рукопись, которой не было

«…Можно много, очень много успеть за миллиард лет, если не сдаваться и понимать, понимать и не сдаваться…

… С тех пор все тянутся передо мной глухие, кривые окольные тропы…»

А.Н. Стругацкий, Б.Н. Стругацкий.

«За миллиард лет до конца света»

«… Значит, все-таки снова, как и прежде, спасибо Филу… Это опять было сродни озарению. Или откровению…

… Он повернулся и без колебаний пошлепал по грязной обочине шоссе… Смутное светлое пятно плаща постепенно удалялось, уменьшалось, погасли звуки шагов…»

Вячеслав Рыбаков.

«Трудно стать богом»

«… фью-ю-у-у…хлюп-хлюп-хлюп…– прогудел на пределе слышимости шальной троллейбус.

«Стало быть, доберется,» – с тоскливой заботой подумалось о Малянове. Заезженным шлягером крутилось: «И ты с ними, Брут…»

и следом: «Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден…» Именно той – за окнами, а не этой, что внутри, которая рада и звезде на горизонте и светлячку.

Но до чего же мерзко отдавать этой вонючей темноте друзей!

Ведь друзей теряешь не в разлуке и не в смерти, хотя тосклива разлука и непроглядна смерть, друзья умирают в душе. Когда вбегаешь в тайное тайных ее, где всегда обитал друг, и видишь пустоту: сквозняк гоняет пыльные шарики и скребет заскорузлым мусором по шершавому облезлому полу… И гаснет лампада. И хочется напиться до полного вырубона, но ты никогда не уважал этот способ локального интеллектуального самоубийства. Ты всегда лечил свою душу работой. Но именно работать тебе и не дают… Однако не на того нарвались!..

«Нейтринное сканирование», – сказал Митька. Недурно. На уровне слабых взаимодействий вполне может быть. Только похоже, что он в своей божьерабской гордыне полагает, будто именно ему позволили додуматься до этой гипотезы, но обнародовать ее запретили. А тут этот бес Вечеровский попутал, заставил расколоться. Теперь будет трястись и раскаиваться и любую напасть воспринимать как божью кару за ослушание. У жены сердце прихватит, сыну нос расквасят или ребра пересчитают – все кара.

Бедный Митька! Как можно так жить?! Неужели он не видит, что, несмотря на его примерное рабство, об него, по-прежнему, вытирают ноги. И именно благодаря рабству: вытягивается он по струнке или извивается, аки червь – один хрен «кто-то топчет его сапогами…»

Нет, конечно, видит и даже приводит в доказательство того, что его шпыняют не за науку его, не за прозрение М-полостей звездных, а за помыслы высокие, за чрезмерную этичность целей, червю непозволительную, за потуги уподобиться богу духом своим. А тот – хрен потусветный, терпеть не может конкуренции и тычет незадачливых соискателей божьей степени в дерьмо их собственного мира.

Неужели можно не замечать юродивости, пародийности этой картины мира? А ведь именно к ней приводят высокоумные маляновские измышления.

Порыв холодного ветра швырнул на незащищенную лысину (эффектный результат одного из экспериментов по контакту с Мирозданием) пригоршню мерзких капель…

«Плевок Господень», – поежившись, усмехнулся Вечеровский и вытащил из кармана замурзанного плаща лыжную шапочку с нашитым поверх полиэтиленовым пакетом. Натянул ее на лысину.

«Гондон с крылышками… Уху-ху-ху…» – заухал он филином в темноту, представив себя со стороны. Формулировочка, конечно, не его. Не так воспитан. Но смачно. Хранит «геенна» носителей фольклора…

Не понравился я Малянову, – вернулся он к основному интеллектуальному потоку, – оч-чень не понравился рабу божьему. Больно и тошно ему стало от вида и тона моего. С запашком-с… Так ведь, какое лекарство без горечи? Горечь-то и лечит. А тошнит – так тем паче… Прочистится… Пилюли от дурости сладкими не бывают. Только помогут ли? Сможет ли он превзойти такую спасительную, такую удобную, такую убаюкивающую идею Бога? То, что он уперся в нее рогом – естественно. Не он первый, не он последний. Психика раба защищается от ужаса свободы… Свободы выбора. Вот и достанет ли сил превзойти то самое, что «должно превзойти» по рецепту Ницше? Или Чехова, если милее звук имени… Когда твое Я вмещает не только твою бренную плоть, обремененную трясущейся душонкой, но и плоть и души ближних твоих, а то и относительно дальних – соплеменников, сограждан, сопланетников, с которыми ты независимо от воли своей энергетически связан. И давление на тебя отзывается на них. Где болью сердца, где этническими конфликтами». «Все в мире связано с тобой…», и не метафорически, как у поэта, а физически – через полевую компоненту, если ты вспомнишь, что твоя, может быть, не слишком уютная, но вполне обжитая вселенная Ньютона-Эйнштейна погружена в пространство Козырева, где через энергетические потоки времени идет информационный обмен Мироздания…

Эх, Митька-Митек, неужели ты думал, что я, положив жисть свою жестянку на наковальню Мироздания, не допру до общеизвестного «закона цефализации», то бишь закона усложнения информационных структур Универсума, а буду долдонить о своем разлюбезном Гомеостатическом Мироздании? Какого черта ты с пеной у рта орешь мне, что «не в гомеостазисе мы живем – в развивающейся системе!»? А то твой Филя-простофиля популярных книжек не читает, где это написано… Конечно, не читает. Потому что есть книжки посерьезней. Да и своя, хоть и лысо-рыжая, голова на плечах есть. Еще кой-чего и она могет…

Нейтрино, конечно, заманчиво. Однако ты, Митрий, забыл о скорости обмена информацией. Скорость света при вселенских расстояниях никак не может обеспечить информационного обмена твоему боженьке. Твой бог обитает в твоей родимой вселенной Евклида-Ньютона-Эйнштейна, и ее константы делают его слепо-глухо-немым. Без информационного-то обмена… Ведь и нейтрино не могут преодолеть светового барьера. Так что, ваша гипотеза, товарищ Малянов…

Да-да, вам на роду написано быть товарищем. И никогда не стать господином. Как и мне, впрочем. Вот Вайнгартен – да! Он могет! Всегда стремился. Не зря же его не любовницами пужали, как Захара, хотя у него их тоже – пруд пруди, и не бедами ближних, как тебя, а директорством соблазняли с пути истинного. И к нобелевке всю жизнь тянулся. Мне мое лауреатство до лампочки. А ему покоя не давало. Человек такой. Не плохой и не хороший, так устроен…

Черт возьми! Как я сразу не допер! Очень смахивает на то, что его ожидаемая нобелевка – новый вариант директорства!.. Он-то думает, что свободен, а его просто на более длинном поводке ведут. Ну, не получилось с ревертазой. Утечка информации. Не он, так другой бы сделал. Лучше уж – он. Известно, как им управлять. Но это означает только то, что за его «ревертазой» открываются такие горизонты, которые ему еще и не снились. Я не спец, но, может быть, перспективы генетической трансформации Хомо сапиенс в Хомо космикус. Освобождение от естественной, животной, как ты говоришь, экологической ниши. А за этим неизбежно грядет космическая инженерия, приспособление под себя новой экологической ниши. Тут-то и оказываются полезны твои, Дима, М-полости. Просто как элемент истины. Правильное понимание космических процессов, необходимое космическому инженеру, то бишь богу, как его нынче понимают… А размышления Глухова, тростничка этого, весьма мыслящего, быть может, дают алгоритм взаимоотношений космических цивилизаций, хотя и на простеньком американо-японском примере. Есть в них нечто такое… Читал, вникал, не могу не признать… За что я его не люблю? За то, что был так высок и столь быстро сломался? Да нет – тростник же. Ничего не стоит его палкой перешибить, а тут Мироздание… А за то, что отражение мое… Тут Малянов меня порадовал – не совсем тростничок-то оказывается сдался. Еще мыслит, хотя и с переломанным хребтом. Возродил веру в человека. Хитер Глухов – провел не только меня, но и Мироздание – так глухо лег на дно, несколько лет осознанно шел к одиночеству, чтобы обрести свободу.

«Свобода – это одиночество. Других свобод на свете нет…»

Правда, пока лежал на дне, потерял четкость мышления. Ничтоже сумняшеся, обосновал богоугодность российского скотства, то есть переложил ответственность за это скотство со стада и его поводырей на господа Бога. Ему не привыкать расплачиваться за грехи человеческие – для того и сотворен, а человеку легче…

Похоже, пришла пора посетить сей тростничок, наложить шины… Глядишь и выпрямится дух богатырский.

А Малянов-то, Малянов. Как ни тужился стать червем, не поддался его стараниям дух маляновский. Говорить он боится, писать он боится. Будто для Мироздания или для бога есть какая-то разница в форме хранения информации! Главное, что эта информация появилась в мире. А торчит ли она в башке Малянова или в его записях – несущественно. Тем более, когда он сообщает ее другому поднадзорному. Бедняга! Да на нем лица не было от страха, когда он выкладывал мне свои «откровения». И даже формулами подтвердил.

Формулами на грязи, которые смоет ночной дождик. Нашел, чего бояться… Но был прав, когда боялся думать. Контролируется именно процесс мышления, именно его глушат, прерывают, искажают, к нему не подпускают…

Только что толку? Жить – значит мыслить. Для человека. С прекращением мышления наступает кома. Затем – смерть.

Ты уже почти понял. Не до конца – потому что боишься понять со всей очевидностью, что попытки твои бесполезны. От того, что ты стал червем, ближние твои счастливей не стали. Уверен. Ты только попробуй, Малянов, представить, каково быть женой или сыном червя. Особенно, женой. Каждую ночь ложиться с ним в постель и ощущать змеящийся вдоль тела холод. Тот самый, нутряной – от трупа убитого тобой собственного духа. Я не спец по части женщин, но успел понять, что они очень чутки к излучениям духа мужского. Недаром говорят: «женщины любят победителей». А побежденных жалеют. Потому «победители» так часто одиноки… Впрочем, таковых поблизости не наблюдается… Разве что Вайнгартен. Так он далеко, и женщины его всегда любили. Ну, и вкус у них, однако… Хотя, если сейчас нас с ним поставить рядом, их вполне можно понять.

