Джанель Денисон

Просто улыбнись!

Глава 1

Это был самый длинный день в жизни Лорен Ричмонд. Обычный перелет из Лос-Анджелеса в Коди, штат Вайоминг, обернулся многочасовым кошмаром из-за задержек на авиалиниях. А что говорить об утомительной двухчасовой поездке в Седар-Крик за рулем автомобиля! В этом крохотном городке к югу от Коди и жил Раф Далтон.

День клонился к концу, хотя теплое июньское солнце еще держалось на самом горизонте. Лорен чувствовала себя разбитой и голодной. Но чем больше она думала о невоспитанности Рафа Далтона, тем сильнее волновалась. Ведь именно он вынудил ее приехать сюда из самого Лос-Анджелеса! Обыкновенный телефонный звонок в ответ на одно из заказных писем — и в визите не было бы необходимости. Его подпись на квитанциях говорила о том, что Раф Далтон получал свою корреспонденцию, хотя он ни разу не ответил на ее письма!

Лорен сильнее сжала руль взятого напрокат седана и постаралась справиться с неровным дыханием. Раф Далтон может быть каким угодно чемпионом, трехкратным призером профессиональной Ассоциации Ковбоев, но, с ее точки зрения, он был высокомерным эгоистичным боровом!

Лорен побаивалась встречи с этим человеком и понимала, что противостояние неизбежно. Девятилетний мальчик надеялся, что Лорен поможет исполнить его самое заветное желание. Она, в свою очередь, собиралась сделать все, чтобы не разочаровать маленького клиента. Независимо от того, насколько бесчувственным окажется Раф Далтон, она не позволит ему стать ее первой неудачей.

Лорен проезжала мимо многочисленных ферм и ранчо, сверяясь с указателями, чтобы не заблудиться. Наконец она свернула на ухабистую грунтовую дорогу, которая исчезала за невысоким холмом. Да, на приглашение в гости не похоже! Остановив седан, Лорен осмотрелась и нашла то, что искала. Недалеко от дороги находился крепкий металлический почтовый ящик с адресом. Под хорошо знакомым адресом Лорен прочла имя Рафа Далтона. А рядом с ящиком возвышался яркий красный знак «Частные владения. Нарушать границы частной собственности запрещено!»

Игнорируя предупреждение, Лорен направила автомобиль на ухабистую грязную дорогу. После тех препятствий, которые Лорен преодолела, чтобы добраться сюда, плохая дорога ее не испугает! Она не покинет Вайоминг, пока не окажется лицом к лицу со знаменитым Рафом Далтоном и не убедит его встретиться с клиентом. Конечно, если Раф Далтон поймет цель ее визита, он станет посговорчивее.

Когда автомобиль добрался до вершины холма, впереди открылся вид, который привел ее в удивление. Она нахмурилась. Раф Далтон здорово разбогател после своих побед, и она ожидала увидеть шикарную виллу. Приблизительно в полумиле от дороги стоял простой деревянный дом, защищенный небольшой рощицей от посторонних взглядов. В здании не было ничего вычурного или претенциозного. Ничто не говорило о том, что его владелец купается в богатстве. Подъехав ближе, Лорен решила, что дому не хватает изысканности. И тепла.

Дом с небольшим подъездом окружал маленький опрятный двор. Хозяйственные постройки, соединенные друг с другом загонами и укрытиями, полукругом выстроились за домом. В огромном загоне, примыкающем к левому крылу, лениво бродили лошади.

Лорен припарковала автомобиль рядом с оранжево-красным грузовиком и, выключив двигатель, взяла свой портфель и вышла из машины. С наслаждением расправив затекшие плечи, Лорен осмотрелась. Она ожидала столкнуться с горячим гостеприимством, о котором столько рассказывали все, побывавшие на Среднем Западе. Однако никто не спешил ей навстречу. Если бы не щебет птичек и тихое ржание лошадей, здесь царила бы полная тишина.

Изо всех сил стараясь выглядеть презентабельно и профессионально после трудного дня, Лорен провела ладонью по прямым волосам и расправила светло-синюю льняную юбку. Она не строила иллюзий относительно своего внешнего вида — нелегко выглядеть свежей после многочасового полета. К тому же внешность ее далеко не современна, и этого ничем не исправить. Она гордо вскинула голову и направилась к дому.

Выбив каблучками дробь по лестнице, она в нерешительности остановилась. Передняя дверь была открыта, но вход в дом преграждала вторая дверь, инкрустированная дубом. И из дома не доносилось ни звука.

Лорен постучала во вторую дверь. Она приехала сюда по делу и не сомневалась в правильности своего поступка, однако ничего не могла поделать с внезапной нервной дрожью. Кто знает, чего можно ожидать от человека, ради встречи с которым она преодолела тысячу миль. Но она сделает все возможное, чтобы возвратиться в Калифорнию с хорошими новостями для своего маленького клиента. Чад Эванс надеется на нее.

Не дождавшись ответа, Лорен постучала еще раз, громче и настойчивее. Спустя несколько секунд за дверью послышались тяжелые шаги.

— Кристина, я уже иду, — раздался грубый мужской голос. — И когда ты научишься хорошим манерам?! Вечно стучишь так, словно…

Мужчина резко замолчал, увидев перед собой незнакомку. Насколько Лорен знала, Раф Далтон не состоял в официальном браке. Значит, Кристина — его подружка.

Человек, разглядывавший ее в упор, был, без сомнения, Рафом Далтоном, лучшим ковбоем родео. Он выглядел так, словно его только что вытащили из душа. Кроме старых джинсов, низко спущенных на бедрах, на нем ничего не было.

Сердце Лорен забилось в груди, а в горле пересохло, что лишило ее возможности говорить. Его черные, как полночь, волосы, влажные и взъерошенные… Капельки воды, усеявшие мягкие завитки на широкой груди… Крепкие плечи, руки с четкими мускулами… Плоский живот, узкие бедра и длинные сильные ноги…

О Боже! Мужчина был бы великолепен, если бы не морщины вокруг напряженно сжатых губ и темная щетина на щеках и упрямом подбородке. Лорен не помнила этих морщин на фотографиях, которые ей показывал Чад. В альбоме для газетных вырезок Лорен видела сильного, привлекательного мужчину, ковбоя с дерзким огнем в светло-серых глазах и с открытой улыбкой. Без сомнения, эта улыбка превращала женщин-болельщиц в покорных кроликов.

Но отставка не пошла Далтону на пользу. Хотя мужчина был в хорошей физической форме, его взгляд стал жестким и сумрачным. Исчезла теплота из потемневших глаз, исчезла веселая беззаботная улыбка. Осталась лишь холодная пустота, невидимая стена между ним и остальным миром.

Раф не потрудился распахнуть дверь и пригласить Лорен войти, бесцеремонно давая ей понять, что не ждет гостей. Его внимательные глаза прошлись по ней, осматривая ее всю, от блузки цвета сливок и льняной юбки до летних туфелек на каблуках.

— Вы что-то потеряли, мисс? Или кого-то? спросил Далтон, недовольно хмуря густые брови. — Вы находитесь приблизительно в двух часах езды от того, что ищете.

Лорен окончательно растерялась.

— Простите?

Он положил руки на бедра, всем своим видом выражая раздражение.

— Судя по одежде, ты не местная. Лорен подумала, что ее наряд, пожалуй, и в самом деле не очень подходит для сельской местности Вайоминга.

— Нет, я не…

— Я так и думал, — отрезал Раф, прежде чем она успела закончить. — Коди к северу отсюда. Там есть небольшой аэропорт, откуда ты можешь улететь к себе домой. — Он отвернулся, ясно давая понять, что разговор окончен. — В следующий раз, когда увидишь знак моих частных владений, имей в виду, что без личного приглашения сюда лучше не соваться!

Негодование пронзило Лорен. Мужчина был не только невежлив, он просто оскорблял ее! Прежде чем Далтон успел уйти, она выпалила:

— Мне не нужен ближайший город. Я знаю, где Коди. Чтобы попасть сюда, я восемь часов летела из Лос-Анджелеса, а потом тряслась в автомобиле, разыскивая ваш дом, — в ее голосе звучал едва сдерживаемый гнев. — Я здесь, чтобы поговорить с вами, мистер Далтон. — Лорен сделала ударение на его имени, подчеркнув, что знает, кто он такой. Раф вновь окинул ее взглядом, от которого у нее пробежали мурашки по спине.

— А кто ты?.. — мягко спросил Далтон низким голосом, хотя его тон противоречил мрачному выражению лица.

— Лорен Ричмонд. — Она с вызовом подняла подбородок и упрямо сжала пальцы на ручке своего кожаного портфеля. — И если мое имя кажется вам знакомым, то потому, что именно оно стояло на тех трех заказных письмах, на которые вы не потрудились ответить.

В ее словах звучало откровенное возмущение. Но взгляд Рафа Далтона продолжал излучать холод и равнодушие. Казалось, ему безразличен весь мир. Наконец он переступил с ноги на ногу.

— Тебе никогда не приходило в голову, что меня не интересует твое предложение?

Возмущение вспыхнуло в душе Лорен. Как нормальный человек мог не заинтересоваться ее предложением? Она открыла рот, чтобы выдать достойный ответ на столь бесчувственные слова, и вдруг догадалась, чем вызвано его равнодушие.

— Ты даже не читал мои письма!

— Разумеется.

Он даже не подумал извиниться!

— Я могу узнать, почему?

— Я уже сказал. Меня не интересует, что ты продаешь. Что бы это ни было! — В его голосе слышалось пренебрежение, разбавленное изрядной долей нетерпения. — Похоже, ты впустую совершила свое путешествие, мисс Ричмонд.

Лорен облегченно перевела дыхание. Видимо, он считает, что его гостья из породы настырных коммивояжеров, и потому не желает приглашать ее внутрь. После невероятно трудного дня терпение ее было на исходе.

— Мистер Далтон, — начала она, намеренно используя успокаивающий тон, словно имела дело с маленьким капризным ребенком, — Я не собираюсь вам ничего продавать. Я приехала по поручению своего клиента. И позвонила бы сначала, но номер вашего телефона не включен в справочник.

— У меня нет телефона, — резко произнес мужчина, щуря глаза. — Ты адвокат?

— Нет, я социальный работник, а кроме того представляю «Светлое начало».

На лице Рафа отразилось замешательство, лучше всяких слов подтвердившее, что он не читал ее писем.

— Что такое «Светлое начало»?

— Это специальный фонд, существующий на пожертвования. Фонд помогает детям исполнить их самые заветные мечты. Это и есть светлое начало их жизненного пути. — Лорен не смогла утаить нотки гордости в голосе. Хотя девушка работала на Блейра из социальной службы, фонд был ее детищем. В этом проекте она воплотила всю ту любовь к детям, которую получила от бабушки. Кроме того, бабушка финансировала фонд.

Но Раф смотрел на нее все тем же непроницаемым взглядом.

— И какое отношение фонд имеет ко мне? Лорен понял, что ей представляется шанс смягчить Рафа. Какой мужчина не хотел бы стать кумиром для мальчика?

— Мой клиент хочет встретиться с Рафом Далтоном, трехкратным чемпионом родео, — на сей раз Лорен улыбнулась, вспомнив волнение Чада, когда он узнал, что его мечта может осуществиться. После смерти его родителей Лорен впервые видела мальчика веселым. Образ смеющегося Чада и надежда, искрящаяся в его глазах, — все это толкало Лорен на решительные действия. — Ты его герой.

Далтон словно окаменел, его руки сжались в кулаки.

— Я никакой не герой, леди, тебе понятно? рявкнул он. Его потемневшие глаза бешено сверкнули.

Лорен поспешно отступила назад, изумленная его реакцией. Казалось, что в мужчине перегорел какой-то предохранитель. Глаза метали молнии, лицо стало свирепым. Вся злость была направлена на нее. Лорен почувствовала, что дрожит.

Чтобы снять напряжение и выиграть немного времени, она замолчала, но вскоре вновь заговорила:

— Мистер Далтон, никто и не думал вас оскорблять. Наоборот, мальчик хочет выразить вам свое уважение.

На его скулах заиграли желваки.

— Герой — последний титул, который я заслуживаю. Ты поняла?

Лорен не могла оставить без ответа его грубость. Несколько более достойных титулов вертелось у нее на языке, но она не желала еще больше раздражать ковбоя, произнося их вслух.

— Вполне, — выговорила она спокойным тоном. Разумеется, Раф Далтон не ее герой, подумала Лорен. Однако она оставит при себе это уничижительное замечание. Каждый оценивает людей по собственным критериям. Надо сказать, Лорен вообще не разделяла выбор Чада, а тут еще такая метаморфоза. Как же изменился беззаботный ковбой с искренней улыбкой, глядевший со страниц мальчишечьего альбома для вырезок! Что сделало Далтона таким ожесточенным?

Мужчина тем временем выпрямился и провел рукой по лицу, его дыхание успокоилось, гнев исчез. Лорен видела вину и боль в серых глазах после вспышки ярости. На несколько секунд Далтон напомнил ей раненое животное, но мимолетное впечатление быстро исчезло.

Лорен и не думала сдаваться, особенно теперь, когда заметила, что Раф гораздо более уязвим, чем хочет казаться миру. Его слабость Лорен собиралась обратить себе на пользу.

— Мистер Далтон, — умоляюще произнесла она, — ради разговора с вами я прилетела из Калифорнии. Я устала, голодна, а ноги не слушаются меня, так что приношу извинения за свою грубость. — Она брала вину на себя, но Раф и не попытался сделать ответный шаг, чтобы разрядить обстановку. Лорен продолжала:

— К тому же я чрезвычайно упряма и настойчива, когда речь идет об интересах клиента. Может быть, вы позволите мне войти ненадолго, чтобы обсудить ситуацию?

Раф посмотрел на нее так, словно сомневался в ее рассудке. Конечно, разве нормальная женщина стала бы разговаривать с ним после такого обращения с ней?

— Не думаю, что у нас есть темы для обсуждения, — его голос был начисто лишен эмоций.

— Уделите мне тридцать минут вашего времени. Это все, о чем я прошу.

Он с сомнением посмотрел на нее. Лорен попыталась использовать все свое обаяние, на которое была способна.

— Пожалуйста, — прошептала девушка. — Всего лишь тридцать минут, чтобы рассказать о «Светлом начале». И убедить тебя, что встреча с тобой — единственное, что может помочь одинокому, разочарованному в жизни мальчику.

Раф поджал губы и покачал головой, словно ненавидел себя за слабость.

— Я даю тебе пятнадцать минут, — грубо произнес он и толкнул дверь, чтобы Лорен могла войти.

Потрясающее великодушие! Но сарказм неуместен. Если она не сумеет смягчить Далтона, то второго шанса устроить встречу Чада с его кумиром не представится.

Лорен проследовала за Рафом в глубь дома. За несколько секунд девушка успела оценить его сильные широкие плечи и узкие бедра, обтянутые мягкой хлопчатобумажной тканью. Лорен никогда не нравились мужчины подобного типа. Но Раф Далтон был действительно хорош, если не считать хмурой гримасы на его красивом лице. Впрочем, не так уж трудно изображать из себя злюку, когда женщины откровенно восхищаются твоими великолепными физическими данными.

Лишь потом Лорен обратила внимание на заметную хромоту и вспомнила статью из альбома Чада. Карьера великолепного Рафа Далтона закончилась из-за травмы. Он был серьезно ранен, спасая молодого ковбоя, потерявшего сознание во время неудачной схватки с быком. Бык сильно повредил правое бедро Рафа. Значит, хромота все еще досаждает Далтону. Может быть, не меньше, чем репутация героя, которую он заработал в тот роковой день.

Они вошли в комнату, отделанную дубом. Коричневый кожаный диван, такое же кресло и телевизор с большим экраном. Лорен не обнаружила здесь никаких свидетельств его прошлых побед. Никаких членских билетов, никаких трофеев, никаких грамот и дипломов. Никаких фотографий. Вообще ничего, что указывало бы на известность хозяина гостиной.

Раф остановился, прислонившись плечом к двери. Всем своим видом он демонстрировал, что ему надоедают. Лорен тоже остановилась, ожидая приглашения сесть.

Нет, Раф Далтон и не думал менять гнев на милость. Он не предложил гостье кресло или чего-нибудь прохладительного. Кокетливая улыбка коснулась губ Лорен. Ее чопорная и строгая мать была бы потрясена манерами дочери, не говоря уже о том, что девушка осмелилась вступить в разговор с полуголым мужчиной. «Нецивилизованный» — вот как Маурин Ричмонд называла мужчин вроде Рафа.

Далтон тяжело вздохнул. Его взгляд говорил о том, что вряд ли у него хватит терпения и на четверть часа. Лорен без приглашения уселась в ближайшее кресло и перешла к делу. Она решила, что потратит пятнадцать минут на то, чтобы вызвать у жестокого героя хоть немного сострадания.

— Как я уже говорила, я работаю в службе социальной помощи, в Пасадене, в Калифорнии. Но я также представляю фонд «Светлое начало», который учрежден мной. Фонд ставит своей целью помочь детям начать новую жизнь, адаптироваться после тяжелых потрясений. Мой новый клиент попал в очень тяжелую ситуацию, и потому исполнить его желание особенно важно.

Лорен достала из портфеля папку и разложила ее содержимое на чайном столике перед собой. Среди бумаг была и фотография ее подопечного. На снимке изображен улыбающийся здоровый девятилетний мальчик, в карих глазах которого отражалось большое горе. Когда Лорен впервые увидела фотографию, ее сердце сжалось от сочувствия. Она подтолкнула снимок в сторону Далтона, стоявшего в нескольких шагах от столика, надеясь, что фотография произведет на него тот же эффект.

Но его равнодушный взгляд скользнул по снимку и вернулся к Лорен. Лицо хранило каменное выражение.

— Это Чад Эванс, — пояснила Лорен, не желая признавать поражение. — Когда ему исполнилось шесть лет, отец взял его на Большое Родео в Долине Юкки, в Калифорнии. В тот день ты выиграл главный приз. Он подошел к тебе, и ты дал ему автограф.

— Ты думаешь, я запомнил хоть одного ребенка из тысячи? — едко спросил Далтон.

— Я не прошу, чтобы ты вспомнил Чада. Я рассказываю эту историю, чтобы ты понял, какой чудесный подарок ты преподнес ему в тот день. Ты полностью очаровал его. После родео Чад следил за твоей судьбой через Интернет, читал все журнальные статьи о тебе. — Она улыбнулась, рассеянно глядя на снимок мальчика. — Мальчик собрал внушительный альбом вырезок о последних двух годах твоей карьеры.

Далтон сложил руки на груди. От этого небольшого движения литые мышцы заиграли под его кожей.

— Она быстро закончилась, — в голосе Рафа прозвучала обида.

Лорен сочувственно улыбнулась.

— И очень внезапно, — глухо добавил мужчина, его глаза вновь потемнели.

— Шесть месяцев назад, — поспешила заговорить Лорен, — Чад потерял родителей в автокатастрофе. У него нет родственников, так что он сразу после их смерти попал под опеку. Он включен в список детей для усыновления. Несколько раз его пытались усыновить, но ничего не получилось. Не все хотят брать ребенка такого возраста. Возможно, ему повезет на этот раз, а если нет, то придется жить без семьи.

Лорен взглянула на Рафа как раз вовремя, чтобы уловить тень сострадания на его лице. С внезапно вспыхнувшей надеждой девушка продолжила свой рассказ:

— Чад восхищается вами. Как ковбоем, укротителем быков. И как человеком, который спас парнишку, попавшего под копыта быка. — Лорен заметила, как напрягся Раф, и постаралась говорить без пауз, чтобы тот не осадил ее. — После беды, которая лишила его родителей, я решила выделить Чаду специальный грант, чтобы сделать его будущее немного радостнее. Мальчик хочет встретиться с вами и провести несколько дней на настоящем ранчо…

— Нет, — отрезал Раф.

— Он замечательный мальчик…

— Нет! — еще грубее бросил Далтон.

— Разве маленький мальчик сильно осложнит вашу жизнь? — не сдавалась Лорен. Раф хмуро сдвинул брови.

— Меньше всего на свете я хочу быть кумиром для мальчика. Или отцом.

— А как насчет того, чтобы стать его другом?

— Я не герой, как он думает. И мое ранчо не приспособлено для детей, — предупредил Далтон.

Если она сдастся, мистер Далтон решит, что напугал ее! Лорен поднялась и подошла к нему, опрометчиво бросая вызов его грубости. Она остановилась так близко, что ей пришлось запрокинуть голову назад. Достаточно близко, чтобы вдыхать запах мужского тела. Достаточно близко, чтобы увидеть вспышку понимания в его глазах цвета олова.

Слишком близко! Раф Далтон излучал настоящий мужской магнетизм, дикий, почти животный. Лорен почувствовала внезапную тягу к этому человеку. Она попробовала справиться с собой и удержать ситуацию под контролем.

— Один мальчик, мистер Далтон, не будет вам в тягость, — спокойно произнесла она. — Чад настолько очарован, что ему будет достаточно просто находиться рядом и видеть вас.

Он расстроенно вздохнул.

— Вы очень упрямы, мисс Ричмонд, но для Чада будет гораздо лучше, если он запомнит меня чемпионом, чем проведет несколько дней с выдохшимся ковбоем.

Она покачала головой.

— Он не думает, что вы выдохлись.

— Точно, — кротко согласился Раф. — Он считает, что я несравненный укротитель быков, каким был год назад, дерзкий ковбой… — Он позволил Лорен осознать сказанное, а затем жестко закончил:

— Знаете, что я вам скажу? Я сломался. Я больше не знаменитость. Я обычный ранчер, который разводит лошадей. И еще я хочу, чтобы меня оставили одного. Во мне нет ничего интересного, увлекательного и тем более героического.

От Далтона исходила враждебность. Но сейчас Лорен понимала его состояние. Раф обижался на судьбу, разрушившую его карьеру. Но неужели в нем нет ни капли сочувствия к мальчику, который его обожает?

Она попробовала подойти с другой стороны. Надо показать, как важно для мальчика осуществить его мечту.

— Но, мистер Далтон…

— Пятнадцать минут… — он резко отошел от двери.

Лорен инстинктивно схватила его за руку, прежде чем он успел исчезнуть. Его ладонь оказалась твердой и горячей.

Раф остановился и обернулся к ней. Его глаза пылали огнем. Их взгляды встретились, и по ее телу прошла волна дрожи. Чувство близости оказалось невыносимо неловким еще и оттого, что было вызвано фактически незнакомым мужчиной. Рафа, очевидно, тоже поразила внезапная вспышка в нем чувственности.

Не желая раздумывать над неожиданной тягой к «нецивилизованному» мужчине, Лорен выпустила его ладонь и взяла себя в руки.

— Пожалуйста, подумайте несколько дней над моими словами.

— Нет, — ответил Раф, но его голосу не хватало прежней твердости. — Впрочем, приношу извинения за то, что не ответил на письма. Это избавило бы вас от долгого путешествия.

Невероятно! Едва Лорен решила, что имеет дело с бессердечным грубияном, как он открылся ей с другой стороны. Переход от плохого парня к хорошему заинтриговал девушку.

— Я так или иначе приехала бы к вам. Я уже говорила, что упрямства мне не занимать. Так что не удивляйтесь, если опять получите письмо.

— Не тратьте время понапрасну. Я не стою таких трудов, — хмуро пробормотал Раф, но его глаза смотрели на девушку без прежней враждебности.

Лорен начала сомневаться, действительно ли она проиграла. Да, Раф Далтон казался человеком, погруженным в свои страдания, и похоже, рычал каждый раз, когда кто-то подбирался к нему слишком близко. Однако Лорен подозревала, что таким образом он защищался от болезненных расспросов и попыток вмешаться в его жизнь. Она встречалась с такой же реакцией у маленьких детей, на чью долю выпало много страданий. Взрослые не слишком отличаются от детей, когда испытывают боль.

Раф казался утомленным и подавленным. Пожалуй, даже изможденным. Эмоционально и физически. Лорен решила, что лучше пока оставить его в покое. За несколько дней он наверняка прочитает ее письма. И если побольше узнает о фонде и поймет, что в его силах помочь ребенку, то его решение может стать другим.

Лорен вернулась к столу, сложила бумаги в папку. Щелкнув застежкой портфеля, она обернулась к Рафу.

— Я собиралась переночевать в отеле в Коли, но слишком устала для двухчасовой поездки. Нет ли поблизости места, где можно остановиться?

— «Лентяй Дейз». Мотель приблизительно в пяти милях отсюда, на окраине города. — Раф поколебался, а затем добавил:

— Это не слишком роскошный мотель.

Лорен улыбнулась. Многие видели в ней избалованную дамочку.

— Я не ищу роскоши, мистер Далтон. Мне нужна кровать, чтобы выспаться. Уверена, в «Лентяе» будет прекрасно.

Они прошли в холл. Мужчина открыл дверь, пропуская Лорен. Девушка перешагнула через порог и вдруг обернулась к Далтону.

— Пожалуйста, не торопитесь с ответом. Подумайте еще раз о просьбе моего клиента. Если измените свое решение, найдете меня завтра утром в мотеле. Мой рейс на Лос-Анджелес в три часа, так что я пробуду в городе до полудня. — Она достала визитную карточку из бокового кармана в портфеле и вручила Рафу. — Это на всякий случай, если захотите связаться со мной.

Далтон взял визитку, но даже не взглянул на нее.

— Мой вам совет — возвращайтесь в город, откуда вы прилетели. Вы сами станете новым героем для вашего подопечного.

— Увы, все не так просто. — Лорен невесело улыбнулась. — К сожалению, вы единственный, кого Чад хочет видеть.

Глава 2

Раф стоял на крыльце, прислонившись плечом к дверному косяку. Засунув руки в карманы брюк, он наблюдал за Лорен Ричмонд. Она уверенно шла к автомобилю. Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт.

Несмотря на ее бесцеремонное вторжение в его жизнь, Раф не мог не восхищаться гостьей. Девушка страстно защищала свой проект и искренне верила, что преодолеет любые препятствия на своем пути. Мисс Ричмонд вела себя как настоящий профессионал и к тому же обладала элегантностью, которая, как подозревал Раф, была врожденной. Мисс Ричмонд, несомненно, образованная женщина. Это видно и по ее речи, и по умному взгляду синих глаз… Да, ему понравилось, как она вела себя, как пылко добивалась своей цели… Теперь, когда девушка не видела его, Раф откровенно любовался ее стройными красивыми ногами и плавной линией бедер.

Волна желания вновь накрыла его, как несколько минут назад, когда Лорен взяла его за руку. Мгновенная симпатия, возникшая между ними в тот момент, и проклятое возбуждение лишили Рафа привычного спокойствия. Он слишком долго обходился без женской ласки, без кого-то, кто мог бы утешить его в одиночестве добровольного заключения.

Казалось бы, мисс Ричмонд должна быть последней женщиной, которая могла бы вызвать в нем страстное желание. Но все же именно она вывела его из состояния глубокого равнодушия.

Со времени последнего своего подвига на родео Раф находился в апатии, и вот теперь… А что теперь? Раф слишком хорошо знал, что нельзя совместить светские привычки с суровой деревенской жизнью. Да и помимо этого, в его характере масса недостатков, способных шокировать и менее чувствительную натуру.

Гм… Эта девушка верит, что он герой. Вот главная причина, чтобы избегать и симпатичного адвоката, и ее маленького клиента.

Раф сосредоточенно наблюдал, как Лорен изящно скользнула в автомобиль. Белокурые волосы шелковой волной рассыпались по плечам. Лорен взглянула на мужчину, приветливая улыбка коснулась ее губ. Она вежливо кивнула Рафу на прощание, и он с трудом удержался, чтобы не помахать рукой в ответ. После хамского поведения в доме нет смысла изображать учтивость. Незачем давать гостье повод думать, будто он может изменить свое решение.

Лорен как раз выезжала со двора, когда синий грузовик спустился с холма и направился к дому. Автомобили медленно разъехались на дороге. Раф не сомневался, что обе женщины с любопытством оглядели друг друга.

Да, сестрица безошибочно выбирает время для визитов.

Мужчина досадливо вздохнул. Сейчас он меньше всего нуждался в расспросах. А ведь любознательная сестричка непременно захочет узнать, кто такая Лорен Ричмонд и что она делала у него на ранчо. Раф сомневался, что сможет выдержать ее допрос после бури, почему-то вызванной в нем случайным прикосновением Лорен.

Увы, вопросов не избежать. Кристина не давала брату послаблений с тех пор, как несчастный случай на родео заставил его вернуться домой и начать другую жизнь. Она упрекала и отчитывала Рафа всякий раз, когда представлялась возможность. К сожалению, это случалось слишком часто. Кристина со своим мужем Джейкобом жили на семейном ранчо, которое граничило с землей Рафа.

Сестра припарковала пикап, вышла из автомобиля, достала белую кастрюлю и направилась к подъезду. Поднимаясь по лестнице, она бегло осмотрела брата и недовольно поджала губы.

— Ты настолько одичал, что не можешь набросить рубашку, когда к тебе приезжает такая интересная гостья? — Ее губы медленно растянулись в улыбке, в то время как брови поползли вверх. — Или эта женщина больше, чем просто гостья?

В голосе сестры звучал откровенный намек. Раф лениво моргнул и мягко улыбнулся.

— Не возражаешь, если я скажу, что это тебя не касается?

Она ничуть не обиделась на его деланную холодность. В ее глазах плясали искорки смеха.

— Знаешь, я не одобряю случайные связи. Но я рада, что ты все еще нормальный мужчина, способный наслаждаться женским обществом.

— Это не то, что ты думаешь! — Рафа неожиданно смутил интерес сестры к его интимной жизни. Тем более что у него не было никакой интимной жизни.

