джанель Денисон

Богач без цента в кармане

ПРОЛОГ

Тайлер Уитмор давно понял: если глаза его сводного брата злобно поблескивают — жди беды. Так повелось с той самой минуты, когда Тайлер появился на свет, и не проходило дня, чтобы Бойд не придрался к нему и не излил на него свою ненависть.

Вот и сейчас в нем нарастала тревога. Стараясь не обращать внимания на мрачного Бойда, Тайлер обратился к отцу:

— Ты хотел мне что-то сказать?

Голубые глаза Лэндона выражали решимость.

— Мне горько об этом говорить, но нам придется отказаться от выездки молодняка.

Тайлер был так потрясен, что лишился дара речи. Целых три года он выхаживал и приучал к седлу молодых лошадей.

Тайлер покачал головой и, нахмурившись, сокрушенно проговорил:

— Не понимаю…

В ответ Лэндон только тяжело вздохнул. Сейчас он выглядел намного старше своих шестидесяти четырех лет — перед Тайлером сидел измотанный заботами старик.

— Бойд говорит, что от выездки одни убытки, — словно оправдываясь, пробормотал Лэндон.

— Что?! — воскликнул Тайлер. — Этого не может быть! Каждая проданная мною кобыла принесла солидную прибыль, да еще какую!

— Ты затрачиваешь больше, чем получаешь, — возразил Лэндон и жестом показал на бухгалтерские книги, лежавшие открытыми на его рабочем столе.

Тайлер что есть силы стиснул зубы, стараясь побороть закипающий гнев. Он бросил взгляд на брата, с наглым видом расположившегося у шкафа за письменным столом. Когда Лэндон два года назад отошел от дел, то поручил вести бухгалтерский учет на ранчо Войду. Тайлер не сомневался, что Бойд был нечист на руку и, чтобы покрыть свои расходы на дорогие развлечения, занижал прибыль от продажи молодых выезженных лошадей.

— Может, стоит строже следить за человеком, у которого сосредоточены все денежные средства ранчо?

— На что ты намекаешь, братишка? — спросил Бойд с напускным безразличием. Тайлер презрительно прищурился.

— Да на то, что ты воруешь, и преимущественно… из доходов от моей работы.

Бойд имел наглость сделать вид, что ему нанесли незаслуженную обиду.

— Напрасно ты воспринимаешь отказ от выездки лошадей как личное оскорбление, — сказал он рассудительным тоном, но Тайлер знал, что эти слова предназначены прежде всего Лэндону. — Я бы рад помочь тебе, да не могу — затея с выездкой провалилась. Если мы от нее не откажемся, то ранчо разорится, а этого допустить нельзя!

Вот уже двадцать три года его сводный брат своей жестокостью доводит его до умопомрачения, наполняя сердце Тайлера такой яростью, что он порой терял самообладание. В одно мгновенье Тайлер пересек комнату и схватил Бойда за грудки, с силой прижав его к стене. Тот даже не думал защищаться. Напротив, нагло глядя в глаза младшего брата, он как бы говорил: «Ну, ударь меня, ударь!» — что еще сильнее бесило Тайлера.

— Ах ты, мерзавец! — закричал Тайлер вне себя от гнева. — Ты прекрасно знаешь, что выездка лошадей — прибыльное дело!

— Сейчас же прекратите, — прикрикнул на них Лэндон, выбежав из-за стола и оттаскивая Тайлера от Бойда.

— Мне лучше знать, какой доход приносит мое дело! — с горячностью продолжал Тайлер. — Я считаю, что выездку надо оставить!

Лэндон побагровел от гнева.

— Тебя никто не спрашивает — надо или не надо! Я решил отказаться от выездки, потому что она убыточна! Все! Это решение окончательное! — Лэндон рассек рукой воздух крест-накрест, круто повернулся и вышел.

Бойд направился к двери и, проходя мимо Тайлера, ухмыльнулся и торжествующе посмотрел на него.

— Понял, что значит быть родным сыном хозяина? А ты — никто, ты незаконнорожденный, подкидыш, которого твоя маменька повесила на Лэндона, а сама сбежала. Это ранчо, на которое ты заришься, никогда не будет твоим, потому что в тебе нет ни капли крови Уитморов. Сегодняшнее решение Лэндона — лучшее тому доказательство! — Он остановился, победоносная улыбка играла на его губах. — Интересно, что скажет твоя Брианна, когда узнает, что ты оказался не у дел и что она никогда не станет хозяйкой ранчо, которое ей так нравится?

Тайлер словно окаменел. «Брианна любит меня, а не ранчо», — хотел он крикнуть Бойду, но к горлу подкатил ком. Когда он пришел в себя, брат уже исчез. Гнев понемногу испарился. Что ж, Бойд по-своему прав. Теперь ему, Тайлеру, нечего будет предложить Брианне.

То, что Бойд его ненавидит, новостью для Тайлера не было — он это давно понял. Но то, что и Лэндон считает, что он чужой на ранчо, выяснилось только сегодня. Тайлер собрал вещи и уехал. Он найдет работу и докажет Лэндону, что с ним обошлись несправедливо!

Через полтора месяца парень поостыл и решил вернуться домой.

Он приехал в город ранним утром. И на бензоколонке, где заправлял свой грузовик, он узнал, что на это самое утро назначена свадьба Брианны и Бойца.

Тайлер помчался к зданию мэрии. Он подъехал туда как раз в ту минуту, когда небольшая кучка людей перед зданием приветствовала жениха и невесту, спускавшихся под руку по лестнице. На Брианне было простое белое платье, белокурую головку украшал веночек из цветов. У Тайлера затряслись руки.

Он заметил Лэндона, стоявшего в стороне от собравшихся и с улыбкой наблюдавшего за новобрачными.

Внутри Тайлера что-то словно оборвалось. И образовавшуюся пустоту заполнили слепая ярость и ожесточение. Все, что связывало его с родным домом, исчезло навсегда.

Он мог свернуть налево — и тогда оказался бы на виду у всех собравшихся. Но он повернул направо и помчался вон из города. И ни разу не оглянулся назад.

Глава 1

Через девять лет прошлое настигло Тайлера Уитмора в маленьком городке штата Орегон, Прошло уже полгода, как он здесь поселился, занимаясь — как и прежде — выездкой лошадей.

Он с некоторым опасением рассматривал мужчину, назвавшегося представителем юридической конторы «Уилкинс и Мур». Джеда Уилкинса Тайлер знал с детства — тот был собственным адвокатом Лэндона.

— Я искал вас семь лет, — сказал, дружелюбно улыбнувшись, этот человек. — Не так-то просто было вас найти. Вы все время переезжали с места на место, не оставляя своего нового адреса.

Тайлер внимательно его выслушал, но ему было совершенно непонятно, для чего этот человек так упорно искал его в течение стольких лет.

— Хорошо, теперь вы меня нашли. И чего же вы от меня хотите?

— Я должен передать вам письмо от Джеда Уилкинса, адвоката Лэндона Уитмора. — С этими словами мужчина достал конверт из внутреннего кармана пиджака и протянул его Тайлеру. — Не могли бы вы прочесть это сообщение, после чего я бы ответил на все ваши вопросы?

Тайлер колебался. Он мельком взглянул на письмо, которое возвращало его к ненавистному прошлому. Наконец с решимостью взял письмо, будто боялся передумать. Он развернул бумагу, недоумевая, зачем Лэндону понадобилось официально отказывать ему в правах на владение ранчо через столько лет.

Письмо начиналось словами «Я уполномочен сообщить вам…». Адвокат сообщал, что Лэндон умер семь лет назад и что, согласно последней воле покойного, изложенной в его завещании, Тайлер Скотт Уитмор является равноправным наследником ранчо «Угодья Уитморов».

У Тайлера потемнело в глазах и перехватило дыхание. Подавленный и потрясенный, он заставил себя дочитать письмо до конца… и получил еще один удар. Его сводный брат Бонд умер три года назад, и принадлежавшая последнему часть поместья Уитморов перешла к его вдове Брианне Уитмор.

Тайлер закрыл глаза. Ему принадлежит половина «Угодьев», а Брианна владеет второй половиной поместья как вдова Бойда Уитмора.

Ирония судьбы, подумал Тайлер, не в силах побороть застарелое чувство неприязни к этой обманщице.

Внезапно в его душу закралась тоска: те два человека, которые когда-то были его семьей, покинули этот мир. Свою мать он не помнил: она сбежала с ранчо, когда он еще не вышел из младенческого возраста. Одиночество — вот мой удел, с грустью подумал Тайлер.

Вложив письмо обратно в конверт, он обернулся к поверенному.

— Что дальше?

— Моя миссия закончена, — сказал с улыбкой молодой человек, очевидно, очень довольный, что столь затянувшееся дело наконец завершилось. — Я сообщу Джеду Уилкинсу, что нашел вас, но вам следует самому связаться с адвокатом, чтобы уладить кое-какие формальности. Все заинтересованные стороны будут уведомлены об этом.

Как только поверенный ушел, Тайлер перечитал письмо, и чувство невосполнимой утраты наполнило его душу. Он потерял единственного на всем белом свете человека, кто относился к нему с отеческой любовью. Несмотря на все, что произошло в прошлом, Лэндон не забыл своего названого сына.

Тайлер помотал головой, словно хотел привести в порядок мысли. Мы не властны в жизни и смерти, подумал он. Лэндон оставил ему наследство не просто так, а с глубоким смыслом, и он, Тайлер, должен принять этот дар. Он осуществит все свои задумки, о которых мечтал двадцатилетним парнем и о которых догадывался его отец! Может быть, ему удастся успокоить демонов прошлого.

Тук, тук, тук.

Брианна откинула одеяло и села в постели, прислушиваясь к звуку, разбудившему ее.

Она посмотрела на электронные часы — было 23:26. Стояла теплая летняя ночь, не слышно было ни шелеста листьев от легкого ночного ветерка, ни постукивания веток о крышу дома.

Она решила, что ослышалась, но стук повторился — стучали в парадную дверь. Вдруг раздался низкий мужской голос, звавший ее по имени:

— Брианна!

Она сбросила одеяло и, торопливо сбежав с лестницы, оказалась в сенях. Включив на веранде свет, щелкнула замком и открыла дверь.

— Что случилось?.. — Слова замерли у нее на губах. Это был явно не Джаспер, ее управляющий, пожилой человек с усталыми глазами и лицом, изрезанным глубокими морщинами.

Ее взгляд уперся в широкую мускулистую грудь, мощь которой не скрывала даже джинсовая ткань рубашки.

Стоявший перед ней мужчина был высок ростом, строен и выглядел очень внушительно. Она не могла разглядеть его лицо из-за надвинутой на лоб широкополой шляпы шоколадного цвета. Единственное, что ей удалось увидеть, — темная щетина на подбородке и крепко сжатые полные губы.

Этот мужчина с жестким, неприветливым лицом был ей совершенно незнаком. Откуда он знает ее имя? Она почувствовала, как по спине побежали мурашки. Глупо было открывать дверь незнакомому человеку в первом часу ночи. Брианна попятилась и попыталась закрыть дверь.

Но не тут-то было! Незнакомец уперся рукой в притолоку. Брианна, испугавшись, хотела было закричать, но слова застряли в горле. Адреналин, от страха наполнивший ее вены, придал ей сил, и она навалилась на дверь всем телом, думая только о том, как им с сыном защититься от незваного гостя.

— Брианна, это же я! — крикнул незнакомец. — Да не закрывай ты эту чертову дверь!

«Это же я», — эхом отозвалось у нее в голове. Она похолодела и заглянула в щелку, образовавшуюся из-за того, что незнакомец поставил свою ногу между дверью и порогом.

Он сдвинул шляпу на затылок, и Брианна перехватила его хмурый взгляд.

Потрясенная, она прислонилась к дверной притолоке, чтобы не упасть: ноги стали будто ватные. Она не отрываясь смотрела на человека, который девять лет назад разбил ее сердце. Радость, гнев, обида и страх — страх особенно — разом нахлынули на нее. Почему он объявился именно сейчас? Все эти годы от него не было никаких известий! И вот теперь, когда они с сыном наконец-то зажили спокойной жизнью, он вдруг является.

Она судорожно прижала руку к груди.

— Тайлер, — проговорила она севшим от нервного напряжения голосом.

Его губы тронула улыбка, скорее презрительная, чем дружелюбная. «

— Привет, миссис Уитмор.

Он откуда-то узнал, что она вышла замуж за его брата. Боже правый, а знает ли он, что толкнуло ее на это? Знает ли он, что его брата и Лэндона нет в живых? И в курсе ли, что ему принадлежит половина поместья? Ей стало страшно.

Она понимала, что рано или поздно Тайлер вернется — этого очень хотел Лэндон. Он поручил Джеду Уилкинсу найти Тайлера, и адвокат делал все возможное, чтобы напасть на его след. Но поскольку от беглеца не было никаких вестей на протяжении всех этих лет, Брианна решила, что Тайлер нашел себе что-нибудь получше их ранчо.

Видно, это не так.

Пересилив страх, она взяла инициативу в свои руки.

— Черт бы тебя побрал, Тайлер! Ты до смерти напугал меня! — накинулась она на него вне себя от гнева. Он и не подумал извиниться, рассеянно глядя поверх ее головы. У нее бешено забилось сердце, но на этот раз не от страха, а бог знает от чего.

Он пристально посмотрел на нее и, приподняв темную бровь, спросил:

— Так-то ты встречаешь старых… друзей? Ее сердце словно обожгло. Она считала, что давно забыла Тайлера Уитмора, и та буря эмоций, которую он вызвал в ней, неприятно ее поразила.

— Я встречаю так каждого, кто шастает по ночам, — ответила она сухо.

— Переезжая с места на место, я, видно, потерял свой ключ от дома, — насмешливо сказал он, нагнулся и взял черную дорожную сумку, которая стояла на качелях, висевших на веранде.

У Брианны не было никакого желания впускать его в дом. Она перешагнула через порог и вышла на веранду, загородив собою дверь. Скрестив на груди руки, холодно заметила:

— Мог бы позвонить и предупредить, что приедешь.

— И испортить сюрприз? Ха, получилось довольно забавно. Именно так и возвращаются домой.

— Домой? Ты думаешь, что стоит тебе вернуться, как сразу начнешь с того, на чем остановился девять лет назад? — воскликнула она с досадой и отвернулась, чтобы Тайлер не заметил, как потемнели от гнева ее глаза.

— А я и не собираюсь возобновлять то, на чем когда-то остановился, — сказал он тихо. — Слишком многое изменилось.

Он прав. Все изменилось. И он и она стали совершенно другими. Даже на ранчо все теперь по-другому.

Они стояли на плохо освещенной веранде, настороженно присматриваясь друг к другу, как и подобает соперникам, которыми теперь они стали. Молчание затянулось. Законы гостеприимства требовали, чтобы она пригласила его в дом, но Брианна была не в состоянии выговорить хотя бы слово. Двери ее дома хранили тайны, и она не готова открывать их Тайлеру.

— Ты меня пустишь в дом или мы так и будем стоять всю ночь, разглядывая друг друга? — устало проговорил он.

— Сейчас только двенадцать! — воскликнула она, прекрасно понимая, что ее возражение нелепо, но ничего не могла с собой поделать.

— Верно, — спокойно сказал он. — Я провел в пути несколько часов подряд и валюсь с ног от усталости. Единственное, чего я хочу, так это лечь и выспаться.

Посмотрев поверх его плеча куда-то вдаль, в сторону конюшни, она только собралась произнести что-то не совсем дружелюбное, как он перебил ее:

— В деннике я спать не намерен, так что не утруждай себя и не предлагай мне место в конюшне! Не понимаю, что ты так нервничаешь?

— Я нервничаю?! Да я совершенно спокойна! — раздраженно воскликнула Брианна. Она откинула с лица светлые пряди, выбившиеся из тугой косы, и, усилием воли взяв себя в руки, добавила:

— Мне не хотелось бы, чтобы по ранчо поползли слухи, что ты ночуешь в хозяйском доме.

— Никому и в голову не придет такое! В конце концов, мы с тобой родственники, я твой деверь, вот и все!

Она и не предполагала, что его осуждающий взгляд причинит ей такую боль. Он всегда будет винить в случившемся только ее. Но сказать ему правду означало бы поставить под угрозу то, что ей было дороже всего на свете.

Брианна изобразила на лице некое подобие улыбки.

— Ладно, так и быть, — сказала она и распахнула перед ним дверь.

Он проскользнул мимо нее с дорожной сумкой в руке. Она пошла за ним, включив прежде старинную латунную лампу у двери. Тусклый свет осветил широкий дверной проем. Тайлер вошел в него и оказался в гостиной.

— Я поднимусь на минутку наверх, — сказала Брианна. Надо было хотя бы накинуть халат и собраться с мыслями. — Проходи и устраивайся.

— Не беспокойся, много ли мне надо, — сказал он.

Войдя в свою спальню, она схватила розовый халат и надела его поверх ночной сорочки. Завязывая пояс, она как челнок сновала по комнате.

— Немедленно успокойся, Брианна, — приказала она себе.

По мере того как охватившие ее волнение и страх отступали, к ней возвращалась способность к трезвому размышлению. Ведь только благодаря ей ранчо не разорилось. Столько лет она несла свой крест. Она подумала о мальчике, спавшем в комнате напротив. О сыне Тайлера.

Осторожно ступая, Брианна бесшумно пересекла коридор и вошла в комнату сына.

Даниэль заворочался в постели, зашуршав простынями.

— Мама? — сонно пробормотал он.

— Шшш, дорогой, — с нежностью прошептала она, убирая светлую прядку волос с его лба.

Он что-то пробормотал во сне и повернулся на спину, раскинувшись на своей кровати.

Скрестив руки на груди, Брианна смотрела на спящего сына, и горло сдавил подступивший ком. Даниэль был очень похож на нее — голубые глаза, светлые волосы, те же черты лица… Пусть Тайлер думает, что Даниэль — сын Бойда. Так будет лучше для всех.

Она почувствовала угрызения совести, но тут же их заглушила. Тайлер тоже наследник и совладелец ранчо, но она не позволит ему торчать здесь сколько вздумается.

Внутреннее убранство дома Брианна изменила до неузнаваемости.

Тайлер снял свою широкополую шляпу и запустил ее в дальний угол дивана, где она плавно приземлилась на его дорожную сумку. Обойдя сиреневую качалку с цветастыми подлокотниками, он оказался у камина. В новой обстановке он чувствовал себя случайным посетителем, хотя этот дом был ему родным. Осторожно потрогав хрупкую хрустальную розу на каминной полочке, он погрустнел и глубоко вздохнул. Картины прошлого встали перед глазами.

Вот они с Лэвдоном сидят перед телевизором с большой миской воздушной кукурузы и смотрят субботнюю вечернюю передачу» Меткий выстрел» или поздним вечером, примостившись на полу, чистят свои дробовики после удачной охоты…

Но эти дни канули в вечность, и им не суждено повториться вновь.

Он застонал и зажмурил глаза. Смерть Лэндона потрясла его, и он никак не мог свыкнуться с мыслью, что больше никогда его не увидит. Сердце разрывалось от чувства безысходности и горького раскаяния, но ему некого было винить, кроме себя самого.

Звуки шагов на лестнице вывели его из глубокой задумчивости. Он бросил взгляд на проем, ведущий в сени, как раз в тот момент, когда там появилась Брианна.

На ней был длинный, до пят, хлопковый халат. Полы халата разошлись, открывая полную грудь с соблазнительной впадиной, округлые бедра и стройные, красивые ноги.

Он перевел взгляд на ее лицо. В восемнадцать лет она была очень хорошенькой. В двадцать семь стала ошеломляюще красивой — черты получили скульптурную завершенность. На молочно-белом, гладком, как фарфор, лице светились широко открытые голубые глаза. Свои длинные, цвета спелой ржи волосы она заплела в тугую косу, но это не помешало Тайлеру вспомнить, какие они мягкие и шелковистые на ощупь.

Брианна вошла в гостиную и остановилась у сиреневой качалки.

— Тайлер, я должна тебе кое-что сказать, — не гладя ему в глаза, проговорила она.

Что бы это могло быть? — подумал он, слегка удивленный.

— Да?

— Я не знаю, известно тебе или нет… — Она глубоко вздохнула и произнесла на одном дыхании:

— Лэндон и Бойд умерли.

— Да, я знаю, — грустно сказал он, потирая затылок.

Она нервно теребила кончик косы, переброшенной через плечо на грудь.

— Так ты поэтому вернулся?

Она спросила как бы между прочим, но от Тайлера не ускользнуло, что вопрос был задан не из пустого любопытства.

— Разумеется, но есть и другие причины, — уклончиво ответил он.

Она поджала губы, явно недовольная его ответом, и он едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Судя по всему, она не знала, что адвокат Лэндона нашел его. Интересно, она собирается поговорить с ним или будет дожидаться своего часа и надеяться, что он уедет, так ничего и не спросив о разделе имущества? Она и замуж-то за Бойда пошла из-за поместья и вот уже три года безраздельно управляет всеми делами на ранчо. Понятно, что компаньон ей совершенно не нужен.

Предоставив Брианне возможность поломать голову над его намерениями, Тайлер пошел ей навстречу и остановился так близко, что носки его сапог едва не касались кончиков пальцев ее босых ног. Она откинула голову назад и встретила его взгляд с вызывающей смелостью, отчего его сердце вдруг бешено забилось.

— И какие же это «другие причины»? — спросила она с легким дрожанием в голосе. Он поднял руку и нежно погладил ее по щеке, почувствовал, как она вздрогнула от этой ласки.

Отбросив его руку, Брианна смерила его сердитым взглядом и отошла на почтительное расстояние. К ней вернулась прежняя чопорность и холодная деловитость.

— Лэндон и Бойд… — начала было она.

— Потом, Брианна, — быстро перебил ее он, не в силах слушать рассказ о смерти Лэндона и Бойда. — Давай поговорим об этом утром, хорошо?

— Ладно, — сказала она с почти осязаемым облегчением. — Сейчас дам тебе подушку и одеяло, спать будешь на этой кушетке.

Она собралась уже выйти из гостиной, но Тайлер остановил ее.

— Помнится, в этом доме было четыре спальни, — сказал он. — Наверняка одна из них свободна, и я мог бы занять ее!

Брианна обернулась и молча окинула его долгим взглядом, будто хотела дать ему время понять, что не намерена менять свое решение. Она относилась к нему как к гостю, который проездом заглянул к ней, переночевал и уехал. Точнее, как к незваному гостю.

Тайлер кивком головы показал на коридор, который вел в ванную и комнату рядом:

— Как насчет спальни внизу? Она раздраженно сунула руки в карманы халата.

— Там теперь стоит моя швейная машинка.

— А комнаты наверху?

— В хозяйской спальне сплю я, а в твоей бывшей спальне — мой сын, — сказала Брианна.

«Мой» сын. Сын ее и Бойда, подумал Тайлер.

Он не ожидал, что это сообщение, произнесенное тихим голосом, отзовется в его душе такой острой болью, и сгладил неожиданную зависть изрядной долей сарказма:

— Такое впечатление, что в доме произошла революция!

— Чему ты удивляешься, Тайлер? — усмехнулась она. — Ты был в бегах целых девять лет!

Несмотря на гневно вскинутый подбородок, ее глаза блестели от слез.

Всему виной запутанное прошлое, из-за которого их отношения неизбежно станут натянутыми. Его чувства к этой женщине, казавшиеся давно забытыми, всколыхнулись, едва он увидел ее. Ему не стоит портить с ней отношения. Тем более что он намерен жить здесь, заниматься своими лошадьми.

Вдохновленный радужными перспективами, он выбросил старые обиды из головы и сказал примирительным тоном:

— Осталась еще одна комната. Она свободна или в ней спит твой второй ребенок?

— Нет, это комната для гостей.

— Прекрасно! — Он схватил сумку и шляпу, намереваясь идти в свободную комнату. Но она не шелохнулась.

— Там стоит маленькая кровать. Она тебе будет узка — у тебя плечи вон какие широкие!

— Я попробую. Все же это удобнее, чем кушетка.

Она покраснела, и Тайлер заметил, как ямочка над ключицами начала судорожно биться. Но ее взгляд оставался по-прежнему холодным и неприветливым.

— Ну, хорошо. Комната для гостей — в твоем распоряжении. — Она приторно улыбнулась — слишком приторно, подумал он, — затем направилась к лестнице. — Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Он пошел за ней на второй этаж, довольный, что выиграл эту маленькую битву.

Они прошли мимо первой спальни, и когда Он случайно заглянул в открытую дверь, то увидел чисто женскую обитель, ничто не напоминало, что эта спальня когда-то принадлежала Лэндону. Дверь комнаты, которая когда-то была его, оказалась закрытой. Он улыбнулся, прочитав надпись на двери — «Не входить! Опасно для жизни!». Наконец они подошли к комнате, которую в детстве занимал Бойд, — теперь она стала комнатой для гостей.

Брианна открыла дверь и включила бра, пропуская его вперед.

— Прошу, — сказала она.

Ему бы надо насторожиться, услышав самодовольные нотки в ее голосе. Увидев кровать, о которой говорила Брианна, он едва сдержался, чтобы не застонать от досады.

Она не преувеличивала, когда описывала ее размеры: матрас был на пять дюймов короче и уже, чем рост и ширина Тайлера.

Он обернулся к ней и расплылся в улыбке:

— Я же говорил — превосходно! Она так и просияла.

— Спокойной ночи! Желаю тебе крепкого сна!

— О, я не сомневаюсь, что буду крепко спать. Ты же знаешь присказку: дома и стены помогают. — Он поставил свою сумку на кровать и, расстегнув молнию, достал старый тренировочный костюм, в котором обычно спал. — Вот еще что: я поставил свой грузовик и трейлер у амбара. А свою кобылу — Юстицию — в загон у конюшни. Ничего?

Брианна направилась к открытой двери. Теперь она поняла, почему не слышала, как подъехал Тайлер. Хозяйственные постройки были отделены от усадебного дома большой подъездной площадкой и сотней ярдов подстриженного газона.

— За ночь твоя лошадь отдохнет и наберется сил. — Она уже почти вышла из комнаты, но мучивший ее вопрос не давал покоя. Брианна украдкой заглянула в открытую дверь.

Тайлер начал раздеваться, очевидно нисколько не смущаясь, что она может увидеть его. Было слышно, как заскрипел его кожаный ремень, когда он выдернул его из своих джинсов.

Она провела языком по внезапно пересохшим губам, но усмирить бешено забившееся сердце не смогла.

— Тайлер! — позвала она его.

Он собрался было расстегнуть пуговицу на джинсах, но, услышав ее голос, замер. Он посмотрел ей прямо в глаза, и их взгляды встретились.

— Да?

— Ты сюда надолго? — спросила она прерывающимся от нетерпения шепотом.

У него слегка дрогнули губы, может быть от улыбки.

— Навсегда.

Этого она боялась больше всего.

Глава 2

Когда жизнь преподносила Брианне неприятные сюрпризы, она замешивала тесто и что-нибудь пекла. Вот и сегодня встала чуть свет. Еще не было семи, а первый этаж благоухал от запаха горячего шоколада. Кухня стала похожа на пекарню, вся столешница была уставлена мисками с начинкой, какими-то коробочками и баночками.

Брианна готовила шоколадное печенье по немецкому рецепту — отдельно пеклись коржики и потом склеивались сливочно-шоколадным кремом. Сама она к ним не притронется — боится располнеть. Она вообще пекла с единственной целью — отвлечься от неприятных мыслей и успокоиться.

Однако сегодняшним утром отработанная годами терапия не принесла желаемого результата. Как она ни старалась думать о чем-нибудь другом, неизбежный разговор с Тайлером не шел из головы.

Главное заключалось в том, что она была морально не готова отдать половину поместья человеку, который может запросто продать свою долю наследства и продолжать жизнь перекати-поля.

Схватив стеганую рукавицу, она вынула противень из духовки.

— Я смотрю, ты столько всего напекла, что впору открывать воскресную распродажу!

Брианна вздрогнула. Противень выскользнул у нее из рук и шлепнулся на столешницу.

Тайлер стоял в дверном проеме, опершись о косяк. Она сердито зыркнула на него из-за плеча, но ничего не сказала. Он выглядел помятым и невыспавшимся, что не мешало ему источать мужское обаяние. От его ленивой полуулыбки на кухне словно стало светлее. Брианна нашла, что он раздался в плечах и груди с тех пор, как они расстались.

Спохватившись, она отвела взгляд от Тайлера, почувствовав, как пылают ее щеки. Провела тыльной стороной ладони по лбу и вдруг испугалась, что в рубашке, которая ей была велика, и в розовых брюках, с расплывшимся макияжем на разгоряченном лице выглядит не лучшим образом. Досадуя на себя, что не принарядилась, она с сосредоточенным видом стала собирать розанчики, разлетевшиеся по столешнице.

