Екатерина Вильмонт

Трудно быть храбрым

(Даша и Ko — 6)

Глава I

Кот взаймы

Александр Евгеньевич нервно ходил взад и вперед по комнате.

— Даша, пойми, ты ведь уже большая девочка, скоро четырнадцать стукнет! А ведешь себя, как несмышленыш! Мне твоя мать с восторгом рассказала, что ты в Германии поймала какую-то воровку! С Саши что взять, она женщина легкомысленная, но ты… Я всегда считал тебя вполне разумным существом…

— Папа, прекрати! — возмутилась Даша. — А что же, по-твоему, мне было делать? Пускай ворует, да?

— Конечно! Это не детское дело! Для этого есть охранники, полиция, наконец, а детям там делать нечего!

«Еще хорошо, он не знает, как Муську бандит чуть не взял в заложницы», — подумала Даша. Она сегодня пришла к отцу в гости — жила она вдвоем с мамой, — и пока жена отца накрывала стол к обеду, Александр Евгеньевич решил немного повоспитывать дочь.

— Ты пойми, если соваться во взрослые дела, можно столкнуться с настоящими преступниками!

— Пап, а что ты мне предлагаешь? В куклы играть?

— Это было бы куда естественнее для девочки!

— Может, мне еще гладью вышивать?

— А что в этом дурного?

— С тоски помереть можно. Я же не кисейная барышня! Папа, пойми, сейчас другое время…

— Я ничего не желаю слушать про время! Время для таких девочек, как ты, всегда одинаковое! И не смей больше…

— Ладно, не буду, — буркнула Даша. Ей было скучно.

— Дашенька, Саша — идите обедать! — позвала Людмила Генриховна, жена отца.

«Наконец-то», — с облегчением подумала Даша и встала. Вообще-то, она не любила Людмилу Генриховну, но сейчас обрадовалась ей как избавлению от нудных нотаций.

— После обеда Даша посидела для приличия полчаса, а потом решительно поднялась.

— Спасибо, мне пора! — заявила она.

— Дашенька, посиди еще, ты так редко у нас бываешь! — воскликнула Людмила Генриховна.

— В самом деле, Дашка, посиди еще, нам надо кое-что обсудить, — сказал Александр Евгеньевич. — Посиди, ничего с тобой не сделается.

«Еще как сделается, — подумала Даша, — я с тоски помру!»

— Но все-таки села.

— Какие у тебя планы на лето? — спросил отец.

— Мама сняла дачу.

— Да? И кто же там будет жить?

— Мы с бабушкой. И мама будет приезжать. И еще мама говорила, что свозит меня в Анталию на недельку.

— Видишь ли, мы с Люсенькой собираемся в августе поплыть на теплоходе по Волге. И хотим взять тебя. Как ты на это смотришь?

— Нет, папа, на теплоходе я умру!

— Почему это ты умрешь? — возмутился папа.

«От скуки», — подумала Даша, а вслух произнесла:

— Меня на воде жутко укачивает! Все время будет тошнить, кому это надо.

— Первый раз слышу. Ни ты, ни твоя мама мне об этом не говорили, — обеспокоился Александр Евгеньевич.

— Папа, ну что ты хочешь, чтобы мама примчалась к тебе с сообщением, что меня укачивает на воде?

— Но, насколько я знаю, ты еще никуда ни разу не плавала.

— Почему? Плавала в прошлом году от Речного вокзала…

— С кем?

— Со школой! — напропалую врала Дашка.

— И тебя укачало?

— Не то слово! Так что извини, папа, но на теплоходе я с тобой поехать не смогу.

— Ну, если так…

«Подействовало», — облегченно подумала Даша. Мысль провести две недели в замкнутом пространстве с отцом и Людмилой Генриховной приводила девочку в ужас.

— Папочка, мне и правда пора! — взмолилась она.

— Ну что ж, пора так пора, я провожу тебя до метро.

— Саша, проводи Дашеньку до дома, тебе же будет спокойнее, — посоветовала Людмила Генриховна.

— Да-да, Люсенька совершенно права, я провожу тебя до дома!

— Они вышли и побрели к метро.

— Пап, а где твоя машина?

— В ремонте, будет готова через неделю. Даша, а почему ты всегда норовишь как можно раньше уйти? Ты не любишь Люсеньку? Напрасно, она прекрасный человек и тебя очень любит.

— Нет, папа, ничего такого… Просто… ты же знаешь, у меня всегда много дел по дому…

— Да, твоя мать превратила тебя в домработницу!

— Папа, как тебе не стыдно! Просто мама очень много работает, а я ей помогаю!

— Лучше бы ей бабушка твоя помогала! Почему надо все взваливать на плечи ребенка! — с пафосом произнес Александр Евгеньевич.

— Но бабушка тоже очень много работает! У нее куча учеников!

— Она на пенсий, могла бы больше времени уделять дочери и внучке!

— Папа, можно подумать, ты не знаешь, какие теперь пенсии, — уже с раздражением проговорила Даша. Иногда ей казалось, что отец витает в облаках.

— Ну, хорошо, не сердись, Дашка, — примирительно проговорил Александр Евгеньевич и украдкой взглянул на часы. — Ты не можешь идти быстрее?

— Пап, ты куда-то спешишь?

— Да нет, — немного смущенно ответил Александр Евгеньевич.

— О! Я знаю! Сегодня футбол! — догадалась Даша. — Знаешь, не надо меня провожать до дому, сейчас еще рано, ничего со мной не случится. Иди, пап, домой, наслаждайся своим футболом…

— Но как же…

— А Людмиле Генриховне скажешь, что я встретила знакомого мальчика, который и проводит меня до дому. Подумаешь, проблема!

— Даша, врать нехорошо, — как-то неуверенно заметил Александр Евгеньевич.

— Нехорошо, но это ложь во спасение, — утешила отца Даша, — Иди, иди, папа, футбол для мужчин — святое дело. Все, пока!

Она чмокнула отца в щеку, помахала ему рукой и побежала к метро, а Александр Евгеньевич облегченно вздохнул и поспешил домой, к телевизору. Ему подчас было нелегко с дочкой. И чем дальше, тем больше.

— Даша с удовольствием спустилась в метро. И первый, кого она увидела, войдя в вагон, был ее закадычный друг и одноклассник Петька Квитко.

— Петька! Привет!

— Привет, Лавря, ты откуда?

— У папы была.

— Ну и как?

— Воспитывал!

— Ага, понятно.

— Петь, а ты чего такой?

— Какой?

— Как в воду опущенный?

— Понимаешь, Лаврецкая, я у бабок был…

— У каких бабок? — не поняла Даша.

— Ну, у меня есть бабушка по отцу и прабабушка.

— Даже и прабабушка? Очень старенькая?

— Да я бы не сказал… Она еще вполне бодрая, но…

— Что? Крыша поехала?

— Вроде того… Она уверяет, что у них в квартире барабашка поселился.

— Барабашка? А в чем это выражается?

— Ну, стуки там у них какие-то, звон цепей, скрипы, писк…

— Писк? Так скорее всего у них мышь завелась, а не барабашка. Надо туда кошку запустить, и все дела!

— Думаешь? А может, правда? Я как-то не подумал, — обрадовался Петька.

— А ты что решил? В барабашку, что ли, поверил?

— Нет, ты же знаешь, у меня научное мышление! Я просто подумал, что бабки из ума выжили. А где кошку возьмем?

— Как где, у Муськи, ясное дело! У нее же теперь два кота: Куке и Бомжик.

— А она даст? Она ж на них помешана!

— Под мою ответственность даст.

— Слушай, Лаврецкая, давай прямо сейчас мотанемнём к ней и отвезем бабкам котяру, а?

— Можно! Только надо позвонить сначала, а то вдруг Муська на выходные за город умотала.

— Они выскочили из вагона и побежали искать авто-жат. Муся оказалась дома.

— Мусечка, ты нам одного кота дня на два не одолжишь? — попросила Даша.

— Кота? Зачем?

— Понимаешь… — И Даша объяснила Мусе, зачем им понадобился кот.

— Кукса точно не дам, да он и не станет мышей ловить, обленился очень, а Бомжика, пожалуй, бери. Только, Даша, под твою ответственность, ты же знаешь, у него трудная судьба…

Кот Бомжик достался Мусе от хозяина, не без ее помощи арестованного за тяжкие преступления.

— Мусечка, да куда он оттуда денется? Петь, они на каком этаже живут? На десятом? Куда он с десятого этажа денется?

— С десятого он запросто может упасть в окно! — запаниковала Муся.

— Мусь, ты что? Такая холодрыга стоит, хоть и май! Кто сейчас окна-то открывает, в квартирах ведь уже не топят! — убеждала Даша старшую подругу.

— Это верно! — согласилась Муся. — Ладно, приезжайте!

— Порядок, — сказала Даша, повесив трубку. — Аида к Муське!

— Муся открыла им дверь, держа на руках Бомжика. Даша видела его впервые. Когда разыгралась эта история, она была в Германии.

— Какой красавец! С ума сойти! — Даша протянула руку, чтобы почесать кота за ушком, и он тут же громко замурлыкал.

— Он тебя сразу признал, — не без ревности заметила Муся. — А как вы его собираетесь везти?

— Да так, на руках! — сказал Петька.

— Нет, так нельзя, он убежит! Я сейчас дам вам корзинку, мы в ней Кукса на дачу возим.

— Она достала с антресолей довольно объемистую корзинку с крышкой, изнутри обшитую мягкой материей.

— Это папа специально для Кукса сделал. Ой, бедный Бомжик, опять на новое место поедет, это для него будет травма…

— Ой, да ничего твоему котяре не сделается! — Петька уже начал терять терпение от этих «телячьих нежностей». — Не зря же его хозяин Бомжиком прозвал! Да не бойся, Мусь, думаю, завтра к вечеру мы его тебе вернем. Главное, чтобы он мышь спугнул, она учует кошачий запах и сама уйдет.

— Ладно, — вздохнула Муся, — берите.

— Она посадила Бомжика в корзину и закрыла крышку.

— Даш, ты только по дороге разговаривай с ним, чтобы ему не так страшно было.

— Ладно! — засмеялась Даша, — я ему стихи читать буду. Он у тебя стихи любит?

— Ой, подожди, возьми с собой пакетик «Виекас». Он обожает сухой «Вискас».

— А «Китекэт» — не любит? — осведомился Петька.

— В рот не берет! — вздохнула Муся.

— А тяжелый котяра! — пожаловалась Даша, неся корзину с котом к метро.

— Давай я понесу! — предложил Петька.

— Но я же обещала!

— Ерунда! Какая разница ему, кто его прет? А в метро, так и быть, поставлю тебе на колени! Давай, давай! Ого, и вправду нелегкий! А Муська на нем просто помешанная!

Наконец они добрались до большущего дома на Можайском шоссе. Один этот дом занимал целый квартал.

— Петь, а может, надо было спросить твоих бабок? — спохватилась Даша. — Вдруг они против будут?

— Не, не будут! Они животных любят! И потом, это же для дела!

— Петька позвонил в дверь три раза.

— Кто там? — донесся из-за двери старческий голос.

— Бабусь, это опять я!

— Петенька, ты? Забыл что-нибудь, милый?

— Ага, бабусь, забыл! Открывай скорее!

— Дверь распахнулась, на пороге стояла сухонькая старушка в красной вязаной кофте поверх теплого халата и в валенках.

— Ой, Петенька, кто это с тобой? Подружка?

— Ага, бабуся, это Даша Лаврецкая, мы с ней в одном классе учимся.

— Внезапно из корзины донеслось протяжное «мяу»! Старушка всплеснула руками.

— Вот! Вот! Теперь котом мяучит! Это он, барабашка! А ты мне не верил!

— Да нет, что вы, это кот! — воскликнула Даша и открыла корзину. Но оттуда никто не появился, тогда Даша сама достала Бомжика.

— Ой, какой красивый котик! Это чей же? Твой, деточка? — обратилась старушка к Даше.

— Нет, бабусь, это одной нашей подруги кот, мы его у нее взаймы взяли! Пусть побудет у вас до завтрашнего вечера, думаю, поймает он вашего барабашку! Очень любит мышей ловить! Бабусь, а где баба Маня?

— К соседке пошла, в карты играть.

— А, понятно. Ну, давай мы его в кухню запустим. Иди, иди, хороший! Усатый-полосатый! — приговаривал Петька.

— Да вы заходите, заходите в комнату, — приглашала старушка, — я вас сейчас пирогом с вареньем попотчую и чайку поставлю. Я мигом. Старушка скрылась на кухне.

— Петь, а это бабушка или прабабушка? — прошептала Даша.

— Прабабушка. Бабка у меня еще ого-го!

— А как ее зовут, твою прабабушку?

— Елена Константиновна. А бабку — Мария Львовна, или баба Маня.

— Поняла.

— Петенька! Поди сюда, милый! — донесся из кухни голос Елены Константиновны.

— Я сейчас!

— Петька кинулся в кухню и вскоре вернулся с большими чашками в руках.

— А может, мы лучше на кухне чаю попьем? — спросила Даша.

— Нет, бабки мои не признают этого! В кухне никогда не едят!

— Петька аккуратно расставил чашки на столе и опять скрылся на кухне, но через минуту вернулся с каким-то странным выражением лица.

— Даш, а котяра-то… удрал!

— Как удрал? Куда? — завопила Дашка.

— На балкон вылез и на соседний подался.

— Так бежим к соседям, нельзя его упускать! Муська нас убьет!

— Они выскочили на площадку и принялись звонить в дверь соседям. Но им никто не открыл.

— Надо попытаться его приманить, — сказала Даша и побежала на кухню, где на маленьком диванчике сидела огорченная прабабушка.

— Надо было окошко-то прикрыть, а то Манечка все открытым его держит. Петенька, молочка налей котику, может, он и прибежит.

Петька распластался на животе, заглядывая под перегородку между балконами, потом вскочил и попытался заглянуть на соседний балкон, но тщетно.

— Кис-кис, кис-кис! — звала Даша.

— Вот что, Лавря, я сейчас туда перелезу! — заявил Петька. — А ты меня подстрахуй!

— Как? Петька, не вздумай, а если ты сверзишься?

— Ни фига, все отработано. Я дома сколько раз так лазил, когда ключи терял.

— Петька схватил кухонный стул, поставил его на балкон возле перегородки и вскочил на него.

— Петька! — ахнула Даша.

— Но он уже закинул ногу на соседний балкон.

— Петечка, держись! — прошептала Даша, замирая от ужаса. Сама она боялась высоты.

— Но вот Петька уже исчез на соседнем балконе.

— Котик, Бомжик, иди ко мне, — услышала она Петькин голос. — Тьфу, черт бы тебя побрал!

— Что там?

— Он на следующий сиганул, — объяснил Петька. — Лавря, подай стул!

— Даша схватила стул и подала Петьке.

— Петечка, осторожнее, умоляю! Может, не надо? А? Бог с ним, с котом. Он потом обратно прибежит.

Но Петька, охваченный азартом, уже ее не слушал. Он перемахнул на следующий балкон. Дальше ходу коту уже не было. Петька схватил его и тут же подумал — а как же он полезет обратно с котом на руках. Ничего не выйдет! И тут его осенило. Хорошо бы только хозяева дома были! Он осторожно заглянул в окно и обмер.

Глава II

Пленница

Дверь на балкон была чуть приоткрыта, а за нею на полу сидела девушка. Рот ее был заклеен куском пластыря, а глаза с безумной мольбой смотрели на Петьку. Тот замер с котом на руках. Девушка глазами показывала на что-то, и Петька поглядел туда. Ни фига себе! Девушка за руки была прикована к батарее от пления. На ней был только тоненький халатик, и Петька сразу понял, что она жутко замерзла. Он спустил с рук кота и подошел к девушке. Протянул руку и попытался сорвать пластырь. Девушка застонала.

— Тут никого в квартире нет? — шепотом спросил Петька.

Девушка покачала головой. Тогда Петька кинулся в ванную комнату и принес смоченное горячей водой полотенце. С его помощью он наконец отодрал пластырь.

— Спаси меня, умоляю, спаси! — прошептала девушка.

— Милицию вызвать?

— Нет, только не милицию! Придумай что-нибудь, как мне освободиться!

— Петька глянул на наручники, которыми она была прикована к батарее.

— Тут ключ нужен, — сказал он. — Или инструменты.

— Принеси мне воды! У меня горло пересохло.

— Напившись, девушка взмолилась:

— Мальчик, ради всего святого, спаси меня, они меня убьют, да и пусть бы убили, только бы не мучили так…

— Инструменты тут есть? — деловито спросил Петька.

— Не знаю!

— А когда хозяева придут?

— Когда совсем стемнеет, раньше они не появляются!

— Значит, часа два у нас еще есть! Вот что, я сейчас гляну, можно ли отсюда выйти.

Петька выскочил в прихожую. Ага, обычный английский замок, это очень облегчает дело! Он открыл дверь, поставил замок на «собачку» и вернулся в комнату. Бомжик сидел возле девушки и внимательно смотрел на нее. Петька подхватил его на руки.

— Не волнуйтесь, я сейчас вернусь с инструментами, попробую вас освободить.

— И он опрометью бросился на площадку. Эта квартира находилась в соседнем подъезде. Вскоре он уже как безумный звонил в дверь бабушкиной квартиры.

— Кто там? — раздался за дверью голос Даши.

— Лавря, открывай скорее, это я!

Даша распахнула дверь, Петька сунул ей кота и бегом бросился в уборную, где в стенном шкафу хранились инструменты его покойного" деда.

— Петь, ты чего? — спросила Даша недоуменно.

— Ой, Лавря, там такое… Нужна твоя помощь, пойдешь со мной!

— Петька уже стоял наготове с чемоданчиком в руках, потом вдруг сорвал с вешалки плащ и перекинул через РУку.

— Петенька, а чай пить? — выглянула в прихожую прабабушка.

— Бабусь, через полчасика мы вернемся, тогда и попьем чайку! Давай, Лавря, в темпе!

Даша выбежала за ним на площадку. К счастью, лифта ждать не пришлось.

— Петь, что случилось?

— Там… баба…

— Какая баба?

— Прикованная!

— Как прикованная? — поразилась Даша.

— Сейчас сама увидишь!

Они вбежали в соседний подъезд, но у лифта стояли две женщины, так что больше Даша ни о чем спросить не могла. Но вот наконец они на месте.

— Только, Лавря, веди себя тихо!

— Даша кивнула и схватила Петьку за руку. Они на цыпочках вошли в квартиру. Петька запер дверь.

— Я тут! — тихонько крикнул он и в ответ услышал стон.

— Петя! — прошептала Даша. — Я боюсь!

— Прорвемся! — буркнул Петька и распахнул дверь в комнату.

— Ой! А это кто?

— Зачем ты ее привел? — спросила девушка.

— Она нам пригодится! — заверил ее Петька.

— А Даше при виде девушки, прикованной к батарее, с содранной на лице кожей, с синяками на руках и ногах, стало дурно. Петька тем временем внимательно осматривал замки на наручниках.

— Сейчас, сейчас, что-нибудь придумаем, — бормотал он, перебирая инструменты.

— Давай, парень, давай, а то сил моих больше нет! Если они сюда явятся, нам конец, и мне, и тебе с твоей подружкой тоже!

— Да все мы успеем, не волнуйтесь. Вот, сейчас попробуем!

— И Петька взялся за дело. Минут через пять он уже снимал наручники с девушки. Кожа под ними была содрана и кровоточила.

— Петька помог девушке подняться. Вид у нее был еще тот. Первым делом она метнулась в туалет. А Петька стал аккуратно складывать инструменты.

— Лавря, ты чего притихла, а? Сомлела, что ли?

— Есть немножко, — призналась Даша.

— Надо же, ты совсем белая! Ничего, сейчас мы уйдем!

— Девушка вернулась и вопросительно взглянула на Петьку.

— Знаете, нам надо уходить отсюда, — сказал он, почувствовав себя настоящим мужчиной, от которого зависит судьба и даже, может быть, жизнь двух женщин.

— Но куда? Мне совсем некуда идти, — проговорила девушка.

— Для начала пойдем в соседний подъезд, к моей бабушке, а там посмотрим. Вот, накиньте, — он взял у растерявшейся Даши плащ и набросил его на плечи девушки.

— Та укуталась в него.

— Я готова, — сказала она. Но тут же спохватилась и побежала к серванту, вытащила оттуда фарфоровую чайницу и вытряхнула из нее… пачку долларов. — Вот, пригодится!

— Это ваши? — спросил Петька.

— Есть тут и мои! Но все равно…

— Нет, лучше оставьте! Они еще больше озвереют, когда увидят, что вы деньги взяли! — сурово приказал Петька, и, как ни странно, девушка послушалась. Она положила деньги в чайницу и поставила ее на место. — Все, идем!

— Они вышли на площадку, Петька захлопнул дверь. Внизу девушка вдруг начала дрожать.

— Я боюсь! — прошептала она. — Выгляни, посмотри, нет ли там кого из них?

— Но я же их не знаю. И потом, вы сами сказали, они приходят уже затемно.

— Мало ли что, а вдруг…

— Хорошо, а какая у них машина?

— Не знаю!

— Чем дольше мы тут будем стоять, тем больше нас шансов на них наткнуться! — рассердился Петька и схватил ее за руку. — Пошли! Лавря, помоги!

— Даша схватила девушку за другую руку, и они буквально выволокли ее из подъезда. Благополучно миновав расстояние до следующего подъезда, они впихнули девушку в дверь.

— Все, кажется, нас никто не видел! — успокоил ее Петька.

— Им открыла Елена Константиновна.

— Ой, кто это, Петенька?

— И тут на сцену выступила Даша:

— Елена Константиновна, это сестра нашего одноклассника, Димки Шишкина, ее тут ограбили, избили…

— Ой, деточка, и в самом деле… Заходи, заходи, бедняжечка.

— От этих ласковых слов, от ощущения относительной безопасности девушка разрыдалась. Она опустилась на пол, уткнулась лицом в висящие на вешалке пальто и отчаянно рыдала. Петька попытался ее поднять, но прабабушка его остановила:

— Ничего, Петенька, пусть она выплачется, ей легче будет!

— Когда девушка успокоилась, Елена Константиновна увела ее в ванную. Оттуда доносился ее ласковый голос и плеск воды.

— Петь, а что дальше с ней будет? — шепотом спросила Даша.

— А я знаю? Надо ее куда-то спрятать.

— Легко сказать, а куда?

— Для начала пусть тут покантуется, у бабок. А потом придумаем что-нибудь.

— Но кто ее так? — дрожащим голосом спросила Даша.

— Не знаю ничего, только милицию она вызывать не хочет!

— А ты не боишься ее тут с бабками оставлять? Вдруг она тоже преступница?

— Все может быть, но только ей все равно сейчас деваться некуда, и ничего она бабкам не сделает.

— А бабки твои не разболтают во дворе? — предположила Даша.

— Запросто, — нахмурился Петька. — У них полон двор подружек. Но ничего, я попробую им кое-что объяснить. Знаешь, Лавря, надо нам завтра утром всем собраться и обсудить это дело.

— Думаешь?

— Ага!

Но вот дверь ванной открылась, и оттуда вышли распаренная, вся красная, девушка и Елена Константиновна. Раны на лице девушки были смазаны зеленкой, и от этого оно походило на какую-то странную маску.

— Петька, быстро ставь чайник, а то он уже остыл! — распорядилась Елена Константиновна и засеменила к холодильнику. — Сейчас мы тебя, рыбонька, покормим, а потом и спать уложим, а то куда ж тебе с таким-то лицом! Ничего, ничего, до свадьбы все у тебя заживет!

— Извините, — сказал Петька, — а как вас зовут? А то неудобно как-то…

— Марина, — проговорила девушка и смущенно улыбнулась.

— А я Петр!

— А я Даша!

— Очень, очень приятно! Если бы не ты, Петр…

— Петька радостно зарделся. Он действительно был горд собою — не каждый день удается спасать взрослых девушек. Все было как в детективе! И на сей раз главную роль сыграл он, Петька Квитко, ученик восьмого класса УБФ!

— Когда Марина была напоена и накормлена, Елена Константиновна сказала:

— Миленькие мои, не сердитесь, но я пойду телевизор включу, сегодня кино интересное…

— Давай, бабуся, а мы на кухню пойдем, поговорим! — обрадовался Петька.

— Марина и Даша молча вышли на кухню.

— Вот что, Марина, если вы хотите, чтобы мы вам помогли, расскажите нам все, что знаете, — потребовал Петька. — Должны же мы понять, с чем имеем дело!

— Да, конечно. Еще бы! Только вот не знаю, с чего начать… Я в Москву из Благовещенска приехала, слыхали про такой город?

— Да, это, кажется, где-то на Амуре? — вспомнила Даша уроки географии.

Именно. Приехала я поступать в театральное училище! Ну и провалилась! А со мной подружка приехала, на журфак поступать, и вот она-то поступила, а я… Денег на обратную дорогу нет, жить негде, словом, очень банальная история, но мне еще повезло, у подружки моей в Москве тетка живет, и вот эта тетка устроила меня в домработницы в одну хорошую семью. А я по дому все могу: и готовить, и шить, и за детьми ходить — нас у мамы трое было, и я старшая. Хозяева мои были, как их теперь называют, «новые русские», но нормальные люди, и муж, и жена с утра до ночи работали, а я с их ребятенком да собачкой оставалась. Комнатку мне маленькую дали, живи — не хочу. А воскресенье — выходной. И начала я по театрам бегать, думаю, на следующий год опять поступать буду. И вдруг замечаю, хозяева мои что-то нервничать начали, и дней через десять хозяйка вдруг с мальчишечкой за границу срочно уехала. А хозяин мне и говорит: оставайся, мол, Марина, у нас, живи, за квартирой смотри, а я попал в очень трудное положение, и мне слинять надо. Не волнуйся, я тебе денег оставлю, а через месяц-другой дам о себе знать. Только уж ты, будь добра, не води в квартиру кого ни попадя. А если кто про меня и про жену спросит, говори — отдыхать уехали, а куда, не сказали. Поняла? А что ж тут не понять? В наше-то время. Ну, уехали они, живу я, как царица, денег он мне достаточно оставил, и даже воображать стала, что я — известная артистка и это моя такая роскошная квартира, тем более, я когда к ним пришла, хозяйка мне сразу кучу платьев своих отдала. Такой я счастливой себя чувствовала, дура набитая, на чужом несчастье кайф ловила… И вот доигралась… Один раз вернулась вечером домой, а там меня уже ждут… Запихнули в машину — и сюда. Где хозяин с хозяйкой? А я ведь и вправду не знаю… Но они не поверили… Говорят, вспомнишь, как миленькая… И приковали меня…

— Сколько же вы там пробыли? — спросила Даша.

— Три дня… Они надо мной издевались, били, — всхлипнула Марина, — обещали, что заморят меня там… Ой, если бы не ты… — она с благодарностью глянула на Петьку.

— Но почему же вы милицию вызвать не хотите? — спросил он.

— Ну, во-первых, я сама в Москве без прописки, без ничего… а потом, не знаю я, какие у моего хозяина дела, вдруг да подведу я его, а он человек очень добрый! Да и вообще… ну ее, милицию… там, говорят, тоже бандиты хорошие…

— Нет, мы знаем двух милиционеров, очень порядочные люди, один капитан, а другой майор! — восторженно проговорил Петька.

— Нет, ребяточки, не надо.

— Ладно, как хотите.

— Слушай, Петя, не называй меня на «вы»… Мне только восемнадцать на той неделе стукнет. Вот уж, думала, не доживу! А ты пришел… и…

— Да ладно тебе, заладила… — с довольным видом проворчал Петька. Только что мы теперь делать-то будем? На квартиру к хозяевам тебе возвращаться нельзя.

— Ни в коем случае! — поддержала друга Даша.

— Это точно! И вообще… Лучше бы всего мне домой уехать, в Благовещенск. Только денег нет…

— Все потратила, что ли? — спросил Петька.

— Нет, они отобрали, я ж не зря хотела те деньги взять, там и мои были…

— Ничего! Денег мы наберем! Не сразу, конечно но… наскребем, только, я думаю, теперь тебе туда тоже нельзя соваться… У тебя документы какие-нибудь есть?

— Есть! Паспорт есть, аттестат зрелости…

— И где они?

— У них, все отобрали…

— Так, интересное кино. Ты вот что, Марина, поживешь денек-другой тут у моих бабок!

— У бабок? — удивилась Марина.

— Ага, это моя прабабка, а есть еще баба Маня, ее дочь, она сейчас у соседей в карты играет. Вот надо только что-то придумать, какую-нибудь…

— Легенду, — подсказала Даша.

— Вот именно, легенду, — обрадовался Петька. — Очень скучную легенду надо сочинить, чтобы бабкам моим неинтересно было ее соседкам рассказывать.

— Правильно, — одобрила Даша. — Только мы уже сказали, что она сестра нашего одноклассника, которую избили и ограбили. Это для старушек уже очень интересно. Еще бы! Есть о чем поговорить! И про нынешнюю молодежь, и про цены, и про все…

— Да-а-а, — задумчиво протянул Петька, почесывая подбородок. — Это мы маху дали! Ну, ничего, с бабками я справлюсь! — И он отправился в комнату, где Елена Константиновна смотрела телевизор.

— Бабусь, можно с тобой поговорить? Очень надо!

— Что, Петенька, что, милый?

— Бабусь, очень прошу, и бабе Мане скажи, чтоб ни словом, ни звуком никому про Марину не обмолвились. Так надо, понимаешь?

— Понимаю, отчего ж не понять. А сколько она у нас пробудет?

— Не знаю, но, думаю, не больше двух дней. Ну уж два дня мы потерпим, подержим язык за зубами, — засмеялась прабабушка. — Но только, Петенька, она точно не уголовница?

— Что ты, бабусь, стал бы я к вам в дом уголовницу приводить, я что, камнем битый? Она нормальная девчонка, просто ей надо где-нибудь отсидеться, чтобы в таком виде домой не возвращаться.

— А родные-то ее разве не будут волноваться?

— Да она им уже позвонила, наврала чего-то, а как подживет у нее лицо, она и вернется.

— Все поняла, Петенька, только дай ты мне, бога ради, кино досмотреть!

— Все, бабусь, смотри свое кино.

— Петька вернулся на кухню.

— Порядок, Марина, ты просто не хочешь избитая домой возвращаться, чтобы родичей не пугать.

— Да, — заметила Даша, — дешево и сердито. — И вдруг схватилась за голову: — Ой, я же папе не позвонила! Он там, наверное, с ума сходит!

— Звони скорей!

— Даша позвонила отцу. Александр Евгеньевич поднял трубку сразу.

— Даша? Ну слава богу, нашлась! Где тебя носит? Разве так можно? Я уже в панике, куда ты запропастилась?

— Да, пап, я в метро Петьку Квитко встретила, и мы с ним к его бабушке поехали.

— Зачем?

— Кота отвезти! Ему одному неудобно было с котом, а я помогла.

— Даша, не ври мне! Ты уже дома?

— Нет, я еще у Петькиной бабушки, вернее, прабабушки.

— А прадедушка там имеется?

— Нет! Папа, прекрати ругаться, я виновата, что сразу не позвонила, признаю! Но только не кричи на меня!

— Да как же не кричать, если ты совсем не желаешь считаться с отцом! Конечно, это воспитание твоей матери!

— Папа, если бы я с тобой не считалась, я бы не отпустила тебя смотреть твой обожаемый футбол и тем более не придумала бы враку для твоей Людмилы Генриховны! — вышла из себя Даша. Она терпеть не могла, когда на нее кричали.

— Ну, ладно, — сразу утихомирился Александр Евгеньевич. — Но в другой раз не забывай звонить.

— Обещаю! Все, пока, папа! — И она повесила трубку.

— Досталось? — с сочувствием спросил Петька.

— Да, немножко, — махнула рукой Даша. — Петь, а вообще-то нам пора ехать.

— Да, сейчас поедем. Ты, Марина, оставайся, со старушками язык не распускай, держись нашей версии.

— Поняла, и спасибо вам, вы мне жизнь спасли! Я никогда этого не забуду!

Глава III

Как быть с Мариной?

— Знаешь, Лаврецкая, мы здорово влипли, — сказал Петька, когда они уже вошли в метро.

— Да, похоже на то. Я уже решила, что не буду больше ни в каких делах участвовать, и папа ругается, и вообще, вспомню, как нас с Денисом похитили, так мне дурно делается, а тут, здрасьте — пожалуйста, опять…

— Но не могли же мы ее там бросить…

— Ясное дело!

— Это еще счастье, наручники у нее самые примитивные были, а то пришлось бы повозиться… И вообще, что это за моду такую взяли — наручниками к батарее, а?

— Да уж, кошмар какой-то!

— Даш, сейчас, как приедем, первым делом обзвони всех, и давай завтра встретимся, надо хорошенько все обсудить.

— Только где будем встречаться, завтра воскресенье, у меня мама дома, у Стаса отец скорее всего тоже дома.

— Так мои же на даче! Давай у меня соберемся! — радостно предложил Петька. У него компания еще ни разу не собиралась.

— Отлично!

— Надо как можно скорее куда-нибудь ее пристроить, эту Марину. Как бы мои бабки не проболтались, а тогда сама понимаешь…

— Да… У меня вообще-то есть одна мысль…

— Какая?

— Нет, пока не скажу, вдруг ничего не выйдет!

— Это от тебя зависит?

— Нет, не от меня! Петь, не допытывайся, все равно не скажу!

— Ну и не надо! — надулся Петька.

— Он проводил Дашу до подъезда и сказал на прощание:

— Как всех обзвонишь, обязательно позвони мне. Я буду ждать! И чем раньше мы завтра встретимся, тем лучше.

— Мамы дома не было. И к лучшему, решила Даша. Первым делом она набрала номер Стаса, но его не было дома. Тогда она позвонила своей троюродной сестре Виктоше.

— Тошка, привет! Дело есть!

— Уголовное? — с места в карьер спросила Виктоша.

— Именно! Еще какое уголовное!

— Дарька, ты шутишь, что ли?

— Какие шутки! В такую историю вляпались! Утром подваливайте с Муськой к Петьке, его шнурки на даче! Надо все обсудить!

— Ты в опасности? — встревожилась Виктоша.

— Пока нет, но все возможно.

— Дарька, прекрати меня интриговать! Сию минуту скажи, что случилось!

— Понимаешь, Тошка, ты только пока ничего не говори Муське, потому что, если бы не ее Бомжик…

— При чем тут Бомжик?

— При том, что мы его взаймы взяли.

— Кто мы? Кто мы? — кипятилась Виктоша.

— Мы с Петькой взяли взаймы Бомжика и отвезли к Петькиным бабкам на Можайку, а он сразу дал деру на балкон…

— И Даша рассказала Виктоше всю историю.

— Кошмар! Просто жуть! А сколько ей лет?

— Еще восемнадцати нет!

— Вот бедолага, досталось ей! Но послушай, как я могу позвать Муську к Петьке и не рассказать про Бомжика? Сама посуди!

— Ты ей сегодня ничего не рассказывай! Скажи, Дарька зовет на совет, а подробностей ты не знаешь! Я все поняла, Тошка: Петькины бабки решили, что у них барабашка завелся, а это несчастная Марина своими цепями гремела да сквозь пластырь завывала! Там стенки тонкие…

— Но ведь это не соседняя квартира.

— Ну и что? В соседней никто не живет сейчас. По вечерам там у них довольно тихо… а у старух слух очень хороший!

— Да не очень хороший, просто, можно сказать, потрясающий! — хмыкнула Виктоша.

— Тут в двери повернулся ключ, это пришла Дашина мама, Александра Павловна.

— Все, Тошка, мама пришла, до завтра! Ага, в десять! Пока!

— Куда это ты в десять намылилась? — спросила мама, снимая плащ. — Нет чтобы в воскресенье с матерью побыть.

— Так ты в десять еще спать будешь, — нашлась Даша. — А ты где всю субботу провела?

— Да на работе, будь она неладна!

— Ужинать будешь?

— Конечно! Ох, устала, да еще холодрыга на улице. И воды горячей нет, просто вся жизнь насмарку!

— Ничего, сейчас поешь, чайку горячего выпьешь и будешь как новая! — утешила Даша маму.

— Утолив первый голод, Александра Павловна спросила:

— Была у отца?

— Была.

— Что-то большого восторга в голосе не слышно.

— Да нет, все нормально.

— Воспитывал?

— Ага!

— И нас с бабушкой ругал?

— Ну не то чтобы…

— Понятно.

— Предлагал поплыть с ними на пароходе по Волге.

— А ты что? — спросила мама.

— А я сказала, что меня на воде укачивает.

— Он поверил?

— Да, я очень красочно все описала…

— Хитрая ты, Дашка, но умная. Даш, а по телику есть что-нибудь интересненькое?

— Тебе телевидение еще не обрыдло? — поинтересовалась Даша, засовывая тарелки в посудомоечную машину.

— Не настолько, чтобы не смотреть хороший фильм.

— Про фильм не знаю, а около одиннадцати будет «Что? Где? Когда?». Ты же любишь!

— Обожаю! Особенно, когда Друзя показывают. До чего интересный мужчина! И знает, по-моему, все на свете! Ладно, Данчик, я пойду халат надену. Спасибо за ужин, умница моя!

— Мама чмокнула Дашу в щеку и вышла из кухни. Даша тут же схватила телефонную трубку. Стас был дома.

— Привет, братишка, дело есть, срочное! — тихо сказала Даша.

— Понял. Но у нас гости. А твоя мама дома?

— Да, только недавно с работы пришла.

— Тогда выйди на площадку.

— Даша, тихонько открыв дверь, вышла на лестничиую площадку, и тут же появился Стас.

— Что стряслось? — встревоженно спросил он. Даша быстро поведала ему обо всех сегодняшних событиях.

— Это серьезно, — сказал Стас.

— Надо думать!

— Хорошо, завтра без четверти десять встречаемся тут. Спокойной ночи!

— Ага, спокойной, как же! — усмехнулась Даша.

— Утром в десять все пятеро собрались в квартире у Петьки. Когда они сели за большой круглый стол, Петька начал:

— Вы все уже в курсе? — спросил он.

— Я — нет! — сказала Муся. — Мне Вика просто сообщила, что надо собраться!

— Тогда слушай. Даш, расскажи ты, подробно, — потребовал Петька.

— Я, кстати, тоже подробностей не знаю, — признался Стас.

— Даша начала рассказ. Когда она дошла до бегства Бомжика, Муся воскликнула, схватившись за сердце:

— Ой, он погиб?

— Ничего он не погиб! Живехонек-здоровехонек, — проворчал Петька, — это я чуть не погиб, когда за ним лез! Не волнуйся, мы тебе его сегодня вернем. И вообще, там человек погибает, а она…

— Когда Даша завершила рассказ, Муся сразу сказала:

— Все совершенно ясно! Ее надо отправить к моей бабушке в Костромскую область. Там, в деревне, ее никто искать не будет. Бабушка моя знахарка, она ее быстро вылечит.

— Мусь, я тоже сразу про твою бабушку подумала! — закричала Даша. — Это гениальный выход!

— Вопрос только в том, как я вдруг ни с того, ниссего уеду. У нас же еще экзамены. Раньше чем через четыре дня ничего не выйдет.

— А если просто дать ей денег и пусть сама добирается? — предложил Стас. — Скинемся, кто сколько сможет, и все дела.

— Одна она просто не найдет дорогу, — засомневалась Муся, — там надо добираться на перекладных… И потом, бабушка все равно меня ждет, я обещала к ней сразу после экзаменов приехать.

— А про меня забыла? — воскликнула Виктоша. — Ты же меня обещала с собой взять!

— Нет, Вика, как я могла забыть! Вот я и думаю, если мы втроем приедем в деревню, ваша Марина куда меньше внимания привлечет.

— Вообще-то верно! — согласился Стас. — Значит, надо твоим бабулькам, Петро, подержать ее у себя еще несколько дней.

— Это плохо, это, можно сказать, совсем хреново! — проговорил Петька.

— Почему? — удивилась Виктоша.

— По кочану! Сама, что ль, не соображаешь? Они в соседнем подъезде. Небось уже шухер подняли. А у меня нет уверенности, что бабки под большим секретом не шепнут кому-нибудь из соседок…

— Значит, надо ее перепрятать, — заявила Даша.

— Легко сказать! А куда мы ее перепрячем?

— Может, к моей бабушке, а? — нерешительно предложила Даша.