Вечеровский шел, не торопясь. В этом пространстве ему некуда было торопиться. Да и больная нога не позволяла особенно разбежаться… Еще несколько шагов тогда… и сейчас бы его не беспокоили маляновские проблемы и вайнгартеновские успехи. Лавина прошла стороной, но один камешек – таки знатно его припечатал. Кое-как, вслепую дополз до передатчика… После этого с метеостанции пришлось уйти. После нескольких месяцев больничной койки… А жаль – очень было удобно соблюдать технику безопасности при интимном общении с Мирозданием. Вероятность того, что «зевесова стрела», направленная в него, ненароком попадет в кого-нибудь другого, там была близка к нулю. Да и сердце в горных высях перестало пошаливать. Экология плюс физическая нагрузка – и Мироздание на этом направлении спасовало. А в Питере сколько раз прихватывало. Значит, все-таки и с Мирозданием можно бороться, хотя бы лишая его рычагов воздействия.

А много ли у него этих рычагов?

Инстинкт самосохранения, инстинкт охраны потомства, инстинкт сохранения вида, стремление к удовлетворению биологических, социальных и духовных потребностей. И это, практически, все. Сиддхартха Гаутама, более известный как Будда, давным-давно, когда о «богоизбранной России» еще и слыхом не слыхивали, понял, что истинно свободен тот, кто более не страждет, то бишь кто поднялся над своими потребностями и инстинктами. Ну, не поднялся, так отодвинул их в сторону. Тут пространственная терминология не вполне адекватна. Но в этой истине два сомнительных момента. Малянов бы мне на них непременно указал. Однако сами с усами…

Кстати, не забыть побриться!..

Момент первый – свобода для чего? (От чего – понятно). Отвечаю: свобода для выяснения взаимоотношений с Мирозданием. Другое дело – стоит ли, вообще, выяснять с ним отношения. Но это проблема личного выбора. Если уж решил выяснять – будь добр… Правда, в нашем случае оно само навязалось.

Момент второй – остается ли человек человеком, если он лишен человеческих страстей и инстинктов? Не лишен, конечно, ибо если лишен, то никаких проблем не возникает, но является властелином их… Это твой коронный вопрос, Дмитрий Александрович, не так ли? Ты очень обеспокоен сохранением «человеческого» в человеке!

Отвечаю: разумеется, не остается! Он становится богом. Нет, не вселенским Держимордой – Богом с большой буквы, о карающей деснице и указующем персте которого так молят рабы божьи. А обыкновенным богом, которым и стать трудно и быть почти невозможно, ибо стоит «высунуться», как тут же на крест волокут. А убоишься «креста», так и богом быть перестанешь. Выход – не высовываться.

Только «боги» – они ведь априори высунуты.

Ты, Митяй, их поскромнее называешь – «праведники» они, по твоей теории, этические идиоты. Или в другой формулировке – шизонутые на этике. И главная твоя неразрешимая проблема: почему этих святых людей «наказывает Бог», то есть награждает их мученической жизнью и смертью. Иова вспомнил… Что ж ты Прометея, распятого на скале, забыл? Или с ним все ясно: богу – богово?.. И про Христа ни слова… Не созрел еще? Ничего, скоро созреешь и вспомнишь, и воодушевишься, и «обретешь Христа в сердце своем». На это, может быть, и ставит ТО, ЧТО ПРОТИВ НАС. Потому что тот, кто обрел в сердце рекомендованного свыше Бога, сам уже никогда не станет богом.

Вектор целей изменился…

Хотя я тебя, Малянов, люблю и все еще надеюсь, что ты выкарабкаешься из этой западни. Я не могу тебя вытащить. Предостеречь – да! Но ведь ты глух. Это и понятно, ибо каждый должен сам в себе «превзойти то, что должно». Это самое «человеческое»… Почему-то мне кажется, что тебе даже Христос может помочь, потому что у тебя свой Христос – копия Малянова, но «без дурных привычек». В том числе и без привычки бояться тени своей. А единственная реальная тень наша – это мысли. «Сухой остаток» нашей духовной деятельности.

Если Христос справится с этой благородной задачей, я даже пожму его продырявленную руку своей поломанной.

Но сие – лишь мои надежды. Суждено ли им сбыться? Я направляю тебя, как могу, хотя тебе это страшно не нравится. Я переживу. Пережил бы ты…

Ты слишком добрый человек, Малянов. На том и горишь. Доброта, конечно, не плохо, если бы она не делала из тебя интеллектуального импотента, если бы она не лишала тебя объективности. По крайней мере, по отношению к ближним. Вот ты всю нашу гоп-компанию, ничтоже сумняшеся, записал в праведники. Потому что, ежели б не записал, лопнула бы твоя стройная теория этического контроля свыше. Боженькой то бишь, зело боящимся конкуренции тварей земных, особливо, когда они лыка не вяжут… Это бабник Захар – праведник? Ну, пусть не бабник, а жалостливый современный Дон Жуан, спасающий женщин от любовного голода. Во всех смыслах – ДСП (добровольная сексуальная помощь). Ты считаешь его этическим идиотом, помешавшимся на моральных императивах? Чушь собачья! Единственное, что Захар умеет – это любить. Женщин, работу, вообще, жизнь. А не это ли признак твоих ненаглядных «животных целей»? И в гробу он видал и коммунизм твой, и даже счастье всего человечества со всеми императивами вместе. Для него реально здесь и сейчас. Никакой оптимизации Мироздания ни в сознании, ни в подсознании.

Так что, уважаемый Дмитрий Александрович, на Захаре твоя теория садится в лужу. Уж ты поверь своему старому облезлому другу Филу. Я на этих теориях знаешь сколько «собак съел»! До сих пор в животе тявкают…

Ну, конечно! Как я забыл?! Валька Вайнгартен – циник, бабник, без всякого намека на Дон Жуана, паяц, алкаш, в глубине души – карьерист и, извини за откровенность, крыса… Вот уж кто без всяких сомнений – праведник из праведников, ангел божий, да что там стесняться – натуральный боженька!

Да, понимаю – его бегство из Царства Божия, из социализма, где ставят божественные цели в укор целям животным, то есть увольнение по собственному желанию из числа праведников и последовавший успех с ревертазой – служит чуть ли не главным доказательством твоей теории.

Мог бы служить, с громадной натяжкой, если бы Валька хоть когда-нибудь был «этическим идиотом», но он им никогда не был, хотя и тужился казаться «советским парнем», как все… Увы, увы… «Советские парни» нынче лаптем дерьмо хлебают…

К сожалению, все это с большим успехом может служить доказательством совсем другой и не теории, мой друг, а весьма успешной практики. О которой тебе говорить бесполезно, пока сам не допрешь. Только сколько раз тебя надо тыкать мордой в грязь, чтобы ты, наконец, допер?! Потому я и промолчал. Сам, Дима, сам. Все сам.

Ничего утверждать не буду, но несколько наводящих вопросов задам. Ты же, как вдруг выяснилось, веришь в телепатию, вернее, «стопроцентно не исключаешь». Так вот, я тебе малость протелепаю, а уж воспримешь или не воспримешь – это твои проблемы. Со своей стороны обеспечу все необходимое – не впервой… Телепатия, как любая передача информации предполагает наличие источника информации, носителя ее и приемника. Триада, необходимая и достаточная для существования информационной системы. Поскольку тебя со страшной силой заносит в теологию, полагаю, когда дотумкаешь, ты это назовешь Святой Троицей и страшно возрадуешься Божественному откровению. А не дотумкать не можешь. На здоровье, радуйся, мне не жалко… Ежели тебя вдохновляет роль датчика-передатчика, рецептора Божьего. Но если ты будешь думать, то рано или поздно (надеюсь, что не слишком поздно!) поймешь, что информационная система, о которой мы с тобой так борзо рассуждаем, куда как посложнее Святой Троицы…

Но оставим эти сантименты. Я обещал несколько наводящих вопросов. Получай!..

Не слишком ли много чести для Фила Вечеровского и Димы Малянова – противодействие со стороны Мироздания или Бога? В данном случае термины не принципиальны. Помню, помню – ты с самого начала считал, что слишком много. Это я, нехороший человек, вылез с гипотезой о берегущем свое статус-кво Мироздании. Виноват, но до последнего времени никто не мог предложить ничего иного. Так что приходилось работать с этой гипотезой. Собственно, работать приходилось только мне… Если быть точным. Но я никогда не утверждал, что Мироздание интересует кто-то из нас лично. Говорилось о рефлекторной реакции на продукты нашего метаболизма. Конкретно – на наши научные изыскания. Но под давлением фактов я должен был признать, что идет и личностная обработка, учитывающая глубинные психические особенности каждого субъекта воздействия. Тогда я вынужден был пересмотреть свою гипотезу. Как и вы… Но об этом позже. Если будет время и желание. А точнее – возможность.

Пока – наводящие вопросы.

