Эрл Стенли Гарднер

«Прокурор разбивает яйцо»

Предисловие

Вымышленные дела об убийствах строятся по определенным правилам. Они — плод ума и игра воображения.

В реальной жизни дела об убийствах составляют часть мрачных условий существования. Их расследование является искусством и требует привлечения высококвалифицированных специалистов.

Мой друг доктор Лемойн Шнайдер — эксперт в таких делах. Он одновременно доктор медицины и профессиональный юрист, специалист по важной отрасли официальной медицины. Доктор Шнайдер — автор книги «Расследования убийств», включающей в себя жизненно важные технические приемы расследований, многие из которых мало кому известны.

В больших городах мы постоянно создаем группы умных, хорошо знающих свое дело экспертов, специалистов по различного рода расследованиям. В тех штатах, где есть государственная полиция, высококлассные специалисты успешно работают в области раскрытия преступлений. Постепенно наука все больше входит в работу детективов, и давно остался в прошлом такой способ поисков доказательств, как размышление.

Доктор Шнайдер стоит в авангарде этого нового направления. Его книга переведена на французский, немецкий и английский языки. Доктор Шнайдер читает лекции в колледжах на родине и за границей. Более того, доктор Шнайдер активно расследует дела об убийствах, используя те приемы, о которых рассказывает.

Я — один из его учеников в Гарвардской медицинской школе. Я был с ним в Скотленд-Ярде в Лондоне. Несколько раз мы вместе с ним участвовали в расследовании дел об убийствах.

Я продолжаю восхищаться его знаниями, техникой и практическим опытом. На свете мало найдется людей, которые могли бы, как он, сочетать в себе талант врача с профессиональными способностями юриста. И еще меньше людей отважились бы преподавательскую деятельность совмещать с активной работой практика.

Доктор Шнайдер одинаково прост дома и в суде, на лекциях и на месте преступления. Он интересный человек и преданный друг. Эту книгу я посвящаю моему другу ЛЕМОЙНУ ШНАЙДЕРУ, доктору медицины и бакалавру права.

Эрл Стэнли Гарднер

Глава 1

Паден Ф.Л. задумчиво подымил сигарой, а потом медленно направился по коридору здания суда. «Ф.Л.» означает Филипп Луциллиус, но его близкие друзья называли его «Любимец фортуны», и Падену это нравилось, потому что успех, который ему сопутствовал, был делом случая, удачи, везения.

Паден толкнул дверь, на которой было написано: «Окружной прокурор», и вошел. Девушка-секретарь посмотрела в сторону вошедшего, улыбнулась и кивнула:

— Доброе утро.

Не говоря ни слова, Паден обошел стол секретаря и направился к входу в кабинет.

Секретарша выскочила из-за стола и попыталась помешать ему, но тот уже открыл дверь кабинета.

— Вы не должны входить туда, — запротестовала она. — Это личный кабинет мистера Селби.

Дуг Селби — окружной прокурор графства Мэдисон — сидел за большим столом перед окном. Услышав шум, он поднял голову и посмотрел на дверь.

— Он направился прямо к вам, — истерично завопила секретарша. — Он…

Селби отложил бумаги, которые просматривал, и спокойно сказал:

— Ничего, не волнуйтесь. Пусть заходит. Насколько я понимаю, вы мистер Паден, новый владелец газеты «Блейд».

— Правильно.

— И вы предпочитаете, — добавил с улыбкой Селби, — входить в кабинеты частным порядком.

— Я не могу ждать в приемной моих работников, если вы это имеете в виду, — ответил Паден. — Я оплачиваю вашу работу. Я — налогоплательщик.

— Есть много других налогоплательщиков, мистер Паден.

— Я один из самых крупных налогоплательщиков и хочу поговорить с вами.

— Заходите и говорите.

Селби подал знак секретарше, и она исчезла.

Паден удобно расположился в кресле и уставился на высокого молодого человека, который сидел перед ним за столом.

— Селби, это политическая работа. Что вы знаете о политике?

— Боюсь, что немного.

— Я хочу это проверить.

— Однако, — продолжал Селби, — к счастью, мистер Паден, политика занята мировыми проблемами и редко наведывается в Мэдисон. Разве что во время выборов. А избирателям нужна вера в высокую квалификацию людей, которые управляют ими. Они выбирают того, кто способен хорошо выполнять свою работу. Таково мнение наших избирателей. Наш район — сельскохозяйственный, и люди ко всему относятся серьезно.

— Я знаю, знаю, — нетерпеливо забубнил Паден. — Все это верно. Как, по-вашему, почему я купил «Блейд»?

— Наверно, потому, что вы интересуетесь издательским делом.

— Потому что я хочу делать деньги.

— Ну, в таком маленьком графстве, как наше, на издании ежедневной газеты состояния не наживешь. Владелец конкурирующей газеты «Кларион» здесь уже десять лет и, хотя он работает хорошо, богачом не стал.

Паден улыбнулся.

— Для юриста вы не слишком невнимательны, Селби. Я сказал, что купил «Блейд» потому, что хочу делать деньги. Я не сказал, что собираюсь разбогатеть исключительно на издании газеты… Умный издатель может сделать много денег. Газеты дают силу. Сила приносит деньги. Город Мэдисон молод. Он растет.

Селби достал из кармана трубку, набил ее табаком и не произнес не слова.

— Итак, — продолжал Паден, — город растет. Это привлекает внимание. В горах появился новый отель. Люди, которые там останавливаются, ищут развлечений.

— Синдикат, построивший отель, хочет кооперироваться в этом отношении с властями графства.

— Поэтому я и купил «Блейд». Сел бы улыбнулся.

— Очевидно, вы верите в силу со школьных времен.

— Я покупаю то, что хочу, Селби.

— Всегда?

— Да, рано или поздно.

— О’кей, — улыбнулся Селби. — Продолжайте в том же духе.

— Вас я не покупаю.

— Надеюсь. Вы сказали, что покупаете то, что хотите. Думаю, не стоит идти по этому пути. Выберите другой.

Паден вынул изо рта сигару.

— Вот что, Селби. До сих пор вы не сталкивались ни с политикой, ни с политиками. Теперь в вашем городе они есть. Я буду придерживаться своей линии.

— Я знал, что именно таким будет ваш ответ, — заметил Селби. — Случилось так, мистер Паден, что «Блейд» всегда была настроена против меня. И по личным, и по общественным мотивам.

Паден засмеялся коротким, лающим смехом.

— Посмотрим, — сказал он. — До сих пор вам неплохо жилось. И вы еще не знаете, что значит иметь газету в качестве противника. Подождите немного, скажем до первого убийства.

— Это звучит угрожающе, — улыбнулся Селби.

— Будьте осторожнее, — предупредил Паден. — За деньги нельзя купить парня, который уже избран, но его можно купить до выборов.

— Я уже избран, — отрезал Селби. Паден встал с кресла.

— Хорошо, — нахмурился он, стряхивая сигарный пепел на ковер. — Вы уже избраны. Попытайтесь удержаться, мистер окружной прокурор. И помните, что при первом же деле об убийстве, когда пробуждаются гражданские интересы, вы узнаете, как много значит оппозиционная газета, которой руководит человек, лишенный сантиментов.

— Пусть будет так, — решительно заявил Селби и откинулся на спинку кресла. — Я рад, что ваша газета ополчилась против меня с тех пор, как я начал заниматься общественной деятельностью. Вы мне угрожаете. Я отвечаю — НЕТ! А теперь убирайтесь вон. Паден колебался.

— Если хотите… если вы по-умному…

— Я знаю, — перебил его Селби. — Я могу быть губернатором. Но не хочу быть «умным». Я предпочитаю быть честным.

Паден направился к двери.

— Однако, — он замешкался, — когда вы измените свое решение, дайте мне знать.

Глава 2

Дороти Клифтон включила вторую скорость и с любопытством обозревала панораму, открывшуюся перед ней. Позади нее зубчатыми краями возвышались горы, у их подножия росли деревья и кусты. На две тысячи футов ниже, в долине, раскинулся город Мэдисон. С высоты он казался белым при сверкающем солнечном свете. Яркое небо ослепляло голубизной. Несколько облачков, казавшихся сказочными животными, медленно плыли по небу.

Дороти была очарована пейзажем. Легко дышалось чистым горным воздухом. Зелень растений радовала глаз. И тишина. Летняя приятная тишина, нарушаемая только мерным рокотом мотора ее автомобиля.

— Итак, — обратилась она к самой себе, — мы приехали. Свекровь будет рассматривать меня в лорнет и указывать, что делать; так сказать, материнская забота. Несмотря на уверения Горация, боюсь, мне там не понравится.

Дороти снова переключила скорость, и автомобиль помчался к городу. Приближаясь к станции обслуживания, она посмотрела на часы. Было четырнадцать минут пятого. У заправки Дороти затормозила и велела наполнить бак бензином. Потом, заметив телефонную будку, приняла неожиданное решение. В Чикаго сейчас на два часа больше. Может быть, она еще застанет Горация. Он подумает, что это глупо и экстравагантно, но собственные деньги она может тратить по своему усмотрению. Дороти зашла в телефонную будку и попросила соединить ее с Чикаго. Ей нужен мистер Гораций Леннокс. Через две минуты в трубке раздались редкие гудки.

— Говорите, — донесся далекий голос телефонистки.

— Хэлло, — сказала Дороти. Она услышала голос Горация.

— Хэлло, дорогая. Ты в Мэдисоне?

— Да.

— Почему ты звонишь из автомата, а не из дома?

— Официально я еще не приехала. Я немного волнуюсь.

Он засмеялся и подбодрил ее:

— Не стоит, милая. Они давно ждут тебя, и я надеюсь, что вы понравитесь друг другу.

— О да, Гораций. Я знаю, что взбалмошна, просто мне захотелось услышать твой голос.

— Тебе бы сначала познакомиться с ними. Тебя пугает, что ты не сможешь искренне их полюбить?

— Боже мой, нет.

— Мать иногда бывает немного церемонной, особенно когда пытается все как следует устроить, тогда она становится гранд-дамой. Но ты полюбишь ее. Моана примет тебя с распростертыми объятиями. Я так много писал ей о тебе, что ей кажется, будто она тебя давно знает. Стив — славный малый и чудесный брат. Только не мешай ему рассказывать о своей футбольной команде. Я знаю, ты полюбишь их, Дот.

— Да, да, дорогой. Я только для храбрости позвонила тебе. Ты скоро приедешь?

— Скоро.

— Как твои дела?

— В порядке.

— Делаешь деньги?

— Разумеется, я их печатаю.

Она засмеялась, зная, что Гораций, молодой юрист, еще не имеет своей клиентуры и перебивается случайными делами, однако верит в свое блестящее будущее.

— Как поездка? — спросил он.

— Прекрасно.

— А машина?

— Мчится, как ветер.

— Побереги ее для меня, — попросил он. — А то не стоит жениться на секретарше, которая вкладывает сбережения в новую машину.

— Я обиделась, — надула губки Дороти. — Сбережения вложены в хорошую машину, на которой иногда буду возить некоторых юристов. Берешь назад свои слова?

— С поспешностью!

— То-то же. Я не задержусь здесь надолго. Выражу почтение семье и уеду.

— Осторожнее по ночам, дорогая.

— Хорошо, — отмахнулась Дороти, зная, что только ночью она не боится ездить с большой скоростью.

— Ваши три минуты истекли, — напомнила телефонистка.

— До свидания, любимый, — нежно проворковала Дороти и повесила трубку.

Все это казалось ей нереальным, она чувствовала себя как во сне. Но все это было наяву.

Дом на Честнут-стрит оказался большим и старомодным. Оробев, она некоторое время постояла на пороге, не решаясь нажать кнопку звонка. Потом все же позвонила.

Дверь открыла сама миссис Леннокс и сердечно приветствовала ее.

— Дорогая моя! Я так рада вас видеть! Вы — полноправный член нашей семьи, а я впервые вас вижу. Ах, как вы похожи на ваше фото. — Она повернулась и позвала: — Дети! Это Дороти!

Миссис Леннокс обняла Дороти за талию и повела в дом.

Глава 3

Вечером, после теплого приема, оставшись одна в своей спальне и заперев дверь, Дороти вспомнила первую встречу со свекровью — родственное пожатие ледяных рук, поцелуй твердых тонких губ. Обед прошел великолепно, по всем правилам светского этикета. Все старались подложить ей лучшие кусочки и вежливо поддерживали разговор, хотя в основном все сводилось к рассказу о семейной жизни. Это напоминало дряхлого старика, который стоит перед зеркалом, кланяется своему отражению и пытается с ним шутить.

Все время Дороти чувствовала на себе взгляд внимательных, изучающих глаз. Одобряют ли они выбор Горация? Удовлетворяет ли она требованиям этого чопорного семейства? И смотрят, смотрят, смотрят… «Дороти, вы не боитесь одна ездить на машине? Гораций рассказывал нам об этом. Вы можете полюбоваться приданым Моаны. Моана, положи Дороти салат. Почему вы не попробовали жаркое?» И так все время. Дороти казалось, что она не понравилась миссис Леннокс. Стив вел себя сдержанно. Моана, зеленоглазая блондинка, могла бы быть оживленнее. Она вежливо подавала Дороти вилку или ложку и так же вежливо улыбалась.

Стоя в запертой спальне, Дороти внезапно начала удивляться Горацию. Дороти Клифтон ненавидела искусственность, она обожала естественные манеры и оригинальность. Гораций служил в армии, когда по возрасту был ненамного старше Стива; однако служба за границей и жизнь в мужском обществе не лишили его индивидуальности.

Но все же Гораций рос в атмосфере этого дома, поэтому должен был многое перенять. Она знала, что Гораций нежно любит свою семью, и неподкупная порядочность является их семейным достоянием. Несмотря на рассказы Горация о том, что его мать живет в собственном маленьком мирке и считает, будто всем это должно нравиться, Дороти не приходила от этого в восторг. Похоже, сын разделял убеждения миссис Леннокс. Интересно, как все это выглядит, когда он бывает дома, в кругу семьи?..

Ночь была теплая и душистая, светила луна, шел теплый дождь. Дороти не хотелось спать, она погасила свет и села у окна. Внизу, на дороге, прямо под окном стоял ее автомобиль. Миссис Леннокс настояла, чтобы его поставили там. Она сказала, что никто не выйдет вечером, но если кто-либо уберет одну машину из гаража, тогда можно будет завести туда машину Дороти, так что ей лучше оставить ключи в машине. Она так и сказала: «Оставить ключи в машине». А потом добавила, что это не опасно. Конечно, автомобиль, стоящий на улице, могут угнать ради шутки, чтобы покататься, но в городе нет преступников, которые воруют машины. К счастью, Мэдисон — респектабельный город и вполне подходит для воспитанных людей. Здесь дом так уж дом, а не место для ночлега. Она мечтает, чтобы Гораций вернулся сюда и открыл в городе контору.

Луна ярко освещала белые дома. Воздух был теплым и чистым. Ночь казалась романтической, таинственной и спокойной.

Внезапно что-то привлекло внимание Дороти. Внизу под домом было темно, оттуда бесшумно выскользнула фигура. Она, казалось, возникла из пустоты и двинулась прямо к машине Дороти. На мгновение чувство жгучей досады охватило девушку. Она знала, что не надо было оставлять машину на улице, несмотря на уверения миссис Леннокс. А теперь кто-то хочет угнать ее.

Дороти решила помешать этому. Она встала, но в этот момент фигура повернулась лицом к дому и уставилась на окно комнаты Дороти. При лунном свете был виден только овал лица, и Дороти даже приблизительно не могла бы сказать, кого напоминала эта фигура, но в позе человека было нечто такое, что заставило Дороти застыть на месте.

Очевидно, таинственный незнакомец решил, что Дороти спит, потому что осторожно открыл дверцу машины и забрался внутрь. Послышался мягкий шум мотора, и машина медленно покатилась по дороге. На мгновение вспыхнули фары, но только на мгновение.

Сначала Дороти была удивлена той осторожностью, с которой управляли машиной, потом рассмеялась и сказала себе: «Не надо звонить копам, глупая. Просто кто-то хочет отогнать машину в сторону, чтобы освободить проезд, а ты…» Но машину Дороти, кажется, не собирались отгонять. Забравшийся в нее водитель прибавил газ, и она стремительно понеслась в сторону делового района города.

Смущенная и потрясенная, Дороти пыталась найти множество оправданий происшедшему. Но, в конце концов, она решила остаться у окна и подождать. Может быть, у кого-то из Ленноксов возникла необходимость срочно поехать в город, например за врачом, и поэтому, считая Дороти членом семьи, ее не стали беспокоить.

В половине двенадцатого Дороти решила лечь спать. Даже если ее машину и украли, не стоит поднимать тревогу. Она натянула ночную сорочку и уже собиралась лечь в постель, как вдруг услышала шум мотора. Дороти кинулась к окну и выглянула вниз. Ее машина стояла на прежнем месте. Из машины вышла женщина, осторожно закрыла дверцу и некоторое время стояла, прислушиваясь и глядя на дом. Потом она бесшумно скользнула в тень. Снизу не донеслось не звука. Ни шума закрываемой двери, ни шелеста шагов. Большой дом оставался погруженным в темноту.

Дороти улеглась в постель и постаралась заснуть. Время шло, но забыться она так и не смогла. Множество вопросов неотвязно преследовали ее: зачем женщина брала машину? Ей нужно было в город или захотелось прокатиться? Дороти было очень любопытно узнать это.

Неожиданно она поняла, что все это можно выяснить. Ведь перед Мэдисоном она в последний раз заправлялась бензином и помнила показания спидометра. Непреодолимое желание найти ответы на свои вопросы заставило ее вскочить с постели. Дороти надела халат и мягкие шлепанцы, затем осторожно направилась к широкой лестнице. Маленький фонарь размером с карандаш помогал ей выбирать дорогу. Если ее кто-нибудь увидит, она всегда может сказать, что забыла что-то в машине.

Дом был построен добротно — ни скрипа, ни шороха от ее шагов. К тому же на полу лежали мягкие ковры. Дороти бесшумно пересекла холл, открыла дверь гостиной, прошла через нее в библиотеку и вышла на улицу. Мгновение спустя она уже открывала дверцу своей машины. Луч фонаря осветил шкалу спидометра. Итак, машина прошла всего четыре мили после последней заправки. Девушка осветила салон и заметила, что на полу возле сиденья блеснул какой-то предмет. Дороти подняла его: это был женский кошелек. Она подобрала его и бесшумно пробралась в дом.

На середине лестницы Дороти услышала пронзительный крик. Потом крик повторился, за ним последовал еще один. Наверху щелкнул выключатель, и свет ярко залил весь этаж. Послышались шаги, кто-то двигался к лестнице. Она поняла, что попалась. Крики раздавались из комнаты на первом этаже с противоположной стороны дома, где-то рядом с библиотекой и гостиной. Дороти, конечно, предполагала, что там должны быть спальни, но чьи они, она не знала.

После одного из воплей послышался крик Моаны:

— Мама!

Дороти увидела на стене тень и повернулась. — Кто это? — резко спросила миссис Леннокс, подходя к ней.

— О, миссис Леннокс, вы слышали крик? И… Там снова.

— Да. Быстрее! Это Моана.

Дороти неуверенно пошла вперед. Миссис Леннокс опередила ее и остановилась перед дверью.

— Моана, Моана! — закричала она. — Открой! Что случилось?

Щелкнул замок, и дверь открылась. Моана Леннокс в ночной сорочке и домашних туфлях указывала на открытое окно.

— Должно быть, злодей скрылся туда.

— В чем дело? — спросила Дороти.

— Кто-то выпрыгнул в окно! Смотрите, жалюзи подняты.

— Боже мой, дитя, посмотри на свою комнату! — воскликнула миссис Леннокс.

Моана молча кивнула.

Дороти, стоя в дверях, заглянула в комнату. Ящики столов были перевернуты, их содержимое валялось на полу.

— Что случилось? — воскликнула миссис Леннокс.

— Вор! — в ужасе прошептала Моана. — Я проснулась, он был в комнате. Я крикнула. Он убежал. Я снова стала кричать.

В соседних домах загорелся свет.

— Скажи, дорогая, он ничего не сделал с тобой? Он…

— Он ни разу не притронулся ко мне, — ответила Моана. — Он, должно быть, слышал, как я начала двигаться. Я спала и не могла понять, что разбудило меня, но почувствовала, что в комнате кто-то есть… Я убеждала себя, что мне это только снится. Но потом услышала, как он зашевелился, направляясь к моей постели. Я закричала. Он убежал. И я чувствую себя теперь дурой…

— Полагаю, — с достоинством произнесла миссис Леннокс, — что надо заявить в полицию. — Она подошла к окну и посмотрела на соседние дома. — Дороти, дорогая, вы не позвоните в полицию? Попросите их приехать. О, я вижу у вас фонарь и кошелек.

— Я услышала крик, — нерешительно начала Дороти, — и…

— Вы, конечно, не спали, — предположила миссис Леннокс со странным блеском в глазах. — Вы успели надеть халат, шлепанцы, взять кошелек, найти фонарь и выйти раньше меня. Однако я не видела вас в коридоре.

— Я была на лестнице, когда услышала крик.

— Вот как! — удивилась миссис Леннокс. — А теперь, пожалуйста, позвоните в полицию и сообщите…

Глава 4

Дуга Селби разбудил мягкий, но настойчивый стук в дверь.

— Дуг, эй, Дуг!

Селби сел в постели и зажег свет.

— Одну минуту, — попросил он, накинул халат, надел туфли и подошел к двери. — Кто это?

— Рекс Брэндон, Дуг, — отозвался шериф. Селби отпер дверь и впустил шерифа.

— Я, кажется, становлюсь подозрительным, — посетовал он.

— Придется быть подозрительным не только тебе, Дуг, — сказал Брэндон. — В нашем округе начитает твориться черт знает что. Полиция нашла в парке труп. Я велел не трогать его. Место преступления окружено, и дорога блокирована в обоих направлениях. Я подумал, что ты захочешь на него взглянуть.

Селби кивнул и начал торопливо одеваться. Шериф уселся в кресло, достал из кармана кисет с табаком и скрутил сигарету. Его морщинистое лицо обнаруживало в нем добрую натуру.

— Что за труп? — спросил Селби. — Убийство?

— Похоже, — ответил Брэндон.

— А где Отто Ларкин?

— Не знаю, возможно, на работе. Он обрадуется, что дело произошло в городе, потому что рассчитывает отличиться. Надеюсь, без меня они не станут трогать труп. Я их специально предупредил, но все же…

— Ларкин, возможно, подождет нас, — предположил Селби. — Полагаю, он понимает, что должен сотрудничать с нами.

Селби оделся, взял шляпу и карманный фонарь.

— Пошли.

Они сели в большую служебную машину шерифа.

— Знаешь, Дуг, — начал Брэндон извиняющимся тоном. — Мне бы надо было самому посмотреть. Может быть, там и нет ничего особенного. Но как только мне позвонили, я помчался за тобой. Я подумал…

— Не извиняйся, Рекс, — перебил его Селби. — Ты же знаешь, что я стремлюсь разобраться во всех делах, которые проходят через суд, поэтому хотел бы знакомиться с ними непосредственно на месте преступления.

— Думаю, это дело как раз такое, что тебе надо самому посмотреть. Конечно, я не успел расспросить подробно. Интересно, Дуг, что человек, обнаруживший труп, позвонил сначала в управление полиции, а потом мне. Он работает в городской полиции.

— Офицер?

— Да, — улыбнулся Брэндон.

— Кто же это?

— Фрэнк Бассет. Ты помнишь его. Он расследовал дело с трупом, найденным в автомобиле. Хороший парень. Его больше интересует истинное решение дела, чем пускание пыли в глаза.

Селби засмеялся.

— Это говорит о многом, ведь подобное не часто встречается. Держу пари, что Ларкин накинется на нас с кулаками, когда увидит.

Брэндон усмехнулся.

— Нам придется заступиться за Бассета, — добавил он. Он резко сбросил скорость и пояснил: — Здесь парк и мэдисонская сельскохозяйственная станция, скорость — двадцать миль в час.

Наконец они увидели вдали огоньки карманных фонарей, и вскоре машина остановилась у барьера. Атлетически сложенный мужчина в полицейской форме подошел к ним и заглянул в машину.

— Хэлло, шериф, — приветствовал он. — Здравствуйте, мистер Селби.

Селби вышел из машины, а Бассет наклонился к шерифу.

— Я не сказал шефу…

— Хорошо, Бассет, мы заступимся за вас.

— Сейчас шеф там, возле тела, — кивнул Бассет. Они направились по траве прямо к тому месту, где темноту рассекали сразу несколько ярких лучей от фонарей.

— О, шериф Брэндон и Дуг Селби! — раздался голос. В нем звучало удивление.

— Хэлло, Ларкин! — рявкнул ковбойским голосом Брэндон. — Что случилось?

— Откуда вы взялись? — спросил Ларкин и добавил: — Так скоро?..

— Узнали, что блокирована дорога, и решили узнать, в чем дело, — ответил Брэндон. — Так в чем дело, Ларкин?

Ларкин колебался, как будто ждал дальнейших расспросов, потом тяжело вздохнул:

— Здесь найден труп молодой женщины. Очевидно, зарезана. Я не прикасался к телу. Жду коронера.

Что ж, пусть посмотрит, весело позволил Брэндон.

— Видимо, это очень важно, раз Селби явился сюда, — предположил Ларкин, глядя с любопытством на прокурора.

— Конечно, — отозвался Брэндон. — А вы хотите сохранить дело в тайне?

— Нет, нет. Я только удивляюсь, как… как быстро вы появились здесь.

— Ну, мы всегда быстро работаем. Где она?

— Вот здесь.

Они прошли немного по траве за Ларкиным и вышли на освещенное место.

— Я жду Гарри Перкинса, коронера, — пояснил Ларкин. — Однако вы можете осмотреть ножевую рану на спине. Грязная работа, но удар нанесен прямо в сердце. Очевидно, она умерла в тот же миг.

Ларкин ожидал вопросов, но когда их не последовало, важно прибавил:

— Уверен, что она умерла мгновенно. И вы убедитесь в этом, если посмотрите на ее жакет. Крови очень мало. Если бы она умерла не сразу, то ее было бы намного больше. А тут нигде больше не видно крови. Только вокруг раны на блузке и на жакете.

— Она, должно быть, находилась в сознании, когда падала, потому что положила левую руку под лицо.

— Есть какие-нибудь следы? — спросил Брэндон.

— Вряд ли найдутся здесь следы, — заметил Ларкин. — Она лежит на траве, где их трудно обнаружить. Я осмотрел все вокруг, даже дорожку, но ничего не нашел.

— Вы думаете, это случилось здесь? — усомнился Брэндон. — Такое могло произойти и в шестидесяти футах от дороги.

— Ну, я установил, как все случилось, — важно сообщил Ларкин. — Это очевидно была влюбленная парочка, они сидели здесь, потом что-то случилось, и он ее заколол. Мужчина находился слева от нее и обнимал правой рукой, а потом внезапно заколол. Поэтому и рана ближе к ее левому боку.

— А потом, — подхватил Брэндон, — она упала вниз лицом. Это правильно?

— Правильно.

— А что насчет ног?

— Они были выпрямлены.

— Но в такой случае, — засомневался Брэндон, — ее ноги должны быть подогнуты под себя. А они в таком положении, как будто она шла и внезапно упала вперед.

— Или же распрямить ей ноги мог мужчина, — закончил Ларкин, не желая расставаться со своей версией.

— Разумеется, — сухо согласился Брэндон. Шериф склонился над телом, внимательно разглядывая вблизи каждую деталь, потом медленно выпрямился.

— Кто-то стоял на коленях возле нее, — заключил он.

— Я, — гордо признался Ларкин. — Я поднял жакет, чтобы осмотреть кровавые пятна. Правда, старался ни до чего не дотрагиваться…

Брэндон кивнул. Лучи фонарей образовали яркий круг. Он подошел к дорожке, покрытой гравием, на которой виднелся шинный след.

— Взгляните, — сказал он. — Вы видите, сюда заезжала какая-то машина.

— Знаю, — быстро отозвался Ларкин. — Я заметил след, но ведь это ничего не объясняет. Просто машина была нагружена и не смогла сразу развернуться.

— Но возможно и другое, — предположил Брэндон.

— Хорошо, хорошо. Во всяком случае, этим делу не поможешь, — сказал Ларкин. — Вы не сможете разглядеть следы шин.

— Почему вы так думаете?

— А вот посмотрите. — Ларкин осветил следы.

— Тогда попробуем по-другому, Ларкин. Посветите-ка сюда, и я тоже посвечу себе.

Шериф встал на колени и направил фонарь прямо на след. Он прополз на коленях несколько футов и нашел четкий след всех четырех колес машины.

— Видите эти следы, Ларкин?

— Вижу, — подтвердил Ларкин с сомнением. — Но этого недостаточно для идентификации машины.

— Мы пришлем сюда наших техников снять слепки с этих следов.

— И ничего не добьетесь, — предупредил Ларкин. — Следы недостаточно четкие.

— Во всяком случае, мы попытаемся.

Они медленно направились назад к телу, внимательно вглядываясь в траву, но ничего не нашли.

— Красивая была девушка, Дуг, — заметил Брэндон, снова разглядывая труп.

Селби кивнул.

Судя по лицу, девушке было не более двадцати четырех лет. Волосы цвета меди, стройная фигура.

— Одна странная вещь, Рекс, — поделился своими сомнениями Селби.

— Какая? — заинтересовался шериф.

— Не видно ни кошелька, ни сумочки, — продолжал он. — Конечно, это все может оказаться под телом. Нельзя сказать ничего определенного, пока не поднимем его. Но, похоже, что их нет и в помине.

— А ведь верно, клянусь Богом! — воскликнул Ларкин. — Значит, это дело рук вора.

Несколько секунд все молчали.

— Скажем так, — нарушил молчание Ларкин. — Девушка шла по парку. Компания хулиганов выскочила из машины… Нет, подождите минуту. Возможно, это действовал один человек. Он остановил машину возле девушки и стал приглашать ее поехать с ним. Она не соглашалась, и человек все время шел рядом с ней, пока, наконец, не решился вытащить кошелек. Мерзавец схватил его, а она не отпускала. Возможно, девушка побежала сюда, на лужайку, где он ее и настиг. Она, наверное, стала кричать, поэтому он ее заколол. Потом негодяй взял кошелек, сел в машину и уехал.

— Конечно, — согласился Брэндон, — хороший удар в спину для достижения цели, и ему не пришлось бы идти в газовую камеру, если бы его арестовали.

— Таковы современные парни, — сокрушенно заключил Ларкин, — У них абсолютно отсутствует разум.

— Да, — поддержал его шериф. — Теперь дороги хорошие, и по ним разъезжают все, кому не лень.

— Если вы спросите меня, — решил продолжать Ларкин, — он, наверное, до этого случая уже увел пару машин.

Они подошли к Бассету, который остановил машины у барьера. В одной приехал коронер Гарри Перкинс, в другой — Сильвия Мартин, репортер «Кларион». Сильвия дружелюбно улыбнулась мужчинам и последовала за коронером к телу убитой.

Перкинс, длинный, худой мужчина, склонился над ним.

— Какой позор! — воскликнул он. — Убили такую красивую девушку. Кто она?

— Нам не нужно никакой помощи, — важно заявил Ларкин, — кроме того, чтобы сдвинуть ее с места. Если ее сумочка там, возможно, мы узнаем, кто она, а если ее там нет, это и будет мотивом преступления.

Коронер пощупал пульс.

— Без сомнения, она мертва. — Он пошарил рукой под ее телом. — Там нечего нет, джентльмены.

— Я хочу, чтобы ее оставили здесь до тех пор, пока мои люди все не зафиксируют на пленку. Я сейчас позвоню, и они приедут. Надо заодно снять слепки следов на дороге, — заявил Брэндон.

Селби отогнул полу пальто девушки.

— Здесь есть ярлык, — сообщил он. — Вот. «Стайл Шоп — Уиндрифт, Монтана».

— И больше ничего, — продолжал сокрушаться Ларкин, — никаких инициалов. — Он был разочарован. — Я надеялся… Удивительно, что это не местная девушка… Хорошая семья и все такое. Она прекрасно одета.

Сильвия Мартин взяла Селби под руку и отвела его в сторону.

— Чего они ждут? — спросила она.

— Фотографа из управления шерифа.

— Придется остаться.

— Один шанс против пятидесяти, — возбужденно произнес Селби, — она здесь проездом, зарегистрирована в отеле и…

— О Дуг, не могли бы мы…

— Всего один шанс, Сильвия.

— А почему бы нет, Дуг? Если она здесь транзитом и хорошо одета, то отель «Мэдисон» — единственное место для таких путешественников. О Дуг, поедем!

Селби на мгновение задумался, потом подошел к Брэндону.

— Я полагаю, ты дождешься своих людей, Рекс?

— Думаю, это самое лучшее, что я могу предпринять. Селби понизил голос, чтобы не слышал Ларкин.

— Мы с Сильвией отправляемся в отель и попытаемся узнать, не зарегистрирована ли там женщина какая-то, похожая на эту.

— Хорошая мысль, — согласился Брэндон. — Они послали Бассета за Бобом Терри. Как только он появится, так сразу же примется за дело. Вы поезжайте в отель, а я, как только смогу, присоединюсь к вам.

— Пошли, Сильвия, — позвал Селби. — Может быть, нам повезет и мы узнаем, кто она.

Сильвия Мартин сжала его руку.

— Поехали, Дуг. У меня здесь машина. Нам обязательно повезет.

Он похлопал ее по плечу.

— Мне нужно немного удачи, — с надеждой сказал он. — Паден, новый хозяин «Блейд», был у меня сегодня и пообещал, что при первом же убийстве в графстве доконает меня.

Она резко остановилась.

— О Дуг, я боюсь его… Говорят, он совершенно безжалостен.

Селби засмеялся.

— Пойдем, Сильвия. Мы начнем с того, что «Кларион» опередит «Блейд», опознает убитую, сообщит об этом в первом же выпуске и даст об этом пару статей в других газетах.

Глава 5

Ночной клерк отеля «Мэдисон» включил свет в вестибюле так, чтобы был освещен его стол, и принялся читать книгу. Но подняв голову, он увидел, что к нему направляются двое. Он выскочил из-за стола и кинулся навстречу.

— Простите, но мест нет. Если вы хотите… О, мисс Мартин! Мистер Селби!

Селби кивнул.

— Мы стараемся отыскать молодую женщину, — объяснил он. — Ей двадцать три или двадцать четыре года. Она могла остановиться у вас. Возможно, прибыла из Уиндрифта, Монтана. Красивая, с отличной фигурой. Вы не помните ее?

