Екатерина Вильмонт

Секрет пустой квартиры

(Даша и Ko — 9)

Глава I

МЕЧТЫ О РЕМОНТЕ

На улице было сыро и холодно.

Как хорошо! — сказала Даша, выйдя из школы.

Хорошо? — удивилась Оля. — В такую погоду?

Да, мне нравится! Понюхай, как пахнет! Прелыми листьями, яблоками…

Ну, подруга, у тебя и фантазия! Прелыми листьями действительно пахнет, а вот насчет яблок…

Да, наверное, мне это уже мерещится… Понимаешь, тетя Витя все время готовит что-то из яблок, и консервирует их, и пироги печет!

Как вам с ней?

Здорово! Во-первых, не надо хозяйством заниматься, времени до фига, просто девать некуда!

Да, но ведь скоро ремонт! — смеясь, напомнила Оля. — Будет куда время девать!

Дело в том, что Дашина мама вышла замуж за отца Стаса. И через три дня они собирались в свадебное путешествие. Даша и ее друзья задумали втайне, своими силами, отремонтировать комнаты в новой квартире, в которую двум семьям предстояло переехать весной. Дашина мама, Александра Павловна, нашла на редкость удачный обмен: две их квартиры — на одну огромную пятикомнатную на Фрунзенской набережной с видом на реку. Решено было, что кухню, ванную и туалет ремонтирует какая-нибудь фирма, сделают там евроремонт, а комнаты — Стае и его папа Кирилл Юрьевич. Но Даша и Стае решили сделать родителям сюрприз и своими силами отремонтировать комнаты к их возвращению из свадебного путешествия. Горячее участие в этом принимали и их друзья — Оля, Петька, Денис. Новый друг Игорь Крузенштерн оказался большим специалистом по ремонту.

Классно белю потолки! — заявил он, узнав о предстоящем ремонте. — У меня мама каждый год кухню белит! Белые кухни теперь в моде! Но за год кухня превращается в какую угодно, только не белую. Вот мы с ней раз в год ее и белим!

Отлично! — сказал Стае. — А я классно клею обои! Все секреты знаю! А вшестером можно за день одну комнату поклеить!

Нет, нас не шестеро, а пять с половиной! — сказала Даша. — Петьке еще нельзя в полную силу действовать!

Ерунда! — возразил Петька, месяц назад легко раненный в плечо. — На мне все зажило, как на собаке! Я даже не помню про это!

Вот такой разговор состоялся несколько дней назад. Даше удалось уговорить маму и Кирилла Юрьевича купить обои и краску: мол, потом, после путешествия, у них не будет денег, а делать одновременно евроремонт да еще и тратиться на краску и обои — непрактично! Евроремонт сам по себе требует огромных денег. Мама повосхищалась Дашкиной практичностью, признала ее правоту, и в прошлое воскресенье они вчетвером — Даша со Стасом и мама с Кириллом Юрьевичем — сели в машину и поехали по магазинам. К концу дня, совершенно умученные, они купили обои на все комнаты, краску и клей.

В идеале надо бы сделать подвесные потолки, — вздохнул Кирилл Юрьевич, — но тогда мы вылетим в трубу!

Нет, Кира, — возразила Александра Павловна. — В этой квартире высокие потолки, и это такая прелесть! Хочу, чтобы комнаты были… живые! Обои, обычная побелка, паркет! Там же потрясающий паркет!

Вот в таких разговорах они провели целый день, и Даша старалась запомнить каждое пожелание мамы и Кирилла Юрьевича, чтобы сюрприз удался на славу.

И вот сейчас Оля напомнила об этом. Дашу мысль о предстоящем ремонте радовала и немного пугала. А вдруг они не справятся?

Олька, а вдруг ничего не выйдет?

Как это? Почему?

Вдруг мы не успеем?

Это не страшно! Если мы даже две комнаты сделаем — и то хлеб!

Нет, две неинтересно!

Главное — сделать одну как следует, а тогда дело пойдет! Я вообще думаю, что надо не разбрасываться, всем миром навалиться на одну комнату, потом — на вторую и так дальше! Представляешь, шесть человек обрывают старые обои — да мы за полчаса справимся!

Но белить потолок вшестером нельзя!

Белить! Его же сперва вымыть надо, а потом с ним еще что-то делают, кажется, купоросят!

Чего?

Ну, купорос, что ли, разводят — я что-то краем уха слышала…

Нет, Круз говорил, что надо смыть старую побелку, зашпаклевать всякие трещины, потом зачистить шкуркой, а потом уже белить… Ни про какой купорос речи не было!

Девочки простились, договорившись вечером встретиться у Даши, чтобы обсудить окончательный план действий, так как в пятницу после уроков им предстояло начать ремонт. Александра Павловна с Кириллом Юрьевичем уезжали в четверг вечером.

Присутствие в доме тети Вити, двоюродной сестры Дашиного покойного деда, вопреки ожиданиям, ничуть не мешало им собираться у Даши, как и прежде. Познакомившись со всеми ее друзьями, тетя Витя заявила:

— Собирайтесь здесь, я вам мешать не стану!

Когда Даша вошла в квартиру, ей опять ударил в нос уже поселившийся здесь запах яблок.

Дашенька, ты? — донесся с кухни голос тети Вити.

Я! А вы все яблочничаете?

Да! Обожаю антоновку! Разве сравнишь с нею эти им портные яблоки! Ты одна?

Одна! Вечером все соберутся!

Вот и чудесно!

Даша вымыла руки, переоделась и явилась на кухню. Ей ужасно нравилось разговаривать с тетей Витей. Казалось, та знает и умеет все на свете. И к тому же с появлением в доме тети Вити девочка меньше ощущала свою заброшенность, которая мучила ее с тех пор, как мама перебралась к Кириллу Юрьевичу. О ней заботились, ее ждали… Стае тоже привязался к тете Вите. С ней в доме стало теплее.

Что, Данечка, проголодалась?

Пока не очень!

Стасика подождешь?

Конечно. Тетя Витя, а давайте я вам помогу! Я умею!

Знаю, деточка, знаю, на вот, почисти яблоки! Очистки складывай в эту кастрюлю, а яблоки в эту!

А зачем очистки?

Соку наварим! Знаешь, какая вкуснота! И не пропадать же добру! Все ваши импортные соки такому напитку и в подметки не годятся!

Тетя Витя, вы вообще все импортное не признаете? — засмеялась Даша.

Да нет, почему! Но просто это яблочки подмосковные, свеженькие, не тащили их пароходом из Новой Зеландии… Понимаешь?

Понимаю!

И вообще я больше люблю то, что своими руками делаю! Почистила? А теперь залей водой и поставь на плиту! Плита у вас чудо! Хоть и импортная! На такой одно удовольствие готовить! Вечерком друзья твои придут, будете дуть мой сок да нахваливать! Да, Данечка, вот какой у меня вопрос! Я тут краем уха слыхала, будто вы какой-то ремонт затеваете…

Тетя Витя!

Да что тетя Витя! Вы же кричите как ненормальные, что ж мне, уши затыкать? Выходит, я права?

Тетя Витя, я вам все скажу, только поклянитесь, что маме ни звука?

Ей-богу!

Понимаете, мы хотим, когда они уедут, отремонтировать комнаты в той квартире. Сами!

Молодцы! Так и надо! Теперь ведь за ремонт сумасшедшие деньги берут! Молодцы, право слово! Но вы умеете?

Стасик умеет обои клеить, Крузик — белить!

Вот и хорошо! А я у вас прорабом буду! Я сколько раз сама ремонт делала, мне эта наука досконально известна!

Тетя Витя…

Не волнуйся, я вам мешать не буду!

Да что вы! Разве вы можете помешать!

Вскоре явился Стае, и они втроем сели обедать. Даша пересказала ему разговор с тетей Витей. Он страшно обрадовался.

Здорово!

А как же вам без меня? Вас и покормить надо, и приглядеть за вами! — подмигнула тетя Витя. — Вот что, ребятки, какие у вас нынче планы?

А что? — осторожно осведомилась Даша.

Хотелось бы взглянуть на квартирку-то, я ведь там еще не была!

Даша со Стасом переглянулись.

А, что? Хорошая мысль! — сказал Стае. — Вы когда можете?

Да вот, загружу тарелки в посудомойку и могу отправляться!

Может, лучше дождаться маму или Кирилла? — спросила Даша. — Они на машине отвезут!

Нет уж, сюрприз так сюрприз! Съездим сами. Это далеко?

Нет, не очень, от метро «Парк культуры» — на троллейбусе! — сообщила Даша.

Вот и хорошо, с удовольствием пройдусь и проедусь по Москве! Она теперь такая красавица стала! Загляденье просто!

Действительно, минут через двадцать они втроем вышли из дому и не спеша направились к метро.

Вы не жалеете, что приехали к нам? — спросил вдруг Стае.

Нет, Стасик, не жалею! Ни чуточки! Там я одна жила, можно сказать, доживала, никому не нужная, а тут у меня вы… И Сашенька, и твой папа, Стасик, тоже очень хороший человек… Так что у вас я и при деле, и при детях… А теперь еще и при ремонте буду! Живу, можно сказать, полной жизнью, — засмеялась тетя Витя. — А уж сколько у вас детективов!

Тетя Витя все восторгалась Москвой, и под эти ее восторги они и не заметили, как доехали до «Парка культуры», вышли на Комсомольский проспект, проехали несколько остановок на троллейбусе, потом перешли проспект и направились вниз, к набережной.

Ох, а тут до метро-то не близко! — сказала тетя Витя.

Ничего, привыкнете!

— Да мне-то куда ездить? А магазинов, я гляжу, и тут хватает!

Когда они вышли на набережную, тетя Витя всплеснула руками.

— Прелесть какая! И это из окон будет видно?

— Да!

Наконец они вошли в подъезд и поднялись на лифте на четвертый этаж. Лестничная площадка выглядела не слишком презентабельно. Тетя Витя огорчилась, но тут же сказала:

— Если соседи не будут возражать, мы и тут покрасим! Дело небольшое. А то что это за цвет стен — дохлая лягушка!

Даша со Стасом рассмеялись, и Стае открыл дверь ключом.

— Фу, ну и накурено тут! — сказала тетя Витя.

В самом деле, в квартире кто-то накурил. Даша со Стасом переглянулись.

Родители, наверное, заезжали! — сообразила Даша.

Не думаю! — сказал Стае. — Твоя мама курит «Мор», отец — в основном «Парламент», а тут пахнет…

Тетя Витя не слышала их разговора, она была увлечена квартирой.

— Боже, какая прелесть! Какой простор, сколько комнат! А кухня, кухня! Сколько места!

Она заглядывала во все уголки, восклицала, ахала. А Даша со Стасом по уже сложившейся привычке обсуждали варианты.

Между прочим, у родителей только одни ключи! Эти! — напомнила Даша. — Так что они тут явно не были! Стасик, мне это не нравится!

Погоди, сестренка, сюда вполне могли наведаться прежние хозяева!

Но они же за границей!

Это еще не факт! Особенно если вспомнить наше последнее дело! — усмехнулся Стае. — Да я шучу, шучу! Но кто-то из их знакомых или родственников мог сюда попасть, вполне!

Но зачем? Квартира же пустая, тут только строительный материал! Ох, кстати, давай-ка проверим, не сперли ли его!

Однако все, что они завезли сюда — обои, краска, — было на месте.

— А я знаю! Я знаю! Это, наверное, рабочие, которые будут делать евроремонт! — воскликнула Даша.

Сами пришли? Без ключа? Слушай, а может, мы просто не в курсе, и родители сделали вторые ключи? Они спокойно могли нам об этом не докладывать и привезти сюда рабочих! Учитывая, сколько времени мы теперь с ними проводим…

Ну, конечно, Стасик! Ты такой умный, — обрадовалась Даша. Это все объяснило! Они и в самом деле сейчас родителей практически не видят. Что ж, им с порога докладывать детям: «Мы сделали новые ключи!»? Абсурд.

Ну, тетя Витечка, что скажет наш прораб? — улыбнулся старушке Стае.

А то скажу, что квартира в очень даже приличном состоянии! И, правда, в комнатах можно ограничиться косметическим ремонтом! Честно говоря, я бы и в местах общего пользования не стала делать евроремонт, это какие же деньжищи! Но если Саша настаивает…

А как вы думаете, за две недели управимся с комнатами?

Это считай не две недели, а одна! — уточнила тетя Витя.

Почему? — не понял Стае.

Но вы ведь в школу ходите! — напомнила им тетя Витя. — Забыли нешто?

Нет, но там же еще осенние каникулы будут!

Управимся! Управимся! Вас сколько будет?

Шестеро!

Вшестером точно управимся! Да и я помогу, чем смогу!

Нет уж! Не хватало еще, чтобы вы надорвались! — возмутился Стае.

А мы еще Виктошу с Муськой привлечем! — сказала Даша. — Не развалятся!

Это точно! — засмеялся Стае.

А может, мы прямо сейчас часок поработаем? — предложила тетя Витя.

Даша и Стае удивленно на нее уставились.

Можно старые обои хоть в двух комнатах оборвать. За одно поглядим, нет ли тут не дай бог клопов!

Фу! — надула губы Даша.

Да даже если и есть! — пожал плечами Стае. — Сейчас это не проблема! Вызовем морильщика из фирмы — и все дела! Мы, когда зимой переезжали в ваш дом, тоже вызывали, там тараканов полно было!

Однако тетя Витя тут же отменила свое решение.

Нельзя! Тут так изгваздаешься, а мы во всем хорошем! Ничего, это дело недолгое, как навалитесь всем миром!

Точно! Ломать не строить! — закричал Стае. Ему ответило гулкое эхо. — Во кайф! Если б можно было жить без всякой этой мебели!

А спать на чем? — засмеялась Даша.

На полу! В спальных мешках! Знаешь, какой это кайф?

А есть? Тоже на полу?

Есть можно на кухне, там пускай все будет, а в комнатах — ничего!

А телевизор? А компьютер?

Ни фига! К черту цивилизацию! Назад, в пещеры!

Стае, ты чего развоевался! — улыбнулась тетя Витя.

Это на меня так простор действует!

А что бы с тобой в степи было? — спросила Даша.

В степи? Я бы умер, как ямщик! Замерз!

Ну, довольно! Надо возвращаться, а то Саша приедет, удивится, куда мы все подевались! — заявила тетя Витя.

Кстати, тетя Витя, не надо маме говорить, что мы тут были! А то они что-нибудь заподозрят!

Ну, разумеется! Я буду нема как рыба!

Вечером вся команда собралась у Даши и Стаса, и они разработали детальный план ремонта. И только уже перед сном Даша вдруг вспомнила запах табачного дыма в пустой квартире, и ей это было неприятно. «Надо спросить у мамы про вторые ключи», — подумала она, засыпая.

Глава II

Никакой ясности

Утром, по дороге в школу, Оля спросила у Даши:

Даш, я понимаю, сейчас у нас главная задача — ремонт, а вот после ремонта…

Что после ремонта? — не поняла Даша.

Можно будет тогда… ну… заняться одним делом?

Каким делом? — насторожилась Даша.

Понимаешь, у меня есть одна знакомая девчонка, еще из той школы…

И что с ней случилось?

Она узнала, что ее мама ей неродная…

И что?

А то, что она теперь больше всего на свете хочет найти родную…

А неродная мама у нее плохая? Злая?

Нет, что ты… Она очень хорошая. Такая веселая, милая…

Но откуда эта твоя подруга узнала, что мама неродная?

Ей кто-то сказал.

Сволочь!

— Кто?

Тот, кто сказал! Самая настоящая сволочь!

Да, наверное, ты права, — задумчиво проговорила Оля.

Значит, ты предлагаешь нам найти эту маму… А твоя знакомая… Как ее зовут, кстати?

Инна!

Так вот, эта твоя Инна понимает, что настоящая мать ее скорее всего бросила?

Не знаю, она ревет белугой!

Дура!

Почему? — растерялась Оля.

Потому! Сама же говоришь: эта мама у нее хорошая — так зачем от добра добра искать? Да, кстати, а отец-то у нее настоящий?

Не знаю. Про отца она ничего не говорила!

Странно! Скорее всего тогда и отец ненастоящий! А если настоящий, сама подумай: либо ее мама умерла, и отец, пока она совсем маленькой была, женился на другой — тогда и искать нечего! Либо… либо мать ее бросила и сбежала, а отец опять-таки женился на другой!

Лавря! Жучка! Привет! — догнал их Петька. — А Стае где?

Ему сегодня ко второму уроку! — объяснила Даша.

Что обсуждаем?

Один деликатный вопрос! — ответила Даша.

А мне, с суконным рылом, в ваш калашный ряд нельзя? — поинтересовался Петька.

Почему? Можно! Но потом! Мы сперва сами все обсудим, а потом и с тобой поделимся! — обнадежила его Даша.

Опять под пули лезть? — снисходительно осведомился Петька.

Нет, Петечка, на сей раз скорее всего вообще ничего не будет!

Даша теперь всегда сидела в классе с Олей, а Петька — с Крузенштерном. После того как Игорь поймал женщину, покушавшуюся на Петькину жизнь, они сдружились. Игорь уже не казался Петьке и девчонкам «дуболомом».

До конца уроков Оле с Дашей так и не удалось толком поговорить об Инне и ее двух мамах. Но после уроков они отправились к Оле, чтобы спокойно все обсудить.

Так на чем мы остановились? — спросила Даша, когда они с Олей забрались с ногами на большую тахту, стоявшую в Олиной комнате.

Ты говорила, что ее мама либо умерла, либо бросила ее и сбежала, — напомнила Оля.

Это при условии, что отец у нее настоящий! Но вполне возможно, что у нее и папа тоже ненастоящий. Тогда скорее всего ее мать или подкинула, или сдала в дом малютки…

Какой ужас!

Да никакого ужаса! Она ведь спокойно жила, с папой и мамой, и всем была довольна, пока какая-то сволочь ей не разболтала…

А ты считаешь — лучше ей было не знать?

Конечно! Что хорошего ей это знание дало? Ох, своими бы руками удушила болтуна или болтунью… И что людям больше всех надо? Кстати, ты спросила, кто ей это сказал?

Да нет… Ой, Даш, ты чего?

Просто зла не хватает!

Ты так близко к сердцу это приняла… — удивилась Оля.

А как же иначе… Я представила себя на ее месте… Вдруг бы я узнала, что мама у меня неродная… Но я точно знаю: я бы не стала ее меньше любить! Ведь она меня вырастила…

Я, наверное, тоже…

Вообще-то никто от такого не застрахован… Вон, в фильмах люди часто обнаруживают, что мать — не мать, сын — не сын…

Точно! — засмеялась Оля. — Но у меня сомнений нет, я на маму жутко похожа! Даш, значит, мы Инной займемся?

После ремонта! Это ведь не срочно?

Но можно я ей скажу, что мы поможем?

Скажи, если хочешь, хотя, честно говоря, я не очень понимаю, что тут можно сделать… Ей самой нужно пошевелиться — пусть к тому времени, как мы освободимся, выяснит хотя бы: родной у нее отец или нет?

Но как?

Пусть прижмет к стене того, кто ей про мать сболтнул! Слушай, а ее мама, ну, теперешняя, знает, что тайна уже не тайна?

Нет! Инка боится ей сказать…

Правильно! Пусть помалкивает! А потихоньку постарается хоть что-то узнать… Но я думаю, Оль, что мальчишки наши не захотят этим заниматься, им неинтересно будет!

А мы вдвоем не справимся?

Попробовать, конечно, можно. Дело тихое, семейное, чем меньше народу знает…

Тем лучше! — подхватила Оля.

Между прочим, есть еще один вариант…

Какой?

— То, что это все неправда, вранье чистой воды!

— Как?

А очень просто! Может, этот человек просто решил напакостить Инниной маме или папе, мстит за что-нибудь… Мало ли как бывает…

Ой, правда! Дашка, ты такая умная! Мне это в голову не пришло и Инке тоже! Я сейчас ей позвоню — скажу, что это запросто может быть враньем!

Нет, Олька, это по телефону нельзя говорить! А вдруг кто-то случайно услышит? Представляешь, что там будет?

Да, тем более ее мама не работает! Значит, мне надо с ней встретиться! Ой, Даш, а давай прямо сегодня! Я хочу, чтобы вы с ней познакомились! Пусть она с тобой поговорит, она тогда в тебя сразу поверит!

Так уж и сразу? — смутилась польщенная Даша. — Что я — Шерлок Холмс?

Почти! — засмеялась Оля. — Ну, Даш, давай, а то потом ремонт начнется! И будет не до того. А так, ты сама задашь ей все вопросы, а пока будем обои клеить, все обдумаем, с ребятами обсудим, а? Даш?

— Правильно! Давай, Олька, звони ей! А то целый месяц, даже больше, мозги занять нечем!

Оля позвонила подруге.

Инка! Это я! Ты сегодня свободна? Надо встретиться! Потому делу! Я буду с Дашей — помнишь, я тебе про нее говорила?

Но где ж мы встретимся? — растерянно спросила Инна.

Приезжай ко мне!

А что я маме скажу? — понизила голос Инна.

Придумай что-нибудь! Тоже мне, проблема!

А лучше я сейчас ей трубку дам, а ты скажи, что зовешь меня к себе, пообщаться!

Запросто! — воскликнула Оля. — Тем более бабушки сегодня нет дома, она к двоюродной сестре поехала!.. Здравствуйте, Любовь Марковна! Да, я вот звоню Инке, хочу ее в гости позвать. Вы не возражаете? Прямо сейчас! Пусть посмотрит, как я теперь живу, и вообще мы давно не виделись! Не позже девяти? Конечно! В восемь мы с подружкой проводим ее до метро! Отлично! Спасибо! Я сейчас объясню ей, как доехать. До свидания, Любовь Марковна! Обязательно!

— Приедет? — спросила Даша.

— Ага!

Тогда мне надо позвонить тете Вите, чтобы не беспокоилась! У тебя без бабушки найдется что поесть?

Еще бы! Борщ есть, котлеты, печеные яблоки!

Отлично! Но, может, подождем Инку?

Да ты что! Мама ее без обеда никуда не отпустит!

Тогда ты грей обед, а я позвоню домой.

К телефону подошел Стае.

Ты где, сестренка?

Я у Оли! Обедайте без меня! У нас тут небольшая тусовка намечается. Девичник!

Ладно, гуляйте! Да, Даша, что-то я хотел тебе сказать… Нет, забыл!

Склероз?

Вроде… Ах да! Я спросил у папы насчет ключей…

И что?

Ничего они не заказывали! Нет у них вторых ключей! Понимаешь?

Да! Стасик, но там же ничего не пропало! Слушай, а может, в квартире такая вентиляция? Вот у Дениса в доме сразу можно определить, что его соседи готовят!

Будем надеяться! Будем надеяться! — зловеще произнес Стае.

Стасик, прекрати! А то мне страшно!

Ну, сестренка, бояться пока нечего! Ладно, гуляйте там!

А ты что будешь делать?

Уроки! Что мне остается? Сама знаешь, последний год!

Что там у Стаса? — спросила Оля, когда Даша повесила трубку.

Подруга рассказала ей про запах табачного дыма в пустой квартире.

— Скорее всего это вентиляция! — согласилась с Дашей Оля.

Девочки поели и стали ждать Инну.

А между тем Стасу эта история не давала покоя. Казалось бы, такая ерунда, а вот поди ж ты!

Стасик, ты чего такой задумчивый? — осведомилась тетя Витя.

Да так, ничего интересного! Тетя Витя, я сейчас на часок-другой уйду, совсем забыл: у меня одно дело есть…

Иди, милый, иди, только не задерживайся, а задержишься — позвони!

Хорошо, тетя Витя!

Стае взял трубку радиотелефона и ушел к себе. Оттуда он позвонил Петьке.

Петро? Ты свободен?

А что?

Да есть небольшое дельце! Твоя голова пригодиться может!

Голова?

Да, у тебя же бывают гениальные озарения, мне тут одна штука покою не дает!

С компьютером?

Нет! Петь, давай подваливай, и мы смотаемся в одно место. Ты не против?

Ладно, иду!

Они встретились во дворе.

— Ну, чего? — поинтересовался Петька, шагая к метро рядом со Стасом.

Стае рассказал ему все, что было вчера.

Собственно говоря, ничего там и не было, кроме свежего запаха табачного дыма.

А ты что, так тонко в этом деле разбираешься? Свежий запах — не свежий? Просто в пустой запертой квартире запахи, вероятно, лучше сохраняются!

Может, и так! Но все равно… Это не папины сигареты и не Сашины.

Ну, ты чутконос! Махрой, что ли, надымили?

Махрой не махрой, но близко к тому!

Ладно, все равно делать нечего, заодно и квартиру погляжу, я там еще не был.

— Ух, какое место! — присвистнул Петька. — Красотища! Они поднялись на четвертый этаж. Стае открыл дверь ключом.

Ну и холодрыга! — поежился Петька. Воздух в квартире был свежим.

Форточка открыта! — с ходу определил Стае и бросился в кухню. — Так и есть! Но только, Петро, я точно помню: когда мы уходили, тетя Витя все окна проверила! Она еще сказала — если не закрыть окна, дождем может залить паркет, и он отсыреет!

Погоди, Стае, ты, что же, считаешь, что сюда кто-то ходит? Но зачем?

Вот это я и хотел бы узнать!

Проще пареной репы, — усмехнулся Петька.

Что ты имеешь в виду?

Во-первых, можно тут ночью засаду устроить, а можно — просто сменить замки.

Ну, сидеть тут ночью в засаде мне, честно говоря, неохота, а вот замки поменять… Это стоит сделать!

А давай прямо сейчас. Тут недалеко есть магазин, где продают классные замки! .

На классные замки нужно много бабок!

Это да! И потом инструментов у нас нет.

И инструментов нет, — кивнул Стае.

Отложим до завтра, — предложил Петька. — Поговори с отцом, с глазу на глаз, объясни, что хорошо бы поменять замок — тебе, мол, кажется, что сюда кто-то ходит. Вот он тебе и даст бабки.

Да, наверное, так и нужно сделать!

Стасик, а не могла форточка сама по себе открыться?

Как это сама по себе?

Ну, допустим, она была только прикрыта, а ветром ее распахнуло. Вполне возможный вариант! Вы же не ощупывали все шпингалеты? Просто поглядели, закрыто или нет? Так ведь?

Вообще-то да!

Вот видишь, может, это все просто фигня.

Думаешь?

Ага! Ну, сам посуди — кому и зачем сюда таскаться? Ничего не тронуто, все ваши обои на месте, краска цела… Если только дух какого-нибудь прежнего жильца сюда таскается дышать воздухом родной квартиры… Но дух, извини меня, не курит. И уж точно не проветривает квартиру.

Стае рассмеялся.

Наверное, ты прав, Петруччио! Просто у меня уже крыша едет.

Не исключено! Так что, будем замки менять?

Да нет, наверное, пока не стоит. Ты очень доходчиво все разъяснил. Действительно, чепуха!

А квартирка — класс! Просто пампасы какие-то! Ты надеешься, что мы за две недели управимся?

Надеюсь, но даже если мы только две комнаты сделаем, тоже неплохо будет.

Жалко, конечно, что вы переезжаете… Но такую квартиру грех упустить. А вообще у меня уже руки чешутся. Кстати, а что с полами делать будем? — с интересом спросил Петька.

С полами? А что с ними делают? Отциклюем и покроем лаком!

Ни в коем случае!

Почему? — удивился Стае.

Да ты глянь, какой тут паркет! Его же годами мастикой натирали! Невооруженным глазом видно!

Ну и что?

Жалко! Его надо вымыть с металлической стружкой и снова натереть мастикой! Купите электрополотер — и дело с концом!

Ну, это не мне решать, а Саше! И потом, кто это у нас ползать по паркету будет, натирать его этой мастикой? Тетя Витя? Или Дашка?

Ты, — засмеялся Петька.

Спасибо тебе, друг!

Как хочешь! Просто я знаю, что мама раз в два года циклевала полы и покрывала лаком, а потом ей это надоело, она отциклевала их и покрыла хорошей мастикой. Теперь я раз в неделю прохожусь по квартире с электрополотером — и все дела!

Петька, я уже сказал: это не ко мне!

Ладно, я сам поговорю с тетей Сашей! Ну чего, пошли, что ли?

Пошли! Хотя постой, я еще раз проверю все замки на окнах! Так, порядок! Теперь можно идти.

Стае, я что подумал… Тут ведь форточка наружу открывается. Вряд ли ее могло ветром распахнуть.

Здрасьте, я ваша тетя! И что теперь?

А то, что это все меняет! Я, дурак набитый, сразу этого не учел!

Ну и что ты предлагаешь? — с непонятным раздражением осведомился Стае.

Все-таки поменять замки! Береженого бог бережет!

Тьфу ты, черт! Слушай, Петруччио, с тобой прямо как на качелях. Туда-сюда! Туда-сюда! Аж тошнит!

Это я, старик, растренировался. Больше месяца нечем заняться.

Петька, а тебе не надоело? Да еще тебя ранили?

Не ранили, а зацепили. Это пустяк! И потом, понимаешь, Стае, я все больше убеждаюсь в том, что хочу стать сыщиком.

Так тебе мама и позволит после той истории. Жди-дожидайся!

А что я, совсем дурак? Неужели я ей это скажу?

Но как же?

Я просто поступлю себе на юридический факультет МГУ. Это очень теперь престижно считается, и мама будет в восторге. А уж какую я себе специальность выберу… Это мое личное дело! — заявил Петька… — Ну что, пошли?

Пошли, — сказал Стае. На душе у него было муторно. Никакой ясности этот визит в пустую квартиру не принес.

Глава III

ПРОВОДЫ

Инна оказалась невысокой, худенькой, почти прозрачной, с негустыми светлыми волосами и яркими синими глазами.

«Фарфоровая кукла!» — определила про себя Даша. Хотя куклы, как правило, довольно пухлые.

Вот, познакомьтесь! — сказала Оля. — Это Даша, а это Инна!

Привет! — весело поздоровалась Даша с худенькой девочкой, стараясь улыбкой подбодрить ее.

Инка, ты обедала? — на всякий случай спросила Оля.

Обедала! А вы из одного класса?

Да, вот так мне повезло! Сразу подругу нашла! Инна, я уже все Даше рассказала, она хочет кое-что выяснить…

Что? — испуганно спросила та.

Кто тебе это сказал? И при каких обстоятельствах? — начала допрос Даша.

Одна женщина…

Какая женщина? Ты ее знаешь?

Нет, не знаю. Первый раз видела!

Давно это было?

Первого сентября! Она меня у школы подкараулила… После уроков.

А потом ты ее видела?

— Нет.

А маме своей ты ничего не говорила?

Нет, что ты, я боюсь!

Слушай, Инна, а папа твой… Он тоже ненастоящий?

Папа? Нет, про папу она ничего не говорила! — Лицо Инны так побледнело, что Даша испугалась. — А ты думаешь, что…

Я только спросила…

Нет, про папу она ничего не говорила!

Инна, а ты можешь сейчас точно вспомнить, как это было? В деталях? Как она выглядела, эта женщина, как вела себя?

Попробую вспомнить… — наморщила лобик Инна. — Ну, я вышла из школы с Юркой Зубковым, он в нашем подъезде живет… И вдруг подходит ко мне она — невысокая, красивая, в белом костюме с лиловой блузкой… И губы лиловатой помадой намазаны… И спрашивает: «Ты Инна Киселева?» Я говорю: «Да, я». — «Можно мне с тобой поговорить? Наедине?» — «Можно», — отвечаю. Юрка сразу смекнул, что он тут лишний, и убежал. А она отвела меня в сторонку и говорит: «Инночка, я хочу тебе только добра! Ты уже большая девочка, и пришло время тебе узнать, что твоя мама тебе неродная!» Ну, я от неожиданности рот открыла, стою, смотрю на нее, как баран на новые ворота, и даже спросить ничего не могу! Просто язык не поворачивается. А она продолжает: «Я знаю, что Любовь Марковна тебя любит, хорошо воспитывает, но правду все равно надо знать! Нет ничего тайного, что не стало бы явным!» Она как-то странно засмеялась, повернулась на каблуках и пошла. А я стою как дура и не знаю, что мне делать. Вот и все!

Даш, ну что ты на это скажешь? — спросила Оля. — Мне кажется, что это больше всего похоже на месть.

И ты права! Я тоже так думаю. Вот что, Инна, плюнь и разотри. Это явное вранье! Просто кто-то решил попортить нервы твоей маме. А ты молодчина, что ничего ей не сказала. Скорее всего это просто вранье!

Я подумала, что… может, эта женщина — моя настоящая мама?

Настоящая мама? Ерунда! Зачем настоящей маме портить жизнь своей дочке?

А если она хочет таким образом ее вернуть? — предположила Оля.

Тогда Инна должна просто раз и навсегда решить для себя, кто ей больше нужен — та женщина, которая ее вырастила, холила и нежила, или та, которая ее когда-то бросила, а теперь, неизвестно зачем, хочет еще испортить ей жизнь? Да она уже ее и так испортила! — категорично сказала Даша.

У Инны в глазах появились слезы.

Я про это не думала, мне даже в голову не пришло, но… Даша права, я, конечно, выберу мою маму… То есть не мою… ну, в общем, мою мамочку… А эта… эта… она противная, злая…

Инка, не реви! — воскликнула Оля. — Я тебя умоляю!

— Ладно, постараюсь, — сквозь слезы проговорила Инна. Девочки помолчали, а когда Инна немного успокоилась, Оля спросила:

Инка, скажи, а ты хотела бы разобраться в этой истории или лучше все оставить как есть и действительно плюнуть и растереть?

Нет! Мне надо разобраться, а то сойду с ума — я только об этом и думаю. Но как же быть? Не спрашивать же у мамы?

Конечно, нет! — закричала Даша. — Понимаешь, тут надо помозговать… Если эта тетка — не твоя родная мама, тогда она просто мстит твоим родителям… И, кстати, вполне могла все это просто придумать. Поди потом докажи, что ты не верблюд. Может, она рассчитывала, что ты побежишь к родителям и потребуешь доказательств.

Каких доказательств?

Что ты их родная дочь! Они разнервничаются — потому что, даже если ты им родная-преродная, как они тебя в этом убедят? Документы покажут? Но при удочерении документы скорее всего такие же… Метрика и все прочее…

Значит, ты думаешь, это может быть просто враньем? — просияла вдруг Инна.

Да запросто!

Ой, как было бы здорово, — пролепетала Инна. — Больше всего на свете хочу, чтобы это было враньем.

Отлично! Тогда и живи с этой мыслью, — посоветовала Оля.

Я не смогу, — нахмурилась Инна. — Меня как будто отравили…

Вот! На это и было рассчитано! — закричала Даша. — И все-таки придется этим заняться. Надо вывести эту тетку на чистую воду! А что вы так на меня смотрите? Между прочим, раскрытие тайны усыновления, тьфу ты, удочерения, — это тоже подсудное дело, если хотите знать.

Да, но как нам ее найти? — удивленно спросила Инна.

Для начала посмотри дома все семейные фотографии, — вдруг очень деловито посоветовала Даша.

Зачем? — не поняла Инна.

Все очень просто — эта тетка вполне может оказаться бывшей подругой или даже родственницей твоей мамы или папы. Которая за что-то решила им отомстить!

Здорово! — хлопнула в ладоши Оля. — Действительно, не с луны же она свалилась. У нее с твоими предками общее прошлое!

Вы действительно так думаете? — тихо спросила Инна.

Конечно! Это самый простой путь!

А вдруг я найду ее фотографию, тогда что?

Вот тогда ты как ни в чем не бывало спросишь у мамы, кто это такая. И послушаешь, что мама тебе скажет! Если назовет имя и фамилию, запомни…

Но фамилию она могла с тех пор двадцать раз поменять! — сообразила Оля.

Ничего! Не беда! Найдем! И не такое находили!

Хорошо, я постараюсь… Надо еще что-то придумать для мамы, с чего это я семейными альбомами интересуюсь!

Ерунда, скажи, что ты у Ольки смотрела семейный альбом и тебе захотелось…

Правильно! Скажу, что мне тоже захотелось посмотреть семейный альбом! Наш альбом!

И, кстати, если мама будет его с тобой вместе смотреть, что вполне возможно, постарайся последить за ее реакцией…

Поняла, это ты отлично придумала! — обратилась Инна к Даше. — Но что, если там никаких таких фотокарточек не будет? Может, они их все порвали, к примеру?

Ну, если не будет… тогда что-нибудь еще придумаем! Главное, ты не расстраивайся и не думай о своей маме ничего плохого. Она же тебя любит! Что может быть важнее? — убеждала Инну Даша.

Да, я понимаю… Спасибо тебе, Ольга, что ты меня позвала… Мне здорово полегчало!

Девочки еще поболтали о том о сем, а затем Даша и Оля проводили Инну до метро.

Я вам сразу позвоню, как что-нибудь узнаю… Только это может быть не сегодня и даже не завтра — надо улучить момент…

Верно! И лучше по телефону не говори. Просто позвони Ольге и скажи: я нашла этот журнал или, наоборот, не нашла! Мы тогда сразу поймем. И договоримся, когда нам встретиться… Хотя… Ой, послезавтра мы же ремонт начинаем! — вспомнила Даша. — Ну ничего звони нам вот по этому телефону!

Ремонт? Какой ремонт?

Оля вкратце объяснила ей все. Инна выслушала это не без зависти.

Хорошо вам! Вон у вас какая компания! Повезло тебе, Олька!

Я знаю! — с гордостью сказала Оля.

Утром, еще до школы, у Оли зазвонил телефон.

— Кто это в такую рань? — удивилась ее бабушка Ираида Антоновна. — Наверное, Петруша хочет за тобой зайти!

Оля схватила трубку. Звонила Инна.

Олька, я нашла этот журнал!

Отлично! — обрадовалась Оля. Ей это дело представлялось очень интересным. — Когда привезешь?

Давай прямо после уроков встретимся где-нибудь в метро! Я маме скажу, что в школе задержусь!

В классе Оля первым делом сообщила новость Даше.

Ой, — огорчилась та, — я сегодня не смогу с ней встретиться. Мы со Стасом родителей провожать едем.

А я забыла! — воскликнула Оля. — Ну ничего, я все, что Инка расскажет, запишу. Когда ваши уезжают?

У них самолет в семь часов.

А кто вас повезет в аэропорт?

Мамина подруга Надя.

Это у которой муж итальянец?

Ага! Ну ничего, если самолет улетает в семь, то надо там быть в пять, а и шесть можно уже оттуда сматываться, — значит в семь мы будем дома. И я сразу тебе позвоню!

Даш, а куда они летят?

В Париж, а оттуда в Ниццу!

— Кайф!

Да, наверное…

Сразу после уроков Оля помчалась на встречу с Инной.

Привет! Ну что? — спросила Оля, плюхаясь рядом с Инной на скамью на перроне.

Вот! — Инна протянула ей небольшой конверт, откуда Оля достала три фотографии.

Это она?

Да! Ее зовут Элеонора, это мамина двоюродная сестра.

Двоюродная сестра? — ахнула Оля.

Вот именно!

А что твоя мама про нее сказала?

Ничего особенного… Я спросила маму, кто это такая, а она говорит: моя двоюродная сестра. Тогда я спросила, почему она никогда у нас не бывает, а мама пожала плечами: «Это старая история. Мы когда-то здорово поссорились и с тех пор не встречаемся!»

Ну, я спрашиваю: из-за чего поссорились? А мама говорит, что она уже толком и не помнит — так давно это было. И все. Больше мне ничего узнать не удалось, хотя нет, я еще знаю ее отчество и фамилию по первому мужу. Элеонора Сергеевна Свенсон.

Свенсон? Это что-то шведское?

Нет, датское. Ее первый муж был датчанин.

А второй?

Про второго мама не знает. Она только помнит, что Элеонора с первым мужем развелась. А есть ли второй — тоже неизвестно!

Хорошо, что по фамилии Свенсон ее надо искать в Москве, а не в Копенгагене! — обрадовалась Оля. — Это все равно, что в России Иванова или Петрова разыскивать! А в Москве Свенсонов не так уж, наверное, много!

Значит, мы будем ее разыскивать?

Конечно! А как же! Надо с ней поближе познакомиться, втереться в доверие, выяснить многое… — размышляла Оля, примерно уже представляя, как может действовать их сплоченная компания. — Но только, Инн, ты насчет ремонта не забыла?

Нет, вы пока его будете делать, я обращусь в справочную — постараюсь узнать адрес и телефон…

Молодчина! — одобрила ее Оля.

Мне твоя Даша очень понравилась, — сказала вдруг Инна. — Она такая… настоящая!

Да! Еще какая! У них вообще все настоящие. Мне жутко повезло!

А тебе кто из них нравится? Стае?

Нет, Круз!

Круз? Какой Круз?

Игорь Крузенштерн!

Ну и фамилия! Обалдеть!

Понимаешь, Инка, он такой красивый… И жутко храбрый… — Оля рассказала подруге о том, как Игорь бросился ловить женщину, стрелявшую в Петьку, как поймал ее и как мужественно держался в дальнейшем.

Да, тебе сказочно повезло — найти такую компанию! — вздохнула Инна.

А Даша со Стасом тем временем ехали в аэропорт, провожать родителей. Тетя Витя осталась дома.

— Терпеть не могу провожать! — сказала она. — Встречать обожаю, а провожать… Нет, я в своей жизни напровожалась. Езжайте без меня!

За рулем была подруга Александры Павловны — Надя, рядом с нею сидел Кирилл Юрьевич, а Даша, мама и Стае сидели сзади. Собственно, тете Вите даже и сесть было бы негде.

Данчик, ты чего такая кислая? — шепнула мама. — Скажи, что тебе привезти?

Средиземное море! В бутылочке!

Зачем?

Понюхать… Хочется знать, как пахнет Средиземное море…

У Александры Павловны сжалось сердце. В словах дочери ей послышались грусть и укор…

— Хорошо, я привезу, — серьезно сказала она. — Но весной мы, возможно, съездим на Средиземное море… Есть у меня одна идея… Не хочу говорить заранее, но обещаю — в следующем году ты его понюхаешь! Ты мне веришь?