Кому выгодно, чтобы Малянов не занимался своими М-полостями, по крайней мере, здесь, а зарабатывал на сухари дурацкими переводами идиотских книжонок? Чтобы Вечеровский не развивал свою область математики, а вел существование бомжа? Чтобы Глухов не докапывался до тайны механизмов воздействия одной страны на другую, то есть до секретов Кукловода? Чтобы оборонщик Снеговой не добился результата, а пустил себе пулю в лоб?.. Или куда там он ее пустил… Чтобы супердержава за несколько лет растеряла весь свой научный потенциал, оплаченный миллионами жизней, высокие технологии и, вообще, собственные технологии, и приобретала готовую продукцию, произведенную с помощью этих технологий, у других стран? Чтобы стало невыгодно производить свою продукцию, а значит, платить зарплату своим рабочим, а выгодно покупать импортные товары? Кому выгодно, чтобы интеллектуальная элита страны с Валькой Вайнгартеном во главе покинула свою страну, где у нее не было никакой возможности для работы, и получила потрясающие результаты, достойные нобелевки, совсем в другой стране? И своим примером с личным дружеским обаянием перетащила за собой упорствующих патриотов Маляновых… Кому выгоден «инфаркт у конкурента», как смачно сформулировал твой Вайнгартен?.. Думай, Дима, соображай. Уверен, ты отыщешь очень этический ответ на эти дурацкие вопросы. Ты же у нас очень добрый, чистый, гражданин Вселенной, где «несть ни эллина, ни иудея…». Тебе не понять кайфа, когда Япония затягивает петлю на горле США, а США проделывает то же самое с Европой. Ты даже не понимаешь, кто и за что душит тебя. На Мироздание, с моей подачи, бочки катишь, уже до Бога добираешься. Оно и понятно: Мироздание велико, до Бога далеко. Все равно ничего не поделаешь. Можно сидеть на своем задрипанном диванчике в задрипанных шлепанцах в окружении задрипанных чад и домочадцев и размазывать сопли по голодной морде… Чтобы в конце концов «обогатиться вселением Христа» и успокоиться, «беседуя с Богом, как с другом». Как с Глуховым, например, за бутылкой какой-нибудь гадости, от которой утром жить не хочется. Да нет, с боженькой такого похмелья не будет. Даже на душе полегчает. Только куда ты денешь свой интеллект, который не позволит тебе слишком долго благорастворяться на этих иллюзорных воздусях?!

Что ж, тогда ты поймешь, что истинный Христос вовсе не тот сусальный боженька, какого тебе подсовывают в церковной упаковке, и даже не тот, кого ты сам пустил в сердце, сотворив истосковавшейся душой своей, а старый, вонючий, облезлый, зараженный шпиономанией Фил Вечеровский. Несгибаемый фанатик, не купившийся ни на посулы Сатаны, ни креста не убоявшийся. Христос – тот, кто не способен предать своей Идеи, потому что он и есть эта Идея, обремененная болезненным рыжим прахом.

Вот как я о себе, без излишней скромности… Но ты, наверное, заметил, что я никогда не страдал этой болезнью. Как и Христос… Не пророк, не учитель, не царь иудейский, а сын Божий, следовательно, сам Бог.

Я все же поскромней. С меня достаточно самоуважения. И поэтому я – более самодостаточная система, чем он.

Кстати, о шпиономании. Вспомни Тайную Вечерю… У него были основания предполагать предательство. А нас с тобой, Малянов, давно уже предали и продали! Разве ты этого не понял, когда твоя астрономия, моя математика, чья-то физика в одночасье оказались никому не нужны?! Здесь – в России, на Украине, в Узбекистане не нужны. А ну-ка, махни к своему Вайнгартену – посмотрим, как обернется. Твои М-полости будут покруче, чем его ревертаза. Это я тебе говорю. И там они весьма придутся кстати. Возможно, даже давление прекратится…

Ты меня хорошо подловил: «научиться освобождаться от давления и научиться управлять давлением – это совсем не одно и то же». Я и сам это давно понял, только не сразу сориентировался, когда ты сообщил столь сногсшибательную новость про Вайнгартена. Собственно, это тривиально. Нельзя управлять гравитацией (во всяком случае, пока), но построить приливные электростанции можно… Я ведь никогда не ставил себе цели отменить давление, но уворачиваться от него – да. Хотя поначалу, может, и тешил себя иллюзиями… До «приливных электростанций» здесь еще очень далеко. А тут ты сообщаешь, что Валька увернулся. Впрочем, это всегда было его главным талантом… А я все это время и не пытался уворачиваться. Я изучал действие, а не бездействие. Что ж, эксперимент Вайнгартена подтверждает мои догадки. И заметь, Дима, я не дрожу, аки лист осиновый, формулируя их. Ты тоже формулируешь, ибо не можешь не формулировать, но в рабском страхе. А я свободен, Дима, хотя нищ, лыс и болен. Так ведь и ты нищ и не слишком здоров, как я успел заметить. Так в чем же смысл той выделки, которую ты позволил произвести над овчинкой твоей жизни?..

Вечеровский оглянулся по сторонам. Деревья царапались корявыми пальцами безлиственных ветвей в черную стену ночи. Может быть, они таким образом пытались вскарабкаться к звездам? Это не поэтическая метафора. В результате своих экспериментов Фил пришел, не к выводу пока, но к догадке, что некорректно, с научной точки зрения, лишать духовной компоненты растительный мир. Вообще, все живое. И деревья могут мечтать.

Он представил удивленную физиономию Малянова, если бы тот услышал сию сентенцию из уст махрового фанатика-материалиста и инквизитора Вечеровского, и довольно заухал в темноту. И подумал за деревья: «За отсутствием филина и Фил сойдет…»

Не смущайся, Димчик, мысленно утешил он Малянова, на твоем месте я бы тоже повесил на себя такую бирку. Все, кто не предает идеи, выглядят для предающих фанатиками. А ежели они при этом еще и отстаивают их, то уж непременно – и инквизиторами. Все нормально. Только тошно.

Резиновые сапоги уверенно разбрызгивали грязь из лужиц, а портянки, намотанные на шерстяные носки, отлично предохраняли от холода. Впрочем, до морозов было еще далеко. Поработав на метеостанции, Вечеровский научился чувствовать погоду и, вообще, природу. Все его многочисленные переломы, органы и системы давали гораздо более точные прогнозы, чем метеоприборы. Он и с метеостанции так передавал: «Ваши приборы обещают то-то, а мои – вот это». И к его «приборам» прислушивались, окрестив их показания «филигранным вечерним прогнозом». Но сам-то Фил понимал, что дело тут не в переломах и болячках, а в его болезненном контакте с Универсумом. Кстати, вот и извлечение пользы из контакта! Чем не «приливные» станции в своем роде?

Когда-то он, по убогости своей, выдвинул совершенно ребяческое обвинение против универсума. Но тогда оно казалось вполне солидным. Достаточно «безумным», чтобы его можно было рассматривать всерьез. Пацаны!.. Хотя все эти рыжие карлики в черном, представляющие сверхцивилизацию, сумасшедшие красотки, вещающие от имени «Союза Девяти», молнии, выжигающие юдоль одинокого математика, «баобабы», выскакивающие посреди двора, и вполне реальный труп Снегового – для вящей убедительности, чтобы не сомневались. Только кто из нас, подвергшихся психической обработке, видел этот труп?! А никто… В том-то и дело. Даже такой суперлогик, как ваш покорный слуга, допер до этого очень не скоро. Чего же тогда требовать от трепетного Малянова или непрерывно оптимизирующего свое бытие Вайнгартена, в затруднительные моменты заливающего проблему спиртным?..

Способны ли мы были тогда догадаться, что никто от нас ничего не требует. Никто, кроме нас самих?..

Нет, не были мы на это способны. Слишком крупными категориями мыслили. Звездными туманностями, судьбами человечества и прочими абстракциями. Если кто-то и мог нам противодействовать, то только сверхцивилизация, Гомеостатическое Мироздание, сам Господь Бог… Для нас было слишком унизительным предположить, что все эти катаклизмы – следствие того, что отшельнику Вечеровскому обрыдло его отшельничество, карьеристу Вайнгартену – его научное подвижничество, что его подсознание пинками гонит его в директора, что патологическому (а на самом деле, нормальному) семьянину Малянову больше всего на свете хочется все свое время проводить в кругу семьи, а не внутри своих звездных М-полостей, что Глухову давно по фигу американо-японские отношения, а дух его жаждет одиночества и самосозерцания, а Захару обрыдли электронные штучки, которыми он вынужден заниматься, а жаждет он быть азиатским султаном с необъятным гаремом любвеобильных пери… Про Снегового трудно сказать. Практически незнакомы. Но можно предположить, что и ему надоело убивать свою единственную жизнь на «военку», ибо, на самом деле, он очень мирный человек. Но подневольный…

О, как мы зауважали себя, как быстро приняли гипотезу о том, что само Мироздание противостоит нашим жалким интеллектуальным потугам! А как же – ведь это гораздо приятней, чем согласиться с «давлением» собственной лени, безалаберности, животных (это не ругательство!) инстинктов, трусости, неспособности смотреть правде в глаза и изменить собственную жизнь в том направлении, какого внутренне жаждем! Рабы условностей и, более всего, рабы собственного о себе мнения и мнений окружающих, рабы идеала, сотворенного из себя для себя…

Мы никогда не были способны признаться себе в собственных слабостях. И они возымели над нами власть, сопоставимую с властью Мироздания… Когда я это понял? Да там, на осыпи в горах после лавины, когда осознал, насколько слаб и насколько близок к смерти. У меня просто не осталось сил красоваться собой. Я умирал, но еще хотел жить. Тогда я и увидел себя в «истинном свете».

Да-да, Димуля, как еще Ликург, а за ним Сократ советовали: «Познай себя!». Это трудно и неприятно. Проще все валить на Мироздание. У ребенка проблемы с речью, потому что его после гриппа не показали врачу – лень, некогда, авось обойдется (ведь были же намеки!), но не ты с Ириной виноваты – Мироздание. У той же Ирины проблемы с сердцем, потому что она смолит сигареты одну за другой – нет, опять же Мироздание зловредное до твоей семьи докопалось.

Ты не способен стать «челноком», торговцем, «спекулянтом», банкиром, рэкетиром, чтобы твоя семья купалась в роскоши, – Мироздание на Россию порчу навело. Однако насчет России особый разговор.