— Три ха-ха! У твоей бабушки ученики, у нее, можно сказать, проходной двор! — закричал Петька. — И потом, мало, что ли, с нее ослиной истории? Она еще от нее не очухалась, твоя бабушка, а тут… такое… И вообще, чем меньше народу знает, тем лучше.

— Тоже верно, — почесал за ухом Стас.

— Значит, остается нам держать эту Марину пока у моих бабок, но вот беда… Сегодня вечером вернутся с дачи родители, позвонят бабкам, а те проболтаются, как пить дать, проболтаются, своим же, не чужим, тогда начнутся расспросы, вопли-сопли, милиция… словом, сами понимаете.

— Тогда, может, нам стоит отвезти ее на вашу дачу! — воскликнула Даша. — Твои шнурки в город, а мы из города!

— Ха! Ты видала нашу дачу?

— Нет, а что?

— Голый участок, спрятаться негде, все на виду, и соседи со всех сторон! Нет, это не выход!

— Мусь, а у вас на даче нельзя? — спросила Даша.

— Это вообще не наша дача, а маминой тетки дом, она там зиму и лето живет…

— Да, ситуевина… — вздохнул Петька. — Ну, напрягите извилины!

— Я знаю, что делать! — решительно сказала Даша. — Пусть она до завтра побудет у твоих бабулек, Петюня, а завтра мама на три дня летит в Стокгольм, и Марина поживет у меня!

— Ура, Лаврецкая! Это выход! — завопил Петька. — Как раз к возвращению твоей мамы мы ее увезем, вернее, не мы, а Муся с Викой! Надо будет только продумать, как бы нам ее понезаметнее эвакуировать! А то у нее лицо сейчас такое… Придется, наверное, такси взять! И вообще, нам нужны деньги на все это мероприятие.

— У нас же есть общак! — вспомнила Виктоша про сто долларов, полученных от хозяина Бомжика. — Целый стольник!

— Да, стольник — это хорошо, но не слишком много, — заметил Стас. — Давайте-ка скинемся кто сколько может.

— Всего им удалось собрать пятьсот рублей.

— Не густо! — разочарованно сказал Петька.

— А знаете, я придумала, где нам денег раздобыть! — закричала Даша. — Я вот недавно книжку прочитала — «Опасное соседство», так там ребята из сыскного бюро «Квартет» торговлей занялись, чтобы денег насобирать!

— А сколько у них на это времени ушло? — воскликнул Петька. Видимо, он тоже читал «Опасное соседство».

— Это да, — понуро согласилась Даша. — А вообще-то для начала сто долларов и пятьсот рублей не так уж мало, на такси, во всяком случае, хватит! А там посмотрим!

— Кстати, и на один билет до Николо-Шири хватит, а нам с Викой проезд родители оплачивают, — сообразила Муся. — Так что это не проблема. Еще останется.

— Даш, а во сколько твоя мама улетает? — спросил Стас.

— Точно не знаю, она с работы прямо в аэропорт поедет, так что, как она уйдет на работу, можно будет за Мариной ехать.

— Тогда так, я вечером, перед приездом родителей, сломаю телефон, — сказал Петька.

— Зачем? — не поняла Муся.

— Козе понятно — чтобы с бабками не созвонились!

— Но ты же технический гений, тебе телефон починить — раз плюнуть! — со смехом заметила Виктоша.

— Это будет трудный случай. Я его, понятное дело, починю, но тогда уже поздно будет бабкам звонить.

— А если они утром позвонят? — поинтересовалась Даша.

— Утром? Нет, утром они звонить бабкам не будут, утром они спешат, а старушки поговорить любят. Так что все путем!

— А как же с Бомжиком будет? — нерешительно спросила Муся. — Он не убежит?

— Нет, я там, на балконе, все загородил, никуда твой Бомжик не денется. До утра потерпишь? Мы его натакси привезем.

— Ладно, потерплю, — неохотно согласилась Муся. Она очень боялась за Бомжика.

— Да, кстати, девчонки, надо для Марины каких — нибудь тряпок набрать! — вспомнил Петька.

— Каких тряпок? — не понял Стас.

— Ну, шмоток, платье там какое-нибудь, кофту, а то на улице холод собачий, а она в одном тоненьком халатике, да и тот драный.

— А какого она роста? — спросила Виктоша.

— Высокая, повыше тебя, — сообщила Даша.

— Ладно, что-нибудь придумаем.

— Я тоже у мамы поищу, — сказала Даша. — С миру по нитке — Марине рубашка!

— А к отъезду в деревню надо ей какие-нибудь брюки найти, а то как она в лесу будет? — задумчиво проговорила Муся.

— Нам главное завтра ее одеть, а до вашего отъезда мы еще триста раз успеем все для нее надыбать, — успокоил друзей Петька.

В этот момент раздался телефонный звонок. Петька схватил трубку.

— Бабусь, привет! Как дела? Что? Что ты говоришь? Сильно? Ой, даже не знаю. Ладно, баб, ты пока ничего не предпринимай, никому не говори, а я сейчас выезжаю! Жди! Может, надо что-нибудь купить? В аптеке, например? Нет? Ладно, все, бабусь, пока!

— Что там случилось? — закричала Даша.

— Она заболела! Бабка говорит, у нее горячка. Температура под сорок. Она кричит, бредит! Бабки напуганы до смерти. Баба Маня хотела «Скорую» вызвать, но прабабка не дала, сказала, хочет с Петенькой посоветоваться. А что Петенька в этом понимает!

— Виктоша с надеждой глянула на Муську:

— Мусечка, может, ты попробуешь, а?

— Что? — испуганно спросила Муся.

— Попробуешь ее вылечить? Или хотя бы температуру сбить? — стояла на своем Виктоша.

— Но я же не умею… — растерялась Муся, — я никогда не пробовала…

— Надо же когда-то начинать! С твоими талантами…

— Вика!

— Что Вика? Что Вика? Помнишь, как ты первый раз гипноз попробовала? Бандиты в квартиру залезли, а ты им как заорешь: «Спать! Спать!» Они и заснули. А до тех пор тоже никогда этим не занималась! Муська, ты что? Ты же все можешь! Не выпендривайся!

— Нет, я не выпендриваюсь… Ладно, попробую, но на всякий случай надо взять с собой какой-нибудь аспирин или эффералган.

— Отлично, — обрадовалась Виктоша, — в метро купим.

— Вы что, все туда собрались? — растерялся Петька.

— Конечно! — заявил Стас. — Мало ли что понадобиться может.

— Но только в квартиру к бабкам я вас всех не поведу, а то они с перепугу дуба дадут. Вы во дворе подождете, а мы с Мусей вдвоем поднимемся.

— Правильно! — поддержала друга Даша. — Нам всем там делать нечего. И Муся заодно своего Бомжа заберет.

— А я, если решим увозить Марину, за такси сбегаю! — вызвался Стас.

— Ладно, уговорили, речистые. Едем! — решил Петька.

Глава IV

Баба Маня

От автобусной остановки к дому они шли врозь. Петька с Мусей впереди, Даша с Виктошей следом, и замыкал шествие Стас. Петька с Мусей вошли в подъезд, Даша с Виктошей сели на лавочку, а Стас принялся ходить взад и вперед, словно вовсе с ними незнаком. Потом ему это надоело и он решительно подошел к девчонкам.

— Привет, крошки! Вы чего тут сидите?

— А тебе какое дело? — громко ответила Даша. — Иди себе!

— А может, я хочу с вами познакомиться?

— Еще чего? Видали мы таких!

— Не груби, крошка! Ну-ка, подвинься! — И Стас, с трудом сдерживая хохот, уселся рядом с ними.

— Ты чего? — прошептала Даша.

— У меня идея! — тоже шепотом сказал Стас.

— Какая идея? — едва слышно спросила Виктоша.

— Даш, ты знаешь номер квартиры, где держали Марину?

— Нет, номер я не помню. А тебе зачем?

— Просто хочу посмотреть, как там и чего. Показать сможешь?

— Показать — да.

— Тогда пошли.

— Стас, не надо! Я боюсь. Зачем совать нос, куда не нужно? Нам, главное, Марину спасти, а…

— А эти подонки пускай на свободе разгуливают и других девчонок мучают, так, да? — рассердился Стас. — Я понимаю, ты — пуганая корова, на воду дуешь…

— Я корова? Я корова? — взвилась Даша.

— А Виктоша согнулась пополам от хохота.

— Ну, Стасик, ты даешь! Пуганая корова куста боится, а не на воду дует!

— Какая разница? — засмеялся Стас. — Важно, что ты меня поняла.

— Зато я тебя не поняла! — запальчиво воскликнула Даша.

— Ну, извини, сестренка, я не хотел тебя обижать! Так покажешь все-таки мне эту квартиру?

— Ладно, так и быть. Тошка, мы сейчас!

— Они вошли в соседний подъезд, поднялись на десятый этаж и уткнулись в запертую дверь тамбура.

— Квартира направо, в торце! — сказала Даша.

— Ага, значит, триста восемьдесят третья! — сообразил Стас. — А как же вы туда попали, если тамбур заперт?

— Стасик, ты чем слушал? Петька же туда через балкон влез…

— Ах да, я забыл.

— Ну все? Посмотрел? Идем, — торопила его Даша, которой было не по себе.

— Да, пошли.

— Внизу на скамейке их уже ждала вся компания. Муся держала в руках корзину с котом.

— Ну что? — спросила Даша. — Как там дела?

— Ее, как мы и думали, сегодня нельзя трогать, — сказала Муся. — Температура у нее немножко упала…

— Ой, вы бы видели, как Муська у нее температуру сбивала! — восторженно проговорил Петька.

— Ерунда, я просто дала ей аспирин, — возразила Муся.

— Но ты же делала какие-то пасы!

— Я только пыталась, но у меня ничего не получилось…

— Ничего! Поживешь лето у бабки, всему научишься! — утешила ее Виктоша. — Ну а вы там чего разведали? — обратилась она к Даше и Стасу.

— Ничего! Только номер квартиры выяснили.

— Это хорошо, я тогда сгоряча забыл! — признался Петька. — Ну что, можем ехать домой, сегодня нам тут желать нечего. Бабок я вразумил, как мог, чтобы держали язык за зубами. Есть шанс, что до завтра продержат!

— Может, подадимся в Парк культуры или в Сокольники? — предложил он.

— Интересно, на какие шиши? Нам же деньги сейчас нельзя тратить, — напомнила ему Даша.

— Верно говоришь, Лаврецкая! — тут же согласился Петька. — Но можно что-нибудь придумать…

— Нет, мне надо домой, мама же завтра улетает! — сказала Даша.

— И у меня дела — экзамен на носу, — сказал Стас.

— У нас тоже! — хором воскликнули Виктоша с Мусей.

— Ну что ж, тогда до завтра!

— В метро они простились. Петьке, Даше и Стасу было в одну сторону, а Виктоше и Мусе в другую.

— Вечером Даша спросила у мамы:

— Тебя в аэропорт Кирилл Юрьевич повезет?

— Кирилл Юрьевич Смирнин, отец Стаса, явно ухаживал за Александрой Павловной.

— С какой стати? Я же с работы поеду, отвезут на служебной машине. Я не одна лечу, а с Воробейчиком!

— А встречать кто будет?

— Дашка, что за вопросы? И встречать тоже будут на служебной машине. Ты довольна?

— Я не довольна и не недовольна, просто я теперь в курсе дела.

— Даш, признайся, вы со Стасом обсуждаете все это, а?

— Что — все?

— Ну, то, что мы в театр ходили с Кириллом… Юрьевичем?

— Особенно не обсуждаем, ну сходили вы в театр, подумаешь, большое дело!

— Вот и хорошо, — облегченно вздохнула Александра Павловна. — Обсуждать и вправду нечего.

— На самом же деле Кирилл Юрьевич очень нравился Александре Павловне, и они уже не один раз, а целых три ходили вместе в театр, а потом и в ресторан, но дети, к счастью, об этом не знали. Александра Павловна прекрасно понимала: если Даша и Стас решат, что сближение родителей им ни к чему, они вполне сумеют им помешать, а она и отец Стаса очень этого не хотели. Они нравились друг другу, но вовсе не собирались пока предпринимать никаких решительных шагов. Время покажет! А дети все могут только испортить!

— Утром, собираясь на работу, Александра Павловна давала дочери инструкции, как вести себя в отсутствие матери.

— Я только прошу, никаких уголовных дел! Хватит, Данечка, ты уже большая девочка. Обещай мне, что ни во что не будешь соваться!

— Обещаю, — сказала Даша и незаметно скрестила два пальца. Это означало, что обещание не считается. Ведь она уже влезла во вполне уголовное дело и даже собиралась поселить у себя безвинную жертву.

— Даша проводила маму до машины и бегом вернулась в квартиру. Как хорошо, что занятия в школе уже закончились, им с Петькой повезло. Она быстро набрала Петькин номер.

— Петь, я готова!

— Зайди за Стасом, и встретимся у метро.

— А у Виктоши и Муси сегодня экзамен, так что придется им втроем действовать.

— Они встретились, и Стас сразу спросил:

— Петро, а ты звонил сегодня бабкам?

— Нет, а зачем?

— Как зачем? А вдруг ей не лучше? Как же мы ее потащим?

— Очень просто! Возьмем вдвоем на руки и погрузим в такси, нельзя ее там оставлять надолго, не доверяю я бабкам! Проболтаются, как пить дать, проболтаются!

— Тебе виднее, — проворчал Стас.

— Двери им открыла баба Маня, моложавая крепкая женщина.

— А, явились — не запылились! — шутливо приветствовала она ребят. — Проходите, проходите!

— Баба Маня, как Марина? — первым делом осведомился Петька.

— Жива, и температура вроде спала, как над ней вчера ваша девушка поколдовала, так она успокоилась. Надо же, такая молоденькая, а уже экстрасенс!

— Ребята переглянулись. А ведь Муська вчера говорила, что у нее ничего не вышло. Надо будет ей сообщить, она обрадуется.

— Даш, зайди к Марине, скажи ей все и помоги, если нужно, — распорядился Петька.

— Даша пошла к Марине, а баба Маня поманила мальчиков на кухню, прижимая палец к губам. Она плотно прикрыла кухонную дверь.

— Петька, отвечай, поганец, во что ты нас втравил?

— Баба Маня!

— Что «баба Маня»? Вчера вечером к нам приходил какой-то тип…

— Какой тип? — вырвалось у Петьки.

— Мерзкий! Отвратительная рожа!

— И что он хотел?

— Расспрашивал, не видали ль мы сумасшедшую девушку, мол, это его родственница, полоумная в дым, ее должны были забрать в психушку, а она сбежала. И описал ее. Точь-в-точь Маринка ваша!

— Ой, баба Маня! А ты что?

— А я ничего! Сказала, что в глаза не видела!

— Какая ж ты молодчина, баба Маня!

— Значит, я правильно поняла, что вся эта история с сестрой одноклассника — сплошная выдумка?

— В общем, да, — понуро признался Петька.

— Тогда изволь сказать мне всю правду! А иначе…

— Баба Маня, тебя же тогда дома не было, а бабусю пугать я не хотел… Дело-то страшное…

— Давай, Петруша, говори!

— Понимаешь, когда мы привезли кота, он сразу на другой балкон удрапал, я за ним, он на следующий, а оттуда уже хода никуда нет, ну, я залез туда, смотрю, дверь балконная приоткрыта, а за ней… Сидит на полу Марина, рот пластырем заклеен, а руки к батарее на ручниками прицеплены…

— Вот ужас-то! — воскликнула баба Маня, хватаясь за сердце. — И ты ее отцепил?

— Ну не мог же я ее там бросить…

— А почему милицию не вызвал?

— Она не захотела…

— Что ж так?

— Да у нее с документами не все в порядке, и вообще…

— Это, кстати, правильно! Если тут бандиты живут, они вполне могли спеться с местной милицией… Да, так девчонка сохраннее будет, — неожиданно согласилась баба Маня. — И вот что, никуда я ее отсюда не отпущу. Сам посуди, здесь они уже были, ничего не заподозрили, значит, больше не явятся.

— Может, ты и права! Раз они ее по всем квартирам ищут, значит, вполне могли во дворе наблюдателей оставить. Как думаешь, Стас?

— Да, скорее всего твоя бабушка права.

— Еще бы, конечно, права! Мы тут ее подлечим, а вот что с ней делать, когда она в себя придет? Вы подумали? Ей есть куда податься?

— Да, мы ее к Мусиной бабушке в деревню отправим, в Костромскую область, там ее никто искать не будет. А потом домой поедет, в Благовещенск, там у нее семья, — разъяснил Петька.

— Вот и хорошо, к семье-то вернуться. Хуже нет, когда эти девчонки из провинции в Москву слетаются, как будто им тут медом помазано. Хорошо еще, если повезет и они на правильную дорожку выйдут, а вот такой девчонке каково? Спасибо, тебя встретила, а то один бог знает, что с ней еще могло случиться…

— Баба Маня, но ты понимаешь, что это нельзя ни одной живой душе говорить?

— Думаешь, бабка твоя совсем дура?

— Нет, но я знаю, ты любишь с подружками посудачить…

— Милый ты мой, да мы с мамой сталинские времена пережили, когда лишнее слово могло целой жизни стоить… Поболтать-то мы точно любим, но знаем, о чем можно болтать, а о чем — ни в коем случае! Так что не волнуйся!

— А вдруг кто-нибудь из соседей к вам зайдет и увидит Марину?

— Так она ж племянница наша, из Воронежа приехала погостить и как назло заболела. Не было нам, понимаешь, хлопот…

— Ой, баба Маня, ты молодец!

— А ты думал!

— Что это Дарья так долго там? — спросил Стас.

— Сейчас пойду погляжу, — сказала баба Маня, успевшая за разговором напечь картофельных оладушек.

— И она вышла из кухни.

— Эх, Петро, не знаешь ты своих бабушек, а они у тебя — чистое золото, — прошептал Стас.

— Петька виновато кивнул. Вскоре баба Маня вернулась.

— Все там в порядке, они просто разговаривают. А вы, молодые люди, возьмите тарелки, чашки, идите в комнату, кормить вас буду!

— Вскоре они все вместе собрались за столом, даже Марина пришла, опираясь на Дашину руку.

— Вот и хорошо! — сказала Елена Константиновна. — Еще денек-другой, и ты совсем поправишься, деточка!

— Петька вызвал бабу Маню на кухню.

— Баб, а Марина знает, что они приходили? — шепотом спросил он.

— Нет, что ты! Зачем ее пугать?

— А скажи, баб, как он выглядел, этот мужик?

— Я ж тебе сказала — отвратная рожа!

— А поподробней? Ну, какой он — высокий, маленький, худой, толстый?

— Особые приметы, что ль?

— Ну что-то в этом роде.

— А тебе зачем? — насторожилась баба Маня.

— Чтоб начеку быть! Вдруг мы его встретим, мало ли что!

— Это ты правильно рассуждаешь, Петруша! Так вот, он роста среднего, глаза у него неприятные очень, желтые, как у тигра, плешивый, ну что еще, куртка на нем кожаная, цвета «баклажан», да и на груди цепь золотая, толстенная!

— Баба Маня, ты молоток!

— Ладно, не подлизывайся!

— Да, баб, еще одно…

— Родителям ничего не говорить, да? — хитро прищурившись, спросила бабушка.

— А ты откуда знаешь?

— Думаешь, я всегда была бабой Маней?

— А кстати, баб, как насчет барабашки?

— Не слыхать что-то!

— Естественно!

— Это почему?

— Во-первых, сама же сказала, что Бомжик мышь поймал, а во-вторых, это Марина цепями гремела!

— Ой, и в самом деле. А мама все твердила: барабашка да барабашка! Я, сказать по правде, не очень верила…

— Верила, еще как верила! — засмеялся Петька и обнял бабушку.

— Ах ты, мой милый, — растрогалась она.

— Петька вернулся к друзьям. Они посидели, попили чайку и наконец собрались восвояси.

— Марин, ты не волнуйся, все будет о'кей, — успокоила ее Даша. — Можешь на нас положиться!

— Спасибо! — тихо проговорила Марина.

— Эй, девочка, тебе надо лечь, что-то ты побледнела, устала, наверное, — сказала озабоченно баба Маня и повела Марину в другую комнату.

— Вскоре она вернулась и сообщила встревоженным ребятам:

— Ничего страшного, она просто устала. Не успела лечь, сразу уснула. А это хорошо. Чем больше спать будет, тем быстрее поправится.

Они попрощались с бабушками и ушли.

— Даш, а ты небось рада, что она к тебе не поехала? — спросил Стас.

— Конечно! Я бы все время боялась за нее, думала бы, а вдруг бабушка придет со своим ключом, и вообще…

Глава V

След!

Прошло три дня. Муся и Виктоша успешно сдали последний экзамен, Стас тоже, а Даша с Петькой сдавали только тесты. Короче, учебный год был благополучно окончен.

— Ура! Три месяца свободных! До чего же школу ненавижу! — сказала Даша, когда они с Петькой вышли из класса в последний раз.

— Я тоже не очень-то обожаю. Слушай, Лавря, пошли ко мне, у меня для тебя сюрприз!

— Какой?

— Хороший! Тебе понравится!

— Петь, ну скажи, а то я умру от любопытства!

— Чем умирать, пошли лучше ко мне, увидишь.

— Пошли, — согласилась Даша.

— Они вошли в Петькину пустую квартиру.

— Ну, где сюрприз? — с ходу спросила Даша.

— Ты сядь и закрой глаза, а я сейчас принесу сюрприз.

— Даша послушно села в кресло и закрыла глаза, но. разумеется, подсматривала сквозь ресницы.

— Нет, Лавря, так нечестно! Ты подглядываешь! Закрой как следует.

— Петька выскочил из комнаты и вскоре вернулся.

— Вот теперь можешь открывать!

— Даша открыла глаза и восторженно завопила:

— Петька! Какая прелесть!

— Петька держал в руках большую охапку незабудок.

— Нравится?

— Не то слово! Мои любимые цветы! И сколько их! Где взял?

— С дачи вчера привез! Специально для тебя собирал! — сообщил он и густо покраснел.

— Спасибо, Петька! Это кайф! Самый лучший сюрприз!

— И тут зазвонил телефон. Петька схватил трубку.

— Алло! Да, я! Привет, баба Маня! Что? Когда? Но как?.. Да, ничего себе…

— Что? Что там случилось? — нетерпеливо спрашивала Даша.

— Баб, я тебе перезвоню! — сказал Петька и положил трубку. — Лавря, она ушла!

— Кто? — испуганно спросила Даша.

— Марина.

— Куда?

— Кто бы знал!

— Но как? Когда?

— Недавно! Бабки пошли утром в магазин, а приходят, ее нету. Только записка лежит. Мол, простите, спасибо, и не поминайте лихом.

— Но куда же она пошла? У нее ведь никого нет! И надеть нечего, а на улице холодно. Господи, Петька, что теперь с нею будет?

— Да, дела!

— Ее надо найти!

— Интересное кино. Где мы ее искать будем?

— Петь, а вдруг она не сама ушла?

— Что ты хочешь сказать? — испуганно спросил Петька.

— Вдруг они ее опять похитили? Заставили написать записку и увели? Что тогда? Они же ее убьют! Давай позвоним капитану Крашенинникову?

— Нельзя! Мы можем только все испортить. Мы же ничего не знаем об этих людях.

— Почему? Мы знаем их адрес!

— Чепуха! Это скорее всего не их квартира, они либо снимают ее, либо…

— Но не можем же мы сидеть сложа руки! Ой, я знаю, что надо делать! — вдруг завопила Даша. — Муська! Она сразу почувствует, если Марина в беду попала!

— Ну и почувствует, а дальше что? Нет, тут надо действовать по-другому!

— Но как? Как? — теребила его Даша.

— Погоди, дай подумать. Есть у меня одна мысль… Для начала надо поехать к бабкам и самим все осмотреть.

— Что осмотреть?

— Место происшествия! Если они действовали силой, может, нам удастся обнаружить какие-то следы… И потом, надо проверить, не заперли ли они ее в той же квартире. Чем черт не шутит!

— А как ты собираешься это проверить? Опять через балкон?

— Именно!

— Но это же опасно!

— Ничуть! Если я задержусь, сразу вызывай милицию, только и всего.

— Ой, Петька, какой ты смелый!

— Ну, ты тоже не из трусливых!

— Тогда сейчас же едем? Наших предупреждать не будем?

— Некогда! От бабок позвоним.

— Петь, ты только сейчас позвони бабкам и скажи, чтобы ничего не трогали! Ну, там следы или…

— Понял! Молоток, Лавря!

— Петька позвонил бабкам и велел ничего не трогать до их приезда.

— Дверь им открыла баба Маня, вся в слезах.

— Петечка, да что ж это такое? — всхлипнула она. — Куда она пошла? Почему? Разве ж ей плохо у нас было?

— Погоди, баба Маня, надо сперва все выяснить. Ты… это… иди с бабусей на кухню, а мы тут все осмотрим!

— Они пошли в комнату, где жила Марина. Постель была аккуратно застелена. Никаких следов борьбы не видно. Петька полез под кровать.

— Петь, ты что там ищешь? — удивилась Даша.

— Мало ли, вдруг она какой-нибудь тайный знак подала. Ага, что-то есть! — Он вылез из-под кровати, держа в руках серебряную сережку с малюсенькой бирюзинкой. — Смотри! Это ее?

— Не знаю, не помню. Вроде у нее сережек не было…

— Баба Маня! — закричал Петька. — Скажи, были у Марины такие сережки?

— Баба Маня внимательно ее осмотрела.

— Да вроде нет.

— Что? Что вы там нашли? — спросила подоспевшая Елена Константиновна. — Сережку? Нет, это не Мариночкина, помнишь, Маняша, это Шурочка потеряла! Наша племянница Шурочка из Одессы.

— Ой, верно, мама, хорошо ты вспомнила, мы ее тогда обыскались. Надо будет Шурочке написать, что нашлась ее сережка.

— Баб, а постель она убрала или ты?

— Она, Петенька, она. Я уж тут ничего не трогала.

— Баб, а ничего необычного ты не приметила? — продолжал допытываться Петька.

— Чего необычного?

— Ну, не знаю, например… окурков?

— Нет, никаких окурков не было. Ты что ж, думаешь, ее отсюда силком увели? Зачем бы она им открывать стала? Самоубийца она, что ли?

— Да похоже на то. Ушла ведь неизвестно куда, — с горечью произнес Петька.

— Ой, мальчик, что ты такое говоришь! — всплеснула руками Елена Константиновна. — Даже и думать такое не смей! А я вот что думаю: наверное, есть у Мариночки какой-то молодой человек! Вот к нему она и ушла!

— Даша с Петькой переглянулись. Им это в голову не пришло.

— А что, бабусь, в этом что-то есть… Только она про него ничего не говорила!

— И правильно, что не говорила! Хотела оберечь его от всей этой истории! — воскликнула баба Маня. — И потом, не хотела показываться ему в таком виде! А сейчас все уже немного поджило, вот она к нему и бросилась!

— А почему не попрощалась по-человечески? — спросила здравомыслящая Даша. — Почему сбежала, как воровка? Вы, кстати, гляньте, у вас ничего не пропало?

— Теперь уже переглянулись баба Маня и Елена Константиновна. Баба Маня, ни слова не говоря, направилась к буфету, открыла один ящичек, потом другой, затем подошла к платяному шкафу, порылась там.

— Нет, все на месте. Она ничего не взяла!

— Ну и слава богу! — с облегчением вздохнула Елена Константиновна.

— Что ж, будем считать, все хорошо кончилось! Баба с возу, лошади легче! — с обидой сказала баба Маня.

— И барабашка пропал? — усмехнулся Петька.

— Пропал! Пропал! — засмеялась Елена Константиновна.

— Петька улучил момент и шепнул Дашке на ухо:

— Лавря, отвлеки бабок, я на тот балкон слазаю!

— Но как я их отвлеку?

— Попроси чаю! Они сразу на кухню бросятся, а я пока… Баба Маня, вот Даша чаю хочет, а сказать стесняется!

— Ой, Дашенька, что ж ты стесняешься? Я сейчас, да и мы все чайку попьем, сейчас, сейчас!

И старушки ринулись на кухню, а Петька выскочил на балкон.

— Петь, поосторожнее! — напомнила ему Даша.

— Ладно, не маленький, — проворчал Петька, влезая на стул. — Если через двадцать минут не вернусь, звони в милицию!

— Ой, а что я бабушкам скажу? Куда ты девался?

— Скажи, к Лешке побежал, есть тут у меня один знакомый парень!

— И Петька вмиг очутился на соседнем балконе. Даша осталась одна. Прислушалась. Ага, вот Петька уже перемахнул на тот балкон. Все было тихо. Во всяком случае, она ничего не слышала. Но сердце у нее билось так гулко, что, казалось, заглушало все другие звуки.

— И вдруг Петька, целый и невредимый, спрыгнул на родной балкон.

— Ой, как хорошо! — перевела дух Даша. — Ну, что там?

— Ничего! Балкон закрыт, а в комнате никого нет.

— Точно?

— Точно!

— Детки, идите пить чай! — раздался ласковый голос Елены Константиновны.

— За чаем бабушки расспрашивали Дашу о ее семье. — Значит, вдвоем с мамой живешь? А с отцом видишься? — интересовалась баба Маня.

— Вижусь, конечно.

— А бабушка твоя еще работает?

— Нет, бабушка вышла на пенсию, но работает дома, уроки немецкого дает. Она у меня молодая и красивая!

— Да, у ее бабушки еще поклонники есть! С цветами ходят, — сообщил Петька.

— Она отдельно живет?

— Да, отдельно.

— А кто же у вас хозяйством занимается, если мама целыми днями на работе?

— Я!

— И готовишь ты?

— Ой, баба Маня, знала бы ты, как Лаврецкая готовит! Умереть не встать! Особенно картофельные котлеты с грибной подливкой! Обалдеть! — восторженно докладывал Петька.

— Петенька, а что это ты Дашу все больше по фамилии зовешь, а? Некрасиво это, — попеняла правнуку Елена Константиновна.

— Петька смутился.

— Да я привык, мы ведь с первого класса вместе учимся, ну я и… Ладно, больше не буду!

— А я тоже привыкла, — засмеялась Даша. — Пусть зовет, как хочет.

— Нет, так не годится, у тебя же имя есть, и красивое какое — Даша, Дарья! — стояла на своем прабабушка.

— После чая они отправились домой. По дороге Даша сказала:

— Знаешь, Петь, я даже рада, что Марина ушла.

— Баба с возу?

— Ну да! И Виктоша с Муськой нормально поедут отдыхать… ничего не боясь.

— Наверное, ты права, но мне все равно эта история покоя не дает.

— Но что мы можем сделать? Где ее искать? У нас же никаких зацепок, а она скорее всего и в самом деле к своему парню подалась!

— Лавря, ах да, Даша, а ты не помнишь, когда ты с ней разговаривала, она про своего парня не упоминала?

— Ни словом, ни звуком!

— А вообще-то она красивая, наверное, есть у нее парень, тем более она одна жила в большой квартире…

— Так-то оно так, но это ведь все равно, что…

— Искать иголку в стоге сена, — довершил ее мысль Петька.

— Да, но все-таки мы должны всем нашим рассказать, что она ушла, — спохватилась Даша. — Пошли ко мне, Стасу сразу все расскажем, и Тошке с Муськой позвоним, а то девчонки ведь готовятся везти Марину с собой.

— Это точно. Ладно, пошли.

— Стас был дома и внимательно выслушал Дашу и Петьку.

— Ну что ж, ей виднее, захотела уйти — вольному воля!

— Ой, Стасик, как экзамен? — вспомнила Даша.

— Нормалек! Сдал на «пять»!

— Поздравляю, старик! — сказал Петька.

— Спасибо, Петро!

— И я тебя поздравляю, братишка! Ты с Тошкой еще не созванивался? Как они там? — спросила Даша.

— Да нет, я только пришел. Не успел еще, — ответил Стас.

— Тогда я сама им позвоню!

— У Виктоши дома никто не отвечал, зато Муся сразу взяла трубку. Оказалось, что Виктоша тоже у нее.

— Что? Как ушла? — ужаснулась Муся. — Она же еще больная! Надо во что бы то ни стало ее найти!

— Интересно, как ее искать в Москве? — хмыкнула Даша. — Тем более вы с Тошкой завтра собираетесь уезжать!

— Значит, мы отложим свой отъезд, кстати, погода такая кошмарная!

— А что ты родителям скажешь?

— Скажу, что в такую погоду хороший хозяин и собаку из дома не выгонит, а тем более единственную дочку! — засмеялась Муся. — И я чувствую, что Марина жива.

— Ей грозит опасность? — затаив дыхание, спросила Даша.

— Пока я этого не знаю… — честно призналась Муся, — но она жива… Вот что, давайте приезжайте ко мне, и мы все обсудим.

— Хорошо! — согласилась Даша. — Мы едем к Муське! — возвестила она, положив трубку.

— А что там делать? Переливать из пустого в порожнее? — пожал плечами Стас.

— Не хочешь ехать, не надо, — обиделась Даша. — Петь, ты, может, тоже не поедешь?

— Поеду, но только сперва домой забегу. Я ботинки новые надел, а они мне жмут. Думал, привыкну, но не могу, ноги болят. Я мигом смотаюсь и зайду за тобой, ладно?

— Давай! В темпе!

— Едва за Петькой закрылась дверь, как Стас спросил:

— Твоя мама где дачу сняла?

— А тебе зачем? — фыркнула Даша.

— Затем, что папа тоже снял полдачи.

— Полдачи? И мама сняла полдачи… Ты думаешь, это две половинки одной дачи?

— Есть такое подозрение.

— Вот было бы здорово! — возликовала Даша. — Хоть ты в последнее время и вредничаешь!

— Так где эта дача?

— Я забыла, как это место называется. Ой, я сейчас бабушке позвоню, она знает!

— Она быстро набрала бабушкин номер. Софья Осиповна обрадовалась звонку внучки.

— Данчик, как ты там одна?

— Нормально, бабуля. Ты скажи, как называется это место, где мама дачу сняла?

— Васильково, а что?

— Нет, просто так! Но как в такую погоду на дачу ехать?

— Ну, мы раньше чем через неделю все равно туда не поедем, а за неделю, я надеюсь, погода улучшится.

— Извини, внучка, ко мне пришли, я тебе попозже позвоню.

— Ну, как это место называется? — спросил Стас.

— Васильково!

— Так я и думал!

— Твой папа тоже в Васильково дачу снял?

— Именно!

— Козе понятно, что это не случайность.

— Да уж! Какая тут случайность, — фыркнул Стас.

— Больше всего это похоже на репетицию, — задумчиво проговорила Даша.

— Почему на репетицию? — недоуменно спросил Стас.

— На репетицию семейной жизни! Они хотят посмотреть, как мы будем жить вместе! Неужели ты сам не понимаешь?

— Понимаю, очень даже понимаю!

— И как ты на это смотришь?

— Не знаю… Одному я, во всяком случае, рад!

— Чему это? — настороженно спросила Даша.

— Тому, что мы на лето не расстанемся!

— А… понятно… — неожиданно смутилась Даша.

— А ты не рада?

— Почему? Очень даже рада… Но все-таки, я думаю, мы должны, чтобы они… ну, не поженились!

— Ты не хочешь этого?

— Я этого боюсь!

— Почему?

— Потому что неизвестно, что из этого выйдет… Как все будет… Сейчас мы с мамой отлично живем, а…

— Я тебя понимаю! Мне тоже не по себе… — признался Стас. — Но мешать им… А если это любовь?

— Поживем — увидим.

Тут вдруг раздался пронзительный звонок в дверь. Даша кинулась открывать. На пороге стоял запыхавшийся Петька.

— След! — крикнул он. — След!

Глава VI

Тщетные усилия

— Какой след? — испугалась Даша. Маринкин след!

— Где? Что? Говори толком! — потребовал Стас.

— Понимаете, прибежал я домой, переобулся и уже хотел уйти, вдруг звонит баба Маня и говорит, что одна соседка у них во дворе видела, как Марина в «жигуль» садилась! И она запомнила номер!

— А почем она знает, что это Марина была? — быстро спросила Даша.

— Ой, я в подробности не вникал! Главное, она номер запомнила!

— Так это скорее всего ложный след! С какой стати эта тетка утверждает, что это была Марина? — горячился Стас. — Мало ли девушек около того дома в «Жигули» садятся!

— Я сейчас бабкам позвоню, все выспрошу.

— Петька бросился к телефону.

— Баба Маня, это я! Слушай, а с чего эта тетка взяла, что это была Марина? Что? Откуда? Обалдеть, просто обалдеть! Она сама пришла? Нет? — Он еще довольно долго что-то восклицал, а потом совершенно ошалевший положил трубку.

— Ну что? — разом крикнули Даша и Стас.

— А то, что окно этой тетки выходит как раз на подъезд, и она, оказывается, видела, как мы волокли Марину к нам, узнала меня, а потом видела, как Марина садилась в рыжий «жигуль», и на всякий случай запомнила номер. А еще, когда к ней обратился тот тип, не видала ли она сумасшедшую девушку, она сообразила, о ком идет речь, и промолчала! Вот! — единым духом выпалил Петька. — А еще она заметила, как я с вами со всеми во дворе тусовался!

— Ни фига себе! — присвистнул Стас. — Она, что же, целыми днями в окне торчит?

— Ага! Баба Маня говорит, она до выхода на пенсию редактором работала, детективы всякие редактировала!

— И у нее от этого крыша поехала! — засмеялась Даша.

— Поехала не поехала, а номер машины она заметила, — сказал Петька.

— Но что нам даст этот номер? Если бы у нас кто-то был в ГАИ… — мечтательно проговорил Петька.

— Я придумала! — закричала вдруг Даша. — Пусть Муська позвонит своему журналисту, он как-никак ей жизнью обязан, и попросит обратиться в ГАИ. Ему уж точно не откажут!

— Ему-то не откажут, но вот Муська может не захотеть ему звонить. И я ее понимаю, неудобно напоминать человеку, что ты ему жизнь спас… — заметил Стас.

— А если это для того, чтобы еще кому-то жизнь спасти? Тогда как? — кипятилась Даша, захваченная своей мыслью.

— Ладно, не будем время терять! — остудил ее пыл Петька. — Едем скорее к Муське. На месте быстрее разберемся!

— Поймите, мне неудобно! Что я ему скажу? Помните, я вам жизнь спасла, так не поможете ли вы мне, так, да? Я не могу! — Муся густо покраснела. Она была очень неравнодушна к Всеволоду Григорьевичу Медынскому.

— Муська, ты ерунду городишь! — воскликнула Виктоша. — Достаточно тебе будет сказать, кто ты такая, он сразу тебя вспомнит и сам поймет, что тебе что-то от него нужно!

— Вот, вот! — сказала Муся.

— Ну и что? Ты же не денег у него просишь!

— Еще не хватало! — возмутилась обычно спокойная Муся.

— Давай, давай, Муся, позвони ему, — подначивала ее Виктоша.

— А если его нет в Москве? — слабо сопротивлялась Муся.

— Ну, на нет и суда нет, — заметил Стас, — а попробовать стоит!

— Хорошо, — тяжело вздохнула Муся и села к телефону. — Дома его нет!

— Естественно, он сейчас на работе. Звони в редакцию, — потребовала Виктоша.

— Муся нехотя набрала номер. Она все же надеялась, что не застанет Медынского. Ей было страшно говорить с ним. Но он вдруг снял трубку.

— Алло!

— Всеволод Григорьевич, — охрипшим от волнения голосом начала Муся. — Здравствуйте!

— Муся, ты? — сразу узнал ее Медынский. — Как я рад тебя слышать! У тебя какое-то дело или ты просто так?

— Дело! — еле выдавила из себя Муся.

— Чем смогу, помогу! Я ведь твой должник…

— Муся смущенно откашлялась.

— Да не стесняйся ты! — ободрил ее Медынский. — Говори скорее! Дело важное?

— Очень. Вы понимаете, Всеволод Григорьевич, нужно через ГАИ узнать, кому принадлежит машина с номером…

— Это я тебе в два счета узнаю. А что, действительно серьезное дело?

— Кажется, да.

— Хорошо, в таком случае по телефону мы говорить ни о чем не будем! Встретимся через час… Так, я соображаю, что у меня со временем… Погоди, погоди, да, через час можешь прийти в редакцию?

— Да!

— Вот и отлично, я закажу тебе пропуск, чтобы ты зря не тратила свои гипнотические таланты, — усмехнулся Медынский.

— Спасибо, я приду.

— Муся передала друзьям то, что говорил Медынский.