— Да, у нас поселилась молодая женщина из Уиндрифта. Мисс Дафна Аркола, комната шестьсот шестьдесят два. Я запомнил ее потому, что она приехала вскоре после того, как я заступил на дежурство. Сегодня я работаю с семи до трех часов. Очень красивая молодая женщина. Потрясающая. Я никогда не слышал об Уиндрифте и сказал ей об этом. Она ответила, что это центр скотоводческого района.

— Ясно, — кивнул Селби. — Вам не трудно позвонить ей?

— Сейчас?

— Да.

— Но уже поздно, — запротестовал клерк, глядя на часы. — Конечно… — Он замолчал.

Селби не сводил с него глаз.

— Однако, мистер Селби, раз вы просите…

Он подошел к телефонному щиту и включился в линию. После нескольких попыток дозвониться он повернулся к Селби.

— Она не отвечает, мистер Селби.

— Хорошо, тогда мы сами поднимемся к ней в номер. Возьмите ключ и идемте с нами.

— Я не могу отлучиться отсюда во время дежурства. Простите, мистер Селби, но…

— Тогда дайте нам ключ.

Клерк колебался, потом со вздохом протянул Селби ключ. Они поднялись на лифте. Клерк в нерешительности все же последовал за ними. Он дважды постучал в дверь номера. Ответа не последовало, и он сунул ключ в скважину.

— Прошу прощения, — пробормотал он, немного приоткрыв дверь. — Это администрация.

Потом он распахнул дверь и включил свет.

— Кажется, здесь никого нет.

Селби посмотрел на Сильвию и, слегка оттолкнув клерка, вошел в номер.

— Это странно, — с недоумением произнес клерк.

— Это совсем не странно, — перебил его Селби. — Вы можете идти, если вам необходимо быть внизу. Входи, Сильвия. Я хочу, чтобы ты все видела.

Клерк в нерешительности все еще стоял у двери.

— Мы вас больше не задерживаем, — настаивал Селби. — Мы побудем здесь еще несколько минут, а вы подождете нас за конторкой в вестибюле. Если позвонят и спросят мисс Аркола, переведите разговор сюда.

— А если она придет сама?

— Не думаю, чтобы она могла прийти. Но и в этом случае позвоните нам. Мы успеем убраться после вашего сигнала. Если кто-нибудь зайдет в гостиницу и захочет подняться на этот этаж, дайте два звонка. Вы поняли? Вам следует позвонить дважды, если это будет какой-то другой человек, и трижды — если явится мисс Аркола.

— Хорошо, сэр.

— Тогда все.

Клерк ушел, и Селби закрыл дверь.

— Смотри, Сильвия. Она путешествует налегке. Всего один небольшой чемодан.

— И не распакован.

— Но зачем-то она его брала, — заметил Селби, указывая на покрывало. — Она положила его на постель и что-то убрала в него или, наоборот, достала оттуда.

— Да, похоже… Ты прав, Дуг. Она оставила чулки и кое-что еще. Я вижу все это в тазу.

— Ну это во вашей части, — усмехнулся Селби. Сильвия взяла чемодан, положила его на кресло и открыла.

— Недавно распакован, — заключила она.

— Что там? — спросил Селби.

— Немного вещей: платья, белье, чулки, комнатные туфли, ночные сорочки. Все, что нужно девушке в путешествии. Ничего личного: ни бумаг, ни писем, ни дневников.

— Ну а косметика?

— Да, вот здесь, в уголке, кажется, есть.

— Что?

— Ничего особенного. Кремы и разные туалетные принадлежности.

— Посмотри ее одежду, на ней должны быть ярлыки, метки. Возможно, найдется что-нибудь, что нам поможет установить ее личность. Однако постарайся все положить на прежние места.

Селби подошел к телефону и снял трубку. Услышав голос клерка, сказал:

— У вас, должно быть, записываются все разговоры по телефону? Посмотрите, куда звонили из этого номера.

— Хорошо, сэр. Вы подождете у телефона?

— Да.

Через некоторое время клерк ответил:

— Здесь записаны два телефонных номера, сэр.

— Местные или междугородные?

— Местные.

— Назовите их.

— Вест 9328, это первый, а второй — Оранж 8967.

— Узнайте, кому принадлежат эти два номера, а я подожду.

— Хорошо, мистер Селби. Одну минуту… Тут позвонили по телефону… Это шериф, мистер Селби… Он просит передать, что сейчас приедет к вам.

— Хорошо, — отозвался Селби. — Найдите мне этих абонентов.

Селби продолжал держать трубку в руках, а Сильвия заканчивала осмотр чемодана.

— Дуг, здесь нет ничего, что могло бы нам помочь. На одном пальто ярлык компании по пошиву верхней одежды в Лос-Анджелесе, на другом — магазина готового платья в Сан-Франциско. Очевидно, она покупает себе одежду, путешествуя по стране, когда в этом возникает необходимость.

— Сейчас приедет Рекс Брэндон, — сообщил Селби. — Может быть, он что-нибудь узнал.

— Мистер Селби, — раздался голос клерка, — я нашел этих абонентов.

— Кто же они?

— Вест 9328 — номер миссис Лоррейн Леннокс, проживающей 836, Вест-Честнут, а другой номер принадлежит мистеру Карру.

— Вы имеете в виду А.Б. Карра? — взволнованно спросил Селби.

— Да, сэр. Альфонс Бейкер Карр, адвокат.

— Когда она звонила ему?

— Время мы не отмечаем. Знаю только, что сначала она звонила в Честнут, а потом Карру. Прибыла она в отель в восемь часов, может быть, несколько минут девятого. Это все, что я могу вам сказать. Простите, мистер Селби, но время для нас роли не играет, мы лишь фиксируем факт звонка.

— Понимаю, — разочарованно произнес Селби. Рекс Брэндон вошел в номер и усмехнулся.

— Я вижу, вы трудитесь вовсю, — бодро прогудел он.

— А не узнали и половины, — возразил Селби. Все еще держа у уха трубку, он обратился к клерку: — Хорошо. Не забудьте о сигналах. И сообщите мне, если кто-нибудь будет спрашивать эту женщину. Если попросят соединить с ней по телефону, постарайтесь выяснить, кто звонит. Объясните свой вопрос поздним временем. Вы поняли?

— Да, сэр.

— Хорошо, — Селби повесил трубку и обернулся к шерифу.

— Ее зову Дафна Аркола. Она прибыла из Уиндрифта, Монтана. И звонила по двум номерам. Миссис Леннокс, 836. Честнут. А насчет второго никогда не догадаетесь…

— Кому же?

— Старому АБК.

Лицо Брэндона нахмурилось.

— Опять этот негодяй.

— Не негодяй, — поправил его Селби, — а очень умный и опасный адвокат, который строит свою жизнь на…

— На обходе закона, — перебил его Брэндон. Селби усмехнулся.

— Ну, сейчас он в неприятном положении, Рекс. Потому что в связи с последним делом, в которое он влез, ему грозило серьезное обвинение и лишение адвокатского звания. А чтобы избежать показаний свидетельницы против него, он вынужден был на ней жениться.

— Унизительный брак, — засмеялась Сильвия Мартин. — Хотела бы я посмотреть на их совместную жизнь.

— Возможно, мы еще узнаем об этом.

— Он дойдет до убийства, — мрачно заключил Брэндон. — И сделает это так, что никто не сможет подкопаться. Не хотел бы я быть на месте этой жены.

— Я стараюсь понять, что она чувствует, — продолжала Сильвия. — Девушка жила своей жизнью, работала, а потом совершенно неожиданно попала в мэдисонское высшее общество, и все из-за несовершенства законов. А Карр не сможет развестись с ней три года, пока действует срок давности по таким делам. Вы дадите мне знать, если там что-нибудь случится?

Селби кивнул.

— А как насчет звонка миссис Леннокс?

Селби нерешительно посмотрел на часы и предложил:

— Может быть, нам следует поехать туда, это будет эффективнее, чем объясняться по телефону. Но сначала все же предупредим их.

Он снял трубку и попросил клерка:

— Соедините меня с номером Вест 9328, по которому звонила мисс Аркола. Я буду ждать.

Сильвия Мартин посмотрела на часы.

— Дуг, говори, пожалуйста, так, чтобы я могла понять.

В трубке послышался недовольный женский голос.

— В чем дело?

— Это Вест 9328?

— Да.

— Говорит Дуглас Селби, окружной прокурор. Простите, что беспокою вас в такой час, но дело чрезвычайно важное.

— Я слушаю вас.

— Могу ли я узнать, с кем говорю?

— Я миссис Лоррейн Леннокс.

— О, миссис Леннокс, простите, что побеспокоил вас в…

— Вы не побеспокоили меня, молодой человек. Как главный представитель закона в нашем графстве вы должны знать, что у нас произошло.

— У вас что-то произошло? — повторил Селби. — Да.

— Вы не могли бы объяснить мне, что вы имеете в виду?

— Да. Звонок в полицию. Кто-то забрался в спальню к моей дочери два часа назад и унес ее драгоценности. Мы все в это время спали.

— Вы говорите, что к вам в дом кто-то забрался?

— Да.

— И что из спальни вашей дочери украли драгоценности?

— Да.

Глаза Сильвии заблестели от возбуждения. Она посмотрела на часы и стала энергично подавать знаки Селби.

— Вы не скажете, звонила ли вам сегодня вечером мисс Дафна Аркола?

— Это имеет отношение к грабежу?

— Я не уверен, но может быть и связано с этим делом.

— Ну, — протянула миссис Леннокс, — я думаю, что ваши сотрудники во всем разберутся. Лично я не знаю Дафны Аркола, и она мне не звонила.

— Это очень важно, — настаивал Селби. — Вы не могли бы спросить о Дафне Аркола других членов вашей семьи? Если никто не разговаривал с ней, я буду считать, что вам звонили, когда никого не было дома.

— Подождите у телефона, — попросила миссис Леннокс. После короткой паузы она ответила: — В доме весь день были люди. Я или кто-то из членов моей семьи. Так что невозможно, чтобы звонивший не получил ответа на свой звонок. Я спрашивала, но никто не знает женщины по имени Аркола и никто не представлялся так по телефону. Теперь я хочу знать, что вы предполагаете делать в отношении грабежа?

— Мы немедленно проведем расследование. Вы сказали, что сообщили в полицию?

— Да. Полиция была здесь. Они уехали примерно час назад. Откровенно говоря, мне не нравятся их методы.

— Мы посмотрим, что можно сделать, — пообещал Селби и повесил трубку.

Сильвия Мартин стояла у двери.

— У них все время кто-то был дома, — сообщил Селби. — Она говорит, что никто не разговаривал с Дафной Аркола и что если бы кто-нибудь звонил, то обязательно получил бы ответ. Или ошибся клерк, или кто-то из Ленноксов лжет. Два часа назад они были ограблены. Полиция была там.

— Это здорово, Дуг. Я еду к себе. Позвони мне в газету, если что-нибудь случится в течение ближайших десяти минут, хорошо? Я бегу.

Сильвия осторожно закрыла за собой дверь.

— Теперь мы можем все внимательно осмотреть, — вздохнул Селби. — И здесь нет следов кошелька или сумочки. И нет ничего, что могло бы навести нас на след, Рекс. Только вот этот единственный чемодан, в котором находятся вещи для небольшого путешествия. Я не думаю, что она уезжала из дома надолго.

Рекс Брэндон прошелся по комнате.

— Я обязан Сильвии за эту оценку, — признался Селби. — Как нам известно, эта девушка прибыла сюда вскоре после восьми часов вечера. Она поселилась в отеле, позвонила по телефону, очевидно, приняла ванну, затем оставила чулки и белье в тазу, чтобы постирать.

— А потом ушла и была убита, — закончил Брэндон.

— Точно.

— Хорошо, — сказал Брэндон. — Я не думаю, что мы сможем найти убийцу, пока не узнаем об этой женщине как можно больше, если, конечно, это не был обычный головорез, повстречавший ее в парке. Но мне кажется это нелогичным. Во-первых, в этом сельскохозяйственном районе не водятся подобного рода преступники, а во-вторых, я не могу понять, зачем она пошла в парк.

— Ну, мы… — начал Селби.

Он не договорил, потому что раздались два резких телефонных звонка.

— Что это? — спросил Брэндон.

— Это клерк подает нам сигнал, — объяснил Селби. — Я просил его позвонить три раза, если появится эта девушка, и дважды, если кто-то направится на этот этаж. Конечно, это может быть и постоялец из любого соседнего номера.

Брэндон кивнул. Селби погасил свет, и они остались ждать в темноте. Услышав, как хлопнула дверь лифта, Брэндон сделал шаг вперед и остановился чуть впереди прокурора. Кто-то почти неслышно шел по ковру и задержался у двери номера шестьсот шестьдесят два. Раздался негромкий стук в дверь. Они слышали в тишине дыхание друг друга. Потом дверь стала бесшумно открываться. Шериф плечом оттер Селби к стене, быстро распахнул ее, сграбастал входившего и втолкнул его в номер.

Селби зажег свет.

Это был старый А.Б. Карр.

— Ну и ну, — присвистнул адвокат, первым придя в себя. — Добрый вечер, джентльмены.

— Что вы здесь делаете? — набросился на него Брэндон.

Карр рассмеялся.

— Я думаю, — медленно произнес он, — этот вопрос я мог бы задать и вам.

Селби закрыл дверь.

— Проходите сюда и садитесь, — приказал шериф. Карр, улыбаясь им, как детям, которые приглашают поиграть, уселся в кресло.

Это был высокий привлекательный мужчина с глубокими морщинами на лице и седой шевелюрой. Прическа киногероя, проницательный взгляд, спокойное выражение лица…

Карр удобно расположился в кресле, скрестил ноги, достал из кожаного портсигара сигару, сунул ее в рот и тщательно раскурил. Он был так безмятежно спокоен, как будто находился среди друзей, которые собрались отдохнуть и побеседовать о прелестях жизни.

— Боюсь дорогой шериф, — заметил он, — что вы несколько запутались в своих действиях. Вы открыли эту дверь и втащили меня в комнату. Это необдуманный поступок с вашей стороны и может для вас плохо кончиться. Ведь вы, Селби, являетесь главным стражем закона и должны…

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся Селби, перебив его, — мы обсудим все официальные аспекты этого дела несколько позже, Карр. Пока мы хотели бы знать одно: что вы собирались делать в этом номере?

Карр улыбнулся и стряхнул пепел сигары.

— Понимаю вас, Селби.

Он говорил хорошо поставленным голосом, как человек, привыкший, чтобы ему внимали. Селби как-то сказал о нем: «Карр за пять минут может найти нужный закон, и присяжные будут его слушать, не переводя дыхания. Он умеет заставлять слушать себя».

— Итак, джентльмены, — терпеливо продолжал Карр, — я не должен объяснять вам своих действий, если, конечно, они не связаны с преступлением.

— Что заставляет вас думать, что они связаны с преступлением?

Мгновение Карр находился в замешательстве.

Брэндон угрожающе придвинулся к юристу.

— Так всегда, — зловеще произнес он. — Мы ловим вас на месте преступления, а вы заставляете нас защищаться. Только сейчас вы непременно скажете нам, что привело вас сюда, и побыстрее, иначе будет хуже.

— Вот как? — Карр снова стряхнул пепел. — Или что иначе?

— Или вы окажетесь в наручниках, — раздраженно ответил Брэндон.

— Та-та-та, шериф! — подначил его Карр. — А не хотите ли вы попасть в суд по обвинению в нарушении закона?

— Сначала будут судить вас, — парировал Брэндон. — И если вы надеетесь, что судьи примут во внимание те повреждения, которые вы получите, то ошибаетесь: вы не знаете местных нравов.

Карр потер свой подбородок и улыбнулся.

— Вы что-то знаете, шериф, — заискивающе произнес он. И добавил, глядя на Селби: — Откровенно говоря, майор, я предпочитаю…

— А я предпочитаю забыть военное звание, — перебил его Селби.

— Ах да, конечно. Но вы ведь были майором? Насколько я знаю, вы добились больших успехов во время войны, когда работали в контрразведке. Ваши приключения были настолько интересными…

— Мы сейчас говорим о вашем приходе сюда, — напомнил Селби.

— Да, да. Простите, что я отклонился от темы, прокурор. Я находился здесь с частным визитом. Этот номер занимает мисс Дафна Аркола из Уиндрифта, Монтана.

— Так мы и поняли, — кивнул Селби.

— И она, можете себе представить, подруга моей жены. В комнате воцарилась тишина.

— Вашей жены! — воскликнул Брэндон.

— Да, моей жены — миссис Элинор Карр.

— Как, вы женаты?.. — начал было Брэндон, но Селби дернул его за рукав.

— Да! — сказал Карр. Шериф замолчал.

— Я женат официально, — подтвердил Карр. — Советую вам запомнить это.

— Я запомню.

— Это ваша обязанность, шериф. А теперь, джентльмены, когда я объяснил цель своего визита, то имею право узнать причину вашего.

— Вы были лично знакомы с Дафной Аркола? — спросил Селби.

— Нет. Она подруга моей жены. Я никогда ее прежде не видел.

— Она знала, что вы собираетесь сюда?

— Точно не могу сказать.

— Сейчас слишком поздно, чтобы наносить частные визиты.

— По-родственному не поздно. Мы дома все ночные совы.

— В парке найден труп молодой женщины. Она убита. Ее закололи. У нас есть причины считать, что убитая прежде занимала этот номер.

— Закололи? — переспросил Карр.

— Да.

— Это позор, джентльмены, это просто позор!

— Естественно, и мы хотим найти убийцу.

— Я так и понял.

— Поэтому мы интересуемся всем, что связано в этой женщиной.

— Понятно, — снисходительно согласился Карр.

— Следовательно… — Селби замолчал.

— Как я уже объяснил вам, — по-прежнему сохранял спокойствие Карр, — эта женщина — подруга, вернее, была подругой моей жены.

— Ваша жена давно знакома с мисс Аркола?

Карр повернулся к Селби. Глаза его странно блестели.

— Откровенно говоря, прокурор, я не знаю, — ответил Карр. — Я никогда не спрашивал ее о старых связях. Я не верю в долгие ухаживания, джентльмены. — Едва заметная улыбка промелькнула на губах Карра.

— Так что же привело вас сюда? — с прежней настойчивостью спросил Селби.

— Мисс Аркола позвонила моей жене, которой в то время не было дома, и сообщила, что она остановилась в этом отеле, в номере шестьсот шестьдесят два.

— И поэтому вы здесь?

— Я был по делу в другой части города, и миссис Карр просила заехать сюда, когда я освобожусь.

— В такое позднее время, ночью?

Карр снова потер подбородок.

— Вы же слышали: мы ночные совы. Однако дело затягивается.

— В таком случае, — подвел итог Селби, — мы можем сейчас же поехать к миссис Карр и поговорить с ней.

Карр встал.

— Она будет рада видеть вас, джентльмены, — заверил он. — У меня случайно сохранился великолепный старый ром, ему семьдесят два года. Я буду рад угостить вас.

Карр направился к двери.

— Одну минуту, — остановил его Брэндон. — Мы должны все вместе выйти отсюда.

— Мой дорогой шериф? — Карр удивленно посмотрел на Брэндона.

— Чтобы вы не успели подготовить жену, — пояснил шериф.

Карр нахмурился.

— Шериф, вы обращаетесь со мной, как с преступником, — с обидой произнес он. — Я готов вместе с вами поехать домой, но хочу, чтобы вы поняли — я делаю это не по принуждению, и вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь. Я вправе выйти отсюда и делать все, что мне заблагорассудится, ведь пока я не под арестом. У меня внизу машина, и я собираюсь поехать домой. К несчастью, ваш долг требует посетить мой дом. Я лишь прошу, джентльмены, чтобы вы навестили меня как гражданина, а не как преступника.

— Я могу вызвать вашу жену в управление для допроса, — заметил Брэндон.

— Да, это ваше право, — согласился Карр. — И она непременно придет к вам, но только после девяти часов утра. Вас это устраивает, шериф?

— Мы все же сейчас поедем с вами, Карр, — решительно заявил Селби. — Нам будет очень приятно попробовать ваш старый ром.

— Благодарю вас, майор, — поклонился Карр. — Мы с женой будем рады видеть вас. — Он повернулся к шерифу: — И вас тоже, шериф.

И Карр вышел в коридор. Селби усмехнулся, когда дверь за ним закрылась.

— Ты хочешь поймать его, Рекс? — спросил он.

— Я схвачу его, — прошипел Брэндон. — И это случится в самые ближайшие дни.

Селби покачал головой.

— Он очень умный человек, Рекс. Меня особенно удивило его высказывание о том, что он не любит долгих ухаживаний.

— Я бы этого не сказал, — заметил Брэндон. — Хотя он и женился очень быстро.

Селби кивнул.

— Не стоит думать о ней плохо, она знает, что делает, потому что умная девушка с ярко выраженной индивидуальностью.

— Прости меня за эти слова, Дуг, — смущенно пробормотал Брэндон. — Этот старый АБК страшно злит меня. Пойдем отсюда, Дуг. Мы поедем в нашей машине и включим сирену. Мы его обгоним и успеем поговорить с ней прежде, чем он сможет о чем-то предупредить ее.

— Что ж, попробуем, — согласился Селби. — Но, боюсь, это ничего не даст. Карр чертовски умен.

— У него есть ум, а у нас — сирена, — бодро заключил Брэндон. — Поехали.

Они поспешно спустились вниз, пересекли вестибюль, предупредили клерка, чтобы он никому не говорил об их визите, и подошли к машине. Брэндон уселся за руль и завел мотор. Машина с включенной сиреной помчалась посреди мостовой.

— Мы еще посмотрим, что из этого выйдет, — с торжеством в голосе произнес Брэндон.

— А ты уверен, что он не опередит нас?

— Этого не может быть.

Машина остановилась возле дома Карра.

— Видишь, Дуг, мы — первые.

— Он с самого начала знал, что не сможет приехать раньше нас, — вдруг осенило Селби. — И мог сделать проще: доехать до ближайшего автомата и позвонить жене по телефону.

Брэндон усмехнулся.

— Конечно, он так и сделал! Почему же я сразу не сообразил? Черт возьми, с этим парнем я совсем теряю голову!..

— Давай подождем его здесь, — предложил Селби. — Вот этого он уж никак не ожидает.

Они погасили фары., Брэндон свернул в сторону и закурил. Селби продолжал набивать свою вересковую трубку. Им пришлось ждать около пяти минут. Наконец вдали замаячили два огонька, и вскоре Карр затормозил позади машины шерифа. Брэндон и Селби вышли.

— Ну и ну! — удивился Карр. — Вы приехали раньше и ждете меня здесь. А я думал, что вы сразу же начнете задавать вопросы. У меня произошла небольшая заминка с мотором.

— Ничего, мы пока побеседовали, — успокоил его Селби.

— Но почему же вы не вошли в дом? Миссис Карр обрадовалась бы. Она знает вас, вы ведь помните?

И на лице Карра появилась загадочная улыбка.

— Да, — сухо обронил Брэндон. — Я хорошо запомнил ее с самого первого раза.

Карр направился к дому и отпер дверь своим ключом.

— Хэлло, дорогая, у нас гости.

Его жена неловко попыталась изобразить удивление. Но ничего не сказала по поводу неожиданных гостей в такой час. Она протянула руку шерифу:

— Здравствуйте, шериф. Я рада снова видеть вас. — Потом подала руку Селби и улыбнулась. — Я так рада видеть вас, окружной прокурор. Мне всегда был ужасно любопытно, ходите ли вы в гости. Я вам многим обязана.

— Слишком многим, дорогая, — резко перебил ее Карр.

— Проходите, садитесь. Альфонс, как насчет твоего старого рома?

— Странное совпадение, — отметил Карр. — Когда я звал этих джентльменов к себе, я обещал им ром. Лефти здесь, дорогая?

— Не знаю. Возможно, он ушел.

Карр провел гостей в комнату и позвонил. Открылась дверь, и вошел огромный мужчины боксерского вида. На нем был белый передник.

— Вы звали меня, сэр?

Нелепая ситуация вызвала у Селби улыбку. Брэндон с профессиональным интересом уставился на вошедшего, отметив его тонкие губы, уши, по цвету напоминающие цветную капусту, приплюснутый нос и припухшие глаза. Принесите горячей воды, Лефти, — попросил Карр, — старый ром, жженый сахар, специи и масло. Я сам все смешаю.

— Да, сэр, — с готовностью отозвался слуга и ушел. Карр улыбнулся.

— Это мой бывший клиент, джентльмены. Очень предан мне.

— Клиент! — фыркнул Брэндон.

— Да, шериф.

— Я полагаю, он консультировался с вами по поводу нефтяных акций и хотел, чтобы вы сдали их в аренду, — саркастически заметил Брэндон.

Карр засмеялся.

— Вы всегда подозреваете меня, шериф, — посетовал он. — Но я удовлетворю ваше любопытство. Этот человек не связан с убийством, если вы думаете, что я защищал его в уголовном процессе.

— Возможно что и так, — согласился Селби.

— Я защищал его в связи с его долгами, — добавил Карр. — Причем дважды! А теперь, джентльмены, простите меня, я пойду все приготовлю.

Карр быстро вышел из комнаты. Его жена курила, положив ногу на ногу, и с любопытством посматривала на гостей.

— Надеюсь, вы ничего не имеете против нас… — начал, не подумав, Брэндон. Она улыбнулась.

— Наоборот, я чувствую, что обязана вам. Поймав внимательный взгляд Селби, она озорно подмигнула ему, Карр, появившийся за ее спиной, встал так, чтобы видеть лицо жены, но на нем уже было самое невинное выражение.

— Я все приготовил, и сейчас мы его попробуем, — сообщил он.

— Меня не считайте, — заявил Брэндон. — Я на службе, расследую серьезное преступление.

— Ну что вы, шериф, вам не повредит капля рома.

— Прошу меня извинить, но пить не буду.

— А вы, прокурор?

— Я выпью, — согласился Селби, — если вы обещаете не спаивать меня.

— Конечно нет, — поспешно заверил его Карр, — это противоречит закону гостеприимства. Немного рома, масла, горячей воды, сахара, специй — и получается отличный напиток. Однако избыток рома или сахара только повредит. Если правильно соблюсти пропорции…

— Налейте и мне немного, — соблазнился Брэндон, — успею еще протрезветь.

Карр улыбнулся и кивнул. Он направился к двери, но вдруг остановился.

— Кстати дорогая, я забыл сказать тебе, что шериф Брэндон и окружной прокурор Селби хотят спросить тебя кое о чем. Расскажи им все, абсолютно все, что знаешь. Редко выпадает такой случай, чтобы мы могли помочь этим джентльменам, но сейчас они расследуют трагедию, которая случилась с одной из твоих подруг.

— С моей подругой? С кем же?

— С той, которая звонила тебе вечером и хотела тебя…

— Нет, только не с Дафной?.. Карр наклонился к ней.

— Боюсь, что речь идет именно о Дафне, дорогая; думаю, майор Селби сам расскажет тебе об этом.

— О Боже! Но ведь Дафна здесь никого не знает. Она…

— Верно, дорогая. Это таинственная история. Они зададут тебе вопросы, а ты, пожалуйста, ответь им.

И Карр удалился.

— Что случилось с Дафной? — воскликнула миссис Карр.

— Кажется, ее закололи, — ответил Селби.

— И… и вы утверждаете…

— Да, она умерла.

— Где это случилось?

— В парке. Тело было найдено там, и похоже, что именно в парке она была убита.

— Но это абсолютно невозможно.

— Вы давно знаете ее? — спросил Селби.

— Довольно давно. Но, мистер Селби, кому понадобилось убивать ее? Ведь она…

— Это-то как раз мы и хотим выяснить, — вмешался Брэндон.

— В таком случае я не смогу вам помочь.

— Может быть, вы все же попытаетесь, пока ведется предварительное расследование, — предложил Селби. — Она приехала сюда повидать вас?

— Думаю, да. У нее могла быть… Подождите минуту. После того как вы задали этот вопрос, я не знаю теперь точно…

— У нее могла быть иная причина направиться сюда?

— Да, — кивнула миссис Карр.

— Мы попробуем узнать эту причину, если вы расскажете нам о ее прошлом.

— Я буду откровенна с вами, мистер Селби. Вы хороший следователь. И конечно, понимаете, что мое положение несколько двусмысленно. Наш брак был для всех неожиданным… Вы понимаете, обстоятельства…

— Да, да, — кивнул Селби.

— Я не такая дура, чтобы не воспользоваться ситуацией. Когда мой муж предложил мне заключить брак в интересах самосохранения, как я думала, и для обмана правосудия, как считаете вы, я понимала, на что иду. Однако настояла на том, чтобы брак был настоящим. Я догадывалась, что мой муж намеревается сохранять наш брак только три года, пока действует срок давности. И я знаю, что он достаточно хитер для того, чтобы оставить меня без единого цента. Странно, почему я вам все это рассказываю. Вы хорошо отнеслись ко мне. Поэтому и хочу раскрыть карты и помочь вам, насколько смогу. Я не обманываю вас насчет этого брака и не обманываюсь сама.

— Продолжайте, — подбодрил ее Селби.

— Хорошо. Мое прошлое вам известно. Я не была кисейной барышней. И пыталась сохранить свою репутацию, но… вы же знаете.

— Да, — понимающе кивнул Селби.

— Я старалась работать головой и могла бы хорошо жить. Я многого жду от жизни и страстно желаю получить это. Девушке необходимы друзья. Иногда ей нужны друзья ее же пола, иногда нет. Но в том положении, в каком была я, такие друзья даже опасны. Вот я и рискнула завести новых.

— Дафна Аркола? — напомнил Селби.

— Она была одной из них.

— Каково ее прошлое?

— Естественно, в моем положении выбирают друзей из определенного круга.

Селби кивнул.

— Дафна и я, — продолжала она, — мы вместе снимали апартаменты в Уиндрифте.

— Но это же дыра, Уиндрифт, — удивился Селби. Она улыбнулась.

— В определенное время года это не такая уж дыра, — заметила она. — Там есть люди, которые кое в чем нуждаются, они подражают ковбоям и на всех пялят глаза.

Брэндон неодобрительно посмотрел в ее сторону.

— Продолжайте.

— Вы знаете, какую роль я играла, мистер Селби, — продолжала тем временем свой рассказ Элинор. — Тогда-то я и встретила старого АБК: меня пригласили развлекать гостей. Я пыталась устроить свою жизнь, однако поняла, что большинство мужчин нуждаются лишь в развлечениях.

— А Дафна Аркола?

Она прищурилась.

— Я никогда не задавала вопросов самой Дафне, не расспрашивала ее.

— Она занималась тем же самым, что и вы? — спросил Селби.

— Очевидно. Однако она… ну… я расскажу вам кое-что о Дафне. Она была замкнутой, молчаливой. Я не такая. Думаю, когда женщина одинока и сама должна о себе заботиться, ей приходится быть скрытной. Уверяю вас, это ужасно, это самое опасное, что может произойти с женщиной. Женщины вообще безжалостны друг к другу и никогда не могут быть откровенны и искренни друг с другом. Иное дело мужчины. Женщина, по существу, — это западня. Мужчина — охотник, преследователь, но когда открываются карты, женщина всегда из тех, кто ловит… Что я сказала? Ах да, я…

— Продолжайте, — с повышенным вниманием слушал Селби Элинор Карр. — Это интересно.

— Ну и я пошла по этому пути. Каждая женщина всегда имеет определенную цель, к которой стремится. Одни хотят выйти замуж, другие — иметь деньги, а стало быть, и финансовую независимость… Возможно, большинство ищет именно финансовой независимости ради замужества… Но, мистер Селби, я никогда не знала, чего хочет Дафна.

— И вы написали ей, чтобы она приехала?

— Нет, я ее не приглашала, я лишь сообщила, что вышла замуж, ну и… сообщила необычные обстоятельства своего замужества.

— Между строк очевидно можно было прочитать, что она может узнать об этом деле от вас?

— Нет, не в письме.

— Как же она все поняла?

— Я не уверена, что она вообще поняла.

— Но вы предполагали, что она поняла?

— Она могла, конечно, понять…

— Что заставляет вас так думать?

— Она же приехала сюда.

— Вы можете рассказать подробнее?

— Знаете, Дафна была странной. Она была очень скрытной, и, как я уже говорила, я не могла быть уверенной в ней до конца. Но я написала в письме о своем замужестве. Это не было приглашением приехать, наоборот, это было предупреждением не являться сюда.

— Почему?

— Я определенно чувствую, что… но, мистер Селби, поставьте себя на мое место. Едва ли я могу приглашать сюда своих друзей. Я официальная жена, но не больше. Я расскажу вам кое-что о моем муже. Его все называют здесь старый АБК, и он адвокат по уголовным делам, но он необыкновенный человек, мистер Селби. Очень, очень необычный человек. Он силен, хитер и умеет использовать обстоятельства. Он всегда думает, изучает жизнь. Смотрите не ошибитесь в нем, мистер Селби. Он никогда ничего не делает без умысла. Я не думаю, что его очень интересуют деньги, ему больше нравится играть людьми. Для него жизнь — шахматная доска, и он обдумывает свои ходы намного вперед, пытаясь все предусмотреть, как хороший шахматист. Конечно, я ожидала, что наша жизнь будет всего лишь мирным сосуществованием кошки с собакой, но я оказалась не права. Я еще никогда не сталкивалась с таким деликатным и умным человеком… О, я не оправдываю себя! Я не думаю, будто этот человек любит меня, и знаю точно, что через три года он бросит меня без средств к существованию. Я также знаю, что он все делает из эгоистических побуждений, но, согласитесь, что делает это здорово. Он смирился с тем, что ему три года придется быть женатым человеком. Но он делает все, что хочет. И поэтому мы здесь ведем большую игру, мистер Селби. Мы так прекрасно относимся друг к другу, что я уже не знаю, бывает ли подобная гармония в браке по любви.

— Понимаю, — сказал Селби и добавил: — Конечно, Карр достаточно умен, чтобы донимать, что это единственный приемлемый для него путь… Нет, я не хочу сказать, что так оно на самом деле.

Она оглянулась назад и засмеялась.

— Конечно, вы считаете, что так и есть. Вы именно это имеете в виду. Я с вами согласна, но… все равно я нахожусь в положении, когда не могу приглашать друзей. С другой стороны, порвав старые связи, не хочу обижать своих прежних друзей. Я не знаю точно, но через три года они мне могут понадобиться снова. И я написала Дафне письмо, сообщив ей о своем замужестве и кое-что из прошлого своего мужа, и… в общем, я намекнула ей на свое положение.

— Как давно вы послали ей письмо?

— Пять или шесть недель назад.

— И Дафна решила немедленно приехать в Мэдисон?

— Не сразу, но она приехала.

— И позвонила вам?

— Да.

— Что она сказал вам по телефону?

— Она звонила, когда меня не было, и передала через дворецкого… — Элинор Карр засмеялась, вспомнив дворецкого.