А в то несчастное лето – вспомни – жара стояла несусветная. Нормальные люди сидели в водоемах и тенистых кущах и пущах, а ты чем занимался? Ты жарился в бетонной жаровне, как и твой друг Вечеровский, еще ближе к солнцу на несколько этажей, и насиловал свои извилины М-полостями и звездными туманностями. А чего тебе хотелось на самом деле?.. В кущи и пущи тебе хотелось, свеженькой бабы тебе хотелось. В подсознании! Сознательно ты ни-ни… Вот и получил, чего хотел. Очень хотел…

Допустим, можешь ты сказать… А как же тогда наши ирреальные заморочки? Баобабы, просто бабы и все прочее?..

Ирреальные, Дима! В этом ключ! Кажущиеся!..

– Ну уж, нет! – хмыкнешь ты, вспомнив про лифчик, который обнаружила Ирина и про баобаб, реальность которого удостоверила милиция.

Верно, бабу свою ты мог пощупать, и баобаб был. Но где они теперь? Я заходил к тебе во двор. Ни бабы, ни баобаба, ни рыжего карлика… Были и сплыли, как не было. Да и не было! Одно слово – заморочки! Не случайно оно у нас закрепилось.

– Но механизм?! – воскликнешь ты.

Я тоже заорал там, в горах. Может быть, желание разгадать этот механизм и дало мне силы доползти до рации?.. Не хотелось подыхать идиотом и лопухом. Очень я высокого о себе мнения, как, наверное, успел ты заметить. А тут такая проруха…

Говорят, путь часто интереснее результата. Но нет никакого смысла телепать тебе о закоулках, о тех самых «окольных тропах» на моем пути. Если суждено тебе их познать, то у тебя они будут свои. От моих же толку тебе нет. Поэтому сразу о результате.

Да, Дима, ты правильно понял. Я утверждал, что во всех наших заморочках виноваты мы сами. Но я никогда не утверждал, что только мы. Так суслик виноват в том, что его сожрал орел, тем, что он суслик, которыми питается орел.

Мы привлекли к себе внимание своего «орла», который не заглотил нас одномоментно, а как Прометея по печени, так и нас долбил по извилинам и нервам. «Жилы тянул», садюга…

Вопрос первый – чем мы его привлекли?

Отвечаю: «запахом жертвы», который чуют хищники. И запашок этот сомнительный, амбрэ, так сказать, проистекает от повышенной напряженности нашей психики… Если угодно, психополя… Вызванной критическим ее дискомфортом.

Как орлам, волкам, тиграм и прочим хищникам достаются наиболее слабые особи в стаде, так и нашего «орла» интересуют наиболее несчастные… Санитары, черт их подери!.. А психический дискомфорт, «запах жертвы», несчастность – называй, как хочешь, образуются в столкновении, в нестыковке рационального идеала «праведника» и иррациональных инстинктов – всей той «подсознанки», которая остается вне контроля нашего разума. Сшибаются два мощных разнонаправленных психических вектора: «Луч Ормузда» и «стрела Аримана». В одной психике! Как же ей не подавать сигналов тревоги, на которые реагирует наш «орел»?

Я тут употребил твой термин «праведник», но лишь для единства терминологии. У нас с тобой разные «праведники». У тебя праведник – понятие этическое, у меня – психическое. У тебя он строит свою жизнь, исходя из императивов этики, у меня – исходя из законов логики, из сотворенного с их помощью рационального идеала. Твой праведник – преимущественно эмоционал, поэт, мой – интеллектуал, ученый. Общее у них то, что они строят свою жизнь, а не бегут на поводке инстинктов. Но это общее, это противостояние инстинктам настолько существенно, что можно обозначить столь разных типов одним термином.

Праведник – тот, кто живет согласно неким правилам, этическим или логическим, и, тем самым, осознанно противостоит инстинктам.

Вопрос второй – почему праведник несчастен?

Да потому что счастье – ощущение духовного (психического) комфорта. А психика, в которой бушует «вечный бой», не может испытывать такового. Счастлив, то бишь вполне комфортен может быть либо тот, кто окончательно победил инстинкты, что почти невозможно, либо тот, кто и не помышлял о борьбе с ними. Правда, некоторые, говорят, находят кайф в борьбе, но это уже психопатология – мазохизм.

Отсюда легко объясняется синдром твоего любимого Иова. Он не истинный праведник, а праведник становящийся. Да, он пытается жить по правилам, в его случае, – по божьим законам, но ждет за это награды или хотя бы снисхождения от Бога, а если говорить реально – от мира, ибо несчастья, им испытываемые – мирские. Но как мир может быть снисходительным к тем, кто отверг его законы? Происходит естественный отбор – кто может жить по законам мира, живет, а кто не может, – отбраковывается с помощью всяческих напастей. Иов, как любой праведник, отказывается от участия во всеобщей борьбе за существование, но хочет, чтобы оное было если и не комфортным, то хотя бы сносным. Совсем, как ты, Дмитрий Александрович. Не врубаясь в рынок, ты не против иметь рыночные доходы. Я, кстати, врубаюсь, но не хочу от него ничего.

Не Бог метит шельму, то бишь праведника, как ты полагаешь, за его слишком фанатичную антиживотную этичность, а человеческое стадо изгоняет его из своих рядов как чуждый, мешающий жить и не способный к самостоятельной жизни элемент. Ты это почти сформулировал, но зачем-то привлек на помощь божественные сферы, кои здесь совсем ни при чем.

Трагедия Иова в том, что он не победил свои инстинкты. Его уничтожают, а он вопиет. Истинный праведник этого просто не замечает, ибо у него отключен инстинкт самосохранения. И уверяю тебя: тогда-то стадо и падет на колени, ощутив сверхъестественную, то есть не животную силу.

А пока Иов вопиет, его будут топтать! Что с него возьмешь – даже Христос на кресте возроптал…

Ну, что, Димуля, не притомился? Да нет, ты у нас пытливый мыслитель. Если уж наткнулся на эту мою телепатограмму, то уж не оторвешься, пока не раскумекаешь до конца… Если, конечно, Ирина с кухни не кликнет…

Так вот, сам понимаешь, нам осталось просветить два вопроса: первый (в общем списке – третий) – что это за зверь такой «орел», терзающий прометееву печень и наши хилые мозги?

Второй (четвертый) – механизм этого терзания…

Итак, какие гипотезы мы навыдвигали насчет личности «орла»? Дай, бог, памяти… Сверхцивилизация – раз, Союз Девяти Бессмертных – два, Гомеостатическое Мироздание – три, ну, и Господь Бог, твоими, Дим, стараниями – четыре… Так сказать, дом о четырех углах. И на сем иссякли. Однако, недурной списочек – есть за что себя почитать. И есть кого бояться.

Но вот тебе, мой боязливый, еще одна гипотеза: наш «орел» – инстинкт самосохранения биологического вида Homo. Насчет того, что он еще и sapiens – бабушка надвое сказала. Но при этом нет оснований сомневаться в том, что человечество – сложная живая система, обладающая собственным интеллектом – Социальным или Коллективным Разумом; собственной психикой, весьма сложно иерархически организованной, где есть место и для Над– или Сверх-сознания, и для Под-сознания, и ряда внесознательно выполняемых биологических программ, которые условно назовем Коллективными Инстинктами, главный из которых, разумеется, как у всех гомеостатов, – инстинкт самосохранения, стремление к состоянию устойчивого равновесия.

Надеюсь, мне нет нужды растолковывать тебе, что человечество – гомеостат третьего рода: гомеостат гомеостатов второго рода, коими являемся мы с тобой и прочие человеки, оснащенные второй сигнальной системой. В свою очередь оно – элемент гомеостата четвертого рода – планетарного, и далее – в космос: гомеостат планетной системы, галактики, метагалактики, вселенной.

Когда-то мы в своей гордыне замахнулись на персональное внимание к нам гомеостатов высшего уровня – аж Мироздания!.. Ну, да! Я замахнулся. Признаю, но покажите мне того, кто меня опроверг! Твой Бог – то же Мироздание, только, может быть, более разумное, потому что тебе очень хочется с ним подружиться, ибо, как известно, друзей не трахают… Бог, Гомеостатическое Мироздание – вопрос терминологии. Функционально разница незаметна.

И нам почему-то даже в голову не пришло, что сложная иерархическая система управления просто не сможет существовать, если в ней гомеостаты десятого уровня будут регулировать поведение гомеостатов второго уровня. На кой хрен тогда вся эта управленческая иерархия? Это просто нонсенс, чушь, полная безграмотность в теории управления! Прямые и обратные информационные связи могут существовать только между соседними иерархическими уровнями.

А какой уровень для нас ближайший?

Верно, Малянов! Человечество. Ну, в крайнем случае, планетарная экосистема, но на правах внешних условий.

Очень важно понять, Дима, что человечество не есть внешняя относительно нас духовная субстанция, так же, как человеческий организм не есть что-то внешнее для клеток, его составляющих.

Человек и человечество, клетка тела и тело – есть нерасторжимое единство, без которого не могут существовать составляющие его стороны. Человечество есть в каждом человеке, каждый человек – в человечестве. Без него оно уже другое. Этим и обеспечиваются непосредственные информационные связи и эффективность управляющих импульсов.

Но мы с тобой интересовались именно механизмами этих связей и импульсов, которые нас шандарахнули и продолжают шандарахать. «Механизмом терзания»…

Ну, что ж, Дим Саныч, давай порассуждаем вместе, как бывалочи за чашкой чая или кофе… Посатрясаем ноосферу, мысленно прихлебывая и отдуваясь…

Вдруг издалека донесся протяжный душераздирающе-тоскливый вой. Вечеровский прислушался.