— Вот видишь! — закричала Даша. — Он тебя сам сразу узнал, а ты думала, что он неблагодарный, да?

— Нет, но я… — Муся опять покраснела. — Вы лучше скажите мне, что я должна ему сказать, кроме номера машины? Стоит его посвящать в это дело?

— Да, надо подумать… — проговорил Стас. — Если он вмешается, то нас могут от этого дела устранить… Он, конечно, скажет, что надо обратиться в милицию, или же сам возьмется за… как это называется… ах да, журналистское расследование…

— Точно! — воскликнул долго молчавший Петька. — Ничего ему не говори! Только номер машины. А с номером мы и сами справимся!

— Правильно, — поддержала Петьку Даша. — Мы же ни в какое пекло лезть не собираемся, мы просто хотим отправить Марину в деревню, для ее же пользы, только и всего!

— Да, наверное, это правильно, — признала Муся. — И потом…

— Я знаю! — воскликнула Виктоша. — Ты не хочешь, чтобы он лез в это дело, потому что боишься за него!

— А хоть бы и так, — насупилась Муся.

— Все, молчу, молчу, — улыбнулась Виктоша. — Ладно, хватит трепу, тебе пора собираться. Пока доедешь…

— Да она сто раз успеет, — удивился Петька.

— А вдруг поезд в тоннеле застрянет? Все бывает!

— Ты права, Вика, лучше приехать раньше, чем опоздать!

— Мусь, ты это… В кабинете с ним не разговаривай! — — посоветовал Петька. — Лучше в коридоре, а то мало ли…

— Петро, ты прав! — согласился Стас. — Береженого бог бережет!

— Ладно, я пошла… А вы меня тут ждите.

— Нет уж, мы тоже с тобой пойдем! — заявил вдруг Петька.

— Зачем? — удивилась Муся.

— Во-первых, что мы скажем, если вдруг кто-то из твоих родичей раньше времени привалит, а во-вторых, под нашим присмотром ты будешь в безопасности!

— Да какая мне может грозить опасность? Нет, я так не согласна! Я пойду одна, и давайте договоримся, где нам встретиться!

— Ну, в такую погоду на улице зря торчать ни к чему! — благоразумно ответила Виктоша. — Мы пойдем ко мне, тут недалеко, а ты тоже туда подваливай!

— Хорошо, — согласилась Муся.

— Они проводили ее до метро и отправились к Виктоше.

— И что за погода в этом году! Кошмар! — ворчала Даша.

— Муся вернулась через час. Вид у нее был странный — глаза блестели, щеки пылали, вся она как будто светилась.

«Здорово же она в него влюблена», — не без зависти подумала Даша. Ей давно хотелось влюбиться, но все не получалось. На Стаса она смотрела, как на старшего брата, на Петьку — как на младшего, хоть они и были ровесниками, а Денис, с которым она познакомилась в Германии, жил довольно далеко, у него были свои занятия, и вообще он почему-то не откликнулся на ее приглашение, когда она хотела познакомить его с друзьями. Она обиделась, и они лишь изредка перезванивались.

— Ну, как успехи? — спросила у Муси Виктоша.

— Порядок. Уже все выяснили!

— Уже? — ахнула Даша.

— Да, вот тут адрес и телефон Глеба Ивановича Шугайло.

— Здорово! — воскликнул Петька. — Просто класс! Давайте сейчас же ему позвоним!

— Нет! — отрезал Стас. — Так мы его только спугнем! Для начала надо поехать по этому адресу и все там разведать!

— Конечно! — одобрила Стаса Виктоша. — Нельзя так действовать. Мы же можем погубить Марину. Мусь, а Медынский тебя ни о чем не спрашивал?

— Спрашивал, еще как спрашивал! Но я молчала, как партизанка!

— Так и не раскололась?

— Нет, я только пообещала ему, что, если будут серьезные затруднения, я обязательно к нему обращусь! — сияя, сообщила Муся.

— Вообще-то это здорово, — заметил Петька, — иногда лучше обратиться к журналисту, чем в ментуру!

— Ладно, это все слова! — закричала Даша. — А что мы делать будем? По-моему, нельзя тратить время, надо сейчас же поехать туда. Где, кстати, этот Шмыгайло живет?

— Шугайло, — поправила ее Муся. — Он живет в Текстильщиках.

— Отлично, по крайней мере на метро доберемся! — сказал Стас. — Или там еще на автобусе переться надо?

— Не знаю, — сказала Муся.

— Ладно, поехали, на месте выясним! — закричал Петька. — У меня уже руки чешутся!

— Руки чешутся? — засмеялась Даша. — Ты там драться, что ли, собираешься?

— Ну если понадобится… — не смутился Петька. Когда они вышли из метро «Текстильщики» и выяснили, куда им идти, Даша сказала.

— Ребята, а вдруг она нас в окно увидит?

— И что? — спросил Стас.

— Мало ли что ей в голову взбредет! Она же все-таки немного того…

— Надо думать, что ей пришлось пережить! — сочувственно вздохнула Виктоша. — Но ведь это не факт, что она живет у него, может, он ее куда-то спрятал…

— Так давайте попробуем все-таки позвонить… — предложил Петька. — Позвоним, послушаем, кто подойдет, если не она, попросим Марину, в конце концов. Марина в каждой пятой квартире есть, ну, ошиблись мы номером, большое дело!

— Наверное, Петро прав, — заметил Стас. — Вот он сам и позвонит, у него голос такой… мальчишеский, меньше подозрений вызовет! У кого жетон есть?

— Они подошли к автомату, и Петька набрал номер. Но ответом им были лишь долгие гудки. Никто не взял трубку.

— Никого дома нет!

— Или она не берет трубку! — предположила Виктоша. — Я бы на ее месте тоже не подходила к телефону.

— Может, это и к лучшему, — решил Стас, — пошли посмотрим, как там и что! Только к дому на всякий случай будем подходить по одному. Один человек не так бросается в глаза, а то если она увидит всю нашу ораву…

Так они и сделали. Первым к обшарпанной девятиэтажке подошел Стас. Он огляделся, не стоит ли у дома рыжий «жигуленок» со знакомым номером, и, убедившись, что его нет, вошел в подъезд. За ним потянулись ж остальные. Поднялись на лифте на последний этаж. На тли нужную дверь. Она ничем не отличалась от других дверей. Но тут из соседней квартиры вышел старичок в коричневом плаще и синем берете.

— Вы к кому, молодые люди? — настороженно осведомился он.

— Мы к Шмыгайло, — ответила Даша.

— Шугайло, — поправил ее старичок. — А его нет, он тут уж давно не живет, квартиру сдал.

— Ой, а как его найти? Вы не знаете? — спросила Виктоша ангельским голоском.

— Нет, не знаю и знать не желаю!

— А почему? Он что, плохой сосед? — полюбопытствовал Петька.

— Нет, сосед как сосед, но с некоторых пор он все где-то мотается, сюда и носу не кажет. Так зачем мне им интересоваться!

— А кто у него квартиру снимает, вы не в курсе? — допытывался Петька.

— Две сестры-грузинки, ничего не скажу, хорошие женщины, аккуратные. Мужиков не водят, себя соблюдают. А вы зачем это все расспрашиваете?

— Да нам бы Глеба Иваныча найти, вот и думаем, может, эти сестры знают?

— Может, и знают, только сейчас их дома нет.

— Спасибо, мы по телефону им позвоним, спросим.

— Но зачем вам Глеб-то понадобился, какие такие у вас с ним дела? — допытывался старичок.

— Понимаете, моя старшая сестренка влюблена в него! — вдруг вдохновенно заговорила Виктоша. — Он ей обещал жениться, а сам скрылся… — Виктоша всхлипнула.

— Вот-вот! Это очень даже на него похоже! Так я и думал! — казалось, обрадовался старичок. — Кобель он, этот Глебчик! Ох, кобель! А сестре вашей скажите, чтоб не убивалась из-за него, не стоит он, видит бог, не стоит! Еще плакать из-за него! Ох, и дуры вы, бабы, ох, и дуры! Хороший человек вам не нужен, вам чтоб красавчик был, а с лица, между прочим, не воду пить! Слыхали такую пословицу? — распалился вдруг старичок. — Амбал какой-нибудь их поманит, баб, они ж рады! Тьфу, точно говорят, курица не птица, баба не человек!

— И с этими словами он решительно направился к лифту.

— Ребята стояли в полном ошалении. Едва старичок вошел в лифт, Виктоша заметила:

— Видно, у него не все в порядке с личной жизнью!

— Да, похоже, — рассмеялся Стас. — Ладно, пошли отсюда, нам тут делать нечего.

— Они спустились вниз и медленно побрели к метро.

— Ну, и что теперь? — спросил Стас.

— Да ничего, — пожала плечами Виктоша, — позвоним вечерком грузинкам и спросим, где Глеб, — без большого энтузиазма сказала она.

— А сейчас что? Куда двинем? — понуро проговорил Петька.

— Ко мне, — решительно сказала Даща. — Мамы нет, свобода!

— Пожрать дашь? — поинтересовался Петька.

— Дам, конечно!

— А попить?

— Вот попить только чаю могу дать, вода кончилась.

— Мы сейчас купим! — заявил Стас.

— Они купили три большие бутылки пепси-колы. У Даши попили, поели, но настроение у всех было неважное, и все казалось скучным и пресным. Потом они позвонили на квартиру Глеба Шугайло, спросили у ответившей им женщины, как найти хозяина квартиры, но она этого не знала.

— Он сам звонит нам регулярно раз в две недели, и раз в месяц приезжает за деньгами. А больше я ничего не знаю, миленькая, — ответила она на Виктошин вопрос.

— Да, полный облом! — констатировал Стас. — Последняя ниточка оборвалась!

— Ну и ладно! — сказала Виктоша. — Совесть у нас чиста — мы сделали все, что могли!

— Похоже на то, — согласился Петька. — Ладно, я пошел!

— Так мы с Викой едем к бабушке, — тихо сказала Муся. — Мы вам тут не нужны.

— Когда вы едете? — поинтересовался Стас.

— Билеты у нас на завтрашний вечер. А надо еще вещи собрать!

— Вы на все лето? — спросила Даша.

— Как поживется, там посмотрим, — отвечала Муся. — Какая погода будет… Но вообще-то там хорошо… Воздух, природа, ягоды, грибы…

— А ты в грибах разбираешься? — полюбопытствовала Даша.

— Конечно! И не только в грибах, а еще и в травах, у меня же бабушка травами лечит…

— Здорово, — не без зависти сказала Даша.

— А я вот в грибах ничего не понимаю, запросто могу поганок набрать, — признался Стас.

— Ничего, я тебя научу! — утешила его Даша.

Глава VII

Сотовый телефон

Когда все разошлись, Даша сунула посуду в посудомоечную машину, включила ее и ушла в комнату смотреть телевизор. Однако ничего интересного для себя не нашла и решила пораньше лечь спать.

Она спала и видела во сне, что на столе в кухне лежит кусок сырого мяса, а над ним вьется большая муха. Даша пыталась отогнать муху, но у нее ничего не получалось. Внезапно Даша проснулась и подумала: кажется, сырое мясо плохо видеть во сне, но тут же заснула снова. Ее разбудил телефонный звонок, она вскочила и бросила взгляд на часы. «Четыре утра! Наверное, что-то с бабушкой!» — мелькнуло у нее в голове. Она кинулась к телефону. Сначала она ничего не услышала, потом да нее донесся чей-то отчаянный шепот:

— Даша, это ты, Даша?

— Я. Кто это? Кто говорит?

— Даш, это я, Денис! Я попал в беду!

— Денис, ты? В какую беду! — ничего не поняла она спросонья.

— Меня похитили!

— Ты по своему сотовому звонишь?

— Да, они чудом его не отобрали.

— Денисик, ты знаешь, где ты?

— За городом, но не очень далеко, и даче бы не дозвонился.

— Мне в милицию позвонить? — проснулась наконец Даша.

— Ни в коем случае!

— Но как же?…

— Пожалуйста, придумай что-нибудь со своими друзьями…

— А твой брат в курсе?

— Нет, мой брат сейчас за границей…

— Ой, Денис! Они тебя мучают?

— Нет, не мучают, они даже меня не обыскали, а то бы отобрали телефон.

— Но как же мы тебя найдем?

— Слушай внимательно: я успел заметить, когда меня везли, что машина свернула к дачному поселку Вересово. Думаю, это и есть тот поселок, потому что мы скоро остановились.

— Это уже немало! — возликовала Даша.

— Слушай дальше! Меня держат в подвале, самому мне отсюда не выбраться, но если вы мне поможете…

— Но как тебя найти?

— Дом каменный, из красного кирпича, в окне подвала будет вывешена синяя тряпка! Дом надо обнаружить при свете, а подойти к окну в темноте. И принесите мне клофелин.

— Это что?

— Лекарство такое! От давления!

— Ты заболел? — ахнула Даша.

— Нет, сейчас некогда объяснять, Даша, ты мне поможешь?

— Конечно, Денис, конечно, сделаю все, что смогу! Но почему ты не хочешь заявить в милицию?

— Потом объясню, но этого нельзя делать, ни в коем случае!

— Поняла.

— Все, кончаю разговор, чтобы не посадить батарейки.

— А тебе позвонить можно?

— Нет, конечно, нет!

— А, поняла… Держись, Денисик!

— Спасибо тебе!

И разговор прервался. Даша сидела, словно пыльным мешком прихлопнутая. Как же быть? Сейчас пятый час. Кому можно позвонить в такую рань? Пожалуй, только Стасу, она знала, что телефон стоит у Стаса возле кровати. Она решительно набрала номер.

Довольно долго никто не отвечал, но вот наконец заспанный голос Стаса:

— Слушаю! Кто это?

— Стасик, миленький, беда!

— Дашка, это ты?

— Я! Стасик, скорее, беда стряслась!

— Я сейчас, что-то с мамой?

— Нет!

— С бабушкой?

— Да нет, со мной… то есть нет, с Денисом!

— С каким еще Денисом? — не сообразил спросонья Стас.

— Ну, я с ним в Германии познакомилась… Так вот, он мне сейчас позвонил, сказал, что его похитили…

— Бред какой-то!

— Ничего не бред! Его похитили, а у него есть сотовый телефон! Вот он мне и позвонил!

— А почему не в милицию?

— Он сказал — нельзя!

— Но как же мы его искать будем?

— Он видел указатель — дачный поселок Вересово! И еще он тряпку в окно подвала вывесит!

— Так, но сейчас ведь еще так рано! Ни метро не ходит, ни электрички… И вообще, где это Вересово? По какой дороге? Знаешь что, сестренка, давай еще поспим немножко, а часов в семь я к тебе приду, и мы что-нибудь придумаем! Идет?

— Идет, — нехотя согласилась Даша.

И как это Стас может заснуть после такого сообщения? Какие все-таки мальчишки бесчувственные. Не зря мама говорит — мужики все толстокожие. А у нее, конечно, сна уже ни в одном глазу не было. «Так, попытаюсь сосредоточиться, — подумала она. — Вересово. Где может быть это самое Вересово? Ага, у мамы есть карта Подмосковья». Когда мама купила машину и училась ее водить, она каждое воскресенье ездила по Подмосковью, а Даша работала у нее штурманом. Надо найти эту карту! Хорошо бы к тому моменту, как Стас продерет глаза, уже найти Вересово по карте! Но где же она? Даша точно помнила, что карта не лежит в машине, значит, она дома. Только где? Даша принялась внимательно оглядывать книжные полки. Мама запросто могла сунуть ее на первую попавшуюся полку, без всякой системы. А какая полка могла оказаться первой попавшейся? Надо подумать. Ага, вот мама входит, вешает на специальный гвоздик ключи от машины, карта ей, конечно, мешает, и она сует ее на первую. Ну конечно, вот она, карта Подмосковья. И не простая, а автомобильная! «Да, хорошо все-таки иметь холодную голову», — подумала Даша и разложила карту на столе.

Через полчаса Даша наконец обнаружила Вересово. Но не дачный поселок, а деревню. Тогда Даша посмотрела, в каком году была издана эта карта. Десять лет назад. Да, за десять лет деревню запросто могли превратить в дачный поселок! Итак, одно дело сделано! Теперь надо подумать, где достать клофелин. Может, у бабушки есть? Но ей сейчас нельзя звонить, и вообще… «А вдруг он у нас есть?» — подумала Даша и побежала на кухню, где в шкафу стояла большая коробка из-под печенья «Клара». Там у них лежали всякие лекарства. Но сколько она ни рылась, клофелина так и не обнаружила. Может, в аптеке без рецепта дадут? И зачем Денису это лекарство? Ровно в семь в дверь позвонили.

— Стасик, ты?

— Я!

— Даша распахнула дверь.

— Привет, так и не спала? — спросил Стас.

— Нет, Стасик, у вас клофелин есть?

— Клофелин? Нет, а зачем тебе?

— Денис просил достать.

— Ага, понятно.

— Что тебе понятно? От чего это лекарство?

— А ты не знаешь? Если его в водку добавить, то человек теряет сознание, а иногда может и копыта отбросить! Он, значит, хочет своих охранников водкой с клофелином напоить, хитрый малый.

— Понятно. Слушай, Стасик, я нашла Вересово.

— Где нашла?

— На карте. Вот, погляди.

— Действительно, Вересово! Но ведь это автомобильная карта, интересно, есть там железная дорога? А то как мы туда доберемся?

— Ну, тогда там, наверное, автобус ходит… Надо как-то узнать…

— Кстати, в Подмосковье запросто может быть несколько поселков с таким названием, и не факт, что ты нашла правильный…

— Стасик… Но как же быть?

— Дай мне кружку крепкого чаю, мне надо проснуться…

— А яичницу тебе сделать?

— Совсем хорошо! — обрадовался Стас.

— Пока Даша возилась с завтраком, Стас напряженно думал.

— Стасик, у меня идея! — воскликнула вдруг Даша. — Я вспомнила — Тошкины папа и мама когда-то каждые выходные путешествовали пешком по Подмосковью. Они наверняка знают, где Вересово и как туда попасть.

— Это хорошо, но ведь тогда придется им что-то объяснять. И вообще, они удивятся, что это тебе с утра пораньше какое-то Вересово понадобилось.

— Да, верно… Ничего, я Тошке все объясню, а она пусть у родителей спросит, либо пусть сама какой-нибудь справочник найдет.

— Но раньше восьми звонить неприлично!

— Дядя Костя рано вСтаст…

— Ну, хотя бы до половины восьмого надо подождать, а то очень уж подозрительно будет…

— Ладно, подождем, десять минут всего осталось. Вот, ешь.

— Ровно в половине восьмого Даша не выдержала и набрала номер Виктоши. Трубку взял Константин Михайлович.

— Дядя Костя, я вас не разбудила? — благонравным голоском осведомилась Даша.

— Дашенька, ты? Что в такую рань? Что-то случилось? Тошка еще спит.

— Нет, дядя Костя, я к вам, у меня вопрос, я боялась, что вы уйдете на работу.

— Тогда выкладывай, да поживее.

— Дядя Костя, вы же раньше ходили в походы по Подмосковью?

— Было дело.

— Вы не знаете, где находится поселок Вересово и как туда попасть?

— Вересово, дай бог памяти, знакомое название, а тебе зачем?

— Понимаете, там живет моя подруга… Я хочу сделать ей сюрприз…

— Прекрасно, но ты подожди, я сейчас загляну в справочник…

— Жду!

— Ага, вот, нашел! Хотя постой, есть два Вересова!

— Как?

— Вот так! Есть деревня Вересово, это по Ярославской дороге, а есть дачный поселок Вересово, по Белорусской…

— Ой, а как же быть? Знаете что, дядя Костя, вы мне скажите, как добираться до обоих, а я уж соображу!

— Что ж ты, наобум поедешь? Так не годится! Нет, тебе наверняка нужен дачный поселок, я вспомнил эту деревню, она совсем заброшенная, одни старухи живут…

— Наверное, вы правы.

— Так вот, поедешь по Белорусской…

— Дядя Костя подробно объяснил, как добраться до поселка.

— А ты одна туда собираешься? — спросил он.

— Нет, мы со Стасом, — ответила Даша.

— Ну, тогда ладно, ой, сколько я времени с тобой потерял, Дарья! Все, пока!

— Стасик, теперь мы знаем, как ехать!

— Да, но какая у нас гарантия, что Дениса твоего держат не в заброшенной деревне?

— Но дядя Костя говорит, там одни старухи живут…

— Ну и что? Тем удобнее!

— Нет, он сказал, что эта деревня гораздо дальше от Москвы, чем поселок. А у Дениса сотовый телефон…

— Да, это аргумент, я не сообразил. Хорошо, тогда сейчас прямо и поедем!

— Стасик, а ты не думаешь, что надо бы Петьку взять с собой! У него голова варит, а главное — руки золотые! Видел бы ты, как он с Марины наручники снял!

— Не возражаю. А ему не рано звонить?

— Нет, его родители рано уходят!

— Петька, конечно, еще спал.

— А? Что? — сонным голосом проворчал он. — Лавря, ты? Что случилось?

— Петечка, очень важное дело! Надо спасать человека! Мы со Стасом сейчас за город едем! Пожалуйста, поехали с нами! Ты нам очень нужен! — единым духом выпалила Даша.

— Погоди, Лавря, погоди! Какой человек? Кого спасать надо?

— Дениса!

— И что там с твоим Денисом?

— Его похитили!

— А на кой?

— Не знаю, наверное, хотят выкуп, у него брат бизнесмен!

— Так пусть брат его и выкупит!

— Петька, как тебе не стыдно! Человека держат в каком-то подвале…

— Постой, а ты откуда про это знаешь?

— Он мне позвонил!

— Лаврецкая, у тебя, по-моему, от этого Дениса крыша едет! Да он тебя разыграл, а ты, дура, поверила! Он, видишь ли, ей позвонил! У него что, там в подвале телефон? Звони — не хочу!

— Дурак! У него сотовый телефон, совсем маленький. Ну, не хочешь с нами ехать, не надо. Вон Стас тоже говорит, обойдемся!

— Лавря, постой, я же не знал про сотовый… Ладно, сейчас приду. Только инструменты соберу, а то неизвестно еще, что там будет.

— Петечка, ты золото!

— Вот то-то же.

— Когда Даша, очень довольная, положила труб Стас негромко сказал:

— Даш, а вдруг Петька прав и твой Денис тебя про сто разыграл, а?

— Да ты что?

— Знаешь, не мешало бы проверить, прежде чем пускаться в путь.

— А как проверить?

— Позвони ему домой, на всякий случай! Может, он прекраснейшим образом спит себе в своей постели?

— Знаешь, Стасик, во-первых, Денис совсем не идиот, а во-вторых, как ты помнишь, нас с ним в Германии похитили, и он прекрасно понимает, что этим не шутят!

— Ладно, извини. Что-то уж очень много похищений. То вас с Денисом похитили, потом Марину, а теперь вот опять Дениса…

— Что же делать, если теперь это модно!

— Знаешь, не обижайся, но все же не поленись, позвони ему.

— Хорошо, — оскорбилась Даша. Она набрала номер Дениса, но там никто не ответил.

— Вот, пожалуйста! Никто не подходит!

— Они, что же, с братом вдвоем живут? А кто у них хозяйство ведет?

— Приходящая домработница.

— А… понятно.

— Стас, если ты сомневаешься, я поеду с Петькой.

— Так Петька тоже вроде сомневается.

— В таком случае я поеду одна.

— Как же, поехала одна такая… Кто ж тебя одну пустит?

— Тогда не болтай чепухи.

— Слушаюсь!

— Вскоре примчался Петька с чемоданчиком, в котором лежали инструменты. И они отправились на Белорусский вокзал.

— Ой, — воскликнула вдруг Даша, — а клофелин?

— Зачем тебе клофелин? — удивился Петька.

— Даша объяснила, что клофелин просил привезти Денис.

— Но где мы его возьмем? — развел руками Стас. — У нас же нет рецепта!

— А без рецепта не дадут? — спросила Даша.

— Нет, конечно!

— Погодите, вроде я у бабок видел в аптечке клофелин, да, точно, в такой маленькой бутылочке.

— А это что, таблетки или капли? — поинтересовалась Даша.

— Таблетки! Но не ехать же сейчас к бабкам! Главное, найти этого отморозка, а таблетки мы ему потом отвезем!

— Почему это он отморозок? — оскорбилась за Дениса Даша.

— Отморозок и есть! Дать себя похитить — это ж глупость какая!

— Много ты понимаешь! — презрительно фыркнула Даша.

— Ладно, поедем! А кстати, на вокзале наверняка аптечный киоск есть, вдруг там клофелин будет! — сказал Стас.

— Даже если и будет, нам уж точно его никто не продаст! — уверенно заметил Петька.

— Мне — продадут! — вдруг заявила Даша.

— Интересное кино! Ты что, вроде Муськи, гипнотизировать умеешь? — засмеялся Петька.

— Попробую, — загадочно улыбаясь, сказала Даша.

— На вокзале они и в самом деле отыскали аптечный киоск. Он был еще закрыт, но продавщица уже пришла.

— Вы отойдите от меня подальше, — распорядилась Даша. — Я с вами незнакома.

— И она вышла из зала.

— Стас и Петька недоуменно переглянулись. Что она задумала?

Вдруг они увидели, что Даша на бешеной скорости несется прямиком к аптечному киоску и, едва не стукнувшись лбом о стекло, в изнеможении припадает к закрытому окошку. Продавщица с любопытством глянула на нее. Даша отчаянно постучала в стекло.

— Тебе чего, девочка?

— У вас… у вас есть вот это лекарство? — И она протянула продавщице какую-то бумажку.

— Стас с Петькой подошли поближе к киоску, чтобы слышать разговор.

— Клофелин? А у тебя рецепт есть?

— Нет, откуда… Нашей соседке тете Зине плохо стало! Она говорит, ей только клофелин помогает! Пожалуйста, а то вдруг она умрет?

— Сколько лет соседке, старая?

— Нет, не очень, сорок пять лет. Так у вас есть это лекарство?

— Нет, это тебе в аптеку надо, да и то с рецептом.

— Ну, пожалуйста, — глядя прямо в глаза продавщице, взмолилась Даша, — если она умрет…

— А «Скорую» вызвали?

— Вызвали! Уже час прошел, а ее все нет! Вот меня сюда послали, она говорит, ей это лекарство лучше всего помогает.

— Ну, ладно, — сказала продавщица, — так и быть, отсыплю тебе несколько таблеток. В продаже у меня клофелина нет, а я сама его иногда принимаю, вот… — Она достала из сумочки маленький флакончик и отсыпала на листок бумажки несколько таблеток. — На, держи!

— Сколько я вам должна?

— Нисколько, я ж говорю, из своего пузырька отсыпала! И беги скорее, может, поможет твоей соседке. Дай ей бог здоровья.

— Спасибо, спасибо вам! — крикнула Даша и со всех ног выбежала из зала.

— Стас и Петька, умирая со смеху, двинулись за ней. Она ждала их на улице, весьма собой довольная.

— Ну, Лавря, артистка! — хлопнул ее по плечу Петька.

— Да, сыграно по системе Станиславского, — засмеялся Стас. — Даже сам Константин Сергеевич не мог бы сказать свое знаменитое «не верю»! И, главное, психологически точно. Если бы ты сказала, что лекарство нужно маме или бабушке, это было бы примитивно… а так… Здорово!

— Даша польщено зарделась и заглянула в бумажку, перетянутую аптечной резинкой. Там лежало шесть таблеток.

— Этого хватит?

— Не знаю. Но, кажется, одной таблетки довольно, на одного человека, но если их там больше шести… — подсчитал Петька.

— Вряд ли. Станут они вшестером одного пацана караулить, — пожал плечами Стас. — Ладно, пошли скорее, а то на электричку опоздаем!

Глава VIII

Вересово

— Ну, и куда теперь? — спросил Петька.

— Надо спросить, как попасть в Вересово! — ответила Даша. И тут же подошла к молодой, хорошо одетой женщине, которая что-то искала в своей сумочке. — Извините, вы не скажете, как попасть в Вересово?

— О, это вам надо еще на автобусе ехать! Две остановки!

— А пешком далеко? — поинтересовался подошедший Петька.

— Пешком? Ну, километра три!

— Спасибо, а где автобус останавливается? — спросила Даша. Она поняла, что терять время на пешеходные прогулки они не имеют права.

— Женщина показала им, где остановка, и ушла, изящно помахивая сумочкой.

— Чем автобуса дожидаться, может, лучше пешочком рванем? — предложил Петька.

— Как ты не понимаешь? Нам нельзя терять ни минуты! — закричала Даша.

— К Денису своему ненаглядному спешишь? — ядовито произнес Петька.

— Дурак!

— Ладно, не ругайтесь, — примирительно сказал Стас. — Сейчас не время.

— Но тут подкатил автобус, и вопрос решился сам собой. И вот они уже стоят у столбика, на котором прикреплена табличка «Д.п. Вересово».

— Ну и задачка у нас! Облазить все дома так, чтобы никто не заметил! — вздохнул Петька.

— Не все! А только которые из красного кирпича, — поправила его Даша.

— Уже легче! Ладно, пошли! — сказал Стас. — Действительно, каждая минута на счету.

— Да, вам хорошо, а я должен переть этот дурацкий ящик с инструментами, — канючил Петька.

— Бедненький Петрушенька, совсем ослабел! — насмешничала Даша. — Устал, мой маленький? Давай я понесу!

— Еще чего, — обиженно шмыгнул носом Петька. — Совсем от своего Дениса сдурела.

— Петро! Похоже, от Дениса ты сдурел, — заметил Стас. — Что ты за мужик, если от такого чемоданчика гнешься?

— Ничего я не гнусь! — возмутился Петька.

— Смотрите! — воскликнула Даша. — Кирпичный дом!

— В самом деле, в ряду других обычных подмосковных домов красовался новый особняк из красного кирпича, трехэтажный и какой-то очень тут неуместный. Видимо, его построили совсем недавно, на участке еще валялся строительный мусор.

— : Как бы нам его сзади обойти? — задумался Стас.

— Да, задачка не из легких, — подхватил Петька.

— Знаете что, вы отойдите, а я одна пойду туда…

— И что?

— Зайду на участок и что-нибудь спрошу.

— Что? — в один голос крикнули Петька и Стас.

— Еще не знаю. Само придумается.

— А если там злая собака? — предположил Петька.

— Была бы собака, она бы уже тут бегала и брехала! — ответила Даша и решительно толкнула калитку.

— Лавря! А вдруг там бультерьер?

— Замолчи, дурак! — одернул его Стас.

— Даша смело шла по посыпанной гравием новенькой дорожкe. Но на самом деле сердце билось у нее где-то в горле. Ей было страшно. И чем ближе к дому, тем страшнее. Но ни одной живой души, ни человечьей, ни собачьей, ей не попалось. Тогда она двинулась в обход дома. Вот было бы здорово, если бы это был тот самый zom! Тогда, может быть, ей удалось бы поговорить с Денисом. Но нет. Не только синей тряпки в окне подвала не было, но не было даже самих подвальных окон. Убедившись в этом, она бегом бросилась назад.

— Ну, что?

— Ничего! Это не тот дом, — выдохнула Даша.

— Жаль! А я-то думал… — проговорил Петька.

— Индюк тоже думал… — тихо заметила Даша.

— Даш, не груби! — одернул ее Стас. — Я понимаю, ты, наверное, переволновалась.

— А ты как думал? — буркнула Даша. — Ладно, пошли дальше.

— На этой улице поселка больше красных кирпичных домов не было. И на следующей тоже. А вот на третьей им сразу бросился в глаза красивый одноэтажный дом, очень причудливо построенный, длинный, с какими-то, словно бы небрежно налепленными, верандами.

— Ну и дом, сроду таких не видел! — заявил Петька. — Идиотский!

— Нет, не скажи, интересный дом! — не согласился с ним Стас. — Мне он нравится, он уютный!

— Вообще-то, да, — сказала Даша. — Мне кажется, в таком доме не могут держать заложника, он какой-то добрый…

— Во дает! — присвистнул Петька. — Добрый! Ну ты, Лавря, и скажешь!

— Но главное все-таки увидеть этот дом сзади! — напомнила Даша.

— Кажется, к нему можно подобраться! Обойдем ряд домов, а за ними, по-моему, поле!

— Действительно, за домами расстилалось большое поле. Они подобрались к забору странного дома, обнаружили калитку.

— Теперь я пойду! — вызвался Петька. — Ждите меня!

— Он открыл калитку.

— Эй, вы что тут делаете? — раздался вдруг чей-то голос.

К ним приближался пожилой мужчина с красивой седой бородкой. В руках у мужчины были удочка и ведерко, где плескались три какие-то рыбки.

— Здравствуйте, — вежливо произнес Стас.

— Вы к кому? — поинтересовался мужчина, подходя к калитке.

— Да, собственно, ни к кому, — начал Стас, — мы, видите ли, готовим очерк для молодежного журнала…

— Даша и Петька очумело уставились на него. Что он такое плетет?

— …Очерк для молодежного журнала о…

— Так о чем же? — насмешливо спросил мужчина.

— О новой архитектуре Подмосковья, а точнее, о строительстве домов из красного кирпича. Нам заказал его один кирпичный завод, в целях рекламы, — вдохновенно врал Стас.

— А почему вы через заднюю калитку идете, и почему этот очерк поручили столь юным созданиям?

— Ну, видите ли, поручили это мне, я готовлюсь поступать на журфак, а это моя сестра и младший брат, они мне помогают, у них же каникулы, — очень мило и вежливо объяснил Стас. — А что касается калитки, мы просто никого не видели на участке и подумали, может, кто-то есть в огороде…

— Что ж, объяснение здравое, — заключил мужчина. — А что бы вы хотели узнать о доме?

— Так это ваш дом? — обрадовался Петька.

— Да, представьте себе, мой. И я могу вам немало рассказать о нем, проходите, проходите, ребятки, я все вам подробно расскажу!

— Он пропустил их вперед, закрыл калитку.

— Вот сюда, по тропочке.

— Даша быстро оглядела дом сзади. Подвальное окно там имелось, но синей тряпки не было.

«Опять не то», — подумала она. Не мог Стас что-нибудь попроще выдумать? Теперь они черт знает сколько времени потеряют! Но делать нечего. Слово — не воробей!

Они вошли в дом через заднюю дверь, и хозяин каким-то извилистым коридорчиком провел их на террасу. Там стоял большой стол и красивые плетеные стулья.

— Садитесь, садитесь, ребятки. Пить хотите?

— Хотим! — хором ответили они.

— Но у меня только минералка. Сойдет?

— Если холодная — сойдет, — ответил Петька.

Хозяин принес двухлитровую бутылку «Ясногорской» и четыре стакана, потом подумал и добавил еще вазочку с солеными орешками.

— Угощайтесь!

Он налил себе стакан воды и стал медленно пить, исподлобья оглядывая ребят, а те с наслаждением дули вкусную пузыристую воду.

— Кайф! — сказал Петька и бросил в рот несколько орешков.

— Ну-с, друзья мои, вы тут подождите минутку, мне позвонить надо, а потом я в вашем распоряжении. Все покажу, все расскажу! Надо ведь помогать молодому поколению!

Даше почему-то этот разговор не понравился, и, когда хозяин ушел в комнату и плотно прикрыл за собою дверь, она мигом вскочила из-за стола и бросилась в сад, под окно. Рамы в окнах были новомодные, такие Даша видела в Германии, без створок, сплошное стекло. Его можно было открывать как угодно. Окно было чуть приоткрыто, и до девочки донесся несколько приглушенный голос хозяина:

— Милиция? Скорее приезжайте на Лиственную, 14, поселок Вересово! Я, кажется, поймал банду подростков! Да, тех самых, два парня и девчонка!

— Дальше Даша уже слушать не стала, а кинулась на террасу:

— Атас! Бежим! Он милицию вызвал!

Стас и Петька секунду смотрели на нее вытаращенными глазами, а потом сорвались с места и задали стрекача. Уже через несколько мгновений они неслись во весь дух по Лиственной улице, свернули влево и, не сговариваясь, ринулись к небольшому лесочку. Только забравшись в кусты, они остановились и перевели дух.

— Жуть! Ну и тип! — пробормотал Петька.

— Очевидно, тут орудует какая-то подростковая банда, — догадался Стас. — А вообще-то, чего мы убежали. Мы же не банда.

— Это пока еще они разберутся! — напустилась на него Даша. — А Денис? Что с ним будет?

— Да, дело плохо, вы понимаете, что нам сейчас ни в коем случае нельзя шнырять по поселку. Милиция наверняка прикатит и будет сегодня охотиться за бандой. Мы должны скорее отсюда смыться! — взволнованно говорил Стас.

— А Денис? Как же Денис? — чуть не плакала Даша.

— Погоди, сейчас еще только десять часов. Сто раз все успеется. Главное сейчас — смыться! Значит, так! Во-первых, расходимся в разные стороны, вместе нам сейчас нельзя, встречаемся на станции, друг к другу не подходим, ждем электричку…

— А Денис? — всхлипнула Даша.

— Ты меня не дослушала! — рассердился Стас. — Итак, садимся в разные вагоны и едем до следующей станции. Все понятно? А оттуда звоним в Москву Виктоше.

— Она же сегодня уезжает, — прошептала Даша.

— Она уезжает вечером! Время еще есть.

— Зачем тебе Виктоша? — спросила Даша.

— Пусть они с Муськой обследуют кирпичные дома. Их этот дядька не видел! Все, разбегаемся! Даш, ты первая иди!

— Даша выбежала из кустов и, гордо вскинув голову, пошла по улице. Когда она свернула за угол, навстречу ей попался милицейский «газик». Сердце у нее оборвалось, но она продолжала идти все с тем же гордым и независимым видом, не обращая внимания на милицию. Надо сказать, что и милиция на нее внимания не обратила.

— Минут через пятнадцать, уже сидя на перроне в ожидании электрички, она заметила, как появился Петька, а вскоре и Стас. Когда подошла электричка, они сели в разные вагоны и встретились, лишь сойдя на следующей станции.

— Фу, — сказал Петька, — ну и подлый тип! Заманил, можно сказать, в ловушку и ментов вызвал! Вот и верь после этого людям!

— Хуже всего то, что теперь наши приметы попадут в милицию, — заметил Стас. — Этот мужик наверняка опишет нас во всех подробностях. Так что нам в это Вересово ход закрыт. Особенно сегодня! Наверняка менты там весь день патрулировать будут. Ну все, это лирика, а нам теперь не до нее. Даш, звони Виктоше!

— И что, все говорить открытым текстом?

— Даже не вздумай! Просто скажи, чтобы они с Муськой как можно скорее подвалили сюда. Думаю, через час они приедут!

— Даша позвонила Виктоше.

— Тошка, привет! Где Муська?

— Дома, а что?

— Тошка, дело идет о жизни и смерти!

— Дарька, ты что? Ты о чем? — всполошилась Вик — тоша.

— Вика, сейчас рассказывать некогда, приезжайте скорее… — И Даша объяснила, куда им ехать.

— Дарька, что случилось? Скажи, а то я умру!

— Тошка, не могу сейчас объяснить… Пожалуйста, приезжайте, а то будет очень плохо!

— Кому? Тебе?

— Всем! И мне в первую очередь! Ну, пожалуйста, — всхлипнула Даша.

— Хорошо, так и быть. Но мы же вечером уезжаем!

— Да вы сто раз успеете! Умоляю, Тошка, одна нога здесь, другая там!

— Хорошо!

— Приедут? — спросил Петька.

— А куда они денутся? Приедут, конечно! Может, Муська что-нибудь удумает? — проговорила Даша.

— Вот что, давайте-ка уйдем отсюда, — сказал Стас. — Не будем никому глаза мозолить. Вернемся через час!

— А куда ж мы денемся? — спросила Даша. — Тут хоть посидеть можно.

— А если милиция уже всех оповестила? Нет, смываемся пока. Вон там церковь, пошли, зайдем. Там нас уж точно искать не будут.

— Однако в церкви велись реставрационные работы, и их туда не пустили.

— Да, плохо быть преступником, — вздохнул Петька. — Нигде тебе места нет. Особенно обидно, если ты никакого преступления не совершил.

— Внимание, мент, — прошептала Даша. — Не оглядывайтесь!

— Драпаем!

— Стой, дурак! Если мы побежим, он за нами погонится! — прошипел Стас, хватая Петьку за рукав. — Мы осматриваем церковь!

— Опять, блин, архитектура! Один раз мы уже на ней засыпались, — проворчал Петька. — Ну, Лавря, чего там? Он к нам идет?