— Это Лефти?

— Да.

— Так что она передала?

— Она просила Лефти сказать мне, что она здесь проездом, шлет мне привет и не может приехать повидать меня… Ей не откажешь в такте.

— И вы просили вашего мужа наведаться к ней в отель?

— Не нут… Видите ли, Лефти сообщил мне о ее звонке при муже, и Альфонс был великолепен. Он предложил пригласить ее к нам. Я не думала об этом, но АБК почувствовал, что я с неохотой зову сюда своих друзей, и, очевидно, пошел в отель пригласить ее к нам в гости.

— Но ведь было уже очень поздно. Селби и Брэндон переглянулись.

Открылась дверь, и появился Лефти с подносом. Приятный запах наполнил комнату. Карр шел позади дворецкого.

— Простите, что застал вас ждать, джентльмены, но это особый ритуал, и он требует времени. Вам я нарочно сделал немного, шериф, но если вы захотите еще…

— Нет, спасибо, — отказался Брэндон. — Мне достаточно и этого.

Дворецкий расставил перед гостями чашки.

— Великолепно! — восхитился Селби, сделав глоток. Брэндон с неожиданным почтением посмотрел на Карра.

— Скажите, как вы это делали? Вы что, занимались этим профессионально? Восхитительный напиток!

Карр улыбнулся.

— Я очень рад, что вам он понравился. Как дела, дорогая? Ты ответила на все вопросы этих джентльменов?

— Я рассказала все, что знаю.

— Прекрасно! — воскликнул Карр. — Великолепно! Превосходно! Одно удовольствие сотрудничать с вами, джентльмены. Но нам бы хотелось услышать подробности. Вы можете с нами чем-нибудь поделиться?

— Ее закололи, — обронил Брэндон.

— Вот как. И смерть наступила мгновенно?

— Очевидно.

— Вы сказали, шериф, что это случилось в парке?

— Да.

— Я полагаю, — небрежно заметил Карр, — ее опознали по сумочке или кошельку. Там, очевидно, был и ключ от номера в отеле.

Брэндон посмотрел на Селби.

— Фактически мы узнали ее только по описанию в отеле, — ответил Селби.

— Значит, в сумочке не было ключа?

Селби улыбнулся.

— Это просто сказочный напиток, — еще раз похвалил он. — Рецепт вы, конечно, держите в секрете?

— Сегодня у меня нет от вас секретов, — развел руками Карр. — Я попрошу секретаря снять копию рецепта и прислать вам, прокурор.

— Спасибо, — поблагодарил Селби.

— Мы говорили о смерти мисс Аркола, — напомнил Карр.

— О да, — будто вспомнил Селби, потягивая напиток.

— Нож остался в теле?

— Нет, его не было.

— Это уже хуже, — нахмурился Карр… — А было что-нибудь, что помогло бы опознать убийцу?

— Что привело вас к такому заключению? — спросил Селби.

— Ну, эхо скорее вопрос, чем заключение, — улыбнулся Карр. — К тому же это естественное допущение, раз вы пришли сюда. Если бы у вас была хоть какая-то нить, вы бы не воспользовались моим гостеприимством.

— С чего вы взяли? — проворчал Брэндон. Карр засмеялся.

— Ваше возражение понятно, мой дорогой шериф, но малоэффективно. Разве я не приложил усилий, чтобы привести вас сюда? Итак, буду рад ответить на ваши вопросы. Однако я твердо знаю, что это не нить: я убежден, моя жена не может быть замешана в убийстве.

И Карр улыбнулся ей. Что-то в его лице заставило миссис Карр погасить улыбку на своем. Селби, наблюдавший за ней, был уверен, что на лице ее мелькнуло нечто, похожее на страх.

Карр, все еще веселый, задумчиво промолвил:

— Странное место — этот парк. Едва ли приезжий человек пойдет туда, чтобы прогуляться. Это, скорее, место для свиданий. Хотя, конечно, она могла поехать туда на машине, в ней же ее могли и убить, а потом выбросить.

Он замолчал и покачал головой. Брови его причудливо поднялись.

— Комментарии, как говорится, излишни, — заключил он после недолгой паузы.

Комментарии излишни, мрачно повторил Брэндон.

— Едва ли она была выброшена из машины, — предположил Селби. — По положению тела этого не скажешь.

— Это интересно.

— Я так думаю.

— Вы можете рассказать о каких-то деталях? Брэндон хмуро посмотрел на Селби, но тот, очевидно, не без воздействия рома продолжал:

— Вероятно, она бежала или шла, когда была заколота. Она упала лицом вперед. Конечно, это только догадка. На спине есть следы крови, но поскольку мы не трогали тела, можно с уверенностью сказать, что спереди крови не било. Очевидно, удар нанесен прямо в сердце, вряд ли человек в состоянии много пройти с такой раной.

— Естественно, — согласился Карр, — человек почти никогда не способен передвигаться с ножевой раной. Можно также предположить, что в качестве орудия использовали меч, а не нож, но меч трудно спрятать, тогда как нож можно держать в любом месте… Ее сумочка лежала рядом или она уронила ее, когда бежала?

— Это чисто дедуктивный метод, но сейчас я еще не готов широко его использовать, — признался Селби.

Он допил свой ром и многозначительно посмотрел на Брэндона.

— Ну, Рекс, нам пора.

Брэндон немедленно отставил чашку.

— Простите, — извинился он, — но нам и в самом деле пора идти. У нас есть еще одна версия, требующая проверки, к тому же нас ждут.

— Да, да, — затараторил Карр. — Нужно действовать быстро. Жаль, что вы спешите, джентльмены, но… Заходите к нам, пожалуйста, еще.

— Я, возможно, зайду, — тотчас принял приглашение Брэндон.

Селби пожал Карру руку.

— Спасибо за великолепный ром. Надеюсь, мы не очень обеспокоили вас.

— Нет, что вы, никакого беспокойства.

Когда они сели в машину, Селби громко рассмеялся.

— Что ты нашел смешного? — недовольно пробурчал Брэндон. — Мне, например, хочется рычать.

— Я только оценил его технику, — ответил Селби. — Ты помнишь, что сказала его жена? Он редко делает что-либо без причин.

— Я тебя не понимаю.

— Этот ром, — напомнил Селби. — Он проделал с нами блестящий эксперимент.

— Я должен признать, что напиток действительно великолепный. Карр знает, как…

— Нет, нет, не напиток, — отозвался Селби. — Ты заметил, Рекс, что напиток был горячий? Он остыл лишь тогда, когда…

— Да, я чуть рот не обжег.

— Верно. А ты заметил, Рекс, что Альфонс не задавал нам вопросов, пока не усадил с чашками в руках? Уйти, не допив, было бы невежливо, а выпить быстро было невозможно, потому что содержимое чашек было огненным. Значит, он специально все подстроил так, чтобы заставить нас говорить.

— Вот проклятый!.. — возмутился Брэндон.

— И этот странный интерес к кошельку.

— Ты думаешь, ему что-нибудь известно? — задумчиво спросил Брэндон.

— Во всяком случае, он проявляет к нему интерес, — ответил Селби. — А ты заметил страх на лице Элинор Карр, когда он сказал, что гарантирует, будто его жена в убийстве не замешана?

— Боже мой, уж не думаешь ли ты, что она соучастница? — поразился Брэндон.

— Конечно нет. Просто стало очевидно: она чего-то боится. Карр не может развестись с ней в течение трех лет. Но если бы оказалось, что она виновна в убийстве и ее следует наказать, то Карр без труда разорвал бы супружеские узы.

— Боже мой! — Брэндон был потрясен. — Ты думаешь, что Карр затеял нечто подобное?

— Нет, — успокоил его Селби, — но мысль об этом наверняка приходила в голову его жене. И к тому же она знает его лучше, чем мы с тобой.

Глава 6

Служебная машина остановилась возле большого старинного особняка в Честнуте. Он был ярко освещен, и у входа горела ослепительная лампочка, в полоску света которой то и дело попадали насекомые.

— Они определенно верят в пользу света, — заключил Селби, нажимая кнопку звонка.

Дверь открыла миссис Леннокс.

— А, шериф Брэндон! — констатировала она. — Наконец-то!

Брэндон улыбнулся.

— Разве полиция еще не позаботилась о вас?

— Я не знаю, что вы называете заботой полиции. Они явились сюда, рыскали по дому и походили с фонарями вокруг. Я не могу себе представить, что они надеялись тут найти.

— Вы сообщили о грабеже?

— Да, час или два назад.

— Возможно, они ради этого и приехали.

— Думаю, даже они способны понять, что вор не будет сидеть во дворе и ждать их. Мы платим налоги не для того, чтобы нас грабили. И не за грабителей мы голосуем на выборах. Он…

Брэндон продолжал улыбаться.

— Если вор уже успел удрать, то они надеялись обнаружить следы, которые он оставил.

— Пусть будет так. Но мои нервы… А кто это с вами? Окружной прокурор?

— Да, — Селби вышел из темноты. — Я — Дуг Селби.

— Ну, а я миссис Леннокс. Вы не войдете, джентльмены? Простите за беспокойство, но я страшно нервничаю и, должно быть, похожа на испуганную кошку. Заходите и садитесь. Мы все в сборе.

Она провела их в гостиную и представила.

— Это Стив — мой сын, Моана — моя дочь, Дороти Клифтон — невеста моего сына… нет, не Стива, другого моего сына, Горация. Он сейчас в Чикаго. Дальше. Прислуга тоже была здесь, но я отослала ее. Не вижу смысла в том, чтобы повар и экономка обсуждали случившееся. Они спали и ни о чем не подозревали, пока не услышали крик Моаны. Их комнаты над гаражом.

— Вы можете рассказать нам о случившемся? — обратился Брэндон к Моане.

— Я пошла спать, — начала они тихим голосом, показывая всем своим видом, что ей надоело все это повторять уже в который раз. — Ночь была теплая, и я оставила окно открытым. Проснулась я от чьего-то присутствия в комнате, испытав странное чувство. А потом я услышала шум.

— Какой шум? — заинтересовался Брэндон.

— Как будто двигали что-то или открывали ящики.

— И что вы сделали?

— Я еще не могла понять, что случилось. Но испугалась.

— Бедняжка! — промолвила миссис Леннокс. — Еще бы. Это ужасное ощущение. Ведь всех нас могли убить прямо в постелях.

— И что же вы сделали? — спросил Брэндон.

— Мне кажется, я что-то сказала, вроде «Кто тут?», или «Мама, это ты?», или что-то подобное. Мне никто не ответил, но шум продолжался, и вдруг мгновенно все стихло.

— А потом?

— Потом я услышала чье-то дыхание. Я была так напугана, что не могла пошевелиться, чувствовала ужасную слабость во всем теле.

— И что же дальше?

— Я закричала. Я кричала и не слышала собственного голоса, мне казалось, будто кто-то другой это делал за меня. Я кричала и кричала, понимая, что обнаружила себя, и теперь бандит может сделать со мной что угодно, но лишь продолжала кричать. Своим криком я, видимо, вспугнула его, и он убежал.

— У нас в Мэдисоне на моей памяти не совершалось подобных преступлений, — заключил Селби. — Вы покажете нам комнату, где это случилось?

Она заколебалась.

— Полиция там уже была, — заметила миссис Леннокс. — Они искали отпечатки пальцев, но ничего не нашли. По ее тону было понятно, что, с ее точки зрения, полиция плохо искала.

— Мы должны посмотреть сами, — успокоил ее Селби, — пожалуйста, проводите нас туда.

Миссис Леннокс взглянула на него с любопытством. Это весьма странно, что окружной прокурор с шерифом в такой поздний час лично расследуют грабеж…

— Мы думаем, что это связано с другим серьезным преступлением.

— Вот как! Значит то, что произошло у нас, вы считаете менее серьезным?

— Что у вас исчезло? — спросил шериф, не отвечая на вопрос.

— Семейные драгоценности, переходящие по наследству, — гордо сообщила миссис Леннокс. — Тетка Моаны завещала их ей. Например, брошь с рубинами и бриллиантами.

— Вы можете оценить стоимость пропавшего?

— Примерно две тысячи.

— Возможно, и больше, — вмешалась Моана, — если покупать их сейчас.

— Да, да, две тысячи, — повторила миссис Леннокс, — я знаю цену таким вещам.

— Ну, хорошо, пойдемте теперь посмотрим, — предложил Селби.

Миссис Леннокс провела их в спальню Моаны.

— Вот здесь это и произошло, — сказала она. — Мы ничего не трогали.

Брэндон с интересом осмотрел комнату. Селби несколько минут стоял в дверях, потом тоже вошел. — На окнах есть ставни? — спросил он.

— Да, вот они. Вор влез в окно.

— Вы слышали, как он их открывал, может быть, ножом? — обратился Селби к Моане, которая стояла в дверях.

— Конечно, нет, — рявкнула миссис Леннокс, — иначе она закричала бы раньше, и он не успел бы убежать. Она же сказала, что этот человек был уже в комнате, когда она проснулась.

— Вы хранили драгоценности в правом ящике бюро? — спросил Селби.

— Да.

— И не запирали его?

— Нет.

— Наши слуги исключительно честные люди. Я никого не принимаю без рекомендаций, — пояснила миссис Леннокс.

— Вы видели свет? — продолжал свои вопросы Селби. — Или только слышали звук?

— Только звук.

Селби посмотрел на Брэндона.

— Мы расследуем еще одно дело, миссис Леннокс, и думаем, что эти два преступления как-то связаны. Другими словами, их мог совершить один человек. Поэтому обращаемся к вам еще раз с вопросом: кто-нибудь из вас знает Дафну Аркола из Уиндрифта?

— Опять вы с этим именем! — все более раздражалась миссис Леннокс. Повторяю: это имя нам неизвестно. Мы никогда ничего не слышали об этой даме. Отчего вы решили, что мы знаем ее?

— Установлено, что она звонила по вашему номеру.

— Здесь какая-то ошибка. Никто из нас не знает женщину с таким именем. Почему это так важно?

— Потому что она была убита ночью в парке.

— Убита! — в ужасе воскликнула миссис Леннокс. — Убийство и ограбление в одну ночь!

— Возможно, она воспользовалась другим именем, — предположил Селби.

Наступило молчание.

— Ну и могли ошибиться с номером, который дали нам.

— Я определенно думаю, что так и случилось, мистер Селби.

— Тогда мы покинем вас и попытаемся напасть на след ваших драгоценностей. Вы можете составить список пропавших украшений и прислать его в контору шерифа?

— Конечно, Моана очень хорошо рисует, и она набросает вам эскизы. Утром список будет у вас.

— Благодарю вас и спокойной ночи.

— Доброе утро, — поправила его миссис Леннокс. На улице Брэндон повернулся к Селби.

— Что ты об этом думаешь, Дуг?

— О драгоценностях?

— Да.

— Это сделал кто-то из них, — уверенно ответил Селби. — Человек знал, где находятся эти вещи, и хорошо ориентировался в доме, именно поэтому он смог проделать все это в темноте.

— Верно, — согласился Брэндон. — Меня так и подмывало заявить им об этом.

— Пока не надо, — рассудил Селби. — Подождем немного.

Глава 7

Около восьми часов утра зазвонил телефон. Селби, который только что побрился, снял трубку и услышал голос Брэндона:

— Ты помнишь Дороти Клифтон, которая находилась во время нашего посещения в доме Ленноксов?

— Да.

— Она рвется поговорить с тобой. Уверяет, что это крайне важно, и хочет видеть только тебя. Она позвонила мне, и я попросил ее пройти в здание суда с черного хода, а потом подождать у твоего кабинета.

— Прекрасно, — сказал Селби. — Сейчас я там буду.

— Она очень взволнована и обеспокоена, — прибавил Брэндон.

— Бегу, Рекс.

И Селби поспешил в свою контору. Дороти Клифтон уже сидела у кабинета и с нетерпением ждала его.

Хэлло, — приветствовал он. — Рановато вы явились. Полагаю, вы хотите сообщить что-нибудь важное? Я хочу сделать признание, мистер Селби.

— В связи с событиями прошлой ночи?

— Да.

— Это вам звонила Дафна Аркола? — спросил он и внимательно посмотрел на нее.

— Нет, нет! Но я нашла кошелек, который, как я полагаю, принадлежал мисс Аркола.

— Думаю, вам лучше рассказать мне все по порядку, как вы встречались с мисс Аркола и…

— Я никогда не встречалась с ней, мистер Селби. Я ее не знаю.

— Однако у вас оказался ее кошелек.

— Да, я нашла его в своей машине.

— Вот как!

— Не поймите меня неправильно, мистер Селби. Но кто-то ночью брал мою машину. Я не могу делать никаких предположений, я лишь точно знаю, что видела чей-то силуэт. В тот момент я почему-то подумала, что это Моана Леннокс, но потом решила, что это могла быть и миссис Леннокс и кто-нибудь из слуг.

— Да, весьма неопределенно, — разочарованно протянул Селби.

Она поспешила объяснить:

— Я сидела в спальне у окна. Ярко светила луна. Вдруг внизу появилась тень. Мне было трудно узнать человека, ведь я смотрела сверху.

— Так-так, расскажите-ка подробнее, что случилось. И она начала свой рассказ о том, что видела прошлой ночью из окна спальни. Голос ее звучал бесстрастно. Селби с жадностью ловил каждое слово.

— Давайте-ка заглянем в кошелек, — предложил Селби, когда она замолчала. — Посмотрим, что там.

Она открыла кошелек.

— Вы уже осмотрели его?

— Да.

— Значит, на всех предметах должны быть ваши отпечатки?

— Боюсь, что так… Там… там… Большая сумма денег. Я не считала. И еще там водительские права, письмо и телеграмма.

Селби взял кошелек и высыпал содержимое на стол. Там был ключ от комнаты номер шестьсот шестьдесят два отеля «Мэдисон», пачка денег, губная помада, пудра и письмо.

— Вы прочитали письмо?

— Нет.

— Открывали конверт?

— Нет. Я только увидела, что тут конверт и письмо. Поверьте, мистер Селби, вы не представляете, какое смятение охватило меня. Я хотела просто подбросить кошелек в парк, чтобы не быть замешанной в этом деле.

Прокурор понимающе кивнул.

— Попытайтесь понять мое положение, — продолжала она. — В ту минуту, когда я вошла сюда, то сожгла все мосты за собой. Теперь вся моя жизнь разбита.

— Почему же?

— Да потому что я пришла к вам и показала кошелек. В газетах появится мое имя. А такая известность повредит репутации семьи Ленноксов. Они помешаны на своей репутации. Однако, я думаю, что вас больше интересуют доказательства, нежели моя личность.

— Наоборот, — запротестовал Селби. — Мне все очень интересно. Продолжайте, пожалуйста.

— В общем, кто-то ночью тайком взял мою машину и, видимо, солгал насчет звонка. Естественно, все члены семьи держатся вместе. Допустим, что это Моана брала мою машину. Тогда выходит, что я вовлекла их семью в скандал. К тому же у меня оказался кошелек убитой девушки. Ой, я не знаю, что теперь будет!

— Где сейчас ваша машина?

— Внизу.

— Простите, мисс Клифтон, — извинился Селби, — но нам надо снять слепки с шин вашего автомобиля, чтобы сравнить их с отпечатками, оставленными в парке возле трупа.

— Конечно.

— Скверно, — продолжал Селби, — что ситуация складывается неблагоприятно для вас.

— Да, это, увы, так.

— Конечно, — Селби внимательно наблюдал за Дороти, — мы тщательно проверим, не была ли этим ночным гулякой… сама миссис Леннокс.

— Каждый раз, когда я думаю об этом, — призналась Дороти, — я холодею от ужаса. Боже, мать Горация!

Селби снял трубку телефона.

— Соедините меня с шерифом, — попросил он. Помолчав, вскоре заговорил: — Рекс, я сейчас буду у тебя. Подожди меня и сделай так, чтобы никто не знал, о чем мы будем говорить.

— Я буду ждать тебя в своем кабинете, — пообещал Брэндон.

Селби положил трубку, собрал в кошелек все его содержимое и положил в портфель.

— Подождите, пожалуйста, здесь, мисс Клифтон, — обратился к девушке Селби.

Он прошел по коридору и направился к кабинету шерифа.

— Ну, Рекс, вот и пропажа. Кто-то из семьи Ленноксов наверняка замешан в нашем деле. Молодец эта девушка. Она не испугалась того, что может разрушить свое счастье. Однако давай вместе посмотрим находку.

— Как он оказался у тебя, Дуг? Его принесла эта девушка?

Селби кивнул и передал ему рассказ Дороти Клифтон.

— Здесь есть письмо, — закончил Селби. — Я не хотел читать при ней. Взгляни на обратный адрес. Оно от миссис Карр.

Брэндон присвистнул.

Они склонились над листком и начали читать.

«Дорогая Дафна!

Это письмо, наверное, удивит тебя.

Я вышла замуж, и представь себе, за большого человека. Теперь я — миссис Альфонс Бейкер Карр. Как тебе это нравится, милая? Помнишь, мы часто мечтали о том, как стали бы жить, если бы вышли замуж за богача. Но могу сказать тебе, Дафна, что в самом фантастическом сне я не представляла себе обстоятельств, приведших к моему замужеству, — факты, которые я не в состоянии обсуждать, по крайней мере в письме.

Мой муж — один из ведущих адвокатов по уголовным делам южной Калифорнии. Клиенты называют его «старый АБК» и разговаривают с ним на ужасном жаргоне, а он только посмеивается.

Он высок и красив, с крупными чертами лица и выступающими скулами. У него волнистые волосы с проседью. Он носит очки и похож на банкира или сенатора, а еще точнее, на актера или дипломата. Он всегда исключительно вежлив и учтив, но я не думаю, что он любит меня. Однако он привел меня в свой роскошный дом, здесь, в Мэдисоне, и почтителен со мной, можно даже подумать, что он меня любит. Он обращается со мной, как с леди!

Может быть, мне удастся объяснить, что представляет собой этот «роскошный» дом. Мой муж пытается уйти от дел, но клиенты не дают ему возможности сделать это. Он занимается не любыми делами, а только теми, которые его привлекают. И связаны с его прежними клиентами. У него есть деньги — столько, сколько ему нужно, но не думаю, что деньги что-нибудь значат для него.

Он женился на мне с определенной целью, но я не могу это обсуждать. Однако, это не то, что ты можешь подумать. Я полагаю, что наш брак — одна видимость, хотя официально он и оформлен. Я пришла к выводу, что он боится, как бы я не развелась с ним, ведь если это случится, возникнут неприятности. Очевидно, он старается, чтобы у меня не появился повод для развода, и решил потерпеть меня три года.

Теперь не стоит объяснять все это. Это одна из самых странных ситуаций, какие только могут возникнуть. В общем, выбора нет. Но я хочу, дорогая, чтобы ты знала: я вышла замуж и поменяла адрес. Уверена, что твои письма будут достаточно осторожными, потому что, ну, потому что…

Прости, что не приглашаю тебя в гости, во всяком случае, не сейчас. Однако если будешь проездом в Мэдисоне или даже в Лос-Анджелесе, дай мне знать, где ты: я попытаюсь навестить тебя, и мы обо всем поговорим.

Определенно, это очень странный мир!

И если у тебя возникнут неприятности, вспомни о старом ABC[1].

Любящая тебя Беб».

— Интересно, — вздохнул Брэндон.

— Еще бы! Теперь посмотрим остальное, Рекс. Здесь книжка с чеками для путешествия на десять и двадцать долларов. Это странно.

— Почему? — удивился Брэндон. — Это же…

— Да, большинство женщин путешествуют таким образом, — начал объяснять Селби. — Но посмотри на эту пачку денег. Здесь около тысячи шестисот долларов и одновременно эта книжка, в которой… сейчас посмотрим, сколько там использовано.

Селби быстро просмотрел корешки чековой книжки.

— Так, использовано семьсот пятьдесят долларов, — подсчитал он.

— Сто с лишним долларов получено по чеку и… Вот тут еще что-то торчит. Похоже на телеграмму.

Телеграмма была послана три дня назад и адресована Дафне Аркола в Уиндрифт. В ней значилось:

«При удобном случае буду рад видеть тебя. Предлагаю приехать в Мэдисон и остановиться в отеле „Мэдисон“, зарегистрируйся под своим именем, а потом контакт».

— Как странно подписана телеграмма, — удивился Брэндон. — «Первыми тремя буквами алфавита» и отправлена из Лос-Анджелеса.

Оба переглянулись.

— Ну, торжествующе заявил Селби, — теперь у нас появился козырь.

— Что ты имеешь в виду?

— Человек не может быть двоеженцем, — заключил Селби, усмехаясь. — Он не должен был жениться на свидетельнице.

Брэндон растерянно смотрел на прокурора.

— Значит, у тебя что-то есть на уме, Дуг?

— Пойдем посмотрим следы машины, — предложил Селби. — Может быть, что-нибудь прояснится.

Они спустились вниз и подошли к машине.

— Так, — сказал Селби, — только нам не надо долго стоять здесь, чтобы не привлекать внимания зевак. Смотри, Рекс, взгляни на шины.

Брэндон нагнулся к колесам автомобиля.

— Ну? — спросил Селби.

— Точно, — мрачно заметил Брэндон. — Это она.

— Пока сохраним это в тайне, Рекс. Но мы еще раз осмотрим ее позже.

— Я пойду в отель с этим ключом и взгляну еще раз на вещи. Теперь-то я знаю, против кого мы действуем.

— Против кого, Дуг?

— Против старины АБК, — ответил Селби.

Глава 8

Селби быстро прошел по коридору шестого этажа, остановился у двери номера 662, достал из кармана ключ и вставил его в замок. Войдя, он плотно закрыл за собой дверь. В комнате было темно, дневной свет слабо проникал сквозь задернутые занавески. Селби заметил, что в комнате произошли некоторые изменения. Он решил, что это результат пребывания Отто Ларкина, начальника местной полиции. Чемодан стоял раскрытый, и все, что было в нем, теперь лежало на кресле. Селби нахмурился. Он хотел осмотреть никем еще не тронутое содержимое чемодана, а тут… Шорох на кровати заставил его обернуться. Он удивился, что постель, была разобрана, и подошел ближе. Молодая женщина в абсолютно прозрачном шелковом халате поднималась с постели. Увидев Селби, она поспешно натянула на себя покрывало.

— Что вы здесь делаете? — спросила она сердито. — Как вы посмели войти в мой номер?

Селби, потрясенный, молча смотрел на нее.

— Зачем… вы вор… негодяй… Вы…

— Одну минуту, — перебил ее Селби. — Я…

— Да? Кто вы?

— Я?.. А кто вы?

— Вот это мне нравится, — поразилась она, бросаясь к телефону. — Я покажу вам, кто я. Я…

— Подождите, — остановил ее Селби. — Я окружной прокурор. Я расследую убийство и…

— Убийство… О чем вы говорите?

— Женщина, занимавшая эту комнату, была убита, — сообщил он. — Они абсолютно не имели права заселять эту комнату, пока полиция не закончила расследование. Я — окружной прокурор, и я…

— Кто был убит?

— Женщина, которая занимала этот номер.

— Когда?

— Прошлой ночью.

— Интересная новость! — воскликнула она. — Так вы окружной прокурор?

— Да.

— Зажгите свет, — попросила хозяйка номера. — Я посмотрю на вас.

Селби включил свет.

На постели сидела рыжая девушка. Ее голубые глаза удивленно смотрели на Селби. Кожа ее была загорелой, и он подумал, что она недавно была на пляже.

— Я смотрю, жителям Мэдисона повезло: у них симпатичный окружной прокурор, — пошутила она.

Девушка опять легла в постель, продолжая весело наблюдать за Селби и не думая прикрывать наготу. Потом она встала, подошла к столу и закурила, с улыбкой глядя на удивленного Селби.

— В чем дело? — спросила она. — Вы не знаете, что женщины могут курить, проснувшись поутру?

— Да, не совсем…

— О, понимаю! Вы женаты, и ваша жена не курит. Вы не одобряете.

— Нет, — резко оборвал ее Селби.

— Что нет?

— Я не женат.

— Интересно, — промурлыкала она. — Расскажите мне об этом убийстве.

— Та, которая жила в этой комнате, — начал Селби, — вышла отсюда и отправилась на прогулку в парк. Кто-то подкараулил ее и воткнул нож в спину. Прямо в сердце; смерть наступила мгновенно.

— Долго она жила здесь?

— Очевидно, не очень. Она прибыла сюда где-то между семью и восемью часами, поговорила с клерком, который был на дежурстве, дважды позвонила по телефону, приняла ванну, потом вышла… И была убита.

— Когда? — снова спросила рыжая особа.

— Прошлой ночью. Отель не имел права сдавать ее номер. Это…

— Я заняла его прошлой ночью.

— Они не имели права сдавать его вам.

— Когда я прибыла сюда, все было в порядке. И именно я заняла ее в половине восьмого или в восемь. И это именно я разговаривала с клерком.

Селби был потрясен.

— Как вас зовут?

— Дафна Аркола, — невозмутимо ответила она. — А вас?

Селби остолбенел.

— Ну?

— Моя фамилия Селби, — наконец выдавил он. — Так вы настаиваете на том, что вы Дафна Аркола?

— Да.

— Вы можете доказать это?

Она засмеялась.

— Странная ситуация, — заметила девушка. — Мужчина тайком проник в мою комнату и требует, чтобы я доказала, что я — это я.

— Женщину, которую убили, — попытался объяснить Селби, — звали Дафна Аркола.

— Вы шутите, прокурор!

— Это так.

— Боже мой, оказывается я живой труп! — развеселилась она. — Посмотрите же на меня! Впрочем, вы уже смотрели… Я похожа на труп?

— Вы можете доказать, что вы — Дафна Аркола?

— Конечно.

— Тогда начнем с водительских прав, — предложил Селби.

— А, теперь я понимаю, что вы имеете в виду, — сообразила она.

— Что я имею в виду?

— У меня украли кошелек. Очевидно, поэтому вы в курсе.

— Когда был украден кошелек?

— Я ходила в кино. Когда я вошла в зал, помню, он еще был у меня, а когда выходила — его уже не стало.

— Вы заявили администрации?

— Не говорите глупостей! Администрация не отвечает за кошельки. Правда, у меня там было много денег.

— Сколько?

— Ну, что-то около ста с лишним долларов мелкими купюрами, пятнадцать сотенных и чековая книжка для путешествий.

— Когда вы вернулись сегодня?

— А что, в вашем городе введен комендантский час?

— Мне необходимо знать.

— Вы считаете, что это ваше дело?

— Да.

— Вы задаете слишком много вопросов, — ее тон стал вызывающим. — Сначала представьтесь по-настоящему, кто вы, да так, чтобы я поверила.

Селби достал из кармана служебное удостоверение и показал ей. Потом предъявил водительские права. Она задумчиво просмотрела его документы.

— Похоже с вами все в порядке. — Она опять забралась на кровать, подобрала ноги и предложила ему сесть возле себя. — Так, значит, я убита?

— В котором часу вы вернулись в отель и как вы сюда вошли? — спросил Селби.

— Я попросила у дежурного клерка ключ от комнаты, и он дал мне его. Но, я заметила, это был не тот ключ, что вчера.

— Значит, это было позже трех часов. Она засмеялась.

— Похвальная сообразительность, мистер прокурор!

— В котором часу вы вернулись?

— Точно не могу сказать. А который сейчас час?

— Почти десять.

— По-вашему, это значит, что девушке пора вставать. Вообще-то я собиралась поспать еще и подняться в час или два.

— Вы еще не ответили на мой вопрос. В которой часу вы вернулись?

— Ну, это не ваше дело.

— Возможно. Но вы не первая, кому грозит обвинение в убийстве; кроме того, я не проверил ваши документы.

— О, мистер Селби, это напрасно. Ведь я к вам не отношусь столь же подозрительно.

— Еще бы. Я ведь уже показал вам свои документы.

— Я бы вам тоже показала, если бы… не потеряла их.

— Что же вы собираетесь делать без денег?

— Да, я осталась без денег. Хуже того, я осталась без губной помады. К счастью, у меня в чемодане оказались сигареты. Итак, Селби, я вынуждена констатировать, что живу в жестоком мире. У меня даже нет денег, чтобы оплатить счет в отеле, а если я правильно понимаю, это ведь тоже преступление — не заплатить по счету. Могу я рассчитывать на ваше заступничество?

— Я хочу знать время вашего возвращения в отель, — упрямо твердил Селби.

— Ну, черт с вами! — огрызнулась она. — Я вернулась в половине пятого утра.

— Вам не кажется, что это поздновато?

— Все зависит от образа жизни. Для вашей деревни это, может быть, и поздновато.

— А где вы были все это время… до половины пятого?

— Если хотите знать, я встречалась с мужчиной. Он понравился мне. У него хорошая машина. Мы поехали кататься. Он хотел показать мне город с вершины горы. Здесь же решительно нечего показывать порядочной девушке.

— Вы знакомы с этим мужчиной?

— Неплохой парень, — обронила она. — Он сказал, что его зовут Джим. Во всяком случае, он не отказывал мне ни в чем. Угостил меня всем, что я хотела, включая шотландское виски. Он повсюду возил меня и сам за все расплачивался.

— Его фамилия?

— Я не спрашивала, впрочем, и он не интересовался моей. Полагаю, что он женат и у него есть семья, но в этот вечер он был свободен, и мы гуляли. Я не хотела спать, и мы…

— Вы сможете узнать его, если увидите?

— Конечно, смогу. Я же не слепая. Я хожу только с теми, кто мне нравится, а не с первым попавшимся. Другими словами, я девушка разборчивая.

— Вы сказали ему, что потеряли кошелек?

Она засмеялась.

— Не говорите глупостей! Зачем бы я стала портить себе и ему приятный вечер?

— Вы считаете, что упоминание о потере кошелька испортило бы вечер?

— Я думала о вас лучше, но вижу, что ошиблась. Вы заурядный житель провинциального городка…

— Что вы хотите этим сказать?

— Допустим, вы провожаете девушку после кино. Вы водите ее по разным местам, покупаете вино, танцуете с ней. А она вдруг говорит, что у нее нет ни цента, что у нее украли кошелек, в котором была тысяча шестьсот долларов и еще шестьсот или семьсот в чеках для путешествий. Что получится? Я скажу вам, что получится. Парень немедленно подумает, что она профессионалка и что ее единственная цель — выудить у него деньги.

— Да, — пробурчал Селби, — я вынужден с вами согласиться, мисс.

— Я уверена, что смогу получить свои чеки, — заверила Селби девушка. — Их восстановят, когда я письменно уведомлю об их утере… Долго я ждать не стану. Надеюсь, что в сложившейся ситуации отель предоставит мне кредит, хотя они плохо относятся к подобным ситуациям. Теперь я вижу, что мне нельзя будет сослаться на вас.

— В чем сослаться на меня?