— Хорошо. Но тогда кто она? — нетерпеливо спросила Кристина. — И чего хочет от тебя? В попытке избежать шквала вопросов и отвлечь сестру, Раф забрал у нее кастрюлю и приподнял крышку. Вид свиных отбивных и аппетитного рагу заставил его проглотить слюну.

— Жаль, что ты не готовишь специально для меня. Но я согласен довольствоваться остатками с вашего стола. — Это была ложь, но как раз такая, которая могла отвлечь внимание Кристины. — Я устал от замороженных обедов.

Женщина рассмеялась и хлопнула его по урчащему животу.

— За те деньги, которые ты имеешь, ты в состоянии нанять себе хорошего повара.

— Зачем напрасно тратить деньги на повара, если ты все равно привозишь мне еду? — спросил Раф, лениво растягивая слова.

— Не уходи от ответов! — Кристина сощурила зеленые глаза и погрозила Рафу пальцем. — Ты заперся здесь от всего мира, ни с кем не общаешься, за последний год ни разу не был в городе. А когда я вижу у тебя женщину, ты делаешь вид, что ничего особенного не произошло.

— Поверь, я не приглашал ее! — раздраженно бросил Раф.

— Тогда это еще интереснее! — воскликнула Кристина и насмешливо заметила:

— Неужели она проигнорировала угрожающий знак на границе твоих владений?! Я поражена, что она осталась в живых, столкнувшись с таким мрачным типом.

Раф с негодованием взглянул на сестру, круто развернулся на пятках и ушел в дом, позволяя двери захлопнуться за своей спиной. Однако Кристина последовала за ним на кухню.

— Итак, что понадобилось твоей интеллигентной гостье от необщительного ковбоя? — спросила Кристина, словно ничего не произошло.

Раф поставил еду разогреваться. Похоже, от вопросов Кристины не отделаться. Немного помолчав, он рассказал сестре о цели приезда Лорен и просьбе девятилетнего Чада, который следил за его карьерой от начала до самого конца.

Кристина присела на маленькую дубовую табуретку и мягко улыбнулась. В ее глазах светилась гордость.

— Должно быть, ты произвел на него огромное впечатление.

— Похоже, что так. — Раф пожал плечами, вспоминая разговор с Лорен. — Но я думаю, оно скоро изменится, едва мисс Ричмонд сообщит о моем отказе.

— Ты отказался? — недоверчиво спросила Кристина.

Раф почувствовал угрызения совести, но немедленно подавил их. Своим отказом он спас мальчика от боли разочарования.

— Не смотри на меня как на чудовище, — проворчал он. — В Америке полно знаменитых ковбоев, которые будут рады встретиться с мальцом. Представляешь, какая это реклама!

Кристина встала и подошла к брату.

— Мальчик мечтает встретиться с тобой, бесчувственный чурбан! — Она понизила голос, пока он не стал таким же умоляющим, как ее зеленые глаза. — Неужели ты не понимаешь, Раф? Ты — единственная надежда этого ребенка.

— Он считает меня героем! — рявкнул Раф и отвернулся к окну. Он смотрел на загон, заросший травой, где паслись лошади-четырехлетки; немного успокоившись, он сказал:

— Я не просил об этом. Мне это ни к чему.

— Перестань думать о себе, Раф, — взмолилась сестра. — Подумай о маленьком мальчике, который потерял так много и хочет чего-нибудь, что вернет ему веру в жизнь. Сделай это для него. Возможно, ты сумеешь выбраться из своей скорлупы и превратишься из того, кем ты стал, в человека, которым был прежде.

Раф взъерошил черные волосы и посмотрел на сестру.

— Не думаю, что могу вернуться в прошлое.

— Ты не прав, Раф. Год назад ты потерял очень многое, но остался собой. Я знаю, что глубоко внутри, под гнетом гнева и боли, ты все еще мой брат, который всегда встречал меня улыбкой. Ты можешь вспомнить, когда я в последний раз слышала твой смех?

Кажется, с тех пор прошла вечность. Раф виновато опустил голову.

— Может быть, ты нуждаешься в этом ребенке так же, как и он в тебе, — заботливый голос Кристины проникал в самую душу. — Если ты не можешь встретиться с ним ради себя, то сделай это ради меня. Я прошу тебя.

Раф поднял голову, зная, что не в состоянии отказать сестре. Кристина тоже знала об этом.

— Ты играешь не по правилам, — возмутился он. Кристина пожала плечами.

— Я сделаю все возможное, чтобы вернуть тебя к жизни!

Раф задумался о маленьком мальчике, который до сих пор помнит ковбоя Далтона. Ребенок надеялся на него и верил, что кумир способен только на добрые дела. Ребенок верил, что Раф Далтон — герой.

— Что я знаю о детях? — буркнул он. — Нашего отца вряд ли можно назвать примерным родителем.

— Гораздо больше, чем ты думаешь, — ответила Кристина, не принимая во внимание его жалкую отговорку. — Дети — удивительные создания. Они не стесняются показать, в чем они нуждаются. Ты всегда поймешь, чего им не хватает. — Раф недоверчиво взглянул на Кристину, и она улыбнулась. — Поверь мне на слово, Раф. Весь год меня окружает дюжина семилетних человечков. И я точно знаю, чего хочет каждый ученик еще до того, как он скажет об этом.

Раф с сомнением покачал головой.

— Не уверен, что…

— Подари мальчику неделю своего времени, и ты изменишь его жизнь к лучшему, — убежденно произнесла сестра. — Если ты откажешься, то на твои плечи ляжет вина за его испорченную жизнь. Его чувство собственного достоинства сильно пострадает. Подумай, как тяжело жить ребенку, у которого больше нет родителей.

Раф смотрел в сторону. Он ничего не мог возразить на слова Кристины.

— Помнишь, каково нам было, когда умерла мама? — мягко спросила сестра.

Как он мог забыть? Они оба чувствовали себя потерянными и одинокими. Правда, они были вместе. Делили печаль пополам и вместе боролись с болью. Вместе противостояли равнодушию отца и жестокости окружающего мира.

Но у Чада Эванса нет никого, кто помог бы ему выстоять, кто мог бы понять его горе.

Раф медленно вздохнул и ответил:

— Хорошо, я встречусь с ним.

Раф Далтон с тревогой замер перед дверью номера, где остановилась Лорен. Он напоминал себе подростка перед первым свиданием. Смешное сравнение! Особенно если вспомнить, сколько женщин было у него за последние годы. Но он хорошо помнил потные ладони и судороги в животе перед первой встречей с девушкой… Какой прием ему окажет Лорен? Он по-хамски вел себя с нею.

Кристина сказала, что он должен извиниться перед мисс Ричмонд за невежливое поведение. И хотя Рафа возмущала сама мысль о том, чтобы просить прощения у женщины, он знал, что сестра права. Никогда раньше он не обращался с женщиной так грубо.

Переминаясь с ноги на ногу, Раф бросил взгляд на маленькую стоянку перед зданием. Всего шесть автомобилей. Да, тем, кто приезжает в Седар-Крик, редко бывает нужен номер в мотеле. Раф вспомнил, с каким удивлением уставились на него туристы, когда он вошел в холл и спросил Бернис Джонс, в каком номере остановилась мисс Ричмонд. Пожилая седая женщина поджала губы и недовольно сообщила, что не оказывает сомнительных услуг. Раф заверил ее, что пришел к мисс Ричмонд строго по делу. Но даже это не удержало старую Бернис от косых взглядов, которые она кидала из-за стойки регистрации.

Отбросив в сторону дурные предчувствия, Раф заставил себя постучать. Спустя тридцать секунд, которые показались ему вечностью, дверь открылась.

Раф оторопел. Блестящая деловая женщина в строгом костюме исчезла. Ее место заняла молодая девушка с румянцем на щеках. Белокурые локоны собраны в простой «конский хвост». Темно-синие джинсы подчеркивали изумительные бедра, которые вчера скрывались под скучной юбкой, а футболка откровенно намекала на высокую полную грудь. Раф на мгновение зажмурился. Лорен выглядела симпатичной, здоровой сельской девушкой, словно она принадлежала этому миру, Вайомингу и… ему.

Радостная улыбка озарила ее лицо.

— Раф!

Он ожидал холодности или презрения, но только не откровенной радости.

— Доброе утро, мисс Ричмонд, — он растягивал слова, вспоминая светский тон, к которому не обращался вот уже год. Голос казался хриплым и чужим, но Лорен этого не заметила.

Она сложила руки на груди почти в молитвенном экстазе. Ее взгляд взволнованно скользил по лицу Рафа. И когда их взоры встретились, глаза Лорен стали синее, чем небо. Раф внезапно подумал, что она нашла то, что искала.

— Ты передумал! — воскликнула Лорен. Это был не вопрос, а утверждение. Доверчивый голос девушки звучал так, будто она ни на минуту не сомневалась, что Раф изменит свое решение. Вместо ответа он коротко кивнул.

С визгом восхищения Лорен бросилась Рафу на грудь, обвила руками его шею и прижалась к нему с непосредственностью ребенка. Раф напрягся, но его реакция не смутила девушку.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — пылко шептала она. Ее дыхание было горячим, а губы щекотали ухо.

Проклятие! Раф не ожидал столь бурной благодарности. Он не знал, что делать, куда деть свои руки. Он осторожно положил ладони на ее бедра, чтобы сохранить хоть капельку расстояния между их телами. Бесполезно! Никогда еще женщина не цеплялась за него с таким упорством. Раф быстро понял, что в нем проснулись чувства и желания, которые слишком долго молчали. Соблазнительная мягкость юного тела окончательно лишила его спокойствия. Горячее желание вспыхнуло в нем, безжалостно напоминая, как давно он не был с женщиной. Раф глубоко втянул воздух, надеясь успокоить свои нервы, но свежий аромат женской кожи еще больше вскружил ему голову. Раф почувствовал непреодолимое желание прикоснуться языком к шелковистой нежной коже на шее Лорен, ощутить упругость ее податливых губ и почувствовать ее язык в теплой глубине рта. И обвить руками ее талию, и прижать ее к себе еще теснее…

Да, он желал Лорен. Он жаждал окунуться в теплоту, энергию и радость, которая переполняла девушку и окружила его. Лорен обнимала его с таким откровенным восторгом, так искренне и страстно, что Рафу на секунду показалось, что их связывает большое чувство… Проклятие! Мисс Ричмонд заставила его вспомнить о вещах, о которых он давно перестал думать.

Раф помрачнел. Он не мог флиртовать с Лорен Ричмонд. Девушка наверняка получила хорошее воспитание. Интрижка с сельским ковбоем не принесет ей ничего, кроме разочарования. Как бы ни была хороша Лорен, Раф не собирался делать ее частью своей жизни. Она не из тех девушек, которые согласятся на ночь взаимного удовольствия без всяких обещаний. А ничего другого он не сможет ей предложить.

Раф вздохнул. Даже эти мысли не уменьшили его страстного желания оказаться в одной постели с Лорен.

Наконец она медленно отстранилась.

— О, Раф… — вздохнула она, ее глаза сияли как драгоценные камни. — Я не могу выразить словами, как много для меня значит твое согласие. Чад будет в восторге!

Раф не разделял убежденности Лорен. Однако он помнил уговоры Кристины, а потому оставил свое мнение при себе. Если сестра так уверена, что он должен встретиться с мальчиком, то он так и сделает, а потом вернется к своей тихой жизни.

Девушка отступила на шаг назад и широко распахнула дверь в номер.

— Заходи.

Раф покачал головой и остался на месте.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Он ткнул пальцем в сторону регистрации, откуда Бернис неодобрительно наблюдала за ними. — Бернис не правильно поймет происходящее.

Глаза Лорен расширились от изумления. Но потом она поняла, в чем дело, и ее щеки запылали румянцем смущения.

— О… — Ее восхитительно робкая улыбка очаровала Рафа. — Я не подумала, как мы выглядим со стороны.

Раф не удивился, учитывая, откуда приехала мисс Ричмонд.

— Наверное, в Лос-Анджелесе люди привыкли к бурным проявлениям чувств, но Седар-Крик — маленький городок, а сплетни здесь любимое занятие. — Собравшись с духом, Раф решился заговорить о том, что его волновало гораздо больше. — Я не очень-то вежливо вел себя вчера. Позволь мне исправить ситуацию и пригласить тебя в ресторанчик на обед. В качестве извинения. Мы можем поговорить обо всем там.

Лорен просияла, ее губы изогнулись в радостной улыбке.

— Я с удовольствием, но через час мне нужно выехать отсюда, чтобы успеть на обратный рейс в Лос-Анджелес.

Раф взглянул на часы, отметил время и мысленно сосчитал, через сколько времени он сможет оказаться на своем ранчо.

— Нет проблем.

Он подождал в коридоре, пока Лорен захватит свою сумочку. Вместе они направились к ресторану. Лорен приветливо кивнула Бернис, проходя мимо. Женщина смутилась, словно школьница, которую поймали за подглядыванием, и быстро склонила голову над журналом регистрации.

Как обычно утром в среду, ресторанчик пустовал, хотя несколько человек проводили их любопытными взглядами. Появление Рафа Далтона на людях само по себе было будоражащей новостью, а незнакомая женщина рядом с ним еще больше усиливала интерес.

Раф взял две книжечки меню и вручил одну Лорен. Краем глаза он увидел официантку, спешащую к их столу. Раф узнал в ней Андреа Фенис. Когда он вернулся домой после несчастного случая, она часто заходила к нему, предлагая помощь. Многие тогда заглядывали на его ранчо, Раф же не хотел никого видеть. Его переполняли гнев и обида. Раф повел себя достаточно грубо, чтобы оттолкнуть от себя многих знакомых. Вся беда в том, что он жил среди женщин, которые много лет добивались его благосклонности, искали случая поймать его в семейный капкан. Он же не чувствовал себя готовым связать свою жизнь ни с Андреа, ни с кем-то еще. Однако спустя всего пару месяцев после его добровольного заточения по Седар-Крику разнесся слух, что Раф Далтон больше не тот сладкий мальчик, каким был со времен юности…

Андреа остановилась около их столика, приготовила карандаш и блокнот и внимательно посмотрела на Рафа.

— Какой сюрприз! Приятно видеть тебя, Раф. Он коротко кивнул ей.

— Привет, Андреа.

Девушка уставилась своими пронзительными зелеными глазами на Лорен.

— А кто твоя спутница?

Раф слишком поздно понял свою ошибку. Не стоило приводить Лорен сюда, на всеобщее обозрение. Никого не касалось, кто такая мисс Ричмонд и что она делает в Седар-Крик. Но горожане, похоже, думали иначе.

Девушки ждали, когда их представят друг другу. Но молчание затянулось, и Лорен взяла инициативу в свои руки.

— Я — Лорен Ричмонд, — с вежливой улыбкой произнесла она. — Из Лос-Анджелеса.

— В самом деле? — восхитилась Андреа. — Что привело вас в наш маленький Седар-Крик?

— Я представляю «Светлое начало», детский благотворительный фонд, — ответила Лорен, прежде чем Раф успел придумать подходящее объяснение для ее визита. — Один из моих клиентов хочет встретиться с Рафом. Мистер Далтон любезно согласился пойти нам навстречу. Теперь осталось лишь обсудить детали.

— Ах, кто может устоять перед обаятельным ковбоем из Седар-Крика? — ядовито произнесла Андреа, насмешливо глядя на Рафа. — У меня нет слов, дорогой. Неужели ты вернулся на путь истинный? В конце концов, приятно знать, что ты способен на добрые поступки. Хотя бы иногда. — Она перевела взгляд на Лорен. — Что будете заказывать?

Раф почувствовал облегчение, когда Андреа сменила тему. Лорен казалась перепуганной из-за этой суеты. Что же, уединенная жизнь в течение года не прибавила популярности бывшему ковбою. Раньше жизнелюбивого Рафа Далтона уважали в Седар-Крик. Но теперь горожане обращались с ним как с его отцом, когда тот был еще жив, — вежливо, но прохладно. Даже хорошие знакомые не пытались преодолеть барьер враждебности, которым Раф отгородился от всего мира.

Да, Раф понимал, что во всем виноват сам. Но сознание того, что он превратился в ущербного человека, оказалось слишком горькой пилюлей, чтобы спокойно проглотить ее. Раф всегда презирал слабых и неполноценных людей.

— Омлет с ветчиной и тосты с сыром, — произнес Раф, не глядя на Андреа. Отложив меню, он отвернулся к окну.

— Мне то же самое, — сказала Лорен. — И кофе со сливками, пожалуйста.

Андреа сделала запись в блокноте и ушла. Едва они остались наедине, Раф повернулся к Лорен и встретился с ее встревоженным взглядом.

— С тобой все в порядке? — доброжелательно спросила девушка.

Почему она беспокоится о нем?

— Просто замечательно. — Раф растянул губы в улыбке.

Вернулась Андреа. Она расставила на столе кружки, кувшин со сливками и кофейник, наполнила обе чашки ароматным напитком, а затем отошла к соседнему столику, чтобы принять заказ. Раф, сделав над собой усилие, пробормотал:

— Я, э-э-э… задолжал тебе извинения за вчерашний вечер. — Он хотел было сослаться на плохое настроение, но в последний момент передумал.

Лорен махнула тонкой рукой, закрывая эту тему — Думаю, что вчера вечером мы оба были немного несдержанны. Я устала после долгого перелета и вела себя резче, чем обычно. — Ее глаза наполнились теплотой и пониманием. — Почему бы нам не забыть о прошлом и не начать сначала?

— Хорошо. — В его голосе, однако, звучали жесткие ноты. — Итак, чего конкретно ты ждешь от меня?

— Быть гостеприимным, если это возможно. — Лорен говорила легко и непринужденно, но вместе с тем деловито. Она добавила в кофе сливки и сахар. — Твой хмурый вид испугает не только ребенка.

Раф пожал плечами, зажал чашку между ладонями и попробовал расслабить лицевые мышцы. Это потребовало гораздо больше усилий, чем он ожидал. Неужели у него вошло в привычку хмуриться?

— Дети — не моя специальность, — сказал он в свою защиту.

— Ты развлекал сотни детей, когда участвовал в родео, — заметила Лорен со сладкой улыбкой на губах. — Если верить Чаду, ты был настроен к ним весьма дружелюбно.

— Да. Но все меняется, — грубо бросил Раф и глотнул кофе, чтобы спрятать неловкость. — Я больше не звезда и не собираюсь превращаться в пижона ради ребенка, которому захотелось поиграть в ковбоя.

— И не надо. Я прошу тебя чуть-чуть изменить свой распорядок дня, чтобы уделить мальчику немного времени. — Прядь волос выбилась из «конского хвостика», и девушка заложила ее за ухо. — Когда отец Чада был жив, он брал его на свое ранчо. Чад знает, что его ждет. К тому же он берет уроки верховой езды и умеет обращаться с лошадьми. И еще… Чад будет с опекуном, так что мальчик не помешает тебе работать.

— Кто будет его опекать? Кандидаты в приемные родители?

Лорен рассеянно играла вилкой и ножом, но ее взгляд был сосредоточен на Рафе.

— Они оба работают и не могут взять отпуск. Но у меня как раз выдалось свободное время, вот я и решила сама опекать Чада в течение недели.

Рафа обдало волной испепеляющего жара. И кофе здесь был абсолютно ни при чем. Он представил, как семь дней Лорен будет жить в его доме, спать в гостевой спальне за соседней стеной, оставлять аромат своих духов в каждой комнате, куда войдет. Как он это выдержит, когда девушка уже превратилась в настоящее искушение? Силы его уже на исходе, а ведь они провели вместе не больше часа!

Лорен поднесла чашку к губам и сделала глоток кофе. Внезапно в ее глазах возникло сомнение.

— Твоя… э-э-э… подруга не будет возражать, если я поживу в твоем доме?

Ее вопрос застал Рафа врасплох. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы придумать ответ. Осторожно взглянув на девушку, он спросил:

— Кто подкинул тебе идею, что у меня есть подруга?

Она поерзала на пластиковом стуле.

— Ты сам. Вчера, когда я постучала в дверь, ты подумал, что пришла Кристина.

Раф едва не рассмеялся над ее выводом.

— Кристина моя сестра. Не сомневаюсь, ты встретишься с ней, и не раз. Но возражать она не будет.

Лорен с облегчением вздохнула.

— Отлично. Я рада, что подруги нет и переживать не о чем… — Внезапно она поняла, как можно истолковать ее слова, и поспешила исправиться:

— Я не имела в виду, будто рада, что у тебя нет подруги, просто… не хотела создавать новую проблему…

Раф пришел девушке на помощь, пока она окончательно не смутилась.

— Я понимаю.

Андреа принесла их заказ, потом повернулась к Лорен с искренней улыбкой на губах, делая вид, что не замечает Рафа.

— Я рассказала нашей хозяйке Фрэн о твоем маленьком клиенте. Фрэн надеется, что однажды утром вы с мальчиком заглянете к нам на завтрак, и она угостит вас своими особыми оладьями с бананами.

— Чудесно! Спасибо. — Лорен сияла от восхищения. — Будьте уверены, мы обязательно заедем.

Андреа держала в руках поднос с горячим кофе, но не спешила к другим клиентам.

— Значит, вы остановитесь на ранчо?

— Да. — Лорен покосилась на Рафа, будто спрашивая, что можно рассказать Андреа. Раф сделал непроницаемое лицо. Что же, придется выкручиваться своими силами. — Раф подумал, что будет удобнее, если мы с Чадом поселимся у него, а не в мотеле. Так у них с Чадом будет больше времени для общения.

Раф поморщился. Почему Лорен не придумала другого объяснения? Ее ложь позволяла думать, что он претендует на роль героя.

— Неужели? — Брови Андреа недоверчиво взлетели вверх. — Я не знала, что Раф испытывает слабость к детям.

— О, Раф прекрасно относится к детям, — быстро проговорила Лорен, заставив Андреа изумленно открыть рот.

— Андреа, займись делом, — голос повара спас их от дальнейшей лжи.

Андреа бросила на Рафа испытующий взгляд, словно увидела его в новом свете, а затем удалилась.

Раф открыл бутылку кетчупа, полил соусом свой омлет и мрачно заявил:

— Не стоило врать.

Лорен отрезала кусочек омлета и наколола его на вилку.

— Стоило, если ты хочешь изменить свою отвратительную репутацию.

Раф почувствовал сильнейшее раздражение.

— Моя репутация тебя не касается. Лорен вздернула подбородок.

— Меня касается все, что касается интересов моего клиента. Я должна заботиться о его чувствах. Думаешь, ему будет приятно узнать, что ты ненавидишь детей?

— Если ты помнишь, я не просил о встрече с твоим подопечным, — едва не взорвался Раф. Как удается этой девушке задеть в его душе самые уязвимые струны?

Лорен смотрела на него некоторое время, и огонь в ее глазах постепенно угасал.

— Да, ты не просил, — спокойно признала она, намазывая виноградное желе на тост. — Скажи мне кое-что, Раф. Если ты настроен против Чада и его просьбы, что заставило тебя изменить решение?

— Моя сестра.

— Ты делаешь это для нее?

— Нет, для мальчика. Моя сестра напомнила мне о том, как мы страдали, когда потеряли нашу маму. Мы тоже были детьми.

Лорен с состраданием посмотрела на Рафа.

— Мне жаль.

Он пожал плечами.

— Это случилось давным-давно. Но, наверное, мы чувствовали тот же страх и неуверенность, что и Чад. — И прежде чем Лорен успела спросить об отце, Раф добавил:

— Лично мне не нравится фарс, который мы собираемся разыграть.

Лорен напряглась, готовясь спорить.

— Что значит «фарс»?

Раф отложил вилку и в упор взглянул на Лорен.

— Чад ожидает увидеть прежнего ковбоя. А я больше не в состоянии сидеть на лошади. После часа езды на кроткой смирной кобыле я мучаюсь несколько дней. — Обида прокралась в его голос, и Рафу понадобилось несколько секунд, чтобы справиться со своими чувствами. — Я не тот укротитель быков, которого он помнит. Мне бы не хотелось вселять в ребенка ложную надежду.

Внезапно Лорен протянула руку через стол и накрыла его ладонь. Раф чувствовал, как вливается тепло в его холодную пустую душу, и отчаянно пожалел, что девушка с лазурными глазами и мягкой улыбкой живет в мире, который несовместим с его собственным.

Искренний взгляд Лорен умолял Рафа пойти на компромисс.

— Я прошу только о том, чтобы ты стал другом Чада на несколько дней. Неужели это слишком большая просьба? Сейчас Чаду не нужен укротитель быков и смелый герой. Мальчику нужен кто-то, кто примет его таким, какой он есть. И он выбрал тебя.

Раф почувствовал облегчение.

— Ты просишь не так уж и много, правда? Лорен лукаво усмехнулась.

— Раф, давай заключим сделку. Если ты станешь приятелем Чада на неделю и поможешь ему вернуться к жизни, то я обещаю никому в этом городке не рассказывать, что на самом деле ты чудесный человек.

Она подмигнула ему, словно у них появилась общая тайна. Рафу пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться, как мальчишка. То, что Лорен могла его рассмешить, потрясало не меньше, чем ее способность возбуждать его одним взглядом.

Но после веселья настала очередь беспокойства. Раф подумал, что с появлением Лорен его уединенная жизнь никогда не вернется в накатанную колею. Мир, который он так старательно создавал, никогда не будет прежним.

Глава 3

Спустя две недели, в пятницу после полудня, Лорен вновь взяла напрокат машину, чтобы доехать из Коди в Седар-Крик. Но на сей раз рядом с Лорен сидел Чад Эванс. Они ехали по холмам, позволяя чистому воздуху овевать салон автомобиля и ерошить их волосы. Бесконечное синее небо казалось настоящей благодатью после горячего смога над Лос-Анджелесом.

— Нам долго еще ехать? — нетерпеливо спросил мальчик.

Лорен взглянула на ребенка, сидящего на переднем сиденье. Его белокурые волосы взъерошил ветер, а большие карие глаза лихорадочно блестели. Широкая улыбка не покидала лицо Чада с тех пор, как он узнал о согласии Рафа провести с ним несколько дней. Лорен надеялась, что Раф сможет подарить ему немного счастья.

— Через десять минут мы будем в Седар-Крике, — ответила Лорен, тепло улыбаясь мальчику. — Но прежде чем мы поедем на ранчо, я хочу купить немного продуктов, чтобы Рафу не пришлось беспокоиться о еде.

Чад раздосадованно поерзал, но вслух ничего не сказал.

— Он знает, что мы сегодня приедем? Так много волнений!

— Да, знает. Я оставила сообщение его сестре, что мы будем после полудня.

Удовлетворенный ее ответом. Чад сосредоточил внимание на окрестностях. Перед его глазами открывались чудесные сельские пейзажи с фермами и ранчо.

Седар-Крик оказался таким же гостеприимным и радушным, как и Кристина, с которой Лорен разговаривала по телефону. Через десять минут после того, как они зашли на рынок за покупками, все уже знали, кто они такие и зачем приехали в город.

Наконец, после остановки на бензоколонке, Лорен выехала на грунтовую дорогу, которая вела во владения Рафа.

— Ничего себе! — воскликнул Чад. — Посмотри на этих лошадей! — Его глаза были прикованы к табуну на огороженном пастбище. — Как ты думаешь, он разрешит мне ездить верхом на одной из них?

Лорен припарковала седан рядом с грузовиком Далтона.

— О, конечно, разрешит.

— Здорово! — Чад отстегнул ремень безопасности, нахлобучил на голову черную шляпу-стетсон, выскочил из автомобиля и помчался к загону, где стояли две кобылы с жеребятами.

Лорен неторопливо вышла из машины, наслаждаясь радостью Чада и возможностью размять ноги после пятичасового перелета и езды на автомобиле. Когда она подошла к ограде. Чад уже познакомился с одной из кобыл.

— Разве это не самая красивая лошадь на свете? — спросил Чад, гладя лошадь по носу. Каштановая шерсть кобылы блестела, а большие темные глаза как будто улыбались.

— Она само совершенство, — согласилась Лорен, поглаживая лошадь по холке. — И очень дружелюбна.

Лорен осмотрелась вокруг в поисках Рафа, пока Чад расточал похвалы кобыле. На ранчо было подозрительно тихо. Но едва Лорен решила, что ей придется искать хозяина, как он вышел из конюшни и, увидев гостей, направился к ним медленной ленивой походкой, которая почти скрывала небольшую хромоту.

У Лорен замерло сердце. Раф был одет в пыльный рабочий костюм и черный стетсон, как у Чада. Рубашка горчичного цвета, бриджи до колен и кожаные ботинки… Он выглядел как человек после тяжелого трудового дня.

Глаза Рафа прятались под полями шляпы, но Лорен почувствовала его пристальный взгляд. Он пробежался глазами по ее легкой рубашке, по длинным обнаженным ногам в летних сандалиях. Губы дрогнули в довольной улыбке, словно Раф по, достоинству оценил увиденное.

Лорен ощутила невероятное возбуждение. Ее никогда не привлекали мрачные типы, но в Рафе было нечто, заставляющее ее трепетать. Особенно когда жесткая складка губ смягчалась улыбкой. Интересно, как он целуется? Так же грубо, как общается? Или его губы становятся нежными и чуткими?

Раф остановился на расстоянии нескольких шагов от них и снял шляпу.

— Лорен, — вежливо кивнул мужчина, глядя на девушку. Он разительно отличался от того грубого ковбоя, который предстал перед ней, когда она впервые приехала на ранчо. — Рад снова видеть тебя.

Его низкий голос с легкой хрипотцой ласкал слух. Лорен вдруг поняла, что не знает, как растолковать последнюю фразу. То ли как дань вежливости, то ли он действительно радуется встрече.

— Спасибо. Мне тоже приятно видеть тебя. Раф переключил внимание на Чада. Мальчик спрыгнул с ограды и зачарованно смотрел на него огромными круглыми глазами.

— Привет, партнер. — Раф говорил, слегка растягивая слова. Чад очнулся.