Тайлер прошелся по кухне, посмотрел на гору шоколадного и песочного печенья с малиновой начинкой.

— В честь чего такое изобилие? — спросил он.

— Я так и не смогла заснуть. — Это была чистая правда. Проворочавшись несколько часов без сна, Брианна решила больше не мучиться и встать.

— Извини, я этого не хотел, — сказал он, но в его голосе не было и тени сожаления. Подойдя к Брианне, он взял горячий розанчик.

Она отошла и выключила духовку, поняв, что, даже если будет печь всю будущую неделю, желанного утешения не обретет.

— А тебе как спалось? — неожиданно для себя самой спросила она.

— Вопреки ожиданиям я спал очень крепко, хотя за ту кровать, которую мне предоставили, надо бы извиниться.

Она выронила мерную кружку прямо в мыльную воду в раковине.

— Извини, — проговорила она, но в ее голосе не было никакого намека на сожаление. Он пожал плечами и стал есть розанчик.

— Надо же как вкусно!

Брианна решила не реагировать на похвалу. Съев розанчик, он сладко потянулся, и она вздрогнула, заметив его движение. Присутствие полуголого Тайлера слишком действовало на нее.

— Ты бы оделся, — проговорила она с раздражением.

Он оглядел себя, потом кухню и сказал:

— Где же я оставил свой тренировочный костюм? Наверное, в гостиной.

Она швырнула грязную миску в мыльную воду с такой силой, что брызги разлетелись в разные стороны.

— Я была бы тебе очень признательна, если бы ты надел футболку.

— Не рубашку, а именно футболку, да? Как он может шутить, когда она взвинчена до предела? Вытерев руки посудным полотенцем, она с решительным видом повернулась к нему.

— Тайлер, мой сын совсем еще ребенок. Он очень удивится, увидев в своем доме незнакомого мужчину, да к тому же полуголого. — Она подошла к баночкам с пряностями, чтобы поставить их на место. — Раз ты решил поселиться в доме, то должен вести себя прилично.

— Хорошо, мэм, — уступил он ей. А мог бы добавить, что полдома принадлежат ему и что он может делать на своей половине все что вздумается.

Он стоял и смотрел, как она кладет противень на верхнюю полку. Рубашка навыпуск задралась, и под брюками хорошо прорисовывались округлые ягодицы и стройные бедра. Горячее желание захлестнуло его душной волной, и он метнулся на другую сторону кухни.

Она обернулась, смерив его недовольным взглядом.

— Ты чего?

— У тебя кончик носа в муке, — сказал он, улыбнувшись, и протянул руку, чтобы смахнуть муку.

Она тут же уперлась ладонями в его голую грудь и с силой оттолкнула его. У нее были такие мягкие, прохладные ладони! Она хотела снять руки с его груди, но он схватил ее за запястья и продлил приятное — разумеется, для него — ощущение.

— Черт возьми, Тайлер, хватит заигрывать! — взмолилась она.

Он посмотрел на нее пристально.

— Что-то еще теплится, да?

Брианна хотела сделать вид, что не поняла, но его слова болью отозвались в ее сердце. Видно, чувства к нему еще не остыли, несмотря на долгие годы девятилетней разлуки.

— Да, — прошептала она.

— Ты и с Бойдом ощущала это? — Он нащупал ее пульс, и ее охватила паника. — Ты так же трепетала каждый раз, когда он касался тебя? — тихо спросил Тайлер.

— Прекрати! — Этим разговором они только бередят старые раны. А ей совершенно не хотелось вспоминать о мучительных годах, прожитых с Бойдом. Она собрала всю свою волю и взяла себя в руки. — Пожалуйста, пойди надень рубашку!

В нем вдруг ожила, казалось, уснувшая ожесточенность, напомнившая ему, кому она отдала предпочтение и что в результате имеет.

Тайлеру ничего не оставалось делать, как уйти.

Поднявшись наверх, он достал чистую одежду и, прихватив бритвенные принадлежности, пошел в ванную. Стоя под горячим душем, он почувствовал, как его напряженные мускулы расслабились и к нему вернулась способность принимать разумные решения. Единственное, что его должно сейчас интересовать, так это его наследство. Он уже мечтал, что превратит «Угодья Уитморов» в знаменитый центр по выездке лошадей. Таким они могли бы стать много лет назад, если бы…

Через двадцать минут он уже был бодр, выбрит, причесан, и одет в бежевую рубашку и джинсы. Засучив рукава, он быстро спустился вниз и вернулся на кухню подтянутый и посвежевший.

Лучи утреннего солнца широким потоком вливались в просторную кухню через открытое окно, заполняя комнату светом и предвещая, что день будет жарким. Сладкий аромат цветов смешивался со знакомым запахом поджаренного бекона. Брианна окинула его быстрым взглядом, но промолчала и стала доставать тарелки и кружки из буфета. Поставив посуду на стол, она отошла к плите. Тайлер достал кружку из другого буфета и налил себе горячего кофе. Прислонившись спиной к столешнице, он наблюдал, как Брианна металась между сковородой с шипящими в масле оладьями и холодильником, доставая из него масло, сироп и только что нарезанные кружочками персики. Поставив все на стол, она бросилась к плите, чтобы перевернуть оладьи.

Тайлер отпил крепкого кофе, смакуя его тонкий аромат. От него не ускользнуло, что она намеренно не смотрит на него, хотя он стоял совсем рядом. Ничего, подумал Тайлер и решил начать первым.

— Значит, ты теперь управляешь ранчо? — спросил он как бы между прочим. — Одна?

От этого небрежно заданного вопроса Брианну затрясло, но она взяла себя в руки и постаралась успокоиться. Проскитавшись по белу свету столько лет, Тайлер, как только узнал, что Лэндон и Бойд умерли, естественно, вернулся и будет, вне всякого сомнения, выяснять свои права на поместье.

— Да, — уверенно сказала Брианна. Она считала себя превосходным управляющим.

Придав своему лицу бесстрастное выражение, он медленно потягивал горячий кофе. Помолчав минуту, спросил:

— А ты и в выездке молодняка разбираешься?

— Я руковожу подбором и продажей, да и Джаспер со Стивеном всегда рядом и помогают мне в трудных случаях. — Она сняла со сковороды подрумянившиеся оладьи, положив их на стопку уже испеченных. — Я сама веду все денежные расчеты, продаю и покупаю крупный рогатый скот.

На Тайлера ее слова произвели огромное впечатление.

— Ты стала настоящей деловой женщиной.

— Еще бы! Здесь нельзя работать вполсилы, — ответила она довольно резко, чувствуя, как в ней нарастает раздражение. Видно, напрасно она связалась с выпечкой, сегодня это ей не поможет.

Губы Тайлера тронула слабая улыбка.

— В «Угодьях» по-прежнему выезжают только четвертую часть молодняка?

Она вдруг вспомнила, что Тайлер до своего отъезда занимался выездкой молодых лошадей и как это чуть не привело ранчо к разорению.

— Да, — коротко ответила она, давая понять, что не хочет больше говорить о ранчо. Но он, казалось, ничего не заметил.

— А ты не хочешь расширить это дело?

— Как? Снова поставить под удар все поместье? — ужаснулась Брианна. — Нет, не хочу. У меня нет лишних денег на это.

— Может, тебе стоит подумать и взять компаньона? — Их взгляды встретились. Он пристально смотрел на нее, ожидая ответа.

Ее так и подмывало сказать, что она справится и без компаньона, тем более что у нее уже есть один. Только он об этом не знает. Или уже знает?

Она поняла, что больше не может откладывать разговор о его наследстве.

— Тайлер…

В эту минуту в кухню влетел Даниэль, его влажные русые волосы были зачесаны назад, делая открытым лицо в светлых веснушках.

— Мам, можно я покатаюсь на Файэро? — спросил он и остановился как вкопанный, увидев Тайлера. Голубые глаза мальчика настороженно сузились.

Брианна почувствовала, что ей не хватает воздуха: отец и сын стояли и смотрели друг на друга — Тайлер с живым интересом, Даниэль с неприкрытой настороженностью.

— Кто это? — спросил Даниэль, глядя на мать.

Дрожащими руками Брианна зачем-то сняла со сковороды еще не подрумянившиеся оладьи.

— Даниэль, это твой… — И после некоторой заминки добавила:

— Дядя Тайлер. Брат Бойда.

— Ты брат моего папы? — удивленно спросил мальчик.

— Да, я твоему папе — сводный брат, — сказал Тайлер.

— А почему я о тебе никогда не слышал? — недоверчиво спросил Даниэль. Тайлер взглянул на Брианну.

— Действительно, почему? — спросил он с неменьшим удивлением.

Брианна подошла к сыну и погладила его по голове. Она догадалась, что мог подумать мальчик: раз Тайлер брат Бойда, то он такой же подлый и бессердечный, как и Бойд.

Она обняла сына за плечи.

— Тайлер действительно твой дядя. Он уехал из поместья еще до твоего рождения. Я не знала, вернется ли он когда-нибудь, и поэтому ничего о нем не рассказывала. — Бывало, если кто-нибудь произносил имя Тайлера, Бойд приходил в ярость. Она очень скоро поняла, что о Тайлере лучше не вспоминать. Но иногда Бойд сам начинал говорить о брате, придя домой поздно ночью в доску пьяным, и устраивал в доме настоящий погром.

Даниэль вырвался из ее рук и подошел к холодильнику. Казалось, он забыл обо всех присутствующих, но Брианна поняла, что на самом деле он смущен и растерян. Что до Тайлера, то по нему было видно, что он просто опешил от такого поведения Даниэля. Брианна сделала вид, что не поняла молчаливый вопрос в глазах Тайлера.

— Давайте завтракать, — сказала она, откашлявшись.

Тайлер подлил себе кофе и сел за стол. Даниэль, притихший и помрачневший, сел подальше от Тайлера.

Не зная, как разрядить обстановку, Тайлер попытался заговорить с мальчиком, но тот отвечал сдержанно и неохотно, и разговора не получилось.

Поев, Даниэль отодвинулся от стола вместе со стулом, ножки которого пронзительно заскрипели, скользя по линолеуму.

— Я пошел гулять, — заявил он.

Брианна не возражала, хотя обычно убирал со стола именно он. Сегодня она на этом не настаивала.

Вздохнув, она встала и начала собирать тарелки.

— Мальчик выглядит старше своих лет, — заметил Тайлер.

От неожиданности она выронила тарелки прямо в раковину с мыльной водой. Она ждала, что Тайлер что-нибудь скажет о поведении сына, но никак не о его возрасте. Замечание Тайлера застало ее врасплох.

— Да, — подтвердила она, тщательно протирая стол и не глядя на Тайлера. — Даниэль действительно умнее своих сверстников и намного серьезнее.

Тайлер налил свежий горячий кофе себе и Брианне.

— Сколько ему? — спросил он.

Губка выпала у нее из рук, Брианну бросало то в жар, то в холод. Сердце у нее бешено билось, и казалось, вот-вот выскочит из груди, но она заставила себя обернуться к Тайлеру. Она пыталась понять, уж не заподозрил ли он, что Даниэль его сын, и не испытывает ли он ее, чтобы убедиться в правильности своей догадки.

— Ему восемь, — с трудом произнося слова, выдавала она.

Губы Тайлера дрогнули, глаза потемнели от презрения.

— Я вижу, вы с Бойдом даром времени не теряли, не так ли?

Нет, он ничего не заподозрил. Ее охватило смешанное чувство облегчения и гнева, но она решила направить разговор в безопасное русло.

— Хочешь, я расскажу тебе, отчего умерли твой отец и брат?

Тайлер потер подбородок, обругав себя за бестактность. Но, черт возьми, он не забыл, что она выскочила замуж за Бойда, обеспечив себе безбедное будущее, когда зачала наследника. Надо отдать ей должное, она поступила как настоящая деловая женщина — выбрала себе в мужья подлинного Уитмора, а не какого-то там незаконнорожденного.

— Расскажи.

Брианна села рядом с Тайлером, взяла кофе, который он ей налил, и добавила сливок. Она немного успокоилась и приступила к исполнению той печальной обязанности, которую на себя возложила.

— Лэндон умер от рака легкого семь лет назад, — грустно сказала она. — Болезнь обнаружилась вскоре после того, как ты уехал. Она прогрессировала, и врачи сказали, что он проживет несколько месяцев. Но он так отчаянно цеплялся за жизнь, что прожил гораздо дольше.

Глядя в сторону, Тайлер с грустью подумал: а что, если Лэндон, цепляясь за жизнь, надеялся, что он, Тайлер, вернется и застанет его живым? Эта мысль болью отозвалась в его сердце, усилив чувство вины перед отцом.

— А что случилось с Бойдом? — спросил он, взяв себя в руки.

Брианна обхватила кружку руками и стала разглядывать свой кофе. Его вопрос перенес ее на три года назад. Она старалась забыть ту ужасную ночь, когда погиб Бойд, его беспробудное пьянство, его злобные нападки, его возмущение, что половина поместья завещана Тайлеру. Не будь этого сводного брата, ругался он, все поместье принадлежало бы ему, настоящему Уитмору.

— Он пил всю ночь, — рассказывала Брианна, — пьяным сел за руль своего грузовика и на полном ходу врезался в дерево. — Она чертила пальцем какие-то узоры на столе, стараясь заглушить воспоминания той ночи. — Если бы он пристегнул ремень безопасности, может, все бы и обошлось. Шериф сказал, что Бойд умер мгновенно.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Тайлер с искренним сочувствием. — Мне следовало бы быть здесь…

— Тебе бы непременно сообщили и о смерти твоего отца, и о смерти Бойда, если бы знали, где ты, — проговорила она дрожащим голосом.

— Что же ты меня не искала?

— Мы искали! Лэндон приказал своим адвокатам найти тебя, но ты так часто переезжал, что невозможно было за тобой угнаться.

— Когда мы сможем разобраться с моей половиной наследства? — спросил он решительным тоном. — Или ты хочешь подождать и посмотреть, не собираюсь ли я снова в дорогу?

Брианна вздрогнула, увидев, каким грозным стало его лицо и как он навалился на стол, упершись в столешницу сжатыми в кулаки руками.

— Разумеется, я собиралась сказать тебе о твоем наследстве, — оправдывалась она. — Но я все никак не привыкну к мысли, что ты наконец-то вернулся через столько лет!

На лице Тайлера промелькнуло слабое подобие улыбки.

— Позволь я избавлю тебя от беспокойства по поводу моего наследства. Дело в том, что я получил письмо от адвоката Лэндона, в котором он уведомил меня, что половина ранчо — моя. Я требую предоставить мне мою долю наследства.

Брианна чуть не задохнулась от гнева. Вскочив со стула, она быстро обогнула стол и подошла к Тайлеру.

— Скажите на милость, он требует! — проговорила она с нескрываемой издевкой в голосе. — За все девять лет своего отсутствия ты ни разу не поинтересовался, как идут дела на ранчо! Все это время я учила твоего братца управлять имением… Я сделала все, чтобы спасти дом и ранчо от полного банкротства… А чего мне стоило добиться, чтобы Даниэль стал Уитмором на законном основании! — выпалила она и тут же осеклась.

— Я требую отдать то, что мне принадлежит по праву! — Тайлер не придал значения ее последней фразе.

Подавив внезапно вспыхнувшую ненависть и немного успокоившись, она решила объяснить ему, как обстоят дела на самом деле.

— Послушай, Тайлер, — уже спокойно проговорила Брианна, — хочешь знать правду о своем наследстве? Так вот, ты богач только на бумаге, а на деле — бедняк! Богач без цента в кармане!

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

— Ранчо приносит постоянный доход, достаточный, чтобы платить по счетам, но в банке, к сожалению, немного денег! — объяснила Брианна. — Потому что восемьдесят процентов прибыли уходит на содержание самого ранчо.

— Объясни, пожалуйста, — сказал он, помрачнев.

Ослепительная улыбка озарила ее лицо.

— Вот уже три года, как я управляю ранчо. Он стоял и смотрел на нее пристальным, изучающим взглядом, становясь все мрачнее и враждебнее. У Брианны екнуло сердце. Сейчас он ее ударит, подумала она. Брианна попятилась, втиснувшись в угол между буфетом и столешницей.

— Я буду управлять твоей половиной ранчо и защищать твои интересы, пока ты будешь отсутствовать, — предложила она осторожно.

— Надо же как удобно! — сказал он, упершись в столешницу руками слева и справа от нее. — Должен заметить, что твое предложение звучит очень… разумно.

— Конечно, разумно! — Она отпрянула назад, но бежать было некуда — она оказалась в ловушке. — Обещаю тебе, я сделаю все возможное, чтобы твоя часть ранчо приносила еще большую прибыль.

— Ты сможешь, не сомневаюсь, — сказал он, улыбнувшись, отчего в его глазах засверкали синие искорки. — Это было бы идеальное решение вопроса, не так ли. Бри? Ты по-прежнему управляешь всем ранчо, а я делаю ноги, чтобы не мешать тебе. Лучше не придумаешь!

Она покачала головой и собралась что-то сказать, но он прижал палец к ее губам.

— Одно плохо: я не собираюсь никуда уезжать, — сказал он. — И не пытайся меня уговаривать.

— Я и не собираюсь, — возразила она глуховатым голосом, потому что он так и не убрал палец с ее губ.

— Нет, собираешься. — Он провел пальцем дальше, по ее подбородку, и она вздрогнула от такой наглой ласки. — У меня есть великолепный план, как прославить «Угодья Уитморов». Если бы ты согласилась сотрудничать со мной, мы добились бы большого успеха.

— Черт возьми, Тайлер, ты не имеешь никакого права надеяться на помощь с моей стороны. Ты уехал, и девять лет от тебя не было ни слуху ни духу. Хоть бы раз написал или позвонил мне, чтобы я знала, что у тебя все в порядке!

— Я считал, что в этом нет необходимости, — проговорил он презрительно. Отойдя от нее и направившись к двери, с середины кухни обернулся и тихо сказал:

— А ведь ты обещала стать моей женой. Помнишь, Брианна?

У нее перехватило дыхание и закружилась голова. О да, она помнит — сначала сладостные обещания, потом разбитое сердце и безысходное отчаяние.

— Ты мог бы предупредить меня! Но ты исчез, ничего не сказав. — Она ждала его, но дни складывались в недели, а от Тайлера не было никаких известий. И она поверила Бонду, когда тот сказал, что Тайлер никогда не вернется. В конце концов, Тайлер так и не дал о себе знать.

— Что-то не похоже, чтоб ты скучала без меня. И полугора месяцев не прошло, как я уехал, а ты уже выскочила замуж за Бойда.

— У меня не было… — «Выбора», — чуть не сказала она, но вовремя остановилась. Как ему объяснить, каково ей было тогда, восемнадцатилетней девчонке, одинокой, испуганной, обнаружившей, что она беременна, и понимавшей, что у ее ребенка не будет никакого будущего? Тайлер не оставил ей другого выхода, кроме того, которым она воспользовалась. Когда она обратилась за помощью к родному отцу, тот с презрением оттолкнул ее, лишив последней надежды. И она призналась Бойду, что ждет ребенка, и он предложил единственно возможное решение.

Да, только безысходное отчаяние заставило ее выйти замуж за Бойда, и она заплатила за свое решение сполна, принеся в жертву не только свою гордость.

— Бри, так чего у тебя не было? — настойчиво выспрашивал Тайлер. — Никого, кто бы согрел твою, постель? Да, мисс Тейлор — миссис Уитмор, вы одолели крутой подъем — от жизни среди оборванцев до собственной половины богатого поместья. Для достижения успеха нужно было всего ничего — отдаться родному сыну владельца ранчо.

Брианна на всякий случай скрестила руки на груди, опасаясь, что влепит ему полновесную пощечину. Его слова резали острее бритвы, превращая то, что еще теплилось в ее душе, в мелкое крошево. Но когда она осмелилась взглянуть ему прямо в глаза, опасаясь, что он обрушится на нее с новыми обвинениями, то увидела такую боль и обиду, какую испытывала сама и какую не предполагала обнаружить в этих жестоких глазах.

Она повернулась к нему спиной, не желая продолжать пререкания, так как ничего, кроме страданий, они не принесут. Прошлое стало прошлым. Ничто уже не сможет изменить их отношения, какие бы веские оправдания своего поспешного замужества она ни приводила. Через образовавшуюся пропасть мосты навести невозможно. Никогда.

Будет лучше, если она займется песочным печеньем, каждый квадратик которого надо завернуть в целлофан., Методично, раз за разом, она отрывала полоску целлофана, укладывала на серединку квадратик печенья и, завернув, отодвигала в сторону.

Тайлер сидел, обхватив голову руками. Он и не предполагал, что их разговор превратится в жаркую баталию.

Если так будет и дальше, не пройдет и недели, как они прикончат друг друга.

Сидя на стуле, он подался вперед и уперся локтями в колени.

— Были ли какие-нибудь ограничения в завещании Лэндона? — спросил он, возвращаясь к прерванному разговору.

Она продолжала заворачивать печенье, даже не взглянув на него.

— Нет. Половина поместья принадлежит тебе на законном основании.

Она взяла посудное полотенце и обернулась к нему. Ее глаза выражали полную покорность.

— Завтра я позвоню Джеду и договорюсь с ним о вашей встрече, чтобы он официально ввел тебя во владение твоей долей поместья.

Они заключили довольно хрупкое перемирие.

— Спасибо. Я хотел бы все уладить как можно быстрее.

Она кивнула, и они долго глядели друг на друга, только тиканье стенных часов нарушало тишину, воцарившуюся в комнате.

— Ты надеялась, что я никогда не вернусь? — выпалил он, рискуя разрушить установившееся согласие.

— Да, — прошептала она, комкая полотенце в руках.

Причины уточнять она не стала.

Глава 3

Джаспер Ролингз стремительно вбежал в кухню и огляделся. Его зеленовато-карие глаза потеплели, рот расплылся в широкой улыбке, лицо радостно просияло под полями видавшей виды кожаной шляпы, как только он увидел Тайлера.

— Ну, будь я трижды проклят! — воскликнул Джаспер и бросился через всю кухню к Тайлеру. — Я сначала не поверил своим ушам, когда Даниэль сказал, что приехал дядя Тайлер. Вот моя Бетти обрадуется!

Они обменялись крепкими рукопожатиями и обнялись. Тайлер был несказанно рад этому человеку, который был неотъемлемой частью «Угодий Уитморов» вот уже более тридцати лет.

— Джаспер, да ты совсем не изменился! — воскликнул Тайлер.

Джаспер лишь усмехнулся. Он смотрел на Тайлера, словно все еще не веря своим глазам.

— Слышу, говорят, что у нас гость, только я сразу не поверил, что это действительно ты. Добро пожаловать домой, Тайлер.

— Спасибо. Дома так хорошо! Брианна решила воспользоваться случаем и хотя бы ненадолго избавиться от Тайлера.

— Джаспер, ты поможешь Тайлеру подыскать место для его лошади? Я бы сама помогла, да у меня сегодня дел выше головы.

— Не беспокойтесь, миссис Брианна. Я сделаю это с превеликим удовольствием, — ответил Джаспер, не сводя глаз с Тайлера. — Я все еще не могу поверить, что ты вернулся. Ты, должно быть, слышал, что получил наследство?

Тайлер взглянул на Брианну.

— Кое-что слышал.

— Ну, было бы наследство, а остальное приложится, — сказал Джаспер, надевая свою кожаную шляпу. — Пойдем устроим поудобнее твою лошадь, — сказал он и направился к двери.

Тайлеру ничего не оставалось, как пойти за ним. Только Брианна с облегчением вздохнула, надеясь, что за время образовавшейся передышки она соберется с мыслями и все хорошенько обдумает, как Тайлер вдруг остановился в дверях. Их взгляды встретились.

— Мы непременно продолжим наш разговор, — сказал он.

В этом она не сомневалась.

Брианна так устала, что ей как глоток свежего воздуха нужен был человек, с которым она могла бы отвести душу. Наполнив блюдо печеньем и аккуратно его упаковав, Брианна решила навестить Бетти, жену Джаспера, тем более что жили они недалеко от хозяйского дома — всего полмили.

Бетти заменила ей мать, и Брианна любила эту пожилую женщину как родную. Свою собственную мать Брианна почти не помнила — та умерла, когда Брианна была в младенческом возрасте. Ее отцу, работавшему по найму на ранчо Лэндона, не с кем было оставить девочку, и он был вынужден брать ее с собой на работу. Бетти сразу же взяла осиротевшего ребенка под свою опеку. У Ролингзов своих детей не было, и Бетти делила свою нерастраченную материнскую любовь между Брианной, Тайлером и Бойдом. Она и Даниэля любила и баловала как родного внука.

Увидев Бетти в открытом окне кухни, Брианна прошла через черный ход на маленькую, но удобную кухню — уютный уголок, где всегда находила душевный покой, в котором так порой нуждалась.

Бетти загружала морковь в овощерезку. В свои шестьдесят лет это была довольно полная женщина с голубыми глазами и добрым лицом. Когда-то русые, а теперь седые волосы она всегда гладко зачесывала назад и собирала на затылке в тугой пучок.

— Привет, Бетти, — устало сказала Брианна, слабо улыбнувшись.

Бетти высыпала порезанную морковь в кастрюлю с мясом и убавила под ней пламя горелки. , — Привет, дорогая, — сказала она, вытирая руки о фартук.

— Я только хотела занести вот это, — сказала Брианна, кивнув на завернутое в полиэтиленовую пленку блюдо. — Я знаю, как Джаспер любит мое песочное печенье с малиновой начинкой.

— Спасибо! — поблагодарила Бетти, взяла у Брианны угощение и поставила блюдо на стол. — Как ты думаешь, почему вернулся Тайлер?

Бетти хорошо знала Брианну, даже слишком хорошо. Лукаво улыбнувшись, Брианна села на деревянный стул.

— Надо же, как у нас быстро распространяются новости!

— Ему пришла пора вернуться. Будешь чай? — сказала Бетти, и Брианна кивнула, но было непонятно, почему — то ли благодаря за приглашение выпить малиновый чай, который Бетти готовила сама по своему рецепту, то ли соглашаясь с замечанием хозяйки. — Он превратился в красивого мужчину, — добавила пожилая женщина, долив чайник и поставив его на плиту.

Брианна кивнула.

— А Даниэля он видел? — спросила Бетти как бы между прочим, хотя по ее глазам было видно, что она умирает от любопытства.

Брианна насторожилась.

— Да, — ответила она довольно спокойно. — Хотя нельзя сказать, что Даниэль очень обрадовался, узнав, что у него есть дядя.

Бетти понимающе кивнула головой.

— Не делай поспешных выводов. Дай ему время присмотреться к Тайлеру.

— Я думаю, Даниэль не сможет подружиться со своим дядей, — сказала раздраженно Брианна — неожиданно для себя самой. Вечно этот проклятый страх закрадывается в душу, когда его совсем не ждешь!

Бетти удивленно вскинула брови. Засвистел вскипевший чайник, и она встала и пошла к плите.

— Мне кажется, Даниэлю необходимо мужское влияние, — сказала она, не оборачиваясь.

— У Даниэля есть и Джаспер, и Стивен… — возразила Брианна.

— Это должен быть человек, чьи любовь и привязанность к Даниэлю обусловлены кровными узами, — многозначительно проговорила Бетти.

Брианна уставилась в широкую спину Бетти, пока та готовила свой знаменитый малиновый чай для себя и гостьи. Брианна всегда спрашивала себя, догадывается ли Бетти, кто настоящий отец Даниэля. Ни у кого не возникло никаких сомнений, когда ее сын родился на два месяца раньше — считалось, что у нее преждевременные роды, — но женский ум гораздо острее мужского, особенно когда дело касалось такого щекотливого обстоятельства.

— Едва ли Тайлер подходящий пример для подражания моему сыну, — сказала Брианна в свое оправдание. У Тайлера сейчас одно на уме — полученное наследство и желание досадить ей, подумала она.

Бетти поставила две кружки с горячим чаем на стол и села напротив.

— Почему ты так думаешь? — спросила она. Брианна взяла кружку двумя руками, наслаждаясь исходившим от нее теплом.

— Да я уверена, что он долго не продержится и скоро уедет. — Она еще не знала, как ей прибрать к рукам его половину ранчо, но уже твердо решила, что сделает это.

— Что-то мне не верится, что Тайлер так легко расстанется со своей половиной наследства, — возразила Бетти.

О, разумеется, будет битва, подумала Брианна, но ей не привыкать бороться за свое благополучие. Живя с Бондом, она прошла хорошую школу.

Брианна подула на горячий чай и отпила глоток.

— Адвокату Лэндона с большим трудом удалось найти его. Тайлер все время переезжал с места на место. Вот увидите, и сейчас он побудет здесь немного и уедет. — Сам не захочет — я его к этому подтолкну, мстительно подумала Брианна.