Верю! — вздохнула Даша. А что ей еще оставалось?

Данчик, не смей грустить! — прошептала Александра Павловна. — Ты ведь рада за меня, да?

Рада, — без особой уверенности проговорила Даша, которой сейчас больше всего хотелось заплакать.

Стае тоже сидел насупленный. Дашка о чем-то шепчется с мамой, а отец на него даже внимания не обращает, весело треплется с Надей.

В аэропорту выяснилось, что регистрация на Париж уже началась, и буквально через четверть часа Александра Павловна и Кирилл Юрьевич, сияющие и счастливые, помахали на прощание и скрылись из глаз.

— Дай им бог! — растроганно сказала Надя. — Дай бог! Ну что, ребятки, поехали?

Всю обратную дорогу они молчали, Надя попыталась было их разговорить, но у нее ничего не получилось. «Бедняги, — подумала она. — Как им сейчас, должно быть, тоскливо…»

Довезя их до подъезда, она умчалась.

А хорошо, что дома тетя Витя… — подала голос Даша.

Да, хорошо… У меня никогда не было бабушки. А она…

Да, она такая добрая… Уютная…

Тетя Витя и в самом деле встретила их возгласом:

Вот хорошо, как раз ужин готов! Мойте руки — и на кухню.

Тетя Витечка, а что на ужин? — поинтересовался Стае.

Картофельная запеканка и яблочный пирог!

Это вкусно! — обрадовался Стае.

Для фигуры, конечно, не очень… — посетовала Даша. — Картошка, тесто…

Фигура? Какая у тебя фигура? Фигуру еще нажить надо! — возмутилась тетя Витя. — А ты пока еще просто тощая.

Я не тощая, я стройная!

Тощая, тощая, вон мослы торчат. Так что ешь, пожалуйста, и не возникай!

Ой, тетя Витя, — обрадовалась Даша. — Какая вы восприимчивая! Пообщались с нами месяц — и уже жаргон переняли.

Жаргон? Какой? — перепугалась тетя Витя. — Что же я сказала?

Не возникай! — засмеялся Стае.

Подумаешь! Это мои ученики еще лет двадцать назад говорили.

А они, наверное, вас любили? — сказала Даша.

Ну, кто любил, а кто и не очень. Школа, знаете ли, такое заведение…

Хуже не бывает, — проворчала Даша. — И для детей, и для учителей. Только и делают, что достают друг друга. Терпеть не могу!

Не верьте ей, тетя Витя! У нас совсем неплохая школа. И учителя есть отличные!

А вот вы послушайте, я вам одну историю расскажу, про своего ученика. Был у меня когда-то ученик в классе, Валя Пажитнов, хороший парнишка, способный, но терпеть не мог литературу. По точным наукам успевал, голова отлично работала, а писал безобразно, ошибка на ошибке. Я, помню, все стыдила его — ты, говорю, не бездарный! Ты просто ленишься читать, а от этого все беды! А он мне отвечает: дескать, мне художественная литература ни к чему, я буду физикой заниматься. А я спрашиваю: и чего же ты хочешь в физике достичь? Кем стать? Кандидатом наук, доктором, академиком! А я говорю — ты никогда им не станешь просто потому, что не сумеешь грамотно написать ни одной работы, над тобой все смеяться будут. Не беда, говорит, всегда найдется, кому ошибки поправить. А я свое гну: дескать, ты даже жениться на интеллигентной женщине не сможешь — напишешь ей письмо, она в ужас придет, он все смеется!

Постойте, тетя Витя! — перебил вдруг ее Стае. — Вы сказали — Валя Пажитнов? Но ведь есть такой знаменитый ученый, физик, академик Пажитнов! Это не он?

Он! Он! — засмеялась тетя Витя. — Ты меня не дослушал. Помню, уже в десятом классе, в начале года, подходит вдруг Валя ко мне после уроков и, вижу, мнется чего-то. «В чем дело?» — спрашиваю. А он мне: «Виталия Андреевна, вы были правы… Я летом ездил в Свердловск, и там…» Гляжу, а он красный весь. Ну я сразу сообразила, в чем дело. «Интеллигентная девушка от тебя из-за твоей безграмотности отвернулась? Да?» — «Да, — выдавливает он. — Помогите! Что делать?» — «Читать, — отвечаю, — читать! Только одно средство есть!» — «Но я, — говорит, — беру книжки в руки, а мне все скучно!» — «Ладно, — говорю, — приходи вечером ко мне домой, подберу я тебе книжки совсем не скучные!» И дала ему для начала «Мастера и Маргариту».

Ого! — воскликнул Стае. — Не сложно для начала?

Нет! Он парень-то умный, только что-то его, видно, в раннем детстве от чтения отвратило. Взял он книгу, повертел. «А это, — спрашивает, — про что?» — «Про все, — отвечаю. — Абсолютно про все!» Смеется — так не бывает. Но взял. «Если что непонятно будет, обращайся — объясню!» Проходит неделя. И вдруг вечером является. Вид — как у пьяного. «Виталия Андреевна, спасибо вам! Я эту книгу пять раз прочитал! Это и вправду — про все! Дайте еще что-нибудь. Только не хуже!» Легкое дело! Надо бы ему русскую классику дать, но, понимаю, что он еще не втянулся. Даю современную литературу, журналы толстые тогда в большом ходу были! По тому, какой журнал читаешь, бывало, тебя оценивали. Если «Новый мир» — значит, порядочный человек, а если, не дай бог, «Октябрь»… Ну вот, стала я ему эти журналы давать, он прочитывает, но молчит, а потом вдруг говорит: «Виталия Андреевна, а Библия у вас есть?» Я даже испугалась! Тогда Библию школьной учительнице, да еще в такой глухой провинции, иметь не полагалось. Могли большие неприятности быть…

Из-за Библии? — удивилась Даша.

Представь себе! Но у меня Библия была. Кстати, подарок твоей бабушки, Софьи Осиповны! Я ее как зеницу ока берегла, никому не показывала! Смотрю я на него и понимаю — он меня не продаст. Достаю Библию из сундука и говорю: «Вот, Валя, тебе Библия, но об этом ни одна живая душа знать не должна!» Он только кивнул. Дескать, понимаю. Долго он держал ее, а я между тем начинаю замечать, что он исправляется! Ошибок все меньше делает, даже четверки стали появляться. Короче говоря, в аттестате у него по русскому и по литературе твердые четверки были!

А дальше что? — заинтересовалась Даша.

Дальше-то самое интересное начинается! Уехал Валя в Москву, в университет, да и пропал — ни слуху, ни духу. Мать его вскоре попала в аварию и умерла. Так что даже узнать о нем ничего нельзя было. Прошло много лет, и вдруг получаю я посылку. На ящике какой-то незнакомый обратный адрес, и фамилия отправительницы незнакомая. Приношу домой — открываю, а там… Коробища конфет, какой я сроду еще не видывала, и книги… Я о них и мечтать не смела! Стихи Мандельштама, Пастернака, Ахматовой и даже… Ходасевича! У нас его совсем не знали тогда. Я просто диву даюсь: кто же это такой благодетель? Сонечка иногда посылала мне книги, но это явно не она. И вдруг открываю коробку конфет, а там записочка: «Дорогая Виталия Андреевна! Я вчера защитил докторскую диссертацию! Без вас ничего бы не было! Спасибо! Вы мне открыли мир! Валентин Пажитнов». И с тех пор к каждому Новому году он присылал мне посылки. А однажды подписался: «Академик (благодаря вам) Пажитнов!» Вот такая история!

Тетя Витя, а чья фамилия на первой посылке была? — спросила Даша.

Его жены. У нее была другая фамилия!

Класс! — заключила Даша. — А вы с ним еще не встречались в Москве? Он знает, что вы тут?

Увы! Валя уже три года живет в Англии. Он мне перед отъездом звонил — прощался.

А вот я пробовала тоже Библию читать, мне показалось скучно…

Дорастешь, ты девочка развитая, умная… Или попробуй Библию для детей!

А есть такая?

Да, сейчас все есть! Вот мама вернется, попросим ее достать тебе… А еще лучше: скажи ей, чтобы в Париже в русских магазинах поискала! Ну, ладно, дети, вы как хотите, а я пошла смотреть телевизор! Надо же знать, что делается в стране!

С этими словами тетя Витя удалилась. А Даша со Стасом так и остались сидеть на кухне.

Стасик, знаешь, что мне сегодня в Шереметьеве в голову пришло?

Наверняка какая-нибудь глупость, — усмехнулся Стае.

— Ничего не глупость! Стасик, а вдруг у них ничего не выйдет?

— Ты о чем?

Вдруг они поживут-поживут и разведутся? Что тогда?

Тогда? Не знаю! Я как-то об этом не думал… А вообще-то ведь все бывает…

Вот видишь…

Но им, по-моему, такое даже в башку не залетает…

Еще бы! У них ведь медовый месяц… — вздохнула Даша. — Стасик, давай поклянемся, что, даже если они когда-нибудь разведутся, мы с тобой все равно останемся, как теперь, братом и сестрой…

Конечно, останемся!

Поклянись!

Дашка, не глупи!

Значит, не хочешь?

Стае внимательно посмотрел на Дашку. Она отчаянно нуждалась в поддержке. Пусть хоть что-то твердое будет в ее жизни…

Хорошо, клянусь!

Чем клянешься?

Своим здоровьем!

Годится! И я тоже клянусь своим здоровьем!

Кровью расписываться будем? — шепнул Стае.

Стасик, я же не идиотка…

Извини, сестренка. Если хочешь знать, плевать я хотел на всякие разводы! Мне судьба послала такую сестренку, что ж я — откажусь от нее за здорово живешь? Ни в жисть!

Стасик, а что тогда с квартирой будет? Если они разведутся?

Слушай, что за разговоры? Откуда эти мысли о разводе?

Не знаю, просто мне вдруг страшно стало…

Говорю тебе как старший брат — мы им этого не позволим. Не дадим развестись — и все тут! Скажем: вы нас свели, так извольте отвечать за свои поступки!

За тех, кого приручили?

Вот именно. И все! Чтобы я больше ни слова об этом не слышал, а то еще накличешь!

Спасибо, Стасик. Мне с тобой хорошо!

Глава IV

НЕЗНАКОМЕЦ

Расстроенная отъездом мамы, Даша только часов в десять вспомнила про Инну и ее дела. Звонить Оле в такой час ей было неловко. Олина бабушка рано ложилась спать. Но тут, словно услыхав ее мысли, позвонила сама Оля.

Даш, ты чего не звонишь?

Да я тут занята была… А сейчас решила, что уже поздно! Ну, что там выяснилось?

Оля пересказала Даше все, что сообщила Инна.

Я ей сказала, что теперь надо найти ту женщину! Я права?

А что еще остается?

Инка попытается сама ее найти, пока мы ремонт делать будем. Между прочим, я проболталась бабушке про ремонт, ты не сердишься?

Я — нет! Они же все равно уехали, а вот бабушка твоя не сердится?

Нет, что ты! Она, наоборот, говорит, что это хорошее дело, полезное. Только попросила сказать ей адрес.

Ничего страшного! Ну, придет один разок нас проверить, так мы же и в самом деле собираемся ремонт делать.

Значит, завтра начинаем?

Конечно! Ты какое-нибудь старье ненужное нашла? А то так там извозимся.

Да, мне бабушка сама все дала. И косынку, и даже фартук клеенчатый. А еще тюбик какой-то пасты, которая всухую любую грязь с рук ототрет!

Здорово! Мне уже не терпится!

Мне тоже!

На этом девочки простились до утра.

А Стае, уйдя к себе в комнату, не стал делать уроки. Его что-то тревожило. Он и сам не мог понять, что именно. Неужели Дашкины мысли о возможности развода? Да нет, ерунда, это он отмел сразу. Но вот история с табачным дымом и открытой форточкой не давала ему покоя. Может, все-таки надо провести там одну ночку и убедиться, что в квартире никто не бывает? В этот момент зазвонил телефон Денис.

Привет, Стае! Не спишь?

Нет еще. А вот Дашка, кажется, уже завалилась!

Стае, я не к ней! У меня к тебе дело!

Выкладывай!

Понимаешь, я сегодня с Петькой общался, он мне рассказал, что вы ходили на квартиру…

Ну и что?

А то, что у меня есть к тебе предложение. Бориса нет в Москве, я один, а значит, свободен, как ветер! Предлагаю тебе слинять из дома и провести ночку в пустой квартире. Так, на всякий пожарный случай!

Молодец, старик! Я как раз об этом думал, но одному очень не хотелось. Ты только оденься похуже, а то там на полу придется сидеть, мебели никакой нет.

Это понятно! Надо еще взять с собой какой-нибудь воды и жратвы. Чтобы веселее было!

Точно! Я тоже возьму!

Они договорились встретиться на станции метро «Парк культуры».

Стае на цыпочках пробрался на кухню и открыл холодильник.

Ты что, миленький, проголодался? — услыхал он за спиной ласковый голос тети Вити.

Нет, пить хочется!

Он взял кувшин с яблочным соком, который варила тетя Витя из очистков антоновки, и налил себе большой стакан. Сок и впрямь был дивный.

Спасибо! Тетя Витя, я, пожалуй, пойду спать! — сказал Стае и решил, что воду и какую-нибудь еду купит по дороге в палатке. — Спокойной ночи!

Спокойной ночи, милый! А я еще посижу у телевизора. Дашутка уже спит. Намаялась сегодня. Ну, доброй ночи!

Тетя Витя тоже налила себе стакан сока и удалилась. Стае проделал все, что обычно делал перед сном, — зашел в ванную, пустил воду, потом пошел к себе и громко хлопнул дверью. А затем неслышно отворил ее, на цыпочках вышел в прихожую и хотел надеть куртку, но тут же сообразил, что при отсутствии куртки на вешалке тетя Витя может что-то заподозрить. Он вернулся к себе и достал из шкафа старую куртку, которую уже не носил, — джинсовую на меху. Пусть он из нее вырос — ночью все кошки серы!

В этой куртке Денис даже не сразу признал его.

Ой! Это ты?

Я! Пошли скорее!

Когда они добрались до дома на Фрунзенской набережной, Стае первым делом отыскал окна новой квартиры. Света в них не было. «Ну и хорошо, — обрадовался Стае. — Если б там горел свет, я бы умер со страху и ни за что бы туда не сунулся!»

Денис, кажется, разгадал его маневр.

Стае, давай зайдем с другой стороны, тоже окна проверим, а?

Давай! — согласился Стае.

Но и с другой стороны света в окнах не было. Друзья поднялись на четвертый этаж. Подошли к двери. Стае сунул ключ в замок.

— Эй, парни! Вы что тут делаете? — раздался за их спинами мужской голос. — Откуда у вас ключи?

От неожиданности Стае вздрогнул и быстро обернулся. В дверях квартиры напротив стоял мужчина в шелковом халате весьма недоверчиво смотрел на них.

Здравствуйте! — вежливо отозвался Стае. — Я новый жилец. Мы завтра тут начинаем ремонт — пока своими силами, вот я и приехал кое-что подготовить.

А родители твои где?

Родители улетели отдыхать, а мы с сестрой решили сделать им сюрприз — отремонтировать кое-что к их приезду!

А как ты докажешь, что ты не жулик?

Очень просто! — улыбнулся Стае. — Я сейчас приглашу вас зайти с нами в квартиру, и вы убедитесь, что там, кроме обоев, краски и клея, практически ничего нет!

Мужчина слегка замялся. Входить в пустую квартиру с двумя подростками ему было боязно. Стае тем временем открыл дверь и жестом пригласил мужчину войти. Тот замешкался. И вдруг Денис воскликнул:

— Ой, а ведь мы с вами знакомы! Вы Мелешин, Василий Константинович?

Мужчина пристально взглянул на Дениса.

— Да, кажется, я тебя где-то видел!

Да, мы встречались на Мертвом море. Я брат Бориса Русанова.

Совершенно верно! Подумать только, ты меня запомнил!

А я читал ваши книги. Это очень интересно!

Ты находишь? Приятно слышать, что молодежь тоже меня читает! Так это Борис сюда перебирается?

Нет, нет, я просто с ним за компанию, — кивнул он в сторону Стаса.

Мелешин между тем крикнул в глубь своей квартиры:

Лиза, Лиза! Поди сюда! Смотри, Лизанька, это брат Бори Русанова, а это…

Стае Смирнин! — представился Стае. — Ваш новый сосед!

А что это мы на лестнице толчемся? Заходите, заходите, молодые люди.

Да нет, спасибо, поздно уже. Нам надо кое-что сделать в квартире и ехать домой, — вежливо, но твердо ответил Стае. — А вот завтра, во второй половине дня, мы вас действительно побеспокоим. Явимся сюда целой оравой!

Вы что же, и впрямь сами будете делать ремонт? Вы умеете? — удивилась жена Мелешина.

Кое-что умеем, а кое-что…

Кое-что они будут постигать, так сказать, в процессе, — засмеялся Мелешин. — Это не так уж плохо! А мы решили, что тут готовится какой-то грандиозный европейский ремонт. Ну что ж, желаю удачи, молодые люди! Если что нужно, не стесняйтесь, заходите. И большой привет Борису! Я скоро ему позвоню.

Мелешин закрыл за собой дверь. Мальчики вбежали в квартиру. Первым делом Стае принюхался. Никаких подозрительных запахов. Форточки закрыты.

Ну что? — шепотом спросил Денис.

Да вроде ничего! Кто этот мужик?

Писатель! Боря его издавал.

А что он пишет? Фамилия знакомая…

Биографии знаменитостей!

А, знаю! Читал про Карпова и Каспарова! Лабуда!

Лабуда-то лабуда, а спрос большой! Книжки нарасхват идут!

А ты что, был на Мертвом море?

Был! Боря там лечился от какой-то экземы, ну и я с ним месяц там проторчал.

Это и вправду такое чудо?

Понимаешь, из всех чудес в Израиле меньше всего мне Мертвое море понравилось. А вот Красное… Это кайф. Нырнешь с маской — и такая красотища… Рыбы, кораллы… Средиземное море тоже будь здоров, а Мертвое…

Но экзема-то прошла?

Прошла — что да, то да!

Вот Дашка бы сейчас обязательно сказала: в таком случае «будь здоров!» должно относиться именно к Мертвому морю!

Точно! — засмеялся Денис. — Между прочим, когда мы с ней познакомились, я ей тоже про Мертвое море рассказывал. Да, квартирка у вас не слабая будет! Просто дворец! Ну, куда мы кинем наши старые кости? Может, прямо в холле обоснуемся?

Нет, лучше где-нибудь подальше от двери, хотя боюсь, что это все напрасно!

Почему?

Мы такой шум на лестнице подняли с этим Мелешиным.

Думаешь, спугнули привиденьице? — усмехнулся Денис. Он был уверен, что Стасу все только померещилось.

Я в привидения вообще не верю, тут что-то другое, более реальное! Ладно, пошли на кухню, там есть старый матрац — вот на него и кинем кости, как ты выражаешься.

Слушай, Стае, а там что? Еще одна комната? — удивился Денис.

Ага! Темная! Без окна, хоть и большая.

Шестая?

— Ага!

А взглянуть можно?

Запросто!

Денис шагнул к двери и пошарил по стене в поисках вы-слючателя. Вот он его нащупал, зажег свет…

— Ой! Что это?

Стае подскочил к нему. Обои с одной стены в темной комнате были сорваны и валялись на полу. А в стене была проделана. довольно большая дыра.

— Ни фига себе! — присвистнул Стае. — Я был прав! Кто-то сюда повадился!

Ему стало страшно.

Погоди, Стасик, а ты уверен, что так не было?

Зуб даю! Мы хотели оборвать старые обои, когда были тут с Дашкой и тетей Витей, но… Тетя Витя сказала, что мы изгваздаемся… Денис, мне это не нравится… Ох, как не нравится!

Мне тоже, — признался Денис. Ему сделалось не по себе. — Знаешь, похоже, здесь что-то ищут, гляди — какую дырищу сделали!

Ищут? Что?

Скорее всего клад!

Клад? В этой квартире? Кто его мог тут оставить?

Ну, мало ли… Стае, первым делом надо поменять замки.

Это точно!

И еще… Думаю, мы зря сюда ночью приперлись…

Почему?

Потому что тот, кто здесь бывает и делает дырки в стене, не станет это ночью делать и будить весь подъезд. А днем в квартире, где предстоит ремонт, никакой шум подозрений не вызовет!

Здраво рассуждаешь! Что ж, в таком случае нас обязательно постараются отвадить от квартиры… Мы этим типам мешаем, и они, если уже в курсе наших планов, могут сюда любую пакость подкинуть, вплоть до бомбы…

Ну прямо! — недоверчиво улыбнулся Денис. — Но что-то в этом есть… Надо быть очень осторожными!

Значит, ты думаешь, нам не стоит тут сегодня оставаться?

А черт его знает… Раз пришли…

Ну, нет! Что-то у меня совсем охота пропала тут ночевать! — поежился Стае. — Ты прав, это бессмысленно!

Конечно, привидениями тут и не пахнет! Они обои со стен, как правило, не срывают. А вот завтра, перед тем как начать работу, надо будет очень внимательно все осмотреть. И на фиг мы жратву покупали?

Не беда! Оставим тут. Завтра пригодится.

— Кому? — зловеще спросил Денис.

Стае вздрогнул.

— Как кому? Нам. Ладно, пошли отсюда!

— Ага!

И они пулей выскочили из квартиры. У лифта стоял Мелешин в элегантном пальто.

— А, молодые люди! Все сделали?

— Да!

Они вместе спустились вниз.

— Вам куда, юноши? Могу подвезти! — радушно предложил писатель.

Денис и Стае обрадовались и сказали свои адреса.

— Отлично! Садитесь!

Они с радостью уселись в новенькую «девятку». «Интересно, куда это он едет на ночь глядя?» — подумал Денис. И, словно в ответ на его вопрос, Мелешин сказал:

— Я начинающий водитель! Вот и тренируюсь по ночам, когда машин мало! А днем пока ездить боюсь. Жуткое движение!

Стае вздрогнул. Он терпеть не мог ездить с неумелыми водителями. Но теперь уже ничего не поделаешь.

Тем не менее Василий Константинович доставил обоих целыми и невредимыми.

На другой день после уроков вся компания отправилась на Фрунзенскую набережную. Стае, Даша, Оля, Петька и Игорь Крузенштерн. Денис тоже прибыл вовремя. Стае ни словом не обмолвился о вчерашнем посещении квартиры. Пока все переодевались в затрапез, он шепнул Денису:

Темную комнату возьмем на себя, не нужно им ничего знать!

Точно! Но давай для начала проверим, нет ли изменений?

Петька краем глаза заметил, что Стае шушукается с Денисом.

У вас что, новости? — как бы между прочим спросил он.

Денис не мог врать Петьке.

Ага, — кивнул он и шепотом рассказал о вчерашнем.

Ну и ну! — прошептал Петька и бочком, чтобы не привлекать внимания, пробрался в темную комнату. — Да, дела! — озадаченно почесал он в затылке. — Странно, почему эта дыра внизу?

А где она должна быть? — спросил Денис, но тут раздались голоса девочек.

Стасик!

Петька!

Где вы?

— С чего начнем? Стае вышел к ним.

Значит, так! Вы начинайте вот с той комнаты! Обрывайте обои и складывайте в мешок! — Он протянул Игорю большущий полиэтиленовый пакет, который ему дала тетя Витя. — А Игорек пускай выносит его на помойку!

А где тут помойка?

Идем, я тебе покажу!

И работа закипела. Девочки весело, хоть и не без труда, отдирали старые обои.

— Да, на совесть поклеено! — заметил Игорь. — Мы когда ремонт делали, они у нас прямо отваливались под руками, а тут вон как отдирать приходится! — Он не ждал, пока девочки набьют мешок, а работал наравне с ними, чем снова восхитил Олю.

А Стае, Денис и Петька закрылись в темной комнате.

Так где, по-твоему, должна быть дыра? — спросил Денис, когда они остались втроем.

Не знаю, но если предположить, что там было что-то спрятано… допустим, маленький сейф, то его обычно скрывают под картинами, а в таком месте картин, сам понимаешь, не вешают.

Что-то не похоже на сейф, — заметил Стае. — Слушайте, а может, здесь просто обвалилась штукатурка? Сама по себе?

Ага, и обои сами по себе кусками оборвались! — хмыкнул Петька.

Тоже верно! — согласился Стае.

Тем временем мешок быстро наполнялся.

— Пойду вынесу! — сказал Игорь, подхватив мешок, и вышел из квартиры.

По лестнице как раз поднимался какой-то мужчина в поношенной куртке.

Эй, парень, ты что тут делаешь? — спросил он Игоря.

Ремонт! Вот, обои обдираем! — простодушно сообщил Игорь.

— Уже?

— Уже!

Игорь вызвал лифт, втащил туда свой мешок и уехал вниз. А мужчина на цыпочках приблизился к приоткрытой двери и прислушался. До него донесся гул голосов, эхом отдававшихся в пустой квартире.

Черт бы вас побрал! — пробурчал мужчина себе под нос. Потом сбежал вниз по лестнице и у дверей вновь столкнулся с Игорем.

Слушай, пацан, вы от какой фирмы работаете?

Мы не от фирмы, мы так, сами!

И у вас все такие… молоденькие?

Да, можно сказать, молодежная бригада!

А вы много берете за работу?

За работу? — удивился Игорь.

Ну да, за работу! — уже с раздражением спросил мужчина.

А почему вы спрашиваете? — насторожился вдруг Игорь, сам не зная почему.

Да я хотел, честно сказать, переманить вас к себе! Тут у вас работы прорва, квартира огроменная, а у меня однокомнатная! За два-три дня справились бы, самое большое — за неделю! А я вам полтора куска отвалю! Поди кисло! Никто и не узнает! Подработать всегда хорошо, без приработка не проживешь! А? Парень? Что скажешь?

Ну, я сам ничего не скажу! Я не главный… А потом… Нет, у нас времени мало! Всего две недели, а работаем мы после школы! Так что, извините!

Ну, на нет и суда нет! — чему-то вдруг обрадовался мужчина. — Бывай, парень! Счастливого ремонта! — И он убежал.

Игорь недоуменно пожал плечами и вызвал лифт.

Крузик, тебя за смертью только посылать! — закричала Даша. — Куда ты провалился?

Да так, задержался просто! Ого, сколько вы мне уже наготовили! — И он принялся набивать пустой мешок.

Через два часа со старыми обоями было покончено. Игорь вынес последний мешок. Решено было сделать перерыв и подкрепиться. Тетя Витя и Олина бабушка снабдили их на славу! Пирожки, бутерброды, сваренные вкрутую яйца, помидоры.

Кайф! — сказал Петька. — Обедаем, как настоящие маляры! Клевота!

Да, вкусно! — согласилась Оля.

Между прочим, мы и есть настоящие маляры! — заявил вдруг Игорь. — Нас уже даже переманить хотели! — засмеялся он.

Как переманить? — удивилась Оля.

Да тут один мужик предлагал за три-четыре дня отремонтировать однокомнатную квартиру и обещал полторы тысячи.

Кто? Какой мужик? — завопил вдруг Петька. — Где ты его взял?

Я? На лестнице встретил!

Он что, тут живет?

Да вроде нет… Понимаешь, я вышел с первым мешком на площадку, а тут он идет… — Игорь подробно пересказал друзьям свой разговор с мужчиной в поношенной куртке.

Стае, Денис и Петька переглянулись.

Да в чем дело? — нахмурилась Даша. — Вы что-то от нас скрываете? Стае, это как-то связано с табачной вонью?

С какой вонью? — растерялся Игорь.

Стае задумался. Придется, видно, все рассказать. Вот ведь Игорь ничего не знал и, кажется, наделал глупостей… И он поведал друзьям все, что ему было известно.

Да, хорошие дела! — почесал затылок Игорь. — Выходит, я ему точнехонько объяснил, когда мы тут бываем! Но откуда же я мог знать?

Не мог, старик, конечно, не мог! — успокоил его Петька. — А между прочим, нет худа без добра! Мы вот прямо завтра и выясним, кто он такой! Завтра, если помните, суббота, и в большинстве школ теперь по субботам учатся!

Ты думаешь, он завтра сюда сунется? — усмехнулся Денис. — Ни фига подобного! Он прекрасно скумекает, что мы тут завтра целый день проторчим! И послезавтра тоже. А вот в понедельник с утра он сюда явится как миленький!

Он, кстати, и сегодня вечером может заявиться! — заметила Даша. — Что называется — под шумок. Кто там разберет: вы это или кто-то другой.

Дашка, голова! — завопил Петька. — Надо сегодня кому-то здесь остаться.

Вот и оставайся! — буркнула Даша. — Интересно, что мне твоя мама скажет?

Это да! — кивнул Петька. — Мама точно житья не даст.

Я знаю, что делать! — заявил Денис. — Ну, конечно, в понедельник с утра тут кто-то должен быть, это мы решим, сегодня вечером мы оставим в темной комнате диктофон. У Бориса есть клевый! Включается от звука голоса и пишет чисто…

Он у тебя с собой? — удивилась Оля.

Нет, но смотаться за ним несложно.

Но где его тут спрятать, комната ведь голая… — пожал плечами Стае.

Не такая уж и голая. Не потащим же мы домой это тряпье — сложим в кучу в углу. Вряд ли он ее разгребать станет.

— У него тут какие-то свои дела! — сказала Оля.

Послушайте, это все ерунда! Вы что думаете: он войдет сюда и начнет прямо на диктофон наговаривать: «Я такой-то, пришел сюда затем-то!» В лучшем случае он выругается. Без толку это! — вздохнула Даша.

А что же — ждать до понедельника? — растерянно спросил Петька, которому, как всегда, было невтерпеж.

Нет! Все очень просто! Петька, Игорь и девочки поедут домой, а мы со Стасом останемся на ночь, — решительно заявил Денис. — Я сейчас один, а Стасу, думаю, несложно будет убедить тетю Витю, что мы полны трудового энтузиазма и потому переночуем здесь. Зачем терять время и силы на дорогу?

Молодец, Денис! Отлично придумано! — хлопнул в ладоши Стае. — Именно так мы и поступим.

Я бы остался с вами, — сказал Игорь, — но мои родители меня не поймут.

Лишнего народу не требуется, — засмеялся Стае. — Хватит нас с Денисом.

Но как же вы тут спать будете? На чем? На голом полу? — ужаснулась Оля.

Зачем? Я им спальники привезу, — сказал Игорь. — У меня их два! Только для этого мне надо будет смотаться домой, пока родители не вернулись с работы. Они мне, конечно, и так разрешат взять спальники, но зачем лишние разговоры?

Отлично! — сказала Даша. — Тогда поезжайте с Олей прямо сейчас. — Она знала, что Оля неравнодушна к Игорю, а тот на нее и не глядит.

С Олей? — удивился Игорь. — Что, я один не довезу? Глупости какие.

«Вот дурак», — подумала Даша. Оля от обиды закусила губу: слепой он, что ли? Но обе промолчали.

Игорь отправился домой. А ребята принялись за работу. Для начала решили вымыть потолки. Это оказалось совсем нелегким делом, тем более что у них не было стремянки.

— Так не пойдет! — заявил Стае. — Мы идиоты набитые! Я сейчас схожу к соседям — вдруг у них есть стремянка.

Дверь ему открыла жена Мелешина.

А, сосед! Что-то понадобилось?

Добрый день, у вас случайно нет стремянки? Мы думали, она нам завтра только понадобится…

Стремянка? Есть стремянка. На балконе. Только ты сам иди и возьми. Она тяжелая!

Стае прошел за нею на балкон и взял стремянку.

Мы вам ее сегодня же вернем, а завтра привезем свою.

Не нужно. Пусть она будет у вас. Зачем тащить вещь откуда-то, если она и так тут есть? — улыбнулась женщина.

Спасибо, но мне неудобно…

Неудобно? Глупости! Очень даже удобно! Неудобно тащить стремянку без машины с другого конца города. Если что еще понадобится — заходи, не стесняйся. Соседям надо помогать!

Спасибо вам большое! Вы так нас выручили!

Да ерунда, о чем тут говорить.

Стае ушел, до глубины души тронутый таким вниманием незнакомой женщины. «С соседями нам точно повезло, — подумал он. — Хорошо бы еще разобраться с таинственным мужчиной…»

Стае влез на стремянку, однако до потолка не доставал.

Стасик, не мучайся, подождем Игоря, — сказала Оля.

Да отвяжись ты со своим Игорем, — буркнул Стае.

Оля надулась.

— Стасик, не нервничай, — успокоила его Даша. — Сейчас все сделаем.

И она принесла данную ей тетей Витей палку с губкой на конце.

— Вот, теперь я поняла, зачем эта дрына!

О! То, что надо! — обрадовался Стае, и дело пошло.

Вскоре Даша крикнула, чтобы он остановился.

Погоди, мы мало газет положили!

Они с Олей собрали с пола мокрые перепачканные газеты и настелили новые в несколько слоев.

— А то можно так пол испортить, что не отдраишь!

Даша ассистировала Стасу, а Петька, Оля и Денис шпаклевали неровности и трещины на стенах.

Хорошо, что меня в левое плечо ранили, — заявил вдруг Петька, — а то не смог бы работать… А вот интересно, кто будет штукатурить стенку в темной комнате? Там шпаклевкой не обойдешься!

А вот вы со Стасом поймайте этого мужика и заставьте его штукатурить, — засмеялась Оля.

А что? Отличная идея! — воскликнул Петька. — Один пускай его сторожит, а другой — за материалами мчится. Для штукатурки!

Вскоре вернулся Игорь с двумя спальниками и взялся помогать Стасу. С ним работа пошла куда быстрее. Он это делал не в первый раз.

Покончив с потолком в одной комнате, они решили, что на сегодня хватит.

Белить будем завтра, — сказал Стае.

Погоди пока с побелкой. Еще зашпаклевать надо, — сказал Игорь. — А вы чем белить собираетесь? мелом или же водоэмульсионкой?

Водоэмульсионкой! — ответил Стае.

А валик есть?

Чего нет — того нет, но мы купим! — воскликнула Даша.

Не надо! — решительно заявил Игорь. — У нас есть отличный валик! Отец заказал в телешопе. Я принесу.

Ладно, давайте сматывайтесь побыстрее, — торопил их Стае. — Уходить будете с шумом, но никаких прощаний — все должны думать, что тут никого не осталось.

Действительно, ребята быстро привели себя в порядок, переоделись, тихонько простились с Денисом и Стасом и с шумом вывалились на лестницу. Денис и Стае остались одни. Был уже десятый час.

— Ну и наломался я сегодня, — пожаловался Стае, потирая плечи. — По-моему, самая мерзкая работа — мыть потолки!

Тетя Витя очень удивилась, увидев, что Даша вернулась одна.

А Стасик где?

Они с Денисом там ночевать остались.

Зачем?

Шпаклевкой увлеклись. И потом завтра же — суббота. Решили не терять времени!

Ишь ты! Деловые! А ты кушать хочешь? — Чаю хочу. С лимоном. И побольше.

Иди на кухню. И все мне сейчас расскажешь, что вы успели.

Даша, прихлебывая горячий чай, во всех подробностях рассказала тете Вите о начале ремонта, разумеется, умолчав о подозрительном мужике. К концу рассказа ее так разморило от горячего чая, что язык начал заплетаться.

— Ну все, хватит, иди, ложись! Намаялась, бедняжечка!

Даша забралась в постель. Тетя Витя подоткнула ей одеяло, перекрестила на ночь и погасила свет. «Как хорошо, что есть тетя Витя», — с благодарностью подумала Даша и провалилась в сон.

Петька же, наоборот, никак не мог уснуть. Его трясло от обиды. Там, на Фрунзенской, происходит что-то таинственное, интересное, а он должен тут валяться, как последний идиот! Можно, конечно, сейчас встать и тихонько смотаться из дому. Но… Во-первых, если мама об этом узнает, скандал будет такой, что его вообще на цепь посадят! Не позволят встречаться с ребятами, и из этого может проистечь много всякой дряни. Но это еще с полбеды! Он готов был бы рискнуть… Его останавливало лишь то, что он может все испортить! Вдруг его приход только помешает ребятам? Вдруг он появится в самый неподходящий момент? Позвонить Денису на сотовый? А вдруг звонок выдаст их присутствие в квартире? Нет, нельзя! Видно, придется ждать утра. Тяжело вздохнув, Петька повернулся на другой бок и попытался уснуть. Не тут-то было! Тогда он зажег свет, взял очередной том Незнанского и вскоре забыл обо всем, увлекшись новыми приключениями Александра Турецкого.

Стае и Денис тоже здорово притомились. Поужинали пирожками, запивая их пепси-колой, затем расстелили в самой дальней комнате спальные мешки.

Слушай, Стае, а мы не продрыхнем все на свете?

Нет, я чутко сплю! А давай к двери табуретку поставим. Если он ее откроет, табуретка упадет…

Дешево и сердито! — рассмеялся Денис и отнес в прихожую табуретку. Но потом решил, что от падения табуретки они могут и не проснуться, и поставил к двери стремянку. Если она упадет, то они проснутся сразу. После этого маневра Денис с наслаждением залез в спальник и мгновенно уснул, Стае последовал его примеру.

Они спали уже больше двух часов, когда дверь тихонько приоткрылась. Человек, стоявший за дверью, сразу сообразил, что там какое-то препятствие. Просунул руку, нащупал стремянку и тихонько ее отодвинул. Прислушался. Потом вошел, прикрыл за собою дверь. Опять прислушался. Потянул носом воздух. Привыкнув к темноте, заметил на вешалке две куртки. Достал из кармана фонарик, скинул туфли и в одних носках пошел по квартире. Увидел спящих ребят, которые, конечно же, не проснулись, и покачал головой.

— Гаденыши! — прошептал мужчина и отправился в темную комнату. Там он зажег свет и осмотрел дыру в стене. — Нет, гаденыши, не для того я столько ждал этого момента… чтобы вы мне помешали. Придется вас отсюда выкурить!

Затем он замерил дыру, сделал еще какие-то пометки на стене, потом задумался. Через несколько минут он снова подошел к дверям комнаты, где сном праведников спали Денис со Стасом, достал из кармана две маленькие коричневые пирамидки, положил на жестяную крышку от консервной банки, крышку опустил на пол у двери, щелкнул зажигалкой, зажег обе пирамидки, которые не загорелись, а лишь начали тлеть, зажал рукой нос и выбежал из квартиры.

Глава V

СУББОТА — РАБОЧИЙ ДЕНЬ

Денису снилось, что над ухом звенит комар. Долго и назойливо. Он повернулся на другой бок и проснулся. Это не комар, а сотовый телефон. Денис протянул к нему руку и застонал — смертельно болела голова. Просто раскалывалась.

Алло, — прохрипел он.

Денис, вы что, еще спите? — услыхал он голос Петьки. — Что там у вас?

Не знаю, я только глаза продрал… Ой, как голова болит, ужас!

А Стае?

Спит!

Ну ни фига себе! Во дают! Мы уже к вам собираемся. Крузик рвется в бой. Давай — буди Стаса. Значит, никто не появлялся? Или вы просто все продрыхли?

Погоди, Петь, меня тошнит. Все!

Денис вскочил как ужаленный и бросился в уборную. Его буквально вывернуло наизнанку.

«Кажется, я заболел. Только этого не хватало! Отравился, что ли? Но я вроде ничего не ел вредного… Домашние пирожки, яйца вкрутую… А голова!» — Денис схватился за голову и застонал. Смертельно хотелось пить. Он поплелся на кухню. И вдруг, несмотря на головную боль, он кое-что сообразил и выбежал в прихожую. Стремянка была отодвинута от двери! Значит… Значит, кто-то тут был! Денис бросился будить Стаса.

— Стае! Стае! Просыпайся, Стае!

Тут Денис заметил, что Стае уж очень бледный, а в комнате как-то странно пахнет. «Нас отравили!» — испугался Денис. И рывком распахнул окно. Свежий холодный воздух ворвался в комнату. Стае застонал.

— Денис! Ты рехнулся, холодно же! Ой, как голова болит!

— Стае, беги скорее в сортир и сунь два пальца в рот.

Стае поднял голову, мутными глазами глянул на Дениса, и вдруг его, словно пружиной, подбросило. Он вскочил и ринулся в уборную.

«Картина ясная! Нас действительно отравили! Но чем? Напустили какой-то газ?» От свежего воздуха стало легче, тошнота прошла, но голова еще болела. Вскоре появился Стае — белый, как полотно.

— Денис, я, кажется, заболел!

— Точно так же, как и я! Старичок, нас отравили! Тут ночью кто-то был и напустил нам какого-то газу. Ничего, подыши как следует свежим воздухом, станет полегче.

Стае долго хватал ртом воздух и мало-помалу приходил в себя.

Что ж, мы так крепко спали, что ничего не слышали? — спросил он наконец.

Выходит, так! Стремянка отодвинута от двери, а у нас с тобой совершенно одинаковые симптомы отравления. Ой, Стае, гляди, что это?

Только тут Денис заметил крышку от консервной банки, на которой лежала горстка пепла.

Круз, наверное, накурил, — сморщился Стае. Голова еще трещала.

Нет, брат, это не табачный пепел!

Денис нагнулся, взял в руки крышку и понюхал.

— Так и есть! Когда я проснулся, тут именно этим и воняло!

Стае тоже принюхался.

Похоже на какие-то восточные благовония, — определил он.

Точно! Борису кто-то привозил из Индии такие маленькие коричневые конусики. Их поджигаешь, они тлеют, а от них разные приятные запахи… А потом — точно такой же пепел остается. Кто-то решил нас отсюда выкурить!

Ничего не выйдет! Это теперь наша квартира! И мы за нее еще поборемся, — усмехнулся Стае. — Скажи спасибо, что нас не отравили.

Отравили! Это самое настоящее отравление, только не сильное.

Хорошо, тогда скажи спасибо, что отравили не насмерть!

Вот как увижу этого типа, обязательно скажу спасибо, — скрипнул зубами Денис. — Все, Стасик, закрывай окно, а то мы дуба дадим.