— Как поживаете, мистер Далтон? — его голос дрожал от волнения. Пытаясь произвести хорошее впечатление, он протянул Рафу руку для приветствия. — Спасибо, что разрешили мне погостить на вашем ранчо.

Чад говорил так по-взрослому и официально, что Лорен едва сдержала улыбку.

— Я ждал тебя, — Раф крепко пожал протянутую руку. — И почему бы тебе не называть меня просто Рафом?

Чад расцвел, его улыбка сияла, как яркое летнее солнце.

— Хорошо… Раф.

Далтон провел пальцем по полям его стетсона, — Ты купил себе отличную шляпу. Чад порозовел от удовольствия смущенно потупился.

— Она такая же, как у вас.

— Я польщен. — Кроткий приветливый тон Рафа заставил Чада поднять голову. — Стетсон прекрасно защищает глаза от солнца, когда ты работаешь или едешь на лошади.

Чад выпрямился, как маленький солдат, получивший особое поручение.

— Я буду работать вместе с тобой, Раф, — торжественно пообещал мальчик.

Раф согласно кивнул и посмотрел на Лорен. Она понимала, как ему сейчас нелегко, и надеялась, что ее взгляд выражает только искреннюю благодарность за его терпение.

— Почему бы нам не разгрузить вещи и не отнести их в дом? — предложил Раф.

— О, это было бы прекрасно, — улыбнулась Лорен. — Кстати, я купила немного продуктов. Вместе они разгрузили седан, забрали багаж и пакеты с продуктами. Раф отнес чемоданы в единственную комнату для гостей в доме и сказал Чаду, что он может ночевать на веранде под открытым небом. Мальчик пришел в восторг.

Пока Чад пил сок с овсяным печеньем и болтал с Рафом о своих уроках верховой езды, Лорен разобрала продукты. После этого они отправились осматривать владения Рафа.

Прогулка прошла более гладко, чем ожидала Лорен. Раф был добр и весел, он не выражал недовольства по поводу вторжения в его личную жизнь. Шагая рядом с Чадом, Раф объяснял, как расположено ранчо. Лорен думала, что все идет хорошо до, тех пор, пока бежевый автомобиль не спустился с холма и не подъехал к стоянке.

Судя по всему, Раф узнал гостя. Он внезапно замолчал на середине фразы и остановился, хотя Чад бежал к загону с козами. Лорен тоже остановилась, почувствовав, как резко изменилось его настроение. Молодой привлекательный мужчина в легкой рубашке и спортивных брюках вышел из автомобиля и помахал рукой.

Раф с осуждением посмотрел на Лорен.

— Что, черт побери, здесь делает редактор местной газеты? — в его голосе звучала сталь.

Лорен вздрогнула от враждебности, исходящей от Рафа. Он обвинял ее! Но прежде чем она успела ответить на несправедливое обвинение, гость подошел к ним.

— Эй, Раф, я услышал о твоем госте. Говорят, он попросил тебя о встрече и ты согласился. Я подумал, что о вас можно сделать интересную статью для нашей газеты, — его голос переполнял сарказм. — Мы все любим нашего местного героя, это слишком большая новость, чтобы промолчать о ней!

Чувствовалось, что Раф напрягся. Но на его непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул.

— Здесь нет новостей для тебя, Джейсон, угрожающе предупредил он.

Джейсон сделал вид, что не заметил его резкого тона.

— Конечно же, есть, — возразил он, ослепительно улыбаясь. — Весь город гудит, обсуждая твое щедрое предложение помочь ребенку. Понимаешь, для всех нас это огромная неожиданность, учитывая, что целый год ты провел в полном затворничестве.

— Что и почему я делаю, не касается никого, кроме меня, — коротко ответил Раф. — Займись другими новостями. И в следующий раз обрати внимание на знак возле почтового ящика. Или мне придется подать на тебя в суд за нарушение границы частных владений.

Бросив на Лорен взгляд, полный гнева и огорчения, Раф развернулся и ушел прочь. У Лорен похолодело в груди. Решительной походкой Раф направился к загону, где Чад играл с козами и цыплятами. Лорен с облегчением увидела, что он заговорил с мальчиком и игриво надвинул ему на глаза шляпу. Что же, по крайней мере его враждебность не распространяется на детей.

— Этот мужчина умеет пользоваться своим обаянием, не так ли? — заметил Джейсон с циничным юмором.

— Знаете, вы выбрали не лучшее время для визита, — сказала Лорен. — Мы с Чадом только что приехали и устали после долгого путешествия. Мы пробудем здесь целую неделю. Возможно, вы сможете заглянуть позже? — После того как она узнает, почему Раф так отрицательно настроен против редактора и почему не хочет дать интервью. Ведь это отличная для него возможность улучшить репутацию! И рассказать о «Светлом начале».

— Хочешь спать, сонная голова? — спросила Лорен, нежно взъерошив волосы подошедшему Чаду.

— Да, — застенчиво признался мальчик и широко зевнул.

Было всего девять часов, но впечатления дня утомили ребенка. Выпроводив журналиста, Лорен помогла Чаду подготовиться ко сну и уложила на диван. Через несколько минут мальчик крепко спал. Дом затих. Лорен отправилась в гостевую спальню, разобрала вещи, затем взяла принадлежности для душа, любимую хлопчатобумажную ночную рубашку и отправилась в ванную.

Казалось, что чем сильнее Лорен хотела обсудить с Рафом недавний инцидент, тем старательнее он избегал ее. После того как уехал Джейсон, Раф больше не оставался с ней наедине. Он обращался к ней подчеркнуто вежливым тоном, но в его серых глазах кипела обида.

Наверняка он задержался в каком-нибудь дальнем уголке ранчо, чтобы не встретиться с Лорен. Ладно, она дождется его и выяснит с ним отношения, чтобы не портить оставшуюся неделю. Она достала книгу, которую начала читать еще во время полета, улеглась в постель и погрузилась в романтическую повесть. Лорен услышала тяжелые шаги Рафа, когда они раздались уже совсем рядом. Она уснула! Пока Лорен выбралась из кровати и открыла дверь, Раф уже вошел в свою комнату рядом с ее спальней. Прежде чем она успела постучать в его дверь, раздался звук льющейся воды. Раф принимал душ.

Успокоив частое дыхание, Лорен уселась на кровать, прижавшись спиной к стене. Через десять минут она услышала, как Раф ходит по комнате. Она дала ему немного времени на одевание, а затем легонько постучала.

— Да?

Грубый мужской голос защекотал ее нервы, заставляя сердце биться чаще, Нервы? Возбуждение? Кто знает. Лорен робко спросила.

— Можно с тобой поговорить? Раф колебался так долго, что она ожидала услышать «нет». Наконец Раф произнес:

— Заходи.

Лорен открыла дверь, вошла в комнату и тут же поняла свою ошибку.

Раф стоял посреди большой комнаты, отделанной деревом. Темная обшивка стен и мебель как нельзя лучше соответствовали его характеру. Он неспешно завязывал шнурок на своих хлопчатобумажных шортах. Черные влажные волосы были зачесаны назад, чувственные губы сжаты, мускулистая грудь обнажена. При взгляде на совершенное мужское тело у Лорен перехватило дыхание. Нарочитое пренебрежение Рафа к своему внешнему виду было таким же вызывающим, как и блеск в его глазах. Откровенный взгляд обжигал Лорен, пробуждая неизвестные ей до сих пор чувства.

Лорен сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Но было поздно — внезапное желание вспыхнуло и стало стремительно разливаться по всему телу. Лорен еще больше смутилась оттого, что Раф видит ее состояние и все понимает. Несмотря на размолвку, их тянуло друг к другу.

О чем она думала, входя в спальню к мужчине? Лорен попыталась исправить положение.

— Не сделать ли нам это на кухне? Легкая усмешка тронула его губы. Серые глаза неторопливо осмотрели ее с огромным интересом, задержались на обнаженных ногах, которые едва прикрывала коротенькая ночная рубашка.

— Мы можем с тобой сделать это, где захочешь.

От Лорен не ускользнула двусмысленность ответа. Или Раф просто пытается ее испугать? Нет, она не боится его. Мистер Далтон относится к тому типу людей, которые громко рычат, но не кусаются.

— Я имею в виду — побеседовать, — объяснила Лорен.

Раф насмешливо посмотрел на девушку и дерзко ответил:

— Ни о чем другом я и не думал.

Лорен ни на мгновение не поверила ему. По непонятным причинам Раф чувствовал себя уязвленным и ясно давал понять, что после эпизода с Джейсоном мир между ними невозможен.

Нет! Лорен тряхнула головой. У вас, трехкратный призер родео, нет ни единого шанса! Она оседлает этого быка и продержится на его спине все восемь секунд, необходимые для полной победы.

Лорен прошла мимо террасы, где мирно спал Чад, и решительно направилась на кухню. Она включила свет и прислонилась к стене в ожидании своего быка.

Раф медленно шел за Лорен. Правое бедро постоянно болело, напоминая о причинах одинокой жизни. Он-то надеялся, что навсегда скрылся от людей, а потом появилась эта девушка, разрушила тихое уединение и посвятила жителей Седар-Крика в частную жизнь Рафа Далтона. Один день. Прошел всего один день, а мисс Ричмонд перевернула его мир вверх тормашками. И в придачу вызвала в его душе чувства, которые он не хотел ни вспоминать, ни анализировать.

Раф вошел на кухню, привычно хмурясь. Но на Лорен не подействовали ни его недовольное выражение лица, ни демонстративное молчание.

Девушка раздражала Рафа еще и потому, что ему нравилось ее упрямство. Оно было таким… возбуждающим.

Лорен стояла около стола, терпеливо ожидая Рафа. Руки сложены на груди, решительная поза… Она выглядела упрямой и красивой одновременно. Да, красивой, несмотря на то что на ее лице не было косметики и на ней была простецкая ночная рубашка. Раф ожидал увидеть шелк и кружева, но на рубашке не было ничего лишнего, даже оборок. Лорен оказалась более практичной, чем он воображал… И это ему тоже понравилось. Будь он проклят вместе со своими эмоциями, которые проснулись так некстати!

Поколебавшись, Раф обошел вокруг стола, отодвинул стул и кивнул Лорен.

— Присаживайтесь, мисс Ричмонд, — сказал он. Лорен разозлилась, когда Раф обратился к ней так чопорно, но ничем не показала своего раздражения.

— Я хочу принести извинения за то, что сегодня случилось. За джентльмена из газеты, который приехал за интервью.

— Я согласился принять у себя Чада, — ответил Раф, — но не соглашался на интервью для прессы.

Лорен округлила глаза.

— Неужели ты думаешь, что я пригласила репортера?

— А разве нет?

— Нет, я не приглашала его. Ты проявил милосердие и доброту, а это привлекает внимание людей. И если местные жители заинтересовались твоим поступком, то я не могу помешать им утолять свое любопытство.

— А меня интересует одинокая спокойная жизнь!

— Веришь ты мне или нет, но я уважаю твой образ жизни, — сердито парировала Лорен. — Однако я не вижу ничего плохого в том, чтобы рассказать горожанам о тебе и о Чаде.

— Это никого не касается! — вспылил Раф и сразу же спохватился. Ну конечно, его резкий тон привлек ее внимание. Он выдал себя. Теперь Лорен непременно узнает о барьере, который он в течение прошлого года воздвиг между собой и остальным миром. И действительно, Лорен внимательно посмотрела на него. Раф чуть было не поддался желанию уйти, но все же остался сидеть на месте под ее пристальным взглядом.

Спустя мгновение, которое длилось целую вечность, Лорен вздохнула и провела рукой по шелковистым волосам. Казалось, мягкие локоны излучают мерцающий свет. У Рафа закололо кончики пальцев от желания прикоснуться к роскошному водопаду ее волос. Каково это пропустить сквозь пальцы струящийся шелк, погладить ладонью?.. Чем пахнут ее волосы? Раф уловил исходящий от девушки аромат цветов и летнего леса. Странно, что ей нравятся простые натуральные запахи. Странно и приятно… И одновременно ужасно, что он желает ее.

Лорен склонила голову. Синие глаза с состраданием смотрели на Рафа.

— Зачем ты прячешься, Раф? — мягко спросила она.

Ее участие смутило Рафа. Лорен заставляла его думать о жизни, которую он оставил позади, о не правильных решениях, которых стыдился, и о многих ошибках, которые совершил.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Он поднялся и подошел к холодильнику, не обращая внимания на боль, которая терзала бедро.

— Неужели? — Лорен наблюдала, как Раф достает банку содовой, открывает и делает долгий глоток. Когда стало ясно, что он не ответит, Лорен продолжила:

— За последние два месяца я много узнала о тебе от Чада. Он рассказывал о веселом, беззаботном ковбое, который любит шутить и умеет радоваться жизни. Его обаяние покорило сотни болельщиков. Где ты прячешь этого человека?

— Его больше не существует, — произнес Раф бесцветным голосом.

— Поэтому в твоем доме нет никаких наград и кубков? — тихо спросила Лорен, медленно подходя к нему. — Нет спортивных трофеев и дипломов, напоминающих о жизни, которую ты вел до травмы?

— Ни родной вещи.

Лорен нахмурилась, словно не понимала.

— Но ведь эти вещи — часть твоего прошлого, часть тебя!

Раф невесело рассмеялся.

— Вот он я, Лорен. Простой ковбои, который выращивает трехмесячных жеребят и не желает, чтобы его жизнь становилась достоянием общества.

— Почему? — упорствовала Лорен. — Ты боишься, что люди увидят тебя с другой стороны? Что кто-то догадается, будто ты способен на добрые поступки, и это разрушит твою репутацию грубого неприветливого человека? Ты хочешь выглядеть хуже, чем ты есть, чтобы никто не подобрался к тебе слишком близко?

— Оставь меня в покое, Лорен! — Раф одним глотком допил содовую, смял банку и бросил в мусорное ведро. Он обошел Лорен, мечтая лишь об одном — поскорее оказаться в своей спальне.

— Я понятия не имею, почему ты настроен против жителей Седар-Крика. Но не ожидай, что я окажусь в плену тех же ложных представлений, что и они, — громко произнесла Лорен, заставляя Рафа замедлить шаги. Она подождала, пока он обернется, затем изогнула губы в ласковой улыбке. — Ты стараешься убедить всех и каждого, будто превратился в ужасного монстра, но я знаю — ты хороший и добрый человек.

На мгновение у Рафа возникло необъяснимое желание поверить се словам. Вместо этого он спрятался за привычной грубостью.

— Ты ничего не знаешь обо мне. Лорен дерзко подняла подбородок.

— Я знаю, что ты герой, который испытывает неловкость, когда его так называют, и даже обижается на это.

Раф ощетинился. Ему потребовалось сделать огромное усилие, чтобы не поддаться приступу гнева и не повысить голос.

— Я никогда не хотел быть героем. И уж конечно, не совершал героических поступков!

— Кроме того, что спас жизнь человеку, — парировала Лорен с сарказмом. — Разумеется, в этом нет ничего героического!

Раф сжал губы. Правда разъедала его душу, как кислота. Если бы только Лорен знала, кто виноват в трагедии на родео, она не стала бы даже смотреть в его сторону. Раф не сомневался, что истина шокирует девушку. Но, с другой стороны, правда может возвести между ними барьер, в котором так нуждался Раф. Иначе он не сумеет держаться на расстоянии от удивительной Лорен Ричмонд. Но ему так и не удалось произнести вслух слова горькой правды.

Довольно! Он устал от старательных попыток Лорен изобразить его добрым и сострадательным. Он не желает соответствовать ее понятиям о героях. Настроенный раз и навсегда покончить с этим, Раф грубо притянул Лорен за руку. Он хотел лишь напугать ее. Пусть она поймет, с кем имеет дело, и оставит его в покое!

Резкий рывок вывел Лорен из равновесия. Чтобы не упасть, она схватилась за его плечи. Прохладные ладони легли на горячую кожу, и Раф вздрогнул. Лорен казалась удивленной, но нисколько не испуганной его внезапным порывом.

Неожиданно для себя Раф наклонился к девушке. Их лица разделяло всего несколько дюймов. Раф вдыхал теплый цветочный запах женского тела. Он видел, как затуманились ее глаза, как она, сама того не осознавая, приоткрыла рот.

— Значит, ты считаешь меня героем? — хрипло прорычал Раф. — К твоему сведению, дорогая, во мне нет ни капли благородства. Я предупреждаю.

Лорен медленно облизала пересохшие губы и, как загипнотизированная потянулась к нему. Их бедра соприкоснулись, а ее соски прижались к его груди. Раф едва не застонал от острого желания. Лорен провела пальцами по его плечам и задержалась на шее. В синих глазах светилось лукавство. И — будь она проклята! — ее губы изогнулись в улыбке.

— Я не верю тебе, — прошептала Лорен, гладя его по щеке. Раф сжал губы, пораженный нежным прикосновением. Его сердце протестовало против нежности, о которой он не просил.

— Ты не веришь, что я негодяй?

Лорен не ответила на вопрос, но ее глаза откровенно смеялись.

Неистовый порыв захватил Рафа, едва он столкнулся с нежной готовностью Лорен. Она предлагала Рафу успокоить его измученную совесть, согреть душу. Нет, он не позволит ей сломать тщательно возведенный между ним и миром барьер! Он покажет ей, как далек Раф Далтон от добродетельного героя! Из последних сил Раф цеплялся за свою дурную репутацию.

Одним быстрым движением он прижал девушку к прохладной двери холодильника и страстно обнял, с наслаждением ощущая мягкие изгибы ее тела. Упругая грудь вздрагивала под твердыми мужскими мышцами. Его нога скользнула между стройных гладких ног. Раф заманил Лорен в ловушку, но и сам попал в нее. Лорен удивленно вздохнула, но не сделала попытки оттолкнуть его или отстраниться. Ничего похожего даже на символический протест!

Раф запустил пальцы в ее распущенные волосы. Он был не в силах сопротивляться ласке шелковистых локонов, струящихся между пальцев. И вдруг он с мучительной ясностью понял, что никогда не будет с Лорен ближе, чем сейчас. Он наклонился к ее лицу, отчаянно стараясь не раствориться в теплых глазах. И призывая на помощь свою самую грубую интонацию.

— Если ты не веришь, что я — отъявленный негодяй, придется доказать.

И он приник к губам Лорен, отбросив все условности. Его горячие губы были настойчивыми и требовательными. Язык дерзко скользнул в манящую глубь рта.

Раф ожидал сопротивления или по крайней мере возмущения. Разумеется, он заслужил яростную пощечину. Но вместо того чтобы оттолкнуть, Лорен обвила его руками за шею. С одной стороны, Раф желал вызвать у нее неприязнь, но с другой — ему хотелось, чтобы она обняла его еще сильнее.

Так и случилось. Пальцы Лорен поднялись к его влажным волосам. Она подалась вперед, изогнулась навстречу ему, и скоро нельзя было различить, где разделяются их тела. Ее губы быстро согрелись под его напором. Лорен так страстно льнула к нему, что Раф скоро забыл о своей цели. Он целовал многих женщин, но ни одна из них не отвечала ему так бесхитростно и доверчиво. Раф жадно брал то, что Лорен предложила ему — спасение от одиночества и холода.

Лорен застонала и нежно провела языком по его губам. Ее грудь еще больше напряглась, и Раф чувствовал прикосновение сосков сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Ее ответ на поцелуй был честным и ясным. И откровенное желание Лорен окончательно смутило его.

То, что началось как наказание, превратилось в искушение. Гнев растаял, осталась жажда тепла, от которого Раф слишком долго отказывался. Боль превратилась в забытое удовольствие. Своими ласками и страстным поцелуем Лорен пробудила в Рафе дремавшего зверя, заставила его почувствовать себя живым.

Пьянящее желание заструилось по его жилам. Разум в последний раз предупредил, что если немедленно не остановиться, то разговор закончится в постели. Казалось, Лорен не боялась последствий. Или, возможно, верила, что Раф сможет остановиться. Маленькая глупышка! Если бы она только знала, что всего секунду назад Раф едва не перекинул ее через плечо и не потащил в свою постель, чтобы до конца раствориться в мягкости ее тела, в море ее страсти…

Раф испытал настоящий гнев, когда понял, чем обернулся их разговор, и рассердился на Лорен. Он оторвался от ее губ и резко шагнул назад, прочь от ее волшебного тела и чарующего взгляда.

— Не делай глупостей, Лорен, — произнес он с деланным спокойствием. — Я не тот человек, который тебе подойдет. Ты не сможешь надеяться на меня, я не даю обещаний в обмен на нежность и понимание. Оставь свое тепло для детей, с которыми ты работаешь. Им оно нужнее, чем мне.

И пока он не успел сказать что-нибудь, о чем потом придется сожалеть, Раф вышел из кухни и вернулся в свою спальню.

Сон пришел много часов спустя.

Глава 4

Теплые солнечные лучи пробрались в окно спальни и ласково касались лица. Лорен нежилась в постели, купаясь в восхитительных мечтах о мужчине с темными волосами и пронзительными серыми глазами. Он сумел разбудить ее тело и душу одним щедрым поцелуем.

Видение потускнело. Как ни старалась Лорен удержать прекрасный образ, грубая действительность заставляла проснуться. Открыв глаза, она лениво потянулась и взяла часы с ночного столика. Ничего себе! Уже двенадцатый час. Обычно ее внутренний будильник звонил в шесть, а в семь она уже была готова к работе. Но… обычно Лорен ложилась рано и спала спокойно, а вчера вечером она ждала допоздна одного капризного темпераментного ковбоя. А потом пролежала в постели до рассвета, вспоминая его горячий поцелуй. Никогда раньше Лорен не встречала мужчину, который занимал бы все ее мысли и мечты.

К сожалению, ковбой не захотел признаться, что и его тянет к ней. Вместо этого он предпочел цепляться за, свое одиночество. Увы, нарочито грубое поведение не обмануло Лорен. Она почувствовала голод в его поцелуе, видела муку в его глазах и знала, что он сражался с самим собой. Раф выдержал нелегкий бой, чтобы отказаться от возникшего между ними доверия, от более прочных связей между ними… и особенно от нежности и участия, которые она ему предложила.

Упрямый, недоверчивый человек!

Лорен вздохнула, смирившись с временным поражением, и прислушалась к звукам в доме. Тишина. Наверное, Чад и Раф давно уже встали и, скорее всего, пропадают где-нибудь на ранчо. Желательно как можно скорее присоединиться к ним, несмотря на попытку Рафа держаться на расстоянии. Интересы клиента — прежде всего! Лорен собиралась сделать все возможное, чтобы Чад хорошо провел время.

Полчаса спустя, надев джинсы и футболку, наскоро позавтракав, Лорен вышла из дома. Прекрасный день разительно отличался от субботы в Калифорнии. Лорен привыкла к смогу, висящему в воздухе. Высокое небо Вайоминга было безоблачным и сверкающим. Казалось, синева уходит в бесконечность. Среди деревьев щебетали птицы. Их пение перебивалось мягким ржанием лошадей и возней цыплят над кормушкой. Деревенский покой так не похож на резкие городские звуки! Лорен нравилась простота, медлительность и здоровая атмосфера вокруг. Легкий ветерок приносил аромат травы и земли, скользил сквозь распущенные волосы, напоминая осторожные прикосновения Рафа вчера вечером. Воспоминания вновь нахлынули на нее, но она решительно отогнала их до того, как они окончательно овладели ею.

Лорен напрасно волновалась о ребенке. Она нашла своего маленького ковбоя в загоне под навесом. Мальчик вместе с Рафом седлал кроткую кобылу. Лорен тихо подошла к ограде.

Девушка с удовольствием наблюдала за Рафом. Она поняла, что могла бы часами смотреть на него. Его тело восхищало ее. Широкие плечи переходили в стройную спину, сужающуюся к талии и бедрам. Мягкая хлопчатобумажная ткань обрисовывала ягодицы и мускулистые бедра. Хотя каждое движение мужчины было скупым и экономным, крупное тело выглядело средоточием мощи и силы. И в то же время длинные пальцы нежно гладили каштановую шерсть лошади, пока Чад крепил на ее спине седло. Раф невероятно привлекателен, когда не изображает грубого воина.

Лорен издала тихий блаженный вздох. Посторонний звук привлек внимание Рафа, он бросил взгляд через плечо и встретился глазами с ней.

Раф не надел свой стетсон. Под навесом, защищающим от солнца, шляпа была не нужна. Густые черные волосы, убранные назад, мягко спадали на отворот футболки. Прическа подчеркивала линии скул, прямой нос и твердый подбородок, привлекала внимание к губам, которые утратили жесткость и казались полными и мягкими.

В отличие от вчерашнего вечера, Раф не злился. Гнев исчез, уступив место хмурой неуверенности. В глазах цвета олова светилась настороженность. Увидев ее, Раф поджал губы, но Лорен не заметила в нем и следов вчерашней смелости.

Лорен улыбнулась.

Раф не улыбнулся в ответ, однако склонил голову в легком приветствии.

— Доброе утро, — пробормотал он своим низким голосом.

Если бы Лорен не чувствовала себя обязанной в первую очередь думать о Чаде, она сказала бы Рафу несколько «теплых» слов относительно его вчерашнего бегства. Но для Чада будет лучше, если взрослые обойдутся без ссор.

— Доброе утро, Раф, — весело ответила Лорен, решив сохранить хотя бы видимость дружбы. Чад быстро обернулся. На его лице засияла счастливая улыбка.

— Привет, Лорен! — крикнул он. — Кто сегодня был соней?

— Да, наверное, я, — с легким смехом согласилась Лорен.

— Я кормил коз, цыплят и даже чистил стойла! — заявил Чад с восторгом.

Лорен усмехнулась. Мало у кого хозяйственные работы вызывают такой энтузиазм.

— Чистил стойла, да? По-моему, мне повезло, что я проспала.

— А теперь, когда я выполнил свои обязанности, Раф разрешил мне поездить на Бронвин, гордо объявил Чад.

Остановившись рядом с Рафом, Лорен погладила бархатный нос кобылы.

— Она настоящая красавица.

Словно поняв, что говорят о ней, Бронвин подтолкнула ее руку и подставила под нее холку. Лорен рассмеялась и посмотрела на Рафа. Он наблюдал за ней со странным выражением неуверенности. Казалось, он хотел разделить ее веселье, но не смел. Едва их глаза встретились, Раф немедленно отвернулся.

— Поднимайся в седло, партнер, — приказал он Чаду и подсадил мальчика на лошадь.

Чад смирно сидел, пока Раф подгонял стремена под его детские ноги. В широкополой шляпе, клетчатой рубашке, джинсах и остроносых ботинках мальчик напоминал настоящего маленького ковбоя.

— Ты посмотришь, как я езжу верхом, Лорен? Надежда в его голосе напомнила Лорен, почему она оказалась здесь, на ранчо Рафа Далтона. Ее цель — подарить мальчику неделю замечательных воспоминаний, чтобы они поддерживали его в тяжелые времена.

— Конечно! Я ни за что на свете не пропущу это зрелище!

Закончив возиться со стременами, Раф взял Бронвин под уздцы, и повел к воротам в конце загона.

Лорен медленно шла за ними, слушая, как Раф дает Чаду последние наставления. Мальчик обернулся в седле, чтобы взглянуть на Лорен. На лице его отражались тревога и возбуждение.

Лорен знала, что ему нужно ее одобрение. Она подняла большой палец.

— Все отлично, малыш!

Раф хлопнул Бронвин по крупу, заставляя ее выйти на пастбище. Теперь Чад сам правил лошадью. Сначала мальчик пустил кобылу легкой рысью. Почувствовав себя увереннее, он перевел Бронвин , в галоп. Лошадь с наездником летели, по лугу.

Раф подошел к Лорен, стоящей около ограды. Она наблюдала за Чадом, прикрыв глаза рукой от яркого солнца.

— Ты должна обзавестись шляпой, — фраза прозвучала как приказ. — Или ты сожжешь свою нежную кожу до конца недели.

Конечно, он знал, что у нее нежная кожа, ведь он ласкал ее вчера вечером… Стараясь не обращать внимания на тепло, которое разлилось в ней от его близости, Лорен ослепительно улыбнулась ему.

— Немного солнечных лучей мне не повредят, но все равно, спасибо за заботу.

Ее слова смутили Рафа. Она специально поблагодарила его, чтобы вывести из равновесия! Он сжал губы и отвернулся.

Лорен отпраздновала свою маленькую победу легкой улыбкой. К концу следующей недели она вытащит этого человека из затворничества. Будучи работником социальной сферы, она общалась с разными детьми. Некоторые словно говорили всем своим видом — отойдите и держитесь от меня на расстоянии, потому что я не заслуживаю нежности и любви. У Лорен был огромный опыт, как общаться с детьми, выбравшими себе этот довольно своеобразный способ защиты. И хотя Раф уже вырос из детского возраста, она видела перед собой всю ту же защитную реакцию.

Лорен шла следом за Рафом, чтобы не терять Чада из вида. Бронвин уже находилась на самой границе луга, где он перетекал в склон холма.

— С Чадом ничего не случится без присмотра? — с волнением спросила Лорен. Она беспокоилась, что мальчик может упасть с лошади.

— Все будет нормально, — уверил ее Раф. Он положил руку на жердь и облокотился об ограду. Обманчиво расслабленная поза позволяла перенести вес с больной ноги. — Я показал ему границы, за которые он не должен заезжать. Чад доказал, что умеет обращаться с лошадьми. Он неплохо ездит верхом, а Бронвин — моя самая смирная кобыла., Между ними повисло молчание. Лорен торопливо искала тему разговора, интересную и легкую, которая не угрожала бы эмоциональным барьерам Рафа. Они оба отчаянно нуждались хотя бы в приятельских отношениях, чтобы прожить рядом целую неделю.

