Эрл Стенли Гарднер

«Прокурор рисует круг»

Глава 1

Женщине, сидевшей за столом напротив Дугласа Селби, было около тридцати. Глаза ее возбужденно блестели, взгляд прикован к окружному прокурору.

— Это не тот человек, которого мы хотели бы видеть в графстве Мэдисон, — сказала она. — Слишком нечестен. Он ничего не может дать обществу. Он…

— Но, миссис Артрим, — перебил ее Селби. — Не могу же я помешать ему купить здесь дом.

— Почему же нет? — спросила она.

— Потому, — ответил Селби, — что владелец дома согласен его продать. А мистер Карр готов заплатить назначенную цену.

— Я против того, чтобы он жил здесь.

— Почему? Он никогда не совершал преступлений.

— Он адвокат по уголовным делам.

— Закон гарантирует лицам, совершившим преступление, право на защиту. Альфонс Бейкер Карр весьма известен в их кругу.

— Но вы же знаете, что я имею в виду, — возразила она с улыбкой. — Мне не хотелось бы иметь такого соседа, а вам, мистер Селби?

— Скорее всего, мне тоже, — согласился Селби. — Но вы войдите в мое положение. Я окружной прокурор этого графства. Если Карр нарушит какой-нибудь закон, я накажу его. Если он этого не сделает, я бессилен.

Она не стала спорить дальше, возможно, потому что знала наперед все аргументы Селби.

— Да, наверное, я больше ничего сделать не смогу, — сказала она. — Я была у президента Торговой палаты, у начальника полиции и мэра. Они сказали, что вы, вероятно, кое-что знаете. Мне кажется, все-таки можно что-то сделать. Я знаю, что, когда гангстеры покупают дома и шикарно обставляют свои резиденции, местные власти могут объявить их персонами нон грата.

— А почему вы сами не хотите приобрести этот дом, миссис Артрим? — спросил Селби. — Вы могли бы предложить на две или три тысячи больше, чем он.

— Да, конечно, могла бы. Но когда я захотела это сделать, было уже поздно: оказалось, что бумаги подписаны.

— Простите, но я ничем не могу вам помочь, — сказал Селби.

— Наверное, он сделает в своем доме контору? Не будет ли это нарушением местных законов?

— По этому вопросу вы можете получить консультацию у юриста по гражданским делам. Я окружной прокурор и не могу заниматься частной практикой.

Она поднялась. Селби последовал ее примеру.

— По крайней мере, мистер Селби, — взглянула на него миссис Артрим, — вы не должны препятствовать моему разговору с шерифом. Это все. Я не примирюсь с дикими оргиями, которые собираются устраивать преступники.

— Так вы все-таки пытались купить дом? — спросил Селби.

— Да, — ответила она. — Я думала об этом. И купила бы его, потому что надеялась, что мои родители будут жить со мной. Но они отказались.

Голос ее звучал резко. Однако она овладела собой и улыбнулась.

— Не смею вас больше задерживать. До свидания, — попрощалась миссис Артрим и вышла.

Селби долго смотрел ей вслед. Потом открыл ящик стола и набил свою любимую трубку. Он собирался закурить, когда в кабинет быстро вошла Аморетт Стэндиш, его секретарша. Она плотно прикрыла за собой дверь.

— В чем дело, Аморетт?

— Я хотела убедиться в том, что она ушла. Мне показалось, что я слышала ее голос в коридоре.

— Да, она ушла. А что?

— Мистер Карр ждет в приемной. Он хочет видеть вас.

— А.Б. Карр?

— Он самый.

— Он сказал, зачем хочет видеть меня?

— Да, по личному делу.

Селби зажег спичку и закурил.

— Пусть войдет.

Альфонс Бейкер Карр, известный в кругу своих клиентов как Старый АБК, был высоким стройным мужчиной лет пятидесяти. Он улыбнулся и протянул руку.

— Мистер Селби, рад познакомиться с вами. Селби пожал ему руку, пригласил присесть и подвинул коробку с сигарами.

— Я собираюсь обосноваться в вашем графстве. Думаю, мы сохраним с вами добрые отношения.

— Надеюсь, — сказал Селби.

— Я купил дом в Оранж-Хейтс.

— Слышал об этом.

Карр держал сигару в правой руке, а пальцами левой постукивал по столу. Он был более похож на преуспевающего актера, нежели на адвоката.

— Понимаю, — начал он, — многим не понравилось мое появление в графстве Мэдисон.

Селби молча дымил трубкой.

Адвокат откинулся на спинку стула, вытянул ноги. Он оценивающе смотрел на прокурора. Этот человек, видимо, не терялся ни при каких обстоятельствах.

— Некоторые местные жители, как я понимаю, проявляют недовольство…

— Вы пришли ко мне для профессиональной консультации? — спросил Селби.

Юрист посмотрел на него и мягко улыбнулся.

— Нет, — ответил он. Селби тоже улыбнулся.

— Я просто хотел поговорить с вами, — добавил Карр.

— У вас есть какие-то особые причины для разговора со мной в служебном кабинете?

Карр засмеялся.

— Окружные прокуроры избираются местными жителями. Это свободная страна. Как гражданин я имею право покупать собственность везде, где захочу.

— В этом нет ничего необычного, — пожал плечами Селби. — Хотя вряд ли вы знаете законы лучше меня.

Адвокат снова засмеялся.

— Хорошо, ваша взяла.

Некоторое время Карр молча курил и смотрел на тающий в воздухе дым, потом заговорил более решительно:

— Что нам мешает поговорить без обиняков, Селби? Я очень хорошо знаю о давлении, которое вы можете оказать. Скажу вам так: мне приятно платить за то, что мне хочется, и мне все равно, как это воспринимают другие.

— Понимаю, — кивнул Селби.

— Нет, вы не понимаете, — улыбнулся Карр. — Я пришел сказать вам это. Я ожидал найти здесь молодого усердного крестоносца, который станет жаловаться, предупреждать меня, отговаривать от этого приобретения. Думал, вы даже начнете пугать меня, и решил показать вам, что не боюсь. Но теперь я понял, что вы не из таких. И мне больше нечего сказать, кроме того, что я рад был познакомиться с вами, что я не собираюсь заниматься адвокатской практикой в вашем графстве, и мы не будем сражаться с вами в каком-нибудь процессе. Если вы переедете в город и захотите заняться адвокатской практикой, то можете смело обращаться ко мне.

— Благодарю вас, — сказал Селби. — Я доволен своим теперешним положением.

Карр встал и снова протянул руку.

— Вы собираетесь каждый день ездить в город? — спросил Селби.

— Нет, я буду жить здесь. И не хочу проводить много времени в конторе. У меня есть компаньон, который вполне справляется с делами. Я пытаюсь начать более легкую жизнь. — В дверях он обернулся. — Вы хорошо сыграли свою роль. Если бы я не видел, как эта миссис Артрим вышла из вашего кабинета, я бы и не знал, что она была здесь. До свидания, мистер Селби.

— До свидания, — ответил немного обескураженный окружной прокурор.

Не успели шаги Карра затихнуть в коридоре, как зазвонил телефон. Селби снял трубку и услышал голос шерифа Брэндона:

— Ты занят, Дуг?

— Нет.

— О’кей. Я зайду к тебе. — Он повесил трубку. Рекс Брэндон, загорелый мужчина с обветренным лицом и мускулистой фигурой, был старше Селби на двадцать пять лет. Двигался он легко, с достоинством.

— Привет, Дуг.

— Привет. Как дела?

Брэндон опустился в кресло, достал из кармана кисет с табаком и пачку папиросной бумаги, ловко свернул сигарету одной рукой и закурил.

— У тебя уже были сегодня посетители? — спросил он.

— Да. У тебя тоже?

— Ага.

— До или после нее?

— Перед, — ответил шериф. — Она сказала, что собирается к тебе. Я предупредил ее, что вряд ли ты станешь что-либо делать.

— Я и не стал. Брэндон усмехнулся.

— А сразу же после ее ухода я принял А.Б. Карра, — сообщил Селби.

— Как он выглядит?

— Лет пятидесяти, эффектный, привлекательный. Можно представить, как он смотрится в суде. Настоящий актер!

— Что ему нужно?

Селби усмехнулся.

— Он сообщил, что не собирается заниматься адвокатской практикой в графстве Мэдисон, а я оказался не таким, как он ожидал. Положительно отозвался о моих способностях, сказал, что, если мне захочется оставить должность прокурора и переехать в город, он позаботится обо мне.

— Вот черт! — с удивлением пробормотал Брэндон.

— Точно, — кивнул Селби. — Он очень умен.

Брэндон некоторое время молча курил, потом сказал:

— Его приход не предвещает ничего хорошего.

— Знаю, — согласился Селби. — Но что поделаешь? Он, кроме всего прочего, хороший адвокат, Рекс. И богат. Я действительно не могу понять, что ему нужно в нашем графстве.

— Чего же он хочет?

— Возможно, то, о чем он сказал: жить в провинции, вести спокойную жизнь, отдыхать и развлекаться.

— Не думаю, что здесь он все это получит, — засомневался Брэндон. — В Мэдисоне нет ничего особенного. Надо же, сразу направился в резиденцию прокурора! Конечно, ему выгодно такое соседство.

— Не думаю, что его волнует чье-то соседство, — заметил Селби.

— Я тоже так не думаю, но Рита прожужжала мне все уши.

— Рекс, ты хорошо ее знаешь?

— Разумеется, — ответил Брэндон. — И знал ее еще ребенком.

— Она говорила мне, что собиралась купить его дом. Но ее родные, кажется, не хотят жить с ней.

— Конечно, не захотят, — проворчал Брэндон. — Когда она убежала из дому и вышла замуж за этого игрока, они были страшно огорчены. Когда ее муж погиб и Рита получила страховку, она думала, что сможет вернуться в семью, но ничего не вышло: Абнер Хендрикс отказался жить на деньги игрока.

— Так она живет одна в этом доме?

— Нет. Со свекром, Фрэнком Артримом. Он повредил позвоночник в автомобильной катастрофе, в той, в которой погиб и его сын. Фрэнк на всю жизнь остался калекой. Послушай, Дуг, если А.Б. Карр начнет использовать свой дом как притон, как место для азартных игр, мы сможем что-нибудь сделать?

— Сначала, Рекс, надо посмотреть, что он вообще собирается делать.

— Ну, что ж, подождем, — согласился Брэндон.

Глава 2

Через неделю после встречи Селби с Карром Сильвия Мартин, журналистка из газеты «Кларион», спокойная и хладнокровная, вошла в кабинет окружного прокурора. Аморетт Стэндиш только что положила на стол Селби почту.

— Привет, Дуг, — улыбнулась Сильвия. Что, пришла за новостями? — спросил он.

— Да. Нам нужен свежий материал.

— Но у меня нет ничего интересного.

— А как насчет дела с подлогом?

— Он признал свою вину и теперь уповает на милость Божию.

— Что с ним решили, Дуг?

— Рекс Брэндон разговаривал с ним. После этого он обратился к адвокату.

— Дуг, а что ты знаешь об этом А.Б. Карре? — спросила она.

— Ничего, — ответил Селби, взяв конверт, который Аморетт Стэндиш положила перед ним.

— Не может быть, Дуг.

— Я знаю только то, что прочел в прессе.

— Ты встречался с ним?

— Да, а что?

— Он приходил, чтобы возбудить дело о диффамации?[1]

— С чего ты взяла?

— Он думает, что статья, опубликованная в нашей газете пару дней назад, направлена против него.

— А что было в той статье? — поинтересовался Селби.

— Не знаю, — ответила она сдержанно. — Не я писала ее.

— А что говорит редактор?

— Не могу тебе сказать, Дуг. Слова, которые он употреблял, мне просто стыдно повторить.

— Я хочу, чтобы они оставили его в покое, — сказал Селби.

— Почему?

— Да потому что незачем лезть в чужую жизнь. Боже мой, человек где-то жил, занимал солидное положение. Сомневаюсь, чтобы были какие-то причины следить за ним. И он так известен…

— Знаю, Дуг. Но это дешевая популярность, достигнутая благодаря преступникам, которых он защищал.

— Мы все равно ничего не сможем поделать. Следовательно, незачем подставлять себя.

— Ты думаешь, что «Кларион» себя подставляет?

— Возможно, Сильвия, он возбудит дело о клевете. Несмотря на ущерб, он все же должен защитить свою репутацию. Но я сомневаюсь, что он подаст на вас в суд. Все, что он может сделать, — это показывать вам свои зубки.

— Читай пока свою почту, Дуг.

Селби начал просматривать почту.

— А что ты собираешься делать, Сильвия? — спросил он. — У тебя есть что-нибудь на примете?

— Боже мой, нет! Я хотела бы получить, скажем, какие-нибудь сведения о каком-нибудь громком процессе.

Селби взял в руки один из конвертов и увидел печать окружного прокурора Лос-Анджелеса. Он вскрыл его, извлек послание, и в тот же момент из него выпала фотография, прямо к ногам Сильвии Мартин. Она нагнулась, подняла ее и протянула Селби.

— Спасибо, — механически сказал он, продолжая читать письмо и не глядя на фотографию.

«Дорогой сэр!

Мы обращаемся к вам с просьбой о предоставлении информации о местонахождении Питера Риббера, он же Питер Друмик, он же Элвин Кастой. Ему тридцать три года, у него темные волосы (впереди залысины) и карие глаза, рост его шесть футов и семь с половиной дюймов, вес сто пятьдесят пять фунтов. На левой руке имеется татуировка в форме звезды. Фотография и отпечатки пальцев прилагаются. Он был арестован двадцать четвертого февраля по обвинению в воровстве. За него внесли залог в размере двух тысяч долларов, и он был отпущен до суда на поруки. Седьмого марта, когда подзащитный должен был явиться в суд, он исчез, и получатель был оштрафован.

При обычных обстоятельствах дело на этом было бы закончено, но по некоторым причинам наша прокуратура заинтересована в его аресте. Мы обратили внимание прессы на то, что А.Б. Карр, принимавший участие во многих судебных заседаниях, выбрал для проживания ваш округ. У нас есть основания полагать, что Питер Риббер поддерживал отношения с мистером А.Б. Карром и может снова их возобновить. Городская контора Карра некоторое время находилась под наблюдением, но безрезультатно. Мы не можем следить за его офисом в Мэдисоне и надеемся, что в случае появления человека, похожего по описанию на Риббера, вы сумеете предупредить шерифа и полицию.

Необходимо сказать, что мистер Карр не знает о нашем интересе к его персоне. Желательно, чтобы и вы действовали аккуратно».

Селби отложил письмо и взял в руки фотографию. На ней в фас и профиль был снят человек с вытянутой головой, длинным носом и тонкими жесткими губами. Он убрал письмо и фотографию в конверт.

— Кто твой новый подследственный, Дуг? — осторожно спросила Сильвия Мартин.

— Еще один плут.

— Что он сделал?

— Воровал, полагаю.

— Кому он понадобился?

Селби усмехнулся.

— Длинной руке закона.

— Зачем же так жестоко?

— Таков порядок.

— Возможно, что и для меня тут что-то подойдет?

— Нет, — отрезал прокурор.

— Дуг, — сказала она, — а может, я могу найти его для тебя.

— Ты? — Брови Селби поползли вверх.

— Ага.

— Где он? Ты что-то знаешь?

— Давай договоримся. Если я найду его для тебя, ты расскажешь его историю? Идет?

— Не думаю, что вы сможете в связи с этим что-либо опубликовать.

— Позволь мне заняться этим. Ты же знаешь, что мне можно доверять.

Он покачал головой.

— Не хочешь? — расстроилась она.

— Дело в том, что в деле заинтересован другой округ и другие лица, — ответил он.

— Теперь послушай меня, Селби, — начала Сильвия. — Газета «Кларион» поддерживала тебя с самого начала твоего выдвижения.

— И что ты в связи с этим хочешь? — вопросительно посмотрел на нее Селби.

— Помочь тебе. И думаю, что смогу это сделать.

— Человека обвиняют в воровстве, и он хочет защищаться.

— Если бы это было обычным делом, они не стали бы обращаться к тебе, а написали бы шерифу или начальнику полиции. Послушай, Дуг, мы предпочитаем тебя, а «Блейд» — Сэма Роупера. Дай мне взглянуть на дело, я не буду ничего писать, пока его не найдут. Ты же знаешь, если полиция произведет арест, «Блейд» напечатает все что угодно.

Селби на мгновение задумался, потом протянул ей письмо. Сильвия прочла его и присвистнула.

— Ну? — спросил Селби.

Она засмеялась, но глаза оставались серьезными.

— А что кроется за всем этим, Дуг?

— Не знаю. Здесь только письмо и фотография. Я знаю столько же, сколько и ты.

— Нет, — не согласилась она. — Знаю, что полиция вчера арестовала его за бродяжничество.

— Ты уверена?

— Конечно, — ответила она. — Я видела его сегодня утром. До прихода к тебе я уже побывала в тюрьме.

Селби снял трубку, обратившись к Аморетт Стэндиш:

— Соедините меня с начальником полиции. Я подожду у телефона.

Через минуту в трубке послышался голос:

— Ларкин слушает.

— Это Дуг Селби, — произнес окружной прокурор. — Я знаю, что у вас есть человек, который меня интересует. Питер Риббер, он же Питер Друмик, он же Элвин Кастой.

Ларкин колебался.

— Зачем он вам, Селби?

— Воровство, — кратко, как диагноз, сообщил он. — Где?

— В Лос-Анджелесе.

— Мы взяли его вчера ночью, — сказал Ларкин. — Подождите у телефона…

— Что он там делает, Дуг? — полюбопытствовала Сильвия.

Селби прикрыл микрофон рукой.

— Просматривает дело и обдумывает ответ, — тихо сказал Селби. — Если там содержится какой-нибудь намек на крупное преступление, Ларкин хочет посмотреть, не удастся ли его раскрытие поставить в заслугу полиции… — Он опустил руку. — Да… Хэлло, Ларкин…

— Он выпущен, Селби. У нас ничего против него не оказалось. Его взяли ребята вчера ночью на бульваре. Он сказал, что незнаком с нашим городом, устал и собирается снять комнату в отеле. У него было пятьдесят тысяч. Ребята заподозрили неладное и в течение ночи допрашивали. Поскольку они ничего не узнали, его пришлось отпустить…

— Отпечатки взяли? — спросил Селби.

— Да. Когда его задержали, тут же сняли и отпечатки. Но в чем дело?

— Кажется, он нужен в Лос-Анджелесе. Он был арестован за воровство и бежал. Ларкин, свяжитесь-ка лучше с полицией Лос-Анджелеса.

— Черт возьми, я упустил его! Что же вы раньше-то молчали, Селби?

— Я и сам не знал.

— А откуда вы узнали, что он у нас?

— Кто-то сказал Брэндону, а он — мне. Я вспомнил, что недавно слышал об этом парне. Где вы его взяли, Ларкин?

— На Оранж-Хейтс.

— Понятно. Так свяжитесь с Лос-Анджелесом.

— Сами свяжитесь, — угрюмо буркнул Ларкин. — Скажите, что шериф вовремя не сообщает мне о делах. А потом, после вас, может быть, я и сам позвоню им.

— Хорошо.

Селби повесил трубку, потом снова снял.

— Соедините меня с шерифом Брэндоном, — обратился он к Аморетт Стэндиш. — И сделайте так, чтобы Ларкин не дозвонился до меня. Скажите телефонистке, чтобы давала ему сигнал «занято».

Селби снова снял трубку и через секунду или две услышал знакомый голос.

— Хэлло, Дуг. В чем дело?

— Слушай, Рекс. Один из твоих людей случайно задержал парня на Оранж-Хейтс. По описанию я узнал в нем человека по фамилии Риббер, которого разыскивает полиция Лос-Анджелеса по обвинению в воровстве. Он удрал от суда.

— И что с этим типом?

— Он как-то связан с А.Б. Карром. Прокурор Лос-Анджелеса интересуется этим делом. Думаю, он хочет узнать о связях Карра. Я не в курсе всех деталей, но полагаю, что это дело не для Ларкина. Ничего не говори ему. Пусть думает что хочет.

— Хорошо, Дуг. Увидимся. — Он повесил трубку.

— Держу пари, — сказал Селби Сильвии, — что этот Риббер не мелкая сошка. У него были солидные поручители. Может быть, это тоже связано с Карром.

— Что ты собираешься делать, Дуг? — спросила Сильвия.

— Связаться с прокурором Лос-Анджелеса и узнать у него подробности.

Он вызвал секретаршу и протянул ей письмо.

— Соедините меня с прокуратурой Лос-Анджелеса, с человеком, который писал это. Если кто-нибудь будет спрашивать меня в течение последних пятнадцати минут, скажите, что я вышел.

Разговор с Лос-Анджелесом продлился недолго. Селби сообщил имеющуюся информацию. В ответ его поблагодарили.

Селби снова позвонил Брэндону.

— Я готов, — сказал шериф. — Ларкин звонил мне. Он уже отправил две полицейские машины на поиски. Риббер ушел пятнадцать минут назад, и мы еще можем поймать его.

— Вряд ли вам это удастся, Рекс. Здесь все гораздо сложнее, чем мы думаем. Не уверен, что Ларкин сделает все как надо, а прокуратура Лос-Анджелеса по этой причине не доверяет мне. Может быть, тебе еще позвонит шериф.

Селби положил трубку и повернулся к журналистке:

— Вот и все, Сильвия, но только ничего не печатайте.

— Я, конечно, напишу о том, что в городе появился человек, который…

— Нет, — перебил ее Селби. — Вы не будете ничего печатать. Пусть об этой истории узнают немного позже.

— Но ведь Ларкин сообщит в «Блейд».

— Это его дело.

— Хорошо, Дуг, я буду молчать, но обещай, что ты мне первой сообщишь, когда эта история подойдет к концу.

— А ты обещаешь ничего не публиковать, пока я не дам тебе разрешения?

— Да.

— Ну и отлично. Сильвия встала.

— Пойду посмотрю, может, брачное бюро сообщит мне что-нибудь новенькое… Так ты не думаешь, Дуг, что Карр подаст на нас в суд?

Селби улыбнулся, качая головой.

Глава 3

В пятницу утром, когда Аморетт Стэндиш вышла из кабинета Селби с текстом телеграммы, которую он продиктовал, к нему вошел широкоплечий мужчина, державший в руках мужской костюм. Незнакомец был явно взволнован.

— Что вам угодно? — вопросительно посмотрел на него Селби.

— Вы меня не знаете, — ответил мужчина. — Я Билл Хортон из фирмы «Акме Клинерс энд Дайерс». У меня случаются разногласия с полицией, и я не хотел бы обращаться к ним. Знаю, что вы и Брэндон честно работаете. Брэндона нет на месте, вот я и решил прийти к вам.

— Что случилось? — спросил Селби.

Хортон положил на стол перед удивленным Селби светло-коричневый пиджак с красными пятнами. В центре одного пятна зияло отверстие с обожженными краями.

— Где вы это взяли? — воскликнул Селби.

— Нашел в своем грузовике, — ответил Хортон.

— А как он туда попал?

— Будь я проклят, если знаю! — воскликнул Хортон. — Утром я уезжал, а вернувшись, отправился в подсобное помещение, чтобы сложить одежду в сортировочной. Пока мы были там, он и появился.

— Как вы думаете, когда его подложили в грузовик?

— Понятия не имею. Селби снял трубку телефона.

— Найдите Рекса Брэндона, где бы он ни был. Скажите, чтобы он пришел ко мне. Это очень важно.

Он положил трубку и повернулся к Хортону.

— Какие метки вы делаете на своих костюмах?

— В зависимости от обстоятельств. Если они предназначены для постоянных клиентов, у нас существуют специальные метки, которые нашиваются на внутреннюю сторону кармана пиджака. И я только проверяю, есть ли метка. Если клиент новый, то мы меняем его метку на свою.

— А что вы скажете насчет метки на этом костюме? — спросил Селби.

— Она какая-то странная. В Мэдисоне никто не пользуется такими.

— Откуда вы знаете?

— Мы относимся к общей системе. «Акме Клинерс энд Дайерс» использует первые пять букв алфавита. Мы их располагаем в различных комбинациях, которые нас устраивают. Фирма «Найт энд Дей Клининг Компани» пользуется следующими пятью буквами и так далее. Теперь обратите внимание на эту метку. Первая буква фирмы «Акме», а вторая — «Найт».

Зазвонил телефон. Селби снял трубку и услышал голос Аморетт Стэндиш.

— Брэндон спрашивает вас.

— Хэлло, Рекс, где ты?

— Только что вышел из парикмахерской, — ответил Брэндон. — Я здорово зарос.

— Зайди побыстрее ко мне, — сказал Селби, — тут дело пахнет убийством или самоубийством.

— Где тело? — спросил Брэндон.

— Этого я не знаю.

Держа трубку, Селби еще раз внимательно осмотрел костюм.

— Думаю, о самоубийстве не может идти и речи, — заметил он. — Похоже, что в него стреляли сзади.

— Да, я тоже так подумал, — заметил посетитель.

— Вы не можете сказать, откуда получен этот костюм?

— Нет, затрудняюсь.

— Ну хотя бы вспомните, с какой партией одежды он попал к вам?

— Подождите минуту… — Хортон задумался. — В этом что-то есть, — медленно заговорил он. — Да, полагаю, что это было в районе Десятой авеню. Помню, я вернул одежду на Оранж-Хейтс и…

— Может быть, не всю?

— Нет. Я вернул всю одежду. Мы расписываемся за все. Потом я пошел за чеком. Мы отдали чек и осмотрели карманы, не осталось ли чего-нибудь в них.

— Продолжайте, — пробормотал Селби.

— Ну, я закончил на Оранж-Хейтс и направился к Десятой авеню. Я был…

— Одежду вы сдали до обнаружения этого костюма?

— Я могу найти приемщика, который выписывал чек. Но думаю, что костюм появился от Артура Пила. Да-да, я в этом уверен.

— А потом вы пришли сюда? — Угу.

— Где вы останавливались после Артура Пила? Что вы делали дальше?

— Дальше я поехал к Сиднею Треси.

— Вы получали там что-нибудь?

— Да. Я забрал пару платьев, кофточку и два костюма.

— Как вы укладываете вещи в машине?

— Не понял вас.

— Когда вы получаете одежду, вы укладываете вещи одну поверх другой, так что вещь, положенная вниз, потом оказывается сверху?

— Нет. Они выдают одежду так же, как и получают. Одежду укладывают в коробку и грузят в машину. При разгрузке мы сначала берем коробки, стоящие впереди, а затем те, что сзади, так же и грузим.

— Вы не думаете, что этот костюм могли подложить у Пила или Треси?

— Нет, не думаю.

— Тогда, может, он был подложен кем-то после отъезда от Пила до прибытия к Треси?

— Возможно.

— Вы были один в машине?

— Да.

— Вы останавливались у тротуара возле дома Треси?

— Конечно.

— А потом пошли брать одежду в чистку?

— Ага.

— Вас долго не было в машине? Хортон закрыл глаза.

— Минуты две.

— Кто обычно сдает вам в чистку вещи?

— Иногда миссис Треси, иногда горничная.

— Кто сегодня сдал одежду?

— Горничная.

— Кажется, я видел ее. Она — высокая худая женщина, с сердитым взглядом, лет пятидесяти, которая…

— Нет, — поспешно ответил Хортон. — Ей недавно исполнилось…

— В течение десяти минут, что вы были там, — перебил его Селби, — вы не думали, за это время в машину могли залезть?

— Кто вам сказал, что я был там десять минут?

Селби нахмурился.

— А разве вы не говорили о десятиминутном интервале?

— Нет, прошло минут пять, не больше.

О чем вы разговаривали с Евой? — спросил Селби.

— О скачках и всякой чепухе. Я сказал ей, что она шикарно выглядит, а она — что когда была девушкой, не отдавала одежду в «Акме», считая, что лучше обращаться в другие места.

— И все?

— Ну, еще о мошенничестве.

— И долго вы беседовали?

— Минуты две.

— Значит, всего десять минут?

— Нет, не думаю.

— Мы возьмем этот костюм и все проверим. Не уходите, мистер Хортон, вы мне еще понадобитесь. Кстати, каковы ваши планы на вечер?

— Я хотел сходить в кино, мистер Селби.

— Ну, в кино я смогу вас найти. Вы будете один?

— Нет… Со мной будет… Ева.

— Хорошо… Я думаю, Хортон, нам все же лучше сойтись на десяти минутах.

Хортон усмехнулся:

— Только не говорите моему хозяину, мистер Селби.

— Не скажу. А вы все же так и не знаете, чья метка на костюме?

— Нет. Но, думаю, она сделана в Лос-Анджелесе.

— В Мэдисоне, наверное, немного костюмов, которые сделаны в Лос-Анджелесе, не так ли?

— Да, конечно.

— Пока вы разговаривали с Евой, где в это время была миссис Треси?

— Не знаю.

— Вы даже не можете предположить, была ли она в доме?

— Нет.

— И вы не слышали никакого движения?

— Нет.

— В котором часу вы были там?

— Около десяти часов, полагаю. Я выехал около девяти.

— Ну ладно, Хортон. Мы еще увидимся.

Не успел посетитель уйти, как шериф Брэндон торопливо вошел в кабинет Селби. Прокурор показал ему костюм и рассказал все, что узнал.

Брэндон закурил.

— Думаю, надо привлечь к этому Отто Ларкина, — произнес он.

— Пожалуй, — согласился Селби. — Интересно, что можно сказать об этих кровавых пятнах? Когда они появились и какого происхождения?

— Похоже, они совсем свежие, Дуг. Селби набил табаком трубку.

— Почему кто-то хотел, чтобы костюм нашли именно в химчистке? — задумался он. — Не собираются же они взять его обратно?

— А ведь это мысль!

— Человека, который носил этот костюм, застрелили. Несомненно, рана была смертельной. Труп раздели, а одежду подбросили в машину доставки. Человек, который сделал это, должен был знать, что примерно через час костюм будет обнаружен и об этом станет известно властям. Зачем же он это сделал? С какой целью?

— Черт побери! Ты хочешь знать, почему и зачем?

— Можно предположить две причины: убийца не хотел, чтобы убийство осталось необнаруженным, и решил таким образом дать знать властям.

— Но зачем убийце нужно было, чтобы о его преступлении стало известно? Почему он стремился, чтобы мы узнали об этом?

— Я могу ответить, — спокойно сказал Селби. — Однако надо сначала позвать Ларкина. Он обидится, если мы этого не сделаем. Затем поговорим с горничной Треси. Я не очень доверяю этому Хортону. Мне кажется, что он заранее пытается защититься. И непонятно, почему он хочет нам помочь.

— Я знаю его, — отозвался Брэндон. — Такой… коротышка, любит бега.

Зазвонил телефон.

— На проводе «Акме Клинерс энд Дайерс», — сообщила Аморетт Стэндиш.

— Хэлло, Атвуд. Я только что разговаривал с вашим человеком.

— Да, — произнес Атвуд, — и я не очень уверен, что он дал нужные показания.

— Почему?

— Пока его не было, я разговаривал с кладовщиком, пытаясь выяснить, как костюм попал в эту кучу. Хор-тон сказал нам, что он появился по дороге от Пила к Треси и Десятой авеню. Но кладовщик утверждает, что это было в районе Оранж-Хейтс, и считает, что костюм подбросил кто-то из окружения Карра.

— Вот как?

— Да… Кладовщик думал, что костюм привез шофер, и поэтому сначала не обратил на него внимания.

— Хортон сказал, что он пересчитал костюмы и что… — начал Селби.

— Нет, — заявил Атвуд. — Он часто только болтает, не подумав. Сомневаюсь, чтобы какой-нибудь шофер это сделал. Когда они получают вещи от постоянных клиентов, то просто складывают их в кузов.

— Хорошо, — согласился Селби. — Благодарю вас, Атвуд, за информацию. Я хочу, чтобы вы сохранили все в тайне. Я могу на вас надеяться?

— Конечно, — ответил Атвуд. — Но я не уверен, что это как-то поможет делу. Вы выиграете несколько часов, а потом все равно кто-нибудь проболтается.

— Я знаю, — сказал Селби. — Только уж вы все равно ничего не говорите никому. Договорились?

— Хорошо.

— И постарайтесь намекнуть Хортону о том же. Я не хочу присутствовать на суде, где ваш кладовщик будет клясться в одном, а Хортон — в другом.

— Кладовщик — ответственное лицо.

— Побеседуйте с Хортоном, а я это сделаю позже. Дайте ему возможность поговорить с кладовщиком и посмотрите, до чего они договорятся.

Он повесил трубку.

— Ладно, — кивнул он Брэндону, — пойдем к Ларкину.

Глава 4

Отто Ларкин, толстеющий мужчина лет пятидесяти, с интересом выслушал рассказ Селби. Он смотрел то на Селби, то на Брэндона.

— Я думаю, говорит правду скорее Хортон, чем Атвуд. Хортон — шофер, и он знает, где был и что подобрал.

— Может быть, Хортон и не подбирал, — предположил Селби. — Костюм подбросили.