Если закроем — тоже дуба дадим. Давай-ка лучше проверим, что в темной комнате.

Они напялили на себя куртки и побежали в темную комнату. На первый взгляд там ничего не изменилось.

Странно, — заметил Стае. — Все точно также… Зачем он тогда приходил? Просто нас отравить?

Может, и так, а может, он пришел, увидел нас и не стал ничего трогать? Надеется, что сегодня вечером мы тут не останемся!

А мы останемся? — обернулся к нему Стае.

Тут мы не останемся! Это опасно для здоровья! Нет, мы его снаружи подкараулим! Но сперва выдадим соответствующий текст!

Какой текст?

Будем уходить и скажем, что больше мы тут ночевать ни за какие коврижки не останемся и все такое…

Правильно! Пусть считает, что гениально с нами справился. Траванул чуток, а мы и лапки кверху.

Вот именно! — кивнул Денис. — Ему сегодняшняя ночка так не пройдет! Он нас запомнит! Слушай, Стае, жрать охота. У нас там что-то еще осталось?

Да полно! Надо только чаю вскипятить.

Вскоре они уже завтракали, забыв о всех неприятностях. Только в голове у обоих еще шумело.

Когда Петька, Даша, Оля и Игорь вошли в квартиру, Стае с Денисом как ни в чем не бывало шпаклевали потолок.

Ну что? — первым делом спросила Даша. — Никого не было?

Как бы не так! Мы чуть в ящик не сыграли, — усмехнулся Стае, стоя на стремянке. — Давай, Денис, расскажи им про наши дела и планы. А вы пока время не теряйте: переодевайтесь — и за работу. Кое-кто пытается сорвать наш график, но мы ему этого не позволим!

Денис рассказал друзьям все, не забыв красочно описать, как их рвало.

— Так я и знал! — закричал Петька.

Что ты знал? — воззрился на него Денис. — Что нас отравят?

Что будет какая-то пакость! — отвечал Петька.

Слушай, Квитко! — сказал Игорь. — А может, нам его опять на твой бальзам поймать, а? Очень поглядеть интересно!

Намазать на ночь коврик и…

А что? Можно! — закричала Даша.

Да ну… Неохота, — поморщился Петька. — А потом что с ним делать? В милицию сдавать? Рано еще. Мы ж не знаем, чего ему тут надо? Может, он просто псих, который ходит сюда. Может, он тут раньше жил… И что тогда? Нет, надо пока без клея обойтись…

А зачем псих тогда стенку ломает? — здраво заметил Игорь.

Потому что он псих! Именно поэтому! Агрессивный псих!

Между прочим, этот псих на нас покушался, — напомнил Стае. — Так что, по-моему, Петро, твой бальзамчик был бы тут очень кстати.

Да ну… Это уже пройденный этап. Неинтересно! — отмахнулся Петька. — Хорошо бы, конечно, узнать, не жил ли он туг когда-то…

Это в принципе возможно, — пожал плечами Денис. — Зайду к Мелешиным под каким-нибудь предлогом и спрошу. Или Стае зайдет.

Зайти — не проблема, — откликнулся Стае. — Но только предлог найти не так-то просто. Я же к ним не ля-ля разводить пойду, а по делу!

Ерунда! Предлог мы запросто придумаем, — закричал Петька. — Главное с ними разговориться. Стае, пошли вместе, ты — по делу, а я так, за компанию. Вот и спрошу как бы между прочим, кто тут раньше жил.

Раньше тут жила семья Одинцовых, — сказала Даша. — Потом они в Америку уехали, а весной вернутся уже в наши квартиры.

А до Одинцовых? — спросила Оля.

Да фигня это все! — воскликнул вдруг Денис, сам же подавший идею. — Я вспомнил, что Мелешин говорил Борису, что недавно очень удачно поменял квартиру.

Значит, этот вариант отпадает, — констатировал Петька, яростно драя шкуркой на палке потолок в тех местах, где его уже зашпаклевал Стас.

Знаете что, — тихо сказала Оля, — по-моему, надо выяснить: не кто тут раньше жил, а кто теперь живёт за этой стенкой.

В комнате вдруг воцарилась такая тишина, что слышно было, как капает на кухне кран.

— Что? — первым пришёл в себя Петька. — Повтори. Что ты сказала?

— Ничего особенного! Просто надо узнать, кто живёт за стенкой.

— Ольга, ты гений! — закричал Петька. — Я всегда говорил, что у тебя аналитический ум! Конечно! Разумеется! Этот тип пытается проникнуть отсюда в ту квартиру. Это даже козе понятно. А мы, идиоты, не сообразили.

— Да, похоже, в этом есть толк, — задумчиво проговорил Стас. — Тут надо подумать! Насколько я понимаю, за стенкой уже другой подъезд, и, следовательно, мы можем просто пойти туда и спросить, не очень ли их беспокоим своим ремонтом — извиниться и всё такое прочее…

— Верно, братишка! Давай прямо сейчас и сходим туда! — воскликнула Даша. — Сегодня — суббота. Дома, наверное, кто-то есть…

— Отлэ! — сказал Петька. — Идите, не теряйте времени. Так мило — брат и сестра придут извиняться… Очень даже умелительно! Но если вас там усадят чаи распивать, вы не слишком задерживайтесь.

— Да, как же, усадят их чаи распивать, дожидайся, — проворчал Денис.

Между тем Даша и Стас переоделись и выбежали на улицу.

— У твоей подружки голова варит, — заметил Стас.

— А ты думал, — ответила Даша. Она сразу поверила в Олю с первого дня.

Они вошли в соседний подъезд и поднялись на четвёртый этаж.

— Вот эта квартира, сориентировался Стас. Он нажал на кнопку звонка. Никто не откликнулся. Стас снова нажал. И опять тишина.

— Никого нет, — констатировала Даша. — Что будем делать?

Есть идея! Мы сейчас зайдем к Мелешиным. Во-первых, тебя познакомлю с ними, а во-вторых, спрошу, не знают ли они кто там живет, и нет ли у них телефона этих людей. Такие вопросы никому странными не покажутся. Это ведь не то, что выспрашивать их о каких-то пражильцах!

Пражильцах? — засмеялась Даша. — Это ты неплохо придумал. Пошли.

Дверь на их звонок открыла жена Мелешина.

Здравствуйте, — сказал Стае, — вот хочу вас познакомить с моей сестрой и вашей новой соседкой!

Заходите, заходите! — радушно пригласила их хозяйка квартиры. — Что ж, будем знакомы, я Елизавета Григорьевна, ты я знаю, Стае, а…

А я Даша!

Очень рада! Мне такие соседи очень даже нравятся!

А что, прежние были хуже? — простодушно осведомилась Даша.

Да нет, пожаловаться не могу, вот только у них сын на контрабасе все играл!

Мы ни на чем не играем, — поспешила успокоить ее Даша.

Замечательно! Хотите чаю?

Спасибо, не откажемся! — сказал Стае, радостно пихнув Дашку в бок. Все шло как по маслу.

Пошли на кухню, — пригласила Елизавета Григорьевна. — Ну что, чаю или мороженого? Или и то, и другое?

Мне, если можно, чаю, — сказал Стае.

А мне, если можно, мороженого, — сказала Даша.

Да, Елизавета Григорьевна, я вот что хотел спросить, — начал Стае, отхлебнув ароматного чаю из большой кружки, — вы случайно не знаете, кто живет в квартире у нас за стенкой?

Мы! — засмеялась Елизавета Григорьевна.

Нет, — улыбнулся Стае, — я имею в виду — в соседнем подъезде?

Понятия не имею! А зачем вам?

Да вот, хотели извиниться, что шумим… Знаете, если заранее извинишься, то с тебя потом вроде бы взятки гладки… — застенчиво улыбаясь, объяснила Даша.

— Поняла! Тонкий психологический ход! Ишь вы какие! — она шутливо погрозила им пальцем. — Но, увы, ничем помочь не могу. А вы просто сходите туда и поговорите с ними.

— Уже сходили! Но там никого нет, — сообщил Стае. Они еще поболтали о том о сем. Елизавета Григорьевна предложила им взять у нее с балкона старый раскладной стол — его можно использовать вместо второй стремянки, если взгромоздить на него стул. Стул тоже был им выдан.

Здорово! — радовалась Даша. — Теперь дело пойдет вдвое быстрее!

Кстати, вам не нужны старые газеты? — предложила вдруг Елизавета Григорьевна.

Нужны! Очень нужны! Мы натаскали, но их тут столько уходит, — захлопала в ладоши Дашка.

Тогда, Стае, лезь сам на антресоли и доставай.

Стае влез на стул и достал с антресолей пять громадных пачек старых газет.

Отлично! — Радовалась Елизавета Григорьевна. — Это Мелешин мой все копит их, копит, но никогда в жизни о них не вспоминает. Вы только ему не говорите, что я их вам отдала.

Слово чести! — засмеялся довольный Стае.

Ох, я все думаю, что я вас спросить-то хотела! А ваши родители, кто они по профессии?

Не музыканты! — засмеялась Даша. — Мама у меня — заместитель генерального директора одной телекомпании, а его папа — переводчик-синхронист.

А вы что ж, неродные? Сводные?

Да, мы сводные! — подтвердила Даша.

И надо же, подружились!

А мы сначала подружились, а уж потом — наши родители!

Ишь, хитренькие, — засмеялась Елизавета Григорьевна, — здорово устроились!

Елизавета Григорьевна, спасибо вам огромное, но нам пора, — не без сожаления сказала Даша. Ей очень понравилась новая соседка.

Что ж, идите! И если что потребуется, не стесняйтесь!

Спасибо, спасибо большое!

Даша и Стае отнесли сначала стол и стул, а потом Стае с Денисом перетаскали пачки газет.

— Да, с соседями нам повезло! Такая тетка клевая! — сказала Даша, когда Денис с Петькой уже взгромоздили стул на стол.

Между прочим, муж у нее тоже симпатяга, — заметил Денис.

Это все хорошо, — проговорила Оля, — но вы что-нибудь узнали про других соседей?

Ни фига!

Сегодня — суббота, может, они на рынок поехали, — предположил Игорь. — Или еще куда-нибудь.

Светлая мысль! — проворчал Петька. — Ладно, будем по очереди наведываться туда каждый час. Совсем необязательно, чтобы туда таскались только Лавря со Стасом.

Конечно! — согласилась Оля. — В следующий раз пойдем. к примеру, мы с Игорем.

Запросто! — согласился Игорь.

Оля обрадовалась. «Кажется, он первый раз согласился на мое предложение!» — подумала она и воспряла духом. Лиха беда начало!

Они принялись за работу.

Завтра с утра начнем белить, — сказал Игорь.

Здорово! — воскликнула Даша. — А сколько раз надо белить?

Как минимум два, — ответил Игорь.

А потом уже можно будет клеить? — спросила Оля.

Ну, конечно!

Кайф! Если одна комната будет готова… Наверное, надо уже во второй потолок мыть, — подпрыгнула на месте от нетерпения, страшно увлеченная идеей ремонта, Даша.

Конечно, сейчас приступим, — успокоил ее Стае.

Стасик, Лавря, а почему тут нигде телефона нет? — поинтересовался Петька. — Эти распрекрасные Одинцовы даже разбитого аппарата не оставили?

Даша и Стае растерянно переглянулись. А в самом деле?

— Те еще, видно, жадобы! — засмеялся Игорь. — У меня есть старый аппарат, я его завтра захвачу.

Спасибо, Игорек, а то даже тетя Витя позвонить сюда не может, — обрадовалась Даша.

Она все равно не может позвонить! Мы номера не знаем! — сообразил Стае.

Номер можно узнать у Мелешиных! Я сейчас к ним забегу, — сказала Даша.

Через десять минут она вернулась не только с номером телефона, но и с телефонным аппаратом.

— Добытчица ты наша, — засмеялась Оля. — Но соседи у вас и вправду клевые!

Аппарат тут же подключили на кухне, и Даша сразу позвонила тете Вите.

— Тетя Витечка, как вы там?

Дашенька, откуда ты звонишь? Даша все ей объяснила.

Ах, какая жалость, что я не знала этого номера!

А в чем дело, тетя Витя? — почему-то вдруг испугалась Даша.

Да тебе тут молодой человек звонил — сказал, что звонит из Амстердама. Зовут Юрой!

Что? — переспросила Даша охрипшим внезапно голосом. — Кто звонил?

Юра! Сказал, что он на выходные поехал в Амстердам.

Тетя Витечка! Тетя Витечка! А что вы ему сказали? — закричала Даша, радуясь, что на кухне в этот момент никого не было.

Сказала, что ты будешь поздно вечером. Что ж я еще могла ему сказать!

А он что сказал?

Спросил — до какого часу удобно звонить. И с какого можно звонить завтра.

А вы что?

А я сказала — сегодня — до полдвенадцатого, а завтра — с восьми. Правильно?

Правильно, правильно, тетя Витечка, вы золото! — Даша чуть понизила голос: — Тетя Витечка, только не надо…

Не надо никому говорить?

Вы золото!

Самоварное! — засмеялась тетя Витя и тоже почему-то снизила голос: — Это он, что ли?

Да! Все! Пока, тетя Витя, до вечера!

Погоди, торопыга. Как ремонт-то идет?

Он бежит. На большой скорости. Завтра с утра уже начнем белить.

Молодцы мои! А я к вашему приходу пельменей налепила.

Здорово! Все, пора работать! Пока!

Даша вышла из кухни с такими сияющими глазами, что Оля мгновенно догадалась. Она подошла к Дашке и шепнула ей:

Юрка твой звонил, что ли?

А ты почем знаешь? — поразилась Даша. — Ты что, экстрасенс?

Нет, не экстрасенс, но и не дура! Твои глаза так сияют, я тебя еще такой ни разу не видела. Должна же быть для этого причина!

Да у тебя же, как уверяет Петька, аналитический ум!

Вот именно!

Девчонки, кончайте шушукаться. За работу! За работу! — крикнул Денис.

В три часа решили сделать перерыв. Ели с газет, сидя на полу, и все казалось безумно вкусным. Наевшись, они развалились там же отдохнуть.

Первым подал голос Игорь:

Ну, какие планы на сегодня? В принципе, я договорился дома, что переночую здесь. Наврал, конечно, с три короба, но…

Нет, ночевать мы тут больше не будем — хватит, наночевались! — сказал Стае. — Чуть концы не отдали! Нет, мы уйдем сегодня пораньше, часов в восемь, и устроим засаду. Рассредоточимся и последим за квартирой. Круз, ты его узнаешь?

Наверное… Да, узнаю! Я вспомнил, у него на лбу здоровая бородавка.

О! Какая примета! Что ж ты молчал? — накинулся на него Петька.

Забыл!

К восьми часам были вымыты потолки еще в двух комнатах, выровнены стены. Ребята были страшно довольны. Однако они здорово устали. Особенно Петька, хоть он ни за что не признался бы в этом. Болело раненое плечо.

Черт, а про соседей из того подъезда мы забыли! — хлопнул себя по лбу Стае. — Идиоты!

Подумаешь, мы сейчас к ним заглянем, — сказала Даша.

Правильно! — одобрила ее Оля. — А у меня, знаете, какая мысль?

Откуда ж нам знать, темным? У которых неаналитический ум, — засмеялся Игорь.

Оля вздрогнула.

Так вот, — начала она, — по-моему, нам не нужно сегодня даже пытаться заловить этого мужика. Мы его только спугнем!

А что ты предлагаешь? — заинтересовался Стае, которому ужасно хотелось домой, в уютную квартиру, к пельменям тети Вити. Его сегодня то и дело подташнивало, но он мужественно молчал. Сил на «охоту» не оставалось.

Предлагаю сегодня спокойно разойтись по домам, а завтра приехать сюда как можно раньше. Мы должны понять, что же он делает! И по результатам его работы судить, стоит ли нам тратить на него время и силы. Может, его просто надо в психушку отправить — и все!

По-моему, у тебя от усталости пропала способность к анализу, — хмыкнул Петька.

Почему это? — вскинулась Оля.

Потому что ты предлагаешь ерунду. Бабскую ерунду. Уйти, а потом прийти и поглядеть, что будет. А если он, допустим, стенку взорвет и скроется? Где мы тогда его искать будем?

И еще окажемся виноваты! — добавил Игорь.

Это точно, на нас всех чертей и повесят! — поддержал его Денис. — Вот что, вы езжайте по домам, а мы с Крузом останемся.

И опять задрыхнете, — усмехнулась Даша. — А он вас опять траванет, но уже так, что вы вообще дуба дадите!

Но что же делать? — растерялся Стае.

А давайте я тоже останусь! — предложила вдруг Оля. — Я вам точно спать не дам!

А что ты скажешь бабушке? — поинтересовалась Даша.

Что-нибудь придумаю!

Нет уж! — возразила Даша. — Твоя бабушка потом меня сожрет и будет права.

— Короче, остаются либо все, либо никто, — заключил Стас. — А поскольку все остаться не могут — значит, никто не останется. Я сейчас зайду к Мелешиным и скажу, что сюда таскается какой-то подозрительный тип. А мы все уходим. И если этот тип что-то сделает, мы за него отвечать не будем. К тому же я скажу все это на площадке и достаточно громко. Все! И никакого базара!

На сей раз никто ему не возразил, всем хотелось уже попасть домой.

Они гурьбой вышли на площадку, Стае позвонил в квартиру Мелешиных. Открыл ему сам хозяин.

А, сосед!

Здравствуйте, Василий Константинович!

Ухты, сколько вас! Вот это бригада! И как движется дело?

Движется помаленьку. Василий Константинович, у нас к вам просьба.

Слушаю вас. А может, вы зайдете в квартиру?

Нет, спасибо, нас слишком много! Так вот, Василий Константинович, нам вчера показалось, что вокруг квартиры вьется какой-то тип…

Да? Вам тоже показалось? — воскликнул Мелешин. — Представьте, у меня была такая мысль. Действительно, какой-то тип вертелся. Но я решил, что это просто бомж. Их теперь столько развелось… Так что вы, друзья, от меня хотите?

Ничего! Абсолютно ничего, только на всякий случай посмотрите на нас. Вот мы тут — все шестеро. И мы уходим! По этому, если вдруг ночью в квартире что-то случится…

Но почему же вы не поменяли замки?

Они растерянно переглянулись. Действительно! А сколько говорили об этом… Стае беспомощно пожал плечами.

Завтра с утра первым делом поменяем, — сказал Денис.

Где ты их в воскресенье возьмешь? — усмехнулся Мелешин.

У нас рядом с домом магазин, где есть отличные замки, — сказал Игорь, — и он по воскресеньям работает!

Точно! — подхватил Петька. — Там есть очень клевые замки.

Ну, что ж, друзья, будем надеяться, что сегодня все-таки никто не придет, а завтра вы просто поменяете замок. Но если что, я свидетель — вы все ушли! Кстати, для очистки совести, давайте-ка я вам не поверю на слово… Они удивленно на него уставились.

— Да, да! Вы не ослышались! А то вдруг потом меня кто-то спросит: вы им просто на слово поверили? А я отвечу: нет, дудки, я сам все проверил.

— Правильно! — сказал Петька. — Открывай двери, Стае.

Василий Константинович вместе с подоспевшей супругой тщательно осмотрел все комнаты.

Молодцы, ребятки! — воскликнула Елизавета Григорьевна. — Отлично работаете! Повезло вашим родителям! Гляди, Вася, сколько они за полтора дня успели. А вы знаете, как обои надо клеить? Начиная от окон!

Знаем! — отозвался Стае.

И чистых тряпок надо побольше! А таз у вас есть?

Ой, про таз мы забыли, — всплеснула руками Оля. — Ничего, завтра привезем.

Вам еще много надо сюда привезти? — спросил Мелешин.

Вообще-то да.

Давайте я завтра за вами заеду. Завтра — воскресенье, машин будет мало… Пора мне уже днем выезжать на улицы.

Нет! — решительно прервала его Елизавета Григорьевна. — За вещами ты съезди, это правильно, но ребят возить не смей! Ты еще плохо ездишь. Ребята, и вы не вздумайте садиться к нему.

Но мы уже ездили с Василием Константиновичем, правда, ночью, но, как видите, живы! — улыбнулся Денис.

Случайность! Нет, нет, если вы сядете к нему в машину, я вам больше не друг.

Лиза, ты вырабатываешь у меня комплекс неполноценности! — притворно возмутился Мелешин. — Я уже вполне прилично езжу.

Ты хочешь взять на себя ответственность за жизнь шестерых детей? — патетически воскликнула Елизавета Григорьевна.

Боже упаси! — закричал Мелешин. — Хорошо, приготовьте к девяти тридцати все вещи, я за ними заеду. А вам придется трястись в метро и троллейбусе.

Ничего, без вещей прекрасно протрясутся!

Они еще погалдели, посмеялись, потом простились с Мелешиными и вышли гурьбой на набережную. От реки тянуло сыростью, пахло прелыми листьями и свежестью.

Хорошо! — проговорил Стае, жадно глотая воздух.

Да, я вообще люблю осень, — сказала Даша.

Терпеть не могу! — отозвалась Оля. — Скорей бы уж зима.

Да, зимой можно на коньках кататься. И на лыжах, — мечтательно произнес Игорь. — Люблю это дело!

Ой! Опять забыли про тот подъезд! — закричала Даша.

Не ори! — шикнул на нее Стае. — Пошли поднимемся. Ребята, мы сейчас.

Они с Дашей поднялись на четвертый этаж, но им опять никто не открыл. Очевидно, хозяева были в отъезде. Но в таком случае… Стасу лень было даже додумать… Он смертельно устал.

В метро они все спали. Кроме Даши, которая с замиранием сердца думала о Юрином звонке. Значит, он вовсе не забыл ее! Вероятно, ему трудно позвонить из дома, вот он улучил момент, позвонил, но не застал ее… С одной стороны, это даже лучше — пусть знает, что она и без него прекрасно живет, что у нее свои дела, своя компания…

Вот так усталость Стаса и Дашины мысли о Юре не позволили им понять вполне простую вещь — о том, что обе квартиры в ночь с субботы на воскресенье будут пусты, могут знать не только они.

Глава VI

КАК МАЛЬЧИК С ВОЛКАМИ

Вечером Юра не позвонил. Даша долго слонялась по квартире, провожаемая сочувственными взглядами Виталии Андреевны, тогда как Стае сразу после восхитительных уральских пельменей завалился спать.

Данечка, ложись, — не выдержала наконец тетя Витя. — На тебе уже лица нет.

Тетя Витечка, еще четверть часика!

Глупышка, да я тебя разбужу, если он позвонит. Тотчас же! Да ты и сама проснешься. Положи трубку рядом с собой. А скорее всего он уже нынче не позвонит. Время позднее, он, судя по всему, мальчик хорошо воспитанный…

Да, правда! — вспомнила Даша. — Он хорошо воспитанный, все так говорят…

Вот видишь, детка, ложись, ложись… Завтра небось с самого утра на квартиру потащитесь!

Конечно! Ой, тетя Витя, нам же нужен таз.

Какой таз?

Любой, для клея…

Ах, для клея? Можешь взять в ванной…

— Нет, зачем! У Смирниных на балконе есть пластмассовый, он легкий… Ладно, завтра достанем, — заплетающимся языком проговорила Даша и чуть не свалилась со стула. Она уже засыпала на ходу.

Утром она первым делом подумала о Юре. Позвонит — не позвонит? А вдруг это был всего лишь порыв — вот звякну наудачу: есть Даша дома, хорошо, нет — тоже не страшно? И вовсе он о ней не думал, а только случайно вспомнил, оказавшись у телефона без своей драгоценной мамочки? Да, видимо, так и было. Даша глянула на часы. Восемь. В половине десятого приедет Мелешин, и они отправятся на Фрунзенскую набережную… В этот момент зазвонил телефон. Даша схватила трубку. К великому разочарованию, она услыхала голос Петьки.

Лавря! Я тебя разбудил?

Нет, а что? — довольно грубо спросила Даша.

Есть соображения! Надо поделиться.

Обязательно со мной? — огрызнулась Даша.

Лавря, ты чего злишься? — оторопел Петька. — Что я тебе сделал?

Нет, Петька, ничего, — Даше стало стыдно: в конце концов, Петька ни в чем не виноват, — просто я жду звонка!

В такую рань?

Тут Даша сообразила, что в Европе сейчас даже не восемь часов, а семь и Юра, конечно же, еще спит.

Ну что, Петюня, какие у тебя соображения?

А какого это ты звонка ждешь?

Маминого! — соврала Даша.

Лавря, перекрестись! На юге Франции сейчас еще семь часов. У людей — медовый месяц!

— Да, да, ты прав, у меня что-то мозга за мозгу заехала! Ну, так чего ты сообразил?

— Я сообразил, что… Ой, мама идет! Пока! И Петька бросил трубку.

«Черт! — мысленно выругалась Даша. — Какое-то утро неудачное!» Ей стало интересно, что там придумал Петька. У него частенько рождались довольно-таки светлые идеи… В дверь постучали.

Войдите! — крикнула Даша.

Привет, сестренка! Проснулась?

Давно! А ты выспался?

Вроде да… Слушай, Дарья, а мы ведь вчера дурака сваляли.

Какого дурака?

Боюсь, что крупного… Слушай, как ты считаешь, удобно уже позвонить Мелешиным?

Нет! Неудобно! Рано! А что?

Что-то мне тревожно. Давай, сестренка, прямо сейчас туда мотанем. Никого и ничего не дожидаясь. Тетя Витя прекрасно соберет все нужное, а мы…

Почему-то тревога Стаса передалась и Даше. Она решила, что не станет дожидаться, пока этот принц в своем Бенилюксе продерет глаза. Еще чего! У нее и поважнее есть дела! Если бы он ее любил, то уже позвонил бы. Сказано ведь ему было — звонить с восьми!

Тем временем Стае сбегал в свою квартиру и принес оттуда кое-какие нужные для ремонта вещи, в том числе и старый таз.

— Даш, посмотри, сгодится?

Даша посмотрела на таз и мрачно сострила:

Поэма экстаза!

Что? — вытаращил глаза Стае.

Знаешь, у Скрябина есть такая вещь — «Поэма экстаза»?

Знаю, но при чем тут Скрябин?

При том! Этот таз — бывший! Таз с приставкой «экс»! Экстаз! Теперь понял?

Стае покатился со смеху.

Ну, ты даешь, сестричка! Когда ты так остришь — значит, ты не в духе!

Ты, что ли, в духе?

Ладно, отстань! Так что с тазом-то?

Сойдет!

Тогда поехали?

А ты кого-нибудь предупредил?

— Нет!

Ладно, я сама Петьке позвоню!

Даша набрала Петькин номер. Тот сразу схватил трубку.

Петька, привет!

Привет, Лаврецкая, что случилось?

Пока не знаю, но мы со Стасом сейчас едем на Фрунзенскую, никого не дожидаясь. У него предчувствие! А вы подваливайте.

Я с вами. Буду через десять минут.

Ладно, давай!

А ты кого-нибудь предупреди!

Хорошо!

Даша позвонила Крузенштерну — попросила его предупредить Олю и Дениса. Он тоже хотел поехать с ними, но Даша сказала, что так они никогда с места не тронутся и пусть Игорь приедет вместе с Олей. Тот нехотя согласился.

Узнав, что Даша со Стасом сейчас уходят, тетя Витя удивилась.

Данечка, а как же Юра? — тихонько спросила она. Даша махнула рукой.

Но если он все-таки позвонит? Дать ему тот телефон?

Дайте!

Дашка, ты чего телепаешься? Мы идем или нет? — рассердился Стае.

Идем, идем!

Они выскочили из дома, внизу столкнулись с Петькой и бегом бросились к метро.

Подойдя уже к дому на Фрунзенской набережной, они невольно подняли глаза и глянули на окна квартиры. Окна были в полном порядке. И в квартире тоже вроде бы ничего не изменилось. Похоже, никого тут не было. Стае перевел дух.

Слава богу, все в порядке! Сейчас займусь замком! Тогда можно будет жить спокойно!

Откуда у тебя замок?

Дома нашел. Отец, видимо, купил для новой квартиры!

А он к этой двери подойдет?

— Подойдет!

И вдруг из кухни раздался Петькин вопль:

— Стае! Скорее!

Стае с Дашей кинулись туда. В дверях темной комнаты стоял Петька — белый как мел.

Что такое? — крикнул Стае.

Лавря, уйди отсюда! Живо! — скомандовал Петька.

Еще чего! В чем дело?

Петро, не тяни кота за хвост!

Глянь-ка сюда! — жестом подозвал он Стаса.

Стае подошел к нему, и Петька пальцем ткнул во что-то на дырявой стене. Даша заглянула через Петькино плечо и увидела тоненькую, почти незаметную проволочку.

Ты думаешь, это…

Я не думаю, я знаю!

Что же делать?

Милицию вызывать! Что же еще! — в ужасе прошептала Даша.

В этот момент за ними раздался голос Мелешина:

Вы уже тут? А я гляжу — дверь открыта, решил заглянуть! Сейчас поеду за вашими вещами! Э, да что это с вами?

Василий Константинович, надо скорее милицию вызвать! — проговорила Даша. — Тут бомба!

Бомба? Что за бред?

Бред? Ничего не бред! Посмотрите сами! — закричала она, указывая на проволочку.

Ух ты! И впрямь на бомбу похоже. Вот что, други, вон из квартиры, — вдруг распорядился он.

Ребята не поверили своим глазам — из вальяжного, довольно немолодого мужчины Мелешин вдруг превратился в подтянутого, собранного. Он даже словно похудел на глазах.

Я говорю — вон из квартиры! — повторил он сурово. — Я сейчас разберусь.

Но тут нужен сапер, — закричал Петька.

Я сам сапер!

Он скинул плащ, стянул через голову свитер.

— И не шуметь! Моей жене ни звука! — отдавал он распоряжения.

Вам нужна помощь? — спросил Петька. Ему уже хотелось наравне с сапером обезвреживать бомбу.

Но милиция… — пробормотал Стае.

Пока милиция приедет… — проворчал Мелешин, которому, видимо, захотелось тряхнуть стариной.

Ребята вышли в прихожую и столпились в дверях. Мелешин остался в комнате. Прошло минут десять. Все было тихо. Петька сделал было два шага в направлении кухни, но Стае успел схватить его за шиворот. И тут раздался громовой хохот. Они в недоумении переглянулись. А Мелешин продолжал хохотать.

— Идите сюда! — позвал он наконец.

Они бросились на зов. Он стоял посреди кухни, держа в руках непрозрачный полиэтиленовый мешок.

Хорошо, милицию не вызвали, а то сраму бы не обобраться, — хохотал он.

А что там такое? — полюбопытствовал Петька.

Дерьмо! Самое обыкновенное дерьмо. Если б задели проволочку, оно бы по всей комнате разлетелось с треском и вонью! Кто-то решил подшутить над вами, друзья!

Подшутить? А с какой стати? — удивился Петька.

Ну уж это вам лучше знать! Погодите, надо выбросить эту пакость.

Он ушел и вскоре вернулся.

— Ну что, инцидент исчерпан? Или, как писал Маяковский, «исперчен»? Так я поеду?

Стае подошел к нему, и Петька пальцем ткнул во что-то на дырявой стене. Даша заглянула через Петькино плечо и увидела тоненькую, почти незаметную проволочку.

И Мелешин ушел. Вскоре появились Денис, Оля и Игорь.

Что это с вами? — спросила Оля.

Да вы как пыльным мешком прихлопнутые! — определил Игорь.

Опять, что ли, этот полоумный тут навонял? — принюхался Денис.

Не успел… — расхохоталась вдруг Даша. — Хотел, но наш новый сосед оказался сапером…

Зря смеешься, Лавря! Ох, зря! — покачал головой Петька. — Не нравится мне это!

А кому ж понравится мешок с дерьмом?

О чем это вы? Можете объяснить по-человечески? — рассердился Денис.

Стае как-то нехотя рассказал о происшествии.

Стасик, чего ты волнуешься? Ты же поменяешь сейчас замок — и все. Больше он сюда не проникнет, этот шутник, — попыталась успокоить его Оля.

Поживем — увидим! — загадочно произнес Петька.

Думаешь, он взломает замок? — с сомнением спросил Игорь.

А черт его знает! Я что-то вообще ничего не понимаю! — пожал плечами Стае.

Да что тут понимать, явный псих! Если бы он еще настоящую бомбу поставил, в этом была бы какая-то логика. А это… Типичный псих! — рассуждала Оля. — Ну ладно, хватит, давайте делом займемся! Вы как хотите, а я начинаю шпаклевать окна!

А я — белить потолок! — заявил Игорь. — Часа через два второй раз покрашу — и поглядим: если все в порядке, можно клеить обои! Это будет кайф!

Действительно, все мало-помалу втянулись в работу. Оля с Дашей шпаклевали окно, и у них здорово получалось — чисто и аккуратно. Стае возился с замком, Игорь красил потолок водоэмульсионной краской, а Петька с Денисом шпаклевали стены.

Петька работал молча, что ему вообще-то было не свойственно. Наконец Денис не выдержал:

Петь, ты чего все время молчишь? Заболел?

Я думаю, — коротко отозвался Петька.

О мешке с дерьмом?

Вот именно!

И много надумал?

Да есть кое-какие соображения.

Поделись!

Поделюсь, но чуть попозже.

И они снова взялись за работу. Минут через пятнадцать Петька тихо сказал:

Помнишь притчу про мальчика с волками?

Это тот, который притворялся, будто на него волки напали, а когда они действительно напали, ему никто не поверил?

Вот именно!

Ну и что?

Есть у меня подозрение, что этот тип действует по тому же принципу!

Не понимаю!

Очень просто — он до поры шутки шутит, а когда мы решим, что это у него стиль такой — шутки шутить, он и вдарит по-настоящему!

А что, вполне возможно! Только что с этим делать? Как тут быть? Может, стоит заявить в милицию? В конце концов, пусть поймают этого психа! Думаю, справятся они с такой задачей.

Это всегда успеется. А потом они скажут, что это все наши выдумки или что у них много другой работы и некогда им мешки с дерьмом разгребать. К тому же мешок давно выбросили…

Тогда что ты предлагаешь?

Если б знал — сказал бы, тут трэба еше подумать!

Глава VI

УТРО ВОСКРЕСЕНЬЯ, УТРО ПОНЕДЕЛЬНИКА

Инна проснулась рано. Она вообще стала плохо спать с тех пор, как узнала, что ее мама неродная. Однако, когда Даша с Олей подали ей надежду, сказав, что это вполне может быть просто злой выдумкой, ей стало немножко легче. В какие-то мгновения девочке вдруг показалось, что все это она просто видела во сне и никакая женщина не подходила к ней. Вчера Инне удалось наконец раздобыть адрес Элеоноры Свенсон. И она решила сегодня нанести ей визит. «Пусть поглядит мне в глаза и повторит то, что сказала тогда. А заодно и насчет отца скажет!» Инне полагала, что сумеет разобраться: врет Элеонора Свенсон или говорит правду. «Если врет — тогда все в порядке. Я просто уйду и забуду о ней раз и навсегда. А если все-таки это правда? Но, с другой стороны, даже если мама — не мама, то не перестану же я ее любить из-за этого?» Инна окончательно запуталась в мыслях и спустила ноги с кровати. Прислушалась. В квартире все было тихо. Отец и мать еще спали. А если не отец и не мать? Господи, что за кошмар! Но про отца та женщина ни словом не обмолвилась… Инна в одной рубашке вышла в кухню и налила себе стакан воды.

Иннуля, ты что в такую рань поднялась? — раздался удивленный голос мамы. — Не спится?

Не спится!

Мама, тоже в рубашке, села за стол и тоже налила себе воды из кувшина с фильтром.

Иннуля, у тебя на сегодня есть какие-то планы? — спросила мама.

Да, мы с Ольгой встречаемся!

Днем, надеюсь?

Днем, мамочка, днем! В половине двенадцатого!

И куда пойдете?

Еще не решили, а что?

Да так спросила… Ты же знаешь, я вечно за тебя волнуюсь, вот и хочется знать, где моя дочка будет…

У Инны заныло сердце. Но она промолчала.

— Ты, мама, не волнуйся, я ведь разумная…

Мама радостно рассмеялась.

— Знаю, разумница моя… — и, притянув дочку к себе, поцеловала ее в щеку. — Инка, я пойду еще поваляюсь! Время-то — семь часов. И тебе советую! Когда и поваляться, если не в воскресенье. Возьми себе фруктиков в постель, вот, персик и виноград!

Инна взяла тарелку с фруктами и вернулась к себе. Виноград отличный, без косточек, и есть его — одно удовольствие: берешь в руку кисточку и губами отрываешь от нее мелкие сладкие ягоды. И не надо выплевывать косточки. Блаженство! Мама знала, что Инна любит именно такой виноград, и всегда старалась покупать его, хоть он и стоит дороже других сортов. И вообще, мама никогда ничего не жалеет для своей дочки… К глазам подступили слезы… Нет, она ничего не скажет маме — ни звука! Но если все-таки ее родила на свет не мама? Инне нестерпимо хотелось выяснить, почему ее растила другая женщина? И поэтому она сегодня пойдет к Элеоноре Свенсон. Инна съела виноград, персик есть не стала, повернулась на другой бок и неожиданно для самой себя заснула.

После воскресного завтрака с родителями она собралась уходить.

Инночка, а ты помнишь, что мы вечером идем в театр? — спросил папа.

Помню, конечно! Но я до тех пор сто раз вернусь! — не без труда улыбнулась отцу Инна. Она уже была напряжена в предчувствии трудного разговора. — Все, предки, я пошла!

Элеонора Свенсон жила неподалеку от станции метро «Шаболовская». Инна немного поплутала по незнакомым улицам, но в результате нашла нужный дом. Ей было очень страшно, она понятия не имела, что станет говорить этой женщине… На мгновение ей показалось, что лучше повернуть обратно и оставить все как есть, однако очень скоро она почувствовала, что, оставив все как есть, она просто не сможет жить… И решительно поднялась на второй этаж. Позвонила в квартиру.

Вскоре за дверью раздался женский голос:

Кто там?

Мне нужна Элеонора Сергеевна! — храбро проговорила Инна.

Но кто вы?

Инна Киселева!

Дверь мгновенно распахнулась. Перед Инной стояла та самая женщина, только неприбранная, в шелковом, с крупными цветами, халате.

Инна! Здравствуй! Но как ты меня нашла?

Можно войти?

Да, да, конечно, проходи!

Она провела девочку в комнату, уютную, красиво обставленную.

— Снимай плащ! Садись! Хочешь чаю? Или кофе? — как-то суетливо и растерянно спрашивала Элеонора Сергеевна.

Инна села на краешек кресла, отказалась от чая и только ждала начала разговора.

Наконец Элеонора Сергеевна тоже села и расправила полы халата.

Так как же ты меня нашла? — с трудом проглотив комок в горле, спросила она.

Искала… И нашла.

Кто ищет, тот всегда найдет, да?

Ну, в общем… да.

И что ты хочешь узнать?

Правду!

Какую? Ведь именно правду ты от меня и узнала…

Не всю…

Женщина недоуменно вскинула брови.

Вы сказали, что моя… Что Любовь Марковна — не моя мама.

Совершенно верно! Не твоя!

Но кто же тогда моя мама? Как ее зовут? Где она?

Этого я не знаю.

Но тогда зачем?.. Просто чтобы испортить мне жизнь?

Что ты, девочка! Зачем мне портить твою жизнь? — испуганно воскликнула Элеонора Сергеевна. — Но я считаю, что лучше всегда знать правду!

Хорошо… Тогда скажите, пожалуйста, а папа? Он тоже неродной?

Нет, папа — родной!

Но где же, в таком случае, моя мама? Она жива?

В этот момент хлопнула входная дверь, и на пороге появился мужчина лет сорока, с приятным интеллигентным лицом.

— У нас гости?

Элеонора Сергеевна прижала палец к губам.

— Нет, Паша! Девочка ошиблась адресом!

Паша, не проявив ни малейшего интереса к Инне, кивнул и прошел на кухню.

— Уходи! — прошептала Элеонора Сергеевна. — Я сейчас ничего не могу тебе сказать. Но я узнаю и свяжусь с тобой. Завтра же! А теперь иди!

Инна поднялась с кресла, а Элеонора стала теснить ее к выходу.

— Теперь ты поняла, куда идти? Ну и отлично! — нарочито громко говорила Элеонора, уже откровенно подталкивая Инну.

До свидания! — сказала та и чуть не упала — так сильно толкнула ее напоследок Элеонора Сергеевна.

Рада была помочь!

И с этими словами она захлопнула за девочкой дверь.

У Инны глаза были полны слез. Еще никто и никогда так грубо ее не выталкивал. Она спустилась вниз в полном отчаянии. Не похоже, что Элеонора врет. Значит, мама — не мама! Ну и что? Пусть. Все равно она любит Инну, и Инна тоже в ней души не чает. А папа — папа! И на том спасибо. Значит, как говорила Даша, ее мама либо умерла, либо бросила ее. Ничего нового. Но зато теперь она знает адрес этой женщины и телефон — она всегда сможет ее найти и поговорить с ней… Но как она испугалась, что муж может узнать, кто такая эта девочка… Значит, она сознает, что сделала что-то плохое… Она двоюродная сестра мамы и хотела причинить ей боль… И не придумала ничего лучшего, как раскрыть главную мамину тайну. Выходит, она плохой человек и лучше не иметь с ней дела. И нельзя показывать маме, что она что-то знает. Но, с другой стороны… Может быть, где-то живет женщина, ее настоящая мама… В воспаленном Иннином мозгу вихрем проносились сюжеты бесчисленных сериалов, которые девочка обожала. Сколько раз она видела, как страдали настоящие матери, искали своих детей, а те жили в других семьях, любимые, ухоженные… Или, наоборот, злодейки-матери бросали детей на произвол судьбы, а добрые чужие женщины растили их как своих…

Инна в растерянности брела к метро. Посоветоваться бы с девчонками, но у них ремонт. Телефона она не знает. Инне показалось, что она бесконечно одинока. Никому не нужна… Ей стало так жалко себя, что она расплакалась. Но все-таки взяла себя в руки и взглянула на часы. Возвращаться домой еще рано! Куда же податься? И вдруг ее пронзила мысль о том, какой жалкой дурой предстала она перед этой подлой Элеонорой! Пришла с дрожащими губами, задавала какие-то невнятные вопросы, а в довершение всего позволила буквально вытолкать себя из квартиры. И в Инне вскипела кровь! Она подошла к автомату, достала из кармана жетончик и решительно набрала номер Элеоноры, полученный в справочном бюро.