— Даша из-под ресниц наблюдала за милиционером. Не похоже было, что он ими интересуется. Ага, вот он прошел мимо них, приблизился к дверям церкви, заглянул туда и крикнул:

— Кондратьич! А, Кондратьич, ты тута?

— Тута, тута, не тама! — донесся голос из церкви, и оттуда вышел маленький щуплый человечек в заляпанной известью спецовке. — Тебе чего, Витек?

— Да ничего особенного, просто проведать зашел, как ты тута?

— Выпить хочешь? — деловито спросил Кондра-тьич.

— Да ты что! Я ж при исполнении… Просто поговорить маленько захотелось, а то хожу один, как псюка…

— А чего насчет тех ребятишек слыхать? Словили их?

— Да ты что! Ни в жисть их не словят, такие ловкачи, такие… Уж сколько перетаскали ребят в отделение — все не те! Не те! А неприятностей… Третьего дня двух парнишек поймали, вроде бы точь-в-точь те, и девчонка с ними, ну, начальник такой радый был… А потом…

— А что потом? — заинтересовался Кондратьич. — Не те?

— Мало сказать не те, приметы не совпадают, девчонка у настоящих-то белобрысая, а схватили черненькую, да еще оказалась она дочкой депутата!

— Какого депутата?

— Государственной думы! Папаша приехал, разорялся тут, нашего Михалыча чуть в отставку не отправили, жуть одна! Не, я больше ребятишков не ловец! Себе дороже!

— Да они же людей грабят, как же не ловец?

— Слава богу, я не белобрысая, — прошептала Даша.

— Петька фыркнул.

— Давайте потихоньку ретируемся! — скомандовал Стас. — Пока все не так плохо, как я думал. Оказывается, у них уже есть приметы тех ребят!

— Они медленно, вразвалочку, направились опять к станции.

— Я есть хочу! — заявил Петька. — С перепугу так брюхо подвело…

— Я тоже! — засмеялась Даша.

— Пошли на станцию, в буфете посидим как люди, а не как беглые каторжники! — поддержал друзей Стас.

— В станционном буфете они купили пирожков с рисом и с повидлом и большую бутылку ситро.

— Вкусно! — простонала Даша.

— Да, ничего, — согласился Стас. — Но все-таки во избежание неприятностей нам лучше в Вересово не соваться.

— Почему? — не поняла Даша.

— Потому что этот дядька резонно может спросить, почему мы сделали ноги, да еще в таком темпе. И пока разберутся…

— Ясно. Ты прав, Стасик, — согласилась Даша. — Я вот только все думаю, ну, найдем мы Дениса, ну передадим ему клофелин, а вот как он, сидя в подвале, подсыплет его в водку охранникам?

— Вероятно, они его кормят, когда сами едят! Он же говорил, они его не мучают. Вот и сажают с собой за стол, а потом снова запирают в подвале, — вслух соображал Петька. — Он собирается как-нибудь их отвлечь, а потом сыпануть в водку этот, как его, клофелинчик!

— Правильно, Петро, рассуждаешь!

— Ой, скорей бы уж девчонки приехали! — вздохнула Даша.

— За Денисика своего боишься? — ехидно спросил Петька.

— Ага, боюсь, даже очень! — запальчиво ответила Даша.

— Ну-ну, — мрачно проворчал Петька.

— Петро, а ты, похоже, заранее невзлюбил этого Дениса? — усмехнулся Стас.

— А чего мне его любить, хмыря болотного? Кто он мне, брат, сват?

— Электричка идет! Может, девчонки уже на ней приедут! — воскликнула Даша.

— Вряд ли, скорее на следующей! — отозвался Петька.

— Но из вагона подкатившей вскоре электрички и в самом деле выскочили взволнованные Муся и Виктоша.

— Что случилось? Зачем вы нас вызвали? Дарька, ты в порядке?

— Я-то в порядке, но нам без вас не обойтись! Понимаете, похитили Дениса!

— Какого Дениса! Кто такой Денис? — кричала Виктоша.

— Это парень, с которым мы в Германии воровку поймали, помнишь?

— И его похитили?

— Да!

— А ты откуда знаешь?

— Он мне ночью позвонил по сотовому.

— У него что, свой сотовый телефон? — поразилась Виктоша.

— Да, у него брат бизнесмен, он купил Денису сотовый телефон, чтобы всегда знать, где он находится, ну вот и…

— Погоди, а почему он тебе позвонил, а не в милицию?

— Боится брату навредить, понимаешь?

— Вроде бы… Ну и что от нас требуется?

— Даша, Стас и Петька наперебой стали объяснять, что требуется от Виктоши и Муси и что случилось с ними.

— Так, вас, значит, приняли за подростковую банду? Хорошие дела! — засмеялась Виктоша.

— Вика, давай не будем время терять, мы же все-таки сегодня уезжаем! — напомнила Муся.

— Да, верно! Только вы еще раз подробно объясните, что нам делать! — потребовала Виктоша.

— Вот что, я лучше пойду с вами! — вызвалась Даша. — Денис ведь не знает вас…

— Ни в коем случае! — отрезал Стас. — Ты туда не пойдешь, ты только все испортишь!

— Это почему? — взвилась Даша. — Когда это я что-то портила.

— Тут не до сантиментов, сестренка! Вдруг тебя тот мужик случайно приметит? И тогда опять все насмарку! А твоему Денису вполне достаточно, если девочки скажут, что они от тебя.

— Да, Даша, Стасик прав, — тихо сказала Муся.

— Ладно, уговорили, — буркнула Даша.

— Между тем они перешли на другую сторону железнодорожного пути. Вдали показалась электричка.

— Вы нас тут ждите!

— Нет, мы здесь и так уже глаза намозолили! Мы поедем сейчас с вами, вы сойдете на следующей, а мы через одну и там будем вас ждать! — распорядился Стас.

— Ой, правильно! — обрадовалась Даша.

Пока ехали до следующей станции, ребята начертили девочкам план, где крестиками отметили уже осмотренные дома из красного кирпича. Муся и Виктоша вскоре сошли на перрон, а Даша, Петька и Стас поехали дальше.

Глава IX

Освобождение

— Мусь, а тебе не кажется, что это все какая-то лажа?

— Что ты имеешь в виду?

— Похоже на глупый розыгрыш!

— Я так не думаю.

— По-твоему, это серьезно?

— Да.

— Ой, Муська! Ты не шутишь?

— Нет, конечно, какие уж тут шутки! Погоди, давай-ка разберемся с этим планом. Куда нам идти?

— Они обошли весь поселок, но, кроме уже знакомых, красных кирпичных домов в поселке больше не было.

— Как тебе это нравится? — горячилась Виктоша. — Нет тут больше кирпичных домов! Что же делать, Муся?

— Давай еще раз обойдем! Вдруг мы что-то упустили!

— Да что мы могли упустить?

— Ну, мало ли… вдруг за деревьями какой-нибудь маленький домик…

— И они снова пошли по улицам поселка.

— Смотри, Вика!

Виктоша посмотрела, куда указывала Муся. Действительно, на довольно запущенном участке стоял двухэтажный оштукатуренный дом с пристройкой из красного кирпича.

— Муська, умница! Вот только как туда попасть? Там же собака!

— За высоким штакетником бегала большая немецкая овчарка.

— Собак я не боюсь! — заявила Муся.

— Ты-то не боишься, но она может об этом не знать и разорвет тебя как миленькую, ты же собак вроде не гипнотизируешь!

— Нам нельзя привлекать внимание, надо как-то незаметно проникнуть на участок… Честно скажу, мне эта затея с лекарством не нравится! Надо придумать что-то другое…

— Опять мне, что ли, перед бандитами в пляс пускаться? — засмеялась Виктоша.

— Но ты же понимаешь, от клофелина кто-то может умереть, про это постоянно в газетах пишут!

— А тебе их жалко? Они же бандиты!

— Бандиты тоже люди, а убийство тогда будет на нашей совести!

— Муська, какая ты… — не без зависти проговорила Виктоша, — мне такое даже в голову не вскочило… Ты, конечно, права, но что же делать? Как этого парнишку вытащить?

— Пойдем посмотрим, нельзя ли как-то сзади подобраться…

— Однако они сразу обнаружили, что участок граничит сзади с другим участком.

— Что же делать? — растерялась Муся.

— Пошли на другую улицу, поглядим, что на том участке делается! — решительно заявила Виктоша. — Так, это третий дом от угла, значит, и на той улице тоже третий от угла.

— Забор третьего от угла участка был совсем ветхий, еле держался. Участок — настоящие джунгли! Дом полуразвалившийся. И с виду нежилой.

— Кажется, нам везет, подруга! — прошептала Виктоша.

— Девочки присмотрелись к дому.

— Там никого нет! Давай попробуем зайти, — предложила Муся.

— Они быстро открыли калитку и ступили на заросший высокой травой участок. Ни о каких дорожках тут и речи не было. Девочки юркнули за куст сирени, чтобы их не было видно с улицы.

— На обратном пути наломаем себе сирени, все равно тут никого нет! — шепнула Виктоша, и они двинулись за дом.

— Подобравшись к заднему, вполне крепкому забору, они сразу увидели синюю тряпку!

— Ой, Муська, нашли! Он здесь!

— Да, но как же быть с собакой?

— У меня есть конфета, — вспомнила Виктоша и полезла в сумочку.

— Нужна ей твоя конфета! Ой!

— Собака, видно, почуяла чужих и с громким лаем бросилась к ограде.

— Девочки отпрянули и затаились в кустах. Но на собачий лай никто из дома не выглянул.

— Вика, там никого нет! — шепнула Муся.

— А псина?

— Я с ней поговорю! Давай свою конфету!

— Муся подошла к забору. Собака продолжала лаять.

— Ну, чего ты лаешь? Ты же совсем не злая собака, добрая собака. Хочешь конфетку? Знаешь, какая вкусная! Вот, попробуй, понравится, дам вторую половинку! Иди сюда, собаченька, не бойся, я-то не кусаюсь!

— Собака вдруг затихла, принюхалась и просунула нос между штакетинами. Муся протянула ей полконфеты на ладони. Собака осторожно слизнула конфету с Мусиной руки и с удовольствием съела. Виктоша, замерев, взирала на это.

— Ну, Муська, ты даешь! Укротительница тигров!

— Ну, это скорее волк, а не тигр, — усмехнулась Муся. — Хорошая собачка, понравилась тебе конфе та? — журчала Муся.

— А тут калитки нет… — сообразила Виктоша.

— Ничего, главное, мы с ней познакомились! Теперь сможем пройти с той улицы!

— Думаешь?

— Уверена!

— Ой, Муська…

— Пошли, не будем время терять!

— Ой, гляди, тут планка сломана! Просто пролезем!

— Здорово! Чур, я первая!

— Муся отодвинула сломанную планку.

— Кажется, я не пролезу! Я слишком толстая!

— Пролезешь как миленькая! — воскликнула Виктоша и что было сил пихнула Муську.

— Та плюхнулась на землю, а собака подбежала к ней и радостно вильнула хвостом. Виктоша мигом очутилась на участке. Собака и ее приветствовала взмахом хвоста.

— Только, Вика, не беги, иди медленно! — предупредила подругу Муся. — Собаки этого не любят.

— Знаю!

— Девочки подошли к задней стене дома. Вот заветное окно с синей тряпкой.

— Виктоша присела на корточки:

— Денис, ты здесь?

— И сразу же в окне появилось бледное лицо мальчика. Рыжие волосы, казалось, дыбом стоят у него на голове.

— Вы кто, — спросил он через решетку.

— Я Вика, а это Муся, ты про нас знаешь?

— Конечно! А где Даша?

— Тут недалеко, но прийти сюда не может!

— Вы клофелин принесли?

— Да, — сказала Муся, — но это ведь очень опасно!

— А мне тут сидеть не опасно?

— Может, мы что-то другое придумаем, а?

— Я уж что только не думал! Это единственный выход.

— А сколько человек тебя охраняют?

— Двое, но сейчас их, похоже, нет!

— А ты не знаешь, какой замок на твоей двери?

— Не замок, а засов! Вот если бы вы могли в дом по пасть…

— Я тоже об этом подумала! — прошептала Виктоша. — Погоди, мы пойдем посмотрим!

— Ты собираешься лезть в чужой дом? — в ужасе спросила Муся.

— А у тебя есть другие предложения? — буркнула Виктоша.

— Она подошла к задней двери и подергала ее. Дверь была заперта. Тогда она двинулась дальше и подошла к террасе. Там тоже было заперто. «Как же быть?» — лихорадочно соображала Виктоша. Нельзя упустить такой момент! Она подошла к окну и наудачу толкнула створку. Неожиданно окно распахнулось.

Муська, подсади меня.

— Вика, ну как же…

— Давай, давай, некогда! Потом будем о морали думать! Не до того сейчас!

Муся нагнулась, Виктоша мгновенно взлетела к ней на спину и сразу перемахнула через подоконник. Муся в ужасе прислонилась к стене, а у ее ног сидела собака, умильно глядя на новую подругу. Муся отдала ей вторую половину конфеты. «Да, в сторожа ты не годишься», — подумала она. Прошло несколько минут, показавшихся Мусе вечностью, и вот в окне появился Денис. Он спрыгнул наземь и помог спрыгнуть Виктоше.

— Порядок! Спасибо вам, девчонки! Бежим отсюда скорее!

— В мгновение ока они очутились на соседнем участке.

— Как хотите, а я наломаю сирени, чего ей тут пропадать! — заявила Виктоша.

— Правильно! Сиренью легко лицо прикрыть, — поддержал ее Денис.

— Они наломали три букета дивной сирени и вскоре шагали к станции.

— Я только не пойму, что вы с собакой сделали? — смеялся счастливый Денис.

— Это Муська ее загипнотизировала!

— Ничего я не гипнотизировала. Я просто поговорила с ней по-человечески.

— Денис, а куда ты сейчас поедешь?

— Домой, куда же еще? Завтра утром брат возвращается!

— Домой тебе нельзя! — воскликнула Виктоша. — Ни в коем случае! Они, знаешь, как могут разозлиться!

— Подкараулят и сноба схватят, и уж, поверь мне, так легко ты не отделаешься!

— Но куда же мне податься? — огорченно спросил Денис.

— У тебя что, никаких родственников нет?

— Можно сказать, нет.

— Я знаю, что надо сделать! — вдруг твердо проговорила Муся. — Мы с Викой сегодня едем к моей бабушке в деревню. Ты поедешь с нами. Там уж тебя никто не найдет! Брата твоего мы предупредим!

— А скажи-ка, Денис, почему это они за тебя еще выкуп не потребовали? — поинтересовалась Виктоша.

— Дело в том, что Борис, мой брат, улетел совершенно неожиданно в Португалию, он еще утром того дня не знал, что полетит, ну и они тоже не знали, вот и схватили меня.

— А что он завтра прилетает, они знают?

— Нет! Я сказал, что он вернется еще не скоро…

— Но ведь ты жутко рисковал! — воскликнула Муся.

— Нет! На самый худой конец я позвонил бы в милицию. Спасибо вам, девочки! Но где же Даша?

— Дожидается на следующей станции со Стасом и Петькой! Их тут по твоей милости за подростковую банду приняли! — сообщила Виктоша. И рассказала Денису о приключениях Даши и ее друзей.

— Да! Я в ней не ошибся! — проговорил Денис, а Виктоша с усмешкой на него взглянула. Похоже, этот рыжий парнишка здорово влюблен в Дарьку.

— К счастью, электричка подошла сразу, как только они ступили на перрон, и через несколько минут они уже сошли на следующей станции.

— Где же они? — нетерпеливо спросил Денис.

— Где-нибудь неподалеку околачиваются! — ответила Виктоша.

— И вдруг раздался отчаянный вопль:

— Денисик! Это ты?

— К ним со всех ног неслась Даша, а за нею поспешали Стас с Петькой.

— Даша сразу бросилась на шею Денису.

— Денисик, миленький! Ты живой!

— Петька с кривой ухмылочкой сплюнул себе под ноги.

— Не робей, воробей! — шепнул Стас.

— Но как? Как вам удалось? — кричала Даша, вне себя от радости.

— Муська укротила грозную овчарку, а я залезла в окно чужого дома! И все из-за твоего кавалера!

— Даша покраснела.

— Тошка, прекрати!

— Ладно, ладно!

— Они с Мусей рассказали, как освобождали Дениса.

— А сирень такая откуда? — полюбопытствовала Даша. — Запах — сил нет!

— Вознаградили себя за труды! — объяснила Виктоша, в который уж раз зарываясь лицом в охапку сирени.

— Денис протянул свой букет Даше.

— Это тебе! Спасибо за все!

— Между прочим, Денис сегодня уезжает с нами в деревню! — заявила Виктоша. — А вам придется завтра встретить в Шереметьеве его брата и все ему рассказать.

— Конечно! Мы его встретим! — воскликнула Даша. — А куда мы сейчас?

— В Москву, куда ж еще! — пожал плечами Петька.

— Это понятно, что в Москву, но…

— Мне надо собрать вещи! — сказал Денис. — Не могу же я так ехать.

— В самом деле, вид у него был весьма плачевный.

— Но домой тебе сейчас нельзя соваться! — подал голос Стас. — У тебя ключи есть?

— Нет, они где-то потерялись… или… может, они их взяли? — испуганно проговорил Денис. — Вдруг они дома засаду устроили? Бориса ждут?

— Зачем им ждать Бориса в засаде, если они хотели за тебя выкуп потребовать? — спросила Виктоша.

— Насчет выкупа я не уверен, думаю, они чего-то хотят от Бориса, а меня взяли как средство воздействия на него…

— Очень даже возможно, — согласился Стас. — А вторых ключей от квартиры нет?

— Есть. У подруги Бориса.

— Ты ее знаешь?

— Конечно.

— Позвонить ей можешь?

— Запросто!

— Нет, нельзя ему туда звонить! — вдруг встрял в разговор Петька.

— Почему?

— Потому! Сам, что ли, не понимаешь? Если они за твоим братом следят, уж точно им и подружка его известна… А это же любой козе понятно, что они и ее под присмотром держат! — раздраженно объяснил Петька.

— Но как же быть? — растерялся Денис.

— Тут два выхода, либо ты едешь в деревню, как есть, либо кто-то из девчонок добудет ключи! Пойдет к подружке твоего брата, объяснит все и возьмет вещи.

— Легко сказать! — присвистнул Стас. — Лучше уж я дам Денису что-нибудь из своих вещей! Безопаснее будет!

— Нет, — сказала Виктоша. — Мы должны попасть сегодня в его квартиру! Надо проверить, нет ли там бомбы или еще чего-нибудь! И к тому же Денис наверняка хочет сам взять свои вещи!

— Вообще-то, да, — как-то неуверенно произнес Денис.

— Не волнуйся, — улыбнулась Виктоша, — они тебя не заметят!

— Вика, ты что-то придумала? — осторожно поинтересовалась Муся.

— Еще не совсем, но… Словом, для начала мы должны наведаться к подруге твоего брата. Ее как зовут?

— Яна. Янина.

— Она полька?

— Да.

— Красивая? — полюбопытствовал Стас.

— Красивая.

— Через полчаса они уже были на Белорусском вокзале.

— Теперь так, — сказала Виктоша, — сейчас мы навестим Яну. Денис, где она живет?

— На Долгоруковской.

— А это где?

— Да тут рядом. Метро «Новослободская». Но что ты хочешь делать?

— Я пойду к ней в гости! И напишу записку!

— Какую записку? — не поняли все.

— Ну не буду же я с ней вслух объясняться. Там ведь запросто может быть подслушка. Тем более, если они уже обнаружили, что Денис пропал. В этой записке я ей все напишу и попрошу дать ключи.

— А если она тебя не впустит? — спросила Даша.

— Почему это?

— Ну, наверное, она осторожная…

— Вообще-то, да, — сказал Денис. — Она очень осторожная!

— Тогда надо, чтобы ты ей позвонил.

— А если телефон прослушивается?

— Но ты же будешь звонить из автомата.

— Нет, Виктоша, так не годится, — возразил Стас. — Денис нигде не должен возникать. Нигде! Он просто провалился сквозь землю!

— Но тогда она не даст мне ключи.

— И не надо! Я подберу для Дениса шмотки на первое время, а потом его брат что-нибудь придумает. Ведь совершенно ясно, что бандиты первым делом выйдут на эту Яну. И не надо, чтобы она хоть что-то знала. Так будет лучше и для нее, и для всех.

— Да, Стасик, ты прав, — согласилась Даша. — Сейчас мы поедем к нам…

— Нет, к вам тоже нельзя, — подала голос Муся.

— Почему?

— Потому что про ваше знакомство бандиты тоже могут знать!

— Да ты что! Откуда? — воскликнула удивленная Даша.

— Мало ли. Нет, поедем ко мне, а Стасик привезет вещи. Прямо от нас и поедем вечером на вокзал.

— А что ты родителям скажешь? — спросил Денис.

— Муся задумалась.

— Скажи, что это мой двоюродный брат, и он едет с нами до Костромы, — нашлась Виктоша.

— Правильно, — облегченно вздохнула Муся.

— И сколько мне придется там жить? — проговорил с тоской Денис.

— Ну, это уж будет зависеть от твоего брата, как он решит! — сказала Виктоша.

— Я ведь никогда еще не был в деревне, я хочу сказать, в настоящей деревне!

— О! Там знаешь как здорово! — воскликнула Муся. — А воздух! Кругом леса, а в лесу и ягоды, и грибы…

— А купаться там есть где? — заинтересовался Денис.

— Конечно! Прямо в деревне речка Нёндовка, не большая речушка, но купаться можно, а подальше уже настоящая река, Вохтуба.

— А деревня как называется?

— Николо-Ширь!

— Ох, какое название! Послушай, а это там ты прятала журналиста? — восторженно спросил Денис.

— А ты откуда знаешь? Дашка, что ли, разболтала?

— Я ничего не разболтала, я просто рассказывала ему о нас, когда мы в гостинице ту воровку караулили!

— Стас поехал домой за вещами для Дениса, а остальные отправились на квартиру Муси. Ее родителей еще дома не было. Виктоша с Петькой сбегали к ней и принесли приготовленный заранее чемодан, чтобы оправдать присутствие Дениса. А вскоре появился Стас с дорожной сумкой.

— Вот тут пара джинсов, если будут длинны, подвернешь немного, две рубашки, две майки, свитер и куртка! А еще кроссовки, если будут велики, носки лишние наденешь! Трусы и теплый шарф на всякий случай.

— Спасибо! — растроганно произнес Денис. — Что бы со мной было, если б я в Германии с Дашей не познакомился…

— Да ну, если бы да кабы… — проворчал Петька.

— Погоди, Петро! — отмахнулся от него Стас. — Сейчас надо хорошенько обдумать, что сказать твоему брату! — повернулся он к Денису.

— Я напишу ему записку! И расскажу все, как было! Чтобы он знал, как действовать! А вы ему передадите, и ничего говорить не надо!

— Хорошо! Но как я его узнаю?

— Стас! Я его узнаю, — сказала Даша.

— Нет, ты в аэропорт не поедешь! — отрезал Стас.

— Это еще почему? — возмутилась Даша.

— Потому что это опасно!

— А тебе одному не опасно?

— Во-первых, я поеду не один, а с Петром, а во-вторых, меня никто не знает!

— А меня кто знает? — кипятилась Даша.

— Как минимум один человек!

— Какой человек?

— Брат Дениса.

— Ну и что?

— А то, что, узнав тебя, он может совершить какой-нибудь неосторожный шаг.

— Но как же ты его без меня узнаешь?

— По описанию.

— Ерунда! По описанию ты запросто его упустишь! Нет, я поеду с вами, но, так и быть, только покажу его вам!

— И обещаешь ни во что не соваться?

— Обещаю!

— Хорошо, — милостиво согласился Стас.

— Ребята, по-моему, вам пора сваливать, — заявила Виктоша. Скоро придут Муськины родители, и совершенно ни к чему им видеть всю компашку! Давай, Денис, пиши брату записку!

— А я думала, мы вас проводим, — разочарованно сказала Даша.

— Зачем? В машине у Муськиного папы места как раз только на нас и хватит! Даже мои родители провожать нас не поедут! Я уже вообще с ними попрощалась! — гнула свое Виктоша.

— Денис что-то быстро строчил на листе бумаги.

— А с вами как можно будет связаться? — спросил Стас. — Там, конечно, нет телефона?

— Телефона? — засмеялась Муся. — У моей бабушки? Конечно, нет!

— Но откуда-то можно позвонить, из сельсовета, ну, там, я не знаю, как это называется?

— Ну, вообще-то можно найти телефон, но звонить оттуда… Ничего не слышно будет, там еще та техника… Да и вообще, лучше мы вам письмо напишем! Надежнее!

— Вот! — сказал Денис и протянул Стасу сложенный вчетверо листок.

— Денис, — вдруг обратился к нему Петька, — а ты случайно не запомнил никаких примет этих типов, что тебя похитили?

— Молодчина, Петро! — воскликнул Стас. — Мне это даже в голову не пришло.

— Которые меня похитили? — задумался Денис. — Они меня когда схватили, я как раз шел из школы. На подходе к нашему дому есть такое место, где народу со всем мало бывает, вроде закоулочек такой, ну, вот там стоял «жигуленок» и какой-то мужик рылся в капоте. Увидел меня и говорит: «Эй, парень, помоги, подержи вот эту хреновину, а то у меня рук не хватает». Я шагнул к нему, и тут за моей спиной еще один тип возник и как пихнет меня в открытую дверцу и сам на меня навалился. Я даже пикнуть не успел, а тот, первый, как захлопнет капот и сразу за руль!

— Значит, они тебя не усыпляли? — со знанием дела спросила Даша.

— Нет, не усыпляли. А иначе как бы я указатель увидел? И кирпичную стену? Я, когда малость очухался от страха, обморок им изобразил, чтобы они бдительность ослабили…

— Молоток! — выдавил Петька. — А ты их приметы запомнил?

— Ага! Тот, который меня просил помочь, — старый уже мужик, добродушный с виду, а второй — молодой парень, глаза красивые, зеленые, загорелый, как с юга. Да, его, кстати, зовут Глеб! Но еще у него есть кличка — Шуга.

— Глеб Шуга? — воскликнул Петька. — Ребята, а не наш ли это Глеб Шугайло?

Глава X

Яна

— Все в изумлении уставились на Петьку. Глеб Шугайло? Они за этот бесконечный день совсем забыли о Глебе Шугайло и о Марине. А после Петькиных слов им стало не по себе. Если это один и тот же человек… Значит, он не друг Марины, который ее спрятал, а мафиози, который снова ее похитил и, быть может, убил. Но как же он мог ее найти? Если она сама ему не позвонила… Да, тут есть над чем подумать…

— Да что с вами такое? — недоуменно спросил Денис. — Вы все как в ступоре! Вы что, знаете этого Глеба Шугу?

— Может быть… может быть… — задумчиво проговорил Стас.

— Но в этот момент повернулся ключ в двери и вошла Майя Дмитриевна, Мусина мама.

— Ого, сколько тут народу! — воскликнула она. — Это все провожающие?

— Да, мамочка! Познакомься, это Стасик Смирнин, это Петя Квитко, Дашу ты знаешь, а это Викин двоюродный брат, он с нами до Костромы едет!

— Очень приятно, детки, очень приятно.

— А мы уже уходим? — сказала Даша.

— Да, пора! — поддержал ее Петька.

— Ну что ж, не буду вас задерживать.

— Они вежливо попрощались, Стас незаметно сунул в руку Денису деньги на дорогу, Дашка обнялась с Виктошей и Муськой.

— Девчонки, спасибо вам! — прошептала она со слезами на глазах.

— Ну денек! — проворчал Петька уже внизу. — А как вам нравится Глеб Шуга? Вот уж точно — мир тесен!

— Это еще не факт, — заметил Стас, — Глеб не такое уж редкое имя, а Шуга еще не обязательно Шугайло. Может, у этой клички совсем другое происхождение. Шуга — это мелкий лед на реке перед ледоставом!

— Перед чем? — не понял Петька.

— Перед ледоставом, то есть перед тем как река замерзнет.

— Понял, понял! Но при чем тут этот ледостав?

— Ну, мало ли… Допустим, он, этот Глеб, родился в пору ледостава или, к примеру, тонул, а его спасли из этой шуги… — фантазировал Стас.

— Оно, конечно, все может быть, но, по-моему, самое простое объяснение этой клички — усеченная фамилия. Шугайло! Шуга! Проще простого!

— Эх, Петро, боюсь, что таких совпадений не бывает! — похлопал Петьку по плечу Стас.

— Не бывает? Еще как бывает! Ты вспомни, вспомни, мы тут за девицей следили, а Даша с Денисом ее в Германии отловили! Это что, не совпадение, по-твоему?

— Видишь ли, Петро, по теории вероятностей…

— Плевал я на теорию вероятностей! — горячился Петька. — А в истории с твоим наследством сколько совпадений было! Ты забыл? Да?

— Вообще-то, Петька прав, — поддержала друга Даша. — Чем черт не шутит, а вдруг это и в самом деле Шмыгайло?

— Да Шугайло, Лавря, Шугайло!

— Хоть бы и Шугайло!

— Хорошо, будь по-вашему, — согласился Стас. — Но что нам с этой информацией делать?

— Надо что-то придумать, я боюсь за Марину! — воскликнула Даша. — Ой! Какая же я дура! У кого-нибудь есть жетончик?

— Кому ты хочешь звонить? — поинтересовался Петька.

— Денису, кому же еще! Пока он не уехал!

— И Даша бросилась к телефону-автомату.

— Мусь, ты? Да, я! Мусь, позови Дениса! Срочно!

— А что случилось? — испугалась Муся.

— Нет, ничего, просто мне надо у него кое-что узнать. Денис? Слушай, ты случайно не слышал, не говорили эти бандиты про девушку Марину? Нет? Ты уверен? Да? Понятно… А как ты думаешь, могли они еще кого-то спрятать в этом доме? Вряд ли? Ясно. Ну ладно, Денис, тогда пока. Кто такая Марина? Девчонки тебе в поезде расскажут! Все! Пока! — Даша повесила трубку и вышла из будки телефона-автомата.

— Пустой номер? Так я и думал! — заявил Стас.

— Но как же быть? Если мы вышли на след этого Шугайло, то просто обязаны попытаться найти Марину! Если, конечно, она еще жива! — воскликнул Петька.

— Но что ты называешь следом? — спросил Стас.

— А ты сам не понимаешь? Нам ведь сказали, что этот Шугайло дома не живет, сдает квартиру, значит, вполне возможно, он обитает на этой даче!

— Петька, умница! — завопила Даша. — И нам надо во что бы то ни стало выследить его! А он приведет нас к Марине!

— Вообще-то мысль неплохая, — вынужден был признать Стас, — но как без машины можно выследить человека на машине?

— Мы машину раздобудем! — заявила Даша.

— Угоним, что ли? — засмеялся Петька.

— Нет, не угоним, а попросим у Бориса! Машину с шофером!

— И ты думаешь, он даст? — удивился Петька.

— Должен, просто обязан дать!

— Мне бы твою уверенность! — усмехнулся Стас.

— Завтра в аэропорту…

— В аэропорту нам не удастся поговорить с ним! — остудил Стас Дашин пыл.

— А давайте к Денисову письму еще несколько строчек припишем: нам, мол, необходимо с ним переговорить! Не откажет же он в такой ситуации! — предложил Петька.

— Точно! Это выход, — обрадовался Стас. — Ну все, пopa домой.

— Подождите, у меня мысль, — сказала Даша.

— Стас и Петька выжидательно уставились на нее.

— Эти бандиты не знают, где Борис. Вполне возможно, они еще не хватились и Дениса…

— Ну и что?

— Где они будут подкарауливать Бориса? В первую очередь?

— У него в офисе или… Ты имеешь в виду его подругу?

— Именно!

— И что? — спросил Стас.

— А то, что надо проверить, нет ли там засады!

— Где, Лавря, в квартире?

— Нет, это вряд ли… Скорее они будут поджидать его возле ее дома.

— Но как мы их обнаружим?

— Для начала мы знаем номер машины этого Шмыгайло! Это уже немало!

— Номер могли сменить! — напомнил Стас.

— Могли, но могли и не сменить, и потом, нам известно, что это рыжие «Жигули», «шестерка». Если там поблизости будут стоять рыжие «Жигули», пусть и с другим номером, мы поглядим, не сидит ли там кто-нибудь. В такой засаде всегда должно быть человека два-три!

— Даш, а ты здорово соображаешь! — восхитился Стас.

— Поехали, наведаемся туда! — подхватил Петька.

— Нужный дом на бывшей Каляевской, а ныне Долгоруковской улице они нашли не сразу, он стоял в старом московском дворе, куда вела обычная подворотня. Дом тоже оказался старым, четырехэтажным, с наружными стеклянными лифтами. Три весьма непрезентабельных подъезда, без всяких домофонов и консьержек.

— Странно, — сказал Петька, — этот Борис, кажется, крутой бизнесмен, а его герла в таком задрипанном доме живет!

— Зато машин во дворе было мало и ни одной подозрительной! Никаких рыжих «Жигулей», да и ни в одной из стоявших во дворе машин никто не сидел.

— Вот вам и след, — заметил Стас.

— Да, облом, — подтвердил Петька.

— А давайте все-таки заглянем в подъезд, — предложила Даша. — Вдруг они там караулят. Слушайте, мальчики, что мне в голову пришло!.. Ведь эта Яна может запросто отправиться завтра в аэропорт и привести их на хвосте прямо к Борису!

— Стас и Петька озадаченно переглянулись.

— Да, очень даже возможно! Но как же быть?

— Я сейчас поднимусь к ней. Тут, похоже, никого нет.

— Но что ты ей скажешь, чтобы она тебя пустила?

— Надо придумать.

— В этот момент из подъезда вышла невысокая молодая женщина с такими большими зелеными глазами, что все трое обмерли. На поводке женщина держала какое-то мохнатое создание.

— Ой, какая собачка! — воскликнула Даша. — Что это за порода?

— Это шицу, — улыбнулась женщина, — но она еще щенок, ей только три месяца.

— А как ее зовут?

— Бася, это польское сокращенное от Барбары, — с удовольствием объяснила женщина.

— Даша не могла отвести взгляда от ее лица, оно было таким милым, приветливым и невероятно красивым.

— Простите, вы не Яна? — тихо спросила Даша.

— Яна, но вы откуда знаете? — удивилась женщина.

— Я догадалась! Яна, мне очень, очень нужно с вами поговорить!

— Поговорить? О чем?

— Может быть, вы даже слышали обо мне… Я Даша, подруга Дениса Русанова.

— Постой, постой, это ты с ним кого-то поймала в Дюссельдорфе?

— Я.

— Но как ты меня нашла? Ох, что-то случилось? С Денисом? Где он? Я никак не могу ему дозвониться, ни домой, ни на сотовый! Даша, скажи мне, ради бога! — взмолилась Яна.

— Не волнуйтесь, с Денисом уже все в порядке!

— Уже? Значит, было плохо?

— Да! Его похитили!

— И что? Где он?

— Сейчас он садится в поезд, чтобы ехать в деревню!

— В какую деревню, зачем? Борис знает? — взволнованно спросила Яна.

— Вот потому-то мы к вам и пришли!

— Мы?

— Да, я и мои друзья! Вон они стоят! — указала Даша на топтавшихся поодаль Стаса и Петьку.

— Даша, я ничего не понимаю! Пойдем, сядем на лавочку, пока Баська погуляет! И ты мне все расскажешь.

— Понимаете, — начала Даша, едва они уселись на дворовой лавочке, — Денис ночью позвонил мне по сотовому и сказал, что его похитили!

— Но почему он позвонил тебе, а не в милицию?

— Он знал, что мы с друзьями быстрее ему поможем, чем милиция.

— Вы в самом деле ему помогли? — поразилась Яна.

— Конечно!

— И Даша в подробностях рассказала, как они освобождали Дениса.

— Просто невероятно! Немыслимо! А как вы меня нашли?

— Денис сказал. Мы сперва хотели зайти к вам за ключами, но потом решили, чем меньше народу знает о Денисе, тем лучше.

— И все-таки вы…

— Да! Мы поняли, что если вы поедете завтра встречать Бориса, то за вами может быть «хвост», и мы пришли просить вас не ездить туда!

— Но отчего же вы все-таки все мне рассказали?

— У вас глаза такие… — призналась Даша. — Им невозможно не поверить.

— Спасибо тебе, Даша, на добром слове! И вообще — спасибо! Значит, вы полагаете, что за мною следят?

— Очень может быть.

— Но где… — Яна оглянулась.

— Не знаю, мы вроде бы никого не обнаружили, но…

— Господи, как страшно, — прошептала Яна. — А вы не боитесь, что вас заметят со мной и…

— А что особенного — я просто пристала к вам из-за вашей собачки, такое часто бывает!

— Яна с восхищением глянула на Дашу.

— Скажите, Даша, но, если они поджидают Бориса, они не могут устроить засаду у него в квартире?

— В квартире? Вполне возможно!

— Что же делать? Может, все-таки обратиться в милицию?

— Понимаете, пусть лучше это сделает сам Борис, а то мало ли… Вдруг мы ему этим навредим?

— Но Борис не замешан ни в чем противозаконном!

— И все-таки лучше этого не делать, — многозначительно сказала Даша.

— А вы, значит, завтра поедете его встречать?

— Конечно!

— Тогда я съезжу завтра утром к нему на квартиру, даже если они будут за мной следить! Ведь надо же там навести порядок перед его приездом, правда? И я проверю, нет ли там засады!

— Ой, и вы не боитесь?

— Еще как боюсь! Но…

— Знаете что, пусть с вами поедет кто-то из мальчишек! Я не могу, кроме меня, никто Бориса в лицо не знает, а вот Петька может пойти с вами.

— Петька?

— Да, это вон тот парень, что поменьше! Он знаете какой!

— Это было бы прекрасно!

— Даша помахала рукой Стасу и Петьке, приглашая их подойти.

— Вот, познакомьтесь, это Стас, это Петя, а это Яна!

— Очень приятно, — вежливо произнес Стас, а Петька смущенно что-то буркнул.

— Петь, завтра утром мы со Стасом рванем в Шереметьево, а ты с Яной пойдешь на квартиру Бориса.

— Зачем?

— Убедиться, что там нет засады.

— А если она там есть, что тогда? — резонно поинтересовался Петька.

— Она там будет только в том случае, если они уже знают, что Денис исчез! — сообразила Даша.

— Нет, — вдруг решительно сказал Стас, — никто на квартиру не пойдет! Это опасно! И бессмысленно!

— Почему? — тихо спросила Яна.

— Потому что главное — встретить Бориса. А дальше он уже сам сообразит, что ему делать. У него есть охрана?

— Охрана? Что вы? Он же издатель! В издательстве, конечно, есть охранники, но у него лично нет! А может, все-таки мне поехать в аэропорт?

— Ни в коем случае, — отрезал Стас. — Разве Даша вам еще не объяснила, что за вами могут следить?

— Объяснила, но я думала…

— Нет, нет!

— Однако, если они за мной следят, то вполне могут и вас заподозрить!

— Могут, конечно, но вряд ли… Кто мы такие? Дети…

— Особенно ты дитя! — хмыкнул Петька. — Метр восемьдесят, ни фига себе, детка!

— Всего только метр семьдесят восемь! — поправил его Стас.

— Подумаешь, разница, два сантиметра! Не стоит мелочиться, — заметил Петька.

— Ой, что вы! Ротвейлеры — самые лучшие собаки! — вдруг закричала Даша. — Ваши доберманы им в подметки не годятся!

— У Яны от изумления отвисла челюсть, зато Стас и Петька мигом сообразили, что к ним кто-то приближается. И потому не оглянулись, а Петька возразил Даше:

— Нет, я с тобой не согласен, хотя, конечно, доберманы очень нервные.

Яна заметила, что неподалеку остановился какой-то мужчина, вытащил из кармана пачку сигарет и чиркнул зажигалкой. Но пламя ее, видимо, все время гасло, и он никак не мог закурить. Тут до Яны дошло, что приключилось с ребятами.

— А я больше всего люблю немецких овчарок, — сказала она, — самые умные и благородные собаки. Я вот читала, что по интеллекту они на первом месте, а на последнем знаете кто — афганские борзые!

— Тогда почему у вас такая малявка? — пренебрежительно указал на Басю Петька.

— Мне ее подарили. Но она ведь прелестная, правда?

— Все-таки не сравнить с овчаркой!

— А я вообще больше кошек люблю! — заявила Даша.

— Ну, эта псинка все равно что кошка! — заметил Петька.