Лорен сосредоточилась на Чаде, на единственном человеке, который их связывал. Мальчик не показывал никаких признаков усталости или скуки. Он держался в седле очень естественно. Проезжая мимо них, он издал ликующий вопль. Его радость была заразительной и принесла Лорен настоящее счастье. Девушка вздохнула с глубоким удовлетворением.

— Видишь эту улыбку на лице Чада? — шепотом спросила Лорен, словно не желая разрушать замечательное ощущение безбрежной радости. — Все, что мне нужно, — это такая беззаботная улыбка на лицах моих подопечных. Тогда я получаю удовольствие от своей работы.

Раф наконец взглянул на Лорен. В его глазах она увидела только прохладное любопытство.

— В чем состоит твоя работа? Исполнение детских желаний?

— Да, — кивнула Лорен. — Вот как сейчас, здесь, на твоем ранчо. Я знаю, что неделя — всего лишь краткий миг по сравнению с остальной жизнью. Но за семь дней Чад получит светлые воспоминания, на которые он с любовью, будет оглядываться в трудную минуту. Это и есть цель фонда «Светлое начало».

Раф склонился к ней. Широкие плечи заслонили солнце. У Лорен мелькнула мысль, что его плечи хороши не только для того, чтобы на них смотреть или их обнимать. Если нужно, они могут и защитить.

Внимательный взгляд Рафа сосредоточился на ее губах. Они тут же отозвались покалыванием. Слишком легко Лорен вспомнила головокружительный поцелуй, восхитительные объятия и пламенную страсть, вспыхнувшую между ними. Она мечтала вновь испытать его близость… Возможно, в следующий раз они не будут спешить, а позволят разгореться дразнящей жажде, и сильные руки Рафа обнимут ее тело, а потом ладони лягут на ее грудь…

— Почему ты делаешь это?

Она смутилась под его пристальным взглядом. У нее возникло странное чувство, что Раф читал ее мысли.

— Э-э-э… Делаю что?

Усмешка расцвела на его губах. Лорен залюбовалась открытой искренней улыбкой и едва не прослушала сказанное им.

— Почему ты выходишь за рамки своей работы, чтобы исполнить детские мечты?

Ну, по крайней мере это простой вопрос, не предназначенный для того, чтобы обидеть ее. Лорен отбросила назад прядь волос и посмотрела на Чада, вспоминая, как возникла идея фонда.

— Я начала работать в социальной сфере приблизительно пять лет назад. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти общий язык с осиротевшими детьми. Они приезжают в приют такими потерянными, одинокими и очень испуганными. — Ее голос смягчился. — Их жизнь кажется им ненадежной, туманной. Ты понимаешь?

Он кивнул. Его глаза излучали глубокое сочувствие. Его молчаливое понимание навело Лорен на мысль, что Раф испытал много горя и знает, через что прошли эти дети. Но вспомнив, как он ощетинился в ответ на вопросы о личной жизни, Лорен умерила свое любопытство.

Она выросла в покое и заботе. У нее было все, что нужно ребенку, она получала все, что хотела. Лорен понимала, что ей просто повезло, поэтому она хотела поделиться своей удачей с детьми, которым не досталось ни заботы, ни ласки. Лорен сожалела лишь о том, что ее мать не понимала стремлений дочери и не разделяла ее желаний. Но это было лишь частью проблемы. Мать никогда не интересовалась учрежденным ею фондом. Родители Лорен считали «Светлое начало» всего лишь хобби, способом занять время, пока дочь не выйдет замуж. Они не сомневались, что рано или поздно Лорен угомонится, заведет семью и будет достойной женой какого-нибудь аристократа с голубой кровью. Лорен хотела выйти замуж и еще больше хотела иметь собственных детей, но она собиралась родить их от человека, который будет понимать, что «Светлое Начало» — важная часть ее жизни. Пока ни один из женихов не отвечал этому требованию.

Лорен отогнала неприятные мысли и сосредоточилась на предмете разговора:

— Большинство детей, которые попадают в детские приюты, чувствуют себя сиротами. Неважно, что привело их к нам — отказ родителей, пренебрежительное отношение или даже насилие в семье. Когда я впервые встречаюсь с ребенком для разговора, я хочу вселить в него немного уверенности. У меня в кабинете стоит коробка, полная разных игрушек. Первое, что я делаю, это предлагаю ребенку выбрать себе одну. Это маленький символический подарок, но в то же время игрушка останется с ним навсегда, будет принадлежать только ему. Она становится первой каплей стабильности и безопасности в их новой жизни.

Лорен поняла, что Раф заинтересовался ее рассказом. Она поразилась, насколько приятно говорить о своих делах с человеком, который не презирает их, не считает женским капризом. Наслаждаясь безраздельным вниманием Рафа, она продолжила:

— Время от времени я сталкиваюсь с детьми, чья ситуация сильно отличается от остальных. Например, Чад. — Лорен помахала рукой мальчику, который быстро проскакал мимо них. Он потерял обоих родителей, у него нет родственников. Он будет жить в приемной семье, пока его не усыновят или опять не откажутся. Как я уже говорила, он считается слишком взрослым для усыновления. Скорее всего, Чаду не удастся прижиться в чужой семье. Он уже побывал в двух приемных семьях, с тех пор как погибли его родители. Чада ждет нелегкая жизнь. И я действительно хочу доставить ему немного радости. Когда я вижу, каким счастливым он стал, пусть даже всего на неделю, я понимаю, что работаю не напрасно. Раф сдвинул шляпу на затылок.

— Ты невероятно самоотверженна. Но как ты это делаешь? Я хотел сказать, разве для исполнения желаний не нужны деньги?

Лорен пожала плечами.

— Я могу позволить себе такие траты, — с улыбкой ответила Лорен. — Фонд был основан с внушительным начальным капиталом, который достался мне от бабушки два года назад, когда мне исполнилось двадцать пять. Я единственный ребенок в семье, ее единственная внучка, поэтому бабушка расщедрилась. Я поместила деньги в хорошее дело. Мне хочется думать, что бабушка одобрила бы вклад, если бы была жива. — В отличие от матери, которая считала фонд пустым капризом. Несмотря на возражения со стороны матери, Лорен не сожалела о своем решении. Фонд приносил Лорен много удовольствия, ей нравилось общаться с детьми. Она глубоко вздохнула:

— Я надеюсь, что со временем смогу сделать еще больше.

Раф с любопытством посмотрел на Лорен.

— Что именно?

— Что-нибудь более масштабное. Возможно, лагерь. Я бы хотела купить участок, чтобы дети могли путешествовать по нему верхом, — сказала Лорен с волнением в голосе. — С одной стороны, дети попадали бы в настоящие приключения. А с другой стороны, такие походы помогли бы им обрести самостоятельность.

Раф задумался над услышанным, но внезапно у него вырвалось:

— У тебя нет проблем с деньгами, да? В его голосе не слышалось осуждения, только догадка.

— Да. Мои родители богаты. Но мне нравится думать, что я сделаю это на свои средства, без их поддержки. Я сама зарабатываю деньги, я сама купила автомобиль, вношу свою долю платы за квартиру, которую снимаю с подругой Эми. Все, что у меня есть, я купила на заработанные деньги.

В глазах Рафа появилось уважение, — А чем занимаются твои родители?

— Мой отец адвокат. У него собственная фирма. А мама занимается тем, что ищет мне подходящего мужа. Это очень трудное занятие. — Хотя в голосе Лорен звучали шутливые нотки, она не видела ничего хорошего в том, что мать вмешивается в ее жизнь.

Раф недоверчиво моргнул, словно не понял шутки.

— Разве ты не хочешь замуж?

— О, разумеется, хочу, — ответила Лорен без колебаний. — Но только за того, кого я выберу сама.

Затуманенный взгляд Рафа скользнул по ее телу, неторопливо прошелся по плавным изгибам груди и бедер. Лорен окатило теплой волной, грудь напряглась под тонкой тканью футболки… К тому моменту, как Раф поднял глаза, сердце Лорен бешено колотилось.

— Думаю, тебя окружают толпы поклонников… Тебе есть из чего выбирать, — пробормотал Раф срывающимся голосом.

Нет, она не позволит Рафу узнать, как сильно действуют на нее его взгляды и это волнение в голосе. Девушка повернулась к Чаду. Мальчик соскочил с лошади и собирал дикие цветы. Легкая улыбка расцвела на губах Лорен. Хорошо, что природа взяла верх над горем мальчика. Но все же… Еще долгие годы он не сможет оправиться от своей страшной потери. Лорен понимала это.

Почувствовав себя увереннее, она перевела взгляд на Рафа.

— Я ходила на свидания, — призналась Лорен, предполагая, что он ждет от нее ответа. — Но мне кажется, кроме симпатии нужно кое-что еще, чего я пока не встретила.

— И что же? — растягивая слова, спросил Раф. Лорен глубоко вздохнула и ответила:

— Любовь.

В серых глазах вспыхнула насмешка.

— Ты веришь в сказки?

Лорен немедленно ощетинилась.

— Что плохого в том, что я хочу любви? — прямо спросила она и с вызовом посмотрела на циничного ковбоя, который изо всех сил делал вид, что прекрасно обходится без любви.

— Ничего. Думаю, ничего, — буркнул Раф, глядя мимо нее.

— Видишь ли, я мечтаю о любви потому, что мне не нравятся отношения между моими родителями, — мягко объяснила Лорен.

Признание озадачило Рафа. Он в замешательстве посмотрел на девушку.

— Какие отношения?

Вспомнив о родителях, Лорен почувствовала привычную грусть. Она не хотела повторять их ошибки.

— Вынужденный брак.

Раф вздернул темную бровь, не в силах скрыть любопытство. Лорен пояснила:

— Они поженились, потому что моя мать забеременела. Формально они вместе, но живут каждый своей жизнью. Я хочу иметь семью, основанную на уважении и общих интересах. Неужели так странно хотеть любви? Что необычного в том, что я хочу выйти замуж за человека, который будет уважать мои интересы?

— Ничего, — спокойно ответил Раф. В его голосе звучало больше доброты и сострадания, чем он выказывал до сих пор. — Нет, в твоих желаниях нет ничего не правильного или странного.

Лорен взволнованно провела ладонью по волосам. Она вновь вспомнила о матери с ее стремлением найти идеального мужа для дочери.

— Мне непросто отстаивать свои желания. Мама подсовывает мне напыщенных высокомерных женихов, которые хотят иметь примерную жену-наседку, а не равноправного партнера в браке. — Она замолчала, услышав, как Раф саркастически хмыкнул.

Лорен ощутила разочарование. Она ожидала увидеть теплую улыбку на его полных чувственных губах или услышать смех. Лорен знала, что в его душе Рафа прячется веселый человек. Проклятый угрюмый ковбой!

— А как насчет тебя, Раф? — небрежно спросила Лорен. — Ты был женат?

Раф тут же напрягся. Как он ни пытался, ему не удалось сохранить на лице безразличное выражение.

— Нет.

— Или помолвлен? — настаивала Лорен. Проклятая женщина! Откуда в ней столько любопытства?

— Никогда. — За годы блистательной карьеры у Рафа было несколько несерьезных романов. Однако после несчастного случая он не мог обременять своим обществом женщин. Ни одна из них не заслуживала участи стать несчастной женой инвалида. Он привык жить с этой мыслью.

Лорен, нахмурившись, смотрела на него своими синими глазами.

— Разве тебе не хочется иметь детей и жену? Тебе не кажется, что ранчо великовато для одного?

Раф покачал головой. Он боялся, что это невозможно. Особенно, если говорить о детях.

— Нет!

— Да ладно тебе, — мягко сказала Лорен, похлопав его по руке. — Верится с трудом. Разве здесь можно жить одному?

Раф вздрогнул от ее неожиданного прикосновения.

— Мне нравится моя жизнь, — резко ответил он.

— Одинокая и безрадостная? — нахально продолжала Лорен.

Раф разозлился.

— Простая и легкая.

— Ты осторожничаешь, да? — не унималась Лорен. — Спрятался от мира на уединенном ранчо и не общаешься с людьми. Если никто не подберется слишком близко, то тебе не придется рисковать своим сердцем, так?

Раф сузил глаза, но Лорен не испугалась его грозного вида.

— Когда тебе говорят, что у тебя сладкие губы, тебя это волнует?

Лорен покраснела, но не растерялась.

— Ты первый, кто это сказал. Но не переживай, я умею справляться с минутными порывами, ковбой.

Раф не возражал. Вчера вечером Лорен это показала. Он хотел преподать урок упрямой женщине, а вместо этого… Обжигающий поцелуй не давал Рафу уснуть всю ночь. Картины страстной любви возникали перед его глазами, словно Лорен лежала рядом с ним. Он почти чувствовал мягкость и тепло ее тела.

Желать Лорен было опасно и невероятно глупо. Но для непослушных гормонов не существует разумных доводов. Желание поцеловать Лорен стало невыносимым. В ее глазах светились теплота и сочувствие. И в то же время Лорен безмолвно уговаривала его повторить вчерашний урок. Его сердце колотилось о ребра. Раф медленно склонялся к губам Лорен. Она потянулась к нему, и ее влажные губы нетерпеливо приоткрылись.

И вдруг стук копыт нарушил тишину. Раф вздрогнул, стремительно выпрямился и перевел дыхание. Слава Богу, Чад появился вовремя. Раф разозлился на себя. О чем он думал, когда собирался поцеловать Лорен?!

Лорен, сдержав разочарование, улыбнулась мальчику. Чад остановил Бронвин перед самой оградой. Не обращая внимания на смущение взрослых, он протянул Лорен букетик цветов.

— Я собрал их для тебя, — робко сказал Чад. Лорен взяла цветы и подняла на мальчика радостные глаза. Она обожала Чада, и ей было приятно, что он думает о ней. Девушка поднесла цветы к лицу и вдохнула их легкий медовый аромат.

— Спасибо. Замечательный букет. Чад просиял.

— Не хочешь съесть парочку сэндвичей, малыш? — спросила Лорен.

— Хочу, — признался мальчик. — Но можно мне еще чуть-чуть покататься?

Раф не оставил без внимания просительные нотки в голосе Чада.

— Еще десять минут, — согласился он. — А потом Бронвин надо отвести вниз.

— Ура! — закричал Чад и вновь пустил лошадь по кругу.

— Итак, ты ездишь верхом? — спросил Раф, едва они остались наедине. Теперь он пытался возобновить беседу.

— Я брала несколько уроков, — сообщила Лорен, но ее смущенная улыбка дала понять, что она весьма скромно оценивает свои достижения в верховой езде.

— Сестра пригласила нас завтра на барбекю. Я думал, мы могли бы поехать на лошадях. Кристина живет на соседнем ранчо.

— Было бы здорово.

Раф вдруг понял, что тоже рад пикнику. Как-то само собой получилось, что его палец коснулся кончика ее носа и провел дорожку по мягкой щеке. Жест удивил их обоих. Раф быстро отдернул руку.

— Твой нос стал розовым, и щеки тоже. Я подберу тебе шляпу, когда в следующий раз поеду в город.

Она застенчиво наклонила голову. Очаровательное свойство, особенно в такой решительной женщине.

— Я думаю, что для начала позавтракаю, — тихо сказала Лорен, отходя от мужчины.

Она направилась к выходу из загона, но обернулась на полпути. Лорен прижимала к груди букет и казалась обычной сельской девушкой, здоровой и жизнерадостной. Сердце Рафа сжалось от щемящей боли. Она никогда не будет принадлежать ему!

Девушка смотрела на Рафа с озорной усмешкой, в синих глазах мерцало лукавство.

— О, Раф, ты не такой уж грубиян, когда хочешь. Будь осторожен, а то какая-нибудь женщина может решить, что ты хочешь жениться на ней!

Раф хотел по привычке нахмуриться, но вместо этого с трудом сдержал улыбку.

Глава 5

— Ну, мой братец хорошо себя ведет? Лорен улыбнулась Кристине, заметив смех в ее голосе и лукавые огоньки в зеленых глазах.

Полчаса назад они приехали к Кристине и Джейкобу. После знакомства и легкой болтовни мужчины вместе с Чадом направились к загону, посмотреть на новорожденного жеребенка. Блэки, собака Джейкоба, увязалась за Чадом.

Лорен ничего не имела против того, что мужчины ушли. Наоборот, даже обрадовалась. Ей хотелось немного отдохнуть от Рафа. Хотя между ними установилось подобие перемирия, он все еще пребывал в дурном настроении. Правда, его мрачное состояние не охлаждало ее чувства. Она по-прежнему ощущала влечение к этому нелюдиму. С другой стороны, воспитание не позволяло ей броситься в объятия малознакомого мужчины, каким бы великолепным он ни был. Да и Раф, похоже, держал дистанцию.

Пойти навстречу своим желаниям значило бы вернуться в Калифорнию с разбитым сердцем. Раф не собирался отказываться от своей одинокой жизни ради женщины. А Лорен не устраивал легкий флирт, она хотела любви.

Лорен сидела напротив Кристины за столом для пикников, расположенным под большим тенистым деревом. Отогнав мысли о Рафе, Лорен сосредоточилась на разговоре.

— Если учесть, что мы с Чадом на неделю нарушили его уединение, то да, Раф довольно гостеприимен.

— Чад замечательный мальчик. Я не думаю, что Рафу повредят перемены. — Кристина достала кувшин чая со льдом и наполнила пластиковые стаканчики. — Наоборот, ему полезно общаться с людьми. Раф переживает тяжелые времена: несчастный случай, травма и все такое…

Надеюсь, вы с Чадом заставите брата понять, что он разрушает себя. Похоже, мои слова не имеют для него большого значения.

Лорен сомневалась, что надежды Кристины оправдаются. Но ей тоже казалось, что у Рафа словно что-то сломалось в душе. Лорен не знала, что превратило Рафа в циника и грубияна. Не расспросить ли об этом Кристину? Пожалуй, не стоит. Если ей суждено узнать истину, пусть Раф расскажет сам.

Лорен пила чай вместе с Кристиной и смотрела на мужчин. Те стояли около жеребенка. Джейкоб что-то рассказывал Чаду, а тот смеялся в ответ. Задумчивая улыбка блуждала на губах Кристины. Ее взгляд светился любовью.

— Как ты познакомилась с Джейкобом? — с любопытством спросила Лорен. — Он замечательный мужчина и, кажется, по-юношески влюблен в тебя… — Их любовь действительно бросалась в глаза. То, как супруги смотрели друг на друга, как благоговейно Джейкоб прикасался к жене, говорило о настоящем и глубоком чувстве. Если Раф сомневается в существовании любви, ему стоит внимательнее взглянуть на сестру и шурина.

Кристина порозовела.

— На самом деле я знала Джейкоба всю жизнь. Его семья жила в Седар-Крике, мы вместе ходили в школу. Мы только дружили и ничего больше. Но около семи лет назад умер мой отец, и Раф нанял Джейкоба управлять нашим ранчо. Тогда мы и заметили друг друга. А вскоре и влюбились…

— Значит, это ранчо ваше фамильное владение?

— Да. — Кристина подвинула к Лорен блюдо с лимонными пирожными. — После того как мы с Джейкобом поженились, Раф купил соседний участок и построил собственное ранчо. А Джейкоб стал разводить коров. Как видишь, наши дела идут неплохо.

Да, Лорен это заметила. Земля была плодородной. Сараи и загоны находились в отличном состоянии, а животные выглядели ухоженными. Дом, где выросли Раф и Кристина, недавно отремонтировали. Очаровательный старый особняк в викторианском стиле словно сошел с картинки. Единственное, чего не хватало счастливому браку Кристины и Джейкоба, — это детских голосов.

— Вы с Джейкобом собираетесь завести детей? — спросила Лорен, слизывая с пальцев крем восхитительного пирожного.

Лицо Кристины исказила гримаса боли.

— О, прости, — быстро извинилась Лорен. — Я не думала, что…

— Все в порядке. — Кристина глубоко вздохнула, пытаясь обрести самообладание, и улыбнулась, но улыбка не достигла ее чудесных глаз. — Мы с Джейкобом мечтали о большой семье, но я не могу иметь детей.

Как страшно, наверное, когда ты не можешь родить ребенка. Сердце Лорен сжалось от сострадания.

— Мне жаль.

— Я все еще не могу в это поверить, — печально сказала Кристина, проводя пальцем по краешку стакана. — Через несколько месяцев после свадьбы я прошла обследование. Джейкоб успокаивал меня, как мог, но я до сих пор не смирилась со своей бездетностью. Я утешаю себя тем, что в течение учебного года у меня целых двенадцать детей. Но когда наступает лето и я не вожусь с детьми каждый день, мне становится совсем плохо.

Лорен кивнула. Как женщина она понимала страдания Кристины.

— Вы никогда не думали усыновить ребенка?

Кристина пожала плечами.

— У меня была такая мысль, но я не уверена… «— Может быть, ты серьезно подумаешь над этим? — предложила Лорен. — Так много детишек вроде Чада остались без любви и заботы… Если, конечно, ты не решишь усыновить младенца…

— Я не знаю, — призналась Кристина с мягкой улыбкой. — Есть что-то особенно трогательное в том, чтобы растить ребенка с первых дней…

— Понимаю. Многие семьи усыновляют новорожденных. С ними проще, они не испорчены чужим воспитанием, не помнят своих родителей. К новорожденным легче относиться как к родным.

Взрыв смеха заставил женщин обернуться. Джейкоб бросил Чаду фрисби, летающий диск. Но резвая собака подпрыгнула, поймала фрисби и помчалась к Джейкобу. Раф стоял, прислонившись спиной к толстому стволу дерева, по привычке перенося вес с больной ноги. Поля шляпы закрывали его глаза, но Лорен вдруг поняла, что он наблюдает за ней. Это одновременно и порадовало Лорен, и взбесило.

Улыбнись мне, Раф. Всего один раз. Поверь, ты почувствуешь себя лучше.

Увы, ее мысленное послание не дошло до Рафа, или он оставил его без внимания. Скорее, последнее, подумала Лорен. Упрямый мужчина!

— По-моему, ты занимаешься очень нужным делом, — сказала Кристина, отрывая Лорен от размышлений.

— Мне нравится видеть детей счастливыми.

— Раф мне немного рассказал о судьбе Чада. Наверное, очень тяжело потерять обоих родителей.

Лорен согласилась, зная, что Чад до сих пор не может привыкнуть к смерти родителей.

— Что будет с мальчиком, когда вы вернетесь в Калифорнию?

— Он отправится к приемным родителям. Он уже сменил две семьи. Надеюсь, нам удастся найти семью, где он сможет прижиться. Хотя это будет нелегко.

Глаза Кристины округлились от изумления. Она перевела взгляд на ребенка, беззаботно играющего с Блэки и Джейкобом.

— Не могу представить, чем Чад не подошел тем людям. Он хороший мальчик с покладистым характером. Такой милый и добрый…

— Истинная природа человека не всегда раскрывается сразу, — осторожно заметила Лорен. — Иногда ребенку приходится сменить несколько семей прежде, чем он встретится с людьми, которым сможет доверять.

Кристина с состраданием посмотрела на мальчика.

— Надеюсь, Чад найдет семью, где его полюбят. Он этого заслуживает.

Три часа спустя, когда с гамбургерами, картофельным салатом и фруктами было покончено, все отправились в дом, чтобы отдохнуть после еды. Чад взволнованно сообщил, что он привез альбом с вырезками о Рафе, и принес в дом свой рюкзачок.

В холщовом рюкзаке Чад хранил свои самые большие драгоценности: несколько фотографий с родителями, альбом с вырезками о Рафе, резинового кролика — любимую игрушку своего детства и несколько солдатиков. Лорен знала, что Чад редко расстается со своим рюкзаком.

— Вот фотография Рафа, когда он выиграл третий чемпионат подряд, — рассказывал он Кристине и Джейкобу. Они сидели на диване по обеим сторонам от мальчика. Все трое рассматривали вырезки из журналов.

Лорен устроилась на диване напротив. Раф расположился рядом с ней. Лорен наслаждалась радостью Чада, очаровавшего Кристину и Джейкоба. Но еще больше ей нравилась близость Рафа.

Чад вовсю пользовался вниманием семейной пары. Лорен заметила, что мальчика и Джейкоба связывает большее, чем простая вежливость и участие к осиротевшему ребенку. Скорее, они напоминали отца и сына.

— Это статья о родео Дикого Запада. Тогда Раф продержался на быке полных восемь секунд и сорвал весь призовой фонд. Семнадцатому номеру улыбнулась удача! — Чад растягивал слова, подражая комментаторам. Мальчик взглянул на своего кумира:

— Ты помнишь ту победу, Раф?

— Да, — ответил Раф. Казалось, даже одно слово далось ему с трудом, так неприятно было ему путешествовать по закоулкам памяти. Чем больше мальчик восхищался им и его карьерой, тем мрачнее он становился.

Лорен ощущала его напряжение. Она с трудом сопротивлялась желанию взять его за руку. Раф старался держаться в рамках вежливости, но его ладонь автоматически растирала больное бедро.

— А вот моя любимая статья, — возвестил Чад с волнением. Он прочитал заголовок:

—» От ковбоя до героя. Всего за один день «. — В глазах мальчика, устремленных на Рафа, светилось восхищение. — Я знаю, ты больше не можешь участвовать в родео, но ведь ты спас жизнь другому человеку!

Раф выглядел, как загнанный в угол зверь. Он взял свой стетсон с кушетки и поднялся.

— Пойду оседлаю лошадей, чтобы мы могли вернуться домой до того, как стемнеет.

Чад с обидой поднял брови и выпятил нижнюю губу. Мальчик не понимал, почему человек, которого он так уважает, уходит в середине разговора.

Кристина внимательно посмотрела на Лорен и шепотом попросила успокоить Рафа. Лорен сомневалась, что сможет это сделать, но с готовностью поднялась.

— Я помогу Рафу с лошадьми, — сказала девушка.

Кристина кивнула и взъерошила мальчику волосы, чтобы отвлечь его внимание.

— Как насчет того, чтобы помочь мне с десертом, Чад? — спросила она. — Утром я испекла пирог со свежими яблоками. Хочешь, разогрею тебе кусочек?

Лорен между тем направилась на поиски ковбоя.

— Тебе не мешает поработать над своими манерами, Далтон. Ты поступил невежливо.

Заслышав ее насмешливый голос, Раф не обернулся. Его пальцы механически поглаживали морду Бронвин.

— Терпеть не могу, когда меня называют тем, кем я никогда не был! — резко сказал он. — Чад поверил в легенду, созданную газетами.

— Что плохого в том, что ребенок верит в героев? — мягко спросила Лорен.

— Героев нет, — Раф набросил поводья на столб и направился к выходу.

Лорен шагнула следом и схватила Рафа за руку, заставляя остановиться.

— Прекрати делать вид, что мы говорим о пустяках, Раф!

Он обернулся, раздраженно хмурясь. Обычно гримаса недовольства отпугивала даже самых нечувствительных его знакомых. Но Лорен просто скрестила руки на груди и уставилась на Рафа.

— Ты не уйдешь, пока не объяснишься. Еще во время первой встречи ты взбесился, когда я назвала тебя героем. Можно подумать, что это оскорбление! Твои земляки терпят твою грубость, потому что не хотят лишних конфликтов. Но лично я устала от твоих капризов и от твоего цинизма. И знаешь почему?

Раф промолчал. Похоже, Лорен все равно выскажется, хочет он того или нет.

— Насколько мне известно, грубость и этот твой вид» держитесь от меня подальше» — всего лишь маска, под которой ты прячешь свою боль, — сказала Лорен.

Раф сжал руки в кулаки.

— Откуда такие сведения? — ядовито осведомился он, растягивая слова.

— Люди часто берут на себя вину за те события, где нет ничьей вины. Особенно, если кто-то пострадал. Я все время вижу это во время работы. Комплекс вины — очень сильное чувство… — Раф ничего не ответил, и Лорен взорвалась:

— Черт возьми, Раф, что превратило тебя в такого циника?

Опыт прошлого года убеждал Рафа оставить ее вопрос без ответа и уйти. Но желание выговориться было невыносимым. Боль терзала его душу вот уже второй год.

Раф устало опустился на ближайшую скамью и провел рукой по лицу.

— Я не заслуживаю восторгов Чада из-за того, что я сделал для Кита, — честно признался он. — Я чувствую себя настоящим обманщиком, когда вижу, что мальчик считает меня героем.

— Почему? — в замешательстве покачала головой Лорен, и ее шелковистые волосы рассыпались по плечам. — Ты спас парнишку, рискуя собственной жизнью. Ты принял на себя удар быка, когда вытаскивал Кита из-под копыт, хотя это и стоило тебе карьеры. Если это не подвиг, то что тогда подвиг?

Раф машинально потер шрам на бедре.

— Как ты думаешь. Чад считал бы меня героем, если бы знал, что Кит едва не погиб из-за меня?

Синие глаза Лорен широко раскрылись. Девушка прислонилась спиной к воротам стойла, впитывая каждое слово внезапной исповеди.

— Знаешь, сложно поверить, будто ты виноват в том, что бык сбросил наездника. Такова природа спорта.

— Обычно это так. Но я подстрекал Кита встретиться с этим быком, а он был не готов. Мальчишка боялся его и не подготовился к силе и ярости Циклона. Я знал, что Циклон — страшный противник, но все же убедил Кита рискнуть.

— В конечном счете Кит все равно решал сам, — убежденно возразила Лорен. — Ты не тот злой парень, каким хочешь казаться!

Раф поднялся и остановился перед ней. Он не понимал этой девушки. Она вообще не знала его, но отказывалась верить даже самым ужасным фактам.

Что-то происходило между ними. Сердце Ра-фа бешено колотилось, когда он пристально смотрел в ее глаза, такие же ясные и бездонные, как небо Вайоминга. Он ощущал ее теплое и частое дыхание.

Будучи не в силах сопротивляться порыву, Раф провел ладонью по ее мягкой щеке, наслаждаясь бархатистой кожей.

— Ты из тех женщин, которые видят в каждом человеке только лучшее, правда?