Алло! — раздался в трубке звучный женский голос.

Это говорит Инна!

Господи, что тебе от меня нужно?

Я хочу знать все! Вы сказали «а», так скажите и «б»! Что случилось с моей матерью? Зачем вы хотели навредить своей двоюродной сестре? Имейте в виду — я от вас не отстану, а если нужно будет, расскажу обо всем вашему мужу. Пусть тоже знает правду. Вы ведь горой стоите за правду! Да? — на одном дыхании выпалила Инна, сама себе удивляясь. Откуда что взялось!

Ты этого не сделаешь! — жестко произнесла Элеонора.

Почему? Вы же сделали?

Если хоть слово вякнешь, очень пожалеешь! Так пожалеешь… всю жизнь раскаиваться будешь! — И она швырнула трубку.

Но Инна была довольна. Ей удалось вывести из себя эту мерзкую женщину! А угрозы ее ничего не стоят! Она сама до смерти перепугана! Боится, что муж узнает, какая она стерва! Вот и хорошо, пусть боится, а она, Инна, будет теперь спокойно жить, а когда вырастет, станет самостоятельной, она спросит у папы, и он скажет ей правду!

Приняв такое благое решение, Инна купила билет в кино и не без удовольствия посмотрела какой-то американский боевик. Правда, она не все поняла, но это неважно… После кино, успокоенная и даже довольная, она отправилась домой, надеясь, что Олька ей не звонила.

…А в квартире на Фрунзенской набережной полным ходом шел ремонт. Игорь успел уже два раза покрасить потолок в первой комнате, а Оля с Дашей красили там окно, Петька с Денисом резали и подгоняли по рисунку обои. Даша под разными предлогами три раза звонила тете Вите, и, хотя она ничего не спрашивала, тетя Витя всякий раз сообщала, что Юра не звонил.

И скорее всего не позвонит, — шепотом сказала Оля после Дашиной третьей беседы с тетей Витей. — Вчера у него был порыв, а сегодня прошел.

Знаю, — мрачно отвечала Даша.

Да ну их, они все дураки!

Похоже на то!

Время от времени к ним наведывался Мелешин. Его очень развлекали эти ребята — такие дружные, веселые.

А бабушка у вас — просто мечта! — сказал он. — Как из мультфильма, такая уютная.

Это не бабушка, — объяснил Стае, — просто дальняя родственница. Но очень хорошая.

А! А бабушки нет?

Почему это? Есть! — заявила Даша. — Только она сейчас в Австралии.

И что она там делает, в Австралии? — удивился Меле — шин.

Гостит!

У родственников?

— У жениха! — сообщил Петька. — Это еще та бабушка!

Надо сказать, что и Мелешин тоже нравился всей компании.

Хочу сообщить по секрету, что моя Лизавета печет там пироги! Для вас! Два здоровенных пирога!

— А с чем? — полюбопытствовал Игорь.

— С капустой и с грибами!

Кайф! — воскликнул Стае. — Хотя с грибами я никогда не ел! Но это должно быть вкусно!

Не то слово! — сказал Мелешин.

Василий Константинович, а вы говорили Елизавете Григорьевне… — начал Петька.

Про мешок с дерьмом? Нет, конечно! Зачем тревожить женщину, и потом, вы же поменяли замок, так что, надеюсь, с этим покончено. А я, со своей стороны, послежу, кто тут сего дня вечером появится. Мне это тоже интересно!

А когда пироги будут готовы? — довольно бесцеремонно осведомился Петька.

Думаю, часа через два. Между прочим, советую вам сегодня пораньше работу закончить. Вам ведь тяжелая неделя предстоит. Школа и работа! Переутомляться не следует. Вы и так за уик-энд много успели!

А сколько нам еще осталось! — сказал Денис.

Василий Константинович прав! — заявил Стае. — Поработаем еще два часа, до пирогов, и хватит!

Отлично! Молодцы! — заметил Василий Константинович. — Разумные люди! А то излишний энтузиазм зачастую приводит к большим неприятностям.

Тише едешь — дальше будешь, — подал голос Игорь.

Вот-вот! — засмеялся Мелешин. — Слушайте, друзья, может, я могу вам чем-нибудь помочь?

Спасибо, вы и так уж нам сегодня помогли! Будь здоров! — сказал Стае.

Ну, как хотите! Если что, обращайтесь! А как пироги будут готовы, я вас позову!

С этими словами Мелешин ушел к себе.

До чего клевые у вас соседи будут! — заметил Денис.

Да, вроде бы ничего, — проговорил Петька, раскатывая по полу очередной рулон обоев. — Хотя мне лично вообще вся эта история не нравится.

Какая?

История с переездом! Жили бы себе в двух квартирах и жили, чем плохо? Ты хоть этот год доучишься в нашей школе, Лавря?

Я вообще не буду менять школу! Мама обещала, что утром она будет меня отвозить, а обратно я уж и сама доберусь. Теперь приличную школу, непривилегированную, найти трудно! А мама говорит, что привилегированные школы, как правило, очень плохие. У ее подруги маленькая дочка училась в такой школе. Чего там только не было! И парк, и бассейн — и бабки бешеные с них драли, а девчонка в третьем классе еле-еле умела читать.

Так, может, девчонка слабоумная? — предположил Денис.

Ничего подобного! Девчонка нормальная, совсем неглупая…

У нее родители глупые, наверное… — заметила Оля.

Нет, мамина подруга очень даже умная, это все ее муж… Он у нее «новый русский» и все хотел школу покруче…

А теперь что?

Отдали в другую школу… Поняли, наконец, что зря бабки платили.

Через два часа за ними пришел Мелешин и повел к себе. Елизавета Григорьевна налила каждому по большой чашке бульона и поставила на стол два блюда с пирогами.

Ой, как вкусно! — попробовала Даша пирог с грибами. — Потрясающе!

Да, здорово! — сказал Петька. — Но твои пироги не хуже!

Ты печешь пирога? — оживилась Елизавета Григорьевна.

Да! С мясом, с яблоками…

С ума сойти! Я в твоем возрасте ничего не умела! Кто же тебя научил? Мама?

— Жизнь, — вздохнула Даша. И все расхохотались.

На пути к метро Денис сказал:

— А он умный мужик, этот Мелешин. Правильно шуганул нас, а то и вправду отдохнуть до завтра не успели бы.

Все дружно его поддержали. Они здорово утомились за три дня.

Оля с удовольствием рассказала бабушке о ремонте, об их успехах, о Мелешиных, о пирогах с грибами. Бабушка, правда, немного огорчилась из-за того, что Оля отказалась обедать, но все же была рада, что внучка не поздно явилась домой. Оля приняла ванну, заглянула в телепрограмму, в который уж раз подивилась, отчего это по воскресеньям обычно нечего смотреть, и завалилась с книжкой на диван. Но вдруг вспомнила про Инну и немедленно ей позвонила. Однако услышала лишь голос Инниного отца на автоответчике. Так как было еще рано, она оставила свое сообщение и углубилась в книгу. Часов в десять Оля собралась лечь спать. Но в четверть одиннадцатого зазвонил телефон. Трубку взяла бабушка.

Ольгуша! Тебя! Инночка! Оля схватила трубку.

Инка! Я тебе звонила! Есть новости? Где ты была?

Мы в театре были — с мамой и с папой. А новости есть! Я ее нашла!

Здорово! Надо подумать, как теперь быть.

Не надо. Я уже все сделала.

Что? — испугалась Оля. — Что ты сделала?

Я была у нее!

Что? Что ты сказала?

Я была у нее, — драматическим шепотом повторила Инна.

— Как?

Вот так! Очень просто! Взяла и пошла!

Ну и что?

Да почти ничего, все то же… И еще я про папу спросила. Папа мой!

Инка, надо повидаться!

Хорошо бы!

Тогда давай сразу после школы?

А ваш ремонт?

Ах да, ремонт! Ну, не беда, я завтра туда немножко опоздаю, ничего страшного. Давай, чтобы лишнего времени не терять, встретимся в метро. Там и поговорим.

Хорошо! — обрадовалась Инна.

Они договорились, где и когда встретятся. Оля попыталась заснуть, но после разговора с Инной сон почему-то не шел к ней. Оля все время ставила себя на место Инны и понимала, каково сейчас ее подружке. Но наконец она все-таки заснула.

…А Петька все терзался мыслью о мальчике с волками. Какую настоящую пакость готовит им этот странный тип? И остановит ли его новый замок на двери? Нив какие потусторонние силы Петька не верил. Как выясняется, любое чудо всегда имеет под собой реальную основу. А тут и чуда-то не было. Просто какие-то маразматические шутки. Петьке не терпелось взглянуть, что же там произошло за ночь? Ждать еще полдня до конца уроков казалось ему невыносимым. И он решил, как всегда, действовать на свой страх и риск. Вчера он незаметно прихватил один из запасных ключей от нового замка, следовательно, если он сейчас смотается из дому, то ко второму уроку запросто успеет вернуться. Только бы мама его не перехватила.

Он осторожно поднялся и выглянул в коридор. Дверь спальни родителей была плотно закрыта. Значит, они еще спят. И немудрено, мама обычно встает в семь, а сейчас только без четверти семь. Петька мгновенно оделся, написал маме записку: «Мамочка, я поел! Мне сегодня нужно по одному делу пораньше уйти! Целую. Петя». По какому делу — он придумает позже! А может быть, к вечеру мама и забудет, что он сегодня смотался из дому в такую рань! Петька схватил булку с маком и двухсотграммовый пакетик кефира «Лесной орех». Вполне нормальный завтрак! И выскочил из квартиры. Внизу он сжевал булку, запивая кефиром из пакетика. Но так хорошо завтракать летом. А сейчас от холодного кефира в холодном подъезде его пробрала дрожь, и он припустился к метро со всех ног, чтобы немного согреться.

К дому на Фрунзенской набережной он летел, что называется, на всех парусах — с реки дуло таким холодом! Нет, зря они все-таки сюда переезжают! Интересно, а каково тут зимой? Когда мороз градусов за двадцать?

Войдя в подъезд, Петька решил подняться на четвертый этаж пешком. Тише будет! И вот он у двери… Замок вроде бы в порядке… Да, следов взлома не наблюдается… Отлично! Петька вставил ключ в замок, повернул один раз, и замок открылся. Странно, вроде бы он помнит, как Стае два раза повернул ключ… Нет, наверное, это просто игра воображения. Петька толкнул дверь — она открылась. Он замер на пороге. Прислушался. Все тихо. Принюхался. И вдруг ему показалось, что в квартире накурено! Скорее всего это все-таки шутки вентиляции… Петьке вдруг стало страшно. Да ну его, решил он, надо сматываться! Он повернулся, чтобы покинуть квартиру, но в этот момент что-то произошло, и он потерял сознание.

Глава VIII

ПСИХ

Даша с Олей встретились по дороге в школу. Стае ушел немного раньше, обещал что-то своему приятелю Веньке — то ли тетрадь, то ли учебник.

Первым делом Оля рассказала Даше о разговоре с Инной.

Обалдеть! — воскликнула Даша. — Я бы так не смогла — сразу взять и пойти!

Наверное, ей уже невмоготу было. И я ее понимаю. Ой, Дашка, я забыла спросить — он позвонил?

Нет. Не позвонил. Ну и черт с ним! Все! Я решила раз и навсегда — черт с ним!

И правильно! Черт с ним! — горячо поддержала ее Оля. — И я тоже так решила — черт с ним!

С кем?

Как с кем? С Крузом!

Давно пора! Я вообще не понимаю, что ты в нем нашла!

— Любовь зла… — вздохнула Оля.

Даша ответила ей не менее тяжелым вздохом.

Смотри, Даш, а Петьки опять нет! — заметила Оля, когда начался первый урок. — Может, он на ремонте перетрудился? Вдруг у него рана открылась?

Да там открываться нечему! — усмехнулась Даша. — Или он простудился, или опять какую-то теорию свою проверяет!

Лаврецкая! Жукова! — раздался голос Полины Карповны, физички по прозвищу Поликарп. — Мы сегодня начинаем новую тему. И вам не мешает послушать! Особенно Лаврецкой! У нее с моим предметом не самые лучшие отношения.

Волей-неволей разговор пришлось прервать.

— Так, Квитко опять отсутствует? А еще кто? Хованского тоже нет? И Воробьевой? Хорошо, в таком случае прошу внимания! Объясняю новый материал!

Даша почему-то беспокоилась за Петьку. Обычно когда он отправляется куда-то, то предупреждает Дашу. Может, и вправду заболел? Или же явится ко второму уроку. Это с ним тоже бывает. Вроде бы сейчас ничего такого не происходит, чтобы отправляться в самостоятельные экспедиции. Да и куда? На Фрунзенскую набережную? Но там же заперто на новый замок! «Нет, определенно Петька простудился!» — решила Даша и успокоилась.

Между тем Петька очнулся и ничего не понял. Он был связан по рукам и ногам и лежал с кляпом во рту в комнате, где имелась дыра в стене. Дыра, впрочем, сейчас была замазана, и на ней было начертано: 12.00. «Бред какой-то, — подумал Петька. — Ничего себе! Кажется, я доигрался!» Его охватил страх. Первым делом он попытался вытолкнуть языком кляп, и это ему мало-помалу удалось. «Хороший знак», — решил Петька и перекатился на бок. Прислушался. Похоже, в квартире никого не было! Шансы есть! Но что означает эта надпись — 12.00? Хорошо бы взглянуть на часы. Но нет, это невозможно. Впрочем, ничего невозможного быть не должно! Если ему удалось так легко избавиться от кляпа, следовательно, его связывал не профессионал, а любитель. Можно, конечно, завопить во всю глотку, но отсюда его могут не услышать! Докатиться бы до входной двери и завыть! Но тут он обнаружил, что не просто связан по рукам и ногам, а еще длинной веревкой привязан к крюку, вбитому в стену. Внезапно ему все стало ясно, и он покрылся холодным потом. В 12.00 должен прогреметь взрыв! И тогда ему конец! Петька замер от ужаса. Но его деятельная натура взяла верх. Нет, я не дамся! И он окинул взглядом комнату. Главное сейчас перерезать хоть какую-нибудь веревку — лучше всего ту, что привязывает его к крюку. Откуда, кстати, тут взялся этот крюк? Наверное, его вбил преступник. Ну, если крюк вбит также «тщательно», как и кляп, то у него есть надежда. И он стал изо всех сил дрыгать ногами. Это было нелегко, но отчаяние придавало ему силы, и вот ему показалось, что крюк подался… Да, это так! Еще несколько рывков, и крюк вывалился из еще не просохшей штукатурки. Ура! Теперь он чувствовал себя почти свободным! Главное — докатиться до двери! Но попробуйте катиться, когда вы связаны. Это не так легко. Однако Петька не унывал. Он, правда, не катился, как ему мечталось, а едва-едва переваливался с боку на бок. Но все же это был прогресс, и вскоре он выкатился из комнаты в кухню, а потом — из кухни в коридор. Там уж и до входной двери недалеко. И он закричал. Но как! Он вопил и бился во входную дверь.

— Помогите! Помогите! Помогите!

Но, казалось, никто его не слышал. И вдруг:

Эй, кто там? — услыхал он голос Мелешина.

Василий Константинович! Это я! Петька! Помогите! Скорее!

Петька? Как ты туда попал?

Скорее! Я связан! Тут такое…

Придется ломать дверь. Хотя постой! Стае мне вчера отдал ключ. Минутку, Петя, я сейчас!

Петька откатился от двери, и через несколько мгновений дверь отворилась. Он был спасен!

Боже мой! — воскликнул Мелешин, кинулся на кухню и вернулся с ножиком, который тут оставил Игорь. Вскоре веревки были перерезаны, и Петька вскочил на ноги.

Спасибо! Спасибо вам! Скорее!

Петька схватил Василия Константиновича за руку и потащил в темную комнату.

— Смотрите!

Двенадцать ноль-ноль? Что это значит?

Не знаю! Но…

Мелешин взглянул на часы. Сейчас только начало десятого, пять минут!

— Объясни ради бога, что тут произошло?

Петька честно рассказал, как все было.

— Значит, он все-таки проник в квартиру… Мне это не нравится. И как бы на двенадцать ноль-ноль этот тип не наметил взрыв. Вот что, Петя, ты как хочешь, а я обращусь в милицию.

Хорошо, я понимаю, но только…

— Что?

Давайте позвоним одному знакомому менту…

Какому менту?

У нас есть знакомый в МУРе! Капитан Крашенинников!

И ты знаешь его телефон?

Да, знаю!

Хорошо, звони! Но если не застанешь его, то…

Петька набрал знакомый номер. Руки у него дрожали. К счастью, он сразу услышал:

Крашенинников у телефона.

Дядя Володя!

О господи! — пробормотал капитан. — Опять!

Это Петька Квитко!

Да я тебя уже во сне узнаю! Что опять?

Дядя Володя, тут очень странные вещи творятся…

Говори толком! — потребовал капитан.

Одну минутку!

Мелешин отобрал трубку у Петьки.

— Добрый день! Говорит писатель Мелешин! Позвольте мне изложить вам всю ситуацию!

И он быстро и весьма толково все объяснил. Они о чем-то договорились с капитаном, и, когда Мелешин повесил трубку, Петька закричал:

Что? Что он сказал?

Он сперва сказал, что так не бывает, что этим ребятам нет цены и что он мчится сюда.

А что делать нам?

Ждать! Что же еще?

А эвакуироваться не надо?

— Эвакуироваться? Насчет этого ничего сказано не было. Но все же тебя я сейчас эвакуирую к себе! Только Лизавете ни слова, понял?

— Еще бы! — кивнул Петька. — Это наше мужское дело.

Минут через сорок появился капитан Крашенинников. Он стремительно обошел квартиру, осмотрел стену, что-то сказал своему помощнику и направился в квартиру Мелешиных. К счастью, Елизавета Григорьевна ушла по делам, а в пустой квартире остались два человека.

Петька подробно описал все происшедшее.

Да, брат! — покачал головой капитан Крашенинников. — Выпороть бы тебя. Чтоб неповадно было! Суешься куда не просят. Думал, хоть после ранения охолонешь, так нет!

Дядя Володя, почему вы ворчите?

Потому ворчу, что придется тебе опять, кажется, выносить благодарность!

Мелешин с любопытством слушал этот разговор.

— Если все окажется так, как я предполагаю, — продолжал Крашенинников, — то я смело могу увольняться из МУРа, а тебя рекомендовать на свое место…

В дверь позвонили. Капитан пошел открывать и довольно долго о чем-то шушукался со своим подчиненным.

Петя, ты был ранен? — спросил Мелешин.

Было дело! — буркнул Петька. Он не любил об этом вспоминать.

Но кто тебя ранил?

Одна баба, мастер спорта по стрельбе!

И она промахнулась?

Да, она была нашей соседкой, я вырос у нее на глазах… И рука у нее дрогнула… Только в плечо попала!

Везучий ты, я погляжу! — покачал головой Мелешин.

Тут вернулся Крашенинников.

Ну и везучий ты парень, Петр! — сказал он.

Петька и Мелешин расхохотались.

Я только что сказал ему то же самое! — объяснил свой не вполне уместный смех Мелешин.

А в чем мне на этот раз повезло? — спросил, отсмеявшись, Петька.

А в том, что ровно в двенадцать прогремел бы взрыв и ты вряд ли остался бы цел!

Тогда везение тут ни при чем, — серьезно сказал Мелешин. — Парень действовал сам, связанный по рукам и ногам, и в том, что он цел, только его заслуга. Он редкий молодчина.

Но, дядя Володя, зачем нужно было взрыв устраивать?

Погоди, Петя, погоди, милый! Еще немного — и мы все узнаем. Василий Константинович, не в службу, а в дружбу, — можно попросить у вас чашку кофе? Поразительное дело, только я соберусь на работе кофе выпить, как звонит кто-то из этой гоп-компании и вопит: «Дядя Володя! Дядя Володя!» Вот и сегодня то же самое. Только я насыпал кофе в кружку, как звонит наш Петя.

Конечно. Сию минуту. Вам растворимого или нет?

Лучше нет. Но варить не нужно. Просто положите ложку с горкой в кружку и залейте кипятком.

С молоком? С сахаром?

Благодарю, но нет — без молока и без сахара! Вот так, отлично!

Выпив кофе, капитан Крашенинников посмотрел на часы.

— Пора! Друзья мои, сидите тут и не высовывайте носа.

С этими словами он ушел.

Послушай, а что это он говорил о вашей компании? — осторожно осведомился Мелешин.

Ну, это так… Мы несколько дел раскрыли… А капитан — близкий друг вашего будущего соседа, отца Стаса… Вот мы к нему и обращались.

Вы что же, специально этим занимаетесь?

Да нет, в том-то и дело! Даже и не собираемся, а оно само нам подворачивается. Ну, вот, смотрите, мы же просто хотели сделать ремонт, устроить сюрприз тете Саше и ее мужу, а что получилось! И почти всегда так… Вот один раз моя бабка и прабабка пожаловались, что у них по ночам какие-то странные звуки… Ну, мы с Лаврей…

С кем? — переспросил Мелешин.

С Дашей… решили, что у них мыши завелись, и привезли кота. Подумаешь, большое дело — кот! А что из этого кота проистекло?

Проистекло из кота? — засмеялся Мелешин. — Описался он, что ли?

Да нет, я не так сказал… — отмахнулся Петька. — Из-за кота проистекло! Целое уголовное дело!

Петя, друг, расскажи! — взмолился Мелешин. — Все равно нам пока делать нечего!

Хорошо, — сказал Петька и подробно рассказал Мелешину всю историю спасенной им Марины и Глеба Шугайло. Кроме того, в той истории немалую роль сыграл и старший брат Дениса — Борис Валентинович.

С ума сойти! Да о вас надо книгу писать! И я ее напишу!

Уже! — вздохнул Петька.

Что уже? — не понял Мелешин.

Уже пишут!

И кто же?

Вера Ивченко, знаете такую?

А кто она?

Та самая Вероника Леопольдовна, которая нам так помогла!

Вероника Леопольдовна, старая редакторша, о которой ты только что рассказал?

Да! Она подруга моей бабушки, Марии Львовны, и соседка. Она уже выпустила две книжки! Очень интересные!

Вера Ивченко? Надо почитать! Петь, а ты случайно есть не хочешь?

Петька задумался.

Хочу!

Отлично! У меня от всех волнений аппетит проснулся. Я сейчас нам с тобою такую яичницу зажарю. С помидорами и с ветчиной!

Обожаю! — воскликнул Петька. — Самая моя любимая еда!

Петь, а ты знаешь, что ты классный парень?

— Знаю! — уверенно ответил Петька. — Мне это все говорят.

Они давно уже поели и решили сыграть в шашки, когда вернулся капитан Крашенинников. Вид у него был утомленный, но довольный. Он молча подошел к Петьке, посмотрел ему в глаза и так же молча протянул руку. Петька протянул свою, и они обменялись крепким рукопожатием.

Спасибо, друг! Мы его взяли. На выходе из той квартиры.

Но кто он такой? — воскликнул Мелешин.

Весьма опасный тип! Сумасшедший, но… В Москве было совершено уже шесть однотипных ограблений. Грабили квартиры, богатые, конечно, где стена граничила с пустой квартирой. Вот как здесь. Стену эту аккуратно взрывали из пустой квартиры. А брали только то, что можно было унести, — самое большее в «дипломате». Деньги, драгоценности…

Значит, взрыв служил только для отвлечения? — спросил страшно заинтересованный Мелешин.

В общем да… В первую очередь подозрение падало либо на хозяев пустой квартиры, либо на рабочих, которые вели ремонт. И вот сейчас мне предстоит срочно освобождать двух украинцев, маляров, да еще и извиняться перед ними…

Но кто этот человек? — спросил Петька.

Псих! Обычный псих! Когда-то он служил в милиции, но потом был уволен за профнепригодность и решил отомстить… Шесть раз ему все сходило с рук, а на седьмой…

А на седьмой он напоролся на нас! — закричал Петька. — Я, между прочим, сразу сказал, что это псих!

Но такие вещи еще надо доказать! — заметил Мелешин.

Разумеется, его отправят на обследование в Институт судебной медицины. Как положено! Однако никому в голову не пришло, что это он.

Дядя Володя! А вы можете позвонить, чтобы тех украинцев скорее выпустили, а?

Я сейчас сам поеду на работу и выпущу их. Не волнуйся, Шарапов наших дней!

Глава IX

БОЖЬЯ ТВАРЬ

Даша беспокоилась. Такие внезапные исчезновения Петьки всегда тревожили ее. Она слишком хорошо его знала. Правда, в последнее время он все-таки старался предупреждать ее, если пускался в какую-то самостоятельную авантюру.

Даш, ты чего? — шепотом спросила Оля на уроке истории.

Из-за Петьки волнуюсь! Чует мое сердце, что он поперся на Фрунзенскую!

А давай на перемене позвоним туда!

Олька, ты гений! Мне это и в голову не пришло.

Но как дожить до конца урока? Можно, конечно, попроситься выйти, но не было уверенности, что во время урока удастся вырваться из школы. В последнее время директор Альберт Иванович Сыворот по кличке Сыворот-навыворот распорядился во время уроков запирать двери школы, что очень не нравилось гардеробщице бабе Люсе. Еще бы, бегай взад-вперед, отпирай-запирай! Она предложила Альберту Ивановичу не отпирать двери и во время перемен, но директор придерживался мнения, что детям необходим свежий воздух. На переменах разрешалось гулять во дворе. Поэтому Даша дождалась конца урока и вместе с Олей помчалась к телефону-автомату, стоявшему за углом. К счастью, там никого не было и телефон работал.

Даша набрала номер и после третьего гудка услышала знакомый голос:

Крашенинников слушает!

«Крашенинников? Откуда он там взялся?»

Дядя Володя! Это Даша! Как вы туда попали?

Привет, Дарья! Опять что-то случилось?

Я не знаю, но Петька не пришел в школу, а вы же его знаете! Ой, дядя Володя, это он вас вызвал?

Он, Дарья, он! Разве от вашей компании убережешься?

Но что… Что там было?

О, Дарья, мне сейчас некогда!

Дядя Володя, дядя Володя! А как с ремонтом?

С ремонтом? На сегодня отменяется!

Но почему?

По моему распоряжению!

Но…

Никаких «но»! А с дружком своим можешь побеседовать, он сейчас у Мелешиных. Номер телефона знаешь?

— Нет!

Владимир Петрович продиктовал Даше номер телефона и присовокупил:

Даша, только не вздумайте въезжать в эту квартиру без кота!

Без чего? — не поняла Даша.

Без кота. Все, подруга! До свидания! — И капитан повесил трубку.

Ну что? — спросила Оля, от холода клацая зубами. Они выскочили на улицу в чем были.

Олька, скорее в школу, а то сдохнем!

И они припустились бегом. Перемена еще не кончилась.

Ну что? Скажешь ты мне наконец? — рассердилась Оля, прижимая озябшие руки к батарее.

Я сама ничего не поняла! Он сказал, что там что-то случилось, что на сегодня ремонт отменяется и что надо обязательно въезжать в квартиру с котом! — единым духом выпалила Даша.

А Петька?

Петька у Мелешиных. Он дал мне их телефон, но…

Да, второго звонка я бы не пережила! — засмеялась Оля. — Главное мы выяснили — Петька в порядке.

Девчонки, вас куда носило? — подбежал к ним Крузенштерн. — Когда собираемся?

Сегодня работать не будем! — сообщила ему Даша.

Почему?

Там что-то стряслось! В квартире капитан Крашенинников.

Ни фига себе! — присвистнул Игорь. — А Квитко?

Он у Мелешиных.

Ты их телефон знаешь?

Да, вот он!

Тогда чего мы ждем? Надо срочно сматываться. Пока дверь не закрыли.

Правильно! — закричала Даша. — Олька! Крузик! Возьмите наши куртки, а я поищу Стаса. И его куртку захватите. Скорее!

Даша кинулась на поиски Стаса. Но его, как назло, нигде не было видно. Тогда Даша решила, что не стоит рисковать, и помчалась к выходу.

Наконец-то! — закричала Оля. — Нашла?

Нет!

Игорь одним движением закинул на вешалку куртку Стаса, и они втроем выскочили на улицу под громкую трель звонка. Баба Люся кричала им вслед:

— Куда, оглашенные?

Но они сломя голову неслись к автомату. И тут выяснилось, что у них нет больше ни одного жетона.

Пошли ко мне! — решительно предложила Даша.

А тетя Витя не догадается, что мы с уроков смылись? — поинтересовалась Оля.

Догадается, конечно, но ничего не скажет! Она такая добрая!

Но она же вроде бывшая училка? — сказал Игорь.

Ну и что? Она всегда говорит, что детей любит больше, чем школьную дисциплину!

Повезло тебе! — заметил Игорь.

Не то слово!

Однако тети Вити не было дома.

— Еще лучше! — сказала Даша и бросилась к телефону.

Трубку взял Василий Константинович и тут же передал ее Петьке.

Лавря, ты? Привет!

Петька, что опять? Ты цел?

Цел! Цел! А ты где? Не в школе?

Нет, мы смотались!

А вы где?

У меня! Оля и Круз! А Стае еще в школе, я его не нашла!

Тогда я сейчас к вам приеду.

— Я тебя отвезу, согласен? — шепнул Василий Константинович.

Петька радостно кивнул.

Позвоните Денису. Я скоро буду. Меня Василий Константинович подвезет.

А что, его жены дома нет? — засмеялась Даша.

Вот именно!

А ты сам не боишься?

Ни чуточки!

— Петь, ну хоть в двух словах скажи, что там было? — взмолилась Даша, чувствуя, что просто не доживет до его приезда.

— В двух словах? Постараюсь. Поймали психа! Два слова!

И он со смехом повесил трубку.

Слушай, Петя, а ты сам-то не боишься со мной ехать? Я днем по Москве не привык еще…

А чего тут бояться? Бояться надо лихачей! — пожал плечами Петька. — А вы просто осторожно водите!

Ну и умный ты парень! И все-таки, Петька, пожалуй, я напишу о тебе книжку. Ты же готовый герой! А что там ваша тетенька кропает…

Она не кропает! — вступился Петька за Веронику Леопольдовну.

Но она же пишет для взрослых, насколько я понимаю?

Конечно!

А я напишу для твоих ровесников! О тебе и твоих друзьях! Как ты на это смотришь?

И я буду главный герой?

— Разумеется!

Петька задумался.

А главной героиней будет Даша, — добавил Василий Константинович, сразу разгадавший Петькину тайну, как только позвонила Даша и он увидел просиявшее Петькино лицо.

Хорошо! Я согласен! И если вам нужны будут консультации…

Естественно, мне будут нужны консультации. И, разумеется, я буду обращаться только к тебе. Ну что, герой, поехали?

Поехали.

Они вышли на площадку. Дверь в квартиру Смирниных-Лаврецких была закрыта.

Как вы думаете, почему сегодня нельзя заниматься ремонтом? — спросил Петька у Мелешина.

Наверное, им нужно, чтобы в квартире все было так, как есть.

А завтра? У нас же все может сорваться! — горестно вздохнул Петька.

Не расстраивайся, Петя! Я вам помогу!

А вы умеете?

— Я, Петя, много чего умею! — потрепал он Петьку по плечу. — Вот только машину еще плохо вожу. Ну, ничего, привыкну.

Они подошли к машине Мелешина, и Петька уже уселся рядом с ним, как вдруг откуда ни возьмись появилась Елизавета Григорьевна.

Вася! — крикнула она. — Куда это ты собрался среди бела дня, да еще с ребенком? Сию минуту вылезай!

Я не ребенок! — обиделся Петька.

Вася, я кому сказала: вылезай!

Лизанька, мы с Петей едем на Петровку, 38. Нас там ждут! Мы спешим!

На Петровку? Зачем? — побледнела Елизавета Григорьевна.

Пока ты разгуливала неизвестно где, милиция поймала бандита, и мы вызываемся как свидетели!

— Свидетели чего?

Попытки ограбления!

Ограбления? Нас пытались ограбить?

Да нет, что ты! Просто бандит пытался из пустой квартиры проникнуть в квартиру в другом подъезде. Лизанька, отойди, ты нам мешаешь, а мы торопимся.

Елизавета Григорьевна так взволновалась, что покорно отошла в сторонку, а Василий Константинович рванул машину с места.

— Вася!

Но Мелешин предпочел не услышать отчаянного возгласа жены.

— Уф! Выдрались! — весело воскликнул он, когда машина уже катила по набережной. — Петя, пристегнись!

Когда они подъехали к Дашиному дому, Петька сказал:

Никого не слушайте. Они вас деморализуют! Вы вполне нормально ездите. Просто у вас выработался комплекс неполноценности.

Друг мой! Ты прав! Отныне я езжу тогда, когда нужно, а не по ночам, как вор. Спасибо, друг!

Спасибо вам! Вы, между прочим, меня спасли!

Ничего подобного! Ты сам себя спас! Ну все, будь здоров! Завтра увидимся!

Спасибо!

Мелешин помахал ему рукой и как-то даже щегольски тронул машину с места. А Петька бросился к лифту. Ему не терпелось рассказать друзьям о сегодняшних приключениях.

Его встретили Даша, Оля и Игорь. Стаса и Дениса еще не было.

Петька! Ну что? — закричала Даша.

Спокойно, Лавря! Все путем! Но я запросто мог сегодня копыта отбросить!

Квитко, не преувеличивай! — усмехнулся Игорь.

Я преувеличиваю?

Круз! Не смей! — набросилась на Игоря Даша. — Петька никогда не преувеличивает! Давай, Петечка, рассказывай!

А может, лучше Стасика с Денисом подождем? Чего лишний раз языком трепать? — спросил Петька, но так — для солидности. На самом же деле его буквально распирало!

Ничего, язык не отвалится! — решила Даша. — А я просто умру от любопытства!

Я тоже! — воскликнула Оля.

И Петька во всех подробностях поведал друзьям обо всем, что с ним произошло.

И что тебя туда понесло? — закричала Даша. — Вечно ты в самое пекло лезешь!

Петь, а как он тебя отключил? По башке треснул или траванул чем-нибудь? — полюбопытствовал Игорь.

Не знаю, — задумался Петька. — Нет, по башке вроде не бил, — он тщательно ощупал голову в поисках шишки. — Нет, скорее это был какой-нибудь газ. Из баллончика. А вообще какая разница. Главное, я жив остался!

Вообще-то да! Слушай, Петька, а Крашенинников тебе про кота ничего не говорил? — спросила Даша.

Про кота? — удивился Петька. — Про какого кота?

Понимаешь, я когда позвонила в нашу квартиру и он взял трубку, я удивилась, ну, он мне кое-что объяснил, но очень непонятно, а потом сказал: в эту квартиру обязательно въезжать с котом!

А! — засмеялся Петька. — Это примета такая есть. Первым при переезде в квартиру надо запускать кота, чтобы все неприятности, которые подстерегают новоселов, обрушились на кота.

Бедный! — вздохнула Даша.

Но это же только примета! — утешила ее Оля. — Да я тоже про это слыхала.

Петька хотел еще рассказать, что Мелешин задумал писать о нем и о Лавре книгу, но воздержался. Это он скажет Дашке наедине.

Стае с Денисом столкнулись внизу, у лифта.

Ну, что там такое? — спросил Денис.

Где? Что?

Меня Дашка вызвала. Скорее, говорит, вали к нам, там опять что-то с Петькой приключилось.

Тьфу ты! Вот неугомонный тип! — в сердцах сказал Стае. Они вошли в квартиру и услыхали хохот.

Слава богу, ржут! — покачал головой Стае, снимая куртку.

Петьке пришлось еще раз повторить свой рассказ.

Петро, ну что с тобой делать? — развел руками Стае.

А что со мной надо делать? Да и потом… Меня уже не переделаешь! Поздно!

Не надо ничего с ним делать! — вступилась за друга Даша. — Он же плохого не хотел… И, кстати, благодаря ему поймали опасного преступника! А без него он просто проделал бы свой трюк — и ищи его свищи!

Правильно, Лавря!

Петь, а тебе было страшно? — спросил вдруг Денис.

Еще как! Я вот что вам скажу! Надо всем потренироваться…

В чем это? — спросил Стае.

Как связанным катиться по ровной плоскости! Это не так легко!

Да ерунда! — закричал Игорь. — Выдрать крюк из стены — это трудно, признаю, но катиться — ерунда!

А давай мы тебя свяжем и ты покатаешься тут! — мстительно предложила Оля. Она не могла простить Крузу невнимания к себе.

Отличная идея! — поддержала подругу Даша, вполне понимая ее чувства.

Да пожалуйста! — согласился на редкость добродушный Игорь.

Сейчас мы тебя свяжем! — потирала руки Оля.

Но тут в дверь позвонили.

Кого это несет? — спросил Стае.

У тети Вити есть ключи, — пожала плечами Даша.

Стае направился к двери.

Кто там?

— Стасик! Это я! — раздался голос тети Вити. — Открой скорее, у меня руки заняты.

Стае распахнул дверь и ахнул. Кроме сумки с продуктами, тетя Витя держала на руках котенка. Смешного крошечного котенка, рыжего, с белой грудкой и лапками и огромными голубыми глазищами. Испуганный, он прижимался к плечу тети Вити.

— Смотри, что я нашла! Стасик, налей ему молока!

В переднюю выскочила Даша.

— Ой, тетя Витя! Какая прелесть! Дайте, дайте мне его скорее! Где вы его взяли? — верещала она, прыгая вокруг тети Вити.

На Дашины возгласы примчалась Оля и восторженно завизжала.

Ну вот, вот! Шум и гам! А он, между прочим, совсем малютка, ему от силы месяц, а уже голодный и холодный! — причитала тетя Витя.

Дашка! А ведь это то, о чем ты всегда твердила, — растроганно улыбнулся Стае.

О чем я твердила?

Что кота надо найти!

Да, верно! Значит, это судьба! Тетя Витя, какая вы молодчина! А он кто? Мальчик или девочка?

Да мне еще некогда было разбираться, — засмеялась тетя Витя, опуская котенка на пол, куда Стае уже поставил розетку с молоком.

Котенок принюхался и вдруг начал громко лакать. Все рассмеялись с облегчением. А он, не обращая внимания на окруживших его людей, с упоением лакал молоко.

У девочек глаза были на мокром месте.

Тетя Витя, я сейчас в магазин сбегаю, куплю корм для котят!

Правильно, Стасик, сбегай! Он наголодался, надо его подкормить, а сырое мясо таким маленьким нельзя давать, у них глазки загноиться могут.

— Денис, глянь, ты с ним одной масти, — засмеялась тетя Витя.

А Денис подумал: может, ему тоже завести кота? А то дома бывает так одиноко…

А как вы его назовете? — спросил Петька.

Это зависит от того, кот он или кошка, — разумно сказала Оля.

Наконец котенок напился молока, и у него заметно раздулось пузо.

Игорь нагнулся и протянул к котенку руку. Тот глянул, принюхался и вдруг решительно шагнул на ладонь.

Ты посмотри, какой он крохотный! — воскликнула Оля. И погладила котенка. А он вдруг чихнул!

Игорек, дай-ка мне его, я погляжу, кто он у нас — мальчик или девочка! — сказала тетя Витя. — По-моему, все-таки мальчик! А впрочем, у таких малышей не сразу и разберешь! Но будем считать, что мальчик!

Тогда давайте назовем его…

Крош! В честь капитана Крашенинникова! — предложил Петька. — Помните «Каникулы Кроша»? Он тоже был Крашенинников!

Хорошо, — сказал Денис, — если окажется девочка, будет Кроха!

Нет, мне это не нравится! — возразила Даша. — Может, просто Рыжик?

Слишком примитивно! — поморщился Петька.

О! Я знаю! — воскликнула Даша. — Мы его назовем Петр Петрович! В честь Петьки и его… — Даша помедлила. — Его сегодняшнего успеха. Ты не против, Петечка?

Я «за»!

А если он девочкой окажется? — поинтересовался Игорь.

Ну, а почему не может быть девочка по имени Петька? — засмеялась тетя Витя. — Меня же всю жизнь зовут Витей, и ничего…

Правильно! — захлопала в ладоши Даша. — Значит, это у нас Петр Петрович! — Она взяла его у Игоря, прижала к себе. — Прошу любить и жаловать!

Между прочим, все время таскать на руках такого маленького вредно! — заметила тетя Витя. — Мы его покормили, а теперь надо ему устроить теплое гнездышко. Данечка, найди коробку от обуви!

Дашка порылась в шкафу, вынула новые туфли из коробки и отдала ее тете Вите. Та выстелила коробку стареньким махровым полотенцем и посадила туда Петра Петровича. Он смотрел на них удивленными голубыми глазами и чуть пошатывался.

— Устал! — прошептала Оля.

А Петр Петрович вдруг свернулся клубочком, громко вздохнул и закрыл глаза. Он спал сытый, в тепле и покое.

— Ну вот, — удовлетворенно сказала тетя Витя, — еще одной божьей твари повезло!

Вечером того же дня, когда тетя Витя уже улеглась, Даша со Стасом решили выпить чаю. Они сели на кухне, по-братски поделив четыре оставшихся пирожка с яблоками.

Стасик, знаешь что, давай попросим дядю Володю и Мелешиных ничего не рассказывать родителям про этого психа.

Почему?

Потому что мама может решить, что это плохая примета и все такое…

Думаешь?

Ага.

Хорошо, попросим, сестренка. Надеюсь, больше никаких приключений не будет и мы спокойно доделаем ремонт. У нас клево получается! Слушай, сестренка, а как насчет новогоднего путешествия? — спросил Стае и подмигнул Даше.