— Ну, в том, что я потеряла кошелек.

— Единственное, откуда я знаю, что вы потеряли его, так это с ваших слов. Почему бы вам не рассказать всю эту историю управляющему?

— Понимаю ваш скептицизм. Ну да ладно, со всем этим я как-нибудь справлюсь сама.

— Значит, вы были с мужчиной, которого зовут Джим. И вернулись сюда в половине пятого. Вы не знаете фамилии этого мужчины.

— Все так.

— И номер его машины вы тоже не помните?

— А зачем он мне? Конечно, если бы я предполагала, что случится что-то серьезное, я, конечно, узнала бы о нем больше. А чтобы провести вечер, этого вполне достаточно.

— Зачем вы приехали сюда, в Мэдисон?

— Потому что мне этого захотелось. Я понимаю, мистер Селби, что, если я действительно убита, это дает вам неоспоримое право допрашивать меня. Но ведь у меня, как у человека уже не существующего, есть право не отвечать вам.

Она улыбнулась.

— А если считать, что вы не убиты? — поинтересовался Селби.

— В таком случае я не желаю, чтобы кто-нибудь влезал в мою спальню, поэтому, мистер Дуглас Селби, окружной прокурор графства Мэдисон, убирайтесь отсюда к черту! Я хочу спать.

— А я хочу знать…

— Вздор, говорю вам, я хочу спать! Увидимся позже. — Послушайте, — голос Селби стал строгим, — в городе есть кто-нибудь, кто мог бы подтвердить вашу личность?

— Да, но я не хочу беспокоить этого человека. — Кто он?

— Девушка, с которой я давно знакома. Теперь она замужем. Я же сказала, что не хочу причинять ей беспокойство.

— Как ее зовут?

— Беб, но теперь она замужем за адвокатом, имя которого… Подождите… Я не могу назвать его. Черт возьми, в кошельке было письмо, но и оно тоже пропало.

— Как звали девушку до замужества?

— Беб Харлан, мы ее звали Беб, но ее настоящее имя Элинор.

— И вы не знаете имени ее мужа?

— Возможно, я вспомню его позже, а сейчас я его начисто забыла. И, кроме того, хочется есть. Я не надеюсь, что вы попросите, чтобы меня покормили, пока я не подтвержу чеки.

— Вы получали телеграмму из…

— Мистер Селби, я же сказала вам, что безумно хочу спать. И есть. Я…

— Мне интересно знать, не является ли поводом для вашего приезда телеграмма, которую вы получили?

— Вы сказали, что неженаты, а сами вот уже столько времени бесстыдно разглядываете меня, потому что…

— Я хочу знать…

— Мне сейчас принесут завтрак, и я буду иметь удовольствие понаблюдать за официантом, который увидит, что вы стоите и пялитесь на голую женщину.

— Вы вовсе не голая, — возразил Селби.

— Разве? — не поверила она, сбрасывая свой прозрачный халат.

Селби поспешно вышел из комнаты. Его постыдное отступление сопровождал издевательский смех.

Глава 9

Гарри Ф. Элрод, репортер вечерней газеты «Блейд», был очень доволен.

— Мой новый издатель, Филипп Л. Паден, просил передать вам привет, — скороговоркой произнес он. — Насколько я знаю, вчера он имел беседу с окружным прокурором.

Шериф Брэндон недовольно поерзал в кресле и посмотрел на часы.

— Мне некогда болтать с вами, Элрод, — попытался было отговориться он.

Элрод усмехнулся.

— Означает ли это, шериф, что у вас появилась какая-то свежая идея? Живой труп у вас уже есть.

— Это означает, что я занят.

— Слишком заняты, чтобы уделить внимание прессе?

— А разве я не разговариваю с вами?

— Могу ли я считать, что развитие дела…

— Вы можете считать, что мы работаем по этому делу об убийстве… — недовольным тоном сообщил шериф.

— И рады, — перебил его Селби, — ответить на любой вопрос, Элрод, если сможем… У нас есть несколько идей, но мы не можем раскрыть ни одной, пока не закончится расследование.

Элрод, стройный и дотошный газетчик, после этих слов переключил свое внимание на Селби. Хитрый и склочный журналист прибыл в Мэдисон из столицы и не скрывал своего презрения к «деревенщине».

— Очень интересно, мистер Селби. Как случилось, что вы ошиблись в опознании трупа? Вы считали, что убита Дафна Аркола, а она сама в интервью, данном нашей газете, утверждает, что жива. — Элрод весело сощурился.

— Я не опознавал тело, — смутился Селби.

— Разве вы не сказали ночному клерку в отеле, что…

— Я сказал ночному клерку, что меня интересуют данные о рыжеволосой молодой женщине из Уиндрифта.

— А откуда вы узнали, что на приехала из Уиндрифта?

— На жакете, который был на ней, был ярлык.

— Вы обыскали номер Дафны Аркола в присутствии представителя конкурирующей газеты, мистер Селби.

— Я никого не приглашал, — возразил Селби. — Представитель «Кларион» был со мной, когда я направлялся в отель. Если бы в этот момент там оказались вы, без сомнения, вы воспользовались бы теми же самыми привилегиями.

— Могу я процитировать это? — спросил Элрод с сарказмом.

— Вы вправе цитировать все, что слышите, — ответил Селби. — Если мне есть что сказать, я говорю, мистер Элрод. И не собираюсь скрывать, что не доверяю благоразумию «Блейд». Это я тоже говорю для того, чтобы вы процитировали.

— Я так и сделаю, — подхватил Элрод, быстро записывая все, что произнес прокурор.

Селби ждал следующего вопроса. Брэндон враждебно сверлил взглядом репортера.

— Итак, мистер прокурор, вы нашли того, на ком была одежда, приобретенная в Уиндрифте. Вы немедленно взяли с собой представителя прессы и направились в отель, чтобы проверить, зарегистрирован ли кто-нибудь приехавший из Уиндрифта…

— Достаточно! — взорвался Брэндон. — Вы и ваша грязная…

— Не надо, Рекс, — остановил его Селби, — спокойнее. Элрод весело посмотрел на обоих.

— Продолжим, джентльмены. Вы надеялись оскорбить меня, шериф? Я знаю даже, что вы хотели сказать. Но ведь я обращаюсь не к вам!

— Он хотел предложить задавать нам вопросы как должностным лицам, но при этом воздержаться от критики.

— Как изумительно легко вы читаете мысли, — изобразил восхищение Элрод. — Я думал, он собирается произнести что-то другое.

— Разве? — учтиво полюбопытствовал Селби. — Ручаюсь, что это не так. Видите ли, мы с шерифом Брэндоном знакомы очень давно, и я точно знаю, что у него на уме.

И Селби внимательно посмотрел на Брэндона. Тот постепенно успокоился и сел на место.

— Вы не ответили на мой вопрос, — как ни в чем не бывало продолжил Элрод. — Насчет осмотра комнаты, которую снимала женщина из Уиндрифта.

— И которая по описанию походила на убитую.

— Ну, это зависит от того, как вы составили описание, — заметил Элрод. — Я видел тело и разговаривал с мисс Аркола. У меня было с ней исключительное интервью и… — Он замолчал и уставился на Селби. — Убитая, — продолжал он, — имела рыжие волосы и голубые глаза. Вот и все сходство. Однако в весе, росте и возрасте обнаружена разница.

— Я не сравнивал, — огрызнулся Селби.

— О конечно, конечно! Похоже, что, если бы вы были прокурором Лос-Анджелеса, а убитая носила одежду с ярлыком Сан-Франциско, вы настаивали бы на осмотре всех комнат, где живут женщины из Сан-Франциско.

— Эти вещи нельзя сравнивать, — возразил Селби, — и вы это прекрасно понимаете.

— Нет, полагаю, что нет. Я только пытаюсь представить вас в аналогичной ситуации.

Селби резко встал.

— Я думаю, мистер Элрод, мы ответили на все ваши вопросы по существу.

— Хорошо, господин прокурор, — неохотно согласился репортер. У меня есть поручение передать вам, что ваши действия, с точки зрения «Блейд»…

— «Блейд» может занимать любую позицию. Элрод сунул блокнот в карман пиджака, усмехнулся и направился к двери.

— И это я тоже процитирую, — злобно бросил он через плечо.

— Надо было сразу гнать этого типа! — возмутился Брэндон.

Селби покачал головой.

— Он ни при чем, — сказал он. — Это газета, вот он и вцепился в меня. «Блейд» ничего не остается, как предпринимать психическую атаку.

— Руки чесались, так и хотелось схватить его за шиворот и вышвырнуть за дверь!

— А потом? — усмехнулся Селби.

— А потом я бы дал ему пинок под зад.

Точно. А потом про все это написали бы в «Блейд». И изобразили это так: шерифу по глупости нечего сказать, и единственное объяснение, на которое он способен, — это драка. Он избил невинного человека только за то, что тот обратился к нему с вопросом. Нет, Рекс, мы постоянно находимся в поле зрения общественности, и нам надо обдуманно совершать свои действия.

Глава 10

Отто Ларкин, начальник полиции, неторопливо прошествовал в гараж, который находился в нижней части здания. Дежурный, узнав его, поздоровался. — Здравствуйте, шеф.

Ларкин кивнул. Он хитрым взглядом окинул гараж, будто именно здесь ожидал найти зацепку для решения дела, которым занимался.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил Ларкина сопровождающий.

— Прошлой ночью случилось убийство, — важно сообщил Ларкин.

— Я читал в газете. Дафна Аркола…

— Дафна Аркола — это почти что ничего! Это сон, который приснился окружным офицерам. Это совсем не то.

— Вы хотите сказать, что убита была совсем не она?

— Да. Убитая приехала из Монтаны и была рыжая. Поэтому и произошла ошибка. Слава Богу, что не мы ее совершили.

— Так эта женщина не умерла?

— Труп-то есть. Но сама Дафна Аркола жива. Полагаю, что «Блейд» разберется в этом деле. В общем, им повезло. Но меня интересует другое. Я хочу найти машину, в которой должны быть пятна крови. В ней везли убитую. Как у вас бывает в таких случаях…

— Машина уже у них, — успокоил его сопровождающий.

— У кого это — у них?

— У шерифа и прокурора. Шериф вызвал техника, чтобы снять отпечатки шин. Насколько я понимаю, машина теперь в гараже.

— Какая машина?

— Машина с номером Иллинойса, принадлежащая Дороти Клифтон. Она приехала к Ленноксам. Разве убитая не звонила к Ленноксам?

— Не убитая, другая, — начал раздражаться Ларкин, — та, которая… А можно осмотреть машину?

— Видимо, мне не следовало сообщать вам об этом…

— Какого черта? Не забудьте, что вы говорите с представителем закона.

— Представители закона уже побывали здесь.

— Бросьте болтать лишнее и покажите машину. Сопровождающий привел его к автомобилю. Ларкин осмотрел его.

— Значит, он принадлежит Дороти Клифтон, которая приехала к Ленноксам? — спросил он.

— Да, насколько я знаю.

— Я тоже. Ночью их ограбили. И это я тоже знаю. Я расследую это дело.

— Это ваш долг.

— Да… Так вы говорите, что они сняли отпечатки шин?

— Да.

Ларкин нагнулся и осмотрел колеса. Потом выпрямился и сказал:

— О’кей, я хочу проверить еще раз! Кто его привел?

— Владелица автомобиля сама приехала на нем. А потом прибыл один из заместителей шерифа, осмотрел машину и сделал слепки.

— Они искали кровавые пятна?

— Они осмотрели всю машину.

— Эти следы, кажется, похожи на те, которые мы обнаружили на месте преступления, — важно заявил Ларкин. — Но никто об этом и не заикнулся. Вам тоже следует молчать. Ясно?

— Да.

— Не стоит делиться этой информацией ни с репортерами, ни с кем-нибудь другим.

— Понимаю.

Ларкин двинулся к выходу и поспешно сел в машину. Его путь лежал к большому дому на Честнут-стрит. Поднявшись по лестнице, он нажал кнопку звонка.

Дверь открыла горничная с усталым взглядом.

— Кого вы хотите видеть?

— Сначала миссис Леннокс, — ответил Ларкин.

— Она в гостиной. Я сообщу ей…

— Я сам сообщу, — перебил ее Ларкин и, отстранив горничную, прошел в гостиную.

Миссис Леннокс сидела за столом и писала письмо. Подняв голову, она посмотрела на начальника полиции и нахмурилась.

— Добрый день, — холодно поклонилась она. — Я не знала о вашем визите. Вы не предупредили меня.

Ларкин по-хозяйски плюхнулся в кресло.

— Что насчет машины Дороти Клифтон? — резко спросил он.

— А что с ней?

— Вот это я и хочу узнать у вас. Что с ней?

— Она приехала из Чикаго. Полагаю, у нее что-то случилось с мотором, ведь она проделала длинный путь.

— Что она сделала?

— Утром отогнала машину в гараж.

— А где Дороти сейчас?

— Наверху, в своей комнате.

— Позовите ее, я хочу поговорить с ней. — Я… боюсь, я не поняла вас…

— Если вы позовете ее сюда, возможно, удастся кое-что прояснить.

— Одну минуту, — попросила подождать миссис Леннокс и двинулась было к лестнице. Но тут же вернулась, взяла со стола письмо и вложила его в конверт, затем, держа конверт в руке, вновь направилась за Дороти.

Когда она вышла, Ларкин вскочил и подошел к столу. Он взял промокательную бумагу и осмотрел ее, но увидев, что ему ничего не удастся на ней разобрать, вернулся к креслу, сел и стал ждать. Через несколько минут миссис Леннокс вернулась вместе с девушкой.

— Это Дороти Клифтон, невеста моего сына, — представила ее миссис Леннокс.

— Здравствуйте, — пролепетала Дороти.

— Это мистер Ларкин, начальник полиции, — пояснила миссис Леннокс.

— Да, вы говорили.

— Я насчет вашего автомобиля, — сообщил Ларкин. Дороти посмотрела на миссис Леннокс, потом перевела взгляд на Ларкина.

— Ну… он в гараже.

— Я видел его в гараже. А что с ним?

— Я… я приехала из Иллинойса… и… я…

— Вы доставили его туда по разрешению шерифа?

— Окружного прокурора.

— Почему вы это сделали?

— Они… Я думаю, они хотели осмотреть машину.

— Дороти! — воскликнула миссис Леннокс.

— Отпечатки шин вашей машины похожи на следы, обнаруженные в парке на месте преступления, — зловеще произнес Ларкин.

— Боюсь, что да…

— Как вы можете это объяснить?

— Никак.

— Как ваша машина попала туда, в парк?

— Я все рассказала прокурору.

— Так повторите это мне! — зарычал Ларкин.

— Правильно, Дороти, — подхватила миссис Леннокс. — Повторите!

— Я не вижу смысла говорить об этом столько раз, — отрезала Дороти. — Я не знаю, кто вел машину. Не. могу опознать и водителя.

— О чем вы говорите, Дороти?

— Какой водитель? — не на шутку разозлился Ларкин.

— Это было вчера перед сном. — Дороти пришлось — в который раз — повторить свой рассказ. — Я стояла у окна. Моя машина была внизу, на улице. Я не думала, что ее кто-нибудь возьмет. Но тем не менее ею кто-то воспользовался…

— Дороти, о чем вы? — никак не мог понять Ларкин. — А когда я после того осматривала машину, то нашла там кошелек.

— Какой еще кошелек?

— Кошелек, который, очевидно, принадлежал Дафне Аркола. Утром я отдала его прокурору.

— Почему вы не сообщили об этом ночью? Почему ждали утра?

— Я… Ночью я еще не знала, что это так важно.

— Итак, вы говорите, что кто-то брал вашу машину. А вы смирно сидели и ждали, когда ее вернут обратно. Потом вы спустились вниз и осмотрели ее. Найдя кошелек — пустяковую безделицу — вы ничего никому не сказали… Когда это произошло? До ограбления или после? — Тон Ларкина не предвещал ничего хорошего.

— Перед ограблением.

— Что вы имели в виду, когда сказали «перед ограблением»?

— Я, кажется, знаю, что она имеет в виду, — вмешалась миссис Леннокс, видя, что Дороти в замешательстве. — Когда я услышала крики, я побежала к лестнице. Там я увидела Дороти с кошельком в руках. Она шла по лестнице, но было совершенно ясно, что, услышав крики, она не могла спуститься из своей комнаты раньше меня. Видимо, она собиралась подниматься…

— Да, — согласилась Дороти, взглянув на миссис Леннокс. — В этот момент я шла от машины. Я нашла там кошелек и вернулась в дом. Поднимаясь, я услышала крики и не знала, что делать. Потом до меня донеслись ваши шаги, и я спешила на крик.

Наступило подозрительное молчание.

— Так, — решил подвести итоги Ларкин. — Значит, вы были неподалеку от спальни Моаны, когда раздался крик?

— Я поднималась по лестнице.

— Вы шатались вокруг дома и…

— Я ходила смотреть свою машину. Я решила посмотреть… я хотела узнать, кто ее брал.

— И вы не сообщили полиции об этом?

— Нет, а зачем?

— Вы лишь утром поведали об этом прокурору.

— Потому что кошелек принадлежал убитой.

— Дороти, о чем вы говорите? — воскликнула миссис Леннокс.

— И ваша машина, как вы думали, была использована в преступных целях?

— Я ничего не знала об этом.

Кто может подтвердить, что вы находились в спальне все время, пока перед домом не было вашей машины?

— Никто, — спокойно ответила Дороти. — Незамужняя женщина, одна, в спальне, естественно, не имеет алиби.

— Дороти, — холодно проронила миссис Леннокс, — мне кажется, вы пытаетесь доказать, будто кто-то из членов нашей семьи взял машину без разрешения?

— Но ведь кто-то же ее взял!

— Почему вы ничего не сказали вовремя? Почему вы не…

— Сначала я подумала, что мою машину просто угнали, а когда ее вернули… ну, я решила подождать, что же будет дальше. Мне было просто любопытно…

— Это не объяснение.

— А что я должна была делать? — изумилась Дороти.

— Не думаю, что сейчас стоит обсуждать это, — все тем же холодным тоном произнесла миссис Леннокс.

Дороти резко поднялась.

— В сложившихся обстоятельствах, — отчеканила она, — я почти уверена, вы будете счастливы, если я перееду в отель.

— Одну минуту, — прервал ее Ларкин. — Я не удовлетворен вашим рассказом.

— Это я и имею в виду — твердо посмотрела на него Дороти. — Я пытаюсь избавить от лишних затруднений семью человека, которого люблю. Но если у вас, мистер Ларкин, еще возникнут вопросы, вы всегда сможете найти меня в отеле.

И она вышла из гостиной.

Глава 11

Устроившись в номере отеля «Мэдисон», Дороти Клифтон сняла трубку телефона и попросила соединить ее с Чикаго.

— Мне нужен Гораций Леннокс. Гораций Криттендон Леннокс. Да, да, Л-Е-Н-Н-О-К-С! Он адвокат. Я хочу поговорить лично с ним. — Не полагаясь на память, она посмотрела в записной книжке телефон Горация и сообщила его телефонистке. — Я — Дороти Клифтон. Когда вы свяжетесь с ним, пожалуйста, позвоните мне в номер. Мой номер, — она посмотрела на табличку на телефоне, — мой номер триста десятый.

В это время к дежурной телефонистке подошел Отто Ларкин.

— В триста десятом номере у вас новая постоялица, — обратился он к ней. Мне нужен отчет обо всех ее телефонных переговорах. Все, что вам станет известно, сообщите мне в полицию.

— Она только что заказала разговор, шеф.

— С кем?

— С адвокатом из Чикаго.

— Ого! — воскликнул Ларкин. — Вы сможете подключить меня к линии во время этого разговора?

— Простите, но это против правил и против закона. Я не могу этого сделать.

— Ну хорошо, хорошо, записывайте тех, с кем она будет разговаривать.

Он зашел в кабину телефона, опустил монету и позвонил в «Блейд».

— Гарри Элрод на месте? — спросил он. — Это Отто Ларкин. Позовите его.

— Хэлло, Гарри. Слушай, для тебя есть кое-что… Прокурор и шериф пытаются мошенничать. Они нашли машину, которая проходит в деле об убийстве. И скрывают имя владельца этой машины. Но я сам все узнал. Здесь пахнет солидным скандалом. Машина принадлежит Дороти Клифтон, которая остановилась у Ленноксов. Она помолвлена с их старшим сыном и рассказывает странную историю о том, что кто-то ночью брал ее машину, а потом она нашла там кошелек девушки, которую считают убитой. Они призналась также, что находилась на лестнице в тот момент, когда Моана Леннокс обнаружила в своей комнате ночного посетителя. Похоже, эта Клифтон сама ездила на машине. Узнав все это, миссис Леннокс фактически выгнала Дороти из своего дома, и та вынуждена была отправиться в отель… Можешь раздуть эту историю, как тебе заблагорассудится. Ведь «Кларион» ничего не делает для меня. Только не сообщай, откуда ты получил эту информацию.

Гарри Элрод раболепно благодарил его. Весьма довольный Ларкин повесил трубку, вышел из отеля, завернул за угол и уселся в красную полицейскую машину.

А тем временем в своем номере Дороти металась из угла в угол. Потом зазвонил телефон, и ее предупредили, что соединяют с Чикаго. Она нетерпеливо уселась у телефона и вскоре услышала голос Горация.

— Хэлло, дорогая! Я уже знаю, что ты хочешь сообщить. Сейчас ты скажешь, что мать ведет себя, как королева, что, в общем, семья неплохая и что ты скоро собираешься вернуться…

— Гораций! — воскликнула девушка в отчаянии. — Ты должен немедленно отправиться в аэропорт и прибыть сюда первым же самолетом!

— Что, что?

— Первым же самолетом! — произнесла она настойчиво. — Я покинула твой дом и живу теперь в отеле «Мэдисон». Это ужасно!

— Дороти, что случилось?

— Это ужасно все, что произошло!

— Ты не смогла жить в моей семье?

— Дело не только в этом. Я не нашла общего языка с начальником здешней полиции. Боюсь, меня арестуют за убийство. Я пыталась даже скрыть свое настоящее имя и защитить твою семью от газетчиков. Но меня посчитали убийцей и воровкой, и…

— Ты шутишь, Дороти?

— Хотела бы я, чтобы все это оказалось шуткой. Кошмарный дурной сон, Гораций! Ты нужен мне. Прилетай немедленно!

— Не забудь, Дороти, что я начинающий адвокат и только что открыл контору…

— Гораций, — мрачно перебила она, — я испытываю странную симпатию к женщинам, у которых случаются истерики. Я всю себя защипала до крови, пытаясь очнуться от этого кошмара. Помню, как писала на машинке во время практики: «Добрые мужчины придут вам на помощь».

— Они и придут, — успокоил ее Гораций. — Я прилечу первым же самолетом. Успокойся. Сэр Галахэд вместе со мной спешит на помощь к тебе.

— Нет, мне нужен человек, для которого я не буду подзащитной.

— Держись и жди меня! — подбодрил он. — Думаю, что в шесть утра я уже буду в Лос-Анджелесе. Я смогу найти тебя в отеле?

— Лучше сначала справиться обо мне в тюрьме.

— Не волнуйся, скоро я буду с тобой, моя принцесса. Она облегченно вздохнула и повесила трубку.

Глава 12

Рекс Брэндон позвонил Селби.

— Дуг, думаю, мы, наконец, опознали труп.

— Кто она?

— Роза Фармен из Лос-Анджелеса?

— Как тебе удалось узнать это, Рекс?

— По ее туфлям. У нее очень узкая нога, и она всегда приобретала обувь по специальному заказу. Обувная фирма знает ее, они посылали ей обувь в Лос-Анджелес. Обычно она покупала одну или две пары, а потом ее месяцами не видели. Я поеду в Лос-Анджелес. Ты со мной?

— Обязательно, — заверил его Селби, — Сильвию с собой возьмем?

— Конечно!

— Мы только намекнем ей, и пусть она следует позади в своей машине, — предложил Селби. — Будут неприятности, если узнают, что мы опять взяли с собой репортера.

— Неприятности уже налицо.

— Я скажу ей.

— Слушайте, Дуг, а как удастся попасть в дом Фармен?

— Мы воспользуемся своим правом, но сначала следует идентифицировать ее труп. У тебя есть ее фотография? Может, ее в Лос-Анджелесе опознает кто-нибудь. Если же нет и окажется, что ее нет дома, не вижу причины, почему бы нам не зайти.

— Понял.

— Я сейчас буду у тебя, — пообещал Селби, — и…

— Одну минуту, — перебил его Брэндон. — Что-то случилось. На улице носят «Блейд», я слышу, как мальчишки-разносчики выкрикивают заголовки.

— Ну, посмотрим…

— Подожди, у моего заместителя есть газета… Ого, Дуг!

— Что? Что случилось?

— Отто Ларкин занял целую страницу газеты. Здесь написано, что он арестовал человека, который совершил убийство… будь я проклят… он арестовал Дороти Клифтон… «Блейд» сообщает, что он нашел орудие убийства и пятна крови на одежде в номере отеля…

— Возьми газету с собой в машину, Рекс, — предложил Селби, — по дороге прочтем.

Глава 13

И Дуг Селби вслух начал читать «Блейд», а Рекс Брэндон тем временем вел машину.

— Послушай, Рекс, «Блейд» узнала, что здесь делала Дафна Аркола… Вот заявление, которое она сделала Гарри Элроду.

«В конце июля, точнее двадцать девятого числа, я была в Юме, Аризона. Молодой парень предложил сопровождать меня в Лос-Анджелес, куда я держала путь. Его звали Фрэнк. У него были права, выданные в Миссури. Я определенно знаю, что его фамилия Гранинс. Мы доехали до Мэдисона, и, поскольку он очень хотел спать, мы решили остановиться в мотеле. Он, как настоящий джентльмен, предложил мне взять отдельную комнату, если я хочу продолжить с ним поездку на следующее утро. Однако я не могла сделать этого, несмотря на то что было уже за полночь. Мне надо было как можно скорее попасть в Лос-Анджелес, и я решила доехать на попутных машинах. Я вышла из машины и тут же забыла о его существовании, пока не прочла в газетах, что Фрэнк Гранинс арестован в Мэдисоне за нарушение правил движения. Я вернулась в Мэдисон, чтобы чем-то помочь ему, потому что он вез именно меня, и я точно знала, что он ни в чем не может быть замешан. Я ехала с ним от границы с Калифорнией до самого Мэдисона.

Потому-то я и вернулась сюда. Представьте мое удивление, когда, проснувшись утром, я узнала, что меня считают убитой, да еще обнаружила в своем номере мужчину, вошедшего без стука».

— Хм, Дуг, — обрадовался Брэндон, — я как раз один из тех, кто арестовывал Фрэнка Гранниса. Дорожная полиция нашла мертвого мексиканца возле Холтвилла. Очевидно, он ехал на мотоцикле, на него налетела машина и сбила в кювет, а шофер с завидным спокойствием проследовал дальше. Обломок фары был найден прямо на дороге, другой лежал на краю кювета. Полиция тут же сообщила на все заправочные станции о машине с разбитой фарой. И я вспомнил, что один из моих заместителей нашел автомобиль этого самого Гранниса. Правая фара его машины была разбита, а на крыле осталась большая вмятина. Владелец машины утверждал, что это случилось днем раньше, возле Таксона. Я известил шерифа Эль-Темпло, описал куски стекла, обнаруженные на дороге. Они приехали, убедились, что все так и есть, и забрали парня с собой по обвинению в наезде на человека.

— Тогда кое-что становится ясно, — нахмурился Селби. — Однако во всем этом есть одна интересная деталь.

— Какая, Дуг?

— Адвокат, который представляет мистера Гранниса, не кто иной, как мистер Альфонс Бейкер Карр.

— Так какого дьявола Дафна Аркола ни словом не обмолвилась об этом?

— Трудно сказать, — отозвался Селби. — Возможно, потому что Карр предупредил ее об этом. Теперь мы можем по-новому взглянуть на все факты. Она, должно быть, связалась с Карром вскоре после нашего разговора с миссис Карр. Поэтому ее и не было в отеле до четырех часов утра. Старый АБК вскоре после нашего ухода из его дома должен был узнать, что мы ошиблись в опознании трупа, но нам он об этом не сообщил. Он намеренно допустил, чтобы «Кларион» опубликовала версию о смерти Дафны Аркола, и теперь поддержит обвинение газеты.

— Будь он проклят! — пробормотал Брэндон. — А ведь мог бы спасти нас от неприятностей, просто позвонив.

— Занимаясь делами, Рекс, ты тоже не очень-то стараешься уберечь нас от лишнего беспокойства. Он держал язык за зубами, чтобы дать возможность Дафне возбудить против газеты дело о возмещении ущерба и, возможно, против нас.

— Ничего, этому АБК еще придется объяснить свое молчание судьям.

— Не придется, Рекс, — разочаровал его Селби. — Карр слишком умен, чтобы попасться в подобную ловушку. Если Дафна начнет действовать против нас, держу пари, что Карр не будет ее адвокатом. Найдется какое-нибудь подставное лицо, а он просто посочувствует нам и выразит свои соболезнования. Нет, старину АБК так просто не поймать.

— Иногда я готов дать ему взбучку собственными руками. Просто не понимаю, как ты можешь терпеть его, Дуг?

Селби засмеялся.

— Откровенно говоря, мне нравится этот негодяй. Он учтивый, вежливый дьявол, да к тому же, согласись, дьявол удивительно умный. Карр отличный актер, и тебе никогда не удастся поймать его на лжи. Он может позволить обмануться нам, но сам никогда не сделает ложных заявлений.

— Ладно, оставим его. Там есть передовая, в «Блейд»?

— Конечно. Я вам, кажется, рассказывал, что ко мне приходил Ладен и угрожал всякими неприятностями. Вот этот случай как раз для него.

— Паден! — рявкнул Брэндон. — Еще один негодяй вроде Карра. Готов держать пари, что именно Карр дал деньги на покупку «Блейд». Все происходило у него на глазах. Когда Карр впервые приехал к нам, он патетически заявлял, что желает стать частью нашего общества и не станет заниматься уголовными делами. А потом опять вернулся к своей практике, объясняя это тем, будто его клиенты не позволяют ему уйти в отставку.

— Все знают, чем он занимается, но никто не может ничего доказать. Любой наш горожанин, побывавший у него, молчит как рыба. И Карр естественно тоже.

— Это его заслуга. Старина АБК умеет держать язык за зубами. И он знает, как можно обстряпать любые делишки и всегда вытаскивает своих клиентов из неприятностей. За это они его и ценят. Но этот человек очень опасен. Однако вот, прочти, что пишет Паден в передовице.

— Зачем это читать, Рекс? Ты же заведомо знаешь, что они нас ругают.

— И все же я хочу знать, о чем пишет Паден. Читай, Дуг, читай же!

Селби опять раскрыл газету.

— «Мы снова хотим обратить внимание налогоплательщиков на крайне некомпетентные действия шерифа и окружного прокурора. Про это неприятно говорить, но наш долг — сообщить об их действиях в связи с последним совершенном в Мэдисоне преступлении.

Так случилось, что убийство произошло в черте города. Когда городская полиция принялась за работу, прибыли сверхрьяные представители закона. Если бы окружные чиновники хотели сотрудничать с городской полицией, их рвение можно было бы понять. Но они в высшей степени пренебрежительно относятся к законным методам работы, игнорируют городскую полицию и даже пытаются утаить иногда важные сведения.

О следственных приемах этих чиновников свидетельствует хотя бы факт грубого обхождения с известным престарелым юристом, который, возможно, забыл больше законов, чем их знает наш окружной прокурор. Вызывает изумление позиция, которую занял этот Дуг Селби: он не только назвал в печати имя убитой девушки, но проник в ее спальню, захватив с собой репортера преданной ему «Кларион».

И шериф Брэндон, не сообщив начальнику полиции о своих подозрениях, также направился в отель. Они устроили обыск в номере женщины, которая вызвала их подозрение только тем, что приехала из Монтаны. Позволительно ли это?

Хорошо, что, как всегда, на посту находился начальник полиции Отто Ларкин. Он работает без суеты, осторожно и методично. И не только сумел арестовать человека, который, вполне очевидно, виновен, но и собрал важные доказательства, которые окружным чиновникам никогда бы не найти, если бы не проницательность Ларкина. Давно пора задуматься: на своих ли местах прокурор и шериф».

— Проклятие! — перебил Брэндон. — Они меня с ума сведут. Интересно, какие такие доказательства получил Ларкин?

— Дороти Клифтон переехала в отель, — пояснил Селби. — Она раз или два звонила по телефону, а потом вышла. Ларкин обыскал ее комнату и нашел в чемодане блузку со следами крови. Он отдал ее в лабораторию, и там подтвердили, что это человеческая кровь. Ларкин арестовал ее. Она настаивает, что кровь шла у нее из носа, и потому остался след на блузке, которую она собиралась сдать в стирку.

— И это все? Следы машины и кровь на блузке?

— Нет, — огорченно ответил Селби. — Ларкин нашел еще и оружие, Рекс.

— Это он так утверждает. Держу пари, что он не нашел. Где он его нашел, Дуг?

— Репортер пишет, что этого нельзя разглашать, но он определенно существует, этот нож. Ларкин неутомимо искал…

— Да брось, Дуг! Они сдурели, что ли, все?

Селби улыбнулся.

— Это зависит от того, как к этому подходить, Рекс. Конечно, таинственная находка оружия делает эту историю правдивой, но только в том случае, если это и в самом деле оружие убийцы и именно Ларкин нашел его.

— Если Ларкин действительно обнаружил оружие убийцы, — повторил Брэндон, — я проглочу его. Пока что мы точно знаем о связи известной особы по имени Аркола с АБК и этим делом в Эль-Темпло… Словом, еще посмотрим… А Ларкин отдаст нам это оружие?

— Конечно, начальник полиции теперь вроде по достоинству оценен прессой и стал весьма популярной личностью, поэтому отдаст нам все, что мы попросим.

Селби скомкал газету и в сердцах бросил на пол салона.

— Ладно, продолжим заниматься делом, а обо всем этом пока забудем.

Он сунул руки в карманы и уставился на дорогу. Брэндон тем временем подъехал к бульвару, притормозил и начал парковаться позади какой-то машины.

— Нас уже ждет местный шериф, — объяснил он.

В машине шерифа сидели двое. Один поздоровался с Брэндоном, и тот представил его Селби как Альберта 416

Хардвика, заместителя шерифа, с которым Брэндон когда-то вместе вел одно дело.

— Мы проверили версию, связанную с этой бабой, — начал Хардвик, — и кое-что обнаружили.

— Что, Берт?

— Она была сыщиком.

— Работала у вас?

— Нет, она частный детектив. Имела небольшое собственное агентство. Один из наших людей звал ее по имени, поэтому мы и смогли кое-что о ней узнать.