На лице начальника полиции видна была борьба противоречивых чувств: продолжать разговор или нет.

— Не думаю, что это может иметь какое-то отношение к нашему разговору, но прошлой ночью в районе Оранж-Хейтс наш патрульный слышал выстрел.

Селби и Брэндон обменялись взглядами.

— Около дома Карра? — спросил Брэндон. Ларкин кивнул.

— Поэтому-то я не верю словам Атвуда, — сказал Ларкин. — Похоже, он пытается нас запутать.

— А он действительно знает что-то? — обратился к нему с вопросом Селби.

— О, он знает все, — уверенно проговорил Ларкин. — Его зять в то время курил около дома.

— Я ничего не слышал о выстреле, Ларкин, — удивился Брэндон.

— Не думаю, что это был выстрел, — в сомнении покачал головой тот. — Просто какой-то грохот. Может, кто ухлопал кошку или кролика. Я не сообщил вам об этом, потому что не считал важным.

— Полагаю, теперь вы знаете, насколько это важно, — заметил Селби.

— Нам позвонила еще раз миссис Артрим, — словно нехотя промямлил Ларкин, стараясь не встречаться взглядами с прокурором и шерифом.

— Еще раз? — удивился Селби.

— Да, она уже звонила раз насчет этого бродяги.

— Продолжайте.

— Она позвонила часа в два ночи и сообщила, что видела бродягу возле своего дома. Совершенно обнаженного. И я вспомнил, что этим парнем интересовались в Лос-Анджелесе, решив, что мы сможем взять его. Дежурный направил туда машину.

— Они поехали прямо к дому миссис Артрим? — спросил Селби.

— Нет. Она сообщила, что бродяга крутится в этом районе, поэтому пришлось объехать квартал, осмотреть окрестности, а потом уже направиться к дому. Обычно, в девяти случаях из десяти, когда бродяга слышит шум приближающейся машины, он начинает озираться по сторонам, будто ищет, где бы можно было скрыться. Так было и в этот раз. Мы взяли этого парня позавчера.

— Продолжайте, — сказал Селби.

— Как только машина подошла к дому миссис Артрим, полицейские увидели вспышку и услышали звук выстрела возле дороги. Они кинулись туда и стали осматривать местность. Но ничего не нашли.

— Откуда раздался выстрел? — спросил Селби.

— Это случилось на краю ущелья между домами Артрим и Карра. Вы, может быть, помните это глубокое ущелье? Подземные воды размыли землю и частично подмыли горы. Там можно было что-то соорудить, но городской архитектор запретил. Он сказал, что все постройки поползут и могут развалиться…

— Я знаю это место, — нахмурился Селби.

— Ну так вот, выстрел был в той стороне.

— Что вы имеете в виду, говоря «в той стороне»?

— С северной стороны, ближе к дому Карра.

— Это ущелье примерно шестьдесят — семьдесят метров глубиной?

— Да.

— Кто-нибудь еще слышал выстрел?

— Да. Артрим слышала. Она испугалась до смерти. И старик-калека, ее свекор, как вы знаете, он немного не в себе. Возле него все время держат сиделку. Он услышал выстрел и позвал женщину, но она была наверху у миссис Артрим. После того как полиция стала осматривать место, он стал стучать по полу. Полиция, наверное, тоже слышала этот стук.

— А они нашли что-нибудь там?

— Нет, — ответил Ларкин. — Вы же знаете, если стрелявший удрал в ущелье, его никто там не найдет, особенно ночью.

Селби кивнул.

— По правде говоря, — продолжал Ларкин, — когда мои ребята ушли оттуда, они решили, что это дело рук сумасшедшего. Миссис Артрим говорила ведь, что на этом человеке совсем не было одежды.

— Никакой? — многозначительно спросил Брэндон, глядя на Селби.

— Он был гол, как новорожденный.

Селби вопросительно посмотрел на Брэндона. Тот кивнул.

— Надо пойти и проверить, — сказал он.

— О’кей, — согласился Ларкин, — но я не думаю, что это связано с костюмом. Человек, носивший этот костюм, в нем же и был убит. А этот парень был без одежды.

— Я знаю, — произнес Селби, — думаю, что мы должны в высшей степени серьезно проанализировать все детали, связанные с этим выстрелом.

— О’кей! — Ларкин надел фуражку. — Сейчас мы поедем туда.

— Я звонил в Лос-Анджелес, — сказал Брэндон. — Они уже ищут по метке того, кто носил костюм.

— Вы на машине? — спросил Ларкин.

— Да.

Они отправились на улицу. Из диспетчерской вышел офицер, который, кивнув Селби и Брэндону, обратился к Ларкину.

— Компания ребят играла на Оранж-Хейтс и обнаружила тело мужчины, сброшенное в ущелье, — сказал он. — Это справа от вершины холма, ближе к дому, купленному этим адвокатом.

— Известите коронера… Сначала пошлите дактилоскопистов, пока следы не уничтожены, — приказал Селби.

— Мои мальчики свою работу знают, — успокоил всех Ларкин.

— Да, не сомневаюсь, — пробормотал Брэндон и направился к машине.

Они помчались по городу с включенной сиреной. Красный свет и ее вой расчищали дорогу машине шерифа.

Проехав Мейн-стрит, они свернули на дорогу, ведущую к Оранж-Хейтс. В машине никто не разговаривал… Позади открылась панорама Мэдисона. Свежий и чистый воздух южной Калифорнии был прозрачен. На Оранж-Хейтс были построены дорогие дома в испанском стиле: с белыми оштукатуренными стенами, красными черепичными крышами и патио, и зелеными садами.

Ущелье находилось на западном склоне холма. Стоящие здесь здания походили на настоящие замки. Слева виднелся дом миссис Артрим. За ущельем, по другую сторону, — дом, приобретенный Карром.

Возле была припаркована полицейская машина. Три испуганных мальчика крутились около полицейских.

Селби, Брэндон и Ларкин присоединились к ним. Трое мужчин стояли у края ущелья и смотрели вниз на обнаженную фигуру.

— Хорошо, ребята, — сказал Селби. — Никого не подпускайте, пока мы все не осмотрим. Здесь кто-то уже был…

— Это я спускался, — заявил один из полицейских. Селби нахмурился и продолжал осмотр.

Один из мальчиков испуганно посмотрел на Селби.

— Мы тоже были там. Мы стреляли из воздушного ружья и прошли справа от него. Ну, и увидели…

Он вздрогнул и замолчал.

— Похоже, мы здесь ничего не узнаем, — пробурчал Селби. — Но сфотографировать надо, Рекс.

— Коронер захватит фотоаппарат, — отозвался Брэндон. — С минуты на минуту он будет здесь. Я пойду позвоню Бобу Терри. Он привезет фотографа.

— Здесь окраина города, — многозначительно намекнул Ларкин.

— Я знаю. — Брэндон внимательно посмотрел тому в глаза.

— Не заходи к Карру, Рекс, — посоветовал Селби. — Лучше позвони от миссис Артрим.

Брэндон кивнул.

Со стороны дороги послышался шум мотора. Ларкин осторожно спустился вниз и склонился над трупом.

— Пока оставим все, как есть, ребята, — сказал он.

— Не трогайте его, пока не явится коронер, — добавил Селби. Глаза его блестели. Казалось, он хотел что-то сказать, но лишь кивнул. Они молча ждали.

Вскоре показалась машина коронера. Гарри Перкинс, высокий красивый мужчина, неторопливо вылез из машины.

— Хэлло, ребята! — приветствовал он их. — Что случилось?

Вскоре вернулся Брэндон. Коронер спустился вниз и осмотрел тело.

— Фотоаппарат взяли? — спросил Селби. Коронер кивнул.

Селби спустился вниз и бродил по высокой траве, внимательно глядя себе под ноги.

— А вот и револьвер! — обрадовался он.

Все торопливо направились к нему. В траве лежал полицейский кольт 38-го калибра. Ларкин наклонился над ним.

— Одну минуту, — торопливо сказал Селби. — Там могут быть отпечатки.

Брэндон сорвал с куста несколько листьев.

— Я возьму его, — твердо сказал Ларкин и снова нагнулся.

— Нет, Ларкин, — запротестовал Брэндон. — Я сам хочу проверить отпечатки пальцев.

Глаза Ларкина недовольно сверкнули.

— Послушайте, — настаивал он, — здесь еще черта города…

Рекс Брэндон кивнул.

— И все же я возьму пистолет, Ларкин.

— Но это произошло в пределах города, поэтому это мое дело, а не ваше, шериф.

Брэндон тем не менее осторожно взял в руки пистолет и осмотрел его. Потом поставил спусковой крючок на предохранитель.

— Я вам его не дам, — решительно сказал он.

— Осторожнее, Ларкин, — предупредил Селби. — Дело касается убийства. Я буду обвинителем и хочу иметь веские доказательства.

Брэндон помахал пистолетом перед носом Ларкина.

— Боб Терри едет сюда с дактилоскопистом и фотографом.

— У меня есть свой аппарат, — отозвался коронер Перкинс. — Мы оба сделаем снимки.

Ларкин достал сигару.

— Я тоже мог бы это сделать, — пробурчал он. — Попомните, если ваши парни сядут в галошу, ответственность ляжет на вас.

— Ответим, — улыбнулся Брэндон. — Нам не привыкать.

Коронер сфотографировал место происшествия и убитого.

Появился Боб Терри, эксперт. Он тоже сделал несколько снимков и начал исследовать отпечатки на пистолете.

— Ну как, Боб, есть что-нибудь? — спросил шериф.

— Два или три следа, — ответил Терри. — Я сфотографировал их. Потом проверю еще.

— Насколько я понял, не хватает одного патрона, — констатировал Брэндон.

— Сначала идентифицируем отпечатки, а потом все остальное, — сказал Боб Терри.

Ларкин направился к высокой стене, окружавшей виллу Карра.

— Надо заглянуть во двор. Брэндон кивнул.

— Я пойду поговорю с ним, — заспешил Ларкин.

— Мы все пойдем, — остановил его Селби. — Подождите, пока поднимут тело. Может быть, нам удастся узнать еще кое-что.

— Я пойду сейчас, — настаивал Ларкин, направляясь к дому.

— Тебе тоже лучше пойти, Дуг, — спокойно произнес Брэндон. — Иди, а я останусь здесь. Селби кивнул и догнал Ларкина.

— Дело будет трудным, — говорил Ларкин, не поворачивая головы. — Тело найдено в пятидесяти футах от жилища Карра. Я не хочу, чтобы стало известно о деле, тем более что газетчики тут же ухватятся за него.

— Мы будем молчать, — пообещал Селби.

Они молча дошли до главного входа. Ларкин позвонил. Несколько мгновений стояла тишина, потом полная, мужиковатого вида женщина лет пятидесяти открыла дверь.

— Кто вы? — спросил Ларкин.

Она холодно посмотрела на него, выражение ее лица не изменилось.

— А вы кто?

Ларкин отогнул лацкан пиджака и показал значок.

— Начальник полиции, — представился он.

— Вот как?

— Где Карр? — продолжал задавать вопросы Ларкин.

— В Лос-Анджелесе, в своей конторе.

— Нам надо войти и осмотреть дом.

— Зачем?

— Здесь неподалеку обнаружен труп.

— Ну и что? При чем здесь Карр? Ларкин нахмурился.

— Нам надо осмотреть дом, — настойчиво повторил он.

— Мистер Карр предупредил меня, что, если придет кто-нибудь из полиции и захочет осмотреть дом, надо проверить полномочия. Если у вас есть ордер на обыск, я вас впущу, если нет — уходите.

— Так он предвидел, что у него будет обыск? — удивленно спросил Ларкин.

— Полагаю, да.

— Это очень опасный шаг с его стороны, — многозначительно сказал Ларкин, — свидетельствующий о том, что он знал о свершившемся убийстве.

— Когда он вам сказал это? — вмешался в разговор Селби.

Женщина перевела взгляд на него.

— Неделю назад, когда нанял меня. Вы — мистер Селби, окружной прокурор, не так ли?

Селби кивнул.

— Вы не помните меня? — спросила она. — Я миссис Фермал. Около года назад у моего мальчика была неприятность, и вы облегчили его положение.

— Рой Фермал?

— Да.

— Я помню его. Как у него дела?

— Хорошо. Он работает.

— Рад слышать это.

— Простите, что не могу позволить вам войти, мистер Селби. Я бы пустила вас, но работа есть работа, а приказ есть приказ.

— Понимаю вас! Ларкин упрямо повторил:

— Я должен войти.

— Осторожнее, Ларкин, — предупредил Селби. — Вы не найдете там ничего… особенного.

Ларкин пожевал сигару.

— Не нравится мне все это. — Он недовольно покачал головой.

— У меня есть соответствующее распоряжение мистера Карра, — повторила миссис Фермал. — Может, он прав, а может, и нет, но, поскольку я работаю у него, значит, прав.

— Пойдемте, Ларкин, — произнес Селби. — Наверное, тело уже подняли…

Ларкин, поколебавшись немного, двинулся вслед за Селби. Миссис Фермал с силой захлопнула дверь.

— Полагаю, Ларкин, что Карр достаточно хорошо знает законы, чтобы защитить свои права.

Они приблизились к группе людей, стоявших возле трупа. Рекс Брэндон взял Селби под руку и отвел в сторону.

— Странное дело, — заговорил он. — На нем ботинки, носки и больше ничего. Стреляли дважды. Обе пули попали в одно и то же место.

— В одно и то же место? — удивленно повторил Селби.

— Да.

— Но как это могло случиться? — спросил Селби. — После первого выстрела несчастный должен был упасть. Вряд ли убийца стал бы вторично стрелять в то же место и под тем же углом.

— Больше того, Дуг. В этом кольте отсутствует только одна гильза. Кажется, мы попадаем в сложное положение.

Селби нахмурился.

— На теле есть какие-нибудь особые приметы?

— На левой руке татуировка в форме звезды.

— Значит, это человек, которого ищет Лос-Анджелес, — нахмурился Селби, — Пит Риббер.

— Да, знаю.

— Есть твердая уверенность, что это тот самый человек?

— Нет. Он выглядит как туберкулезный больной или наркоман. В нем нет и ста пятидесяти фунтов веса. Небольшого роста. Очень худой…

— И дважды застрелен в одно и то же место? — спросил Селби.

— Да.

— А пули не вышли наружу?

— Нет, обе сидят в нем.

— Ну ладно! — кивнул Селби. — Может быть, после вскрытия еще что-нибудь прояснится.

Подошел Ларкин.

— Несомненно гангстерское убийство! — уверенно сказал он. — Они схватили этого парня, раздели, чтобы не удрал, а потом застрелили. Миссис Артрим увидела его и позвонила в полицию. Но бандиты успели расправиться с ним до нашего приезда. Они выпустили по нему пару пуль, столкнули в ущелье и уехали.

Селби повернулся к Брэндону. — Откуда ты знаешь, что в него выпустили две пули?

— Вторая вошла почти в то же отверстие, но не совсем. Потому-то я и говорю о двух пулях, — ответил шериф.

Ларкин нахмурился.

— Да я ведь уже сказал вам, что произошло. Они преследовали его. Он прыгнул в машину, но в него выстрелили. Потом его раздели и снова стреляли…

— Поэтому он голый бродил возле дома миссис Артрим? — перебил его Брэндон.

— Говорю вам, это дело рук гангстеров, — угрюмо настаивал Ларкин. — Десять против одного, что парень обманул их.

Глава 5

Сильвия Мартин нашла Дуга Селби в его кабинете только после пяти часов. В руке у нее был экземпляр «Блейд».

— Ты читал этот номер, Дуг? — спросила она. Он покачал головой.

— Прочти и узнаешь, что Мэдисону просто повезло с начальником полиции. Оказывается, все полицейские города брошены на поиски гангстеров.

Селби усмехнулся.

— Они пишут и о пистолете, и о теле, и о том, что гангстеры прячутся в ущелье?

Сильвия засмеялась.

— Не думаю, что они ломают над этим голову, — сказала она. — Все связано с бродягой. В ином случае они бы молчали.

— О чем еще пишет «Блейд»?

— О разном, — ответила Сильвия. — Даже упоминает твое имя. Да-да! В конце статьи говорится, что дело в надежных руках и что начальник полиции Ларкин представил все доказательства прокурору Дугу Селби.

Селби вновь усмехнулся. Сильвия Мартин внезапно вышла из себя.

— А теперь послушай меня, Дуг! Тебе не стоит сидеть здесь сложа руки, улыбаться и думать, что все это шутки. Это далеко не так. Дело серьезное. Отто Ларкин действует через «Блейд», которая ненавидит тебя и старается помешать. Если произойдут неприятности, «Блейд» обязательно напишет, что это произошло из-за твоего вмешательства в дело.

Селби не спеша достал табак, набил трубку и раскурил ее.

— Ты не должен позволить ему сделать это, Дуг, — настаивала девушка.

— Как же я могу все это остановить?

— Ты должен кое-что сказать нам, — сказала она. — И мы будем драться вместе.

— Что же вы хотите знать, Сильвия?

— Факты, которые тебе уже удалось обнаружить. То, о чем еще не знает Ларкин.

— Другими словами, ты предлагаешь мне влезть в это дело?

— А ты как думаешь?

— Я умею читать мысли, — начал Селби. — Все члены моей семьи отличались этим.

— Продолжай, Дуг.

Селби открыл ящик стола и достал несколько фотографий, на которых были запечатлены три размытых белых пятна на темном фоне.

— Тебе это о чем-нибудь говорит, Сильвия? — спросил он.

— Нет. Это что, отпечатки?

— Да. На оружии убийцы.

— Ты знаешь, чьи они?

— Да, знаю.

— Чьи же?

— Пита Риббера, нашего приятеля из Лос-Анджелеса. Как только мы получили отпечатки, я отправил их эксперту Бобу Терри.

— Значит, он принесет их сюда?

— Очевидно.

— Ларкин знает об этом?

— Нет еще, — ответил Селби. — Ему никогда бы не пришло такое в голову. Если бы мы не обратили на это внимания, не было бы и отпечатков.

— Хорошо, Дуг. Вам известно что-либо о Риббере?

— Ничего нового, но кое-что мы сумели сделать.

— Что именно?

— Мы опознали убитого.

— Кто же это, Дуг?

— Его имя Талмен.

— Как вы об этом узнали?

— Во-первых, мы нашли его отпечатки в картотеке в Вашингтоне и, во-вторых, нашли в Лос-Анджелесе фирму химчистки, метка которой стояла на костюме. Костюм принадлежал Мервину Спрэгу. По его описанию мы также узнали, что Спрэг — это и есть Талмен.

— Неплохо сработано! — похвалила журналистка. — Что вам еще стало известно?

— Пока ничего. Мы пытаемся найти связь между Талменом и Питом Риббером. У них обоих татуировка на руке. Похоже, ее сделал один человек в одно и то же время. Ну, скажем, два приятеля поехали путешествовать за границу, и им пришла в голову мысль сделать себе наколку.

Сильвия на какой-то момент задумалась.

— Вы уверены, что Карр не причастен к делу?

— Нет. В конторе Лос-Анджелеса он не был. Там его не видели весь день. Экономка сообщила, что дома его тоже нет. А ей он сказал, что уехал в контору.

— Дуг, а Ларкин собирается допрашивать Карра?

— Да.

— Не разрешай ему делать это! Он наделает глупостей. Такой человек, как старый Карр, обведет его вокруг пальца. Он засыплет его ненужной информацией.

Селби кивнул.

— Так ты можешь запретить ему? — спросила она.

— Не знаю, смогу ли. Ларкин сказал, что собирается к Карру, но не просил сопровождать его.

— А сам ты разве не можешь до того увидеть Карра, Дуг?

— Попробую.

— Разреши мне взять снимок Пита Риббера? — обратилась к прокурору Сильвия. — «Кларион» завтра же его опубликует. А что на пистолете его отпечатки пальцев, это точно известно?

— Да, — подтвердил Селби. — Только пока нет уверенности, что именно из этого пистолета стреляли в убитого.

— Почему?

— После вскрытия в теле нашли две пули. Обе попали почти в одно и то же место и находились рядом. Но пули разные. Они выпущены из разных пистолетов и отличаются по калибру, весу и характеристикам.

— Да?!

— Стреляли тоже в разное время. Любая из пуль была смертельна.

— Вот как? — удивилась девушка.

— Стреляли два человека из разных пистолетов. Представьте себе это.

— Что ты имеешь в виду, Дуг?

— Какая бы пуля ни была первой, она уложила бы его наповал. Судя по заключению медицинского эксперта, этот человек умер через секунду после первого выстрела. Нам неизвестно, какой по счету выстрел — первый или второй — был произведен из пистолета с отпечатками Питера Риббера.

— Но они оба намеревались убить его, Дуг.

— Это ни о чем еще не говорит, — сказал Селби. — Преступник выстрелил в живого человека и убил его. Но против человека, стрелявшего в труп, не существует конкретной статьи закона. Следовательно, Риббер может быть виновен или в убийстве, или только в нарушении закона о ношении оружия.

— Но, Дуг, ты же не можешь арестовать его по обвинению в попытке совершить убийство, потому что…

Селби покачал головой.

— Убийство или покушение на убийство можно совершить только на живого. А после того как человек убит, он становится трупом.

Сильвия недовольно посмотрела на Селби.

— Как все запутано, — медленно произнесла она. — Но, Дуг, все-таки вы имеете одно очко в свою пользу. Выстрел, который произведен в человека в костюме, должен быть первым. Следовательно, смертельный выстрел был произведен, когда этот человек был одет.

Селби усмехнулся.

— Это все так. Но кто из какого пистолета стрелял? — задался он вопросом.

— Ну… почему… я… а вы не можете определить это по размеру отверстий?

— Они одного размера.

— Послушай, Дуг, а у тебя есть доказательства, что этот Риббер стрелял уже в труп?

— Это зависит от ряда обстоятельств, но я продолжаю собирать доказательства.

— Дуг, это работа А.Б. Карра. Я почему-то уверена. Он единственный, кто может изобрести нечто подобное и знает, как обойти законы и помешать вам.

— Возможно, — не мог не согласиться Селби.

— Что же ты собираешься предпринять?

— Пусть Ларкин делает что хочет. А я выжду немного и сам побеседую с Карром.

— А кому еще известно об этих отпечатках?

— Шерифу.

— Ну, с ним все в порядке. Вы сможете сохранить это в тайне от Ларкина еще пару часов. Если в «Блейд» узнают об этом, они выпустят экстренный номер. Для Ларкина это будет хорошим подарком.

— Нет необходимости сообщать ему об этом в течение ближайших двух-трех часов, — заметил Селби.

— Да, этого будет вполне достаточно. Благодарю тебя, Дуг. Я пошла.

Она улыбнулась ему на прощанье и торопливо вышла. Дуг Селби долго прислушивался к звуку ее шагов в коридоре, пока не наступила тишина. Затем до него сначала донесся чей-то низкий голос, а потом он услышал шаги двух человек.

Раздался осторожный стук в дверь. Он встал и открыл ее.

В дверях стояла Сильвия, рядом с ней седой мужчина лет шестидесяти.

— Добрый вечер, — поздоровался Селби. — Почему вы не заходите?

— Я сказала ему, что уже все закрыто, но подумала, что вы еще здесь и можно зайти в ваш кабинет, — сказала Сильвия.

— Заходите и присаживайтесь, — пригласил Селби мужчину.

— Мое имя Абнер Хендрикс, я отец миссис Артрим., Он медленно прошел в кабинет.

— Чем могу служить? — спросил Селби.

— Я пришел… насчет своей дочери. Селби кивнул.

— Не знаю, известно ли вам что-нибудь об истории нашей семьи, — начал Хендрикс.

— Не очень много, — ответил Селби.

— Рита, — продолжал Хендрикс, — одна из тех женщин, которые стремятся вести слишком современный образ жизни. Она доставляла много беспокойства матери и мне.

Селби внимательно слушал его, изредка кивая.

— Она вышла замуж, когда ей было двадцать два года. Мы не одобряли этот брак, но надеялись, что она хоть немного угомонится. Но получилось наоборот. Рита связалась с молодым типом из Голливуда. Он много пил и играл.

— Они развелись? — спросил Селби.

— Да. А через два месяца после развода она вышла замуж за Джеймса Артрима, азартного игрока.

— Тот, который попал в автомобильную катастрофу и погиб?

— Да. Его отец, Фрэнк Артрим, управлял машиной. Насколько я слышал, Фрэнк не смог справиться с управлением, а сын был сильно пьян. Машина перевернулась и загорелась. Отца отбросило в сторону, а Джеймс остался в машине. Фрэнк повредил спинной мозг и потерял память.

— Вы имеете в виду амнезию? — взглянул на него Селби.

Так говорят врачи. Он не может ничего вспомнить, что было до катастрофы. Он даже не помнит своего имени.

— Это очень интересно, мистер Хендрикс, — сказал Селби, — и я знаю, что вы не пришли бы сюда, не считая все это очень важным. Но будет все же лучше, если вы сначала объясните, что вас ко мне привело.

— Поскольку это связано с Ритой, я не собирался вмешиваться в ее дела. — Голос его дрогнул. — Но она моя дочь, мой единственный ребенок…

Селби ждал продолжения.

— Деньги, которые у нее есть, это деньги игрока. Она сказала, что получила их от страховой компании, но я знаю, что это не так. Она хорошая девочка. Теперь она остепенилась, купила себе большой дом на Оранж-Хейтс, надеясь, что мать и я будем жить с ее свекром и с ней…

— Пока я не пойму, к чему вы клоните, мистер Артрим, — вставил Селби.

— Я думаю, что старик чокнулся.

— Кто?

— Фрэнк Артрим, ее свекор.

— Амнезия — обычное следствие шока. Поврежденные клетки уже не влияют на умственные способности человека.

— Это не так, — сказал Хендрикс. — Видите ли, после катастрофы он не знал, кто он. Рита поведала ему о случившемся. Джеймс, муж Риты, собирался встретиться с игроками в местном клубе. Дорога шла вдоль берега реки. Он был сильно пьян и не мог вести машину, поэтому за руль пришлось сесть отцу. Когда в назначенное время они не появились в клубе, оттуда позвонили домой, чтобы узнать, в чем дело. Рита испугалась и поехала их искать. Она ехала медленно и смотрела по сторонам. Вдруг она почувствовала запах горелой резины и увидела машину, которая свалилась с обрыва. Ее муж был в ней, а свекор лежал чуть в стороне. Она попросила пассажиров проезжающей мимо машины помочь. У врача Фрэнк Артрим пришел в себя, и Рита рассказала ему, что он управлял автомобилем и убил своего сына. Она терпеливо объясняла ему, кто он такой и кто был его сын. С тех пор он ее возненавидел.

— В чем, по-вашему, заключается его ненависть?

— Я думаю, он намеревается даже убить ее. Селби удивленно взглянул на отца Риты Артрим.

— Он же калека.

— Да, знаю, — отозвался Хендрикс. — Но мне кажется, он постепенно сходит с ума.

— Он как-то в состоянии передвигаться?

— Нет, но руки и тело у него сильные. Я не понимаю одного: он может шевелить ногами, но не может удерживать равновесие. Кажется, это называется координацией.

— Что тревожит вас? — спросил Селби. — Ваша дочь что-нибудь вам говорила?

— В прошлое воскресенье Рита приходила к нам, — продолжал рассказ Хендрикс, — не ко мне, к матери. Она всегда приходит ее проведать. Мы с ней почти не разговариваем.

— Хорошо, — быстро сказал Селби, пытаясь показать Хендриксу, что он торопится.

— У нее на шее был синяк. Кто-то пытался задушить ее.

— Вы знаете, кто?

— Кто же, кроме Артрима?

— Это она сказала?

— Нет. Она клянется, что никаких синяков вообще не было. Но это не так. Она носит платье с высоким воротом. И когда в тот день ворот распахнулся спереди, жена увидела синяки.

— Почему вы решили, что это Артрим?

— Я знаю, она боится его. Он — единственный человек, который мог это сделать, он мог напугать ее и заставить хранить молчание.

— Вы только об этом хотели мне рассказать? — торопливо спросил Селби.

— Я только хотел, чтобы вы заинтересовались этим, и чувствую, что Рита знает, что надо делать. Она моя плоть и кровь, и я не могу спокойно сидеть и смотреть, как ее медленно убивают.

— По соседству с вами уже произошло одно убийство, — сообщил Селби. — Я занят его расследованием. И рад, что вы рассказали мне об этом, мистер Хендрикс, я обязательно встречусь с Фрэнком Артримом.

Хендрикс поднялся.

— Я хочу, чтобы вы присмотрели за ним, — сказал он и добавил извиняющимся тоном: — За последние двадцать четыре часа я не сомкнул глаз. Ее мать тоже беспокоится… Все женщины одинаковы. Если бы не я, Элизабет — это моя жена — жила бы на Оранж-Хейтс с Ритой. Она говорит, что, хотя деньги и нажиты ее мужем на игре, они все равно пущены в оборот и возвращать их уже поздно. И вообще, было бы глупо отдавать деньги страховой компании или отказываться от их получения.

— Логично, — согласился Селби.

— Но я не собираюсь жить на деньги игрока, — упрямо заявил Абнер Хендрикс.

Он пожал Селби руку.

— Вам виднее, что надо делать, — вздохнул он. — Знаете, Рита — наше единственное дитя, и мы очень обеспокоены.

Резко повернувшись, Хендрикс вышел из кабинета. Селби некоторое время еще слышал его шаги.

Полчаса прокурор курил и думал. Потом он выбил трубку и вышел в коридор.

Но не прошел он и двадцати шагов, как от стены отделилась темная фигура и шагнула ему навстречу.

— Мистер Селби… — Голос был женский, очень низкий, скорее похожий на шепот. Перед Селби стояла стройная молодая женщина с испуганным лицом.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— Жду вас, — ответила она. — Я знала, что вы в своем кабинете.

— Почему же не вошли?

— Потому что хотела поговорить наедине. Никто не должен ничего знать.

— Кто вы?

Внимательно осмотрев пустынный коридор, она сказала:

— Элен Сакс. Селби нахмурился.

— Я слышал это имя раньше. Конечно, здесь не место для разговоров. Пойдемте!

Он провел ее в кабинет, запер дверь и собирался было включить свет.

— Если можно, не надо зажигать, — попросила она.

— Хорошо, — согласился Селби. — Я видел ваше имя в отчете шерифа Брэндона. Вы работали сиделкой у миссис Артрим?

— Да.

— Зачем вы хотели видеть меня?

— Даже не знаю, с чего начать. Селби улыбнулся.

— Лучше начать с начала, мисс Сакс.

— Вы знаете, что я раньше работала сиделкой, хотя у меня нет диплома. Я никогда не имела возможности зарегистрироваться в качестве сиделки.

Селби кивнул.

— У меня есть причина предполагать… я думаю… Мистер Селби, я полагаю, если человек получил доказательства какого-либо преступления, он должен сообщить об этом властям?

— Полагаю, да.

— Ну а мне трудно сделать это. Видите ли, у меня нет полной уверенности, я ничем не могу подтвердить то, что скажу, но…

Она нерешительно посмотрела на Селби.

— Вы скажете мне все, что знаете, мисс Сакс, а потом мы обсудим детали.

Элен Сакс облегченно вздохнула.

— Это она убила его, — резко сказала она.

— Кого вы имеете в виду? — спросил Селби.

— Миссис Артрим.

— Вы считаете, что миссис Артрим убила мужчину, чье тело было найдено?..

— Нет, нет! — перебила Элен. — Она убила своего мужа.

Селби внимательно посмотрел на нее.

— Я думал, он погиб в катастрофе, — нахмурился он.

— Все так думают, однако это не так.

— Но в то время ее там не было, верно?

— Правильно, но подстроила все она. Она знала, что ее муж будет пьян, и была уверена, что он сам поведет машину. Миссис Артрим вознамерилась получить страховку. Никто не откажется от полумиллиона долларов. Она знала, что надо сделать с машиной, чтобы она свалилась с обрыва.

— Продолжайте, — вздохнул Селби.

— Но машину вел не муж, а свекор, и он был трезв. Миссис Артрим следила за ними, чтобы быть в полной уверенности, что ее план осуществится на деле. Я даже не сомневаюсь, что она подожгла машину, чтобы уничтожить все следы.

— Довольно странное утверждение, мисс Сакс, — сказал Селби.

— Я знаю.

— И как здравомыслящая женщина вы не должны делать подобных заявлений, поскольку у вас нет доказательств.

— У меня много доказательств, но они не столь очевидны, чтобы полностью доказать ее вину.

— Надеюсь, вы расскажете мне, на чем основаны ваши подозрения?

— Скажу кое-что. Мистер Артрим, ее свекор, вел машину и получил серьезные травмы. У него был поврежден спинной мозг.

— И он потерял память? — спросил Селби.

— Да. Он ничего не помнит о катастрофе, и это великое счастье для миссис Артрим.

— Значит, ваши подозрения не основаны на его рассказе?

