул, как подкошенный, в пыль, сейчас он ничем не отличался от последнего из нищих. Кайл подобрал поводья, выехал со двора и поскакал к лесу. Над холмами вставало солнце.

Content

Гордон Диксон
Зовите его «Господин»

* * *