Волк или собака?.. Сколько их теперь бездомных! Взвоешь, когда люди озверели. Да и какая разница волк или собака, если они голодные? Ты что-то там, Димочка, лопотал о волчаре, пробегающем мимо косули, усматривая в том божественное провидение. Вынужден огорчить тебя. Сие – типично гомеостатическое поведение. Сытый хищник и не посмотрит в сторону пасущейся пищи – в таком виде она сохранится наилучшим образом и даже приумножится, в отличие от наших холодильников с их усушкой, утруской, вообще, порчей и воровством.

И не надо заглядывать в «святые книги», чтобы увидеть лань рядом со львом. Достаточно изредка смотреть «В мире животных» или что-либо в этом роде. Гомеостат, Димуля, великая вещь!..

Кстати, как пить дать, ты бы сейчас побледнел от этого воя – Предупреждение – не думай об этом! Тем более что, – Фил посмотрел на небо. Из-за рваных краев туч выглядывала идеально круглая луна, – точно, полнолуние – время оборотней. Не перестанешь думать – придет серенький волчок, Волкодлак Вервольфович, и укусит за бочок!.. Эх, Малянов…

Итак, Димитрий, мы уже сделали первый глоток, когда выяснили, что человечество как живая информационная система имеет рациональные и иррациональные (внесознательные) каналы передачи информации.

Сознательные каналы – это тривиально: культура, социально-политические институты, морально-этические императивы, экономические отношения и др., и пр. Однако не стоит вычеркивать их из рассмотрения за тривиальность, ибо не тривиальны носители информации, источники энергии и первоначальные импульсы к передаче ее по этим каналам. Как и в случае человека, они внесознательны. Это, конечно, дикое упрощение уподоблять человека и человечество. Гомеостат третьего рода нельзя свести к гомеостату второго рода и даже к их интегралу. Разные качественные уровни. Однако это уподобление, будучи всего лишь рабочим приемом, не лишено смысла. Мироздание не слишком разнообразно методически и любит подобия. Как говорили гностики «что наверху, то и внизу»…

Я не отрицаю осознанного движения человечества к определенным, рационально поставленным целям. Было бы примитивно переть против очевидности: только разумные цели могут так часто оказываться ложными.

Ты можешь поинтересоваться способом различения ложной и истинной цели. Изволь… Критерий – результат. Если человечество удовлетворяет результат, то цель была истинна. Удовлетворение надо понимать в буквальном смысле удовлетворения каких-либо потребностей, осознаваемых и неосознаваемых. В кибернетическом смысле – это соответствие результата глобальной программе гомеостата третьего рода по сохранению гомеостазиса. Кстати, эта программа очевидно, должна требовать и соответствия программе гомеостата второго рода. Проще говоря, чем меньше сумма страданий на пути к цели и при ее, что редко бывает, достижении, чем меньше страдает каждый человек (тут особая математика, где сотня радостей не перекрывает одного горя), тем цель ближе к истинной. То есть мера истинности – индивидуальное счастье, интегрированное в благополучие вида.

Это очень важно для понимания нашего случая. Глобальная программа самосохранения человеческого вида настроена на контроль состояния индивидуальной психики по показателю его счастья или, скромнее, комфортности. И когда она обнаруживает, что у товарища Малянова по этой части не все в порядке, хотя он и сам этого еще не осознает, а иже с ним не в порядке и у всех граждан его вели– кой родины, то она принимает кардинальные меры по восстановлению равновесия, используя (обрати внимание, Дмитрий Александрович!) как сознательные каналы, так и внесознательные.

К примеру, группа стран или одна страна, где с психокомфортом дела получше, оказывается заинтересованной в смене социального строя «неблагополучной» страны.

В сфере сознания этому находится множество «красивых» обоснований: и права человека, и безопасность человечества, и другие «общечеловеческие ценности», требующие защиты. Не так явно обнародуется интерес и стремление «страны-спасительницы» к захвату рынков сбыта и источников ресурсов «спасаемой страны», к установлению контроля над ее экономикой для обеспечения интересов своей экономики. Об этом не говорится с высоких трибун, но именно это движет умами и эмоциями «сильных мира сего».

Но это сфера сознания. А в глубине – внесознательный импульс самозащиты Коллективной Психики вида от «источника боли». Так лейкоциты и прочие антитела устремляются к ране или источнику заражения. Может образоваться нарыв, который благополучно прорвется, а может случиться и гангрена. Тогда без ампутации – смерть. Грубая, но наглядная аналогия…

Мы с тобой, Малянов, – чирии на не слишком чистом теле человечества. Психические прыщи. А наша бывшая «шестая часть земли», ныне развалившаяся на куда более мелкие дроби – та самая «гангренозная конечность», которую пытаются ампутировать или, по крайней мере, лечить хирургическими методами. Нравится это конечности или нет, но речь идет о самосохранении вида. Гомеостату для сохранения равновесия нужны альтернативы, а не антагонизмы.

Какова методика «лечения»? Ничего сверхъестественного. Любой социум (а страна это социум) – гомеостат третьего рода, сохраняющий равновесие за счет достоверного обмена информацией между его элементами. Что надо сделать, чтобы вывести его из равновесия и толкнуть к саморазрушению? Правильно, Малянов, – исказить потоки информации. Как это сделать при неизменности фактологического материала? Да проще пареной репы – подменить «шаблон», шкалу критериев оценки поступающей информации. Прежние цели, средства, результаты объявить ложными, то есть ведущими к несчастью каждого человека и в качестве «соломинки» или «спасательного круга» подбросить новые цели и средства. А результаты когда еще обнаружатся! Тогда уже будет поздно хвататься за голову. Впрочем, когда нет собственной головы, и хвататься не за что…

Но эта терапия-хирургия возможна только для тех «пациентов», которые лишены способности самостоятельного концептуального методологического мышления. Наша беда, Дмитрий, в том, что нас тренировали мыслить, как кому-то надо, но не учили мыслить самостоятельно.

Только теперь, оказавшись на свалке Истории, мы начинаем, в меру убогих интеллектуальных сил своих, учиться этому. Ты додумался до идеи Бога – приемника информации, использующего тебя в качестве датчика таковой. Не слишком оригинально, однако – концепция. Я – допер до Гомеостатического Мироздания, правда, для корректности выводов ограничил его границами нашей планеты. Тоже не зело оричинально: Джеймс Лавелок уже выдвигал концепцию Геи, то бишь планеты как единого одушевленного организма. Но ученый должен стремиться не к оригинальности гипотезы, хотя оная тешит его самолюбие, а к ее работоспособности.

Вот ты, Малянов, теперь уверен, что ужо найдешь общий язык со своим обретенным Богом, пообщавшись с ним как «друг с другом». А критиковал мои надежды использовать «рычаг мироздания» в корыстных целях. Чем мой гомеостатический рычаг хуже твоего теологического? Да ничем, Митюня, окромя терминологии и личного отношения к рычагу. Ты жаждешь пасть перед ним на колени и только потом осмелиться переключить, а я хочу понять, как он функционирует, и переключать понимая.

Но это сейчас. А в недавнем прошлом, вскоре после того, как нас выбили из равновесия «заморочками» (Только ли нас?! Может быть, всех и каждого?), помнишь с каким упоением мы крушили старый «изм» и запихивали на его место – «новый», который нам подсунули? Наверняка помнишь, Малянов, эту опьяняющую сладость ниспровержения кумиров. И под эту эйфорию мы потеряли, вслед за концептуальной самостоятельностью, рынки сбыта, обороноспособность, высокие технологии, науку, культуру, возможность зарабатывать собственным квалифицированным трудом и, главное, Малянов, смысл и перспективы жизни.

«Не хлебом единым!» – вопиешь ты, ибо иначе жизнь не в радость, но у тебя нет времени больше ни на что, кроме погони за куском хлеба. Новому социуму не нужны твои благородные порывы, ибо ты – раковая клетка иной концепции мироустройства, с которым решено покончить, дабы ликвидировать антагонизмы. В этом гомеостате треклятом движущей силой «исполнительных органов» являются их интересы, а не благородные порывы. Ампутировать!..

А теперь вернемся к моей шизофренической «шпиономании».

Если по приказу инстинкта самосохранения вида одна страна заинтересована в подчинении другой путем включения ее в свою экономико-политическую систему, то должны быть и исполнители этих интересов. Кем они должны интересоваться в первую очередь? Теми, кто пытается противодействовать «позитивному всемирно-историческому процессу» или сомневается в его «позитивности», или просто не желает в нем участвовать. То есть люди с иными ценностными ориентирами. Полагаю, что имею основания причислять себя к таковым. И тебя, Малянов. Даже Глухова. А вот Вайнгартена – уволь. Как бы он не напивался там, в своих Юннатских Штатах в советские праздники, он – чужой. Это представитель иной шкалы ценностей, которая жаждет уничтожить все другие шкалы вне зависимости от «изма». Достаточное основание для уничтожения – инакость. Это не Вайнгартен уговаривает Малянова предать свои идеалы, а потребительская цивилизация соблазняет цивилизацию альтруистическую, самодарящую. Именно дарящую, а не жертвующую. Я не к тому, что все «совки» были альтруистами и энтузиастами, а к тому, что таковые были идеалом. Теперь у Вайнгартена совсем другой идеал. И он жаждет, чтобы и ты, Малянов, уподобился ему. Тогда бы его атавистическая совесть совсем заткнулась. Раз уж сам Малянов здесь!..

Парадигма Вайнгартеновского бытия: жизнь ради удовлетворения потребностей. Совсем не обязательно низменных.

Парадигма нашей с тобой житухи, Малянов: осмысление жизни, выход за пределы «животных» потребностей.

Я не хочу сказать, что какая-то из этих концепций лучше или хуже. Суть в том, что они принципиально отличны.

Ты, Димчик, можешь резонно заметить, ЦРУ и прочие «их» шпионские бюрократизации видели нас с тобой в гробу в белых тапочках вместе с нашей идиотской парадигмой. Что начхать им на Малянова с Вечеровским.