— Даша и Яна следили взглядом за подошедшим мужчиной. Он наконец справился с зажигалкой, закурил и стоял, изредка поглядывая на часы, как-будто кого-то ждал.

— А если ты так кошек любишь, почему не заведешь? — спросил Стас. — Мама не разрешает?

— Что ты! Мама сама мне предлагала кота завести, но я сказала, что кота должен бог послать!

— Это как? — заинтересовалась Яна.

— Ну, то есть надо не покупать какого-нибудь породистого, а взять того, который тебе попадется, одинокого…

— И что ж ты до сих пор не взяла? Одинокие не попадаются? Все больше семейные? — усмехнулся Стас.

— Но тут из соседнего подъезда вышла женщина, нарядная, аккуратно причесанная. Мужчина бросился к ней, взял ее под руку, и они быстро ушли.

— Ложная тревога! — объявила Даша.

— Ну, ребята, вы как настоящие профессионалы действуете! Пожалуй, мне стоит к вам прислушаться, — улыбнулась Яна.

— Какая вы красивая! — вдруг вырвалось у Петьки.

— И все рассмеялись.

— Так что же, ребятки, мне завтра просто сидеть дома и ждать?

— А вы не работаете? — простодушно осведомился Петька.

— Работаю, но дома. Я переводчица.

— Книжки переводите? — допытывался Петька.

— Да, книжки.

— Детективы?

— Нет, все больше романы. Я вам обязательно подарю кое-что из моих переводов.

— Здорово! — обрадовался Петька.

— Ну что ж, мне пора, — тихо сказала Яна. — Спасибо вам! — Она поднялась, взяла Басю на руки и кивнула на прощание всем троим. — До встречи, ребятки.

— Когда она скрылась в подъезде, Даша повернулась к Петьке.

— Втрескался, да?

— Ты чего, Лавря, очумела? Она же старая тетка!

— Нет, Петро, она отнюдь не тетка и не старая, а удивительно интересная женщина, — заметил Стас. — Глаза обалденные.

— И ты туда же! — закричала Даша.

— А разве тебе она не понравилась? — спросил Стас.

— Понравилась, даже слишком, — призналась Даша.

— Что значит — слишком? — насторожился Стас.

— А то, что я ей все про Дениса рассказала, и куда он поехал, и все…

— И даже название деревни? — ахнул Петька.

— Нет, название у меня из башки вылетело, я только сказала что в Костромскую область.

— Ну, Костромская область большая, не расстраивайся, сестренка, — утешил ее Стас. — Да и потом, не похожа эта Яна на преступницу…

— Конечно, нет! — закричал Петька. — Просто вообще лучше держать язык за зубами! В принципе!

— Правильно, — согласилась Даша.

Глава XI

Яичница с помидорами

— Утром Петька позвонил Стасу. — Старик, вы без меня сегодня обойдетесь?

— В аэропорту? Запросто! А что стряслось?

— Да понимаешь, мама тут на меня нажала… Надо ей помочь… Но если очень нужно, я, понятно, отбоярюсь…

— Нет, отбояриваться не надо! — засмеялся Стас. — Помогай маме с чистой совестью, а если потом вдруг что-то понадобится, мы тебе звякнем!

— Да, нет, мама меня на дачу увозит!

— Прими мои соболезнования! — Стас знал, что Петька терпеть не может ездить на дачу.

— Ладно, я побежал! Пока!

— Едва Стас положил трубку, как телефон снова зазвонил. Даша.

— Стасик, привет!

— Привет, сестренка!

— Стасик, я выяснила, когда прилетает самолет из Лиссабона. В двенадцать десять, так что мы можем не спешить! Тем более, пока он пройдет таможню!

— На это нельзя рассчитывать, а вдруг он пойдет через зал VIP. Слушай, когда твоя мама прилетает?

— Ой, Стас, я совсем забыла! Она сегодня днем прилетает! Как бы не натолкнуться там на нее! Вот будет номер!

— Ну, в крайнем случае скажешь, жутко соскучилась и решила ее встретить…

— Да, но тогда мне придется ехать домой… А если самолет Бориса задержится? А вы с Петькой его не узнаете, тогда что?

— Петьки не будет!

— То есть как не будет?

— Очень просто, маманя его на дачу уволокла! Помогать!

— А…

— Ладно, сестренка, я тут кое-что еще сделаю, а потом зайду за тобой.

— Хорошо. А я пока хоть что-нибудь для мамы приготовлю!

Даше было стыдно. Как она могла забыть о мамином приезде. Чтобы оправдаться в собственных глазах, она решила приготовить мамино любимое блюдо — курицу с курагой и изюмом. Курица лежала в морозилке, изюм курага были, не хватало лишь свежей зелени и сметаны. Выхватив из морозилки курицу, Даша сунула ее в микроволновку и на бешеной скорости выскочила из квартиры. До ближайшего магазина было две минуты бегом. Даша купила пол-литра сметаны, хлеб, два пучка свежей кинзы и два букетика ландышей у старушки возле магазина. Жаль, что вчерашняя роскошная сирень осталась у Муськи. Потом она помчалась домой и у лифта налетела на Кирилла Юрьевича, отца Стаса.

— Даша, ты куда на такой скорости?

— Домой, сегодня мама приезжает!

— Да, я в курсе! Я ее встречу!

— Вы? Но она говорила…

— Она вчера звонила, просила встретить, кажется, в ее конторе все машины сломались!

— Ах, вот что… Ой, извините, мне надо спешить! — заторопилась вдруг смертельно обидевшаяся Даша. Как же так? Мама звонила этому Кириллу Юрьевичу, а ей, единственной дочке, нет? Это было первой неприятностью. А к тому же еще в аэропорту будет толочься отец Стаса! Просто кошмар!

— Она влетела в квартиру, сунула разморозившуюся курицу под кран, пустила холодную воду и набрала номер Стаса.

— Ты уже знаешь? — спросила она.

— Что? — не понял Стас.

— Что моя мама вчера звонила твоему предку и что он едет ее встречать!

— Ого! Вот так номер! Очень некстати!

— Еще бы! Что теперь делать? Все пропало! Все пропало!

— Постой, сестренка, не пори горячку! Что это у тебя там шумит?

— Вода, это я курицу мою!

— Зачем?

— Дурацкий вопрос! Надо что-то приготовить к маминому приезду! Стасик, приходи для моральной поддержки, а то мне одной как-то…

— Ладно, иду!

— Буквально через минуту явился Стас. Даша уже специальными ножницами резала курицу на небольшие куски.

— Зачем ты ее режешь?

— Надо! Сейчас я ее поджарю!

— А это зачем? — Стас указал на две мисочки, где уже отмокали курага и изюм.

— Для курицы! Я ее потом буду тушить в сметане, с зеленью, курагой и изюмом!

— И это вкусно? — недоверчиво проговорил Стас.

— Не то слово! Пальчики оближешь!

— Придется поверить на слово.

— Хитрюга! Прекрасно знаешь, что я тебе дам попробовать!

— Отлэ! Но ты успеешь до отъезда?

— Успею! Нет, ты мне скажи, как тебе это нравится?

— Что ты имеешь в виду?

— Как что? Как что? То, что мама не мне позвонила, а твоему папе!

— Наверное, она тебе просто не дозвонилась! Вспомни, когда мы вчера домой пришли!

— Тем более она должна была всю ночь мне звонить! А вдруг со мной что-нибудь случилось?

— И в этот момент раздался телефонный звонок, явно междугородный. Даша схватила трубку.

Алло! Мама? Куда ты пропала? Я? Я никуда не пропала! А, вчера… Вчера мы провожали Муську с Виктошей, они уехали к Муськиной бабке в деревню, ну, мы со Стасом там целый день тусовались! Ты когда прилетаешь? Ах, из аэропорта звонишь? Понятно! Тебя кто будет встречать? Кирилл Юрьевич? Все машины сломались? Очень интересно, у них что, эпидемия? Да нет, я не злюсь! Только, мама, меня может не быть дома, когда ты приедешь, я обещала Петьке поехать к нему на дачу, я думала, ты вечером прилетишь… Нет, не могу отменить, очень важное дело… Ах, уже посадку объявили, ну беги, беги! Мама! Мама! Обед я приготовлю, ты не думай! Пока!

— Даша положила телефонную трубку.

— Очень интересно! А, кстати, я спросил у отца насчет дачи, он как-то смутился и сказал, что дачу нашла твоя мама. И что так нам будет веселее и спокойнее. Вот!

— Ну, что веселее, это точно!

— Видишь ли, у меня немного поменялись планы…

— То есть?

— Мне предложили поработать летом в одной туристической фирме.

— Кем?

— Ну, сперва курьером, а потом, возможно, и мой английский там пригодится.

— И сколько тебе собираются платить?

— Сперва сто «зеленых», а потом, наверное, прибавят.

— Не так уж плохо для курьера!

— Вот и я так думаю. Но зачем нам в таком случае дача?

— А твой папа что говорит про эту работу?

— Говорит, что будем вместе ездить на дачу и с дачи, по крайней мере хоть ночью будем дышать свежим воздухом.

— Да, но это неинтересно… Значит, я там буду одна-одинешенька! Только с бабушкой…

— Погоди, сестренка, меня еще не взяли на эту работу, может, и вовсе не возьмут…

— Хорошо бы… — вздохнула Даша.

— Эгоистка! Мне знаешь как охота поработать в турфирме!

— Почему?

— Потому что это очень перспективный и интересный бизнес! Может, я в будущем тоже этим займусь! Представляешь, ездить по всему свету, прокладывать новые маршруты…

— Первопроходец нашелся! Да к тому времени уже на земле живого места не останется! Всюду уже туристы побывают!

— Не скажи! Можно будет организовать специальные маршруты, к примеру, в дебри Амазонки! Или на Килиманджаро! Или по следам Хемингуэя! Тут только иадо мыслить не банально!

— И ты сумеешь?

— Что?

— Мыслить не банально? — рассмеялась Даша.

— Ну, ты нахалка! Я тебя распустил!

— Это потому, что ты ко мне хорошо относишься!

— Я ж говорю, нахалка! А зачем ты яблоко чистишь?

— Я его тоже в курицу запузырю! Вкуснее будет!

— А по-моему, это получится какая-то бурда!

— Ты у меня когда-нибудь бурду ел? — оскорбилась Даша. — Вот погоди, я еще чуть-чуть аджики добавлю и через пять минут дам тебе попробовать! Жалко, что мы не можем никому ничего сказать, а то поехали бы в Шереметьево на машине!

— Щас!

— То-то и оно! На вот, попробуй!

— Даша протянула Стасу ложку. Он осторожно поднес ее ко рту, понюхал.

— Запах — обалденный!

— А ты попробуй, не бойся!

— Ммм! — застонал Стас. — До чего вкусно, нет слов!

— А ты говорил!

— Если дашь еще ложку, возьму свои слова обратно!

— Так и быть!

— Даша положила ему на блюдце немного курицы с соусом и дала большой ломоть лаваша.

— Да, сестренка, ты даешь! В жизни ничего вкуснее не ел! Но вообще-то нам пора, если мы не хотим упустить Бориса!

Поговорив со Стасом, Петька уложил в рюкзачок все, что ему представлялось необходимым, и прямиком отправился на Белорусский вокзал. Насчет того, что мама просит его помочь, он все выдумал. Просто ему не давала покоя мысль о Марине. Он был твердо уверен, что Глеб Шуга — это, безусловно, Глеб Шугайло и он, Петька, должен вывести его на чистую воду! Ничего, что он один, так даже лучше. Меньше слов и больше дела! А в аэропорту они и без него прекрасно справятся. Стас, правда, в таких делах не очень, но зато Лавря… Она всем сто очков вперед даст! Петька пока не очень представлял себе, что будет делать в Вересове, однако его тянуло туда, как преступника на место преступления. Но он ведь не преступник, а, если рассуждать логически, его туда тянет, как магнитом, значит, это интуиция! Интуиция в сыщицкой работе штука очень важная. В последнее время Петька склонялся к тому, чтобы после школы пойти учиться на следователя. Раньше он хотел быть изобретателем, но сейчас это представлялось уже не таким интересным. Разве можно это сравнить с работой, например, следователя по особо важным делам Александра Турецкого, героя романов Фридриха Незнанского? Петька прочитал почти все, что было издано о любимом герое!

Сидя в электричке, Петька думал о Марине. Совершенно ясно, что у нее был роман с Шугайло и она ему доверилась. Ведь сам он никак не мог найти Марину у бабок. Не ясновидящий же он, Глеб Шугайло! Несомненно и то, что Шугайло связан с мафиози, которые пасут Бориса Русанова. Однако вовсе не обязательно, что эти мафиози хоть как-то связаны с теми, которые мучили Марину. Вполне возможно, что Шугайло любит девушку и помог ей выпутаться из беды. Тогда, выходит, он не такой уж безнадежный. Вот и Денис ничего плохого о нем не сказал. А может, лучше всего выследить его, подойти и напрямую спросить, где Марина и что с ней. Только это надо сделать в людном месте, где Шугайло не сможет просто запихнуть его в машину или провернуть еще что-то в этом роде. Иными словами, на даче делать этого нельзя. И вообще… А вдруг Шугайло завел шуры-муры с Мариной по поручению своих боссов, чтобы подобраться к хозяину Марины? Тогда вполне возможно, что он сдал им девушку и ее скорее всего уже нет в живых. Такое тоже не исключено. Просто не хочется об этом думать.

За всеми этими мыслями Петька и не заметил, как добрался до нужной станции. Он сел в автобус и вытащил из рюкзачка специально припасенную кепку с длинным козырьком, закрывающим пол-лица. А то вдруг навстречу попадется тот вредный дядька, который собирался сдать их ментам.

Добравшись до Вересова, Петька прямиком отправился на ту улицу, где стоял заброшенный дом, граничивший с участком, где прятали Дениса. Пробравшись к забору, Петька затаился. Кажется, никого. Петька откашлялся. Надо же узнать, там ли собака. Она и в самом деле примчалась с громким лаем. Петька вытащил из кармана конфеты.

— Ну, иди сюда, псина! Смотри, я тебе конфетку привез! Возьмешь?

— При виде конфеты овчарка села и умильно склонила голову набок.

— Ты, значит, сластена! На вот, возьми!

— Он развернул конфету и протянул собаке. Она взяла и с наслаждением съела. Петька вынул вторую конфету и, держа ее в руке так, чтобы собака видела, пролез в дыру забора. Собака не сводила глаз с конфеты.

— Вот умница! — сказал Петька, отдал конфету. Собака мгновенно ее съела. Мальчик потрепал ее за ухом.

— Хорошая собака, добрая. А хозяев твоих, кажется, нет!

— Петька выглянул из кустов и оглядел дом. Одно окно было открыто. Неужели кто-то есть? Надо выяснить. Эх, была не была!

— Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул мальчик. Сердце замерло. Но никто не отозвался.

Странно, почему ж окно открыто? И тут вдруг его осенило! Просто тут никого не было со вчерашнего дня, а окно оставили открытым девчонки, когда освобождали Дениса. Значит, сама судьба на стороне Петьки. Он должен хорошенько осмотреть дом, вдруг сумеет найти что-то интересное; какие-нибудь улики или тайные документы… Недолго думая, Петька перемахнул через подоконник и очутился в большой комнате, стены которой были обшиты вагонкой. На светлых, покрытых лаком деревянных планках играло солнце, и комната казалась очень веселой. Это придало Петьке храбрости. Ничего плохого не может случиться в такой светлой солнечной комнате! Но все же первым делом он нашел дверь в подвал, где держали Дениса. Подвал как подвал, сухой, чистый, в углу топчан, прикрытый байковым одеялом. Петька решил подшутить над хозяевами дачи. Он закрыл дверь и задвинул засов. Потом вернулся в веселую комнату, огляделся. Там стоял диван, большой светлого дерева стол без скатерти, плетеное кресло-качалка, несколько стульев и на полу музыкальный центр. Ни шкафа, ни буфета, ничего, где можно было бы что-то спрятать. Петька заглянул в соседнюю комнату. О, это совсем другое дело. Кровать, платяной шкаф, письменный стол и на шкафу два кожаных чемодана. Вот тут придется задержаться! Первым делом он открыл шкаф. Там висели два костюма, плащ и теплая куртка. Петька обшарил карманы, но не нашел ничего, кроме мелкой купюры и тюбика нитроглицерина. Неужто Шугайло сердечник? Открыв вторую створку, Петька увидел стопку постельного белья, стопку полотенец, а на второй полке трусы, майки и несколько пар носков. Он аккуратно прощупал белье, но и там ничего не обнаружил. Оставались еще чемоданы и письменный стол. Он решил начать со стола, выдвинул верхний ящик. Там лежали оплаченные счета за электричество и воду. Технический паспорт на телевизор «Голд Стар» и холодильник «Дэу». Петька собрался уже открыть второй ящик, как вдруг услышал, что к дому подъехала машина. Он глянул в окно и обмер. К дверям веранды подходили двое мужчин. От ужаса он похолодел. Что же делать? Ничего умнее он не придумал, как залезть под кровать. Доигрался! Если они его схватят и посадят в подвал, он может там ждать до второго пришествия! Сотового телефона у него нет, и никому в голову не придет его искать именно здесь. От этих мыслей заболел живот. Только этого не хватало. «Возьми себя в руки! — приказал себе Петька. — Никто тебя тут не найдет. Они наверняка первым делом сядут есть на кухне, а ты удерешь в окно. Ничего страшного! Ничего страшного! Ситуация штатная, как говорят профессионалы. Тихо, Петр, тихо. Некоторые тебя считают Петром Великим. Знали бы они, как ты трясешься тут, под кроватью. Живот у меня не болит. Живот не болит». И вдруг до него донесся вопль:

— Семеныч, что за чертовщина… Мальчишка пропал!

— Как пропал?

— Так! Нету его.

— А дверь?

— Дверь была закрыта на засов. Открываю, смотрю, нет его.

— Да он прячется, наверное, в прятки с нами решил поиграть.

— Очнись, Семеныч, где тут прятаться?

— А дверь, говоришь, была закрыта? Испарился он, что ли? — Ох, не нравится мне это!

— Не говори, Семеныч, дело швах! Получается, кто-то его выпустил. Но кто? Как?

— Может, он орал очень и кто-то услыхал? Говорил я тебе, заклей ему пасть. А ты — жалко, жалко, вот и дожалелся! И что теперь прикажешь делать, а?

— Да, хреновые наши дела!

— И хорошо еще, если нам только бабок не дадут. А то и в расход вывести могут!

— Ну прямо?

— Очень даже возможно, если под горячую руку попадемся.

— Слушай, а может, попытаемся поймать мальца?

— Где его ловить-то?

— Давай подумаем! Пока не поздно!

— Почем ты знаешь, что не поздно? Может, он уже навел на нас ментов!

— Да погоди, Семеныч, чего горячку порешь? Давай порассуждаем! Во-первых, надо поглядеть, давно ли он смылся!

— А как ты это определишь?

— Погоди, я сейчас погляжу, что там и как! А ты пока хоть яишенку поджарь, жрать охота, сил нет!

— Тебе бы все жрать! А тут дела такие… мальца кто-то выпустил…

— Семеныч продолжал ворчать, а второй голос смолк. Но вскоре раздался снова. А Петька, затаив дыхание, лежал под кроватью. Он давно забыл про боль в животе, захваченный разговором.

— Вот черт, жалко, я не сыскарь! А то бы по каким-нибудь ниточкам определил, когда и куда пацан смылся! Слышь, Семеныч, как думаешь, пойдет он домой?

— Навряд ли!

— А куда?

— Был бы он взрослый, я б сказал: к бабе, а так…

— Молодец, Семеныч! Именно к бабе! Но не к своей, а к братовой! Там его и надо искать!

— У Петьки от страха за Яну снова заболел живот.

— А что, соображаешь! В ментовку-то он не побежит, побоится брату навредить…

— Сейчас пожрем и опять в Москву двинем!

— А как мы его оттуда вытянем? Он небось теперь сидит и носу из дому не кажет! Не мочить же нам бабу из-за мальчишки!

— Еще не хватало! Я с мокрыми делами вообще не связываюсь. Принципиально!

— Что-то я гляжу, Глебушка, гнилой ты…

«Неужели это Шугайло? Вот бы на него посмотреть!» — подумал Петька.

— Гнилой? Почему это?

— Да больно жалостливый для наших дел! Пацана пожалел — и вот тебе результат. А заклеил бы ему пасть, был бы он на месте сейчас и не пришлось бы нам дрожать перед хозяином.

— Ничего, мы его достанем, не боись! Я на любую бабу управу найду, ты ж меня знаешь.

— Станет такая баба с тобой разговаривать? Она интеллигентка, а ты шоферюга.

— Ничего, как-нибудь! — усмехнулся Глеб. — Знаешь что, мы сейчас проверим, там пацан или нет.

— Как это ты выяснишь?

— А я ей сейчас позвоню.

— И что скажешь?

— Услышишь.

«Что-то я телефона тут не видел, — подумал Петька, — наверное, у него сотовый».

— И вдруг до него донесся высокий мальчишеский голос, совсем непохожий на голос Глеба.

— Здравствуйте, позовите, пожалуйста, Дениса. Как нет? Он мне недавно звонил, дал этот номер, я его друг, Женя. Нет? Вы уверены? Но он же мне звонил… Очень странно. Ну, извините. — Затем уже нормальным голосом он произнес: — Она удивилась. Не испугалась, а удивилась.

— И что, по-твоему, это значит?

— Да боюсь, что его там действительно нет! Не нравится мне это, ох, не нравится. Мало ли куда он мог подеваться, а теперь где его искать?

— У меня идея есть.

— Что за идея, Семеныч?

— Хозяин велел поймать мальца, чтобы воздействовать на старшего брата…

— Ну и…

— Так, может, нам для простоты самого старшего брата приволочь, нехай на него воздействует! Напрямую!

— Если б он собирался напрямую воздействовать, он бы с самого начала приказал старшего взять, а не возиться с пацаном!

— В таком разе, Глебушка, ничего нам не оСтастся, как взять его бабу!

— Бабу? — заинтересовался Глеб.

— Ага! Скажем, не нашли мальца, он ведь еще не знает, что парнишка у нас был…

— А что, неплохая идея… За самодеятельность нам, конечно, влетит, но все же не так, как за то, что упустили парня. Умница ты, Семеныч! Все, спасибо за хлеб-соль, надо ехать, и часа за два управимся! Тем более она дома! Хозяин возвращается вечером! Сто раз успеем!

— Погоди, надо все обдумать, как да что!

— А чего тут думать, войдем, усыпим, она маленькая росточком, мы ее чем-нибудь прикроем, в машину и сюда! Кончай, Семеныч, посуду потом помоешь, дело важнее!

— Только ты уж с ней не миндальничай, Глебушка, а то не ровен час…

— Ну не бить же мне бабу, я не так воспитан!

— Бить не надо, а пластырь на рожу — в обязательном порядке!

— Больно это — пластырь на рожу, отдирать с кровью придется!

— А пулю в лоб тебе не больно будет, а? Уберут, как ненужного свидетеля! И вообще, зачем ты в это дело ввязался, Глебушка, кишка у тебя тонка…

— Да сам знаешь, кабы не долги…

— Ладно, поехали, там разберемся!

— Ты меня не выдашь, Семеныч? — просительно проговорил Глеб.

— Не боись, Глебушка, не выдам, — усмехнулся Семеныч. — Ты меня тоже не выдал, когда я по пьянке-то дело провалил! А я добро помню!

Вскоре хлопнула дверь, повернулся ключ в замке и Петька вновь остался один. Он выполз из-под кровати. Что же делать? Надо как-то предупредить Яну. Но как? Ее телефона он не знал. Ехать в Москву? Он все равно не успеет раньше бандитов! Положение — хоть плачь! Интересно, а у Даши есть ее телефон? Но они ведь со Стасом уехали в аэропорт! Черт побери, он даже фамилии этой Яны не знает! Кошмар! Почему-то, когда он представлял себе, как бандиты хватают Яну и запихивают в машину, ему делалось нестерпимо больно. Она такая маленькая, хрупкая… Остается только одно — ждать здесь и попытаться освободить ее, как Муся с Виктошей освободили Дениса. Пусть хоть до ночи придется ждать! А пока надо хорошенько обыскать дом! И тут он заметил, что на стуле висит куртка. Один из бандитов впопыхах забыл ее! Он сунул руку в карман куртки. Ага, бумажник! А в нем документы! Паспорт, водительские права, какая-то справка, и все на имя Глеба Ивановича Шугайло! Потрясающе! Вот бы показать эти документы Стасу, тогда он больше не станет талдычить, что таких совпадений не бывает! Еще как бывают! Петька полез во внешний карман. Там лежала записная книжка! Ой, а ведь он может хватиться своих документов, без прав не больно-то поездишь! И в самом деле, к дому на бешеной скорости подъехала машина. Петька быстро сунул бумажник обратно, а записную книжку оставил себе. Юркнул опять в комнату и залез под кровать. И в ту же минуту дверь распахнулась, быстрые шаги на кухню, и через мгновение входная дверь опять закрылась. Машина отъехала.

«Здорово, — подумал Петька. Эта записная книжка может оказаться очень важной! И ему будет чем заняться, поджидая бандитов с добычей. Времени у него как минимум два часа. Все можно успеть. И тут Петька ощутил зверский голод! Сказались все волнения сегодняшнего дня. В рюкзачке у него было два бутерброда с сыром. Он мигом их съел и понял — ему эти бутерброды что слону дробина. Тогда он решил, что, если съест что-нибудь из хозяйских запасов, ничего страшного не произойдет. Он открыл холодильник. Зачерствевший сыр, противные с виду сосиски, помидоры и полбуханки черного хлеба в целлофановом пакете. Чтобы хорошо работать, надо хорошо питаться! Так всегда твердит его папа. Петька, недолго думая, включил газ под сковородкой, плюхнул на нее кусок масла, нарезал дольками помидор, потом черный хлеб, бросил все это на сковородку и залил все это тремя яйцами. Когда роскошная яичница была готова, он поставил сковородку на стол, налил себе стакан фанты и принялся за еду. Ему показалось, что он еще никогда не ел ничего вкуснее!

Глава XII

Борис Валентинович

Прибыв в аэропорт, Даша со Стасом первым делом выяснили, когда прилетает самолет из Лиссабона, а когда из Стокгольма. Оказалось, что самолет из Лиссабона прибудет вовремя, а вот стокгольмский рейс задерживается пока на час.

— Здорово! — обрадовался Стас. — Папа ни за что не поедет в Шереметьево наобум, обязательно позвонит в справочную, не задержан ли вылет. Чего зря время терять!

— Да, это хорошо! А теперь, Стасик, пойдем сядем и подумаем, как поговорить с Борисом, чтобы не привлечь внимания посторонних. Я, конечно, могу к нему подойти, но он сразу скажет: «Даша! Здравствуй! Кого ты встречаешь?» Нет, лучше мы напишем записку и ты с ней подойдешь к нему вплотную, сунешь записку в руку и тихо скажешь: «Прочтите, необходимо поговорить!»

— А по-моему, лучше не писать никакой записки, а просто передать ему письмо Дениса. Он прочтет и сразу же подойдет к нам.

— Нельзя, чтобы он подходил к нам на виду у всех!

— Хорошо, я скажу, чтобы он зашел в уборную!

— Да, наверное, это лучше всего.

— До прибытия лиссабонского рейса оставалось еще четверть часа, а до встречи с Борисом как минимум минут сорок, если он пойдет через зал для особо важных персон. Если же нет, то все полтора часа. Ожидание было томительным. Они посидели в креслах, потом погуляли по залу, съели мороженое. Вдруг Даша толкнула Стаса в бок:

— Смотри!

— По залу медленно брел отец Стаса, Кирилл Юрьевич Смирнин, с роскошным букетом бледно-сиреневых хризантем. Он явно пребывал в глубокой задумчивости и ничего не видел вокруг себя.

— Дела! — только и смог сказать Стас.

— Как сажа бела! — подхватила Даша. — А ты говорил, он наобум не поедет!

— Одна надежда, что твоя мама не захочет…

— Ой, слабенькая надежда!

— Почему?

— Потому что у нее вообще-то был Милан, ты же знаешь…

— Знаю, видел как-то… Но это же хорошо…

— Что хорошего, если мама дала ему отставку!

— Правда?

— Ага, я слышала, как она с бабушкой говорила, что он ей надоел и вообще, у него скоро кончится срок аккредитации он же журналист, и тогда надо будет решать что-то…

— Что решать?

— Либо выходить за него замуж и уезжать, либо…

— Куда уезжать? Он кто по национальности?

— Он серб, но живет в Германии.

— И твоя мама не хочет уезжать в Германию?

— Нет, не хочет. Она вообще-то и замуж не хочет, говорит, сыта по горло моим папой.

— Тогда ничего страшного…

— Неизвестно! По-моему, она таки влюбилась в твоего отца.

— А он просто по уши… Посмотри на него! Так в кино изображают безумно влюбленных…

— Кирилл Юрьевич с блаженной улыбкой продолжал ходить по залу. Время от времени он останавливался, с тревогой осматривал букет, достаточно ли тот хорош, и, удовлетворенный, продолжал свой путь.

— Между прочим, мы могли бы и не прятаться от него, он нас все равно не заметит! — сказала Даша. — Так что это даже удобно! А вот интересно, Стасик, если они поженятся, где мы будем жить?

— То есть? — не понял Стас.

— Ну, у нас же две квартиры на одной площадке, но не рядом. Объединить их нельзя. Значит, либо мы будем жить, как живем, либо в одной квартире будут они, а в другой — мы!

— Нет, это вряд ли. Не поселят они нас в одной квартире, побоятся. А вдруг у нас с тобой любовь начнется через годик-другой?

— Нет, Стасик, мы же как брат с сестрой…

— Но они-то этого не понимают! Нет, скорее всего будем жить, как жили, но только одним хозяйством.

— И все свалится на меня? Два хозяйства?

— Не бойся, я буду тебе помогать…

— Тут объявили, что самолет из Лиссабона прибыл. Даша со Стасом кинулись к месту встречи. Время тянулось очень медленно.

— Ой, — вздохнула Даша, — кажется, он не пошел через VIP.

— Значит, нормальный мужик, не считает себя особо важной персоной, — ответил Стас.

— Да, он нормальный. Вот только связался черт-те с кем.

— Ну, сейчас совсем честного бизнеса не бывает, все с какими-то криминальными структурами так или иначе повязаны. Время такое!

— Стасик, ты письмо Дениса не потерял?

— Что ж я, псих, что ли? Вот оно, у меня в кармане.

— А может, мы все-таки тоже записку напишем?

— Не надо! Лишнее это. Ты пойми, ведь его обязательно будут встречать! Даже если не бандиты, то уж шофер точно. А кто знает, не следят ли за шофером бандиты? Зачем записка? Я подойду к нему и шепну все, что надо. Главное, ты его не упусти!

— Скажите, вы с какого рейса? — кинулась Даша к пожилой женщине, первой вышедшей за ворота таможни.

— С лиссабонского! Нам очень быстро багаж привезли! — радостно сообщила она.

— Дарья, внимание! — прошептал Стас.

— Стасик, Даша? — раздался вдруг голос Кирилла Юрьевича. — Вы что тут делаете? Приехали встретить Сашу? А что ж вы мне ничего не сказали? И почему вы встречаете какой-то другой рейс? Ведь стокгольмский самолет задерживается!

— Нет, папа, мы тут… мы одного знакомого встречаем…

— Какого знакомого?

— Ты его не знаешь…

— Стас, в чем дело? Что за тайны?

— Что ты, папа, какие тайны! Меня попросил один товарищ встретить его брата, он сам не может, он…

— Он попал в больницу, а брата надо встретить и как-то подготовить, чтобы он не слишком волновался, и потом отвезти в больницу, сегодня у него операция… — в отчаянии сочиняла Даша.

— Ничего не понимаю! У кого операция?

— У Стасикиного товарища…

— И что, серьезная операция?

— Очень! Очень серьезная! У него вырезают камни…

— Камни? В желчном пузыре?

— Да, да, именно в желчном!

— Но сколько парню лет? Он твой ровесник, Стасик?

— Да! Понимаешь, его с болями увезла «Скорая», и выяснилось, что надо удалять желчный пузырь!

— Кошмар, в таком возрасте! Несчастный парень! — искренне посочувствовал Кирилл Юрьевич.

— Да, не позавидуешь! — вздохнула Даша.

— Но как же вы его узнаете? Вам следовало бы сделать табличку с надписью: встречаем такого-то.

— Нет, Даша его знает в лицо!

— Откуда?

— Ну, младший брат ведь в нашей школе учится! — сообразила Даша.

— Ах да, верно!

— И тут Даша заметила Русанова-старшего.

— Стасик, вон он! В черном плаще!

— Борис Русанов вышел из таможни, поставил на пол свой маленький чемодан и полез за чем-то во внутренний карман плаща. Стас бросился к нему.

— Дядя Боря! — тихо воскликнул он.

— Русанов недоуменно посмотрел на него.

— Ты ко мне обращаешься? — спросил он.

— Да, мне надо передать вам письмо, но желательно, чтобы никто этого не видел. Поэтому давайте обнимемся по-родственному!

— Что за бред! Какое письмо?

— От Дениса.

— Давай сюда письмо, и дело с концом.

— Как, хотите, но это может быть опасно.

— Для кого? — раздраженно спросил Русанов.

— Для вас. И для меня!

— А для Дениса?

— Для Дениса уже нет.

— Что? Уже нет? Что это значит? Что с ним?

— Ой, нет, я хотел сказать, что Денис уже в безопасности.

— Ну, вот что, парень, не морочь мне голову. Давай письмо.

Стас вынул из кармана письмо Дениса и постарался как можно незаметнее вручить его Борису.

— Только не читайте его у всех на виду. Когда прочтете, поймете, что я прав.

— Хорошо, будь по-твоему. А ты подожди меня.

— И он решительно направился к туалету. А Стас подошел к отцу и Даше.

— Ну, теперь вы свободны? — спросил Кирилл Юрьевич.

— Нет, пока нет, — ответил Стас. — Он просил его подождать.

— Вскоре появился Русанов, окинул взглядом зал, ища Стаса. Тот сразу кинулся к нему.

— Послушай, парень… — начал Борис, — …это что — правда? Дениса действительно похитили?

— Ну конечно!

— И он действительно сейчас в деревне?

— Именно! Там его не найдут!

— И все это организовала Даша?

— Ну, не одна Даша, но позвонил Денис ей.

— Я в полной растерянности… О! Вот и мой шофер! При нем на всякий случай ни слова! Здравствуй, Миша! Вот, возьми мой чемодан и жди меня на стоянке. Я тут знакомых встретил!

— Хорошо, Борис Валентинович!

— Шофер ушел.

— Итак, на чем мы остановились?

— На том, что вы в полной растерянности! — напомнил Стас.

— Ах да!

— Борис Валентинович, извините, но мы вчера познакомились с Яной…

— С Яной? А при чем тут Яна?

— Мы попросили ее не приезжать в аэропорт, чтобы не привести за собой «хвоста»!

— А вы полагаете, мне что-то грозит?

— Ну, если они обнаружат, что Денис исчез, они вполне могут перекинуться на вас!

— Нет, они вполне могут перекинуться на Яну! — воскликнул Борис. — Я сейчас же еду к ней!

— Мы с вами!

— Кто «мы»?

— Я и Даша, вон она стоит, без нее я бы вас не узнал!

— Борис сделал шаг в сторону Даши, но Стас удержал его.

— Пожалуйста, ни слова о Денисе, и вообще… с нею мой папа, мы случайно тут столкнулись!

— Понял!

— Стас сделал Даше знак подойти. Она что-то быстро сказала Кириллу Юрьевичу и подбежала к ним.

— Здравствуйте!

— Здравствуй, Дашенька! Спасибо тебе за Дениску!

— Спасибо вам за то, что вы купили ему сотовый телефон! А то… было бы совсем плохо!

— Даша, мы со Стасом едем сейчас к Яне, я боюсь за нее. Ты с нами?

— Да, конечно, но мне надо сказать два слова Стасу, извините, пожалуйста! — Даша отвела Стаса в сторонку. — Стас, скажи своему папе, чтобы он маме не проговорился, что я была тут. Она звонила, а я ей наврала, что поехала к Петьке на дачу! А самой мне неудобно его просить!

— Ладно!

— Он подошел к отцу, поговорил с ним, тот рассеянно кивнул.

— Не уверен даже, что он меня понял, — прошептал Стас, когда они уже садились в «Вольво», принадлежащую издательству. Они втроем поместились на заднем сиденье, Борис сказал шоферу:

— На Долгоруковскую! — И поднял стекло, отделяющее заднее сиденье от переднего.

— Первый раз вижу в «Вольво» такую штуку! — удивился Стас.

— Сделано по специальному заказу, — объяснил Борис. — Иной раз приходится вести коммерческие переговоры в машине.

— Борис Валентинович, вы знаете, кто этим занимается? — спросила вдруг Даша.

— Чем «этим»?

— Похищениями, и вообще…

— Во всяком случае, могу себе представить!

— Они вас шантажируют?

— Как видно, решили, что пришла пора…

— Пора чего?

— Дашенька, детка, зачем тебе вникать во все это? Это серьезные взрослые дела, таким девочкам, как ты… ни к чему…

— Как воровок ловить, так я достаточно взрослая! Как организовать спасение Дениса — тоже, а как на вопрос ответить, так я деточка! — оскорбилась Даша. — Я ж не просто так спрашиваю, я хочу вам помочь!

— Но как ты можешь мне помочь?

— Ну, к примеру, выяснить, кто конкретно за этим стоит!

— Ну, ты и крутая! — засмеялся Борис.

— Вы напрасно смеетесь! — заметил Стас. — У нее голова не хуже, чем у Шерлока Холмса!

— Даша, ты на меня не обижайся, но сейчас для меня главное — убедиться, что с Яной все в порядке, а потом уж я позабочусь о себе. Обещаю, если мне что-то понадобится, я обращусь к тебе! Непременно!

— Между тем они уже подъезжали к Долгоруковской улице. Борис сидел как на иголках. Когда машина подкатила к подъезду, они вышли из салона.

— Мы пойдем с вами! — сразу заявил Стас. — Мы тоже беспокоимся!

— Хорошо!

Они вошли в темный запущенный подъезд, поднялись на лифте на третий этаж. Одна из трех дверей была обита новенькой темно-вишневой искусственной кожей, две другие были старые и обшарпанные.

— Борис нажал на звонок у вишневой двери. Никто на него не откликнулся. Он позвонил еще раз. Тщетно. Дверь никто не открыл.

— Странно, почему не лает Бася.

— Может, они вместе куда-нибудь вышли? — предположил Стас.

— Будем надеяться, будем надеяться! — Борис вытащил из кармана связку ключей и быстро открыл дверь. Вошел в переднюю и прислушался.

— Стас и Даша вошли следом за ним.

— Их нет дома! — сказала Даша. — Наверняка в магазин пошли.

— Борис заглянул в комнату.

— Давайте подождем! — предложил он. — Садитесь, в ногах правды нет! — улыбнулся он.

— В дверь позвонили. Он кинулся открывать.

— Бася! — воскликнул он. — Как она к вам попала?

— А Яночки дома нет? — раздался женский голос. — Я Басечку во дворе нашла! Иду домой, смотрю, сидит под лавкой, я сперва глазам своим не поверила, думаю, либо это не Бася, либо Яночка где-то поблизости. Пригляделась, нет, думаю, все-таки это Бася, у нее ошейничек такой приметный, а Яночки нет. Может, думаю, Яночка не заметила, а она удрала. Ну, я взяла ее к себе, чтоб не потерялась, а потом слышу, дверь открылась, ну, думаю, Яночка вернулась. Возьмете Басю или мне ее у себя еще подержать?

— Спасибо! Это было бы очень мило с вашей стороны! Еще раз спасибо вам! Яна будет вам тоже страшно благодарна. Скорее всего она сейчас где-нибудь бегает, ищет ее! Она к вам зайдет.

— Если нужно будет, вы тоже заходите!

— Спасибо, спасибо! — Борис уже не знал, как отделаться от этой назойливой дамочки.

— Наконец она удалилась.

— Мне это не нравится! Мне это очень не нравится! Чтобы Яна бросила Баську… Этого просто не может быть! Да и Баська трусиха страшная, ни на шаг от Яны не отходит!

— Так вы думаете, что…

— Я почти уверен, что Яну забрали…

— Знаете, что? — подала вдруг голос Даша. — Яна тут давно живет?