Лорен вздрогнула, когда Раф коснулся пальцами чувствительного места за ухом.

— У каждого человека есть шанс. — В ее срывающемся голосе звучало желание. Она положила руки ему на плечи. — То, что произошло, трагическая случайность. Но ты хороший человек. Я не верю, что ты хотел причинить вред Киту.

После года жизни в одиночестве и бесконечных сражений с совестью искреннее сострадание Лорен согревало Рафа. В этой девушке было нечто такое, что вызывало желание поделиться с ней самыми темными тайнами и черными страхами.

Раф смотрел на ее влекущие губы. Он слишком хорошо помнил, как честно она отвечала ему на поцелуй — никакого притворства, только чистое удовольствие и неистребимая жажда жизни. Ничего подобного Раф не встречал среди тех женщин, с которыми бывал близок. Он мечтал вновь поцеловать Лорен и утолить свой голод.

Лорен выжидательно смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Ее ладонь согревала ему шею. И Раф поддался искушению. Он медленно наклонил голову, чтобы прикоснуться к ее губам, Лорен не сопротивлялась. Их губы встретились на полпути.

Первый поцелуй был жарким и жестким одновременно. Но сейчас они медленно касались друг друга, словно смаковали дорогое вино. Раф постепенно проникал все глубже, с мучительным наслаждением скользя языком по ее губам, языку… Первому поцелую не хватало опыта, этот же отличался настоящей изощренностью…

Раф взял ее лицо в ладони и придвинулся ближе. Их тела соприкоснулись. Твердая мужская грудь встретилась с ее упругой грудью, воспламеняя все чувства. Перед его глазами поплыла вереница эротических фантазий. Лорен выгнулась, чтобы теснее прижаться к Рафу, и разочарованно вздохнула, когда их близость оказалась недостаточной.

Вспышка желания захлестнула обоих. Раф наконец выпустил на волю страсть, которая сжигала его с момента их первой встречи. Эта сладкая леди, эта упрямая девушка ворвалась в его жизнь и буквально перевернула ее вверх тормашками. Раф вложил в поцелуй всю нежность, на которую был способен. Да, скоро Лорен уедет, а он вернется в свой одинокий мир. Но если долгими зимними вечерами ему суждено? согреваться лишь воспоминаниями, то лучше накопить их побольше.

Раф ласкал ее грудь сквозь рубашку, чувствуя, как она твердеет и вздрагивает под его руками. Большой палец коснулся соска и осторожно погладил его. Лорен застонала, отрываясь от его губ. Раф увидел, как пелена вожделения туманит ее яркие синие глаза.

— Раф — задыхаясь, прошептала Лорен. Рафу понадобилось немалое усилие, чтобы сохранить контроль над собой.

— Мы не можем, — пробормотал он, но его руки предательски скользнули на ее бедра и погладили округлые формы.

— Я… я хочу тебя, Раф…

Ее прямота обезоружила его.

— Мы справимся с нашими желаниями, — с трудом выговорил он, зная, что лжет. Одного неосторожного движения было бы достаточно, чтобы выпустить на свободу страсть, сжигающую обоих. Раф поднял голову и осторожно отвел волосы от лица Лорен. — Мы слишком разные, Лорен. Нас ничто не связывает. Ты работаешь в Калифорнии, а я не ищу серьезных отношений.

Она кивнула, но возбуждение не исчезло из ее синих глаз.

— А что мы будем делать с нашими желаниями?

— Ничего. — Слово прозвучало с жестокой неумолимостью. Однако оно не помешало Рафу опустить голову и украсть у Лорен коротенький поцелуй. — Вообще ничего, — пробормотал он и поспешно отступил назад.

Его воображение уже рисовало картины их любви, и с этим надо было что-то делать. Роман со светской леди вроде Лорен грозит массой осложнений. Мало того, что они живут в разных мирах. Лорен еще ищет любовь, которая в жизненном списке Рафа занимает далеко не первое место. Кроме того, мать Лорен имеет собственное представление о женихе для дочери, и ковбой с Дикого Запада едва ли будет подходящей кандидатурой.

Раф сдержал вздох. Увы, напряжение буквально парализовало его. Он кивнул в сторону стойла.

— Заходи. Ты пришла, чтобы помочь мне, и я собираюсь поручить тебе кое-какую работу.

Глава 6

На следующий день Лорен проснулась довольно рано. Войдя на кухню, она застала там Рафа. Он пил кофе и смотрел в окно. Вид у него был задумчивый и растерянный одновременно.

Лорен понимала, в чем дело. Она хорошо помнила и вчерашний поцелуй, и разговор о несчастном случае. Ясно, что Раф обвиняет себя в трагедии с Китом. Но она всем сердцем ощущала, что причины его тоски гораздо глубже и сложнее. Надо укрепить возникшее между ними доверие.

— Доброе утро! — беззаботно поздоровалась она.

Раф обернулся. Внимательный взгляд скользнул по легкомысленному летнему платью и сандалиям, а затем вновь вернулся к лицу. В его глазах Лорен, успела заметить тень удовольствия, отчего ее сердце сладко замерло.

— Доброе, — из голоса Рафа исчезла привычная грубость.

О, она определенно делает успехи в укрощении ковбоя. Хотя полная победа засчитается лишь тогда, когда на его губах появится настоящая улыбка. К концу недели это должно случиться. У него нет ни одного шанса устоять. Конечно, Рафа нельзя подкупить игрушкой, как ребенка. Однако шутки и смех будут отличным лекарством. Она станет улыбаться до тех пор, пока у Рафа не останется иного выбора, кроме как улыбнуться ей в ответ.

Спрятав довольную усмешку, Лорен подошла к кофеварке, достала из буфета чашку и налила себе горячий напиток, затем добавила сливки и сахар. Лорен ощутила на себе взгляд Рафа, и все тело немедленно отозвалось сладким покалыванием. После разговора у Кристины холод в их отношениях исчез. Но теперь между ними возникло напряжение иного рода чувственное нетерпение и понимание того, что их влечет друг к другу.

Лорен прислонилась бедром к столу и сделала глоток кофе.

— Я хочу отвезти Чада на завтрак в ресторан Фрэн. Помнишь, она говорила о сказочных банановых блинчиках? Ты не хочешь поехать с нами?

Раф выпрямился и отрицательно мотнул головой.

— Езжайте вдвоем, — сказал он, допивая кофе одним большим глотком. — У меня много дел.

Раф не умел врать, и Лорен сразу поняла, в чем дело. Он просто не хотел слухов, которые неизбежно возникнут, если он покажется на людях в компании своих гостей. Но Лорен не собиралась сдаваться так легко. В конце концов, ведь она заботится о нем!

— Неужели твои дела не могут подождать пару часов? — самым невинным голосом поинтересовалась она. — Я буду очень рада, если ты поедешь с нами. А Чад придет в настоящий восторг.

Раф нерешительно приоткрыл рот.

Лорен сделала умоляющее лицо.

— Пожалуйста — Хорошо, — сказал он и после долгой паузы добавил:

— Мне все равно нужно забрать кормовые добавки.

Через полчаса они втроем вошли в обеденный зал ресторана Фрэн. Лорен надеялась, что этот маленький выход в свет улучшит репутацию ковбоя. Удивительно, но Раф словно знал о ее мыслях. Пока они шли к свободному столику в центре зала, он вежливо кивал знакомым и отвечал на приветствия. За несколько минут он вернул себе часть уважения, потерянного в прошлом году. Конечно, чтобы исправить репутацию, понадобится много времени. Тем не менее начало положено.

К их столику вновь подошла Андреа. На сей раз они с Рафом обошлись без взаимных колкостей. Андреа приняла заказ и пообещала принести Чаду самые лучшие в мире блинчики с бананами.

Спустя несколько минут к ним подошла другая официантка и принесла горячий кофе.

— Привет, Раф, — мило поздоровалась она. На ее симпатичном лице зажглась ослепительная улыбка.

— Привет, Салли, — так же сердечно, но без улыбки ответил Раф, а затем представил женщин друг другу:

— Салли, это Лорен Ричмонд. Лорен, Салли Моррис, лучшая подруга моей сестры.

Лорен пожала тонкую руку женщины.

— Очень приятно.

— Взаимно, — тепло сказала Салли. — Я много слышала о тебе и Чаде. В основном, от Кристины. Кажется, Чад стал маленькой знаменитостью в Седар-Крике. В нашем городе не осталось ни одного человека, который не слышал бы о тебе, Чаде и фонде, который ты представляешь. Мы восхищаемся тобой.

— Мной движет только любовь, — смущенно призналась Лорен, бросая ласковый взгляд на Чада.

— Мой сын, Рэнди, тоже пришел сюда позавтракать. Он сидит у стойки. — Салли кивнула на маленького темноволосого мальчика, глядящего в их сторону. — Он спросил, не разрешат ли Чаду позавтракать вместе с ним.

Чад покосился на мальчика и с надеждой посмотрел на Лорен.

— Можно?

Лорен не возражала против того, чтобы у Чада появился новый друг.

— Конечно, иди.

Чад встал из-за стола и вскоре уже сидел на высоком табурете рядом с Рэнди. Через несколько минут мальчики уже болтали и смеялись, как старые знакомые. Чудесно, что кроме Рафа у Чада есть теперь приятель ровесник.

— По-моему, твоя слава меркнет по сравнению с известностью Чада, — шутливо сообщила Лорен. — Ты стал обычным парнем, который раньше укрощал быков.

Раф крепко держал кружку с кофе. В его серых глазах блеснул свет.

— Это точно. Я простой ковбой, который разводит и продает трехмесячных жеребят.

Едва ли простой, думала Лорен, рассматривая собеседника. Журналисты совсем по-другому описывали ковбоя Далтона. Но Лорен не собиралась портить завтрак, возражая Рафу.

Они завтракали, мило разговаривая о лошадях. Лорен догадывалась, что Раф получает удовольствие от дружеской болтовни, хотя не признается в этом даже себе.

Когда с едой было покончено, Раф потянулся к счету, который Андреа принесла загодя. Лорен торопливо схватила счет и почувствовала, как сильная рука накрыла ее ладонь, прижимая к столу.

— За завтрак плачу я, — твердо произнесла Лорен.

Их взгляды скрестились.

— Ты можешь платить за себя в Калифорнии. Но если я разрешу женщине оплатить за мой завтрак здесь, это плохо скажется на моей репутации.

Лорен театрально закатила глаза.

— С каких пор ты заботишься о своей репутации?

Он легонько погладил ее запястье большим пальцем. Мимолетное проявление нежности заставило Лорен затрепетать.

— С сегодняшнего утра, — прошептал Раф.

Лорен изумленно смотрела на него. Казалось, мир перевернулся с ног на голову. Простые слова Рафа несли в себе очень глубокий смысл. Он извинялся за свою грубость и хотел изменить их отношения. И начал делать это прямо здесь и сейчас. Лорен так восхитили перемены в Рафе, что она не заметила, как кто-то подошел к их столу и кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Э-э-э… простите меня, — смущенно произнес мужской голос. Интонации говорили, что человеку неловко нарушать их уединение.

Внезапно поняв, как их поведение могли истолковать посетители, Лорен отдернула руку и еще сильнее сконфузилась. Она словно подтвердила самые нескромные предположения. Подавив вздох, она подняла глаза на мужчину. Рядом со столиком стоял редактор местной газеты, который заезжал на ранчо к Рафу.

Лорен автоматически улыбнулась.

— Привет. Вы Джейсон, не так ли?

— Да, мэм, — ответил он. — Я, кажется, помешал?

Лорен едва не хихикнула. Похоже, Раф — не единственный, кто решил этим утром подумать о своих манерах. Настырный репортер на глазах превратился в вежливого мужчину.

— Нет, вы ничему не помешали, — любезно ответила Лорен. — Мы с Рафом обсуждали вопросы культуры.

Раф смешливо сощурился, разделяя лишь им понятную шутку.

Джейсон в замешательстве вздернул брови. Лорен не ожидала, что на него так подействует ее невинный ответ.

— Чем могу помочь, Джейсон? Он спрятал руки в карманы брюк и неуверенно помолчал:

— Я хотел узнать, не ответите ли вы на несколько вопросов о фонде. Я хотел бы написать статью для нашей газеты. Если вы позволите, конечно.

— Разумеется, — согласилась девушка и приглашающе кивнула на соседний стул. Раф промолчал. В течение первых пяти минут разговора Лорен поняла, что репортер решил придерживаться традиционных рамок интервью. Он спрашивал в основном о «Светлом начале», о целях и задачах фонда, о планах Лорен. Джейсон получил достаточно информации, чтобы заполнить две газетные полосы.

Все это время Раф сидел напротив Лорен и спокойно слушал их разговор. В конце интервью Джейсон наконец повернулся к Рафу.

— Я хочу извиниться за свое поведение. — Его тон был небрежным, но искренним.

— Взаимно, — ответил Раф.

— Ты не возражаешь, если я задам один вопрос не для печати?

Раф пожал плечами. На его лице читалась осторожность.

— Хорошо.

— Что заставило тебя выполнить просьбу Чада?

— Я отказывался, — тихо признался Раф. — Но пару дней назад изменил свое решение. Сначала я сделал это из личных соображений, которые не хочу обсуждать. Теперь, встретясь с Чадом, вижу, что поступил правильно, потому что мальчик заслужил шанс исполнить свою мечту. Побывав здесь, он поймет, что мир полон счастливых неожиданностей, и будущее, которое его ожидает, не такое уж страшное.

У Лорен пересохло в горле от глубокой откровенности Рафа. Его слова повторяли ее мысли о «Светлом начале». В них крылась причина того, почему фонд стал самой важной частью ее жизни. И еще… Лорен увидела, что под маской грубого ковбоя Раф прячет ранимую и сострадательную душу.

В глазах Джейсона вспыхнуло уважение. Коротко поклонившись, он поднялся и пожал руку Рафу и Лорен. Но ладонь Лорен он чуть дольше задержал в своих пальцах.

— Приятных дней в Седар-Крике, — улыбнулся он.

— Спасибо, — Лорен осторожно высвободила ладонь.

Джейсон отошел от их столика, но, сделав несколько шагов, обернулся. На его лице играла очаровательная мальчишеская усмешка.

— Говорите, вы пробудете здесь до воскресенья? Значит, вы свободны в пятницу вечером?

Лорен не успела ответить, ее опередил Раф.

— Она занята, — властно рявкнул он. Лорен с удивлением взглянула на Рафа. Посетители за соседними столиками тоже обернулись в их сторону.

— Занята? — Лорен не скрывала изумления.

— Мы обедаем в «Домике Лося». Полная неожиданность!

— Что ж, прекрасно! — Она перевела взгляд на Джейсона, терпеливо ожидающего ответа. — Мне жаль, но у меня, кажется, другие планы.

Джейсон усмехнулся, не скрывая разочарования.

— Понимаю.

Молодой человек вышел. Еще какую-то минуту в зале царила тишина.

Раф вынул бумажник из заднего кармана джинсов и извлек из него достаточную сумму, чтобы оплатить счет и оставить щедрые чаевые. Наклонившись через столик, Лорен улыбнулась.

— Знаете, мистер Далтон, мы должны восстановить ваши заржавевшие светские манеры. Вы совершенно забыли, как назначать свидания.

— По-моему, я ничего не говорил о свидании. Лорен спрятала улыбку.

— Тогда о чем ты говорил?

— Я предложил пообедать в ресторане, чтобы тебе не заниматься готовкой дома.

— Какое неромантическое объяснение! Он впился взглядом в ее лицо, ожидая ядовитого отказа, но вместо этого увидел веселую улыбку. Лорен молча согласилась на завуалированное приглашение.

Когда они уже все втроем вышли из ресторана и направлялись в магазин кормов, Лорен быстро схватила его за руку, заставив остановиться.

— Раф, то, что ты сказал Джейсону про Чада…

— Не делай из мухи слона, — сердито оборвал девушку Раф, пока она не наградила его незаслуженной похвалой.

— Но…

— Никаких «но». Я не желаю обсуждать свои слова. — Особенно теперь, когда он все еще привыкал к тому, что Чад нарушил его затворничество. За последние пару дней Раф понял о смысле жизни гораздо больше, чем за последний год.

Лорен сузила глаза.

— Ты такой упрямый! — раздраженно произнесла она.

Раф насмешливо поднял брови.

— Странно слышать этот упрек от мисс Упрямство.

Лорен забавно сморщила носик. Раф растерянно моргнул. Будь он проклят, если однажды не рассмеется над ее гримасами! Он едва не рассмеялся сейчас, но его грудь была как будто сдавлена. Это было так странно — словно он хотел засмеяться, но забыл, как это делается. Похоже, его жизнь стала столь унылой и холодной, что он не может наслаждаться даже такой естественной вещью, как смех.

— Чад! Лорен! Раф!

Голос сестры спас Рафа от печальных мыслей.

— Кристин! — Чад первым подбежал к Кристине. Она вышла из супермаркета с Джейкобом, который нес сумку с продуктами. Мальчик обнял обоих и сразу же выпалил, что он завтракал в ресторане Фрэн и познакомился с Рэнди.

Когда Чад пересказал все новости, Кристина повернулась к Рафу и Лорен.

— В магазине возле кассы много приглашений, я выбрала вот это. Чаду должно понравиться.

Она протянула Рафу ярко-желтый билет, но тот не смог заставить себя взять его в руки. Жирные черные буквы сообщали, что завтра состоится ежегодное августовское родео в Коди. Воспоминания нахлынули на Рафа, и далеко не все из них были приятными. В последний раз на родео в Коди он выступал еще зеленым юнцом, когда был жив отец.

Нет, эти воспоминания Раф не хотел воскрешать.

— Почему бы тебе с Джейкобом не взять Чада? — хмуро проговорил Раф.

Кристина с сомнением посмотрела на брата.

— Мне кажется, ты должен поехать с ним…

— Нет! — категорично бросил Раф. Слишком поздно он заметил, что Лорен наблюдает за ним. Слишком поздно он понял, что его рука рассеянно потирает больное бедро.

Кристина вздохнула, но ничего не сказала.

Плечи Чада разочарованно поникли, но он не стал протестовать.

Джейкоб увидел реакцию мальчика, и в его глазах засветились забота и понимание.

— Ты не возражаешь, если мы возьмем завтра Чада на родео? — спросил он у Лорен. — Если хочешь, можешь поехать с нами.

Лорен приподняла мальчику подбородок Чада и ободряюще улыбнулась.

— Знаете, будет просто замечательно, если вы возьмете Чада на родео, а я лучше останусь и составлю компанию Рафу.

Раф открыл рот, чтобы возразить, но понял, что не сможет ее переубедить.

— Я спрошу, не захочет ли Салли с мужем тоже поехать, чтобы Чаду было веселее с Рэнди, предложила Кристина и получила в награду восхищенный взгляд Чада.

Лорен бросила взгляд поверх страниц, надеясь увидеть появление Рафа. Почти два часа назад Кристина и Джейкоб забрали Чада. С тех пор Лорен сидела на крыльце, читала книгу и раздумывала, не пойти ли ей к Рафу или лучше предоставить его самому себе.

Со вчерашнего дня Раф был молчалив и холоден. Не такой грубый, как раньше, но все же далекий и неприступный. Определенно у него была веская причина не ездить на родео. Но Лорен не могла оставить Рафа наедине с его проблемами.

Конечно, лучше всего было бы дать ему время самому справиться с тем, что его Гложет. Однако Лорен не хотела ни отмалчиваться, ни делать вид, будто все в порядке. Она не из тех, кто пасует перед трудностями. Раф с его темным прошлым, гнетущими его тайнами и показной грубостью давно уже заинтриговал девушку. Скорее всего, Раф погубит себя, если не избавится от комплекса вины из-за трагедии, которая произошла на родео. А ведь он не настолько грубый и бесчестный человек, чтобы навсегда лишиться радости и счастья.

О, Лорен очень хотелось видеть его счастливым!

Отложив роман, она отправилась на кухню. Сделала несколько бутербродов, помыла виноградные гроздья и упаковала печенье, испеченное Кристиной. Уложив еду в коробку, добавила две банки содовой из холодильника и решительно зашагала к хозяйственным пристройкам.

Рафа она нашла в служебной комнате. Он сидел за столом, склонившись над кипой документов и журналов. Темные волосы спадали до самых бровей. Рукава рубашки были закатаны, обнажая сильные загорелые руки. Несмотря на глубокую сосредоточенность, Раф выглядел каким-то домашним, беззащитным и невероятно привлекательным.

Она могла бы смотреть на него часами, ощущая волнующее тепло во всем теле и медленно нарастающее желание…

Лорен прогнала прочь ненужные мысли и постучала по стене. Раф удивленно поднял голову. Казалось, он не слышал, как она вошла. Он не нахмурился, и Лорен сочла это хорошим признаком. Значит, ее визит ему не так уж и неприятен.

Она шагнула вперед, заметив, как внимательно Раф смотрит на ее ноги. Сегодня Лорен надела шорты и топ. Хотя в одежде не было ничего вызывающего или откровенного, огонь в мужских глазах смутил ее.

Лорен кивнула на коробку.

— Ты ничего не ел, и я подумала, что ты проголодался…

Откинувшись на спинку стула, Раф сложил руки на груди.

— Да, похоже, у меня внезапно проснулся аппетит, — прошептал он.

Лорен едва не покраснела от двусмысленности ответа.

— Хорошо. У тебя есть одеяло? — спросила Лорен и вздрогнула оттого, что внесла свою лепту в эту двусмысленность.

— Одеяло? — с интересом переспросил Раф. — Зачем? . — Мы могли бы постелить его под деревом во дворе и перекусить там.

— А почему мы не можем поесть здесь?

— Потому что здесь слишком душно, — терпеливо пояснила Лорен.

Уголки его губ дернулись, словно он хотел улыбнуться, но так и не решился. Проклятый упрямец! Он никогда не улыбается!

Лорен вздохнула.

— Пойдем, Раф. Сегодня великолепный день. Уверена, тебе не помешает небольшой перерыв. Раф промолчал, но Лорен почувствовала, что он готов сдаться.

— Не заставляй меня упрашивать тебя, Далтон.

— Да, не стоит этого делать, — Раф поднялся из-за стола. — Уговорила. Пошли во двор.

Спустя несколько минут они сидели в тени дерева на старом одеяле, и Раф с удовольствием поедал бутерброды.

Наслаждаясь его аппетитом, Лорен открыла обе банки содовой.

— Итак, почему ты не захотел поехать на родео? — спросила Лорен и тоже взялась за бутерброд.

Раф прекратил жевать, в его взгляде появилась настороженность. Лорен была готова к любой грубости, но, к ее удивлению, он даже не нахмурился. Она потрясение смотрела на него. Как он изменился со дня их первой встречи! Если рядом с ним будет понимающая женщина, он превратится в очень милого человека.

Укоризненно покачав головой, Раф взял банку с содовой и сделал большой глоток.

— Как я не догадался, что у тебя были тайные причины вытащить меня на пикник? Лорен не возражала против его слов.

— Зато ты не можешь меня обвинить в безразличии.

Раф попробовал изобразить раздражение, но быстро сдался.

— Ты любишь ясность во всем, верно?

— Мне нравится разгадывать загадки. А ты, Раф Далтон — одна большая тайна. — Она взяла виноградную гроздь и бросила в рот ягодку. — А теперь расскажи, почему ты отказался от поездки.

Раф расправился с очередным бутербродом и пожал плечами.

— Всего лишь потому, что мне вредно много двигаться.

Лорен ехидно улыбнулась.

— Лжешь.

Раф с досадой поджал губы. Он не ожидал, что Лорен не примет его оправдания.

— Расскажи мне правду, Раф, — мягко попросила девушка. — Пожалуйста!

— Зачем тебе правда?

Потому что я хочу знать о тебе все — кем ты был и кем ты стал, что превратило тебя из веселого ковбоя в угрюмого отшельника… Лорен наклонила голову.

— Когда человек рассказывает о том, что его гложет, ему становится легче. Если ты поделишься со мной своими проблемами, то почувствуешь себя лучше.

Раф с сомнением взглянул на девушку.

— Это помогает детям, с которыми я работаю, добавила Лорен.

— Я взрослый мужчина, — едко напомнил Раф.

— Ты постоянно обвиняешь себя, хотя то, что случилось, вовсе не обязательно является твоей ошибкой. Многие дети винят себя в гибели родителей, — объяснила Лорен. — Дело не в возрасте.

Раф не ответил. Он погрузился в себя, в свои мысли и воспоминания. Лорен спокойно ела бутерброд, не делая попыток продолжить беседу. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Раф доверил ей свои тайны. Но она не могла давить на него. Следующий ход должен сделать он.

И ее терпение было вознаграждено.

— Я отказался от поездки не только из-за несчастного случая, — очень спокойно заговорил Раф. — Родео в Коди напоминает мне о далеком прошлом…

— Это хорошие воспоминания?

— С примесью плохих, — признался Раф, отщипнув несколько виноградин, и надолго замолчал.

— Расскажи.

— Я начинал свою карьеру с родео в Коди…

Вернее, мой отец подтолкнул меня выступать, когда я был еще мальчиком. Хотя на самом деле я не был готов к соревнованиям, — признался Раф. — Мой отец тоже был наездником, но не настолько хорошим, чтобы участвовать в родео. Поэтому он сделал ставку на меня.

Лорен подтянула колени к груди и обвила руки вокруг ног.

— Он мечтал сделать тебя чемпионом?

— Да. Я хотел завоевать уважение отца, а победа казалась единственным способом достичь этого. Соревнования, победы и чемпионский титул превратились в навязчивую идею. В очень разрушительную идею, — в его голосе слышалась ненависть к самому себе.

Лорен протянула Рафу горсть шоколадного печенья.

— А как твоя мать относилась к твоим соревнованиям?

— Она была тихой женщиной и никогда не спорила с отцом. Мама умерла от пневмонии, когда мне было двенадцать. — В глазах Рафа отразилась боль. — Отца настолько поглотили соревнования и победы, что мы все время куда-то ездили, вместо того чтобы жить с мамой и Кристиной. Кристине пришлось позвонить по телефону и буквально умолять отца приехать к больной маме. Мы приехали домой днем, а вечером мама умерла. — Он горестно вздохнул. — Я увлекся идеей отца, мечтой о славе и пренебрег самыми важными людьми в моей жизни — матерью и Кристиной.

— Для ребенка нормально верить отцу… Его черты исказились негодованием.

— Мой эгоизм не ограничивался только этим, Лорен. После смерти матери отец всего несколько дней был в трауре, а потом мы отправились на следующее родео. Кристина осталась дома с другом семьи. У нас был план соревнований, тренировок, взносы за участие были уплачены, и ничто не могло остановить отца от выполнения его мечты.

Лорен проглотила комок в горле. Она видела перед собой смущенного, запутавшегося в жизни мальчика.

— И ты продолжал выступать? — спокойно спросила Лорен, подозревая, что Раф рассказал далеко не все.

— Да. Вместо того чтобы жить с сестрой, мы с отцом продолжали ездить на соревнования. — Раф доел печенье и улегся на одеяле, искоса глядя на Лорен. — Знаешь, в чем заключается ирония? Отец хотел, чтобы я выиграл кубок Лиги профессиональных ковбоев, но я впервые стал чемпионом, когда отец умер от сердечного приступа.

Лорен улыбнулась, надеясь смягчить обиду Рафа на несправедливую судьбу.

— Твое звание чемпиона по-прежнему для тебя предмет гордости.

— Ты думаешь? — Раф задержал на ней взгляд, полный горечи. — Я заплатил большую цену за титул чемпиона. Я едва не убил себя и еще одного ковбоя. Вряд ли этим можно гордиться; он провел рукой по волосам. — Я унаследовал от отца все то, что презирал в нем, — требовательность, агрессивность, эгоизм… Я ненавижу все, что старик сделал со мной, но его уроки так въелись в мою душу, что я убедил подростка взяться за то, к чему он не был готов.

Лорен подавленно молчала. У нее не было слов, чтобы успокоить такую глубокую и сильную боль.

С тяжелым вздохом Раф перекатился на спину, подложил руки под голову и устремил взгляд на редкие облака в синем небе.

— И знаешь, что самое ужасное? Я не смогу растить детей. Я знаю о любви и о жизни только то, чему меня научил отец. Но вовсе не это я хотел бы передать своему ребенку. — Раф вздрогнул всем телом и крепко зажмурился, словно хотел спрятаться от чего-то страшного. — И, черт побери, никакой я не герой! — грубо проговорил он.

Лорен с состраданием смотрела на Рафа. Он, с его ранимой душой, сейчас больше походил на одинокого мальчика, чем на циничного мужчину. Она хотела бы сказать Рафу, что он ошибается, что из него получится прекрасный отец. Но ведь он все равно не поверит! Однако в ее силах отвлечь его от проблем и боли, хотя бы на время. Лорен наклонилась к Рафу и осторожно поцеловала его в губы.

Раф открыл глаза. И прежде чем Лорен успела отпрянуть, его рука обвила се шею. Их лица разделяло всего несколько дюймов.

— Зачем? — с любопытством спросил Раф своим низким голосом.

Лорен облизала внезапно пересохшие губы.

— Мне нравится целоваться с тобой. Нравится чувствовать твое тепло. Страсть… И мне хочется еще… — Серые глаза Рафа жарко вспыхнули от столь потрясающей откровенности. Лорен покраснела, но не удержалась:

— Ты тоже чувствуешь что-то особенное?

Раф отвел глаза. Сердце Лорен замерло. Раф убрал руку и поднялся.

— Меня ждет работа, — сказал он, глядя мимо нее. — Спасибо за еду.

Лорен провожала взглядом уходящего Рафа. Горячая волна желания все еще бродила в ее крови. Упрямый мужчина! Он не желает вспоминать о своем прошлом и точно так же не желает принимать во внимание настоящее — внезапно возникшее между ними чувство.