Насчет гроба вполне с тобой согласен, а вот насчет «чиха» сомневаюсь. И вот почему: семьдесят лет противоестественная (противоживотная) экономико-политическая система реального социализма продержалась в мире, и не только продержалась, но и коренным образом изменила его, не благодаря «теоретикам коммунизма» и «тончайшей прослойке» практиков партийной элиты, а титаническими усилиями энтузиастов и идеалистов социализма. Это именно они, как Атланты, держали «социалистическое небо» на своих плечах, не позволяя ему рухнуть. И только когда они разочаровались в прежних идеалах «небо» рухнуло.

Но идеалы преходящи, а психическая организация личности неизменна, пока личность существует. Можно потерять цель, но нельзя уничтожить стремление ее отыскать! Малянову никогда не стать Вайнгартеном. Его можно только уничтожить, чтобы своим существованием не угрожал ценностям насаждаемой цивилизации.

Вот тебя и уничтожают, Малянов. Вкупе с прочими идеалистами и энтузиастами. А также персонально, ибо по своим интеллектуальным способностям ты резко выделяешься из толпы. Трудно не заметить, особенно, когда знаешь, куда смотреть. В нашем с тобой интеллекте, Дмитрий Александрович, очень реально заинтересованы вполне конкретные люди и служащие их интересам структуры. И дело тут не в шпиономании, а в стремлении завладеть твоим интеллектом. Мы с тобой всегда считали, что наш интеллект бесценен. Идеалисты! Умные люди знают точную ему цену. Иначе бы тебе не звонил Вайнгартен и меня бы не зазывали мои бескорыстные коллеги. Они, конечно, прекрасные люди, но отлично умеют считать, и никогда не предложат того, что им невыгодно.

Это нормально. Ненормальны мы с тобой, потому что нас всю жизнь тошнило от того, что нам выгодно. Как завещал твой шизонутый Иисусик: «… не ищите, что вам есть, или что пить и не беспокойтесь. Душа больше пищи, и тело – одежды…»

И мы такие же шизонутые. В полном соответствии… Для нас «не хлебом единым» – абсолютная истина. Потому без хлеба и сидим. Нас проще уничтожить, чем переделать. Что и происходит, уважаемый Дмитрий Александрович. Либо изменяйся – наступай ближним на горло и ломай им хребты, либо подохнешь. Мы с тобой скорее подохнем. Но этот процесс затянулся. И нас поторапливают. Но сначала все же попытаются выдавить в иную парадигму. Так что мы не у шпионов на примете, а у покупателей, у работорговцев. Мы же с тобой – идеальные рабы – нас хлебом не корми, только дай поработать.

Потому-то я тебя и позвал. Я был уверен, что выдавливать будут не только меня, но и тебя. И, как видишь, не ошибся. Я только надеялся выяснить путем сопоставления фактов, кто здесь играет роль поршня, кроме социальной системы.

Те самые «рациональные» каналы Коллективного Духа, о которых я говорил, действуют через конкретные социальные организации и конкретных людей, исполняющих их волю. Ты думаешь, им трудно приставить к тебе «алкаша», который неотступно будет следовать за тобой в транспорте? Или организовать для твоего сына ночевку в кутузке? Уверяю тебя – пенса ломаного не стоит!

Я не утверждаю, что именно так происходит на самом деле, но было бы глупо отвергать такой вариант. Даже в прошлом, когда эти заморочки только начались. Помятуя о «сознательных» каналах Коллективного Инстинкта.

Но этот вариант был бы слишком прост: рано или поздно мы бы их раскололи. Может, когда-нибудь и расколем… Только это нас не спасет, ибо по нам палят из двух стволов, потому что мы попали «на мушку» иррациональных каналов. Их нельзя уговорить, их невозможно уничтожить, и обнаружить удается только по разрушительным результатам их деятельности.

Вспомни, Малянов, хрестоматийные примеры «животной мистики»: то крысы бегут с корабля, которому уготовано утонуть через какое-то время, то сами топятся, то киты выбрасываются на берег и т.д. Совершенно очевидно некое информационное воздействие даже с временным упреждением. А люди?! То заключают договора о дружбе и сотрудническтве, то начинают истреблять друг друга без счета. Куда крысам до нас!.. Очевидный коллективный психоз? Или инстинктивный спазм Гомеостата третьего рода?.. Опять разница только в терминах. Налицо коллективные психические процессы. Хоть они и имеют более или менее (более все-таки менее) убедительные рациональные оправдания: переполнение экологической ниши, борьба за рынки, самосохранение этноса (хорошо сохранение, когда лучшая, дееспособная часть этого этноса гибнет!) и прочая чушь, но истинная причина этих процессов иррациональна.

Так неужели можно предположить, что для духовной субстанции, ворочающей психикой таких огромных масс, составит проблему организовать психический сдвиг отдельным человеческим особям. Например, подруге твоей жены, которой вдруг понадобилось к тебе явиться. Она не смогла бы разумно объяснить, какого черта притащилась, но не была способна противиться внутреннему импульсу. Или захаровские пассии. Ведь налицо психическая одержимость, принуждение к действиям. Эта информация, которую им поручили передать – типичные «голоса», о которых сообщают шизофреники. Позволю себе дилетантское предположение, что шизофрения есть следствие отсутствия защиты от Коллективной Психики социума, когда мозг превращается в «радиоприемник», ручки которого самопроизвольно (или не самопроизвольно, как в нашем случае) гуляют по всему диапазону волн или застревают на какой-то одной. Информация поступает, а ее смысл и источник неизвестны. Это и страшно. Это и есть болезнь.

И подруга твоей жены, и пассии Захара, и «странный» пацан при нем, скорее всего, временные биороботы, чья психика была подключена к некоему управляющему информационному каналу. После того, как они выполнили задание, то есть сообщили нам то, что требовалось, их психика возвращалась в исходное состояние и они, полагаю, ничего не помнили.

Вайнгартеновский «рыжий карлик», который возник и исчез, если он, вообще, был, «баобаб», объявившийся в нашем дворе, и прочая чертовщина – это феномены другого порядка, а именно индивидуального и коллективного гипноза. Если это могут Мессинги и прочие гипнотизеры, то почему бы Коллективному Духу не баловаться такими эффектами? Коллективные наваждения, которые не раз случались в истории человечества и засвидетельствованы в религиозных источниках как проявления Божьей реальности, на самом деле – феномены психической реальности.

В нормальном состоянии, повторяю, индивидуальная психика защищена от прямого контакта с коллективной, по крайней мере, контакт этот осуществляется на уровне слабых связей и не обнаруживается явно. В особых, граничных состояниях, достигаемых специальными способами со стороны человека или прямым вмешательством со стороны Гомеостата, защита снимается, и информационный канал «человек-Гомеостат» работает с достаточной для создания ощущения реальности нагрузкой. Так среди нас появляются привидения, оборотни, черти, ангелы и даже Боги. А в нашем случае – баобабы, рыжие карлики и прочая нечисть, о которой мы не склонны сообщать друг другу…

Но это все – разговор на уровне феноменов, который тебя вряд ли убедит. Ведь ты для доказательства реальности своего бога привлек и астрофизику, и математику. Что ж, с кибернетической точки зрения можно обосновать теоретическую возможность Бога как некоего Суперкомпьютера, управляющего мирозданием. Но тебе-то, Малянов, электрончику в этом суперкомпьютере, от существования такого бога ни жарко, ни холодно. С ним ты не сможешь общаться «как друг с другом», а тебе именно этого надобно.

По поводу твоей «нейтринной гипотезы» я уже высказывался, не буду повторяться. Замечу только, что использование Коллективной Психикой нейтринных потоков для передачи информации маловероятно – слишком сложно с точки зрения физики. Модуляция нейтральных потоков и все такое… Природа предпочитает простые решения, потому что они надежны.

То есть, Дмитрий Александрович, мы-таки добрались до механизмов воздействия Мироздания-Бога-Гомеостата на нас, грешных. Без этого моя телепатограмма для тебя – пустой звук. Ты ее просто не воспримешь.

Ну, изволь внимать, товарищ Малянов, которому никогда не стать господином!..

Где-то совсем рядом послышался волче-собачий вой.

– Слышу, слышу, у-ху-ху-ху… – проухал он в темноту. – Только это страшилки-пугалки для Малянова. Со мной они не проходят, у-ху-ху… Самое время Соловья-разбойника выпускать… Соловей, соловей, пташечка! Тьфу ты!.. Пущай перевернется, пока я с Маляновым балакаю… Вот же мусору в голове!..

Вообще-то, Митек, это ты как астрофизик должен был бы просветить меня в свое время по поводу концепции твоего старшего коллеги Козырева. Не может быть, чтобы ты ее не знал. Не принимал всерьез – допускаю. Слишком она экстравагантна, чтобы молодой астрофизик, вроде тебя, оставил ее без внимания. Ну ладно вообще, но когда начались заморочки!..

Это сейчас, так сказать «собаку съев», я понимаю, что идея твоих М-полостей генетически связана с «пространством Козырева», где вселенная Евклида-Эйнштейна «плавает» в океане временных потоков, через которые осуществляется информационное взаимодейсвие всех сущностей Мироздания. Мгновенное взаимодействие! Ибо «пространство», разделяющее взаимодействующие сущности, осталось внутри евклидово-эйнштейновской вселенной, а время перестало быть характеристикой интенсивности физических процессов, а является самостоятельной фундаментальной полевой формой материи, осуществляющей информационный обмен сущностей мира, то есть их организацию. Как и другие поля, время имеет свою напряженность, направление, обладает энергией, то есть способностью совершать работу. Как говорят в народе, «время лечит», но лечит оно изменением информации о событии.