— Всю жизнь, она тут родилась, и родители ее тут жили… А что?

— Надо поспрашивать во дворе, может, кто-то ее видел…

— Правильно, сестренка! — закричал Стас. — Идем скорее!

— Борис внимательно поглядел на Дашу.

— А еще говорят — женская логика! — усмехнулся он. — Пошли поспрашиваем!

— Они спустились во двор. На той лавочке, где вчера они болтали с Яной, сейчас сидел какой-то немолодой мужчина, явно подвыпивший. Борис сразу направился к нему.

— Добрый день!

— Добрый, коли не шутишь!

— Вы здешний?

— Это в каком же смысле?

— Вы в этом дворе живете?

— А что?

— Так в этом или не в этом?

— В этом, ну и что? Разве нельзя?

— Да что вы, можно! Я хочу спросить, вы Яну Ковальскую знаете?

— Янку-то? Знаю, как не знать.

— Вы ее сегодня видели?

— А в чем дело? Ты чего ко мне пристал?

— Я просто ищу Яну! Думал, может, вы видели ее..

— Внезапно окно второго этажа распахнулось, и оттуда высунулась девочка лет десяти.

— Дяденька, вы тетю Яну ищете?

— Борис поднял голову.

— Да! А ты ее видела?

— Видела. Она уехала.

— Куда? С кем?

— Дяденька, дайте десять долларов, скажу!

— Борис поперхнулся, закашлялся, а Даша крикнула девочке:

— А ну, говори, поганка! А то я не знаю, что с тобою сделаю!

— Даша, тихо! Хорошо, я дам тебе десять долларов, вот они! — Борис вытащил из портмоне две бумажки по пять долларов. — Но если твоя информация окажется негодной…

— Почему это негодной? — возмутилась девчонка. — Я сейчас спущусь.

— Вскоре она выскочила из подъезда.

— Сначала деньги! — потребовала она.

— Ну, разве можно в такой стране жить! Детишки малые доллары с людей за три слова требуют! — застонал мужчина на лавке.

— На вот, возьми, и говори скорее, что ты видела. Девчонка взяла деньги, посмотрела их на свет и сунула в карман юбки.

Тетя Яна вышла погулять с Баськой, она сидела вот тут на лавочке, а Баська вокруг бегала. Вдруг подъехали «Жигули» рыжие, оттуда вышли два дядьки и подсели к тете Яне. Я думала, они знакомые. А потом… я не поняла, что случилось, они спиной ко мне сидели, только тетя Яна вдруг привалилась к одному дядьке, они вдвоем подняли ее под руки и посадили в машину. И уехали. А Баська осталась, ее потом тетя Лиза из тринадцатой квартиры забрала.

— А ты номер машины не заметила?

— Не-а, а зачем?

— Хорошо, вот тебе за информацию еще пять долларов! — сказал Борис. Видно было, что он плохо владеет собой. У него тряслись руки, дрожал подбородок. Стас крепко взял его под локоть.

— Борис Валентинович, поднимемся в квартиру, не надо так…

— Да, спасибо, ты прав!

— Они вернулись в квартиру.

— Что же делать? Что делать? — твердил Борис.

— У меня есть идея! — сказала Даша. — Судя по всему, Яну увезли те же люди, что и Дениса. Там тоже были рыжие «Жигули»!

— Борис поднял глаза на Дашу.

— Ты хочешь сказать…

— Да, я хочу сказать, что, вполне возможно, они отвезут ее на ту же дачу, в тот же подвал!

— Правильно, Дашка! — обрадовался Стас. — Как же мне это в голову не пришло. Конечно! Надо скорее туда ехать. Найти дом с кирпичной пристройкой. Зайдем сзади, с другого участка, и спасем Яну.

— Но как? Как?

— Придумаем на месте, если надо, в милицию заявим!

— В милицию? А кстати, почему вы вообще в милицию не обратились?

— Мы не хотели вас подводить, Денис так решил.

— Что ж, если сможем обойтись без милиции, обойдемся, — решительно заявил Борис. Куда девалась его растерянность. У него заблестели глаза. — Едем, немедленно! На месте разберемся.

— Они бегом спустились вниз. Борис сел рядом с шофером. Даша со Стасом устроились на заднем сиденье.

— Михаил, Вересово знаешь?

— Вересово? Да вроде знаю… — неуверенно ответил шофер.

— Тогда гони! Каждая минута дорога.

— Однако особенно гнать не удавалось. На улицах Москвы, перегруженных автомобилями, то и дело возникали пробки.

Глава XIII

Петр Львиное Сердце

Умяв яичницу, Петька аккуратно вытер сковородку корочкой черного хлеба, с удовольствием съел эту корочку и поставил сковородку на плиту. Потом вымыл стакан из-под фанты — не нужно оставлять никаких следов! Покончив с уборкой, он задумался. Надо представить себе все, что может случиться. Предположим, они привезут Яну и запрут в подвале. Как он сможет вытащить ее оттуда? И где ему поджидать бандитов с добычей, в доме или же в кустах? Если он засядет в кустах, а бандиты запрут Яну в подвале, тогда он сможет сразу морально поддержать ее, а потом улучить момент и пробраться в дом. Легко сказать! А если он останется в доме, ему легче будет ее выпустить, когда бандиты заснут. Да, этот вариант явно предпочтительнее! Хотя… Она ведь может со страху совсем обессилеть… тем более без моральной поддержки… Но тут в голову ему пришла неплохая мысль…

Для начала он решил осмотреть весь дом, чтобы найти наилучшее убежище для себя. Прятаться под кроватью Глеба ему не улыбалось. Он обошел все комнаты, а их было три внизу и две наверху, и остановил свой выбор на маленькой комнатке за кухней, где явно никто не спал, зато имелась ниша, прикрытая занавеской, достаточно обширная, чтобы там можно было прилечь на куче тряпья. К тому же эта комнатушка была очень близко к подвалу. Три шага через кухню, и вот она, дверь в подвал. Он потрогал засов. Пожалуй, для безопасности надо его смазать, а то еще заскрипит в самый неподходящий момент. Петька ринулся на кухню, нашел бутылку с кукурузным маслом и очень аккуратно смазал засов. Затем он решил проверить, не скрипят ли половицы на его предполагаемом пути к подвалу и из подвала к задней двери дома. Нет, кажется, все нормально. Покончив с приготовлениями, Петька сел в большой комнате в кресло-качалку и закрыл глаза. Он уже видел, как освобождает из плена прекрасную Яну, как она шепчет ему слова благодарности… Совсем как Марина… От этой мысли Петька подскочил как ужаленный. Марина! Как они все могли о ней забыть? Где она? Что с ней? А ведь этот Глеб Шугайло знает, где она. Петька бросился в его комнату. Надо еще раз хорошенько все осмотреть!

Вот идиот! — вслух произнес он и полез в карман за записной книжкой, которую вытащил из куртки Шугайло. Затем снова уселся в качалку и открыл книжку. На первый взгляд книжка как книжка, затрепанная, с множеством бумажек, вложенных в нее. Для начала Петька решил изучить именно эти бумажки. Он достал из кармана свою записную книжку и принялся методично переносить на чистые листки то, что было на этих бумажках. Их оказалось семь. На одной был записан чей-то адрес, не в Москве, а в Сергиевом Посаде. Фамилии не было. На второй значилось: К. — 120 тыс., Л. — 300 тыс., А. — 200 тыс. Это Петька не стал переписывать. На третьей бумажке был начерчен какой-то план. На всякий случай Петька его перерисовал. Открыв четвертую бумажку, он чуть не вскрикнул! Там было написано: «Марина» и номер телефона. Неужели повезло? Но ведь Марина такое распространенное имя! Петька принялся листать книжку, ага, буква М. Миронов, Матюшин, Мисина, Маша, Марина! И совсем другой номер телефона. Час от часу не легче. Петька переписал телефоны обеих Марин и решил поискать еще какую-нибудь Марину на другие буквы. Так, А… Ничего. Б. Тоже ничего. В. Так, Васюткина М. Это может быть и Мария, и Маргарита, и Мила, и какая-нибудь Мура… На всякий случай он выписал четыре такие М. Кроме Васюткиной, там имелись еще Зайцева, Круглова и Вайнштейн. Но Вайнштейн вполне мог оказаться и Михаилом, и Моисеем, и Митрофаном. Петька просмотрел оставшиеся бумажки, но там ничего интересного не было. Ну, кое-что все-таки прояснилось! Сегодня он освободит Яну, а завтра займется спасением Марины! Петька чувствовал себя настоящим рыцарем. Петр Львиное Сердце. Здорово звучит! Жалко, никому нельзя сказать, засмеют.

— Петька едва не заснул в качалке. Куда ж они запропастились? А вдруг Яны нет дома? Вот было бы здорово! Хотя нет, ведь тогда он не спасет ее! Так неинтересно!

— И вот у дома затормозила машина. Петька осторожно выглянул в окно. Из рыжих «Жигулей» выскочил парень, конечно же, это Глеб, и открыл ворота. Машина въехала на участок, Глеб закрыл ворота и подбежал к машине, открыл заднюю дверцу и помог выйти Яне, а за нею и Семенычу, немолодому грузному мужику, с которым Яна была скована наручником. Петька мгновенно исчез в своем убежище. Оттуда ему было все отлично слышно.

— Проходите, проходите, дамочка. Не волнуйтесь, мы вам никакого вреда не причиним. Пока, — ласково говорил Семеныч.

— Не понимаю, зачем вы меня похитили? Какой вам смысл? За меня некому заплатить выкуп. А у меня самой денег кот наплакал. Знаете, какие гроши платят нынче за художественный перевод? Только не сдохнуть с голоду.

— «Ну и Яна!» — восхитился Петька. Какое присутствие духа!

— А как же ваш друг сердечный, господин Русанов? Он разве не заплатит за вас?

— Русанов? С какой это стати он будет за меня платить? Кто я ему? Одна из многих переводчиц, которые работают на его издательство! Зачем я ему?

— У нас, дамочка, другие сведения.

— Не знаю я, какие у вас сведения, только Борис Валентинович за меня и рубля не даст!

— Он что же, такой сквалыга? Неужто он не выкупит такую очаровашку?

— Знаете, на всех очаровашек ни у кого денег не хватит. Если вам нужны деньги, так взяли бы лучше его брата, Русанов в нем, говорят, души не чает!

— А вот это уж наше дело! И потом, с чего вы взяли, что нам нужен выкуп?

— А что? Что вам нужно?

— Успокойтесь, — раздался голос Глеба, — нам лично от вас ничего не нужно, но вот наш шеф… Он вечером приедет и тогда сам со всем разберется, и с вами в том числе.

— Я уже поняла — вы украли меня, чтобы так или иначе влиять на Русанова. А с чего вы взяли, что на него это подействует? Уверяю вас, меня с Русановым связывают чисто деловые отношения.

— Да ладно, всей Москве известно, что он постоянно у вас бывает.

— Да, он часто заезжает ко мне, потому что у меня дома отличная библиотека американской фантастики. Ее собрал мой покойный муж. К тому же я подбираю для Русанова новые книги, рецензирую их, а он человек воспитанный, любезный, и не вынуждает меня таскаться к нему в издательство, оно ведь находится у черта на куличках.

— Вас неоднократно видели с ним в театрах и ресторанах.

— Ну и что? — стояла на своем Яна.

— Петька был потрясен ее храбростью. Он думал, она будет в полуобмороке от страха, а она… Да… Не слабо!

— Вот что, дамочка. Вы можете навешать нам на уши хоть кастрюлю лапши, но разбираться с вами будет шеф. И хватит мне мозги компостировать. Голова уже разболелась от вашего трепа. Ишь, развоевалась! Слышь, Шуга, давай-ка пластырь. Залепим дамочке ротик, а то разговорчивая больно, и в подвал ее. До приезда шефа.

— Нет, Семеныч, не надо пластырь, — сжалился над Яной Глеб. — Вон у нее кожа какая нежная, давай по старинке ей кляп воткнем, и все дела. А то вдруг и впрямь что не так, шеф с нас три шкуры спустит!

— Эх, Глебчик, один раз тебя твоя доброта уже подвела! Ну, да ладно!

— Эй, что вы собираетесь делать! — воскликнула Яна. — Я не хо…

— Ну вот, теперь потише будет, — с удовлетворением произнес Семеныч. — И ручонки тебе скрутим немножко, чтоб не вытащила кляп. Пошли, Глеб, отведем дамочку в подвал, самое лучшее место для нее.

«Все пропало!» — ужаснулся Петька. Со связанными руками Яна не найдет записку, которую он оставил ей на топчане под одеялом, записку, в которой он подбадривал ее, обещая непременно вытащить из подвала. И не узнает, что у нее есть друг, что он поблизости. Интересно, они сковали ей руки наручниками или же просто связали веревкой?

— Ну вот и все, теперь она никуда от нас не денется, — с облегчением сказал Семеныч.

— Петька совсем было расстроился, но потом вспомнил о той своей находке… Дело в том, что, обшаривая дом, он нашел в аптечке пузырек с нембуталом, довольно сильным снотворным, которое он не раз видел у бабы Мани. Несколько таблеток в бутылку фанты, еще несколько в открытый пакет томатного сока… Скорее бы они сели обедать!

— Глеб, а я опять жрать хочу! Тушенку будешь?

— Да ну ее, с души воротит.

— Слышь, Глеб, тут что-то странное в холодильнике!

— Мышь, что ли?

— Какая, к черту, мышь! Я могу башку дать на отсечение: когда давеча яичницу жарил, в холодильнике десяток яиц был!

— А теперь стало два десятка? — насмешливо отозвался Глеб.

— Жди, так не бывает! А только хошь верь, хошь неверь, их теперь семь!

— Слушай, Семеныч, чего ты мне голову морочишь? Куда три яйца делись?

— Вот то-то и оно! Боюсь, тут кто-то был. Или еще того хуже…

— Что?

— Домовой!

— Домовой? Ну ты даешь, старый! — расхохотался Глеб. — Домовой! Родной, у тебя пуля в голове!

— Какая пуля?

— Да так говорят… И по-твоему, домовой три яйца схряпал? Как он их ел? Сырыми? Всмятку? Или яичницу жарил?

— Ну, это я не знаю… Слушай, Глебушка, а кто, по-твоему, мальца-то отпустил? По всему выходит, домовой, больше некому. Сам посуди, кабы не домовой, малец уже сюда бы ментов навел полный дом. Ох не нравится мне это, ох не нравится!

— Слушай, Семеныч, а с чего бы это домовому парня отпускать? Он же вроде должен интересы хозяина отстаивать, а хозяин тут я, по крайней мере на год.

— Все правильно, Глебчик, все правильно! Он твои интересы и отстаивает. Если б тут накрыли нас с этим парнем, ох, плохо бы нам пришлось! Вот он и отвел от нас беду. И парню небось внушил, чтобы он про нас помалкивал! Вот я что думаю.

— Петька чуть не умер от смеха у себя за занавеской.

— Что ты плетешь, старый?

— Старый — умный! А яйца он сожрал, чтобы нам показать, что это он тут о нас заботится.

— Глупости! Я вот слышал, если домовой заводится в доме, он стучать начинает. Даже переговариваться с ним можно стуком. А вот насчет того, чтоб яйца жрать…

— А давай постучим! Может, и отзовется.

— Семеныч постучал по столу чем-то металлическим, наверное, ножом или вилкой. Петька решил ответить и постучал в стену костяшками пальцев.

— Слыхал! — закричал Семеныч. — Что я тебе говорил!

— А ну, постучи еще! — потребовал Глеб.

— Нет, Глебушка, я боюсь! Хватит, не надо! Не искушай судьбу!

— Какую, блин, судьбу? Совсем помешался, старый!

— Из кухни снова раздался металлический стук. Но на сей раз это была азбука Морзе. Кто там? Кто там? — выстукивал Глеб.

— Домовой! Домовой! — отстучал Петька. Года два назад он увлекался азбукой Морзе.

— Глебчик, ты чего так побелел?

— Семеныч, он мне морзянкой отстучал, что он домовой!

— Вот! Вот! А я что говорил!

— Слушай, а откуда ж домовой морзянку знает? — растерянно проговорил Глеб.

— Наверное, морзянку эту домовые придумали, а человек… он, понятное дело, подхватил и приспособил… Человек, он такой! Я вот слыхал, дома какие-то строят, по примеру пчел, как соты… В Японии, кажись…

— Да ерунда все это, просто мы с тобой нынче перенервничали. Да и вчера денек нелегкий был, и набрались мы вечером… вот и мерещится… — неуверенно говорил Глеб.

— Петька подумал было, не отстучать ли им, чтобы немедленно освободили женщину… Но это было бы слишком просто, слишком прямо… А «нормальные герои всегда идут в обход» — вспомнил он строчки из какой-то песни. Ему так хотелось быть героем, или по крайней мере выглядеть героем в глазах Яны… Это еще успеется, решил он.

— Это, Глебушка, у тебя от воспитания, всех вас учили не верить ни в бога, ни в черта… А меня мамаша хоть и тайком, а в истинной вере воспитала…

— Оно и видно, — хмыкнул Глеб, — вся твоя жизнь это доказывает! Сколько раз в тюряге-то парился? А?

— Так то давно было!

— А теперь ты, конечно, богоугодным делом занимаешься?

— Ой, не говори, парень, но это, может, господь меня так испытывает!

— Тьфу! Ну и путаница у тебя в голове, Семеныч! Чистый винегрет! Давай лучше дернем по маленькой, хоть чертовщина всякая перестанет мерещиться! Наливай!

— А чем заедать-то будем?

— А помидоркой закусим! В самый раз!

«Ну и дурак же я, — подумал Петька. — Надо было в водку снотворное сыпануть. А то сейчас они выпьют, помидорчиком закусят, а фанту и томатный сок не тронут. Сиди тогда здесь до второго пришествия! А Яна с кляпом во рту, со связанными руками валяется в подвале и даже мою записку прочесть не может!» От злости Петька аж зубами заскрипел.

— Нет, Глебчик, не хочу я эту помидорку, разве ж это помидоры? Вот у моей сестры на Кубани помидоры так помидоры! Сахарные, налитые, а в этих либо одна вода, либо резина. Не умеют за границей помидоры ростить, ох не умеют! Давай лучше баночку селедки откроем да томатным сочком запьем.

— Давай, селедка так селедка, мне без разницы…

— Петька обрадовался. Не фанта, так томатный сок, лишь бы уснули поскорей!

— Они долго еще пили, говорили о каких-то совершенно незнакомых людях, опять возвращались к домовому, потом Глеб вспомнил:

— Слушай, старик, а дамочка-то наша как там? Надо проведать, в туалет сводить, хоть попить дать, а то что же?

— Правильно, правильно, это по-божески! — всхлипнул Семеныч. — В туалет надо сводить, а то не дай бог не утерпит, а хозяин приедет, может не понять…

— Петька с замиранием сердца слышал, как Глеб неверным шагом приблизился к подвальной двери и отодвинул засов. Впрочем, этого он как раз и не услышал, смазанный засов не скрипнул.

— Что за дьявол! Семеныч, а Семеныч, — засов-то, похоже, кто-то смазал!

— Но ответом ему был только храп.

— Эй, дамочка, в туалет сходить не надо? Погодите, сейчас я кляп-то выну, вот так!

— Зачем вы мне кляп воткнули?

— Так что б не кричали!

— И не собираюсь! И руки развяжите, как я в туалет пойду?

— Вы сперва еще дойдите туда, а там я развяжу, не бойтесь!

— К великому Петькиному сожалению, туалет находился в доме, обычный городской туалет, оттуда не убежишь!

— Через некоторое время он опять услышал голос Яны.

— Дайте воды попить!

— Фанты хотите?

— Только этого еще не хватало! Если она уснет, что он будет с ней делать?

— Фанты? Нет, от нее еще больше пить захочется. Дайте простой воды. И прошу вас, не надо кляпа, я не стану кричать. И руки не связывайте, куда я из этого подвала убегу?

— Глеб хотел сказать, что одному вот удалось удрать, но у него уже еле ворочался язык и так ужасно клонило в сон, что он решил не спорить с дамочкой.

— Ладно, так и быть!

— Спасибо!

— Дверь захлопнулась.

— Так, сейчас он задвинет засов и пойдет спать.

— Теперь Яна, возможно, найдет записку.

— Ох, и устал же я нынче! — пробормотал Глеб и тут же обо что-то споткнулся. — Ох, черт! Как бы ноги не переломать! Семеныч, ты чего за столом дрыхнешь, пошли, отведу.

— Семеныч что-то пробормотал со сна.

— Вставай, старый, поднимайся, ох и тяжелый же ты, пошли, пошли!

— Петька слышал, как грузное тело плюхнулось на кровать, заскрипели пружины, и тут же снова раздался храп. Глеб поплелся к себе в комнату и тоже рухнул на кровать. Вскоре они уже храпели в две глотки.

«Сработало!» — возликовал Петька. Он на цыпочках вышел из-за занавески. Прислушался. Храпят, голубчики! Так, теперь надо действовать спокойно, обдуманно. Ни одного лишнего движения. Все надо подготовить к бегству. Он очень осторожно закрыл двери комнат, где храпели мужики, ни один из них даже не шелохнулся. Затем отворил дверь черного хдца и подпер ее табуреткой, чтобы не захлопнулась. И лишь после этого отодвинул засов.

— Яна не слышала, как открылась дверь. Она сидела на топчане с запиской в руках. На лице ее было написано недоумение.

— Здравствуйте! — прошептал Петька.

— Она вскинула на него свои невозможные глазищи и явно не узнала.

— Петька сбежал по ступенькам вниз.

— Идемте скорее, я вас выведу.

— Она вскочила.

— Кто ты такой? — шепотом спросила Яна.

— Вы меня не узнали? — с горечью прошептал Петька. — Я вчера был у вас во дворе с Дашей и…

— О! Теперь я припоминаю.

— Идемте скорее!

— А где же эти…

— Они спят. Со снотворным! Бежим скорее!

— Он схватил Яну за руку и потянул к выходу. Когда они выбрались из подвала, Петька не преминул закрыть дверь на засов. Пусть думают, что пленницу выпустил домовой!

— Они перебрались на соседний участок, провожаемые собакой, приветливо вилявшей хвостом, так как Петька успел сунуть ей в пасть конфету из своего запаса.

— Идемте, идемте скорее! — торопил он Яну, едва поспевавшую за ним.

Глава XIV

Что было бы, если бы…

— Н у, где же этот дом? — нетерпеливо спросил Борис.

— Да мы точно не знаем, мы же там не были, только наши девочки, — словно бы оправдывался Стас. — Мы знаем, что это дом с кирпичной пристройкой…

— Стойте! — закричала вдруг Даша. — Стойте! Это же Яна! И… Петька!

— В самом деле, по улице поселка быстро, почти бегом, шли Яна и Петька!

— Машина резко затормозила возле них, а они в испуге отпрянули.

— Яночка! — воскликнул Борис, выскакивая из машины.

— Боря! Ты здесь! — выдохнула она и упала в его объятия.

— Петька! Откуда ты взялся? — вопила Даша. — Где ты нашел Яну? Ты же сказал, что поехал на дачу!

— Петька стоял как в воду опущенный. Вот они, женщины! Спасаешь их, рискуя жизнью, а они…

— Боря, посмотри, этот мальчик спас меня! Познакомься, это Петя.

— Вот что, быстро в машину, разговоры все — потом! — скомандовал Борис. — Миша, гони!

— Сам он сел рядом с Мишей, а ребята разместились на заднем сиденье.

— Когда поселок Вересово остался позади, Борис сказал:

— Вот теперь рассказывайте!

— Яна! Вы не волнуйтесь, Бася не пропала, — поспешила сообщить Даша. — Она у вашей соседки.

— Какое счастье! — воскликнула Яна. — А я уже мысленно попрощалась с нею. Спасибо, Даша!

— Петро, а все-таки, как ты сюда попал? — поинтересовался Стас.

— Я расскажу все по порядку, только вы меня не перебивайте.

— И он поведал им все с самого начала, умолчав, впрочем, о некоторых деталях.

— — Невероятно! Просто невероятно! — проговорил Борис. — У вас что же, детективная команда?

— Что-то в этом роде, — сказала Даша.

— А твоя мама знает?

— Конечно, нет! Только, я надеюсь, вы ей ничего не скажете?

— Можешь быть спокойна!

— Боря, а куда мы сейчас едем? — спросила Яна. — Тебе нельзя ни домой, ни ко мне.

— Тебе тоже нельзя пока домой.

— Ты думаешь, это еще не конец?

— Разумеется, нет! Просто человек, который хочет меня достать, настолько жаден, что нанимает никудышных людей. И немудрено, у него фамилия такая — Никудышнов.

— Правда? — засмеялась Даша.

— Это серьезно? — тихо спросила Яна.

— Боюсь, что да. Однако у меня после Лиссабона в руках такие козыри, которые ему бить будет нечем. Мне надо только повидаться с ним.

— Но это же опасно! — прошептала Яна.

— Ничего, у меня в охране издательства есть надежные ребята. Я возьму их с собой.

— Правильно, Борис Валентинович, — подал голос Миша. — Они вас в обиду не дадут. Извините, конечно, что я вмешиваюсь, но, может, пока вы у меня на даче покантуетесь? Там вас никто не сыщет.

— Там-то как раз сыщут, — возразил Борис. — Они по всем связям могут пойти. А я вот думаю…

— Лучше всего вам поехать в ту деревню, где Денис, — заметил Стас. — Там уж точно никто вас не найдет.

— Нет, я сейчас не могу далеко уехать, мне надо быть в Москве. А вот Яну мы туда отправим. Пусть Баська подышит деревенским воздухом.

— Без тебя я никуда не поеду, — решительно заявила Яна. — И не трать напрасно слов. Не поеду, и все!

— Борис с нежной улыбкой посмотрел на нее. Сколько кругом влюбленных, подумала Даша. А я вот никак не могу влюбиться.

— Но где же ты будешь?

— У подруги! Она живет в центре, в охраняемом доме. Посижу два-три дня дома, Баську подруга прогуляет. Боря, этого хватит? Трех дней?

— Надеюсь! Вот Петр говорит, что Никудышнов сегодня возвращается.

— А ты знаешь, как его найти?

— Да вот хотя бы в Вересово. Надо полагать, он туда заглянет!

— И ему расскажут про домового! Что он всех пленников выпускает и яйца жрет. Эх, жалко, я не съел еще парочку! То-то бы они удивились.

— Молодец ты, Петя, — сказал Борис. — Невероятный молодец! И вообще, ребята, не знаю, как и благодарить вас!

— А я знаю! — вдруг заявил Петька.

— Даша и Стас в ужасе уставились на него. Что он такое задумал? Неужто денег потребует?

— Знаешь? — улыбнулся Борис. — Тогда говори, все, что в моих силах…

— Понимаете, мы тут расследуем еще одно дело, и нам может понадобиться машина…

— Ты водишь машину? — удивился Борис.

— Нет, к сожалению, я имел в виду машину с шофером… Если понадобится проследить за одним человеком…

— Петька, что ты мелешь? За каким человеком? — не выдержала Даша.

— Это же твоя идея. Вы все забыли про Марину, да? Она в руках преступников! И надо будет проследить за Шугайло. Я теперь его хорошо знаю.

— А ведь Петро прав! — поддержал мальчишку Стас.

— Что, Михаил, ты готов повозить этих ребят? А? Я бы лично пошел с ними в разведку!

— А чего ж, Борис Валентинович? Небось не опаснее будет, чем вас возить. Один раз уже нас обстреляли. Черти лысые! Там, надеюсь, потише будет?

— Ребята, можете на меня рассчитывать. В любой момент. Я дам вам номер своего сотового телефона, и звоните мне, как только что-то понадобится. Но одно хочу спросить, что это за дело? Кто такая Марина?

— Они переглянулись.

— Понимаете, мы отвозили Петькиным бабушкам кота…

— Когда Даша завершила свой рассказ, Борис заметил:

— Вы, конечно, героические ребята, но… По-моему, в данном случае… как бы это выразиться… эта девушка сама захотела уйти… А этот ваш Шугайло вполне может оказаться ее возлюбленным.

— Но мы должны это выяснить! А вдруг… И потом, надо открыть ей глаза на этого типа! — горячился Петька. — Я не успокоюсь, пока не узнаю, что она вернулась к себе в Благовещенск.

— А когда я вам понадоблюсь? — поинтересовался Миша. — Днем или же ночью?

— Мы еще сами не знаем. Мы сначала должны все обсудить, а потом позвоним. Вы на всякий случай тоже оставьте нам свой телефон.

— Когда они въехали в Москву, Борис вдруг распорядился:

— Миша, остановись у метро! Мы с Яной сойдем! А ты отвезешь ребят!

— Но, Борис Валентинович. Как же?..

— Для тебя, Миша, пока тоже лучше не знать, где я!

— Думаете, они меня прижать могут, черти лысые? — испуганно спросил Миша.

— Не думаю. Но… береженого бог бережет! А впрочем, я надеюсь, что уже завтра покончу с этой историей. Не зря же я в Лиссабон летал! — Борис подмигнул ребятам и вылез из машины, открыл заднюю дверцу, подал руку Яне. — Все, спасибо еще раз, если понадобится что-то, свяжитесь со мной. Всего доброго!

— Ребята помахали на прощание Борису и Яне. Машина рванула с места.

— Ну, куда вас доставить? — спросил Мища.

— К метро «Белорусская», — сказал Петька, наступил на ногу Стасу и толкнул в бок Дашу.

— Да я вас до дому довезу. Чего там!

— Спасибо, нам еще цветов купить надо, — врал Петька. — Мы идем на день рождения к нашей подруге!

— Тогда другое дело, черти лысые. Что ж, пока, ребята! Вы только свистните, и я сразу к вам подвалю!

— Спасибо! До свиданья! — вежливо попрощались с ним все трое.

— Петька, что за фокусы? — накинулась на него Даша, едва Михаил отъехал.

— Я ему не доверяю! — заявил Петька.

— Мише? Почему? — удивился Стас.

— На всякий случай!

— А кстати, Борис тоже, по-моему, не слишком ему доверяет, — задумчиво проговорила Даша.

— С чего ты взяла? — допытывался Стас.

— Помнишь, когда мы в Шереметьеве сели в машину, он стекло поднял?

— Да, но мало ли…

— И потом, когда Миша предложил пожить на его даче… И сейчас, он просто вышел у метро…

— Но тогда зачем ты просил у Бориса машину с шофером?

— На всякий случай! Он вполне может нам пригодиться, но знать, где мы живем, ему совершенно ни к чему, — объяснил Петька.

— Верно, Петр! Ты растешь на глазах! — одобрил друга Стас.

— Петька радостно вспыхнул.

— У меня тут есть одна штука, — начал он, — и с ее помощью я рассчитываю найти Марину.

— Какая штука?

— А я стырил у Шугайло записную книжку.

— Ты даешь!

— Сперва я начал кое-что из нее переписывать в свою, а потом машинально сунул себе в карман. И только уже в машине нащупал. Надо бы ею заняться.

— Только не сегодня! — воскликнула Даша. — Мама же приехала и, наверное, обиделась на меня. Мне пора домой. Уже седьмой час!

— Давай встретимся завтра утром, — предложил Стас. — У кого будет свободная квартира, там и встретимся! Нам надо спешить с этим, а то скоро переедем на дачу, а я вообще работать пойду… Не до того будет…

— Ладно, — буркнул Петька, — утро вечера мудренее.

— Но одно я сразу хочу тебе сказать, Петро: победителей, конечно, не судят, но все-таки ты сегодня сглупил, здорово сглупил!

— В чем это? — взвился Петька.

— Ты поехал туда один, без всяких средств связи! А если бы с тобой что-нибудь случилось! Где бы мы тебя искали?

— Но ведь не случилось же!

— Это случайность.

— Это не случайность! Это результат хорошо продуманного плана. Я всю ночь думал и неплохо придумал. И вообще, если бы не я…

— То мы освободили бы Яну на час позже, — закончил Петъкину фразу Стас.

— Да если бы я не сыпанул им снотворного, то еще большой вопрос, освободили бы вы ее или нет!

— Ладно, Стасик, хватит тебе придираться к Петьке. Он настоящий герой! И он спасал свою даму сердца, как настоящий рыцарь. Петр Львиное Сердце!

— Петька обалдел. Он даже самому себе стеснялся повторить это прозвище. Он схоронил его в глубине сердца, а Лаврецкая… Нет, как ни хороша Яна, но лучше Дашки Лаврецкой никого нет!

— Признавайся, Петька, ты ведь на нее запал?

— Запал? Да ты что! Она же… старая… — тут же предал даму сердца Петька. — Красивая, это да, особенно глазищи, но… старая.

— Простившись с Петькой, Даша и Стас направились к дому.

— Интересно, — сказал Стас, — они сейчас вместе?

— Шнурки?

— Ну, да!

— Посмотрим. Ох, я устала, Стасик, просто сил нет. Сколько переживаний!

— Как ты думаешь, выберется Борис из этой истории?

— Еще бы! Конечно, выберется. Он умный! Эх, послушать бы, как он будет с Никудышновым разговаривать. У него теперь какие-то козыри в руках.

— Интересно бы, но что говорить о невозможном!

— А как ты считаешь, эта дача — Никудышнова?

— Да нет же, ясно, что ее Шугайло снимает, а свою квартиру сдает!

— Выходит, они не на этой даче разговаривать будут?

— Почем я знаю? А ты что, опять туда собралась? Подслушивать? От Петьки заразилась?

— Никуда я не собралась. Я похожа на ненормальную? Все, Стасик, на сегодня с этим делом завязали.

— У меня другое соображение есть.

— Ну?

— Помнишь, мы про квартиру говорили?

— Про какую квартиру?

— Ну, где мы жить будем, если они поженятся?

— И что?

— А то, что они просто сменяют две наши квартиры на одну большую и мы будем жить все вместе!

— Здравая мысль!

— Тебе такой вариант нравится?

— Не знаю, надо подумать, но вообще-то это самый простой выход!

— Подойдя к дому, Даша посмотрела вверх:

— Хорошо зимой, в это время уже темно, и можно по окнам определить, есть кто-нибудь дома или нет.

— Ну, у нас явно никого, окна закрыты, — констатировал Стас.

— Значит, они у нас! Хотя мама запросто могла уйти и оставить окно открытым.

— Так оно и оказалось. Мамы дома не было. Только на столе в кухне лежал большой пакет с подарками и записка. «Дашка, раз ты меня бросила, я ухожу и не чувствую за собой ни малейшей вины. Вернусь поздно, не жди меня. Надеюсь, подарки тебе понравятся. Люблю. Целую. Мама».

— Даша бросилась к Стасу.

— Стасик, отец тебе записку не оставил?

— Оставил. Вот: «Вернусь поздно, целую. Папа».

— Тебе все ясно?

— Как божий день! Закатились куда-нибудь вместе.

— А вот интересно, если б я сегодня из дому не смылила, как бы она объяснила свой уход?

— Может, тогда она не ушла бы?

— Ушла бы как миленькая! А знаешь, Стасик, что я подумала: вот, предположим, вы бы сюда не переехали, мы бы с тобой не познакомились, а они вдруг встретились где-нибудь сами по себе и влюбились…

— И что тогда? — заинтересовался Стас.

— Просто ты подумай, насколько ж хуже нам было бы! Куковали бы каждый поодиночке. И между прочим, если бы они нас при таком раскладе познакомили бы, мы еще могли бы друг дружку просто возненавидеть. Так что, считай, все складывается просто замечательно!

— Ну, Дашка, ты философ!

Глава XV

Секрет фирмы

Петьку встретила мама. — Сколько можно шляться? — напустилась она на него. — Где тебя черти носили, скажи на милость?

— Имею право. У нас каникулы, — буркнул Петька.

— Но где ты был?

— Гулял.

— С кем гулял?

— С… Дашей Лаврецкой и Стасом!

— Кто такой Стас?

— Ой, мам, ну ты что?

— Я спрашиваю, кто такой Стас?

— Стас Смирнин, парень из нашей школы!

— Первый раз слышу!

— Мам, ты же не всех в нашей школе знаешь, тем более Стас у нас только с третьей четверти учится. И вообще, я есть хочу, а ты на меня с вопросами кидаешься. Пап, ну хоть ты скажи! — взмолился Петька.

— Отец оторвался от «Независимой газеты» и сказал с усмешкой:

— В самом деле, Галочка, чего ты к парню привязалась? Он же ничего плохого не сделал, подумаешь, прогулял в каникулы целый день. Это не криминал! Петька с благодарностью взглянул на отца.

— Конечно, вы всегда друг за дружку горой, — проворчала мать, расставляя на столе тарелки.

— У нас мужская солидарность, — пожал плечами отец.

После ужина Петька не стал смотреть телевизор, ушел к себе в комнату и прилег на кровать. Ему хотелось хорошенько все обдумать. Итак, Яна спасена, Денис в безопасности, Борис сам хочет разобраться с этим Никудышновым. Ну и фамилия! А вот Марина… Если предположить, что она сама вызвала Глеба Шугайло, тогда все нормально. Он вроде бы не злодей! Просто попал человек в плохую компанию. Может, он даже любит эту Марину… Вот только где он ее прячет? И почему она ушла, всего лишь оставив записку? Не попрощалась с бабками… Значит, тут любовь. Но если любовь, то нормальнее всего было бы держать Марину на этой самой даче, под присмотром, так сказать! А вдруг она уже в Благовещенске? А они собираются искать ее как последние дураки? Надо это выяснить! Но как? Нормальные герои всегда идут в обход? Чепуха! Прямой путь короче! Самое простое — поговорить с Глебом Шугайло. Ну конечно же! Надо просто спросить его, где Марина. И сказать, что именно у его бабок она пряталась. Но если Глеб спросит, как Петька его нашел? Петька глубоко задумался, но ничего путного в голову не пришло, и он благополучно заснул после долгого трудного дня.

Утром он сразу вспомнил свои вчерашние мысли. И они вовсе не показались ему глупыми, как иной раз бывает. Не зря же говорят: утро вечера мудренее. Но что все-таки сказать Глебу, если тот спросит, как Петька его нашел? «Я просто скажу: секрет фирмы!» — сообразил Петька, и этот выход показался ему самым правильным. Простенько и со вкусом! Секрет фирмы!

Очень довольный собой, Петька глянул на часы и присвистнул: половина одиннадцатого, ни фига себе. И никто не разбудил! Ну, родители, понятно, пожалели сыночка. Пусть отдохнет на каникулах. Но Дашка со Стасом! Они же должны были утром встретиться и все обсудить. Друзья, называется! Петька бросился к телефону.

— Лавря, привет! Что за дела? Я проспал, а чего вы меня не разбудили? Когда встречаемся и где? — единым духом выпалил он.

— Петечка, мы со Стасиком сегодня не можем! Я как раз собиралась тебе позвонить.

— А что такое?

— Понимаешь, моя мама и Стасикин отец… они сняли дачу, то есть мама сняла одну половину, а его папа другую…

— Ну и что?

— Они хотят, чтобы мы со Стасом сегодня поехали туда, отвезли кое-какие вещи, словом, подготовились бы к переезду, еще с нами бабушка поедет и Кирилл Юрьевич, он нас отвезет, а потом за нами приедет, так что, сам понимаешь…

— Но как же…

— ~ Петечка! Завтра утром мы все обсудим. Мы же не знали… Они нас огорошили сегодня по утряночке…

— Да… — разочарованно протянул Петька. — Человек предполагает, а шнурки располагают!

— Даша рассмеялась.

— Ой, Петь, меня уже торопят, сейчас, бабуля, одну минутку! Петь, — Даша понизила голос, — только ты один никуда не суйся, очень тебя прошу! Обещаешь?

— Да куда соваться-то? Я ж ничего еще не знаю, думал, мы вместе…

— Ладно, не расстраивайся. Ну все, пока!

— И Даша повесила трубку.

— Легко сказать, не расстраивайся! Петька очень даже расстроился. Однако по зрелом размышлении решил, что, пожалуй, так даже лучше! Он все сделает один, по дороге придумает, что сказать Глебу Шугайло, и все у него узнает. Он, Петька, уверен, что Глеб Шугайло не закоренелый преступник, а просто запутавшийся человек! Ну разве настоящий злодей сжалится над мальчишкой, не заклеив пластырем рот и не связав руки? И Яну он вчера пожалел… Нет, определенно, он неплохой человек, и, может быть, встреча с Петькой поможет ему вернуться, как пишут в старых книжках, «на стезю» добродетели » ?