— Тайлер здесь родился и вырос, — тихо, но твердо проговорила Бетти. — Лэндон не представлял себе «Угодья Уитморов» без Тайлера.

Брианна вздохнула. Надо перетянуть Бетти на свою сторону.

— Наверно, но я уверена, что, как только ощущение новизны у Тайлера пройдет, он сразу же отправится искать что-нибудь более привлекательное.

Бетти потянулась через весь стол к Брианне и сжала той руки, скорее сочувствуя, чем успокаивая.

— Время покажет, — уверенно сказала она. Время покажет, что Тайлер как был безответственным, так им и остался, подумала Брианна.

«Угодья Уитморов» были процветающим поместьем. Это сообщил Тайлеру Джаспер, пока они вместе работали, сооружая для Юстиции собственный загон. Это заслуга Брианны.

— Она ведет дела уверенно и жестко, — сказал Джаспер Тайлеру, — у нее мужская хватка. — Джаспер прошелся по Бойду и его диким методам ведения хозяйства, которые едва не разорили ранчо. Эти воспоминания вызвали у него такое отвращение, что он только кривил губы и качал головой. — Бонд мог бы владеть прекрасным поместьем, но он был так озлоблен, что чуть не погубил все, что ваш отец создавал в течение стольких лет.

Замечание Джаспера неприятно поразило Тайлера. А он сам зачем сюда приехал — разве не для того, чтобы наказать и отомстить?

Джаспер провел его по хозяйственным помещениям. Они встретили Стивена — работника, который помогал Джасперу объезжать молодых лошадей. Ранчо сейчас не было таким огромным, каким оно было при Лэндоне, но содержалось в образцовом порядке. Две конюшни, амбар, помещение для жеребят и огромный крытый манеж, где зимой выезжали молодых лошадей, были только что покрашены и отремонтированы. Система пожарной безопасности заменена на современную, денники утеплены. Под открытым небом зеленели пастбища, загоны огорожены, все лошади здоровы и ухоженны.

Облокотившись на ограду загона, Тайлер любовался грациозными животными. Он уже начал привыкать к мысли, что является теперь полноправным хозяином половины поместья.

Он взглянул на свои часы — было около пяти. Вторая половина дня пролетела очень быстро, и он не успел ознакомиться со всеми делами — бухгалтерскими книгами, списками лошадей на продажу, их покупателями… Он посвятит любимому делу всю оставшуюся жизнь, а это немало, подумал Тайлер и улыбнулся — эта мысль ему очень понравилась.

Он шел по тропинке к дому и размышлял, что главное сейчас — заручиться поддержкой Брианны. Все пошло бы как по маслу, если бы они стали партнерами.

Но чтобы стать партнерами, надо забыть взаимные претензии и относиться друг к другу с уважением и пониманием. Для пользы дела он готов пойти на такой подвиг, если и она решится на это.

Двухэтажный дом, где он вырос, был неказист с виду, но хорошо защищал от суровых морозов зимой и от палящего солнца летом. Тайлер одним махом преодолел ступеньки крыльца, ведущие на просторную веранду.

В доме было прохладно и тихо, только из крайней комнаты внизу доносилось какое-то гудение. Тайлер пошел на шум и увидел, что это Брианна шьет на швейной машинке.

Стоя в дверях, Тайлер прислонился к косяку и с улыбкой наблюдал, как ловко она управляется с тканью. Он вспомнил Брианну с русыми шелковистыми волосами, рассыпавшимися по плечам и спине, в такой же солнечный день, когда он впервые поцеловал ее…

Когда Брианне было лет восемь, ее отец нанялся на ранчо объездчиком лошадей, и Брианна, которую отец брал с собой, привязалась к Тайлеру, как собачка, и ходила за ним по пятам. Прошли годы, и Брианна превратилась в красивую стройную девушку. После того как Лэндон уволил отца Брианны за пьянку в рабочее время — вообще-то Лэндон был мягким человеком, но подвергать опасности дорогих породистых лошадей не мог, — Брианна стала прятаться от пьяного отца на ранчо, дожидаясь наступления ночи, когда отец, угомонившись, засыпал.

Однажды Тайлер застал ее всю в слезах, с синяком на щеке. Он готов был убить ее отца. Но Брианна уговорила его не связываться с пьяницей: он сам не знает, что делает, сказала она, он все еще тоскует по своей жене — матери Брианны — Саре и не знает, как ему справиться с собой. Брианна свернулась клубочком у него на коленях, а он утешал ее, нашептывая ей ласковые слова, гладил ее плечи, спину…

Тогда-то он и поцеловал ее. И понял, что влюбился.

Через две недели после первого поцелуя она отдалась ему. Он предложил ей выйти за него замуж, и она с радостью согласилась. Они подолгу говорили, как будут жить на ранчо, сколько у них будет детей. Мир казался им прекрасным, лето — вечным, идиллия — бесконечной. И тут вмешался Бойд. И Брианна вышла замуж за брата, польстившись на его богатство.

Да, она действительно очень деловая женщина.

Покрутив головой, чтобы отделаться от навязчивых воспоминаний, он осторожно кашлянул. Брианна вздрогнула от неожиданности и повернулась к нему.

— Тайлер, — воскликнула она, — а я и не слышала, как ты вошел!

Он не стал говорить, что стоит тут уже минут пять, вспоминая, какими они были девять лет назад.

— Что это будет? — спросил он, пытаясь завязать беседу.

Она взяла ткань с колен, внимательно осмотрела шов, который только что прострочила, приколола кусочек ткани булавкой и только после этого подняла голову и посмотрела на него.

— Платье.

К его удивлению, она покраснела. И снова склонилась над работой.

— Так ты устроил свою кобылку?

— Да. — Он вошел в комнату. — Мне кажется, что Юстиция освоится в табуне здешних лошадей.

Брианна настороженно посмотрела на него.

— Что-то ты такой притихший? Настороженное выражение на ее лице его несколько позабавило, и он усмехнулся:

— Неужели я похож на злодея из плохого фильма о Диком Западе?

Поднявшись, она прошла через всю комнату, чтобы надеть недошитое платье на стоявший в углу манекен.

— Сегодня утром ты вел себя именно так.

— Согласен, я погорячился и наговорил лишнего. Но если ты ждешь от меня извинений, их у меня нет.

— Разумеется, нет. — Она искоса посмотрела на него. — Ты всегда считал, что все перед тобой виноваты!

Он должен понять, что ей будет нелегко признать его своим компаньоном.

— Послушай, Брианна, в наших отношениях есть определенные сложности, но я не для того вернулся, чтобы воевать с тобой. Я только хочу, чтобы со мной поступили по справедливости, и, как мне кажется, здесь мы пришли к обоюдному согласию.

— Ясное дело, — сказала она довольно резким тоном.

Он вздохнул и начал ерошить свои волосы.

— Я долго размышлял и пришел к выводу, что у нас нет другого выхода, как помириться и поладить. Так будет лучше для всех нас.

Она возилась с воротником и рукавами нового платья.

— Хорошо, — буркнула она.

— Ну так что, по рукам? — сказал он, протягивая ей ладонь.

Брианна пожала ему руку и в то же время незаметно перекрестила за спиной пальцы другой руки.

— По рукам, — нехотя сказала она. Нет, она не в состоянии отдать все, чего она добилась такой ценой, этому человеку!

— Вот видишь, это совсем нетрудно, — сказал он, улыбаясь.

— Ничуть, — ответила она с натянутой улыбкой.

— Вот и хорошо. — Он сел на стул у окна, сначала взяв с него подушку с узором из персиков и ярко-зеленых листьев. — Раз мы пришли к согласию, я хочу поговорить с тобой о моей половине ранчо.

Брианна вся внутренне подобралась. Ей не хотелось говорить об этом, пока она не решила, что делать с Тайлером и ранчо. Она заранее раздражалась, представив, как он будет вмешиваться в то дело, которое она, ценой невероятных усилий, спасла от гибели, имея всего двести долларов, которые выручила за свою разбитую «тойоту». Оставшись одна с ребенком на руках после смерти Бойда, она была в отчаянии. В это ранчо она вложила всю свою душу! Кроме него, у нее больше ничего не было. Ранчо было единственной ценностью, которую она оставит Даниэлю.

— Что? — словно очнувшись от своих мыслей, сказала она, подкалывая булавками подол платья. — Ты хочешь разделить ранчо прямо посередине? Себе взять восточную часть, а мне отдать западную?

— Ну, это было бы идеальным решением вопроса, — согласился он, держа в руках яркую подушку и теребя край ее оборки. — Но это недостижимо. Я хочу участвовать во всем, что происходит на ранчо, просмотреть все бухгалтерские отчеты.

Бомба наконец взорвалась! Рука, потянувшаяся за булавкой, дрогнула, коробочка с булавками опрокинулась, и все булавки разлетелись по полу. Брианна, проклиная себя за оплошность, лихорадочно подбирала в уме вескую причину, чтобы отвадить Тайлера от любимого ранчо.

— Ты… не сможешь! — выпалила она и вся сжалась от отчаяния.

Он удивленно поднял брови.

— Почему? Ты хочешь что-то скрыть от меня?

— Нет, что ты! — воскликнула она, покраснев. Она подбирала булавки с пола, морщась, когда они впивались ей в пальцы. Боже мой!

Надо что-то делать!

Она встретилась с ним взглядом, стараясь понять по выражению его глаз, что он задумал.

— Я только что отдала их бухгалтеру, чтобы он подготовил отчет за три месяца. Я должна иметь точное представление о финансовом состоянии ранчо, раз тебя это так интересует.

— Пусть это и станет началом нашего совместного ведения дел, — предложил Тайлер.

Она выпрямилась, пытаясь изобразить на дрожащих губах некое подобие улыбки.

— Хорошо. Бухгалтерские книги мне вернут примерно через неделю, — сказала она. Выиграть время — вот ее главная задача сейчас.

Он кивнул.

— Этот отчет поможет мне войти в курс дела.

— Вот видишь, как все хорошо получилось. Пойду соберу на стол, — ухватилась она за спасительную мысль.

— А я пойду приму душ.

Через пять минут они снова встретились — на кухне. Тайлер достал из холодильника чай и, налив себе стакан, сел за стол, пока Брианна ставила противень с бисквитами в духовку, чтобы слегка их подогреть. Взяв глиняный горшок с тушеной морковью и картошкой и тушеное мясо, она стала раскладывать их на тарелки, стараясь не думать о бухгалтерских книгах, которые обещала показать Тайлеру.

Тут вошел на кухню Даниэль, бросил быстрый взгляд на Тайлера и сел напротив него. Через несколько минут все наконец принялись за ужин.

— Даниэль, я видел, как ты скакал на своем Файэро, — сказал Тайлер, добавляя себе тушеной картошки. — Ловко ты с ним управляешься!

Положив кусочек моркови в рот, Даниэль взглянул на Тайлера своими ясными голубыми глазами.

— Ну и что?

Какой ершистый, подумал Тайлер, поливая соусом мясо и картошку.

— А вот что. Я подумал, может, тебе будет интересно научиться объезжать молодых лошадей?

— А тебе не кажется, что Даниэль еще слишком мал для этого? — спросила Брианна, не скрывая своего недовольства.

— Нет. — Тайлер посмотрел на нее и не мог понять, что ее так испугало. — Как только я научился сидеть в седле, Лэндон сразу же стал меня обучать этому ремеслу.

Даниэль взглянул на мать, потом на Тайлера.

— У меня нет на это времени.

— Понятно. Если передумаешь — скажи. — Тайлер догадывался, что мальчик просто боится его. И решил разобраться, в чем тут дело.

Глава 4

— Не помешаю? — спросил Тайлер, выйдя из дома на темную веранду и закрыв за собою дверь.

Брианна сидела на качелях, висевших на веранде, и тихо покачивалась. Она не спешила с ответом.

— Обещаю: кусаться не буду, — пошутил он и направился в ее сторону.

— Я бы хотела побыть одна.

— Я понимаю, но нам столько еще надо обсудить! — возразил он, садясь рядом с ней на качели, которые под его тяжестью угрожающе заскрипели.

— Что же, например? — спросила она.

— Ну, скажем… у тебя есть кто-нибудь? Она недоуменно посмотрела на него, не веря своим ушам — настолько дерзким был его вопрос.

— Если бы даже и был, тебе какое дело?

— Если бы… — сказал он самодовольным тоном, играя с ее тугой косой, свисавшей вдоль спины. — Значит, никого нет.

И она могла бы задать ему такой же вопрос из простого любопытства. Выхватив у него свою косу, она перекинула ее через плечо. За девять лет он мог бы даже жениться!

— А как ты, Тайлер? У тебя есть девушка или жена? — насмешливо спросила она, хотя вся внутренне сжалась, ожидая ответа.

— Нет, девушки у меня нет, но однажды я чуть не женился. Но это было очень давно.

Она подобрала ноги на качели и обняла колени.

— Я поняла, почему ты уехал — потому что твой отец закрыл выездку молодых лошадей…

— Лэндон мне не отец, Брианна, — перебил он ее. Внезапно он поднялся с качелей, подошел к перилам и облокотился на них. — Я незаконнорожденный. Я даже не знаю, кто был моим отцом, а моя мать исчезла, не дождавшись, когда я начну обходиться без подгузников.

— Я знаю, что Лэндон тебе неродной отец, но ведь он воспитал и вырастил тебя, — сказала она. — Что бы ты ни говорил, он любил тебя как родного сына.

— Он отстранил меня от выездки лошадей, даже не выслушав меня, — возразил Тайлер.

— Выездка лошадей приносила одни убытки. Закрыв это дело, он хотел спасти поместье от разорения. Его решение было продиктовано хозяйственной необходимостью, а не плохим отношением к тебе лично!

А в действительности так оно и вышло, и мечта Бойда выжить меня с ранчо осуществилась, подумал Тайлер. Но разве может он сейчас сказать Брианне, что Бойд подделывал записи в бухгалтерских книгах?

— Откуда ты знаешь, что думал Лэндон? — спросил Тайлер.

Брианна поднялась с качелей и подошла к колонне, где стоял Тайлер.

— Мы с твоим отцом очень подружились за два года, когда я стала его невесткой. Он не мог понять, почему ты уехал. И все ждал тебя. Он надеялся, что наследство заставит тебя вернуться на ранчо, которое принадлежит тебе по праву.

— Представляю, как это «обрадовало» Бойда! — воскликнул Тайлер с презрительной усмешкой.

— Бойд был самонадеянным эгоистом, и ранчо ему нужно было для удовлетворения своего честолюбия. Он ненавидел тебя лютой ненавистью за то, что Лэндон тебя любил. — И стать его женой он предложил мне исключительно из ненависти к тебе, потому что я ждала от тебя ребенка, добавила она про себя.

— Бойд всегда видел во мне соперника, — сухо сказал Тайлер.

— Ох, Тайлер, почему ты тогда не вернулся или хотя бы не позвонил? — печально проговорила она, тяжело вздохнув.

— Я возвращался, — возразил он, пристально глядя ей прямо в лицо.

— Ты возвращался?! — воскликнула она. Он кивнул, глядя куда-то вдаль.

— Я был очень зол на Лэндона. И уехал, чтобы доказать ему, что он поступил со мной несправедливо и что я добьюсь успеха без его помощи. Когда же остыл, то решил вернуться и спокойно поговорить с ним, но было уже слишком поздно.

— Почему? — спросила она, помрачнев.

— По иронии судьбы я вернулся именно в тот день, когда вы с Бойдом поженились, и как раз в ту минуту, когда вы — счастливые молодожены — под руку спускались по широкой лестнице мэрии.

— Не может быть! — воскликнула Брианна, не в силах поверить, что судьба так жестоко обошлась с ней. — Мне никогда не приходило в голову, что ты был там! Я думала, что ты… — Она хотела сказать, что он бросил ее, но вместо этого сказала:

— Ты должен был вернуться домой несмотря ни на что.

— Ради чего? Ведь я потерял все.

— Не правда! — Если бы она не поверила Бойду, что Тайлер никогда не вернется на ранчо… Если бы не поддалась страху и отчаянию и не согласилась стать женой Бойда… Если бы она подождала хотя бы один день…

— Зато Бойду досталось все — и ранчо, и красивая девушка, — сказал Тайлер со злой усмешкой. — И девушка стала хозяйкой ранчо!

Встретив его испытующий взгляд, она сказала:

— Тайлер, я не хочу говорить об этом. Сколько бы мы ни спорили о прошлом, изменить что-либо уже невозможно.

Тайлер глубоко, протяжно вздохнул.

— Ты права, — согласился он. Внезапно его настроение резко изменилось. Схватив ее за руку, он потащил ее за собой к ступенькам веранды. — Пошли!

Ей пришлось почти бежать, чтобы поспевать за ним.

— Куда мы идем? — спросила она, не сопротивляясь, просто из любопытства.

Он взглянул на нее и улыбнулся. Открытой, приветливой улыбкой, сияя от гордости.

— Я хочу тебя познакомить кое с кем.

И прежде чем она успела задать ему вопрос, они уже были в конюшне. Через оконца проникал слабый свет. Воздух был пропитан запахом сена и конского пота, и это подействовало на нее успокаивающе.

Она шла за Тайлером, догадываясь, кем был этот «кое-кто». Проходя мимо своих лошадей, она машинально проверяла каждую, все ли в порядке.

Вдруг Тайлер остановился и пощелкал языком. Лошадь подошла к дверце своего денника. Улыбнувшись, он отодвинул засов и открыл дверцу, ласково погладив свою любимицу.

— Вот, Брианна, познакомься: моя Юстиция или просто Юсси.

Брианна вошла в стойло вслед за Тайлером, не сводя глаз с красавицы с белой звездочкой на лбу. Она погладила ее по блестящей спине.

— Какая же она красивая! — невольно вырвалось у Брианны.

— Спасибо. — Тайлер так и просиял от гордости за свое сокровище.

Брианна любовалась красавицей Юсси, гладила ее, нашептывая ласковые слова восхищения. Юсси уткнулась мордой Брианне в плечо, и Брианна рассмеялась приглушенным, гортанным смехом, чувственным и призывным. Сердце Тайлера затрепетало. Мерцающий свет луны, падавший на Брианну, высветил ее влажные губы и матово-белую шею.

Вот бы прижаться губами к ее губам, пронеслось в голове Тайлера, и он помотал головой, стараясь избавиться от этого наваждения.

— До чего же она хороша! Такая нежная, милая, — не унималась Брианна, все еще находясь под впечатлением от безукоризненной красоты Юстиции.

— Не думай, что она тихая и кроткая, — сказал, улыбаясь, Тайлер. — Она быстрая и сильная, как метеор. Она выиграла кучу денег на скачках.

— Так вот чем ты занимался все это время! — воскликнула она. — Участвовал в скачках!

— Вот уже три года, как я занимаюсь этим, — подтвердил Тайлер. — Билл, человек, у которого я работал, уговорил меня поучаствовать в скачках на его лошадях. Поучаствовав один раз в местном родео, я незаметно для себя увлекся.

Взяв горсть овса, Брианна протянула ее Юстиции.

— И где же ты нашел это чудо? — спросила она.

— Я приглядел ее, когда она была еще жеребенком, и уговорил Билла продать ее мне, — сказал он, глядя на Брианну, и вдруг в этом маленьком пространстве, пропитанном запахом лошадей и сена, почувствовал, что его безумно влечет к ней.

Брианна тихо засмеялась, когда Юсси уткнулась ей в ладонь, требуя еще овса.

— Смотрите какая жадная, — проговорила она и, погладив звездочку на лбу Юсси, снова запустила руку в ведро с овсом. — Чем ты теперь займешься?

Он окинул ее взглядом в душном ночном сумраке. Она спросила как бы невзначай, но он понимал, что это все показное.

— Я хочу заниматься выездкой.

— А!

Опершись плечом о стену денника, Тайлер разоткровенничался:

— Я хочу приобрести племенного жеребца с хорошей родословной, чтобы спарить его с Юсси.

Брианна с опаской посмотрела на Тайлера.

— Ты можешь спарить Юсси с одним из моих породистых жеребцов, — нерешительно предложила она, словно сомневаясь, надо ли спаривать своих жеребцов с его Юсси. — Фантом и Тенек — великолепные, крепкие жеребцы с прекрасной родословной.

— Это было бы превосходно, если бы я решил заняться разведением и продажей, но я хочу заняться выездкой молодых лошадей. Есть один жеребец — чемпион по выездке, — и я хотел бы его приобрести.

— Вот оно что! — едва слышно прошептала она.

Тайлер кивнул.

— Это Римский Воин. У него прекрасная родословная.

Брианна погладила шелковую теплую Юсси.

— Хорошая родословная стоит недешево, Тайлер.

— Разумеется, но это быстро окупится, — возразил он. — Я хочу завести породистых жеребцов-трехлеток, чтобы было кого выезжать и показывать, одним словом, сделать из этого интересное развлечение для всех желающих.

У Брианны перехватило дыхание.

— У нас в поместье показательные выездки не устраивают! — сказала она жестким, непримиримым тоном.

Тайлер удивленно поднял брови.

— Ты забыла, что в былые времена именно это здесь и устраивалось!

Его слова прозвучали как вызов, и она забеспокоилась.

— И ты сам убедился, насколько убыточным было это занятие, — сказала она, направляясь к выходу.

Тайлер пошел за ней, заперев денник Юсси на задвижку.

— Смешно думать, что выездка лошадей, которой я занимался, не окупала себя! Если кто и приносил убытки, так это Бойд!

Его слова так ошеломили ее, что она встала как вкопанная.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.

— Мне сказал Джаспер, — наконец проговорил он.

— Мне бы надо самой догадаться, — раздраженно сказала Брианна. Откинув со лба волосы, она повернулась и быстро пошла к выходу. — Мало ли что Джаспер наговорит, — бросила она на ходу.

— Ты проделала огромную работу, чтобы спасти ранчо от разорения. Джаспер говорил о тебе с большим уважением. Представляю, чего это тебе стоило. — Он дотронулся до нее ладонью, успокаивая.

Тепло его руки напомнило ей о том, о чем она не хотела вспоминать. Как он обнимал ее, целовал, ласкал…

— Не будь рядом Джаспера, я не смогла бы поправить дела на ранчо, — сказала она.

Он погладил ей руку у запястья, и сердце Брианны бешено забилось.

— Я ведь понимаю, что тебе пришлось проделать эту титаническую работу фактически одной, — тихо проговорил Тайлер.

Она меньше всего нуждалась в его жалости.

— Твоя совесть совершенно чиста, Тайлер, — сказала она, вырывая свою руку. — Мне это пошло только на пользу.

— Я с тобой совершенно согласен, — сказал он низким, хрипловатым голосом. — Так у тебя действительно никого нет? — спросил он, наклонив голову набок.

Она хмуро посмотрела на него, стараясь не замечать тоскливое, щемящее беспокойство, вызванное давними воспоминаниями.

— Почему тебя это интересует?

Он подошел к ней почти вплотную и, обхватив ее голову руками, сказал с потрясающей улыбкой:

— Потому что я никогда не сближаюсь с женщиной, у которой уже кто-то есть.

Глава 5

Ошеломленная бесцеремонным заявлением Тайлера, Брианна беспомощно хватала ртом воздух и не могла вымолвить ни слова. Воспользовавшись ее замешательством, Тайлер изловчился, и Брианна оказалась зажатой между ним и стеной. Сопротивляясь, она уперлась руками в его широкую грудь, но он даже не шелохнулся. Запустив пальцы в ее пышные белокурые волосы, он приподнял ее лицо, жадно впившись голодным взглядом в ее губы.

Ее бросило в жар, и временами казалось, что между ними проскакивают искры, — так были оба напряжены.

— Тайлер, что ты делаешь? — прошептала она и не узнала своего голоса.

— Брианна, я не могу без тебя! — проговорил он горячим шепотом, в его глазах мерцало что-то хищное и диковатое.

Она нервно сглотнула, спрашивая себя: не слишком ли опасно заигрывать с ним? Она, чувствовала, что не сможет устоять перед магией его обаяния, предвидя, как будут развиваться события: она отдаст ему все — и сердце, и душу, — а он наградит ее унизительным презрением сразу же, как наваждение рассеется.

— Не я тебе нужна, — сказала она сдавленным голосом. — Просто ты истосковался по женщине.

— Не говори так. — Наклонив голову, он скользил губами по ее подбородку, по щеке, подбираясь к уху. — Мое чувство к тебе так сильно, что я не в силах справиться с ним, — прошептал он.

Он стал целовать ее в нежную, чувствительную ямку на шее, и Брианна глухо застонала, вцепившись ему в плечи. Ее раздирали противоречивые чувства: благоразумие подсказывало ей, что надо вырваться из его объятий и уйти, а сердце желало остаться с ним.

— Тайлер, не надо, — сказала она, хотя ее руки обвились вокруг его шеи, а губы тянулись к нему, призывая его поддаться искушению. — Мы только разбередим старые раны, — тихо проговорила она.

— Пожалуй, ты права, — согласился он, целуя ее в уголок губ. — Но какое это имеет значение? Мы же оба страстно желаем друг друга!

— Тайлер, пожалуйста… — взмолилась она.

— Это прозвучало скорее как согласие, — возразил он.

Она была в замешательстве.

— Нет.

— Тогда прикажи мне остановиться! — Он наклонился, собираясь снова поцеловать ямочку на ее шее, его горячее дыхание обжигало ее. — Ну, быстрее, а то, если я начну, меня уже не остановишь!

Брианна наслаждалась его голосом, теплом, исходившим от него. Она берегла свои чувства к нему девять долгих лет, и вот теперь они выплеснулись наружу и ошеломили ее.

Когда его губы коснулись ее губ, она ответила искренне и беззаветно. Он целовал ее крепко и страстно, не стесняясь обуревавших его чувств. Но этого ему было мало, и он, обхватив ее лицо ладонями и запрокинув ей голову, буквально впился в ее губы. Он целовал ее так яростно, что она вся дрожала под напором его безудержной страсти. Они стонали от переполнявших их желаний, все больше и больше распаляясь. Он целовал ее снова и снова, не в силах остановиться, как и положено человеку, который вернулся домой после долгой разлуки.

Это напомнило ей, как все непрочно и быстротечно в этом мире. Она всхлипнула и крепко прижалась к нему. Как хорошо! Как на небесах! — подумала она. Вот чего ей недоставало в жизни. Она отдаст ему всю душу… понимая, однако, что вверяет себя человеку, который не сможет полностью оценить, какой подарок уготован ему судьбой, так как слишком ожесточен и озлоблен своим прошлым.

Она почувствовала, что вот-вот расплачется. Ее поцелуи, ее открытость и искренность продиктованы исключительно любовью, а им движет лишь примитивное животное чувство. Ей же еще и достанется Неожиданно она отпрянула от него, прервав поцелуй, обещавший быть страстным и долгим.

— Не надо. — Она с трудом подавила желание уйти, внезапно устыдившись своего безрассудства. Да, девять лет разлуки не погасили пламени их бурной страсти.

Эта мысль заставила ее содрогнуться. Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Мы все делали по обоюдному согласию, Брианна! — воскликнул Тайлер.

Нет, у нее нет оснований обвинять его в том, будто он злоупотребил ее доверием. Но она не может позволить себе такое легкомыслие и поставить под удар благополучие сына.

Она глубоко вздохнула и, собрав всю свою волю, твердо проговорила:

— Тайлер, ты абсолютно прав. Мои чувства к тебе не остыли, но я не хочу быть одной из твоих очередных побед.

На этот раз она решительно повернулась и пошла, и он не проронил ни слова.

Она все еще была под впечатлением их неожиданного свидания и, стараясь успокоиться, бесцельно металась по своей спальне. Чувства, которые она подавляла в себе долгие годы, — надежда, тоска, влечение — вырвались на волю.

Она твердила себе, что Тайлер ей совершенно не нужен и что она должна держаться от него подальше. На всякий случай. Все мужчины в ее жизни — от ее отца до Тайлера с Бойдом — так или иначе не оправдали ее ожиданий. Но довольно, с нее хватит! На этот раз она никому не позволит оставить ее на бобах! Тайлер уже один раз разбил ей сердце — и исчез на долгих девять лет.

А тут еще его фантазии по превращению ранчо в развлекательный конно-спортивный центр! Она работала как проклятая, чтобы вытащить поместье из долгов, а он сведет на нет все ее усилия!

Брианна присела на край постели, обхватив голову руками. Что делать? Как спасти ранчо от честолюбивых затей Тайлера?

В течение часа она лихорадочно думала, то бегая по комнате, то садясь на кровать. Да, с тех пор как Тайлер стал совладельцем ранчо, ее безраздельное управление поместьем закончилось!

Единственное приемлемое решение, пришедшее ей в голову, — предложить Тайлеру продать ей свою долю ранчо. Получив наличные, пусть едет на все четыре стороны и создает свой показательный центр где-нибудь еще, а она будет жить спокойно и размеренно, как жила до его возвращения.