— Не совсем так, — возразила она, — но я говорю вам то, что думаю. Я знаю, что у мистера Артрима амнезия, но верю, что со временем память к нему постепенно вернется и он сможет ходить. Однако мне кажется, он постарается это скрыть.

— Почему?

— Потому что знает, кто виновник аварии. Ему известно, что Рита убила его сына, но у него нет никаких доказательств. Но он попытается их собрать. Однажды я внезапно вошла в его комнату и увидела, как он пытается ходить. Мистер Артрим стоял на ногах возле зеркала и действительно сделал шаг до того, как потерял равновесие. И он бы наверняка упал, не схватись за спинку кровати.

— А что сделали вы?

— Я подбежала к нему и сказала, что врачи запретили ему ходить, пока не произойдет раскупорка сосудов. Врач говорил, что это должно произойти скоро.

— А что было потом?

— Я помогла ему лечь, а он сказал: «Присядьте рядом. Я хочу поговорить с вами. Что толкуют на эту тему врачи? Смогу ли я вообще когда-нибудь ходить?»

— И что вы ему ответили?

— Правду. Я никогда не разговаривала с его врачами. Миссис Артрим наняла меня. Я знаю только то, что сообщила мне она сама. Как-то сказала, что года через два, по словам доктора, свекор ее сможет ходить, а потом постепенно к нему вернется память. Мистер Артрим тогда хитро посмотрел на меня. «Я хочу кое-что узнать, — заявил он. — Когда мой разум прояснится, ко мне вернется память и я смогу ходить?»

— А вы что ответили на это?

— Я сказала, что знала это. Тогда он зашептал: «Теперь слушайте меня внимательно. Вы получите хороший подарок, если обещаете мне, что не скажете никому, особенно снохе, о том, что я пытаюсь ходить. Я не хочу, чтобы она знала. Пусть думает, что я на всю жизнь останусь таким». Конечно, я была удивлена, но пообещала никому ничего не говорить. «Вы хорошая девушка, — снова заговорил он. — Вы ничего не слышали о смерти моего сына?» Я ответила, что нет и что это не мое дело. Потом он спросил, бывает ли миссис Артрим на кухне, когда я готовлю ему еду. Я ответила, что случается, тогда он попросил меня: «Никогда не позволяйте ей готовить мне еду и не оставляйте ее одну на кухне». «Вы боитесь, что вас отравят?» — спросила я. «Я больше боюсь того, что она скорее подсунет мне наркотики, чем яд, — ответил он. — Особенно если подсыплет мне их на ночь…» Он не договорил и больше не произнес ни слова тогда. — И вы согласились выполнить его просьбу?

Она кивнула.

— А что с автомобилем? — спросил Селби.

— Я думала об этом. У меня есть приятель, который работает автомехаником. Я осторожно расспросила его о возможности подстроить аварию. И он рассказал, как это можно сделать. Я забыла, как называется эта деталь, но с помощью вывода ее из строя можно устроить аварию.

— Мисс Сакс, вы понимаете, что рассказанное вами не является доказательством?

— Понимаю, но если бы вы могли понять гнетущую обстановку этого дома! Что-то должно случиться. Я уверена, Рита собирается убить его.

— А вы не думаете, что может произойти обратное?

— Нет. Он хороший человек. Он и мухи не обидит, но не такой дурак, как она думает. Если бы он мог ходить, то был бы сильнее ее. Мистер Артрим — высокий, широкоплечий. Присмотритесь к нему внимательно — он выглядит не старше нее и физически вполне в форме.

— Рад, что вы сообщили мне все это, — поблагодарил Селби. — Я буду обо всем молчать. Если что-либо вам покажется подозрительным, обязательно дайте мне знать. А что вам известно насчет того голого бродяги? Вы видели его?

— Да.

— Где?

— Он проходил под моим окном, футах в сорока.

— И вы хорошо разглядели его?

— Не очень. Но я заметила тогда, что на нем не было одежды.

— Это очень важно, — сказал Селби. — За ним следил кто-то? Вы видели кого-нибудь поблизости от него?

— Ни души.

— И что вы сделали?

— Я собиралась позвонить в полицию, но в этот момент меня вызвала миссис Артрим. Я накинула платье и пошла наверх. Она не могла уснуть и сидела у окна. Возможно, увидела того бродягу, как и я.

— А вы почему не спали?

— Не знаю. Мне показалось, что я услышала какой-то шум. Проснулась и потом уже не могла уснуть. У меня все время было странное чувство, что что-то произошло.

— Что вы можете рассказать о характере того шума в доме?

— Я только знаю, что именно он разбудил меня.

— Ваша комната на первом этаже?

— Да.

— И сразу после того, как вы увидели бродягу, миссис Артрим позвонила вам.

— Да.

— А где был в это время Фрэнк Артрим, знаете?

— Да. Он спал. Его спальня рядом с моей. Он принимает снотворное. Но когда пришла полиция, он проснулся и стал звонить и бить по полу палкой, которая всегда стоит около его постели. Миссис Артрим была на грани истерики. Я пыталась успокоить ее, затем пошла к мистеру Артриму и объяснила ему, почему не смогла прийти сразу.

— Как он воспринял это?

— Это ему не понравилось. Он сказал, что я должна всегда сразу, по первому зову приходить к нему. Я рассказала о шуме, бродяге, визите полиции и об истерике миссис Артрим.

— А он?

— Говорил, что нечего было, мол, ее успокаивать. Потом начал задавать вопросы о бродяге. Я ответила, что ничего о нем не знаю, что видела, как он, совершенно обнаженный, проходил мимо окна. Он успокоился. «Вы уверены, что на нем не было одежды?» — спросил он. Конечно, я была уверена. Он улыбнулся. «Ну, идите к Рите и успокойте ее», — сказал он… Вот и все.

— Вы слышали выстрел?

— Да, конечно.

— Он раздался задолго до прибытия полиции?

— Я думаю, они уже ехали к нам, когда это произошло.

— Где вы были в это время?

— У себя в комнате. Сразу же после выстрела миссис Артрим позвала меня, у нее была истерика. Ну, не совсем истерика, но она почему-то очень сильно нервничала.

— Потом проснулся ее свекор?

— Да, и начал стучать.

— Хорошо, мисс Сакс, — одобрил Селби. — Вы правильно сделали, что пришли ко мне. Не хочу преуменьшать значение того, что вы мне сказали. И ценю это. Но учтите, что у людей, потерявших память, могут быть странные идеи. Мистер Артрим, возможно, напрасно думает, что миссис Артрим пытается подсунуть ему наркотики.

Элен Сакс ничего не сказала, но ее молчание было красноречивее всяких слов.

— Хорошо, что вы пришли ко мне, — повторил Селби. — Это все, что вы могли сделать. Вы выполнили свой долг. Я расследую это дело, и пока никому лучше ничего не говорить.

— Разумеется.

— Обвинение в убийстве — дело очень серьезное.

— Конечно, но я верю, что все было именно так, как я говорю. Эта обстановка в доме и все…

— Понимаю, — перебил ее Селби, — и обязательно займусь этим. А вы тем временем должны вести себя так, чтобы никто не заподозрил, что вы что-то знаете или о чем-то догадываетесь. Главное — ни слова обо мне. Возвращайтесь домой и не волнуйтесь.

— Очень трудно жить в доме, когда знаешь, что там что-то замышляется. Запомните мои слова, мистер Селби: она собирается убить его. Она убила своего мужа и убьет свекра.

— Если вы заметите еще что-нибудь странное, обязательно дайте знать.

Когда она ушла, Селби позвонил Брэндону.

— Рекс, ты узнал что-нибудь у Артримов?

— Ничего особенного. Сиделка и миссис Артрим видели обнаженного человека. Они и позвонили в полицию. Полиция приехала через десять минут после звонка.

— Где была сиделка, когда прибыла полиция?

— Наверху, у миссис Артрим, у которой началась истерика.

— А где находился Артрим?

— Внизу, барабанил палкой по полу. Он, по-моему, чуть с ума не сошел, потому что никто не обращал на его стук внимания. Он сказал, что сиделку наняли для него, а не для его снохи. Кстати, он никогда не называет ее снохой. Он потерял память в автомобильной катастрофе и повторяет то, что говорят ему другие. Очевидно, это родство не доставляет ему большой радости.

— Интересно, есть ли какая-нибудь связь между этим бродягой, фактом приобретения Карром здесь дома и Ритой Артрим? — задумчиво произнес Селби.

— Ты не думаешь, что она как-то связана с А.Б. Карром? — спросил шериф.

— Не знаю, — ответил Селби. — Но, очевидно, не надо забывать и о такой вероятности.

— Кстати, Отто Ларкин вечером заходил к Карру, — заметил Брэндон.

— И что же?

— Единственный вывод, который я сделал, когда он вернулся, что он стал меньше ростом. Он тяжело дышал и хвастался, что разговаривал с городским адвокатом.

— Рекс, ты можешь сделать так, чтобы Карр все время был под наблюдением?

— С какой целью? — спросил Брэндон.

— Полагаю, что Пит Риббер выйдет на связь с ним.

— Хорошо, я могу присмотреть за ним. Надо еще связаться с лос-анджелесскими властями, они же ищут Риббера.

— Хорошо, Рекс, организуй это, может, что-нибудь и получится.

— Ладно, сделаю.

— Да, Рекс, ты не пробовал примерить одежду на труп?

— Пробовали у коронера. Полностью подходит! Пулевое отверстие в пиджаке и рана на теле тоже совпадают. И еще одно, Дуг. Они до сих пор не могут с уверенностью сказать, какая же пуля была первой. Вторая вошла параллельно первой. И каждая была смертельна, но какая оборвала его жизнь, коронер сказать не может. Поэтому заявления миссис Артрим и сиделки приобретают особое значение. Они видели, что этот человек обнаженным ходил возле их дома до того, как раздался выстрел. Следовательно, роковой выстрел был произведен в него, уже раздетого. Впоследствии кто-то натянул на труп одежду и выстрелил еще раз, потом снял ее и подбросил в машину, чтобы обратить на это внимание властей. Мне кажется, что все это сделано для того, чтобы заставить нас думать, будто роковой выстрел был произведен в одетого. И если ты спросишь меня, я скажу, что есть только один человек, который мог бы придумать такой хитроумный план. Ты понял меня?

— Да, — ответил Селби. — От этого дела и у меня уже болит голова. Я хочу немного отдохнуть, собраться с мыслями, а потом встречусь с Карром.

— Хорошо, — согласился Брэндон. — Но будь осторожен, не позволяй ему воспользоваться нашим незнанием деталей, Дуг. Если он действительно замешан в этом деле, это свяжет нам руки.

— О’кей, Рекс! И еще. Займись, пожалуйста, обстоятельствами смерти Джеймса Артрима. Покопай, может, что-нибудь и найдешь.

— Прямо сейчас?

— Да. Это может нам пригодиться. Учти, что Рита Артрим и сиделка Элен Сакс — две важнейшие свидетельницы. Если Карр повлияет на них и узнает что-нибудь, что сможет использовать в своих интересах, он заставит нас плясать под свою дудку.

— Хорошо, Дуг, я все сделаю. Доброй ночи. Отдыхай наконец!

— Попробую, — ответил Селби и положил трубку.

Глава 6

Отто Ларкин сидел в кабинете Фрэнка Грирсона, редактора «Блейд».

Грирсон, широкоплечий седовласый мужчина лет шестидесяти, прищурившись, смотрел на начальника полиции.

— Вы просто дурак, Ларкин, — сказал он. Ларкин покраснел.

— Послушайте сначала, что я вам скажу, а уж потом выскажете свое мнение, — продолжал Грирсон.

— Давайте, — махнул рукой Ларкин и закурил. Грирсон говорил тихо, полушепотом.

— А.Б. Карр умнее всех юристов нашего округа, вместе взятых, — начал он. — И свои способности продает за большие деньги. Если Селби умен так же, как он, дела плохи.

— Почему?

— Он занимается этим расследованием. Никто, кроме Карра, не мог бы, уверен, придумать этот трюк с двумя пулями. Вы же знаете, Ларкин, что суду нужны доказательства. Надо представить обе пули, пистолеты, из которых стреляли, а главное — найти человека, совершившего это преступление.

— А при чем здесь я? — недоумевал Ларкин.

— А при том, что вы достаточно известны. Вы пустой и тщеславный человек, Ларкин, к тому же глупый и упрямый. Селби и Рекс Брэндон знают, как надо работать. В газете мы написали о том, что им повезло. Но это для других, а не для нас. Они, конечно, свое дело знают. Дальше. Это убийство совершено в черте города, стало быть, на подведомственной вам территории. Вы должны показать себя с лучшей стороны и убедить людей, что вы чего-то стоите.

— Я-то, может быть, и стою! А вот вы обманываете город и забываете, что есть другая газета, которая будет рада…

— Заткнись, дурак, — оборвал его Грирсон. Потом спохватился: — Я пытаюсь вас спасти.

— Спасибо. Я сам в состоянии это сделать.

— Вы как ребенок. Карр в десять раз умнее, чем Селби и Брэндон. А Селби в десять раз умнее вас. Слушайте меня, и все будет в порядке. Не отстраняйтесь от этого дела и через пару суток вы будете на высоте. Но помните, падая, можно и шею сломать. А это уже будет нашим крахом.

— Полагаю, что и вы в десять раз умнее Карра, — с сарказмом вставил Ларкин.

— Не обманывайтесь, Ларкин, — заметил Грирсон. — Я знаю свои недостатки и достоинства. И поэтому умнее вас. А вы своих недостатков не знаете. Вы пытаетесь обмануть себя, уверяя, что у вас их нет. Вы ходили к Карру. Ну, что вам это дало?

— Не так много, но я еще не все довел до конца.

— Слушайте, Ларкин. Моя газета вас поддерживает. У нас существует политическая организация, которая действует в округе пятнадцать лет. К примеру, Сэм Роупер, окружной прокурор, отнесся к делу небрежно. Шериф был несчастен. Я пригласил их и сказал, что, если они и дальше будут продолжать в том же духе, мы их уберем. Вы так сказать никому не сможете. Они вас не послушают. Что же делать? Сейчас Селби и Брэндон вытащили счастливый билет. Они на коне.

Грирсон замолчал, чтобы убедиться, что его слова возымели действие, затем, усмехнувшись, продолжал:

— Но они долго не продержатся в своих креслах, потому что не политики. За ними не стоит политической силы. Они подняли свой авторитет, когда шла борьба со старыми порядками, поддерживая новых людей, умных и энергичных. Но не все последовали их примеру. Пока Селби и Брэндон у власти, остальные вынуждены держаться в стороне.

— Что все это значит для меня?

— Постарайтесь быть дипломатом. Будьте спокойнее. Действуйте заодно с Селби и Брэндоном. И действуйте умно. Вы работаете против другой политической организации. Вы часть нашей партии.

— Я никогда не отрицал этого, — произнес Ларкин. — Они популярны, поэтому я и стараюсь сотрудничать с ними.

— Это хорошо, — кивнул Грирсон. — Но их не обманешь. И никого не обманешь.

— Что вы конкретно хотите от меня? Чтобы я позволил им отпихнуть себя в сторону, когда появляются такие шансы?

— Конечно нет.

— Они занимаются делом, и я сотрудничаю с ними. — Ларкин сердито повысил голос. — Если они полезут против меня, я могу сам обратиться к руководству!

— Не стоит ставить точки над «i», — сказал Грирсон хриплым полушепотом. — Послушайте, Ларкин, у вас не хватит ума решить это дело. Это вам не карточная игра, а Карр не мог проделать все сам.

— Почему же нет? Он ведь такой умник.

— Вам не понять, — заявил Грирсон. — И я с самого начала пытаюсь объяснить вам это. Закон есть закон. Обвинение однозначно обязано доказать виновность человека. Защита должна представить все возможные сомнения. И Карр уже сделал это.

— Вы имеете в виду вторую пулю?

— Да, конечно.

Наступило молчание. Ларкин нервно курил сигару. Грирсон, не мигая, смотрел на него.

— Что вы хотите от меня? — недовольно снова спросил Ларкин.

— Мы должны действовать быстро. Мы разрешим вам схватить преступника и передать его в руки прокурора. Вы удостоитесь чести поимки злодея. Потом прокурор изобличит его. В газетах будут опубликованы ваши фотографии. Не забудем и прокурора. Мы напишем о трудностях этого дела, скажем о заслугах Селби. Мы будем говорить о его смелости и хорошей работе. А потом втопчем его в грязь.

— Каким образом? — спросил Ларкин. Грирсон зловеще улыбнулся.

— Это будет результатом пропаганды, которую мы развернем, — сказал он. — Мы убедим избирателей, что Селби смог этого добиться только после того, как вы арестовали человека. Если его осудят, мы преподнесем это дело как самое обычное, где доказательства были подобраны так тщательно, что самому Селби нечего было и сказать. Если же он не будет осужден, мы…

Глаза Ларкина засветились надеждой.

— Тогда вы все свалите на него. Грирсон покачал головой.

— Вы ничего не поняли, Ларкин. Если его не осудят, мы будем придерживаться того же мнения. Нашим подписчикам это понравится.

— Карр точно замешан в этом деле. Он не выкрутится.

— Селби — уроженец этих мест. Мы перестанем враждовать и объединимся против чужаков. Селби не в нашей партии. Мы голосуем против него. Но он наш окружной прокурор, и поэтому гордость графства Мэдисона. Он для нас все же лучше любого чужака, лучше А.Б. Карра. Запомните мои слова. В конце судебного процесса мы сообщим примерно следующее: «Люди, которые говорят, что клиент Карра был оправдан потому, что у Дугласа Селби, нашего молодого прокурора, оказалось недостаточно опыта, настроены не патриотично. Графство Мэдисон — самое благополучное. Дуг Селби — один из наших представителей. Конечно, он молод, но все эти годы проявлял отличное знание дела. Причина, по которой не был осужден этот человек, в том, что некоторые обстоятельства вышли из-под его контроля. Откуда он мог знать, что Карр, блестящий адвокат по уголовным делам, выскажет сомнение в истинности происшедшего? Что перекрестный допрос Карра спутает показания медицинского эксперта, который не сможет точно сказать, какая из двух пуль оказалась смертельной?..»

— Я вас понял, — вздохнул Ларкин.

— Ну и прекрасно. Вы привезете убийцу и передадите его в руки Селби.

— Я поймаю его! — уверенно произнес Ларкин. — Но сказать легче, чем сделать.

— Слушайте, — обратился к нему Грирсон. — Человек, чьи отпечатки пальцев были на пистолете, тот, которого они искали…

— Ну?

— Это Питер Риббер. Вы поймали и отпустили его до того, как узнали, что он им нужен.

— Я не читаю мысли на расстоянии. Конечно, у него взяли отпечатки. И если бы его немного подержали…

— Заткнитесь, — перебил Грирсон. — Я не осуждаю вас, а просто говорю, что он тот человек, который им нужен. Карр раньше уже защищал его. Когда Пит Риббер попадет в тюрьму, он непременно захочет видеть Карра.

— Но совсем не обязательно, что его захочет видеть Карр, — сказал Ларкин.

— Вы недооцениваете Карра, — печально покачал головой Грирсон.

— Что вы имеете в виду?

— Карр сам замешан в этом деле. Он захочет выкрутиться. Пита Риббера нет. Помните об этом. Вы не сможете обвинить этого человека в убийстве второй раз. После того как он пытался сделать это и его оправдали, это будет рискованно.

Что рискованно? О чем вы говорите? — спросил Ларкин. — Кто хочет второй раз обвинить его?

— Вы же видели, как поступает Карр. Он все делает не своими руками. Им нужен Риббер. Ставлю десять против одного, что Карр уже позаботился, чтобы Риббер попал к ним в ближайшие двадцать четыре часа. После того как они его получат, он обратится в суд. И Карр сделает все, чтобы оправдать Риббера. После того как его оправдают, он исчезнет, а Карр подсунет доказательства виновности Риббера. Доказательства изобличат Риббера в убийстве, но его уже не будет, и Карр посмеется над всеми. Они не смогут опять обвинить Риббера, потому что он был недавно оправдан. Я допускаю мысль, что Риббер может даже сделать признание…

— Вы слишком верите в способности Карра, — сказал Ларкин.

— Да, верю.

После недолгого молчания Ларкин заговорил снова:

— Вы думаете, что Карр заинтересован в том, чтобы они нашли Риббера?

— Да.

— А в чем будет состоять моя роль?

— Они попытались скрыть эти отпечатки. Я нашел их. Мы дали экстренный выпуск: «Отто Ларкин обнаружил отпечатки на пистолете». После этого Карр позвонит по телефону, сядет в машину и поедет в город. Думаю, он отправится в контору и пригласит к себе Риббера. Скорее всего так и будет.

— Откуда вам все это известно? — удивился Ларкин.

— Потому что я кое-что знаю о Карре. — Он усмехнулся. — И потом, в телефонной сети существует утечка…

— Продолжайте.

— Рекс Брэндон звонил в лос-анджелесскую полицию с просьбой проследить за Карром. У них есть фото и описание Пита Риббера. Если Риббер объявится, его арестуют.

— Ну и что же?

— Все еще не поняли? Они посадят Риббера в городскую тюрьму и обвинят в воровстве. А графство Мэдисон предъявляет ему обвинение в убийстве. Они позвонят шерифу. Шериф и прокурор сообщат Сильвии Мартин. Тройка направится в город за Риббером. Вы прочтете все это в «Кларион».

Ларкин быстро заморгал.

— Теперь вам надо понаблюдать за домом Карра, — сказал Грирсон. — Только так, чтобы Селби и Брэндон об этом не знали. Когда Карр сядет в машину и поедет в город, вы должны сделать то же самое. Отправляйтесь прямо в управление и скажите, что приехали из Мэдисона, что вам нужен помощник для поимки преступника, который должен явиться в контору Карра. Они вам сообщат, что Карра уже взяли под наблюдение. Вы останетесь там и будете курить. А как только приведут Риббера, вам сообщат. Вы скажете, что забираете его в Мэдисон. Арестуете его за убийство и привезете сюда. «Блейд» даст экстренный выпуск, где все прочтут: «Отто Ларкин ловит убийцу. Начальник полиции опередил окружного прокурора…» А потом… все будет в порядке. Вы нашли преступника, передали его в прокуратуру. Вы будете идти по Мейн-стрит, и все будут приветствовать вас. Вот и все, что вам надо сделать. Убийство произошло в городе. Вы нашли злодея и потратили на все дело тридцать шесть часов… Что вам еще нужно?

Ларкин на мгновение задумался, потом вскочил на ноги.

— Ничего.

Глава 7

Дуг Селби до десяти часов просидел в кабинете. Потом выключил свет, выбил пепел из трубки, опустил шторы на окнах и собрался идти домой.

Когда он подошел к двери, внезапно раздался телефонный звонок. Здание прокуратуры имело отдельный распределительный щит, но ночью прокуратуру подключали к линии службы шерифа. Селби не любил поздние телефонные звонки. К тому же у шерифа всегда есть дежурный, который может ответить. А если случится что-то важное, шериф сообщит ему.

Он стоял около двери и хмуро смотрел на телефон, продолжавший звонить. Наконец снял трубку.

— Это мистер Селби, окружной прокурор? — спросил женский голос.

— Да.

— Мистер Селби, я могу сейчас вас увидеть?

— Кто это говорит?

— Это снова миссис Фермал.

— Где вы находитесь?

— В городе, — ответила она. — В кондитерском магазине. Если вы задержитесь у себя, я приду. Я звонила в два-три места, пытаясь вас разыскать. Мне сказали, что вы у себя.

— Я вас жду, миссис Фермал. Дверь будет заперта, но я подожду вас.

Он положил трубку, осторожно выглянул из-за штор, потом быстро спустился вниз и стал ждать у входа.

С грохотом подъехал старомодный автомобиль миссис Фермал. Селби наблюдал, как женщина ставит машину на стоянку. Потом она захлопнула дверцу машины и решительно направилась к зданию прокуратуры. Селби открыл дверь и впустил миссис Фермал.

— Добрый вечер, миссис Фермал.

— Мы будем разговаривать здесь? — спросила она, тяжело переводя дух.

— Лучше поднимемся в кабинет.

Пройдя коридор, они зашли в кабинет Селби. Он усадил ее в кресло напротив своего стола и сел сам.

— Что случилось, миссис Фермал? Вы выбрали такое позднее время и так возбуждены…

— Да… Вы наверное уже забыли обо мне… А я помню о вас.

Селби ждал. Она улыбнулась, помолчала, потом вдруг спросила:

— Который час?

— Четверть одиннадцатого, — ответил Селби, взглянув на часы.

— Я тороплюсь, — сказала она. — Вы честный человек, искренний. Вы много сделали для меня и моего мальчика…

— Я пытаюсь быть честным, миссис Фермал. Я делаю все, от меня зависящее…

— Да, чтобы всем было хорошо.

— Да, это так, но зачем вы хотели видеть меня?

— Если узнают о моем визите к вам, я потеряю работу, — ответила она.

— Я никому не скажу.

— Карр дома кого-то скрывает, — сообщила она.

— Держит взаперти? — спросил Селби. — В качестве пленника?

— Не думаю.

— Откуда вы знаете, что он кого-то скрывает?

— В некоторые комнаты он никому не разрешает заходить.

— Понятно.

— Иногда, когда он на работе, я ношу туда еду. Конечно, по договоренности с ним…

— Вы хотите сказать, что готовите пищу не только для хозяина, но и еще для кого-то?

— Да.

— Для кого же?

— Не знаю. Но последние несколько дней я приношу все в кабинет. Карр говорит, что очень голоден. Но ест вдвое больше, чем раньше.

— А разве вы не делаете уборку в кабинете?

— Я убираю две комнаты. Одна из них, возле ванной, всегда заперта. Он сказал, чтобы я не заходила туда. Пару раз я слышала там какое-то движение.

— Этот человек и сейчас там?

— Нет. Сейчас комната открыта.

— Открыта? — изумленно переспросил Селби, пытаясь привести в порядок мысли.

— Да. Начальник полиции вечером заходил к нам. Он захотел заглянуть и в дом. Карр посмеялся над ним, сказав, чтобы тот сначала принес ордер, и пригрозил, что сам подаст на Ларкина в суд за незаконные действия.

— И что сделал начальник полиции? — спросил Селби.

— Попытался пустить ему пыль в глаза. Но ничего из этого не вышло. Карр издевался над ним, и он ушел ни с чем.

— После этого Карр пошел и открыл ту, запертую дверь?

— Не совсем. Он сказал, что пойдет поработает в кабинет. Потом зазвонил телефон. Говорил он мало, а повесив трубку, заявил, что, возможно, останется ночевать в городе.

— Дверь была не заперта?

— Да. После его ухода я пошла в кабинет, чтобы выбросить окурки из пепельницы.

— Вы всегда убираете кабинет после его ухода?

— Да. Когда он работает, то не любит, чтобы ему мешали. Как правило, он сидит до пяти-шести часов, а иногда часов до двух ночи. А убирать я могу лишь после его ухода.

— Ночью вы слышали выстрел? — спросил Селби.

— Нет. Я крепко сплю.

— А Карр слышал?

— Он сказал, что не слышал.

— Вы верите в это?

— Не знаю. Я повторила вам то, что он сказал.

— Значит, вы пошли убирать кабинет и обнаружили, что соседняя дверь не заперта?

— Да.

— Вы заходили внутрь?

— Да, заглянула туда. Там явно кто-то жил. В комнате стоит кушетка и на ней лежит несколько подушек. Было очень душно, накурено, будто этот кто-то не открывал окон. В мусорной корзине лежало несколько использованных лезвий.

— В комнате стояли пепельницы? — спросил Селби.

— Да, но они оказались пустыми. Обычно Карр курит сигары. А пепельницы в кабинете были полны пепла и окурков от сигарет. Следов губной помады на них я не заметила и поэтому решила, что курил мужчина.

— Вы видели этого мужчину?

— Нет.

— И все время были в доме?

— Да.

— К этой комнате с кушеткой примыкает ванная?

— Нет, она напротив. Обычно я там убираю и держу ведро с тряпками для мытья полов.

Вы до чего-нибудь дотрагивались? — спросил Селби.

— Нет.

— А лезвия трогали?

— Зачем? Они так и лежат в корзине для мусора.

— Карр пользуется безопасной бритвой?

— Нет.

— Это очень интересно, — сказал Селби. — Вы не предполагаете, что Карр скоро вернется?

— Не думаю.

— Вы сможете пустить меня в дом, чтобы я мог осмотреть эту комнату?

— Могу, но боюсь неприятностей.

— Все будет в порядке, не волнуйтесь.

— Уезжая, Карр сказал мне, что если придут с ордером на обыск, я могу их впустить. Но без ордера — никого!

Селби поднял трубку и связался со службой шерифа. Заместитель Брэндона сказал, что шеф полчаса назад ушел домой. Тогда Селби позвонил Брэндону домой.

— Рекс, ты спишь? — спросил он.

— Пока еще нет, но собираюсь.

— Думаю, тебе надо приехать сюда. Захвати с собой мирового судью. У меня появились некоторые документы… А вы, миссис Фермал, идите домой и ждите нас, — обратился Селби к женщине.

— Будет лучше, если вы успеете все сделать до его возвращения, — сказала она. — А потом можете оставить мне копию какой-нибудь официальной бумаги…

Селби кивнул. Она встала.

— Я только хотела, чтобы вы знали, как я ценю то, что вы сделали для моего мальчика.

— Вы тоже мне очень помогли, — отозвался Селби.

— Я рада, — сказала женщина и ушла.

Селби вышел в приемную, вставил в машинку лист бумаги и стал печатать двумя пальцами. К приезду шерифа и мирового судьи бумага была готова.

— Нам нужен ваш дактилоскопист, — обратился он к шерифу. — Мы отправляемся в дом Карра с обыском.

— Сынок, ты что, белены объелся? — озабоченно спросил Брэндон.

— Возможно, — согласился Селби, — но мы должны действовать быстро.

Пока мировой судья оформлял под присягой письменные показания Селби и Брэндона, приехал Боб Терри. Его подняли уже с постели.

Вооружившись ордером на обыск, Селби, Брэндон и Терри отправились на Оранж-Хейтс. Машину оставили возле дома. Селби позвонил, и Агнес Фермал открыла дверь.

— Что вам угодно? — спросила она свирепо.

— Я окружной прокурор, — ответил Селби.

— Да, знаю.

— А это шериф Брэндон.

— Вижу.

— А это Боб Терри, заместитель шерифа.

— Что вы хотите?

— Нам надо осмотреть дом.

— Ордер на обыск у вас есть?

— Да, — ответил Селби, предъявляя женщине бумагу.

— Что вы собираетесь здесь найти?

— Вам, случайно, не известно, может быть, где-то в этом доме скрывается Пит Риббер?

— Нет.

— Он совершил преступление.

— Я ничего не знаю об этом.

— Мы должны войти в дом.

Она придирчиво осмотрела ордер на обыск.

— Ну, если это будет законно, тогда все в порядке. — Миссис Фермал посторонилась, пропуская их.

— Думаю, будет лучше, если вы сами покажете нам дом, — предложил Селби. — Прежде всего нас интересует кабинет мистера Карра.

— Ему это не понравится, — нерешительно начала было миссис Фермал.

— Я знаю.

Она молча провела их через гостиную, обставленную в испанском стиле.

— Вот его кабинет. Они зашли внутрь. Селби кивнул Брэндону.

— Попытайтесь найти отпечатки пальцев, — приказал он Терри. — Потом осмотрите ванную комнату… Возможно, там есть старые лезвия… Вы останетесь здесь и все проверите. Если найдете что-нибудь, сфотографируйте. А мы с Брэндоном пока пройдем по дому. Вы покажете нам дорогу, миссис… э…

— Фермал, — подсказала она. — Миссис Фермал.

— Хорошо. Так покажите нам дом.

Они пошли за экономкой. Около одной из комнат Селби спросил:

— А что здесь?

— Телескоп.

Селби внимательно осмотрел пятидюймовый рефрактор, установленный на треноге.

— Для чего его используют?

— Хозяин увлекается астрономией, — кратко сообщила она.

— У него только телескоп или есть еще…

— Нет, еще есть большой бинокль. Думаю, он лежит в ящике стола. Хотите, покажу?

— Нет, в этом нет необходимости.

Селби кивнул Брэндону. Они вернулись в комнату, где работал Терри.

— Нашел что-нибудь? — тихо спросил Брэндон.

— Да, — ответил Терри, — полдюжины скрытых следов.

— Они совпадают с теми отпечатками, что я вам дал? — задал вопрос Селби.

Терри кивнул. Селби облегченно вздохнул.

— На лезвиях тоже есть отпечатки. Очень четкие.

— Мы идентифицируем и их, — сказал Селби. — Сложите все в конверт, напишите свою фамилию и отдайте Брэндону.

Терри так и сделал.

— Вы сфотографировали их? — спросил Селби.

— Только собираюсь.

— Хорошо, продолжайте.

Они смотрели, как Терри устанавливал камеру, щелкал вспышкой. Когда он закончил, Селби подошел к нему.