Итак, Петька собрался в путь, прихватив на всякий случай свой рюкзачок со всем необходимым. Перед тем как выйти из дома, он еще раз проверил его содержимое. Кое-какие инструменты, плитка шоколада, фломастер, несколько тетрадных листков, фонарик, моток веревки. Еще он добавил туда бутерброды и пол-литровую бутылку «Святого источника». Он уже направился к двери, как вдруг его пронзила мысль: а вдруг с ним что-то случится и ни одна живая душа не будет знать, где его разыскивать. Это как минимум непрофессионально, решил Петька. Надо принять какие-то меры предосторожности. Он задумался. Ага, есть! Он напишет записку Даше и Стасу. В двух экземплярах. И опустит в их почтовые ящики! Уж кто-то из них точно полезет вечером за почтой! И пусть они на него злятся! Хотя, с другой стороны, если все кончится благополучно, а они узнают, что он опять действовал один… Ну и что? К тому же, если все сойдет благополучно, он до вечера прекраснейшим образом успеет вытащить эти записки из почтовых ящиков. Всего-то только и надо, что прикрепить к запискам веревочки. Он немедленно взялся за дело. Написал две записки одинакового содержания: так, мол, и так, все складывается таким образом, что мне надо поехать в Вересово. Если до вечера не вернусь, ищите меня там. Затем он аккуратно приклеил к каждой записке тонкую бечевку. Порядок! Можно идти!

По дороге к метро он зашел в подъезд, где жили Даша и Стас. Отлично, почту уже принесли, значит, можно спокойно опускать записки. Ящики, к сожалению, были не рядом, а через один, и связать две бечевки узелком он не мог. Тогда торчащий наружу кусок бечевки Петька заткнул за дверцу ящика, благо она неплотно прилегала. То же он проделал и со второй запиской. Критически осмотрел свою работу и понял, что бечевка выделяется на фоне синих почтовых ящиков. Недолго думая, он достал из кармана синий фломастер и закрасил бечевку. Вот теперь получилось здорово. Если специально не приглядываться, ни фига не заметишь!

И со спокойной душой он отправился на Белорусский вокзал.

— Уже подходя к поселку, Петька молил бога, чтобы Глеб был дома. А Семеныча ему совсем видеть не хотелось. Ну да ладно, как будет, так будет.

— С улицы сразу было видно, что дома кто-то есть. Дверь на веранду стояла настежь, и окна комнат тоже. Сегодня впервые немного потеплело. Петька решительно толкнул калитку, и тут же с лаем примчалась старая знакомая — овчарка. Она приветствовала Петьку веселым вилянием хвоста. А он сделал вид, что испугался. Замер у калитки и стал ждать. Собака весело лаяла на Петьку.

— Эй, Найда, кто там? — раздался голос Семеныча. — Глеб, пойди глянь, кого там нелегкая принесла?

— С крыльца веранды спустился Глеб. Вид у него был еще тот! Небритый, с опухшим лицом, глаза красные…

— Тебе чего, пацан?

— Мне нужен Глеб Шугайло.

— Ну, я Глеб Шугайло. Зачем это я тебе понадобился?

— Поговорить нужно! Наедине.

— Ишь ты! Наедине!

— Дело очень важное!

— Ты от кого? — подозрительно спросил Глеб.

— Ни от кого. От себя!

— Очень странно!

— Глеб, кто там? — крикнул в окошко Семеныч.

— Да тут соседский парнишка пришел! — крикнул в ответ Глеб. — Ну что, малый, будешь говорить или нет?

— Это долгий разговор, давайте где-нибудь сядем.

— Ух ты, крутезь какая! Ладно, сядем, пошли.

— Он увел Петьку за дом, влез в густой кустарник, и, к Петькиному изумлению там оказалась расчищенная маленькая площадка, где был врыт деревянный стол и стояли две лавки.

— Прошу в гостиную!

— Здорово как!

— Ну, выкладывай.

— Глеб Иванович, где Марина?

— У Шугайло округлились глаза.

— Марина? Какая Марина?

К сожалению, я не знаю ее фамилии, но вообще она из Благовещенска, а несколько дней назад вы ее увезли из дома на Можайском шоссе.

— Что? Марина из Благовещенска? И я ее увез из дома на Можайском шоссе? У тебя что, бред? Или это у вас шутки такие?

— Вы утверждаете, что незнакомы с Мариной из Благовещенска? Она такая высокая, волосы светлые, довольно красивая…

— Нет, Марину я знаю, но… Дело в том, что она, похоже, вернулась в Благовещенск…

— Когда?

— Да вот она осталась одна в квартире хозяев, а потом и сама слиняла.

— Она не слиняла, ее похитили!

— Похитили? Кто? — искренне поразился Глеб.

— Те, кто хотел добраться до ее хозяев.

— И что?

— Глеб Иванович, не надо меня обманывать! Вашу машину видели во дворе этого дома, засекли номер. И еще видели, как Марина садилась к вам в машину!

— Бред сивой кобылы! Сроду я не был там! И Маринку уже сколько не видел! Постой, а когда это было?

— Петька точно назвал ему день и час.

— Погоди, надо вспомнить… Ага, припоминаю, у меня Семеныч брал машину, говорил, надо каким-то родственникам два мешка цемента перевезти. И вправду, в багажнике были следы цемента… Так что… Слушай, пацан, а кто тебе Марина-то? Почему ты ее — ищешь?

— Петька смотрел Глебу прямо в глаза. В них читалось искреннее недоумение. И Петька счел за благо рассказать Глебу историю своего знакомства с Мариной.

— Понимаете, у нас кот убежал на соседний балкон, — не вдаваясь в излишние подробности, начал Петька. — Ну, я полез за ним и вдруг вижу — дверь балконная приоткрыта, а в комнате на полу девушка сидит — рот пластырем заклеен, а руки к батарее прикованы!

— Ну?

— Я, конечно, ее освободил и отвел к моей бабушке в квартиру. Она совсем плохая была. А назавтра вообще заболела, температура сорок! Потом… Словом, через два дня ей стало лучше. И вдруг она пропала. Как? Куда? Позже выяснилось, что одна женщина видела в окно — ее увез человек на рыжей «шестерке» с вашим номером.. Ну вот и все!

— Интересно, очень интересно! И как же ты меня нашел?

— Я ж говорю — по номеру машины.

— А кто же тебе такие сведения дал, пацану малолетнему?

— Секрет фирмы!

— И что ж, она с твоей бабушкой даже не простилась?

— Нет, только записку оставила, простите и спасибо за все!

— Так. Но почему ты ее ищешь?

— Потому, что боюсь за нее! В наше время…

— Но она, похоже, ушла от твоей бабки по доброй воле?

— Не уверен, а теперь особенно! К вам я пришел просто, чтобы убедиться, что с Мариной все в порядке, но…

— Слушай, что ты мне гайки вкручиваешь! — спохватился Глеб. — Тебе по номеру машины не могли этот адрес дать!

— А я и не говорил, что этот, — пожал плечами Петька.

— Так как же ты про эту дачу узнал?

— Секрет фирмы!

— Что ты заладил — секрет фирмы, секрет фирмы! Вот дам тебе сейчас по сопатке, будешь знать!

— Вы, конечно, можете дать мне, как вы выражаетесь, по сопатке, но я вам не советую.

— Это еще почему?

— Потому что я владею карате и айкидо!

— Ух ты! Ух ты! Какой страшный!

— Ладно, вы мне скажите, вы действительно не знаете, где Марина? Можете поклясться?

— Клянусь! Я и сам хотел бы ее найти…

— У вас с ней… что-то было?

— Да, я даже думал, у нас любовь… А потом она исчезла…

— И вы не испугались за нее?

— Она много раз говорила, что хочет домой ехать… Слушай, малый, как тебя звать-то?

— Петр!

— Слышь, Петя, Маринку надо найти, чего бы это ни стоило! Я боюсь, действительно боюсь за нее.

— Я тоже. Очень!

— А ты можешь мне помочь?

— Конечно! Но что надо…

— Значит, так! Сейчас ты отсюда уходишь и ждешь меня… на остановке автобуса. Идет?

— А сколько ждать?

— Мне надо поговорить с моим… приятелем, кое-что у него узнать… есть у меня кое-какие подозрения…

— Может, я лучше тут подожду. А то вдруг мы разминемся?

— Ладно, жди тут, но только не высовывай носа!

— Да зачем мне? Я вот пока перекушу, а то есть охота… — Он вытащил из рюкзачка пакет с бутербродами и бутылку воды.

— Ишь, запасливый! А все-таки, чего ты так Маринкой интересуешься?

— Вы слыхали про французского писателя Сент-Экзюпери? — осведомился Петька, разворачивая пакет с бутербродами.

— Вроде что-то слыхал! Песня еще была про него, да? «Так же пусто было на земле, и когда летал Экзюпери…» — напел Глеб, — этот, что ли?

— Этот самый.

— А при чем тут он?

— Он написал — мы в ответе за тех, кого приручили! А я Марину как-никак из беды выручил, ну вот…

— Приручил ее, значит?

— Можно сказать и так.

— А интересный ты парень, доложу я тебе. Я таких еще не встречал. И не из трусливых. Молодец!

— Глеб со всей силы хлопнул Петьку по плечу. Тот так и прогнулся.

— Полегче, Глеб Иванович!

— Ладно, я пошел. Жди!

— Глеб побежал к дому, а Петька, выждав немного, осторожно вышел из кустов и, обойдя дом, подобрался к веранде. Он хотел быть в курсе дела.

— Эй, Семеныч, протрезвись маленько! Сколько можно водяру жрать? Поговорить надо!

— Эх, Глебушка, разве ж это жизнь? Почему человек должен за домового ответ держать? Разве ж я виноватый! Я ж уже старый, мне о душе думать надо, а меня как мальчишку… И потом, при чем тут я?

— Слушай, старый, это мы уже проехали, мне тоже досталось, но я же не ною. Что было, то прошло. Скажи-ка лучше, мне тут на днях девушка не звонила? Не искала меня?

— Звонила? Девушка? Куда звонила? Тут разве телефон есть? — заплетающимся языком отвечал Семеныч.

— По сотовому!

— А я почем знаю? Сотовый у тебя, не у меня. И вообще, на фиг мне твои девушки?

— Врешь, старик! Ой, врешь!

— Да ты что, Глебушка, чего мне врать-то? Я уж старый, зачем мне лишний грех на душу?

— Вон как ты заговорил! А детей да баб красть — это не грех?

— А ты сам разве не крал? Детишек да баб?

— Крал, но хоть о лишних грехах на душу не талдычил. Говори, старый, было дело? Звонила девушка?

— Может, тебе десять девушек звонят, а мне всех запоминать? Марина, Ирина…

— Стоп! Значит, все-таки звонила?

— Кто?

— Марина!

— Не знаю, отстань, Глебчик, отвяжись, я спать хочу, — уже еле ворочал языком Семеныч.

— Впрочем, Петька не был уверен, что Семеныч не притворяется.

— Черт бы тебя побрал, скотина старая! — выругался Глеб. — Только время с тобой теряю!

— Петька ринулся назад в кусты. И запихнул в рот кусок булки с сыром. Тут же появился Глеб.

— Питаешься?

— Хотите бутербродик?

— Нет! Слышь, парень, мне тут в голову пришло… Ты говорил, что какая-то баба в окно видела, как Маринку на моей «шестерке» увозили?

— Да!

— Ты ее знаешь, эту бабу?

— Я — нет, но мои бабушки…

— Сколько ж у тебя бабушек? — улыбнулся Глеб.

— Вообще-то у меня две бабушки и одна прабабушка, только на Можайке две живут, бабка и прабабка, а вторая бабка в Одессе.

— Ишь, богатый! Я не то что трех бабушек, я матери-то родной не помню. С мачехой вырос. Да ладно… Короче, можно будет с этой женщиной поговорить?

— Наверное, можно. Только зачем?

— Ну, ежели она номер машины запомнила, то, может, и внешность того мужика вспомнит!

— Правильно! — обрадовался Петька. — Поехали в Москву! У вас машина на ходу?

— Да. Идем. Только сперва позвони своим бабусям, узнай, дома ли она. — И Глеб вытащил из кармана сотовый телефон. — На, звони!

— Петька взял в руки трубку и набрал номер своих бабушек.

— Баба Маня, привет, это я! Нормально, отдыхаю. Баб, слушай, помнишь, ты говорила про ту женщину, которая видела, как Марина уезжала?

— Помню, как не помнить.

— Можно мне будет с ней поговорить?

— Зачем это?

— Баба Маня!

— Что баба Маня? Я спрашиваю — зачем?

— Очень, очень нужно!

— Петька, не смей так со мной разговаривать!

— Прости, баба Маня! Но… Надо кое-что у нее узнать, вернее, показать ей одного человека…

— Глеб удивленно воззрился на Петьку.

— Какого еще человека?

— Я тебе все потом расскажу. Зайду и расскажу. Зайду с этим человеком. Ты не волнуйся, ничего страшного, просто надо кое-что уточнить!

— Ой, темнишь ты, Петруша, не нравится мне это.

— Баба Маня, если ты не дашь мне телефон этой тетки, я сам его узнаю, подумаешь, проблема…

— Ладно, так и быть! Записывай!

— Петька вслух повторил телефон, а Глеб быстро записал его.

— Спасибо, бабуля! А как ее зовут? Вероника Леопольдовна?

— Точно! Но смотри, обязательно загляни к нам.

— Загляну, а как же! Пока, баба Маня!

— После разговора с бабушкой Петька тут же позвонил Веронике Леопольдовне.

— Здравствуйте, — начал он. — Вероника Леопольдовна, с вами говорит внук Марии Львовны Квитко. Меня зовут Петя.

— Здравствуй, Петя, чему обязана?

— Вероника Леопольдовна, вы помните девушку, которую увезли на рыжих «Жигулях»?

— Естественно!

— А мужчину, который ее увез, вы бы узнали?

— Естественно!

— Здорово! Вероника Леопольдовна, а можно я к вам приеду с ним вместе? Вы посмотрите на него.».

— На кой это надо? — удивился Глеб. — Чего на меня смотреть?

— Зачем мне на него смотреть?

— Нет, ну я не так выразился… Просто мы с этим человеком хотели бы поговорить с вами, узнать кое — какие детали…

— Ты занимаешься следствием? — насмешливо поинтересовалась Вероника Леопольдовна.

— Нет, просто мы ищем Марину, то есть ту девушку…

— Хорошо! Когда вас ждать?

— Через час самое позднее.

— Жду!

— Глеб Иванович, поехали скорее!

— На Можайку?

— Ну да!

— Поехали!

— Они впрыгнули в машину, и Глеб с места взял большую скорость.

— По дороге они почти не разговаривали.

— Только уже подъезжая к огромному дому на Можайке, Глеб снова спросил:

— Слышь, Петя-Петушок, откуда все-таки ты про дачу узнал, а?

— Секрет фирмы! — пожал плечами Петька.

Глава XVI

Вероника Леопольдовна

Дверь открылась, едва они вышли из лифта. Вероника Леопольдовна, страшно похожая на артистку Ханаеву, встретила их с сигаретой в зубах.

— Могу сразу сказать, это не тот человек! — вместо приветствия заявила она. — Проходите, молодые люди.

— Кофе будете?

— Нет! — сказал Петька.

— А я не откажусь! — смущенно пробормотал Глеб.

— Итак, что вас интересует? — спросила хозяйка дома, включая электрический чайник.

— Как выглядел тот человек? — приступил к допросу Петька.

— Он был повыше вас ростом, шатен, с усами, в джинсовом костюме.

— Лицо кавказской национальности?

— Вовсе нет.

— А как вам показалось, эта девушка боялась его?

— Пожалуй, нет. Однако в последний момент, по-моему, она засомневалась, садиться ли в машину. Он сел за руль, открыл дверцу и пригласил ее сесть. А она вроде заколебалась, но потом все-таки села. Вот и все. Прошу вас, кофе готов! Петя, а ты ничего не хочешь?

— Нет, спасибо, мне потом еще к бабушкам зайти надо!

— Понятно, бабушки будут пичкать любимого внука чем-нибудь вкусным! — засмеялась Вероника Леопольдовна.

— Хороший у вас кофе, — сказал Глеб.

— Молодые люди, а вам не кажется, что надо бы рассказать мне, в чем, собственно, дело? Тогда, быть может, я смогу вам еще чем-нибудь помочь. Я ведь толком ничего об этой истории не знаю!

— Петька посмотрел на Глеба. Тот кивнул. Почему-то эта интеллигентная женщина сразу внушила ему уважение и доверие.

— Я все вам расскажу с самого начала, но только… вы с бабушками это не обсуждайте.

— Естественно! Это же тайна следствия, — улыбнулась Вероника Леопольдовна.

— Петька во всех подробностях рассказал историю Марины.

— Так, значит, кто-то воспользовался вашей машиной? — обратилась она к Глебу.

— Именно.

— И вы попросту этого не заметили?

— Почему? Мой… напарник попросил у меня машину, цемент перевезти для родственников. И в самом деле в багажнике были следы цемента.

— Цемент? — побледнела Вероника Леопольдовна. — Цемент?

— Ну да, — проговорил Глеб и вдруг тоже побелел как полотно. — Вы думаете, что… ее… в цемент?

— Что? — задохнулся Петька, и перед его глазами пронеслись кадры великого множества триллеров и детективов — как жертву вмуровали в цемент…

— Но почему же в этот день ваш напарник возил именно цемент, а не картошку или банки с краской?

— Я его замочу! — сквозь зубы процедил Глеб и сжал кулаки. — Убью гада!

— Постойте, Глеб, не горячитесь, сначала надо все выяснить! А вдруг это лишь стечение обстоятельств?

— Как выглядит ваш напарник?

— Старый пень!

— А вы знаете его родственников?

— Нет, не знаю.

— Это плохо! Вы могли бы позвонить им и спросить…

— Вообще-то да, телефон их он мне как-то давал, но… я потерял записную книжку.

— Петька покраснел как вареный рак и уронил со стола чайную ложку. Когда он распрямился, то сказал:

— Потеряли записную книжку? Вот эту?

— Откуда она у тебя? — ошеломленно спросил Глеб?

— На участке у вас валялась, где стол стоит. Я подобрал, а когда вы пришли, забыл вам отдать!

— Слава богу! — обрадовался Глеб. Дай-ка я сейчас найду их телефон, ага, вот. Разрешите позвонить?

— Звоните, звоните скорее!

— Алло, это квартира Артюхиных? Мне тут говорили, вам цемент нужен, два мешка? Кто говорил? Да один кореш… Что? Уже привезли? Жалко, я думал деньжат срубить за доставку… Ну, извините.

— Слава тебе господи! — перекрестилась Вероника Леопольдовна. — А то я уж думала…

— Глеб Иванович, — начал Петька, — вам описание этого человека ничего не говорит?

— А что оно может говорить? Шатен с усами, в джинсе? Да таких тринадцать на дюжину!

— Молодые люди, помолчите минутку, прошу вас, — сказала Вероника Леопольдовна, — мне необходимо сосредоточиться. — Она закрыла глаза и замерла.

— Петька и Глеб почтительно умолкли, лишь изредка бросая на нее недоуменные взгляды. Так прошло минут пять. Но им показалось, что истек целый час. Наконец Вероника Леопольдовна открыла глаза.

— Я сейчас мысленно вновь представила себе ту сцену, вполне вероятно, что это ничего вам не даст, но…

— Одним словом, тот мужчина был… как бы это сказать… у него одно плечо было заметно выше другого.

— Петька вздрогнул. Неужели? Нет, этого просто не может быть! Он даже помотал головой, чтобы отогнать эту дурацкую мысль.

— Глеб пожал плечами.

— Мне это ни о чем не говорит.

— Хорошо, в таком случае давайте рассуждать! — предложила Вероника Леопольдовна. — Любое преступление, кроме совершенного в пьяном виде, имеет под собой психологические основания. Во всяком случае, любой поступок фигурантов.

— Извините, но некогда нам рассуждать, — сказал Глеб.

— А что вы предполагаете делать? С теми сведениями, какие у вас есть? Вытрясти душу из вашего напарника? А если он ничегошеньки не знает?

— Что-то он, падла, знает!

— Молодой человек, прижать его к стенке вы еще успеете, а я вас задержу максимум на полчаса, но, возможно, после этого вам будет легче действовать.

— Петька со все возрастающим восхищением взирал на Веронику Леопольдовну. Один раз она уже помогла им, без нее никто бы не знал о существовании Глеба Шугайло и вообще…

— Глеб Иванович, Вероника Леопольдовна права. Давайте порассуждаем!

— Ладно, рассуждайте, а я покурю, с вашего разрешения!

— Курите, курите, я и сама, как видите, дымлю без передышки! Итак. Что мы имеем? Марина оказалась у твоих бабушек и там, насколько я понимаю, ей было вовсе не плохо, но… вероятно, у нее был… возлюбленный, и она хотела известить его… И если я не ошибаюсь, этот возлюбленный — вы, дражайший Глеб Иванович?

— Глеб откашлялся.

— Ну, вроде…

— Я сейчас изложу вам свою версию, а там посмотрим. Почему девушка не позвонила вам сразу, как только Петя привел ее к бабушкам? Потому что она ужасно выглядела! Ссадины на лице, синяки и прочее. Так?

— Так, — подтвердил Петька.

— Потом ей стало плохо, поднялась температура, ей было не до вас, молодой человек. А вот когда она пошла на поправку… то решила вам позвонить. Звонить при бабушках ей не хотелось, и она выждала момент, когда их не было дома. Итак, она позвонила вам…

— Постойте! Я вспомнил! Я в тот день забыл на даче свой сотовый телефон.

— У вас сотовый? — уточнила Вероника Леопольдовна.

— Да. Я забыл его… Мы вечером хлебнули, ну и…

— Вероника Леопольдовна неодобрительно глянула на него и продолжала:

— Она позвонила вам, ей кто-то ответил, не могла же она незнакомому человеку сразу выложить, кто она и где находится, для этого она уже слишком много вы страдала, значит, этот кто-то прикинулся вами, а следовательно, его голос должен был походить на ваш хотя бы отдаленно…

— Вероника Леопольдовна, — встрял в ее речь Петька, — по сотовому за городом часто бывает плохо слышно…

— Верно! — подтвердил Глеб.

— Хорошо, примем к сведению. — Вероника Леопольдовна взяла блокнот и стала что-то туда записывать, а Петька и Глеб как завороженные следили за движением ее пера. — Далее: она приняла кого-то за вас, выложила ему все и попросила забрать ее отсюда… или же… это предложил тот человек, псевдо-Глеб, и я лично склоняюсь именно к этой версии. Он убедил девушку уехать к нему. Теперь давайте подумаем: зачем? Зачем случайно взявшему трубку незнакомцу понадобилась ваша девушка?

— У вас есть какие-то догадки? — спросил Петька.

— Понятия не имею, если только… — неуверенно начал Глеб.

— Разумеется, если только этот человек не был как-то связан с теми, кто держал девушку взаперти, пытаясь добиться от нее сведений о том, где ее хозяева. Так? — высказала свою версию Вероника Леопольдовна.

— Кажется, так!

— Однако он вполне мог сказать ей, что сам приехать не сможет, а пришлет, допустим, друга. Но чтобы не вызвать подозрения у девушки и чтобы она вдруг не подняла крик, он взял вашу машину. Девушке была знакома ваша машина?

— Конечно!

— Ну вот вам и предполагаемая схема. Он приехал за девушкой, она вышла к нему, хотела сесть в машину, на минутку все-таки заколебалась, но он что-то сказал ей, и она решилась. Теперь давайте подумаем, кому и зачем она так понадобилась. Скорее всего это те же люди, которые приковали ее к батарее. Но вряд ли они рассчитывали хоть что-то узнать у нее о ее прежних хозяевах. Если бы она знала, то давно уже сказала бы им. Значит, они, по-видимому, хотели выяснить, кто и каким образом увел девушку! Не могли же они предположить, что это сделал какой-то мальчишка! Извини, Петя! Они, очевидно, предполагали, что это могла сделать какая-то противоборствующая им группировка, кажется, это сейчас так называется. И что из этого следует? Что они скорее всего не убили девушку, а опять — таки где-то спрятали и пытаются выяснить, кто ее спас. И вот тут… сдается мне, что она может просто не выдержать свалившихся на нее несчастий и сказать правду! А правда эта весьма опасна! Петя, прошу тебя, до выяснения всех обстоятельств дела твоих бабушек надо куда-то вывезти!

— Петька побледнел.

— Вы считаете?

— Я предполагаю.

— Слышь, Петь, а ведь Вероника Леопольдовна права… Кто их знает, этих ублюдков… Они на все способны…

— Но… В принципе их можно увезти к нам на дачу… Баба Маня-то согласится, а вот бабуся… Она терпеть не может дачу, там у нас никаких удобств, а она старенькая… И потом, придется сказать родителям, и такое начнется…

— Я полагаю, что в данном случае имело бы смысл обратиться в милицию. Слишком многое поставлено на карту — и жизнь девушки, и жизнь твоих бабушек, да и твоя тоже, что ж скрывать! — уверенно сказала Вероника Леопольдовна.

— Так-то оно так, — сказал Глеб, — но…

— Понимаю, вам не хотелось бы связываться с милицией? Я права, молодой человек? Вы тоже успели изваляться в этом дерьме? — сурово спросила Вероника Леопольдовна.

— Меня втянули… Я когда пришел из армии, отец умер, мачеха замуж выскочила и меня из дому выгнала… Я был парень гордый, ушел, только шмотки и забрал из отцовской квартиры. Пошел шоферить в одну фирму, деньги хорошие получал, жил у одной бабенки… И все мечтал заработать на квартиру. В те годы деньги буквально из воздуха делали, ну я в этой фирме тоже время не терял, но ничего криминального… так, купля-продажа… Короче, заработал деньжат на одно комнатную квартирку, не бог весть что, но все же крыша над головой, своя, собственная! А потом хозяин фирмы кому-то здорово задолжал и дал деру, а я и еще три человека остались с носом. Ну а те, кому он задолжал, решили долги с нас взыскать. Но где нам взять-то такие суммы? Они сказали — отработаете на нас, один не согласился, так… его для острастки замочили… Взорвали вместе с машиной, чтоб другим неповадно было… Ну и пришлось… Только я никого не убивал! Клянусь вам! Я даже квартиру свою сдал, каждую копейку берегу, чтобы все-таки расплатиться с ними… Хорошо, корешок мой армейский на дачу свою меня пустил, сам он в Америку подался… Ну и вот… Эх, только бы найти Маринку, чтоб она жива была, заберу ее, и уедем в Благовещенск! Я мужик с руками, не пропаду!

— Молодой человек, все это хорошо, но прежде всего надо подумать о безопасности старух, которые дали приют Марине и могут за это поплатиться. Что вы предлагаете?

— Что я могу предложить? Наверное, только одно — отвезти их ко мне на дачу! Там их уж точно искать не будут! И все удобства в доме, — добавил он.

— А Семеныч? — воскликнул Петька.

— С Семенычем я разберусь, — с угрозой в голосе произнес Глеб, — Я уж сумею его прижучить!

— Он всегда с вами живет? — спросил Петька.

— Да нет, только когда с бабой своей ссорится. Ничего, я его оттуда живо выставлю, в два счета! Но мне еще надо с ним кое о чем поговорить! Быть может, удастся расколоть!

Петька сидел и с ужасом думал. Что он натворил. Какую навозную кучу разворошил. И с чего все началось? С того, что он рассказал Лавре про барабашку. Если б она не предложила отвезти к бабкам Муськиного кота, ничего бы этого не было! Хотя нет, Дениса похитили независимо от истории с Мариной, это уж потом все так сошлось… Неужто бабкам, его добрым славным старушкам, грозит опасность? Но ведь не обязательно, что Марина их выдаст… С другой стороны, ведь приезжал кто-то из них сюда… И в этом доме у них тоже квартира…

— Ой, Вероника Леопольдовна, я что подумал… У них ведь тут квартира, вдруг там кто-то есть?

— Но ты же говорил, что еще раз туда лазил и там никого не было! Да и не привезут они туда Марину.

— Марину не привезут, но, может, мы что-то узнаем…

— Парень прав! — воскликнул Глеб. — Надо туда наведаться. Чем черт не шутит.

— Идея неплохая, но только туда пойду я. Мне они ничего не сделают и ни в чем не заподозрят. Мало ли зачем я могу наведаться в соседний подъезд!

— Нет, одну я вас туда не пущу, — заявил Глеб.

— Но вас они могут узнать! А я что-нибудь им скажу… ну, например, что мы собираем деньги на лифтершу, я вот слышала на днях, Лужков говорил, что надо в каждом подъезде иметь лифтершу… Да, это прекрасная мысль. Я сейчас переоденусь!

— Она вышла из кухни и через две минуты вернулась в красивой блузочке с вышитым воротничком, держа в руках прозрачную папку с листами бумаги.

— Я готова.

— А можно я пойду с вами? — взмолился Петька.

— Ни в коем случае! Ждите меня здесь!

— Едва она вышла из квартиры, как Петька тоже выскочил.

— Куда? — схватил его за руку Глеб.

— За ней! А то мало ли… Она меня не увидит, я только послушаю.

— Я с тобой.

— Нет, вы оставайтесь!

— И не подумаю! Старуха да малолеток — хорошая компания. Идем! Тут замок захлопывается. Она взяла ключи, я видел. Скорее!

Они выскочили из квартиры и вбежали в лифт. Уже через минуту они были в соседнем подъезде и поднялись на десятый этаж. Дверь тамбура была не заперта и дверь нужной им квартиры была лишь прикрыта. До них доносился громкий, уверенный голос Вероники Леопольдовны.

— Ну и что, что не ваша квартира? Неважно! Вы здесь живете? Нам нет дела до ваших семейных проблем, нам важно собрать деньги! Кстати, если вы еще будете жить здесь, вам тоже пригодится консьержка или, если хотите, лифтерша! Вам так, вероятно, понят нее?

— Ладно, сколько с меня? — раздался вдруг голос, при звуках которого Петька похолодел. Он только надеялся, что ошибается, мало ли знакомых голосов!

— На первых порах пять тысяч.

— Всего-то? Сказали бы с самого начала, что с меня пятерка, я думал, вам тысяч сто надо, не меньше!

— Нет, у нас подъезд большой, квартир много, а часть еще будет приплачивать государство, так сказал мэр.

— Да берите, мамаша, берите! И не серчайте, что я сначала так…

— Ладно уж, молодой человек! Когда ходишь по квартирам, с чем только не приходится сталкиваться…

— Ой, мамаша, что с вами? Вам плохо?

— Петька и Глеб в испуге переглянулись.

— Мамаша, держитесь за меня, вон туда пройдите!

— Дайте воды! — послышался слабый голос Вероники Леопольдовны. — Сейчас все пройдет, мне только сесть надо.

— Садитесь, садитесь! Сейчас принесу воды, разве вам, мамаша, с вашим здоровьем можно по квартирам таскаться, черти лысые!

— Вот это да!

— Петька схватил Глеба за рукав и потащил к лифту.

— Ты чего? — не понял тот.

— Поговорить надо! Срочно!

— Ты что, а как же…

— Она притворяется, она просто хотела в комнату попасть. Скорее! Он ей ничего плохого не сделает! Но она наверняка его узнала! Это тот тип, что приезжал за Мариной!

— А ты почем знаешь?

— Я его узнал! Глеб Иванович, его надо задержать! Давайте…

— Погоди, он кто?

— Ой, я только знаю, что его Мишей зовут и он работает шофером у Бориса Русанова! Но это потом! Как только Вероника Леопольдовна оттуда выйдет, мы должны взять его в клещи! Можно попасть туда с бабкиного балкона! Или вы идите в дверь, а я подберусь с балкона. Он-то уж точно знает, где Марина.

— Постой, а ты откуда все знаешь?

— Потом, потом все расскажу, сейчас действовать надо!

— Хорошо, сделаем наоборот. Я подберусь через балкон, а ты его отвлечешь…

— Он меня знает! И сразу все поймет! Мы, дураки несчастные, всю историю при нем рассказали! На радостях!

— На каких таких радостях? — вдруг подозрительно спросил Глеб.

— На радостях, что Яну.. — Ой!

— Так! Это ты, выходит, домовой? А ну, колись!

— Я, — признался Петька. Таким дураком он давно себя не чувствовал.

— Но как? Как ты узнал?

— Глеб Иванович, миленький, потом, некогда сейчас!

— Черт с тобой! Вот тебе ключи от машины, возьми в бардачке мою барсетку! Живо!

— Бегу!

— Петька бросился исполнять поручение. Ну и дела! Надо срочно предупредить Бориса. Но Марина — прежде всего. Борис сейчас в безопасности, а вот она… Вскоре он уже примчался к Глебу с кожаной мужской сумочкой в руках.

— Вот!

— Спасибо, малый!

— Они услыхали, что Вероника Леопольдовна подошла к двери.

— Благодарю вас, молодой человек, я пойду, мне уже гораздо лучше. Всего хорошего.

— До свидания, мамаша. Следите за здоровьем. Черти лысые!

— И он закрыл за нею дверь квартиры. Она вышла в тамбур и в изумлении уставилась на Глеба и Петьку.

— Вы зачем здесь? — шепотом напустилась она на них. — Я его узнала! Это тот же самый человек… Идемте. Надо разработать план.

— Некогда, некогда, уйдет!

— Не уйдет. Ему кто-то звонил, он сказал, что пробудет здесь до вечера. Живо ко мне!

— Петька и Глеб переглянулись. Миша пробудет здесь до вечера, это существенно меняет дело. Конечно, действовать спокойно и продуманно куда лучше.

— Они вернулись в квартиру Вероники Леопольдовны.

— Извините, — сказал Глеб, — вам и впрямь плохо стало или…

— Или! Я просто хотела посмотреть, что делается в комнате, но это все потом. Главное сейчас узнать у этого типа, где Марина!

— А как быть с бабками? — вспомнил Петька.

— Я сейчас позвоню им и попрошу никуда не ходить и никому не открывать. А когда мы управимся с этим типом…

— Мы? — удивился Глеб.

— Именно! Мы пригласим его сюда!

— То есть как? — вытаращил глаза Петька.

— Очень просто! Я с ним, можно сказать, подружилась. Сейчас вернусь и попрошу его пойти со мной и чем-нибудь мне помочь. Скажу, дверь не могу открыть, а помочь некому!

— А вы не боитесь?

— Я в своей жизни уже столько боялась…

— Нет! — решительно заявил Глеб. — Прятаться за вашу спину я не собираюсь. Все, я сейчас иду туда и поговорю с ним. Женщины и дети остаются дома!

— Но…

— Никаких «но»! Это мужские дела! И без фокусов, пожалуйста! Если еще и с вами что-нибудь случится…

— Хорошо! — неожиданно легко согласился Петька. — Но вы возьмите хоть что-нибудь тяжелое!

— Глеб вытащил из барсетки маленький пистолет.

— Настоящий? — ахнул Петька.

— Да нет, зажигалка.

— Психологическое оружие! — поняла Вероника Леопольдовна. — Но все же, молодой человек, возьмите это… — Она протянула ему маленький газовый баллончик.

— Хорошо, возьму, хоть это и дамская штучка, — он сунул пистолет за пояс брюк под курткой, а баллончик в карман.

— Благослови вас бог! — напутствовала его Вероника Леопольдовна.

— Глеб ушел.

— Вот что, Петя, пойдем-ка поднимемся к твоим бабушкам и предупредим их. Лучше это сделать не по телефону.

— Верно! — обрадовался Петька.

— Они поднялись на десятый этаж.

— Только, Петенька, я сама с ними поговорю, подведу их к этому исподволь, осторожненько, а ты можешь их только зря напугать.

— Петька кивнул.

— Бабушки обрадовались неожиданному визиту Вероники Леопольдовны, усадили ее в комнате пить чай, Петька же тем временем вышел на кухню, потом на балкон. Ему нестерпимо хотелось узнать, что же делается в той квартире. Он снова вернулся в комнату, показался на глаза бабкам и Веронике Леопольдовне и попросил разрешения у бабушек принять душ.

— Чего-то я потный весь!

— Пойди, Петруша, пойди! — сказала с одобрением баба Маня.

— Он ринулся в ванную, пустил душ, закрыл дверь снаружи и незаметно подсунул в щель аккуратно сложенную бумажку, чтобы дверь казалась запертой изнутри. Конечно, если ее дернуть, дверь откроется, но на первый взгляд… Еще он прихватил на всякий случай баллончик с лаком для волос. И выскочил на балкон. Перемахнуть на соседний для него теперь не представляло труда, даже стул уже не был нужен, он хорошо освоил технику! И вот он уже на том самом балконе. Дверй] открыта настежь, но занавески задернуты. Удачно! Его никто не увидит.

— Он на цыпочках приблизился к двери. Из комнаты доносились звуки борьбы, хрипы, тяжелое дыхание, ругательства. Он осторожно отодвинул занавеску и увидел, что Глеб лежит ничком на полу, а Миша выкручивает ему руки.

— Пусти, гад!

— От гада слышу, черти лысые! Будешь у меня знать, как лезть. — И он огрел Глеба по голове.

— Петька понял, что дело труба! Он огляделся и увидел валявшуюся на балконе маленькую доску длиной не больше полуметра. Он схватил ее, ударил ею по стеклу и заорал благим матом:

— Пожар! Пожар!

— От неожиданности Миша оглянулся, на мгновение ослабил хватку, но этого было достаточно, чтобы Глеб вскочил и перехватил инициативу. Теперь уже он заломил руки Миши и повалил его на пол. Петька, помнивший, что видел на кухне веревку, ринулся туда и притащил вместе с топориком для мяса.

— Вы чего? Чего? Черти лыйые!

— Что, гад, чья взяла? А ну, говори, где Марина?

— Какая Марина? Никакой я Марины не знаю! Петька подошел к нему поближе и занес над ним топорик.

— Все скажешь! Не нам, так следователю, но если с ней что-то случится, еще и вышку схлопочешь за мокрое дело!

— Глеб с уважением взглянул на Петьку и тихо сказал:

— Спасибо, браток!

— Но Петька уже завелся:

— Говори! Говори, где она!

— Ох, гаденыш! — сквозь зубы проговорил Миша. — Все время под ногами путаешься. Придушил бы я тебя, черти лысые.

— Ну, не хотите, как xoтитe, — пожал плечами Петька. — Вам же хуже.

— Он подошел к телефону и стал набирать номер.

— Эй, ты куда звонишь? — закричал Миша.

— И Глеб взглянул на Петьку с тревогой.

— Я звоню Борису Валентиновичу. Пусть приедет, поглядит, какой у него шофер хороший. Преданный! На дачу к себе приглашал. Надо же! А потом позвоню на Петровку, 38, у меня там знакомый есть в уголовном розыске.

— А если я скажу, где эта девка?

— Уже лучше! — Петька положил трубку.

— Ну? Что молчишь, золотой? — вновь подступился к Мише Глеб. — Говори, а то худо будет. Я не шучу!

— Ладно, скажу! Только… Может, она уже и не живая…

— Что?

— Они ее туда отвезли… на ту квартиру…

— На какую?

— Ее бывших хозяев! Они сказали: пускай она там сдохнет, вина на хозяев падет… их обвинят, что они девчонку голодом уморили…

— Что? Как? — закричал Петька, зажмурившись от ужаса.

— Говори адрес, падла! — вне себя прошипел Глеб и что было сил ударил Мишу в лицо.

— Тот даже не вскрикнул, просто мотнул головой и выплюнул выбитый зуб.

— Кутузовский проспект…

— Глеб и Петька переглянулись.

— Ключи есть?

— В кармане куртки.

— Которые? — Глеб вытащил из кармана Мишиной куртки две связки ключей.

— Вот эти.

— Идем, Петр!

— А как же я? — закричал Миша.

— А ты попробуй, каково это. — Петька подскочил к нему и воткнул ему в рот кляп. — Мы сперва туда съездим, разберемся, а потом посмотрим, что с тобой делать.

— Петр, теряем время!

— Бегу!

— Они выбежали из подъезда и бросились к машине Глеба.

— Ой, а как же бабки, они ж с ума сойдут, они думают, я в ванной, — растерялся вдруг Петька.

— Позвонишь им из машины, — бросил Глеб. — Живо, браток!

— Петька еще не успел закрыть дверцу, как Глеб уже рванул с места.

— Слава богу, не так далеко, — процедил сквозь зубы Глеб.

— Петька же схватился за телефон. Трубку сняла прабабушка.

— Бабусь, это я! Нет, не в ванной… Я… это… ой, баб, мне жутко некогда… Я вернусь часа через два…

— Что? Вероника Леопольдовна, это вы? Мы узнали, где она! Едем туда!