Глава 7

Раф нервничал. Он в сотый раз повторял, что подарок для Лорен вызван всего лишь заботой о ее нежной коже, но так и не убедил себя в этом. Он купил женский стетсон, преследуя двойную цель. В конце концов пришлось признаться себе, что ему хочется видеть лучистую улыбку Лорен, которая согрела бы его одинокую душу. Ему нравилось, как по-детски непосредственно девушка восхищается самыми простыми вещами, как сияют от удовольствия ее синие глаза.

Раф направился к переднему крыльцу. Мисс Ричмонд нравится пить кофе именно там. Крошечная морщинка прорезала его лоб. Странно, что Лорен так много значит для него! Просыпаясь, Раф первым делом думал о Лорен, и днем все его мысли занимала только она. Хуже всего было ночью, когда приходили воспоминания о ее поцелуях, коротких объятиях и возникало желание провести рядом с ней всю ночь до рассвета.

Раф привязался к Лорен сильнее, чем ко всем женщинам, с которыми заводил романы. Конечно, он побаивался незнакомых чувств, но желал быть с ней. И ее характер нравился ему не меньше, чем внешность.

Остановившись у двери, Раф залюбовался тихой прелестной картиной. Лорен потягивала кофе из кружки и смотрела на лошадей на лугу. Розовая футболка подчеркивала свежий цвет ее лица, а джинсы обрисовывали длинные красивые ноги. Сегодня Лорен распустила волосы, и они свободно спадали на плечи, чуть завиваясь на кончиках.

На мгновение Рафу показалось, что Лорен принадлежит этому дому и… ему. Его охватила тоска. Как жаль, что это невозможно! Раф тряхнул головой, прогоняя прочь слишком вольные мысли. Мисс Ричмонд вела насыщенную жизнь в городе, занималась любимым делом. Через три дня она покинет Седар-Крик, и ему останутся только воспоминания…

Раф вышел на крыльцо. Лорен обернулась на звук шагов и встретила его одной из своих очаровательных улыбок.

— Я люблю это место, — сказала девушка с легким вздохом. — Здесь тихо и спокойно. Особенно утром.

Подойдя ближе к ней, Раф провел пальцем по полям шляпы, которую держал в руках.

— Если бы ты приехала в Вайоминг зимой, тебе бы понравилось здесь гораздо меньше. Зима у нас длинная и морозная. А во время снегопадов и метелей мы целиком отрезаны от внешнего мира.

— Все зависит от того, с кем ты проводишь это время, — ответила Лорен с легкой улыбкой. От ее прозрачного намека у Рафа вскипела кровь в жилах. Лорен вновь глотнула кофе и опустила глаза на бежевый стетсон. — О, ты купил себе новую шляпу?

Чувствуя себя ужасно неуклюжим, Раф протянул ей свой подарок.

— Нет, я купил ее тебе.

Лорен посмотрела на него, но вес еще не решалась взять подарок. Раф нервно добавил:

— Твоя нежная кожа обгорит, если ты не будешь защищать ее.

Прекрасная улыбка, на которую так надеялся Раф, расцвела на губах Лорен, заставляя его сердце сжаться. Девушка поставила кружку на перила и взяла шляпу.

— Ничего себе! Теперь у меня есть собственный стетсон. Я стану настоящим ковбоем?

— По крайней мере на ближайшие три дня. Ее улыбка померкла от напоминания о скором расставании. Раф с удивлением понял, что боится отъезда Лорен сильнее, чем совсем недавно — встречи с ней. Лорен пленила не только его. Она, с ее обаянием и открытым сердцем, очаровала всех жителей Седар-Крика. Когда вчера Раф ездил в город за стетсоном, несколько знакомых подошли к нему, чтобы сказать, как они привязались к его гостье. Похоже, все здесь переживали за дальнейшую жизнь Чада и восхищались бескорыстным жестом Рафа. После того как Раф старательно избегал людей в течение целого года, ему трудно было поверить в искренность их похвал. Но все же между ними установилось хрупкое перемирие. Казалось, люди простили Далтону его грубость и угрюмость за заботливое отношение к мальчику.

А ведь всему причиной Лорен. Она решительно изменила его жизнь. Она отказалась поверить в его испорченность, даже узнав правду о трагедии на родео. Так или иначе, Лорен умела повернуть каждый факт его прошлого в положительную сторону, пока Раф не начал верить, что слишком строго осудил себя.

— Ну, что скажешь?

Голос Лорен вернул его на землю. Девушка, надев шляпу, вопросительно смотрела на Рафа. У него перехватило дыхание. Лорен выглядела невероятно хорошенькой.

— Вполне сносно, — ответил Раф, сдвигая шляпу чуть назад, чтобы видеть искрящиеся радостью глаза и навсегда оставить их в своей памяти.

— Спасибо за подарок, — сказала Лорен и вдруг импульсивно приблизилась к Рафу. Положив руку ему на грудь, она приподнялась на цыпочках и звонко поцеловала его в щеку.

Жаркая волна окатила Рафа. Внезапно он словно услышал ее слова: «Мне нравится целоваться с тобой… Ты тоже чувствуешь что-то особенное?»

Тогда он не ответил на вопрос, потому что правда испугала его. О да, он чувствовал то же самое влечение, о котором говорила Лорен. Он хотел Лорен Ричмонд и душой, и телом. Но этот голод не утолить простым поцелуем. Эта жажда была сильнее всех чувств, которые испытывал Раф.

И если они пойдут навстречу своим желаниям, возникнут новые проблемы. Еще три дня, и Лорен вернется в Калифорнию, к своей работе, к своему фонду и к более подходящим женихам, которых ей подберет миссис Ричмонд. Еще три дня, и Лорен навсегда исчезнет из его жизни. И постарается» забыть ковбоя со Среднего Запада… .Увы, мысленные уговоры не помогали. Рафу, как и прежде, хотелось унести Лорен в свою спальню и заниматься с ней любовью до рассвета. Но чтобы утолить эту чувственную жажду, не хватит одной ночи. Раф боялся, что, если они настолько сблизятся, он влюбится в нее навсегда. И больше не сможет оставаться прежним отшельником.

— Эй, Раф! — крикнул Чад, выходя на крыльцо. На нем были новенькие кожаные брюки, подаренные Кристиной и Джейкобом. — Ты обещал показать мне, как метать лассо. У тебя есть время сегодня утром?

— Конечно. Ведь я обещал, не так ли? — Раф повернулся к Лорен. — Хочешь научиться бросать веревку?

— Разумеется! — весело ответила Лорен и подмигнула Чаду.

Они направились к пустому загону, где Раф взял две подходящие веревки. Одну из них он вручил сгорающему от нетерпения Чаду.

— Тяжело ловить быка, если его нет, — поддразнила Рафа Лорен.

Губы его дрогнули. В последнее время ему становилось все труднее и труднее сдерживать улыбку.

— Для начала мы можем бросать веревку на столбы и бочки, — неторопливо проговорил Раф. — Новичкам трудно работать даже с неподвижной мишенью.

Весь следующий час Раф терпеливо объяснял своим ученикам, как вязать петлю, как размахиваться и бросать веревку, чтобы она затянулась на столбе. Чад сумел сделать несколько удачных попыток.

— Хорошее начало, — похвалил мальчика Раф. — Смотри, все дело в твоем запястье. Расслабь руку и позволь веревке скользить самой, пока не почувствуешь, что настал нужный момент.

— Тяжелая работа, — добродушно призналась Лорен, встряхивая уставшую руку. Ее лицо блестело от пота, а глаза казались темно-синими. — Мне нужен перерыв. Не хотите чего-нибудь выпить, мальчики?

— Лимонад, пожалуйста, — сказал Чад, не отрывая взгляда от бочки, на которую он собирался набросить петлю. Мальчик выглядел уставшим, но слишком увлеченным, чтобы уйти.

Лорен отдала веревку Рафу.

— Уже уходишь?

Молодая женщина упрямо вздернула подбородок.

— Стетсон делает меня похожей на ковбоя, но, к сожалению, не помогает мне стать настоящим ковбоем. — Она смешно сморщила нос. — Похоже, теперь я могу только разносить напитки, усмехнувшись, она направилась к воротам.

Раф начал вязать петлю большего, чем обычно, размера.

— Тебе не трудно выровнять вон ту копну сена? — вежливо сказал Раф ей вдогонку.

Он с наслаждением наблюдал, как девушка идет в дальний конец загона, покачивая бедрами.

— Значит, хочешь узнать, как набрасывать веревку на лошадь?

Чад следом за Рафом сделал несколько шагов в сторону Лорен. Ничего не подозревающая девушка складывала сено. Понимающая улыбка озарила лицо мальчика, когда он увидел хитрые огоньки в глазах Рафа.

— Да, — прошептал Чад, опуская веревку, чтобы не упустить ни одного движения Рафа.

— Что случилось? — спросила Лорен, поворачиваясь к ним.

— Все нормально, — сказал Раф, — медленно подходя ближе. — Теперь будь хорошей девочкой, стой на месте…

Он не ожидал, что она послушается, и Лорен, конечно же, не послушалась. Она подозрительно взглянула на Рафа и сделала два шага в сторону.

— Раф, что ты задумал?

Раф раскручивал веревку, поднимая все выше.

— Ну, я собираюсь набросить петлю на норовистую лошадку.

Она задохнулась от негодованием, хотя игривые огоньки в ее глазах подсказали Рафу, что она будет хорошим соперником.

— Ты не сможешь! Он поднял брови.

— Не смогу? — с вызовом спросил Раф.

— Ну, ладно. Только не думай, что я буду стоять и ждать, когда ты меня заарканишь! — с этими словами Лорен метнулась в сторону, пытаясь убежать.

— Конечно, иначе было бы не интересно, — Раф сделал большой шаг, обманчиво ленивый и неторопливый. — Обрати внимание. Чад, — заговорил он, лениво растягивая слова. — Смотреть нужно на цель. Попытайся угадать следующий ход противника. Наблюдай за ногами и ты поймешь, когда он соберется убежать… — Его внимательный взгляд скользил по длинным красивым ногам Лорен. Левое колено слегка согнулось, и Раф сразу понял, что собирается сделать Лорен. Он быстро шагнул влево.

Лорен с досадой вздохнула и погрозила ему пальцем.

— Я еще поквитаюсь с тобой за это, Раф Далтон!

Раф продолжал раскручивать петлю, обуздывая свое нетерпение.

— Я надеюсь на это, мисс Ричмонд, — сказал он, представляя сладкие картины ее мести.

Постепенно он оттеснил Лорен в угол. Теперь их разделяло всего десять шагов, и Лорен знала, что Раф уже поймал ее. Сердце ее замерло, стало тяжело дышать. Полная грудь высоко вздымалась.

Раф не мог оторвать глаз от потрясающего зрелища. Дыхание его тоже стало прерывистым.

— Лови ее, Раф! — крикнул Чад, напоминая, что они здесь не одни. Раф раздраженно тряхнул головой. То, что началось как игра, превратилось в медленное соблазнение, и Раф жалел, что они не смогут довести начатое до конца.

Он расслабил запястье, чтобы послать петлю. В этот момент Лорен, взволнованно облизнув губы, дернулась влево. Раф автоматически повернулся к ней. Но, когда петля почти сорвалась с руки, Лорен с торжествующим криком бросилась направо и побежала к воротам. Быстро развернувшись, Раф метнул веревку. Петля замерла точно над головой Лорен и обвила плечи и грудь девушки. Раф легко дернул веревку на себя, затягивая петлю на талии Лорен и плотно прижимая ее руки к бокам.

Девушка покачнулась, но устояла. Раф специально рассчитал силу рывка, чтобы не причинить ей боль.

— Теперь ты видишь, как это делается, Чад, самодовольно произнес Раф.

Лорен потрясение смотрела на него, словно до сих пор не могла поверить, что Раф заарканил ее как лошадь.

— Очень забавно, Далтон. — Она повертела корпусом, чтобы веревка соскользнула на колени, но напрасно. — А теперь отпусти меня.

— Ну, от лассо не так-то просто освободиться, — объяснил Раф Чаду и неторопливо потянул веревку на себя. Лорен слабо сопротивлялась. Как подозревал Раф, она делала это ради мальчика. — Итак, мы поймали нашу лошадку, Чад. Как ты думаешь, сумеем мы ее приручить?

Лорен вскинула голову и с вызовом посмотрела на Рафа. Ее дерзкий взгляд совершенно не вязался с дразнящей улыбкой на губах.

— Вам придется укрощать лошадь голыми руками, ковбой!

Раф закатил глаза.

— Я знаю. — Он продолжал тянуть веревку к себе, с трудом сдерживая смех. Но усмешка все же возникла на его губах, и Раф не смог с ней справиться. Боже, когда в последний раз он позволял себе такие простые бессмысленные развлечения? Уже и не помнил, но собирался насладиться каждым мгновением.

Он сдвинул шляпу на затылок и пристально посмотрел на Лорен.

— У меня возникла мысль отпустить тебя на свободу.

В нескольких шагах от него Лорен внезапно остановилась. В ее глазах отразилось изумление.

— Раф Далтон, что я вижу на твоем лице? Неужели улыбку?

Он быстро поджал губы, но его глаза искрились весельем.

— Мисс Ричмонд, я не понимаю, о чем вы говорите.

Она недоверчиво рассмеялась, подыгрывая Рафу. Он резко рванул веревку на себя. Лорен слишком поздно поняла, что не может взмахнуть руками, чтобы удержать равновесие. Она непременно бы упала, если бы в последний момент Раф не подхватил ее. Напрасно он сделал это! Их губы разделяло всего несколько дюймов, а тела прильнули друг к другу. Раф даже не заметил, как обнял Лорен.

Она улыбнулась, глядя на его губы.

— Наверное, ты просто забыл, что любишь улыбаться. У тебя хорошая улыбка.

Раф открыл рот, чтобы возразить, но его голос перекрыл шум подъезжающей машины. С того места, где они стояли, не было видно дороги, и Чад побежал к ограде, чтобы посмотреть, кто приехал. Раф знал, что должен выпустить Лорен из объятий, но даже не пошевелился ощущая ее теплое дыхание на своем лице и видя ее губы, словно созданные для поцелуев.

— Кристина! — воскликнул Чад и помахал рукой кому-то в грузовике. Раф услышал, как хлопнули ворота, а затем закрылась дверца автомобиля. Раф понимал, что надо отойти от Лорен, но сейчас он не смог бы отстраниться от нее, даже если бы от этого зависела его жизнь.

Лорен попыталась взять себя в руки.

— Ты отпустишь меня? — прошептала девушка. — Или хочешь опозорить нас перед Кристиной? Что она подумает, когда увидит меня в таком виде?

Ее слова наконец освободили его от наваждения. Он торопливо отошел на расстояние, которого требовали нормы приличия и простое здравомыслие.

— Э-э-э… ты не поможешь мне развязать веревку? — спросила Лорен, указывая на свои связанные руки. — Я не могу дотянуться до узла.

Раф виновато посмотрел на узел, туго затянутый как раз под грудью Лорен. Да, раньше надо было думать, что он делает. Проклиная себя за детскую выходку, Раф возился с узлом. Его пальцы то и дело касались ее груди под футболкой, и каждый раз оба вздрагивали.

Бросив быстрый взгляд на лицо Лорен, он увидел, что и ее мучает такая же жажда близости. Едва веревка упала к ногам, Раф отскочил назад и перевел дыхание. Испытание было не из легких. Он развернулся, чтобы уйти в конюшню. Надо хотя бы немного успокоить разбушевавшееся тело.

— Раф, — мягко окликнула его девушка. Он остановился, обернувшись через плечо.

— Что? — в его голосе звучала прежняя грубость.

Лорен растерянно моргнула, но уже через секунду насмешка озарила ее синие глаза.

— Прими к сведению — ты улыбался. Проклятие! Он едва не улыбнулся ей в ответ, но вовремя закусил губу.

— Нет.

— Да, — тихо возразила Лорен. — И до того, как я уеду в воскресенье, я докажу, что ты способен на большее…

Лорен таяла в объятиях Рафа. Они танцевали медленный танец в чудесном ресторанчике «Дом Лося». В пятницу здесь было много посетителей, и в начале вечера они то и дело ловили на себе любопытные взгляды. Однако интерес быстро утих. Несколько человек спросили, где Чад. Лорен объяснила, что он у Кристины и Джейкоба. Супруги настаивали, чтобы Чад переночевал у них. А тот умолял Лорен отпустить его до тех пор, пока она со смехом не согласилась. У него оставалось еще несколько дней каникул, и не хотелось ни в чем отказывать мальчику.

В выборе блюд Лорен положилась на Рафа и не пожалела об этом. Они обедали и болтали о разных мелочах. Но даже во время простой болтовни Лорен глубже узнавала Рафа. Он все больше нравился ей и как человек, и как мужчина.

Несмотря на низкую самооценку, на жестокий комплекс вины, Лорен увидела сквозь его угрюмость и замкнутость того ковбоя, который когда-то покорил Чада. Две недели назад Лорен думала, что перед ней дикий зверь, которого нужно укротить, теперь она видела перед собой привлекательного мужчину. Дело было не только в физической привлекательности. Сердце Лорен трепетало каждый раз, когда Раф оказывался рядом. Когда она видела его дымчато-серые глаза, ее тело изнывало от желания. Но было что-то еще, чего не доставало ей в отношениях с прежними поклонниками. Теплота, близость, ощущение родства…

Может быть, это любовь? Лорен вздрогнула от неожиданной мысли. Раф успокаивающе погладил девушку по спине.

— Эй, что с тобой?

Лорен постаралась выкинуть из головы потрясающую догадку и улыбнулась.

— Все прекрасно.

Но ее слова не убедили Рафа. Он увел Лорен с танцевальной площадки.

— Тебе нравится здесь? Мы можем ехать домой, если хочешь.

— Здесь замечательно, — честно призналась Лорен. Она желала, чтобы нынешний вечер никогда не закончился. — Хотя ты сказал, что это вовсе не свидание.

— Нет, не свидание.

Лорен не могла сопротивляться желанию подразнить его. Выманивать улыбку у Рафа стало ее любимым занятием.

— Хорошо, но что тогда? Мы даже танцевали вместе.

— Танец был твоей идеей, — заметил Раф.

— Я не помню, чтобы ты спорил… Раф хмыкнул.

— Можно подумать, я в силах тебя переспорить.

— Ты мог бы попробовать, — с веселой улыбкой возразила Лорен и развила свою мысль:

— На самом деле ты романтик и пригласил меня на самое настоящее свидание.

— Я не делаю ничего романтичного! — Их бедра соприкоснулись, и искра желания вновь обожгла их тела.

— Все зависит от того, что считать романтичным.

— Отлично, — лениво проговорил Раф. — Просвети меня, почему я романтик.

— Ты был очень внимателен ко мне сегодня вечером.

— У нас довольно большой зрительный зал, а я хотел произвести хорошее впечатление. Лорен рассмеялась.

— Мы оба знаем, что это ложь!

Раф пожал плечами, не признавая ее правоту.

— А то, что ты танцуешь со мной весь вечер? Или то, как ты смотришь на мои губы, словно хочешь поцеловать меня? — Глаза Рафа потемнели, и Лорен понизила голос:

— Знаешь, я разрешаю тебе это сделать.

Лорен ощутила, как его сердце лихорадочно бьется под ее рукой. Похоже, Раф серьезно задумался над ее идеей. Но вдруг музыканты сменили темп и заиграли быструю мелодию.

Момент был упущен, но игривое настроение сохранилось. Час спустя они отправились домой.

В машине Рафа царила уютная тишина, которую нарушали лишь тихие песни из приемника, настроенного на волну кантри. Лорен смотрела в окно. Вдруг небо прорезала яркая вспышка молнии, и девушка вскрикнула от неожиданности.

— Похоже, сегодня вечером мы попадем в грозу, — пробормотал Раф. — Надеюсь, мы успеем добраться домой до дождя.

Но тут крупные дождевые капли забарабанили по ветровому стеклу. Раф выскочил наружу надеть щетки на дворники. К тому времени, когда он вернулся, дождь усилился.

— Похоже, нам придется бежать, чтобы не промокнуть, — заметил Раф, въезжая во двор.

Он выключил двигатель. Но вынуть ключи зажигания не успел — рука Лорен легла на его запястье. Раф вопросительно взглянул на девушку.

Даже в тусклом свете он видел безрассудную смелость, пылающую в ее глазах. Кажется, ему не придется долго ждать, чтобы узнать, какая причудливая идея пришла в ее хорошенькую головку.

Лорен склонилась к Рафу. Ее губы соблазнительно приоткрылись.

— Не выключай радио, — тихо попросила она. — Давай потанцуем.

Глава 8

Раф недоуменно покачал головой. Наверное, стук дождя исказил ее слова.

— Прости, что ты сказала?

— Я сказала, не выключай радио и потанцуй со мной.

Нет, он все правильно понял.

— Под дождем? — Раф нахмурился. — Ты сошла с ума!

— Мы все равно промокнем. Так какая разница?

Раф сжал руки в кулаки. Он, взрослый мужчина, будет резвиться под дождем? Немыслимая картина. Какое-то сумасбродство.

— Ты сумасшедшая, — уверенно заявил он.

— Пойдем, Раф, — медовым голосом проворковала Лорен. — Нас никто не увидит. Обещаю, я не расскажу ни одной живой душе, как мы танцевали под дождем.

Прежде чем Раф успел придумать достойное возражение, Лорен выскользнула из машины под теплый летний дождь. Она стояла в свете фар, широко разведя руки и подняв лицо к ночному небу. Лучи света обрисовывали ее силуэт, а капли дождя на волосах и лице искрились, как сотни алмазов. Жаркая волна прокатилась по жилам Рафа, воспламеняя его кровь. Тонкое платье Лорен промокло и больше не скрывало ни длинных ног, ни талию, ни полную грудь.

Раф услышал тихий мелодичный смех, и все его тело заныло, умоляя о близости с этой женщиной. Поток желания смел все преграды. Ладно, он уступит своим чувствам, но только на один вечер.

— Черт возьми, что я… — пробормотал Раф. Он оставил ключи на месте и, сделав радио громче, выскочил из машины, бросился к Лорен и заключил ее в свои объятья. Они прижались друг к другу. Раф повел Лорен по кругу, и она подхватила его ритм.

— Где ты научилась танцевать? — спросил Раф.

Рубашка его насквозь промокла, но ему было хорошо.

— Это значит, что ты ничего не знаешь обо мне, — дерзко ответила Лорен. — Прими к сведению, я умею танцевать вальс. Одно время я дружила с футболистом, который научил меня простым танцам. Мне очень нравится кантри. — Заразительно улыбнувшись, Лорен попросила:

— Покружи меня.

Раф сделал еще один круг с Лорен, держа ее одной рукой, а затем привлек к себе, крепко обнял, и они закружились, как дети. Дождь насквозь промочил их одежду, вода стекала по носу Рафа и по подбородку Лорен, комично искажая лица.

А затем это случилось. Раф разразился громким беззаботным смехом. Лорен радостно улыбнулась этому искреннему взрыву веселья.

В одно мгновение Раф почувствовал себя бодрым и обновленным, словно тяжелый груз упал с его плеч. О, как он желал, чтобы это ощущение никогда не исчезло! Как не хотел отпускать от себя эту невероятную женщину, которая держала в руках ключ к самым заветным уголкам его души!

Мысль о жизни без Лорен ударила, как пощечина. Раф замер на месте. Он смотрел на ее чистое лицо, на сердечную улыбку и тянулся к ней всей душой. Он желал ее, желал до смерти, но у него не было ничего, что он мог бы ей предложить.

Они стояли под теплым дождем, слушая музыку. Раф не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Он медленно поднял руку и, убрав с ее лица влажные волосы, погладил кончиками пальцев шелковистую кожу щеки. Не в силах справиться с подступившей нежностью, он коснулся ее лица губами. Она закрыла глаза, прильнула к нему, и Раф окончательно потерял голову.

Его пальцы запутались в ее волосах. Раф склонился к ее лицу, прикасаясь к влажным от дождя губам. Лорен приоткрыла рот, приглашая к более глубокому поцелую. С беспомощным стоном Раф притянул Лорен к себе. Она не сопротивлялась, а лишь обвила руками его шею, чтобы быть еще ближе. Грудь ее напряглась от возбуждения, мягкий вздох сорвался с губ. Страсть затопила обоих, и ни один не думал сопротивляться чувствам, возникшим всего за несколько дней.

Дождь должен был охладить их пыл, но вместо этого словно подогревал сжигающую их лихорадку. И вдруг Раф решился на отчаянный поцелуй, призванный заменить те слова, которые он никогда бы не осмелился произнести. Я хочу заняться с тобой любовью.

Ее мягкие губы и чувственный стон дали ответ, которого он жаждал. Да!

Раф неохотно оторвался от ее губ. Слова были больше не нужны. Он вынул ключи, закрыл машину. Взявшись за руки, как дети, они помчались в дом. Взбежали по ступенькам, пробежали по коридору и остановились лишь в темной спальне Рафа. Только тогда он взглянул на Лорен.

— Мы забрызгали весь пол, — прошептала наконец Лорен.

Раф расслышал в ее голосе легкую тревогу и в то же время беззащитность. Странно, он испытывал те же чувства. Но даже эта тень беспокойства не остановила их желания. Раф мечтал о моменте, когда прикоснется к ее обнаженному телу.

— Может быть, стоит снять мокрую одежду? хрипло предложил он и медленно расстегнул пуговицы на ее влажном платье. Пальцы погладили безупречно гладкую кожу. А потом ладонь скользнула в вырез платья в поисках упругой груди.

Лорен схватила его за запястье и остановила, прежде чем он достиг цели. Раф чувствовал, как колотится ее сердце под его ладонью.

Лорен перевела дыхание.

— Перед тем как мы пойдем дальше, я хочу кое о чем попросить, ковбой.

Раф всматривался в ее лицо, надеясь, что Лорен не попросит об обещаниях, которые он не может дать. Но темнота скрывала синие глаза Лорен.

Она подняла свободную руку и провела кончиками пальцев по его подбородку.

— Улыбнись. Только мне одной.

Ее просьбу было несложно выполнить. Раф вспомнил Лорен, танцующую под дождем, ее жизнерадостный смех, сияющие глаза и искренне и тепло улыбнулся. Специально для нее. Только для нее одной.

Лорен затаила дыхание. Ее глаза светились от восторга.

— Ты самый сексуальный мужчина, которого я знаю, — вздохнула она и провела пальцем по его губам. — И эта улыбка… Ну, в общем, она сводит меня с ума…

Его улыбка стала еще шире.

— Да?

— О да. — Ее голос понизился до хриплого шепота. Лорен придвинулась поближе, обвила руки вокруг его шеи. — Когда ты улыбаешься, мне ужасно хочется поцеловать тебя. — Она приникла к его губам страстным поцелуем, от которого у Рафа закружилась голова и подкосились колени.

Лорен слишком быстро закончила поцелуй, но ее губы нашли не менее соблазнительную мишень. Лорен целовала его в шею.

— А твои поцелуи возбуждают меня… — прошептала она ему на ухо. Затем быстро расстегнула его рубашку и вытащила ее из брюк. — Мне очень хочется обнять тебя… всего.

Ее руки скользнули по мужской груди, погладили живот, а затем потянулись к ремню. Раф беспомощно застонал. Его тело отзывалось на каждое ее движение. Проклятье! Он собирался соблазнить Лорен, но она действовала по собственному плану. И какой нормальный мужчина стал бы ей возражать?

Раф опасался, что мокрую одежду легко будет снять, и это поставит обоих в неловкое положение. Но Лорен превратила раздевание в забавную и чувственную игру. Смех заполнил спальню. Раф не ожидал, что они будут веселиться, оказавшись на грани близости. Но теперь, когда их связь стала неизбежной, он чувствовал себя раскованно и понял, что ему нравится смеяться вместе с Лорен.

Но вот вся одежда лежала на полу, а они легко касались и поддразнивали друг друга, пока страсть не высушила их кожу и не толкнула навстречу друг другу. Раф ласкал полную грудь Лорен, а она стонала от невыразимого удовольствия.

Мужские руки блуждали по ее телу, гладили крутые бедра и вдруг наткнулись на особенно чувствительное местечко. Лорен задрожала от наслаждения и откинулась назад. Ноги коснулись кровати, и Раф опрокинул Лорен на мягкую постель. Упав рядом с ней, Раф пощекотал ее под мышкой.

Лорен едва не задохнулась от смеха и попросила его прекратить пытку. Он остановился, и в комнате внезапно стало очень тихо. Они впервые оказались так близко. Раф придавил Лорен к постели всем телом. Их руки и ноги переплелись так тесно, что даже небольшое движение приводило к взрыву наслаждения.

Лорен сдернула трусики.

— Раф…

Он тяжело застонал, не в силах оставить ее даже на секунду, но надо было позаботиться о защите для них обоих. Когда Раф вернулся, Лорен встретила его с прежним восторгом. Скользнув к ней, он не стал тратить время на разговоры. Нежно взяв ее лицо в ладони, он увидел в синих глазах настойчивую просьбу.

И, отбросив последние сомнения, Раф сделал Лорен своей. Он растворился в потоке тепла и счастья. Он вновь чувствовал себя живым, заново рожденным. В благодарность за это он окружил Лорен нежностью, которую совсем не ожидал обнаружить в своей душе.

А потом Лорен умиротворенно вздохнула и уснула на его груди. Раф гладил ее волосы и думал, что встретил женщину, которая внесла в его холодную жизнь смех и веру в будущее. Она доверяла ему, но напрасно. Он недостоин ее доверия. Жаль, что Лорен скоро навсегда исчезнет из его жизни.

И он окажется там же, где и был.

В одиночестве.

Лорен стояла под горячим душем и пробовала не слишком расстраиваться оттого, что проснулась в постели Рафа одна. После вчерашней ночи она надеялась… О господи, она искренне надеялась, что Раф полюбит ее. Его уход рано утром был не очень хорошим признаком.