«А если он откажется продать свою долю?» — ехидно спросил ее внутренний голос, когда она переодевалась в ночную сорочку. Покачав головой, словно желая избавиться от этой мысли, она решила, что такой поворот дела не имеет права на существование. Он должен продать ей свою долю во что бы то ни стало!

Устало вздохнув, Брианна расстелила постель и юркнула под одеяло.

Ей лучше не оставаться с ним наедине, пока она не сообщит ему о своем решении. Но сначала надо просмотреть бухгалтерские книги, чтобы знать, какими деньгами она располагает.

Это первое, что она должна сделать завтра утром.

Ну и долго она будет избегать его?

Размышляя над этим вопросом, он машинально жевал двойной бутерброд — хлеб, намазанный арахисовой пастой, накрытый хлебом, намазанным джемом, — и запивал это холодным молоком. Таким был его второй завтрак — просто, без затей.

Его совладелица пряталась от него вот уже два дня — с того самого вечера, когда он сообщил ей о своих планах… с того самого вечера, когда они целовались. Ее нежелание встречаться с ним и забавляло, и раздражало его.

Каждое утро она ставила его завтрак в теплую духовку и исчезала в своем кабинете, расположенном в отдаленном уголке дома. Второй завтрак он готовил себе сам. Хотя они встречались за ужином, ему казалось, что для обсуждения его планов это неподходящее время. Он представлял себе важный для него разговор совершенно по-другому, отказавшись от мысли говорить на эту тему при мальчике. Похоже, что и Брианна понимала это и использовала присутствие сына в своих целях.

Тайлер не раз замечал на себе недоверчивый взгляд Даниэля, брошенный украдкой. Если принять во внимание возраст Даниэля, это было просто смешно. За что его мог невзлюбить племянник? Объяснение напрашивалось само собой: Даниэль стремился защитить мать и себя. Но от чего, Тайлер понять не мог. В этом надо разобраться.

Разделавшись с бутербродом и молоком, Тайлер задумался. Интересно, как складывались отношения Даниэля с Бойдом? При всем старании Тайлер так и не смог представить себе Бойда терпеливым и ласковым отцом.

Тайлер вышел во двор и, оглядевшись, увидел Даниэля, игравшего в бейсбол в тени огромного дерева. Мальчик бросал мяч в натянутую сетку и, когда тот отскакивал, пытался поймать его на лету. Получалось это у него не очень ловко.

Тайлер вспомнил, каким он сам был в его возрасте, и, заметив на лице парнишки упрямое выражение, направился прямо к нему. Несомненно, они найдут с Даниэлем общий язык.

Даниэль тоже заметил приближение своего дяди, но, не подав вида» продолжал бросать мяч в сетку. Мяч отскочил и, упав на землю, подкатился к ноге Тайлера.

Тайлер вспомнил, как Бойд когда-то насмехался над его неуклюжими попытками играть в бейсбол, и решил подбодрить Даниэля.

— Знаешь, эта игра и мне не давалась.

— Ну да! Так я вам и поверил! — воскликнул мальчик.

— Это правда! Не веришь — спроси Джаспера, он скажет тебе то же самое. Должен тебе признаться, что я играл очень плохо. — Тайлер отвернулся и стал смотреть на пастбище, наблюдая, как пасутся лошади. — Но была одна вещь, которая удавалась мне просто блестяще!

— Что же это? — нетерпеливо спросил Даниэль.

Тайлер встретил внимательный взгляд мальчика и понял, что сейчас решается судьба их дальнейших отношений.

— Ездить верхом и объезжать молодых лошадей. Я видел, как ты управляешься со своим Файэро и другими лошадьми. Они тебя слушаются.

— Я люблю лошадей, — тихо проговорил Даниэль.

— Мне кажется, из тебя получится прекрасный тренер, только надо полюбить это дело и упорно учиться. Я мог бы обучить тебя объездке лошадей. Подумай над моим предложением.

— Мама считает, что я еще слишком мал для такой работы, — неуверенно сказал он. Тайлер усмехнулся.

— Не беспокойся. Я уговорю твою маму. — Он взглянул на свои часы. — У Джаспера есть молодая необъезженная кобыла, с которой он просил меня поработать. Хочешь посмотреть, как я это делаю? А в ближайшую субботу начнем наши занятия.

— Вы правда хотите научить меня? — удивленно спросил мальчик.

— Конечно! Было бы желание, — ответил Тайлер, явно довольный своей маленькой победой. — Подумай. Если надумаешь — приходи.

Он бросил мяч Даниэлю, и тот поймал его. На лице мальчика промелькнула слабая улыбка.

Брианна тяжело вздохнула и с раздражением швырнула ручку на письменный стол. Она устало откинулась на спинку рабочего кресла, не в состоянии сосредоточиться на цифрах в бухгалтерской книге, лежавшей перед ней. Ей вдруг стало душно в крошечном кабинете.

Прошло уже пять дней, как вернулся Тайлер, а она никак не могла к нему привыкнуть. Особенно ее раздражало, что он так или иначе влиял на все стороны ее жизни. Запасная ванная наверху была завалена мужскими вещами, а резкий мужской запах, исходивший от Тайлера, еще долго не выветривался из комнат, хотя он уходил на работу утром. Но этого мало. Стоило ей войти в комнату, как он буквально впивался в нее глазами.

Это доводило ее до умопомрачения. Точнее сказать, сам Тайлер доводил ее до умопомрачения. И у нее сложилось впечатление, что он это знает.

Она приняла за правило никогда не оставаться с ним наедине. Как только Даниэль отправлялся спать, она тут же уходила к себе в спальню, хотя раньше одиннадцати заснуть не могла.

Она снова взялась за расчеты. Во что бы то ни стало необходимо выкупить у Тайлера его долю. А что, если предложить ему ту сумму наличных, которой она располагает, а недостающую часть занять?

Брианна посмотрела, какой получился остаток, и оказалось, что она может выплатить Тайлеру десять тысяч долларов прямо сейчас. Правда, сама останется без денег. Но она надеялась, что возместит эту потерю за полгода.

Она закрыла приходорасходную книгу только тогда, когда пришел Джаспер, наследив пыльными сапогами на ковре перед письменным столом.

— Добрый день, хозяйка, — приветствовал он ее, снимая шляпу.

— Добрый день, Джаспер. Когда Эллард поднял цены на подковы?

— В прошлом месяце, — грустно сказал Джаспер. — Сказал, что пришлет уведомление по почте.

— Он повышает цены каждые полгода, — раздраженно сказала она.

Джаспер кивнул, теребя края шляпы.

— Я не хочу иметь с ним дело. Надо подыскать другого поставщика, Джаспер. Джаспер довольно ухмыльнулся.

— Я займусь этим прямо сейчас, хозяйка. — Он посмотрел в окно, выходившее во двор. Там Стивен как раз выводил молодую лошадь на выпас. — Вы уже решили, кого пригласите починить крышу конюшни? Она протекает.

— Ох, нет! — Брианна совсем забыла про крышу. — С этим придется подождать несколько месяцев, — сказала она.

Джаспер удивленно вскинул брови.

— Несколько месяцев? Да через несколько месяцев зарядят дожди! Зачем откладывать? Надо отремонтировать крышу сейчас.

— Я знаю, Джаспер, — сказала она. — Но ремонт придется отложить. — Она стала просматривать список клиентов, собирающихся купить породистых лошадей, делая пометки на полях.

Джаспер не спускал с нее глаз.

— Что происходит, миссис Брианна? У вас трудности с деньгами?

— Нет, конечно, — замахала она на него руками. Еще не было случая, чтобы она солгала Джасперу, и сейчас она ненавидела себя за то, что приходится его обманывать. Но рассказать ему о своих планах она не могла — боялась, как бы он не проговорился. — У нас временные трудности.

Он ей не поверил. Она видела это по глубоким морщинам на лбу и поджатым губам.

— И долго вы собираетесь избегать его? — неожиданно спросил Джаспер.

Застигнутая врасплох, Брианна нервно схватила приходорасходные книги и положила их в сейф.

— Так кого я избегаю? — спросила она, обернувшись.

— Тайлера, кого же еще! — проговорил Джаспер.

— Какой вздор! — Скрестив на груди руки, она бросила на работника испепеляющий взгляд. — Как я могу избегать Тайлера, если мы живем под одной крышей?

Джаспер лукаво улыбнулся.

— А я слышал от Тайлера, что вы отправляетесь спать сразу же, как только Даниэль уходит к себе в спальню. Тайлер, смеясь, сказал, что вы, очевидно, относитесь к тому типу женщин, которые тщательно берегут свою красоту, но Тайлер все понял, он человек неглупый, миссис Брианна.

Ха, она бережет свою красоту!

— Просто неделя была очень трудной, — оправдывалась она.

— Вот уже четыре дня, как вы не седлали свою Камею! — не унимался Джаспер.

У нее дрожали руки, и, чтобы Джаспер ничего не заметил, она засунула их в задние карманы своих выцветших джинсов.

— Пусть какой-нибудь смельчак оседлает ее, чтобы она хорошенько размялась, — улыбнулась Брианна.

— Если вы не прячетесь в этом кабинете, то выпекаете гору пирожков и розанчиков, — продолжал Джаспер. — Бетти жалуется, что у меня скоро начнет расти живот, если вы не бросите их печь в таком количестве.

Она решила сменить тему разговора.

— Как у тебя идут дела с выездкой молодой кобылки?

Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, потом ответил:

— Хорошо. Еще неделя, и готово.

— Ладно. — Она изобразила ослепительную улыбку. — Лэрри намекнул, что он купит еще нескольких жеребят-стригунков. Я позвоню ему и узнаю, что он решил.

— К чему такая спешка?

— Мы могли бы пустить эти деньги на ремонт крыши.

— У вас и без Лэрри хватит денег на крышу.

Что происходит? — удивленно спросил Джаспер.

У нее язык не повернулся сказать Джасперу, что это не его дело, ведь он начал работать в «Угодьях» задолго до ее рождения. Он был рядом с ней и когда все шло хорошо, и когда было невыносимо трудно. Она слишком уважала его и ценила, чтобы оскорбить недоверием.

— Джаспер, только между нами. Нам скоро понадобится уйма денег.

— Что вы собираетесь сделать? — спросил он, сверля ее взглядом. — Выкупить долю Тайлера?

От неожиданности Брианна вздрогнула.

— Так будет лучше, — тихо сказала она, отведя глаза в сторону.

— Лучше кому? — спросил Джаспер, стараясь говорить спокойно, но чувствовалось, что он едва сдерживает гнев. Она было открыла рот, чтобы ответить, но он перебил ее:

— Он порядочный человек, миссис Брианна. Да, он ошибался, но это было так давно! Нам всем свойственно ошибаться!

Почувствовав, что не нашла поддержки у Джаспера, Брианна словно обмякла.

— Джаспер, ты не понимаешь…

— Все я прекрасно понимаю. — Джаспер выглянул в окно и расплылся в улыбке. — Будь я трижды проклят! Похоже, Тайлеру удалось чем-то заинтересовать Даниэля!

А Джасперу удалось поторопить Брианну. Она предложит Тайлеру продать свою долю и исчезнуть навсегда, и поэтому Даниэлю незачем общаться со своим дядей.

Сняв шляпу с вешалки у двери, Брианна надела ее.

— Я, пожалуй, пойду и оседлаю Камею — пусть порезвится. Может, и Тайлер составит мне компанию. — Брианна улыбнулась Джасперу в знак примирения, но ее мозг лихорадочно работал.

— Что ж, хорошая мысль, — сказал Джаспер. Они вышли из дома. День был по-летнему жарким, но горячие лучи солнца не могли согреть ее — от одной мысли, что ее затея не удастся, по спине пробегал холодок, — и она зябко ежилась.

С решительным видом она направилась к загону, где Тайлер обучал молодую кобылу-двухлетку ходить под седлом.

Даниэль стоял рядом и смотрел, как Тайлер работает. Он восхищенно следил за каждым его движением.

Брианна и сама невольно засмотрелась на эту картину. Ласковым, вкрадчивым голосом Тайлер успокаивал свою подопечную. Его темно-коричневая широкополая шляпа была надвинута на лоб. Держа в одной руке повод, он другой рукой слегка похлопывал испуганное животное. Лошадь шарахалась из стороны в сторону, беспокойно пританцовывала, не желая терпеть всадника на своей спине.

— Все хорошо, моя милая, — успокаивал ее Тайлер. — Не бойся, это не страшно. У тебя все получится, моя красавица.

Брианна встала рядом с Даниэлем.

— Как ты, сынок? — тихо спросила она. Даниэль вздрогнул и испуганно взглянул на нее, словно она вывела его из забытья. Восторг в его глазах угас, щеки порозовели. Он был явно смущен.

— Нормально, — пробормотал он, его лицо приобрело настороженное выражение.

Она не удержалась и взъерошила светлые волосы сына, нагретые палящим солнцем. Внезапно ей в голову пришла мысль, что он лишен той дружбы, которая обычно устанавливается между отцами и сыновьями. А теперь она вообще лишит его возможности узнать своего настоящего отца.

Она вдруг зажмурилась от неожиданно закравшегося ей в душу сомнения. Ты приняла правильное решение, спохватившись, твердо сказала она себе, и сомнения рассеялись.

— Ну, что скажешь, Даниэль? — спросил Тайлер. — Не хочешь попробовать?

— Тайлер, я хотела бы поговорить с тобой, — неожиданно для себя самой выпалила Брианна.

Он смерил ее взглядом, крепко стиснув зубы. Ни на кого не глядя, Тайлер взял лошадь под уздцы и повел поить.

— Даниэль, ты не мог бы отвести Бэнши в конюшню?

Рванувшись вперед, Даниэль подбежал к Тайлеру и взял Бэнши за повод. Тайлер похлопал его по плечу, и Даниэль повел двухлетку в конюшню, гордый и счастливый, что ему доверили такое важное дело. А Брианна лишний раз утвердилась в мысли, что нужно как можно скорее отделаться от Тайлера.

Тайлер вышел из загона и подошел к ней — в синей футболке, плотно облегавшей его широкую мускулистую грудь, и в выгоревших, поношенных джинсах, обтягивавших его стройные бедра. Он шел широким шагом, поднимая пыль носками сапог. Шляпа, надвинутая на лоб, скрывала его лицо, придавая ему таинственный и опасный вид. Брианна с трудом подавила желание уступить ему дорогу.

В нескольких дюймах от нее он остановился, сдвинул шляпу на затылок и окинул Брианну насмешливым взглядом.

— Чем я заслужил удовольствие лицезреть вас? — спросил он с ехидством.

То ли оттого, что он стоял почти вплотную к ней, то ли от общего нервного напряжения Брианна почувствовала острую боль в области солнечного сплетения. Тайлер, как магнит, притягивал к себе помимо ее воли. Его привлекательность становилась опасной, угрожая разрушить все ее планы.

— Тайлер, не хочешь прогуляться верхом? — спросила она.

Он недоуменно посмотрел на нее, заподозрив недоброе: она сильно нервничала, не в силах скрыть свое волнение.

— Что-то подсказывает мне, что прогулка будет не из приятных.

— Мне нужно обсудить с тобой одно дело, — сухо сказала она.

— Хорошо, пойду оседлаю Юстицию, — сказал он, сгорая от любопытства.

Она кивнула и пошла за своей Камеей. Тайлер так и остался стоять, провожая ее дерзким и долгим взглядом. Брианна шла, неестественно выпрямившись, гордо подняв голову, неприступная и холодная.

Деловая женщина решила с ним поговорить? Что ж, он поговорит! О своей половине ранчо, которую она должна ему вернуть, и о покупке замечательного коня — победителя всех заездов.

Глава 6

Тайлер все ждал, когда же Брианна начнет разговор. Они уже подъехали к восточному пастбищу, что в полумиле от дома; их лошади то шли шагом, то переходили на медленную рысь. Было тихо, только поскрипывание сбруи да пофыркивание лошадей нарушали сельскую тишину.

— Тайлер, продай мне свою половину ранчо, — наконец проговорила она, повернувшись к нему, расправив плечи и вскинув подбородок.

Если бы она сказала, что прилетела с другой планеты, Тайлер удивился бы меньше! Ведь он, кажется, ясно сказал, что никуда отсюда не уедет!

Он засмеялся, но смех получился невеселым.

— Представляю, как тебе хочется завладеть моей половиной ранчо! Наверное, спишь и видишь, что все поместье — твое?

— Но и ты внакладе не останешься, можешь мне поверить! — сказала она недовольным тоном.

— Неужели? — Он окинул ее взглядом, задержавшись на красивом лице и чувственных губах. Она и в минуты их близости тоже думала о том, как бы стать единоличной хозяйкой поместья? Торговала собой, чтобы потом потребовать «Угодья»? Она и Бонду продалась за поместье… Он до боли стиснул зубы, вспомнив ее предательство. — Ну и сколько же мне причитается, если я уберусь отсюда? — спросил он. Она холодно посмотрела на него.

— Десять тысяч наличными, — сухо ответила она.

— Не пойдет.

— Через некоторое время я переведу на твой счет дополнительную сумму. Это все, что я могу предложить.

— Не выйдет! Изволь слушать меня внимательно. Я здесь обосновался раз и навсегда. Все документы, подтверждающие мое право на наследство, я подписал. Так что тебе от меня не избавиться. Не дождешься! Можешь судиться со мной хоть сто лет! Но сам я свою долю не уступлю и из дома не уеду!

Брианна побледнела.

— Подумай хорошенько!

— Уже подумал, — твердо сказал Тайлер. Он посмотрел куда-то вдаль, потом проговорил:

— Для начала я решил купить породистого жеребца.

Брианна глубоко вздохнула. Ее предложение обернулось против нее, и теперь Тайлер «наезжал» на нее со своим нелепым планом.

— Мы не можем позволить себе подобную роскошь, — возразила она.

— Породистый скакун ранчо не по карману, а отдать все, до последнего цента, только чтобы я убрался отсюда, — это по карману? — с горечью упрекнул он ее.

Сознавая его правоту, она, однако; твердо стояла на своем:

— Это разные вещи.

— Ну как же, еще какие разные! — иронически проговорил он, глядя на нее проницательным взглядом. — Отдать мне все наличные до цента — это не риск, это вклад в дальнейшее развитие ранчо, не так ли?

«На эмоциональном уровне — да», — хотела она ему сказать, но слова застряли в горле.

— Если ты решила вкладывать свои деньги в ранчо, то делай это с размахом! — Он продолжал разговор так, словно они вместе управляли ранчо в течение многих лет. — Как я тебе уже сказал, я хочу купить Римского Воина.

Она кипела от негодования, но старалась держать себя в руках. Почему она вбила себе в голову, что легко избавится от Тайлера?

— И сколько же стоит этот твой жеребец, которого тебе так не терпится купить? — спросила она, стараясь казаться совершенно спокойной.

— Армон Эккерли просит за него сорок тысяч.

— Сорок тысяч?! — ахнула она.

— Может быть, он уступит его и за тридцать.

— Нет, я не могу пойти на это, — не соглашалась она.

— Мы с тобой справимся, — настаивал он. — У меня есть тысяч двадцать. На недостающую сумму оформим в банке краткосрочный кредит.

— Да в банке нас просто высмеют! — упорствовала Брианна.

Что-то жесткое и хищное промелькнуло в его глазах.

— Тогда я продам несколько акров земли, — спокойно сказал он.

— Еще чего! — воскликнула она. — Я спасла ранчо не для того, чтобы ты разбазаривал его угодья! Это единственное, что есть у Даниэля. Стоит ли рисковать ранчо ради какого-то жеребца?

— Ты ошибаешься, — запальчиво сказал он.

— Это я-то ошибаюсь? — возразила она, смерив его негодующим взглядом. — Не я бросила ранчо девять лет назад! И за эти девять лет ты ни разу не поинтересовался, что со мной, с твоим отцом, с поместьем. Я работала как проклятая, чтобы не обанкротиться. Теперь ранчо — прибыльное и крепкое хозяйство. И я не позволю рисковать им ради твоих сумасбродных идей!

— Выездка молодых лошадей убыточной никогда не была! — возмущенно закричал Тайлер. — Это Бойд занижал прибыль от выездки, чтобы навредить мне, и почти довел ранчо до банкротства своим пьянством.

Заявление Тайлера возмутило ее. Она не отрицала, что Бойд был жадным и хитрым, но как Тайлер посмел обвинять его в воровстве?

Она не стала с ним спорить, а вернулась к своей главной цели, ради которой и затеяла эту поездку:

— Тайлер, лучше тебе отсюда уехать. Будь благоразумным, прими мое предложение, на эти деньги купишь себе участок и будешь делать там все что вздумается!

— У меня уже есть «участок»! — возразил он. Поняв, что она проиграла, Брианна пришпорила Камею, и та перешла на рысь, а потом на галоп. Подавшись вперед, Брианна все подгоняла ее, словно за ней по пятам гнался сам дьявол.

«Дьявол» тут же помчался вдогонку. Он был вне себя от гнева.

— Черт возьми, Брианна, сбавь скорость! Смотри, сломаешь себе шею!

Н9 она не послушалась и погнала Камею еще быстрее. Юстиция неслась следом. Брианна похолодела от ужаса: Тайлер уже был совсем рядом, так близко, что это становилось опасно.

Он схватил поводья Камеи и потянул их на себя.

Наконец лошади остановились. Как только опасность миновала, Брианна соскочила с Камеи и побежала прочь не разбирая дороги — лишь бы подальше от Тайлера.

— Брианна! Ты куда? — закричал он ей вдогонку. Спешившись, он бросил поводья обеих лошадей. — Вернись, нам надо поговорить!

— Уйди! Я хочу побыть одна. — Она упрямо шла, спотыкаясь и падая, снова вставая и продолжая идти вперед. Солнце палило нещадно, по лицу текли струйки пота, разъедая глаза.

Тайлер шел за ней, громко чертыхаясь.

— Я не уйду, пока мы не договоримся, — заявил он.

— Нам не о чем договариваться. Поскольку половина поместья принадлежит мне, я имею полное право запретить тебе заниматься выездкой молодняка, — сказала она. — Я предложила разумный выход из создавшегося положения, но ты отказался, так что наш разговор зашел в тупик.

Как Брианна ни старалась отогнать навязчивые мысли, всю оставшуюся половину дня искаженное гневом лицо Тайлера стояло перед ее глазами.

На ужин он так и не пришел, и Брианна облегченно вздохнула — ей не надо притворяться перед Даниэлем, изображая приветливую хозяйку.

Тайлер не появился и в десять часов вечера.

Она выключила лампы во всем доме, оставив свет только на веранде, и поднялась наверх. Из ее спальни конюшня хорошо просматривалась. Стоя у окна, она мучительно размышляла, где же Тайлер.

Наконец она решила, что это не ее забота, и, переодевшись в ночную сорочку, легла в постель, но заснуть не могла. Она лежала с открытыми глазами до тех пор, пока не услышала, как он пришел. Только тогда она успокоилась и крепко заснула.

Проснувшись утром, она решила, не откладывая, сразу приступить к решению их непростой проблемы. Будучи законным наследником ранчо, он имел полное право остаться, и она была здесь бессильна. Оставалось одно — договориться.

Она не изменила своего мнения относительно его наивных планов и надеялась, что с помощью Джаспера ей удастся убедить Тайлера отказаться от них.

Брианна спустилась вниз с твердым намерением приступить к переговорам сразу же после завтрака. Тайлера в доме не было. Выглянув из окна кухни, она увидела, что его грузовика и трейлера тоже нет.

Прежде чем она собралась что-либо предпринять, ее вдруг осенило. Даже не заходя в его комнату, она уже поняла, что там нет его дорожной сумки. Она поднялась наверх в ванную — принадлежностей для бритья на полочке не оказалось. Она поискала записку Тайлера, но не нашла.

С замиранием сердца она отправилась в конюшню, чтобы найти последнее подтверждение своей догадки. Юсси не было.

Она обессиленно прислонилась к дверце денника и закрыла глаза.

— Будь он проклят! — в сердцах воскликнула она, охваченная бурей противоречивых чувств. Как он мог снова бросить ее?

— Что случилось, миссис Брианна? Она медленно выпрямилась и огляделась. В проходе стоял Джаспер и с тревогой смотрел на нее.

— Где Тайлер? — Должен же он хоть кому-нибудь сказать, куда он уехал!

— Не знаю, — ответил Джаспер, пожимая плечами. — Он мне ничего не сказал, но часа в четыре утра я слышал шум мотора.

Она усмехнулась.

— Это так похоже на Тайлера — при первой же трудности убежать, никого не предупредив.

Джаспер с сочувствием посмотрел на нее.

— Но вы же сами этого хотели.

В словах Джаспера ей послышалось осуждение, и неожиданно она почувствовала себя злобной фурией. Действительно, она хотела, чтобы Тайлер уехал отсюда навсегда. Но как он это сделал — ее не устраивало!

— У него хватило наглости уехать, даже не попрощавшись и не сказав, куда он едет!

— С чего вы взяли, что он уехал? — спросил Джаспер.

— Он взял с собой Юсси. — Брианна сердито махнула рукой на пустой денник. — И забрал с собой все свои вещи.

Джаспер понимающе кивал головой.

— Значит, он согласился продать вам свою долю?

— Нет. Он отказался. — Она ходила взад-вперед, в бессильной злости подбрасывая ногой клочья соломы. — Он собрался заняться выездкой молодняка, но я ему запретила. Я хорошо помню, что произошло тогда, девять лет назад.

— Не такое уж это плохое дело — объезжать молодых лошадок, — возразил Джаспер, глядя куда-то вдаль.

Брианна остановилась, не веря своим ушам.

— Как ты можешь говорить такое, прекрасно зная, что тогда произошло?

— За девять лет Тайлер научился многому — и показательным соревнованиям по выездке тоже.

— И зачем мы с тобой все это обсуждаем? Ведь он больше не вернется!

— Я в этом не уверен, миссис Брианна, — с улыбкой сказал Джаспер.

Ее раздражало, с какой настойчивостью Джаспер заступается за Тайлера. Она знала по собственному опыту, что Тайлер вернется не скоро, а может быть, никогда. Без сомнения, не разрешив ему заняться любимым делом, она унизила и оскорбила его.

Одно ей было непонятно: почему он не согласился взять деньги? Он был так разъярен?

Она провела весь день в своем кабинете, время от времени задавая себе эти вопросы. Все будет хорошо, успокаивала она себя. Ее вера продержалась до прихода Даниэля — он вошел в кухню, когда она готовила ужин.

— Мама, куда уехал дядя Тайлер? Вопрос сына застал ее врасплох. Она предполагала, что Даниэль спросит ее о Тайлере, но так и не придумала ничего вразумительного, чтобы объяснить мальчику внезапное исчезновение его дяди.

Брианна погладила шелковистые мягкие волосы сына:

— Не знаю, дорогой.

— Он вернется к воскресенью? — спросил он, нахмурившись.

Она решила, что не будет обманывать Даниэля напрасными надеждами:

— Не думаю.

Мальчик опустил голову и стал рассматривать свои кроссовки.

— Понятно, — едва слышно проговорил он.

— Даниэль, что случилось? — спросила она, чувствуя себя виноватой.

Мальчик отвернулся, пряча подступившие к глазам слезы.

— Он обещал, что в воскресенье покажет, как надо обуздывать молодых кобылок. Мне бы и самому надо было догадаться, что он забудет о своем обещании.

Даниэль поднял голову, и она увидела, что у него дрожат губы.

—  — Ладно, что теперь говорить. — Он резко повернулся и побежал наверх в свою комнату.

Она хотела было позвать Даниэля, но так ничего и не придумала, чтобы ободрить и утешить своего сына. Она пыталась уберечь его от дружбы с Тайлером, но от горькой истины уберечь не смогла: вот уже во второй раз его отец исчезает, даже не взглянув на сына.

Дни тянулись невыносимо долго, а от Тайлера не было никаких известий. Даниэль бесцельно слонялся, пытаясь понять, почему дядя Тайлер уехал, даже не попрощавшись. Мальчик спрашивал себя, не сделал ли он что-нибудь такое, что могло рассердить Тайлера и стало причиной его внезапного отъезда. Брианна все больше тревожилась за сына. Она никак не ожидала, что отъезд Тайлера так его расстроит, и все больше негодовала на безответственность своего деверя.

Но дела не терпели отлагательств, и Брианна решила заняться проблемами ранчо. Взяв из кипы бумаг счет за фураж, она попыталась сосредоточиться на работе. В понедельник ее ждет столько дел!.. Надо оплатить счета, сделать балансовый отчет. На это уйдет полдня… Она три раза подсчитывала, сколько должна за фураж, и все три раза выходили разные суммы. Наконец, тяжело вздохнув, она отодвинула бумаги в сторону и закрыла глаза.