— Она жива? — быстро спросила Вероника Леопольдовна, которая, поняв, что звонит Петька, отобрала трубку у прабабушки.

— Не знаю, — вдруг всхлипнул Петька. — Я вам позвоню! — И он отключил телефон.

— Ему стало страшно, что, если Марина умерла? Он никогда еще не видел покойников. А тем более, если она умерла от голода…

— Глеб искоса взглянул на него. Он понял, чего вдруг испугался такой отважный мальчишка…

— Вскоре они подъехали к большому дому на Кутузовском проспекте.

— Вот что, Петр, посиди-ка ты в машине, я один поднимусь! А то мало ли…

— Нет, я с вами, — неуверенно проговорил Петька.

— Я сказал — посиди!

— Хорошо, — облегчением произнес Петька.

— Глеб опрометью бросился в подъезд. Петьку мутило от страха. И живот болел. «Герой, — с горечью подумал он, — штаны с дырой! Петр Львиное Сердце, тоже мне! Петр Заячье Сердце, вот ты кто!» Но это показалось ему невыносимым. Он хотел было броситься вдогонку за Глебом, но нельзя же оставить машину без присмотра… Как-никак уважительная причина… Ведь если ее угонят, он будет виноват… Но тут он заметил, что Глеб впопыхах оставил ключи в зажигании…

— Он сорвался с места, запер машину и сломя голову кинулся в подъезд. Нет, заячье сердце — не для него!

— Когда он вылетел из лифта, Глеб все еще возился с замками.

— Ты чего? — обернулся он. — Не выдержал?

— Нет! Может, я буду нужен.

— И в этот момент Глеб справился наконец с последним замком. Они быстро вошли в квартиру и закрыли за собой дверь. Глеб замер на пороге. Петька тоже. Ни звука. Все мертво. У Петьки опять предательски заныло в животе. И тут он заметил, что Глеб как-то странно наморщил нос, словно бы принюхивался к чему-то. Петька тоже принюхался. Но ничего особенного не почувствовал. И вдруг до него дошло — Глеб нюхает воздух, не пахнет ли разложением. Ему совсем худо стало. Но нет, в квартире пахло только пылью и нежилым помещением.

— Квартира была большая, роскошная, в ней недавно сделали евроремонт, просторная передняя перетекала в комнату, видно, стенку снесли. Пол был выложен красивой мраморной плиткой… Глеб тихонько позвал:

— Мариша! Мариночка!

— Никто ему не ответил. Тогда он решительно распахнул дверь одной комнаты. Никого. Второй. Никого. На кухне тоже никого не было.

— Тогда Глеб рванул еще одну дверь, но она не поддалась. Дверь была заперта.

— Эй, есть там кто? — крикнул Глеб.

— Ответа не было.

— Инструменты! Погляди на кухне!

— Петька ринулся на кухню. Глеб выскочил на лоджию и вскоре вернулся, держа в руках топор, и с остервенением принялся рубить дверь.

— Подождите! — крикнул Петька, отобрал у Глеба топор, отстранил его и попытался топором отжать дверь. Ему это удалось.

— Господи!

— На полу очень просторной ванной комнаты лежала Марина. Она была без сознания. От ее левой ноги тянулась довольно толстая цепь, прикованная к металлической вешалке для полотенец. Цепь была длинная, так что девушка могла дотянуться до крана и дойти до унитаза.

— Глеб упал на колени и схватил руку девушки, пощупал пульс.

— Жива! — крикнул он.

— Может, «Скорую» вызвать? — пролепетал Петька.

— Нет! Я попробую сам, а ты беги вниз, возьми в машине инструменты в багажнике.

— Когда через несколько минут Петька вернулся, он застал ту же картину — Марина лежала на полу, а Глеб стоял возле нее на коленях. Но теперь девушка лежала не на голом кафельном полу, а на пышном ватном одеяле. Она по-прежнему была без сознания.

— Принес?

— Ага.

— Давай сюда!

— Я сам! Я умею!

— Петька осмотрел браслет на ноге девушки.

— Эх, ключ бы, — вздохнул он и принялся рыться в ящике с инструментами.

— Погоди, а может, тут есть ключ? — Глеб протянул ему связку ключей, полученную от Миши. — Вот этот вроде подойдет!

— Петька попробовал, и ключ действительно подошел. Он с облегчением вздохнул. По крайней мере не придется причинять девушке лишних мучений, хоть она и не приходит в себя.

— Господи, до чего они ее довели, гляди, как отощала… — с болью в голосе говорил Глеб. — Как бы нам ее в чувство привести…

— Нашатырь надо…

— Точно! — Глеб вскочил и подошел к аптечке, висевшей на стене роскошной ванной. — Есть! Нашел! Везет нам, браток, ох везет!

— Он поднес пузырек к носу Марины. Ноздри ее задрожали, она застонала и открыла глаза.

— Слава богу! Маришенька, это я, Глеб! Ты меня не узнаешь?

— Казалось, она его не узнала. Выражение ее глаз было странным, каким-то отсутствующим, словно она уже побывала на том свете.

— Глеб поднял ее, на руках отнес в спальню, положил на кровать и открыл окно.

— Ее надо покормить, но только очень осторожно, иначе она может умереть, — сказал Петька.

— Здесь, сдается мне, ничего нет.

— Петька бросился на кухню. И через минуту вернулся.

— Есть чай и сахар. Может, сладкого чаю?

— Давай, полчашечки ей не повредит! Заварить-то сумеешь?

— Как-нибудь, — оскорбился Петька.

— Глеб, осторожно поддерживая голову девушки, поднес к ее губам чашку горячего чаю.

— Вот, Маришенька, выпей глоточек, так, умница, еще. Пьет! Петька, пьет!

— Однако глаза девушки все еще были бессмысленными. Она никого не узнавала.

— Ей врач нужен, — сказал Петька. — А вдруг она сошла с ума?

— Сошла с ума? — ужаснулся Глеб. — Но ты ж понимаешь, браток, нам лучше обойтись без врача, «Скорая» запросто может вызвать милицию. А это нам со всем ни к чему.

— Я сейчас позвоню Веронике. Она что-нибудь придумает!

— Правильно! — обрадовался Глеб. — Только звони по сотовому, а то вдруг они здешний телефон прослушивают.

— Вероника Леопольдовна по-прежнему была у бабушек.

— Нашли? — выдохнула она.

— Нашли, только она… никого не узнает, и потом, она голодная… Мы дали ей немножко сладкого чаю! Но ей нужен врач, а «Скорую» сюда вызывать…

— Понимаю, нельзя. Вот что, молодые люди, везите-ка вы ее ко мне, а я позову врача, своего друга, он ее осмотрит. И не теряйте времени!

— Через пять минут Марина уже лежала на заднем сиденье машины. Глеб гнал как безумный, и вскоре они уже подкатили к подъезду. Вероника Леопольдовна ждала их внизу.

— Несите ее, врач будет минут через двадцать. Боже, что они с ней сделали!

— Глеб уложил Марину на диван. Она опять была в беспамятстве.

— Сейчас дам ей немножко куриного бульона, — сказала Вероника Леопольдовна.

— А ей можно? — усомнился Глеб.

— Можно, можно! Две-три ложечки, не больше!

— Глеб и Вероника Леопольдовна возились с Мариной и совсем забыли о Петьке, но ему это было только на руку. Он тихонько взял у Глеба ключи и побежал в соседний подъезд, туда, где сидел привязанный к стулу Миша. Увидев Петьку, он замычал. Петька выдернул кляп.

— Нашли? Живую?

— А вам зачем? Вы ж ее угробить хотели?

— Да не хотел я, заставили меня! И в издательство нарочно внедрили…

— Петька ничего не ответил, просто подошел к телефону и позвонил.

— Алло! — раздался голос Бориса Валентиновича.

— Здрасьте, это я, Петр!

— Здравствуй, Петр! — обрадовался тот.

— Борис Валентинович, как у вас дела?

— Представь себе, хорошо, я все уладил… вот только Михаила что-то никак не сыщу, боюсь, как бы с ним чего не случилось. Мог вчера еще попасть под горячую руку… Сегодня-то его уже не тронули бы. А ты с ним не связывался? Я думал, может, он с вами.

— Борис Валентинович! У меня к вам просьба.

— Все, что в моих силах.

— Пожалуйста, приезжайте как можно скорее на Можайское шоссе. Но только без Яны.

— А что случилось? — испугался Борис.

— Понимаете, я не хочу говорить по телефону, но очень, очень нужно!

— Ты в беде?

— Нет! Прошу вас, приезжайте, я не шучу.

— Хорошо, говори адрес. Так, записываю. Скоро буду, я не так далеко.

— Ну, и зачем ты это сделал, пацан? Я весь в дерьме, а ты в белой манишке? А ну, развяжи меня!

— Еще чего!

— И вдруг в дверь позвонили. Звонок был отчаянный.

— У Петьки душа ушла в пятки. Вдруг это кто-то из Мишиных сообщников? Ну ничего, на худой конец он успеет уйти через балкон!

— Петька! Это я, Глеб! — раздалось из-за двери. — Открывай, чертов сын, я же знаю, что ты тут.

— Петька бросился открывать. Глеб ворвался в квартиру.

— Вот горе с тобой, всюду ты поперед батьки лезешь! Что ты тут забыл?

— Я вызвал сюда Бориса Валентиновича!

— Зачем?

— Пусть полюбуется!

— Может, ты и прав, — устало сказал Глеб и вытащил сигарету.

— Что с Мариной?

— Врач приехал, возится с ней, меня прогнал, я гляжу, ты исчез и ключи от этой квартирки прихватил… И как твои родители с тобой справляются? — усмехнулся он.

— Ребята, послушайте, — взмолился вдруг Миша. — Отпустите меня…

— А больше ты ничего не хочешь? Давай рассказывай, как вы с Семенычем все провернули, а? Как девчонку увезли? Кому это в башку залетело? — допытывался Глеб.

— Понимаешь, я этой девкой не занимался, я только краем уха слышал, что у хозяев моих такое дело вышло — девка пропала, которую надо было расколоть, она знала, куда ее хозяева смылили… Но я ни сном, ни духом… А тут приехал к Семенычу, он мой родственник, дальний, правда, но у нас с ним одно дело было… Ну, приехал я к нему, а он чуть не в отключке, перебрал, говорит, водяры вчера, ну и мучается, я ему таблетку алказельцера дал, и вот, пока он отходил, я на террасу вышел, гляжу, телефончик лежит сотовый, и тут он как раз зазвонил. Ну, я подошел. Девчонка какая-то говорит: «Глеб, Глеб!» Я, ради хохмы, сказал, что я Глеб! Ну, она мне все и выкладывает: мол, так и так, ты не волнуйся, я теперь в порядке. Тут я и смекаю — это та самая девка! И ежели я ее хозяевам предоставлю, они могут мне и «спасибо» сказать, и притом большое спасибо! А то уж они думали, девка их заложить может! Семеныч очухался и говорит, надо ему цемент везти, тогда я ему все рассказал про девку, а он и говорит: «Возьмешь машину, скажешь девке, что ты Глебушкин друг…» Ну и вот…

— А кто же ваш хозяин? — спросил вдруг Петька. — Ведь не Борис Валентинович?

— Нет, конечно, к Борису-то Валентиновичу меня специально внедрили… Я и на Дениса наводку дал… Не учел только, что у него телефон был… И вчера я из аэропорта должен был Бориса прямиком к хозяину до ставить, но тут вы подвернулись… Все мне спутали… И мне же еще влетело по первое число!

— А чья это квартира?

— Почем я знаю? Она у нас для разных надобностей…

— В дверь опять позвонили, Петька бросился открывать. На пороге стоял Борис Русанов.

— Ну, Петя, в чем дело?

— Заходите, заходите.

— Борис ступил в комнату и обомлел.

— Михаил? Что все это значит? А вы кто? — обратился он к Глебу.

— Борис Валентинович! Я вам сейчас все сам расскажу!

— Когда Петька окончил свой рассказ, Борис развел руками.

— Невероятно, но факт! И все это ты провернул один?

— Петька взглянул на Глеба.

— Не совсем. Мне Глеб Иванович помог!

— Ну, насколько я понимаю, Глеб Иванович тоже замешан в этой истории!

— Да, но… он хороший! Благодаря ему Денис смог спастись, и Яну он не мучил…

— Борис на мгновение задумался.

— Вот что, друзья, выйдем на кухню, надо поговорить без свидетелей, — он выразительно взглянул на Михаила, который сидел красный как рак. Ему, по-видимому, было стыдно.

— Потом они втроем вышли на кухню, и Борис плотно прикрыл дверь.

— Вот что, друзья мои, вчера с моей помощью была обезврежена целая преступная группировка. Очень многих взяли…

— И Никудышнова? — спросил Петька.

— И Никудышнова! Но кое-кто все-таки ушел… Думаю, Михаил вполне может оказаться полезным. А вот вы, Глеб Иванович, уходите. Я вас не знаю, никогда не слышал и не видел. Сейчас я позвоню человеку из РУОПа, с которым мы вместе провернули эту операцию… Обещаю, Глеб, о вас и об истории с Мариной — ни слова. Исчезните куда-нибудь.

— Нет, — ответил Глеб. — За все надо платить!

— Да, за все надо платить, но вы и так уже заплати ли за свое легкомыслие, а если вас посадят, что станет с Мариной? Вы об этом подумали? Сейчас вы ей нужны! Кстати, как она?

— Еще не знаю, врач меня выгнал… Так вы считаете, я не должен явиться с повинной, а?

— Борис пристально поглядел ему в глаза.

— Живите, Глеб! И пусть это послужит вам уроком! И Марину берегите, она так настрадалась… Знаете что, если у вас будут трудности… Короче, сейчас вам с ней лучше исчезнуть. А через год… пойдете ко мне шофером?

— Борис Валентинович!

— Вот и отлично! Идите сейчас отсюда, а я вызову ребят из РУОПа!

— Но он же скажет про нас… — растерялся Глеб.

— Не скажет, ему это будет невыгодно. Я уж постараюсь до их приезда внушить ему эту мысль! Все! Идите. Петя, спасибо за все! Знаешь, я очень хотел бы, чтобы ты подружился с Денисом. До свидания!

— Глеб и Петька в полной растерянности покинули квартиру.

— Ну и что ты думаешь обо всем этом, друг ситный? — спросил Глеб в кабине лифта.

— Думаю, он поступил по справедливости.

— Ну, если уж ты так считаешь, — застенчиво улыбнулся, Глеб.

— Дверь им открыла Вероника Леопольдовна.

— Ну, как она? — спросил Глеб с порога.

— Жить будет! Доктор обещает, что к утру она придет в себя. У нее что-то вроде шока.

— А можно, я до утра тут побуду? — спросил Глеб. — Я подежурю возле нее…

— Да что с вами делать, оставайтесь!

Глава XVII

Новый виток

Петька посмотрел на часы. Ого, уже девятый час! Опять влетит от мамы! И тут он вспомнил про записки, которые оставил в ящиках Стаса и Дашки. Вдруг они уже нашли их и что-то предприняли? Он бросился звонить им, но ни у Даши, ни у Стаса никто не отвечал! Вот было бы здорово, если б он успел до их возвращения вытащить записки.

— Глеб Иванович, у меня к вам просьба!

— Говори, браток!

— Довезите меня до дома, а то я…

— Можешь ничего не объяснять. Идем!

— В машине он растолковал Глебу, почему ему надо срочно попасть на свою улицу. Глеб долго смеялся.

— Ну, ты и выдумщик! Мне даже охота поглядеть, как ты там это устроил!

— Возле дома, где жили Даша и Стас, Глеб затормозил, выпустил Петьку, а потом пошел вслед за ним.

— Ну что? — спросил он.

— Петька стоял, опустив голову.

— Что, браток?

— Нету, — прошептал Петька побелевшими губами. — Они вынули почту! И Лавря, и Стас! Что же теперь будет?

— А ты поднимись к ним, может, они дома, может, только пришли.

— Правильно!

— Беги, браток! А я тебя подожду.

— Петька не стал дожидаться лифта и ринулся наверх. Позвонил в Дашину квартиру. Никого. Позвонил в квартиру Стаса. Никто ему не открыл. Вот так история! Доигрался, идиот! Они, наверное, уже в милиции! А может, даже помчались в Вересово! И, не найдя его там… Что же будет? Они застанут там Семеныча, а тот скажет им про Глеба… Да… Дела…

— Петька спустился вниз. Глеб ждал его.

— Ну что?

— Никого нет! Глеб Иваныч, плохо дело! Они меня скорее всего уже с милицией ищут! И не где-нибудь, а на вашей даче…

— Да, это мне не нравится… Вот что, браток, давай-ка сейчас туда рванем. Вдруг да опередим их.

— И что тогда?

— Там посмотрим! Надо просто знать, на каком мы свете. А вдруг они не читали твоей записки?

— Да нет, не может такого быть!

— И все же предлагаю съездить туда… На худой конец оставим записку, что ты в порядке… Если они позже нас туда нагрянут. А кстати, твои родители небось тоже волнуются. Не могли дружки твои им позвонить?

— Нет, они в таких делах осторожные очень… Но все же надо звякнуть домой.

— Они сели в машину, и Петька позвонил домой.

— Мам, это я!

— Петя, разве так можно? Ты целыми днями где-то гоняешь!

— Мам, у меня дела! И потом, я сегодня был у бабок! Можешь у них спросить!

— А сейчас ты где?

— За городом.

— Где?

— Ну, у Дашки Лаврецкой на даче, я ей тут помогал, но ты не волнуйся, мы часа через два будем в Москве, нас ее мама на машине привезет, так что ты не беспокойся!

— Как к себе на дачу поехать, так тебя не вытащишь, а как к Даше…

— Ладно, мам, мне некогда, и батарейка в телефоне садится. Пока!

— Влетело? — усмехнулся Глеб.

— Не очень!

— Да, браток, перемудрил ты с этими записками!

— Но я же не думал… что так все получится, что мы с вами будем заодно…

— Вот что, Петя, пока время у нас есть, расскажи-ка ты мне, как ты меня нашел, как Яну выпустил и вообще… А кстати, Дениса тоже ты выпустил?

— Нет! У Дениса сотовый телефон был, он позвонил Дашке, и его девчонки выпустили, он-то нам и сказал, что его похитил человек по имени Глеб и по кличке Шуга, я сразу же подумал, что это вы… А Стас еще твердил, что таких совпадений не бывает!

— Но как же ты узнал, чья это машина?

— Через ГАИ.

— И кто ж тебе в ГАИ такую справку дал?

— Ну, не мне, одному знакомому журналисту…

— У вас дело поставлено, я погляжу.

— Вообще-то, да, — с гордостью произнес Петька. — Глеб Иваныч, а что мы делать будем, если там милиция?

— Значит, судьба такая… За все платить надо…

— Но это же несправедливо, вы же не преступник!

— Да как же не преступник? Хоть и не убивал никого, а все же…

— Я точно буду свидетелем! Я расскажу, что вы хороший человек. И Борис Валентинович… Он тоже подтвердит, я уверен! Мы им все объясним, — всхлипнул вдруг Петька.

— Ладно, погоди горевать, может, все еще и обойдется, — хлопнул его по плечу Глеб. — Эх, Петька, Петька, золотой ты парень! Я бы с тобой пошел в разведку!

— Да? Борис Валентинович то же самое сказал! Вот так, за разговором, они и не заметили, как добрались до Вересова.

— Знаете что, Глеб Иваныч, давайте-ка я один туда наведаюсь! Погляжу, что там и как, а вы меня тут подождите!

— Нет уж, браток, пойдем вместе, а вот машину тут оставим, чтобы внимания не привлекать!

— Точно! И пойдем не с вашей улицы, а сзади, через заброшенный участок. И кстати, собака ваша ни фига не сторожит! За конфетку кого хочешь пропустит.

— А я знаю, Найдочка в сторожа не годится. Вообще, я злых собак не люблю.

— Она ваша?

— Да нет, дружка моего, хозяина дачи…

— Понятно…

— Глеб оставил машину на соседней улице, и они почти бегом направились на заброшенный участок, подошли к забору, прислушались. Все было тихо.

— Не похоже, что там кто-то есть, — прошептал Петька.

— Ну, если милиция в засаде, то…

— А чего им в засаде сидеть, если меня там нет? — шепнул Петька на ухо Глебу.

— Вот потому-то и сидят, — шепнул в ответ Глеб. — Ты пропал, тебя ищут, полагают, что бандиты могут привезти тебя сюда…

— Тогда я пойду! Пусть они меня найдут, и я им все объясню! А вы не ходите. Незачем вам светиться. Возвращайтесь к машине.

— Ну уж нет! Только ты, браток, осторожней, а то не за того примут и выстрелят не дай бог!

— Ладно, только сидите и не высовывайтесь!

— И Петька решительно полез через забор. К нему тут же подбежала Найда и радостно залаяла.

— Петька спрыгнул с забора и замер. Найда лаяла и виляла хвостом. Но больше не раздалось ни звука. «Хорошо, что в июне поздно темнеет, — подумал Петька, — а то и впрямь могли бы подстрелить случайно». Подождав немного, он двинулся к дому. Ничто кругом не шелохнулось. Подойдя к дому, он вдруг крикнул:

— Эй, засада! Я тут! Это я! Петр Квитко!

Ответом ему было молчание. Странно. Неужели никого нет. Ага, окно открыто. Он подошел и прислушался. До него донесся только храп. Он на цыпочках приблизился к двери на веранду. Она была открыта. Петька тихонько поднялся на крыльцо, прошел через веранду, толкнул дверь в комнату, вошел. Никого. Тогда он заглянул на кухню. На столе грязная посуда и остатки еды. Дверь в подвал закрыта на засов. Петька отодвинул засов, заглянул в подвал. Никого. Странно. В высшей степени странно! Значит, будь он здесь, его бы никто не спас? А как же записки? А вдруг почту вынули не Дашка со Стасом, а их шнурки? И просто не стали читать его записки? Вот было бы здорово! Но вроде Дашка говорила, что они вместе вернутся… Не могли же они бросить меня на произвол судьбы?! Непонятно, хотя… Допустим, они решили обратиться в милицию, а капитана Крашенинникова не застали. И майора Лаптева тоже. Возможно такое? Вполне! Тогда они скорее всего сейчас на Петровке, объясняют, что к чему. Да, на это может уйма времени уйти! Пока протокол составят, то да се… Да, заварил он кашу! Просто срам! Во дурак!

— Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул он.

— Но ему опять никто не ответил. Семеныч спал крепким сном. Петька бросился вон из дома, подбежал к заднему забору и прошипел:

— Глеб Иваныч! Глеб Иваныч! Где вы?

— Тут я, тут! Что там такое?

— Ничего и никого. Один Семеныч дрыхнет. Это очень странно.

— Наверное, твои дружки сидят сейчас в ментуре и показания дают, — с тоской проговорил Глеб.

— Тогда поедем в Москву, на Петровку! Я им все объясню! — потребовал Петька.

— Самим лезть к черту в зубы? Ну уж нет!

— Я пойду один, ни словечка про вас не скажу! Честное слово!

— Хорошо, — устало махнул рукой Глеб. — Только я зайду в дом, возьму кое-что из вещей. И заодно звякну Веронике, как там Маришка.

— Глеб Иваныч, только побыстрее!

— Черт с тобой!

— Они вот ли в дом. Глеб отправился к себе в комнату, сложить какие-то вещи, а Петька сел в качалку. Ну и ну! Денек сегодня выдался… А главное, каким идиотом он будет выглядеть в глазах друзей… Наверно, они не захотят с ним больше водиться, ведь он два раза подряд, не желая считаться с их предупреждениями, действовал на свой страх и риск. Вот и додействовался…

— И вдруг он услышал, как скрипит гравий на дорожке, ведущей к веранде. Петька бросился к окну и осторожно выглянул, К веранде приближался мужчина среднего роста, лысый, в кожаной куртке цвета «баклажан». Петька мигом сообразил, кто это. И метнулся в комнату Глеба.

— Глеб Иваныч! Глеб Иваныч! — задыхаясь, прошептал он. — Там пришел…

— Кто пришел?

— Тот тип, который Марину искал…

— Не понимаю, какой тип?

— Но тут раздался негромкий стук в дверь.

— Эй, есть тут кто-нибудь?

— Петька прижал палец к губам и повернул ключ в замке. Пришелец постучал еще, а потом вошел.

— Эй, хозяева, вы живы? Черт подери, двери настежь, и нет ни души., . Ага, кто-то храпит… Эй, Семеныч, проснись, Семеныч?

— Ты зачем дверь запер? — прошептал Глеб.

— Чтобы вы туда не сунулись.

— Почему?

— Это тот тип, что приходил к моим бабкам, Марину искал!

— А ты почем знаешь? Ты ж его не видел?

— Баба Маня так его описала! В точности!

— И долго мы тут будем прятаться?

— Нет! Просто надо послушать, что он Семенычу скажет! Многое можно узнать…

— Ну ты даешь! И не надоело тебе?

— Глеб Иваныч! Если мы его поймаем и сдадим в милицию, тогда вы будете чистый!

— Эх, парень, да хоть пятерых поймай, чистым не станешь, если уж извалялся в дерьме…

— Между тем Семеныч, кажется, проснулся. Слышно было, как он сонным голосом спросил:

— Ты откуда взялся? А? Чтой-то я тебя не припомню?

— Да ты что, Семеныч, Яшка я! Яков! Пал Никитича правая рука, можно сказать!

— А… Пал Никитича правая рука… А чего ты сюда приперся?

— Ты один тут, Семеныч?

— Ага, один…

— А напарник твой где?

— Глебушка-то? А пес его знает, еще с утра куда-то подался… Ничего, скоро вернется… А тебе зачем?

— Переночевать у вас можно?

— Можно, почему нет? А что, правая рука, жинка из дому поперла?

— Это тебя, говорят, жинка поперла. А у меня, слава тебе господи, семьи нет. Понимаешь, Семеныч… У тебя выпить не найдется?

— Выпить? Не-а, одна банка пивка на опохмелку осталась… А ты пить хочешь, Яша, сбегай, купи! Тут не далеко!

— Так небось закрыто уже?

— Магазин точно закрыт. А вот в ларьке завсегда взять можно. Хоть днем, хоть ночью. Ступай сейчас прямо, а потом налево свернешь и сразу ларек увидишь. Коли закрыто будет, постучись. А я пока картохи сварю.

— Нет, Семеныч, не пойду я один тут плутать, пошли со мной, проветришься маленько.

— А может, и вправду… Я сейчас, сандалеты только надену, ох, грехи наши тяжкие… А у вас часом не случилось ли чего?

— Случилось, случилось, Семеныч! Многих наших повязали. И как бы не из-за той девки…

— Дак вы ж ее изловили, неужто она все же запела?

— Да Пал Никитич перемудрил: если уж не колется, то пускай помирает с голоду в пустой квартире своих хозяев! Все, кажись, продумали, а она, блин, опять испарилась! И Мишка, окаянная его душа, пропал. И хуже всего то…

— Ну все, пошли, Яша, я готов! Дай-ка руку, парень, а то у меня ноги что-то плохо слушаются.

— Пьешь много.

— А как не пить, когда жизнь такая…

— Они вышли за калитку.

— Глеб Иваныч, смываемся!

— Нет, теперь уж я останусь!

— Зачем?

— Надо все выяснить! Видать, это он Маришку украл! Я с ним посчитаюсь!

— Петька чуть не расплакался.

— Глеб Иваныч, а как же я? Мне домой нужно! И вообще, сюда в любой момент милиция может нагрянуть. Вам это надо?

— Позвони домой, что за проблема? А заодно и дружкам своим, может, они уж дома сидят.

— Дома? Они дома сидят, когда я в опасности? — задохнулся Петька. — Вы их не знаете, такого быть не может!

— Ладно, звони домой.

— Но я ведь уже звонил и обещал…

— Тогда не звони! И не морочь мне голову!

— Вон вы как заговорили, — оскорбился Петька.

— Ну, прости, браток! — улыбнулся Глеб. — Только они ведь скоро вернутся. Покажи лучше, где ты прятался?

— В комнате за кухней. Там ниша…

— Понял! Отличное место!

— Петьку раздирали противоречия. С одной стороны, ему безумно хотелось выяснить, что еще, какой новый виток может обнаружиться в этом многосложном деле, а с другой… Не то чтобы он так боялся нагоняя от родителей, все равно — семь бед, один ответ, но выглядеть полным дураком в глазах Даши… да и Стаса тоже, совсем ему не улыбалось. А впрочем, решил он, выхода все равно нет. Хочешь не хочешь придется дожидаться, пока Глеб не отвезет его домой. Можно, конечно, сесть в автобус, доехать до станции, и через час он будет дома… Но уйти у него не было сил, да и как Глеб Иваныч справится один?

— Лучше вы позвоните Веронике, а то она будет волноваться!

— Вот это правильно!

— Глеб позвонил Веронике Леопольдовне, сказал, что задерживается, и спросил, как Марина.

— Марина спит! А вы, молодой человек, когда намерены вернуться?

— Сам еще не знаю… Вы вот что… Вероника Леопольдовна… Вы меня не ждите, ложитесь спать, а я вернусь утром, чтобы не беспокоить вас и Маришку!

— И где вы собираетесь ночевать?

— На даче!

— Это безопасно?

— Конечно! Просто у меня тут есть еще дело…

— Хорошо! Жду вас завтра утром! И не вздумайте не явиться! Для Марины это будет ударом!

— Что вы, я понимаю, да я и сам…

— Вот и отлично, молодой человек! Спокойной вам ночи!

— И вам тоже, Вероника Леопольдовна, — растроганно проговорил Глеб и повесил трубку. — Надо же, я за сегодняшний день встретил больше хороших людей, чем за всю свою жизнь. Слышь, браток, кажется, они идут. Прячемся!

— Они скрылись за занавеской. И почти тут же до них донеслись голоса:

— Зря ты меня, Яша, с собой поволок, так бы уже картоха сварилась, а теперь…

— Да ты что, Семеныч, вон мы сколько всякой всячины накупили, на кой нам твоя картоха?

— Картоха, если хочешь знать, самая знатная закусь, а если с селедкой, то вообще ничего лучше нету!

— Темный ты человек, Семеныч. Заладил картоха, картоха. Не люблю я картоху твою! Терпеть не могу!

— Ишь ты какой! Картоху он не любит. Не наш ты человек!

— Ладно, кончай бодягу. Нам сейчас что главное? Выпить и спать лечь.

— А дальше что?

— А дальше видно будет! Мне ночку тут перекантоваться, утром узнаю, какие наши потери…

— А Пал Никитич?

— Не знаю, ничего не знаю…

— Ой, темнишь ты, парень, ой, темнишь! Взяли твоего Никитича, да?

— Может, уже и взяли, я, как почуял шухер, решил слинять… Если хреновые дела, в бега подамся, у меня уж логово приготовлено…

— А ежели, значит, выпутался твой Пал Никитич, откупился, допустим, или что… Как тогда поступишь? Он же тебе такое не простит!

— А почему, думаешь, я сюда подался? Именно из-за этого! Переночую тут, а утром справки наведу… Ладно, давай выпьем. За здоровье!

— За здоровье! Ох, здоровье, оно самое главное! Будь!

— Они замолчали, слышен был лишь стук вилок о тарелки.

— Нет, а все же с картохой было бы лучше!

— Тьфу!

— Ты это… не тьфукай тут! Чай не дома…

— Так и ты вроде не дома!

— Они опять замолчали.

— Петь, я сейчас в окно вылезу, — прошептал Глеб. — И войду, как будто я приехал.

— Зачем?

— Затем.

— А я? — испуганно прошептал Петька.

Но в этот момент к дому вдруг на бешеной скорости подъехала машина, дико взвизгнули тормоза.

Милиция! — обрадовался Петька и кинулся к окну. Из джипа выскочили четверо парней с бритыми головами, а за ними вышел немолодой вальяжный мужчина. Парни бросились к террасе.

Это не милиция! Это куда хуже… — произнес Глеб побелевшими губами. — И вот что — возьми телефон, лезь в окно, выберешься, звони своим ментам!

А вы?

Но тут, вдруг раздался грохот, в кухне что-то упало и под окном из комнатенки послышались шаги. Глеб схватил Петьку и втолкнул опять за занавеску.

«Да, вляпались, — подумал Петька. — Похоже, тут сейчас будет настоящая мафиозная разборка».

Так и знал, гнида! — раздался незнакомый голос. — Думаешь, нашел укромное местечко? Как бы не так!

Пал Никитич, да вы что? Как я могу, просто вот с приятелем выпить решили! Да я, Пал Никитич…

Говори, где Мишка?

Не знаю!

А девка? Куда она могла деться? Это она, сука, нас заложила! Где теперь ее искать? Если не найдем, всех передушу! Своими руками! — неистовствовал Пал Никитич.

Петька почувствовал, как напряглись пальцы Глеба, державшие его за плечо.

— Эй, старый, где твой дружбан? — спросил кто-то.

— Какой такой дружбан? — дребезжащим голосом произнес Семеныч.

— Глеб! Где он?

— Да вот с утра уехал и сгинул…

— Пал Никитич, — сказал один из парней, — похоже, они вместе с Мишкой действовали, а то как бы он девку нашел?

— Может, и так… Эх, и дернул же меня черт связаться с этой телкой…

— Да, Пал Никитич, перемудрили вы с ней. Надо было просто замочить ее, и дело с концом, — не без робости проговорил Яша.

— , поганая морда!

— Да вы что, Пал Никитич, я так за вас боялся, а как увидал, сомлел от радости!

— Если девку с этими кобелями не найдешь, ты у меня еще не так сомлеешь! Даю тебе два дня, не найдешь, из-под земли достану! Ублюдки! — вдруг взвизгнул Пал Никитич и что было сил грохнул кулаком по столу. — Выродки! Предатели! Всех перестреляю!

— Э, мил человек! Угомонись! — попытался утихомирить его Семеныч. — А то, не ровен час, соседи милицию вызовут. Дело уж к ночи, а ты шумишь.

— Молчать! — взревел Пал Никитич. — Еще слово вякнешь, убью к чертовой матери! Надоели! Падлы, ни кому нельзя верить!

— Пал Никитич, успокойтесь! — сказал твердо кто-то из парней. — Старик дело говорит, зачем нам лишний шум?

— Ладно, ты прав, Славик, нервишки шалят…

В— от так-то лучше, — проворчал Семеныч. — Выпить не желаете?

— Я эту бурду не пью! Значит, так! Санек и Рустик останутся тут дожидаться Глеба, а Славик и Владик со мной поедут!

— Глеб Иваныч! Их нельзя упускать, — едва слышно прошептал Петька. — Я им шины проколю! И позвоню в милицию!

— Стой тут, это не игрушки!

— Но они же уйдут!

— Пусть!

Но Петька не мог больше торчать за этой занавеской. Он вырвался из рук Глеба и метнулся к окну, выглянул. Никого. В мгновение ока он перемахнул через подоконник, плюхнулся в траву и пополз к забору. Только бы успеть, только бы успеть! Но вот уже и забор. Петька оглянулся. На веранде еще продолжался разговор. Джип стоял у калитки. А в джипе за рулем сидел шофер. Это плохо, подумал Петька и пополз дальше, так, чтобы шофер не мог его увидеть. Вон там у забора растут кусты, туда и надо ползти! Вскоре Петька вскочил на ноги и перелез через забор, затем, пригнувшись, подобрался сзади к джипу. Шофер, похоже, уснул. Петька вытащил из кармана перочинный нож и что было сил всадил его в заднюю правую покрышку. Замер. Прислушался. Все тихо. Тогда он, хоть и не сразу, но проколол запасное колесо на задней стенке и заодно еще и левое. Теперь порядок! Он бросился бегом на соседнюю улицу, добежал до конца и забрался в кусты. Вытащил из кармана Глебов телефон. И вдруг понял, что не помнит ни одного номера. Ничего, кроме 02. Он полез в карман за записной книжкой, но ее в кармане не было. Потерял! Вот идиот! Но звонить на 02… Бессмысленно, бандиты сто раз уйдут… Пока он им там все объяснит… Но почему же Лавря и Стас не спасают его? Может, с ними что-то случилось? Все эти мысли вихрем проносились у него в голове! А что там с Глебом Иванычем? Не наделает ли он без него, Петьки, каких-нибудь глупостей? Сердце билось в горле, голова разламывалась. И как назло, он забыл все номера телефонов. «Надо успокоиться, надо успокоиться», — твердил он себе, и тут вдруг в памяти явственно всплыл телефон Бориса Русанова. Ну конечно! Вот кому надо позвонить!

Петька набрал номер. И вскоре услыхал голос Бориса.

— Борис Валентинович! Это я, Петр!

— Петр? Еще что-нибудь стряслось? Что у тебя с голосом? Где ты? Тебя твои друзья уже искали!

— Борис Валентинович, пожалуйста, свяжитесь с милицией! Тут, на даче в Вересове, целая банда, те, которые Марину похищали… Скорее, пожалуйста! Я им две покрышки проколол, скорее!

— А ты где? Ты в безопасности?

— Я — да! Но Глеб… Я не знаю…

— Петя, ничего не предпринимай сам! Я сейчас же звоню в милицию! Как тебе позвонить?

— Не знаю! Скорее, скорее звоните в милицию!

Петька отключил телефон. Уф, дело сделано! Но где же Глеб? Петька осторожно двинулся в сторону дачи. Возле джипа стоял Пал Никитич со свитой и Яша.

— Что за дела, Саркис? Как это ты сидел в машине, а тебе колесо проткнули? Да не одно, а три! — негодовал Пал Никитич.

— Пал Никитич, это наверняка мальчишки местные, они, как крутую тачку видят, всегда нагадить стараются. Что за народ!

— Пал Никитич выхватил из кармана сотовый телефон и заговорил в трубку:

— Серый, это я! Быстро пришли машину! В Вересово! Понял? Да? Как там? Ладно. Жду! Пошли в дом, кретины! Не на улице же торчать, пока машина придет! Тем более дождь начинается!

В самом деле, начал накрапывать дождик. Пал Никитич с ребятами ушел в дом, шофер Саркис сокрушенно осматривал колеса. И тут Петька заметил, как от дома к забору метнулась какая-то тень. Глеб! Петька бросился ему навстречу. Глеб повторил тот же маневр. Дополз до кустов и перелез через забор.

— Глеб Иваныч!

— Жив? Слава богу! Ну что?

Петька сообщил ему, что позвонил Борису.

— Отлично! Он быстрее добьется толку. Ну все, браток, линяем!

И они бросились бежать к машине, оставленной на соседней улице. Лишь когда они уже мчались по шоссе, Петька перевел дух.

— Ну, браток, ты молодчага! Просто слов нет! — засмеялся Глеб. — Вот только что-то твои друзья не больно-то спешат тебе на помощь!

— Да, это странно…

И тут ему вспомнилась фраза, сказанная Борисом: «Твои друзья тебя уже искали». Зачем же они его искали, если он дал им точный адрес?

— Глеб Иваныч, можно я еще позвоню?

— Звони, чудак!

Петька первым делом набрал номер Даши.

— Лавря, это я!

— Петька! Наконец-то! Ты где? Тебя родители ищут! Все уже с ума сходят!

— А разве вы со Стасом… не нашли мои записки?

— Какие записки?

— Я оставил две записки в почтовых ящиках, в твоем и в его. Вы их не нашли?

— Нет, у нас сегодня из многих ящиков всю почту поворовали.

— Ах вот в чем дело!

— Петь, а что за записки?

— Потом объясню! Пока, Лавря! Я скоро буду дома. Если смогу, позвоню. Представляете, — сообщил он Глебу, — у них всю почту украли!

— Ну и дела! — рассмеялся Глеб. — Ничего, все хорошо, что хорошо кончается!

— Глеб Иваныч!

— Да какой я тебе Иваныч? Зови меня просто Глеб!

Content

Екатерина Вильмонт
Трудно быть храбрым
(Даша и Ko — 6)

Глава I Кот взаймы

Глава II Пленница

Глава III Как быть с Мариной?

Глава IV Баба Маня

Глава V След!

Глава VI Тщетные усилия

Глава VII Сотовый телефон

Глава VIII Вересово

Глава IX Освобождение

Глава X Яна

Глава XI Яичница с помидорами

Глава XII Борис Валентинович

Глава XIII Петр Львиное Сердце

Глава XIV Что было бы, если бы…

Глава XV Секрет фирмы

Глава XVI Вероника Леопольдовна

Глава XVII Новый виток