Да, она любила Рафа. Этот факт не удивил ее. Вчера вечером она следовала велению сердца, и оно привело ее в объятия Рафа, где она получила самое большое наслаждение в своей жизни. Она научила его смеяться, а он исполнил ее мечту. Наконец-то она встретила человека, которого любит и с кем хочет провести всю свою жизнь.

Да, она хотела жить с ним — с упрямым независимым ковбоем. Он не давал ей никаких обещаний, но она и не требовала их. Да, то, что случилось ночью, серьезно усложнило их отношения. О боже, чем успокоить боль в сердце?

Лорен отчаянно пыталась не думать о Рафе. Похоже, изменить ситуацию не в ее силах. Она приняла душ, натянула шорты и блузку, высушила волосы полотенцем и вернулась в свою спальню. Там уже был Раф. Он сидел на постели и ждал ее. Сложив руки на груди, он смотрел на Лорен своими серыми глазами. Волосы у него были растрепаны. Легкая щетина выступила на подбородке. Лорен стало немного легче оттого, что Раф выглядел так же плачевно, как она себя чувствовала.

— Привет, — сказала она, ощущая возникшую между ними напряженность.

Раф шумно вздохнул, словно боялся того, что должно произойти.

— Думаю, нам стоит поговорить о вчерашнем вечере.

Его голос звучал холодно и отстранение. Лорен захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, чтобы вызвать хоть какие-то эмоции. Ей не нравилось, что с ней обращаются как с чужой после того, что произошло всего несколько часов назад.

Лорен бросила в раскрытый чемодан вещи и обернулась к Рафу.

— Ты жалеешь о том, что случилось? — настойчиво спросила она. Ответ на этот вопрос ей нужно получить обязательно, даже если он вызовет новый приступ боли.

Раф провел ладонью по лицу, нахмурил брови.

— Нет. Но больше я этого не сделаю. Лорен сложила руки на груди. Она оценила его честность, но ненавидела его решение.

— А если я скажу тебе, что я… — в последнюю секунду Лорен совладала с желанием признаться Рафу в любви, — что я беспокоюсь за тебя?

Раф встал и покачал головой.

— Неважно, что мы чувствуем. Мы не можем быть вместе, Лорен. У тебя своя жизнь в Калифорнии, свое дело, свой фонд, а у меня ранчо в Вайоминге. У нас нет ничего общего. Наши пути не пересекаются.

Безжалостный аргумент! Но справедливый. Лорен задумалась. Неужели Раф с легкостью предаст забвению то, что было между ними?

— Откуда ты знаешь, что наши пути не пересекутся? — резко спросила она. Он принял ее вызов.

— Ты слишком блестящая женщина, чтобы провести свою жизнь в маленьком городке, на уединенном ранчо. — Раф подошел к ней, его взгляд смягчился. Он провел кончиками пальцев по ее щеке, словно прогонял враждебность. — Ты настоящая светская красавица. Пройдет какое-то время, и тебе станет скучно с простым ковбоем вроде меня, — с горечью добавил Раф.

Лорен вздохнула. В горле возник странный комок, а глаза едва удерживали подступившие слезы.

— Неужели ты думаешь, что я настолько легкомысленна?

Раф неохотно улыбнулся..

— Я не считаю тебя легкомысленной. Твои мечты больше, чем небо над Вайомингом. Я стал бы обузой для тебя, — в его голосе звучала грусть.

Лорен вздернула подбородок.

— А что, если ты ошибаешься? — прошептала она, внутренне соглашаясь, что жизнь с Рафом в Седар-Крике изменит ее будущее и ее мечты.

— Я не желаю выяснять это ради нашего же блага, — категорично заявил Раф. — Давай постараемся провести эти два дня как можно лучше…

— А потом отправимся каждый своей дорогой? — гневно спросила Лорен.

— Мне жаль, — сказал Раф. — Я не хотел обидеть тебя. Ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе предложить.

Лорен едва не закричала от бессилия. Она сделала все возможное, но так и не достучалась до самых далеких уголков его сердца. Раф по-прежнему считал, что недостоин любви и счастья.

Если вчера вечером ей не удалось доказать, что он живой человек, способный любить и чувствовать, достойный лучшего будущего, то у нее нет ни малейшего права говорить, будто она изменила его самооценку.

Автомобильный гудок нарушил напряженное молчание. Раф шагнул к выходу.

— Наверное, Кристина привезла Чада, — сухо уронил он.

Лорен кивнула. Ей нужно было несколько минут уединения, чтобы взять себя в руки.

— Я скоро буду, — пробормотала она. После недолгих колебаний Раф оставил ее в одиночестве. Лорен слышала удаляющиеся шаги, потом хлопнула дверь… И только после этого она упала на кровать, горько рыдая.

Десять минут спустя Лорен вышла на кухню с вымученной улыбкой на лице. За столом сидела только Кристина и пила кофе. Лорен кивнула ей и поспешила к кофейнику. Она знала, что, несмотря на косметику, с век все еще не сошла краснота, а губы опухли от рыданий. На лице Кристины мелькнула тревога. Что же, она теперь знает о страданиях Лорен.

Девушка добавила в свой кофе сахар и сливки и вернулась к столу. Кристина все еще внимательно наблюдала за ней.

— Я привезла булочки с черникой к завтраку. Они еще горячие. — Кристина открыла маленькую корзинку на столе и протянула Лорен. — Чад помогал изо всех сил. Но, должна признаться, черника оставалась в основном на его рубашке.

Лорен рассмеялась, представив эту картину.

— Выглядят просто восхитительно. А как пахнут… — Хотя ей не очень хотелось есть, она взяла булочку и намазала маслом. Аромат свежей выпечки разнесся по всей кухне.

— Вы вчера хорошо провели время? Лорен кивнула и сделала большой глоток кофе.

— Раф был на редкость приветлив с посетителями «Домика Лося». Мы чудесно потанцевали. — Под дождем, добавила Лорен про себя. То, что случилось вчера, принадлежит только ей и Рафу.

Кристина тоже взяла булочку и глубокомысленно заметила:

— Если Раф вчера неплохо провел время, то почему он такой мрачный сегодня утром?

Лорен пожала плечами, изображая безразличие, которого совсем не чувствовала.

— Думаю, он встал не с той ноги. Брови Кристины вопросительно поползли вверх, но Лорен не хотела говорить о Рафе. Она сменила тему.

— А где Чад?

— Ушел с Рафом на конюшню.

Лорен встревожилась. Раф сейчас не лучшая компания для ранимого ребенка. Она с беспокойством выглянула в окно.

— Наверное, мне надо забрать его, если Раф хочет побыть в одиночестве.

— Не переживай. Раф был очень мил с Чадом, успокоила ее Кристина. — У моего брата капризная натура. Когда я спросила, как вы провели вечер, он ответил довольно резко, но против компании Чада не возражал.

— Хорошо, — с облегчением вздохнула Лорен. Она доела тающую во рту булочку и внезапно поняла, что голодна.

Кристина наблюдала за ней поверх кружки.

— Знаешь, это не мое дело, но между тобой и Рафом что-то есть!

Свежайшая булочка застряла у Лорен в горле. Она с трудом проглотила кусочек и непонимающе спросила:

— Что именно?

— Ну, что-то романтическое… — в голосе Кристины звучала задумчивая мечтательность. Она хотела видеть своего брата счастливым. — Я знаю, что веду себя как заботливая мамаша, но… Раф очень изменился за последнюю неделю. Я видела, как он смотрит на тебя, когда думает, что никого нет рядом. Он не смотрел так ни на одну женщину. Иногда кажется, что между вами проскакивает искра. — Кристина улыбнулась. — Я подумала, если… Ну, если бы вы чаще оставались наедине, как вчера вечером, то могло бы случиться чудо…

О, чудо уже случилось! Лорен безнадежно влюбилась в Рафа. А он отказался от глубоких чувств и от продолжения отношений.

Лорен постаралась объяснить это Кристине хотя бы отчасти. Тщательно подбирая слова, она заговорила:

— Я очень переживаю за Рафа, поверь мне. Но ничего не могу поделать, если он отказывается принимать то, что я ему предлагаю. Он переживает нелегкие времена, но твой брат — хороший и порядочный человек. Ему просто не хватает веры в себя.

— Да, это похоже на Рафа — обвинять себя в чужих ошибках, — печально согласилась Кристина. — После смерти мамы он разрывался между мной и отцом, который возлагал на него большие надежды. Между этими метаниями Раф выпустил из виду свою собственную цель жизни. А потом история с Китом… Раф винит себя в ней и ненавидит, когда его называют героем. Он отгородился от всего мира…

— Я знаю, — спокойно призналась Лорен, подбирая последние крошки булочки с тарелки. — Раф мне все рассказал. Но пока он не перестанет казнить себя за прошлое, у него не будет другого будущего, кроме того, которое он себе вообразил. Одинокий ковбой на одиноком ранчо.

Кристина тяжело вздохнула.

— Думаю, Рафу рано или поздно придется выбирать между прошлым и будущим. Ему придется нелегко.

К сожалению, Кристина права. Лорен попыталась отогнать печальные мысли о предстоящем расставании. Увы, грусть не уходила. Лорен потянулась за следующей булочкой.

— Лорен… — у Кристины странно дрогнул голос.

Лорен с удивлением посмотрела на нее. И уловила в ее глазах смятение.

— Да?

Кристина рассеянно провела пальцем по кромке кружки.

— Я хочу, э-э-э… поговорить с тобой о Чаде.

— Какие-то проблемы? — всполошилась Лорен.

Кристина ласково улыбнулась.

— О нет, он очень хороший мальчик. Знаешь, мы полюбили его за эту неделю.

— Я рада. — Лорен знала, что их чувства взаимны. Мальчик провел с Кристиной и Джейкобом не меньше времени, чем с Рафом. Он отзывался обо всех троих с одинаковой любовью и восхищением. — Вы помогли его мечте исполниться. Он всегда будет помнить об этом. Спасибо вам.

— Это я должна благодарить тебя, — с чувством произнесла Кристина и запнулась. Похоже, она пыталась собраться с духом. Наконец ей это удалось. — После того как вчера вечером Чад уснул, мы с Джейкобом заговорили об усыновлении ребенка.

Лорен помнила сомнения Кристины, когда они в прошлый раз коснулись темы приемных детей. Лорен порадовалась, что Кристина приняла решение.

— Кристина, это же замечательно! Кристина нервно сцепила пальцы в замок и выпалила:

— Мы хотели бы узнать, нельзя ли усыновить Чада.

Лорен на мгновение онемела.

— Но я думала, что…

— Я помню, что говорила о младенце, — с волнением перебила Кристина. — Но после знакомства с Чадом это уже неважно. Мы любим его, он так естественно вошел в нашу жизнь, что нам не хочется с ним расставаться. Если возможно, мы хотели бы стать его семьей и подарить ему нашу заботу.

— Я тоже хотела бы этого, — прошептала Лорен. Ее глаза наполнились слезами радости за маленького мальчика, перед которым возникло светлое начало новой жизни. Лорен порывисто сжала руку Кристины. — Вы с Джейкобом станете замечательными родителями для Чада.

Кристина перевела дыхание и с волнением спросила:

— Ты поможешь нам?

Лорен улыбнулась. Как только она вернется в Калифорнию, то сразу же займется судьбой Чада.

— Я сделаю все, что смогу. Кристина тепло обняла Лорен.

— Спасибо!

Едва женщины немного успокоились, Лорен рассказала Кристине о правилах усыновления.

— Завтра мне придется забрать Чада с собой в Калифорнию. Чтобы получить решение суда о назначении вас опекунами, понадобится несколько недель. Все это время Чад сможет жить у вас.

— Мы сделаем все, что нужно ради Чада, подтвердила Кристина без тени сомнения. В ее голосе звучала горячая любовь к мальчику, который успел стать частью ее жизни.

Лорен пожалела, что ей с Рафом повезло гораздо меньше.

Глава 9

Лорен вошла в загон, где Раф седлал лошадь. Он стоял спиной к входу и не заметил ее появления. Она залюбовалась его широкими плечами, литыми мышцами, перекатывающимися под легкой рубашкой. Опустив голову, Раф нашептывая что-то успокаивающее на ухо кобыле, а руки поглаживали ее лоснящуюся шею.

Лорен вспомнила его сильные руки на своей обнаженной коже вчера вечером и его нежный чувственный шепот. Ее тело заныло от тоски. Как она собирается жить без Рафа, когда он показал ей, что такое настоящая любовь?

Лошадь увидела Лорен и мягко фыркнула. Раф обернулся. Его лицо оставалось равнодушным, но глаза, скрытые полями стетсона, жадно скользнули по ее фигуре.

Лорен взяла себя в руки, прогоняя прочь желание. Она решила сделать все возможное, чтобы провести оставшееся время как можно лучше.

— Чад сказал, ты хочешь увидеть меня и убедиться, что я ношу шляпу. — Она дотронулась до полей своего стетсона. — Что случилось, Раф?

Раф повернулся к лошади.

— Я думал, что после полудня мы могли бы устроить верховую прогулку. Ведь завтра в одиннадцать вы уже будете в аэропорту. Ты поедешь с нами?

Его бесцветно-вежливый тон покоробил Лорен, особенно после ночи близости. Но она попыталась изобразить хорошее настроение.

— Ничего не имею против.

Мгновение Раф помолчал, подтягивая стремена, потом проговорил:

— Кристина рассказала мне, что они с Джейкобом хотят усыновить Чада. Лорен кивнула.

— Я сделаю все возможное, чтобы это случилось.

— Хорошо, — его серые глаза потеплели. — Они заслужили свое счастье.

— Да, заслужили, — согласилась Лорен, мягко улыбаясь. — И Чад тоже.

Раф в течение долгого-долгого времени смотрел на Лорен с нежностью и сожалением. Лорен замерла, надеясь на невозможное — вдруг Раф поймет, что тоже заслужил свое счастье. Вместе с ней. Но Раф тяжело вздохнул, словно удивляясь своей минутной слабости, и резко отвернулся от нее.

Через полчаса три всадника пересекли зеленый луг и поравнялись с деревьями. Чад, осмелев, послал свою лошадь в галоп, оставив Рафа и Лорен позади себя.

Раф пустил свою кобылу легким шагом, Лорен держалась возле него, позволяя Чаду насладиться свободной скачкой. Она не выпускала мальчика из виду, но все же ей хотелось побыть немного в компании Рафа. Пусть даже в полном молчании.

Однако оно длилось недолго. Раф раздраженно посмотрел на Лорен, рассеянно потирая бедро.

— Тебе необязательно оставаться со мной. Лорен не собиралась ссориться. В конце концов это их последний день вместе. Она ослепительно улыбнулась.

— А тебе необязательно быть грубым. Уголки его губ дернулись, и он молча отвел глаза.

— Болит нога? — участливо спросила Лорен.

— Я прекрасно себя чувствую, — резко ответил Раф и в доказательство своих слов пустил лошадь галопом, догоняя Чада.

Лорен с сожалением посмотрела ему вслед. Теперь у него наверняка разболится нога. Упрямый ковбой! Лорен подумала, не присоединиться ли к Рафу с Чадом, но решила не мешать им. Она ехала в одиночестве, наслаждаясь прохладным ветром, бескрайними лугами Вайоминга и глядя на мужчину, в которого влюбилась без памяти.

Раф и Чад подъехали к полосе препятствий. Чад показал своему тренеру, чему он научился за неделю. Рафа впечатлили успехи мальчика, он искренне похвалил его. Тот покраснел от удовольствия и обернулся к Лорен в надежде услышать одобрение и от нее. Лорен улыбнулась ему и помахала рукой. Казалось, детская энергия передалась и Рафу. Он показал мальчику несколько новых приемов.

Спустя полчаса Раф направил коня в сторону Лорен, которая наблюдала за ними в тени большого дерева. Правой рукой он механически потирал бедро.

— Ты уже уезжаешь? — разочарованно окликнул его Чад.

— Только на перерыв, — Раф поморщился и попробовал найти более удобное положение в седле. — Почему бы тебе пока не взять вон тот барьер? — предложил он.

Чад смерил взглядом двухфутовое препятствие и неуверенно прикусил губу.

— Я никогда раньше не прыгал через барьеры.

— Все однажды случается впервые, ковбой, подбодрил мальчика Раф. — Держи ритм, следи за посадкой, а лошадь все сделает за тебя. Давай, попробуй.

— Хорошо. — В голосе Чада слышалось колебание, но он уже развернул лошадь, чтобы отъехать на нужное расстояние от барьера. Перед тем как прыгнуть, надо было набрать скорость. Помедлив несколько секунд, Чад пустил лошадь вперед.

— Так держать, — крикнул ему вслед Раф. Чад пришпорил лошадь и наклонился вперед, сливаясь в единой целое со своим скакуном. Сердце Лорен замерло в ожидании прыжка.

— Мальчик родился в седле, — прошептал Раф, глядя, как естественно держится Чад во время прыжка.

Прыжок был само совершенство. У Лорен перехватило дыхание от прекрасного зрелища. Но приземление оказалось неудачным. Левое копыто лошади коснулось не ровной земли, а кочки. Лошадь споткнулась. От резкого толчка мальчик вылетел из седла и перелетел через голову лошади.

Детский вопль Чада разорвал тишину. Лорен в оцепенении смотрела, как падает мальчик.

— Нет! — в отчаянии закричала она, словно пыталась остановить время.

Раф выругался и пустил лошадь в галоп. Ветер сорвал его шляпу, но он не остановился. Лорен поскакала следом. Раф соскочил с лошади и, опустившись на колени рядом с бесчувственным телом мальчика, стал ощупывать его руки и ребра.

Лорен опустилась на колени рядом с ужасом вглядываясь в бледное лицо мальчика. Но его грудь тяжело вздымалась и опускалась, и Лорен немного успокоилась. По крайней мере он дышит, думала она, пытаясь совладать с паникой.

— Повернись, Чад, — прошептал Раф, осторожно ощупывая грудь мальчика. Ребра оказались целы, и Раф занялся ногами и бедрами. — Поговори со мной, сынок.

Чад повернул голову на звук его голоса, с детских губ сорвался жалобный стон. Наконец его ресницы затрепетали, и Чад открыл глаза.

— Моя рука, — пробормотал он и вздрогнул от боли, когда попробовал поднять руку. — Она, кажется, сломалась.

— Ничего, ковбой, только не двигайся, — попросил Раф. Его спокойный тон не вязался с тревогой в глазах. — Лежи смирно, я проверю твою руку.

Лорен гладила Чада по щеке, стараясь утешить и отвлечь мальчика, пока Раф осматривал руку Чад взглянул на нее, его глаза блестели от слез.

— Я почти взял барьер, — прошептал он, разочарованно хмуря брови.

— Ты отлично справился, — с улыбкой заверила его Лорен. — Просто споткнулась лошадь.

— В следующий раз я возьму этот барьер и не упаду, — заявил Чад и скрипнул зубами, когда Раф коснулся больного места.

— Следующего раза не будет, — резко заявил Раф. Его брови сошлись в сплошную линию.

У Лорен от дурного предчувствия заколотилось сердце.

— Что случилось?

— По-моему, рука сломана. — Раф взъерошил волосы. В его взгляде читалась смертельная мука. — Нужно отвезти его к доктору.

Несколько часов спустя все трое возвращались от доктора Кендала. Левая рука Чада была заключена в гипс. Рентген показал, что сломано предплечье, все остальное — ушибы, которые быстро пройдут.

На обратном пути Раф все время молчал. Лорен понимала, что его гложет чувство вины. Он ничего не сказал, но его страдающие глаза были красноречивее всяких слов. Лорен хотелось утешить его, стереть с лица мрачное выражение. Но машина — не лучшее место для подобных разговоров.

От врача Лорен позвонила Кристине и Джейкобу, и теперь они встречали мальчика возле парадного подъезда. Едва Чад вышел из машины, Кристина тут же бросилась к нему.

— О, милый, — сочувственно протянула она, отводя волосы со лба мальчика. Ее жест был таким же естественным, как и нежность в глазах Чада. — Тебе было очень больно?

Чад смущенно улыбнулся, хотя и не возражал против внимания Кристины.

— Немного. Ничего страшного не случилось.

— Хорошо, тогда пойдем в дом и устроим тебя поудобнее. — Кристина обняла его за плечи и повела в дом. — Как насчет холодного сока? Или пирожных?

Чад с готовностью кивнул.

— Да, пожалуйста.

Джейкоб задержался на ступеньках возле Лорен и Рафа.

— С Чадом на самом деле все в порядке? Раф промолчал и посмотрел мимо Джейкоба.

— Конечно, такое падение — стресс. Но доктор Кендал уверил, что ничего страшного не случилось. Перелом заживет, никаких последствий не останется.

На лице Джейкоба появилась облегченная улыбка.

— Я знаю, что Чад пока еще не наш сын, но мы с Кристиной не можем не переживать за него.

— Ну, для родителей естественно волноваться за своих детей, — ответила Лорен.

— Да, — согласился Джейкоб. — Мне кажется, что Чад упал не в последний раз. Меня тоже сбрасывали лошади.

Лорен взглянула на Рафа, ожидая, что он согласится с Джейкобом, но тот с отсутствующим выражением смотрел на лошадей в загоне, всем своим видом показывая, что не желает разговаривать.

— Джейкоб, почему бы тебе не рассказать об этом Чаду? — предложила Лорен, желая остаться наедине с Рафом. Ей было что сказать этому мрачному ковбою. — Уверена, он с удовольствием выслушает твои истории. Мы с Рафом придем через пару минут.

Джейкоб взглянул на Рафа и коротко кивнул. Лорен подождала, пока тот не исчезнет в доме, а затем подошла к Рафу. Она хорошо понимала его состояние.

— Ты не виноват, ты же знаешь, — произнесла Лорен то, что хотела сказать с самого начала.

— Еще как виноват! — желчно бросил Раф. — Думаешь, история с Китом меня чему-то научила? — он с горечью посмотрел на Лорен. — Нет, я такой же тиран и эгоист, как мой старик.

— Не правда! — с жаром возразила Лорен. — Это был несчастный случай. Ты не имел никакого отношения к тому, что случилось. Лошадь споткнулась, Чад потерял равновесие.

— Я сделал все, чтобы Чад упал. Если бы я не настаивал…

— Раф!

Оба обернулись. На пороге стоял Чад, в его глазах блестели слезы. Сзади к мальчику подошла Кристина и обняла его за плечи.

Чад нервно переступил с ноги на ногу.

— Раф, сначала я боялся брать барьер, — признался он дрожащим голосом. — Но я отважился на прыжок потому, что на самом деле хотел научиться прыгать, а не потому, что ты заставил меня.

Раф крепко зажмурился, словно хотел и не мог поверить его словам.

— Я сам решился на этот прыжок, — повторил Чад и независимо вскинул подбородок. — Лорен права. Никто не виноват в том, что я сломал руку. Это просто несчастный случай.

Лорен надеялась, что это признание подействует на Рафа. Он должен наконец понять, что прошлое не имеет никакого отношения к сегодняшнему происшествию. И что он совсем не похож на своего отца. Наоборот, только благородный человек способен так переживать за мальчика.

Раф переводил взгляд с одного на другого, в его глазах смешались неуверенность и желание поверить словам Чада. Лорен с замиранием сердца следила за борьбой в его душе. Наконец что-то дрогнуло в нем. Раф со стоном провел рукой по лицу и сбежал вниз.

Лорен сложила джинсы и бросила их в раскрытый чемодан. Через час они с Чадом уже будут ехать в аэропорт.

По крайней мере мальчик вернется сюда, подумала Лорен. Эта мысль подняла ее настроение. Мечта Чада сбылась. А «Светлое начало» стало действительно светлым началом новой жизни. У Чада будет новая семья, и Лорен не могла представить лучших родителей для него, чем Кристина и Джейкоб.

Лорен собирала вещи, но мысли ее были совсем о другом. У нее здесь осталось незавершенное дело. Дело, от которого зависит все ее будущее.

Лорен провела беспокойную ночь, обдумывая то, что собиралась сделать. Отправляясь на недельные каникулы в Вайоминг, она меньше всего на свете собиралась влюбляться в угрюмого ковбоя. Тем не менее это произошло. Мать была бы потрясена, если бы узнала, что ее единственная дочь отдала сердце ковбою, а не одному из тщательно подобранных ею юристов или докторов. Маме не повезло — Лорен не волновало социальное положение ее избранника. Мамины протеже оставляли ее равнодушной, потому что относились к фонду как к забаве. Лорен это не устраивало.

Она заслужила уважение Рафа. Теперь она хочет его любви.

Раф говорил, что их жизни не пересекутся. Фонд в Калифорнии не имеет ничего общего с разведением лошадей в Вайоминге. Но Лорен поняла, что в Седар-Крике есть что-то более важное, чем фонд. Она не могла выбросить из сердца свою любовь. Она нашла то, что искала, и не хотела потерять свою мечту, свое светлое начало.

Лорен закрыла чемодан и вынесла его в холл. Да, Рафа нелегко любить. Но несмотря на его грубость и угрюмость, она небезразлична ему. Они занимались любовью, и в эту ночь Лорен увидела Рафа с другой стороны. Рядом с ней был нежный, ласковый и заботливый мужчина. А как он умеет смеяться!

Она скучала по тому нежному и веселому человеку.

Лорен заглянула на кухню, где Чад лакомился блинчиками, которые испекла Кристина. Они с Джейкобом приехали рано утром, чтобы подольше побыть с мальчиком. Лорен понимала, как тяжело расставаться Чаду со своей новой семьей. По крайней мере у них есть надежда на скорую встречу.

У Лорен здесь осталось всего одно дело. Она собиралась рискнуть ради любви. Рафа она застала в загоне.

— Ты провел здесь все утро. Неужели ты даже не попрощаешься?

Раф стоял в конце загона, наблюдая, как пасутся лошади. С хозяйственными работами было давно покончено. В течение последнего часа он обдумывал, стоит ли возвращаться в дом. Кристина и Джейкоб проводили с мальчиком все свободное время, и не хотелось им мешать. Но он понимал, что это всего лишь плохое оправдание.

Истина заключалась в его чувствах к девушке, которая стояла сейчас перед ним. Раф пытался им не поддаваться. Старался не замечать нежность в ее глубоких синих глазах. Но он был простым смертным и не мог не страдать оттого, что никогда больше не будет рядом с ней — с этой доброй и бескорыстной девушкой.

Наконец он спросил:

— Вам уже пора уезжать?

— Да. Скоро. — Лорен медленно подошла ближе, легкая юбка струилась вокруг длинных стройных ног. — Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты исполнил мечту Чада. Твое великодушное согласие изменило его жизнь к лучшему. Благодаря тебе у него будет настоящая семья.

Раф дернул головой. Он не хотел ее благодарности. Он хотел большего. Проклятие! Он не знал, чего хочет.

Чувствуя испуг и смущение от своих мыслей, Раф понял, что не желает жить по-прежнему: в одиночестве и уединении. Ирония судьбы! После знакомства с Лорен, после ее улыбок и доброго смеха он уже не сможет вернуться в свой маленький одинокий мирок. Но Лорен все равно уедет… Ей не место здесь, в Седар-Крикс, рядом с ним. Потому что у нее так много дел и идей, как помочь детям. Потому что у нее свой фонд. Потому что ее родители ищут подходящую партию для своей единственной дочери.

Лорен первой нарушила затянувшееся молчание.

— Перед тем как уехать, я хочу кое-что сказать тебе.

Раф с непроницаемым выражением лица спрятал руки в карманы брюк.

— И что же?

На ее губах заиграла улыбка, а глаза засияли теплом.

— Я люблю тебя, — просто сказала Лорен. Раф покачнулся от се признания. На мгновение он утратил дар речи, не зная, как быть дальше. Но рассудок взял верх над эмоциями. Он нахмурился.

— Ты не можешь любить меня.

— Почему же? — шутливо спросила Лорен, хотя ей было совсем не до смеха. Шагнув к Рафу, она положила руку ему на грудь, прямо на бешено бьющееся сердце. — Ты считаешь себя некрасивым?

Раф взял Лорен за запястье, но у него не хватило сил оттолкнуть ее руку. Ее прикосновение согревало его сердце, такое холодное, жалкое и трусливое.

— Лорен… — предупреждающе прошептал Раф.

Она не обратила внимания на его слова. Она подошла к Рафу и посмотрела ему в глаза. Раф почувствовал, как у него кружится голова.

— Только попроси, и я останусь с тобой. Навсегда.

Раф в отчаянии застонал.

— Это невозможно. Мы оба знаем, что это невозможно.

Лорен наклонила голову. Мягкая улыбка изогнула ее губы.

— Почему же невозможно?

— У тебя есть твой фонд, твое «Светлое начало». Я не хочу мешать тебе, — ответил Раф. — Я никогда не попрошу, чтобы ты бросила сбое дело ради меня.

— Кто сказал, что я должна оставить фонд? Я могу возглавлять фонд и руководить его работой из любого места. — Лорен опустила руку и тяжело вздохнула. — Я всю ночь думала об этом, Раф. Я могу открыть представительства в соседних городах, заниматься фондом и жить с тобой.

Только я не могу жить с тобой. Раф с трудом проглотил комок в горле. Он потрясение смотрел на Лорен. Она хотела пожертвовать всем, что имела, и безоговорочно отдавала ему свою любовь и верность. Рафа терзали сомнения. Нет, Лорен заслуживает гораздо лучшего мужа, чем он. Раф призвал на помощь самые мрачные черты своего характера, чтобы уберечь ее от будущих страданий и разочарований.

— Ты думаешь, что влюблена в меня. Но мне не нужна жена, и я не планирую обзаводиться семьей. По-моему, вчерашняя история с Чадом лучше всяких слов подтвердила, что я унаследовал от отца самые худшие черты, поэтому мне нельзя иметь детей.