А у нее вдруг полились слезы по щекам.

— Это еще что такое? Чего ты ревешь? — воскликнул Стае, всегда терявшийся при виде Дашкиных слез. — Ты раздумала ехать?

Даша кивнула.

— Но почему? Что случилось?

И тут Даша дала волю слезам. Она плакала навзрыд. А чуть успокоившись, рассказала Стасу о звонке Юры.

— Но, может, он просто не смог? Мало ли как бывает? — попытался утешить девочку Стае.

Глупости! Просто он… позвонил — не застал и все… Ему на меня наплевать…

Но если ему на тебя наплевать, то и ты на него наплюй!

Легко сказать! — всхлипнула Даша.

Но и сделать не трудно. Наплюй и разотри!

В этот момент зазвонил телефон. Стае сразу снял трубку.

Алло! Дашу? Одну минутку! Тебя! Какая-то женщина! Даша еще раз всхлипнула и взяла трубку.

Я слушаю!

Дашенька? Это Людмила Генриховна!

Даша страшно удивилась: Людмила Генриховна, жена ее папы, которую Даша недолюбливала.

Людмила Генриховна, что-то с папой? — испугалась Даша.

Нет, деточка, с папой все в порядке, и я бы даже хотела, чтобы папа не знал об этом моем звонке.

Даша удивилась еще больше.

А что такое?

Дашенька, извини, что я позволила себе вмешаться, но дело в том, что Юра…

Юра приходился ей племянником.

Юра? — холодным голосом переспросила Даша. — А при чем тут он?

Дашенька, Юра сломал ногу! Ничего страшного, но он пока еще в больнице. Он поехал в Амстердам на мотоцикле и упал. Еще, слава богу, легко отделался…

Но почему вы мне об этом говорите?

Потому что, я знаю, у вас… роман… А поскольку он в больнице, ты, может быть, волнуешься, ждешь звонка… Вот я и подумала, что тебе надо знать…

Спасибо! Огромное вам спасибо! — вдруг пылко проговорила Даша. — А как вы узнали?

Мне позвонила Лида, моя сестра, сообщить о Юрочке. Я подумала… Я не права?

Нет, Людмила Генриховна, вы правы! А вот я, дура, всегда была не права!

Ты о чем?

О вас… Я была… несправедлива, простите меня!

Людмила Генриховна обрадованно рассмеялась.

Ничего, детка, я не сержусь… Я всегда знала, что рано или поздно между нами не останется никаких недоразумений!

Уже не осталось! И я очень хочу к вам приехать!

Вот и чудесно! Папа будет рад!

Но только я в ближайшее время не смогу, хотя… Я постараюсь!

Ты только предупреди накануне, я что-нибудь вкусное приготовлю! Договорились?

Договорились!

Стае с удивлением слушал Дашкин разговор. Он знал, что она недолюбливает жену отца, и сам же старался помочь ей преодолеть эту неприязнь, но теперь… Странно.

Что такое? За что ты вдруг залюбила Людмилу?

Стасик! Он не забыл! Он попал в больницу! — с сияющими глазами прошептала Даша. — Он сломал ногу!

Сломал ногу? Не вижу повода для ликования. А ты явно ликуешь, сестренка. Неужто ты такая мстительная? — поддразнил он ее.

Стасик, не будь дураком! Ты же все понимаешь! Ой, что это?

Петр Петрович вылез из своей коробки и потерся о Дашину ногу.

— Петр Петрович! Ты есть хочешь?

Стае достал баночку с кормом для котят и положил немного на блюдечко. Петр Петрович принюхался и накинулся на еду.

Стасик, какой сегодня длинный день, — проговорила Даша. Силы вдруг покинули ее.

Вот что, сестренка, иди-ка ты спать!

Я возьму Петра Петровича?

Нет! — решительно возразил Стае. — Петр Петрович будет спать в своей коробке. Надо его приучать к порядку!

Даша кивнула. Спорить у нее не было сил. А Стае убрал корм, вымыл блюдечко и, убедившись, что Дашка ушла спать, взял на руки Петра Петровича, почесал его за ухом и унес к себе. Лег, положил Петра Петровича на подушку, и вскоре оба уснули.

Глава X

СВОБОДНЫЙ ДЕНЬ

Следующие три дня друзья работали без помех и приключений и очень много успели. Две комнаты были готовы. Покрашены, оклеены, вымыты, вычищены, а в третьей и четвертой тоже работа шла полным ходом. Теперь они не сомневались, что все прекраснейшим образом успеют к приезду Александры Павловны и Кирилла Юрьевича. Тетя Витя навестила их там и пришла в восторг от их работы.

Вот молодцы, нигде не схалтурили! То-то радость будет Сашеньке! А вы в курсе, ребята, евроремонт долго делают?

Долго! — вздохнула Даша. — Очень долго!

Ну, за месяц с кухней да ванной управятся?

Так бы управились, но мама из темной комнаты хочет еще одну ванную сделать, с унитазом, а то, она говорит, нас много, чтобы утром не толкаться и не стоять в очереди!

Мудро! — подумав, сказала тетя Витя. — Очень мудро! Мне бы такое и в голову не пришло!

За всеми делами Оля совершенно забыла про встречу с Инной. Та не звонила, не напоминала о себе. В какой-то момент Даша спросила:

Оль, а что там у Инны?

Оле стало стыдно.

Ой, я не знаю, она не звонит, а…

Ну, не звонит, и слава богу! Значит, все у нее о'кей!

Прошло еще два дня, и начались осенние каникулы.

— Здорово! — сказал Петька, выйдя из школы. — Мы все успеваем, и даже на отдых дня три останется. Мы большие молодцы!

Даша и Оля с ним согласились.

— Между прочим, Круз оказался настоящим мастером! — продолжил Петька. — Я от него не ожидал! Но он так классно работает. Вот что, девчонки, в случае чего с голоду мы никогда не помрем. Всегда на ремонте заработаем. Ну, до вечера!

Вечером все они собрались у Оли, где ее бабушка устраивала торжественный ужин в честь окончания четверти. В последние дни Оля то и дело сообщала, что еще будет готовить бабушка. А главным блюдом должны были стать эклеры с заварным кремом, собственноручно испеченные Олей. Только Стае отказался идти на вечеринку, заявив, что его пригласил к себе по этому же поводу Валерка Филимонов, его одноклассник. Даша рассердилась, Оля, кажется, обиделась, но он был неумолим.

Ладно, меньше народу — больше кислороду! — утешила подругу Даша. — А ведь тебе главное, чтобы Крузик пришел?

Еще чего! — возмутилась Оля. Она боролась со своим чувством к Крузу, и, кажется, небезуспешно.

Стасик, почему ты такой свин? — спросила Даша, причесываясь перед тем, как идти в гости.

Ничего я не свин! Просто я имею право на свою жизнь! В конце концов, может у меня быть своя компания?

А наша компания тебе чужая?

Не чужая! Но надо мной уже все смеются!

Ах, вот что! И кто это над тобой смеется? Уж не Наташка ли Селиверстова? — прищурилась проницательная Даша.

Стае вдруг покраснел.

А хоть бы и так, — огрызнулся он.

Ладно, примем к сведению!

С этими словами Даша надела куртку и ушла, не решив еще, впрочем, что делать с этой информацией.

Вообще-то Наташка Селиверстова была довольно славной, не задавакой, не красавицей, с младшими никогда не говорила свысока… Но Даше казалось, что ее сводному брату нужна какая-то необыкновенная девушка, а такой она в их школе не видела. Дашка была натурой властной и хотела вертеть свалившимся ей на голову старшим братом по своему разумению. Но это не всегда получалось!

Ее встретила Ираида Антоновна — Олина бабушка.

Проходи, проходи, Дашенька. Олечка на кухне с эклерами мудрует!

А я первая? — спросила Даша.

Первая, первая!

Оля на кухне уже при полном параде начиняла эклеры заварным кремом.

— Привет! Дашка, помоги — вдвоем быстрее пойдет! Даша взялась помогать, и вскоре они с эклерами управились. Едва последний эклер был водружен на большое блюдо, раздался звонок в дверь. Это пришел Петька, за ним вскоре появился Денис, а Игорь задерживался.

— Ждем еще кого-то? — спросила Ираида Антоновна.

Да, Круза! — ответил Петька. — Я его встретил, он к метро зачем-то бежал.

К метро? — испуганно спросила Оля. — Зачем?

Не сказал!

Но он придет? — решила внести ясность Даша.

— Придет — куда денется! Он с утра об эклерах мечтал! И тут в дверь опять позвонили. Оля бросилась открывать. На пороге стоял Игорь Крузенштерн и держал в руках три мохнатые желтые хризантемы.

Это мне? — вспыхнула Оля, забыв все свои благие решения.

Тебе, конечно! Нравятся? А то я в них мало понимаю — в цветах!

Очень, очень нравятся, мои самые любимые! — ворковала Оля.

Даша слегка толкнула ее в бок.

— Спасибо, Игорь, проходи! — опомнилась Оля. Наконец все уселись за стол, и Ираида Антоновна заявила:

Друзья мои, я вас оставлю, пойду к подруге на девятый этаж. Будут вопросы, звоните туда! Надеюсь на ваше благоразумие!

Ура! — закричали все, едва дверь за бабушкой закрылась.

До чего же здорово посидеть всей компашкой просто так, без ремонта и без криминала! — воскликнул Петька. — Да, а Стае где?

Он не придет! — сказала Оля. — Мы для него малышня!

Не может такого быть! — возмутился Петька. — Стае нормальный парень.

Вот именно! — ядовито заметила Даша. — Слишком да же! А что нам без него кисло, что ли?

— Совсем даже не кисло! — воскликнул Игорь. — Тут столько всякой вкусноты!

И они с наслаждением набросились на еду. Все было очень вкусно.

После ужина был десерт — фруктовый салат со взбитыми сливками.

А еще будет чай с эклерами! — возвестила Оля. — Только, думаю, мы немножко прервемся, музычку послушаем…

Олька, ты же обещала новую кассету своего папы поставить! — вспомнил вдруг Денис.

Олин папа был известным эстрадным певцом, исполнителем романсов.

— А вы вправду хотите? — спросила Оля. — Я не хочу никому навязывать… Папина новая программа — романсы Вертинского!

— Запускай! — сказал Петька. Вертинского он любил, так как мама очень часто его слушала.

Но тут зазвонил телефон. Оля взяла трубку.

Алло!

Олька, привет!

Инка, ты? Чего пропала?

Оль, у меня тут такое… — голос Инны звучал испуганно. — Понимаешь, она… она умерла…

Кто? — в ужасе крикнула Оля.

Ну… Она… Элеонора!

А чего ж ты ревешь? Кто она тебе?

Я не из-за нее… Мне страшно, я боюсь…

Инка, погоди, чего ты боишься?

Оля унесла телефон к себе в комнату. Даша побежала за ней, а мальчишки хохотали, рассказывая друг дружке новые анекдоты.

Инка, перестань реветь… Слышишь? Объясни толком, в чем дело?

Олька, я боюсь… — Инна понизила голос. — Что ее убила… мама!

Что? — оторопела Оля.

Или папа… — уже рыдала Инна.

Но почему? Разве ее убили?

Да, ее кто-то ударил по голове. В темном закоулке…

Но с чего ты взяла… Глупости какие! Просто бред! Тяжелый бред! — бормотала в трубку обескураженная Оля. — Инка, а кроме тебя кто-нибудь их подозревает?

Нет! Откуда… Они же ничего не знают…

А ты что знаешь? Постой, Инка, ты откуда звонишь? Из дому?

Нет, что ты… Из автомата. Оль, мне очень нужно с вами повидаться… с тобой и с Дашей!

Запросто! Подваливай к нам. У нас, правда, тут компания…

Нет, лучше утром… Приезжайте вы ко мне!

А как же твои родители?

Они уйдут! На похороны!

На… ее похороны?

Да! Они уйдут в полдесятого утра, а вернутся, сказали, к вечеру. Придете?

Да! — твердо ответила Оля. — В десять будем у тебя! Все, кончай реветь, Инка. Я уверена, это все твои глупости!

Попрощавшись с Инной, Оля в двух словах пересказала Даше то, о чем поведала ей Инна.

Ну и ну! А вдруг это правда ее мама убила? Такое бывает! Ей показалось, что у нее отнимают дочь, вот она и кинулась ее защищать. Может, конечно, она и не собиралась убивать…

Да ты бы ее видела! Не может она никого убить! Не может — и все!

А отец? Он, допустим, увидел, как мучается его жена… Ну и убил эту бабу!

Дашка! Так нельзя! Я их знаю! Они хорошие, порядочные люди…

Иной раз и самый порядочный убить может!

Прекрати! С таким настроением мы Инке не поможем.

Девчонки, куда вы пропали? — раздался громкий голос Дениса.

Идем! Идем! — закричала в ответ Даша. — Олька, им пока ни слова, завтра утром сами попробуем разобраться.

А что ж мы скажем, почему не поедем на Фрунзенскую?

Придумаем что-нибудь!

Девочки вернулись к столу. Сперва они были немного грустные, что заметил один только Петька, а потом мало-помалу забыли о неприятностях и остаток вечера провели отлично.

Провожать Дашу должен был Денис. Но Петька заявил, что ему нужно взять у Лаври какую-то книжку, а потому они вдвоем проводят Дениса до метро, а уж потом он отведет Лаврю.

Простившись с Денисом, Петька сказал:

А теперь выкладывай!

Что? — не поняла Даша.

С чего это вы после звонка были как камнем стукнутые? А? Что стряслось?

Ты заметил?

А то! Давай колись!

Понимаешь, Петька, там такое дело… семейное… У Ольки есть подружка, Инна, и…

Даша рассказала историю Инны, умолчав о гибели Элеоноры Свенсон. Она боялась, что Петька может чересчур активно вмешаться в такое тонкое дело.

Завтра мы с Олей к ней съездим, попробуем разобраться…

Чепуха какая-то! — сплюнул под ноги Петька. — Как в кино! Неродная мама, родная мама — нет, тут и впрямь лучше вам самим! Это не мужское дело!

Петь, а если вдруг нам помощь понадобится?

Лавря, ты совсем дура или как?

Или как! А что?

Я тебе в помощи когда-нибудь отказывал?

Нет, Петечка, никогда! Ты вообще мой самый лучший друг!

Вот то-то же!

Слушай, а какая это книжка тебе нужна? — вспомнила вдруг Даша.

Нет, ты точно сдурела! Просто мне надо было с тобой поговорить.

Действительно, совсем дура! — засмеялась Даша. — Не сообразила!

На этом они простились. А Стае вернулся домой, когда Даша давно уже спала.

Проснувшись утром, Даша первым делом подумала, под каким бы предлогом не ездить сегодня на Фрунзенскую? Но ничего умного в голову не приходило. Тогда она встала, накинула халат и вышла на кухню, где уже хозяйничала тетя Витя, напевая себе под нос «Мои мысли, мои скакуны». Даша рассмеялась. Тетя Витя вообще имела обыкновение напевать песни, поразительно ей неподходящие. Ее уютная внешность требовала русских романсов или народных песен, но тетя Витя обожала современные, особенно любила Олега Газманова.

Ты чего смеешься, Дашутка?

Нет, это я так… Тетя Витя, у меня к вам просьба! — неожиданно для себя выпалила Даша.

Просьба? Какая?

Понимаете, нам с Олей сегодня надо смотаться по одному делу, про которое мы не хотим говорить мальчишкам…

Иными словами, ты хочешь, чтобы я куда-то вас послала, якобы, конечно?

Вы зрите в корень!

А что за дело?

Тетя Витя!

Даша, пойми, ты хочешь, чтобы я врала! Я не выношу вранья!

Тетя Витя, это будет ложь во спасение, в чистом виде! Я не хотела говорить… Но вам можно! — решилась Даша. И рассказала тете Вите историю Инны, ничего не утаив.

Какой ужас! — всплеснула руками тетя Витя. — Девочка подозревает своих родителей в убийстве. Кошмар! По-моему, лучше всего было бы отправить ее к врачу, психологу, чтобы он с ней поработал…

А кто ее туда отправит? Родители же ничего не знают!

А Олечка, выходит, ей не верит?

Нет! Она говорит: они на редкость добрые и порядочные люди!

Ужасная история! Но только чем вы-то можете помочь этой девочке?

Во-первых, мы ее морально поддержим, а во-вторых, попытаемся убедить ее, что они не виноваты…

А если все-таки виноваты?

— Мы вот и хотим в этом разобраться! Так вы нам поможете?

Тетя Витя пристально смотрела на Дашу. И думала: «Нам каждый божий день внушают, что у нас растет потерянное поколение, что подростки просто какие-то ублюдки, и мы постепенно начинаем в это верить… А я вот гляжу на Дашу и ее друзей и вижу совсем другую картину. Отличные ребята, неравнодушные к чужому горю…»

Конечно, помогу! Я скажу Стасику, что я… прошу вас сегодня показать Москву одной моей знакомой! По-моему, вполне уважительная причина, как ты считаешь?

Тетя Витечка, вы золото! Вам Стае ничего не скажет! А, кстати, где Петр Петрович?

Со Стасиком спит!

Он его ворует!

Кто ворует? — опешила тетя Витя.

Стае! Он укладывает Петра Петровича в коробку, а когда я ложусь, ворует его!

Это не воровство, а невинная хитрость! — рассмеялась тетя Витя.

Все равно так нечестно!

В девять часов заспанный Стае появился на кухне.

Вы что, без меня завтракали? — возмутился он.

Извини, дружок, но тут возникли кое-какие обстоятельства… — начала тетя Витя, подмигнув Даше. — Боюсь, что вам сегодня придется обойтись без девочек!

Почему это?

Дело в том, что в Москву приехала моя старинная приятельница и я обещала ей, что Дашенька покажет ей город. Но она одна не желает — говорит, что только вместе с Олей…

Что за чушь! Почему?

Потому что я не хочу одна таскаться с какой-то чужой теткой! — капризным голосом заявила Даша. — Может, она дикая зануда, а вдвоем это будет легче…

Наверно, ты права, — неожиданно легко согласился Стае. — Ладно, один день без вас обойдемся!

Даша возликовала. Она быстренько оделась и позвонила Оле. Вскоре они уже бежали к метро.

…Дверь им открыла Инна. Вид у нее был ужасающий. Опухшие, заплаканные глаза, повисшие бессильными прядями волосы.

Инка! — воскликнула Оля. — Ну и вид у тебя!

Ах, какое это имеет значение, — слабым голосом проговорила Инна. Она провела девочек в уютную комнату с угловым диваном, перед которым стоял журнальный столик из стекла, а на столике — ваза с большим букетом бордовых и желтых дубков.

Девочки, сбросив туфли, сразу забрались с ногами на диван, и Оля потребовала:

Ну давай, выкладывай!

Что? Я же все сказала…

Ты практически ничего не сказала! — жестко произнесла Даша. Она понимала: Инну сейчас ни в коем случае нельзя жалеть, тогда она совсем расквасится. — Знаешь что, давай мы будем задавать тебе вопросы.

Правильно! — обрадовалась Оля. — Согласна?

Инна молча кивнула. Оля с Дашей переглянулись, и Даша, как более опытная, начала:

Скажи, как ты узнала про… убийство?

Я пришла из школы и вижу, что… мама вся зареванная. Я испугалась, думала: она что-то узнала… про то, что я знаю… И сделала вид, будто не заметила. А потом за обедом папа спросил: «Любочка, ты плакала?» А мама и говорит: «Звонила тетя Таня и сказала, что Норочку убили…» Я сперва даже не поняла, о ком речь, и спросила, кто такая Норочка? А мама и говорит: «Моя кузина, помнишь, ты нашла ее карточку и спросила, кто это… Так мы с ней и не помирились…» И мама еще горше заплакала. А папа сказал, что они должны, просто обязаны пойти на похороны. Неважно, что между ними было в жизни, но смерть все примиряет… Ну и все в таком роде.

Но, Инна, почему же ты решила, что твоя мама ее убила? — недоуменно спросила Даша.

Или папа… — проронила Инна. — А этот спектакль они для меня разыграли…

Бред! Сивокобыльный!

Что? — не поняла Инна.

Бред, говорю! Сивой кобылы! — повторила Даша.

Нет, это не бред, — тихо проговорила Инна. — Когда я полезла в альбом, там почему-то не осталось ни одной Элеонориной карточки. Ни одной! Она их все выбросила!

Кто? — спросила Оля.

Мама! Кто же еще!

Это плохо! — сказала Даша.

Почему?

Потому что хотелось бы знать, как она выглядела!

Я еще раньше спрятала одну фотку, — призналась Инна. — Я вам ее покажу! Я как чувствовала…

Погоди, значит, ты только на основании того, что твоя мама выкинула чьи-то карточки, обвиняешь ее в убийстве?

Я не обвиняю, — опустила голову Инна, — я боюсь…

Знаешь что, тащи-ка ты сюда ваш альбом! Я хочу взглянуть и на твою маму тоже! — заявила Даша.

Сейчас!

Инна вскочила с дивана и бросилась к серванту. Вытащила оттуда альбом, сунула его Даше, а сама побежала в свою комнату, достала из ящика стола фотографию и вернулась к девочкам. Даша уже разглядывала фотографию Инниной мамы. С карточки на нее смотрела милая круглолицая женщина с доброй, веселой улыбкой.

А папа твой тут есть? — спросила Даша.

Конечно! Вот он!

Худощавое лицо в больших очках — умное, интеллигентное.

Знаешь, Инка, не похожи они на убийц!

Я же не говорю, что они какие-то закоренелые преступники… Но просто в такой ситуации… Они могли убить от отчаяния…

Ерунда! Какое уж такое отчаяние? Ну узнала бы ты их тайну, так это же не смертельно! Ты уже не маленькая, вполне способна в своих чувствах разобраться… — рассуждала Даша. — Отнимать тебя у них, насколько я понимаю, никто не собирался. Ну, попортили бы друг другу нервы, тем бы все и кончилось, зачем убивать-то?

Дашка права! — поддержала подругу Оля. — И вообще, есть же презумпция невиновности!

Да я знаю, — махнула рукой Инна.

И, кроме того, раз ее убили на улице, этим будет заниматься милиция, а им и в голову не вскочит, что это твоя мама! Иначе… Да и вообще, женщины так не убивают — в темном закоулке доской или камнем по башке!

Вообще-то да… — тихо всхлипнула Инна. — Вот она, Элеонора Свенсон! — Инна наконец передала фотографию Оле.

Красивая! — сказала та. — Но неприятная!

Дай посмотреть! — потребовала Даша. — Да, красивая… Стоп! А ведь я ее знаю!

Как? — открыла рот от удивления Инна. — Откуда?

Не помню! Но я точно ее видела! И не один раз! Но где?

Даш, а ты не путаешь? — осторожно спросила Оля.

Путаю? Нет! У нее родинка над губой… Да, точно…

Но где, где ты могла ее видеть? — взволновалась Оля.

Она случайно не артистка? — спросила Даша у Инны.

Нет, кажется, нет…

Ой, я сейчас с ума сойду… — простонала Даша. — Подождите, дайте сосредоточиться!

Она закрыла глаза и довольно долго так просидела. Оля и Инна взирали на нее с благоговением. Вдруг Даша открыла глаза и хлопнула себя по лбу.

Вспомнила! Я с ней несколько раз сталкивалась! И даже в лифте один раз с ней ехала. Она ходила к нашей соседке Эльге Имантовне! Да! Точно!

А кто она такая, твоя соседка? — спросила Инна.

Эльга? Пенсионерка, довольно приставучая, одно время во все лезла, а потом как-то успокоилась. Девчонки! Это же просто здорово! Я из Эльги постараюсь как можно больше узнать про Элеонору!

Зачем? — пожала плечами Инна. — Она же умерла! Зачем о ней узнавать?

Ты дура! — воскликнула Даша. — Вбила себе в башку, что ее угрохали твои родители. Да чтобы вычислить убийцу, надо все знать о жертве! Ты что, детективов нормальных не читала? — возмущалась Даша.

Может быть, лучше последить за мамой?

Не понимаю! — кипятилась Даша. — Тебе что, так охота, чтобы твоих родителей посадили, да? Так давай, иди в ментуру и скажи: дяденьки милиционеры, это моя мама треснула по башке Элеонору Свенсон! Или папа! Или оба вместе! Если все так просто, то за каким чертом мы тебе понадобились? Иди! Иди! А боишься идти, анонимочку накатай! Так, мол, и так! Убийцы разгуливают на свободе!

Даш, ну ты чего? — постаралась остудить ее пыл Оля. — Инка же ничего такого не думает… Она боится, что…

Бояться она может сколько угодно! Но если уж она нас позвала, пусть не мешает нам действовать так, как нужно! Это же какое опять везение, что появилась зацепка, а она…

Ну, если ты так считаешь, то я не против… — робко сказала Инна.

Спасибо тебе, что ты не против! — проворчала Даша. — Конечно, я вполне допускаю, что разговор с Эльгой окажется дохлым номером, но… других-то следов у нас нет!

Почему? Может, ее муж убил! — предположила Оля. — Запросто!

В темном закоулке? — скептически осведомилась Даша.

А что ж ему, в квартире ее убивать? — держалась за свою версию Оля. — Чтобы его сразу посадили?

Вообще-то все бывает, — неожиданно согласилась Даша. — Мужем мы тоже займемся, но только когда пройдет хотя бы неделя после похорон.

Почему?

Потому что первые дни за ним все будут ходить, сочувствовать, вообще много народу вокруг него будет вертеться…

Тогда надо не через неделю, — сказала вдруг Инна, — а через девять дней!

Точно! Молодец! — похвалила ее Даша. — От девятин до сороковин его все в покое оставят, а мы как раз и возьмемся за него, если до тех пор ничего не выяснится! Где он живет, ты теперь знаешь, — обратилась она к Инне, — значит, с этим проблем не будет… Ну что ж, не зря мы к тебе приехали! Инн, а мама твоя, когда узнала о смерти Элеоноры, ничего конкретного про их отношения не говорила?

Нет! Ничего!

Понятно! А кто такая тетя Таня, которая звонила ей?

Мать Элеоноры, мамина тетка! Вот про нее мама сказала, что очень ее жалеет и боится за нее, а папа сказал, что их порода стойкая и тетя Таня такая же железная, как была Элеонора, и такая же бессовестная.

А ее ты знаешь?

Нет! Но про нее я хотя бы слышала…

Вот что, Инка, — сказала Оля, — ты попробуй папу расспросить… Теперь-то у тебя есть предлог!

Правильно! — обрадовалась Даша. — Теперь даже странно было бы, если бы ты не расспрашивала про Элеонору…

Думаете? — удивилась Инна.

Конечно! Теперь в этом нет ничего подозрительного!

Я попробую, — нерешительно проговорила Инна. — И именно с папой! С ним мне легче будет!

Но только ты слушай и смотри внимательно, как он будет реагировать… И все запоминай, любые детали, любые мелочи… — — наставляла Инну Даша.

Девочки еще поговорили, а потом Даша с Олей собрались восвояси.

Инка, не дрейфь! Я уверена, все будет нормально! — подбодрила ее на прощание Даша.

Девчонки, спасибо вам!

Погоди, пока не за что!

А вы сейчас ремонт делать поедете? — спросила Инна.

Да нет, мы сегодня свободны! Я сейчас попробую под каким-нибудь предлогом сунуться к Эльге! Короче, будем держать связь!

И на этом они простились.

Глава XI

СЫЩИК БЕЗ МОТОРА — МЕРТВЫЙ СЫЩИК!

Уже подойдя к метро, Оля вдруг сообразила: — Дашка, а ведь мы зря домой едем!

Почему?

Эльга наверняка сейчас на похоронах!

Конечно! Олька, а я не подумала… Так что? Аида на Фрунзенскую?

Аида! Но что мы скажем?

Про что?

Ну, про тетку из провинции?

Ох, черт, я совсем про нее забыла… Надо что-то придумать…

Давай скажем, что она ногу подвернула, — предложила Оля.

Годится! — согласилась Даша. — Она подвернула ногу, мы отвели ее в травмпункт, а оттуда на такси отвезли к родственникам, у которых она остановилась.

Девочки рассмеялись.

— А как ее зовут? — спросила Оля.

Авдотья Варфоломеевна!

Оля фыркнула.

Это уж слишком!

Тогда Марья Ивановна!

Тоже не годится! Пусть будет…

Марина Вячеславовна!

О! То, что нужно!

— Надо не забыть позвонить тете Вите и предупредить насчет Марины Вячеславовны!

Мальчишки очень удивились и обрадовались их приходу.

— Класс! Теперь нормально поклеим! Девчонки с чистыми тряпками лучше управляются! — закричал Игорь.

А Петька отвел Дашу в сторонку и спросил:

Ну что?

Да так… Ничего особенного, — ответила Даша.

Ты не врешь?

Петька!

— Да ладно, ладно, — проворчал Петька. — Давай работать!

К вечеру третья комната уже была готова.

— Аи да мы! — радостно потирал руки Стае. — Шнурки приедут через восемь дней, а мы через четыре дня все закончим! Тетя Витя обещала налепить пельменей на всю команду!

Когда они уходили, на лестницу выглянул Мелешин.

Привет, друзья мои! Как дела?

Идут! — радостно сообщила Даша.

Молодцы! Уважаю!

Войдя в квартиру, Даша и Стае услыхали на кухне чьи-то приглушенные голоса. Стае сразу пошел в ванную, а Даша заглянула на кухню и обомлела. За столом сидели тетя Витя и Эльга Имантовна, вся зареванная, с красными, опухшими глазами.

— Эльга Имантовна! Что случилось? — воскликнула Даша.

— Ах, Дашенька, это ты? У меня такое горе, такое горе… Даша молчала, не желая торопить соседку и хоть как-то выдать свой интерес.

— У Эльги Имантовны близкая знакомая умерла, — тихо сообщила тетя Витя. — Вернее, убили ее… Это ж сколько таких случаев, я вот говорю, что и у твоей подружки знакомую тоже убили…

Даша испугалась.

Да, теперь такое часто случается, — осторожно проговорила она и села за стол.

Данечка, ты голодная? — спросила тетя Витя. — А Стасик где?

Руки мыть пошел, — сказала Даша.

Тут явился Стае.

Эльга Имантовна, здравствуйте. Почему вы плачете?

Даша в двух словах объяснила ему, в чем дело. И Стае, взяв тарелку с едой, быстренько смотался из кухни. Он не любил женских слез.

А Даша, напротив, всячески пыталась утешить соседку, но иногда, как бы невзначай, задавала ей вопросы.

— А она молодая была?

Норочка? Тридцать пять лет, молодая, красавица, жить бы и жить!

А по профессии она кто была? — задала вопрос тетя Витя.

Бухгалтер, как и я. Только я уж на пенсии, просто иногда подрабатываю, а она в солидной фирме работала! Хорошо была устроена, замуж не так давно во второй раз вышла — и вот, пожалуйста…

— Судьба! — сочувственно вздохнула тетя Витя.

Надо во что бы то ни стало узнать, в какой именно фирме работала Элеонора.

Милиция, конечно, никого не нашла? — поинтересовалась тетя Витя.

Нет, конечно! Да и где его искать, убийцу этого? Он небось давно уж из Москвы удрал, — вздохнула Эльга Имантовна.

А у нее что-нибудь украли? — спросила Даша.

Сумочку! Сумочку нигде не нашли!

Ну, сумочку мог и кто-нибудь другой взять! — предположила Даша.

Но тогда зачем же ее убивать было? — удивилась Эльга Имантовна. — Она привычку такую имела — носить с собой много денег. Сколько раз я ей говорила: Норочка, тебя это до добра не доведет! Как в воду глядела! Видно, не захотела она деньги добровольно отдать…

А в какой фирме она работала, вы знаете? — осторожно спросила Даша.

Господи, я ведь сама ее туда устроила, Норочку бедную! — запричитала Эльга Имантовна. — Там хозяйка — дочка моей подруги. У них целая сеть маленьких продуктовых магазинчиков. И так хорошо дела идут! Они теперь уже не только продуктами торгуют, но и всяким женским товаром… Открывают, к примеру, продуктовую точку, а рядышком — все для женщин.

А что, хорошо придумано! — заметила тетя Витя. — Пойдет женщина за продуктами, а заодно уж обязательно в женский магазин заглянет!

Вот именно! А придумала это, между прочим, Норочка!

Это она вам сказала? — спросила Даша.

— Что?

Что она придумала?

Ну да! А что?

Нет, я просто так…

— Но тогда дочка вашей подруги, наверное, очень горюет! Такого ценного человека потеряла… — вмешалась тетя Витя.

Даша удивленно на нее посмотрела. Ей даже стало казаться, что тетя Витя задает именно те вопросы, которые хотела бы задать она сама.

Этого я не знаю, Юлечки нет в Москве, она сейчас в Испании отдыхает. А вот ее заместительница, Рита, та убивалась, уж как убивалась…

А что это там одни женщины работают? — опять опередила Дашу тетя Витя.

Да! Именно! Юлечка так и задумала — чтобы без мужиков. Они, говорит, пьют, на баб тратятся, в казино ходят и тут уж не раздумывают, свои деньги или фирмы…

А что? Очень умно! — сказала тетя Витя.

Да, у них дела хорошо идут, — вздохнула Эльга Имантовна. — Без мужиков.

И в магазинах тоже нет мужиков? — спросила тетя Витя.

Ну, в магазинах есть, конечно. Грузчики, охранники… Но в офисе ихнем — ни одного!

Я что-то про эту фирму в газете читала, — соврала Даша, — вот только название забыла…

«Юрилла».

Ах да, точно, «Юрилла»… А что это значит — «Юрилла»? — поинтересовалась Даша.

Юрилла? Юлия, Рита, Лариса. Это три девочки организовали…

А, понятно… Но в нашем районе я что-то этих магазинов не видала…

Да, у них магазины пока в основном на Юго-Западе, но скоро будут по всей Москве, а офис сперва был где-то у черта на куличках, а теперь — на Ленинском проспекте, недалеко от Калужской заставы… И такой роскошный, загляденье… Бедная, бедная Норочка… Ох, извините, замучила я вас совсем… Спасибо, что поддержали в моем горе… Пойду я.

Эльга Имантовна поднялась из-за стола. Тетя Витя проводила ее до двери и сердечно с ней попрощалась.

Тетя Витя! — воскликнула Даша, когда та вернулась на кухню. — Вы даете! Просто мисс Марпл!

Дашка, это что же, одна и та же женщина?

Вот именно! Но как вы догадались?

По твоим вопросам.

Потрясающе! Гениально!

Только вот что, Данечка, вы не должны в это соваться. Ни в коем случае. Это не детское дело!

Тетя Витя, вы же знаете, почему мы за это взялись. Из-за Инки. Она во всем своих родителей винит, а тут совершенно ясно, что они ни при чем!

Тебе это уже ясно?

Конечно! Ее убил кто-то из фирмы.

Ну и быстра! Почему ты не хочешь подумать, что это был просто случайный уличный бандит? Ведь сумочка все-таки пропала… И потом, заказные убийства обычно обставляют по-другому. Не доской по голове… К тому же милиция в первую очередь поинтересуется ее коллегами и заглянет в фирму — можешь не сомневаться. И, Даша, ради наших добрых отношений, пообещай, что не будешь соваться туда.

Но как…

— Даша, никаких «но»! Это опасно! Очень опасно!

Ну, если ее убил случайный грабитель, то никакой опасности нет. Ровным счетом никакой.

А если нет?

Ладно, тетя Витя, никуда я соваться не буду. Нам сейчас не до того: сами знаете, у нас ремонт!

Ну и слава богу! Заканчивайте ремонт, а уголовными делами пусть милиция занимается.

Пусть! — сочла за благо согласиться Даша, пока тетя Витя не потребовала от нее каких-нибудь торжественных клятв.

Когда тетя Витя уселась у телевизора, Даша взяла радиотелефон к себе в комнату и позвонила Оле.

— Олька, я столько всего узнала!

Даша шепотом ввела Олю в курс дела.

Потрясающе! За один день столько сведений. Но что мы теперь будем делать?

Еще не знаю, надо подумать. И ты, кстати, тоже думай.

А ребятам говорить будем?

Мне кажется — надо! Боюсь, одни мы не справимся.

А как же ремонт?

Надо привлечь Виктошу с Муськой. Сейчас каникулы — пусть тоже немножко потрудятся!

Виктоша — троюродная Дашина сестра, ей уже шестнадцать. Муся — ее закадычная подруга. Когда-то они принимали участие во всех расследованиях компании, но потом почему-то решили, что уже слишком взрослые для этого. Вся компания на них слегка обиделась, а Оля вообще их ни разу еще не видела.

Простившись с Олей, Даша решила, что еще не поздно позвонить Виктоше. И решительно набрала ее номер. Трубку взяла ее мама, Анна Борисовна.

Дашенька! — обрадовалась она. — Давненько ты что-то не звонила. Да и мы хороши. Так замотались все. Ну как ты живешь? Как мама?

Мама в Ницце!

Ах да, они же в свадебном путешествии — я и забыла. Но ты-то как?

Отлично, тетя Нюта. А Тошка дома? Она мне очень нужна!

Дома, дома, я только думаю — она заснула, у нее очень болела голова. Сейчас посмотрю.

Анна Борисовна заглянула к дочке, та лежала и с упоением читала какой-то женский роман.

Виктошенька, тебя к телефону.

Кто? — не отрывая глаз от книги, спросила Виктоша.

Даша!

О! Дарька! Я думала, она на меня обиделась.

Подойдешь?

Конечно!

Виктоша побежала на кухню.

Дарька! Привет!

Привет! Слушай, у меня к тебе дело, — с места в карьер выпалила Даша.

Опять? Уголовное?

Нет! Понимаешь, мы тут с ребятами затеяли ремонт…

Ремонт? Какой ремонт? Где?

В нашей новой квартире на Фрунзенской набережной. Цель — сделать свадебный подарок родителям. Мы уже очень много успели, но у нас возникло одно дело… И боюсь, мы можем не управиться. Не могли бы вы с Муськой немножко нам помочь? Только с ремонтом!

С ремонтом? А что надо делать? Я вообще-то ничего такого не умею!

Это неважно. Просто рук не хватает.

И сколько времени это потребует?

Дня три — самое большее! У нас уже конец виден!

Ладно, все равно в каникулы делать нечего! Поможем, так и быть! Хотя за Муську я ручаться не могу, но я сейчас ей звякну и потом перезвоню тебе.

Давай!

Минут через пятнадцать Виктоша действительно позвонила и сказала, что завтра к десяти они приедут на Фрунзенскую и, более того, Муська, оказывается, прекрасно все умеет.

Мне интересно, я ведь эту квартиру еще не видела, — сообщила Виктоша. — Так что ждите нас!

Да, Тошка, не забудь взять с собой какое-нибудь старье, а то…

— Это и козе понятно! Ну, ладно, Дарька, до завтра!

«Отлично», — подумала Даша. Пусть Тошка с Муськой, Стае, Денис и Игорь работают, а они с Олькой и Петькой займутся расследованием. Но для этого придется все рассказать всем, кроме Тошки и Муськи. Им знать совсем не обязательно. Да, не соскучишься! Даша подумала об Инне. Каково ей сейчас? Она, конечно, ненормальная — подозревает родителей… Как же ей тяжело и страшно. Но ничего, они во что бы то ни стало распутают этот узел. Не в первый раз!

Утром они завтракали вдвоем со Стасом, тетя Витя куда-то ушла.

Даш, у меня такое впечатление, что ты хочешь мне что-то сказать!

Угу! — кивнула Даша.

Давай колись!

Стасик, сегодня к нам придут Тошка с Муськой. Помогать!

Зачем? Мы и так вполне справляемся!

Понимаешь… Тут возникло еще одно дело…

Что? Опять?

Да, вообще-то оно не вчера возникло, мы с Олькой думали — сами управимся, но…

И Даша все рассказала Стасу.

— Ни фига себе! Значит, вы с Ольгой вдвоем собираетесь расследовать дело об убийстве? Бред какой-то! И девчонка эта — дурища!

Дурища не дурища, а ей очень плохо! Надо человеку помочь!

Помочь надо, кто бы спорил! И ведь опять какое совпадение. Ты узнала эту тетку, которая оказалась подругой Эльги. Обалдеть!

Видишь сам, если совпадение, то нам от этого дела уж никуда не деться. А как тебе кажется, кто ее убил?

Меньше всего я подозреваю родителей, хотя и такой вариант возможен. Не мать, конечно, скорее отец! А может, и подружки по фирме!

А муж?

Ну, не знаю… Все-таки скорее всего просто случайный грабитель, и тогда нам ничего не светит… Я, знаешь, чего боюсь? Что мы влезем в дела этой фирмы, а там наверняка много криминала и… Вот что, Дашка, фирмой мы заниматься не станем!

Почему? — закричала Даша.

Потому что там сейчас действует милиция — можно не сомневаться, и нам делать нечего. Пока! А я предлагаю познакомиться с родителями Инны и с мужем Норочки.

Стасик, ты совершенно прав! Мы с Олькой сегодня съездим к Инне и познакомимся с ее мамой…

Но это же только вечером.

Нет, ее мама не работает.

Тогда да! Тем более сейчас каникулы. И обязательно возьмите с собой Петьку. У него интуиция — дай бог всякому!

Может, лучше Муську? Она вообще экстрасенс!

Да ну ее! Носится со своим «даром» как с писаной торбой! «Ах, я не могу на это расходовать свой дар! И на это тоже!» И потом, насколько я понимаю, ты обещала Вике, что они помогут нам только с ремонтом. Вот пусть и клеят обои! Петька вполне сгодится, а фанаберии у него меньше!

Ладно, Петька так Петька!

— Позвони ему сейчас же! Даша позвонила Петьке.

— Петюня, сегодня мы с Олькой к Инне поедем, помнишь, я говорила?

— Ну?

— Хорошо бы ты тоже с нами поехал?

— Зачем? А ремонт? Даша все ему растолковала.

Ну, ничего себе! Скрыли от меня такую мелочь, как убийство! Лаврецкая, у тебя что на плечах — тыква?