Ей послышалось или действительно донесся шум приближающейся машины? Сегодня выходной, и посторонних не ожидалось. Внезапно в ее душу закралось подозрение — уж не Тайлер ли вернулся?

Она вскочила со стула и бросилась во двор. Во дворе стоял грузовик и знакомый трейлер, а Тайлер о чем-то увлеченно рассказывал Джасперу, весело смеясь, словно самый беззаботный человек на свете. Будто он не пропадал четыре дня… будто не обманул ожиданий маленького мальчика, который заперся в своей комнате и не хочет никого видеть.

Казалось, с каждым шагом, приближавшим ее к Тайлеру, гнев и обида в ее душе закипали все сильнее, грозя выплеснуться наружу. Подойдя ближе, она поняла из разговора Тайлера с Джаспером, куда он ездил, но это отнюдь не извиняло его.

Как только Тайлер ее увидел, улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Привет, Брианна, — подчеркнуто вежливо поздоровался он.

— Тайлер, не мог бы ты зайти в дом? — как можно спокойнее проговорила она, с трудом сдерживая свой гнев.

Направляясь к дверям трейлера, он на ходу сказал:

— Конечно, могу, вот только отведу Юсси в конюшню…

— Я бы хотела поговорить с тобой прямо сейчас, не откладывая ни на минуту. — Брианна круто повернулась и пошла к дому.

Тайлер смотрел вслед Брианне, и от его приподнятого настроения не осталась и следа.

— Что это с ней? — спросил он Джаспера. Тот снял шляпу и поскреб в затылке.

— Она тут очень переживала, что ты куда-то исчез.

— Вот именно! — воскликнул Тайлер, опуская трап трейлера. — Переживала, что я вернусь. Джаспер прыснул.

— Не без этого. Ты иди, я позабочусь о Юстиции.

— Вот спасибо. — Тайлер снял шляпу и, швырнув ее в кабину грузовика, направился широким шагом к дому.

У него не было никакого желания заниматься сейчас серьезными делами. Во время долгого пути из Юджина домой он мечтал о горячем душе и домашней еде. Но, видно, он еще не скоро дорвется и до душа, и до домашней снеди.

После той прогулки верхом Тайлер решил на выходные оставить Брианну одну, чтобы она могла отдохнуть и успокоиться. Так что соревнования по выездке были как нельзя кстати. Для Брианны — прекрасная возможность отвлечься, а для него — заработать наличные деньги, так необходимые для покупки Римского Воина. Ему повезло, и он выиграл эти соревнования.

— Что ты себе позволяешь? — накинулась она на него, как только он вошел в ее кабинет. Она вся дрожала от гнева.

Он закрыл за собой дверь, твердо решив не ввязываться в ссору.

— Я только выгрузил Юсси и…

— Не прикидывайся простачком, Тайлер, — презрительно проговорила она. — От тебя не было никаких известий целых четыре дня, и вдруг ты появляешься как ни в чем не бывало. Запомни, ты не можешь приходить и уходить, когда тебе вздумается!

Он скрестил руки на груди, чувствуя, что его терпению приходит конец.

— Ты абсолютно права. Не дай Бог, кто-нибудь подумает, что я хозяин половины поместья!

— Черт бы тебя побрал! — Она вернулась на свое место за столом. — Ты мог бы сказать Джасперу, что уезжаешь, раз не хотел разговаривать со мной!

Он так долго жил один, ему и в голову не пришло, что надо кому-то докладывать о своих намерениях.

— Я не знал, что мне следует сообщать о своем местонахождении.

— Это называется вежливостью, которую ты, кажется, совсем утратил, — сказала она с ехидной улыбкой.

— Я и не предполагал, что ты настолько обеспокоишься, — парировал он.

— Мне лично абсолютно все равно, куда ты едешь и чем занимаешься. Но я не позволю тебе обижать Даниэля. Ты забыл, что обещал ему?

У Тайлера перехватило дыхание. Он был так взвинчен их ссорами и так хотел победить в этих соревнованиях, что больше ни о чем не думал. Но это не давало ему права нарушить слово, данное мальчику.

Даниэль видел, как он въехал во двор и остановил свой грузовик и трейлер, но вместо того, чтобы подойти и поздороваться, мальчик побежал домой. Это показалось Тайлеру странным. Теперь он понял, в чем дело.

— Ты столько всего наобещал ему и ничего не сделал, — грустно сказала Брианна. Она смотрела на него с обидой.

— Об этом я как-то не подумал, — пробормотал он, искренне сожалея о своей безответственности.

Недовольно взглянув на него, она бросила:

— Вот в этом-то и все дело, Тайлер!

— Почему ты решила, что я больше не вернусь? — неожиданно спросил он. — Ведь я сказал, что никогда не уеду из поместья!

— Ты не оставил даже записки. Так что я должна была подумать?

Вдруг он понял, что привело ее в такую ярость. Она вспомнила, как он уехал тогда, в первый раз, когда его обидели… и не возвращался целых девять лет!

— Брианна, я не думал, что… — начал было Тайлер.

— Не надо, — перебила она его на полуслове. — И слышать ничего не хочу! — Она открыла дверь кабинета, но перед тем, как выйти, задержалась в дверях. — Тебе надо извиниться. И прежде всего перед Даниэлем. И впредь — думать.

Тайлер остановился перед закрытой дверью спальни Даниэля и долго разглядывал надпись на двери: «Не входить! Убьет!», размышляя, стоит ли ему вообще входить. Он не умел извиняться, но за дверью прятался мальчик, обманутый в своих ожиданиях. Тайлер стоял и думал, что ему делать — ждать, пока Даниэль сам выйдет из своего убежища, или постучаться и войти.

Он постучал.

— Да, — прозвучало в ответ. Тайлер сжимал в кулаке тяжелую золотую пряжку, будто она могла помочь ему.

— Это дядя Тайлер. Можно войти?

Ответа не последовало.

Тайлер взялся за дверную ручку — дверь оказалась не заперта. Открыв ее, он внимательно оглядел комнату. Даниэль сидел на подоконнике, поджав ноги и обхватив руками колени.

— Даниэль, — начал Тайлер, направляясь к окну и с трудом пробираясь между разбросанными на полу игрушками, — извини, что так получилось.

Мальчик обернулся и посмотрел на Тайлера до боли знакомыми голубыми глазами.

— Да ладно. Я к этому привык. Бойд… мой папа много чего мне обещал, но так ничего и не сделал.

— Я должен был предупредить тебя, что уезжаю на несколько дней, но как-то упустил это из виду.

Примирение оказалось более трудным, чем предполагал Тайлер. Сидя на краю детской кровати, он старался объяснить Даниэлю, почему его не было четыре дня.

— Мне надо было уехать, и именно на эти выходные. От этого зависело, смогу я купить приглянувшегося мне коня или нет. Вот я и поехал с Юсси в Юджин на соревнования по выездке. Понятно, я обидел тебя. Но больше я тебя не подведу.

— А, все взрослые так говорят! — недоверчиво сказал мальчик.

— Видишь ли, люди учатся на своих ошибках. Я тоже извлек урок из случившегося.

Даниэль не проронил ни слова, и поскольку молчание затягивалось, Тайлер встал, не зная, что ему предпринять. Может, Даниэлю нужно время, чтобы обдумать их разговор? Вздохнув, Тайлер направился к двери.

— Ты выиграл?

Внезапно остановившись, Тайлер обернулся. Мальчик наблюдал за ним с неподдельным интересом.

— Да, я выиграл. А когда мне вручили эту пряжку, я сразу подумал, что подарю ее тебе.

— Мне?! — воскликнул недоверчиво Даниэль. Тайлер взял ладошку мальчика и, вдавив в нее тяжелую золотую пряжку, сжал его пальчики в кулак.

Даниэль раскрыл ладонь и, затаив дыхание, стал рассматривать трофей.

— Вот здорово! — воскликнул он, гордый и счастливый. — Это в самом деле мне? Тайлер кивнул.

— Но при одном условии.

Даниэль с восхищением рассматривал изображенного на пряжке всадника, укрощавшего вставшую на дыбы лошадь. Он посмотрел на Тайлера.

— Каком условии?

— Я буду учить тебя всему, что умею сам. Ну как, согласен?

— Согласен! — воскликнул Даниэль, сияя от счастья.

Глава 7

Вот если бы и Брианна помирилась со мной так же легко, как Даниэль, подумал Тайлер.

Она не просто избегала его, а тщательно продумывала каждый свой шаг, чтобы только не встретиться с ним. Если такое все-таки случалось, она тут же выходила из комнаты. О том, чтобы остаться с Брианной наедине, не было и речи. Сразу после ужина она уходила к себе.

Так продолжалось три дня. Вот и сегодня утром она оставила ему завтрак в теплой духовке, а сама ушла в свой кабинет.

Он догадывался, почему она так старательно избегает его: Брианна знала, что ему непременно надо с ней поговорить — выигрыш в десять тысяч долларов наличными «жег» ему карман, да и Римский Воин застоялся в чужой конюшне.

В среду Тайлер решил, что Брианна уже наверняка поостыла, и отправился в конюшню, зная, что здесь она не раз пряталась от него. И точно — он обнаружил ее у дальнего денника.

Раньше ему и в голову не приходило, что женщина, выгребающая навоз, может вызвать такое сильное влечение… Ей приходилось слегка наклоняться, когда она разравнивала опилки на полу денника граблями, и тогда выцветшие джинсы, плотно облегавшие ее ягодицы, выгодно подчеркивали линию бедер и длинные стройные ноги. Блузку она завязала прямо под грудью, так что он мог видеть ее нежную, словно шелк, кожу.

Брианна была настолько соблазнительной, что у Тайлера закипела кровь, сердце забилось с бешеной скоростью.

Он встал, опершись на открытые дверцы денника. Засунув руку в карман джинсов, он потрогал завернутый в бумагу подарок, который купил Брианне. Кто знает, может, это подношение загладит его опрометчивый поступок и они помирятся…

Тайлер откашлялся.

— Брианна, я могу поговорить с тобой? На какое-то мгновение она замерла, потом продолжила свою работу с еще большим рвением.

— Я занята.

Ну что за упрямица! Она будет «занята» всю оставшуюся жизнь.

— Хорошо, тогда ты работай, а я буду говорить.

Она выпрямилась и обернулась к нему.

— Чего ты от меня хочешь? — Она не скрывала досады.

Ее вопрос всколыхнул в Тайлере тысячу желаний, не имевших к делу никакого отношения, но он взял себя в руки и вынул из кармана маленький сверточек.

— Это тебе. — Он протянул ей сувенир.

— Мне от тебя ничего не надо, — сказала она, покосившись на сверток.

Как же! Сама только и ждет, когда он уберется отсюда! — подумал Тайлер.

— Хватит дуться! Бери! — настаивал он. Прислонив грабли к стене, она взяла сверток и стала осторожно его разворачивать, так осторожно, будто там находилась бомба. Эта была черепаховая заколка для волос с отделкой из серебра.

В первое мгновение ее лицо просияло от радости, но потом на нем отразилась настороженность.

— Зачем это?

— Взятка! — брякнул он, не подумав.

— И теперь я должна забыть все, что произошло? — Она недовольно поджала губы.

— Что-то вроде того, — согласился он. — Когда я уезжал, был злой как черт, но в Юджине я хорошенько подумал. Так вот, ты загнала меня в угол, и мне ничего не оставалось, как поехать на эти соревнования.

— Ты должен был предупредить меня.

— Да, правильно, но я не предупредил и теперь раскаиваюсь в этом. Брианна, если бы ты знала, как я устал от всех наших ссор и споров!..

Она молча отвернулась и положила заколку на выступ в стене. Вытерев тыльной стороной ладони вспотевший лоб, опять взялась за грабли.

— Мне надо закончить уборку.

Не зная, как скрыть свою растерянность, Тайлер запустил пальцы в шевелюру и взъерошил волосы.

— Я выиграл призовые деньги, — сказал он, не желая сдавать позиции.

— Тебе как раз кстати, — равнодушно произнесла она.

— Это десять тысяч! — не унимался он.

— Поздравляю.

— Я старался для нас, — проговорил он, сделав ударение на последнем слове.

— Я не возьму у тебя ни цента, — сказала, как отрезала, Брианна.

— Теперь мы можем купить Римского Воина, — не сдавался Тайлер.

Казалось, стены конюшни сомкнулись и придавили ее — ей было нечем дышать. Отшвырнув грабли, она оттолкнула Тайлера и побежала по проходу, но он успел схватить ее за руку и повернуть к себе лицом. Почувствовав тепло его руки, она замерла — ей показалось, что между их ладонями проскочили электрические искры.

— Чего ты так испугалась? — нетерпеливо воскликнул он.

Тебя. Себя. Нашего будущего. Но она промолчала, зная, что не сможет ничего объяснить. Да он и не поймет ее! Ведь Тайлер — главный источник всех ее тревог и сомнений!

— Я предлагаю тебе выгодное дело, оно принесет нам хорошую прибыль, — сказал он, отпуская ее. — Ты будешь грести деньги лопатой!

— Точь-в-точь как это было девять лет назад? — спросила она насмешливо.

— Выездка и тогда приносила хорошую прибыль, да только Бойд ее прикарманивал!

— Ой ли?! — Она с недоверием посмотрела на Тайлера.

— Наверняка тебе рассказывали совсем другую версию, — произнес он жестко и сурово. — Эту ложь Бойд внушил и Лэндону.

— Есть какое-нибудь доказательство, что Бойд был нечист на руку?

— Не думаю. — Тайлер пожал плечами.

— Лэндон бы обязательно что-нибудь заподозрил, проверяя бухгалтерские книги!

— Совсем не обязательно, — возразил ей Тайлер. — Человек может годами присваивать чужие деньги и не попадаться. Брианна, поверь мне на слово, я сделаю из выездки молодых лошадей очень прибыльное дело.

Его мальчишеская самоуверенность выводила ее из себя. Доверишься его планам — получишь сплошную головную боль.

— Тайлер, прошу тебя, пойми, мы не можем себе этого позволить. Расходы, риск…

— Наши расходы быстро окупятся, — настаивал он. — Римский Воин — крепкий, сильный жеребец с великолепной родословной. У них с Юстицией будет прекрасное потомство. Я не вижу никакого вреда в том, что мы приобретем породистого скакуна. Это в высшей степени выгодная покупка! — с энтузиазмом закончил он.

Но Брианна его восторгов не разделяла. Напротив, кипела от гнева.

— Тайлер, почему ранчо вдруг заняло в твоей жизни такое важное место? — спросила она. — Когда ты бросил его девять лет назад, оно для тебя ничего не значило!

— Если бы это было так, Лэндон не оставил бы мне половину ранчо, — убежденно сказал Тайлер.

— И ты решил, вернувшись, взяться за выездку молодняка только для того, чтобы доказать, что Лэндон тогда обошелся с тобой несправедливо?

Тайлер отвернулся и молча смотрел куда-то вдаль.

— Ох, Тайлер, Тайлер! — Она вздохнула, наконец поняв, что не давало ему покоя. Подойдя к нему, Брианна положила руку ему на плечо и почувствовала, как он вздрогнул. — В прошлом уже ничего не изменишь, — тихо сказала она, жалея, что начала этот разговор. — Лэндона не вернуть уже, некому доказывать, что ты был тогда прав. Тебе нужно понять это, забыть прошлое и начать жить настоящим. Ты совершаешь огромную ошибку. Занявшись выездкой, ты не добьешься успеха.

— Ошибку совершаешь ты, а я абсолютно уверен в своей правоте, — спокойно ответил он.

— Тайлер, пойми, здесь мой дом и ранчо — вот все наше с Даниэлем богатство. И я хочу сохранить его. Я хочу, чтобы у Даниэля было все, чего я сама в детстве была лишена. Даниэль здесь родился. Это его родной дом. Я не могу рисковать!

— Да не собираюсь я отнимать у тебя ранчо! — убеждал он ее. — Я, как и ты, хочу, чтобы оно процветало. — Забывшись, он провел рукой по ее щеке, ощутив нежный шелк ее кожи, и, к его удивлению, она не отшатнулась. — Я понимаю, что наше прошлое могло бы быть… совсем другим, но мы теперь совладельцы, и я заинтересован в существовании ранчо не меньше, чем ты.

Едва заметный луч надежды затеплился в ее глазах. Он должен сделать все возможное и невозможное, чтобы она в него поверила. Начнем все сначала, подумал он. Он взял ее за руки и, глядя ей прямо в глаза, прерывающимся от волнения голосом произнес:

— Верь мне, Брианна! Прошу тебя! Нет, он ни за что не отступится. «Он порядочный человек. Да, он ошибался, но нам всем свойственно ошибаться!» — вспомнила она слова Джаспера. Да, она тоже ошибалась, и если бы представился случай, то поступила бы по-другому.

— Хорошо, — кивнула она, — мы покупаем этого скакуна.

Он широко улыбнулся.

— Подумать только! Это наше первое общее дело.

Он таки втянул ее в это предприятие!

— Может, еще и шампанское подать? — шутливо проговорила она, стараясь не замечать огонь в его глазах и не думать о том, что их отделяет друг от друга всего несколько дюймов.

— Милая, мы в самом деле справимся, — убеждал ее он.

Сердце Брианны ликовало от радости и счастья. Она вдруг почувствовала себя настоящей женщиной. За каких-то три минуты в их отношениях возникло что-то волнующее, тревожное и… таинственное.

Не спеша наклонив голову, он слегка коснулся губами ее губ, как бы поддразнивая, но так и не прижавшись губами настолько, чтобы поцелуй получился чувственным. Ему было достаточно знать, что ее страстно влечет к нему. Сейчас главное — добиться ее доверия.

— Спасибо тебе, Бри. Ты не пожалеешь, что поддержала меня, обещаю, — сказал он.

Все его существо желало одного — держать ее в объятиях и целовать, целовать, целовать, забыв обо всем на свете и… о прошлых ошибках и взаимных обидах. Когда-то им было хорошо вместе. Какой нежной, страстной, горячей она была! Но сейчас не время.

Наступит день, когда он шепнет ей на ухо заветные слова, и его терпение будет вознаграждено.

— Я завтра же позвоню Армону, и мы с ним обо всем договоримся. В эти выходные Римский Воин будет стоять в нашей конюшне.

В пятницу вечером Тайлер вошел в кухню, снял шляпу и, повесив ее на вешалку в углу за дверью, пригладил волосы. Брианна готовила ужин, Даниэль ждал, когда накроют на стол.

— Римский Воин наш! — торжественно объявил Тайлер.

Он ожидал, что Брианна откликнется и разделит с ним его радость, но она продолжала молча резать салат-латук, даже не подняв головы.

— Римский Воин? Кто это? — спросил Даниэль с нескрываемым интересом.

— Ну, это замечательный породистый жеребец, чемпион по выездке, и мы с твоей мамой купили его у моего бывшего хозяина.

— Вот здорово! — воскликнул мальчик, довольно улыбаясь.

— Разумеется, здорово! — согласился с ним Тайлер, расплывшись в улыбке, потом подошел к столу и, облокотившись на него, стал в упор разглядывать Брианну.

На ней было летнее розовое платье без рукавов, выгодно подчеркивавшее тонкую талию и округлые бедра. Она была босиком, и он мог беспрепятственно любоваться ее загорелыми стройными ногами. Брианна не стала заплетать волосы в косу, а собрала их на затылке, закрепив черепаховой заколкой с золотой отделкой, а та заколка, что подарил ей он, была отделана серебром…

Помолодевшая, посвежевшая, она была чертовски соблазнительна, но он мог ограничиться только тем, что мысленно расстегивал перламутровые пуговицы на ее платье, представляя по воспоминаниям, какая у нее бархатистая, нежная кожа.

За неимением лучшего занятия, Тайлер взял редиску и стал с хрустом грызть ее.

— А ты что думаешь, Бри? Она крошила латук с такой скоростью, что он испугался, как бы она не порезала палец.

— Армон действительно согласился продать жеребца за тридцать тысяч? — недоверчиво спросила она.

— Ты разочарована! — проговорил он, лукаво улыбаясь.

— Что ты! Я просто удивилась, что ты смог сбить цену, — сказала она. — Ты так долго с ним торговался — я уж решила, что сделка не состоится.

Она надеялась на это до последней минуты! — догадался Тайлер.

— Армон ужасно любит поторговаться, потолковать о том о сем, а потом с легкостью уступить. Редко встретишь такого замечательного парня!

— Дядя Тайлер, а когда привезут Римского Воина? — спросил Даниэль.

— В эти выходные, — ответил он мальчику и посмотрел на Брианну. — Что ты молчишь, сказала бы что-нибудь, Бри!

Она продолжала заниматься ужином, сохраняя на лице непроницаемое выражение. Надев на руку стеганую рукавицу, вынула из духовки сковороду с мясным рулетом, источавшим божественный аромат.

— Я распоряжусь сделать ему отдельный загон. Когда ты его привезешь, все будет готово, — уклончиво ответила она.

— Разве ты не поедешь со мной? — спросил Тайлер, беря миску с салатом и ставя ее на обеденный стол.

— Нет, не поеду.

— Почему?

— Я не могу бросить ранчо и уехать в Орегон.

— Ну, на два дня можно оставить и Джаспера, — благодушно предложил Тайлер. — Мы уедем завтра утром, а в воскресенье вечером уже вернемся.

Два дня наедине с Тайлером? — подумала она и стала лихорадочно искать какую-нибудь вескую причину для отказа.

— Нет, я не могу оставить Даниэля…

— Джаспер с Бетти могли бы переехать на два дня к нам и присмотреть за ним, — предложил Тайлер.

— Ты их просил об этом?

— Да и просить не надо было — Джаспер сам предложил, идея мне понравилась, он переговорил с Бетти, и та согласилась.

— Оказывается, ты все уже обдумал, — проговорила она, вздернув подбородок.

Все-то все, но что делать с той пламенной страстью, какую вызывала в нем Брианна? В порыве нахлынувших чувств он нежно обнял ее за плечи. Она попыталась вырваться, он удержал ее. Но в конце концов пришлось отступить:

Тайлер поймал на себе настороженный взгляд Даниэля.

— Послушай, поедем со мной. Я познакомлю тебя с Армоном, и ты увидишь, каких замечательных лошадей он разводит! — проговорил Тайлер с подкупающей искренностью.

— Я не сомневаюсь, что ты сделал правильный выбор, — сказала Брианна сдержанно.

Как бы не так! Упрямая женщина, видно же, что мечется, не зная, что предпринять.

— Я хочу, чтобы ты сначала посмотрела на Римского Воина, а потом уж мы за него заплатим. Если он тебе не понравится, мы отложим покупку.

— Ты пошел бы на это? — спросила она, недоверчиво прищурившись.

— Разумеется.

Она посмотрела на него долгим, настороженным взглядом.

— Мне надо с тобой поговорить, — наконец сказала она.

— Интересно, а чем мы сейчас занимаемся? — спросил он, усмехнувшись.

— Наедине. Не здесь. — Брианна сохраняла серьезность.

А! Подальше от любопытных глаз и ушей! — догадался Тайлер. Он кивнул, и после того, как Брианна выговорила Даниэлю, что тот плохо ест, Тайлер пошел за ней в гостиную.

Войдя в комнату, она зажгла свет, села в качалку, чтобы между нею и Тайлером была какая-нибудь преграда — хотя бы этот кофейный столик.

— Зачем тебе все это надо? — спросила она, скрестив руки на груди.

— С первого же дня, как я сюда приехал, ты не перестаешь обвинять меня в одном и том же, — сказал он, усмехнувшись. — Но я не тот, за кого ты меня принимаешь.

— Ты стал подозрительно уступчивым сразу после нашего разговора.

— Бри, ты ошибаешься! Мне нужна твоя поддержка. Так лучше для нас обоих. Повторяю, я не хочу тебе зла, и, пожалуйста, перестань видеть во мне своего врага!

— У меня и в мыслях не было считать тебя врагом, — сказала она, пожимая плечами.

Ха, еще как было! Потому что видела в нем опасного соперника. Она решила, что Тайлер отнимает у нее единственный источник средств к существованию, который она создала своими руками для себя и Даниэля.

— Брианна, пойми, прошлое ушло, — тихо проговорил он. — Я и так потерял слишком много времени. Я всего лишь намереваюсь заняться любимым делом и хочу, чтобы ты приняла в этом участие.

Брианна смотрела на его серьезное лицо, но не могла заставить себя поверить человеку, который уже один раз обманул ее. Привычка считать себя брошенной и несчастной будет отмирать еще долго, хотя надо признать, что благодаря тем испытаниям, на которые он обрек ее, она стала независимой деловой женщиной.

Тайлер дружески похлопал ее по плечу и с улыбкой сказал:

— Ну же, Бри, соглашайся! Поедем со мной в Орегон! Джаспер сообщил мне, что ты три года не отдыхала!

Гораздо дольше, подумала она. Она взглянула на него и ахнула — их лица приблизились почти вплотную! Достаточно чуть-чуть податься вперед, и ее губы прикоснутся к его губам. Его рука, лежавшая у нее на плече, давала ей ощущение покоя, которого она не испытывала, казалось, целую вечность… Нет! Все это ей только кажется, и было бы глупо полагаться на Тайлера даже ради такой простой вещи, как покой.

— Некогда мне отдыхать, — сказала она, высвобождая свое плечо. — Отдых для меня — непозволительная роскошь, независимо от того, едем мы покупать Римского Воина или нет.

— Господи, Брианна, неужели ты так никогда и не отважишься оставить ранчо на два-три дня? — воскликнул Тайлер, театрально закатив глаза и разведя руками.

Теперь, когда он вернулся, уж точно не оставит! — подумала она с раздражением.

— Ты будто прикована к этому ранчо!

— Не знаю… — нерешительно проговорила она.

— Ты во что бы то ни стало поедешь со мной, даже если для этого мне придется тебя связать и заткнуть рот кляпом! — настаивал Тайлер. — Мне важно знать твое мнение и получить твое согласие.

А почему бы ей и в самом деле не поехать в Орегон на выходные? Брианна грызла ноготь большого пальца, сосредоточенно обдумывая все «за» и «против». Она еще ни разу не расставалась с Даниэлем, это во-первых. Стоило ей подумать, что она останется наедине с Тайлером, как ее сердце начинало биться сильнее, это во-вторых.

— Соглашайся, Бри! — ласково упрашивал ее Тайлер.

— Мам, поезжай! — вдруг раздался голос сына. — За меня не беспокойся. Я буду хорошо себя вести.

Брианна оглянулась и не поверила своим глазам — в дверях стоял Даниэль. И долго он тут стоит? И что он понял из ее спора с Тайлером? — с тревогой спрашивала себя Брианна.

Даниэль переминался с ноги на ногу, переводя взгляд то на Тайлера, то на мать.

— Правда, мама, поезжай! Тебе понравится.

— Ты так думаешь? — спросила она, вглядываясь в лицо сына и стараясь прочесть его мысли.

— Да, — уверенно проговорил он. — Я уже не маленький. И вообще, как можно покупать коня, даже ни разу не взглянув на него?

Тайлер довольно усмехнулся.

— Именно это я и пытаюсь ей объяснить! Молодец, Даниэль!

Брианна глубоко вздохнула, понимая, что проиграла.

— Ну что ж, «за» — двое, «против» — я одна. Ваша взяла!

— Вот это другое дело! До чего я люблю женщин, понимающих, что спорить бесполезно! — воскликнул Тайлер.

— Я согласилась исключительно из практических соображений: я должна быть уверена, что эта покупка не нанесет ущерба ранчо, — сухо проговорила она.

— Ну разумеется! Разве кто в этом сомневается? — проговорил Тайлер с плутовской улыбкой на красивом лице.

Глава 8

— Почему ты вышла за него замуж?

В кабине грузовика было тихо, если не считать гудения мотора, и неожиданно раздавшийся вопрос Тайлера прозвучал словно выстрел.

Почему?.. — задала она себе вопрос. Причин для ее внезапного замужества было достаточно. Совсем еще девчонка, она пришла в ужас, когда поняла, что беременна, а жених уехал неизвестно куда и не собирается возвращаться. Единственное, что могла сделать восемнадцатилетняя девушка для своего будущего ребенка, — выбрать тот путь, который она и выбрала.

— Брианна! — окликнул ее Тайлер.

Она глубоко вздохнула.

— Когда ты уехал, я сначала ждала звонка или письма, но время шло, а от тебя не было никаких известий, и мне стало по-настоящему страшно. А тут еще Бойд стал убеждать меня, что ты никогда не вернешься на ранчо. Разумеется, я поверила ему. Что можно взять с наивной, насмерть перепуганной девчонки? Мой отец… — Она осеклась, произнеся про себя:

«Мой отец, узнав, что я жду от тебя ребенка, отвернулся от меня». Вслух она продолжала:

— Мой отец решил переехать в Северную Дакоту, я отказалась ехать с ним, потому что между нами никогда не было дружеских отношений, да и в Северной Дакоте мне нечего было делать. Как, впрочем, и здесь, на ранчо, — ни работы, ни денег, ни помощи. Когда Бойд сделал мне предложение, я согласилась, наивно полагая, что это лучшее, что можно придумать. — Все сказанное было правдой, только она ни словом не обмолвилась о своей беременности, которая с самого начала вызывала ярость Бойда. И когда по прошествии нескольких лет супружеской жизни она так и не родила Бойду сына, который бы стал наследником «Угодий» через голову сына Тайлера, ярости Бойда не было предела. И Даниэль заплатил за это дорогой ценой.