— Нет, Раф, — пылко возразила Лорен, — ты не похож на своего отца!

— Может, ты и права, но я не желаю рисковать здоровьем детей, чтобы это выяснять. — Раф скрестил руки на груди и, собрав все свои силы, чувствуя, как сжимается сердце от невероятной боли, бросил ей в лицо:

— Ты не нужна мне, Лорен.

Слезы хлынули из ее синих глаз. Но она упрямо подняла подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Значит, та ночь ничего не значит для тебя, Раф?

Раф не мог заставить себя солгать еще раз. Он долго молчал, но наконец выдавил:

— Мне жаль:

Жаль, что я не имею права любить тебя, мысленно добавил он.

— Будь ты проклят, Раф! — с горечью бросила Лорен. И прежде чем он понял, что она делает, девушка обвила руками его шею и потянулась к его губам.

Раф напрягся. Его руки легли на бедра Лорен, чтобы оттолкнуть ее, но поздно. Лорен прильнула к нему, окутала своим теплом. Ее губы коснулись его губ и приоткрылись для глубокого поцелуя. Не в силах сопротивляться, Раф жадно обнял ее. Они слились в последнем поцелуе.

Слишком скоро Лорен отступила… Но Раф не удерживал ее.

— Я не верю тебе, Раф, — прошептала она, с надеждой глядя на него. — Но я уеду, если ты на самом деле этого хочешь.

— Да, хочу, — сдавленно пробормотал Раф. Он отвел взгляд от синих глаз, в которых мерцали слезы. Он ненавидел себя за то горе, которое причинил любимой девушке. Но он никогда не назовет ее своей. Ему нечего предложить ей. — Я не герой, Лорен, — грубо заявил он, пряча руки за спину, чтобы избежать соблазна еще раз прикоснуться к ней. — Я с самого начала говорил тебе об этом. Возвращайся в Калифорнию. Твое место там.

Глава 10

Лорен сидела напротив матери в кафе и вполуха слушала ее болтовню. Маурин рассказывала о последней вечеринке и сожалела, что Лорен упустила чудесную возможность встретить нескольких достойных мужчин. Лорен рассеянно ела ланч и думала о своем. Ее не интересовали кандидаты в женихи. Она оставила свое сердце в Вайоминге, на ранчо у одинокого ковбоя, который отказался от ее любви.

Лорен лелеяла глупую надежду, что Раф уступит своим чувствам. Ведь он тоже любит ее! Увы, за последний месяц она часто звонила в Вайоминг, но общалась только с Кристиной и Джейкобом. Как она и предвидела, судьба Чада решилась без проблем. Лорен разговаривала с Кристиной только о мальчике и с трудом сдерживалась, чтобы не спросить о Рафе.

Не следующей неделе Лорен собиралась вновь посетить Седар-Крик. На сей раз она отвезет Чада к его новым родителям. Официальная поездка обещала стать чудесной для Чада и тяжелой для Лорен. Она собиралась провести в Седар-Крике всего лишь два дня, но надеялась увидеть Рафа. Впрочем, незачем ожидать от их встречи чего-то особенного. Скорее всего, Раф будет вежлив и холоден.

— Ты сильно изменилась после поездки в Вайоминг, — вдруг заявила Маурин Ричмонд. — Как ты себя чувствуешь?

Лорен поковыряла вилкой в салате с цыпленком и постаралась беззаботно улыбнуться.

— Прекрасно. Просто у меня очень много работы. — Разумеется, она сама того хотела. Чем больше занималась делами, тем меньше времени оставалось на мысли о Рафе. К сожалению, это мало помогало. Она еле доползала до постели, но тут же вспоминала его тепло и нежные прикосновения. Похоже, эти воспоминания будут преследовать ее еще долго.

— Может быть, тебе следует немного отдохнуть? — сочувственно предложила Маурин. — Ты слишком много работаешь.

Уловив неодобрение в голосе матери, Лорен вздохнула. Как было бы здорово, если бы мать понимала, какая поддержка нужна ее дочери.

— Мне нравится моя работа, — твердо произнесла она, досадуя, что должна доказывать матери, насколько важно ей иметь свое дело.

Маурин приложила салфетку к губам и рассеянно кивнула.

— Хорошо. Но я думаю, есть один человек, который поможет тебе развеяться и отвлечет от работы.

Лорен серьезно сомневалась в словах Маурин. Ну, если только мама не сумела отыскать Рафа и не уговорила его жениться на своей доченьке.

— Мамочка, я на самом деле не интересуюсь…

Маурин махнула рукой, приказывая Лорен замолчать. Очевидно, мама опять присмотрела подходящего кандидата.

— Ты помнишь Вивиан Вингат, дизайнера интерьеров? Она проектировала мою гостиную после ремонта. — Хотя Лорен отрицательно покачала головой, Маурин взволнованно продолжала:

— Вивиан познакомила меня со своим сыном Робертом. Он практикующий педиатр. Мы подумали, что вы чудесно поладите.

Лорен вздернула бровь.

— Неужели? — Она не потрудилась скрыть недоверие в своем голосе. Лорен ни разу не удавалось «поладить» с теми мужчинами, которые выбирала ей мать. Все они были напыщенными высокомерными снобами и искали «подходящую партию».

— Я видела его фотографию. Он симпатичный, — просияла Маурин, словно гордилась, какого богатого и красивого жениха нашла для своей дочери.

Лорен устала от стремления матери выдать ее замуж. Увы, кажется, есть только один способ остановить ее. Она посмотрела на мать и спокойно объявила:

— Уверена, что Роберт очень мил, но я влюблена в другого.

Мать моргнула, растерявшись от откровенного признания, и в замешательстве посмотрела на дочь.

— Не понимаю, когда ты успела… Ты же ни с кем не встречаешься…

Лорен отложила вилку. Теперь, когда она призналась матери, можно рассказать ей все до конца.

— Это случилось очень неожиданно. Его зовут Раф Далтон. Это тот мужчина, к которому мы ездили в Вайоминг с Чадом Эвансом.

Маурин с неодобрением поджала губы.

— Тот, который выступает на родео? Лорен удивилась. Она не думала, что мать запомнила хотя бы одно слово, когда она рассказывала ей о своих попытках связаться с Рафом Далтоном.

— Выступал, — поправила она. — Теперь он выращивает жеребят на продажу.

Маурин отставила в сторону почти нетронутый десерт и надолго замолчала, глядя на Лорен.

— Ты действительно любишь его? — необычно тихим голосом спросила она.

— Да, действительно.

Лорен ожидала, что мать осудит ее за любовь к простому ковбою. Но пристальный взгляд Маурин светился редким пониманием и теплым сочувствием.

— А как он относится к тебе? Лорен печально улыбнулась и помешала соломинкой холодный напиток в бокале.

— Я знаю, что он неравнодушен ко мне. Может быть, даже любит меня, но слишком упрям, чтобы признать это. — Лорен было немного неловко обсуждать столь деликатный вопрос с матерью. Ведь та тратит уйму времени на поиски «подходящего жениха»! Но она оценила ее искренний интерес и готовность выслушать. — Он считает, что мы не можем быть вместе.

— А вы можете?

— Если бы он захотел, я могла бы переехать к нему. — Лорен вздохнула и неожиданно призналась:

— В нем есть все, что мне нравится в мужчинах. Он именно тот, о ком я мечтала, — заботливый, внимательный и чувствительный. И он уважает мое дело и фонд, которым я руковожу.

Маурин с нежностью смотрела на дочь.

— Да, ты любишь его.

У Лорен сдавило горло от нахлынувших чувств. Увы, ее любовь не исцелила душевные раны Рафа.

Подошла официантка. Пока она убирала тарелки и наполняла бокалы чаем со льдом, мать и дочь молчали. Лорен думала, что на этом разговор закончился. Но вдруг Маурин наклонилась к ней и нежно пожала ее руку.

— Я хочу тебе рассказать одну историю, — тихо заговорила Маурин. Ее пальцы слегка дрожали. — До того как я познакомилась с твоим отцом, я встречалась с одним молодым человеком. Дедушка не одобрял моего увлечения. Его звали Майкл. Он работал официантом в гостинице, которая принадлежала твоему дедушке. После нескольких месяцев знакомства мы влюбились друг в друга. Мы решили убежать и пожениться. Но мой отец узнал о наших планах и пришел в ярость от того, что я собираюсь связать свою жизнь с простым парнем. Он заставил нас расстаться. Я была молода и наивна и покорилась воле отца.

Лорен ошеломленно смотрел на мать. Даже не верится, что светская леди Маурин Ричмонд столько лет хранила свою тайну. Наверное, это был ужасный скандал!

— Не смотри на меня так, — пробормотала Маурин. — Где-то через год я познакомилась с твоим отцом и мы поженились, потому что… Ну, в общем, было несколько причин…

Лорен понимающе кивнула.

— Я всегда жалела, что разрешила Майклу уйти, что не боролась за нас и нашу любовь, грустно произнесла Маурин, и тоска заполнила ее синие глаза. — Конечно, Майкл был небогат и недостаточно знатен для моего отца, но я никого не любила так сильно, как его.

Лорен смущенно сдвинула брови, обдумывая удивительную историю своей матери.

— Но мне казалось, ты хочешь, чтобы я вышла замуж за человека с положением.

— Да, хочу, — невозмутимо призналась женщина. — Конечно, я не могу служить достойным примером для тебя. Однако я надеялась, что ты влюбишься в одного из мужчин, с которыми я тебя знакомлю. Но я понимаю, что мы не выбираем, в кого нам влюбиться. Любовь приходит сама собой. И когда это случается, ты должна следовать за своим сердцем.

— В Вайоминг? — ошеломленно спросила Лорен, которая так нуждалась в материнском одобрении и поддержке.

Маурин пожала плечами, ее глаза застилали слезы.

— Милая, мне совершенно неважно, где ты найдешь свое счастье — здесь, в Калифорнии, или в Вайоминге. Главное, чтобы ты жила с человеком, которого любишь.

Лорен чувствовала, как в се душе разливается удивительное тепло. Между ней и матерью возникло то редкое понимание, о котором Лорен мечтала всю жизнь. Она знала, что этот момент положил начало настоящей дружбе между ними.

Раф открыл дверь, пропуская в дом сестру с кастрюлями. От восхитительного аромата жареного мяса и картошки у него потекли слюнки.

Разумеется, Рафу нравилось, как готовит Кристина, но теперь он знал, что еда — всего лишь предлог, которым сестра оправдывала свои ежедневные визиты. Впрочем, он всегда с нетерпением ждал ее приездов, хотя ни за что не признался бы в этом. После общения с Лорен он больше не жаждал одиночества.

Последние несколько недель были настоящим кошмаром. Раф изо всех сил пытался забыть Лорен и то новое, что она привнесла в его жизнь. Но память отказывалась стереть ее облик, ее голос, ее смех. Всего за одну неделю Лорен решительно изменила его жизнь. Раф убеждал себя, что поступил благородно, когда отправил ее в Калифорнию. Но сердце твердило, что он совершил огромную ошибку. Надо надеяться, время вылечит раны и он забудет о Лорен. Но с каждым днем он все отчетливее понимал ему понадобится вечность, чтобы забыть о ее любви.

Забрав у Кристины кастрюли с едой, Раф направился на кухню.

— Если ты приехала, чтобы узнать, как у меня дела, то все в порядке, — шутливо проворчал Раф.

— А ты, как я вижу, все такой же вежливый, смеясь, ответила Кристина. — Но могу тебя утешить. Со следующей недели тебе придется гораздо реже терпеть мое общество. Я буду слишком занята, чтобы волноваться из-за тебя.

Поставив кастрюлю на стол, Раф обернулся к сестре. Ему хотелось видеть ее сияющие глаза.

— Неужели?..

— Да. — Ликующая улыбка осветила ее лицо. Кристина прижала руки к груди, словно хотела удержать рвущуюся из нее радость. — Нам предоставили временное опекунство, пока усыновление не оформлено. Чад приедет домой в следующую субботу.

Раф улыбнулся, искренне радуясь, что у сестры и Джейкоба будет ребенок, о котором они столько мечтали. Он обнял Кристину.

— Это замечательно, сестричка!

Кристина с удивлением посмотрела на него.

— Ничего себе! Сообщаю тебе новость — и ты улыбаешься!

— Будем считать, что тебе это показалось, — с деланной грубостью проворчал Раф.

— Мы с Джейкобом хотим устроить в воскресенье вечеринку в честь возвращения Чада, оживленно тарахтела Кристина. — И надеемся, что ты, как новый дядя Чада, обязательно заглянешь к нам.

Раф неожиданно понял, что ему приятно быть дядей Чада.

— Я ни за что на свете не пропущу такое событие!

— Отлично! — Кристина вдруг стала серьезной и поцеловала его в щеку. — Если бы не ты, у нас не было бы Чада. Спасибо, Раф. Твой подарок ценнее любого золота!

Раф почувствовал горечь от слов сестры.

— Я не имею никакого отношения к этому.

— Как ты можешь так говорить? — рассердилась Кристина. — Ты исполнил желание Чада.

— Если мне не изменяет память, меня вынудили.

— И ты жалеешь? — мягко спросила сестра. Вопрос застал Рафа врасплох. Как можно жалеть, что Чад нашел родителей, а самое заветное желание Кристины исполнилось?

— Нет. Конечно, нет.

— Я рада, — прошептала Кристина. — Ты был героем Чада, но теперь ты и мой герой тоже. Раф вздрогнул, как от удара.

— Я не герой, Кристина!

— Ты ошибаешься, Раф, — с улыбкой возразила Кристина. — Ты честный храбрый мужчина и очень заботливый человек. Ты доказываешь это каждый день, с тех пор как умерла мама, хотя все время говоришь о своем эгоизме.

Раф едва не задохнулся от волнения.

— Не убеждай меня в том, чего нет. Все мое прошлое доказывает, что я слишком похож на нашего отца.

Кристина усмехнулась.

— Героизм имеет много форм, Раф. Но у героя всегда благородное сердце. Вот чего никогда не было у нашего отца. — Она помолчала, чтобы Раф осмыслил ее слова. — У вас с Лорен добрые и благородные души. Ты будешь жалеть всю жизнь, если упустишь эту замечательную девушку.

Раф отвел глаза. Он ничего не мог возразить Кристине. В ее словах было слишком много правды.

Кристина вздохнула и направилась к выходу. У дверей она остановилась.

— Я говорила, что Лорен привезет Чада в субботу?

Раф с трудом удержал стон отчаяния. Встретиться с Лорен будет нелегко. Труднее всего на свете. Нет, поправил себя Раф, это будет пыткой.

— Нет, ты не говорила.

— На всякий случай сообщаю, что она останется с нами на все выходные, а в понедельник вернется в Калифорнию.

Раф с опущенной головой слушал Кристину. А когда она уехала, ее слова снова зазвучали в его голове. Он весь вечер думал над тем, что сказала сестра. Вновь и вновь возвращался к давнему спору с самим собой. И искал причины отказаться от любви Лорен. Он недостоин се. Она научила его смеяться, отдала ему тепло и нежность, которых так недоставало в его одинокой жизни. Она готова была пожертвовать всем, чтобы быть с ним. Да, он вел себя, как последний эгоист, когда пошел на поводу у своих страхов и велел Лорен уезжать. А ведь Лорен верила в него.

Вот она, причина — Раф хотел быть героем для Лорен. Но ведь он знает способ, как им стать! У него есть целая неделя, чтобы исправить свою грубость и доказать ей, что он хочет жить вместе с ней.

Всегда.

Лорен с Чадом приехали к его приемным родителям почти сутки назад. Но Лорен все еще не видела Рафа. Внешне она выглядела счастливой и радостной, здороваясь с многочисленными гостями на вечеринке, устроенной в честь Чада. Но под маской веселья пряталась жестокое разочарование. Вчера вечером она приехала с надеждой, что Раф попытается измениться. Если бы он сделал хотя бы шаг навстречу, все остальное Лорен взяла бы на себя.

Что же, придется смириться с фактами. Раф сказал, что она не нужна ему, и она действительно ему не нужна.

Лорен с улыбкой наблюдала, как Чад играл в мяч с Рэнди и другими мальчиками. Краем уха она слушала болтовню гостей о «Светлом начале» и пыталась не думать о единственном отсутствующем госте. Кристина упомянула, что Раф собирался зайти. Однако уже давно перевалило за полдень, а его все не было.

— Никогда не видел более счастливого ребенка, — произнес знакомый голос над ее ухом. Это был репортер Джейсон. Он присел рядом с ней за столик для пикника. — Ты должна гордиться работой своего фонда.

Лорен встретила его теплый взгляд и улыбнулась.

— Должна признаться, иногда я чувствую себя крестной с волшебной палочкой в руке из сказки о Золушке. Особенно, когда мои подопечные получают гораздо больше, чем хотели.

Джейсон усмехнулся.

— У сказки должен быть хороший конец. Увы, не всегда. Пример тому — ее сказка с Рафом. Лорен склонилась над салатом, чтобы скрыть горечь во взгляде. Быстро справившись с собой, она вновь повернулась к Джейсону.

— Ты ищешь материал для новой статьи? Джейсон пожал плечами.

— Я собираюсь поместить фотографию Чада и его новых родителей на первой полосе. Но я здесь по другой причине.

Лорен стало любопытно.

— По какой же?

— Меня привела сюда та же причина, что и остальных. — Джейсон кивнул в сторону многочисленных гостей. — Мы все полюбили Чада и хотим, чтобы Седар-Крик стал для него родным домом.

У Лорен перехватило горло от неожиданного участия и доброты Джейсона. Можно не сомневаться, Чад будет жить, окруженный заботой и любовью.

— Приятно слышать.

Джейсон сделал большой глоток содовой. В его глазах искрилось озорство.

— И еще мне кажется, что сегодня всех нас ждет удивительное событие. Если ты ничего не имеешь против, я напишу о нем.

Лорен заинтригованно посмотрела на репортера.

— О чем ты?

— Ты видела, что сделал Раф у себя на ранчо? спросил он.

— Нет. — Вчера Кристина и Джейкоб встретили их с Чадом в аэропорту и привезли прямо сюда. Интересна, чем это Раф привлек внимание Джейсона? — Более того, я и самого Рафа еще не видела.

— Серьезно? — Джейсон озадаченно уставился на свою недоеденную булочку. — Странно.

Лорен не понимала, что такого странного в отсутствии Рафа, особенно если учитывать его упрямство.

— Эй, Раф приехал! — услышала Лорен взволнованный голос Чада.

— Легок на помине, — рассмеялся Джейсон. Сердце Лорен бешено заколотилось. Она заставила себя успокоиться, хотя больше всего на свете ей хотелось вскочить с места и броситься Рафу навстречу. Он приехал сюда ради Чада, напомнила себе Лорен.

Она поднялась вслед за Джейсоном, чтобы видеть происходящее. Грузовик Рафа с фургоном для перевозки лошадей остановился во дворе. Едва Раф вышел из машины, как Чад бросился к нему и повис на шее.

— Дядя Раф! — весело воскликнул Чад, чем вызвал смех среди гостей.

Далтон опустил мальчика на землю и широко улыбнулся. У Лорен перехватило дыхание. Как преображает его эта улыбка!

— С возвращением домой, ковбой, — сказал Раф. — Я привез тебе подарок.

— Да? — Глаза Чада округлились от волнения. — Что же?

— Это здесь, — Раф кивнул на фургон. На глазах у гостей они подошли к фургону, и Раф открыл дверь. Спустя мгновение красивая гнедая кобыла вышла из фургона и ткнулась мальчику в щеку.

— Бронвин! — Чад переводил недоверчивый взгляд с лошади на Рафа. — Она моя?

— Да. Если ты обещаешь как следует заботиться о ней. — Раф достал из кабины серебряную пряжку и протянул мальчику. — Мне кажется, она тебе понравится. Я выиграл эту пряжку на своем первом родео. Мне было столько же лет, сколько тебе сейчас.

— Ничего себе! — восхищенно выдохнул Чад. — Ты лучше всех, дядя Раф!

Восторженные возгласы гостей подтвердили его мнение.

Что же, похоже, теперь у Рафа хорошая репутация и угрюмый ковбой больше не обижается, когда его называют героем, думала Лорен, с волнением наблюдая за происходящим.

Раф помог Чаду устроить Бронвин в пустом стойле. Следующую добрую четверть часа ковбой провел, обмениваясь рукопожатиями и приветствиями с гостями. Но он ни разу не взглянул в сторону Лорен. Она смотрела на него, сидя в тени большого дерева. Грубый, замкнутый человек, которого она оставила месяц назад, казалось, целиком изменил свое отношение к жизни. И хотя Лорен была счастлива оттого, что Раф больше не терзается несуществующей виной, она не могла не страдать от щемящего чувства потери.

Похоже, прошла целая вечность, прежде чем Раф увидел Лорен. Она была готова растаять от нахлынувших чувств. Раф выглядел великолепным, уверенным в себе. И очень, очень сексуальным. Насмешливая дразнящая улыбка изогнула его губы. Раф решительно шел к Лорен, не сводя с нее глаз. С каждым его шагом в ней нарастало волнение. Отчаяние уступило место надежде.

Раф подошел к ней. Не обращая внимания на взгляды гостей, он обнял Лорен, склонился к ее лицу и поцеловал. Это был жаркий долгий поцелуй. И потому, что Лорен любила его, она не стала сдерживать себя.

Когда они закончили целоваться, гости захлопали и засвистели, выражая одобрение. На губах Рафа расцвела довольная улыбка.

Лорен смотрела на него, и сомнения в ее душе спорили с надеждой.

— Ради чего ты это сделал? — наконец спросила она.

Его улыбка стала шире, а в серых глазах зажегся веселый огонек.

— Чтобы извиниться за поведение того сопляка, с которым ты простилась месяц назад.

Лорен облизала губы, все еще не остывшие после жаркого поцелуя.

— Хорошо, извинения приняты.

— Это еще не все. Я хочу загладить свою вину перед тобой. — Он взял ее за руку и повел к своей машине.

— Куда мы едем?

— Я хочу кое-что показать тебе, — с волнением произнес Раф.

— Хорошо, — мягко ответила Лорен, не зная, чего ожидать.

В полной тишине Раф вывел свою машину на главную дорогу и развернулся к своему ранчо. Через несколько минут он остановился у поворота. Лорен помнила, что здесь начиналась ужасная грунтовая дорога. Но теперь ее сменила современная асфальтированная дорога. Однако больше всего Лорен удивило, что исчез знак частных владений. Новые белые ворота возле дома были распахнуты, а над ними развевался флаг… «Светлого начала».

Ошеломленная, Лорен выскочила из грузовика, глядя на то, что сделал Раф со своим ранчо. Теперь она понимала удивление Джейсона.

Теплые сильные руки легли на ее плечи.

— Ну, что ты думаешь? — робко спросил Раф. — Тебе нравится?

Лорен повернулась к нему и впилась глазами в его лицо в поисках ответа.

— Я ничего не понимаю. Что все это значит?

— Это значит, что я простился со своим прошлым и готов начать новую жизнь с тобой. Здесь, на моем ранчо. — Он нежно прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке. — И если я хочу видеть тебя здесь, то мне лучше привыкнуть к постоянному потоку детей, которые будут приезжать сюда ради приключений и путешествия на лошадях.

У Лорен перехватило дыхание. Раф помнил ее мечту! Он предлагал свое ранчо, свою землю под проект ее фонда. Он жертвовал своим уединением ради счастья незнакомых детей. Его бескорыстный жест говорил о многом, но Лорен нуждалась в более конкретных доказательствах.

— Ты действительно хочешь, чтобы я осталась с тобой?

— Да, хочу. Этот месяц без тебя был хуже, чем весь прошлый год. — Раф замолчал, словно искал подходящие слова. — Ты нужна мне, Лорен. Мне нужны твой смех, и твоя улыбка, и твое доверие. Мне нужно, чтобы ты была рядом; когда мне не хватит храбрости верить в себя. И я надеюсь, ты поможешь мне стать лучше, чем мой отец.

— О, Раф, ты и так прекрасный человек. — В его руках Лорен чувствовала себя уверенно и спокойно. — Ты добрый и сострадательный человек. Я каждый день буду напоминать тебе об этом.

— А что скажут твои родители?

— Это моя жизнь, Раф, а не их, — твердо заявила Лорен. Она теперь знала, что мать будет на ее стороне. — Все, чего я хочу, это быть с человеком, которого люблю. Всего остального я добьюсь сама. Я уже говорила, что могу управлять фондом из любого места, потому что он находится в моем сердце.

Раф улыбнулся эта великолепная улыбка, которую она надеялась видеть как можно чаще, озарила ее.

— Тогда нам осталось последнее дело. Лорен с нетерпением взглянула на Рафа.

— Какое?

— Пожениться. Я люблю тебя, Лорен. — Его серые глаза сияли счастьем. — И я думаю, мы можем подарить Чаду кузена или двоих…

— Да, — прошептала Лорен, едва сдерживая слезы. — О, да!

Она обняла Рафа с ощущением, что настал момент, когда начинают сбываться все мечты.

ЭПИЛОГ

Четыре года спустя самые смелые мечты Лорен действительно сбылись. Конечно, без помощи любимого мужа у нее ничего бы не получилось. Ранчо Рафа в выходные дни превращалось в лагерь для детей из бедных семей. Проект «Светлое начало — путешествия верхом» стал делом всего города. Жители Седар-Крика помогли Рафу построить маленький кемпинг, вмещавший сразу четверых детей и двоих взрослых. Все горожане стремились помочь Лорен. Фрэн снабжала маленьких гостей готовыми ужинами. Остальные всегда были рады оказать любое содействие. Чад, которому уже исполнилось тринадцать, встречал детей и сопровождал их во время походов.

Три выходных в месяц на ранчо царил дух приключений. Остальное время Лорен посвящала мужу и трехлетней дочери, Мелиссе, нежно прозванной Чадом Мисси. Жизнь Лорен протекала бурно и интересно. И ей не хотелось ничего другого. Она любила своих маленьких шумных гостей, ей нравилось быть женой Рафа и мамочкой Мисси.

Довольно вздохнув, Лорен вышла из дома и отправилась на поиски мужа и дочери. Она провела утро в Коди, в представительстве фонда, чтобы оформить посещение следующей группы детей. А потом заглянула к доктору Кендалу, чтобы подтвердить свою догадку. У нее появилась потрясающая новость для мужа.

Лорен вошла в загон, где Раф помогал Мисси сесть в седло перед Чадом. Женщина улыбнулась, вспомнив реакцию мужа, когда он узнал о первой беременности. Едва до него дошло, что он станет отцом, Раф впал в сомнения и растерянность. За восемь месяцев Лорен помогла Рафу справиться с его страхами. И как только теплый сверток лег ему на руки, и дочь посмотрела на него большими глазами, он беззаветно влюбился в малышку.

Эти двое обожали друг друга. Все три года Раф был кротким, сострадательным и очень терпеливым отцом.

— Эй, мама! — Мисси помахала ей из седла. — Чад взял меня в поездку на лошади!

Лорен рассмеялась. Раф настоял, чтобы Мисси носила крохотный стетсон и настоящие ковбойские ботинки, и девочка выглядела настоящей наездницей. Чад сидел за Мисси. Он крепко держал свою кузину и выглядел очень довольным. Ему нравилось возиться с малышкой, и она отвечала ему искренней любовью.

Лорен прислонилась к ограде и помахала рукой маленьким всадникам. Раф повел лошадь к открытым воротам.

— Будьте поосторожнее, — попросила Лорен.

— Конечно, — пообещал Чад и пустил лошадь рысью. Мисси с восхищением рассмеялась. Раф шел к Лорен, время от времени бросая взгляды на детей. В его взгляде мелькала тревога. Он всегда отчаянно переживал за свою маленькую дочь и опекал ее сверх меры.

— Давай быстрее! — завизжала Мисси, и Чад пришпорил кобылу.

Раф нахмурился и открыл было рот, но Лорен быстро зажала его губы ладонью. Крик «Помедленнее!» превратился в невнятное бормотание.

— С ними все будет в порядке, — кротко сказала Лорен, убирая руку. — Чад — ответственный мальчик.

Раф смягчился и широко улыбнулся жене. Его улыбка больше не была редкостью. Семья привнесла в его жизнь слишком много радости и счастья, чтобы тратить время на угрюмое молчание. Лорен легонько поцеловала мужа. Ей нравилось видеть, как вспыхивает желание в его глазах. Странно, но с годами их брак становился все более страстным.

Раф обнял жену за талию и привлек к себе. Они вместе смотрели на детей. После недолгого молчания Лорен произнесла:

— Я пригласила на пятницу четырех гостей.

— Хорошо. Все уже готово для этих выходных.

Лорен прижалась к мужу, вдыхая теплый мужской запах.

— И я только что получила подтверждение, что через семь месяцев у нас появится еще один ребенок.

Раф пораженно взглянул на жену.

— Ты беременна?

— Да, — прошептала она.

Лорен ожидала тревог и сомнений. Но на лице мужа отразилась неподдельная радость. Он закружил Лорен в своих крепких объятиях, счастливо смеясь. А когда Лорен, попросив пощады, остановилась, чтобы перевести дыхание, нежно поцеловал ее.

— Вы опять целуетесь? — услышала Лорен голос Мисси где-то рядом.

— Взрослые часто делают это, — важно сказал ей Чад.

Взрослые рассмеялись, хотя Раф все еще держал Лорен в объятиях.

Лорен с восхищением посмотрела на своего великолепного ковбоя и погладила его по щеке.

— Я говорила тебе, что ты мой герой? Раф закатил глаза.

— Каждый день, с тех пор как мы поженились.

— Ты веришь в это?

Раф улыбнулся ей самой светлой улыбкой и ответил:

— Да.

Content

Джанель Денисон
Просто улыбнись!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

ЭПИЛОГ