— Какой работой она занималась?

— В основном она специализировалась на довольно темных делишках. Сначала помогала своим клиентам, а потом вытягивала из них все, что можно.

— Ну, больше ей это уже не удастся делать, — заметил Брэндон. — Она умерла. Конечно, если это она. Если она была частным детективом, ее можно опознать.

— Конечно, у нас есть на нее все, даже отпечатки пальцев.

— Отличная работа, — похвалил Селби, — мы тоже захватили с собой отпечатки ее пальцев и фотографию.

Брэндон достал из бумажника фотографию и карточку с отпечатками.

— Будь я проклят, если они не похожи! — воскликнул Хардвик. — Вот, смотрите-ка.

— Конечно, это одни и те же отпечатки, — согласился шериф. — Правда, надо проверить точнее, но…

— Они совершенно идентичны, — настаивал Хардвик. — Больше того, у нас есть парень, на которого она работала в тот момент, когда ее прихлопнули.

— Как вы смогли так много разузнать за столь короткое время?

— Поработали ночами, к тому же нам улыбнулась удача. Этот парень попытался связаться с ней прошлой ночью. Он поставил свою машину перед ее домом вчера вечером, где она и простояла до утра. Управляющий сообщил об этом в полицию. А когда мы получили ваш запрос и узнали, что эта девица как раз та, которая вас интересует, мы поговорили с хозяйкой. Она рассказала нам о машине и сообщила ее номер. Пока мы с ней беседовали, приехал этот парень. Естественно, мы начали задавать ему вопросы. Но парень очень осторожен, и мы не хотели вспугнуть его до вашего приезда.

— Он сообщил вам что-то необычное?

— Вам лучше самим поговорить с ним, — ответил Хардвик, — Нам он пока сказал немного. Признался, что она работала на него и что он пытался ее найти. Видимо, хотел узнать, что она успела сделать. Сейчас этот парень сидит в моей машине. Его зовут Бартон Мошер. Он живет в Уиндрифте, Монтана. Пойдем в мою машину, и он вам все расскажет.

— Он знает что-нибудь о нашем деле? — спросил Селби.

Заместитель шерифа изумленно посмотрел на прокурора.

— Мы же не дураки, мистер Селби, — пробубнил он. — Этот парень знает только, что нам нужна Роза Фармен, и все.

Они направились к машине.

Хардвик открыл дверцу и сказал сидевшему там человеку:

Это мои друзья: мистер Селби и мистер Брэндон. А это Бартон Мошер.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Потрудитесь объяснить, что все это значит? — насторожился Мошер.

— Думаю, объяснять придется вам, — спокойно ответил Хардвик. — Вы приехали в апартаменты Розы Фармен и…

— Я же вам рассказал, в чем дело.

— Да, а теперь я прошу вас повторить свой рассказ. Может быть, это заинтересует моих коллег.

— Я просил Розу Фармен кое-что сделать для меня, но не знаю, стоил ли говорить об это.

— Стоит, стоит! — посоветовал Хардвик. — Не то мы можем отвезти вас в управление и предоставить время на размышление. Если вы задумали что-нибудь скрыть, то только навредите себе.

— Что вы хотите этим сказать? Хардвик спокойно объяснил:

— Я повторяю вам все с начала. Розы Фармен нет дома. И ее нигде не могут найти. Вы шатались вокруг ее дома и вели себя очень подозрительно. Это заметили соседи и сообщили нам. Мы приехали, чтобы получить от вас подробные объяснения.

— О чем вы говорите? Вам нечего предъявить мне! Я могу позвонить своему адвокату.

— Хорошо. В таком случае мы отвезем вас в управление, откуда вы сможете позвонить адвокату.

— Нет, только не это! Около вашего управления постоянно снуют репортеры.

— Конечно! А вы их боитесь?

— Да. Я не могу… я… мне не нужна гласность.

— Тогда, может быть, вас больше устроит доверительная беседа здесь?

— Мой адвокат…

— Не стоит от нас ничего скрывать, тогда вам и адвокат не понадобится. — Хардвик зевнул. — Ребята, дайте сигарету и поедем в наше управление.

— Роза Фармен — детектив, — поспешно выпалил Мошер. — И неплохой детектив. Она и раньше выполняла для меня кое-какую работу.

— Продолжайте.

— Я живу в Монтане и содержу одно заведение, где можно немного поразвлечься. Ничего особенного, рулетка, покер и кое-что еще.

— Продолжайте, — подгонял его Хардвик. — Не бойтесь.

— Пару месяцев назад, точнее двадцать шестого июня, к нам явилась девушка, одна из тех, которые окружают богатых ранчеро. Она играла и по-крупному. Мне это показалось подозрительным. Крошка выиграла около шести тысяч долларов. Передо мной открылась нерадостная перспектива все потерять, но маленькая птичка прошептала мне на ухо, что здесь замешан кое-кто из моих людей. Конечно, эти парни — профессионалы и их трудно втянуть в такое дело. В общем, я был удивлен. Наконец все-таки решился потратить еще несколько сот долларов, чтобы все выяснить, связался с Розой Фармен, чтобы она нашла эту девицу и…

— Девушка покинула город? — перебил его Брэндон.

— Да. Она смылась сразу после выигрыша. Ее не было недели две, потом она объявилась, покрутилась немного и снова исчезла.

— И что дальше?

— Ну, Роза позвонила мне и сообщила, что у нее уже есть кое-что. Если я приеду к ней, она представит мне доказательства.

— И потом она больше не показывалась?

— Да. Я случайно узнал, что она занималась еще и другим делом, которое привело ее в Уиндрифт. Она уже ездила туда три или четыре недели назад и объяснила, что это дело не связано с моим, но она хочет их совместить, надеясь получить информацию и для меня тоже. Я рассказал ей об этой девушке и о шести тысячах, и она пообещала все выяснить. Вот и вся моя история, джентльмены. Я могу показать вам мои водительские права и назвать много людей в этом городе, которые меня знают.

— Хорошо, — промолвил Хардвик. — Поройтесь в карманах, Мошер, может быть, у вас есть от нее письма?

— Конечно нет. Она не посылала мне писем. Да это и не нужно. Узнав что-либо важное, она сообщала мне все по телефону.

— Где вы теперь остановились?

— В «Критчвуде».

Хардвик посмотрел на Селби и Брэндона, потом снова повернулся к Мошеру.

— Вы не ответили еще на один вопрос, — заметил он.

— На какой?

— Как зовут эту удачливую девушку?

— Я умышленно не назвал ее имени.

— А я умышленно его спрашиваю.

— Не вижу необходимости сообщать его.

— Почему вы ее защищаете?

— Это не так. Я защищаю себя. И не могу позволить себе много болтать при моей профессии.

— Я бы не назвал это болтовней. Вы отвечаете на вопросы. Смею вас заверить, что вы — среди друзей, если сами являетесь другом. Так как ее зовут?

— Она играет с богатыми ранчеро…

— Это я уже слышал. Мне нужно знать ее имя.

— Дафна Аркола.

Хардвик повернулся к Селби и Брэндону.

— Вам известно это имя? Брэндон едва заметно кивнул.

— И Роза Фармен сообщила вам, что у нее есть информация об этой девушке?

— Да.

— Она не обмолвилась, какого характера эти сведения?

— Нет, она просто сказала, что выполнила работу и может представить мне отчет.

— Откуда она звонила?

— Из района, где растут цитрусовые. Думаю, это был Мэдисон.

— Вам еще что-нибудь нужно от него? — обратился Хардвик к своим гостям. — Его можно отпустить в отель, а если он понадобится, мы ему позвоним. Как фамилия шерифа вашего района?

Мошер улыбнулся.

— Я лучше дам вам одну избирательную карточку. Позвоните ему и спросите обо мне.

— Мы так и сделаем.

— Вы случайно не знаете, где сейчас эта Дафна Ар-кола? — спросил Селби.

— Нет, меня вполне устраивает, что это было известно Розе Фармен. Если удастся с ней связаться, я все узнаю.

— Вы полагаете, Дафна мошенническим путем выиграла те шесть тысяч?

— Не знаю. И я готов платить, чтобы узнать это точно.

— Если вы честно ведете свое дело, то, может, кто-нибудь из ваших людей пытается навредить вам? — неожиданно спросил Брэндон.

Мошер посмотрел на него и в раздумье произнес:

— Нет, я так не считаю…

— Хорошо. Идите в свой отель и никуда не отлучайтесь. Может быть, вы нам еще понадобитесь. Машина зарегистрирована на ваше имя?

— Да.

— Вы приехали на ней?

— Да. Я не мог ждать. И ужасно нервничал. Поэтому, когда Роза позвонила мне и предложила приехать сюда, я сразу же примчался.

— Значит, вы чувствовали, что Дафна Аркола где-то поблизости?

— Конечно, раз мне позвонила Роза. Она же сказала, что у нее готов отчет.

— Как зовут человека, который, по-вашему мнению, связан с плутовкой?

— Ну, этого я не могу вам сказать. У меня масса знакомых, и если я стану всех подозревать…

— Вы наверняка подозреваете одного. Кто он?

— Не знаю. И надеюсь, что Роза Фармен нашла его. Один раз я могу примириться с потерей шести тысяч, но дважды — не хочу…

— Итак, — в который раз попытался закончить беседу Хардвик. — Вот ваша машина. Отправляйтесь в отель.

Мошер улыбнулся.

— Всего хорошего, джентльмены. Я рад, что познакомился с вами. Если будете когда-нибудь в Уиндрифте, загляните в «Кристалл Болл».

— Вы там достаточно широко известны? — спросил Брэндон.

— Нет, не слишком, шериф, я просто известен, — ответил Мошер.

Глава 14

— Вы рассчитывали попасть в апартаменты Розы Фар-меню? — спросил Хардвик.

— Да, — ответил Брэндон. — Но мы хотим, чтобы вокруг этого не создалось шума.

— Предоставьте это мне. Вы там побываете.

— Когда?

— Сейчас. Это недалеко отсюда.

— Без ключа? — удивился Селби.

— Я взял его у управляющего, так что можно идти.

— У меня есть приятельница, — робко начал Селби. — Я договорился встретиться с ней. Она репортер и…

— Приятельница из газеты?

— Да.

— Ладно. Возьмем и ее с собой. В выборе решений я ничем не ограничен. Все, чего желаете вы, желаю и я.

Они свернули за угол, и у входа в апартаменты Розы Фармен их встретила Сильвия Мартин.

— Это ваша приятельница? — спросил Хардвик.

— Да, — ответил Селби. — Мисс Мартин, разрешите представить вам Берта Хардвика. Он из управления местного шерифа.

— Рад познакомиться с вами, — улыбнулся Хардвик. — Мистер Селби сказал, что вы нас ждете. Теперь мы все в сборе и можно идти.

Они вошли в дом, поднялись на второй этаж и зашли в квартиру, которую занимала Роза Фармен. Первым вошел Брэндон; после того как Хардвик открыл дверь, за ним проследовали Селби с Сильвией, последним был Хардвик, он закрыл за собой дверь.

— Сильвия, постойте в углу и ни до чего не дотрагивайтесь, — попросил Брэндон. — Вы можете только смотреть, а действовать предоставьте нам с Дугом.

Квартира состояла из двух комнат. Гостиная одновременно служила рабочим кабинетом, о чем свидетельствовали стоящие тут пишущая машинка и сейф. Возле стола приткнулась корзина для мусора, почти пустая. Пишущая машинка была раскрыта, и в ней торчал лист бумаги, наполовину заполненный текстом, будто что-то помешало автору закончить работу.

Хардвик, Селби и Брэндон подошли к машинке.

Документ, адресованный Бартону Мошеру, назывался «Окончательный отчет».

«Расследование закончено. Шесть тысяч были выиграны отчасти благодаря удаче, но вам все же лучше уволить человека, работающего на втором столе рулетки: он связан с тайным притоном.

Объект прибыл в Лос-Анджелес в июле. У нее было достаточно времени. Она договорилась с этим парнем и начала с десяти долларов.

Я не знаю, как вы контролируете ваши дела, но вынуждена предупредить: необходим строжайший контроль. Ваш работник хорошо выполнял уговор. Она потеряла пять долларов из десяти, прежде чем начала выигрывать. Ее общая потеря — всего пятьсот долларов. Ее приятель подавал ей знаки. Сперва она выиграла пятьсот долларов и перешла к другому столу, и, хотя в игре ничего не смысли, ей удалось сделать несколько удачных ставок.

Человек по имени Карл Ремертон играл за этим столом. Он потерял в общей сложности пятнадцать грандов. Ваш человек не мог полностью контролировать ситуацию с двумя серьезными игроками, поскольку они были на противоположных концах стола. Объект дал знать об этом крупье, и он помог ей выиграть еще шесть грандов из денег Ремертона. Крупье — темноволосый, голубоглазый, играет за вторым столом рулетки. У него ампутирован мизинец на левой руке.

Объект познакомился с Ремертоном, который играл ради нее. Потом она ушла вместе с ним, и те, кто это видел, были убеждены, что они вместе.

Объект отправился в Лос-Анджелес на попутных машинах, несмотря на большой выигрыш. Она выехала из Юма с Фрэнком Граннисом, который довез ее до Мэдисона. Десять минут она пробыла в Мэдисоне, потом уехала в Лос-Анджелес. Ей пришлось вернуться, так как она узнала, что Фрэнка арестовали по обвинению в наезде на человека. Она могла обеспечить ему алиби. Но по неизвестным причинам ничего не сообщила властям Эль-Темпло, а обратилась к адвокату Гранниса, который живет в Мэдисоне.

Сейчас объект в Мэдисоне, а мое отсутствие там связано с крайне важной работой, которую я должна выполнить. Я печатаю отчет и жду нового клиента. Надеюсь, вы появитесь до того, как я отправлюсь в Мэдисон, но если клиент потребует моего срочного отъезда и я вас не дождусь, то оставлю этот отчет в вашем отеле и позвоню вам. Эта работа у меня в Мэдисоне большая…»

На этом отчет обрывался.

— Дело зашло очень далеко, — заключил Хардвик. — Кто-то пришел и помешал ей. Заметьте, что она обещала Мошеру отослать отчет. Но уже не смогла этого сделать. Она даже не успела закончить отчета. Что-то неотложное потребовало ее присутствия в Мэдисоне. Она даже не успела позвонить Мошеру, и он ничего не знал о случившемся. Видимо, ее убили вскоре после прибытия в Мэдисон.

— Тогда надо узнать, как она попала туда, — предложил Брэндон. — Это может оказаться важным.

— Кстати, ее машина здесь, — заметил Хардвик. — Она отправилась не в своей машине.

— Было бы интересно узнать, с чем была связана ее последняя большая работа, — сказал Селби. — Она была в Уиндрифте. Там Мошер нанял ее. Работа привела ее в Мэдисон, и, пока она находилась там, кто-то предложил ей другую работу. Она уехала со своим новым клиентом и не в своей машине. Почему?

— Вероятно, потому, что она скрывалась под видом приятельницы или родственницы этого клиента, предложил Хардвик. — Иначе по номеру ее машины могли узнать, кто она.

— Возможно, — согласился Селби.

— У нее не было с собой никакого багажа, Дуг, — вмешалась Сильвия. — И даже ее сумочка на столе. Вон, посмотри…

— Самое странное, — обратился Селби к Хардвику, — что мы ничего не нашли возле ее тела. И это навело нас на ложный след.

Хардвик взял со стола сумочку и открыл ее.

— Здесь ее права. Похоже, она опасалась, что ее узнают.

— Но какой дьявол в Мэдисоне мог нанять женщину-детектива, Дуг? в недоумении воскликнул Брэндон.

— Не думаю, что она была настолько глупа, что держала дома список своих клиентов, — обронил Брэндон. — Однако что-то она должна была тут хранить.

— Судя по тому, что мы о ней узнали, — заметил Хардвик, — она очень осторожничала. В большинстве случаев частных детективов нанимают юристы. У вас есть юристы, использующие частных детективов?

Селби нахмурился, потом покачал головой.

— Вы уверены? — усмехнулся Хардвик. — А разве старина АБК теперь не практикует это?

— Более или менее, — мрачно ответил шериф.

— Он утверждает, что ушел в отставку или… пытается быть в отставке, — продолжал Хардвик. Смешно. Этот парень себе на уме. Он привлекает наше внимание, лишь когда появляется в суде, хотя случается это крайне редко. И очень осторожен.

— Его жена знает Дафну Аркола, — сообщил Селби. — Видимо, все же не случайно с ним связано так много совпадений.

— Это не совпадения, — продолжал Хардвик. — Это то, что вы можете назвать законом общих повторений. Вы начали дело с банка, и первое, что вы узнали: Карр пару лет назад спас от скандала сына банкира. Банкир позаботился о том, чтобы Карр остался доволен. Вы влезаете в следующее дело и узнаете, что Карр связан с одним из маклеров, который потерял свои водительские права в сентябре прошлого года, а когда являетесь в суд… ну, я полагаю, на этом лучше остановиться. Не следует думать, что это совпадения, когда вы обнаруживаете, что у этого субъекта есть друзья. Вы сталкиваетесь с ним в суде и проигрываете. Это не совпадение. Похоже, он в этом замешан.

— Я был бы рад схватить его, и немедленно! — пробурчал Брэндон.

— А кто не был бы рад? — нахмурился Хардвик. Не вы ли, ребята, почти поймали его на месте преступления совсем недавно?

— Он женился на свидетельнице обвинения, вернее, на той женщине, которая потенциально могла стать свидетельницей обвинения, — угрюмо сообщил Брэндон.

— Ах да! — усмехнулся Хардвик. — Теперь я вспомнил. Я уже слышал что-то об этом. Так что вы намерены делать дальше?

— Я многое дал бы, чтобы найти человека, на которого работала Роза, — признался Селби. — Эта ее работа в Уиндрифте что-то да значила!

— Может быть, я смогу вам в этом помочь, — заметил Хардвик.

— Сомневаюсь, чтобы она оставила здесь, у себя дома, какое-либо документальное подтверждение, — возразил Селби. — Очевидно, ее целыми днями тут не было, и, потом, она достаточно умна…

— Я об этом и не думаю. Есть кое-что другое, что может нам помочь.

— Что же?

— Телефон. Внизу есть телефонный распределительный щит, где фиксируются все звонки. Я просил управляющего приготовить мне список всех номеров за последние две-три недели. Ему это сначала очень не понравилось, но он все-таки согласился. И сейчас я позвоню ему. Если список готов, посмотрим, что он нам даст.

Хардвик подошел к телефону и несколько минут разговаривал с управляющим. Потом положил трубку и повернулся к Брэндону и Селби.

— Все в порядке, ребята, — улыбнулся он. — Сейчас я еще позвоню к себе, и мне скажут имя того, кому принадлежит этот номер.

Он снова взялся за трубку и через несколько минут радостно сообщил:

— О’кей, ребята! Начинаем игру с миссис Баркет К. Натуэлл из Уиллингтон-апартаментов. Это на Вестерн-авеню. Может, уже закончим здесь и направимся туда?

— Мы не слишком-то много здесь нашли, — усмехнулся Брэндон. — Видимо, большинство дел она держала в голове. Смотрите, на столе всего один листок копировальной бумаги. Даже никакого мусора нет.

— Да, знаю, — согласился Хардвик. — Управляющий говорит, что у нее за все последнее время даже не было корреспонденции… Поехали к этой Натуэлл, будем надеяться, что хоть ей что-то известно.

— У вас есть адрес? — спросил Селби.

— Да. Поедем в моей машине. Я знаю тут все закоулки и быстро довезу вас.

— Пока мы не очень спешим, — заметил Брэндон.

— Неважно. А как насчет девушки?

Сильвия Мартин умоляюще посмотрела на Селби.

— Она поедет с нами.

— Хорошо. Вы здесь хозяин. Поехали.

Вой сирены расчистил им дорогу, и через несколько минут Хардвик остановил машину перед входом в Уиллингтон-апартаменты. Две минуты спустя они уже стучались в дверь. Затем услышали неторопливые осторожные шаги, потом дверь чуть-чуть приоткрылась. Серые глаза уставились на них с холодной доброжелательностью.

— Вы миссис Натуэлл? — спросил Селби.

— Да. А вы кто? Что вам угодно?

— Я — Селби, окружной прокурор Мэдисона. Это Рекс Брэндон — шериф округа. Этот джентльмен — представитель местного шерифа, мистер Хардвик.

Хардвик отвернул лацкан пиджака и показал ей жетон.

— Ну и что вам нужно, джентльмены?

— Мы хотим поговорить с вами, — сообщил Селби.

— Говорит.

— У нас дело личное.

— Можете говорить все, что угодно.

— Многие вещи являются сугубо конфиденциальными.

— Например?

— Хорошо, я скажу. Почему вы сотрудничали с частным детективом? Когда вы в последний раз слышали о ней?

Серые глаза оценивающе уставились на Селби.

— Вы сразу же начинаете меня дурачить, — с раздражением произнесла женщина. — Для прокурора вы выглядите слишком молодым. А кто эта девушка?

— Мой друг.

— Откуда она?

— Из Мэдисона.

— Хорошо. Я попробую вам поверить, можете войти.

Она распахнула дверь и впустила их, потом заперла ее на ключ, повесила цепочку и опустила задвижку. Хозяйке было за шестьдесят, и, очевидно, ее мучил ревматизм. Но все же передвигалась она довольно бойко.

— Садитесь, — пригласила женщина. Апартаменты занимали несколько комнат и были обставлены со вкусом. — Устраивайтесь поудобнее. Я люблю, когда все располагаются удобно. Мои старые кости требуют комфорта. Я много читаю и не люблю думать. И хочу забыть о себе. Ну, кто первый начнет разговор?

Она быстро оглядела всех. Селби наклонился вперед.

— Мы хотим кое-что узнать у вас относительно Розы Фармен, — начал он. — И надеемся, что вы сможете нам помочь.

— Это мое личное дело.

— К несчастью, — заметил Селби, — это стало и нашим делом тоже.

— Почему?

— Полагаю, что лучше сначала вам ответить на наши вопросы, миссис Натуэлл, — вмешался Хардвик. — А потом мы сообщим вам то, что известно нам.

— Вот как! Не пытайтесь запугать меня, молодой человек.

— Мы пришли к вам не из праздного любопытства, миссис Натуэлл, — продолжал Селби.

— Надеюсь. Но даже обычное любопытство — тоже скверно.

Воцарилась тишина.

— Ну? — свирепо прошипела женщина.

— Мы хотели бы узнать, — тон Селби был спокоен, — зачем вы наняли Розу Фармен?

— Кто вам сказал, что я ее наняла?

— У нас есть основания так думать.

— Ну, если это она сказала вам, то я вынуждена сознаться.

— Она не говорила, — разочаровал ее Селби.

— Это странно. Вы пришли сюда и начали допрашивать меня. Что странного в том, что я наняла детектива? Для чего же, по-вашему, они существуют?

— Это мы и хотим узнать.

— Тогда ищите сами. Полагаю, человек имеет право знать то, что ему нужно.

Селби кивнул.

— Раз существуют детективы и им официально разрешают работать, значит, нет ничего незаконного в том, что к ним обращаются за помощью…

— Я не об этом, — перебил ее Селби. — У нас есть конкретные причины, заставляющие интересоваться Розой Фармен.

— Какие же это причины?

Селби посмотрел в холодные серые глаза.

— Роза Фармен умерла. Женщина в кресле вздрогнула.

— Что вы сказали?

— Она умерла, — повторил Селби.

— Молодой человек, не лгите мне.

— Я сказал правду.

— Как она умерла?

— Ее убили.

— Кто убил?

— Это мы и пытаемся узнать.

— Это все досужий вымысел!

Снова воцарилось молчание. Хардвик хотел что-то сказать, но Селби взглядом остановил его.

— Так что вы хотите узнать? — наконец заговорила миссис Натуэлл.

— Почему вы наняли ее, и как о ней узнали.

— Ну, при таких обстоятельствах мне придется все рассказать вам. Я наняла ее из-за брата.

— А что с вашим братом?

— Я пыталась разыскать его.

— Как вы ее наняли?

— Ну… я долго искала. Хотела найти частного детектива, которому можно доверять. О Розе Фармен я кое-что слышала до этого.

— Что именно?

— Моя подруга рассказала мне о ней. Роза не любит посылать отчетов, она просто дает знать. У нее отличная память, и она очень деловая женщина. Я узнала все это сама.

— В своем выборе вы были очень осторожны… — Да.

— Теперь насчет вашего брата…

— Мой брат умер, — перебила она, — и мне не нравится, когда сплетничают о тех, кто умер. Мне это очень не нравится. Он был моим младшим братом, Карл Ремертон. Я вдова… Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я вышла замуж за Баркета Натуэлла, но он умер шесть лет назад. Жена моего брата Карла тоже умерла. Мы понимали друг друга, и я его очень любила. Он был на семь лет моложе меня. После смерти жены он вел разгульную жизнь, но я сказала ему, что он дурак.

Вообще-то он всю жизнь работал. Не играл, хотя тянуло все время. Делал деньги, но что в этом хорошего? Сколотил огромное состояние. Люди с деньгами несчастны… С деньгами много хлопот, если вы зависите от них. Счастливы те, у кого есть друзья.

Когда у вас есть деньги, все ищут вашего расположения. И вы начинаете сторониться людей. Забудьте на минуту об осторожности, и останетесь ни с чем, голым как церковная мышь. Попробуйте-ка выбрать между людьми и деньгами! Что получится? Ничего хорошего! Но я не могла сказать об этом Карлу. Он не стал бы и слушать. Он был работягой, трудился всю жизнь, особенно ради жены. Я, правда, толком не знаю, какой она была.

Женщина замолчала и уставилась на пришедших.

— Я понимаю, — сочувственно произнес Селби. — Но, несмотря на это, после смерти жены он зажил по-другому.

— Конечно. Карл сильно изменился. Он избавился от жены и облегченно вздохнул, но все же ему следовало вести себя сдержаннее, но он начал играть.

— А женщины? — спросил Селби.

— Откуда я знаю?! — огрызнулась миссис Натуэлл. — Я не шпионила за ним.

Селби смущенно замолчал, а она продолжала:

— Карл всегда любил играть в покер, ставить на лошадей и тому подобные вещи. Он хотел жить весело, посещать ночные клубы, дансинги. Для мужчины его лет это уже не по возрасту. Ему было под шестьдесят. И следовало думать о сердце. Даже если он не говорил о нем, я знала: оно у него больное. Вот Карл и получил, что хотел.

— У него были дети?

— Нет. Я единственная родственница.

— И, следовательно, вы наследуете все его состояние?

— Что вы имеете в виду?

— Я только спрашиваю.

— Конечно. Я получу его. А что?

— Ничего.

— Хорошо, пусть будет «ничего».

— Вы можете рассказать поподробнее о смерти вашего брата?

— Он поехал в Уиндрифт, я не знаю, что он там делал. И я не пыталась узнать, не беспокоилась. Полагаю, он там резвился и проказничал. И вдруг он умер, умер совершенно неожиданно. Потом я подумала как-то о чеках для путешествий, которые он всегда носил с собой. Он получил по ним деньги. За день или за два до смерти. Не очень много, но сумма порядочная.

— Сколько? — спросил Селби.

— Десять или пятнадцать тысяч долларов. Точно не помню. Может быть и тринадцать.

— И это все его наличные?

— Нет, не все. У него было на двадцать тысяч чеков, когда он поехал туда. Такова жизнь, и не спрашивайте меня, почему это так… Люди поступают так, как хотят, но не всегда. Они делают то, на что толкают их жизненные обстоятельства, хотя некоторым кажется, что это их собственные желания.

— И вы наняли детектива для того, чтобы узнать, что случилось с вашим обратом?

— Я наняла детектива, чтобы узнать, куда делись его деньги и почему он умер. Врачи утверждают, что виновато сердце. Конечно, его сердце не было как у двадцатилетнего, но я тем не менее хотела проверить. Мне нужно было узнать, что с ним случилось.

— И узнали?

— Да. Эта женщина прислала мне телеграмму.

Она встала с кресла, подошла к столу и достала желтый конверт. Вынув из него телеграмму, она протянула ее Селби.

— Телеграмма отправлена из Коронны во вторник, в половине десятого, — заключил Селби. — Содержание ее такое:

«Расследование закончено в Монтане. Ваш брат был трудным человеком и прошел трудный путь. Расследование полное, и все в порядке. В ночь перед смертью он проиграл пятнадцать тысяч. Игра была нечестная, неделей раньше потерял пять тысяч, и девушка взяла у него полторы тысячи „взаймы“. Он был доволен, но сильно возбужден, поэтому, возможно, это сердечный приступ. Подробный отчет будет выслан Вам через день или два. Тем временем остановлюсь в Мэдисоне по другому делу, которое займет все двадцать четыре часа.

Роза Фармен».

— Можно нам взять с собой эту телеграмму? — попросил Селби.

Она колебалась.

— Хорошо, — согласилась она. — Возьмите. Так вы говорите, что Роза Фармен умерла?

— Да. Очевидно, через два часа после отправления этой телеграммы. Она вернулась в Лос-Анджелес и начала делать отчет по другому своему делу. Клиент отвлек ее и настоял, чтобы она немедленно выехала с ним в Мэдисон. Видимо, она отправила эту телеграмму по дороге в Мэдисон.

— И вы не имеете представления, кто мог ее убить?

— Нет. Мы только пытаемся найти какие-то следы.

— Это была умная молодая женщина. Она знала жизнь и разбиралась в людях. Я разговаривала с ней. Она сказала, что не присылает никаких отчетов, что она не делает этого никогда. А когда кончает расследование, приходит к клиенту и рассказывает. Она заверила, что мое дело не потребует больших расходов, и попросила доверять ей. Я была убеждена, что она вернется и я наконец все узнаю. Ее стиль — не строить никаких предположений, пока не соберется достаточное количество фактов.

— Вы давно наняли ее?

— Четыре недели назад.

— Вы дали ей какой-то аванс?

— Да, четыреста долларов на расходы. И обещала заплатить еще столько же, когда она сообщит мне о последних днях жизни Карла. Если вы найдете у нее какие-либо заметки по этому делу, ни мне не нужны. Но, — прибавила она убежденно, — вы ничего не найдете. Она была слишком умна, чтобы оставлять после себя следы. Хотите пари, молодой человек?

— Нет, — отказался Селби, — не хочу.

Сильвия Мартин спокойно сунула блокнот в сумочку. У нее уже был готов рассказ.

Глава 15

Возвращаясь в Мэдисон, Селби хмуро размышлял о тайне гибели Розы Фармен; Брэндон старался не отвлекать его от этих мыслей.

— Да, Рекс, нарушил молчание наконец Селби, — мы столкнулись со странным делом. И странность не в совпадении каких-то обстоятельств или случайности.

— Поясни!

— Начнем с Дафны Аркола, — принялся вслух рассуждать Селби. — Она приехала в Мэдисон. Зачем?

— Теперь это известно, — ответил Брэндон. — Она узнала, что Фрэнк Гранинс арестован и передан властям Эль-Темпло.

— И все же, Рекс, я думаю, она отправилась в Мэдисон, потому что получила письмо от Беб Харлан о ее замужестве.

— И приехала в гости к подруге?

— Она прибыла не в гости, я для консультации с Карром. Это объясняет телеграмма. Не забудь, Рекс, ведь миссис Карр упомянула в письме о странных обстоятельствах своего замужества и о том, что про Карра говорят, как про чудотворца, который способен освободить от суда кого угодно…

Брэндон свернул на главную улицу Мэдисона.

— Это неплохая зацепка, — удовлетворенно произнес он. — Куда мы едем?

— Давай к тебе, — предложил Селби. — И надо позвонить шерифу Эль-Темпло. Потом мы отправимся туда и попробуем задать несколько вопросов Фрэнку Граннису.

— Что ж, я согласен.

Брэндон свернул к зданию суда. Машина Сильвии Мартин отстала. Они притормозили около суда и подождали Сильвию, потом втроем зашли в кабинет шерифа.

— Шериф, вас ждет этот джентльмен, — сообщил дежурный.

Брэндон повернулся и увидел высокого молодого человека с беспокойным взглядом, направляющегося прямо к нему.

— Возможно, вы не помните меня, шериф, — начал тот. — А я был знаком с вами несколько лет назад… Я — Гораций Леннокс.

— Ах да! — вспомнил шериф. — Вы уехали в Чикаго и стали юристом.

— Да, Я… Я хотел бы спросить у вас, шериф…

— Что?

— Дороти Клифтон, моя невеста, в тюрьме. Я прилетел несколько часов назад и…

Шериф нахмурился.

— Конечно, я понимаю вас, но сейчас ночь и в тюрьме все спят… возможно, утром… Я не хотел бы заставлять вас ждать, но…

Сильвия Мартин подошла сзади к шерифу и несколько раз постучала пальцем по его спине, будто передавая слова телеграфным кодом.

Брэндон повернулся, посмотрел на девушку, усмехнулся и продолжал:

— Однако в данных обстоятельствах, Гораций, полагаю, вы имеете право посетить ее. Дороти будет рада проснуться ради вас. — Он повернулся к дежурному. — Позвоните начальнице женского отделения и извинитесь за беспокойство. Попросите пропустить к Дороти Клифтон посетителя. И…

Гораций Леннокс с благодарностью пожал Брэндону руку.

— Вы не представляете, что это значит для меня, шериф, — признался он. — Я только что прилетел и… Я знаю, она надеется только на меня.

— Вы были дома? — спросил шериф.

— Да. Сначала я примчался сюда, но мне сказали, что без вашего разрешения ничего не могут сделать. Тогда я пошел домой и поговорил с матерью. Она, знаете ли, человек очень жесткий. Потом я поговорил со Стивом, который склонен к умеренности…

— Я никогда не встречалась с вами, мистер Леннокс, разрешите представиться: Сильвия Мартин, репортер «Кларион».

Леннокс с любопытством посмотрел на нее.

— Наша оппозиция, газета «Блейд», — продолжала журналистка, — пытается уверить всех, что Дороти Клифтон виновна в этом преступлении. А я абсолютно убеждена, что невиновна. Была бы рада получить у вас интервью после разговора с ней. Видите ли, ее рассказ обязательно должен быть опубликован. Самое главное, что вы верите в нее, а члены вашей семьи, напротив, не верят. — Она смущенно улыбнулась.

— Мало кто по-настоящему разобрался в ситуации, — извиняющимся тоном произнес Гораций. — Дома очень нервничают, а кое-кто близок к истерике. Не думаю, что они в состоянии что-либо объяснить. Я понимаю, но их убеждения… Словом, в их глазах начальник полиции — авторитет.

Сильвия притронулась к руке Горация.

— Пока шериф и прокурор будут совещаться, — сказала она, — и пока свяжутся с тюрьмой, прошу вас сделать небольшое заявление, чтобы я могла объяснить своему редактору…

— Пойдем, Дуг, — усмехнулся Брэндон. — Нам надо позвонить.