Она вздрогнула, вспомнив, как Бойд вымещал на Даниэле свою злобу только потому, что тот был сыном Тайлера, как не упускал случая унизить мальчика, старавшегося заслужить похвалу человека, которого считал своим папой.

— А где твой отец сейчас? — спросил Тайлер. Его вопрос вернул Брианну к действительности.

— Не знаю. Как только я вышла замуж за Бойда, он тут же уехал. С тех пор от него не было никаких известий.

Тайлер посмотрел на нее долгим изучающим взглядом.

— Ты любила его?

— Кого? Отца? — с удивлением спросила она. — Конечно, любила…

— Нет, Бойда, — сказал он, с нетерпением ожидая ответа.

— Нет, я не любила его, — призналась она. — И он не любил меня. Он женился на мне только потому, что я принадлежала тебе. Он знал, что если ты когда-нибудь вернешься домой и узнаешь, что я замужем за ним, то будешь уязвлен в самое сердце. Так оно и вышло.

— Да, это правда, — процедил Тайлер сквозь стиснутые зубы.

Он стал сосредоточенно смотреть на дорогу, стараясь справиться с обуревавшими его чувствами. Он не мог простить себе, что попался в хитроумные сети брата, вместо того чтобы отстаивать то, что было дорого, — любимую работу и Брианну.

Сможет ли он когда-нибудь избавиться от чувства вины и сожаления, до сих пор разъедающего ему душу? «Когда забудешь прошлое», — услышал он свой внутренний голос. Но как это сделать, хотел бы он знать!

— Я была очень несчастлива в браке, — тихо проговорила Брианна, выводя Тайлера из глубокой задумчивости.

— Он… — Тайлер хотел было что-то спросить ее, но раздумал. — Он был жесток с тобой? — помолчав, наконец спросил он.

— Бить он меня не бил, хотя по натуре был довольно жестокий. Бывало, его слова ранили больнее, чем нож. — Она горько улыбнулась. — Когда он был не в духе или пьян, мы с Даниэлем старались не попадаться ему на глаза.

Вдруг Тайлер ясно представил, какие испытания выпали на долю этой хрупкой женщины и что заставило ее стать сильной, умеющей постоять за себя. Он теперь понял, почему, стоило ему представиться братом Бойда, Даниэль сразу же насупился и помрачнел. И у матери, и у сына было достаточно причин относиться с опаской к брату Бойда.

Да, Брианне пришлось заплатить за все слишком дорогую цену.

— Бойд был весь какой-то озлобленный, ожесточенный, — продолжала Брианна. Она вдруг почувствовала, что должна все рассказать Тайлеру, чтобы навсегда избавиться от того уродливого, безобразного, что так долго держала в себе. — Во всем он видел только плохое, ничто не радовало его. Он подолгу засиживался в баре, где пил без меры, совершенно не интересуясь тем, что делалось на ранчо. — И часто не ночевал дома, что было для нее и Даниэля подлинным спасением. — Однажды он вернулся домой среди ночи пьяный и злой и пустился в пьяные разглагольствования о тебе, Лэндоне и его завещании. Бойд стал громко кричать, что все ранчо должно принадлежать только ему. — В его злобных выкриках не было ничего нового. Она уже притерпелась к его оскорбительным обвинениям и полным желчи заявлениям, что Даниэль такой же незаконнорожденный, как и его настоящий отец. — Он словно обезумел от переполнявшей его ненависти, — прошептала она.

— И что же произошло? — спросил Тайлер, словно предчувствуя развязку.

Она зябко поежилась, словно в кабине вдруг стало холодно.

— Не помня себя от ярости, Бойд бросился вон из дома. Это была та самая ночь, когда он попал в аварию и погиб.

— Боже мой, Брианна! Я и не предполагал, что все было так ужасно!

— За все приходится расплачиваться, хотим мы того или нет. Правда, Тайлер?

Она сказала это тихо-тихо, едва слышно, но он словно прозрел. Какой огромной ценой заплатил он за свое добровольное изгнание! Потерял уважение Лэндона. Прожил столько лет без Брианны.

— Знаешь, нас обоих изрядно наказали, не так ли?

— Да, ты прав, — сказала она. Ее губы дрогнули от едва заметной улыбки.

Он протянул руку и погладил ее по щеке.

— Прости меня. Бри, — проговорил он севшим от волнения голосом. За все, что тебе пришлось пережить, пронеслось у него в голове.

— И ты меня прости, Тайлер, — с грустью сказала она, тяжело вздохнув.

— Не правда ли, он великолепен? — с гордостью воскликнул Армон Эккерли.

Брианна и Армон с восхищением наблюдали, как Тайлер гарцевал на Римском Воине. Слова Эккерли вызвали у нее невольную улыбку, так как было непонятно, к кому они относятся — к всаднику или к коню. Стройные, сильные, красивые — и всадник, и конь производили потрясающее впечатление.

Брианна облокотилась на ограду загона и украдкой взглянула на хозяина: небольшого роста, круглый как шар. На нем были рубашка в крупную клетку, джинсы «Рэнглер» и начищенные до блеска ковбойские сапоги. Из-под широких полей его безупречного бежевого «стетсона» выбивались кустики седых волос, голубые глаза смотрели с радушием сельского жителя. Старик очаровал Брианну с первого взгляда. Он принял их с искренним радушием. Было видно, что он относится к Тайлеру с глубоким уважением.

— Я поняла, что ничего не смыслю в выездке, — призналась Брианна, наблюдая, какие сложные узоры выписывает Римский Воин, послушно подчиняясь Тайлеру, который то останавливал Воина на всем скаку, то заставлял его быстро вращаться, не сбиваясь при этом с ритма и не нарушая плавности движений. — Но я знаю эту породу лошадей. Римский Воин — очень умный и покладистый конь.

— Он еще и не такое может, — сказал Армон, усмехнувшись. — Воин — лучший представитель своей породы, отличительной чертой которой является мощный, хорошо развитый круп. Тайлер в первый же день работы на моем ранчо обратил на него внимание. Я очень рад, что он попал к Тайлеру. У меня работало много тренеров, но Воин никого так не слушался, как Тайлера. Вам повезло, Тайлер Уитмор — мастер своего дела.

Пока Брианна думала над ответом, объект их внимания внезапно направил своего коня в их сторону и осадил его на расстоянии полфута от них, подняв клубы пыли. Воин только храпел и крутил головой.

Тайлер спешился и передал поводья стоявшему неподалеку работнику Армона, не торопясь вышел из загона и направился ленивой походкой к Брианне, улыбаясь во весь рот.

Остановившись перед ней, он сдвинул шляпу на затылок и, глядя на нее сияющими от счастья глазами, нетерпеливо спросил:

— Ну, и что ты решила?

— Мы только что купили будущего многократного победителя соревнований по выездке! — проговорила она с театральным пафосом.

Ее слова вызвали в душе Тайлера неописуемый восторг. Он схватил Брианну в охапку и, прижав к груди, поднял ее над землей и закружился с ней, издав клич торжествующего ковбоя.

Она смеялась, довольная и счастливая, что все так удачно сложилось. У нее закружилась голова — скорее всего, из-за мужчины, крепко прижимавшего ее к себе, а может, просто оттого, что ее очень быстро кружили…

Тайлер остановился и нарочно стал медленно-медленно опускать ее, чтобы она скользила вдоль его тела как можно дольше, пока не коснется сапожками земли. Это скольжение вызвало в ней какое-то магнетическое движение токов — начиная с бедер, потом перешло на живот и поднялось до чувствительных кончиков ее грудей. Она едва дышала, ее охватило тревожное возбуждение.

— Спасибо тебе, Брианна, — проговорил он севшим от волнения голосом. — Ты не пожалеешь о нашей покупке.

— Остались бы поужинать с нами, — предложил Армон. — Я велю Фрэнку поставить еще две тарелки.

— Пожалуй, мы с Бри сейчас отпразднуем это событие, — сказал Тайлер, не сводя глаз с Брианны.

— Что ж, хорошая мысль, — одобрил Армон, ничуть не обидевшись, что Тайлер отказался от его приглашения. — Это событие стоит того, чтобы его отметить.

Через час, когда купчая была оформлена и Римский Воин стал собственностью Уитморов, Армон проводил их до грузовика.

— Я оставлю трейлер у вас, а рано утром мы заедем и заберем Воина, — сказал Тайлер Армону.

— К тому времени его переведут в трейлер, — пообещал Армон, пожимая руку Тайлеру. — И помните, если у вас появится необходимость искать работу, вы всегда ее здесь найдете.

— Спасибо за предложение, — сказал Тайлер, доставая из кармана ключи от машины. — Но в обозримом будущем из своего поместья я уезжать не собираюсь, — решительно проговорил он, глядя на Брианну.

Уходящий день был очень насыщенным, и Тайлер, чтобы успокоиться, мерил широкими шагами комнату мотеля, где они остановились на ночлег.

Все его мысли сейчас были о женщине, расположившейся в соседнем номере.

Он никак не ожидал, что Брианна, столько лет копившая на него обиду, вдруг одобрит покупку Воина. Что она думает, что чувствует сейчас? Чего стоило ей это решение? Когда он вернулся на ранчо, его единственным желанием было заняться лошадьми, исполнить свою мечту; что же касается мыслей и чувств Брианны, то они его просто не интересовали.

Но в какой-то момент все изменилось. Незаметно для себя он проникся к ней сочувствием и увидел ее в совершенно новом свете — и себя тоже.

Машинально потирая подбородок, он думал о своих отношениях с Брианной. Осталось ли у них хоть что-то, что можно еще спасти? Сколько же они нанесли друг другу обид, сколько причинили горя! Сохранилась ли в них хоть капля доверия друг к другу и есть ли у них будущее?

Он снова и снова вспоминал разговор с Брианной, ее слова о Лэндоне: «Что бы ты ни говорил, Лэндон любил тебя, как родного сына. Не часто встретишь такого любящего и заботливого отца». И вот сейчас, тихим вечером, размышляя над ними, сопоставляя их со своими воспоминаниями, он понял, что Брианна совершенно права. Не важно, что у него нет кровного родства с Уитморами. По духу, по взглядам, по воспитанию он истинный Уитмор и стал им с той самой минуты, когда был признан Уитмором самим Лэндоном.

Он сидел в темноте, размышляя, нужно ли доказывать свою правоту давно умершему человеку? Или все его усилия — пустая трата времени?

Ему необходимо помириться с Лэндоном. И еще он понял, что единственное место, где он найдет мир и покой, — их ранчо, только там он вернет все, что утратил за долгие годы одиночества, Тайлер достал из тумбочки ключи от своего грузовика и решительно направился к двери с твердым намерением укротить неприступную Брианну.

Ослепительная улыбка и вполне правдоподобный рассказ, что у него захлопнулась дверь, а ключи от номера остались на прикроватной тумбочке, позволили Тайлеру завладеть ключом от номера Брианны. К счастью, он зарегистрировал обе их комнаты на свое имя, и хорошенькая девушка-администратор без колебаний помогла ему.

Он осторожно подошел к двери. И прислушался. Был слышен шум воды — Брианна принимала душ. Что ж, ему повезло — у него есть несколько минут, чтобы подготовиться к «празднику».

Минут через десять он уже сидел в кресле, поглядывая на бутылку шампанского, охлаждавшуюся в пластиковом ведре со льдом на ночном столике. Наконец она вышла из ванной, порозовевшая, окутанная клубами пара. На ней были узенькие джинсы и белая блузка навыпуск, местами прилипшая к влажной коже, подчеркивая красивую линию бюста.

В комнате царил полумрак, и Брианна не заметила Тайлера. Он замер, боясь пошевелиться, радуясь возможности любоваться Брианной, пока она не обнаружила его. Она села перед зеркалом и занялась макияжем — подрумянила щеки, слегка подкрасила губы. Когда она подняла руки к голове, чтобы распустить стянутые в узел волосы, под тонкой тканью стало заметно, как колышутся ее полные груди. Она тряхнула головой, и копна влажных волос рассыпалась по спине и плечам.

Затаив дыхание, Тайлер следил за ее плавными, женственными движениями. Сейчас в ней не было ничего, что напоминало бы жесткую деловую леди, какой она старалась предстать перед ним. Именно такой он и хотел бы видеть ее — нежной, желанной и раскованной.

Что-то тихо напевая, она собрала волосы в кулак и взяла ту заколку, которую подарил ей он.

— Не надо, не закалывай! — неожиданно для себя воскликнул Тайлер хриплым от волнения голосом.

Она так резко обернулась, что уронила заколку на пол. Испугавшись, Брианна невольно прижала руку к груди и стала всматриваться в темноту. С трудом разглядев его в сгущающихся сумерках, она недовольно поджала губы.

— Черт бы тебя побрал, Тайлер! Я чуть не умерла от страха! — Подняв заколку с пола, она уложила волосы в пучок и заколола их на затылке. — Что ты делаешь в моей комнате? — спросила она с раздражением, делая ударение на предпоследнем слове.

— Да вот, я тут шампанское купил, — сказал он, вынимая бутылку изо льда. — Ничего особенного, просто хотел поднять бокал за нашу покупку.

Брианна включила свет, и очарование таинственности исчезло.

— Мы могли бы сделать это и в ресторане, — сухо заметила она.

Такие вещи отмечают в узком кругу, хотел было возразить Тайлер, но вслух произнес:

— Одно другому не помешает — сначала здесь, потом в ресторане.

Внезапно она нахмурилась и внимательно оглядела комнату.

— Как ты попал сюда? — спросила она. Он налил шампанское в пластмассовые стаканы и с улыбкой проговорил:

— Мужчины — народ изобретательный.

— Ну, это мы еще посмотрим, — буркнула она.

— Подойди сюда, — проговорил он, вставая. Его голос стал низким и вкрадчивым, он глубоко проникал ей в душу, и ледяной панцирь, сковавший ее, начал потихоньку оттаивать, а это опасно, решила Брианна.

— Всего один глоток, — предупредила она строго. Ей не хотелось портить ему настроение, но оставаться наедине с ним в гостиничном номере, когда, казалось, между ними вот-вот начнут проскакивать электрические разряды и где стояла эта огромная кровать, которая словно приглашала влюбленных, — не самая лучшая затея. Скорее бы пойти на ужин — так будет лучше для них обоих.

— Хорошо, глоток так глоток, — покорно согласился Тайлер, слегка коснувшись пальцами ее ладони. — За удачное начало, — произнес он, чокаясь с Брианной. — Попробуем начать все заново.

Он сказал это так, словно произнес не тост, а клятву. Она вздрогнула, зная, какая тайна стоит между ними и как много старых обид и незаживающих ран мешает их счастью.

— За Римского Воина, — возразила она и отпила немного шампанского из пластмассового стаканчика.

— За нас, — произнес он тоном собственника.

— Ну уж нет! — воскликнула она, стараясь заглушить внезапно нахлынувшую нежность.

Тайлера словно озарило — он должен сейчас же, не откладывая, сделать первый шаг к их примирению, освободиться от прошлого.

Он решительно поставил свой стаканчик на тумбочку.

— Я не хотел бы, чтобы и дальше между нами стоял Бойд Уитмор.

Удивление, промелькнувшее в ее глазах, очень быстро сменилось сожалением.

— Он всегда будет стоять между нами, и ты всегда будешь упрекать меня за то, что я вышла за него замуж!

Он покачал головой, не зная, как разрушить те преграды, что она возвела между ними. Доверие! Ему необходимо завоевать ее доверие! Но, черт возьми, как он сможет добиться ее доверия, если она все время старается увильнуть от обсуждения проблемы?

— Я знаю, почему ты вышла замуж за Бонда, — объявил Тайлер.

Брианна с силой прикусила нижнюю губу. Она ощутила тепло его руки, взявшей ее за подбородок, и, открыв глаза, встретилась с его взглядом. Его глаза излучали преданность, настойчивость и желание одновременно. Она почувствовала, как его настроение передалось и ей.

— Я всегда был уверен, что ты вышла замуж за Бойда исключительно для того, чтобы стать хозяйкой ранчо, — проговорил он, гладя ее по щеке и не сводя с нее глаз. — Другой причины, объясняющей, почему ты принесла себя в жертву, я так и не придумал. Но в том, что ты вышла замуж за Бойда, есть и моя вина.

— Тайлер…

Он прижал палец к ее губам.

— Дай мне договорить. Я не подумал, что оставил тебя один на один с твоим отцом, что ты не знала, куда я уехал и когда вернусь. Я вообще ни о ком и ни о чем не думал. Я думал только о себе! Прости меня, Брианна!

— Простить тебя? Тайлер, я чувствовала себя обиженной, я была в отчаянии, но я никогда не осуждала тебя за то, что ты сделал.

Но именно из-за него, словно в цепной реакции, были исковерканы жизни многих людей, и они с Брианной до сих пор не могут освободиться от последствий того рокового шага.

— Тогда, может, нам стоит попытаться забыть прошлое и начать строить будущее… — тихо проговорил Тайлер.

Он держал ее лицо в своих ладонях, и она попыталась освободиться от них, но не смогла. Он не хочет понять, что у них нет будущего, а есть только запутанное прошлое, которое навеки развело их по разные стороны пропасти!

— Поздно начинать все сначала, и возврат к прежним отношениям только создаст дополнительные трудности, — охладила его пыл Брианна.

Но Тайлер так не думал. Он считал, что их примирение возможно. Просто Брианна чертовски упряма и не хочет понять очевидные вещи.

— У нас с тобой уже сейчас есть общие интересы, Бри, — сказал он, пододвигаясь все ближе и ближе. У нее перехватило дыхание, и она отпрянула назад, но рука, сжимавшая ее подбородок, удержала ее. — Наши с тобой отношения могут измениться, — прошептал он. — Ты знаешь это не хуже меня. Давай обсудим один-единственный вопрос — что нам для этого надо сделать?

— Абсолютно ничего, — прошептала Брианна в отчаянии, сознавая, что ничего уже не исправить.

— Ты ошибаешься, — нежно проговорил Тайлер. Я предлагаю сделать вот что… — Он наклонился и поцеловал ее в губы.

Недовольная своей реакцией на его поцелуй, Брианна уперлась руками ему в грудь, стараясь вырваться из железных рук и бежать прочь из их сладостных, желанных объятий. Но ее сердце решило по-своему — оно было покорено его нежностью.

— Тайлер… — прошептала она со стоном, не в силах противостоять ему.

— Шшш, — остановил он ее, когда она пыталась что-то сказать, увидев, что он расстегивает пуговицы на ее блузке. Он целовал ее, а его руки ласкали ей плечи и спину, их бедра соприкасались, двигаясь в медленном чувственном ритме.

У нее перехватило дыхание и закружилась голова. Он осыпал ее поцелуями до тех пор, пока она не задрожала от охватившей ее страсти. Она всем телом прильнула к нему, наслаждаясь исходившим от него теплом и мощью его сильного тела.

Не переставая целовать и не выпуская из объятий, он подвел Брианну к кровати. Она, чтобы не опрокинуться на спину, обняла его за шею.

Но это не помогло — они оба упали на ложе, утонув в мягкой пышной перине. Брианна призывно раскинулась, и он не преминул воспользоваться этим приглашением.

Он торопливо стащил свою рубашку через голову и швырнул ее на пол. Брианна прижалась к нему, стала гладить его теплую мощную спину. Он распустил ее блестящие шелковистые волосы — и они волнами рассыпались по подушке.

— Бри, я страстно желаю тебя, — прошептал он охрипшим от волнения голосом. — А ты?

Она провела языком по пересохшим губам, не в силах солгать ему.

— Я тоже. — Сколько она провела бессонных ночей, мечтая о нем!

Тайлер глубоко вздохнул, чтобы успокоить свое сердце, которое вдруг стало биться словно запутавшаяся в силках птица. Доверие, которое слышалось в ее ответе, застало его врасплох. Он растерялся. Внезапно его охватили сложные, противоречивые чувства, в которых при теперешних обстоятельствах ему не разобраться. Откинув с лица Брианны пряди волос, он вглядывался в ее глаза — в глаза женщины, которая была ему так желанна.

— Тогда покажи, как ты меня любишь, — прошептал он.

К удивлению Тайлера — и к его удовольствию, — Брианна приняла его вызов. Обхватив его голову руками, она крепко прижала губы к его губам. Это не был мимолетный поцелуй, нет. Это был страстный поцелуй женщины, истосковавшейся по своему мужчине. Он ответил на ее поцелуй с не меньшей страстью, сжимая ладонью ее полную грудь, и Брианна застонала.

— Сейчас, дорогая, — прошептал он, прервав поцелуй. Он стащил блузку с Брианны и швырнул на пол, чтобы ничто не мешало ласкать ее восхитительные груди.

Она смотрела на него сияющими, широко открытыми глазами. Он поднял голову и встретился с ней взглядом. В самой глубине ее глаз он увидел, как причудливо смешались там желание и застенчивость. Чувство глубокой нежности охватило его.

Она прошептала его имя, и этот шепот показался ему самой сладкой музыкой на свете.

— Брианна… — со стоном прошептал он и стал целовать ей шею и подбородок. Его движения, вначале легкие и осторожные, становились все более нетерпеливыми и требовательными.

Он провел пальцами по поясу ее джинсов, нашел застежку и стал ее расстегивать.

Вот уже его ладонь гладит ее живот и опускается все глубже внутрь ее джинсов. Брианна вздрогнула и словно очнулась от наваждения, затуманившего ее мозг и усыпившего ее рассудительность. Она схватила его за запястье как раз в тот момент, когда он дотронулся до кружевного бантика на ее трусиках. Он сразу остановился и посмотрел ей в глаза.

Его потемневший взгляд выражал такое неприкрытое желание, что она задрожала всем телом. Но если она сейчас позволит ему овладеть ею, то все, она пропала.

Этого не должно случиться! Известно, что страсть и желание притупляют гнев, но кто может поручиться, что Тайлер не вспомнит прошлого, глубокой пропастью разделившего их жизни.

— Брианна, что с тобой? — тихо спросил Тайлер.

— Тайлер, нам нельзя… — прошептала она срывающимся голосом.

— Нет, можно, — ласково возразил он, целуя ее в уголки губ. Высвободив руку, он подвел ладонь под ее грудь, испытывая наслаждение от ее тяжести, и стал гладить большим пальцем ее тугой сосок. Он улыбался, приблизив губы к ее губам, и она глухо застонала.

— Тайлер… — выдохнула она, упираясь руками в его плечи. — Не усложняй наши и без того запутанные отношения.

— Такие запутанные, что дальше некуда, — проговорил он, хитро улыбаясь.

— Хватит, Тайлер, пусти меня! — сказала она, стараясь вырваться из его объятий.

— Как — хватит? — переспросил он, нахмурившись.

У него был такой недоумевающий вид, что она невольно рассмеялась.

— Да, хватит. Мы должны быть благоразумны. Между нами не должно быть никакого секса.

— Ах вон оно что! У нас с тобой секс! — Он отодвинулся, но глаз с нее не спускал. — Так вот, значит, как ты это воспринимаешь! Мимолетное увлечение! Трам-бам-тарарам-спасибо-мадам — так, что ли?

Она вскочила с кровати, быстро застегнула джинсы, надела блузку.

— Я назвала бы это ошибкой, — проговорила она. Это была явная ложь, но ложь во благо, чтобы держать его на почтительном расстоянии.

— Может, уж лучше кошмаром? — прорычал он, мрачнея от гнева. — Что-то я не помню, что принуждал тебя целоваться! На самом деле все было иначе — ты сама прижала свою грудь к моим губам…

— Прекрати! — задыхаясь, выкрикнула она, с ужасом чувствуя, что от его слов ее груди под блузкой начинают набухать и гореть.

Тайлер сел на край кровати. Ероша волосы, он старался понять, что же произошло. Похоже, он поторопился и зашел слишком далеко, но, черт возьми, она была такая теплая и уступчивая… пока вдруг не стала такой благоразумной и равнодушной. В чем же его ошибка?

Лишь несколько минут назад он понял, что прежние чувства к Брианне все еще живы в его душе. Не только физическое влечение, но и глубокая нежность по-прежнему влекла их друг к другу. Едва избавившись от своей озлобленности и боли, он ощутил вдруг трепетность той любви, что связывала их в юности.

— Тайлер… — начала она — в ее голосе было что-то такое, что заставило его прислушаться. — Все произошло слишком неожиданно. Я к этому совершенно не готова. Давай останемся просто друзьями!

— Друзьями?! — Он недоверчиво усмехнулся.

Не зная, что и думать, он смерил ее пронзительным взглядом. — Леди, друзья не занимаются тем, чем мы только что занимались!

Она покраснела и, отвернувшись, стала рыться в своей косметичке, лежавшей на тумбочке.

— Тайлер, пожалуйста, не драматизируй.

— Это я-то драматизирую? — Он пристально вглядывался в нее, стараясь не поддаваться раздражению, которое начинало закипать в нем. — И ты хочешь поддерживать дружеские отношения после того, что произошло на этой кровати?

Она расправила плечи и гордо выпрямилась.

— Чем тебя не устраивают дружеские отношения? — спросила она.

Он сложил руки на груди и проговорил, сверля ее колючим взглядом:

— Друзья не целуются так страстно. И уж тем более друзья не станут раздевать тебя догола, опрокидывать на кровать и предаваться с тобой любви, забывая, что значит слово «друг»! — Ее глаза распахнулись словно от испуга, но ему было все равно. — Мне кажется, мы оставили позади остановку под названием «Дружба».

— Ну что ж, тогда придется туда вернуться, — сказала Брианна, вскинув голову и прямо глядя, ему в глаза. — Деловым партнерам положено быть просто друзьями.

Вопреки ее упрямству Тайлер увидел неуверенность и страх в ее глазах. Но как бы то ни было, он проиграл.

И все-таки он должен завоевать ее доверие. Без этого ни о каком будущем не стоит и думать. Он примет ее предложение. Только став ей близким другом, он сможет понять причину ее страхов и опасений.

— Хорошо, будь по-твоему, — примирительно сказал Тайлер, взвесив все «за» и «против».

Глава 9

Брианна опять пекла. Ее выпечки с лихвой хватило бы человек на сто.

Сегодня исполнилась ровно неделя, как они купили Римского Воина. Семь дней прошло с тех пор, как Тайлер обнимал, целовал и ласкал ее в гостиничном номере. Но ее тело до сих пор горело от его жарких объятий.

Впрочем, не о жарких объятиях она сожалела — ей было горько оттого, что свою нежность и любовь, которые жили в ее сердце, она никогда не сможет подарить Тайлеру.

Тайлер держался безукоризненно, и их деловые отношения были выше всяких похвал.

Тайлер и с Даниэлем очень подружился. Он терпеливо обучал мальчика и так увлек его лошадьми, что того больше ничто не интересовало. Сын искренне восхищался своим наставником и смотрел ему в рот, что вызывало у Брианны приступы материнской ревности.

Дни шли, и становилось все труднее и труднее открыть Тайлеру тайну рождения Даниэля. Иногда ей ужасно хотелось сказать правду, но ее охватывал безумный страх: вдруг Тайлер возненавидит ее, узнав о чудовищном обмане?

Она презирала себя за свою давнюю беспомощность, забыв, что была тогда испуганным ребенком — одиноким и несчастным.

Но ее раскаяние ничего не изменило. У прошлого есть свои способы вмешиваться в будущее, и оно отомстило за обиженного юношу, оказавшегося в самой гуще неразберихи, которую устроила Брианна…

В кухню вошел улыбающийся во весь рот Даниэль. Из-под широкополой коричневой шляпы, которую Тайлер купил специально для него, искрились озорные мальчишеские глаза.

Брианна невольно улыбнулась.

— Ну, признавайся, что ты натворил? — шутливо спросила она и потянула за поля его шляпы — и вдруг осеклась, словно пораженная громом.

В этой широкополой шляпе сын выглядел гораздо взрослее, черты лица стали определеннее. Если светлые волосы он унаследовал от матери, то форма носа, очертания подбородка и изгиб губ были явно отцовские. Пока это не бросалось в глаза, но когда-нибудь, когда он превратится во взрослого мужчину, сходство между Тайлером и Даниэлем станет очевидным.

Она вдруг почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног, и судорожно схватилась за столешницу, чтобы не упасть.

— Мам, тебе нехорошо? — испуганно спросил Даниэль.