Но я же сказала — все объясню позже!

Да, ты даешь!

Так ты поедешь с нами?

Конечно, поеду! Разве можно вас одних туда пускать? Вы же дуры! Причем набитые!

Ладно тебе, Квитко! Кончай вопить! Нам же еще с Инной созвониться надо!

Хорошо, молчу! Все, жду сигнала!

Даша позвонила Оле. Та одобрила идею, но сказала, чтобы Даша сама позвонила Инне. Та, мол, относится к Даше с огромным уважением.

Даша усмехнулась и позвонила.

Инна, привет, это Даша! Можешь сейчас разговаривать?

Да, мама на рынок ушла!

Инка, мы решили, что должны познакомиться с твоими родителями. На всякий случай. Мы тут вчера очень многое узнали про Элеонору, про ее работу, но там сейчас наверняка милиция действует, ну и вот…

Но как это сделать?

А ты пригласи нас в гости!

Тебя и Ольку?

И еще нашего Петьку. У него потрясающая интуиция! Твоя мама возражать не будет?

Наверное, нет! Она сама всегда говорит: почему это я подружек в дом не вожу… Она скоро вернется, я спрошу…

Тогда сразу звони мне!

Обязательно!

Инна позвонила через час. За это время Петька уже трижды звонил Даше, пока она не сказала, чтобы он лучше пришел к ней. Он тут же бросился на зов.

Даш, все в порядке, — тихо сказала Инна, — приезжайте к трем часам!

К трем? — разочарованно протянула Даша. — Почему так поздно?

Потому что мама будет что-то готовить для вас! Она так обрадовалась!

Ладно, приедем к трем! Пока!

Какая глупость! Сколько времени потеряем! — проворчал Петька. — Может, мотанем пока на Фрунзенскую, а?

Нет, не стоит! — возразила Даша. — Пока мы туда доедем, пока будем с Тошкой и с Муськой ля-ля разводить…

Точно! Но тогда, может… Поищем «Юриллу»? На всякий случай? Или нет, к «Юрилле» сейчас лучше не подходить… А у тебя есть адрес мужа?

Какого мужа?

Мужа Элеоноры?

У меня — нет! Откуда? Может, Олька знает?

Даша немедленно позвонила Оле, все ей сказала и спросила про адрес.

У меня нет, но я могу узнать у Инки.

Валяй!

А если она спросит, зачем?

Скажи: надо — и все!

Попробую!

Инна дала Оле адрес, не задав ни единого вопроса. И Оля сразу побежала к Даше.

Стае давно уже уехал на Фрунзенскую.

Ну, что мы будем делать с этим адресом? — спросила Оля.

Съездим туда и поглядим на мужа, — сказал Петька.

Но зачем на него глядеть — человек скорее всего убит горем, а мы…

Во-первых, в сыщицкой работе без этого нельзя, а во-вторых, если он действительно убит горем, мы, как говорится, повернемся и уйдем.

Но под каким предлогом мы к нему сунемся? — спросила Даша, которую эта затея коробила.

По дороге придумаем, — решил Петька.

А если он уже на работу пошел? — предположила Оля.

Значит, зря проедемся — только и всего! Между прочим, может, мы к нему и не полезем, а попробуем поговорить с тетками во дворе… Думаете, мне самому охота к нему лезть? Ничего подобного… Да, мы, пожалуй, просто поглядим там и послушаем, что к чему!

— Тогда я согласна, — сказала Даша. — Наверняка во дворе будут обсуждать такое событие.

И, вздохнув с облегчением, они отправились к метро.

Глава XII

НЕОЖИДАННОСТЬ

Они вышли на станции «Шаболовская».

Черт, совсем этого района не знаю, — проворчал Петька.

Зачем тебе его знать? — удивилась Оля. — Найдем нужный дом — и все дела!

Твои слова выдают твою полную неосведомленность в детективных делах. Ты, Оля, теоретик! А нам, практикам, всегда нужно хорошо знать местность, чтобы в случае чего…

Петька, кончай бодягу, — прервала его Даша. — Теоретик, практик! Уши вянут!

Ну и пожалуйста! Буду молчать!

Вот и молчи!

Я вообще могу уйти! Если так…

Дашка! Петька! Вы чего, сдурели? — закричала Оля.

Я — нет, а вот она…

Квитко!

Лаврецкая!

А, я поняла, — воскликнула Оля. — Вы оба нервничаете! Вам даже страшновато, так, да?

Есть немножко! — призналась Даша. — Все-таки чело век погиб…

Петька промолчал, но Оля оказалась права. Именно эти чувства не давали ему покоя.

А летом эта улица, наверно, очень красивая, — сказала Даша, — вон сколько деревьев!

Не красивая, а зеленая, — поправил ее Петька. — Дома гут уж больно неинтересные, все на одно лицо!

Двор дома, где жила Элеонора Свенсон, был типичным московским двором, с лавочками и детской песочницей. Но ни детей, ни старушек на лавочках не было. Погода не располагала к прогулкам. Было холодно и сыро.

Н-да, боюсь, в такую погоду мы никакой информации не добудем, — огорченно проговорил Петька.

Здесь не добудем, — отозвалась Оля. — А вот если подняться наверх…

Зачем? — спросила Даша.

Понимаешь, вчера здесь, судя по всему, были поминки…

Ну и что?

Ну, может, они там перепились… и только сейчас глаза продирают…

Но нам-то что с того? — допытывалась Даша.

Понимаешь, на поминках всегда очень много народу бывает, и у хозяев квартиры, конечно, не хватает столов и стульев… Они берут их у соседей, но отдают, как правило, утром…

Слушай, Ольга, откуда ты это так хорошо знаешь? — заинтересовался Петька, еще ни разу в жизни не бывавший на поминках.

У нас на той квартире соседка умерла, а еще потом дедушка мой умер… Я знаю.

А что, интересная мысль! Может, там сейчас двери настежь, люди мебель носят. Аида наверх!

Но дверь квартиры была плотно закрыта, никто мебель не носил, и вообще все было тихо и мирно. Они подождали минут пятнадцать.

Похоже, и тут облом! — проворчал Петька.

Я вот что подумала… Поминки ведь могли быть и у матери… Тогда и муж скорее всего еще там! — проговорила Оля.

Да, ты действительно мыслишь аналитически! — засмеялся Петька. — Тебе бы пораньше это сообразить!

Ну, я же не знала!

Так что будем делать? К Инке ехать еще рано… Адреса матери она, конечно, не знает… Ой, смотрите! — воскликнул Петька.

Девочки выглянули в окно и ахнули. По двору торопливо, то и дело озираясь, шла Эльга Имантовна.

— И все-таки мы не зря приперлись, — сказала Даша. — Поглядим, зачем она сюда пожаловала?

Они затаились, вскоре из лифта вышла Эльга Имантовна и сразу шмыгнула к двери Элеонориной квартиры. Прислушалась. Позвонила. Подождала. Оглянулась по сторонам и вдруг выхватила из кармана ключи. Даже издали было видно, что у нее дрожат руки. Но вот дверь открылась, Эльга Имантовна юркнула в квартиру и прикрыла за собой дверь. В тот же миг Петька оказался у двери. Он слышал, как Эльга Имантовна двигалась по квартире и явно открывала какие-то ящики и дверцы. Похоже, почтенная пенсионерка устроила в квартире шмон! Чего только на свете не бывает! Он вернулся к окну, где его ждали девочки.

Она там что-то ищет, — сообщил он зловещим шепотом. — Или ворует!

Да ты что? — возмутилась Даша. — Она не воровка, мы ее столько лет знаем!

Но тут Эльга Имантовна вышла из квартиры, торопливо заперла дверь и, не дожидаясь лифта, побежала вниз по лестнице. В руках у нее теперь был довольно большой пластиковый мешок.

— Ну, что я говорил? — воскликнул Петька. — Аида, проследим за ней!

И они бросились вдогонку.

Эльга Имантовна явно направлялась к метро.

— Да она домой собирается! Добычу прятать! — сказала Оля.

Но Даша все не могла поверить в то, что их старая соседка — обыкновенная воровка.

Послушайте, может, она взяла там что-то свое! Допустим, она одолжила Норочке какую-то вещь, а с мужем у них плохие отношения… Может такое быть?

Может-то — может, но все-таки это не повод тайком проникать в чужую квартиру, — заметила Оля.

Но мы же ничего не знаем, а вдруг муж Элеоноры сам дал ей ключ, чтобы она взяла какие-то вещи, — гнула свое Даша.

Тогда бы она так воровато не оглядывалась! — заключила Оля.

— Тоже верно, — нехотя согласилась Даша.

У метро Эльга Имантовна вдруг остановилась в задумчивости. Девочки и Петька зашли за газетный киоск. Она постояла, потом полезла в сумочку, порылась в ней, достала кошелек, заглянула в него, опять закрыла сумочку и решительно вышла на проезжую часть улицы. Подняла руку, голосуя. К ней почти сразу подкатил «Москвич». Она перебросилась несколькими словами с шофером, он кивнул, она села в машину и уехала.

Сыщик без мотора — мертвый сыщик, — со вздохом произнес Петька. — Ну, что теперь? Времени еще до фига!

Можно сходить на Донское кладбище, — предложила Оля.

Зачем? — воскликнула Даша.

Ну, посмотреть памятники и вообще… погулять…

Гулять по кладбищу? Брр! С меня и так хватит покойников! Ни за что!

Теоретически ты, Лавря, не права, существуют всякие музейные кладбища, знаменитые на весь мир, а практически ты права — это неприятно, — сказал Петька.

Почему? Мы вот с бабушкой были в Риге. Знаете, какое там красивое кладбище!

Не хочу! — повторила Даша.

Не хочешь — не надо, — сказал Петька. — Пошли, найдем какое-нибудь кафе, там посидим.

Нас же вроде к обеду ждут! — напомнила Оля.

А мы не будем в кафе нажираться! Мороженого, к примеру, поедим…

— Согласна! — заявила Даша.

Оля тоже ничего не имела против.

Они нашли крохотное, но уютное кафе, где им подали очень вкусное шоколадное мороженое с миндалем.

То, что надо! — сказал Петька, отведав мороженого. — Тут мы и досидим… Ну, есть какие-то дельные мысли?

У меня есть! — проговорила Оля. — После того что мы сегодня видели, я не могу с полной уверенностью сказать, что Норочку убила не Эльга. Запросто могла!

Что? — поперхнулась Даша. — Эльга? С какой стати?

Может, из-за вещей!

Бред какой-то!

А если б тебе еще сегодня утром сказали, что она воровка, ты бы тоже заявила, что это бред. Наверняка!

Я и сейчас считаю, что это бред!

Знать бы, что это за вещи… — задумчиво проговорил Петька. — Если там какая-нибудь мура…

Ну, это мы никогда не узнаем!

А вообще-то Ольга права! Все может быть… Эх, дали мы маху! Надо было Лавре пойти с ней на контакт: ах, Эльга Имантовна, какая встреча, не помочь ли вам нести сумки…

— Ты, Квитко, задним умом крепок, — засмеялась Оля.

А Даша сказала:

По-немецки это называют «Треппенвитц» — лестничное остроумие.

Почему лестничное? — удивился Петька.

Вышел человек на лестницу и только там сообразил, как надо было остроумно кому-нибудь ответить!

Понял! Да, я дурак! Признаю! Я вообще человек самокритичный!

Ладно, про тебя мы все давно знаем! — махнула рукой Даша. — Но неужели ты тоже веришь, что Эльга могла убить Норочку? Ведь она так рыдала…

Рыдания никогда не были признаком невиновности, учти, Лавря!

Что, вот так прямо подкараулила в темном уголке и шарахнула доской? Эльга? Да это смешно!

Ну, может, не сама, а кто-то другой, но по ее наводке. Кстати, у нее родственники есть?.

Есть. У нее сын в Канаде и дочка в Лиепае, хотя раньше жила в Москве.

— Где?

В Лиепае — это город такой в Латвии.

А давно родственники у нее были? Сын, дочка?

Сын ни разу не приезжал, а дочка была в прошлом году. Да перестань ты, Петь! Сколько можно, — с досадой воскликнула Даша. — Ладно, я могу допустить, что Эльга что-то украла… хоть мне и это странно. Но убить…

Поживем — увидим! Ладно, хватит об этом!

И они заговорили о ремонте и школьных делах. По дороге к Инне Петька сказал:

Надо купить чего-нибудь, а то мы напросились в гости… Наверно, лучше всего цветы. Но они сейчас такие дорогие…

Скинемся! — ответила Даша. — И купим эти мелкие голландские хризантемки, они очень долго стоят!

Да ну их, — сморщила носик Оля, — они бывают крашеные…

Но мы же не слепые! — удивилась Даша. — Зачем нам крашеные покупать?

Но едва они вылезли из метро на Профсоюзной улице, как им на глаза попалась бабка с большой корзинкой разноцветных дубков.

— Вот! — закричала Даша. — То, что нужно!

Оле понравились темно-розовые, а Даше — ржавого цвета. Они заспорили. Петька послушал, как они пререкаются, и сказал:

— Купить надо один розовый букет, один ржавый и еще один — белый. Все вместе — получится красота!

Девочки сложили вместе три букета и ахнули. Петька был прав. Получилась красота!

Может, упакуем со всеми прибамбасами? — предложил Петька. — С ленточками, завитушками и кружевной бумагой?

Нет! — категорически заявила Даша. — К дубкам это не подходит!

На сей раз Оля с ней согласилась.

Обожаю! — сказала Даша, зарываясь носом в букет.

Что ты обожаешь?

Дубки! Запах этот обожаю!

Ну, что это за запах? — пожал плечами Петька. — Вот сирень пахнет или ландыши, а это что?

Ты не понимаешь, — снисходительно заметила Даша. — Ландыши и сирень пахнут весной, а дубки — осенью!

Дверь им открыла Инна. Бледная, несчастная.

Вот, Инка, познакомься, это Петя!

Привет! — улыбнулся Петька.

— Привет! Заходите!

Тут в прихожую выглянула Любовь Марковна.

О! Вот и гости пришли! Инночка, познакомь меня…

Мама, это Даша, а это Петя! С Олей ты знакома.

Петька галантно протянул букет хозяйке дома.

— Вот спасибо! Мои любимые дубки. Раздевайтесь, ребятки, проходите в комнату. Через десять минут будем обедать.

Инна провела гостей к себе в комнату.

— Какая она милая, твоя мама, — шепнула Дашка Инне.

Та с надеждой глянула на подругу.

Вот что, Инка, — тихо сказала Оля. — Мы тут покопались в этом деле, и у нас подозреваемых — вагон и маленькая тележка!

Правда?

Конечно! Сама посуди: ее сослуживцы — это раз, у них же крутая фирма! Потом муж, а сегодня кое-что еще выяснилось, и возникла новая фигура… И все они с таким же успехом могут оказаться убийцами!

— И даже скорее, чем твоя мама, — вставил Петька.

Инна уже не казалась такой смертельно бледной, и глаза немного ожили.

Спасибо! — еле слышно проговорила она.

На здоровье! — улыбнулась Даша.

В этот момент в комнату заглянула Любовь Марковна.

— Инночка, помоги мне немножко на кухне, — попросила она.

Но Даша тут же вскочила.

— Давайте лучше я! Я все умею!

— Ну что ж, пошли! — улыбнулась Любовь Марковна.

Даша и в самом деле очень ловко управилась со всеми поручениями Инниной мамы. Та пришла в восторг.

Какая ты умелая! Откуда?

Да я у нас все хозяйство вела! Бабушка отдельно живет, а мама целыми днями на работе, вот я всему и научилась!

И готовить умеешь?

Конечно! И готовить, и пироги печь…

Счастливая твоя мама! Вы с ней вдвоем живете?

Жили. А теперь она замуж вышла. Сейчас как раз в свадебном путешествии!

А ты не возражала?

Нет, что вы! Благодаря этому у меня появился сводныйстарший брат. Отличный парень!

Как хорошо! Я очень рада, что Инночка с тобой подружилась! Она так расстраивалась, что Олечка от нас переехала, а вот все-таки не потерялась… И еще каких славных ребят привела! Петя ваш мне ужасно понравился. Он такой забавный!

Он не просто забавный. Он мировой парень!

Все, Дашенька, спасибо за помощь, и зови ребят в столовую.

Даша вернулась в Иннину комнату.

— Пошли обедать! Любовь Марковна зовет!

Даш, ну как? — едва слышно спросила Инна.

— Что?

Как тебе мама?

Даша подняла большой палец.

— Вот такая тетка!

За обедом было весело и уютно. И фантастически вкусно. К бульону Любовь Марковна испекла целую кучу крохотулечных пирожков с капустой. Они буквально таяли во рту. Петька даже стонал от наслаждения, а Даша записала рецепт. Когда они уже расправились с десертом — печеными яблоками в соусе сабайон, — пришел Иннин папа.

— О! Какая компания! — обрадовался он.

Любовь Марковна увела мужа на кухню, наскоро накормила, а потом они вернулись в столовую, чтобы всем вместе выпить чаю с «хворостом».

А моя бабушка называет «хворост» хрустиками, — сообщила Оля.

Лавря, а ты умеешь «хворост» делать? — спросил Петька, отправляя в рот очередную хворостинку.

Чего не умею, того не умею! Бабушка умеет, но это возня…

А я теперь его делаю в электрофритюрнице, — сказала Любовь Марковна. — Очень удобно!

Девочки и Любовь Марковна обсуждали всякие рецепты, моды и фильмы, а Федор Борисович разговорился с Петькой, и они так увлеклись беседой, что ушли в другую комнату. Короче говоря, все в этом доме чувствовали себя уютно.

«Муська бы обязательно сказала, что в этом доме на редкость хорошая аура. И если бы не Инка с ее глупостями…» — думала Даша. А Оля радовалась, что ее новые друзья так хорошо чувствуют себя в доме ее старой подруги.

Наконец они собрались уходить. И все расстались весьма друг другом довольные.

Какой клевый мужик! — воскликнул Петька, когда они вышли на улицу. — Сколько он знает — обалдеть! С ним так интересно! Я и не заметил, как время пролетело!

Ну, я же говорила: не могут они быть убийцами… — сказала Оля.

А мама у Инки — просто прелесть, — внесла свою лепту Даша. — И вели они себя совершенно нормально… Убийцы не могли бы так себя вести.

А вот это не скажи, — заявил вдруг Петька. — Понимаете, этот Федор Борисович настолько хороший человек, что, столкнувшись с такой подлостью, сгоряча мог и угрохать Норочку.

Квитко! Ты офонарел? Настолько хороший, что мог убить? Да у тебя заворот мозгов. Или кишок. Вон сколько ты пирожков схряпал!

Я же ничего не утверждаю! Но просто на основании того, что эти люди милые и гостеприимные, снять с них обвинение мы не можем! Не имеем права!

И что же теперь будет? — растерялась Даша.

Мы начнем следствие, может быть, самое интересное в нашей жизни! Я бы сказал — классическое! Задачка со многими неизвестными. Таких нам еще не попадалось. Если по жанру, то наши прежние дела тянули скорее на триллеры, а тут детектив в чистом виде!

А псих с мешком дерьма — это триллер? — засмеялась Даша.

Вот повалялись бы связанными под бомбой, знали бы, какой это жанр! — усмехнулся Петька.

Бог миловал! — перекрестилась Оля.

Так какие все-таки у нас планы? — поинтересовалась Даша, когда они уже из метро шли к ее дому. Оля жила в одном доме с Петькой, и поэтому они вдвоем провожали Дашу.

Перво-наперво постарайся завтра под каким-нибудь предлогом навестить Элыу! — посоветовал Петька. — А там уж действуй по обстоятельствам.

А как с ремонтом? — спросила Оля.

Ремонт надо довести до конца во что бы то ни стало. Полдня на ремонт, полдня на следствие. Это — что касается нас троих. Остальных будем подключать к следствию только в крайнем случае.

А завтра с чего начнем? — поинтересовалась Даша.

Ну, поскольку в «Юриллу» нам соваться рано — там милиция действует, Лавря с утра займется Эльгой, а я — мужем…

Как это ты им займешься? — усмехнулась Даша.

У меня есть его телефон. Я позвоню. Если он снимет трубку, я к нему под каким-нибудь благовидным предлогом подкачусь, а если нет — поеду на Фрунзенскую.

А мне что делать? — спросила Оля.

А ты постарайся узнать адрес Норочкиной матери.

Это еще зачем? Понаблюдать, как женщина горюет? — возмутилась Даша.

Дура ты, Лавря! Если мужа нет дома, он вполне может быть у тещи! А вообще мне еще надо как следует обдумать план расследования. Поэтому до утра ничего не предпринимаем, а утречком я позвоню!

А ты что, сам себя назначил главным следователем? — хмыкнула Даша.

Ты хочешь быть главной? Пожалуйста, я могу вообще устраниться. Ты ж говорила, что это дело — не мужское!

Неправда, это ты сам говорил!

Короче, в группе должен кто-то быть главным! И, по-моему, учитывая мой богатый опыт…

— Правильно, Петька! Не лезь в бутылку! — сказала Оля.

И Даша с ней согласилась. На этом они расстались до утра.

Глава XIII

ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ

Когда Даша вернулась, Стае был уже дома. — Стасик, как ремонт?

— Думаю, послезавтра все будет готово!

— Уже?

Да, мы сегодня так рванули! Осталось только оклеить две комнаты и покрасить одно окно и одну дверь!

Потрясающе! Надо будет продумать, под каким предлогом мы отвезем в отремонтированную квартиру наших шнурков!

Это еще успеется, а вот как твои дела?

По-моему, родители Инкины отпадают, но тут мы такое узнали…

И Даша рассказала Стасу о встрече с Эльгой.

Обалдеть! Никогда бы не подумал! Эльга — воровка? Не мыслимо!

Вот и я о том же! Я столько лет ее знаю… И мама!

Ну, может быть, она не воровка вообще, а просто мы не знаем каких-то обстоятельств; не знаем, какие у них с Норочкой были дела… А уж предполагать, что она убийца, — это вообще черт знает что!

И я так считаю. Надо будет мне завтра с ней пообщаться… Стае, а где тетя Витя?

Она сегодня очень устала и рано завалилась спать.

Но она не заболела? — испугалась Даша.

Нет, по-моему, у нее просто был усталый вид. Не молоденькая все-таки.

Они выпили вместе чаю и разошлись по своим комнатам.

Утром, открыв дверь, Даша сразу же услышала из кухни: — Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом».

Тетя Витя, с добрым утром!

С добрым, с добрым, Данечка! Завтракать будешь?

Буду! А Стасик где?

Стасик поехал докупать обойный клей. Им не хватило! Из магазина поедет прямо на Фрунзенскую. И тебе велел!

Понятно. А как вы себя чувствуете?

Нормально. Просто в такую погоду я быстрее устаю. Ненавижу это время года. Ноябрь — самый противный месяц! Между прочим, Данечка, сегодня здорово похолодало, так что не вздумай выйти из дома без шапки!

Тетя Витя!

Ничего не тетя Витя! Я не хочу, чтобы ты к маминому приезду ходила вся в соплях!

Ой, ну за ней же надо еще на антресоли лезть. Там сумка с вязаными вещами!

Ну и слазаешь — большое дело. Я вон вчера лазила и не умерла, как видишь!

Ладно, — с грустью сказала Даша. Она не любила носить шапку, но спорить с тетей Витей не хотелось. В конце концов, на улице шапку можно будет снять.

Она поставила стремянку, влезла на нее и открыла антресоль. Первое, что она увидела, был пластиковый мешок, тот самый, что вчера Эльга Имантовна вынесла из квартиры покойной Элеоноры. Даша не поверила своим глазам. Наверное, просто мешок такой же! Она достала сумку с вязаными вещами, вытащила оттуда свою шапку и шарф, то и дело поглядывая на Элыин мешок. Нет, этот мешок казался значительно больше того. Вернее, был куда плотнее набит. Ну, конечно, тетя Витя ведь сказала, что лазила на антресоли, это скорее всего ее вещи.

Тетя Витя! — крикнула она, не слезая с лестницы. — Тетя Витя, это ваш мешок? Что-то я такого не помню!

Этот? Нет, это Эльгин мешок!

Эльгин? А почему он тут?

Она вчера уехала и просила спрятать ценные вещи, не хотела оставлять их в пустой квартире. А у нас почти всегда кто-то дома.

А, понятно! А куда она уехала?

Сказала, что в Турцию — отдыхать.

Больше всего на свете Даше хотелось узнать, что там, в этом мешке. Но сделать это при тете Вите невозможно. Она закрыла антресоль и слезла со стремянки.

Тетя Витя, а какие у вас сегодня планы?

Да никаких особенных планов нет, если прояснится, может, пойду погуляю. А ты почему спрашиваешь?

Да нет, я просто так. Я сейчас созвонюсь с ребятами, и поедем на Фрунзенскую.

Даша взяла трубку радиотелефона к себе в комнату, прикрыла поплотнее дверь и позвонила Оле. Та, услыхав про пакет, загорелась любопытством.

Дашка, надо тетю Витю как-то отвлечь!

Интересно как?

Знаю! — воскликнула Оля. — Помнишь, она говорила, что мечтает посмотреть «Унесенные ветром»?

Нет, не помню!

А я помню! Она еще говорила: хорошо бы как-нибудь в пасмурный денек, когда никого нет, засесть перед телевизором и без помех посмотреть весь фильм!

Так, так, интересно! У тебя есть «Унесенные ветром»?

Нету! Но если постараться, его не так уж сложно раздобыть!

Хорошо, но она же сказала, что мечтает смотреть фильм в одиночестве!

Не страшно! Ты дашь ей кассету и скажешь, что уйдешь через пятнадцать минут, и пусть она смотрит себе спокойно!

Нет, не выйдет, тут надо что-то другое…

Тогда так сделаем. Мы с Петькой за тобой зайдем и отвлечем ее, а ты тем временем полезешь на антресоли и запихнешь в Эльгин мешок какое-нибудь барахло, а содержимое ее мешка положишь в другой…

И что?

И вынесешь его из квартиры. А мы смотаемся к Петьке, у него днем никого не бывает…

А если Эльга там что-то придумала для проверки, лазил туда кто-нибудь или нет, — тогда как?

Тогда я не знаю!

Вот то-то и оно! Знаешь, я сейчас звякну Петьке, он что-нибудь придумает!

Петька просто завопил от восторга.

— Надо же, какая удача! И, кстати, Лавря, ее отъезд более чем подозрителен! Более чем!

Вообще-то да!

Ты понимаешь, она опасается обыска! Официального или, скорее даже, от своих же подельников!

Какие у нее подельники? — удивилась Даша.

Ну, не подельники, это я погорячился… Но муж Элеоноры, к примеру, может обнаружить пропажу и догадается, кто тут мог побывать. Или же Норочкины подруги, или ее матушка… Одним словом, картина преступления налицо — кража, сокрытие краденого у ничего не подозревающих соседей… Поспешный отъезд. Кстати, Лавря, попробуй узнать у тети Вити, не говорила ли ей Эльга раньше, что она отдыхать собирается.

Хорошо, спрошу. Но как быть с вещами-то? Надо же туда заглянуть. А вдруг там всего лишь какие-то любовные письма?

Любовные письма? — опешил Петька.

Ну да. А что, может быть. Представь себе, что Норочка сказала ей, что у нее где-то спрятаны любовные письма и она не хочет, чтобы муж их нашел, даже после ее смерти. Может такое быть? И вот Эльга их выкрала и унесла.

Тебе бы, Лавря, любовные романы писать! На фиг ей тогда их у вас прятать. Ведь если муж о них не знал, он никогда в жизни их не хватится. Нет, Лавря, это негодная версия. Не думаю, что там письма. Лавря, я придумал… Мы сделаем так… Я тебе сейчас позвоню, ты сама возьми трубку и говори со мной, как со Стасом, а тете Вите скажи, что он просил привезти ему теплый шарф или шапку…

Поняла!

Погоди! Как полезешь опять на антресоль, урони Эльгин мешок да еще постарайся как-нибудь его порвать. Позови тетю Витю, чтобы она видела, как ты уронила мешок… А потом…

А потом я сама придумаю!

Нет, погоди! У тебя найдутся два достаточно больших мешка?

Не знаю, надо посмотреть… Ага, есть!

Дальше ты уже догадалась? Надо набить второй мешок и подменить.

Это я скумекала, сделаю! А дальше?

Лавря, вот что! Не делай ничего, пока мы не придем!

Интересное кино! Ты же должен позвонить!

Правда, я дурак! Тогда так: сейчас к тебе придет Ольга. Дождись моего звонка и сразу лезь на антресоль. Вдвоем вы точно управитесь.

— Договорились.

Даша вернулась на кухню к тете Вите.

Данечка, а ты почему не едешь на Фрунзенскую? — поинтересовалась та.

А я ребят жду! Ольку, Петьку, и Крузик, наверное, с нами поедет!

Ой, я забыла сказать! Стасик поехал за клеем вместе с Игорем!

— А, понятно!

Вскоре явилась Оля.

А Петьки еще нет? Странно, я за ним заходила, а его не было! — сказала Оля, незаметно подмигнув Даше.

В магазин пошел! — якобы догадалась Даша. — Его мама в каникулы часто посылает в магазины.

И тут зазвонил телефон. Даша схватила трубку. Это был Петька.

Да, я! Ты где? Что? Замерз, бедолага? Да, сейчас собираемся. Ну все, пока!

Кто звонил? — полюбопытствовала тетя Витя.

Стае! Он замерз, просит привезти ему теплый шарф!

Да? — с некоторым удивлением спросила тетя Витя. — Ну что ж, ты знаешь, где этот шарф?

Конечно! Я сама весной его убирала вместе со своими вещами! — лихо соврала Даша, потому что весной еще и речи не было ни о какой совместной жизни и тем более о браке между родителями. Но Даше так не терпелось заглянуть в мешок Эльги Имантовны, что она забыла об осторожности. Она опять поставила стремянку в коридоре и полезла наверх. Открыла дверцу антресоли и через Эльгин мешок потянулась к сумке с теплыми вещами, решив, что достоверности ради извлечет от туда мамин вязаный серый шарф, который вполне сойдет за мужской. Зажатым в правой руке маленьким ножиком она между делом вспорола Эльгин мешок и будто бы случайно столкнула его на пол.

Ой, Олька, будь добра, подай мне его!

Оля нагнулась за мешком и вскрикнула:

Даш, он порвался! Надо бы переложить в другой!

Тетя Витя, наблюдавшая эту сцену, вдруг заявила:

Ну вот что, мои милые! Выкладывайте, в чем дело?

Вы о чем? — с невинной миной спросила Даша.

Зачем вам понадобился Эльгин мешок? Что за художества?

Тетя Витя, вы о чем?

А ну слезай! И посмотри мне в глаза! Конспираторы из вас никудышные! Зачем все это изобразили? И кто звонил за Стаса? Петька небось? Думаете, я вас не разгадала? Стае сегодня в свою квартиру ходил, взял оттуда теплый шарф! Так что прокололись вы, горе-сыщики!

Даша с Олей растерянно переглянулись. Да, это был грандиозный провал!

Не думайте, что я вас отпущу, пока вы мне все не скажете!

Тетя Витя, не сердитесь на нас! — взмолилась Оля. — Но нам позарез надо заглянуть в этот мешок!

Зачем?

Дело в том, что он… краденый!

Что за глупости?

Никакие не глупости! — подала голос Даша. — Мы вчера своими глазами видели, как Эльга залезла в квартиру Элеоноры и вышла оттуда с этим мешком, то и дело озираясь, как будто боялась, что ее кто-то заметит!

Тут в дверь позвонили. Явился Петька. Открыла ему тетя Витя.

Заходи, заходи! Девицы уже дают показания!

Какие показания? — испугался Петька.

Я их разоблачила!

— Петь, тетя Витя нас раскрыла! — крикнула Даша.

И втроем они рассказали тете Вите все до конца.

Теперь вы понимаете, что нам необходимо заглянуть в этот мешок? — спросил Петька.

Понимать-то я понимаю, но… Но позволить не могу. Непорядочно это! Человек оставил мне на хранение вещи, как я могу в них рыться?

А вы в них и не будете рыться! Мы сами…

Нет! Да и что вам это даст? Ну, найдете вы там какие-то ценности? О чем это будет свидетельствовать?

Вы правы, — подала голос Оля, — ни о чем. Но… Но если там просто какая-то ерунда, ничего не стоящая, то это автоматически снимет подозрения с Эльги Имантовны.

А если ценности ни о чем не говорят… — начала тетя Витя.

Почему? Ценности неумолимо свидетельствуют о том, что Эльга Имантовна — воровка. Как минимум! — вдруг жестко заявил Петька. — А, кстати, это очень даже невредно знать, что человек, который у вас бывает, — вор!

Вон ты как ставишь вопрос! — засомневалась вдруг в своих выводах тетя Витя. — И все-таки совестно…

Тетя Витя! — воскликнула Даша.

Хорошо, смотрите! Но без меня!

Нет, Виталия Андреевна! — возразил Петька. — Вы как раз должны присутствовать и быть свидетелем, что мы отсюда не взяли ни пылинки! А то мало ли что ваша любимая Эльга скажет!

Да, да, именно! — закричала Дашка. — Мы же порвали пакет, и придется ей что-то сказать! Что он упал и порвался, к примеру!

Господи, во что вы меня втягиваете, ироды! Ладно, приступайте!

Петька очень бережно взял в руки мешок и заглянул туда. Потом осторожно достал оттуда другой мешок, из него — третий.

— Там что-то мягкое, похоже на мех, — внезапно охрипшим голосом проговорил он.

Действительно, из третьего пакета он извлек что-то, завернутое в синюю ткань.

— Кажется, действительно мех, — пролепетала тетя Витя. — Мех хранят в синей ткани… Светлый мех…

Петька осторожно расстегнул две английские булавки, которыми была сколота ткань.

Правда, мех. Белый!

Норка! — определила Оля.

Постойте! Тут еще что-то! — закричал Петька. Все подбежали к нему. Мех оказался роскошным норковым жакетом, а в него был завернут большой кожаный кошелек, похожий на косметичку.

Открывай! — недрогнувшим голосом распорядилась тетя Витя.

Петька открыл кошелек и ахнул.

— Ну, ни фига себе!

В кошельке лежала толстая пачка стодолларовых купюр и какие-то драгоценности. Петька вытащил их и разложил на столе. Жемчужное ожерелье, бриллиантовый браслет, брошка с крупным рубином и четыре кольца — с сапфиром в окружении бриллиантов, с двумя изумрудами, с большим бриллиантом на агате и с серой жемчужиной. А еще гранатовый браслет и золотая зажигалка.

Какой ужас! — вскричала тетя Витя.

Это она убила! — мрачно проговорила Оля. — Тут же целое состояние!

Да, дела! — растерянно протянула Даша. — Как же нам теперь быть?

Позвонить Крашенинникову и пустить ментов по ее следу! — ответил Петька.

Но если она все-таки не убивала? А только украла? Тогда по нашей наводке ее поймают и повесят на нее убийство? Ведь обязательно повесят! Как пить дать! И придется ей отвечать зато, чего она не совершала. Согласитесь, кража и убийство — вещи разные! Несопоставимые! Она ведь не отмоется! Если ее схватят, настоящего убийцу уж никто искать не станет, — страстно заговорила тетя Витя. — Она же немолодая женщина.

Да, тетя Витя, вы правы, — сказала Даша. — Тем более вполне может оказаться, что убил Элеонору случайный бандит.

Да, история! — почесал в затылке Петька. — А может, нам надо просто вернуть вещи владельцу?

На тот свет? — поинтересовалась Даша.

Не дури, Лавря! Вернуть все ее мужу! Он же, наверное, ее наследник?

Этого мы не знаем! Может, у нее есть дети! — предположила Оля.

Нет, ребята, никуда соваться не нужно! Пусть все идет, как идет, — заключила тетя Витя. — Сейчас мы все завернем, как было, и положим на антресоли. И забудем об этом!

Легко сказать! — вздохнула Даша.

И мой вам совет — не посвящайте в это больше никого.

Даже Стаса?

Нет, Стасу нужно сказать, а то мало ли: вдруг он полезет за чем-нибудь на антресоли…

Хорошо, скажем Стасу… — задумчиво проговорила Даша. — Оль, а ты сегодня пообщайся с Инкой, хотя бы по телефону, интересно, родня уже знает о краже?

Может, мне ей прямо сейчас позвонить? — всполошилась Оля.

Нет, не стоит, — покачал головой Петька, — сегодня рано, муж запросто мог еще не вернуться в квартиру… тут надо выждать.

А что мы сейчас будем делать? — спросила Оля.

Ремонт! — вздохнул Петька.

А может, все-таки попробовать познакомиться с мужем? — сказала Даша. — Давайте сейчас позвоним. Если он возьмет трубку…

— Попытка — не пытка! — пожал плечами Петька.

Даша набрала номер. Трубку долго никто не брал. Даша уже решила, что там никого нет, как вдруг услышала мужской голос:

— Алло! Алло!

Даша тихонько нажала на рычажок.

— Дома! — возвестила она. Все трое переглянулись.

Что это вы задумали? — спросила тетя Витя, ненадолго выходившая из комнаты.

Пока ничего, — ответила Даша. — Мы сейчас едем на Фрунзенскую.

Ну и слава богу! Хоть полезным делом займетесь. А то скоро уж родители вернутся.

Они быстренько собрались и выскочили из квартиры. Уже в лифте Оля спросила:

На Шаболовскую?

Ясное дело! — ответила Даша.

Но что мы там делать будем?

Сообразим на месте.

Всю дорогу Петька пребывал в глубокой задумчивости. Девочки его не трогали. И лишь когда они уже подходили к дому, он сказал:

— Вот что, девчонки, я пойду к нему один!

Почему?

Потому что один человек вызывает меньше подозрений, чем компания. К тому же не надо ему всех нас знать в лицо — мало ли что еще может понадобиться…

Верно! — согласилась Даша. — Но под каким предлогом ты к нему явишься?

Под наипростейшим! Вот! — И Петька вынул из кармана десятирублевую бумажку.

Девочки смотрели на него с недоумением.

Я верну долг!

Какой долг?

Покойная Элеонора Сергеевна дала мне в долг десять рублей…

Нет, Петька, это не годится! — решительно возразила Даша. — Сам посуди, мы же совсем не знаем Элеонору, а вдруг она была редкая жмотина и просто по определению не могла дать в долг какому-то мальчишке даже десятку. Тогда он сразу почувствует недоверие. Надо сделать иначе.

— Как?

Ты эти деньги найдешь у его двери! Предположишь, что он выронил их!

Гениально, Лавря! Простенько и со вкусом.

Да, Дашка, ты молодец! — подтвердила Оля.

А что, если он просто возьмет деньги и захлопнет дверь перед моим носом? — нахмурился Петька. — Да скорее всего так и будет!

Долг он тоже может взять и захлопнуть дверь. Запросто! Но если мы втроем ничего умнее не придумали, то придется действовать именно так… — сказала Даша.

Ладно, попробую! А вы ждите меня, но только не во дворе.

Хорошо, мы тут побродим, а через минут двадцать ждем тебя возле того магазина.

Ну все, я пошел!

Петька свернул во двор, поднялся на лифте и тут же услыхал громкие голоса, мужской и женский, доносившиеся из-за двери Элеонориной квартиры. Там явно шел скандал. Петька прижался ухом к двери, но разобрать ничего не мог. Тогда он нажал на кнопку звонка. Голоса смолкли.

— Кто там? — донеслось из-за двери.

— Извините, пожалуйста! Это не вы тут деньги обронили?

Дверь моментально открылась. На пороге стояла пожилая женщина с перекошенным от злости лицом и мужчина с всклокоченными волосами, явно в подпитии.

Чего надо? Какие деньги? — грубо осведомилась женщина.

Вот! У вашей двери валяются! — Петька протянул смятую купюру. — Я думал: ваши!

А ты кто такой? — глядя на него с подозрением, поинтересовалась женщина.

Никто, просто спускался, гляжу, деньги валяются! Но если это не ваши…

Это мои! — выдвинулся на первый план мужчина. — Мои! Я обронил. У меня карман дырявый. Зашить некому. — И он протянул руку за деньгами.

Но женщина опередила его и выхватила их у Петьки из рук.

Мамаша, как же вам не стыдно? — взвыл мужчина. — Посовестились бы!

Я нынче полсотни заплатила за машину, чтобы тебя, пьяную рожу, сюда привезти! Так хоть часть убытка себе возмещу!

Отдайте, мамаша! — закричал мужчина и попытался вы хватить деньги у нее из рук, но она увернулась и вытолкнула его из квартиры. Дверь захлопнулась. Мужчина остался на лестнице.

Ах ты стерва! — закричал он и принялся барабанить кулаками в дверь. — Нет, ты видел? Из моей собственной квартиры меня выперла! Открой, негодная! — каким-то странно-театральным тоном потребовал он.

Вы меня, конечно, извините, — заметил Петька, — но у вас тактика неправильная.

Что? — вдруг обернулся мужчина. — Какая тактика?

Если вы будете все время барабанить в дверь, она вам не откроет. Она, можно сказать, наслаждаться будет вашими криками.

А что ты предлагаешь?

Замолчать. Подняться на один пролет и посидеть, к примеру, на подоконнике. Ее это удивит, и минут через десять она сама дверь откроет — поглядеть, куда вы девались.

Мужчина уставился на Петьку.

— Ты откуда такой умный взялся, а? Психолог! И ты абсолютно, понимаешь, аб-со-лют-но прав!

Он стал подниматься по ступенькам. Его пошатывало, и Петька ему помог.

Эх, покурить бы! — простонал мужчина. — Слышь, парень, посиди со мной, а? — проговорил он вдруг жалобно.

Хорошо, — согласился Петька, ликуя в душе. — А это ваша мама?

Мама? Да разве ж моя мама выгнала бы меня на лестницу? Это, черт бы ее побрал, моя теща! А жену мою, парень, убили!

Как убили?

Вот так, убили. В темном переулке. Тяжелым предметом. Позавчера похоронили, — мужчина всхлипнул.