— Отлично. Теперь приступим к дальнейшим… — начал Селби и не успел договорить. До их ушей донесся звук мотора автомобиля.

— Это мистер Карр, — испуганно выдохнула миссис Фермал.

— Терри, продолжайте делать свое дело, — спокойно сказал Селби.

Терри щелкал камерой. Брэндон нервно свернул сигарету.

На лестнице послышались шаги, и в дверях с мрачной улыбкой на губах появился Альфонс Карр.

— Какого черта вы здесь делаете? — спросил он.

— Фотографируем отпечатки пальцев, — объяснил Селби.

— Черт возьми! Как эти люди попали сюда? — обратился Карр к миссис Фермал.

— Они предъявили мне официальную бумагу. — Она протянула хозяину копию ордера на обыск.

Карр взял документ в руки, но не стал читать. Его холодный взгляд был прикован к тройке пришедших в его дом. Адвокат спокойно пересек комнату и уселся за стол. Изучив ордер, он тщательно сложил его и сунул в карман. Потом достал сигару и закурил.

— Вы действуете официально, Селби, не так ли? — спросил он.

— Возможно, — ответил Селби. — Это зависит от того, что вы подразумеваете под этим словом.

— Вы знаете, что я имею в виду.

— Я лицо официальное, — продолжал Селби, — исполняю свой служебный долг. Если вы настаиваете на официальной стороне вопроса, то да, я действую по всем правилам.

Лицо Карра расплылось в широкой улыбке. Он непринужденно откинулся на спинку кресла, скрестил ноги.

— Продолжайте, ребята, — кивнул он. — Чувствуйте себя как дома.

— Мы постараемся, — скромно ответил Селби.

— Уже нашли что-нибудь? — спросил Карр.

— Несколько отпечатков пальцев. — Селби взглянул на него.

Боб Терри последний раз щелкнул аппаратом.

— Все, — сказал он.

— Это то, что вы предполагали здесь найти, Селби? — резко спросил Карр.

— Не знаю, — неопределенно покачал головой прокурор.

— Полагаю, вы помните, что на вас лежит ответственность за нанесенный мне ущерб? — поинтересовался Карр.

Селби пожал плечами.

— Вы утомительно грубые любители, — продолжал Карр. — Но этого следовало ожидать.

Рекс Брэндон сделал два шага вперед.

— Конечно, мы грубые любители, но мы честные люди. Не думайте, что вы заставите нас только обороняться. Как случилось, что в вашем доме найдены отпечатки пальцев человека, разыскиваемого в связи с уголовным преступлением?

— Не могу вам ответить на этот вопрос, шериф, — улыбнулся Карр.

— Вы скрывали его от закона. Но в нашем графстве это не пройдет, — наступал Брэндон.

— Рад за вас, — сказал Карр.

— Я заметил, что у вас на балконе стоит телескоп, — вмешался Селби.

— В самом деле? — вежливо осведомился Карр.

— Я был бы рад, если бы вы сообщили нам, когда в последний раз вы видели Питера Риббера, он же Питер Друмик, он же Элвин Кастой?

— В самом деле?

— Да.

— Задайте мне вопросы в соответствующее время и в соответствующем месте, и я отвечу на них.

— Хорошо, мистер Карр, пока же я обвиняю вас в том, что вы укрывали в этой комнате Питера Риббера, хотя знали, что его разыскивает полиция. Вы признаете это?

Карр зевнул.

— Я признаю, что нарушил какой-то закон. Вы удовлетворены?

— Нет.

Карр усмехнулся.

— Значит, так и останетесь неудовлетворенным.

— У нас есть достаточно доказательств, чтобы арестовать вас, — вмешался Брэндон. — Как вы на это смотрите?

— Мне это не нравится, — ответил Карр. — Но к моим чувствам я еще присоединю ущерб, который вы мне нанесли.

Брэндон шагнул вперед и положил руку на плечо Карра.

— Хорошо, — твердо сказал он, — мы дадим вам этот шанс.

— Подожди, Рекс, — прервал его Селби. — Дай мне сказать.

Брэндон нерешительно постоял возле Карра, снял руку с его плеча и отступил назад. Карр засмеялся.

— Ну, джентльмены, в вашей комедии не достает здравого смысла, — усмехнулся он. — Во всяком случае, формальность соблюдена. Вы вошли в мой дом с ордером на обыск, который вы получили, полагаю, по письменной присяге. Вы, очевидно, считаете, что я связан с преступлением. Думаю, вы заблуждаетесь. Вы обвиняете меня, и я признаю это обвинение.

— Мое обвинение было честным, — взволнованно сказал Селби. — А ваше признание — ложное.

— Все в порядке, — заявил Карр. — Ладно, ребята, делайте свое дело. Как насчет того, чтобы выпить?

— Благодарю, мы на службе, — отказался Селби.

— Ну, как хотите.

Карр открыл ящик стола, достал бутылку «Наполеона», налил себе и залпом осушил бокал.

— Прекрасная вещь! — похвалил он, явно издеваясь над всеми ними.

— Возможно, — обескуражено пробормотал Селби.

— Вы не присядете, ребята? Брэндон отрицательно покачал головой.

— Конечно, — согласился Селби.

— Хотите сигару?

— Я курю свою, — ответил Брэндон.

— А я предпочитаю трубку, — отозвался Селби.

— А вы? — Карр посмотрел на Боба Терри.

— Нет, спасибо.

— Ну, ребята, нечего сидеть и ворчать. Что вы думаете о моем доме?

— Прекрасный дом, — заметил Селби.

— Правда? Здесь, в ваших местах, хороший климат, и отсюда удивительно ясно видны звезды.

— Меня тоже привлекает астрономия, — сказал Селби, — но серьезно я ею не занимался. Расскажите что-нибудь о звездах.

Карр засмеялся.

— Пытаетесь в чем-то уличить меня, Селби? Идите лучше сюда, я покажу вам звезды.

Они вышли на балкон. Карр направил телескоп на созвездие Большой Медведицы.

— Смотрите, — сказал он. — Сейчас, правда, не время, но кое-что увидеть можно.

Селби приник к окуляру.

— Видите яркую звезду, а возле нее одну тусклую, а потом еще одну яркую?

— Да, — подтвердил Селби.

— Звезда у изгиба ковша Большой Медведицы, — спокойно продолжал Карр, — это двойная звезда, невооруженным глазом ее увидеть нельзя. Издавна ее составляющие называют Мицар и Алькор, лошадь и всадник. Маленькую звезду между ними одно время ошибочно считали планетой. Теперь присмотритесь внимательнее, и увидите, что эта яркая звезда двойная. Ее части находятся настолько близко друг к другу, что кажутся одной звездой.

— Вижу, — сказал Селби.

— Интересно, не правда ли?

— Да.

— Ну что, насмотрелись?

— А что-нибудь еще вы знаете о звездах? Какие-нибудь другие любопытные астрономические факты?

Карр засмеялся.

— Разве этого недостаточно?

— Это зависит от того, что считать достаточным, — заметил Селби. — То, что вы рассказали, меня не удовлетворило.

— Зато удовлетворит суд, — сказал Карр. — У меня сегодня был трудный день и нет никакого желания читать лекцию по астрономии. Я собирался показать вам и другие звезды, но чувствую усталость. Итак, джентльмены, мне пора спать.

— Надеюсь, мы вам не мешаем? — вежливо спросил Селби.

— Мешаете, — резко ответил Карр.

— В таком случае, мы желаем вам спокойной ночи. Карр решительно шагнул вперед. Он улыбнулся, но беззлобно.

— Селби, вы похожи на начальника полиции, который пытался запугать меня.

Прокурор махнул рукой.

— До свидания, шериф. — Карр протянул руку. Брэндон нерешительно пожал ее.

— А как ваше имя, молодой человек? — Карр взглянул на помощника шерифа.

— Боб Терри, — ответил тот.

— Рад был с вами познакомиться. — Карр пожал ему руку. — По-моему, вы замечательный человек.

Терри покраснел, но ничего не ответил.

— Прежде чем мы уйдем, мистер Карр, я хотел бы задать вам несколько вопросов, касающихся убийства, — вновь заговорил Селби.

— Я думал, что уже все вам сказал. Я устал.

— Вы слышали выстрел?

— Я ничего не слышал, ничего не видел, ничего не знаю и ничего не скажу вам.

— Вы знакомы с Питером Риббером? Карр нахмурился.

— После всего этого, джентльмены, я даже не знаю, как ответить на ваш вопрос. У меня деловые отношения с человеком, о котором вы упомянули.

— Вы знаете, где он сейчас?

— Нет..

— Когда вы в последний раз видели его?

— Боюсь, что слишком устал, мистер Селби, чтобы обсуждать этот вопрос. Позже в соответствующей обстановке я буду готов вам ответить. А теперь, джентльмены, если вы не против, я допью свой бренди. Превосходный напиток!.. Спокойной ночи, ребята! Приходите как-нибудь в другой раз, когда у вас будет еще один ордер на обыск.

— Благодарю, — с сарказмом ответил Селби. Карр кивнул миссис Фермал.

— Покажите джентльменам выход.

Она молча направилась в длинный коридор. Трое мужчин следовали за ней. Дверь с грохотом закрылась.

— Проклятый плут! — не выдержал Брэндон.

— Спокойнее, Рекс.

— Что будем делать дальше? — поинтересовался шериф.

— Знаешь, Рекс, у меня появилась идея, — объявил Селби. — Какого черта! Что он может сделать? Мы схватили его на месте преступления. Риббер — преступник, вор. Его разыскивают. Карр скрывал его в своем доме. И мы можем доказать это. У меня есть одна мысль… Наде позвонить в Лос-Анджелес. Если они следили за ним, пока он был там, мы что-нибудь узнаем.

— Хорошо, но он мог и не побывать в своей конторе.

Они вернулись в здание суда. Шериф тут же позвонил в Лос-Анджелес.

— Это Брэндон из Мэдисона. Прошу сообщить, был ли сегодня Карр в своей конторе… — Некоторое время он молча слушал то, что ему говорили.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Спасибо… Нет, полагаю, все в порядке. Да.

Он положил трубку и повернулся к Селби.

— В конторе Карра был Питер Риббер, — сообщил он. — Ребята следили за ним. Когда он вышел, его взяли и доставили в управление. Карр еще об этом ничего не знает.

— Это давно случилось?

— Около часа назад.

— Какого же черта они не известили нас?

Брэндон улыбнулся.

— Отто Ларкин, начальник полиции Мэдисона, сидит в управлении и ждет арестованного. Взяв Риббера, они сообщили Ларкину, и тот помчался в Лос-Анджелес.

— Кто сообщил Ларкину? — спросил Селби. Брэндон пожал плечами. Селби задумчиво посмотрел на него, потом подошел к телефону и попросил соединить его с «Кларион».

— Мисс Мартин, пожалуйста, — произнес он, а услышав голос Сильвии, сказал: — Это Дуг, Сильвия. Я хочу тебе сообщить, что Ларкин поехал в Лос-Анджелес за Питером Риббером. Ты прочтешь об этом в экстренном выпуске «Блейд». Думаю, тебе интересно узнать это.

— Дуг! — воскликнула она.

— Да, это так.

— Как все произошло?

— Не знаю, — ответил Селби. — Могу только догадываться.

— Где он сейчас?

— Если не ошибаюсь, Ларкин скоро помчится на машине домой. До утра он не покажется, а потом переправит арестованного в городскую тюрьму, где корреспондент «Блейд» будет его ждать. Я хотел сообщить тебе это, чтобы ты понаблюдал за тюрьмой.

— О, Дуг, мне так жаль!..

— Не стоит, — обронил он. — Кстати, Сильвия, я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.

— Что?

— Надо сообщить в вашей газете, что Ларкин произвел арест.

— Но, Дуг…

— Думаю, что это будет лучше всего.

— Почему?

— Не знаю. Предчувствие какое-то…

— Ну, если хочешь…

— Я думаю, это неплохая идея. Значит, до утра, Сильвия.

— Хорошо. Спасибо, что позвонил, Дуг. До свидания.

— До свидания. — Он положил трубку. — Теперь, Рекс, думаю, что пора и поспать наконец.

Глава 8

Утро застало Селби в постели, пребывавшего еще в полудреме. Голубое калифорнийское небо было чистым. Ярко светило солнце.

Резкий телефонный звонок заставил Селби вскочить, схватить трубку.

— Да?

— Дуг! — услышал он голос шерифа. — Опять неприятность возле дома Артримов. Звонила миссис Артрим и сказала, что хочет меня видеть. Случилось нечто ужасное. У нее истерика. Ты сможешь быстро собраться?

— Через три минуты буду готов.

— Я за тобой заеду через пять минут. Услышишь гудок, выходи.

— О’кей! — Селби положил трубку и начал поспешно собираться. Он едва успел одеться, умыться и причесаться, когда услышал сигнал машины шерифа.

Селби, не задерживаясь, вышел на улицу.

— Так что же стряслось, Рекс? — спросил он, усаживаясь на заднее сиденье.

— Она только твердила, что случилось нечто ужасное, — ответил Брэндон.

— Кто-нибудь сообщил об этом властям?

— Не думаю.

— Не странно ли, что она позвонила тебе?

— Не знаю… Видишь ли, Ларкин — не знаток в подобных делах, и люди идут ко мне… Я думаю, мы сообщим Ларкину, если случилось что-то серьезное. Обычно мы не ставим его в известность, но если дело такое… сам знаешь.

— Об арестованном что-нибудь слышно? — спросил Селби.

— Пока немного, но вскоре, думаю, узнаем больше. Он начнет лгать, чтобы избежать перекрестного допроса.

Они ехали по широкому бульвару, ведущему к Оранж-Хейтс. Вскоре машина затормозила возле дома Артримов.

Оба выскочили из машины и побежали к крыльцу. Селби обратил внимание, что в доме Карра все было тихо, будто все покинули его… Дверь открылась, и появилась испуганная Элен Сакс.

— Входите, — сказала она.

— Что случилось? — спросил Селби.

— Миссис Артрим ждет вас, — громко сообщила она и добавила шепотом, обращаясь к Селби: — Она сделала это.

Что сделала? — прошептал Селби.

— Убрала его, — шепотом ответила девушка и снова заговорила громко: — Вот сюда, пожалуйста. Миссис Артрим ждет вас.

Они прошли по коридору и вошли в гостиную. Рита Артрим стояла у камина.

— Наконец-то вы приехали! — нервно сказала она.

— Что случилось? — спросил Брэндон.

— Мой свекор… — Она запнулась.

— Где он? — Селби внимательно посмотрел на нее.

— Не знаю.

— Но он же калека?

— Да.

— Значит, он не мог покинуть дом без посторонней помощи, — уверенно сказал Селби.

Она покачала головой. Селби подошел к ней поближе.

— Вы должны дать нам более подробные объяснения, миссис Артрим.

Она глубоко вздохнула, и Селби, почувствовав сильный запах спиртного, исходящий от нее, посмотрел на Брэндона.

— Он исчез, — повторила она. — Я слышала ночью какой-то странный шум в его комнате. Очень испугалась, но не решилась снова звонить в полицию. Я заперла дверь. Утром хотела узнать о самочувствии свекра…

— Что за звуки вы слышали? — перебил ее Селби.

— Какое-то движение, будто кто-то ходил.

— Когда это было?

— Не знаю. Должно быть, поздно ночью. Часа в два или три.

— А когда вы пошли к свекру?

— Минут за пять — десять до звонка шерифу.

— И что же вы там обнаружили?

— Я увидела, что постель мистера Артрима смята, но его самого в спальне не было. Потом я разбудила мисс Сакс. О, я с трудом сделала это.

Элен Сакс сказала отчетливо и твердо:

— Потому что меня усыпили.

— Что? — переспросил Селби.

— Меня усыпили, — повторила она. — Я почувствовала по некоторым симптомам.

— Это абсурд! — запротестовала миссис Артрим.

— Это не абсурд, — возразила Элен Сакс. — Я точно знаю.

— Как вы думаете, чем вас усыпили? — спросил Селби.

— Доктор оставил сильное снотворное для мистера Артрима. Он принимал его регулярно. А у меня есть свои таблетки, не успокаивающие, а тонизирующие. Я принимаю их три раза в день.

— И что же?

— Кто-то подложил мне в мое лекарство таблетки со снотворным.

— Откуда вы знаете?

— Я могу рассказать о своих ощущениях, — ответила она. — Вскоре после их приема мне сильно захотелось спать. Я спросила у мистера Артрима, не нужно ли ему что-нибудь. Он ответил, что не нужно, и подъехал на коляске к постели, где продолжал читать. Я пошла к себе, легла и тут же уснула… Последняя мысль перед сном была о какой-то странной и сильной сонливости. Со мной такого раньше не случалось. Ночью я услышала шум и попыталась встать. Знаете, я ведь в любую минуту должна быть готова прийти к мистеру Артриму по его вызову.

— И что за звуки вы слышали?

— То же, что ид, — быстро ответила за сиделку миссис Артрим.

— Одну минуту, — заметил Селби. — Я хочу, чтобы на этот вопрос ответила сама мисс Сакс.

— Я не знаю, — ответила она. — Странный какой-то шум, как будто кто-то передвигался на цыпочках. Мне кажется, я слышала…

Она замолчала.

— Что? — спросил Селби.

— Только шум, — весьма неубедительно закончила она.

— Вы вышли из комнаты?

— Нет. Я проснулась, но встать не могла. Говорила себе, что должна встать, а потом задремала. Потом что-то опять разбудило меня, я попила воды. Услышала, как кто-то ходит по дому, возможно, миссис Артрим что-то понадобилось. Я лежала и слушала, ожидая обычного сигнала от мистера Артрима, и снова уснула. Потом миссис Артрим разбудила меня и все рассказала.

— Я так боялась, что не разбужу ее, — сказала миссис Артрим. — Но я не знала, что ее усыпили, думала, что крепко спит.

— Меня усыпили, — настойчиво повторила Элен Сакс.

— Вы можете описать звуки, которые слышали? — обратился Селби к миссис Артрим.

— Я могу повторить то же, что Элен.

— Вы слышали чьи-нибудь голоса?

— Нет.

— А что-нибудь вроде ударов, выстрелов, возни?

— Нет, только… только…

— Продолжайте же, — попросил Селби.

— Что-то тащили по полу! Это ужасно! — почти закричала женщина.

Селби повернулся к Элен Сакс.

— И вы слышали то же самое?

— Нет, — ответила она. — Мне послышалось…

— Что послышалось?

— Шелест, — проговорила она. — Да, шелест женской одежды.

— Нет, звуки были похожи на те, когда что-то тащат по полу, — быстро произнесла Рита Артрим. — Ее усыпили, и она не могла ясно расслышать.

— Вы хорошо осмотрели дом? — спросил Селби.

— Да, — ответила Элен Сакс, — мы проверили все, но ничего необычного не обнаружили.

— Осмотрите еще раз. Где одежда мистера Артрима?

— У него в комнате, — ответила Элен. — Я повесила ее туда, когда раздела его.

— А он не мог сам уйти?

— Нет. Он нуждается в постоянной помощи, поскольку в состоянии двигать только телом, ноги отказывают ему. Однако передвигаться он все-таки может: возле его постели всегда стоит инвалидное кресло. На нем-то он и передвигается. Оно и сейчас на месте.

— Там же, где вы его оставили?

— Нет, оно было перевернуто.

— Надо осмотреть комнату, — твердо сказал Селби. Они прошли в комнату мистера Артрима. Элен Сакс избегала встречаться взглядом с миссис Артрим. Брэндон многозначительно кивнул Селби. Прокурор молчал.

— Куда ведет эта дверь? — спросил Селби, кивая на боковой вход.

— В гараж, — ответила миссис Артрим.

— Сколько у вас машин?

— Одна. Только я вожу машину.

— Слуги спят в доме?

— Нет. Экономка приходит каждый день. Мой свекор — странный человек. Он хочет, чтобы пищу ему готовила его сиделка.

— В прошлом у вас с ним были натянутые отношения, миссис Артрим? — продолжал задавать вопросы Селби.

Миссис Артрим приложила к глазам платок, всхлипнула.

Элен Сакс подошла к Селби как можно ближе.

— Спросите ее об одежде, — прошептала она.

— Что? — резко спросила миссис Артрим, отнимая платок от лица.

— Как сиделка я предупредила его, что вы близки к обмороку.

Глаза Риты Артрим вспыхнули. Хотя никаких слез в ее глазах не было, она вновь поднесла платок к лицу.

— Разрешите нам осмотреть гараж? — спросил Селби. Они спустились по небольшой лестнице, открыли еще одну дверь и очутились в гараже.

— Здесь темно, — сказал Селби.

Все молчали. Селби посмотрел на шерифа, задумчиво остановился перед машиной. Он поставил правую ногу на бампер, рукой дотронулся до радиатора.

— Простите за беспокойство, миссис Артрим, — произнес Селби, — но я хотел бы осмотреть подвал. У вас ведь есть подвал?

— Да.

— Вы сказали, что вы единственная, кто водит машину.

— Да.

— А ключи в машине или у вас? — спросил Селби и, не дожидаясь ответа, открыл дверцу и заглянул внутрь. — Она обычно заперта, — быстро сказала Элен Сакс.

— Да, — подтвердила миссис Артрим. — Ключи у меня.

— Они с вами?

— Наверное, они в спальне.

— Посмотрите, там ли они.

— Конечно, там. Вчера ко мне приезжали рабочие из городской автотранспортной компании, чтобы проверить и смазать машину. Они уехали на ней и вернули лишь в пять часов вечера. Ключи отдали мне, и с тех пор я никуда не выезжала.

— Вы водите машину? — Селби повернулся к Элен Сакс.

— Да.

— А вы водите эту машину?

— Иногда, когда миссис Артрим посылает меня с поручениями.

— Итак, миссис Артрим, вам надо убедиться, что ключи на месте. Тем временем мисс Сакс будет нашим проводником, — сказал Селби.

— Куда вы собираетесь идти, господин прокурор?

— В подвал.

— Уверена, там ничего нет.

— Вы были там?

— Нет.

— Тогда откуда у вас такая уверенность?

— Я не слышала никакого шума оттуда. Она ушла. Селби повернулся к Элен Сакс.

— Нет никакого намека на применение насилия, — вздохнул он.

— Кресло стояло на другом месте, — заметила она.

— Он не вызывал вас в течение ночи?

— Не думаю… Надо учесть, что меня усыпили. С ним могли сделать то же самое. Мне они подсунули таблетки. А с ним это проделать гораздо проще.

— Почему вы говорите «они»? — спросил Селби.

— Я не знаю. Она должна иметь сообщника. О, давайте не будем здесь разговаривать, пойдем в подвал.

— Проводите нас.

Погреб был небольшой, с цементным полом. У стены стоял стол с инструментами.

— Кто плотничает? — спросил Селби.

— Мистер Артрим.

На лестнице послышались шаги, и появилась миссис Артрим.

— Все в порядке. Как я и думала, ключи у меня в сумочке.

— Сумочка была в вашей спальне?

— Да.

— Значит, машиной никто не пользовался?

— Конечно нет. Почему вас так интересует моя машина, мистер Селби?

— Скорее всего, именно так он и покинул дом, — пробормотал Селби. — Ходить он не мог. Машина — единственный вариант…

— Я понимаю вас, — сказала она. — Вы думаете, что, возможно, кто-то… воспользовался машиной? — Она посмотрела на Селби, но тут же перевела взгляд на Элен Сакс.

— Да, — кивнул Селби.

— Но ключи ведь были в моей сумочке.

— А сумочка у вас в спальне?

— Да.

— Все это время?

— Да.

Брэндон посмотрел на стол.

— Мы только что спрашивали мисс Сакс об этих инструментах, — сказал он.

— Мой свекор занимался этим.

— Как он добирался сюда? В кресле?

— Да, дверь здесь открывается легко, и есть небольшой наклон, так что можно съехать вниз.

— По этому наклону можно проехать на машине?

— Да.

— А куда ведет вторая дверь?

— В винный погреб. Этот дом был построен во времена «сухого закона», и его владельцы имели прекрасную возможность прятать здесь спиртные напитки. Толщина двери — целый фут, и там можно спрятать все что угодно.

— И что же вы прячете там?

— Ничего. Внутри темно. Окон нет. Я не думаю, чтобы дверь вообще открывали с тех пор, как я купила дом.

— Ну что ж, надо заглянуть и туда. У вас есть ключ? — спросил Брэндон, толкая дверь.

— Где-то должен быть. Элен, он, наверно, в моей спальне в маленькой шкатулке. Принесите его, пожалуйста.

Элен Сакс кивнула и направилась к выходу.

— Это такой удар, — сказала миссис Артрим. — Никак не могу прийти в себя. Мне нужно что-то выпить. Вы не составите мне компанию?

— Я с утра не пью, — отказался Селби.

— Спасибо, — покачал головой Брэндон.

— У меня наверху есть виски. Мы можем подняться туда. Вы же видите, дверь заперта. Если Элен найдет ключ, мы сразу спустимся сюда.

Брэндон тем временем посильнее толкнул дверь.

— Да, дверь заперта.

— Мисс Сакс иногда встает по ночам? — спросил Селби.

— Да.

— И вы, конечно, слышите какие-то звуки?

— Да, иногда.

— Так, может быть, шум, который вы услышали ночью, подняла мисс Сакс, которая шла к вашему свекру?

— Не знаю. Извините, мистер Селби, я должна немного выпить.

— Где хранятся ваши запасы?

— В буфете. Я не храню много напитков, ведь их можно купить в любое время, когда захочется.

Послышались торопливые шаги по лестнице.

— Вот ключ, — сказала Элен Сакс. Миссис Артрим взяла его.

— Говорю вам, нет смысла идти туда. Эта дверь всегда заперта. — Она пожала плечами. А ключ… просто так. Пойду выпью, я чувствую себя ужасно.

— Спросите про одежду, — снова прошептала мисс Сакс Селби.

— А как насчет одежды, миссис Артрим? У вас что-нибудь пропало?

— Ничего.

Выбрав момент, когда она отвернулась, Элен схватила руку Селби и провела ею по своему телу, как будто он ее обыскивал.

Брэндон нахмурился. Селби понимающе кивнул.

Миссис Артрим направилась в столовую. Она открыла буфет, достала бутылку виски и сделала большой глоток.

— В котором часу вы обычно встаете утром, миссис Артрим? — спросил Селби.

— Не раньше половины восьмого, восьми.

— А сегодня вы встали так рано, потому что услышали шум ночью?

— Да.

— И сразу же помчались смотреть, все ли в порядке?

— Да.

— А когда увидели, что постель свекра пуста, то пошли и разбудили миссис Сакс?

— Да.

— Во что вы были одеты? — спросил Селби.

— На мне было то же, что и теперь.

— Прошу прощения! Не хочу показаться слишком назойливым, но не легче ли и быстрее накинуть халат и надеть тапочки, чем одеваться, как для выхода в город?

Она отставила пустой стакан. Кажется, вопрос Селби озадачил ее.

— Ну… конечно… Откровенно говоря, мистер Селби, я думала, что мне, возможно, придется ехать… на машине. Поэтому я и оделась.

Она посмотрела на Элен Сакс.

— Это вы… подсказываете шепотом, — сказала она. — Я слышала слово «одежда». Вы ведете какую-то грязную игру, и, думаю, будет лучше, если они вас заберут. Вместе с вашими таблетками. Усыпили, Боже мой! Вы наверняка замешаны в этом деле, а потом уже приняли это снотворное.

— Вы ничего не могли придумать умнее, чем усыпить меня, миссис Артрим, — спокойно ответила Элен Сакс.

Рита Артрим шагнула вперед, потом остановилась.

— Я не стану ссориться с вами, — сказала она. — Собирайте свои вещи и убирайтесь вон из моего дома.

— Жаль, что я не могу это сделать сейчас же, — ответила Элен, выходя из комнаты.

— Простите; — обронила миссис Артрим, взглянув на мужчин. — Я немного расстроена.

— Пойду осмотрю комнаты, если позволите, — предложил Брэндон.

— Иди, Рекс, — сказал Селби. — А мне надо позвонить. Где тут у вас телефон?

Миссис Артрим показала ему, где находится аппарат, и повела Брэндона осматривать комнаты. Селби набрал номер городской автотранспортной компании.

— Это говорит Селби, окружной прокурор, — сообщил он дежурному. — Вы вчера обслуживали автомобиль миссис Артрим на Оранж-Хейтс?

— Я должен проверить по книге, — ответил дежурный.

— Вы записываете показания спидометра, когда проводите профилактику?

— Да.

— Посмотрите, пожалуйста, сколько миль у вас записано.

Через несколько минут дежурный снова заговорил:

— Вы слушаете, мистер Селби? На спидометре было 32394 мили.

— Благодарю вас. — Селби положил трубку, записал цифры на обратной стороне конверта и сунул его в карман.

Вошла миссис Артрим.

— Пока шериф осматривает комнаты, я могу помочь вам.

— Послушайте, миссис Артрим. На машине кто-то ездил, она еще не успела остыть. На спидометре стоит цифра 32484, а в городской автокомпании мне сказали, что вчера на спидометре было 32394 мили.

Миссис Артрим изумленно уставилась на него.

— Должно быть, Элен ездила куда-нибудь. Я вообще никуда не выезжала.

— Ключи есть только у вас?

— Да, насколько я знаю.

— Все в порядке, Дуг, — сообщил вернувшийся Брэндон.

— Позвони Бобу, Рекс, — попросил Селби. — Кто-то наездил за ночь на автомобиле миссис Артрим девяносто миль. Хочу, чтобы он проверил отпечатки пальцев на руле.

Брэндон позвонил в свою контору, приказал найти Терри и прислать его в дом миссис Артрим. Положив трубку, он повернулся к ней.

— Вы осмотрели весь дом?

— Да.

— Кроме винного погреба, — заметил Селби. — Я считаю, что мы обязаны осмотреть и его.

И они спустились в погреб. Селби вставил ключ в замок, повернул его. Раздался щелчок, и дверь открылась.

— Кажется, здесь должен быть выключатель, — сказала миссис Артрим.

Селби кивнул и вскоре нащупал выключатель. Когда свет зажегся, он стал внимательно осматривать узкую клетушку с толстыми стенами и грязным полом.

Позади него раздался крик Риты Артрим.

Глава 9

Отто Ларкин сидел в конторе шерифа, когда Брэндон и Селби вернулись из дома миссис Артрим. Он весело поздоровался с ними.

— Что это, ребята, вы совсем перестали спать? Я полтора часа пытаюсь безуспешно дозвониться до вас.

— В чем дело, Ларкин? Какие-нибудь новости? — спросил Брэндон.

Ларкин откашлялся.

— Ну, я не знал, что вы звонили в Лос-Анджелес насчет слежки за Карром и что это привело вас к Рибберу. В общем, я постарался сцапать Риббера. Знаю, что его не в чем обвинить, но я его взял.

— Вот как? — усмехнулся Селби.

— Да. Я ездил в Лос-Анджелес по своим делам и узнал, что тамошняя полиция взяла Риббера. И привез его сюда.

— Когда они его нашли? — поинтересовался Селби.

— Около полуночи, — ответил Ларкин. — Мне пришлось немного подождать. Потом я посадил его в машину и поехал сюда. У меня случилась небольшая неприятность с мотором. Ничего особенного, но пришлось разбудить хозяина гаража. Я же не мог ехать в неисправной машине с преступником.

— Вы привезли его? — спросил Брэндон.

— Да.

— Где он?

— В городской тюрьме. Я подумал, лучше поместить его там, пока вы не соберетесь поговорить с ним.

— Это неподходящее место для такого преступника, — сказал Селби.

— Знаю. Но сначала я хотел привезти его в окружную тюрьму, потом подумал, что вы захотите допросить его. Теперь я могу передать его вам.

— Что он говорит?

— Пока предпочитает помалкивать.

— Он вообще ничего не говорил? — спросил Селби.

— Рассказывал о погоде, о войне, о кино…

— Надо бы взглянуть на него, — предложил Селби. — В доме миссис Артрим кое-что произошло. Пока мы никого не арестовали, но дом опечатали и оставили там на всякий случай Боба Терри. А миссис Артрим попросили на время переехать в отель. У нас не было соответствующего оборудования. Там много работы, и я позвонил в Лос-Анджелес, чтобы они прислали криминалистов из министерства внутренних дел.

— А что?! — воскликнул Ларкин. — Что случилось там?

— Похоже не убийство, — ответил Селби. — Очевидно, Фрэнк Артрим стал жертвой, но труп мы так и не нашли.

— Вы кого-нибудь подозреваете?

— Нет.

— А зачем вы выселили миссис Артрим из ее собственного дома?

— Она пока побудет в отеле. Это ненадолго. Мы возьмем ее с собой. Она так раскисла, что похожа на мокрую курицу, но, думаю, мы все выясним. Я хочу быть уверенным, что в доме все останется на своем месте.

— Я тоже хочу осмотреть дом, — настойчиво заявил Ларкин.

— Пока не приедут эксперты, туда лучше не входить. Там обнаружили несколько пятен крови и наверняка найдутся еще и отпечатки пальцев.