Преобразование информации, в том числе, ее прием и передача и есть работа времени. Чем интенсивней преобразование, тем выше напряженность времени. Если преобразование идет в сторону информационного усложнения, то есть большей организованности, то вектор времени имеет положительное направление. И попадающие в это поле сущности также вступают в процесс образования информационных структур и систем. Если преобразование движется в сторону информационного упрощения, распада сложных информационных систем, к росту энтропии и хаосу, то время отрицательно, и сущности, попадающие в его поле, также стремятся к распаду.

Разумеется, все эти «плюсы» и «минусы» – чистая условность.

И что особенно важно в этой модели мироздания: время не является ниточкой, на которую в определенной последовательности нанизываются события! Время – информация о сущности событий, в том числе, и об их последовательности, и о вероятности их свершения!

Ты же умный, Малянов! Я чую, что разгадал феномен крыс, бегущих с обреченного корабля: они бегут от повышенной вероятности негативного события, а не от самого события. Они чуют направление вектора времени. Ведь и они, как все во вселенной, погружены в «пространство Козырева», и какие-то полевые структуры их клеток реагируют на пронизывающие их потоки информации. Вне разума, Дима, на клеточном уровне!

И мы с тобой погружены!

И наши клеточки реагируют! И если бы только реагировали молча, возможно, забот у нас было бы сейчас поменьше. Но ведь они, сволочи, еще и орут – поставляют информацию о своем состоянии растреклятому Гомеостату, с которым связаны через пространство Козырева информационным полем времени!

Мы сами на себя доносим, Малянов!..

Наша психика, испытывая дискомфорт (мягко сказано!), вопит на клеточном уровне: «SOS!». И спасатели приходят. Их, как и родителей, не выбирают. Да и они не слишком церемонятся – не та обстановка. Вопрос жизни и смерти… А нам с тобой спасения нет: мы блаженствуем, погружаясь в работу, а наш животный гомеостат, инстинкты наши задавленные сопротивляются – дискомфорт. Мы плюем на работу – погружаемся в семью, пьем водку, боремся за выживание, а дух наш растоптанный магнитом тянет нас к письменному столу – опять дискомфорт. Поэтому «давление» и не прекращается. Сигнал «SOS!» не замолкает. «Спасатели» трудятся, не щадя живота своего… Да и нашего тоже…

Наша беда не в том, что мы слишком «праведники», как тебе кажется, а в том, что нам слишком далеко до «праведников». Мы – неравновесные системы. Наш «гомеостат второго рода» вышел из состояния устойчивого равновесия и не может в него вернуться. Даже я, как ни пытался. Ты-то, вообще, прикрылся семьей, как моллюск створками раковины. И думаешь, что в безопасности. Хотя бы семья…

Не виню – констатирую. Ибо не в сознательных действиях суть, а в подсознательном состоянии психики. Ты сделал свое рефлекторное движение, я – свое. Результат одинаковый. Ты не потому не можешь заниматься М-полостями, что Мироздание возражает (можешь не сомневаться – Мирозданию глубоко наплевать и на тебя, и на твои М-полости… Но Мирозданию, а не Инстинкту Самосохранения Вида!) а потому что твой «моллюск» запрещает, ибо подчинен Инстинкту. И отсюда – элементарный практический вывод, Малянов: тебе не с Богом надо находить общий язык и не с Мирозданием, и не со Сверхцивилизацией, а со своим собственным «моллюском». А мне – с моим…

С той самой сутью нашей безмозглой ( вру – мозг тоже в ее власти), что прячется в нас невидимой в евклидово-эйнштейновском пространстве, но единственно существующей в пространстве Козырева нашей информационной сутью. И главная задача ее – самосохранение в изменяющихся мировых условиях. А уж об этих изменениях, не беспокойся, Димуля, она получает точную информацию через потоки времени.

С самим собой, Малянов, научись беседовать, как с другом. Тогда, быть может, и выкарабкаешься… Если суть свою перевоспитаешь… Мне пока не удается. Зело трудно мне с собой подружиться. Уникально мерзкий экземпляр… Но не будем об этом.

Вопрос в другом – раковые клетки мы с тобой и иже с нами или же наше существование – необходимость?.. Говоря твоим высоким штилем, на кой ляд с таким завидным упорством на протяжении всей истории человечества появляются и не переводятся праведники, неизменно подвергаемые остракизму, распятию, осмеянию и прочим способам уничтожения и унижения? Другой вопрос: почему Пилат во все века распоряжается судьбой Христа, а не наоборот?..

Хотя нет – это один и тот же вопрос. И ответ – один.

И состоит он в том, что Гомеостат, который нас достал – дух от плоти мира сего. Дух Геи, то бишь психическая компонента планетарной жизни в ее белково-нуклеиновой ипостаси. И эта психическая компонента, как ей и положено, пытается таким образом организовать жизнь на планете, чтобы сохранить эту белково-нуклеиновую ипостась, обеспечивая максимальный приоритет «животным» целям, страстям, резонам. Поэтому праведники и попираются теми, кто следует «животным» побуждениям – приоритет не тот! Арии, с точки зрения нынешнего Коллективного Духа – парии… Они и сами, в большинстве, пребывают в психическом дискомфорте, и у окружающих вызывают его самим фактом своего существования. Как соринка в глазу. Вот от нее и избавляются. Но совсем их уничтожить нельзя. Постоянно тревожащая информация о «конце света», должного свершиться по законам астрофизики где-нибудь через миллиард лет, не позволяет. Коллективный Дух человечества через информационное пространство Универсума видит и знает, что «животная» его ипостась обречена погибнуть вместе с планетой в космическом катаклизме, либо с Солнцем, либо с галактикой, либо о вселенной, стремящейся в точку.

Ты у нас, Малянов, спец по этим вопросам. Получше меня можешь обрисовать эти печальные перспективы. Так вот, наш растреклятый планетарный гомеостат, следуя инстинкту самосохранения, стремится подготовиться к «историческому моменту», точно зная, что единственное спасение – своевременный отказ от белково-нуклеиновой компоненты и переход к полевой компоненте жизни, способной сохраниться в пространстве Козырева, пока вселенная Евклида-Эйнштейна бьется в агонии перерождения, чтобы возникнуть из очередного «первовзрыва» в соответствии с информационной матрицей мироздания, хранящейся в пространстве Козырева вместе с полевой компонентой жизни и разума. Вечной жизни, Малянов!

«Своевременный отказ» – значит не в результате насильственной смерти во время вселенского катаклизма, а планомерный, продуманный организованный переход от одной формы жизни к другой. Тут и сохранение и передача всей необходимой информации, и обеспечение преемственности сознания, и подготовка новой психики и новой плоти (хоть полевая, но все же – плоть!) к новому способу существования, и осознание новой цели бытия, и максимизация числа «избранных». Не архангелы или другие божественные бюрократы будут отделять «агнцев» от «козлищ», а сами люди осуществят свой выбор. Но это надо сделать вовремя. Если и не за миллиард лет, то уж за миллион – наверняка. Хотя это глупые грубые прикидки.

И никаких богов, Дмитрий Александрович. Только информационно-полевая компонента Вечной Жизни, обретающая время от времени белково-нуклеиновую, а может, и кремний-органическую или иную минерально-органическую плоть, как наша матушка Гея… Все боги от Шивы и Вишну до Яхве и Христа – лишь фрагменты литературной записи мифа о Вечной Жизни. О различных аспектах ее, ипостасях, этапах. Оттого и разночтения, нестыковка, противоречия. Человеческий мозг, получающий информацию о сущности Вечной Жизни через пространство Козырева, просто неспособен адекватно выразить ее на языке человеческих понятий…

Да, о несчастных праведниках я опять забыл! Они нужны для того, чтобы постепенно готовить Коллективную Психику вида к отказу от белково-нуклеиновой своей сущности. Чтобы к моменту «конца света», столь литературно-символично описанному в «Откровении Иоанна», хотя бы часть человечества психически и физически была готова и способна осуществить переход от бренной плоти к вечной во имя сохранения Духа в ином пространстве. Того самого Духа, который будет возрождать в новой вселенной жизнь в ее плотском варианте. Каждому пространству соответствует своя форма жизни. Праведники по назначению своему не от мира сего, потому-то им так неуютно в сем мире. Но их муки имеют смысл…

Бедняга Иешуа, получив информацию о будущем мира во время медитации в гипомагнитной тибетской пещере, где пространство Козырева оптимально контактирует с полевыми структурами мозга, ошибся со сроками «конца света», пообещав его «нынешнему поколению». Или его не так поняли? Может быть, он имел в виду тех, кто живет на ЭТОЙ Земле в ЭТОЙ вселенной? Впрочем, что гадать. Модель поведения он построил в принципе верную: отказ от ценностей мира сего и переход духовной, то есть полевой компоненты в мир иной. Только всему свое время – время жить и время умирать. Идея «жизнеотрицания», которую он провозгласил вслед за Сиддхартхой, уместна в эру «конца света» и ложна в иных исторических условиях. Поэтому так тяжко праведникам – их цели ложны в этом мире. Пока ложны – в ближайший миллиард лет…

И все же без них нельзя. Переход в иное пространство не может совершиться вдруг, по мгновенному желанию – он должен подготавливаться всей историей развития психики человечества, индивидуальной и коллективной. Психика человечества должна созреть для жизни в информационном пространстве мира, дабы не раствориться в шуме его. Да и не только психика… Но, черт возьми, как больно созревать!..

Может быть, понадобится и сознательная трансформация биологической сущности вида, возможно, не только человека. Конечно же! Не бросать же братьев наших меньших!.. Хотя они ближе к природе, и, вероятно, способны обойтись без нашей помощи… Тут-то и могут пригодиться наши ревертазы, М-полости и прочие математические выкрутасы… Против которых так активно выступает Инстинкт Самосохранения Вида – трепещет, зверюга, жить хочет, понимает откуда угроза – ведь мы можем и не дождаться «конца света»…

Да, Малянов, сам чувствую – мысль моя становится все более сумбурной. И ни фига до тебя не дойдет. Ничего, сам не мальчик, но муж – допрешь! А я, похоже, притомился. И ощущение какой-то спешки, боязни не успеть… Куда? Высказать тебе всю эту чушь? А даже если и не чушь, все равно ни бита информации тебя не достигнет… Одна надежда на твою ослабленную защиту от пространства Козырева и его энергий – без этого наши заморочки не могли бы тебя коснуться.