Они зашли в кабинет шерифа и принялись дозваниваться в Эль-Темпло.

— Хэлло, — приветствовал Брэндон, — это говорит Рекс Брэндон, шериф округа Мэдисон. У вас находится Фрэнк Гранинс, мы хотели бы поговорить с ним. Да, скоро приедем… Что? — Он выслушал собеседника. — Так, ясно. Кто вам это сказал?.. Понимаю… Хорошо, спасибо.

Шериф положил трубку и повернулся к Селби.

— Вот и все, — упавшим голосом промолвил он.

— Что все? — спросил Селби.

— Сегодня днем за Фрэнка Гранниса был внесен залог в три тысячи долларов, после чего он исчез вместе с каким-то другом.

— Что за друг?

— Шериф сказал, что Гранинс ни разу в жизни не видел этого человека. Как только суд вынес решение, новоявленный друг усадил его в машину и они умчались.

— Адвокатом, конечно, был старый АБК?

— Да.

Селби набил табаком свою трубку.

— Ну, Рекс, — он весь подобрался, — игра становится все более напряженной.

— Да, — мрачно согласился Брэндон.

— Давай позвоним нашему супердетективу Ларкину, пусть предъявит оружие.

Брэндон взялся за трубку.

— Найдите Отто Ларкина. Передайте ему, что я хочу его видеть. И пусть он захватит письменные доказательства по делу об убийстве. — Брэндон положил трубку. — Наконец, «Кларион» сможет сообщить, что мы опознали труп, и косвенно намекнуть на те таинственные дела, над которыми работала эта женщина-сыщик до того момента, как была убита. Это должно сильно обеспокоить наших противников.

Селби посмотрел на часы.

— Держу пари, — поднял он голову, — что Ларкин был бы рад избежать разговора, который ему предстоит.

Глава 16

Широко раскрытые глаза и невинный взгляд херувима не могли скрыть смущения и замешательства Отто Ларкина.

— Да не может быть! — рявкнул он. — Я не знал ничего об этом. Полагаю, что попал в какую-то политическую игру…

— Что насчет оружия? — перебил его Брэндон. Ларкин тяжело опустился в кресло.

— Слушайте, парни, — начал он, — я пытался связаться с вами, но ведь это случилось в последнюю минуту.

— И вместо этого вы связались с «Блейд»? — подхватил Брэндон.

— Это получилось случайно. Они прислали ко мне репортера и… я не знал, что делать… Подумал, что если скрою от них факты, то будут неприятности. Вы же знаете, как это бывает… В деле нет улик против Дороти Клифтон, кроме оружия. Конечно, есть еще пятна крови и то, что ее машина оказалась в парке. Вот и все, вы же знаете… Я не хотел влезать в это дело.

— Так что с оружием? — настаивал Селби.

— Я понимаю вас. Я был в гараже и видел машину. К тому же узнал, что она принадлежит Дороти Клифтон, поэтому решил поговорить с ней. Во время разговора понял, что она что-то скрывает. Когда немного надавил на нее, услышал потрясающую историю о том, что ночью кто-то брал ее машину. Она ушла из дома Ленноксов и поселилась в отеле. Я подождал, пока она выйдет из номера, и проник туда…

— Где оружие?

— В ее чемодане, — продолжал Ларкин, — я нашел блузку с пятнами крови. Доктор Карсон сказал, что это кровь человека.

— Вы узнали группу крови? — перебил его Селби.

— Да, это группа «А».

— Эти пятна явились для вас доказательством того, что она преступница? — спросил Селби.

Ларкин беспокойно заерзал в кресле.

— Ну поймите, ребята, я торопился. У меня не было времени вникать во все детально.

— Хорошо, — надоела Брэндону болтовня Ларкина. — Давайте оружие!

— Я нашел эти пятна на блузке. Вы же знаете, что это важная улика.

— Вы решили, что это кровь жертвы?

— Конечно!

— А как Дороти Клифтон могла перепачкать блузку спереди, когда доказано, что удар нанесен сзади и на теле жертвы нет крови?

— Ну, она могла поскользнуться и упасть. Или она упала на тело… или кровь попала, когда она вытаскивала нож из раны. Согласитесь, все это в высшей степени подозрительно.

— Кровь группы «А», — холодно произнес Селби. — Когда как у убитой кровь нулевой группы.

Ларкин изумленно уставился на него.

— Черт возьми! — пробормотал он.

— Ладно, продолжайте, — махнул рукой шериф. — Расскажите об оружии.

— Ну, когда я увидел эти пятна, — вновь забубнил Ларкин, — и осмотрел ее машину, то обнаружил маленькое пятнышко крови возле левой дверцы. Я вернулся к дому Ленноксов и стал осматривать место, где стояла машина. — Ларкин снова обрел уверенность, в голосе его звучало торжество. — Там с одной стороны забор, а с другой — выстроен гараж. Сперва я не нашел ничего. Потом стал внимательно осматривать землю возле забора. — Он сделал многозначительную паузу. — Там я и нашел оружие. Похоже, он него кто-то хотел избавиться.

— Где же оно сейчас? — спросил Брэндон.

— У доктора Карсона. Он нашел на нем кровь. Кто-то его вытирал, но пятна все равно остались.

— Отпечатки?

— Их нет. Все стерто. Но Карсон пользуется новым способом обнаружения следов крови. Это тонкий стилет с рукояткой из слоновой кости, инкрустированной тонкими металлическими кружками. Да, там еще выгравировано «Тихуана, Мексика».

— Вы, конечно, сделали снимок ножа в том месте, где нашли его?

Ларкин развел руками.

— Было слишком темно, чтобы фотографировать, — оправдывался он. — Стилет лежал под забором, к тому же я надеялся поскорее найти на нем кровь и отпечатки пальцев.

— Иначе говоря, у вас нет фотографии?

— Нет.

— Вы хотя бы заметили место?

— Я могу объяснить, где оно: это прямо…

— Вы заметили точное место?

— Нет.

— Знаете, Ларкин, что происходит в таких случаях? — спросил Селби. — На перекрестном допросе вас легко сбить с толку. И вы не сможете доказать, лежал ли нож на десять футов правее или левее.

— Меня не собьешь!

— А если он лежал на фут ближе к забору или дальше?..

— Конечно, когда все измерено, тогда проще, — согласился Ларкин.

— Так где же он лежал в конце концов? Как вы его нашли?

— Ну, там есть небольшой такой портик. Нож был воткнут лезвием в землю посередине между улицей и портиком. Будто его выбросили из окна машины.

— Машина Дороти Клифтон стояла перед портиком?

— Да, насколько я понял.

— И этот нож был найден ПОЗАДИ машины?

— Она выбросила его из окна, когда въезжала, — уверенно сообщил Ларкин.

— Выбросила из окна? — повторил Селби.

— Ну да, из окна со стороны забора.

— С правой стороны машины?

— Да.

— И он был воткнут в землю под углом?

— Наклонен немного назад.

— Что вы имеете в виду, говоря «назад»?

— В сторону улицы.

— Вы не заметили под каким углом?

— Примерно под таким. — И Ларкин показал на пальцах угол.

Брэндон внимательно посмотрел на него.

— Ну, может быть, под немного большим, — неуверенно произнес Ларкин.

— Наклонен в сторону дороги или от дороги? — не унимался Селби.

— Я точно не заметил. Похоже, кто-то метнул его, и он воткнулся в землю. — Ларкин снова изобразил на пальцах угол, но уже менее уверенно.

— С правой стороны машины? — переспросил Селби.

— Да.

— Значит, он должен быть наклонен резко к дороге.

— Нет, угол был почти прямым.

— Как же мог человек, сидя за рулем с левой стороны, кинуть нож в правое окно, да еще так, чтобы стилет не был направлен углом к машине?

— Он мог по дороге на что-нибудь налететь — либо на ветку, либо на забор, — предположил Ларкин.

— И это вы называете оружием убийства? — поинтересовался Брэндон.

— Док Карсон думает так же. Он же проводил вскрытие и говорит, что рана точно от этого ножа. Теперь, я думаю, мы можем начать работу в Тихуане. Надо узнать, где там продаются стилеты, и показать фото Дороти Клифтон. Может быть, ее опознают. Так мы докажем, что оружие ее, и ни один адвокат не сможет опровергнуть это.

— А если мы не найдем никого, кто вспомнит, что она покупала этот стилет? — в раздумье произнес Селби.

— Ну, я, конечно, не юрист, — ответил Ларкин, — но мне кажется, что дело ясное.

— Вы лучше сделайте эскиз положения стилета, — перебил его Селби. — И побыстрее, пока вы еще что-то помните.

Он протянул Ларкину бумагу и карандаш. Тот начал рисовать.

— Покажите угол его наклона к земле и изобразите дорогу.

— Кажется, все правильно, — без былой уверенности пробубнил Ларкин. — Кто-то выбросил его из окна машины.

— Вы же, кажется, отлично это помнили, когда мы только что спрашивали вас, — задохнулся от возмущения Брэндон.

— Я вспомнил. Он торчал так, будто его выкинули из правого окна машины.

— Все, — подвел итог Селби. — Теперь подпишите этот листок, указав дату и время.

Ларкин сделал требуемое и облегченно вздохнул.

— Ну, кажется, это все, что я мог сделать.

— Это ваш обычный вклад в дело, — сухо обронил Брэндон.

Глава 17

Около полудня в кабинет постучались.

— Разрешите войти? — Это была Сильвия.

— Входите, — пригласил Брэндон. — Дуг только что пришел.

Селби поднялся ей навстречу. — Твой рассказ в «Кларион» о встрече Горация Леннокса и Дороти Клифтон очень хорош. Поздравляю.

— Спасибо. Только я ни при чем… Рассказ написался сам собой. Я лишь вложила бумагу в машинку. Ой, Дуг, если бы вы видели это! Я не знаю истории романтичнее.

— Я с удовольствием прочел номер газеты.

— Как они взялись за руки! Он великолепен, Дуг! Он изумителен! Это невозможно описать. А вы бы посмотрели на нее! Она знает, как он любит свою семью и как они все там боятся уронить марку порядочности, ведь ее считают замешанной в деле об убийстве. Она не сомкнула глаз в тюрьме, все сидела и смотрела в темноту. Вы бы видели ее глаза. В них стоял немой вопрос и недоумение.

— А потом? — заинтересовался историей Брэндон.

— Вы бы только слышали, как Гораций говорил!

— А что он сказал?

— Дело даже не в том, что он сказал. Что сделал! Дело не в словах. Он сказал: «Дорогая!» — и обнял ее. Я готова была расплакаться, но вовремя вспомнила, что я репортер.

— Да, вы чудесно написали об этом, — восхитился Брэндон. — А эта «Блейд» продолжает устраивать всякие махинации с Карром.

— А что сделал Карр? — с тревогой спросила Сильвия.

— Вчера Фрэнка Гранниса выпустили на поруки, — объяснил Селби. — Его взял какой-то «старый друг», которого он раньше и в глаза не видел.

— Я могу сообщить другое, — заторопилась Сильвия. — «Блейд» организовала комитет из граждан. Конечно, это сделано людьми, которых наняла эта газета. Они собираются в два часа устроить митинг в Сити-Холл, чтобы выдвинуть обвинение Дороти Клифтон. Конечно, умные люди не обратят на это внимания, но почитатели «Блейд» там будут. Вы представляете, что произойдет? Потом газета запестрит заголовками: «МИТИНГ ГРАЖДАН ПОТРЕБОВАЛ ОТСТРАНЕНИЯ ПРОКУРОРА».

— Зачем им позволять это делать. Рекс? — заволновался Селби. — Почему бы мне не пойти туда?

Брэндон покачал головой.

— Это сумасшествие, Дуг. Возбужденная толпа, подогретая «Блейд», сейчас же на вас накинется.

Зазвонил телефон, и Брэндон взял трубку.

— Хэлло? Что-что?.. Подождите у телефона… Так, повторите снова… Вы говорите, что он молчит? Хорошо, не кладите трубку. — Брэндон повернулся к Селби. — В этом что-то есть. Гранинс снова в тюрьме в Эль-Темпло.

— Но что произошло?

— Никто не знает. Поручитель потребовал назад свои деньги и попросил снять с него поручительство.

— Рекс, едем в Эль-Темпло! — воскликнул Селби. — Сильвия, ты с нами?

— Нет, я должна остаться здесь, чтобы посмотреть, как ваши так называемые «друзья» устроят «массовый» митинг. И потом я вообще хочу понаблюдать, что будут делать люди.

— Кто? — спросил Селби.

— Гораций Леннокс в частности, — улыбнулась она. — «Блейд» увидит, во что выльется этот Митинг и как будут действовать разъяренные граждане нашего города, но к тому времени, надеюсь, мы сделаем с митингом то, о чем они не захотят сообщать в своей газете.

Глава 18

Шериф Эль-Темпло пригласил Селби и Брэндона войти.

— Здесь происходит что-то неладное, — озабоченно произнес он. — Мы думали, что дело Гранниса простое. Но все оказалось гораздо сложнее.

— Что произошло? — спросил Селби.

— Этот парень, который принес выкуп за Гранниса, — будь я проклят, если они раньше знали друг друга, — покинул комнату вместе с ним, и они шли как братья. Когда я привел сюда Гранниса, здесь было еще двое заключенных, и человек, принесший выкуп, с удивлением стал их разглядывать. Было похоже, что он не ожидал увидеть здесь троих. Ну, я только что проснулся и встал с постели, поэтому еще не успел прийти в себя. Я сказал: «Граннис, этот человек хочет видеть вас». Фрэнк сделал шаг вперед и заорал: «Привет, приятель!», а этот парень в ответ: «Здорово, Фрэнк! Что ты тут делаешь?» Они поздоровались, похлопав друг друга по плечу, как настоящие друзья. Однако, я успел увидеть, первые четыре или пять секунд «приятели» смотрели друг на друга без всякого интереса.

— Вы знаете имя этого благодетеля? — спросил Брэндон.

— Да. Я записал и имя, и адрес. Его зовут Рандлес, он имеет дело в Фалхевене. Он объяснил, что с Граннисом их связывает дело.

— А потом?

— Ну, деньги были внесены, и они ушли. А потом Рандлес явился сюда и сообщил, что произошла какая-то неприятность в связи с залогом: очевидно, поручители раздумали платить его. Рандлес сдал Гранниса и пообещал, что найдет другого поручителя через двенадцать часов. С тех пор его нет.

— Давайте посмотрим на Гранниса, — предложил Брэндон.

— Он ждет вас в комнате для посетителей. Вас он знает, шериф, вы арестовывали его. Однако я не сказал ему, кто пришел.

— Прекрасно, — обрадовался Брэндон. — Посмотрим, что он станет говорить.

Шериф провел их длинным коридором и открыл дверь одной из комнат.

— К вам двое, Гранинс, — предупредил он. Молодой человек вскочил из-за стола и с тревогой уставился на вошедших. Потом, узнав Брэндона, улыбнулся.

— Привет! — беспечно произнес он. — Что вам здесь нужно?

Гранинс оказался молодым человеком лет двадцати четырех. У него были темные прямые волосы, широко расставленные глаза и скуластое лицо.

— Фрэнк, это Дуг Селби, прокурор нашего округа, — представил Брэндон. — Он хочет задать вам несколько вопросов.

— Я не сгораю от желания с кем-нибудь поболтать…

— Что ж, это ваше право, — оборвал его Селби. — Я понял, что кто-то внес за вас залог?

— Да.

— И потом снова вернул вас сюда?

— Да.

— Вы знаете почему?

— Нет. — Гранинс выжидающе смотрел на Селби.

— Этот Рандлес, который внес залог, ваш старый друг?

— Да, он мой друг.

— Вы давно знакомы с ним?

— Не понимаю, зачем вам это.

— Этот человек внес за вас залог.

— Он содержит залоговую компанию.

— А потом что-то случилось?

— Я думаю, да.

— Во всяком случае, компания сочла возможным поручиться за вас?

— Вероятно. Но они захотели вернуть свои деньги.

— Когда вы ушли отсюда с вашим поручителем?

— Шериф в курсе.

— Ночью?

— Да.

— Где вы провели ночь?

— В каком-то мотеле.

— В каком?

— Я не знаю этих мест, я здесь чужой.

— Далеко отсюда?

— Не очень.

— Вы не можете даже показать это место?

— Нет.

— Долго вы там пробыли?

— Точно сказать не могу. Мы остановились и пошли подкрепиться; я не знаю, сколько прошло времени.

— Вы прибыли в мотель до полуночи?

— Не знаю.

— Вы встретили там кого-нибудь?

— Да, я виделся со своим адвокатом.

— Кого еще?

— Какое это имеет значение?

— Вы все время оставались в мотеле?

— Я не выезжал из него, но на улицу выходил.

— А утром вернулись сюда?

— Да, потому что оказалось что-то неладное с залогом.

— Кто вам это сказал?

— Я услышал…

— От кого?

— Какое это имеет значение?

— Как вы узнали, что с залогом возникли проблемы?

— Мне сказал мой адвокат.

— А как ему стало известно об этом?

— Не знаю. У меня не было возможности спросить его. Он занятой человек.

— Еще бы! Это мистер А.Б. Карр?

— Он самый.

— Вам не показалась странной отмена залога?

— Я был раздосадован. Мне хотелось побыстрее убраться отсюда.

— И что вы подумали в связи со случившимся?

— Мне не о чем думать. У меня есть адвокат, которому я плачу, чтобы он думал.

— Вы уже ему заплатили?

— Если бы он не получил от меня денег, разве стал бы он заниматься моим делом?

— Хорошо, Фрэнк. Теперь я хочу спросить вас о происшествии на дороге… Если не хотите, можете не отвечать, но для меня это очень важно.

— Я не имею к этому никакого отношения. Я никого не сбивал.

— Но на месте происшествия найдены осколки фар от вашей машины.

— Они говорят то же самое. Но я уверен, что все было в порядке, когда я прибыл в мэдисонский мотель.

— И стекла были целы?

— Ну, насчет стекол не уверен. Я знаю только, что фары освещали мне дорогу. Я очень устал и с трудом следил за ней. Я долго ехал. Мне хотелось побыстрее лечь спать.

— С вами был еще кто-нибудь?

— Вы же знаете!

— Кто?

— Девушка из Монтаны. Ее зовут Дафна Аркола. Я ехал с ней от Юма.

— Сейчас вы уверенно произносите это имя. А несколько дней назад вы его не знали…

— Я прочел вчера заметку в газете. У моего друга был с собой номер «Блейд». Оттуда я и узнал про эту девушку. Когда мы уже ехали, я спросил ее имя, а потом забыл его. Она была не расположена болтать, да и я устал: я весь день вел машину. Она спешила в Лос-Анджелес. Вообще-то я хотел свернуть на Браули, но мне стало жаль малышку, и я решил ее довести до места. Но к несчастью, я страшно хотел спать и вынужден был остановиться.

— Вы не думаете, что в полусонном состоянии могли наехать на этого человека?

— Нет. Я не настолько плохо себя чувствовал. К тому же девушка была рядом.

— Почему вы не доверили вести машину ей?

— Потому что… ну, глупо отдавать руль тому, кого вы решили подвезти. Девушка была совсем как дитя, но все же в ней было что-то странное, мистер Селби. В общем, я не хочу это обсуждать.

— Тогда вернемся к прошлой ночи. Вы остановились в мотеле?

— Да.

— Мотель был хороший?

— Первоклассный.

— И Рандлес был с вами?

— Я этого не говорил.

— Но он был там?

— Да.

— А утром он отвез вас обратно?

— Да. Тогда-то я и узнал, что с залогом не все в порядке. Он поступал в своих интересах, и вы не можете его за это винить.

— Конечно нет, — согласился Селби. — Он собирался что-нибудь предпринять в связи со случившимся?

— Да. Скоро за меня внесут другой залог.

— Как скоро?

— Ну, это может произойти в любое время.

— Послушайте, если бы вам удалось уговорить Дафну Аркола приехать к местному шерифу и подтвердить, что вы не сбивали мексиканца, он, может быть, снял бы с вас обвинение.

— Не думаю. Он старый упрямец и уверен, что я пытался удрать.. — Вцепился в эти фары… Мне кажется, что это кто-то намеренно подстроил.

— Как?

— Я не знаю, как. Но я никого не сбивал. Я на самом деле не виноват.

— Фрэнк, — вмешался Брэндон. — Мы знаем, что у вас прошлой ночью был разговор с Карром. Речь шла о защите. Кто еще присутствовал при этом?

— Поговорите сами с моим адвокатом. Я и так уже много вам сказал.

Селби встал.

— Хорошо, Фрэнк. Мы постараемся вам помочь.

— Я знаю, как вы хотите мне помочь, — горько усмехнулся Фрэнк, проведя пальцем по горлу.

— Думайте так, если вас это устраивает. Пойдем, Рекс. Они вышли из комнаты. Шериф Эль-Темпло ждал их.

— Узнали что-нибудь? — спросил он.

— Кое-что, — неопределенно ответил Селби. — Но что, я и сам пока не пойму: не имею представления, насколько это важно.

— Этот адвокат — крепкий орешек. Как вы думаете, может ли парень без денег нанять юриста такого класса?

— Черт возьми! Если бы я знал, — сокрушенно воскликнул Селби. — Но, как видите, он нанял Карра.

— Что же делать с информацией, полученной от Гранниса? — спросил Брэндон у Селби, когда они вышли из тюрьмы.

— Этому парню ненавистна ложь, — отозвался Селби. — Заметил, он почти не поднимал глаз, когда рассказывал о вчерашней ночи? Именно потому, что он ненавидит ложь, он и сказал правду.

— Ты не веришь во всю эту историю с залогом?

— Нет.

— Я тоже. И скажу тебе, Дуг, больше: что-то за всем этим скроется. Они использовали этого парня с какой-то целью. Искушали судьбу, но знали зачем. Они не рисковали деньгами больше, чем это необходимо. И как только они осуществили свой план, парня вернули обратно.

— Ты можешь кое на чем сыграть, Рекс. Гранинс в Калифорнии чужой и не мог знать о Карре, разве что обладает телепатическими способностями. Однако он получил лучшего адвоката, и это не случайно.

— Что ты об этом думаешь?

— Я не верю, что это из-за денег. Не похоже, чтобы у Гранниса они водились.

— Продолжай, я слушаю, — сказал Брэндон.

— Следовательно, Карр делает что-то для Гранниса, и Гранинс должен в свою очередь чем-то отблагодарить Карра, какой-нибудь услугой.

— Может быть, ему нужен свидетель?

Селби кивнул.

— Вот это, похоже, другое дело, Дуг. Карр как раз из тех, кто подбирает свидетелей.

— Но и это еще не все. Гранинс может помочь Карру восстановить его прежнее официальное положение. Карр действует как бы в интересах правосудия. Но вы-то знаете, что это не так.

Брэндон открыл дверцу большого служебного седана и устроился за рулем. Дуг Селби сел рядом.

— Нам нужно попытаться напасть на след старого АБК, — заявил Брэндон.

— Одну минуту, — неожиданно перебил его Селби. — Удивительно, как это я забыл об этом, Рекс.

— О чем? — удивился Брэндон.

— Ты помнишь, прошлой ночью мы встречали Горация Леннокса?

— Ну и что же?

— Вспомни, — возбужденно воскликнул Селби. — Мы разговаривали с ним о Дороти Клифтон, и он признался, что хочет увидеться с ней. На наш вопрос, был ли он дома, Гораций ответил, что разговаривал с матерью и Стивом.

— Угу.

— Но он не упомянул имени Моаны.

— Он должен был поговорить с ней, — уверенно сказал Брэндон. — Она, похоже, настроена еще хуже, чем мать. Она в положении… одну минуту.

— Точно, — перебил его Селби. — Причина, по которой он не разговаривал с сестрой, заключается в том, что ее, очевидно, в тот момент не было. Карра также не было дома. И Фрэнк Гранинс был увезен из тюрьмы. К тому же он скрыл от нас, кто был вместе с ним и с адвокатом.

— Выходит, они были в мотеле вместе с Моаной Леннокс?

— Вот и нашлись деньги.

— Что ты имеешь в виду?

— Гранинс не мог заплатить Карру за то, что тот представляет его интересы. Но, возможно, он был в состоянии сделать для старого АБК нечто, позволившее тому получить деньги от другого клиента.

— Это значит, что Моана… Боже мой, Дуг!.. Ты же не думаешь, что она могла… — Брэндон не договорил.

— Я не хочу спешить с выводами, Рекс, — прибавил Селби. — Но прошлой ночью случилось что-то важное, и Гранинс разговаривал с человеком, которого он не смеет назвать… Надо попытаться узнать подробнее, где каждый из них провел прошлую ночь.

— Теперь у нас уже кое-что есть, Дуг, — усмехнулся Брэндон. — Мы — великие теоретики!

— Это не теория, а лишь одни предположения.

— Насколько я понимаю, эти предположения достаточно реальны.

— Просто это путь, характерный для Карра.

— Хорошо бы нам разгадать его игру и на сей раз, — мечтательно произнес Брэндон. — Тогда мы смогли бы действовать его же методами.

Селби покачал головой.

— У нас связаны руки, Рекс. Как представители закона, мы можем использовать только два вида оружия — ум и честь.

— Честью не возьмешь такого ловкача, как Карр, — с горечью произнес Брэндон… — Он не брезгует взятками и…

— И все же, ЧЕСТЬ — твердо повторил Селби.

Брэндон вздохнул.

— Все ясно, Дуг.

Глава 19

Мрачный Гораций Леннокс зашел в кабинет шерифа. На его лице заметно прибавилось морщинок, а уголки рта опустились.

— Вы посылали за мной, сэр?

— Посылали, Гораций. Селби и я, мы хотели бы поговорить с вами.

— Да, сэр. О чем?

— О вашей сестре Моане. Гораций удивленно поднял брови.

— Вы решили, что это как-то связано с Дороти?

— Так мы полагаем. — Голос Брэндона звучал доброжелательно. — Гораций, вспомните, что случилось ночью, когда было совершено убийство. Дороти говорит, что кто-то брал ее машину.

Гораций кивнул.

— Боюсь, ваша матушка думает, что это сделала Дороти, — вмешался Селби.

— Я тоже боюсь, что она так думает.

— Но и я, и вы — мы знаем, что КТО-ТО мог взять ее машину.

Гораций кивнул.

— Например, Моана.

— Я так не думаю.

— Почему?

— Не знаю. Моана скрытная, но она не способна ни на что подобное. Если бы она взяла машину, то непременно бы призналась в этом.

— Вы видели ее вчера ночью, когда были дома?

— Нет.

— Но вы разговаривали с ней? — спросил Брэндон, взглянув на Селби.

— Да, разговаривал.

— В какое время?

— Около часа назад.

— Где она была, когда мы приехали домой?

— Ее не было дома. Она ездила к приятельнице, которая живет в Санта-Барбаре. Бедняжка! Думаю, все эти события ее сильно расстроили. Наша семья дорожит своим именем.

— Значит, она ездила к приятельнице?

— Да.

— Кто ее приятельница?

— Миссис Джордон Л. Керри. Она и Моана были неразлучны до того, как Конни вышла замуж.

— Вы разговаривали с Моаной после ее возвращения домой?

— Да, разговаривал. Она хорошая, поверьте. И любит Дороти. Надеюсь, когда она все обдумает, то поймет: Дороти невиновна. А тут еще эта кража драгоценностей; Моана ужасно расстроена.

— И вы не допускаете, что сестра взяла машину Дороти?

— Нет. Полагаю, это мог сделать кто-то из слуг. И не исключаю эту возможность, пока сам не разберусь что к чему. А потом есть и еще одна версия.

— Какая же?

Гораций заколебался, потом покачал головой:

— Вряд ли ее стоит обсуждать. Брэндон снова посмотрел на Селби.

— Ну хорошо, Гораций, — заканчивая беседу, сказал шериф. — Спасибо за помощь. Я тоже постараюсь во всем этом разобраться.

— У вас уже есть какие-нибудь соображения по этому делу?

— Ничего определенного, так… кое-что.

— Вы сообщите мне, если что-то прояснится? — резко спросил Гораций.

— Обязательно, — пообещал, Брэндон. Когда Гораций ушел, шериф схватился за телефон.

— Соедините меня с Санта-Барбарой, — поспешно попросил он. — Говорит Брэндон. Я бы хотел поговорить с миссис Джордон Л. Керри. Да, буду ждать, это крайне важно. — Несколько минут он держал трубку возле уха, потом заговорил: — Хэлло! Да-да. Это миссис Керри? Говорит шериф графства Мэдисон Брэндон. Вы дружны с Моаной Леннокс, а я пытаюсь разыскать ее похищенные драгоценности. У нас, к сожалению, нет их подробного описания. Вы бы узнали эти драгоценности?.. Когда вы видели Моану в последний раз?.. Да?.. В какое время?.. Понял… Спасибо. Я просто пытаюсь разыскать пропажу. Можем и напасть на их след. Думаю, мы в состоянии найти грабителя, так вот, когда мы его схватим с поличным, нам нужно точное описание украденного… Да, мы фактически близки к цели… Спасибо, миссис.

Он положил трубку.

— Моана и в самом деле была там, — сообщил он. — Они всю ночь проболтали с Констанцией. Миссис Керри говорит, что Моана спокойна и лишь немного расстроена, ведь Дороти подозревают в убийстве. Она беспокоилась о том, что эта особа разобьет жизнь ее брата.

Селби задумчиво тянул свою трубку.

— Конечно, Рекс, с точки зрения эмоций все достоверно, — заключил Селби. — Ей стало тяжело, и она решила поделиться с подругой. Но мне кажется, за этим что-то кроется.

— И я так думаю. Но если отбросить предположение, что она была с Карром и Граннисом, то наша версия рассыпается.

— Повсюду, куда бы мы ни двинулись, мы наталкиваемся на этого старого АБК. Но… Рекс, как по-твоему, может быть ее там вообще не было, а миссис Керри просто обеспечивает ей алиби?

— Зачем Моане алиби?

— Не знаю, — признался Селби. Он некоторое время курил и молчал. — Я предчувствую, что кража драгоценностей ведет в их дом, Рекс.

— И я тоже.

— И еще. Не верится, что все произошло так, как это описывает Моана. Но тогда кого она покрывает?

— Мы завязли в этом деле по уши, Дуг. Семья Ленноксов хорошо известна в городе, и когда мы открываем дверь в их дом и начинаем рыться в их тайнах, мы рискуем попасть лишь туда, куда нас ведут.

— Если Моана замешана в этом, если она связана с АБК, она будет утверждать, что спала в это время. — Селби снова задумался, потом добавил: — Рекс, допустим, что мы поговорим с ней без домашних свидетелей — пригласим сюда под любым предлогом. Она, уверен, будет думать о другом, а мы внезапно начнем ее спрашивать о вчерашней поездке.

— Это надо проделать очень тонко, Дуг. Она не должна думать, что мы усомнились в ее словах, пока не будет твердой уверенности. У них много друзей, а «Блейд» только этого и надо, чтобы обвинить нас в недозволенных приемах, мешающих работе Отто Ларкина.

— Мы сделаем это аккуратно, Рекс. Ведь все, чего мы хотим, это предъявить обвинение Дороти Клифтон в убийстве, но мы не в состоянии доказать связь орудия убийства с Дороти. Кто-то мог подбросить нож под забор, зная, что ее будут допрашивать. Я-то сам не думаю, что она виновна, и не хочу, обвинять ее.

— Единственная возможность защитить девушку от обвинений, — констатировал Брэндон, — найти того, кто это сделал на самом деле.

— Допустим, грабеж совершил кто-то из членов семьи. Кто это мог быть?

— Могла, конечно, и Дороти Клифтон, — неуверенно протянул Брэндон. — Один шанс из миллиона. Могла иметь причину для этого миссис Леннокс. Когда Моана проснулась, она успевала выскочить из постели, пройти по коридору и подняться по другой лестнице, а потом снова спуститься… Селби кивнул.

— Но, — продолжал шериф, — наиболее вероятно, что это дело рук Стива. Он мог по молодости попасть в затруднительное положение. Например, ему срочно понадобились деньги. Или что-то еще…

— Что же?

— А Моане необходимо защитить себя, ведь нам нужны доказательства. Мы не можем опираться только на подозрения.

— Хорошо, Рекс, допустим мы найдем украденные драгоценности.

— И если Моана кого-то покрывает, узнав, что мы нашли их, она все расскажет.

— Если мы найдем драгоценности, нам не надо будет ничего рассказывать, — рассудил Брэндон.

— Допустим, она подумает, что мы нашли то, что у нее украли. И в этом случае она обо всем нам расскажет.

— Возможно.

— У вас есть эскизы рисунков драгоценностей, Рекс?

Шериф кивнул.

— Стеси Бодега из «Бодега Джевелтри компани» имеет большую коллекцию драгоценностей. И он не только коллекционер, но и спекулянт. У него наверняка найдутся дубликаты украденных драгоценностей. Допустим, мы свяжемся с ним, покажем ему эскизы, а когда Моана придет, сообщим ей, что все найдено и мельком, на расстоянии их покажем. Но надо сделать так, чтобы она не смогла разглядеть детали. Тогда, уверен, она расколется и все расскажет.

— Стоит попробовать, — воодушевился Брэндон. — Этот этап в нашей игре может кое-что и дать.

Селби снял трубку телефона.

— Соедините меня с домом миссис Леннокс. Я хочу поговорить с мисс Моаной Леннокс. Скажите, что ее спрашивает окружной прокурор.

Немного погодя он услышал голос миссис Леннокс:

— Простите, но девочку не стоит тревожить. Это говорит ее мать.

— Но мне нужно переговорить только с ней, — твердо заявил Селби. Потом добавил вежливо: — Хэлло, миссис Леннокс. Это Селби, окружной прокурор. Мы напали на след. Через час у меня появится кое-что из украденного, и мне хотелось бы, чтобы Моана посмотрела. По некоторым причинам я намерен сделать это тихо, без огласки. Вы передадите дочери, чтобы она через час зашла к шерифу?

— А вы не можете принести их сюда, к нам домой?

— При данных обстоятельствах, — таинственным тоном произнес Селби, — я не вправе объяснять, но это сделать невозможно. Мне бы хотелось, чтобы Моана пришла в кабинет шерифа.

— Вы говорите, через час?

— Да. И пожалуйста, пусть придет одна, чтобы никто не знал, куда она отправляется.

— Очень хорошо. Благодарю вас, мистер Селби, за вашу заботу. Однако я надеюсь, что вы не выпустите из своих рук это прелестное создание.

— Какое создание?