— Нет, нет, все уже прошло, — овладев собой, проговорила она, решив срочно спрятать эту злополучную шляпу, чтобы — не дай Бог! — Тайлер ничего не заподозрил. «У тебя определенно паранойя», — сказала она себе. Разумеется, она уловила сходство только потому, что знала, кто родной отец Даниэля. — Куда ты собрался? — спросила она, перекладывая печенье с противня на блюдо.

— Пойду помогу дяде Тайлеру запрячь необъезженную кобылку. — Он взял еще теплый коржик и откусил кусочек. — Придешь посмотреть? — спросил мальчик.

— Я приду чуть позже, хорошо? — сказала она, стараясь успокоиться.

— Хорошо. — Он направился было к двери, но вдруг вернулся и взял целую пригоршню печений. — Дядя Тайлер так любит твое печенье! — объяснил он в ответ на ее удивленный взгляд и вышел из кухни через черный ход.

Брианна выглянула в окно. Даниэль шел к загону. Тайлер уже ждал его. Тут появилась Бетти. Даниэль радостно помахал ей рукой и сообщил, что дядя Тайлер собирается сделать из него самого лучшего объездчика лошадей. Бетти засмеялась и в ответ объявила, что в новой шляпе Даниэль выглядит как настоящий ковбой. Даниэль так и просиял.

Через несколько секунд Бетти уже была на кухне. Она ничего не сказала, увидев гору выпечки, и Брианна облегченно вздохнула.

— Давно я не видела Даниэля таким счастливым, — проговорила Бетти с улыбкой. — Должно быть, с Тайлером они подружились.

Брианна отошла от плиты и налила себе и гостье по стакану охлажденного чая.

— Да, они неразлучны.

Бетти села за стол и взяла стакан из рук Брианны.

— Это обоим пойдет на пользу, как ты думаешь, Брианна?

— Надеюсь.

— Тайлер все еще любит тебя, ты же знаешь, — проговорила, немного помолчав, Бетти.

— С чего ты взяла?! — недоуменно воскликнула Брианна, потрясенная словами пожилой женщины.

— Да очень просто! Надо видеть, как он смотрит на тебя! — ответила старушка, сверкнув светло-голубыми глазами.

Брианна недоверчиво покачала головой. А не выдает ли она себя, когда смотрит на Тайлера?

— Нет, этого не может быть, — вслух сказала она и стала старательно отмывать противень в раковине.

— Может, может, — сказала старушка, пожав плечами и глядя на Брианну невинным взглядом. Бетти явно пришла по чьему-то заданию. — Джаспер мне все рассказал о вашем с Тайлером чудном уговоре, но вас связывает совсем не дружба, только ни один не хочет в этом признаться.

— В том-то и сложность, что нас слишком многое связывает. Ранчо, которое мы никак не можем поделить, мой брак с Бондом, обиды и разочарования… — сказала Брианна, а про себя добавила: «И слишком много тайн».

— Может, если ты доверишься Тайлеру, вместе вы скорее залечите свои обиды и душевные раны?

Как Брианна может надеяться, что Тайлер простит ее, если она сама себя не может простить? Предположим, она откроет ему правду о Даниэле, но Тайлер тогда возненавидит ее! А что будет с ее сыном?

Брианне стало страшно и тревожно. Ей захотелось побыть одной.

Схватив ключи от грузовика, висевшие на крючке около буфета, она выпалила первое, что ей пришло в голову:

— Мне надо съездить в магазин за продуктами. Бетти улыбнулась и помахала ей рукой:

— Езжай, дорогая, проветрись. И когда Брианна уже выходила из кухни, она услышала, как Бетти проговорила ей вслед:

— Но от прошлого ты все равно не сможешь уехать.

— Поверь мне на слово, Даниэль, пройдет еще немного времени, и ты станешь прекрасным объездчиком молодых лошадей, — сказал Тайлер, ободряюще похлопав мальчика по плечу, когда они выходили из загона. Они целый час провозились с молодой диковатой кобылкой, пока смогли накинуть попону ей на спину. Даниэль — Тайлер только подсказывал — уже научился ловко обращаться с лошадьми, умел успокоить их лаской, проявляя недетское терпение. — Скоро я покажу тебе, как приучить лошадь к седлу, как заставить ее слушаться наездника.

Даниэль бросил на него застенчивый взгляд из-под полей своей новой ковбойской шляпы.

— Почему ты так возишься со мной? — простодушно спросил мальчик.

Вопрос Даниэля обезоружил Тайлера. Совсем еще ребенок, а сколько ему пришлось пережить!

— Потому что ты мне нравишься, — просто ответил Тайлер.

— Правда? Но я ведь не очень ловкий, — тихо произнес мальчик, опустив голову и вычерчивая носком сапожка борозды на дороге.

Тайлер тоже остановился и внимательно посмотрел на мальчика.

— Ты очень способный, Даниэль. Уж поверь моему опыту.

— Бойд так не думал, — возразил мальчик, его голос дрожал от обиды.

Он так и сказал — Бойд, а не папа. Почему-то у Даниэля никогда не возникало желания назвать Бойда папой.

— Бойд — твой отец — никогда не ценил то, что имел. Ты хороший, смышленый мальчик, и у тебя есть свои достоинства, как у каждого человека. Никому не позволяй неуважительно отзываться о тебе.

Даниэль долго смотрел на Тайлера, словно оценивал его искренность. Потом лицо мальчика озарилось доверчивой улыбкой, и Тайлер понял, что Даниэль поверил ему.

Тайлер хотел что-то еще сказать, но тут на дороге появился грузовой «форд». За рулем сидел хозяин соседнего ранчо Лэрри Хеншоу. Когда грузовик остановился, Джимми, сын Лэрри, выпрыгнул из кабины и подбежал к другу. Не прошло и минуты, как два мальчугана весело играли.

Через полтора часа, закончив с Лэрри дела, Тайлер провожал соседа.

— У тебя прекрасно получается, Тайлер. Я хорошо знал твоего отца, и я рад, что «Угодья Уитморов» процветают.

— Спасибо, — сказал Тайлер. — Надеюсь, через несколько лет у нас будет прибыльное предприятие по выездке лошадей.

Лэрри усмехнулся.

— Ловлю тебя на слове.

Они все еще находились внутри конюшни, и Тайлер очень удивился, увидев Даниэля, шедшего по проходу и заглядывавшего в каждый денник.

— Почему ты один? А где Джимми? — спросил Тайлер мальчика.

— Сам не знаю, — ответил Даниэль, озираясь. — Мы решили поиграть в прятки, он спрятался, я его искал, искал, но так и не нашел.

— Сынок, нам пора ехать! — позвал Лэрри сына. — Мама очень рассердится, если мы опоздаем на ужин! — И, обращаясь к Тайлеру, добавил:

— Знаешь, наверное, по своему опыту, на что способны женщины!

— Еще как знаю, — согласился Тайлер. Лэрри посмотрел на часы и нахмурился.

— Можно мне позвонить домой и сообщить, что мы выезжаем?

— Конечно. Телефон в комнате у входа. Только Лэрри ушел, как какой-то шорох привлек внимание Тайлера и Даниэля.

— Вот он где! — закричал Даниэль и стал карабкаться по шаткой лестнице на сеновал, временами теряя равновесие и рискуя свалиться вниз.

Глядя вверх на Даниэля, Тайлер вспомнил, как он, двенадцатилетний мальчик, играл в войну и залез на этот же сеновал. Бойд его выследил и, разорив его военный лагерь, объявил, что сеновал закрыт. Тайлер не подчинился, и они подрались. Во время драки Бойд подталкивал Тайлера все ближе и ближе к краю сеновала и наконец столкнул его вниз.

Даже сейчас, вспоминая тот случай, Тайлер содрогнулся. Он не забыл, как падал на спину, беспомощно размахивая руками в попытке за что-нибудь ухватиться… Помнил он и злорадную улыбку Бойда…

Опасаясь, что Бойд будет его преследовать за то, что он наябедничал, Тайлер сказал Лэндону, что он на сеновале заснул и, сонный, свалился вниз. С того дня он больше ни разу не был на сеновале.

— Эй, ребята, сейчас же слезайте! Там не место для игр! — закричал Тайлер, все еще находясь под впечатлением воспоминаний своего детства.

— Дядя Тайлер, еще немножечко! — прозвучал сверху голос Даниэля. — У меня здесь есть классный телескоп у окна. Хотите посмотреть?

— Как-нибудь в другой раз, — нетерпеливо проговорил Тайлер. — Даниэль, Джимми, сейчас же спускайтесь, это может плохо кончиться.

— Дядя Тайлер, можно мы еще немного поиграем?

— Я сказал, спускайтесь! — рявкнул Тайлер. Но мальчики продолжали играть, весело смеясь. Пришлось ему подниматься наверх.

— Смотрите, здесь какой-то сундучок! Как он здесь оказался? — закричал Даниэль.

Тайлер недовольно взглянул на мальчика, рассердившись, что тот его не слушается, и посмотрел в угол. Там стоял деревянный сундучок. Старый самодельный сундучок — он сам смастерил его в столярной мастерской, когда учился в начальной школе. Тайлер вздрогнул. Он сделал его, чтобы подарить в День отца Лэндону, но сундучок таинственным образом исчез накануне праздника.

Тайлер тогда еще догадался, что это дело рук Бойда. Пряча сундучок в тайнике на сеновале, Бойд был уверен, что Тайлер никогда его не найдет.

— Вот здорово! — сказал Джимми, с восхищением глядя на Тайлера. — Мы нашли клад!

— Давайте посмотрим, что там, — предложил Даниэль. Он вытащил сундучок, поставил его на пол и откинул крышку. — Смотрите, как все аккуратно разложено! — восхищенно проговорил он.

Тайлер присел на корточки и наблюдал, как Даниэль вынимает из коробки его сокровища: амулет из кроличьей лапки, вымпел за победу в юношеских соревнованиях по выездке и еще много всяких вещичек, дорогих сердцу каждого мальчишки.

— Ой, здесь даже мамина фотокарточка! — удивленно воскликнул Даниэль.

— Дай-ка мне посмотреть, — глухо проговорил Тайлер.

Пожав плечами, Даниэль передал фотографию Тайлеру и стал перебирать содержимое сундучка.

Едва взглянув на снимок, Тайлер сразу узнал эту фотографию. Интересно, когда Брианна приглянулась Бойду? Похоже, Бойд старался прибрать к рукам абсолютно все, что было у Тайлера.

— Дядя Тайлер! — позвал его Даниэль, рассматривая выцветший конверт. — Смотрите, здесь какое-то письмо на ваше имя. Оно от дедушки Лэндона! Интересно, как оно попало сюда?

На конверте был адрес одного из поместий, где он какое-то время работал. «Адресат выбыл в неизвестном направлении. Письмо вернуть отправителю» — стоял почтовый штемпель на конверте. Тайлер посмотрел на дату и понял, что Лэндон тогда был еще жив.

— Вы будете его читать? — тихо спросил Даниэль.

Тайлер колебался. Немного подумав, он вынул письмо из конверта. Мальчики притихли, и Тайлер развернул письмо, отправленное ему семь лет назад.

Дорогой Тайлер!

Я очень долго тебя ждал и все надеялся, что ты вернешься домой, но теперь я понял, что нам не суждено увидеться. У меня рак, и доктор Оунс считает, что жить мне осталось пять-шесть месяцев.

Вот уже два года, как ты уехал, и не было дня, чтобы я не думал о тебе. Надеюсь, что у тебя все хорошо. Я очень жалею, что обидел тебя, лишив любимого дела… Я поступил опрометчиво…

С тех пор как ты уехал, Бойд изменился до неузнаваемости. Его не интересуют ни лошади, ни земля, и я боюсь, что он доведет ранчо до полного разорения. А самому управлять хозяйством мне уже не под силу. Вот почему я хочу, чтобы ты вернулся. «Угодья Уитморов» — это твой дом, только ты спасешь их.

Прошу тебя, не суди Брианну слишком строго за то, что она сделала. Она помогает мне в моем теперешнем состоянии, а маленький Даниэль доставляет мне столько радости!

Сынок, я молю Бога, чтобы ты скорее вернулся. Ты нужен здесь, наше ранчо без тебя погибнет. Не забывай меня, ведь это я привил тебе любовь к лошадям и земле. Я оставляю тебе в наследство это ранчо, чтобы ты сделал из него поместье, которым можно было бы гордиться, и передал его своим детям, как я передаю его тебе. Я живу надеждой, что ты когда-нибудь обязательно вернешься домой.

Горячо любящий тебя Лэндон.

Слезы навернулись на глаза Тайлера. Он был потрясен до глубины души. Значит, Лэндон ждал его? А он позволил Бойду вбить клин между собой и Лэндоном. Он позволил своему негодованию достигнуть таких размеров, что одна мысль о возвращении домой приводила его в ужас.

Он перечитал письмо во второй раз и почувствовал, как тяжесть, давившая на его сердце все эти годы, словно исчезла. В его душе воцарились мир и покой. Лэндон простил его.

Настало время самому разобраться со своими ошибками.

Брианна нашла Тайлера на восточном пастбище. Облокотившись на перекладину изгороди, он смотрел, как пасется табун лошадей. В старых выцветших джинсах, плотно облегавших его стройные бедра, в широкополой шляпе, сдвинутой на затылок, он выглядел настоящим красавцем.

Он пребывал в глубокой задумчивости, и она могла только предполагать, какими мыслями занята его голова. Она подошла к нему, но он даже не оглянулся.

— Я надеялся, что мы вместе покажем Лэрри Римского Воина, — сухо проговорил он, глядя куда-то вдаль.

— Я была занята, — пришлось ей солгать. Разговор с Бетти так взволновал ее, что она позволила себе отложить все дела.

— Лэрри Римский Воин понравился. Он решил подобрать ему в пару одну из своих молодых кобылок, — сообщил Тайлер, так и не взглянув на нее.

Она встала рядом, облокотившись на ограду. Неужели он так и не посмотрит на нее? Неужели он дуется из-за Лэрри?

— Приятно слышать это, — вслух сказала Брианна.

Наконец он обернулся и посмотрел на нее, едва заметно улыбнувшись. Она собралась было улыбнуться ему в ответ, но что-то в выражении его лица насторожило ее. Он стал каким-то другим, осунувшимся и постаревшим. Глаза были полны печали и грусти.

Она накрыла рукой его руку.

— Тайлер, что случилось?

Ни слова не говоря, он достал из заднего кармана джинсов конверт. У нее мелькнула шальная мысль: уж не получил ли он письмо, из-за которого уедет из «Угодий»? Противоречивые чувства раздирали ей душу, к горлу подступил удушливый ком.

— Что, плохие новости? — спросила она севшим голосом.

— Не совсем. — Он посмотрел на нее затуманенным взглядом. — Мы с Даниэлем нашли сундучок, который я когда-то сделал в столярной мастерской. Он был спрятан в углу сеновала.

— Ох!

Какая связь между конвертом, который он держит в руках, и сундучком? — подумала Брианна.

— В нем хранились дорогие когда-то моему сердцу вещи, а я думал, что потерял их.

— Ты считаешь, что это Бонд украл твой сундучок? — недоверчиво спросила она.

— Да. И доказательством тому служит вот это письмо Лэндона, которое лежало в сундучке. Письмо вернулось на ранчо, Бойд его перехватил и спрятал.

— И что же Лэндон написал в этом письме?

— Прочти сама, — сказал Тайлер, протягивая ей конверт.

Вынув письмо, она с волнением прочитала его.

— Я же говорила тебе, что Лэндон тебя любил! — Глаза Брианны сияли от счастья и слез. Тайлер улыбнулся.

— Да, ты была права, — тихо сказал он, осторожно вытирая ее мокрое лицо.

Она прижалась щекой к его теплой ладони, внезапно осознав в этот миг, как они близки друг другу.

— Теперь-то ты убедился в этом?

— В глубине души я всегда знал, что он меня любит и простил мне мой опрометчивый отъезд, — сказал Тайлер. — Но я был так поглощен своими обидами… — Вложив письмо обратно в конверт, он спросил:

— Где ты его похоронила?

— Ты же знаешь, как он любил эту землю. Мы похоронили его на лесной поляне в западной части ранчо.

Он глубоко вздохнул и с силой выдохнул, словно окончательно очистился от демонов, терзавших его душу. Взглянув на Брианну просветленным взглядом, Тайлер тихо спросил:

— Отведешь меня завтра на его могилу?

— Да.

На следующий день Брианна и Тайлер отправились верхом к могиле Лэндона. День стоял теплый, бескрайнее небо было ярко-голубым. Они подъехали к поляне, со всех сторон окруженной лесом.

Тайлер сдвинул широкополую шляпу на затылок, его глаза искрились золотыми бликами, делая его моложе лет на десять.

— Если у Юстиции все пройдет хорошо, на следующее лето у нас будет свой первый жеребенок от Римского Воина.

Брианне не хотелось думать о будущем.

— Да, конечно, — уклончиво ответила она. Как трудно каждый день видеть его, разговаривать с ним и страстно желать его! Но всякий раз, когда муки казались нестерпимыми, она напоминала себе, чем рискует. Сейчас все более или менее устоялось: Даниэль считает его своим дядей, она — своим другом.

— Нам куда? — вернул ее к действительности Тайлер, остановившись на развилке двух дорог.

— Сюда. — Брианна пришпорила Камею и, обогнав Тайлера, поехала впереди.

Тайлер двигался следом за Брианной по тропинке, которая привела их в прохладный лиственный лес. Цвели скромные лесные цветы, воздух был напоен запахом сырой земли, травы и прохладной родниковой воды.

Брианна остановила Камею, и Тайлер последовал ее примеру. Перед ними струился спешивший куда-то ручей, журчание которого успокаивало и умиротворяло.

— Это здесь, — тихо сказала Брианна.

— Ты не могла бы пойти со мной? — попросил он.

Она улыбнулась, понимая, в каком он состоянии.

— Хорошо, пойдем.

Он спешился, помог спешиться и ей, потом привязал лошадей к дереву. Брианна взяла его за руку, и они пошли вдоль ручья, пересекавшего лесную поляну. Здесь было еще больше цветов, чем в лесу, они качали своими головками под порывами легкого летнего ветерка.

И тут Тайлер увидел огромное тенистое дерево, а под ним — мраморное надгробие. Высвободив руку из руки Брианны, он стал медленно приближаться к нему и, подойдя, упал перед ним на колени. Горло перехватил нервный спазм, лицо стало мокрым от слез.

Он так много хотел сказать Лэндону, но сейчас все подходящие слова как будто забылись. Он представил себе живого Лэндона таким, каким видел его в последний раз. Молча стоял он на коленях, вспоминая отца и только сейчас начиная понимать, как дорог ему был Лэндон и скольким он обязан отцу.

Прошептав последнее «прощай», Тайлер поднялся и увидел Брианну. Она сидела на камне у ручья.

Она ждала, не сводя с него глаз. Он подошел, обнял ее и засмеялся, перехватив ее испуганный взгляд. Она задрожала, и он еще крепче прижал ее к себе. Она успокоилась и обняла его за талию, доверчиво прижавшись к нему.

— Тайлер!

Он зарылся лицом в ее душистые, мягкие, как шелк, волосы, рассыпавшиеся по плечам и спине, еще сильнее сжимая любимую в объятьях.

— Боже мой, Брианна! Как хорошо! Я чувствую себя таким свободным и умиротворенным!

— Я рада за тебя, — прошептала она ему на ухо, но он уловил в ее голосе какое-то беспокойство.

Тайлер откинулся назад и заглянул ей в лицо.

— Все будет хорошо, — убежденно сказал он, наклонился и поцеловал ее.

Этот поцелуй, казалось, обещал счастливое будущее, любовь и преданность на всю оставшуюся жизнь.

Только при условии, что она перестанет держаться за свою собственность и с радостью примет то, что он так искренне ей предлагает.

Глава 10

— Брианна, наверное, тебе было приятно пожертвовать для праздничного стола всю выпечку! — сказала Эмили Харпер, подруга Брианны, молодая энергичная женщина, организатор ежегодного вечера танцев в огромном амбаре на ее ранчо.

— Я рада чем-нибудь помочь тебе, — сказала с улыбкой Брианна, с трудом найдя место для блюда с ореховыми рулетами.

Эмили не удержалась и взяла с подноса шоколадное пирожное с орехами, покрытое глазурью из сливочной помадки. Она покачивала бедрами в такт мелодии в стиле кантри, которую включил приглашенный на вечер диск-жокей.

— Да, твоими пирожными, печеньями и сдобными булочками действительно можно накормить весь город, — восхищенно проговорила Эмили, — Для такого исключительного случая она самоотверженно трудилась всю неделю, — заметил Тайлер, подходя к Брианне и беря несколько печений с арахисовым маслом. — Правда, Бри?

Пришел муж Эмили и увел ее к своим друзьям, а старый друг семьи Уитморов потащил Тайлера к компании мужчин, которые собрались у пивного бара и, потягивая холодное пиво, обсуждали свои мужские проблемы. Все ушли, оставив Брианну присматривать за праздничным столом.

Подходили гости, останавливались у накрытого стола, и она вручала их детям гостинцы, Окинув взглядом амбар, она увидела Даниэля, стоявшего рядом с Тайлером, который по-отечески обнял его за плечи. Видно было: мальчик гордится тем, что принимает участие во взрос лом разговоре. Их взаимная привязанность росла с каждым днем. Брианну все чаще мучили сомнения, правильно ли она поступает, скрывая от обоих правду.

— Ну как, потанцуем? — улыбаясь, спросил Тайлер, подходя к ней.

— А где Даниэль? — спросила она, чувствуя, как ее сердце забилось сильнее от одной мысли, что она окажется в объятиях Тайлера.

— Он с Бетти, — ответил тот, угощая шестилетнего Эдди Уильямса печеньем. — Бетти сказала, что присмотрит за Даниэлем, так что мы можем посвятить себя свиданию, ни о чем не беспокоясь.

Какая самонадеянность! — подумала она и вслух сказала:

— Никакое это не свидание!

Он хмуро взглянул на нее, но в его глазах промелькнули озорные искорки, и она поняла, что надо быть начеку.

— А я думал — свидание, — разочарованно проговорил он.

— Ничего подобного!

— А твои глаза говорят совсем другое. Они говорят, что тебе не терпится потанцевать со мной! И вообще, ты моя дама, я тебя сопровождаю.

Она хотела от него отодвинуться, но поняла, что он устроил ей ловушку — она оказалась между Тайлером и стеной. Опершись одной рукой о стену, он навис над ней всей тяжестью своего большого, сильного тела, заслонив ее от остальных гостей.

— Ну посуди сама, как бы это выглядело, если бы ты пришла на танцы одна? — продолжал он, приблизившись к ней настолько, что его бедра едва не касались ее, и она почувствовала, как между ними проскочили электрические искры.

— Я уже большая и могу сама о себе позаботиться, — ответила она.

— Знаю, знаю. Единственное, что я понял за последние две недели, так это то, что ты на удивление независимая женщина. И я не в состоянии что-нибудь изменить, — сказал он, нежно погладив ее по щеке. — Действительно, я мечтал попасть на этот вечер, потому что мне ужасно захотелось закружиться с тобой в медленном вальсе. Вспомни, разве мы когда-нибудь танцевали в таком медленном темпе?

Нет, в медленном темпе они никогда не танцевали. Она представила, как они вальсируют, касаясь друг друга, и ее сердце забилось быстрее.

Он откровенно соблазнял ее своим дерзким поведением и страстным взглядом красивых глаз. Боже! Его глаза, казалось, пронизывали ее насквозь. Она почувствовала, как ее воля слабеет, сердце смягчается и запреты, которые она на себя наложила, теряют силу. Взглянув ему прямо в глаза, она позволила себе провести рукой по его руке, ощущая под ладонью тепло и упругость его мышц.

— Уж не флиртуешь ли ты со мной, Тайлер Уитмор? — спросила она, удивившись изменившемуся звуку собственного голоса.

— Я проверяю, как действует мое неотразимое обаяние. Разве ты еще не почувствовала его силу? — спросил он, сверкнув глазами.

— Нет еще, но скоро почувствую, — с улыбкой ответила она, подыгрывая ему.

— Рад стараться. Я смотрю на тебя и не могу наглядеться — ты сегодня необыкновенно красива!

У нее перехватило дыхание, когда он провел пальцем по ее шее и дальше, по вырезу платья.

Он пододвинулся еще ближе, еще сильнее прижимая ее к себе.

— Знаешь, за что я люблю это платье? За то, что оно не закрывает твои стройные, красивые ноги!

У нее кружилась голова от запаха, исходившего от него, и она совсем забыла, что вокруг полно людей.

Он стал перебирать ее густые шелковые пряди, погружая пальцы в море золотистых волнистых волос, играя и любуясь ими.

— Ты и представить себе не можешь, как я люблю твои волосы. Они напоминают мне тот вечер, когда я вот так же перебирал твои пряди и впервые поцеловал тебя.

У нее сдавило горло.

— Нет, — с трудом проговорила она в ответ, хотя его слова не требовали ответа.

— Знаешь, — горячо дыша ей в ухо, проговорил он и еще сильнее прижал ее к стене, — каждый раз, когда смотрю на тебя, я вспоминаю тот вечер.

— Прекрати! — простонала она. Лицо у нее горело.

— Почему? — спросил он, подняв голову. — Это же чистая правда!

— Мы у всех на виду.

— А если бы мы были одни, мы бы стали заниматься тем же… как тогда, в номере мотеля…

— Не играй с огнем! — воскликнула она, зажимая ему рот рукой.

Он отвел ее руку, поцеловав кончики пальцев. На мгновение она закрыла глаза.

— Тайлер, чего ты от меня хочешь?

— У меня есть несколько заветных желаний, но я должен предупредить тебя, что они не совсем уместны при таком стечении народа.

— Ты неисправим. — Брианна с сожалением покачала головой.

— Да, я такой, — сказал он с насмешливой улыбкой.

Их взгляды встретились, и каждый прочел в глазах другого страстное желание и томление. Так продолжалось до тех пор, пока густой бас шерифа Якобсена не прервал их безмолвное объяснение:

— Эй, Брианна, у тебя еще остались рулетики с кленовым джемом и грецкими орехами?

Тайлер вздохнул и ласково погладил Брианну по щеке.

— Спасение подоспело как раз вовремя, не правда ли? — с грустью прошептал он.

Она кивнула Тайлеру и, проскользнув мимо него к праздничному столу, взяла коробку с рулетами и протянула ее шерифу, чтобы тот взял столько, сколько ему нужно.

— Тебя пригласили сюда отдохнуть и повеселиться, а не стоять, как часовой, у праздничного стола, — заметил Тайлер. — Пойдем.

Он схватил ее за руку и потащил в самую гущу танцующих.

Не успела она опомниться, как Тайлер обнял ее и прижал к себе. Брианну бросило в жар, сердце бешено забилось.

— Послушай, пожалуйста! — восторженно воскликнул он.

— Что это?

Он смерил ее взглядом. Ослепительная улыбка озарила его лицо, и у Брианны сладко заныло сердце.

— Они же исполняют нашу песню!

— У нас не было никакой песни, — удивленно проговорила она.

— Не было, а теперь есть!

«Ты разбила мне сердце…» — пел грустный голос…

Кто-то притушил свет, и танцевальная площадка потонула в романтическом полумраке. Их бедра соприкасались, он опустил голову так, что его губы оказались напротив нежного чувствительного местечка чуть пониже ее уха. Она прижалась к нему и обвила его шею руками.

Певец проникновенно пел о неземной любви, обещая своей возлюбленной осуществить все ее мечты, какими бы дерзкими они ни казались.

Кусая губы, чтобы не расплакаться от переполнявших ее чувств, она смотрела ему в глаза и читала в них те же обещания. В ее душе оживала любовь. Все, что разделяло их, показалось ей ничтожным и бессмысленным.

Будь что будет!

Его губы почти касались ее шеи.

— Нам хорошо вдвоем, да? — прошептал он.

— Тайлер… — томно протянула она в ответ, сожалея, что они не одни.

Чарующая мелодия закончилась, полумрак сменился ослепительно ярким светом, только Брианна все еще была во власти охвативших ее чувств. Взгляд потемневших глаз Тайлера был красноречивее любых слов, он манил и завораживал ее, и она откликнулась на этот зов. Она забыла обо всем на свете…

Взгляд, полный нежности и любви, страстные поцелуи на улице, когда они остались одни — только легкий ветерок да звезды над головой. Брианна поняла, что не в силах устоять перед обаянием Тайлера, и не сомневалась, что их сжигает одинаково страстное желание…

Даниэль заснул в кабине по дороге домой. Тайлер взял его на руки и отнес в комнату, где Брианна уже постелила ему. Уложив Даниэля, она закрыла дверь и встретилась лицом к лицу с Тайлером, который, привалившись спиной к стене, уже ждал ее.

Тайлер по глазам понял, что творится в душе Брианны. Она протянула руку, словно приглашая его.