А убийцу нашли?

Да где там! И не найдут! А она, между прочим, многим дорожку перебежала! Я тебе, парень, по секрету скажу: она плохой человек была! Никудышный! Только не убивать же ее за это? Правда?

Правда! — подтвердил Петька.

Она, понимаешь ли, никого не жалела. И спуску никому не давала. Мстительная была. Иной раз такое удумает…

А зачем вы с ней жили?

Любовь зла… Я ее раньше любил, а она… Делала гадости, а потом все мне рассказывала… Вот недавно приходит и говорит: Паша — это я Паша; ну, Паша, говорит, сегодня я с Любкой расквиталась, а Любка — ее сестра двоюродная, когда-то, много лет назад, парня у нее увела…

Петька буквально затаил дыхание.

— Да, так вот, эта Любка у нее в юности парня отбила. Так она теперь, через столько лет, знаешь, что удумала: Любка эта замуж вышла за человека с маленькой дочуркой, вдового — мать девочки родами умерла, — так она теперь разыскала эту девчонку и ей сообщила, что мать у нее — неродная! Ну не стерва? Вся в мамочку свою!

В этот момент дверь квартиры распахнулась, Пашина теща выглянула на площадку.

— Ты где, чертов сын? Ты мою доченьку вчистую ограбил! Куда все добро девал?

И она, как разъяренная тигрица, одним махом оказалась на площадке у окна. Отпихнув Петьку, она вцепилась в зятя и начала его трясти с криком:

— Ты куда все добро девал? Припрятал? Думаешь, разживешься? Да я с тебя живого не слезу, пока все не вытрясу! Ты со мной лучше не вяжись!

Паша совсем обалдел.

Мамаша, вы чего? Мамаша, пустите!

Да я тебя пущу! Убирайся на все четыре стороны, но мое отдай!

Да что вам отдать, мамаша? Вы того, сдурели с горя?

Ты куда, чертов сын, драгоценности девал? А жакет норковый!

Петька замер.

Мамаша, вы о чем? Постыдились бы, мальчик тут…

Плевать мне на мальчиков! — вопила она.

Петька только диву давался, как еще не сбежались на эти вопли соседи.

А ну отвечай, где норка?

Да в шкафу висит! Вы что, мамаша, ослепли небось! И не стыдно вам? Только дочь похоронили… Эх вы, жлобина бессовестная!

Ах ты гад! Не успела жена умереть, а ты уж ее вещички припрятал!

Да креста на вас нет, мамаша!

Паша стал медленно спускаться по лестнице, и вскоре они с разъяренной тещей скрылись в квартире.

Ну и ну! И что за люди… Петьке было жалко Пашу, которому предстоят нелегкие дни… «Но только он жену не убивал», — с уверенностью подумал Петька и стал пешком спускаться по лестнице. Девочки ждали его в магазине. Они здорово замерзли.

Ну что? — спросила Даша.

Я такое там слышал — зашибись! — он все пересказал подругам.

Фу, какая мерзость! — брезгливо поморщилась Даша. — Родная мать о шубе беспокоится через день после похорон дочери!

Но и доченька, надо сказать, хороша! — скривилась Оля, — Столько лет выжидала, чтобы нанести удар своей двоюродной сестре!

Да уж, наверное, она ненормальная была! — предположила Даша.

Все может быть! Но я, девочки, убежден — муж ее не убивал! Сами подумайте: стал бы он ее ругать, если бы убил? Нет, он бы плакал, убивался, говорил бы, что она была ангелом небесным…

Вообще-то да! — согласилась Оля.

А если он такой тонкий психолог, что именно на это и рассчитывал? — сказала Даша.

Ага, сейчас! Стал бы такой тонкий психолог в пьяном виде перед каким-то мальцом незнакомым душу наизнанку выворачивать?

Кажется, ты прав, Квитко! Но что все это нам дало?

Не так уж мало! — воскликнул Петька. — Во-первых, мы теперь знаем историю с Инной, и, кстати, надо ей поскорее все рассказать, а во-вторых, по-моему, можно с Паши снять подозрения!

И выходит, что главная подозреваемая — Эльга? Бред какой-то!

Лавря, ну почему бред? Почему? Такая особа вполне могла подрядить какого-нибудь пьянчужку, чтобы он угрохал Норочку.

Из-за барахла? — усомнилась Даша. Ей все не верилось, что Эльга Имантовна — убийца. Хотя в то, что она воровка, девочке пришлось поверить волей-неволей. — А я вот что думаю. Судя по тому, что тебе рассказал этот Паша, она и вправду отвратительная баба была… И любила людям гадости делать, а это значит, что у нее было много врагов.

Верно мыслишь, Лавря! Только как нам об этих врагах разузнать?

Есть у меня одна мысль… Только не знаю…

Говори, Лавря, не скромничай!

Понимаете, мне кажется, надо поговорить с Инкиной мамой!

Как? — поразилась Оля. — Зачем?

Затем! Надо ей все рассказать! И спросить, что она знает про Норочкиных врагов!

Да она запросто может ничего не знать! Они же много лет не встречались! — воскликнула Оля.

А вот это еще не факт! Она вполне могла сказать Инке, что давно не встречалась с сестрой, но… Откуда, спрашивается, Норочка знала, где учится Инка?

Ну, это ерунда! Такие вещи ничего не стоит узнать! — возразил Петька.

А еще я вот что думаю — наверняка, она не просто сделала гадость, она, вполне возможно, чем-то Инкину маму шантажировала. Та не поддалась на шантаж, и Норочка сделала свое черное дело!

Даш, а ты собираешься говорить про то, что Инка уже все знает? — испуганно осведомилась Оля.

Мне кажется, надо сказать, а то там такой наворот уже образовался. Инка черт те в чем подозревает родителей… Они от нее все скрывают — это прямо как нарыв, надо, чтобы его прорвало!

А ты не много на себя берешь, а? — осторожно спросил Петька.

Вот если бы я Инке сообщила, что ее мама — ей не мама, тогда можно было бы сказать, что я много на себя взяла! — передернула плечами Даша. — А так…

Кстати, Инке обязательно нужно сказать все про ее родную маму. Что она ее не бросила, а умерла от родов. Какая все-таки гадина была эта Норочка! Инка могла до старости не знать… Да и что тут такого? Женщина умерла, остался крохотный ребенок, а другая ее вырастила как свою! Зачем было лезть, скажите на милость, — страстно произнесла Оля. — Нехорошо так про покойницу говорить, но я ее просто ненавижу… Слушайте, мы с вами все-таки допускали возможность, что Любовь Марковна или Федор Борисович убили… Это глупость, чушь полнейшая! Они же не в курсе, что Инка уже знает. Вы же видели, как они себя вели… Но я не представляю себе, как ты собираешься с ее мамой разговаривать. Я лично не смогла бы…

Даша задумалась.

— Да и потом, — продолжала Оля, — откуда ей знать про Норочкиных врагов?

Петь, а что, если поговорить с мужем? Допустим, завтра, когда не будет тещи? Осторожненько поговорить — сказать, что у нас есть подозрения, что убил кто-то из врагов, а? — спросила Даша.

Нельзя, Лавря! Я уже там засветился, и этот Паша, а он типичный пентюх, еще на меня кражу может повесить.

Только этого еще недоставало! — воскликнула Оля.

И, кстати, он первый на Киселевых укажет! — добавил Петька.

Значит, у нас один путь — поговорить с Любовью Марковной!

Почему? Есть еще другой путь — просто забыть обо всем этом, — ухмыльнулся Петька. — Но это ведь не наш путь, правда? Нам же почему-то всегда больше всех надо. Мы — всякой бочке затычка!

Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала! — рассердилась Даша.

Так я же не в осуждение! Я просто констатирую — это не наш путь! Верно?

Верно! — вздохнула Оля.

А я вот подумала: если Любовь Марковна и не знает ничего про Норочкиных врагов, она запросто сможет свести нас с кем-то, кто знает!

Если захочет! — усомнился Петька.

Да, тут вообще сплошные «если»… А вот Инне пока ничего говорить не нужно! Лучше мы сперва поговорим с ее мамой, и пусть она сама ей все скажет!

Правильно, Лавря! — сразу согласился Петька.

Наверное, ты права, — подумав, сказала Оля. — Так будет тактичнее. Ну, а какие сейчас планы?

Давайте позвоним сейчас Киселевым, и если Любовь Марковна сможет нас принять…

Нас? Нет, Лавря, такой разговор лучше вести с глазу на глаз!

Тогда, может, лучше Оля это сделает? Они же давно знакомы…

Нет! — закричала Оля. — Я не смогу! Просто не решусь и буду что-то мямлить… Нет, Дашка, лучше ты…

— Хорошо! — сурово проговорила Даша. — Я сейчас ей позвоню, и если она согласится…

— Тогда ты поедешь к ней, а мы — на Фрунзенскую!

Они нашли жетончик, и Даша набрала номер Киселевых. К телефону подошла Любовь Марковна.

— Добрый день, это говорит Даша Лаврецкая.

— Здравствуй, Дашенька, а Инночки дома нет. Они с папой на дачу поехали, кое-что привезти оттуда. Вернутся только к вечеру!

Задыхаясь от волнения, Даша проговорила:

Любовь Марковна, мне ужасно нужно с вами поговорить! Наедине! Можно?

Дашенька, что-то случилось?

Нет, то есть… да ну, одним словом, это очень, очень важно!

Ну хорошо, приезжай!

Можно прямо сейчас?

Конечно! Даша, ты хоть в двух словах скажи, в чем дело… А то я волнуюсь! Что-то плохое случилось? С Инной?

Нет-нет, с ней ничего не случилось, это скорее важно для нас… Для меня…

Ну, ладно, приезжай быстрее! Я жду!

Даша в полном изнеможении привалилась к стене, на которой висел телефон-автомат.

Фу! Я как вагон разгрузила!

То ли еще будет, когда ты с ней говорить начнешь, — с сочувствием поглядел на нее Петька. — Но уж взялась за гуж…

Да я знаю. Ой, не могу! Надо выпить чего-нибудь холодного!

Даша подбежала к палатке, торговавшей сигаретами и напитками.

— У вас холодильник есть? Тогда дайте банку пепси — похолоднее.

Дрожащими руками Даша вскрыла банку и припала к отверстию.

— Лавря, полегче! Простудишься!

Даша только головой помотала. Залпом выпив банку, она зашвырнула ее в урну и перевела дух.

— Легче стало? — заботливо спросила Оля.

— Угу! — кивнула Даша. — Ну, ладно, я поехала! Я вам позвоню!

Лавря, если надо будет за тобой заехать, ты только скажи!

Петечка, я позвоню!

И Даша понеслась к метро. Петя и Оля не спеша направились туда же.

Ой, Петька, какая она… решительная! Смелая!

Лавря? Да, она такая! — с гордостью подтвердил Петька. Для него это было не ново.

Глава XIV

ЛЮБОВЬ МАРКОВНА

На подходе к дому Киселевых Даша вдруг замедлила бег. Ей стало страшно. Как говорить с едва знакомой женщиной обо всем этом? Как не задеть ее чувства, не причинить боль? Если бы она не договорилась с Инкиной мамой, она, наверное, обратилась бы в бегство. Но Любовь Марковна ее ждет. И, естественно, волнуется. Ничего не попишешь, надо идти. Тяжело вздохнув, Даша открыла дверь подъезда.

Любовь Марковна встретила Дашу у лифта.

Наконец-то! — воскликнула она. — Я уже места себе не нахожу!

Здравствуйте, Любовь Марковна! Но я ведь не опоздала!

Нет, но у меня сердце не на месте. Что-то случилось, да? Ах, что это я! Заходи, раздевайся.

Даша быстро сняла куртку и наклонилась, чтобы расшнуровать ботинки, но Любовь Марковна не позволила.

— Заходи так, на улице сухо!

Даша кивнула. Любовь Марковна провела ее на кухню. Усадила за стол и молча поставила перед ней стакан клюквенного морса.

Ты не голодна?

Нет, спасибо!

Ну что ж, рассказывай, что тебя сюда привело! — запинаясь от волнения, проговорила Любовь Марковна и села напротив Даши, подперев голову рукой.

Понимаете… Инна некоторое время назад… узнала, что вы… что вы не ее мать…

О-о-о! — застонала Любовь Марковна и закрыла лицо руками.

У Даши сжалось сердце. Наверное, не так надо было начинать. Но слово не воробей…

Но как?

Ее возле школы подкараулила ваша двоюродная сестра, Элеонора Сергеевна…

Что? Нора? — Любовь Марковна отняла руки от смертельно побледневшего лица. — Ты хочешь сказать, — едва слышно проговорила Любовь Марковна, — что это Инночка… убила ее?

Что? — Такая мысль не приходила даже в буйную Петькину голову. — Боже упаси!

Любовь Марковна перекрестилась.

Что вы? Как вы могли такое подумать? — испуганно лепетала Даша.

Тогда что? В чем дело? Она узнала, что я ей не мать, и что? Она меня знать не хочет, да?

Любовь Марковна, ну зачем вы так? Инна вас ужасно любит, для нее это, конечно, было ударом, но не то что… Понимаете, ее мучило, что где-то есть ее родная мать и ей придется делать выбор между вами…"

— Но ее мать умерла! Умерла во время родов! Инночка попала ко мне, когда ей был только годик! Но зачем… зачем это понадобилось Норе? Просто захотелось сделать гадость! Как это на нее похоже! Что ж, вот бог ее и наказал. Может, и грешно так говорить, но… А я смотрю: что-то с Инночкой не то… Бледненькая, глаза несчастные. Я грешным делом подумала, что она влюбилась… неудачно. Возраст такой… А она вон от чего терзалась… Ты хорошо сделала, что сказала мне все! Я сегодня же с ней поговорю!

Правильно! Но, Любовь Марковна, дело не только в этом…

Что еще?

Понимаете, так случайно вышло, что мы… Ну, Оля, Петька и я, мы… Короче, Инна обратилась к Оле, просила помочь ей отыскать ту женщину… Мы тогда еще не знали, кто она такая. И посоветовали Инне поискать ее фотографию в семейном альбоме…

Да, да, я помню! Инночка нашла фотографию Норы и спросила, кто это… Но мне и в голову не пришло!

Инна нашла ее адрес и сходила к ней, но та ничего нового ей не сказала, только что отец у Инны родной… Она сомневалась…

Бедняжка моя! Но почему ж она ко мне с этим не пришла?

Боялась сделать вам больно. Это я точно знаю!

Нельзя о покойных плохо говорить, но Нора… Через столько лет свести счеты… И так… Не пожалеть ребенка…

Любовь Марковна, это еще не все… Инна когда узнала, что ее убили, подумала… Ну, словом, как и вы… .

Подумала, что это я ее убила?

Или вы, или Федор Борисович…

Она и сейчас так думает? — каким-то помертвевшим голосом спросила Любовь Марковна.

Нет, нет, мы ее разубедили!

Да? Разубедили? А почему? Откуда вы знаете, что я не убивала?

Что? — опешила Даша.

Да нет, — горько усмехнулась Любовь Марковна, — видит бог, я тут ни при чем!

Даша облегченно перевела дух.

Что-то еще? Да? — вглядываясь в лицо девочки, спросила Любовь Марковна.

Да, но это уже другое…

И Даша подробно рассказала обо всем, что им удалось выяснить: о краже вещей, которая случилась у них на глазах, о бегстве Эльги Имантовны, о скандале между зятем и тещей, свидетелем которого был Петька.

Боже мой, но почему вы всем этим занимаетесь, почему не сообщили в милицию о краже?

Понимаете, моя… тетя, она говорит, что, если Эльга не убивала, на нее это убийство непременно повесят, а она пожилая женщина, и между кражей и убийством — разница огромная…

Она мудрая женщина, твоя тетя, — задумчиво проговорила Любовь Марковна. — Но что же ты от меня хочешь?

Мы подумали… Если ее не убила Эльга, муж уж точно не убивал, сослуживцами занимается милиция… Она была очень плохим человеком…

Что да, то да! — подтвердила Любовь Марковна.

А если она была таким плохим человеком, у нее наверняка были враги…

Надо полагать, — недобро усмехнулась Любовь Марковна.

Вот мы и подумали: может, вы знаете что-то об этом…

О ее врагах? Нет, откуда? Мы много лет уже не встречались, я и с теткой своей родной впервые лет за десять на похоронах Норы увиделась… А уж о последних годах ее жизни и во все ничего не знаю. Даже не знала, что она второй раз замуж вышла… Только на похоронах мужа увидела…

Да, значит, мы зашли в тупик…

Послушай, Даша, вот ты все говоришь — мы, мы…

Мы — это Оля, Петька и я…

Но я уже спрашивала тебя, а ты мне не ответила — почему вы этим занимаетесь? Зачем?

Даша растерялась.

Мы взялись за это, чтобы доказать Инне, что вы и ваш муж не виноваты! — нашлась она.

Вы взялись найти настоящего убийцу?

Именно!

Но вы же дети!

Ну и что? Я вот, например, на весенние каникулы ездила с мамой в Дюссельдорф и там вместе с одним другом поймала воровку драгоценностей, которую давно разыскивал Интерпол! О нас там даже в газетах писали и по телевизору показывали!

Ты шутишь?

Нисколько! Если не верите, я могу вам показать немецкую газету.

Но это же другое! Вы случайно поймали воровку… А тут целое следствие… Но, увы, я ничем не могу вам помочь!

Жалко!

Даша, а почему ты не думаешь, что это был случайный уличный грабитель?

Все, конечно, бывает, но когда у женщины много врагов — в случайного грабителя верится с трудом.

Пожалуй, ты права… Но, предположим, вам каким-то чудом удастся обнаружить убийцу? Что вы дальше станете делать?

Обратимся в милицию. У моего отчима близкий друг работает в МУРе.

С ума сойти! Ты так говоришь, будто уже не раз это делала.

— Ну, вообще-то…

Любовь Марковна задумалась.

— А ведь я все-таки смогу вам помочь… Не ручаюсь, конечно, но…

Даша затаила дыхание.

У меня, кроме тети Тани, Нориной матери, есть еще одна тетка — тетя Ира. Она Норочку обожала… Но вам к ней соваться нельзя! Ни в коем случае. Она очень своеобразная женщина и чужим, а тем более детям, никогда и ничего не скажет…

Но…

Погоди! За все, что вы сделали для Инночки, я вам помогу! Я сегодня же съезжу к тете Ире и попробую что-то выяснить! Я вот сейчас ей позвоню…

Любовь Марковна позвонила тетке и договорилась, что заедет к ней сегодня.

Она не удивилась? — спросила Даша.

Нет. Во-первых, я у нее регулярно бываю, а после Нориной смерти она нисколько не удивится, если я заведу о ней разговор, хотя в последние годы я никогда ничего о ней не спрашивала и даже не хотела слышать о ней.

Почему? — вдруг спросила Даша. — Она и вам что-то плохое сделала?

Видишь ли… Когда-то, в далекой юности, чуть ли не в детстве, один мальчик, который сперва ухаживал за ней, потом влюбился в меня… Она мне этого не простила… А когда Инночке было года три, она вдруг заявила: «Ничего, подрастет твоя пацанка, я ей расскажу, что ты никакая ей не мать…» Я так испугалась… Годы шли, а она этого не делала, и я успокоилась… Но мало-помалу всякое общение прекратила.

Понятно! Ну что ж, Любовь Марковна, я, пожалуй, пойду.

Погоди, вместе выйдем. Тебе куда?

На Фрунзенскую набережную.

Я на машине, подвезу тебя.

Вот спасибо! — обрадовалась Даша.

Любовь Марковна довезла ее до самого дома и на прощание сказала:

— Спасибо тебе за все! Я очень рада, что у Инны появилась такая подруга. Дай мне свой телефон, я сегодня же тебе позвоню. В крайнем случае — завтра утром!

И на этом они расстались.

Дашу встретили восторженными возгласами, а когда она увидела, как идут дела, то сама пришла в полный восторг. Виктоша с Муськой работали просто потрясающе, и теперь оставалось оклеить только холл и выкрасить одно окно. Иными словами, завтра ремонт завершится! И до приезда родителей останется четыре дня! Петька и Оля буравили Дашу вопросительными взглядами, но ей никак не удавалось уединиться с ними. Наконец Петька не выдержал и сказал:

Лавря, можно тебя на минутку, тут в тети Витиной комнате надо посмотреть…

Да-да, иду!

И вслед за нею туда скользнула Оля. Остальные вновь взялись за работу.

— Ну что?

Даша быстро сообщила им все новости.

Ну, это дохляк! — разочарованно протянул Петька. — Какая-то старая тетка… Откуда ей знать про врагов? А если и знает, то сведения наверняка устарели. Эх, узнать бы, как у милиции дело движется…

Ну, это вряд ли, — усмехнулась Даша. — Поживем — увидим.

А мне почему-то кажется, что мы на верном пути, — высказалась Оля. — И эта тетка окажется нам полезной…

Надежды юношей питают! — хмыкнул Петька.

Все, хватит секретничать! — сказала Даша. — Ну, что мне делать?

— Давай-ка мы с тобой сейчас краску с окон будем отскребать. Как мы ни старались аккуратно красить, а все же стекла заляпали. Вот бери бритвочку и приступай! — распорядилась Оля.

Девочки взялись задело. А Петька вернулся к Игорю, который вместе с Денисом шпаклевал стены в холле. Муся с Виктошей клеили обои.

Даш, — спросила Оля, — как ты думаешь, Инка не разозлится, что ты все ее маме рассказала?

Может, и разозлится, а потом все равно обрадуется! Это же как больной зуб! Рвать его больно, а потом кайф наступает!

Тебе, что ли, рвали зуб? — с ужасом спросила Оля.

Ага! Больно было — кошмар!

Рвать было больно?

Нет, рвать не больно. У мамы доктор есть знакомый, он мне все зубы заговаривал: кисонька, милочка, лапонька — все что-то рассказывал, потом поводил по десне каким-то карандашиком, совсем не больно, и вдруг как рванет! И все! И кайф!

А у меня вообще никогда зубы не болят! — похвасталась Оля.

Твое счастье, — вздохнула Даша, соскребая краску со стекла.

К ним заглянул Стае.

Ну, сыщицы, как дела? Вижу, есть новости!

Стасик, дома все расскажу! Не надо лишних людей в это посвящать! Это же семейные тайны! Давай лучше думать, как мы сюда шнурков наших привезем. Представляешь, что с ними будет?

Знаешь, чем ближе к их приезду, тем у меня больше сомнений… — сказал Стае.

Сомнений? — поразилась Даша. — В чем это ты сомневаешься?

А вдруг Саша будет недовольна?

Мама? Недовольна? Чем?

Может, у нее были какие-то свои идеи…

Идеи? Вроде никаких идей не было! Да если даже и были! Когда она увидит, что такой ремонт уже позади и останутся только кухня и санузлы, то от счастья до потолка подскочит!

Ты уверена?

Уверена! Мама ненавидит ремонт! Лютой ненавистью! И к тому же я вот что придумала. Мы их не просто сюда привезем. Мы тут пир устроим. Мы с тетей Витей всего наготовим — накроем стол в столовой.

Интересно, где ты стол возьмешь? И на чем они сидеть будут?

Стол и стулья возьмем у Мелешиных! Чего проще! Представляешь, приезжают они сюда, входят, а тут…

Да, это было бы клево! — сказал Стае. — Значит, ты уверена, что твоя мама не рассердится?

А твой папа?

Папа? Да папа вообще не видит, что вокруг! Новые обои, старые обои — ему до лампочки! Он-то точно обрадуется!

А еще, Стае, нам надо будет обязательно устроить вечеринку для всех, кто тут работал!

Но ведь тетя Витя обещала угостить всех пельменями!

Это не в счет! Нет, это шнурки должны всех поблагодарить!

Точно! Думаю, они не откажутся!

Еще бы!

Между прочим, тут, пока тебя не было, Мелешины заходили — так они просто в отпаде были, до чего все здорово получается, а Муська сказала, что у нас на редкость хорошие соседи.

Аура у них чистая? — засмеялась Даша.

Ага! Именно!

Даш, а почему ты не хочешь подключить к расследованию Мусю, если у нее такие способности? — спросила вдруг Оля.

Потому что не тот у нас момент! Что она тут сделать может?

Да, — поддержал ее Стае. — Мы ее на крайний случай держим!

Вскоре позвонила тетя Витя, спросила, как дела. Петька доложил ей, что завтра они все закончат.

— Молодцы мои! — обрадовалась тетя Витя и пригласила всех завтра на пельмени.

Глава XV

НОВЫЙ ПЕРСОНАЖ

Вечером Даша уже собиралась спать, когда ее позвали к телефону.

Звонила Любовь Марковна.

Дашенька? Я кое-что для тебя узнала.

Да? — обрадовалась Даша.

Но сейчас я не могу говорить, поскольку не из дома звоню, давай завтра утречком приезжай ко мне. Часикам к десяти! Договорились?

Да, спасибо! Любовь Марковна!

Что, детка?

Вы уже поговорили с Инной?

Нет еще, они с отцом задерживаются на даче, вернутся завтра часов в пять вечера!

Спасибо. До свидания!

Даша позвонила Петьке и Оле, предупредила, что с утра опять поедет к Киселевым. Потом заглянула к Стасу. Он спал одетый. Она растолкала его.

Стасик! Стасик! Проснись!

А? Что? — очумело уставился на нее Стае. — Который час?

Пол-одиннадцатого!

— Утра?

Вечера! Ты спишь одетый!

А, спасибо, сестренка, я сейчас!

Спокойной ночи, Стасик!

Ага, спокойной!

Даша выскользнула из комнаты и заглянула в коробку, где сладко спал Петр Петрович, уже основательно потолстевший. Даша осторожно вынула его из коробки и быстро унесла к себе.

Вскоре она услыхала, что Стае пошел в ванную, а потом вдруг до нее донеслось:

— Кис-кис! Кис-кис! Петр Петрович, ты где?

Даша сунула котенка под одеяло и погасила свет.

Стае еще какое-то время звал Петра Петровича, но тщетно. Петр Петрович пригрелся у Даши под боком и снова уснул. А Стае сегодня остался ни с чем.

Ровно в десять утра Даша позвонила в дверь квартиры Киселевых. Любовь Марковна тут же ей открыла.

— О! Какая точность! Просто королевская! Проходи, Дашенька!

На кухне она предложила Даше чаю с антоновкой вместо лимона. И начала свой рассказ:

Приехала я к тете Ире и начала разговор издалека: мол, я в последние годы совсем с Норой не встречалась, и слово за слово пыталась хоть что-то из нее вытянуть, но она только руками разводила. И вдруг как хлопнет себя по лбу. Я, говорит, совсем из ума выжила! Было, было одно дело… Норочка ведь бухгалтером была и вот несколько лет назад работала в одной фирме; тогда эти фирмы создавались, работали несколько месяцев, а потом лопались, как мыльные пузыри. Вот и Норочка в одну такую фирму устроилась, а хозяином там был ее школьный товарищ. Они тогда сделали очень большие деньги, а потом Норочка так устроила, что хозяина этой фирмы посадили… Подставила она его, а сама умыла руки. Вот я и подумала, Даша: не мог ли тот человек выйти из тюрьмы и свести с ней счеты, а?

Очень, очень возможно, — воскликнула Даша. — Но что это была за фирма? Где? Как называлась? И как звали этого человека?

Звали его Валерий Николаевич Лубенцов, а фирма называлась «Камель», находилась на Селезневской улице.

Потрясающе! — воскликнула Даша. — У этой вашей тети такая фантастическая память?

Да нет, с памятью у нее как раз неважно, но сохранилась старая газета, где была заметка об этой фирме в период ее расцвета. А я все запомнила.

Спасибо, спасибо вам огромное!

Но, Даша, что же вы собираетесь делать со всем этим?

Еще не знаю, но скорее всего мы просто сообщим в милицию.

Да, это было бы лучше всего! Пусть они узнают, освободился ли этот человек. И если нет, то, значит, это ложный след и на него не стоит время терять!

Да, скорее всего мы так и сделаем — попросим нашего знакомого навести справки… Вы так нам помогли!

Вы мне — тоже!

Выпив еще кружку чаю с антоновкой, Даша помчалась к метро. И, к крайнему удивлению, увидела дожидавшихся ее Олю и Петьку.

Вы чего? — выдохнула она.

Тебя ждем!

Зачем?

Не терпится! — признался Петька. — Все равно на Фрунзенской нам сегодня делать нечего. Они там и без нас справятся. Давай, Лавря, выкладывай!

Даша рассказала им все, что узнала от Инниной мамы.

Вот это поворот! — закричал Петька. — Обалденный поворот!

И что мы будем делать за этим поворотом? — поинтересовалась Даша.

Не знаю, тут надо поразмыслить… С бухты-барахты действовать нельзя… — проговорил Петька.

Но и время терять нельзя! — воскликнула Оля.

Но что мы можем сделать? Представляете, сколько в Москве Лубенцовых?

Можно начать с фирмы… — предложила Оля.

Но она же давно не существует! — напомнила Даша.

Погоди, Лавря, это не такая уж плохая мысль! Может, там, конечно, уже и следа не осталось… А может, и отыщется какой-нибудь завалященький… Правильно! Поехали на эту улицу… Как ее?

Селезневская!

Но где это?

Понятия не имею! — пожала плечами Даша.

Поехали ко мне, у меня есть книга «Улицы Москвы»! — закричал Петька. — Не будем время терять!

Подожди, Петька, давай попробуем спросить у кого-нибудь! А вдруг она где-то рядом! — сказала Даша и решительно направилась к торговке теплыми рейтузами, расположившейся со своим столиком возле метро. У столика стояли две покупательницы, внимательно разглядывая нужный к зиме товар.

Извините, пожалуйста! — обратилась девочка ко всем сразу. — Вы не знаете, как попасть на Селезневскую улицу?

Селезневскую? Первый раз слышу! — пожала плечами продавщица. — Я вообще-то не москвичка!

— Селезневка? — переспросила одна из покупательниц.

— Да!

Это у метро «Новослободская»! Доедешь до «Новослободской», выйдешь, и за станцией метро будет Селезневка!

Ой, спасибо вам огромное! — закричала Даша и бегом бросилась к поджидавшим ее друзьям. — Узнала! Узнала! Это на «Новослободской»!

Погоди радоваться, Лавря, — остудил Петька ее пыл. — Ну приедем мы на Селезневскую, но номер дома-то мы не знаем!

Тьфу ты, черт! — огорчилась Даша. — Но как же тогда…

Мне вот что в голову пришло, — начал Петька, — в каком году, говоришь, эта фирма накрылась?

В девяносто третьем…

Ага… Все равно поехали ко мне!

Зачем?

У отца хранятся всякие справочники о фирмах, расположенных в Москве… Чем черт не шутит! А она, эта Инкина мать, не говорила, чем фирма занималась?

Нет! Не говорила!

Ладно, попытка не пытка, все равно мы же не будем бегать по улице с воплями: где тут когда-то была фирма «Камель». Кстати, интересно, что это такое — камель? Просто аббревиатура или…

Петь, знаешь что, поезжай ты один, а мы все-таки на Фрунзенскую смотаемся! — сказала Даша. — А если что-нибудь выяснишь — сразу звони нам! Оль, ты не возражаешь?

— Нет!

— Ладно! — неожиданно легко согласился Петька. Он любил действовать в одиночку. Так и впрямь будет быстрее, и ни кто не станет его отвлекать!

Войдя в квартиру, он сразу направился к письменному столу отца, где аккуратными стопками были сложены разные справочники. Петька принялся перебирать их. Ага! Вот год 1993-й! Петька сел в кресло и начал аккуратно и методично просматривать справочник. Он себя чувствовал сейчас настоящим сыщиком! Но сколько он ни листал справочник, никаких данных о фирме «Камедь» там не было.

— Следствие зашло в тупик, — пробормотал огорченный Петька.

И тут зазвонил телефон.

Алло!

Петька! Слава богу, ты дома! — раздался голос отца. — Сынок, будь добр, погляди у меня на столе, не забыл ли я записную книжку? Есть она там?

Есть, папа!

Уже легче, я испугался, что потерял ее! Глянь-ка, Петруша, там на букву «М» должен быть телефон Мирошниченко!

Мирошниченко? Ага, есть!

Петька продиктовал отцу телефон какого-то Мирошниченко.

Спасибо, сын!

Пап, может, привезти тебе книжку?

Да нет, не стоит, обойдусь! Ну, все, Петруша, мне некогда!

Расстроенный Петька сидел в кресле с отцовской книжкой в руках. И машинально ее листал. Вдруг он буквально подпрыгнул на месте! Под литерой «Л» черным по белому стояло: «Лубенцов В.Н.» Два номера телефона, номер факса и адрес, но не на Селезневской, а на Ордынке. Петька не верил своим глазам! Конечно, это запросто может быть совсем другой Лубенцов! Инициалы совпадают! Ну и что? «В.Н.» Это может быть Владимир, Вячеслав, Владислав, Виталий, Виктор… Да мало ли еще… «Н» — Никитич, Никодимыч, Натанович… Да даже и Николаевич… Кстати, это может быть даже полный тезка — Валерий Николаевич Лубенцов, но совсем-совсем другой! «Так, спокойнее, — сам себя урезонивал Петька, — если предположить, что это все-таки тот самый Лубенцов… Значит, отец был как-то связан с ним… Нет, не связан, а просто встречался по делам… Два номера телефона и факс… Номера совершенно разные — 281 и 238… Разные районы. Следовательно, один скорее всего домашний, а второй — служебный… Ага, факс тоже 281, предположим: 281 — служебный. Может быть, телефон 281 на Селезневке? Этого я не знаю! 238 — район Третьяковской галереи — там у меня живет приятель…» И тут он вспомнил, что у мамы есть рекламная книжка — магазины Москвы. И, кажется, там все расписано по улицам! Где же она? Вот! Да, сейчас он все узнает. «Итак, Селезневская улица — магазин „Богатырь“, аптека, хозяйственный… Телефоны, ага! 281! О! Это уже больше похоже надело! Если Лубенцов работал на Селезневке, а жил в районе Третьяковской… Неужели мне опять сказочно повезло?» Петька дрожащими руками набрал служебный, по его предположению, номер, начинавшийся с 281…

Слушаю вас!

Извините, это фирма «Камель»?

«Камель»? Нет, вы ошиблись, это «Родена», — ответил звонкий девичий голос.

Извините, пожалуйста, вы на Селезневской находитесь?

— Да.

А номер дома?

А вам зачем?

Видите ли, я ищу фирму «Камель»…

Это я уже поняла, — терпеливо проговорила девушка.

Я предполагаю, что раньше по этому телефону была фирма «Камель».

Все может быть! Я тут недавно работаю! Но спрошу! Тетя Глаша, вы не в курсе: тут была раньше фирма «Камель»? Да? Была? Вы слушаете? Вот наша уборщица говорит, что была!

Ой, спасибо. Так какой, выговорите, у вас номер дома?

Девушка сказала ему адрес. Петька сердечно ее поблагодарил. Итак, он на правильном пути! Более того, вечером он расспросит отца об этой фирме и о Лубенцове. Кстати, невредно проверить, вернулся он из мест заключения или нет. Если нет, то и идти по этому правильному пути не имеет ни малейшего смысла.

Петька набрал номер, начинавшийся с 238. Там никто не ответил. Ну, это еще ничего не значит. «О боже, какого дурака я свалял! Там же телефон с определителем! Ну и что? В конце концов, это вполне может быть ошибкой! — сам себя успокоил Петька. — В следующий раз позвоню из автомата!» Пораскинув мозгами, он решил через полчаса выйти и позвонить из автомата. Если кто-нибудь ответит, он будет действовать по обстоятельствам, а если нет — поедет на Фрунзенскую. Чего зря одному болтаться. Тем более сегодня все званы к Лавре на пельмени! Но ведь надо еще поговорить с отцом…

Через полчаса Петька вышел из дому и решительно направился к ближайшему автомату. Хорошо, он вчера запасся жетонами. Трубку сняли после третьего сигнала. Женский голос ответил:

Я вас слушаю!

Будьте добры Валерия Николаевича! — как можно солиднее проговорил Петька.

Его нет дома! А кто его спрашивает? — вдруг спохватилась женщина.

Извините, а когда он будет? Вечером я смогу с ним поговорить? Мне очень нужно! — канючил Петька. — Будет он вечером?

Будет! А кто все-таки говорит?

Коля!

Какой Коля? — допытывалась женщина.

Его сын! — брякнул Петька.

Что? Какой сын? — закричала женщина.

Петька едва не расхохотался. Все было сыграно как по нотам!

Как какой? Родной сын! Не приемный!

Откуда ты взялся? А ну, говори?

Как откуда? Я уж давно взялся, мне целых четырнадцать лет!

Но кто твоя мать?

Малика Алишеровна!

Кто? — поперхнулась женщина. — Как ты сказал?

Малика Алишеровна! А что, предок вам про нее не говорил? Кажется, он вам и про меня ни слова не сказал?

Ни единого! Ах, гад! Надо ж, сына утаил! Ну, ничего, я с ним разберусь! Ты вот что, парень, сможешь вечером прийти к нам?

Зачем это? — искренне удивился Петька.

А затем, чтобы он уж отпереться не мог! Ну так что, придешь?

Можно, — усмехнулся Петька, — но когда?

— К семи часам! Он уж точно дома будет!

Петька ликовал! Лубенцов в Москве! И решил на радостях сжалиться над незнакомкой.

Тетенька, я только… это… адреса не знаю, я на новой квартире у папаши еще не был!

На новой квартире? — безмерно удивилась женщина. — А он мне сказал, что всю жизнь живет на Ордынке…

На Ордынке? Тетенька, почему на Ордынке? На Полянке! Отец с бульвара Райниса уже полгода, как на Полянку переехал!

Ничего не понимаю! Какой бульвар Райниса? Полгода назад, говоришь?

— Нуда, может, чуток побольше… словом, в апреле!

Женщина вдруг расхохоталась.

Это какое-то недоразумение! Как фамилия твоего папаши, парень?

Рахманинов! — ляпнул Петька. — Валерий Николаевич!

Ну и путаница, парень! Здесь живет Валерий Николаевич, да только не Рахманинов, а Лубенцов. Ошибочка вышла!

Да? Ну и дела! А какой у вас номер телефона?

А ты какой набирал?

Петька назвал номер, изменив в нем последнюю цифру.

— Не туда ты, парень, попал! А хороши бы мы с тобой были, если б ты сюда приперся! — хохотала женщина, обрадованная, что Лубенцов не скрыл от нее сына и Малику Алишеровну.

Петька был чрезвычайно доволен собой! Гениальный трюк! Женщине да и Лубенцову в голову не вскочит, что это была проверка. Но, похоже, Лубенцов не сбежал из лагеря, иначе она бы и родному сыну не сказала, что он в Москве. Значит, освободился законным порядком! И тут же укокошил Элеонору? Сомнительно. Он, конечно, пострадал из-за нее, но вот так сразу? К тому же, если он дал себя посадить, — значит, он не слишком крутой… И вполне может оказаться ни при чем… «Я должен с ним познакомиться. Во что бы то ни стало! Но как? Лучше всего, не мудрствуя лукаво, проследить за ним завтра с самого утра, если он, конечно, без машины. Да уж, сыщик без мотора — мертвый сыщик! Кто же это все-таки сказал? Или это его собственная мудрая мысль?» И тут вдруг Петьку осенило! Мелешин! Ну, конечно! Он попросит Мелешина! И если тот ему не откажет… «Вообще-то не должен», — решил Петька и уже без всяких сомнений отправился на Фрунзенскую. Такие вещи лучше обсуждать не по телефону.

Первым, кого он увидел на подходе к дому, был Мелешин. Он что-то высматривал в моторе своей «девятки». «На ловца и зверь бежит», — обрадовался Петька.

Василий Константинович! Здравствуйте!

О, Петя! Приветствую! Как дела!

Да ничего… Василий Константинович, мне очень нужно с вами поговорить! С глазу на глаз!

Ишь ты, с глазу на глаз! Что-то случилось?

— Да.

И я могу помочь?

Еще как можете!

Ладно, садись в машину, побеседуем! А то Лизанька дома, а я полагаю — этот разговор не для ее ушей?

Это точно!

Хорошо! Выкладывай, я тебя внимательно слушаю!

Василий Константинович, я, кажется, нашел убийцу!

— Господи помилуй, какого убийцу? Чьего?

Петька подробно рассказал всю историю.

Ну и ну! — поразился Мелешин. — И ты хочешь, чтобы мы завтра с утра подкараулили этого Лубенцова… Друг мой, Петя, не проще было бы позвонить вашему славному капитану Крашенинникову, а?

Понимаете, я, конечно, доверяю дяде Володе, но он же не станет сам этим делом заниматься, кто-то уже ведет это дело…

Ну и что?

А то, что если Лубенцов не виноват? Ведь его сразу схватят, поскольку он недавно вернулся… Поэтому пока мы не докажем…

Но как? Как ты собираешься доказать его вину?

Если бы я знал… Но надо же с чего-то начинать, а сыщик без мотора — мертвый сыщик!

Мелешин расхохотался.

— Ну что ж, Петя, ты меня убедил. Завтра в котором часу мы туда двинем?

А вам не трудно рано встать?

Что ты называешь рано?

Мне кажется, надо быть там примерно без четверти восемь.

Раз надо — значит, будем! Но как ты его узнаешь? Ты же никогда его не видел.

Это несложно, — снисходительно улыбнулся Петька. — Вы посидите в машине, а я подожду у его двери.

Действительно, несложно! А мы будем с тобой вдвоем или возьмем с собой кого-то еще?

Надо подумать!

Подумай, дружище, подумай! Значит, предварительно мы договорились. В половине восьмого я жду тебя у твоего дома.

Спасибо, Василий Константинович! Я в вас не ошибся!

Рад служить! А сейчас ты к друзьям? Вы сегодня заканчиваете?

Вроде да.

Петь, но, если у вас что-то изменится, ты мне позвони!

Василий Константинович! За кого вы меня принимаете? — оскорбился Петька.

Извини, друг, это я так, на всякий случай…

На этом они простились до завтра, и Петька побежал наверх, не дожидаясь лифта.