— Дороти Клифтон! Она совершенно загипнотизировала моего сына Горация. Боюсь, что он очень доверчив. Я затратила немало средств на его образование и считаю, что юрист должен быть менее доверчив. Особенно когда дело касается женщин. Очень надеюсь, мистер Селби, что вы не позволите этой особе обмануть вас. Если драгоценности у вас, полагаю, они попали к вам от Дороти Клифтон. Если не от нее, значит, найденные драгоценности не наши. Эта женщина внесла в дом не только беспокойство. Я убеждена: именно она была в спальне Моаны и стащила украшения. Мы разговаривали о них в тот вечер, прежде чем Дороти ушла спать. Должно быть, она сначала совершила убийство, а потом украла драгоценности. Когда это дело будет окончательно раскрыто, вы сами в этом убедитесь. Я настаиваю на этом только для того, чтобы мой сын пришел в себя.

— Спасибо, миссис Леннокс, — поблагодарил Селби. — Значит, договорились, через час.

Селби с усмешкой повернулся к шерифу.

— Ну, — торжественно произнес он, — мосты сожжены! Дай-ка мне эти эскизы. Я пойду к Стеси Бодеге.

Брэндон посмотрел на часы.

— Сейчас два, значит, она будет здесь в три.

Селби кивнул.

— Не беспокойся. Я успею. Наверняка Бодега нам поможет.

Глава 20

Селби положил на стол шерифа драгоценности и посмотрел на часы.

— Ну, осталось еще несколько минут до прихода Моаны, — обрадовался он. — Надеюсь, она не опоздает.

— Эти штуки определенно лучше, чем на эскизах, — восхитился Брэндон. — Дуг, а ты не думаешь, что они и в самом деле те, что были украдены?

— Возможно. Дело в том, что…

Селби не договорил, в дверь постучали, и в комнату вошла Сильвия Мартин.

— Я решилась помешать вам, чтобы узнать, какие есть новости, — проворковала девушка.

Селби улыбнулся.

— Определенного пока ничего, Сильвия. Но у нас есть тема для хорошего рассказа, если вы захотите поехать в Санта-Барбару.

— Зачем?

— Там живет подруга Моаны Леннокс, миссис Джордон Л. Керри. Теперь она замужем. Моана, очевидно, была у нее вчера вечером и рассказала ей обо всем случившемся, в том числе и о разбитом романе брата.

— Я не нахожу, что он разбит, — возразила Сильвия. — Я тоже. Но Моана думает, что все кончено. Она, естественно, не допускает и мысли, что. Леннокс-сын может пойти против всей семьи Ленноксов.

— Конечно, но что это Дуг? Вы не говорили мне, что драгоценности…

— Мы не сказали потому…

Он замолчал, потому что в кабинет в сопровождении Филиппа Л. Ладена вошел А.Б. Карр.

— Добрый день, джентльмены, — поздоровался он. — Прошу прощения. Моя дорогая мисс Мартин, думаю, вы знакомы с нашим новым издателем «Блейд». Если еще нет, то разрешите мне представить вам мистера Филиппа Л. Падена. Мисс Мартин, мистер Паден.

— Я встречалась с ним, — холодно ответила Сильвия. Брэндон торопливо убрал со стола драгоценности.

— Что вам угодно? — спросил он.

— Думаю, мистер Брэндон, что эти драгоценности достойны нашего внимания, — неожиданно сказал Карр. — Мисс Моана Леннокс попросила нас посмотреть находящиеся у вас украшения. Видите ли, шериф, я знаток драгоценностей. Это мое хобби и…

— Черт возьми! — не в силах сдержаться, воскликнул шериф.

— Да, представьте себе! У меня есть небольшая собственная коллекция. И случайно несколько месяцев назад я рассказывал мисс Леннокс о драгоценностях вообще. Она упомянула, что у нее хранится старинная семейная коллекция. Видимо, вы думаете, что это ее вещи? То, что вы сейчас рассматривали?..

— Полагаю, мы не будем обсуждать эту тему с вами, мистер Карр, — отрезал Брэндон.

— Почему же?

— В деле затронуты сугубо конфиденциальные аспекты. Карр весело улыбнулся.

— А вам и не стоит обсуждать этот вопрос, шериф. Я заявляю со всей ответственностью, что те драгоценности, которые вы только что убрали, не принадлежат мисс Леннокс. Они похожи, но они не ее.

— Вы так думаете?

— Определенно нет!

Паден, улыбаясь, курил сигару.

— Вы узнали их, Карр? Вы видели их раньше? — спросил он.

— Дело в том, — нерешительно начал Карр, — что мне не хочется спешить с выводами. Нет ничего труднее, чем опознавать такие вещи, но, думаю, я видел эти драгоценности раньше. И считаю, что они из коллекции мистера Стеси Бодеги: он выставлял их около года назад, и они мне очень понравились.

— Это очень интересно! — подхватил Паден. — Что вы на это скажете, шериф? Где вы их взяли?

— Поскольку в дело влезла «Блейд», — решительно заявил шериф, — информации не будет. Если вам нужны какие-то сведения, идите и добывайте их сами.

— О’кей, — согласился Паден. — Я пойду. А когда их получу, то буду знать, как ими воспользоваться. Не думаю, чтобы какой-то шериф мог указывать мне, что делать. Вы на службе, Брэндон. До следующих выборов. И этот день скоро придет.

— Хорошо, — нисколько не испугавшись угрозы, ответил Брэндон, — Но только сперва мы избавимся от мошенника-адвоката и негодяя-издателя.

— Это клевета, и мой адвокат… — Паден не договорил, заметив взгляд шерифа, и поторопился ретироваться.

— Я могу повторить, — крикнул ему вслед Брэндон.

— Я тоже иду, Паден, — сказал Карр. — Вы ответите ему на страницах газеты.

Дверь за ними закрылась. Брэндон, плотнее прикрыв ее, побагровел. — Проклятие! Они суют нос во все дела! Повесить бы этого Карра! Он, видите ли, любитель драгоценностей!

— Дуг, вы взяли это у Бодеги? — спросила Сильвия. Селби кивнул.

— Я пытался устроить ловушку Моане. Хотел, чтобы она пришла сюда, и… вот что из этого вышло. Но кто же в этой семье Ленноксов связан с Карром?

— О, Дуг! — огорченно воскликнула Сильвия. — Боюсь, вы сами угодили в ловушку. Вы не слышали о сыне Бодеги? Его арестовали за вождение автомобиля в нетрезвом состоянии, когда он еще учился в колледже. Он сбил женщину, та серьезно пострадала. Старый Бодега пригласил Карра, и тот, конечно, все уладил. Так что теперь вы должны понять, как все это происходит.

Селби нахмурился.

— Поэтому Карр и пригласил с собой Падена. А все-таки, думаю, какая-то связь между Карром и Ленноксами существует. В всяком случае, с Моаной. Что ты хочешь сказать, Рекс?

— То, что я хочу сказать, нельзя произнести при Сильвии, — с досадой проговорил Брэндон. — Проклятие!

Селби повернулся к Сильвии.

— Сильвия, лети в Санта-Барбару к Констанции Керри и поговори с ней. Если ты что-либо узнаешь, позвони мне.

Он пошел с девушкой к двери. Неожиданно она остановилась и поцеловала его в щеку.

— Помни, Дуг, что в округе Мэдисон есть много людей, которые верят тебе и… которые любят тебя.

Он ласково потрепал ее за щеку.

— А теперь вытри помаду со щеки, — смущенно промолвила она. «

— Сильвия…

— Да?

— Ты сказала, что многие меня любят?

Она кивнула.

— Это больше, чем мне нужно, Сильвия.

— Тебе нужен каждый, если ты хорошенько подумаешь об этом деле. — И она спокойно ушла.

Глава 21

Селби сидел в кабинете шерифа. Дверь была закрыта. На столе Брэндона лежал последний выпуск «Блейд».

— Это же безнравственно, Дуг! Люди могут поверить. Через всю страницу газеты шел заголовок:

«ШЕРИФ И ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР ПЫТАЮТСЯ СКРЫТЬ СВОЮ НЕЭФФЕКТИВНУЮ РАБОТУ»

— Ты только послушай, Дуг, что пишет Паден! — воскликнул Брэндон.

«В последней отчаянной попытке скрыть свою несостоятельность и подорвать популярность Отто Ларкина, нашедшего главное доказательство убийства Розы Фар-мен, Дуг Селби, окружной прокурор, и Рекс Брэндон, шериф, совершили то, что можно назвать самым смешным на свете. Эти люди сговорились с местным ювелиром и взяли у него напрокат несколько безделушек, которые по описанию походили на пропавшие у мисс Моаны Леннокс в доме ее матери ночью со вторника на среду. Потом они послали за своей верной союзницей, корреспондентом из „Кларион“ и, известив Моану Леннокс, что похищенное у нее найдено, попросили ту явиться и опознать вещи.

Случилось так, что Моана Леннокс не смогла прийти к шерифу: она плохо себя чувствовала и была очень расстроена тем, что ее семья оказалась замешана в убийстве Розы Фармен. Зная, что выдающийся юрист А.Б. Карр хорошо разбирается в качестве ювелирных изделий (кстати, этот адвокат оказал честь нашему городу, поселившись в нем), Моана попросила его осмотреть украшения. Карр посетил шерифа и увидел драгоценности. Они не принадлежали Моане Леннокс: к своему великому удивлению, он узнал в них изделия, являющиеся собственностью известного коллекционера и ювелира Стеси Бодеги. Обращает на себя внимание тот факт, что в роли обманщика выступали официальные лица округа. Они, очевидно, решили, что умело сочетают в себе знания великого сыщика Шерлока Холмса и ум царя Соломона.

Сюда же можно отнести и комедию ошибок с делом Розы Фармен, которая также продемонстрировала их непрофессиональную работу. В этом отношении весьма показательны крики, которые поднимает раболепствующая «Кларион». А Отто Ларкин без фанфар и шума продолжает свою работу над этим делом. Собранные им доказательства уже можно предъявить суду.

Рекс Брэндон, возможно, был неплохим скотовладельцем, и, скорее всего, ему следует вернуться к старой, знакомой работе. Дуг Селби — умный человек и неплохо разбирается в законах. Может быть, лучше, чем любой другой. О его знаниях можно судить по его действиям. Он не так давно вернулся из армии и широко использует свой армейский опыт, а этого для налогоплательщиков явно недостаточно. Интересно, чем займется Дуг Селби, когда после следующих выборов перестанет быть окружным прокурором?

Среди других новостей представляет интерес митинг граждан, избравших специального обвинителя для участия в суде над Дороти Клифтон, подозреваемой в убийстве Розы Фармен. Постыдное бегство Селби с митинга характеризует его не с лучшей стороны. Но граждане нашего города во всем разберутся и отдадут должное поведению окружного прокурора». Брэндон отложил газету.

— Народ всегда на стороне победителя, Дуг, — проронил он. — «Блейд» против нас, и через несколько дней будет проведен еще один митинг. А тут еще их обвинитель…

Селби кивнул.

— Я сам виноват, Рекс, в провале с этими драгоценностями. Хотелось кое-что узнать от Моаны. Я кое-кого подозреваю в этой краже… но все обернулось против меня. Прости, что втянул и тебя в это дело.

— За меня не беспокойся. Мы с тобой друзья. К тому же я уверен, что это отличная идея. Она…

Зазвонил телефон. Брэндон снял трубку.

— Да, это Брэндон. О, хэлло, Сильвия! Да… Да, он здесь… Хорошо, передаю трубку.

— Дуг, — взволнованно заговорила журналистка. — В этом деле много странного. Я разговаривала с миссис Керри. Сначала она не захотела даже принять меня; когда я попала к ней, она отказалась со мной беседовать. Я сделала вид, что мне все известно, и она перепугалась до смерти. Я не поняла, что ее так напугало, но она страшно растеряна. Констанция утверждает, что, когда бы Моана ни приехала к ней, она всегда портит ей настроение. Она утверждает, что Моана и прошлой ночью заезжала к ней, а также месяца два назад. Произнося это, миссис Керри ужасно побледнела. Ее муж определенно против того, чтобы они виделись. Дуг, надо все выяснить. Она что-то скрывает…

— Где ты сейчас? — спросил Селби.

— Я здесь, в Санта-Барбаре.

— Ты закончила интервью?

— Его закончили без меня…

— Тогда возвращайся. Здесь назревает большая драка, и ты сможешь понаблюдать за ней.

Селби положил трубку и повернулся к Брэндону.

— Все, Рекс. Мы оказались в очень невыгодном положении. Лично я никогда не побеждал, находясь в обороне.

— Что же нам делать?

— Следует все взвесить и обдумать. Карр замешан во всем, что связано с этим делом. Он утверждает, что видел украшения Моаны Леннокс, потому что она показывала ему их. Но как и когда она их ему показывала? Вот вопрос…

— Она слышала, что адвокат интересуется драгоценностями и…

— Вздор! — перебил шерифа Селби. — Как бы не так — Карр интересуется драгоценностями! Да он просто неравнодушен к гонорарам! Карр обладает силой. Причина, по которой Моана Леннокс показывала ему свои сокровища, заключается в том, что ей нужна помощь адвоката, а у нее нет денег. Она наверняка передала их ему и разыграла это похищение.

— Вполне вероятно, — согласился шериф.

— Ну, Брэндон! Попытайся придумать какое-то другое объяснение всему этому!

Тот задумался на мгновение, потом сказал:

— Да, возможно есть и какое-то иное объяснение случившемуся. Но мы никогда не сможем ничего доказать.

— Я пытался защищаться. Пытался укрыться от нападок Карра. Парадокс, но он мне нравится! Я считаю его умным человеком. Он гений, но и очень жестокий человек. Полагаю все же, что похищенное у него.

— И он не избавился от этих драгоценностей до сих пор?

— Он не посмеет, потому что знает, что Моана заявила о краже. И если они обнаружатся где-либо, то след неминуемо приведет к нему. Это очень кстати, что они у него, ведь он должен держать их у себя, пока дело не прояснится… Это его гонорар.

— Боже мой, если бы мы могли это доказать, Дуг! Но мы не в состоянии!

— Почему?

— Нам не выйти на след АБК. Моана не станет ничего рассказывать. А если мы нажмем на нее, то еще раз сядем в такую же лужу, как только что…

Селби встал.

— О’кей, Рекс. Я иду разбивать яйца.

— Что ты собираешься делать, Дуг?

Селби усмехнулся.

— Старики говорят, что нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Я иду делать яичницу.

— И разобьешь яйцо? — спросил Брэндон.

— Я иду к мировому судье за ордером на обыск. Допустим, что драгоценности украдены.

— Чушь, Дуг. Это слишком рискованно. Если произойдет ошибка, мы станем посмешищем для всех и…

— Не МЫ, — поправил его Селби, — а Я. Лично я пойду за…

— Ты думаешь, что говоришь? — пробурчал Брэндон сердито. — Я отправляюсь с тобой за ордером на обыск.

Глава 22

Лефти, дворецкий, с ушами, как цветная капуста, открыл дверь.

— Мистер Карр дома? — спросил Селби.

— Нет, сэр. Мистера Карра дома нет.

— А миссис Карр дома?

— Нет, сэр. Ее тоже нет дома.

— У нас к нему крайне важное дело, — объяснил Селби. — И в интересах мистера Карра знать, что я здесь.

— Его нет дома.

— Хорошо, — сказал Брэндон, выступая вперед. — Вы это видите? Надеюсь, вы знаете, что это?

— Что это?

— Ордер на обыск, — ответил Селби. — Мы разыскиваем украденную собственность.

— Вы и еще кто? Кто с вами?

— Обыскивать буду я, — свирепо посмотрел на дворецкого Брэндон.

— Вы не войдете сюда, независимо от того, есть у вас ордер или нет. — Лефти закрыл собой дверной проем.

— У меня есть ордер. Я шериф, и я войду. Пока не знаю, в чем вас обвинить, но если к этому добавится сопротивление властям, то вам же будет хуже. Прочь с дороги!

Лефти расставил в стороны руки. Брэндон шагнул вперед и плечом оттолкнул его. Тот принял боксерскую стойку. Брэндон расстегнул кобуру.

— Вы сопротивляетесь офицеру при исполнении служебных обязанностей… — начал он. Холодный блеск глаз шерифа поколебал уверенность слуги. — На вашем месте, Лефти, я бы не стал пользоваться кулаками. Лучше достаньте пистолет, если он у вас есть.

— У меня нет пистолета, — обреченно ответил Лефти.

— А у меня есть, — заметил Брэндон.

Сзади Лефти вдруг послышались шаги, и раздался голос Карра:

— Что здесь происходит? О! Мои дорогие друзья Селби и шериф! Все в порядке, Лефти. Впустите их. Простите, джентльмены, но я попросил никого не впускать ко мне ни при каких обстоятельствах. Я боялся, что пресса попытается проникнуть сюда… Входите же?

— Мы войдем, — огрызнулся Брэндон. — Но сейчас я не гость, а представитель закона. Вот ордер на обыск вашего дома.

— Ордер на обыск? — недоверчиво переспросил Карр.

— Ордер на обыск, — повторил Брэндон. — Я скажу вам, Карр. Ордер на обыск выдан мне властью, чтобы отыскать похищенные драгоценности.

— Похищенные драгоценности?! — воскликнул в удивлении Карр. — Похищенные драгоценности? Зачем мне было их похищать?

— У меня ордер на обыск, и я должен произвести его.

— Боже мой, Селби, — сказал Карр, — вы же прокурор. Вы же знаете, что такой ордер не может быть выдан, если нет данного под присягой показания.

— Я дал показания под присягой, — заверил его Селби.

— Вы?!

— Да. И мы ищем те драгоценности, которые вам оказались случайно известны. Те, что принадлежат Моане Леннокс.

Кажется, впервые в жизни Карр был в замешательстве.

— Скажите только слово, босс, — тихо промолвил Лефти, — и я…

— Да, да, — резко перебил его Брэндон. — Скажите ему! Ну, что же вы не говорите?

Карр колебался недолго.

— Входите, джентльмены, и садитесь — вежливо предложил он. — Поговорим.

— Нам не о чем разговаривать, — отрезал Брэндон. — Я должен начать обыск. Я устал от разговоров. И с вами особенно.

— Одну минуту, — сказал Селби. — Самое главное — благоразумие. — Он отодвинул в сторону Лефти и прошел в гостиную.

— К черту благоразумие! — заявил Брэндон. — Я должен начать обыск. Мне надо позвонить и вызвать своих заместителей, чтобы они помогли мне обыскать дом от погреба до чердака.

— Обычно вы более проницательны, прокурор — сердито проворчал Карр. — Вы сами теперь в довольно щекотливом положении.

— Вы правы, — согласился Селби. — Я рискую. Но вы вряд ли можете себе представить, что меня это не пугает. Терять мне нечего. Другими словами, Карр, нам надо обыскать ваш дом.

Карр нервно пошел к камину и стал барабанить пальцами по его полке.

Селби посмотрел на часы.

— Рекс, звони своим ребятам. А вы, джентльмены, должны находиться здесь, чтобы мы могли вас видеть.

Брэндон подошел к телефону. Карр резко повернулся.

— Отлично, джентльмены, — возбужденно произнес он, — вы победили. Можно мне выйти?

— Нет, — ответил Брэндон. — Вы не должны уходить. И вы тоже, — кивнул он Лефти.

— Я буду там, где прикажет сэр Карр.

— Одну минуту, — остановил его Брэндон. — Вы будете там, где прикажу вам я. Вы уже оказали сопротивление, и если будете продолжать в том же духе, то я надену на вас наручники.

— В этом нет необходимости, — заверил его Карр. — Идемте со мной, джентльмены. И вы, Лефти.

Они прошли за Карром по коридору и поднялись в кабинет. Карр отпер ящик стола и достал небольшую коробку.

— Вот то, что вы ищите, — он протянул коробку шерифу.

Брэндон бегло осмотрел драгоценности и с торжествующей улыбкой обратился к Карру:

— А теперь, мой друг, я арестую вас по обвинению в хранении краденого.

— Эти драгоценности не украдены, — заявил Карр. — Они выданы мне в качестве гонорара. Боюсь, что мисс Леннокс была слишком расстроена, когда заявляла полиции о краже этих драгоценностей. На самом деле грабежа не было. Эти вещи вручены ею мне добровольно за некоторое время до предполагаемого грабежа. Вы нарушаете закон, джентльмены. Вы знаете, так же как и я, что я не могу позволить обыскивать свой дом. Здесь есть вещи, которые… При данных обстоятельствах позвольте воздержаться от дальнейших комментариев. Вы получили ваши драгоценности, и, если вы сообщите мисс Леннокс, где вы их взяли, она признается, что дала мне их по собственной доброй воле. Повторяю, они не были украдены.

— Ну что ж, — усмехнулся Брэндон, это вы можете выложить судье, мистер Карр. Но вещи были объявлены украденными и…

— Объявлены украденными! — воскликнул Карр. — Вы не можете действовать только на этом основании. Если вы меня арестуете, шериф, это повредит только вашей репутации. Эти вещи не были украдены, и, если вы разрешите мне позвонить по телефону, я смогу убедить вас в этом.

— Давно они у вас? — уже спокойнее спросил Селби.

— Около шести недель, — холодно ответил Карр. — Однако я считаю, что в данных обстоятельствах мне не стоит отвечать на ваши вопросы.

— Сегодня вы оказались в моем кабинете, чтобы опознать похищенные драгоценности, — продолжал Брэндон. — Однако вы ни словом не обмолвились об этом.

— Я не собираюсь вдаваться в подробности, обсуждать мои дела с вами. Мой долг — охранять интересы клиентов.

— И поэтому вы пришли ко мне с издателем газеты?! — догадался Брэндон.

— Это мой друг.

— И давно он стал вашим другом?

— Я очень давно знаю мистера Падена.

— Одно беспокойство с вами, Карр, — вздохнул Селби. — Вы приехали сюда, поначалу такой простой и скромный. Мы согласились с вашим присутствием. Вы были благоразумны. Но со временем вы очень изменились. У вас слишком много знакомых, и все лезут не в свои дела. Все ваши новые друзья нахально лезут сюда, в Мэдисон.

— И я должен отвечать за них? — возмутился Карр. — Разве они не могут приехать в этот город, если захотят?

— Плохо, что у вас так много друзей.

— Плохо, что у меня много врагов! — с непритворной горечью воскликнул Карр.

— Ну, в этом вы виноваты сами, — весело произнес Брэндон. — А теперь у вас найдены украденные драгоценности, и вы уверяете, что это не кража. Вы арестованы, Карр, и пойдете со мной. Если все в дальнейшем будет спокойно и Моана возьмет свое заявление о краже обратно, это останется между нами. Если вы будете сопротивляться, обещаю: я применю силу.

— Через двадцать минут я выйду из тюрьмы под залог, — сердито заявил Карр.

— Не думаю, что вам удастся это сделать и за полчаса, — ответил Брэндон. — Вам придется пройти процедуру регистрации, в том числе и снятие отпечатков пальцев. А поскольку у вас много друзей, в том числе и в газете, вы можете позвонить и пригласить их описать всю эту историю. Тогда и ваш друг убедится, что мы все же нашли украденные драгоценности. Идемте, Карр!

Адвокат колебался.

Брэндон достал из кармана наручники.

— Я помогу вам решиться.

Карр мрачно посмотрел на Брэндона и вдруг неожиданно улыбнулся.

— Не волнуйтесь, шериф, я пойду сам. Разумеется, если бы я стал сопротивляться, вы применили бы силу.

— Безусловно, — подтвердил Брэндон. — Вы отправитесь в тюрьму, а потом попытайтесь выйти оттуда через полчаса.

Глава 23

На следующее утро Селби и Брэндон снова встретились в кабинете шерифа.

— Ты правильно сказал, что нельзя победить, защищаясь, — весело улыбаясь, пробасил Брэндон. — И нельзя приготовить яичницу, не разбив яйца. Черт возьми, я не могу себе представить, как бы все обернулось, если бы у Карра не оказалось этих штучек.

— Конечно, мы рисковали, — согласился Селби. — Но с политической точки зрения мы были бы дохлыми воронами, если бы не сделали что-либо подобное. Теперь, Рекс, ты можешь представить себе всю картину в целом.

— У нас есть еще только фрагменты картины, к тому же их еще слишком мало.

— Это плохо, — промолвил Селби. — Карр использовал Моану и в то же время заставлял ее платить за это. Он вытащил ее из неприятностей, но этот хитрый дьявол умен и собирается убить одним выстрелом двух зайцев.

Селби на мгновение задумался, потом продолжал:

— Думаю, Моана сама влезла в неприятности. Видимо, она пришла к Карру, а Карр почувствовал возможность использовать эту ситуацию в своих целях. В лице Моаны Леннокс он получил в качестве подопечной молодую женщину из хорошей семьи, чьи слова в данном деле прозвучат…

Стук в дверь прервал его.

— Да! — крикнул Брэндон.

— К вам Гораций Леннокс с сестрой, — сообщил дежурный. — Он говорит, что пришел по важному делу и хочет видеть вас.

— Еще бы не важное, — заметил Селби. — Рекс, похоже, они собираются расстроить наши планы.

Брэндон кивнул.

— Впустите их, — разрешил шериф. — И проследите, чтобы нам никто не мешал.

Дежурный кивнул, скрылся за дверью кабинета шерифа, и тут же вошли Гораций и Моана.

— Я не хочу тратить времени на вступление, — начал Гораций, едва за ними закрылась дверь. — Сестра рассказала мне одну историю, и как только я ее выслушал, то понял, что все это она должна повторить вам. Я с трудом притащил ее сюда и предупреждаю, что никто из членов семьи не знает о нашем визите и об этой ее истории.

— Мы как раз тоже размышляли над ней, — усмехнулся Брэндон. — Садитесь и рассказывайте. Они уселись.

— Давай, Моана, — приободрил сестру Гораций. Она испуганными зелеными глазами смотрела на него.

Слез в глазах не было. Она совсем не походила на ту Моану, которая кричала в ночь кражи. Сейчас девушка сидела здесь потому, что у нее не было иного выхода.

— Давай, начинай же наконец, Моана, — настаивал Гораций.

— Есть только одна причина, по которой я решила рассказать. Это… это…

— Понимаю, — нетерпеливо перебил Брэндон, вглядываясь в ее лицо.

— Я ходила к Карру. Я хотела, чтобы он защитил меня. Теперь он ждет, что я выручу его.

— О чем вы консультировались с ним? Что заставило обратиться к нему?

— Моана, сообщи этим джентльменам все, о чем поставила в известность меня.

— Я не уверена, знают ли что-нибудь джентльмены о прошлом нашей семьи. Мать из чувства порядочности сделала культ. Не уверена, что это так уж хорошо. Случилось, что я не хотела, чтобы мама знала об одной вещи. Это произошло в июле, когда Дарвин Джером и я должны были пожениться. Я знала, мама не одобряет этот брак, и решила уехать с Дарвиным, чтобы выйти за него замуж. Он все подготовил. Я сказала дома, что мы едем на уик-энд с Конни Керри. Конни знала о нашем намерении и согласилась за нами приехать. А потом я должна была послать домой телеграмму, что стала миссис Дарвин Джером…

Она на мгновение заколебалась.

— Продолжай, — поторопил ее Гораций.

— Я любила Дарвина, а он оказался мерзавцем и все время лгал мне.

— Вы, очевидно, его плохо знали, — удивился Селби.

— По дороге в Юм выяснилось, что он уже женат. На француженке. Однако пообещал, что все будет в порядке: он пошлет ей деньги, чтобы она оформила развод во Франции. Он был готов поехать со мной в Юм и там жениться на мне. Но я понимала, что из этого ничего не получится. Француженка узнает, что он снова женился, и разразится скандал. Двоеженство карается законом.

— И что же вы сделали? — спросил Брэндон.

— Я позволила разуму возобладать над сердцем, — ответила она с сожалением. — Я сказала, чтобы он более не хлопотал и отвез меня домой. Мы расстались. Он остался в Юме, а я решила доехать до какого-нибудь места, чтобы связаться с Конни и рассказать ей о случившемся. Я могла бы поехать на автобусе, но боялась, что на автобусной станции меня будет искать Дарвин, поэтому решила добираться на попутных машинах.

Я перешла через мост и стала искать кого-нибудь, кто подвезет меня. И наконец нашла одного. Симпатичного такого молодого человека. Я подошла к нему, и он согласился взять меня с собой. Его звали Фрэнк Гранинс.

Гранинс оказался настоящим джентльменом. Конечно, я была не настолько глупа, чтобы рассказывать ему свою историю и называть имя. Я просто сказала, что мне нужно в Лос-Анджелес, что ищу работу, и мне надо быть там к девяти часам утра. Он собирался остановиться на ночь в Браули, но, услышав мой рассказ, решил ехать не останавливаясь.

— Одну минуту, — хмуро вставил Селби. — Откуда Дарвин Джером узнал, что вы ехали с Фрэнком Граннисом? Насколько я могу судить, он был в курсе.

— Сейчас скажу, — продолжала Моана. — Дарвин ждал на автобусной остановке в Юме. Когда я не появилась, он разгадал мои намерения и направился к шоссе. Я видела: он как ветер промчался мимо нас. Я узнала его машину. Он, видимо, ехал со скоростью миль девяносто в час.

— А дальше?

— Он не дурак и понял, как я должна была возвращаться домой. Все думал, что поймает меня. Он вскружил мне голову и знал это. Но когда у него ничего не вышло, он взбесился.

— И что же?

— Решил, что я отказала ему потому, что между нами стоит другой мужчина. Когда он увидел, что меня нет на автобусной станции, он начал ревновать. Перед въездом в Мэдисон нас уже ждал Дарвин. Он видел нас. Я это заметила, а Фрэнк Гранинс ни о чем не подозревал. Фрэнк сказал, что не может ехать дальше, и поинтересовался, где меня высадить. Я видела, что он отчаянно борется со сном, и попросила его высадить меня в таком месте, где я могла бы найти попутную машину. Он остановился возле автокемпинга. Я поцеловала его на прощанье — это был дружеский поцелуй — и пошла искать другую машину.

Дарвин, конечно, видел все это. Он понял, что Фрэнк поехал в мотель. Он был зол и раздражен и решил, что Фрэнк ехал за нами до Юма, поэтому я не вышла за него замуж. Он не поверил, что с Фрэнком я вообще не была знакома. Я дала ему пощечину, мы снова поссорились, а потом он отвез меня домой. Маме я сказала, что плохо себя чувствую, а на следующее утро я позвонила Конни и все ей рассказала.

— А как же Карр влез в это дело? — не понял Селби.

— Ну, вы можете себе представить, что я ощутила, когда узнала из газет, что Фрэнк арестован. Я не могла взять в толк, как ему это приклеили. Я же знала, что он невиновен. А он очень неопределенно говорил о девушке, которую вез и которая могла бы еще и подтвердить его алиби. Я очень мало сообщила ему о себе и к тому же наврала. Но я не могла во всем признаться, чтобы не узнала мама. И я пошла к Карру.

— Понимаю. И что же ответил Карр?

— Карр просил денег, а их у меня не было. Тогда я вспомнила о драгоценностях, и Карр захотел на них посмотреть.

— А потом?

— Карру украшения понравились, и он сказал, что Гранниса выпустят и что я не буду замешана. Но он добавил, что сделает все это сам, чтобы я ни во что не вмешивалась, что бы ни случилось. Потом Карр заверил меня, что в течение года я смогу выкупить свои драгоценности за тысячу долларов: это-то и будет его гонораром.

— А что же насчет грабежа? — с надежной спросил Селби. — Это Карр подал вам идею…

— Нет, — перебила она его. — Это была моя собственная идея. Я думала, что будет лучше, если драгоценности все станут считать украденными. В этом не было бы нужды, если бы к нам не приехала Дороти. Я знала, что мать обязательно захочет показать ей нашу семейную реликвию.

— Ясно, — разочарованно протянул шериф. — Значит, Карр не имеет никакого отношения ко всему этому?

— Нет.

— Подождите, она еще не все вам рассказала, — вмешался Гораций. — Продолжай, Моана. Постарайся короче, потому что мы и так отняли у людей слишком много времени.

— Ну, Карр время от времени что-то сообщал мне. Конечно, наш городок маленький, и никто не должен был знать, что я Консультируюсь у Карра. Я не могла пойти к нему домой и тем более в контору. Поэтому Карр иногда звонил мне, и мы встречались в разных местах. Наконец, он сказал, что ему удалось уладить дело Гранниса, но оно еще не закончено, потому что властям все же нужно предъявить свидетеля, который ехал с Фрэнком. Я не очень верила адвокату, но он утверждал, что действует в моих же интересах.

Наконец он позвонил во вторник и успокоил меня, сказав, что у него есть девушка, которая готова присягнуть, будто это она ехала в машине Фрэнка Гранниса. Он назвал ее имя: Дафна Аркола из Уиндрифта, Монтана. Он велел мне встретиться с ней в парке ночью. Карр пообещал присоединиться к нам.

— Продолжайте, — нетерпеливо промолвил Селби. — Он устроил вам встречу в парке в ту ночь, когда приехала Дороти Клифтон?

— Да. Я знала, что она приедет к вечеру, и понимала, что не смогу уехать, пока дома все не уснут. Я сказала ему, что в связи с этим позже сообщу ему о времени, и добавила, что мне самой будет трудно позвонить ему. Тогда он заверил меня, что или он сам, или Дафна Аркола позвонит мне в течение вечера. Она мне позвонила, и я думала, что никто не знал об этом. Я назначила ей и мистеру Карру встречу в парке в начале двенадцатого ночи. Надеялась, что к этому времени все у меня уснут. Машина Дороти стояла на улице возле дома, и я боялась, что она услышит шут мотора.

— Продолжайте, — поторопил Селби. — Что было дальше? Что случилось, когда вы приехали в парк?

— Я приехала в парк. Дафна Аркола уже ждала меня на углу. Я узнала ее по описанию, и она села ко мне в машину. Потом мы поехали к месту, где нас должен был ждать Карр.

— И что же?

— Мы заглушили мотор, с минуту или две сидели в машине, а потом Дафна увидела чью-то тень в кустарнике. Она сказала, что пойдет посмотрит. Я попыталась убедить ее, что это глупо, потому что, если бы это был мистер Карр, он вышел бы к нам. Но она все же решила убедиться в этом сама. Она вышла из машины и направилась к кустарнику, минуты две или три я ее не видела. И начала уже бояться, когда она неожиданно вернулась и зашептала: «Моана, езжайте домой как можно скорее. Никому ни слова, что вы видели или знаете меня и что вы выходили из дома. Позже я с вами свяжусь и все объясню». Она захлопнула дверцу машины и побежала по траве в темноту. Естественно, я ужасно испугалась, съехала на обочину и развернулась. Вообще я не столько была напугана, сколько зла и расстроена. Мне хотелось узнать, что же произошло. Мне казалось, что я все глубже и глубже влезаю в это дело. Если бы не поистине отцовское отношение мистера Карра… Я знала, что он ко мне хорошо относится.