Но мне хотелось бы, чтобы ты понял – я не псих-одиночка, свихнувшийся на бредовой идее, а участник всемирного эксперимента по осуществлению психического контакта в пространстве Козырева. После гор я отправился в Новосибирск. Институт экспериментальной и клинической медицины. Там стал сначала «подопытным кроликом», а убедившись в реальности эффекта, взялся за математическое описание процессов психического взаимодействия через пространство Козырева в среде пространства Евклида-Эйнштейна. Если со мной что случится… Да что крутить – ежели подохну, мои записи найдут тебя. Я все предусмотрел. Сам будешь решать, как с ними быть. Твоя очередь… Можешь и с Богом своим посоветоваться, как с другом… Нашел кореша… уху-ху-ху…

Только, когда разберешься в моих каракулях, тебе станет ясно, что Бог – это ты сам в Идеале. Он – лучшее, что есть или может быть в тебе. И никакого другого Бога ты не признаешь и, тем более, не пустишь в свое сердце. И никто не признает…

Это Бог как субъект…

А Бог как объект – это то, что останется от Коллективной Психики человечества после «конца света» – информационный геном нового человечества. И до момента «конца света» он существует только как потенциальная возможность. И от каждого из нас зависит, станет ли он реальностью, окажемся ли мы в критический момент способными освободиться от белково-нуклеиновой плоти во имя сохранения Духа… А это, как я уже говорил, эвтаназия Гомеостата третьего рода, эвтаназия матери Геи, хотя и обреченной на смерть законами вселенной. Как же она должна относиться к своим будущим умертвителям? С пониманием? Поставь себя на ее место, Малянов, – не уверен, что тебя хватит на это понимание. Впрочем, ты у нас – святой…

Сознательно она, может, и готова понять, но инстинкт!.. Сознательно порождает, инстинктивно мучает…

Вот такие дела, Дмитрий Александрович. Так я это объясняю. Умозрительно, говоришь?.. Да нет, ты еще не был в моей избушке-на-курьих-ножках. Впрочем, ножки ей давно пообломали – теперь в землю вросла. Обитаю я в лесу. Не в глухом, но все же… Твой Питер, кстати, тоже – джунгли… И, между прочим, моя избушка – клочок пространства Козырева. Во-первых, гипомагнитность – защита от электромагнитных помех, во-вторых, стены, пол, потолок – «зеркала Козырева». На нашей свалке достаточно алюминиевых листов, чтобы обшить ими мою каморку. Сначала в эффективности этого нехитрого на первый взгляд сооружения я убедился в Новосибирске, потом уже изобразил его здесь. Помогли, конечно…

Так что, все время, когда нахожусь в избушке, я напрямую общаюсь со всеми субъектами и объектами, способными генерировать и принимать сигналы пространства Козырева. Впрочем, генерирует все сущее, хотя и бестолково. А вот с приемом проблемы. А с сознательным обменом информацией совсем тяжко. Сам видел, на кого я стал похож – очень изматывает. Особенно, когда общаешься с озверевшим Гомеостатом, будь он неладен. Но черт возьми, когда перед тобой, как любимая женщина, открывается Мироздание, все можно вынести…

Я видел, как ты воротил свою аристократическую нюхалку. Да, запашок-с…Амбре… Так я же к тебе прямо с работы. Я – главный бизнесмен на городской свалке. На той самой, что ты был вынужден видеть, когда отрывал свой высокий взор от звезд в своей обсерватории, когда еще бывал в ней. На той самой, с которой начинается Пулковский меридиан, на который мы прежде равнялись… Я пребываю именно на том месте, какое определила нам с тобой История, то бишь наш идиотский гомеостат со своими животными инстинктами. Во всяком случае, определила для интеллигенции нашей незабвенной, но уже несуществующей Родины…

Вечно дымящая и вечно смердящая «геенна огненная», которой так обожал стращать своих диссидентов твой Иисусик.

Однако там тоже свой социум и свой психиум. Причем такой, что твой ненаглядный Спаситель не случайно тяготел к этим отбросам генерального социума: «нищие духом» люмпены – те, кто более всех свободен от социальных потребностей мира сего – их легче уговорить устремиться в «мир иной», разумеется, за определенную мзду. И у плоти их вынужденно меньший уровень животных потребностей. Только самые исконные. Правда, зачастую в гипертрофированных размерах. Вот и я, следуя великим образцам, обратился к сим «несчастным». Организовал, насколько возможно организовать эту аморфно-анархическую массу, в подобие производственного коллектива, нашел потребителей нашей продукции и заключил с ними договора. Между прочим, номенклатура не так мала: металлы, черные и цветные, даже изредка и драгметаллы, макулатура, посуда, древесина, приборы и детали, тара… Не буду утомлять тебя столь вонючими подробностями.

Пригодились мне тут и мои иностранные языки, и шарм, и даже лауреатство, а главное – умение хорошо считать и логически мыслить. Я убедил инвесторов. Теперь на счету нашего «мусорного» предприятия достаточно весомая сумма. Недавно соорудили мини-заводик для перегонки пищевых отходов в спирт. Отличная технология! Сам интеллект приложил. Так что, когда решите с Глуховым в очередной раз погудеть, рекомендую обратить внимание на водку «Вечерний звон». Гарантирую, что утром звенеть не будет. Гудеть тоже.

Так что, в принципе, есть в чем пойти на прием к английской королеве, к которой ты меня усиленно посылал. Но я принадлежу другой Прекрасной Даме – Вселенной. А ей плевать на мои костюмы. Мне, следовательно, тоже. Доходы предприятия идут на лечение сотрудников, среди которых нет здоровых, устройство их жизни, что не так просто – они не желают возвращаться в общество, и в оборот, как на нормальном капиталистическом предприятии…

Однако, само собой, «чистота – залог…». Можешь не сомневаться. Не совсем еще я опустился. Вот сейчас доберусь до своей избушки, включу газовую колонку, искупаюсь, побреюсь и отдамся своей Даме. У меня есть электромагнитный экран, с помощью которого легко заслониться от пространства Козырева. Хотя я редко к нему прибегаю – очень уж любопытно, о чем «звезда с звездою говорит». Преинтересные, доложу тебе, Малянов, разговоры. Ежели не сдрейфишь, может, когда-нибудь и сам сподобишься услышать…

Но, пожалуй, сначала я попробую отправить тебе эту телепатограмму через пространство Козырева. Хотя что там отправлять – все и так давно известно: «Не хлебом единым…» да «Пока не умрешь, не воскреснешь». Главное, чтобы дух твой это воспринял. Тогда бояться перестанешь и будешь самим собой, а не тем, в кого тебя пытается превратить Коллективный Животный Инстинкт Человечества. От тебя зависит, каким в «час Омега» станет Бог (и станет ли, вообще), а от несуществующего пока объективно Бога вовсе не зависит, каков ты.

Ну, а со своим «субъективным Богом» дружи на здоровье, если тебе так лучше жить. Только не навязывай его окружающим, чтобы боги не передрались…

Вечеровский вынырнул из беседы и огляделся. Ноги привели его куда надо. Знакомый лес одобрительно покачивал облысевшими, как у него, и вечнозелеными головами. Луна выглянула в прореху между тучами и осветила раскисший от дождя ручеек тропинки.

– Благодарю, – кивнул Вечеровский и пошел по обочине. Конечно, жаль травинки-былинки, да в темноте на раскисшей тропе хуже, чем на льду – так можно лечь, что больше не встанешь. А он всегда опасался за свои переломы.

Отличное место, жаль от «работы» далеко. Зато воздух чистый.

Выйдя на полянку, где кособочилась его чудо-избушка, Вечеровский сразу почувствовал чье-то присутствие. Он уже давно без зеркал Козырева «слышал» сигналы этого пространства.

«Не человек», – быстро понял Вечеровский. И тогда он обратил внимание на две мерцающие желто-красные точки на крыльце избушки.

– А-а-а, – сказал он вслух, – сидели звери около двери… Плохо ели – вот и сидели…

Мерцающие точки чуть переместились.

«Голодный пес, – решил Вечеровский и пошел к крыльцу. – Сейчас, зверюга, мы тебя накормим…»

И вдруг хлюпающую от его шагов тишину прорезал исполненный нечеловеческой тоски вой.

Вечеровский не испугался, но проснувшийся инстинкт пробежал ознобом по спине. Вблизи вой звучал не столь абстрактно, как давеча.

Видимо, и луна заинтересовалась происходящим, выглянув в очередную прореху.

– Ого! – воскликнул Вечеровский, хорошо рассмотрев зверя. – Мать-волчица!.. Тяжелы твои сосцы, да брюхо пусто?.. Где ж твои вечно голодные Ромул и Ремул?.. А мне все равно, что пес, что волк – накормлю, чем богат… – Он шагнул на крыльцо. – Заходи, гостем будешь. – И потянулся рукой к двери.

И тут, притихшая было волчица, взъерошив шерсть на загривке, утробно рыкнула и черным снарядом выстрелила в грудь Фила. Челюсти профессионально сомкнулись на его горле. Защищающиеся ладони судорожно ткнулись в набухшие сосцы…

– Ма-а… – выдохнул Вечеровский.

– Ух-ху-ху-ху-у-у… – заухал со старой облезлой березы невесть откуда взявшийся филин и, тяжко шумя крыльями, полетел в темноту…

Content

рукопись, которой не было