— Можно подумать, что это не касается городских властей, — угрюмо пробурчал Ларкин.

— Потом мы все вместе примем участие в осмотре, — примирительно сказал Селби.

Полагаю, парни из Лос-Анджелеса намекнули «Блейд»? — произнес Ларкин.

— О чем?

— О Риббере.

— Почему вы так думаете?

— Один из репортеров «Блейд» уже ждал меня.

— И вы дали ему интервью?

— Я не смог отделаться от него.

— А из другой газеты кто-нибудь был? — спросил Селби.

— Сильвия Мартин была возле тюрьмы, но я не разрешил ей увидеть арестованного.

— Репортер из «Блейд» видел его?

— Газетчик ждал в миле от города. Он узнал мою машину. Я думал, что у него поручение от вас, и остановился. Репортер поговорил со мной и задал несколько вопросов арестованному, но я пресек его дальнейшие попытки продолжить интервью и поехал дальше.

Селби и Брэндон переглянулись.

— Что вы собираетесь делать теперь, Ларкин? — спросил Селби.

Ларкин махнул рукой.

— Ну что вы, ребята, — начал он. — Я ведь случайно оказался на месте и как начальник полиции взял арестованного, чтобы привезти его сюда. Я сделал это, чтобы помочь, и вовсе не хотел нарушить ваши планы.

— Прекрасно! — саркастически произнес Брэндон.

— Думаю, теперь нам лучше взглянуть на него, Рекс, и перевезти в окружную тюрьму, — предложил Селби.

— Согласен!

— Я поеду с вами. — Ларкин встал со своего места, и они направились к городской тюрьме.

— Вам нужен Риббер? — спросил дежурный.

— Да, — ответил Брэндон.

— Сейчас он разговаривает со своим адвокатом.

— С адвокатом? — переспросил Брэндон.

— Да.

— А кто его адвокат?

— А.Б. Карр.

— Как он попал сюда? Дежурный смутился.

— Ну, Карр приехал сюда и сказал, что хочет видеть своего клиента. Он показал мне статью из уголовного кодекса, где написано, что тому, кто не пускает адвоката к клиенту, грозит тюремное заключение и штраф в пятьсот долларов.

— И вы разрешили ему войти?, — Да.

— Придется им помешать, — сказал Брэндон. — Где они?

— В камере.

Трое мужчин пересекли тюремный двор и вошли в здание тюрьмы.

— Доброе утро, джентльмены, — приветствовал их Карр, когда они вошли в камеру. — Вы, кажется, слишком рано начинаете свой трудовой день.

— Нам нужно поговорить с Риббером.

— Пожалуйста.

— Благодарю. А вас мы не задерживаем, — повернулся к Карру Селби.

— Я его адвокат и имею право присутствовать при вашем разговоре.

— Вы имеете право присутствовать в суде, — уточнил Селби.

Карр вздохнул.

— У меня слишком много беспокойства с вами, ребята, — недовольно сказал он. — В данном случае Риббер будет отвечать на вопросы только в моем присутствии. Без меня он будет молчать. Он имеет право вообще отказаться отвечать на ваши вопросы. Что вы на это скажете?

— Мы хотим, чтобы вы ушли, — настойчиво повторил Селби.

— Спокойнее, не стоит волноваться, ребята, — примирительно сказал Карр. — Хотите сигару?

Селби распахнул дверь.

— Нет, — отрезал он.

— А вы? — обратился Карр к Ларкину. — Конечно, каждый придерживается своего мнения, но это не значит, что мы не можем быть друзьями. Угощайтесь сигарой. Думаю, она вам понравится.

Ларкин протянул руку и взял ее.

— О’кей, мальчики, — весело сказал Карр. — Звоните мне в любое время. Риббер будет отвечать на вопросы только в моем присутствии.

— Риббер переводится в окружную тюрьму, — сообщил Селби. — Если вы как адвокат захотите увидеться с ним, вам придется за разрешением обращаться к шерифу.

Карр широко улыбнулся.

— Не думаю, что мне это понадобится, но буду рад обратиться к вам с просьбой, шериф. До свидания.

Он закрыл за собой дверь. Риббер угрюмо смотрел на них.

— Меня зовут Питер Риббер, мне тридцать три года. Я — гражданин Соединенных Штатов.

— Вот что, Риббер, — сказал Селби, — я покажу вам пистолет и задам несколько вопросов насчет него.

— Я отказываюсь отвечать.

— Где вы были после того, как вас выпустили из этой тюрьмы?

— Я ничего не буду отвечать.

— Это правда, что Карр прятал вас в своем доме?

— Нет.

— Осторожнее, Риббер. У нас есть ваши отпечатки. Риббер рассмеялся.

— Думаю, что Карр не будет возражать против истины. Видите ли, Карр — мой адвокат. После того, как меня арестовали, сняли отпечатки пальцев, я заметил, что меня снова пытаются упрятать сюда. Поэтому отправился в контору Карра, не застал его там, но узнал, что он живет в Мэдисоне. Вот я и вернулся сюда прошлым вечером, чтобы найти его. Карр говорил, что, если он мне будет очень нужен, я должен его ждать. Я и зашел в дом.

— Так дверь была не заперта? — спросил Брэндон.

— Может быть, это звучит странно, но дверь и в самом деле не была заперта: замок не был защелкнут до конца. Я толкнул дверь, и она открылась. Войдя в дом, я ее запер за собой.

— Продолжайте, — кивнул головой Селби. — Что было потом?

— Я обошел весь дом, нашел кабинет Карра и решил там подождать. Зная, что он в любом случае должен вернуться, я принял ванну, потом прошел в маленькую комнату.

— Вы там брились? — спросил Селби.

— Да.

— Каким лезвием?

— Безопасным.

— Сколько раз вы брились?

— Один.

— Сколько лезвий вы израсходовали? Риббер усмехнулся.

— Ах это, — сказал он. — Не знаю. По-моему, несколько, ведь моя борода ужасно отросла. Лезвие я оставил в бритве.

— Вы оставили где-нибудь отпечатки пальцев?

— Конечно. Я был в гостях у Карра. Он мой адвокат, и я могу в любое время зайти к нему. Меня взяли за бродяжничество, но у меня был повод поговорить с ним.

— Вы долго оставались там?

— Ну, я не знаю, не заметил время…

— Продолжайте, — сказал Селби.

— Я осмотрелся и решил, что Карр, наверное, в Лос-Анджелесе. Он иногда бывал там и проводил ночь в своей конторе. Я спустился вниз и осмотрел гараж. Машины не было. Тогда я решил поехать в город и найти его. Я застал Карра в конторе и рассказал ему обо всем. Он сказал, что все будет в порядке, и посоветовал мне самому явиться в полицию, иначе я буду считаться беглецом. Я собрался последовать его совету, но как только вышел из конторы Карра, меня схватили.

— Вы сказали тем, кто вас брал, что добровольно идете в полицию?

— Я им ничего не сказал. Это были умные парни. Они все понимали.

— Эту версию для вас придумал Карр? — прямо спросил Брэндон.

— Что вы имеете в виду? — оскорбился Риббер. — Ничего он не придумывал.

— Ну, хорошо, — сказал Селби. — Мы переведем вас в окружную тюрьму. Вам лучше побыть там.

— Неплохая мысль, — иронично отозвался Риббер.

— Вы читали в газетах об убийстве на Оранж-Хейтс?

— Я отказываюсь отвечать на вопросы.

— Где вы были между полуночью и шестью часами утра в день, когда произошло убийство?

— Не буду отвечать. Я не совершал никаких убийств, и вы не имеете права задерживать меня.

— Если вы сможете убедить нас в своей невиновности, Риббер, этого будет достаточно.

Риббер усмехнулся.

— Не буду я никого ни в чем разубеждать. За меня должны поручиться.

— Вас уже брали на поруки, — заметил Селби.

— Ну, мне нет нужды сидеть тут с вами, ребята, — заявил Ларкин. — Пойду завтракать. Если я вам понадоблюсь, звоните. Я хотел бы сотрудничать с вами, Селби.

— Отлично, — ответил Селби. — Мы тем не менее переведем его в окружную тюрьму.

— Я хочу видеть мирового судью! — потребовал Риббер. — Так как насчет поручительства? Могу я рассчитывать на это?

— Я тоже отказываюсь отвечать, — улыбнулся Селби.

— А как насчет судьи?

— Вы предстанете перед судьей, когда истечет время, положенное по закону.

— В любое время вы можете узнать, что хотите, — сказал Риббер. — Мистер Карр — мой адвокат. Он будет представлять меня на процессе. Позвоните ему, и он ответит на все ваши вопросы. Так что не стоит надоедать мне.

— Вы хотите сказать, что все же отказываетесь отвечать на вопросы?

— Нет. Не совсем так. Я отвечу на все вопросы, кроме тех, которые, по моему мнению, связаны с данным делом. В этом случае я буду говорить: «Не знаю».

Шериф пробормотал что-то и повернулся к двери.

— Дайте бумагу, Ларкин, — попросил он. — Я подпишу перевод в окружную тюрьму.

Ларкин и Брэндон вышли. Селби остался наедине с Риббером.

— Вы умный человек, — сказал Риббер, — и знаете, что если захотите, то можете добиться многого. Вам не стоит заниматься такими пустяковыми делами.

— Слушай, парень, я разгадал твою игру. Взятка мне не нужна. Ты пока посидишь в тюрьме. Если твой адвокат так умен, пусть попробует вытащить тебя оттуда.

Глаза Риббера блеснули.

— Не беспокойтесь, — нахмурился он. — Старина А.Б. Карр вытащит меня. Он лучший адвокат в округе и умеет делать деньги.

Селби повернулся на каблуках и вышел. Через несколько минут он вернулся с шерифом и Ларкиным.

— О’кей, Риббер! — бодро сказал Ларкин. — Мы переводим вас в окружную тюрьму. Давайте-ка ваши руки.

— Зачем это вы, ребята, надумали надеть на меня эти штуки? — изумился Риббер.

— Надо, — мрачно отозвался Брэндон. — Чтобы ты не удрал.

— Хорошо, — кивнул Риббер. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Глава 10

Сильвия Мартин нашла Селби в его кабинете. На столе лежала крупномасштабная карта Южной Калифорнии. На ней красным карандашом был нарисован круг.

Что это ты придумал, Дуг? — спросила она. Он усмехнулся.

— «Кругосветное» путешествие.

Она подошла поближе и склонилась над картой. В центре был обозначен город Мэдисон.

— Дуг, будь любезен, дай бедной девушке кое-какие разъяснения.

— Бедная девушка в них не нуждается, так как ее традиционный покровитель — само Небо.

— Ну, тогда я обращаюсь к тебе как к другу.

Селби колебался.

— Другу, избирателю, налогоплательщику…

— Я сам нуждаюсь в поддержке избирателей, — сказал Селби.

Сильвия заметила экстренный выпуск «Блейд», лежащий на столе.

— Если это тебя больше интересует…

Селби усмехнулся.

— О, это случайно! — извинился он. — Мне сказал об этом Отто Ларкин, который помогает «Блейд» наживать политический капитал. Он сообщил, что неожиданно нашел Питера Риббера в Лос-Анджелесе и, действуя как наш агент, доставил его сюда. По дороге его остановил репортер из «Блейд», который кое-что вытянул из них. А позже с арестованным разговаривал Карр.

— А что случилось потом, Дуг?

— Ничего. Риббер рассказал правдоподобную историю, объясняющую его пребывание в доме Карра и отвергающую доказательства, добытые нами.

— Есть какая-нибудь зацепка против Риббера?

— Нет, он ни словом не обмолвился о деле. Тем временем Карр свяжется с Риббером, и тот изложит новую версию, которая снова подойдет для объяснения случившегося. Возможно, после этого он окажется на скамье свидетелей.

— На предварительном следствии?

— Нет. Карр туда его не пустит. Он хочет, чтобы я сперва раскрыл карты, а потом перейдет от защиты к нападению.

— Дуг, а что это за круг?

— Где-то среди этого круга находится труп, просто брошенный или уже захороненный.

— Мистера Артрима? — спросила она. Он кивнул.

— Как только я услышу это историю, я тут же исчезну.

— Ты можешь увидеть кровавые пятна в винном погребе их дома. Похоже на мясную лавку.

— Миссис Артрим, конечно, утверждает, что это сделала Элен Сакс?

Селби усмехнулся.

— Ты в состоянии на это посмотреть?

— Попытаюсь. А что насчет круга, Дуг?

— Прошлой ночью миссис Артрим наездила на своей машине девяносто миль.

— Откуда ты знаешь?

— Машину обслуживала автостанция. В гараже записаны одни показания спидометра, а на самом спидометре — уже другие.

— Ты думаешь, что машину использовали для перевозки тела мистера Артрима?

— Это одна из версий.

— Радиус круга сорок пять миль, да? — спросила Сильвия.

— По прямой сорок пять, — ответил Селби. — Я делаю скидку на повороты.

Сильвия на мгновение задумалась.

— Если я вдруг окажусь в этом районе, то буду присматриваться ко всему. Я могу проехать это расстояние, хотя больше чем на десять миль от Мэдисона еще не уезжала.

— Не надо, Сильвия, — заметил Селби. — Здесь все было спланировано заранее, продуманы все детали, даже усыпили сиделку.

— Она действительно была усыплена, Дуг?

— По-моему, да.

Сильвия встала рядом с ним и склонилась над картой.

— Дуг, этот круг охватывает довольно большую территорию.

Селби взял красный карандаш и разделил круг на сегменты.

— В этой части круга — пригородные центры, — говорил он. — Некоторыми из них мы можем пренебречь. Здесь расположен городок Эль-Бокано. Вот деревушка в горах. А здесь — две дороги, которые нам следует брать в расчет. Этот сегмент целиком представляет собой пустыню.

— В горах ведь тело не закопаешь?

— Конечно нет, — ответил Селби. — Если кто-то решил просто избавиться от трупа, достаточно отправиться по горной дороге, остановиться у ее края и сбросить его в пропасть. Но если человек решил труп закопать, то лучше всего это сделать в пустыне.

— Мне кажется, женщина тоже вполне могла бы с этим справиться, — уверенно сказала Сильвия.

— Это зависит от женщины, — возразил Селби. — Поставь себя на место убийцы с трупом в машине. Преступление тщательно обдумано. Она хочет, чтобы полиция не нашла труп. Если труп сбросить в ущелье, его обнаружат через два-три дня. А тело, зарытое в пустыне, может пролежать очень долго…

— Продолжай, Дуг.

— Машина, брошенная на дороге в пустыне, не может остаться незамеченной. Там днем и ночью не прекращается движение и кто-нибудь да обязательно обратит внимание на автомобиль, стоящий на обочине.

— Но можно и свернуть где-нибудь.

— Да, я тоже так думаю. Можно проехать на машине пару миль в сторону. Значит, около четырех миль в оба конца. Если учесть показания спидометра и наши предположения, мы попробуем оказаться в этом месте. — Он указал точку на карте.

— Дуг, — взволнованно начала Сильвия, — это единственная дорога, не имеющая ответвлений на протяжении десяти миль.

Он кивнул.

— Что ты собираешься делать?

— Заняться расследованием.

— Возьми меня с собой, Дуг!

Он набил трубку и внимательно посмотрел на Сильвию.

— Налогоплательщикам не понравится, если мы возьмем с собой репортера. По крайней мере, некоторым из них.

— Вздор! Некоторым вообще не нравится то, что вы делаете. Но ведь невозможно угодить всем, Дуг. Ну, не будь же таким консервативным!

Он улыбнулся.

— С другой стороны, мы приобретем свидетеля, вернее, очаровательную свидетельницу, на которую будет приятно взглянуть присяжным. Пожалуй, мы возьмем с собой эту симпатичную девушку, которая будет держать рот закрытым, пока мы не найдем то, что ищем.

Сильвия смущенно покраснела.

— Когда мы едем?

— Примерно через час. Если найдем тело, придется его эксгумировать, а это зрелище не из приятных.

— Я смогу это вынести, Дуг.

— Хорошо. Мы отправляемся через час. Ты хочешь, чтобы мы взяли тебя в качестве представителя «Кларион»?

— Да. Я уполномочена получать все последние новости по этому делу.

Селби усмехнулся.

— Последние новости — у «Блейд». Они там все пытаются скрывать от нас.

— А почему ты позволяешь им делать это, Дуг?

— Я ничем не могу помешать.

— Дуг, ты удивляешь меня. Позволяешь кому-то опережать себя, не пытаясь это пресечь. Почему?

— У меня как-то не было возможности влиять на это…

— Зато Ларкин получает то, что причитается тебе.

— Я знаю.

— Разве не ты звонил в Лос-Анджелес, чтобы местная полиция наблюдала за Риббером и конторой Карра?

— Это сделал шериф.

— Но это посоветовал ему ты?

— Да.

— Мы поедем в город, Дуг, и докажем им…

— Нет!

— Что — нет?

— Ничего не надо никому доказывать, Сильвия.

— Но ведь Ларкин присваивает себе твои заслуги. Он арестовал убийцу, выполнил свой долг. А тебя осуждают. Если ты что-нибудь сделаешь удачно — это заслуга Ларкина, если неудачно — ругают тебя. Мне это не нравится.

— Мне самому не нравится, — покорно сказал Селби, — но ничего сделать нельзя.

— Это ты так думаешь.

— Это правда, и ты ничего не сможешь изменить.

— Как бы я хотела встряхнуть тебя, Дуг! — взорвалась Сильвия. — Или ударить…

— Не надо. Ты можешь сломать мою трубку. Лучше я расскажу тебе кое-что. Мортон Талмен, мужчина, который был убит, связан с Питером Риббером. Они оба замешаны в воровстве в Сан-Квентине и были моряками, несколько лет назад в Шанхае вытатуировав на руках звезды. Потом они расстались, и лос-анджелесская полиция решила, что между ними что-то произошло.

— Значит, Ларкин прав?

— Таковы факты, — ответил Селби. — Ты же просила сообщить факты, не так ли.

— Да, но я бы хотела опубликовать действительные факты и показать, как Ларкин поведет себя на перекрестном допросе.

— Читателей это не интересует. Им нужны только факты. Их не интересует, кто произвел арест.

— Ты так думаешь?

— Им нужно знать, как будет вестись дело Риббера, — продолжал Селби.

— Почему, Дуг?

— Из-за Карра.

— Что ты имеешь в виду?

— Две пули, которые обнаружили в теле Талмена. Один раз в него выстрелили, когда он был в костюме. Второй — когда он был без него. Одна из пуль оказалась смертельной.

— Я не понимаю, Дуг, зачем кому-то понадобилось стрелять в него второй раз?

— Видимо, из-за одежды. Человек в момент убийства был раздет, а кто-то хотел, чтобы мы поверили, что его убили одетого. Или наоборот, если он был одет в момент убийства, а кто-то хотел, чтобы мы думали, будто его убили, когда он был обнаженным.

— Ты считаешь, что в этом замешан Карр?

— Во всяком случае, это чья-то хитрая уловка.

— Дуг, разве адвокаты могут совершать такое?

— Во всяком случае они знают о таких поступках.

— Неужели они это делают лишь для того, чтобы доставить тебе неприятности?

— Запомни, Сильвия, человека можно убить только один раз. А прокурор должен так доказать вину убийцы, чтобы не возникало никаких сомнений.

— Ты имеешь в виду, что Карр мог воспользоваться второй пулей, чтобы помешать тебе, чтобы ты не мог доказать…

— Возможно.

— Но, Дуг, ты не должен допустить этого, ты просто не должен…

— Я не могу ничего поделать. Это странно, но теперь еще надо заниматься и делом миссис Артрим.

— Ты думаешь, что Карр замешан и в этом?

— Пока об этом ничто не говорит.

— Дуг Селби, ты не должен позволить им оставить себя в дураках.

— Конечно!

— Ты заедешь за мной через час?

— Тебе лучше подождать со своей статьей до возвращения. Тогда ты сможешь написать обо всем более подробно.

Когда она ушла, Селби позвонил в Лос-Анджелес.

— Мне нужен криминалист, — сказал он после взаимных приветствий.

— Мы не можем пока отпустить наших людей из города, они расследуют несколько убийств. А что вы хотите, Селби?

— Нужно произвести анализ кровавых пятен в доме Артримов, сделать дактилоскопические снимки, кое-что проверить под микроскопом и исследовать дороги, по которым проехала машина.

— Пожалуй, мы сможем вам помочь, у нас есть консультант-криминалист, Виктор Гауминс. Можно направить его к вам. Когда он вам понадобится?

— Как можно скорее, — ответил Селби. — Пусть свяжется с шерифом, он скажет, что надо делать.

— Хорошо, Гауминс скоро приедет.

Положив трубку, Селби тут же снял ее снова: надо было поговорить с Брэндоном.

Как насчет машины для поездки в пустыню, Рекс?

— Все в порядке, Дуг. Есть что-нибудь новенькое?

— Ничего, кроме подозрений. Мы выезжаем около четырех часов. До этого времени тебе должен позвонить криминалист Виктор Гауминс. Его тотчас надо отправить в дом миссис Артрим.

— Повтори еще раз его имя.

— Виктор Гауминс.

— Хорошо, Дуг. Встретимся через час.

— Да, а ты сможешь?

— Конечно.

Не успел Селби положить трубку, как вошла Аморетт Стэндиш и сообщила, что приехал Сэм Роупер и хочет его видеть.

— Пусть войдет.

Сэм Роупер был окружным прокурором до Селби. И хотя Селби занял его место в результате политической кампании, между ними не было неприязни. Роупер занялся частной практикой и интересовался делами, которые вела прокуратура.

На сей раз он, очевидно, хотел продемонстрировать остатки любезности: поздоровался с Селби за руку, пожелал всего хорошего. Селби, несколько настороженный, предложил ему сесть и приготовился слушать.

— Меня к вам привело следующее, — начал Роупер. — Мне позвонила миссис Артрим и попросила встретиться с ней.

— И что же?

— Мы, конечно, находимся с вами в разном положении, Селби, — продолжал Роупер. — Наши взгляды отличаются. Когда я был здесь, я вел дела по-другому. Теперь здесь сидите вы и ведете дела по-своему. Этого следовало ожидать.

— Верно, — подтвердил Селби.

— Но, согласитесь, довольно странно, когда женщину просят покинуть собственный дом, лишают машины, держат в отеле — и все это без ссылки на какой-либо пункт закона.

— Да, это так.

— Но это невозможно! — настаивал Роупер.

— Если бы ее арестовали по подозрению в убийстве или держали в качестве ценного свидетеля, это было бы законно. Но результат останется тем же, вот почему миссис Артрим еще немного побудет в таком неудобном положении.

— Это угроза? — спросил Роупер.

— Нет, это для вашего сведения.

— Я расцениваю это как угрозу.

Селби пожал плечами. Он набил трубку и раскурил ее.

— Я посоветовал миссис Артрим считать это незаконным актом, и она в связи с этим просила меня что-нибудь предпринять.

— Поэтому вы пришли сюда, вместо того чтобы идти в суд. Вы не хотите мне мешать и требуете, чтобы я соблюдал законность.

— Я пришел сюда, чтобы поставить вас в известность о своих дальнейших действиях.

— Отлично! — сказал Селби. — Я вам очень признателен за это. Теперь идите и делайте то, что считаете нужным.

— Вы отказываетесь исправить положение?

— Я считаю, что в доме Артримов есть важные доказательства, которые могут подтвердить убийство. Поэтому я пригласил криминалиста, чтобы убедиться. Как только он обследует дом, миссис Артрим сможет вернуться. А пока пусть побудет в отеле.

— Мне это не нравится, — нахмурился Роупер.

— Что делать.

— Не уверен, что ваша линия поведения правильная.

— Человек по имени Риббер находится в тюрьме. Он задержан по подозрению в убийстве. Ему тоже не нравится мое поведение. Во всяком случае, оно нравится ему меньше, чем миссис Артрим. — Сэм Роупер не выдержал взгляда Селби, отвернулся.

— Во всяком случае, машину можно было бы оставить.

— Я с вами не согласен.

— Почему?

— Я собираю доказательства.

— Доказательства чего?

— Преступления, которое я расследую.

— Какого преступления?

— Убийства.

— Вы думаете, что сумеете собрать доказательства?

— Я не желаю обсуждать этот вопрос.

— Возможно, это дело можно решить полюбовно, — заметил после паузы Роупер, — если вы сообщите мне что-нибудь определенное.

— Криминалист прибудет сюда между часом и двумя. Работу он закончит часам к пяти. После этого миссис Артрим может пользоваться своей машиной и вернуться домой, если, конечно, данные, обнаруженные криминалистом, не заставят меня действовать иначе.

Роупер на мгновение задумался.

— Хорошо, — согласился он, поднялся с кресла и ушел, не прощаясь. — Селби отдал распоряжения Аморетт Стэндиш и собрался уже уходить, когда зазвонил телефон. Это был Карр.

— Я насчет дела Риббера, — заявил он. — Подзащитный требует ускорения слушания дела.

— Когда вы хотите, чтобы это произошло?

— Чем скорее, тем лучше.

— Понедельник вас устроит? — спросил Селби. — И тогда же назначить предварительное расследование?

— Я согласен, — сказал Карр, — если предварительное расследование будет проведено не позже десяти утра во вторник.

— Хорошо, я поставлю такое условие.

— В субботу праздничный день, но мы сможем явиться в суд утром, чтобы изменить время предварительного расследования.

— С утра меня не будет в городе. Можно начать в понедельник.

— Отлично. Послушайтесь моего совета, Селби, откажитесь от этого дела, иначе вам придется плохо. Вы обожжетесь на нем.

— Я уже обжегся, — ответил Селби, — и уже все прошло.

Карр засмеялся и произнес дружеским тоном:

— Всему свое время. Кстати, Селби, я возбуждаю дело против вас и шерифа по обвинению в диффамации, злоупотреблении властью, проведении обыска без ордера и ложных показаниях. Прошу возместить мне ущерб на сумму пятьдесят тысяч долларов.

— Когда вы его начнете? — поинтересовался Селби.

— Сразу же после окончания этого дела. Думаю, у вас еще есть время подготовиться.

— Дайте мне знать, когда возбудите дело, — невозмутимо попросил Селби, — и мы обсудим его в суде.

— Хорошо, Селби. Это только бизнес. Я не могу позволить вашим парням лезть в мои дела. У меня есть профессиональная гордость.

— Знаю, и я привлеку вас в суд за лжесвидетельство по тем же причинам, о которых вы только что говорили.

Карр засмеялся.

— Знаете, Селби, вы мне нравитесь. Я хотел бы, чтобы мы с вами выступали по одну сторону. Но, к сожалению, приходится в вас видеть врага, и довольно сильного. Ну ладно, значит, до утра понедельника. Увидимся в суде.

Селби положил трубку и предупредил Аморетт Стэндиш, что уходит. На улице он сел в машину-шерифа, которая уже ждала у здания прокуратуры. Они заехали за Сильвией Мартин и помчались по дороге, ведущей в пустыню.

Разговаривали мало. Шериф был за рулем и следил за дорогой.

Проехав чуть более сорока миль, свернули на дорогу, идущую вдоль пустыни. Селби удовлетворенно кивнул.

— Здесь разница в полторы мили — между расстоянием от здания суда и от дома миссис Артрим.

Шериф свернул влево.

— А теперь помедленнее, Рекс, — попросил Селби. — Сильвия, смотри по одну сторону, а я — по другую.

— Мы заметим, если здесь проезжала машина, — сказал Брэндон. — Следы тут держатся долго, несмотря на ветер.

Машина медленно продвигалась вперед. — Еще одна миля позади, — заметил Брэндон. — Еще осталось чуть-чуть.

Когда проехали еще две мили, Брэндон посмотрел на Селби.

Прокурор сидел неподвижно, вглядываясь в пустыню. Шериф взглянул на спидометр.

— Три мили, — пробормотал он через некоторое время, — четыре мили…

На пятой он остановил машину.

— Ну как, сынок?

— Еще немного, — ответил Селби. Они проползли еще милю.

— Похоже, эта дорога пересекается с другой, — разочарованно сказал Селби. — Надо проехать по ней, потом развернуться и поехать назад. Таким образом, мы с вами, Сильвия, поменяемся сторонами.

В глазах Сильвии от обиды появились слезы разочарования.

— Хорошо, Дуг.

Шериф свернул на другую дорогу. Они ехали очень медленно. Теперь Сильвия смотрела налево, Дуг — направо. Горячее солнце накалило машину. Воздух обжигал легкие, на зубах скрипела пыль. Но Селби не замечал этого. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Брэндон довел машину до старой дороги.

— Ну? — спросил он.

Селби открыл дверцу, перебрался на переднее сиденье и кивнул Сильвии.

— О’кей, Рекс! — грустно сказал он. — Нам не повезло.

— Вам не кажется, Дуг, что сам автомобиль является в данном случае ключом к разгадке? — спросила Сильвия.

— Может быть, и так, — ответил Селби. — Остановимся в небольшом городке, — продолжал он. — Перекусим и позвоним в Мэдисон. Я хочу, чтобы криминалист сначала осмотрел машину миссис Артрим.

Ели молча. Сильвия пыталась завязать разговор, но из этого ничего не вышло. После ленча Селби позвонил миссис Артрим домой. Ему ответил Боб Терри. Прокурор попросил к телефону криминалиста.

— Говорит Селби. Мы проехались немного по пустыне. Ничего! А вы можете сказать что-нибудь о машине?

— Не слишком много, — ответил Гауминс. — Детального анализа земли я еще не делал, но, судя по внешнему виду, машина прошла по какой-то ремонтируемой дороге, на которой еще нет асфальта.

— Спасибо. Думаю, мы ехали по ложному следу. А как насчет крови?

— Крови человека? Была сделана попытка смыть ее через отверстия, которые имеются в полу. На стенах остались брызги. Похоже, кто-то старался устранить эти пятна. Заместитель шерифа и я сейчас обрабатываем отпечатки пальцев.

— Отлично. Продолжайте работу. Если вам удастся придумать еще какую-нибудь проверку автомобиля — пожалуйста.

— Я тщательно исследовал каждый дюйм и обнаружил: что-то везли сзади, на одеяле красные, зеленые и желтые полосы. Такие одеяла продает «Гудсон Бай и К°».

— Вы не можете сказать, был ли это труп?

— Нет, но это было что-то громоздкое. Может быть, одеяло от Гудсона, потому что в комнате миссис Артрим заметил еще две вещи с метками этой компании.

— Благодарю вас, — сказал Селби. — Я скоро приеду. Он повесил трубку и вернулся к столу, где сидели Сильвия и шериф. Они вопросительно смотрели на него.

— Не вешайте головы, — подбодрил Селби. — Машина проезжала по дороге, которую недавно ремонтировали. Очевидно, она проходит где-то в другом месте. Там есть еще объезд.

Я не знаю никаких объездов, нахмурился Брэндон.

— Криминалист сделает анализ, и все станет ясно, — подбодрил всех Селби. — Надо связаться с отделом строительства и узнать, производится ли где-нибудь ремонт дороги в радиусе сорока миль.

— Как жаль, что у нас ничего не вышло! — огорчилась Сильвия.

— Ничего, — успокоил ее Селби. — Мы только начинаем.

Глава 11

В зале суда нетерпеливо гудела толпа. Люди шепотом переговаривались, будто Селби попал в ловушку, устроенную адвокатом, имя которого было известно даже в столице.

Окружной прокурор расположился за одним из столов. В нескольких футах от него на местах для зрителей неподвижно застыл шериф Брэндон. А.Б. Карр занял стол защиты подле Питера Риббера, который с глупым видом самодовольно ухмылялся.

Позади них слышалось постоянное гудение зала.

Судья Фарадей, который вел предварительное следствие, вошел в зал и уселся на свое место. Шепот стих.

— Начинается назначенное вчера предварительное слушание дела «Народ против Питера Риббера», — объявил судья.

Селби кивнул и заявил:

— Готов представлять народ.

Карр поднял руку.

— Ваша честь, я готов к защите. Селби достал свои записи. Сейчас он был похож на боксера, которому предстоит встреча с сильным противником. Задача обвинения заключалась в предъявлении суду конкретных доказательств, чтобы не осталось никаких сомнений в виновности обвиняемого. Адвокат же должен защищать своего клиента от всех этих обвинений. После предварительного расследования состоится суд.

— Моим первым свидетелем выступает миссис Рита Артрим, — объявил Селби.

Женщина сразу вышла вперед, подняла руку и поклялась на Библии говорить правду и только правду. Рита с неприязнью смотрела на прокурора. Этот человек пытается обвинить ее в убийстве. Во всяком случае, теперь она может оказаться в положении подзащитной. Сейчас придется отвечать на смешные вопросы о возрасте, о родителях. А в зале настороженно ждут ее слов…

— Вот место для свидетеля, — показал судья Фарадей. Селби начал задавать вопросы.

— Вы Рита Артрим, вдова Джеймса Артрима?

— Да.

— Где вы живете?

— 2332, Оранж-Хейтс-Драйв.

— Кто с вами жил в этом доме до седьмого числа этого месяца?