— А Дафна Аркола оставила свой кошелек в вашей машине — вернее, в машине Дороти Клифтон, — и вам это стало известно?

Моана кивнула.

— Я поставила машину на место и вернулась к себе, надеясь, что никто не узнает об этом. Тайком пробралась к себе в комнату, разделась, открыла окно и стала кричать.

— И это все, что вы хотели мне рассказать? — подвел итог Селби.

— Да.

— Дафна Аркола связалась с вами позже?

Она поколебалась немного, потом ответила:

— Да.

— Когда?

— Вчера. Она сказала мне, чтобы я молчала, что она и мистер Карр под подозрением.

— Прошлой ночью, — задумчиво повторил Селби, — у нас еще было основание верить, что мистер Карр вытащил Фрэнка Гранниса из тюрьмы на поруки под залог. Он возил его куда-то, где тот мог встретиться с Дафной Аркола. Вы знаете что-нибудь об этом?

Зеленые глаза холодно уставились на Селби.

— Разве вам недостаточно того, что вы узнали от меня?

— Мне нужно знать все, — решительно заявил Селби. — Поскорее выкладывайте!

— Вы питаете ко мне неприязнь? Однако я влезла в это дело просто потому, что из-за меня человек попал в трудное положение. В молодости со мной не случалось ничего подобного. Я могла бы преспокойно помалкивать. Не было бы кражи и всего остального. Теперь я решила быть эгоисткой.

— Вы видели Фрэнка Гранниса вчера ночью?

— Да, — вызывающе ответила она.

— Где?

— В мотеле.

— Кто там был еще?

— Дафна, Карр и какой-то приспешник Карра. Кажется, это был человек из Фалхевена.

— Зачем вы собирались вместе?

— Посоветовать Дафне, как себя вести. Я рассказала ей абсолютно все, что произошло. И с Фрэнком тоже.

— И Карр был там? — спросил Селби, не скрывая своего удовлетворения. — Он помогал планировать все это?

— Нет, — разочаровала прокурора Моана. — Он был в мотеле, но ничего нам не рекомендовал. Он собрал нас всех вместе и сказал: «Ну, ребята, вы, видимо, хотите поговорить между собой. Давайте! А потом расскажете все это мне, чтобы я мог приготовиться к защите». И ушел. Брэндон вопросительно посмотрел на Селби. — Я думаю, — сказал Селби, — мы можем привлечь его к ответственности за подготовку лжесвидетельских показаний и нарушение юридической тайны. Но тебе, возможно, потребуются доказательства. Нам необходимо получить показания Гранниса. Теперь у нас это получится, потому что Гранниса обвиняют в наезде на человека. Однако, — продолжал Селби, — нам следует подождать и убедиться, что мисс Леннокс рассказала нам все, что знает. — Селби повернулся к Моане: — Вы думаете, что Дафна Аркола убила Розу Фармен, когда выходила из машины?

В зеленых глазах появилось беспокойство. — Не знаю, — вызывающе ответила она. — У меня нет никаких соображений по поводу случившегося.

— За то время, которое она там находилась, могла ли она совершить преступление?

— А сколько нужно времени, мистер Селби, чтобы человек успел всадить нож в другого? — презрительно спросила Моана.

Селби изобразил на своем лице улыбку.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Я вообще предпочитаю не отвечать на такой вопрос. Ее не было по крайней мере три минуты, может быть, чуть больше.

Селби вопросительно посмотрел на Горация Леннокса.

— Вот и вся история, джентльмены, — заключил Гораций.

— Карр не знает, что вы пошли сюда? Моана покачала головой.

— Никто не знает. Гораций заставил меня пойти. Он знает, что Дороти не брала машину. — Она посмотрела на брата с неожиданной горечью и нескрываемой ревностью. — Гораций уверен, что Дороти не виновата ни в чем, а в собственной сестре усомнился.

— Это не так, Моана, — быстро проговорил он. — Я люблю тебя и люблю Дороти. Разве я не должен спасти ее? Или ты хочешь, чтобы я из страха перед сплетнями пожертвовал ею?

— Настоящий юрист помог бы мне остаться в стороне.

— Может быть, это удастся твоему другу, мистеру Карру, — саркастически промолвил Гораций.

Она посмотрела на него долгим взглядом, как бы прикидывая, что он представляет собой не как родственник, а как юрист.

— Возможно, — пробормотала она. — Вернее, я точно знаю. Но ты вытянул из меня эту историю и притащил сюда. А теперь я…

Брэндон посмотрел на Селби.

— Не говорите пока об этом никому, Моана, — попросил прокурор. — Идите домой и слушайтесь советов вашего собственного адвоката. Мы с шерифом обсудим ваш рассказ и подумаем, что можно сделать. А вам, Гораций, большое спасибо за сотрудничество.

— Конечно, — с горечью проговорила Моана, вставая. — Спасибо тебе, Гораций, за сотрудничество, желание спасти свою маленькую невесту и за унижение собственной сестры.

Глава 24

Брэндон снял телефонную трубку. — Соедините меня с шерифом Эль-Темпло. Я буду ждать. Крайне важно… — Через минуту он заговорил снова: — Хэлло! Это Брэндон. У меня есть основания считать, что ваш заключенный Фрэнк Гранинс невиновен в наезде на человека. Думаю, что все это было подстроено. Он может помочь нам по делу, которое мы сейчас ведем. Дело об убийстве и подготовке в связи с ним к лжесвидетельству… Что? Когда? Понятно. Ладно. До свидания.

Он положил трубку, повернулся к Селби.

— Опять опоздали!

— Что случилось?

— В половине восьмого судье позвонил Карр и объяснил, что с залогом вышла путаница и что он в силе. А через десять минут судье принесли чек на тысячу долларов. У Карра там оказался знакомый адвокат. Час назад Фрэнк Гранинс вышел из тюрьмы. В той игре, которую ведет Карр, тысяча долларов — капля в море. Теперь нам, увы, не найти Гранниса. — Брэндон откинулся на спинку кресла. — Проклятие! Он всегда опережает нас!

Селби набил трубку, раскурил ее, встал и прошелся по кабинету.

— Думаю, это было так. Дарвин Джером несся как сумасшедший и сбил мотоциклиста. Мы можем думать о нем хорошо и предположить, что он вышел из машины. Он обнаружил, что убил мексиканца и что ничем уже не сможет ему помочь. Он сел в машину и помчался в Мэдисон. Возле города дождался Моану и увидел, что на ехала с другим мужчиной. Сгорая от ненависти, Джером решил расквитаться и свалить всю вину на него. Он дождался, пока Фрэнк уснул, разбил стекла на его фарах и помял крыло, потом отвез осколки на место преступления и выбросил на дорогу. Затем позвонил в Эль-Темпло, сообщил об убитом и указал приблизительное место происшествия. Этим он поставил Моану в трудное положение. Ее нельзя упрекнуть в отсутствии совести, и она пришла к Карру. Он тут же почувствовал возможность изменить другое дело, которое беспокоило его. Теперь, Рекс, я считаю, что убийство со всем этим связано, и единственный способ решить наше дело — это узнать, наконец, что за всем этим кроется.

— Но как это можно узнать?

— В Мэдисоне работала Роза Фармен — женщина-детектив. Мы знаем, что она занималась сразу двумя делами и что оба, очевидно, были закончены. А что если предположить, что она могла иметь и другие дела и быть как-то связанной с Карром.

— Я согласен с тобой, Дуг. Более того, думаю, что она работала по делу, в котором был замешан Карр, о чем он знал. Видимо, все произошло так: он пришел на встречу Моаны с Дафной, увидел Розу и убил ее…

— Одну минуту, — перебил Селби. — Откуда мы знаем, Рекс, что оба дела, над которыми работала Роза Фар-мен, были закончены?

— Нам об этом сообщили оба клиента.

— А они откуда узнали?

— Они получили отчеты от Розы Фармен.

— Получили?

— Что ты имеешь в виду? По одному делу мы нашли незаконченный отчет, а по второму — телеграмму.

— А откуда вы знаете, что это сделала она? У нас нет ее личной подписи. Телеграмма — это одно, а лист, отпечатанный на машинке, — совсем другое. Где подписи?

Брэндон выпрямился в кресле.

— Дуг, откуда послана телеграмма?

— Из Коронны. Допустим, что это она послала телеграмму. Потом приехала домой, начала писать письмо, а затем уехала в Мэдисон. Но письмо могло быть написано дома, а телеграмма послана позже из Коронны, когда она возвращалась в Мэдисон. Но что заставило ее снова вернуться? Что?

— Карр.

— Надо внимательно посмотреть, что можно еще найти. Во-первых, следует связаться с Коронной и узнать, кто отправлял телеграмму. Может оказаться, что это сделал мужчина.

— Это вернет нас обратно? — с энтузиазмом воскликнул Брэндон. — Значит, мы напали на верный след.

— У вас есть фото Фармен?

— Конечно. С этого мы и начнем. Они торопливо вышли из здания суда. Навстречу им попался репортер «Блейд» Гарри Элрод.

Эй, ребята! Неужели напали на след?!

Не обращая на него внимания, прокурор с шерифом направились к стоянке автомашин.

— Эй, что это значит? Почему вы не отвечаете? Оба вскочили в машину шерифа. Дверцы захлопнулись. Элрод кинулся к своей машине.

— Вот и отлично, — обрадовался Брэндон. — Пусть-ка последит за нами.

Он усмехнулся и завел мотор.

— Я не хвастаюсь, Дуг, — совсем развеселился шериф. — Но если он все же попробует угнаться за нами в старом драндулете, который «Блейд» предоставляет своим репортерам, то это его личное дело.

Брэндон включил сирену и прибавил газ. Машина выскочила на середину улицы и помчалась в сторону Лос-Анджелеса. Селби обернулся назад.

— Этот парень, видимо, думал, что мы отправляемся куда-то в город, — добавил он. — Если он вздумает догонять нас, его задержат, или нет, прежде развалится его машина.

Дежурная телеграфистка на железнодорожной станции в Коронне хорошо помнила этот день.

— Это была молодая женщина, — сообщила она. — Милая, рыжеволосая, с красивой фигурой.

Брэндон был огорчен.

— Вы уверены?

— Да.

— Как был написан текст? — спросил Селби. — От руки или…

— На машинке. Я хорошо помню. Могу порыться в бумагах и найти.

— Эта женщина? — спросил Брэндон, показывая фотографию Розы Фармен.

— Думаю, что она. Конечно, трудно сказать определенно… Что-то здесь… да, думаю, что она. Здесь не видно, что у нее рыжие волосы… полагаю, что это все-таки она.

Наша теория рассыпалась в прах, — вздохнул Брэндон.

Они поблагодарили телеграфистку и направились к машине.

— Черт возьми, — пробормотал шериф. — Я был уверен, что мы на правильном пути. Мы можем…

— Одну минуту, — воскликнул Селби и схватил номер «Блейд», который лежал в машине.

С первой страницы улыбалась Дафна Аркола. Над фотографией шел огромный заголовок:

«ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР СЕЛБИ ВРЫВАЕТСЯ В СПАЛЬНЮ К ЖЕНЩИНЕ»

— Одну минуту, Рекс, — вновь воодушевился Селби. — Попробуем этот вариант. Ты же помнишь их сходство.

Селби быстро вернулся на станцию и протянул телеграфистке газету.

— Здесь видно, что у нее рыжие волосы, — указал он. — Правда, это всего лишь газетная фотография…

— Это она, — решительно заявила телеграфистка. — Я узнаю ее. Есть некоторое сходство между той и этой, но телеграмму отправляла эта.

Селби усмехнулся и посмотрел на Брэндона.

— Теперь необходимо найти Дафну Аркола. — Вызвать ее ко мне? — спросил Брэндон.

— Надо позвонить Сильвии. Она сможет пойти как репортер, чтобы не привлекать лишнего внимания. Скажет, что ей нужно взять интервью.

— Отлично!

Селби отправился звонить. С редакцией «Кларион» его соединили быстро.

— Хэлло, говорит Дуг Селби, окружной прокурор. Мне надо поговорить с Сильвией Мартин. Это важно и…

— Она тоже пыталась найти вас, мистер Селби, — перебила его телефонистка редакции. — Она напала на горячий след. Один из людей, вас интересующих, вышел из автомобиля по какому-то таинственному делу. Сильвия пыталась найти вас, чтобы вы могли проследить, но не нашла и решила ехать сама.

— Тогда мы будем ждать, — сказал Селби и повесил трубку. Он объяснил ситуацию Брэндону и добавил: — Дафна скрывается, а Сильвия висит с нее на хвосте.

— Что же нам делать, дуг?

— Объявить розыск Дафны Аркола. Брэндон позвонил в свою контору.

— Найдите Дафну Аркола, — приказал он дежурному, — и задержите ее. Если она уехала из города, объявите розыск; если скрывается, следите за ней. Если Карр попытается внести за нее залог, задержите ее до нашего возвращения. Мы в Коронне и сейчас выезжаем. — Брэндон повесил трубку. — Все. Поехали.

Они набрали скорость семьдесят миль в час. Внезапно Селби хлопнул Брэндона по колену.

— Рекс, это машина Карра, — показал он на дорогу. — Надо его остановить.

Брэндон высунул в окно руку и махнул в сторону кювета. Старый АБК не обратил внимания. Его большое седан рванулся вперед.

— Ну погоди, негодяй! — прорычал Брэндон и резко повернул свою машину.

— С ним Дафна, — взволнованно сообщил Селби.

— Мы задержим их, — пообещал Брэндон. Машина шерифа резко увеличивала скорость, но Карр двигался так же быстро.

— Это он, — пробормотал Селби. — Я узнаю его машину. Хромированный бампер и пуленепробиваемые стекла.

Брэндон постепенно сокращал расстояние. Скоро ему удалось обогнать машину Карра. Старый АБК узнал шерифа и прокурора. Брэндон подал сигнал, но Карр и не думал останавливаться. Он метнулся на левую сторону шоссе и продолжал мчаться вперед. Шериф мгновение колебался, потом тоже заехал на левую сторону. В этот момент навстречу по шоссе мчался тяжелый грузовик. Брэндон чуть сбавил газ и стал отводить машину правее. Карру удалось ее обогнать справа.

И снова Брэндону пришлось догонять его. Когда обе машины поравнялись, шериф, не выпуская левой рукой руля, правой достал револьвер и направил его на Карра. И тому ничего не оставалось, как остановиться. Он сбросил газ и отъехал в сторону. Брэндон поставил свою машину перед его и быстро направился к Карру. Селби поспешил за ним.

— Здравствуйте, джентльмены, — беспечно приветствовал их Карр, сняв шляпу.

— Выключите мотор, — сухо приказал шериф.

— Но я тороплюсь…

— Вам лучше сначала ответить на наши вопросы. А если вздумаете удрать, я прострелю вам шины.

— Пожалуйста, — вежливо улыбнулся Карр, — если хотите, чтобы вас за это привлекли к суду. Вы не в своем округе, шериф. Или вы забыли об этом?

— Да, я не в своем округе, и здесь у меня нет прав.

— В таком случае, закон не на вашей стороне, — объявил Карр, — и я могу…

Брэндон поднял револьвер.

— Карр, если вы попытаетесь удрать, повторяю, я прострелю ваши шины, и не думайте, что меня что-либо удержит от этого.

Карр добродушно рассмеялся.

— Полагаю, что у меня нет выбора, шериф. Какие у вас ко мне вопросы?

— Я хочу поговорить с Дафной Аркола. Карр сжал губы.

— О чем вы хотите спросить мисс Аркола?

Куда вы едете? — не отвечая Карру, спросил Брэндон.

— Мне позвонили из моей конторы, поэтому нужно срочно попасть туда.

— Вы внесли сегодня утром залог за Фрэнка Гранниса, — вмешался Селби.

— Да. А разве закон запрещает это?

— Почему вы внесли залог?

— Потому что он — мой клиент. Я удостоверился, что он невиновен, и заплатил собственные деньги…

— Куда он отправился из Эль-Темпло?

— Боже мой, я не знаю, джентльмены. Естественно, я попросил его поддерживать со мной связь. И когда объявят день судебного заседания, он будет здесь. С другой стороны, я, конечно, уплачу штраф. — И Карр улыбнулся.

— Хорошо. — Брэндон повернулся к Дафне Аркола. — Почему вы отправили из Коронны телеграмму миссис Баркет К. Натуэлл в Лос-Анджелес и подписались именем Розы Фармен?

Дафна широко открыла глаза и побледнела.

— Не отвечайте на этот вопрос, Дафна, — мягко посоветовал Карр.

— Если вы не ответите мне, я задержу вас, — решительно сказал Брэндон.

— Могу я кое-что объяснить? — вмешался Карр.

— Можете.

— Что могу?

— Объяснить.

— Во-первых, повторяю, вы не в своем округе, шериф. Во-вторых, если вы попытаетесь арестовать Дафну Аркола, я буду настаивать на немедленном помещении ее в тюрьму, чтобы потом взять под залог.

— Вы это умеете.

— Да, — согласился Карр. — Я могу это сделать. У меня есть деньги. — Он достал бумажник и извлек оттуда тысячедолларовый банкнот.

Лицо Брэндона потемнело. Он оттолкнул Карра в сторону и взял Дафну за руку.

— Вы арестованы.

— За что?

— За то, что вы подписали телеграмму именем Розы Фармен. — подхватил Селби.

— Спасибо, прокурор! — поблагодарил Карр. — Теперь немедленно доставьте ее в ближайшую тюрьму, и я сразу же возьму ее под залог.

— Тогда мы обвиним ее в убийстве, — парировал Брэндон.

— В убийстве?! — воскликнул Карр.

— Да. Вы вынуждаете меня действовать.

— Вы не имеете права арестовать ее не в своем округе, — усмехнулся Карр.

Брэндон достал наручники.

— Я беру эту женщину под стражу, — заявил он. — А если вы, Карр, будете оказывать сопротивление, то и вас тоже.

— Вы не имеете права! Я же сказал, в этом округе у вас нет власти! Вы действуете без ордера и нарушаете закон.

— Вот как! Вы хотите, чтобы я ее отпустил, и, пока будут оформляться бумаги, вы ее спрячете?

— Я апеллирую к окружному прокурору Мэдисона, — заявил Карр.

— Я арестовываю эту женщину, — настойчиво произнес Брэндон. — Мисс Аркола, выходите из машины!

— Нет, не выходите! — приказал Карр.

Брэндон вытащил Дафну из машины и отвел в свою.

— Вы хотите ехать как леди или предпочитаете в наручниках?

Карр повысил голос:

— Мисс Аркола, этот арест незаконный. Я советую вам не отвечать ни на какие вопросы. Молчите и не говорите ни слова, а тем вре…

Карр подошел ближе и стал что-то шептать ей на ухо. Брэндон плечом оттеснил его.

— Дуг, покараульте эту девушку, — он повернулся к адвокату. — Мы с вами одного возраста, Карр. Может, хотите помериться силой?

— Нет, — с достоинством ответил тот. — Мне это не подходит, дорогой шериф. — Он сел в свою машину и умчался в сторону Лос-Анджелеса.

Брэндон уселся за руль, а Селби устроился рядом с Дафной.

— Почему вы послали телеграмму? — обратился Селби к девушке.

Она поджала губы.

— Рекс, отвезите ее сначала в Коронну, чтобы там идентифицировали ее личность.

— А это законно? — спросила женщина. Брэндон усмехнулся.

— В подобных случаях все негодяи начинают интересоваться законом.

Они вернулись в Коронну. Дафна с ненавистью смотрела на телеграфистку, которая подошла к машине, чтобы опознать ее.

— Да, это она отправляла телеграмму. А сейчас пытается выглядеть сдержанной и холодной. Когда отправляла телеграмму, была веселой. Это она, я уверена!

— Хорошо, — обрадовался Селби. — Теперь можно отправляться в Мэдисон. Но сначала надо изъять эту телеграмму.

— Я нашла ее для вас, — улыбнулась телеграфистка. — Вот она.

Селби посмотрел на листок и нахмурился.

— Телеграмма была отправлена незадолго до смерти Розы Фармен, — заключил он. — Тот, кто ее писал, тот и задумал убийство. Это доказывает преднамеренность преступления. Если не ошибаюсь, Рекс, телеграмма отпечатана не на той машинке, что была в комнате Фар-мен. Это портативка. Так… Одну минуту, Рекс.

— Что такое? — спросил шериф.

— Поставьте себя на место АБК. Что он предпримет?

— Что вы имеете в виду?

— Дафна, вне всякого сомнения, здесь замешана. Ее показания могут повредить старому АБК. Он в лепешку разобьется, лишь бы вытащить ее из тюрьмы.

— Это верно.

— Но он, Рекс, постарается обмануть нас, потребует, чтобы мы отвезли ее в ближайшую тюрьму, а потом возьмет ее под залог и поедет следом за нами.

— Что же делать, Дуг?

— Мы отвезем Аркола в Лос-Анджелес как можно быстрее.

— Не имеете права! — закричала Дафна.

— Лучше помалкивай, сестренка, — расхохотался Брэндон. — О правах поговорим потом.

Глава 25

Селби посмотрел на часы.

— Мы не сможем сделать это тотчас же, Рекс, — огорченно произнес он. — Надо сначала позвонить по телефону.

Брэндон сбросил скорость.

— Что же будем делать, Дуг? — спросил он.

— Надо добраться до ближайшего телефона, связаться с шерифом в Лос-Анджелесе и Бертом Хардвиком… Надо сказать, чтобы он присмотрел за Бартоном Мошером. В случае, если тот попытается удрать, пусть Хардвик задержит его по обвинению в убийстве Розы Фар-мен. А если этого недостаточно, то пусть обвинит его в убийстве Карла Ремертона.

Брэндон уставился на Селби, пытаясь осмыслить, что тот сказал и почему Селби решил действовать в пользу Дафны Аркола. Но так и не успев осмыслить, погнал машину вперед.

Пока Брендон разговаривал по телефону, Селби раскуривал трубку.

— Вы не должны действовать подобными недозволенными методами, — с достоинством произнесла Дафна. — Если бы вы подошли ко мне по-человечески, то могли бы узнать гораздо больше.

Селби повернулся и хотел было уже что-то ответить, но тут увидел маленькую машину Сильвии Мартин. Он включил сирену. Сильвия ее услышала, а потом и увидела машину шерифа и затормозила возле нее.

— Ну вот, пресса уже тут, — раздраженно проговорила Дафна. — Надеюсь, это случайность. Селби вышел из машины.

— О, Дуг, я так рада видеть тебя! — улыбнулась Сильвия. — Старый АБК удрал в Лос-Анджелес и забрал с собой… — Тут она увидела в машине Дафну.

— Посиди пока в нашей машине, — ласково предложил Селби.

Сильвия открыла дверь и забралась в нее.

— А я все думала, кого это нам не хватает, — прошипела Дафна.

Брэндон вернулся в машину.

— Я дозвонился до Хардвика, — сообщил шериф. — Он сам займется этим делом.

— Прекрасно! — настроение Селби явно улучшилось. — Теперь мы можем отдохнуть. Старина АБК попадет прямо в ловушку.

— Лучше скажи мне вот что… — Брэндон увидел Сильвию. — Привет, Сильвия. Откуда вы взялись?

— Спешила к вам.

— Так что случилось, Дуг? — спросил Брэндон.

Дафна долгим взглядом посмотрела на шерифа, потом перевела его на Селби.

Теперь вы можем спокойно все обдумать, Рекс. Карл Ремертон поехал в Монтану. Он был порядочным мотом. Я не сомневаюсь, что Карр имеет отношение к Мошеру, и, полагаю, Дафна, что вы именно в Монтане осваивали древнейшую профессию.

— Это не ваше дело, — холодно оборвала его Дафна. — Не вздумайте меня о чем-либо расспрашивать.

— Могло случиться так, что Дафна подцепила Ремертона, — продолжал Селби. — Она узнала, что у него водятся деньги, и завлекла его к Мошеру. Мошер потерял много денег, Карл стал что-то подозревать, вот от него и избавились. — Селби посмотрел на Дафну. — Или произошло непредвиденное, и они решили напоить его чем-нибудь, чтобы не выдержало сердце. Тем временем его сестра наняла детектива, чтобы узнать, что же случилось с братом. Это испугало Мошера — появилась реальная опасность. Теперь обратите внимание на странное совпадение: почти все в этом деле так или иначе связано с Карром. Карл Ремертон умер двадцать девятого июля. В этой смерти замешана Дафна, так же как и Мошер. Оба обратились к Карру, когда Роза Фармен начала свою работу. Потом к Карру явилась Моана Леннокс и стала просить за человека, обвиненного в наезде на мотоциклиста. Он действительно был невиновен, и Моана знала это, но не могла заявить открыто. Очевидно, если бы Карр сумел Дафне обеспечить алиби, доказывающее ее присутствие в Калифорнии вечером двадцать девятого июля, ее не могли бы заподозрить в том, что в этот вечер она была с Карлом Ремертоном в Уиндрифте. Теперь мы можем суммировать все это, и вы поймете, какова роль Карра во всем этом. Он убедил Моану, что действует ради ее же пользы и что вместо нее представит другого свидетеля невиновности Гранниса. Все, что у нее нашлось, — это ее семейные драгоценности, а это не то, что обычно берет Карр. Карр взял их и не собирался делать из этого тайну. Он просто решил хранить их у себя. Итак, ты теперь все знаешь, Рекс, — заключил Селби. — Помнишь, что, когда мы впервые столкнулись с этим делом, мы почувствовали, что Карр хочет кому-то обеспечить алиби? И он действительно это сделал. Но это старый трюк АБК.

— Ты думаешь, это Карр убил Розу Фармен?

— Карр никогда не прибегает к убийству. Он не настолько кровожаден и глуп, но я и не думаю, что все это дело рук Мошера.

— А какова вина Дафны? — спросил Брэндон, посмотрев на нее.

— Возможно, именно она что-то подсыпала в питье Карлу Ремертону. Это мы узнаем после эксгумации и химического анализа. Но я считаю, что Карл Ремертон был убит или намеренно, или случайно, когда понял, что из него вытягивают деньги. Я не уверен, что нам удастся доказать это, но с этой девушкой все ясно или почти все: стоит лишь до конца разобраться в причине смерти Ремертона. А люди типа Мошера, словно крысы. Карр же намеревался все это скрыть, спасая свою шкуру. Он помогал Мошеру, и, держу пари, Рекс, два против одного, что Мошер вывернется, а девушка — нет.

Селби покосился на Дафну и продолжал:

— Конечно, это подло, но им наплевать на красоту и молодость таких, как Дафна Аркола. Вы же знаете, во что превращается женщина, которая проведет в тюрьме даже пять лет. Она становится там старой клячей. Все время мыть полы и есть одну картошку… От фигуры ничего не остается. И…

— Замолчите! — в ужасе закричала Дафна. Селби удивленно покосился на нее.

— А что я такого сказал, Дафна?

— Конечно, я не выдержу такой жизни. И никакая женщина не выдержит. Но теперь я начинаю все представлять себе в истинном свете! Вы говорите, что Мошер вывернется?

Селби кивнул.

— Ну, а как насчет обвинения? Если вам нужен свидетель, я могу предложить себя.

— Яне вправе ничего гарантировать, — грустно произнес Селби, — но мы используем все наше влияние, и если…

— Вы достаточно хорошо знаете, что случилось. Вы только ошибались, когда говорили о моем участии. Да, я работала у Мошера и видела Карла Ремертона. Он действительно мот и повеса, но, поверьте мне, Мошер недооценил Ремертона, и я ничего не подсыпала ему в вино. Мне поручили однажды доставить его ночью к Мошеру. Просто привезти его туда. Я думала, что речь идет просто об игре. Потом я должна была его оставить. Я чувствовала какой-то подвох во всем этом. Потом узнала, что он умер от сердечного приступа, умер в автомобиле. Естественно, я помчалась к своему адвокату. Потом Мошер сказал мне об этой женщине-детективе: сестра этого человека интересуется деталями его гибели и меня могут обвинить в убийстве. Я предложила поехать в Мэдисон и связаться с Карром. Моя подруга Беб Харлан вышла замуж за Карра и говорила мне о нем… Я позвонила Карру, он прислал мне телеграмму и предложил встретиться. Я попыталась поговорить с его женой, но не сказала ей, что у меня есть дело к ее мужу. А Карр велел мне позвонить Моане Леннокс. Мы встретились в парке. Ну, там я и нашла тело Розы Фармен. Потом внезапно поняла, что вместо алиби по одному делу меня втянули в другое — убийство. К этому времени я уже была связана по рукам и ногам. Но теперь-то я знаю, что мне делать. У меня своя голова на плечах.

— Карр говорил вам что-нибудь, из чего вы поняли, что он знает об этом убийстве?

— Мошер ударил ее ножом. Мы все это знали, но Карр никогда и словом не обмолвился.

— Ну, Рекс, — потер руки Селби, — теперь мы можем считать это дело решенным. Однако, что касается Карра, тут все будет зависеть от Мошера.

— А Мошер сделает все, что скажет Карр, — заявила Дафна.

— Карр может и не успеть приказать ему, — заметил Селби.

— Где здесь ближайший телефон? — спросила Сильвия. — Мне нужно позвонить в «Кларион». Думаю, что мой издатель очень обрадуется, если мы дадим экстренный выпуск, как это сделала «Блейд».

— Это неплохая идея, Сильвия, — заметил Брэндон. Он включил мотор и повез ее к телефону.

— Потом вернетесь сюда, — крикнул Селби. — обратно я поеду с вами в качестве пассажира, если вы ничего не имеете против.

— Хорошо, Дуг, я возьму тебя с собой.

— Спасибо, Рекс.

Глава 26

В половине четвертого Селби махнул рукой шерифу и уселся в машину Сильвии.

— Мы раскрыли это дело, — торжествующе произнес он.

— Дуг, почему ты начал подозревать Мошера? — спросила она. — Теперь-то я знаю, что это не только подозрения…

Он засмеялся.

— Все началось с простых размышлений. Роза Фар-мен никогда не подписывала никаких документов. А тут — телеграмма. Мошер должен был узнать о Ремертоне еще до прибытия в Лос-Анджелес. Фальшивая телеграмма была послана из Коронны незадолго до ее смерти.

Почему она, как всегда делала это, не позвонила клиенту, вместо того чтобы давать телеграмму? Допустим, она спешила и не успела закончить отчет Мошеру. Однако в действительности все было уже кончено. Почему же она не позвонила миссис Натуэлл?

Если мы начнем задаваться вопросами об этих неподписанных документах, то поймем, что убийца знал о цели ее расследования. Он мог приехать в Лос-Анджелес и проникнуть в ее апартаменты. Все, что ему надо было сделать, — это послать телеграмму. Что же получается? Очевидно, двое подозреваемых, которые сделали это, имели веский мотив. Когда мы вспомнили о двух неподписанных документах, ситуация стала еще более подозрительной.

— Но, Дуг, разве не странно, что Мошер убил ее на том же самом месте, где оказалась и Дафна.

— Нет, — перебил ее Селби. — Мошер отправил Дафну послать телеграмму от имени Розы Фармен. Потом он отвез ее обратно в Мэдисон. Роза же последовала за Дафной, и Мошер рассчитывал на это. Он хотел заманить Розу в парк и покончить с ней. Лучший способ для этого — послать в парк Дафну. Он знал, что Роза последует за Дафной куда угодно и что ему там легче будет убить ее.

— А как же нож, который нашли под забором? — Там его оставил Мошер. Он, конечно, не собирался впутывать в это дело Дороти Клифтон.

— Это верно, Дуг, — в сердцах промолвила Сильвия. — Я думаю, что именно Мошер забрал и сумочку Розы или кошелек после ее убийства.

— Да. Помнишь, Карр спрашивал нас о сумочке? Но Карр должен был знать, что Мошер забрал ее. Он часто интересовался этим, стараясь понять: выяснили ли мы, кто она.

— Не думаю, что Карр знал о намерении Мошера убить Розу. Но Карр явился в парк на встречу с Дафной и Моаной. Возможно, он нашел труп после возвращения Моаны домой.

— Так вы арестуете Карла? — радостно спросила Сильвия.

— Если бы я знал! — воскликнул Селби, — Мы постараемся сначала предъявить ему обвинение. У нас есть подозрения, но нет доказательств. Однако мы попытаемся их раздобыть.

— Кажется, вы оказались в тупике, Дуг, и если Мошер признается…

— Это не так просто, Сильвия, — перебил ее Селби. — Насколько мы можем судить, Карр ехал в Лос-Анджелес, когда мы арестовали Дафну. Но он слишком умен, чтобы состязаться с нами в скорости. Он должен был сделать то же, что и мы.

— Позвонить?

— Да. Очевидно, Бартон Мошер все же удостоился этого таинственного звонка, потому что неожиданно исчез из отеля.

— Но разве вы не сможете его найти, Дуг? — спросила Сильвия. — Ведь он не…

— Может быть, мы и поймаем его, но потеряем свое преимущество.

— Какое?

— Внезапность.

— А как же Дафна?

— Дафна снова переменит решение и будет молчать, — предположил Селби. — Она станет отрицать, что в дороге сделала признание. Поэтому ты, Сильвия, становишься важным свидетелем. Я хочу, чтобы ты точно записала все, что услышала от нее.

— Ты глупец! А чем я, по-твоему, занималась, пока она говорила?

— Ты записывала?

— Каждое слово! — весело подтвердила Сильвия. Селби улыбнулся.

— Ты просто молодец, Сильвия!

— Ты имеешь в виду как свидетель? — кокетливо поинтересовалась она.

— Как женщина, а не как свидетель.

Она засмеялась.

— Рада, что ты наконец понял это, Дуг.

— Что понял?

— Что я женщина.

— Я все время знал об этом, — признался он. — Только был слишком занят. А теперь, Сильвия, если ты повернешь руль, то мы сможем попасть в Лос-Анджелес. Там есть музыка и…

— О, Дуг, мне очень нравится твоя идея насчет… музыки, но ты же знаешь, что мы не должны пока этого делать.

— Почему же?

— Во-первых, меня ждет газета, а во-вторых, ты не закончил дела…

— Ты уже позвонила в газету и даже сказала Брэндону спасибо. Мне же надо непременно быть в Лос-Анджелесе и руководить поисками Мошера. Полагаю, мы его скоро найдем. Ты же хочешь узнать всю историю целиком? А пока, ожидая ее конца, мы сможет где-нибудь перекусить и потанцевать. Старина Рекс сидит в конторе, и я спокоен: там все будет в порядке.

Сильвия на мгновение задумалась, потом развернула машину.

— Хорошо, Дуг! — вдруг воскликнула она. — Я целиком согласна с тобой!

1

Первые три буквы английского алфавита: Эй-Би-Си.

Content

Эрл Стенли Гарднер
«Прокурор разбивает яйцо»

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

1