Ремонт был завершен. Девочки заканчивали уборку. В квартире не должно остаться ни малейших признаков ремонта. Денис со Стасом и Игорем вынесли весь мусор, отнесли Мелешиным стол, стул и стремянку. Петька улучил момент и шепнул Даше:

Лубенцов в Москве!

Вот это да! И что будем делать?

Потом расскажу!

Ты уже придумал?

Ага!

Но тут Муся и Виктоша заявили, что им пора уходить. Они свое дело сделали!

— А на пельмени придете? — спросила Даша. — Вы ведь еще с тетей Витей не знакомы?

Девочки переглянулись.

Нет, Дарька, извини, но мы сегодня в театр идем! Моя мама достала билеты в «Ленком»!

А, ну если в театр… — обиженно протянула Даша. Сейчас ей окончательно стало ясно, что их с Виктошей дружба дала глубокую трещину. Ну что ж, теперь у Даши есть Оля, есть Денис и Петька, и, конечно же, Стае. Она уже совсем не одинока… И тут вдруг Даша ощутила такую жуткую тоску по маме, что у нее ком стал в горле и она едва не расплакалась. Но взяла себя в руки. — Спасибо, Тошка, спасибо, Муся, вы нас очень выручили! — светским тоном проговорила она. — Будет время, заходите, ей-богу, тетя Витя стоит того, чтобы с ней познакомиться, а еще у нас есть Петр Петрович!

— Это муж тети Вити? — заинтересовалась Виктоша. Все так и покатились со смеху. Виктоша с Мусей растерянно переглянулись.

Чего вы ржете? Кто такой Петр Петрович? — недоуменно осведомилась Виктоша.

Петр Петрович — котенок, рыженький, хорошенький! — объяснила Оля. — Просто загляденье!

Ты его нашла? Как собиралась? — спросила у Даши троюродная сестра.

Да, он найденыш, только нашла его не я, а тетя Витя.

Дарька, еще один вопрос: как тетя Соня?

Бабушка? Наслаждается Австралией! Фотографии прислала — обалдеть! Дерево дикой красоты — все белое, но это на нем не цветы и не листья — это сплошь белые попугаи! Целая стая! И еще есть фотки — бабушка на фоне коал, бабушка и кенгуру!

Счастливая тетя Соня, — вздохнула Виктоша. — Австралия — это же мечта! Ну все, нам пора! Надо успеть переодеться, голову помыть! Мы побежали!

И, попрощавшись со всеми, Виктоша с Муськой исчезли.

Скатертью дорожка, — процедила сквозь зубы Даша. — Театралки!

Сестренка, ты чего злишься? — шепотом спросил Стае.

Не знаю… Просто они… чужие!

Не преувеличивай! Они пришли на наш зов? Пришли! Сразу? Сразу! Помогли нам? Помогли очень! Так какие к ним могут быть претензии? Что они в театр намылились? Тоже нормально. Я сам еще не знаю, что бы я предпочел — театр или пельмени! Особенно если «Ленком»!

— Может, ты и прав, но, когда они ушли, мне почему-то стало легче!

— Я тебе скажу — почему.

— Ну?

Потому что ты — собственница! И хочешь, чтобы все было по-твоему! Но так не бывает! И тебе нужно к этому привыкать, а то у тебя будет много проблем, сестренка! И еще ты — ревнивая! До ужаса, ревнуешь всех и ко всем. Так нельзя! Ты даже меня ревнуешь к моим одноклассникам. Куда это годится? Подумай над моими словами, сестренка.

Ладно, подумаю, — буркнула Даша.

Они все провозились еще часа полтора и наконец пришли к выводу, что ремонт окончен. Ура!

Когда они уже переоделись и собрались покинуть отремонтированную квартиру, Петька вдруг сказал:

— Постойте, у меня есть сообщение!

Даша с Олей понимающе переглянулись. А Денис и Игорь уставились на Петьку с интересом. Они совсем ничего не знали о новом деле.

Мы, конечно, тут грандиозно потрудились, но это еще не все!

Теперь тебе ремонт сделать надо? — засмеялся Игорь.

Отнюдь! Теперь остался совсем пустячок — поймать убийцу и доказать его вину!

Что? — закашлялся Денис. — Какого еще убийцу?

Понимаете, это дело… как бы сказать… семейное, что ли, и поначалу даже я ничего о нем не знал — только вот эти две конспираторши, а потом в нем, в этом деле, случилось убийство!

Убийство в деле? — нахмурился Денис.

Ладно, я не очень ловко выразился, но это неважно!

Постой, Квитко, не тараторь! — прервал его Игорь. — Давай, расскажи все по порядку, пока мы еще здесь и нам ни кто не мешает!

Только тут разговаривать неудобно! — вмешался Стае. — По случаю окончания ремонта приглашаю всех в кафе-мороженое! Там сейчас народу нет, сядем и спокойно все обсудим!

Все с восторгом согласились. По дороге к кафе Денис спросил:

Стае, а ты в курсе дела?

Отчасти.

Денис неодобрительно покачал головой. В кафе им пришлось сдвинуть два столика. Кроме них, посетителей не было, а две девушки-официантки с упоением смотрели по телевизору какой-то сериал и не обращали ни малейшего внимания на подростков, которые в такой промозглый осенний день решили полакомиться мороженым. Не бузят — и слава богу!

Девочки и Петька рассказали всю историю с самого начала.

И вот завтра мы с Василием Константиновичем решили проследить за ним!

Значит, ты теперь сыщик с мотором? — улыбнулся Денис.

Ага! Он такой клевый дядька!

А что, если Лубенцов без мотора? — простодушно осведомился Игорь.

Без мотора? — растерялся Петька. — Я об этом не подумал… Но ничего страшного, тогда я за ним так послежу — пешком!

А мы? Что мы будем делать? — спросила Оля.

Ждать! Нельзя же всем миром за одним преступником следить! Он тогда сразу что-то почует! Но на всякий случай вы где-нибудь соберитесь и будьте на связи! Мало ли что может понадобиться.

Правильно, — согласился Стае.

А я завтра не смогу, — огорченно сказал Игорь. — Я обещал папе…

Погоди, Крузик, — отмахнулась от него Даша, — а может, нам завтра на Селезневку наведаться — чем черт не шутит, вдруг мы сумеем что-то узнать в этой «Родене»… Вон, сам говоришь, там какая-то уборщица работает еще с прежних времен!

А что… Неплохая мысль! — обрадовался Петька. — Можете даже рассказать уборщице про убийство Норочки! Это может развязать ей язык!

Петь, а ты всерьез думаешь, что милиция сама до этого не докопалась? — поинтересовался Денис. — Это же на поверхности лежит!

Но тогда почему Лубенцов на свободе разгуливает?

— Может, у них нет доказательств? А они пока его ведут, и мы только им помешаем?

Петька глубоко задумался.

Петь, может, позвоним дяде Володе? — предложила Даша.

Да мы уж ему давно осточертели! Нет, все-таки на Лубенцова надо взглянуть!

Так давай взглянем! Тебе же по телефону эта тетка сказала, что он будет в семь. Вот давайте в семь и подвалим туда, — обрадовался Игорь. — Завтра я не могу, а сегодня свободен, как ветер!

Что ж, мы туда всей оравой двинем? — растерялся Петька.

А что такого? Гуляет себе компания подростков! — поддержала Крузенштерна Оля.

Но мы же его в лицо не знаем! — напомнил Стае.

Не важно, — сказала Даша, — мало ли как сложится, вдруг мы его сразу узнаем. Допустим, он подойдет к подъезду, а его кто-то окликнет: «Привет, Валерий Николаевич!»

Все расхохотались.

Хорошо! — согласился Петька, любивший импровизации. — Сейчас шесть! До Ордынки отсюда рукой подать!

Ой, а пельмени? — воскликнула Оля.

Не беда! Позвоним тете Вите и скажем, что задержимся на полчаса. Все равно мы сегодня сможем только на него посмотреть!

Денис по сотовому телефону связался с тетей Витей, и Даша предупредила, что они задержатся. Дом на Ордынке они нашли сразу. Он стоял поодаль от проезжей части, и внизу помещался продовольственный магазин. Петька с Дашей уселись на подоконнике лестничной площадки. Просто влюбленная парочка подростков. Оля с Игорем сели на лавочке у подъезда. А Стае с Денисом прохаживались по двору. Собственно, большого смысла в этой диспозиции не было, ибо никто не знал фигуранта в лицо, а посему вполне достаточно было бы Даши и Петьки.

Без десяти семь лифт остановился на пятом этаже. Даша с Петькой сидели между пятым и шестым. Из лифта вышел мужчина. Подошел к квартире сорок восемь. Даша с Петькой насторожились. Но они видели только его спину. «Все пропало, — подумала Даша. — Он сейчас войдет в квартиру, и мы так и не увидим его лица».

— Ой, дяденька! — крикнула вдруг она. — Вы не скажете, который час?

Петька опешил. Мужчина оглянулся, смерил Дашку насмешливым взглядом и посмотрел на часы.

Без семи семь, барышня!

Ой, спасибо! Мне пора домой! — нарочито громким шепотом сообщила она Петьке. — А то мама ругаться будет!

Она вприпрыжку спустилась на площадку и вызвала лифт. Петька последовал за ней. Мужчина открыл дверь ключом и вошел в квартиру.

Едва войдя в лифт, Даша прошептала:

Петька, я его знаю!

Знаешь? Откуда?

Это… Это… Зять Эльги!

Что? Какой зять? — ошалел Петька.

Но тут лифт остановился на первом этаже. Они выскочили во двор.

Ну что? — кинулась к ним Оля. — Видели?

Не только видели, но и узнали! — драматическим шепотом сообщила Даша.

В этот момент к ним присоединились Стае и Денис.

Это зять Эльги Имантовны! — сообщила всем Даша. — Я его узнала!

А он тебя? — со страхом спросил Стае.

Он меня не узнал! Я же выросла с тех пор, как он меня видел! Да он и не обратил на меня внимания! А вот он мало изменился!

Но ты же говорила, что ее дочь живет в Латвии? — вспомнила Оля.

Да, ну и что? Она уехала, когда его посадили! Ой, ребята, тут, кажется, такое открывается… Он убил Элеонору, а Эльга украла ценности… И смылась!

Да, а ценности лежат у нас, — задумчиво проговорил Стае, — и мне это не нравится! На пакете есть отпечатки наших пальцев и вообще…

Ты хочешь сказать, что нас могут заподозрить в соучастии? — испугалась Даша.

Запросто! — вставил Петька. — Кажется, есть статья — за хранение краденого…

Не кажется, а есть! — твердо заявила Оля.

И что же нам делать? — спросила Даша. — Надо срочно звонить дяде Володе. Денис, давай свой телефон. — Она позвонила капитану Крашенинникову на работу. Но ей никто не ответил. — Что же делать? Стае, ты его домашний телефон помнишь?

Нет, не помню! Записную книжку я дома оставил.

Тогда едем! Все равно нас тетя Витя ждет! — сказал Петька. — В конце концов, часом раньше, часом позже… Вот если только дяди Володи в Москве нет… Тогда плохо.

— Но, с другой стороны, никто ведь не знает, что вещи у вас, — тихо сказала Оля. — И вполне можно будет его дождаться…

Они направились к метро. Настроение у всех было неважное. Уж слишком близко коснулось их это преступление. После долгого молчания Петька сказал:

Значит, так! Если не дозвонимся дяде Володе — больше сегодня об этом ни словечка! Тетю Витю волновать не станем завтра с утра я все-таки попробую проследить за Лубенцовым, благо машина будет. Но если ничего нового не нароем…

Тогда обратимся к майору Лаптеву! — напомнил Стае.

Нет, еще подождем! Мы с Олькой завтра сунемся в «Родену»! В конце концов, может, Лубенцов и не убивал Нору… Даже если Эльга украла…

Что значит, если? Она украла! Мы своими глазами видели! — усмехнулся Петька.

Ну, я не так выразилась… — отмахнулась Даша. — Пусть она воровка, но это не значит еще, что он — убийца!

На том и порешили.

Тетя Витя накормила их потрясающими пельменями. Игорь и Денис съели столько, что у них заболели животы.

Тетя Витя с умилением смотрела на детей. «Какие молодцы, какая хорошая компания! К Даше я особенно привязалась. У нее трудный характер, трудный — прежде всего для нее самой, но какая она добрая… — с нежностью думала тетя Витя. — И одинокая, несмотря ни на что… Она тоскует по матери, ведь за этот год ее жизнь так переменилась…»

А Даша думала о том, как плохо ей было бы без тети Вити. Как холодно и одиноко. Все самые любимые люди покинули ее — мама, бабушка, Юра… Он вполне мог бы уже позвонить. Он же не шею, а всего лишь ногу сломал. Еще она подумала, как удивится мама, когда ей станет известно про Элыу! А ведь она может рассердиться, если узнает, что мы сдали в милицию Эльгины вещи — она может счесть это доносом… Да, проблема…

Когда гости ушли, Даша поделилась своими сомнениями со Стасом. Стае рассердился.

Какая ерунда! Эти вещи и деньги украдены из дома убитой женщины! И подсунуты нам… Так что все твои рассуждения не имеют смысла. Причем мы видели эту кражу своими глазами! Опомнись, сестренка. Это же не политический донос. Ты что? Тут уголовное дело. Хранение краденого. Думаю, твоя мама тоже этому не обрадуется.

Хорошо, что я с тобой поговорила, — вздохнула Даша, — а то я совсем запуталась!

Глава XVI

ПОКУШЕНИЕ

Петя, куда ты в такую рань собрался? Сейчас каникулы! — удивилась Светлана Петровна.

Да мы тут с Денисом… Он просил меня приехать к нему по одному делу…

По какому делу? Петя! Ты опять во что-то ввязался? Я этого не вынесу! Боже мой!

Мам, ну ты чего? Я просто обещал ему починить компьютер! Только и всего! И за мной, если хочешь знать, даже машину пришлют! С шофером!

Кто? Кто пришлет машину?

Брат Дениса!

Но почему в такую рань?

Потому что позже машина нужна будет ему самому! — нашелся Петька.

А когда ты вернешься?

Мам, тебе не все равно? Ты ж на работе будешь!

Петя! Не груби матери!

Я и не собирался тебе грубить! Я просто сказал!

Господи, когда уж ты повзрослеешь? Кажется, я не доживу!

Мам, ты хочешь, чтобы я стал паинькой? Маменькиным сынком?

Я-то, может, и хочу, но мне это не грозит, насколько я понимаю?

Нет, паинькой я никогда не стану! Разве что когда на пенсию выйду!

Ну, до этого я уж точно не доживу! — вздохнула Светлана Петровна. — Да, так когда ты вернешься?

Понятия не имею! Во-первых, я не знаю, сколько провозимся с компьютером; во-вторых, после этого мы по случаю каникул куда-нибудь мотанем…

Куда это?

Ну, к примеру, пойдем на автоматах поиграем или еще что-нибудь придумаем. Учти, мам, я вполне мог бы наврать тебе с три короба, — что мы собираемся, например, на выставку японских художников или французских скульпторов — и ты бы поверила! Но я честно говорю — мы пойдем играть на автоматах!

И на том спасибо! — вздохнула Светлана Петровна. — Еще бутерброд хочешь?

Нет, спасибо, я сыт! Ну все, я пошел! Вон, видишь, как раз во двор «девятка» въезжает — вон та! Это за мной!

И Петька пулей вылетел из квартиры.

— Ой, извините, Василий Константинович, я из-за мамы задержался!

— Ничего, дружище! Я тоже с Лизаветой объяснялся…

Они понимающе переглянулись.

— Поехали! Есть новости? — спросил Мелешин, выруливая со двора.

Есть! Лаврецкая его узнала! Это зять той воровки, ее соседки!

Так! Очень интересно! Цепочка прослеживается!

В том-то и дело!

Не понимаю, никак в толк не возьму, почему же милиция не обращает внимания на такой очевидный факт — женщина в свое время посадила Лубенцова, он вышел из тюрьмы и убил ее…

А вот мы с вами сейчас поглядим: может, они тоже на след вышли…

Где ты хочешь поглядеть? — удивился Мелешин.

У них во дворе! На Ордынке!

Но сколько они ни осматривали двор, ничего похожего на милицейскую засаду не обнаружили. Мелешин встал в ряду других автомобилей, ночующих во дворе.

А вы не выяснили, есть у него машина? — спросил Мелешин.

Фу ты черт! — огорченно проговорил Петька. — Так вчера обрадовались, что Лавря его узнала… Я забыл спросить ребят про машину! Идиот! Кретин!

Зачем ты себя ругаешь? С кем не бывает!

Со мной не должно такого быть! Я готовлюсь стать сыщиком, и вдруг такой прокол! Такой примитивный…

Значит, метишь в Шерлоки Холмсы?

Да нет, Шерлок Холмс — классный сыщик, но он уже немножко устарел!

— Ты так считаешь?

— Да.

В подобных разговорах они провели два часа, но Лубенцов так и не показался.

А мы не могли его прозевать? — осторожно осведомился Мелешин.

Не должны были…

Понимаешь, дружище…

У вас со временем туго? Да? — огорченно спросил Петька.

Нуда… Еще час я могу тут с тобой посидеть, не больше…

Да я понимаю! Я опять свалял дурака… Ведь если он не давно освободился, то вряд ли уже ходит регулярно на работу…

Верно, парень, соображаешь! — подбодрил Мелешин совсем уже павшего духом Петьку. А как не пасть духом, если прокол за проколом… — Ну и что мы дальше делать будем, а, дружище?

Ничего. Не торчать же тут целый день! Езжайте по своим делам…

А ты?

А я покараулю еще полчасика…

Полчасика и я с тобой покараулю, а потом куда тебя отвезти?

К Лавре! — тяжело вздохнул Петька.

Они просидели в машине еще полчаса, но тщетно.

— Поехали! — сказал Петька.

— Ну ты не очень огорчайся! Все в жизни бывает!

Петька промолчал. Мелешин высадил его у Дашиного подъезда, они обменялись рукопожатием, и Мелешин уехал. А Петька, сгибаясь под тяжестью собственных ошибок, поднялся на лифте и позвонил.

Кто там? — донесся до него голос тети Вити.

Квитко!

Дверь распахнулась.

— Петечка, что с тобой, ты заболел?

Нет, Виталия Андреевна, это так… Ерунда! А Даша где? Дома?

Нет, они со Стасиком на Фрунзенскую поехали.

Зачем?

Посуду повезли!

Какую посуду?

А ты не в курсе? Они же решили родителям там прием закатить…Вот и повезли туда тарелки, чашки…

Глупо! Надо было купить одноразовую посуду!

Петя! Ты гений! А нам это в голову даже не пришло!

Ну ладно, тогда я пойду…

Нет, Петечка, не уходи! Тут такое произошло… Надо с тобой посоветоваться! Я уж звонила на Фрунзенскую, но они, видно, еще не доехали!

Петька насторожился.

Петя, звонила Эльга!

Откуда? Она приехала? — закричал Петька.

Нет, из-за границы звонила и просила отдать пакет человеку, который позвонит от ее имени!

Он уже звонил?

Нет! Но я не знаю, что делать…

Да, вопрос! Надо подумать!

Подумай, милый, подумай! Ты, кстати, не голодный?

Нет, спасибо… Я сейчас попробую еще разок позвонить на Фрунзенскую!

На этот раз Даша сняла трубку.

Лавря, привет!

Петька, как ты нас нашел?

Я тут, с тетей Витей! Лавря, Эльга звонила!

Откуда?

Оттуда! И просила передать пакет человеку, который позвонит.

Ого! Кажется, это называется финишной прямой! Петька, позвони дяде Володе, а мы сию минуту едем домой!

Что она сказала?

Велела позвонить Крашенинникову. — Петька быстро набрал номер, моля бога, чтобы капитан оказался на месте.

Крашенинников слушает!

Дядя Володя!

О, господи! Опять! Петро, ты?

Я! Дядя Володя…

Ну, что вы опять на мою голову обнаружили?

Дядя Володя, тут такое…

И Петька довольно толково рассказал капитану всю историю. Капитан Крашенинников внимательно его выслушал, а потом спросил:

А почему вы решили, что милиция проворонила этого Лубенцова? Не понимаю, это ведь на поверхности лежит, и его должны были заподозрить в первую очередь. Но этим делом занимается районная милиция…

Дядя Володя, мы подумали, что они копают на фирме, где она работала, мы туда не совались, и потом это — все цепь случайностей! Лавря узнала жертву, потом мы увидали, как соседка ворует, потом опять Лавря узнала Лубенцова…

Да вам вообще фантастически везет! Мне бы такое везение, я бы был самым знаменитым сыщиком России, — рассмеялся Крашенинников. — Ну вот что, Петя, сейчас сидите и ждите звонка. Еще не факт, что это будет сам Лубенцов… А я свяжусь с районным отделением.

А что делать, если он позвонит?

Назначьте ему прийти часа через три — не раньше! И тут же дай мне знать!

А вдруг вас не будет, тогда что?

Петя, я же не в игрушки играю! Ни в коем случае не соглашайтесь куда-нибудь отвозить пакет. Ни под каким видом. А вообще пусть к телефону подходит только Виталия Андреевна. Так будет лучше. Думаю, скоро с вами свяжется тот, кто ведет это дело.

Значит, вы не будете… — разочарованно протянул Петька.

У меня пока нет никаких оснований вмешиваться! Но я буду держать это дело на контроле. Все, Петя, будь здоров! И больше никакой инициативы!

Что он сказал? — спросила тетя Витя.

Больше никакой инициативы! — буркнул Петька. — Интересно, где бы они были, если б не наша инициатива! Да, еще он сказал, чтобы к телефону подходили только вы и ни за что не соглашались бы куда-то везти этот пакет! Пусть он приедет сюда!

Час от часу не легче! Это они здесь хотят его арестовать? Как неприятно! Петенька, а я вот что думаю — даже если за вещами придет Эльгин зять, это вовсе еще не означает, что он убийца, верно ведь?

Вообще-то да! Но…

В этот момент зазвонил телефон. Они переглянулись, и тетя Витя взяла трубку.

Слушаю вас!

Виталия Андреевна? — спросил мужской голос.

Да, я.

Вам звонила Эльга Имантовна?

Да, да, голубчик, звонила!

Отлично, в таком случае я сейчас зайду! Я уже внизу!

Но, голубчик…

В чем дело?

Не могли бы вы зайти попозже?

Нет, я спешу, Виталия Андреевна!

И он бросил трубку.

Петя, что ж делать? — растерялась тетя Витя. — Он уже внизу!

Ни фига себе! — на минутку растерялся Петька, понимая, что уже не успеет позвонить капитану. — Попытаемся как-нибудь его задержать. Изображайте, будто вы выжили из ума! Пусть он сам лезет на антресоли, любыми путями задержите его, а я побегу в автомат!

Но не успел Петька это сказать, как в дверь уже позвонили.

— Он полезет на антресоль, а мы выскочим и запрем его в квартире! Меня тут на всякий случай нет! — шепнул Петька и скрылся в Дашиной комнате.

Тетя Витя прекрасно изобразила полоумную старуху.

Кто там? — спросила она дребезжащим голосом.

Мамаша, откройте, это я! От Эльги!

Одну минуту, голубчик, одну минуту!

Она долго возилась с ключами и замками, старалась тянуть время, но наконец открыла.

Это вы, голубчик?

Я, мамаша, я! Ну, и где мои вещички?

Вещички? Какие вещички? — придуривалась тетя Витя.

Как какие? Вам же Эльга сказала, чтобы вы отдали мне ее пакет! — раздраженно произнес мужчина.

Петька не утерпел и выглянул в переднюю. Это был не Лубенцов. А совсем другой человек. Интересно, очень даже интересно!

Ах, пакет! Ну, так бы и говорили! А пакет, голубчик мой, на антресолях, я уж не могу туда лазать, а внучки моей дома нет. Вы уж, голубчик, сами!

Хорошо, а стремянка есть? Или хоть табуретка?

Есть и стремянка, и табуретка. Вам что удобнее?

Ах, мне все равно, лишь бы скорее!

И куда это вы, молодые, все торопитесь, торопитесь! Знаете, народная мудрость гласит — тише едешь, дальше будешь!

Мамаша, а нельзя ли все же поскорее, без народной мудрости? Эту табуретку можно взять?

Да-да, голубчик, только снимите ботинки!

О черт! — проворчал мужчина, а Петька чуть не умер со смеху. Аи да тетя Витя!

Мужчина влез на табуретку и открыл антресоль. Но не ту, где лежал пакет, а другую.

Ну, и где мой пакет?

Что вы говорите, голубчик? Я неважно слышу!

А чтоб тебя, старая ведьма! — проворчал мужчина. — Где, говорю, пакет? — закричал он во весь голос.

Пакет? Я уж не помню, голубчик!

Пакет! Мне пакет нужен! А тут одни чемоданы! Пакет, мамаша, пакет!

Ах, пакет! Да, да! Поглядите на другой антресоли, голубчик! В кухне! Там еще одна есть…

Мужчина, схватив табуретку, ринулся на кухню. Тетя Витя метнулась к входной двери и уже отперла ее, но вдруг мужчина выскочил из кухни и схватил тетю Витю за руку.

Ты куда, старая карга?

Голубчик, что вы? — заверещала тетя Витя. — Помилуйте, я хотела вынести мусор!

Мусор? Вынести? А где ж он, твой мусор? А может, не мусор, а мусора? Мусоров навела, старая сволочь? А ну, ступай в кухню! Говори, где мой пакет? Который?

— Вон тот, голубенький! Зачем вы так грубо, голубчик!

Петька лихорадочно соображал, что ему делать! Выскочить из квартиры, пока преступник с тетей Витей на кухне? А вдруг он причинит вред тете Вите? Что ему стоит убить старушку, которая его видела? Нет, он не имеет права оставить одну тетю Витю! И пусть идут к черту все преступники с их добычей, тетя Витя — важнее. А если милиция все на свете проворонила, то он тут не виноват! Решено — он остается с тетей Витей! Его положение сейчас весьма выгодное — преступник не подозревает о его присутствии!

Тем временем на кухне мужчина достал голубенький пакет, ощупал его и, кажется, остался доволен. Он положил пакет в сумку, потом достал мобильный телефон и набрал номер.

— Это я! Порядок! Одна старуха! Что? Ты уверен? Не люблю я этого! Нет, я лучше по-своему — по крайности следов не будет! Хорошо! Пока!

Он спрятал телефон в карман.

Ну, спасибо, бабушка. Извините, если что не так! Я человек нервный, погорячился малость! Не сочтите за труд, проводите меня до двери!

Провожу, голубчик, провожу!

Они вышли в прихожую. Петька сквозь щелку в двери наблюдал за происходящим. Когда они поравнялись с дверью гостиной, мужчина вдруг одной рукой схватил тетю Витю за шею, а другой — зажал ей рот, одним броском швырнул ее на диван и накинул на голову подушку. И в то же мгновение выпустил подушку и схватился за собственное горло. Это Петька набросил ему на шею лассо! Тетя Витя вскочила на ноги.

— Петя, не убивай его!

— Не волнуйтесь, тетя Витя, — не в первый раз!

Преступник ловил ртом воздух. Тетя Витя, не долго думая, воткнула ему в рот вышитую салфетку со стола. Вместе с Петькой они скрутили его и привязали к стулу. Когда он был уже неопасен, тетя Витя выдернула салфетку у него изо рта и, брезгливо держа двумя пальчиками, отнесла в ванную, где бросила в грязное белье.

И тут зазвонил телефон. Петька взял трубку.

Говорит капитан Заварзин. Квартира Лаврецких? Кто у телефона?

Петр Квитко. Вы от капитана Крашенинникова?

Так точно. Скажите…

Преступник пойман. На месте преступления.

Что? — опешил капитан Заварзин.

Их двое! Одного мы обезвредили, второй скорее всего где-то неподалеку. Есть подозрение, что это Лубенцов Валерий Николаевич! — отчеканил Петька.

Сейчас буду!

Послушайте, отпустите меня, — взмолился вдруг преступник, — хотите, я вам деньги отдам! Тут их много, целых пятнадцать тысяч! Зелеными! Отпустите, мамаша!

Вы меня убить хотели, а я должна вас отпустить? Очень интересная постановка вопроса!

Мамаша, вы же добрая, сжальтесь!

Нет уж, если б вы были просто жулик, я бы еще подумала… Но после вашего… поступка…

Мамаша, я не хотел! Это он меня заставил! Вы же слышали — я не хотел!

Ладно, хватит! — сказал Петька, которому эти мольбы действовали на нервы. — Если бы не я, вы бы убили женщину и не поморщились! А гражданку Свенсон тоже вы прикончили?

Какую гражданку? Ты чего, парень, башкой треснулся?

Я ничем не треснулся, а вот вы, похоже, треснули по башке гражданку!

Никого я по башке не трескал, это вообще не мой метод!

Я уже понял, ваш метод — подушку на голову! Куда мягче и гуманнее!

Прекрати издеваться! Человек в беду попал, а он… — зашмыгал носом преступник.

И тут в дверь позвонили.

Кто? — спросила тетя Витя.

Откройте, милиция!

Извините, как ваша фамилия? — на всякий случай осведомилась тетя Витя.

Капитан Заварзин, я звонил…

Тетя Витя открыла дверь и впустила нескольких милиционеров.

Даша со Стасом неслись от метро во весь опор. И сразу увидели милицейскую машину у своего подъезда.

Стасик, я боюсь, — прошептала Даша.

Чего ты боишься, чудачка! Там уже милиция!

Не знаю, а вдруг что-то с тетей Витей случилось?

Не выдумывай!

Когда двери лифта открылись, они сразу наткнулись на милиционера, стоящего у двери.

— Куда? — загородил он им дорогу.

— Домой! — ответила Даша. — Моя фамилия — Лаврецкая!

И тут на ее голос дверь открыл Петька.

Они из этой квартиры! — сказал он милиционеру.

Тот кивнул и пропустил их в квартиру.

Что тут? — спросила Даша, снимая шарф.

Допрос!

Дядя Володя?

Нет, из района!

Якушев?

Нет, новый какой-то… Капитан Заварзин.

А тетя Витя где?

На кухне!

Они все вместе направились туда.

Тетя Витя! — бросилась Даша в ее объятия. — Я так волновалась!

И не зря! Если бы не Петенька…

Да бросьте, Виталия Андреевна!

Как это я брошу? Как это я брошу? Ты мне буквально жизнь спас! Этот бандит уже стал душить меня подушкой! Много ли такой старухе надо! А Петенька накинул ему на шею веревку!

Испытанный способ! — воскликнул Стае. — Точно так же он спас Дениса.

Петька! — всхлипнула Даша и бросилась ему на шею. — Петька, спасибо!

Да ладно тебе, — смутился Петька, пытаясь освободиться от Дашиных объятий.

Через некоторое время на кухню заглянул капитан Заварзин.

Лубенцова взяли! Мы давно его ведем… А вот этот тип уже больше года в розыске!

А кто убил Элеонору? — полюбопытствовал Петька.

Лубенцов и убил, теперь все сошлось! И большое вам спасибо!

Скажите, голубчик, а как же Эльга Имантовна? — спросила тетя Витя.

Утекла Эльга… За границу. Ищи ее теперь, свищи! А зятек, видно, тоже намылился… У него нашли загранпаспорт на чужое имя!

А почему же он не сам пришел за пакетом?

Боялся! А вдруг его кто-нибудь увидит, узнает? Вот и послал приятеля своего, да заодно велел убрать свидетельницу! Везучая вы, мамаша!

— Да, голубчик, с некоторых пор я стала ужасно везучей!

Глава XVII

УДАВШИЙСЯ СЮРПРИЗ

Прошла неделя. Кончились осенние каникулы. Александра Павловна и Кирилл Юрьевич вернулись после медового месяца довольные и счастливые. Привезли всем подарки. Историю с Эльгой Имантовной и ее зятем пришлось рассказать, по дому и так гуляли слухи. А про психа на Фрунзенской решили помолчать. Зачем зря нервировать людей.

Как-то вечером, когда вся семья Смирниных-Лаврецких пила чай с яблочным пирогом, испеченным тетей Витей, Даша вдруг сказала:

Ой, мама, я совсем забыла! Нам ведь пришлось поменять замок на той квартире!

Почему? Что случилось?

Там протечка была, нас соседи разыскали, но когда мы примчались, дверь уже высадили. Жуткая протечка!

Кстати, у нас там отличные соседи! — заметил Стае. — Писатель Мелешин и его жена. Такие милые люди!

Боже мой, но как же они вас разыскали? — недоуменно всплеснула руками Александра Павловна. — И что? Полы не пострадали?

Нет, полы в порядке, но вот кухня — ужас просто!

Не понимаю, кто на кого протек? — вмешался в разговор Кирилл Юрьевич. — Мы — на соседей или они — на нас?

Мы! В том-то и дело! Там батарея лопнула! — поспешила объяснить Даша.

Кирилл, мы должны завтра туда поехать! Благо суббота! Прямо с утра и поедем!

Сашенька, с утра я не могу. У меня в одиннадцать деловая встреча, а после часу я в твоем распоряжении!

Даша, Стае и тетя Витя переглянулись с весьма довольным видом.

Утром Даша и Стае рано ушли из дома. Тетя Витя приготовила завтрак и тоже тихонько ушла.

Когда Александра Павловна появилась, в квартире уже никого не было, кроме Петра Петровича, который, кстати, с ходу пленил сердце Александры Павловны, и она хотела унести его в квартиру Смирниных, где они жили вдвоем с Кириллом Юрьевичем. Но семейство воспротивилось.

Нет, мама, Петр Петрович наш!

Если бы мы не съезжались, я бы тоже себе такого завела… Но два кота, пожалуй, чересчур!

Так что теперь, воспользовавшись отсутствием домашних, она взяла Петра Петровича на руки, а он немедленно забрался на стол. Тетя Витя ему этого не позволяла. Александра Павловна дала ему на столе кусочек ветчины, который он с удовольствием стрескал.

— Ах, Петя, пользуйся, пока никого нет! — вздохнула она и почесала его за ухом. — И куда все с утра девались, ты не знаешь?

В ответ Петр Петрович громко замурлыкал.

Выпив кофе в компании Петра Петровича, Александра Павловна решила спуститься за газетами, так как ей вдруг очень захотелось решить какой-нибудь кроссворд. Она редко могла позволить себе такую роскошь — времени не было! А сегодня, когда все ее бросили, сам бог велел предаться этому пороку. Она накинула на плечи плащ и спустилась вниз. Ящики обеих квартир были полны. Газеты, журнал, куча рекламных проспектов, два письма: одно — официальное, адресованное господину Смирнину, а второе, в изящном голубом конверте, было адресовано Даше! Интересно, кто это шлет Дашке письма в таких конвертах? Александра Павловна повертела голубой конверт и на обратной стороне увидела написанный от руки адрес. Город Маасмехелен, Бельгия! Ну, конечно, это от Юры! Александру Павловну терзало любопытство. Что же пишет ее дочке этот уже большой мальчик? Ему целых семнадцать лет! В какой-то момент она была уже готова вскрыть письмо, но вовремя одумалась. Что может быть хуже, чем вскрывать чужие письма. И пусть Дашка ей не чужая, но все равно это непорядочно! Александра Павловна с тяжелым вздохом положила письмо на Дашкин письменный стол. И углубилась в кроссворд.

Кирилл Юрьевич заехал за Александрой Павловной.

Кирюша, — сказала она, садясь в машину, — только давай сначала заедем в два-три магазина, мне необходимо купить сапоги, а то мои вчера дали течь.

Саша, а нельзя это отложить? — огорчился Кирилл Юрьевич. Он терпеть не мог ездить с женщинами по магазинам.

Тебе приятно, что твоя жена ходит в драных сапогах?

Хорошо, — покорно согласился Кирилл Юрьевич.

К счастью, сапоги купили во втором по счету магазине.

Ну, все, Саша, едем на Фрунзенскую! Интересно все-таки взглянуть, что там случилось! Ох, и морока будет с этим ремонтом! Хорошо еще, что ребята соседей хвалят! Надо надеяться — порядочные люди, не чета Эльге Имантовне.

Да, кто бы мог подумать!

Когда они поднялись на четвертый этаж и вышли из лифта, на площадке чем-то упоительно вкусно пахло.

О, соседка наша, видимо, кулинарка! — прошептала Александра Павловна. — Ой, Кира, а у меня старые ключи, я только сейчас сообразила!

Не волнуйся, Стае мне дал новые!

И Кирилл Юрьевич повернул ключ в замке. Дверь открылась. В прихожей было темно, но вкусный запах здесь чувствовался сильнее. «Странно, наверное, вентиляция шутки шутит», — подумала Александра Павловна и включила свет. Прихожая сверкала чистотой, и на стенах были новые обои!

— Кира, что это?

Она сразу толкнула первую по ходу дверь и замерла, не веря своим глазам. Посреди абсолютно пустой комнаты стоял стол, накрытый бумажной скатертью. Он ломился от яств. Вокруг стола на незнакомых стульях сидели Даша, Стае, тетя Витя и Петька.

Что это? — поразилась Александра Павловна.

Это наш свадебный подарок! — скромно заявила тетя Витя.

Ремонт? Вы сделали тут ремонт? — совершенно ошалела Александра Павловна.

А Даша вскочила с места и провела маму по всем сверкающим чистотой комнатам.

Растерянный Кирилл Юрьевич шел за ними следом.

Но как? На какие деньги?

Мы без денег! Мы сами! — сияя от гордости, сказала Даша.

Но как вы успели? И разве вы умеете? — потрясенно расспрашивала Александра Павловна. — Здесь же столько комнат и прихожая…

Сашенька, успокойся, — сказала тетя Витя. — Если помнишь, Дашенька настаивала, чтобы ты до отъезда купила все материалы?

Да, но я не предполагала…

А они решили сэкономить вам деньги, привлекли своих друзей — тут целая бригада работала! А вот кухню и прочие службы мы не тронули! Ты же хотела там евроремонт делать!

Значит, осталось только это? Кирилл! Где ты?

А Кирилл Юрьевич тем временем осматривал стены, окна и двери.

Черт возьми, сделано почти профессионально! Ну, ребята, удружили! Молодцы! Просто нет слов! Но где же ваша так называемая бригада? Почему не все собрались?

У Оли сегодня папа с мамой приехали, у Круза горло болит, а Тошка с Муськой за город намылились! — доложила Даша.

Ну ничего! Мы их всех обязательно позовем в гости! — решила Александра Павловна. — Устроим пир на весь мир! Тетя Витя, а чем это так безбожно вкусно пахнет?

Мы зажарили гуся!

Гусь? С яблоками?

С яблоками, с картошкой и с брусничным вареньем! — радостно сообщила тетя Витя.

Но откуда стол и стулья?

От соседей! И я предлагаю их позвать! Если ты, конечно, не возражаешь?

Я? Возражаю? Боже сохрани! Немедленно зовите их!

Мама, ты правда рада? — тихонько спросила Даша.

Не то слово! Я в восторге! Я так тобой горжусь!

Нет, это не я. Это придумал Стае!

— Я и Стасом горжусь! Он же мне теперь не чужой!

Стае пошел за Мелешиными. И вскоре Василий Константинович и Елизавета Григорьевна явились. В руках у Елизаветы Григорьевны был небольшой плюшевый кот.

— Вот, — сказала она, — примите! Положено в квартиру запускать живого кота, но это же еще не новоселье!

Кот был рыжий и немного напоминал Петра Петровича.

— Спасибо! Какая прелесть! — воскликнула Александра Павловна. И взглянула в глаза Елизавете Григорьевне. — Лиза? — вдруг проговорила она, внимательно вглядываясь в новую соседку. — Лиза Федорченко?

Елизавета Григорьевна удивилась.

Да, но…

Ты меня не помнишь? Я СашаЛаврецкая! Мы же с тобой в параллельных классах учились! У меня еще коса была…

Ой! Саша! Лаврецкая! Да, да, у тебя была коса длиннющая! Я всегда смотрела на нее с завистью!

А помнишь, как мы в самодеятельности вместе пели? Дуэтом?

— Еще бы! «Когда уйдем со школьного двора…»

И они обнялись.

Надо же, как здорово! Как повезло! А мне дети говорят: у нас потрясающие соседи! Кто бы мог подумать! — ликовала Александра Павловна.

Да, повезло! — засмеялась тетя Витя.

Между тем Кирилл Юрьевич и Василий Константинович вдвоем разделывали гуся. И, кажется, сразу нашли общий язык.

Действительно, повезло! — радостно согласилась с тетей Витей Александра Павловна. — Мне вообще в этом году удивительно везет!

Тетя Саша, плюньте три раза через левое плечо! — посоветовал Петька.

И вдруг Александра Павловна хлопнула себя по лбу.

— Ой, совсем забыла. Данчик, на два слова!

Она отвела Дашу в другую комнату и шепотом сказала:

— Данчик, тебя дома ждет письмо. В голубом конверте!

Content

Екатерина Вильмонт
Секрет пустой квартиры
(Даша и Ko — 9)

Глава I МЕЧТЫ О РЕМОНТЕ

Глава II Никакой ясности

Глава III ПРОВОДЫ

Глава IV НЕЗНАКОМЕЦ

Глава V СУББОТА — РАБОЧИЙ ДЕНЬ

Глава VI КАК МАЛЬЧИК С ВОЛКАМИ

Глава VI УТРО ВОСКРЕСЕНЬЯ, УТРО ПОНЕДЕЛЬНИКА

Глава VIII ПСИХ

Глава IX БОЖЬЯ ТВАРЬ

Глава X СВОБОДНЫЙ ДЕНЬ

Глава XI СЫЩИК БЕЗ МОТОРА — МЕРТВЫЙ СЫЩИК!

Глава XII НЕОЖИДАННОСТЬ

Глава XIII ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ

Глава XIV ЛЮБОВЬ МАРКОВНА

Глава XV НОВЫЙ ПЕРСОНАЖ

Глава XVI ПОКУШЕНИЕ

Глава XVII УДАВШИЙСЯ СЮРПРИЗ