— Мой свекор Фрэнк Артрим и его сиделка Элен Сакс.

— Остановимся на утренних часах того дня, — сказал Селби. — Вы заметили что-нибудь необычное?

— Да.

— Что именно?

— Я услышала ночью какие-то звуки.

— Вы можете определить их происхождение?

— Не совсем. Они разбудили меня.

— Вы можете описать эти звуки?

— Какой-то грохот, будто что-то двигалось на колесах.

— Что вы сделали?

— Я встала и подошла к окну.

— И что увидели?

— Было темно, поэтому я довольно смутно различала предметы и наклонилась ближе к окну.

— Что же вы увидели?

— Обнаженную фигуру.

— Это был мужчина или женщина?

— Точно сказать не могу, но мне показалось, что это был мужчина.

— Что он делал?

— Бродил вокруг дома. Я наблюдала за ним, пока он не исчез из глаз. Я ждала, что позвонят в дверь, но потом увидела, что незнакомец идет обратно. Он подошел прямо к дому, и в это время я услышала странный шум, как будто кто-то колотил палкой по железу.

— И что вы сделали потом?

— Я позвонила в полицию и сообщила об увиденном.

— В котором часу это было?

— Точно не могу сказать.

— Что было дальше?

— Я вернулась к окну.

— Вы видели еще этого человека?

— Нет.

— Из вашего окна вы видели дом по соседству, принадлежащий мистеру Альфонсу Бейкеру Карру, который представляет обвиняемого по этому делу?

— Нет. — Мои окна выходят на другую сторону.

— Случилось ли еще что-нибудь необычное в ту ночь?

— Я услышала шум полицейской машины. Это было примерно минут через десять после моего звонка. Потом раздался выстрел.

— С какой стороны он прозвучал?

— Откуда-то с севера, полагаю, что со стороны ущелья.

— Вы можете назвать время?

— Между двумя часами ночи и половиной третьего утра.

— Можете задавать вопросы. — Селби повернулся к Карру.

— Вы, должно быть, были напуганы, миссис Артрим? — мягко сказал Карр.

— Да, — подтвердила она.

— Вы смотрели на эту фигуру?

— Да.

— Вы не очень уверены, что фигура была обнаженной?

— Почему же? Я думаю, что это был голый мужчина. Я видела что-то белое.

— Но это мог быть и белый костюм, не так ли?

— Возможно, — с сомнением сказала она. — Но я так не думаю.

— Вы сказали, что услышали звук выстрела?

— Да.

— Стреляли один раз?

— Да.

— И вы решили, что это был выстрел?

— Я уверена, что это был выстрел.

— Возможно, это был звук выхлопа машины?

— Этот звук не был похож на выхлоп.

— Вы когда-нибудь слышали звук выстрела автомата?

— На это не похоже.

— А из винтовки?

— Нет. Это был выстрел из револьвера.

— Вы слышали звуки салюта Четвертого июля?

— Да.

— Вы уверены, что различаете эти звуки?

— Да.

— И это был револьверный выстрел?

— Да.

— А вы не знаете, где была обнаженная фигура, когда раздался выстрел?

— Нет.

— Вы знаете, кто стрелял?

— Нет.

— Я думаю, это все, миссис Артрим, — сказал Карр. — Благодарю вас. Если вы, подумав, скажете нам, из какого именно револьвера был сделан выстрел, будет великолепно.

Раздавшийся смех удивил миссис Артрим. Она изумленно и сердито посмотрела в зал.

Следующим Селби вызвал Роберта Фила, одного из офицеров, который был послан к дому миссис Артрим.

Этому свидетелю Карр не стал задавать вопросы.

Потом Селби дал возможность отличиться Отто Ларкину, вызвав его для рассказа о том, как было найдено тело. Начальник полиции с важным видом занял свидетельское место и ответил на вопросы Селби. Потом в Ларкина вцепился Карр.

— Скажите, начальник, как лежало тело, когда его обнаружили?

— Оно было скрючено и лежало на боку. Карр прикинулся непонимающим.

— Скрючено и на боку? — повторил он. — По-моему, это ни о чем не говорит. Я буду рад, если вы продемонстрируете положение трупа. Покажите точно, в каком положении вы увидели тело.

Ларкин клюнул. Он встал со свидетельской скамьи.

— Труп лежал на боку. Колени были вот так… так… и так.

Наверное, впервые в своей жизни начальник полиции в зале суда пытался изобразить положение найденного трупа. Даже судья Фарадей не смог удержаться от смеха. Карр широко улыбнулся и вытер платком лицо.

— Хорошо, теперь я понял. Можете вернуться на свое место. Когда нашли тело убитого, мистер Ларкин, вы не могли обнаружить раны. Это так?

— Нет, не так. Это неправда. Карр казался смущенным.

— Мистер Ларкин, я не собираюсь конфузить вас. Я хочу только выяснить то, что вы видели, но, насколько я понимаю, рана или раны, возможно, были на правой стороне. Так?

— Да.

— Эти раны, полагаю, нанесены спереди и не имеют выхода?

— Да, сэр.

— И когда вы впервые обнаружили тело, оно лежало в ущелье?

— Да, сэр.

— А вы смотрели на него сверху?

— Да, сэр.

Голос Карра внезапно зазвучал торжественно.

— Тогда, будьте добры объяснить, как вы могли увидеть пулевые отверстия, стоя слева от трупа?

Ларкин повысил голос:

— Не сбивайте меня! Я не смотрел на левую сторону трупа. Труп лежал с правой стороны.

Выражение веселого недоумения появилось на лице адвоката.

— И тело было поднято из того же положения? — спросил он.

— Вы не должны сбивать меня с толку, — обиделся снова Ларкин.

— Дорогой мой, я и не пытаюсь сбивать вас. Я лишь хочу получить сведения и разобраться в ваших словах.

— Надо слушать повнимательнее, и тогда разберетесь, — нахмурился Ларкин.

— Только минуту назад, — Карр вскочил на ноги и драматически поднял палец над головой, — я просил вас продемонстрировать положение трупа, вы пытались лечь, поджав колени, на правый бок.

— Я пытался подтянуть к себе колени, — негодующе перебил его Ларкин.

— Я так и подумал, — произнес Карр под общий хохот. Когда смех стих, он продолжал: — Но почему вы точно не воспроизвели положение трупа?

— Попробуйте вы полежать в такой позе! — снова вскипел Ларкин.

— Ну?

— Я только хотел подтянуть колени, как у того трупа.

— Однако теперь вы говорите, что труп лежал на левой стороне?

— Так и было.

— И вам легко показать, как труп лежал на левом боку?

— Да.

— Так вы пытались запутать меня, когда утверждали, что труп лежал на правом?

— Я только пытался положить колени так же.

— Но я просил вас показать точное положение трупа.

— Я это и сделал, — огрызнулся Ларкин.

Карр преувеличенно громко вздохнул. Он уселся в кресло и громко сказал:

— Хорошо. Вы заявили, что ваше положение было точно таким же. Потом вы сказали, что оно неточное. Как же так? А? Так точно оно или нет?

— Мои колени были точно в таком же положении.

— Вы хотите уверить нас, что ноги трупа были в таком положении, как показали вы?

— Ну, я не могу изобразить положение трупа…

— Стало быть, положение ног было неточным? Значит, вы лежали на полу не так, как лежал труп?

— Ну… ну… я не знаю.

— Не знаете?! — недоверчиво воскликнул Карр.

— Нет.

— Вы понимаете сущность моих вопросов?

— Да.

— Я спрашиваю вас о положении, в котором находился труп. — В голосе Карра послышался металл. — Вы пытаетесь запутать меня?

— Нет.

— Вы согнули колени так же, как труп?

— Я не могу повторить такое положение.

— И вы намеренно лежали на полу не на той стороне?

— Нет.

— Труп лежал на левом боку?

— Да.

— Значит, вы смогли бы изобразить положение трупа?

— Я сделал все, что мог. Живой человек не может принять положения мертвого тела. Человек вообще не в состоянии всего удержать в памяти.

— Чего всего?

— Ну, положения, в котором лежал этот парень.

— О, я начинаю понимать. — Голос Карра звучал дружелюбно. — Когда я попросил вас продемонстрировать положение трупа, вы пытались это сделать, сложив колени. Это отпечаталось в вашем мозгу. И если бы вы в этот момент думали о том боке, на котором лежал труп, вы бы легли так же. Но вы не уловили, что нужно показать все вместе, так?

— Нет, это неправда! — закричал Ларкин.

— Но я думаю, что так оно и было. Вы сказали, что не можете вспомнить положение, в котором лежал убитый.

Ларкин задумался.

— Там было много всего, — сказал он.

— О, простите меня. Чего еще много, начальник, а?

— Ну, положение рук тоже.

— Руки трупа были сложены на коленях? Я правильно вас понял?

— Нет, — торжественно сказал Ларкин. — Руки были сложены и прижаты к груди.

Карр недоверчиво нахмурился.

— Насколько я понял, вы утверждаете, что руки убитого были на груди?

— Да.

— А когда вы лежали на полу, ваши руки лежали на коленях.

— Я держал их.

— Колени?

— Конечно.

— Но… О, я понимаю. Вы только пытались руками придержать колени. Это правильно?

— Да.

— Значит, вы не пытались придать рукам положение, которое было у трупа? Это так?

— Ну… ну… так.

— И ваша неспособность принять точное положение идет от того, что вы не смогли все это вместе удержать в памяти? Так?

— Ну, я не мог точно повторить все!

— Но я пытаюсь цитировать ваши же слова. Я помню, вы только что говорили, что не смогли удержать в голове все. Три такие вещи, как положение ног, рук и всего тела. Насколько я понял, эти три вещи вы запомнить не в состоянии… У меня все.

Злой и мрачный Ларкин опустил голову.

— Перекрестный допрос окончен, — объявил судья. — Вы можете покинуть место свидетеля.

— Вызываю Джеймса Праджа, — сказал Селби.

Джеймс Прадж, высокий худой мужчина, вышел вперед и принес присягу. Слушая допрос Отто Ларкина, он не отводил взгляда от Карра. Его глаза горели жаждой мщения. Когда он занял свидетельское место, Селби начал задавать вопросы.

— Ваше имя Джеймс Прадж; вы живете в Мэдисоне?

— Да, сэр.

— Ваша профессия, мистер Прадж?

— Сотрудник городской полиции, сэр.

— Чем вы в частности занимаетесь?

— Я шофер полицейской машины.

— В ночь на седьмое вы находились на работе?

— Да, сэр.

— Сколько вам лет?

— Двадцать восемь.

— Теперь разрешите обратить ваше внимание на события, имевшие место в два часа ночи седьмого числа этого месяца. Вы ездили в Оранж-Хейтс?

— Да, сэр.

— По какому делу?

— Из управления мы получили сообщение по радио. Они вызвали нашу машину, сказали, что возле дома номер 2332 по Оранж-Хейтс-Драйв ходит какой-то бродяга, и велели разобраться.

— И что вы сделали?

— Мы отправились туда.

— В котором часу вам сообщили об этом?

— В семь минут третьего.

— Вы помните, когда приехали на место?

— Да, сэр. Было двенадцать минут третьего.

— Вы видели или слышали что-нибудь необычное?

— Мы услышали резкий звук и увидели вспышку, которые бывают при выстреле из пистолета.

— В котором часу это было?

— В двенадцать минут третьего.

— Откуда донесся выстрел?

— С северной стороны ущелья. Между домами 2332 по Оранж-Хейтс и 2419 по той же улице. Ближе к дому 2419.

— Можете начать перекрестный допрос, — сказал Селби.

— Вопросов не имею, — ответил Карр.

— Следующий свидетель — Фрэнк Картер, — объявил Селби.

Картер занял свое место, принес присягу. Он сообщил имя, адрес, возраст — двадцать шесть лет, сказал, что служит в полиции.

— Седьмого числа вы были на Оранж-Хейтс?

— Да.

— В котором часу?

— Без девятнадцати минут двенадцать.

— Что привело вас в этот район?

— По радио нам передали, что там обнаружен труп.

— И вы сразу же поехали туда?

— Да.

— И нашли труп?

— Да.

— Где он находился?

— К северу от ущелья, футах в пятидесяти от дома мистера Карра.

— Это дом 2419 по Оранж-Хейтс-Драйв?

— Да.

— Как лежало тело?

— Оно было скрючено. Колени подтянуты к груди. Руки сложены на груди. Тело лежало на левом боку, и сверху можно было увидеть рану.

— Что еще вы обнаружили?

— Сначала ничего особенного, а потом нашли пистолет.

— У меня в руках пистолет. Это кольт 38-го калибра. Он вам знаком?

— Да. Этот пистолет мы нашли там.

— Где он лежал?

— В кустах.

— Далеко от трупа?

— Примерно в пятнадцати футах от тела.

— Можете начать перекрестный допрос, — объявил Селби.

— Вы можете лечь на пол и продемонстрировать положение, в котором находился труп? — бодро спросил Карр.

Молодой человек, не говоря ни слова, улегся на пол на левый бок, сложил руки на груди и подтянул колени.

— Благодарю вас, — сказал Карр. — Можете вернуться на место. — Когда Картер снова занял свидетельское место, адвокат спросил: — Так, значит, труп лежал именно в таком положении?

— Да, — вызывающе ответил полисмен.

— Я видел, — продолжал Карр, — что вы сжали кулаки на груди, легли на левый бок и поджали колени.

— Вы же просили меня показать, в каком положении лежало тело.

— Верно. И вы не испытывали никаких трудностей, запоминая все это?

— Нет.

— Рад это слышать. Не думаю, что в моем вопросе было что-то нечестное, когда я задавал его начальнику полиции.

— Если суд разрешит, — вмешался Селби, — мы предъявим документы. Суд сам может убедиться в правильности показаний.

— Хорошо, — согласился Фарадей.

— Прошу прощения, — вмешался Карр. — Я настаивал на этом только потому, что начальник полиции Ларкин не в состоянии запомнить того, что видел.

Судья Фарадей улыбнулся.

— Это все, — заявил Карр и добавил, повернувшись к Селби: Очень умный у вас свидетель, мистер Селби.

Следующим свидетелем был Боб Терри, который представился специалистом по отпечаткам пальцев. Он рассказал, что ему удалось найти отпечатки обвиняемого на пистолете. Поскольку еще имелся криминалист из Лос-Анджелеса, он не стал требовать идентификации пули, а Карр отпустил Терри без перекрестного допроса.

Важным свидетелем был Виктор Гауминс, криминалист из Лос-Анджелеса. Сообщив имя, возраст, адрес, род занятий, он начал отвечать на вопросы Селби. Рассказал, что является специалистом-универсалом в области криминалистики, что изучал дактилоскопию, баллистику, микрофотографию, судебную медицину, физику, проходил практику в ряде университетов, пять лет был экспертом в крупных городах и уже три года работает в Лос-Анджелесе.

После первых вопросов стало ясно, что свидетель знаком с пистолетом, предъявленным в качестве доказательства, что он производил контрольные выстрелы, снял отпечатки пальцев, исследовал тело Талмена, лично сравнил отпечатки между собой и проверил данные в полицейских архивах.

Хорошо поставленным голосом он сообщил, что убитый — Мортон Талмен — идентифицирован по отпечаткам и фотографиям, хранящимся в полиции. Гауминс утверждал, что в этого человека стреляли дважды из двух разных пистолетов и одна из пуль выпущена из того, на котором обнаружены отпечатки пальцев Питера Риббера. Судя по характеру отверстий, оба выстрела произведены в одно и то же место. Пули проделали примерно один и тот же путь, и каждая из них была смертельной. Одна пуля была изготовлена компанией «Питере и К°», а вторая — «Винчестер и К°». Эксперт сообщил, что пистолет, найденный возле убитого с отпечатками пальцев обвиняемого, был заряжен пулями «Винчестер» и что выстрел был произведен в обнаженное тело, поскольку на пуле «Питере» имелись микроскопические ворсинки от одежды. Несомненно, одна пуля была выпущена, когда человек был одет, а вторая — когда раздет.

Селби разрешил перекрестный допрос, и Карр начал задавать вопросы. Вид у него был довольно равнодушный, будто показания эксперта его не интересовали вовсе.

— Вы можете сказать нам, — обратился Карр к эксперту, — какая из этих пуль была выпущена раньше, «Винчестер» или «Питере»?

— Нет, не могу.

— Значит, вам неизвестно, какая пуля была роковой?

— Нет.

— Но пуля «Питере» тоже была смертельной?

— Я криминалист, а не врач, но, поскольку я осматривал тело, могу сказать, что пуля «Питере» тоже была роковой.

— Это при условии, что пулю «Питере» выпустили первой?

— Точно. А с другой стороны, если пуля «Винчестер» была первой, я могу без колебаний утверждать, что и она была роковой.

— Понимаю, — вежливо сказал Карр. — Еще вопрос, мистер Гауминс. Вы убеждены, что пуля «Питере» была выпущена, когда человек был одет. Это правда?

— Да.

— А пуля «Винчестер» была выпущена, когда человек был голый?

— Да.

— Следовательно, можно предположить, что пуля «Винчестер» была выпущена второй и последней?

— Ну, конечно, есть заявление миссис Артрим, что, когда раздался выстрел, этот человек был раздет, и он же стал жертвой.

— Верно. Но для того чтобы пуля «Винчестер» оказалась роковой, необходимо, чтобы человек не был мертвым. Пуля же «Питере» должна попасть в одетое тело. После этого тело снова должно быть раздето.

— Ну что же, я могу сказать, что именно так оно и было.

— Это все, — торжествующе сказал Карр.

— Одну минуту, — произнес Селби. — Насколько я понял, мистер Гауминс, вы не утверждаете, что человек был одет, когда в него попала пуля «Питере». Но сначала вы сказали, что на пуле обнаружены микрочастицы шерсти. Это значит, что пуля «Питере» прошла сквозь одежду.

— Именно так.

— И вы не знаете, через какую одежду она прошла? Вам только известно, что в момент выстрела ствол пистолета находился в трех или четырех дюймах от одежды убитого?

— Я протестую, ваша честь, — вмешался Карр. — Этот вопрос наводит свидетеля на ответ, и к тому же нельзя устраивать перекрестный допрос собственному свидетелю.

— Я только пытаюсь получить более полные его показания, — сказал Селби.

— Протест отклонен, — заявил судья.

— Конечно, это так, — тут же ответил Гауминс. — Я не знаю, через какую именно одежду прошла пуля; знаю только, что ствол был в нескольких дюймах от тела.

— Благодарю вас, это все, — сказал Селби. Криминалиста сменил на скамье свидетелей доктор Трумэн, медицинский эксперт, проводивший вскрытие. Он описал путь обеих пуль, найденных в теле, идентифицировал их и подтвердил, что каждая была смертельной.

— Обвинение просит перерыв, — объявил Селби.

Карр встал и обратился к судье с предложением отложить дело, поскольку у обвинения нет никаких доказательств вины его подзащитного, а есть только теоретические посылы… Конечно, существует человек, который стрелял пулей «Питере», и другой, который стрелял пулей «Винчестер», но его подзащитный в этом не виноват. Карр сказал, что не помнит закона, который бы запрещал стрелять в мертвое тело. Конечно, это дело совести, но ничего незаконного в этом нет. Его подзащитного обвиняют в убийстве первой степени, а он, адвокат, считает, что это дело вообще должно быть прекращено.

Судья в замешательстве смотрел на Селби.

— Какие у вас аргументы? — спросил он.

— Никаких, — ответил Селби. — Ваша честь, я только хочу обратить внимание суда на то, что сейчас нет необходимости доказывать чью-либо вину. Необходимо показать, что преступление было совершено, и представить доказательство, которое свяжет обвиняемого с совершенным преступлением. Это доказательство, конечно, будет.

— Ничего подобного, — запротестовал Карр. — Это только одно утверждение. Закон не допускает такую процедуру. Подзащитный не может быть лишен свободы или жизни по жребию. Селби усмехнулся.

— Вы говорите о жребии, а я — о доказательствах. Но в данном случае доказано, что подзащитный держал в руках пистолет, из которого стреляли в Мортона Талмена. Он умер, а пуля, выпущенная из пистолета, была смертельной. Если вы можете доказать, что ваш подзащитный стрелял в труп, чтобы пристрелять свой пистолет или в качестве салюта в честь Четвертого июля, действуйте.

— Вы не должны так разговаривать со мной, — вспыхнул Карр. — Адресуйте все замечания суду.

— Вы сами того хотели, — усмехнулся Селби и сел на место.

Карр снова обернулся к судье, но по улыбке судьи понял, что дальнейший разговор бесполезен.

— Предложение об отмене дела отклонено, — объявил судья Фарадей.

— В таком случае, ваша честь, — сказал Карр, — мы ничего не будем делать. Продолжайте.

Судья Фарадей предъявил подзащитному Карра обвинение в убийстве первой степени и не разрешил освобождение под залог. Суд был отложен, и в коридорах здания суда поднялся шум и гам. Жители города весело смаковали допрос Ларкина и смеялись, а он, униженный и оскорбленный, поспешил скрыться с глаз долой своих сограждан.

Селби направился к Сильвии Мартин.

— Дуг, — тихо произнесла она, — ты был просто великолепен! Он ничего не сможет поделать с тобой.

Селби засмеялся.

— Он и не пытался еще ничего делать. Он развлекал зрителей, устроив из Ларкина посмешище. Он делал все, чтобы выяснить, что у меня есть против Риббера.

— А у тебя что-то есть, Дуг?

— Нет, — ответил Селби. — Но я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала, Сильвия.

— Все, что хочешь, Дуг.

— Миссис Артрим разговаривает с Сэмом Роупером, своим адвокатом. Сейчас и я попробую поговорить с ними. Думаю, что смогу ненадолго задержать ее, а ты спустишься вниз и осторожно посмотри показания на спидометре ее машины.

— Ты не задержишь их и на две минуты. Они оскорбят тебя и уйдут. Сэм Роупер на тебя зол.

— Это верно, — согласился Селби. — Но, думаю, что одним вопросом я все же смогу задержать их на четыре-пять минут.

— Хорошо, Дуг, иду!

Селби направился к миссис Артрим, которая разговаривала с Роупером.

— Я буду рад, миссис Артрим, если вы ответите мне на один вопрос.

— На какой?

— Обыскивая ваш дом, мы обнаружили, что одна из этикеток на одеяле «Гудсон Бай и К°» исчезла. Вы не знаете, где она?

Селби наблюдал за женщиной. Краска медленно сошла с ее лица, в глазах появился панический страх. Но Селби был не единственный, кто наблюдал за ней. Сэм Роупер хмуро смотрел на прокурора, но именно в этот момент он взглянул на миссис Артрим и понял замешательство своей клиентки.

— Не отвечайте на этот вопрос, — предупредил он.

— Почему же? — спросил Селби.

— Потому что это не ваше дело, — ответил Роупер.

— Думаю все же, что мое.

— А я нет. Во-первых, не ваше дело, что находится в этом доме. Во-вторых, нечего рыться в чужих вещах. В-третьих, моя клиентка может делать со своими вещами все, что ей вздумается. И в-четвертых, если вы хотите, чтобы моя клиентка отвечала на ваши вопросы, вызовите ее на свидетельское место или поставьте перед Большим жюри.

— Насколько я понимаю, — заметил Селби, — ее свекор исчез при таких обстоятельствах, что нетрудно предположить преступление. И после этого вы не советуете ей отвечать на вопросы, которые могли бы помочь найти ее свекра?

— Ну, мы ответим на другие вопросы, — сказал Роупер хмуро. Он понял, что попал в неудобное положение.

— Так вы ответите мне насчет одеяла, миссис Артрим?

— Не отвечайте, — настаивал Роупер.

Она сжала губы и отвернулась. Селби вежливо поклонился.

— Благодарю вас, — сказал он. Издали ему кивнул Карр.

— Довольно умно действуете, — похвалил он. Селби улыбнулся.

— Ничего особенного.

— А я делаю для этого парня все, что могу, — сообщил Карр.

— Кстати, вы, мистер Карр, еще не сообщили мне, где были во время убийства, — заметил Селби.

Ресницы Карра дрогнули, но он продолжал улыбаться.

— Да, я и в самом деле ничего не сказал, — признался Карр и быстро отошел в сторону.

Селби разыскал шерифа, и они вместе направились в кабинет Брэндона, где их ждала Сильвия Мартин.

— Все в порядке, — сказала она.

— Сколько? — спросил Селби. — 32777.

Селби достал записную книжку, вырвал листок и положил на стол перед шерифом.

— Посмотри, Рекс, — начал он. — Когда мы в последний раз видели машину, на спидометре было 32484 мили, а сейчас спидометр показывает 32777. За такое короткое время дама наездила 293 мили! Интересно, где она была?

— Наверное, ездила в Лос-Анджелес и обратно, — предположила Сильвия.

— Сильвия, — попросил Селби, — я хочу, чтобы ты понаблюдала за этой машиной. И всюду, где ее увидишь, запоминай показания спидометра.

— Ты хочешь знать, куда ездят на этой машине? — спросил Брэндон.

— Я хочу выяснить, где была машина в ночь убийства.

— Она может и не вернуться на то же место, — пробурчал шериф.

— Надеюсь, что вернется.

— Я проверил все данные о ремонтируемых дорогах, — сказал шериф, — в радиусе сорока пяти миль от Мэдисона. В этих пределах есть несколько объездов ремонтируемых участков. Эти дороги не асфальтировались. Должно быть, где-то затерялся еще один объезд.

— А ты нашел что-нибудь, связанное со смертью Джеймса Артрима? Может быть, есть какой-нибудь намек, что это она убила его?

— Ничего. Ее даже не было в то время в машине.

— А кто с ним был тогда?

— Его отец. Миссис Артрим приехала позже, примерно через полчаса после катастрофы.

— Это дело с амнезией мне что-то не нравится, — заметил Селби.

— И мне тоже, Дуг. Думаю, скорее она убила бы своего свекра, чем мужа.

— Но послушай, Рекс, это же все взаимосвязано. Мотивом убийства отца послужило то, что она боялась возвращения к нему памяти. Следовательно, она в чем-то виновата перед ним.

— Ты имеешь в виду, что если бы в ее прошлом не было ничего плохого, то ей нечего было бы и опасаться, что к нему вернется память?

— Правильно!

Брэндон покачал головой.

— У нас уж слишком много следов.

— Но ни один нам не помогает. Мы все время бродим по чьим-то чужим следам, да толку чуть от этого.

— Мне это не нравится. Кроме того, не хочу иметь дело с Ларкиным, но меня с ума сведут эти дела. Вон, видишь толпу во дворе суда, и все о чем-то болтают.

— Знаю, — согласился Селби, — но перед жюри будет еще хуже.

— Ты знаешь так же, как и я, что они могут бесконечно мусолить вопрос о том, в каком положении был найден труп.

— Да, Рекс, это отличный подарок адвокату. Они сунут в жюри своих людей, а потом попробуй их в чем-нибудь убедить. И они его оправдают. Представляешь?

— Дуг, значит, ничего нельзя поделать? — спросила Сильвия.

— У нас трудное положение, — ответил Селби. — Что касается судопроизводства, они берут пример с больших городов.

— Но разве мы не в состоянии сразиться с ними? Разве мы ничего не можем им противопоставить?

— Когда я пытаюсь что-либо делать, — сказал Селби, — толпа обязательно будет против меня. Она всегда настроена против прокурора. Нет, единственный путь для нас — это иметь неопровержимые доказательства.

— А если проделать какой-нибудь трюк? — спросил Брэндон.

— Возможно, что-то получится, если сделать все по-умному.

— Тогда действуй, Дуг. Селби покачал головой.

— Здесь много шансов осудить невиновного. Мне это не нравится. Я хочу настоящей работы. Я жажду удачи, но честной. Я должен победить с помощью логики, суметь убедить присяжных, что я прав.

— Дуг, ты в таком же положении, как и Риббер, — усмехнулась Сильвия.

Брэндон кивнул.

— Его этим не проймешь, Сильвия, — сказал он.

— Это же несправедливо! — с негодованием проговорила девушка.

Селби усмехнулся.

— Нет. Я иду даже дальше, чем хотел. Еще есть одежда. Мы знаем, что пуля прошла сквозь ткань пиджака. По размеру пятна… Ну, я пока помолчу про это. Карр, очевидно, не знает, что костюм у нас.

— А если бы узнал, разве это ему помогло бы?

— Немного. А мы представим костюм в суд.

— Зачем, Дуг?

— Потому что это тоже вещественное доказательство.

— Но это же пойдет на пользу и другой стороне.

— Думаю, да. Я поговорю об этом с Гауминсом. Надо найти его… А вот и он! Гауминс заглянул в дверь.

— Входите, Гауминс, — пригласил Селби. — Садитесь. Это миссис Мартин. Она работает в одной из наших газет. Я хочу задать вам несколько вопросов.

— Пожалуйста. Селби кивнул шерифу:

— Рекс, покажи костюм.

Брэндон мгновение колебался, потом открыл сейф и достал пиджак. Селби подвинул его Гауминсу.

— Что вы скажете об этом? Криминалист стал осматривать вещи.

— Похоже, что именно эта шерсть была на пуле, — заключил он. — Вы думаете, что этот костюм принадлежал убитому?

— Мы в этом уверены.

— Значит, он был в костюме, когда его застрелили?

Селби кивнул. Гауминс достал сигарету и закурил.

Взгляд его задержался на окне.

— Ну? — спросил Селби.

— Если бы я был на вашем месте, мистер Селби, — сказал Гауминс, — я бы просто забыл об этом костюме, если в деле нет ничего существенного, что вы можете представить еще.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Брэндон.

— Та сторона знает об этом?

— Нет.

— Тогда я забыл бы про этот костюм.

— Почему?

— Судя по характеру пятен крови и по тому, что было значительное кровотечение, я бы сказал… Ну, в общем, пуля «Питере» была смертельной.

— Даже учитывая утверждение миссис Артрим, что мужчина, которого она видела, был голым, а видела она его за несколько минут до выстрела?

Гауминс тщательно обдумывал свои слова.

— Этот костюм, — продолжал он, — если он принадлежал убитому, является косвенной уликой. Адвокаты очень любят подобные улики. И какими бы незначительными они ни казались, они часто бывают важнее, чем показания свидетелей. По-моему, владелец этого костюма был застрелен, когда костюм был на нем. Если он принадлежит Талмену, значит, пуля, прошедшая через костюм, была смертельной.

— Если продолжить вашу мысль, — спокойно добавил Селби, — можно сказать, что пуля «Винчестер» была выпущена в труп.

— Да.

Наступило молчание.

— Послушайтесь моего совета, мистер Селби, — заговорил наконец Гауминс, — дайте обвиняемому возможность подтвердить свою невиновность. Вы не сильны в подобных делах. Моя работа здесь окончена, и я возвращаюсь к себе. Никто не узнает, что я видел этот костюм. Естественно, если обвиняемый не вызовет меня в качестве свидетеля.

— Нет. — Селби упрямо покачал головой. — Я не пойду этим путем. Когда Риббер предстанет перед судом, я предъявлю все доказательства, которые у меня есть.

Гауминс пожал плечами.

— Это станет вашими похоронами, — сказал он. — Я не собираюсь напоминать вам, Селби, что окружной прокурор не может так действовать. Они никогда не осудят его. Им нужны настоящие доказательства вины. Они выпустят его за недостатком улик. А люди станут говорить, что это победа старины А.Б. Карра.

— Вы видели его в других делах? — спросил Брэндон.

— Несколько раз. Он хитер. Никогда не устраивает перекрестного допроса, пока не будет уверен, что вытянет то, что ему нужно.

Брэндон собрал вещи и спрятал их в сейф.

— Сильвия, — попросил Селби, — я хочу, чтобы в завтрашнем номере газеты было опубликовано, что в химчистке обнаружен костюм с пятнами крови. Прокурор и шериф полагают, что костюм был на Талмене, когда его поразила пуля «Питере».

Сильвия удивленно посмотрела на него. Потом кивнула.

— Я сделаю это, Дуг.

— Я восхищен вашей честностью, мистер Селби, — сказал Гауминс.

Глава 12

В пятницу утром Карр позвонил Селби из Лос-Анджелеса.

— Я хочу, чтобы дело Риббера было немедленно передано в суд, — заявил он. — Думаю, что имею на это право. Суд не будет жесток, и если вы прекратите его, моего подзащитного оправдают.

— Я не хочу прекращать дела, — отрезал Селби.

— Тогда назначьте дату суда. Думаю, здесь мы договоримся. Во всяком случае, я направлюсь в суд и потребую немедленного слушания дела.

— Назначайте дату сами, Карр.

— Как насчет следующего вторника?

— У меня не остается времени на подготовку.

Карр засмеялся.

— Вам не стоит тратить время зря, — заметил он. — Вы ничего и не подготовите. Вы знали это так же хорошо, как и я. У вас нет никаких доказательств, и теперь уже вряд ли они появятся.

— Я все же надеюсь…

— А я могу оправдать Риббера.

— Тогда, полагаю, он сможет задуматься и признаться в совершенном преступлении.