Он будто окаменел. Он так долго ждал этой минуты! Но мысль о завтрашнем дне не давала ему покоя. Смогут ли они смотреть в глаза друг другу завтра, при свете нового дня? А если она опять замкнется в себе? Он боялся, что будет снова отвергнут. Он этого не перенесет!

Он наклонился к ней, и она потянулась к нему с полураскрытыми губами в ожидании горячего поцелуя. Но вместо этого он чмокнул ее в щеку и пробормотал скороговоркой:

— Спокойной ночи. Бри.

Засунув руки в карманы джинсов, чтобы не сорваться и не обнять ее, он направился в комнату для гостей и закрыл за собой дверь. Вслед ему глядели полные растерянности и обиды глаза, которые — он знал — не дадут ему покоя всю ночь.

На следующее утро Тайлер поднялся в половине шестого — он обещал Даниэлю взять его с собой на рыбалку. Через час они уже сидели на берегу озера совершенно одни. Утреннее солнце начинало пригревать, на гладкой, как стекло, поверхности озера появлялась легкая рябь от набегавшего временами ветерка.

— Я так рад, дядя Тайлер, что ты взял меня на рыбалку!

— Рыбалка — это самое лучшее, что можно придумать для воскресного утра, — сказал, улыбаясь, Тайлер, насаживая наживку на крючки и вспоминая, как он мальчишкой ездил с Лэндоном рыбачить.

— Давай будем ездить на рыбалку каждое воскресенье! — с надеждой в голосе предложил Даниэль, забрасывая свою удочку. — Только ты и я.

— Можно, конечно, — сказал Тайлер. Он был тронут предложением Даниэля. — Но как быть с уроками по выездке молодых лошадей, которые я могу тебе давать только утром по воскресеньям?

— Уроки по выездке?! — восхищенно воскликнул мальчик, глядя на Тайлера сверкающими от счастья глазами.

— Ну да. Начнем не торопясь, а там, глядишь, через год ты сможешь участвовать в родео.

— Я? — спросил Даниэль, улыбаясь во весь рот.

Тайлер лег на спину на расстеленное одеяло и, положив руки под голову, стал ждать, когда попадется на крючок какая-нибудь рыбешка.

— Но это требует труда и упорства. И времени. Ты готов?

— Еще как! — кивнул мальчик.

— Тогда по рукам. — Тайлер закрыл глаза, с наслаждением греясь под лучами яркого солнца.

— У меня клюет!

Громкий крик Даниэля вывел Тайлера из оцепенения. Открыв глаза, он удивленно озирался по сторонам.

— Что случилось?

— У меня клюет, — повторил Даниэль, глядя на Тайлера круглыми от возбуждения глазами. Он с трудом удерживал удилище. — Дядя Тайлер, помоги! Рыба очень большая!

Тайлер тут же вскочил на ноги, и они вдвоем вытащили огромную рыбину почти в фут длиной.

— Вот здорово! — воскликнул Даниэль, когда они сели отдохнуть и выпить газировки. — С Бойдом мы никогда так удачно не рыбачили.

— Надо говорить «папа», — уже в который раз поправил мальчика Тайлер.

Даниэль с треском сжал в руке пустую жестяную банку из-под кока-колы и положил ее в сумку-холодильник. Он насупился и, глядя на Тайлера, глухо произнес:

— Ха, он мне вовсе не отец.

— Ну, какой-никакой, но все же он твой отец, — сказал наконец Тайлер, стараясь сгладить возникшую неловкость. — Я знаю, он был не очень ласков, но ты должен помнить, что он твой папа.

— Он мне не отец, — упрямо повторил мальчик, взглянув на Тайлера потемневшими глазами. — Я даже рад, что он мне не отец.

Тайлер разглядывал Даниэля, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Он поймал себя на том, что внимательно изучает лицо мальчика, стараясь найти в нем сходство с собой. Но ничего не обнаружил — Даниэль был копией своей матери. Тайлер покачал головой, удивляясь, как такая мысль могла прийти ему в голову. Даниэль не может быть его сыном. Наверное, мальчик просто выдает желаемое за действительное.

— Почему ты решил, что он тебе не отец? — с трудом выговорил Тайлер, стараясь взять себя в руки. Даниэль замялся, и тогда Тайлер спросил по-другому:

— Тебе сам Бойд сказал, что ты не его сын?

Даниэль взял плоский камешек и запустил его в озеро.

— Нет, — сказал он, не глядя на Тайлера. — Однажды ночью меня разбудил громкий голос Бойда. Он кричал на маму. Я выбежал из своей комнаты и притаился у дверей их спальни, я боялся, как бы Бойд не обидел маму. Они меня не заметили и не знали, что я все слышу.

— И что же ты услышал? — с замиранием сердца спросил Тайлер.

Даниэль взглянул на Тайлера, и тот понял, что мальчик до сих пор переживает события той роковой ночи. Тайлер замер.

— Что же сказал Бойд? — едва слышно спросил он.

Лицо мальчика стало грустным и печальным.

— Бойд сказал маме, что я всего-навсего незаконнорожденный сын такого же незаконнорожденного отца…

Казалось, сердце сейчас остановится. «Ты незаконнорожденный, Тайлер», — вспомнил он слова Бойда.

О Господи!

— А ты знаешь, кто твой настоящий отец? — глухо спросил Тайлер, не узнавая собственного голоса.

— Нет, — ответил Даниэль, размахнулся и бросил камешек далеко в воду. — Да это и неважно, — добавил он, заметив, что Тайлер взволнован.

Еще как важно, пронеслось в мозгу Тайлера.

Как могла Брианна так чудовищно обмануть его? Почему она не сказала, что у него есть сын?

И вдруг его словно осенило: а собиралась ли Брианна вообще открыть ему тайну рождения Даниэля? Эта мысль не давала ему покоя.

Тайлер поставил машину у амбара и посмотрел на дом, понимая, что прежде, чем начать разговор с Брианной, он должен взять себя в руки и успокоиться. Он перевел взгляд на ребенка, сидевшего рядом, — родного сына — и отказался от мысли признаться ему, что он его отец. Сначала он должен поговорить с Брианной.

— Не сердись, что нам пришлось свернуть рыбалку, — сказал Тайлер, встретив удрученный взгляд Даниэля. — Но мне надо срочно обсудить кое-какие дела с твоей мамой. А ты пойди и вынь из машины наш улов и удочки, а потом покорми Юсси вместо меня.

— Ладно, — уныло проговорил Даниэль, вышел из машины и стал переносить рыбацкое снаряжение в кладовку при амбаре.

Тайлер направился к дому. Неожиданно вышла Брианна и, увидев его, остановилась на террасе, приветливо улыбаясь. Как она может вести себя как ни в чем не бывало, зная, что бессовестно обманывает его? Тайлер почувствовал, как ярость заполняет его и он готов задушить эту коварную женщину.

Брианна видела, как он пересек газон и одним махом преодолел ступеньки крыльца, ведущего на террасу. Она только вскрикнула, когда он крепко схватил ее за руку и, не говоря ни слова, потащил в дом. Дверь за ними с шумом захлопнулась, и она вздрогнула, словно от выстрела. Ничего не объясняя, он привел ее в гостиную. Она взглянула на него и в ужасе отшатнулась: его лицо пылало от гнева.

— Тайлер, что случилось? — испуганно спросила она.

— Ты ничего не собиралась рассказать мне? — произнес он глухим хриплым голосом, сложив руки на груди и играя желваками. Ее поразила жесткость, с которой он произнес эти слова.

Брианна машинально попятилась.

— Не понимаю, о чем ты? — прошептала она.

Он подошел к ней почти вплотную. Она взглянула ему прямо в лицо и отшатнулась, потрясенная: его взгляд, казалось, испепелил ее.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — зловеще произнес он. — Говори!

О Господи, только не это! — в полном отчаянии подумала она, но поняла по выражению его глаз, что он все знает.

Он знает. Но от кого он узнал ее тайну, которую она скрывала от всех долгих девять лет?

У нее пересохло во рту, но она с трудом проговорила:

— А где Даниэль? — Она боялась, что сын подслушает их разговор.

— Он в амбаре. Я велел ему оставаться там, пока я не приду.

Их взгляды встретились, и сила его взгляда была такова, что у нее перехватило дыхание. Вот и наступила развязка.

— Он мой? — спросил Тайлер, весь подобравшись и сжав кулаки. — Ради всего святого, Брианна, будь хотя бы раз откровенна со мной!

В его голосе было столько муки — и что-то дрогнуло в ее душе, заставив забыть о так называемом здравом смысле. Она была не в состоянии солгать ему сейчас.

— Да, — прошептала она.

Из груди Тайлера вырвался глухой стон, словно он был смертельно ранен. Кое-как добравшись до дивана, он обессиленно упал на подушки и, положив голову на спинку, смотрел в потолок.

— Как ты узнал об этом? — преодолевая страх, спросила она.

Он смерил ее уничтожающим взглядом.

— От Даниэля.

— Как — от Даниэля? — удивленно переспросила она, подумав, что ослышалась. Он ехидно улыбнулся.

— Да, да, от Даниэля. Мальчик слышал, как Бойд сказал тебе, что Даниэль всего лишь незаконнорожденный сын такого же незаконнорожденного отца!

— О, нет! — простонала она, закрыв лицо руками. — А он знает, что ты его…

— Успокойся, — перебил ее Тайлер. — Он даже не подозревает, что «дядя» Тайлер и есть его родной отец.

Какую же кашу она заварила! Брианна металась по комнате, тщетно ища выход из создавшегося положения. Как поведет себя Даниэль, узнав, что «дядя» Тайлер — его родной отец?

— Признайся, ты хотела скрыть это от меня, да? — спросил Тайлер. — Ты хотела, чтобы я считал Даниэля своим племянником?

Что тут скажешь! Все ее доводы, из-за которых она скрыла от Тайлера, что у него есть сын, вдруг показались ей такими ничтожными. А ведь она хотела только уберечь Даниэля от новых страданий.

— Я имел полное право знать, что у меня есть сын! — прогремел Тайлер, внезапно вскочив с дивана.

— Ты утратил свои права, исчезнув на целых девять лет! — возразила она. Ее слова отрезвили его.

— Может быть, я и утратил свои права девять лет назад, — согласился он, — но сейчас-то почему ты молчала?

Она нервно кусала губы, собираясь с мыслями.

— Даниэль такого натерпелся от Бойда, что я попыталась уберечь его от Новых разочарований. Я боялась, что Даниэль полюбит тебя, узнав, что ты его отец, а ты возьмешь и опять уедешь неизвестно куда.

— Ты думаешь, что я в конце концов уеду? — удивленно спросил он.

— Конечно! — воскликнула она с горечью в голосе.

Прошлое! Опять это проклятое прошлое!

— Брианна, почему ты не веришь мне? — со страстью воскликнул Тайлер. — Я никогда не причиню зла ни тебе, ни Даниэлю! И никогда не нарушу покой в доме, который ты создала для сына. Я докажу тебе, что ты можешь полностью на меня положиться!

Она молчала, только смотрела на него глазами, полными муки и слез.

— Я больше не хочу зависеть от прошлого. Я хочу начать новую жизнь с тобой и Даниэлем. Но я хочу, чтобы ты мне доверяла!

Он смотрел на нее с такой надеждой, что казалось, он будет стоять тут вечность, пока не дождется ответа. У него был такой умоляющий взгляд, что она дрогнула, но слова, которые он так жаждал услышать, застряли у нее в горле.

— Ты мне не доверяешь? — спросил он, мрачно улыбаясь.

Последовало долгое томительное молчание. Тайлер, негодуя, покрутил головой и поднялся наверх, оставив ее одну в пустой гостиной. Когда он через несколько минут вернулся с дорожной сумкой в руках, она вздрогнула.

— Что ты задумал? — спросила она, хотя его намерения были очевидны.

Он смерил ее холодным, пустым взглядом.

— Решил исполнить твое заветное желание — я уезжаю.

— Куда ты едешь?! — воскликнула она, не в силах скрыть свое отчаяние.

Тайлер поставил сумку на кофейный столик и обернулся.

— Я решил принять предложение Армона, — ответил он сухо.

Она рванулась к нему, потом внезапно остановилась.

— Тайлер… не уезжай!

Слезы ручьями текли по ее лицу, но Тайлер был неумолим.

— Успокойся, я ничего не скажу Даниэлю. Я оставляю это на твоей совести. Теперь ты будешь ему и мамой, и дядей Тайлером. Может, когда-нибудь настанет день, когда ты расскажешь ему, кто его настоящий отец. Уехав отсюда, я избавлю всех нас от лишних страданий.

Уже у входной двери он услышал протяжный стон.

Брианна стояла у конюшни и смотрела, как Тайлер заводит Юсси в трейлер, убирает трап и запирает двери. Тайлер оставляет ее. Как много лет назад…

Даниэль стоял рядом, растерянный и грустный.

Она глубоко вздохнула, но от этого ей легче не стало.

— А как быть с Римским Воином? — спросила Брианна.

— Он твой, — проговорил Тайлер, внимательно вглядываясь в ее лицо, словно хотел хорошо запомнить. — С меня достаточно и того, что Юсси принесет от него жеребеночка.

— Я одна здесь не управлюсь, — неожиданно для себя самой выпалила она, поддавшись внезапно нахлынувшему чувству беспомощности.

— Ничего, управишься. Справлялась три года подряд и сейчас справишься. У тебя все получится, — сказал он с едва заметной улыбкой, хотя выражение глаз было по-прежнему суровым.

— А как же мы?! — спросил Даниэль, чуть не плача. — А как же мое родео? Ты же обещал подготовить меня!

— Джаспер, Джаспер подготовит тебя, — быстро ответил Тайлер, с трудом сохраняя самообладание.

Даниэль вытер слезы, бежавшие по щекам, и поднял к Тайлеру лицо, стараясь казаться взрослее.

— Хорошо, — сказал он срывающимся голосом.

— Я люблю тебя, Даниэль! — Голос у Тайлера был такой же усталый и измученный, как и его душа.

— Я… я тоже люблю тебя, дядя Тайлер, — прошептал Даниэль, щурясь от яркого солнца, и было непонятно, отчего у него на глаза вновь навернулись слезы.

Ничего не сказав Брианне — потому что все уже было сказано, — Тайлер забрался в кабину своего грузовика и поехал прочь из поместья, увозя с собой свою любимую Юстицию.

Глава 11

Боже мой! Что же я наделал?

Вот уже две длинные, тоскливые недели Тайлер задавал себе один и тот же вопрос и каждый раз получал один и тот же ответ. Он смалодушничал и снова сбежал из дома.

Тайлер слегка пришпорил Юсси, и она пошла легкой, ленивой рысцой вдоль тихо журчащего ручейка. Сдвинув шляпу на затылок, он смотрел на раскинувшиеся перед ним плодородные земли Армона и невольно стал думать о родных «Угодьях».

Ему нестерпимо захотелось домой. Он скучал по Брианне и Даниэлю. И по свободе, которой ему так не хватало на чужом ранчо.

Вряд ли Брианна примет его с распростертыми объятиями после его второго бегства.

Теперь Тайлер не сомневался, что своим отъездом девять лет назад он сам подтолкнул Брианну в объятия Бойда.

Не составляло особого труда представить себе положение одинокой напуганной восемнадцатилетней девушки. Именно этим и воспользовался его братец. А виноват он, Тайлер. Он был тогда, девять лет назад, обидчивым и гордым, но абсолютно безответственным человеком. Да и сейчас хорош! Недаром Брианна так боялась, что он сорвется и уедет.

Он ее любит, но почему-то не признался ей в любви. Настаивает, чтобы она больше доверяла ему, а сам ничего не делает, чтобы это доверие заслужить. А ведь он любит ее всем сердцем! И хочет, чтобы он, Брианна и Даниэль начали жить одной семьей, как и должно было случиться еще много лет назад.

Тайлер пустил Юсси быстрой рысью и помчался к усадьбе Армона. Он должен вернуться, вернуться на родное ранчо, где живут его любимая и его сын.

Впервые за эти две недели он улыбнулся, хотя понимал, что встреча с Брианной будет не из легких. Он мог предложить Брианне только один, но радикальный способ поверить в него.

Сделать предложение этой упрямой женщине.

Брианна собралась было просмотреть поступившие счета, но не смогла сосредоточиться и отложила их в сторону. О чем бы она ни начинала думать, ее мысли неумолимо возвращались к Тайлеру.

Прошло ровно две недели, как он погрузил Юстицию в трейлер и уехал из «Угодий Уитморов». Не было дня, чтобы она не думала о нем, не оплакивала разлуку с ним и не спрашивала себя, неужели она так и будет ждать его возвращения всю оставшуюся жизнь?

Он несколько раз звонил Даниэлю, и когда трубку брала она, то был всегда подчеркнуто вежлив с ней, прося подозвать к телефону сына.

Ей было нестерпимо больно, но на что она могла надеяться, если сама дала ему повод собрать вещи и уехать из родного дома?

Брианна вытерла мокрое от слез лицо и, выйдя из-за письменного стола, подошла к окну.

Джаспер показывал Даниэлю, как надо обращаться с необъезженными молодыми лошадьми. До чего же Даниэль похож на отца, подумала она, и слабая улыбка промелькнула на ее печальном лице. Ловкий и гибкий, он двигался с природным изяществом, и животное покорно исполняло его команды.

Она думала, что с отъездом Тайлера мальчик все бросит и замкнется в себе, но он с таким увлечением осваивал под руководством Джаспера секреты выездки лошадей, что Брианна была поражена упорством своего сына. Казалось, мальчик ни на минуту не сомневался, что дядя Тайлер вернется и оценит его успехи. Что будет, если Даниэль узнает правду?

Джаспер тоже ходил мрачный и унылый, будто потерял своего лучшего друга. Он не уставал напоминать ей, как много труда вложил Тайлер в ранчо и какого замечательного тренера они потеряли.

Она прижалась лбом к оконному стеклу, будто его холодная поверхность была в состоянии избавить ее от отчаяния и рассеять грусть и тоску.

«Эту беду ты накликала сама, — сказала она себе. — А все потому, что считала Тайлера непутевым. Боялась снова довериться ему. Боялась, что он опять уедет. Боялась, что тебе снова придется страдать».

Чего она боялась, то и случилось, и винить ей надо только себя. Она тосковала по Тайлеру, и тосковала ужасно. Ей недоставало его смеха, его шуток, даже ссор с ним.

Наступит ли когда-нибудь конец этим мучениям?

— Тайлер, — прошептала она с тоской. — Что мы с тобой наделали! — Неужели они так никогда и не смогут забыть старые обиды и перешагнуть через пропасть, которая их разделяет?

Что-то привлекло ее внимание. Через секунду она поняла: по пыльной дороге мчится грузовик с прицепом, словно Тайлер услышал ее и отозвался на ее призыв. У нее заныло сердце от радости и боли. Ей хотелось стремглав выбежать на улицу и броситься ему в объятия. Но… она осталась стоять на месте. Здравый смысл не дремал.

Он все-таки решил взять Римского Воина с собой? — подумала она.

Тайлер вышел из кабины грузовика, и не успел он сделать и пяти шагов, как Даниэль помчался навстречу своему «дяде». Сын прижался к груди Тайлера, и тот крепко обнял его.

Тайлер что-то спросил у Даниэля, и мальчик показал рукой на окно ее кабинета. Помахав Джасперу, Тайлер направился прямо к ней. Она вгляделась и заметила в его руке лист бумаги. Значит, у Тайлера к ней какое-то дело.

Войдя в ее кабинет, он закрыл за собой дверь.

— Привет, Бри!

В его глазах не осталось и следа той враждебности, с какой он смотрел на нее в день своего отъезда к Армону. Ей показалось, что он окинул ее взглядом собственника, и она немедленно заняла оборонительную позицию.

— Тайлер, — отозвалась она, а сама быстрыми шагами отошла от окна и села за письменный стол, чувствуя себя здесь в безопасности. — Мы теперь просто соседи? — спросила она как можно беззаботнее.

— Прежде было именно так, — сказал он, медленно приближаясь к ее столу. — Я только что оплатил услуги нашего адвоката и подумал, что должен показать тебе вот это. — Он положил листок бумаги прямо ей на стол. — Ну, что ты об этом думаешь?

Она поднесла бумагу к глазам, и, когда прочитала, у нее задрожали руки. Это была дарственная, по которой половина ранчо, принадлежавшая Тайлеру, переходила в собственность Даниэля Уитмора.

— Что это? — спросила она, хотя содержание документа было предельно ясно. Тайлер предоставлял ей возможность полностью порвать с ним.

— Как — что? Ты же сама настаивала на этом, — спокойно проговорил он. — Ты теперь единоличная владелица крепкого хозяйства.

Ее внезапно осенило: Тайлер к ней охладел!

— Нет, — сказала она, качая головой. — Я не могу с этим согласиться.

— Не можешь? — переспросил он. Что-то он чересчур спокоен для человека, только что отказавшегося от отчего дома. — Поздно! Дело сделано, Бри. Подпись, печать, порядковый номер — все на месте.

Ей хотелось спросить у Тайлера: если дело сделано, значит, она видит его в последний раз?

— О, чуть не забыл! — воскликнул он, сдвинув шляпу на затылок. — Дарственная вступает в силу при одном условии.

Она нахмурилась и стала снова читать документ, напечатанный мелким шрифтом, но ничего не нашла.

— Так при каком условии дарственная вступает в силу? — спросила она.

— Если мы — ты, Даниэль и я — станем одной семьей! — сказал он, пристально глядя ей в глаза. — Уверяю тебя, я больше никогда не покину «Угодья».

— Я настаивала на твоем отъезде, потому что боялась: ты не простишь мне, что я вышла замуж за Бойда и скрыла от тебя, что Даниэль тебе сын, — неожиданно призналась она.

— Ах, Брианна! — Он подошел к ней, обнял и прижал к своей груди так крепко, что она слышала, как бьется его сердце. — Все это грустно и печально, но это — в прошлом.

Она закрыла глаза, наслаждаясь исходившим от него теплом и нежностью.

— Я так жалею, что не доверилась тебе…

— А надо было, — сказал он, улыбаясь. Она откинулась назад и, заглянув в его сияющие глаза, едва слышно сказала:

— Тайлер, прости меня.

— Уже простил, — сказал он, нежно погладив ее по щеке.

У нее вырвался вздох облегчения. Решительно от него отодвинувшись, она сложила дарственную и протянула документ ему.

— Ранчо тебе уже не нужно? — спросил он.

— Что толку в ранчо, если рядом нет человека, которого я люблю? Единственное, что мне нужно, — чтобы мы были вместе. Я верю в тебя, Тайлер, и я люблю тебя.

Он расплылся в счастливой улыбке.

— Вот это я и хотел услышать! Я хочу, чтобы мы жили вместе, одной семьей.

— Ты думаешь, мы сможем? — недоверчиво спросила она.

— Пусть прошлое останется в прошлом. Мы наделали немало ошибок, но пусть все это отойдет в область воспоминаний, — сказал он, глядя на нее сияющими глазами, полными любви и обожания.

— С годами мы поймем, какое это было замечательное время, — добавила она дрогнувшим голосом.

— Да, — согласился с ней Тайлер.

— Прости меня, что я была такой упрямой!

— Ты испугалась за сына, это понятно. Но знай, я бы никогда не причинил вам зла.

— Знаю, — сказала она. Оставалось еще одно нерешенное дело, которое не давало ей покоя. — По-моему, сейчас самое время представить Даниэлю его родного отца, — сказала Брианна.

— О, да! — воскликнул он и взял ее за руку. Они вышли из дома и увидели Даниэля, стоявшего с Джаспером у трейлера.

— Дядя Тайлер, ты привез с собой Юсси, значит, ты больше никуда не уедешь, да? — с надеждой спросил мальчик.

Тайлер посмотрел на Брианну, предоставляя ей право самой ответить на этот вопрос.

— Да, он остается. Даниэль, мне надо сказать тебе… — От волнения у нее пропал голос.

— Что, мама? — спросил мальчик, переводя взгляд с Тайлера на мать.

— Даниэль… — начала Брианна, сознавая, как важно то, что она сейчас скажет, как это изменит жизнь ее сына. Разумеется, к лучшему. — Это твой отец, Тайлер Уитмор.

— Дядя Тайлер — мой отец? — недоверчиво переспросил мальчик. — Это правда?

— Да, правда, — прошептала Брианна. Тайлер шагнул навстречу Даниэлю, но вдруг остановился в нерешительности.

— Сынок, я — твой отец!

Слова Тайлера помогли ребенку окончательно поверить в ошеломляющую новость, и Даниэль бросился к нему с такой доверчивостью, словно всегда знал, кто его отец.

— Папа! — услышал Тайлер, обнимая сына. Даниэль, светясь от радости и счастья, повис у него на руках.

Брианна плакала, не стесняясь своих слез. Джаспер только покачал головой, от изумления лишившись дара речи.

Не выпуская сына из крепких объятий, Тайлер взглянул на Брианну.

— Раз я теперь папа Даниэля, не пора ли нам оформить это официально?

— Это что, предложение руки и сердца? — спросила она, сияя от счастья.

— Да, — ответил он, убирая с ее лба упавшую прядь волос. — Ты согласна выйти за меня замуж, Брианна?

— Разумеется, согласна, ведь я люблю тебя, Тайлер Уитмор, — прошептала она.

Тайлер вернулся. На этот раз навсегда.

ЭПИЛОГ

«Победителем чемпионата юниоров стал Даниэль Уитмор на своей Юстиции», — объявил в микрофон главный судья соревнований. Тайлер вскочил и так заорал: «Молодец, Даниэль!», что Брианна засмеялась, а зрители стали оглядываться. Даниэль поднялся на подиум со сверкающим трофеем в руках под аплодисменты зрителей.

— Это мой сын! — с гордостью сообщил счастливый папаша всей трибуне. — Это мой сын, — повторил Тайлер сидевшему рядом пожилому человеку.

— Он прирожденный наездник, — с улыбкой проговорил незнакомец.

— Да, я знаю, — гордо сказал Тайлер. — Весь в отца.

Брианна сидела на скамье и с улыбкой наблюдала за сияющим Тайлером. Победа Даниэля — не единственный сюрприз на сегодня. День был теплый, и тошнота, мучившая Брианну последние два дня, усилилась.

Немного успокоившись, Тайлер взглянул на Брианну и нахмурился.

— Что с тобой. Бри? Ты так побледнела!

— Все хорошо. Просто здесь очень жарко, — с улыбкой ответила она, обдумывая, когда ей лучше сообщить ему потрясающую новость.

— Пойдем выпьем по стакану холодного лимонада, — предложил он.

— Пойдем, — сказала Брианна, вставая и беря мужа под руку.

Они пробирались к киоску с прохладительными напитками, останавливаясь у каждого ларька, где Тайлер покупал для Даниэля бесконечные подарки.

— Не слишком ли ты его балуешь? — с легким укором проговорила Брианна, когда они, остановились у очередного киоска.

— Это моя прямая обязанность — баловать единственного сына, — ответил он, любуясь, как на солнце блестит ее обручальное кольцо.

— А тебе не кажется, что баловать двоих еще приятнее? — придав лицу таинственное выражение, спросила Брианна.

Тайлер остановился и внимательно посмотрел на нее.

— Что ты хочешь сказать?.. Она глубоко вздохнула и, набравшись храбрости, сообщила:

— Скоро нас станет четверо.

Тайлер уставился на Брианну, остолбенев от неожиданного сообщения. Загородив ее собой от прохожих, он, понизив голос, проговорил удивленно:

— Но мы всегда принимали меры!

— Но тогда, в конюшне… — покраснев, напомнила она.

Он вспомнил тот вечер, месяца два назад, когда их обуяла дикая, безрассудная страсть, и ухмыльнулся.

— Нет, не может быть!

Она кивнула и обреченно сказала:

— Я понимаю, мы не планировали второго ребенка… Ты расстроился?

— Расстроился?! — воскликнул он. — Нет, что ты! Единственное, что меня волнует, — готова ли ты иметь большую семью? Мне кажется, мы на этом не остановимся!

— С тобой мне все нипочем! — ответила она, с любовью глядя на него и ласково касаясь ладонью его щеки.

— Малыш, — нежно проговорил он, осторожно погладив ее еще плоский живот.

— Наш малыш, — прошептала она.

— Брианна, помнишь, ты как-то назвала меня богачом без цента в кармане? Так вот! Я действительно богач, и дело не в деньгах или в нашем ранчо. Мое богатство — это твоя любовь, это мой чудесный сын и, — Тайлер нежно посмотрел на Брианну, — наш будущий малыш. Это самое ценное в жизни!

И Тайлер обнял и поцеловал свою жену.

Через семь с половиной месяцев счастливый отец держал на руках новорожденную дочь.

Content

джанель Денисон
Богач без цента в кармане

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

ЭПИЛОГ