— А вы слышали, чтобы мои клиенты когда-нибудь в чем-нибудь признавались?

— Ну, тогда я поговорю с судьей Уайтом и подумаю насчет вторника.

— Дело не протянется и двух дней, не так ли? — спросил Карр.

— Это зависит от того, как долго будет заседать жюри, — ответил Селби.

— Я могу все растолковать им в считанные минуты, — хвастливо бросил Карр. — Все, что мне нужно, — это двенадцать человек, у которых есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать.

— Хорошо. Тогда увидимся на суде.

Селби положил трубку и задумчиво уставился в бумаги на своем столе. На одном листе были записаны показания спидометра машины миссис Артрим. Он решительно повернулся, взял трубку и позвонил в дом Карра. К телефону подошла экономка.

— Миссис Фермал, это говорит окружной прокурор. Я хочу, чтобы вы сделали для меня одну вещь.

— Что именно?

— Я хочу, чтобы вы посмотрели показания спидометра на машине мистера Карра, когда он вернется домой. Вы сможете это сделать?

— Конечно, это нетрудно. Что-нибудь еще?

— Нет, это все.

Он положил трубку и взял со стола номер «Блейд». Статья на первой странице вопрошала, предпринимают ли что-нибудь шериф и окружной прокурор для поисков исчезнувшего мистера Артрима. Он продолжал еще читать, когда в кабинет вошла Сильвия Мартин.

— Заметил подлость, Дуг? — спросила она. Он кивнул.

— Сэм Роупер представляет миссис Артрим, — продолжала она. — Он связан с Грирсоном, редактором «Блейд». Они фактически пытаются убедить нас, что клиентка Роупера чиста как ангел.

— Я заметил, что арест Риббера был выдан за великолепную работу нашего начальника полиции. А после ареста Риббера Ларкину ничего не остается делать, как сидеть сложа руки. Теперь они могут обвинять меня. С другой стороны, поскольку дело Артрима считается делом шерифа, а не начальника полиции, они опять имеют возможность ругать нас. «Блейд» требует, чтобы прокурор Селби и шериф Брэндон отыскали тело Артрима или признались в своей полной несостоятельности.

— Газеты иногда непоследовательны, — улыбнулась Сильвия. — А как насчет показаний спидометра, Дуг? Это что-нибудь да значит?

— Думаю, да.

— Мне это, например, ни о чем не говорит. Поясни, пожалуйста.

— Когда Миссис Артрим впервые вернулась обратно, она наездила 293 мили. За следующие два дня — только 10 — 12 миль. Потом все шло так же, а прошлой ночью на спидометре прибавилось еще 90 миль.

— Что ты думаешь об этом, Дуг?

Селби улыбнулся и покачал головой. Он набил трубку и закурил. Потом откинулся на спинку кресла, выпустил клуб дыма и задумчиво посмотрел на Сильвию.

— Да, надо действовать быстро, — сказал он.

— В чем, Дуг?

— Я думаю, надо применить третью степень.

— К миссис Артрим?

— Нет, к Рибберу. Ты хочешь присутствовать при этом?

— А это возможно?

— Да. Будет ужасная вонь. «Блейд» объявит, что я нарушаю закон, доводя человека до бессознательного состояния. Я хочу применить третью степень, но не нарушить закона. И буду рад, если при этом будет присутствовать представитель прессы.

— Когда вы хотите начать?

— Примерно через час.

— А что ты думаешь об этом деле, Дуг?

— Вы напечатали сообщение о костюме с пятнами крови, — задумчиво проговорил Селби. — Карр наверняка прочитал об этом, но ни слова мне не сказал. Он ничего не говорил об одежде.

— Ну?

— При обычных обстоятельствах адвокат, представляющий своего подзащитного, обратился бы ко мне с просьбой осмотреть одежду, попросил бы разрешения пригласить собственного криминалиста, чтобы проверить мои данные. Он узнал бы, что пуля «Питере» была роковой, и решил, что я не смогу обвинить Риббера.

— А поскольку Карр этого не делает, ты думаешь о чем-то другом?

— Конечно.

— Может быть, он недооценивает тебя, Дуг, и полагает, что лучше все изложить перед судом присяжных?

— Если даже так, он должен был бы узнать факты. Ему все же надо было осмотреть одежду.

— Значит, ты думаешь, Дуг, что они уже… Селби кивнул.

— Да, — сказал он. — Костюм мог быть осмотрен у него дома, прежде чем его подбросили в химчистку.

— И он все знает?

— Должно быть, да, — произнес Селби. — Другого объяснения я не нахожу.

Сильвия вздохнула.

— Черт возьми, Дуг, если бы тебе удалось втянуть его в это дело!..

— Он замешан в нем, не иначе, и действует не только как адвокат Риббера. Здесь есть что-то еще, чего мы пока не знаем.

— Ты веришь, что Риббер виновен?

— Я не знаю, виновен он или нет, — нахмурился Селби, — но в труп, скорее всего, стрелял он. Только вот зачем он это сделал?..

— Даже не могу себе представить, Дуг. Я верю, что Карр замешан.

— Похоже, это какой-то трюк. Предположим все же, что Риббер стрелял в труп. Но с какой целью?

— Чтобы запутать дело.

— И защитить истинного убийцу.

— Поэтому ты попытаешься вытянуть из него что-нибудь?

— Да. Я хочу попробовать доказать, что именно он совершил убийство. И тогда, чтобы защитить себя, он скажет правду.

— Ты думаешь, это дело рук Карра?

— Пока не знаю.

— Так через час мы идем к Рибберу?

— Да.

— Я буду там. Ты хочешь, чтобы я застенографировала весь допрос?

— Нет. Только слушай и наблюдай за выражением его лица. Если он начнет говорить, я приглашу судебного стенографиста.

— Хорошо. Я все поняла.

Сильвия вышла из кабинета. Селби позвонил Брэндону и сказал, что у него к шерифу и Бобу Терри есть разговор.

— Я хочу кое-что попробовать, Рекс, — заявил прокурор, когда они появились в его кабинете.

— Что?

— Третью степень.

— Какую третью степень?

— Психическую. Я хочу кое-что выяснить. Брэндон свернул сигарету.

— Сомневаюсь, что ты что-нибудь узнаешь, Дуг, — сказал он. — Этот Риббер достаточно хитер и умеет держать язык за зубами.

— Я знаю, но все-таки попытаюсь заставить его говорить. У меня есть план.

— Вряд ли тебе удастся его осуществить.

— Я хочу попросить у тебя пистолет 38-го калибра. «Смит-и-вессон», заряженный пулями «Питере», но без одного патрона.

— Что-нибудь еще? — спросил Брэндон.

— Да, — ответил Селби, поворачиваясь к Терри: — Как насчет снятия отпечатков?

— Сделать-то можно, но у меня для этого недостаточно аппаратуры, — ответил Боб.

— Вы знаете кого-нибудь, кто может это сделать?

— Нет. А что вам нужно?

— Я хочу перенести отпечатки Риббера на этот «смит-и-вессон».

Брэндон нахмурился.

— Я против.

— Почему?

— Это не даст желаемого эффекта. Рано или поздно выяснится, что отпечатки были подделаны. Если об этом узнают, будут неприятности. «Блейд» всегда готова напасть на тебя. Нет, не пойдет.

— Я знаю, ты прав, — сказал Селби. — Но, черт возьми, Рекс, я думаю, что я на правильном пути и все же хочу попробовать.

— Ты играешь с огнем, — предупредил Брэндон. Селби на мгновение задумался.

— Послушайте, — вдруг оживился он. — Для неспециалиста все отпечатки одинаковы. Допустим, что на нем будут мои отпечатки, а? Вы сможете выдать их за отпечатки Риббера, Терри. Он поверит, что это так и есть.

— Неплохо, — поддержал его Терри. — Если он не получит пистолет в свои руки и не будет рассматривать под микроскопом, то никакой разницы не увидит.

— О’кей! — обрадовался Селби. — Давайте пистолет. Потом положите его в ящик, как вы это обычно делаете.

— Обычно мы держим пистолеты с отпечатками в деревянной коробке.

— Вот и хорошо. Давайте пистолет, я подержусь за рукоятку и через час встретимся в тюрьме. Сильвия Мартин тоже будет там.

— А где Карр?

— В Лос-Анджелесе.

— Риббер не станет говорить без Карра.

— Я и не хочу, чтобы он сразу начал говорить. Пусть начнет хотя бы думать.

Час спустя Селби, Брэндон, Терри и Сильвия Мартин собрались в небольшом кабинете окружной тюрьмы. Терри держал в руках деревянный ящик, в котором лежал «смит-и-вессон» с отпечатками пальцев Селби.

— Открыть его? — спросил Терри.

— Пока не надо. Я скажу, когда это будет нужно.

— Дуг, ты уверен, что не играешь на руку Карру? — спросил Брэндон.

— Уверен. Потому что он никак не сможет воспользоваться этим. Я скорее прекращу это дело, чем предстану перед судом без доказательств.

— Дуг, но если ты откажешься от дела, — сказала Сильвия, — они станут кричать, что ты испугался Карра, позволил убийце гулять на свободе, и твоя репутация будет подмочена.

— Я знаю, но все же надеюсь вытащить козырную карту.

— Что ты имеешь в виду?

— Все очень просто. Пит Риббер — не случайный преступник. Он профессионал. Абсолютно исключено, что после убийства он мог оставить рядом пистолет со своими отпечатками. Для человека с опытом Риббера это равносильно тому, чтобы на месте преступления оставить визитную карточку.

— И что же? — спросила Сильвия.

— Следовательно, — продолжал Селби, — найденный пистолет был приманкой для нас. Благодаря тому, что Ларкин взял его, мы можем действовать по-своему. В суде Карр наверняка использует это против меня.

— Но почему он так рвется в суд, Дуг? Что он задумал?

— Он рассчитывает на то, что мы не сможем предоставить суду достаточно доказательств и, следовательно, доказать вину Риббера. Присяжные его оправдают. Выйдя из зала суда, он будет смеяться над нами. И заявит, что виновен в этом убийстве, а мы ничего не сможем сделать, поскольку его оправдал суд.

— Но он этого не сделает.

— Я не уверен. А если сделает? Мы станем настоящим посмешищем.

— Не могу себе этого представить.

— А я могу, — сказал Селби. — Таков Карр. Он из тех адвокатов, которые ничем не брезгуют.

— И что ты собираешься теперь делать? — спросила Сильвия.

— Постараюсь спутать их планы. Я не могу явиться во вторник в суд без доказательств и просить присяжных наказать Риббера только потому, что считаю его виновным.

— Но ведь не духи же оставили пистолет на месте преступления? — заметил Терри.

— Конечно, — согласился Селби, — но они стирают следы, надевают перчатки и не оставляют пистолетов. Я совершенно уверен, что Риббер специально оставил отпечатки на пистолете, намеренно забыл его возле трупа для полиции.

— Ты прав, сынок, — кивнул Брэндон.

— Итак, начнем, — сказал Селби. — Помните, Боб, через пять минут вы войдете в кабинет.

Селби повел их в комнату для допросов, где в обществе надзирателя их уже ждал Риббер.

— Привет, Риббер! — сказал Селби. Тот криво усмехнулся.

— В чем дело?

— Мы хотим поговорить с вами.

— Ну а я не хочу разговаривать с вами без своего адвоката. Вы знаете, где он, вот и позовите его сюда. Я буду говорить только в его присутствии.

— Но на несколько формальных вопросов вы же можете ответить? — спросил Селби.

Риббер рассмеялся.

— Знаю я вашу формальность! Вы, наверно, думаете, что я только вчера появился на свет. Зовите адвоката! Он для того и существует.

— Да, он хороший адвокат.

— Разумеется.

— Хитрый, ловкий, проницательный.

— Ну и что же?

— Он производит впечатление человека, который думает, прежде чем что-нибудь сделать.

Риббер подозрительно уставился на Селби.

— Если у вас есть что сказать, говорите.

— Вы достаточно умный парень, — сказал Селби.

— Да?

— Ага. И этим вы мне нравитесь.

— Но я достаточно умен, чтобы молчать. Это-то вам вряд ли понравится.

— Вы не знаете, будет ли Карр представлять миссис Артрим?

— Спросите его самого об этом.

— Я думал, вы знаете. У нее достаточно денег.

— И что?

— Однажды я услышал прекрасную историю, — спокойно продолжал Селби. — Двое мужчин рассуждали о чувствах повешенных. Они перекинули веревку через стропила. Один из них встал на стул, накинул себе петлю на шею и, держа в руках второй ее конец, подтянул себя на пару дюймов от стула, а второй стоял и смотрел. Потом первый парень отпустил веревку и рассказал приятелю о своих ощущениях. «А теперь попробуй ты». Его приятель надел петлю на шею и подтянул себя. А в это время друг выбил из-под его ног стул.

— Ну? — заинтересованно спросил Риббер.

— Друг сидел и читал газету. А перед уходом подставил стул под ноги приятеля. Но тому он уже больше не пригодился. Коронер признал самоубийство.

— Ну? — Голос Риббера дрогнул.

— Это все, — сказал Селби. — Самоубийство.

— Кретины! — неожиданно заорал Риббер. — Зачем вы рассказываете мне эту сказку? Если хотите, чтобы я отвечал на вопросы, позовите Карра. Не позовете — можете убираться ко всем чертям!

— Из этого рассказа вытекает мораль, Пит, — не обращая внимания на его крики, продолжал Селби. — Никогда не суй добровольно голову в петлю.

— Убирайтесь отсюда!

— Теперь об этом деле, — как ни в чем не бывало говорил Селби. — Одна вещь сразу показалась мне подозрительной. Я сказал себе, что для такого парня, как Риббер, неестественно оставлять на месте убийства пистолет со своими отпечатками. Ну, я и подумал, что парень мог пойти на такой шаг, чтобы защитить кого-то другого. И заодно устроить ловушку. Но зачем? Я стал продолжать расследование, Пит. И понял… нашел.

— Что вы нашли? — завопил Риббер. — Вы ничего не нашли!

— Пит, вы будете удивлены, узнав, что я обнаружил. Я не мог примириться с мыслью, что вы забыли возле Тал-мена пистолет со своими отпечатками. Ваш друг умер до того, как пуля «Винчестер» попала в него. И внезапно я все понял. Не стану до суда рассказывать вам, что я подумал. А сегодня утром я нашел еще одно доказательство. Правда, я еще не мог всего понять. Но потом вспомнил рассказ о двух друзьях и начал смеяться. Я пошел к своему другу шерифу и сказал ему: «Рекс, а не похоже ли, что Пит Риббер добровольно сунул голову в петлю, а кто-то другой вышибает из-под его ног стул?» Я же вам рассказал о результате опыта двух друзей. Конечно, я не могу этого допустить. Люди должны знать, кто убил Талмена. А человек, которого повесят, автоматически становится убийцей.

— Болтаете, болтаете, — пробормотал Риббер. Открылась дверь, и вошел Терри.

— Вот он, — сказал Боб.

— Вы нашли его? — воскликнул Селби.

— Да.

— Пули «Питере»?

— Да.

— А отпечатки?

— Есть. — Терри открыл деревянную коробку и достал пистолет.

— Вы нашли его там, где я сказал?

— Да.

— Давайте скорее.

Казалось, никто не обращал внимания на Риббера, все смотрели на пистолет. Риббер достал платок и вытирал вспотевший лоб. Селби вынул из кармана и протянул Бобу карточку. Тот тщательно осмотрел ее.

— О’кей, — сказал он. — Отпечатки те же самые.

Брэндон подошел к двери, открыл ее и крикнул, чтобы принесли карточку с отпечатками Риббера, которые сняли в тюрьме.

— Только ничего не говорите, Боб, — прошептал Селби. — Смотрите внимательно и молчите.

Терри взял карточку у шерифа, осмотрел ее.

— Все верно, — подтвердил он. — Куда это отнести, мистер Селби?

— Положите в сейф шерифа. Все эти карточки с отпечатками, оружие, данные Гауминса должны лежать вместе. Гауминсу скажите, чтобы еще раз все внимательно проверил. Вы поняли?

Терри кивнул, убрал пистолет в ящик и вышел. Селби достал из кармана трубку и хмуро посмотрел на Риббера.

— Ну, Пит, — вздохнул он, — будь я проклят, если что-нибудь знаю. Но для присяжных этого будет достаточно.

— Умные вы парни, — сказал Риббер, — ой какие умные!

Селби засмеялся.

— Да, мы умные.

Они вышли из кабинета и захлопнули за собой дверь. Риббер вытер со лба пот.

— Все в порядке, Рекс, — говорил Селби. — Теперь яйцо у нас, и мы положили его в инкубатор. Посмотрим, что вылупится.

— Вылупится? — переспросил шериф. — Какого же цыпленка ты ждешь?

— Я и сам не знаю, но что-то вылупится.

— Обязательно, — сказала Сильвия. — Я уверена. Видел бы ты его лицо, когда рассказывал о двух друзьях.

— Я боялся, что он разгадает мой план.

— Теперь он наверняка заволнуется.

— Пока ему нечего беспокоиться, — произнес Селби. — Мы нашли пистолет с его отпечатками. Все вышло по плану.

— Но что это даст, Дуг?

Селби пожал плечами.

— Я думаю, мы на верном пути, но пока не знаю, что нас ожидает.

— Тебе не кажется, что нам лучше вернуться и спросить об этом его самого? — задал вопрос Брэндон.

— Нет, — ответил Селби. — Пусть побудет в одиночестве, но понаблюдать за ним надо, Рекс.

— А если он вызовет Карра? Он-то ведь сразу все поймет и обвинит тебя в третьей степени. Что тогда?

— Он слишком умен. Мы же не пытались заставить его говорить. Что это за третья степень, которая не развязывает преступнику язык?

— Но, по-моему, все же лучше, чтобы Карр не разговаривал с ним.

— Я не уверен. Карр умен и лишь посмеется надо всем этим. А Риббер все равно проведет бессонную ночь. Риббер тоже знает, что Карр умен.

Шериф засмеялся.

— Он будет думать, а нам скажут, что он храпел всю ночь.

— Надо найти какую-нибудь шляпу, Рекс, по его размеру, — сказал Селби. — Часов в десять вечера к нему надо прислать ребят, чтобы они примерили ее. Лучше всего взять черную шляпу с пятнами крови. Причем пусть его вызовут из камеры для примерки, а потом опять отправят туда. А после полуночи надо проделать такой же трюк с перчаткой на правую руку. Держу пари, что после всего этого он не заснет.

— Но, — запротестовал Брэндон, — допустим, что он убийца. Значит, знает, как это было сделано и когда, где была шляпа и была ли вообще, где были перчатки и что он с ними сделал.

— Верно. Но он подумает, что нам эти улики выдал Карр.

— Черт возьми, — усмехнулся Брэндон. — Ты здорово все продумал.

— Хуже всего, Дуг, — сказала Сильвия, — если Карр догадается, что ты хочешь сделать, и предупредит Риббера.

Селби обнял ее за плечи.

— Все будет в порядке, — успокоил он.

— Что ты собираешься делать, Дуг?

— Рассказать ему.

— Ты сумасшедший, Дуг!

— Он безумен, как лиса, — с восхищением сказал Брэндон.

— Но я не понимаю, Дуг.

— Если я расскажу Карру о наших намерениях, он, естественно, предупредит своего клиента, — сказал Селби.

— Конечно.

— И поскольку это правда, — продолжал Селби, — Карр расскажет Рибберу все, что узнает от меня. Иначе говоря, он повторит Рибберу все целиком.

— Ну и что? — спросила Сильвия.

— Все, что я хочу, это напомнить Рибберу, что его подсунули вместо другого. Если то, что я скажу Карру, прозвучит достаточно убедительно, и Карр расскажет об этом Рибберу, то последний начнет думать, что Карр лжет. Ведь Риббер знает, что Карр специалист по перекрестным допросам.

— Дуг, это звучит безумно, — произнесла Сильвия. — Это уже не третья степень. Это четвертая…

Глава 13

Селби ходил взад и вперед по кабинету. На его столе лежала крупномасштабная карта. Вокруг Мэдисона разноцветными чернилами было проведено несколько концентрических окружностей. Они были на расстоянии сорока двух, трех, четырех и сорока пяти миль от центра. В здании было тихо. Все уже ушли. Неожиданно он услышал звук приближающихся шагов. Прокурор быстро свернул карту и убрал ее в ящик стола. Раздался стук. Когда Селби открыл дверь, то на пороге увидел Карра. Тот дружелюбно улыбался.

— Вы поздно задерживаетесь на работе, — сказал он.

— Входите, — пригласил Селби.

— Спасибо, — поблагодарил Карр. — Я случайно встретил привратника, и он сказал, что вы здесь.

Селби кивнул.

— Надеюсь, я вам не помешал?

— Нет.

Карр уселся в кресло.

— Что вы пытались выжать из моего клиента? — спросил он.

— Вы имеете в виду Риббера?

— Конечно. Селби усмехнулся.

— Пытался применить третью степень, — сказал он.

— Я не знал, что вы сочтете это возможным, — заметил Карр.

— Я считаю возможным все, что приводит к торжеству правды.

— Судя по словам Риббера, это, скорее, искажение правды.

— Возможно. Человек пытается разгадать тайну убийства и применяет методы, которые, по его мнению, помогут отыскать истину.

— Лично мне вряд ли понравились бы подобные методы.

— Возможно, — согласился Селби.

— Послушайте, Селби. Вы прекрасный человек. Я не хочу связываться с вами, но в разговоре с Риббером вы слишком далеко зашли, сказав ему, что я позволю повесить его.

Селби удивленно поднял брови.

— Разве я ему говорил об этом?

— Так он передал ваши слова. Конечно, вы преподнесли ему это в форме притчи, но суть-то от этого не меняется.

— Напрасно вы так думаете, Карр. Я вообще не упоминал вашего имени.

— Что вы хотите узнать, скажите откровенно.

— Слушайте, Карр, — произнес Селби. — Вы представляете вашего клиента. И естественно, считаете, что он невиновен.

Карр настороженно посмотрел на прокурора.

— И что же? — спросил он.

— Тогда возникает вопрос: если не он, то кто? Я не могу поверить, что такой умный человек, как Риббер, убив, оставил на месте преступления пистолет с отпечатками пальцев.

— И я не могу, — согласился Карр.

— Значит, единственный вывод, который можно сделать, это тот, что Риббер стрелял в труп.

— Я надеялся, что вы догадаетесь об этом раньше.

— Я и догадался.

— Так вы закрываете дело? — с надеждой спросил Карр.

— Не знаю, — ответил Селби. — Мне кажется, вы упустили один очень важный факт.

— Какой именно?

— Если Риббер стрелял в труп, то зачем он это сделал? Естественно, чтобы спасти кого-то. Кто же этот неизвестный? Вероятно, истинный преступник. Следовательно, если мы сможем найти человека, которого защищает Риббер, мы найдем и убийцу.

— Понимаю, — уклончиво сказал Карр.

— Значит, — продолжал Селби, — нам надо использовать психологическую третью степень. Необходимо заставить его думать, что человек, которого он защищает, может бросить его на произвол судьбы. Я хотел, чтобы он думал, будто у нас есть новые данные.

Глаза Карра заблестели.

— Значит, новых данных вы не нашли? — спросил он. Селби засмеялся.

— Конечно нет. Мы подумали, что сможем одурачить Риббера, но вас-то одурачить не удастся, поэтому я вам все и рассказываю.

— А этот пистолет ничего не означает?

— Абсолютно ничего. Это пистолет шерифа.

— А как насчет отпечатков?

— Ну, это ерунда, — осторожно ответил Селби.

— Выходит, что это были отпечатки не Риббера?

— Нет, не его, — нерешительно сказал Селби. Карр закурил сигару. Несмотря на кажущуюся самоуверенность, он был немного смущен.

— Я думаю, — начал Селби, — мы должны как-то договориться. Карр, если ваш клиент невиновен, то в ваших же интересах сообщить нам факты.

— Естественно.

— И в интересах вашего клиента вы должны помочь нам найти человека, которого он защищает, потому что этот человек настоящий убийца.

— Понимаю.

— Если вы нам поможете, мы поймаем убийцу и закроем дело против вашего клиента.

— Что я должен сделать? — спросил Карр.

— За ночь, я думаю, мы получим еще некоторые факты, которые подействуют на Риббера. Мы не знаем, что случилось, а он знает. Если мы, располагая данными, начнем действовать, Риббер поймет, что нам многое известно, и ему придется раскрыть свои карты.

Карр молчал.

— Дальше, — продолжал Селби, — если вы сможете повидать вашего клиента, скажите ему, что уверены в его невиновности, но что он кого-то защищает. Пусть он вам расскажет.

— Зачем мне нужно, чтобы он все рассказал?

— Вы не поняли? — спокойно спросил Селби. — Тогда мы сможем прекратить дело против него.

— Если вы думаете, что он невиновен, почему хотите продолжать расследование дела, а не закрыть его?

— Мы не можем действовать таким путем. Вы разве не читали передовую «Блейд»?

Карр отрицательно покачал головой. Селби протянул ему газету.

— Вот прекрасный пример пропаганды, — сказал он. — Редактор пишет, что «Блейд» настроена против меня лишь из политических соображений, что мне иногда необычайно везет и что на примере дела Питера Риббера избирателям видно, как успешно я веду борьбу с одним из лучших адвокатов. Если мне удастся добиться осуждения Риббера, это будет означать, что мне не только везет. Если же я не справлюсь с делом, это будет свидетельствовать о моей незрелости, недостаточности опыта и о том, что графству нужен другой прокурор.

— Да, это верно.

— Таковы факты. Как уже сказал, я не верю, что Риббер мог оставить пистолет со своими отпечатками. Не думаю, что пуля, которую он выпустил в тело Талмена, была смертельной. Я говорю вам это, потому что хочу работать вместе с вами.

Карр молчал.

— Если вы намекнете Рибберу, что мы вышли на верный след и, вероятно, знаем о том, кого он защищает, это может нам помочь. Если вы убедите Риббера чистосердечно признаться — это будет совсем хорошо. Вы можете сказать, что об этом человеке все равно станет известно на перекрестном допросе.

— Вы думаете, что на перекрестном допросе он выдаст того, кого защищает? — спросил Карр.

— Я не знаю, но хочу, чтобы Риббер подумал об этом. Естественно, нет причины не устраивать перекрестного допроса. Риббер арестован за убийство. Все доказательства против него. Если не хватит доказательств по обвинению его в убийстве первой степени, придется устроить ему перекрестный допрос. Настоящий убийца все равно будет найден.

— Но когда это случится, Риббер уже признается.

— Да, но кто ему поверит? Риббер — рецидивист. Если он не убивал Талмена, то, несомненно, стрелял в его тело. Не надо будет искать особых доказательств против него. Все будет выглядеть как попытка ввести в заблуждение суд. Его приведут к присяге, и он расскажет свою историю, а потом ему придется отречься от нее и его обвинят в нарушении клятвы. А это настроит против него присяжных.

— Понимаю, — сказал Карр. Селби откинулся на спинку стула.

— Могу я считать, что мы с вами договорились? — спросил он.

— Я подумаю, — ответил непроницаемый Карр.

Он встал и направился к двери. Но на полпути остановился и обернулся.

— Я понял, что должен делать, — хмуро произнес он и вышел.

Сидя в своем кабинете, Селби слышал удаляющиеся шаги Карра. Пройдя половину коридора, Карр остановился, потом двинулся дальше.

Селби снял трубку и позвонил в «Кларион».

— Что нового, Дуг? — поинтересовалась Сильвия, услышав голос Селби.

— Ничего, — ответил Селби. — Только что у меня был Карр.

— Что он сказал?

— Он говорил мало, и перед уходом ему пришлось задуматься. Он не понял, веду ли я игру или я проще, чем он думает. По-моему, он обеспокоен.

— Что его беспокоит?

— Риббер. Вряд ли у них с Риббером состоялся приятный разговор.

— Он давно был в тюрьме?

Селби посмотрел на часы.

— Три часа назад.

— И после этого решил поговорить с тобой?

— Да. А пока он был в тюрьме, заместитель шерифа успел посмотреть показания спидометра. Позже мне станет известно еще одно показание.

— Я думаю, Дуг, ты на верном пути. Мне кажется, тебе удастся обнаружить слабое звено в его обороне.

— Если Риббер подумает, что Карр собирается устроить перекрестный допрос, он испугается, а если начнет бояться — значит, заговорит. Я буду держать тебя в курсе, — пообещал Селби.

— До свидания, Дуг, желаю удачи.

— Селби положил трубку, достал карту, расстелил ее на столе и начал внимательно изучать.

Прошел час. Селби сделал несколько пометок в блокноте. Вдруг зазвонил телефон. Прокурор снял трубку и услышал голос Брэндона.

— Дуг, сынок, тебе надо побыстрее приехать, — сказал шериф.

— Куда?

— К Рибберу. Он вроде собирается расколоться. Карр разговаривал с ним, затем направился к тебе, снова вернулся к Рибберу. Потом сел в машину и уехал. Мы наблюдали за Риббером. Он лежал на койке, не спал. Иногда начинал бегать по камере… Когда начал засыпать, мы разбудили его. Он готов.

— Что случилось? — спросил Селби с интересом.

— Он начал орать, что все это блеф, что мы его обманываем и хотим запутать. Я засмеялся и сказал, что он сошел с ума. Кричал, что ты его хочешь посадить, но он не дурак и не собирается вешать на себя чужое дело.

— А ты? Брэндон усмехнулся.

— А я сидел и смотрел на него. Потом спросил: «Пит, вам это сообщил адвокат?» «Да», — крикнул он. Я сказал: «Пит, я могу позвать Дуга Селби. Поговорите с ним. Он хороший парень, и если вы считаете, что он такой дурак, чтобы раскрыть свои карты вашему адвокату, то вы ошибаетесь».

— Как он это воспринял?

— Ну, очевидно, он подумал то же самое. Перед тем как отпустить его, я сказал: «Вы поняли, что рассказал Селби о друзьях?» Ну, тут он совсем взбеленился. Чуть с ума не сошел.

— Прекрасно, — сказал Селби. — Пусть ложится спать, а потом сунь ему перчатку. Ты смотрел спидометр?

— Да. Шестнадцать тысяч триста пять миль.

— Мы поймаем Карра. Он был у меня. Думаю, ему придется поломать голову. Уходя, он остановился по дороге и нерешительно топтался на месте. Я боялся, что Карр не расскажет Рибберу о нашем разговоре.

Теперь все в порядке. Он боится перекрестного допроса.

— Держи меня в курсе, Рекс. Я пока побуду в кабинете и еще посмотрю карту.

— Хорошо, Дуг. Теперь главное — не споткнуться.

— Да.

Селби положил трубку. Он подумал немного, потом позвонил Карру. К телефону подошла миссис Фермал.

— Миссис Фермал, это Селби. Карр дома?

— Нет.

— Когда он вернется, пожалуйста, посмотрите показания его спидометра и позвоните мне.

— Хорошо, мистер Селби. Я все сделаю.

Селби поблагодарил ее, положил трубку и снова склонился над картой. Прошло еще часа два, прежде чем позвонил Брэндон.

— Мы дали померить ему перчатку, Дуг, — сказал Брэндон. — Он твердил, — что перчатка ему мала, и с трудом натянул ее.

— Как он ведет себя?

— Нервничает. Болтает без умолку. Я сообщил ему, что дело будет слушаться во вторник. «Карр ужасно торопится провернуть ваше дело», — сказал я ему. «Конечно, он знает, что меня оправдают. Он хочет вытащить меня отсюда», — ответил он.

— А ты что сказал?

— Я только усмехнулся. А потом сказал: «Может быть, он хочет, чтобы вы побыстрее оказались на стуле, Пит?»

— А он?

— Он чуть не умер на месте. Потом пробурчал, что освободит стул для другого. Я решил промолчать и отправил его спать.

— Слушай, Рекс, может быть, позже он заговорит. Тогда скажи ему, что тебя это не интересует. Скажи, что его обвиняют в убийстве первой степени и тебе не нужна его исповедь… Потом уходи. Он начнет звать тебя, но ты тверди, что тебя его исповедь не интересует.

— О’кей, Дуг. Сделаю.

— Хорошо, и держи меня в курсе.

Он положил трубку, но телефон тут же зазвонил. Это была миссис Фермал.

— Мистер Селби?

— Да.

— Я посмотрела показания спидометра.

— Что там?

— Шестнадцать тысяч триста девяносто пять миль, — ответила она.

Селби прикинул, что, выйдя из тюрьмы, Карр наездил ровно 90 миль.

— Миссис Фермал, — попросил Селби, — вы можете взять на кухне нож, спуститься в гараж и немного поскрести по крылу? Может быть, вам удастся собрать немного пыли со следами нефти или бензина. Если у вас что-нибудь получится, позвоните мне.

— Я немного выжду, чтобы меня никто не заметил, — сказала она.

— Я буду ждать вашего звонка.

— Хорошо.

Через десять минут она позвонила.

— Все в порядке. Да. Это… — Связь оборвалась. Селби ждал, но звонка все не было. Тогда он набрал номер Брэндона.

— Рекс, забудь на время Риббера, — сказал он. — Приезжай. Мне нужна твоя помощь.

Брэндон пообещал сейчас же приехать. Потом Селби позвонил Сильвии Мартин и попросил ее принять участие в совещании.

Когда они собрались в кабинете Селби, прокурор достал карту и разложил ее на столе. Он рассказал им о своих догадках.

— Человек должен был избавиться от трупа, — начал он. — Старая истина гласит, что преступник возвращается на место преступления. Однако это не значит, что убийца возвращается на место захоронения своей жертвы. Если учесть имеющиеся у нас предположения, мы получим круг радиусом в сорок пять миль вокруг Мэдисона. В этом радиусе и надо искать труп. Возможно, он спрятан в горной хижине, а может быть, и в пустыне. Но суть моей теории — в другом. Большая часть почвы в этом районе состоит из гранита. Остальная же частично содержит жирную глину с речным гравием. Это район в радиусе сорока трех миль от Мэдисона. Видите, этот круг охватывает только городок Эль-Бокано. — Он помолчал и продолжил: — Думаю, мы что-то просмотрели. Я полагаю, это что-то находится в Эль-Бокано. Заметьте следующее. Автодорожная служба знает обо всех дорогах в окрестностях, где есть объезды, где производится ремонт дорог. Они сообщают, что в радиусе сорока пяти миль нет объездов, которые бы оставляли на покрышках следы нефти. Я считаю, то, что мы ищем, мы можем найти в Эль-Бокано.

Брэндон кивнул.

— О’кей, Дуг. Моя машина стоит внизу.

— Поехали! — Сильвия Мартин вскочила на ноги. Селби сложил карту, убрал ее в ящик стола и погасил в кабинете свет.

Глава 14

Машина на большой скорости влетела в Эль-Бокано.

— Куда дальше, Дуг? — спросил Брэндон.

— Сначала лучше в полицию, — ответил Селби. Брэндон кивнул. Управление городской полиции они нашли не сразу. Дежурный сержант предложил им сесть, проверил документы и спросил, чем может помочь.

— Мы расследуем одно дело, — пояснил Селби. — Имеющиеся у нас данные говорят о том, что где-то здесь должна быть недавно заасфальтированная дорога.

— Здесь нет ни одной дороги, которую бы недавно асфальтировали, — сказал сержант.

Селби разочарованно посмотрел на него.

— Вы это точно знаете?

— Да.

Селби задумался, потом достал трубку, набил ее табаком и с улыбкой посмотрел на Сильвию.

— Подождите, — вдруг вспомнил сержант. — Здесь недавно вели небольшую дорогу к кемпингу. Ее и дорогой-то нельзя назвать. Всего каких-нибудь сотня футов. Ее-то и асфальтировали. Вас это устроит?

— Возможно, — отозвался Селби. — Надо ее осмотреть.

— Я пошлю с вами кого-нибудь из ребят, — сказал сержант, берясь за телефонную трубку.

Через минуту в комнату вошел мужчина.

— Инспектор Дженкинс, — представил вошедшего сержант. Повернувшись к нему, он спросил: — Бил, ты не хочешь прогуляться до кемпинга? У них есть дело.

— Прямо сейчас? — спросил Дженкинс.

— Да, — сказал Селби.

— Ну ладно, — охотно согласился Дженкинс.

Они пошли к машине. Дженкинс сел впереди, рядом с Брэндоном, а Селби с Сильвией — сзади. Следуя указаниям Дженкинса, шериф быстро гнал машину. Вскоре они свернули на дорогу со свежим асфальтовым покрытием.

— Вот отсюда, скорее всего, и была та грязь, которую мы обнаружили на машине, — сказал Селби.

Впереди виднелась табличка с надписью: «Оук Гров Трейлер Кем».

— Мы приехали, — сообщил Дженкинс. — Управляющий живет в первом домике. Разбудим его?

— Да, — ответил Селби.

Они вышли из машины. Дженкинс подошел к домику и позвонил.

— Мест нет, — ответил чей-то голос.

— Это Дженкинс из управления полиции. — Он замолчал, увидев предостерегающий жест Селби.

— Потише, — предупредил Селби. — Кто там?

— Дженкинс.

— Я вас не знаю.

— Подумайте как следует, — настаивал Дженкинс. — Вставайте побыстрее. Мы по важному делу.

Послышалось шлепанье босых ног, и дверь открылась.

— Это полиция, — тихо сказал Дженкинс. — Я из управления. А это шериф и окружной прокурор Мэдисона. Они хотят задать вам несколько вопросов.

Глубоко запавшие глаза оглядели их и остановились на Сильвии. Потом управляющий осмотрел свою пижаму.

— Хорошо, — произнес он. — Что вам нужно?

— У вас останавливался мужчина, — заговорил Селби. — Возможно, с ним была женщина. Или она приезжала одна. Это было на прошлой неделе. Ей около тридцати, черные волосы, темные глаза, хорошая фигура. У нее «кадиллак».

— Понял, — кивнул управляющий. — Вы имеете в виду Фрэнка Нила и его даму.

— Где он?

— Здесь, в дальнем конце кемпинга, под навесом.

— Это, видимо, тот, кого мы ищем, — сказал Селби. — Покажите нам это место.

— Идите сами. Я не хочу вмешиваться в это дело. Он еще подумает, что я много болтаю.

— Да, лучше помалкивайте, — посоветовал Дженкинс. — Только укажите место.

— Сейчас я возьму фонарь, — сказал управляющий. — У меня…

— Не стоит, — вмешался Брэндон. — У нас есть свой.

— Хорошо.

И маленькая группа двинулась вперед.

— Постучите, — приказал Селби, когда они подошли к домику.

Управляющий постучал. Ответа не последовало. Он толкнул дверь, и она открылась.

В постели никого не было, но на спинке стула висел мужской пиджак. Возле кровати стояли ботинки. Брэндон потрогал постель.

— Еще теплая.

— Он услышал слова Дженкинса, — догадался Селби. — Быстрее, Рекс, надо все осмотреть. Пойдемте, Дженкинс, мы еще вернемся сюда.

— Там дальше — забор, — показал рукой управляющий. — А возле него свалены банки и всякий хлам..

Брэндон протянул Селби фонарь.

— Возьми, Дуг, мне он не нужен. Я присоединюсь к вам позже, если не найду его.

— Сильвия, оставайся здесь и смотри. Пошли, Дженкинс.

Они внимательно осматривали все дорожки.

— Видите следы шлепанцев, Дженкинс? — спросил Селби. — Мы на правильном пути.

Они прошли ярдов тридцать. Селби резко остановился и выключил фонарь.

— Слышите?

Зазвенели жестяные банки — видимо, человек попал в кучу мусора и пытался выбраться оттуда.

Дженкинс достал пистолет. Селби резко свистнул. Брэндон и Сильвия подбежали к нему…

— Пусто, — сообщил Брэндон.

Селби включил фонарь, яркий луч осветил все вокруг.

— Побежали, — скомандовал он.

Он кинулся в темноту, к берегу реки. Вдали была видна чья-то темная фигура. Селби услышал звук, напоминающий шлепнувшийся на пол пудинг. Ноги увязали в песке. Дженкинс упал. Вспышка. Звук выстрела. Прохладный ветерок возле правого уха Селби.

Затем наступила тишина. Селби схватил Сильвию за руку.

— Стой тут, Сильвия.

Она вырвалась.

— Не дури, Дуг. Тебе там делать нечего. У тебя же нет оружия, — крикнул Брэндон.

— Отпусти меня! — сказала Сильвия, но он продолжал крепко держать ее.

Селби смутно видел впереди фигуру Брэндона. Он старался заставить Сильвию вернуться обратно.

— Я ненавижу тебя! — кричала она, но он все равно не отпускал ее.

Брэндон был где-то впереди. Позади Селби сопел Дженкинс.

— Отпусти меня! — зло выпалила Сильвия.

— У меня нет времени уговаривать тебя. Стой здесь. Я и так из-за тебя не смог побежать за Рексом.

Селби бросился в темноту. Выстрелов больше не было. Через некоторое время в десяти ярдах справа мелькнула вспышка.

— Шериф, где вы? — услышал он голос Сильвии. Ответа не последовало. Селби задержал дыхание. Ему послышался хруст песка. Затем он увидел чей-то силуэт. В этот момент Дженкинс попытался встать, и фигура тут же исчезла. Селби пригнулся. Человек уходил влево. Селби бросился за ним. Человек споткнулся, потом резко ускорил шаг. Правую руку он держал перед собой. Селби еще прошел вперед. Фигура двинулась в его направлении. Сделав три шага, человек ощутил его присутствие и резко остановился. Селби уже ничего не видел, но знал, что пистолет направлен в его сторону.

— Стой! — тихо приказал Селби.

Его голос гулко разнесся в тишине. И тут же раздался выстрел, затем еще один. Селби кинулся на человека. Они молча боролись. Мужчина был силен. Селби чувствовал тяжесть его тела. Он открыл рот, чтобы набрать побольше воздуха, но тут же получил сильный удар. Песок попал в рот. Ему с трудом удалось ослабить хватку, незнакомца и нанести ему ответный удар. Голова противника качнулась назад. Селби попытался подмять его под себя, но оказался на земле сам, а человек продолжал с силой наносить удары…

— Сильвия, светите сюда! — послышался голос Брэндона.

Щелкнули наручники.

Селби почувствовал, как мягкие женские руки обняли его.

— Дорогой мой, ты ранен?

Селби достал из кармана платок и стал вытирать лицо.

— Он собрался бежать к нашей машине, — пробормотал прокурор. — Он рассчитывал удрать на ней…

— Где фонарь?

— Простите, Рекс, — сказала Сильвия.

Она дрожала. Через некоторое время она справилась с собой и включила фонарь.

— Кто этот дьявол? — спросил Брэндон.

— Если я не ошибаюсь, — произнес Селби, — это Джеймс Артрим, за которого страховая компания выплатила полмиллиона.

Со стороны кемпинга послышались голоса, крик женщины, звук сирены.

— Эй, вы, сукины дети! — закричал мужчина. — Отпустите меня. Я все равно ничего не скажу, ни слова.

— Заткнись, здесь женщина! — оборвал его Брэндон и, повернувшись к Селби, сказал: — Вы оставайтесь здесь, а я пойду взгляну на Дженкинса.

Шериф вскоре вернулся огорченный.

— Ладно, везите меня в Мэдисон, — злорадно ухмыльнулся Артрим. — Посмотрим, что будет.

— Вам нечего делать в Мэдисоне, — отрезал шериф. — Вас отправят в тюрьму. А потом будут судить за убийство полицейского. Если вам удастся отвертеться от смертной казни здесь, мы будем ждать вас в Мэдисоне.

Глава 15

По дороге в Мэдисон Селби продолжал рассуждать о деле.

— Теперь мы можем связать воедино обман страховой компании, который устроила миссис Артрим и этот человек, которого она выдавала за своего свекра, а на самом деле это ее муж, — сказал он. — Дело будет слушаться в местном суде, потому что преступление совершено здесь. Артрима здесь, в Эль-Бокано, приговорят к смерти. Когда это случится, может выясниться и тайна смерти Мортона Талмена. А Риббер пусть пока посидит в тюрьме. Мы еще не установили связи между этими делами. И вообще мы еще очень мало знаем.

— Сдается мне, Дуг, — сказал Брэндон, — что, когда заговорит Артрим или Риббер, мы сможем взять Карра по обвинению в убийстве первой степени.

— Возможно, — согласился Селби. — Приедем — поговорим обо всем.

— Дуг, ты позволишь Карру представлять Артрима в этом деле? — спросила Сильвия.

— Я думаю, он сам этого захочет. Он, конечно, скажет, что Артрим не знал, что мы из полиции, и принял нас за налетчиков, что стрелял в воздух, а не в нас, и не имел понятия, в кого попала пуля.

— Так он сможет заставить суд поверить в это, — выпалила Сильвия. — Прости, Дуг, что я ударила тебя. Не ты один хотел участвовать в погоне. Я тоже имею право на риск.

— Но тебя могли убить.

— Тебя тоже.

— Ты же женщина.

— Вот как! А я думала, что ты смотришь на меня, как на часть механизма, который печатает газеты.

— Не глупи. — Селби взял ее за руку. — Ты слишком многое сообщила по телефону в редакцию. — Селби нахмурился. — Там может быть что-нибудь такое, что до поры до времени нельзя будет печатать, — сказал он. — К тому времени…

— Брось, Дуг. Когда это будет опубликовано, ты все закончишь.

Они подъехали к тюрьме.

— Приведите Риббера, да побыстрее, — приказал Селби надзирателю. Он повернулся к Сильвии: — Ты умеешь стенографировать?

— Да, — ответила она.

Они зашли в комнату для свиданий. Было слышно, как где-то внутри тюрьмы щелкнул ключ, хлопнула стальная дверь. Потом послышался крик Риббера.

— Какого черта? Играете? Я думаю…

Голоса смолкли. Брэндон повернулся к Селби и подмигнул ему. Через несколько секунд в комнату ввели Питера Риббера.

— Снова вы, суки? Хотите, чтобы я удавился на галстуке?

Брэндон схватил Риббера за шиворот и, встряхнув его, бросил в кресло.

— Сидите и не болтайте лишнего, — предупредил он. — Здесь присутствует дама.

— Хорошо, — согласился Риббер, — я вообще ничего не буду говорить.

— Сначала я вам кое-что скажу, — начал Селби.

— Валяйте, — согласился Риббер.

— Слушайте, Риббер, — произнес Селби. — Я хочу дать вам возможность избежать газовой камеры. Не думаю, что вам хочется сидеть там, слушать шипение газа и видеть через стекло любопытные глаза, устремленные на вас.

Риббер молчал. Через некоторое время он заговорил:

— Не старайтесь запугать меня. И не такие, как вы, пытались сделать это, но ничего из этого не вышло.

— Хотите быть дураком — пожалуйста, это ваше право.

— Ради Христа, разрешите мне поспать. Только не будите меня каждые два часа, сообщая разную чепуху.

— У нас есть пистолет 38-го калибра, из которого прострелили костюм Талмена. Человек убил полицейского, прежде чем его взяли. Этот парень скрывался в Эль-Бокано. Его имя — Джеймс Артрим. Он и его жена получили по страховке полмиллиона долларов. Вам интересно узнать, как мы поймали его?

— Нет. — Риббер сжал губы.

Селби, как будто не обращая внимания на его слова, продолжал:

— Отсюда до Эль-Бокано и обратно девяносто миль. Мы заметили, что в ночь исчезновения мистера Фрэнка Артрима на спидометре машины миссис Артрим было как раз девяносто миль. На крыльях ее машины были обнаружены следы от свежеасфальтированной дороги. В сорока пяти милях от Мэдисона, рядом с Эль-Бокано, мы нашли кемпинг, к которому недавно проложили асфальтированную дорогу.

— А я какое имею к этому отношение? — вызывающе бросил Риббер.

— Сейчас узнаете, — сказал Селби. — Мы хорошо подготовились, Риббер. Я не сомневаюсь, что кто-то решил накинуть петлю вам на шею, но не придаю этому большого значения. Если вас приговорят к смерти, пусть так и будет, ибо налогоплательщикам это нужно.

— Вы считаете, что перчатка и шляпа имеют ко мне какое-то отношение? — спросил Риббер. — Откуда вы выкопали этот хлам?

— Когда Карр был у вас в последний раз, — продолжал Селби, — один из заместителей шерифа заметил показания спидометра. Когда он поставил машину в гараж три часа спустя, мы обнаружили, что он наездил девяносто миль. Мы проверили частицы грязи под крыльями машины. Она оказалась такой же, как и на машине миссис Артрим.

— А при чем тут я? — снова спросил Риббер.

— Вы знаете, о чем я говорю, Риббер. Рита и Джеймс Артрим получили по страховке полмиллиона. Страховая компания возбудила дело, чтобы получить деньги назад. Вряд ли какой-нибудь адвокат возьмется за такое дело. Он только потеряет время, стараясь доказать невиновность Артрима. Из пистолета Артрима была выпущена пуля «Питере» в тело Мортона Талмена. И поэтому у адвоката есть единственный выход — доказать, что Талмен был убит из пистолета, стрелявшего пулей «Винчестер», а Джеймс Артрим стрелял уже в труп. Я не думаю, что у вас было время подготовить все это. У Артрима тоже. Я недостаточно хорошо знаю Карра. Наверное, вы знаете его лучше меня. Может быть, он разрешит другому адвокату заняться делом Артрима. Вероятно, ему не удастся добиться его оправдания, поскольку, помимо всего, речь шла и об убийстве. Я не знаю, что из этого получится. Возможно, Карр из тех адвокатов, которым везет в любых делах.

Риббер пытался сохранить равнодушный вид, но это ему не удавалось. Губы у него дрожали, глаза внимательно следили за Селби.

— Когда я отсюда уйду, — продолжал Селби, — я арестую миссис Артрим. Я не думаю, что Карр станет ее адвокатом. Но позже, если Артрима оправдают, потому что вас приговорят к смерти, он получит кругленькую сумму.

Селби посмотрел на часы.

— Даю вам три минуты, — сказал он.

Тусклый свет из окна освещал лицо Риббера. На нем застыло странное выражение. Он молча смотрел на Селби. В комнате слышалось лишь тиканье часов…

Селби сунул часы в карман.

— Хорошо, мы пойдем вместе к Рите Артрим, — произнес Селби. Он повернулся к надзирателю: — Отведите его в камеру.

Риббер схватился за горло. Селби, не обращая внимания, направился к двери.

— Пойдем. — Надзиратель ткнул Риббера в плечо. Риббер повернул голову. Сильвия Мартин шла к двери. За ней следовал Брэндон. Никто не оглянулся.

— Вернитесь, ради Христа! — закричал вдруг Риббер. — Я все расскажу!

Селби встал в дверях и посмотрел на Риббера.

— Я все расскажу! Мортон Талмен и я сделали это для Риты Артрим. Мы хотели сжечь тело, но ничего не вышло. Целых шесть месяцев мы пытались осуществить план…

— Ну что же, Рекс, — заговорил Селби. — Давай послушаем его.

Все вернулись в комнату для свиданий. Сильвия Мартин торопливо вынула блокнот для записи. Риббер начал говорить.

— Ну вот, мы, наконец, ухитрились сделать это. Дело со свекром было частью общего плана. Ее свекор причинял беспокойство, и от него надо было избавиться.

Его никто давно не видел, но Рита уверяла всех, что он живет с ними. Со страховой компанией тоже было непросто. Полмиллиона — порядочная сумма, но нам удалось все сделать. Нам удалось сжечь труп старика Артрима. Вскоре после «аварии» миссис Артрим поместила мнимого свекра в частный санаторий. Она сказала, что его лицо было разбито. Но на самом деле это была пластическая операция. Здесь особой трудности не было, потому что Артриму пришлось играть роль собственного отца. Единственное, что ему было нужно, это выглядеть старше. Он полагал, что версия с потерей памяти избавит его от необходимости отвечать на вопросы представителей страховой компании. И страховая компания клюнула на этот крючок. Она пригласила дантиста для идентификации, и тот опознал труп. Вот это был смех! — Риббер усмехнулся. — Мы с Талменом решили на этом не останавливаться. Эти дураки заплатили нам пять тысяч. Они думали, что мы удовлетворимся этой суммой, когда у них появилось полмиллиона. Мы не хотели сразу давить на них. Решили, что лучше иметь почаще небольшие суммы, чем за один раз получить все. Ну, а потом мы с Талменом попали в беду, и я обратился к Карру. Вы знаете, как эти адвокаты охочи до денег, а у меня в тот момент ничего не было. Я сказал Карру, что если выкручусь, то заплачу ему сполна. Карр только засмеялся в ответ. Короче, я рассказал ему о своем способе добычи денег. К несчастью, я сообщил ему слишком много. Но Карр за деньги готов на все. Он хитрый и умный мужик. Поняв, что обвинить меня в шантаже будет трудно, он решил выжать из них все полмиллиона. Делать было нечего. Миссис Артрим жила на Оранж-Хейтс, и Карр решил переселиться к ней поближе. Он делал вид, что увлекается астрономией. Астрономия! Он наблюдал в телескоп за ее домом. Остальное вам известно. Мы с Талменом вытягивали из нее по тысяче, но ему это не нравилось. Он хотел сразу все, и сам отправился к ней. Он хотел слишком много, но что из этого вышло, вы знаете. Старый Карр держал меня в руках и заставил подписать показания. Он говорил, что хочет спасти меня. Потом до меня дошло, что мне грозит опасность. Я направился к миссис Артрим, хотел попросить у нее пять тысяч, обещал оставить в покое. Она меня не узнала и приняла за бродягу. В это время я услышал вой полицейской сирены. Можете себе представить. Я решил, что это за мной, и выбросил пистолет в ущелье. Они меня отпустили, потому что у меня было пять тысяч, которые мне дал Карр за то, что я подписал показания. Карр все обдумал. Когда я вышел из тюрьмы, он ждал меня в машине и отвез к себе домой. Сказал, что собирается передать мои показания страховой компании и получить за это вознаграждение. Это привело бы Артримов в тюрьму. Поймите мое положение: Карр собирался убить курицу, которая несла золотые яйца. С другой стороны, он мог бы разделаться со мной, а потом взяться за них, если бы я полез к нему. Это беспокоило нас с Талменом с самого начала. В ту ночь я слышал выстрел.

— Кто стрелял? — спросил Селби.

— Возможно, Карр, а может быть, и Артрим. Я не знаю.

— Продолжайте, — сказал Селби.

— Потом Карр заявил, что мне опасно здесь оставаться. Он рассказал, что слышал выстрел, и боится, что случилась какая-то неприятность. Он сказал поэтому, что я должен уйти.

— Что вы и сделали?

— Как последний молокосос. Я ушел и хотел отыскать свой пистолет. Но его не было. Я вернулся к Карру и рассказал ему об этом. Он сказал, что мне лучше забыть про это. Вы знаете, что он сделал? Он надел перчатки и выстрелил в тело Талмена. Потом дал мне подержать пистолет, кинул его возле тела и вернулся домой. Вот и петля, которую он накинул мне на шею. Когда я из газет узнал о пистолете, то направился к нему за разъяснениями. Карр обещал мне десять тысяч, если я буду говорить то, что он мне скажет. Уверял, что мне ничего не грозит и меня оправдают.

— Он говорил, что убил человека? — спросил Селби.

— Не валяйте дурака, — ответил Риббер. — Старый Карр никогда не скажет ничего подобного.

Селби задумчиво посмотрел на Брэндона.

— Я говорил все, что он мне велел, — продолжал Риббер, — пока вы не рассказали мне об этих приятелях. Как раз Карр может вытянуть из-под меня стул. Это испугало меня. Потом, когда вы рассказали про миссис Артрим, я решил заговорить.

— Так вы не знаете, кто именно убил Талмена?

— Не знаю, мистер Селби.

— Записала, Сильвия? — спросил Селби. Девушка кивнула.

— Ты не хочешь опубликовать это?

— Хочу. Но мы подождем еще часок, а потом сделаем экстренный выпуск. Так будет лучше.

— Пожалуй, — согласился Селби. Он повернулся к Рибберу: — Вам дадут бумагу и чернила. Я хочу, чтобы вы сами написали то, что рассказали мне.

— О’кей, — кивнул Риббер. — Только выслушайте меня. Я пытался отделаться от Карра. Не хочу плясать под его дудку. Он слишком умен, и я боюсь его. Вы можете держать его подальше от меня?

— Вы не хотите, чтобы он защищал вас? — спросил Брэндон.

— Нет.

— И говорите, что не хотите его видеть?

— Да, не хочу.

— Для Карра есть одна возможность повидать вас, — усмехнулся Брэндон.

— Какая же?

— Когда он будет здесь в качестве арестованного.

— Даже в этом случае я не хочу его видеть. Принесли бумагу и чернила, Риббер уселся за стол и уставился на Селби.

— С чего начать?

— С начала.

— Когда я впервые встретил Артрима?

— Да, все, начиная со страховки.

— О’кей.

Селби, Брэндон и Сильвия вышли из комнаты свиданий.

— Этот удар Карр запомнит на всю жизнь, — пообещал Брэндон.

Селби покачал головой.

— Почему же нет, Дуг? — спросила Сильвия.

— Я не думаю, что он виноват в чем-нибудь, за что его можно было бы привлечь к ответу. Он собирался заняться шантажом, но не сделал этого.

— Вы думаете, не он убил Талмена?

— Это сделал Артрим. Карр не впускал Талмена в дом. А Артрим мог договориться с Талменом о встрече. Убив его, Артрим попытался спрятать труп от полиции и скрыть время убийства.

— Дуг, а ты не хочешь повидать миссис Артрим? — спросил шериф.

— Хочу, — ответил Селби. — Поехали к ней. Свежий ветерок разогнал утренний туман. Машина ехала по направлению к Оранж-Хейтс. Наконец машина остановилась возле дома миссис Артрим. Селби подошел к двери и позвонил.

— Может быть, ее уже предупредили, — сказал окружной прокурор.

— А может, она спит, — предположила Сильвия.

— Ну, от наших звонков она бы давно уже проснулась.

— Что же делать? — заволновался Брэндон. — Взломать дверь?

— Это единственное, что нам остается сделать, — произнес Селби. — Она, правда, могла уехать в Эль-Бокано.

Они обошли вокруг дом. Селби заглянул в гараж, который не был заперт. Машина стояла на месте. Мужчины переглянулись и направились к дому. Входную дверь пришлось взломать… Когда они вошли, то обнаружили Риту Артрим лежащей на кушетке. Она была мертва.

Селби взял письмо, оставленное на столе, и вслух прочитал следующее:

— «Я играла и проиграла. Мистер Карр только что сообщил мне, что собирается в Эль-Бокано защищать Джеймса. Говорит, что если я буду правильно вести себя, то смогу еще выкрутиться. Но я не хочу выкручиваться. Я проиграла. Я так устала от всего, надеясь, что все будет в порядке. Вышла замуж за Джима. Это было сначала забавно. Я всегда мечтала о крупной игре, а Джим предложил дело со страховкой. Он сказал, что нам надо продержаться два года, а потом все будет в порядке. Мы оба были игроками и решили рискнуть. Сначала все шло хорошо, потом случилось то, что не входило в наши планы: нас начали шантажировать. Я хотела бежать, но Джим сказал, что это бесполезно. Они нас найдут, куда бы мы ни скрылись. Мы платили деньги. Нервы были на пределе. Однажды я упрекнула Джима, а он, потеряв голову, начал душить меня. У меня на горле еще долго оставались следы его пальцев. Положение становилось тяжелым. Мне даже стало казаться, что Джим решил удрать. Он рассказал про Эль-Бокано. Мы подсыпали сиделке снотворное, и я отвезла Джима, а потом вызвала полицию. Потом я узнала, что Джим действительно сделал… Он убил Тал-мена, забрал его одежду, бросил тело в ущелье и голый бродил вокруг дома, пока не услышал, что я звоню в полицию. Когда полиция подъехала, он выстрелил и скрылся в доме. Вскоре он услышал еще один выстрел, подошел к окну, но ничего не увидел. Потом появился Карр, который хотел его шантажировать. Те, другие, требовали небольшие суммы, а Карр — половину. Те шантажировали из-за страховки, Карр — из-за убийства. Это было ужасно. Карр собирался выставить Риббера в суде, чтобы его потом оправдали. Джим спрятал одежду Талмена со своими костюмами, а потом их отдали в химчистку. Муж считал, что полиция никогда не найдет вещей. Но Селби удалось их достать. Я пишу это потому, что, надеюсь, мама поймет меня. Отец не поймет никогда. Мне жаль их, но уже ничего не поделаешь. Я приняла яд. Это будет быстро и безболезненно. Прощай, мама».

— Вот и все, — тихо сказал Селби.

Сильвия посмотрела на кушетку, где лежала Рита Артрим. В глазах ее блеснули слезы.

— Я… я… поняла, Дуг, что я ребенок, а не журналистка, — пробормотала она. — Но теперь я уже могу ехать в газету и отдать материал для печати.

Селби пошел звонить коронеру.

А.Б. Карр сидел за столом напротив Селби. — Конечно, Селби, эта женщина была истеричкой, — говорил он. — Я полагаю, она в последнюю минуту даже не сознавала, что пишет. В действительности она убила Талмена. А ее муж только пытался избавиться от трупа. Уверен, она оставила это признание, чтобы пощадить родителей. В любом случае это письмо — не доказательство. Вы не можете предъявить это суду. Но люди подумают, что я действительно жесток. Вы молодец, что догадались посмотреть показания спидометра. И круги на карте — это тоже хорошо. Я, конечно, не думал, что он муж, и принимал его за свекра…

— Вы будете его защищать от обвинения в убийстве? — спросил Селби.

— Это не убийство, а самоубийство, — поправил Карр. — Вернее, убийство при смягчающих обстоятельствах. Этот человек думал, что все явились шантажировать его, и решил удрать. Он защищался. Но, Селби, я рад, что это дело будет слушаться без вашего участия.

Селби открыл ящик стола и достал карту и компас. Карр наблюдал за ним с некоторой тревогой. Селби положил карту на стол.

— Я нарисовал сначала один круг. До сегодняшнего дня он был большой, теперь я нарисую маленький. — Селби положил на карту компас. — Вы знаете, что такое это? — Он указал точку на карте.

Карр кивнул.

— Да, приблизительно здесь стоит дом, который я недавно купил. Селби провел вокруг этой точки круг радиусом не более полдюйма.

— Вот ваш предел, Карр, — сказал он. — Вы внутри этого крохотного пространства. У меня нет по доводу вас ничего, что бы я мог предъявить присяжным. Вы шантажировали Артримов, но перестарались. Она умерла, а вы с ее мужем решили все свалить на нее. Так не пройдет. За страховку Джеймса Артрима будут судить в Эль-Бокано. Там же его арестовали и за убийство. Если его оправдают, я предъявлю ему обвинение в убийстве здесь. И его осудят. Запомните мои слова, Карр. Артрим сядет на стул в сан-квентинской тюрьме независимо от того, где его будут судить, в Эль-Бокано или в Мэдисоне.

— Я не могу гарантировать вам успеха, — сказал Карр. — Я согласился защищать его.

— Знаю. Вы хотите применить в Эль-Бокано тактику, которой пользовались в больших городах. Но люди здесь не ценят подобную изворотливость.

По лицу Карра промелькнула тень недовольства.

— Хорошо, Селби, вы здесь окружной прокурор. Я хочу, чтобы статьи, подписанные Сильвией Мартин, не были опубликованы. Они могут повредить моему выступлению в Эль-Бокано. Это называется диффамацией, и я прошу вас как прокурора защитить меня.

Селби ткнул пальцем в маленький круг на карте. — Карр, вернитесь в этот круг и оставайтесь в нем. Не высовывайте оттуда носа. А Сильвия Мартин опубликует свои статьи. Если вы сочтете их клеветническими, подайте в суд, посмотрим, что он решит.

— Так вы не остановите ее?

— Вы умный человек, Карр. Но недооцениваете Мэдисон. Здесь люди занимаются сельским хозяйством. Возможно, мы провинциалы, но, повторяю, мы больше ценим здесь искренность, нежели изобретательность подобного рода.

— Хорошо, Селби. Если вы хотите стать моим врагом, пожалуйста. В этом деле вам повезло. Но один из дней окажется для вас роковым. И когда он наступит, вы увидите А.Б. Карра, выступающего против вас.

Селби улыбнулся.

— Карр, — медленно проговорил Селби, — когда Сильвия Мартин опубликует всю серию статей, ни один присяжный в Мэдисоне не станет вас слушать. Советую, сидите в своем круге, и вас никто не тронет.

Карр встал и молча направился к двери.

— Что ж, я ожидал этого, — усмехнулся он. — Но зарплата из средств налогоплательщиков не вечна. До свидания, прокурор.

Вошла Аморетт Стэндиш.

— Пришла Сильвия Мартин, Я не хотела при Карре говорить о ней. Боялась, что он что-нибудь… предпримет.

Сильвия торопливо подошла к нему.

— Дуг, сделай одолжение, — попросила она. — У меня есть статья, но Карр предупредил редактора, что подаст в суд за клевету. Ты…

Селби взял у нее несколько отпечатанных листков, не читая, написал в верхнем углу: «Разрешаю публиковать» — и подписался.

— Но, Дуг, ты даже не прочел…

— А мне и не нужно читать.

Он посмотрел на карту.

Теперь Карр останется здесь. Другого выхода у него нет. — Он показал на маленький кружочек. Сильвия взглянула на Селби.

— Дуг, посмотри на меня. Но не двигайся.

— В чем дело?

— Не двигайся… прошу.

— Но…

Ее смех колокольчиком прозвенел по кабинету.

— Я хочу поцеловать тебя, дурачок.

1

Опубликование в печати сведений, позорящих честь какого-либо лица, учреждения и т.п.

Content

Эрл Стенли Гарднер
«Прокурор рисует круг»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

1